Рокова Яна: другие произведения.

Сказка рядом... Пролог + Часть 1 (с изменениями)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
  • Аннотация:
    Сказка снова рядом. Версия вторая, исправленная и дополненная.
    (Пролог+ 30 глав 1й Части)
    Аффтор искренне надеется, что теперь его читателям станет проще понять, не только ГДЕ, но и ПОЧЕМУ происходят описываемые им события.
    Гонка за судьбой, по воле случая ставшей твоей, начинается.
    Ипподром, на котором ставка - жизнь.
    Кто кого? Темная "лошадка". Светлая "лошадка". Круг за кругом. Кто первый пересечет финишную ленту и получит главный приз?...
    А кого выберешь ты?... :-))) И есть ли у тебя выбор, женщина, рожденная под другим небом, волею судьбы получившая шанс на вторую жизнь, молодость и Силу. И любовь...
    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

  Всё, что ни собрали бы в толстенные сборники афористичных высказываний разных людей, живших в разные эпохи и в разных странах, отличающихся друг от друга политически, экономически, технически, культурно - всё это абсолютно бессмысленно в плане понимания принципов функционирования женской логики (или отсутствия таковой), так как каждая женщина в своём роде уникальна при изобретении очередного и внепланового безумства, и в то же время очень полезно в том смысле, что благоразумный мужчина, ознакомившись с многими и многими весьма различными взглядами на женщин, их характер, их ум, их заумь и прочее, и прочее, и прочее... - благоразумный мужчина не станет встревать в женские дела-делишки, не будет препятствовать исполнению маленьких и не очень женских капризов (до тех пор, разумеется, пока эти капризы не ломают привычный мужчине образ и стиль жизни) как раз с той целью, чтобы женщины не разрушали присущий ему стереотип поведения в экономике, политике, войне, мире, быту, семье и так далее не потому, что хотят разрушить, а только лишь потому, что мужчина не захотел или не сумел удовлетворить их, женский, такой маленький капризик... В нашем мире это доказано ещё на примере безвинно пострадавшей Трои...
  Вот так и повелось, что мужчины правят миром (и зачастую вполне успешно), а женщины управляют их тонким душевным равновесием (и иногда разрушительно как для этого самого равновесия, так и для всего мира.
  А вот зачем они, мужчины, смущают покой женщин своим суперклассным видом, поведением выше всяческих похвал, мужественностью, отвагой, стойкостью, храбростью, ответственностью... и прочими непревзойдёнными качествами (даже если все эти качества существуют лишь в глазах влюбленной в отдельно взятого мужчину женщины). И ломают ранее и не ими созданное из-за непонятости своими любимыми. А потом героически помогают восстанавливать разрушенное (или доламывают окончательно и бесповоротно).
  
  
   СКАЗКА РЯДОМ...
  
  

Обложка для Сказки;-) [laki]

  
  
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
   *(синим шрифтом только "отступления", весь текст - обычным, черным шрифтом)
  
  Казалось, взгляд внимательно смотревшего на них Наставника проникал в самую суть их души...
  - Может быть, вы все же подскажете мне, своему "неразумному" Наcтавнику, что же теперь с этим миром делать?
  Вопрос был простой, вот только ответа на него ждать не приходилось.
  Виновники всего происходящего абсолютно не горели желанием получать вполне заслуженное наказание за свои проделки...
  
  Когда два брата соперничают за внимание одной и той же девушки, очень легко можно получить не только словесные шутки в свой адрес со стороны соперника, но и более весомые попытки обратить ситуацию в свою пользу. Если же еще у этих братьев разные взгляды на жизнь... То можно ожидать всего...
  Но основная проблема была в том, что проштрафившиеся были молодыми, только-только получившими право творить, демиургами...
  А в результате?
  
  Наставник тяжело вздохнул еще раз и попытался взглядом выразить свое недовольство, да только негодники научились умело изображать раскаяние и поэтому совершенно непонятно - прониклись или нет...
  
  Тваштард... - имя старшего означает "творец, мастер"... до Творца ему еще расти и расти, но при должном присмотре должен получиться толк. Он, конечно, более уравновешен и старается просчитывать ситуации на несколько ходов вперед, но все равно еще очень молод, и это его главный недостаток.
  А вторая проблема - его младший братишка - Юлиан, Юлий... - вот этот точно оправдывает свое имечко - заводной, эмоциональный, своевольный, самолюбивый и в некотором роде довольно мстительный, причем его бурная реакция на оскорбление частенько даже превосходит по силе саму причину. Здесь на первый план обычно выходит едкое остроумие Юлика, способное изрядно досадить бывшему обидчику... которым чаще других выcтупает его старший брат...
  Бывает, что, разозлившись, Юлий долго не может забыть нанесенную обиду, продолжая донимать уже сдавшегося обидчика насмешками, и понемногу превращаясь из жертвы в преследователя. Безусловно, все эти качества способны основательно помочь Юлиану в осуществлении собственных планов, открывая в его душе колоссальные резервы энергии. Особенно это хорошо может проявиться в творческих специальностях, однако ему следует быть более внимательным к ситуации, иначе в ослеплении своей главной эмоцией, он может многого не замечать вокруг, терять друзей и совершать ошибки. Разумнее всего все-таки им "руководить", определив Юлиану конкретные цели, не отпуская его в "свободный полет"...
  
  Вот и теперь...
  Младший, устав от бесконечных насмешек старшего, и постоянных обвинений в идеализме и утопических идеях, не придумал ничего лучше, чем отыграться на только что сотворенном мире старшего. То, что интересующая братьев особа выразила свое восхищение этим проектом, сыграло наверняка не последнюю роль, но признаваться в этом Юлиан явно не спешил.
  
  Мир Тваштарда (Творение выбранного в "жертву" брата) был заселен эльфами - темнокожими, с идеально пропорциональными чертами лица, стройными телами, странным образом почти моментально проскакивающими процесс становления от младенческого возраста во взрослое состояние и остающимися юными (до самой смерти лет в 200-250) созданиями, живущими в гармонии с природой и окружающим миром.
  
  Все было замечательно, только слишком приторно. Вскоре старшему брату стало скучно за ними наблюдать и, по совету одного из кузенов, он внес коррективы и устроил "разногласия" среди своих подопечных: научил их зависти, подлости, коварству, раздражительности по мелочам и более серьезным поводам, подозрительности, мнительности и прочим порокам - в результате чего раса, заселяющая его новый мир, разделилась на две Ветви - "Старшую" и "Младшую", недовольную новыми веяниями.
  Вот теперь посмотреть на распри, происходившие среди эльфов, скучающая молодежь демиургов собиралась, как на передачу "За стеклом".
  И, разумеется, постоянное присутствие одной девушки на этих посиделках было почти обязательным. Тваштард был счастлив.
  
  "Старшие" эльфы так и остались жить под сводами пещер, в разросшемся за многие столетия городе вокруг основного Дворца, наполовину выдолбленного в горных породах. Город был величественный и монументальный, прекрасный в своей строгой геометрии линий - ничего лишнего... А основатели (лидеры) "Младшей" Ветви ушли в реликтовые леса, успевшие стать таковыми со дня сотворения Мира.
  
  Постепенно начали проявляться различия - выбравшие жизнь в лесах стали менее агрессивны, вспыльчивы, раздражительны. Кроме того, у них стали меняться цвет глаз, волос, кожи. (Совершенно непонятно, почему темная кожа стала бледнеть, по логике должно же быть наоборот - жители Подгорного Царства должны быть бледны и анемичны, нечасто бывая на солнце). Но настоящую причину этого феномена так никто установить и не смог.
  
  В конце концов, определившись с территориями, устроившими обе получившиеся расы, делить стало нечего - обе Ветви нашли преимущество в своем новом положении, и воцарилось перемирие.
  Молодые демиурги нашли себе новое развлечение. Даже его создатель на время забыл о своем мире, оставив своим подопечным только один совет - "Плодитесь и размножайтесь"...
  
  Прошло довольно продолжительное время (хотя, конечно, это все условности), прежде чем Творец снова обратил свое внимание на этот Мир, а попросту вспомнил, что близится срок очередной плановой проверки его творения Наставником.
  А, увидев, оказался в состоянии, близком к шоку: эльфы сначала развелись почти повсеместно - чуть было не случилось банального перенаселения, затем углубились различия во внешности и мировоззрении, и снова обострились противоречия между двумя Ветвями эльфов, бывшими когда-то одной расой, все вопросы решались с помощью войн, почти приведших к вырождению и взаимному уничтожению. А уж что они сотворили с Природой... Экологической службы или каких-нибудь "зеленых" защитников в те времена, понятно, еще не было.
  Творец вернулся вовремя - застав жалкую горстку Темных (дроу), как называли себя эльфы "Старшей" Ветви и Светлых - представителей "Младшей", практически взаимоуничтожившимися. Мало того, в результате какого-то генетического сбоя потомство теперь рождалось у тех и других крайне редко.
  Пребывая в паническом настроении, что все чуть было не потеряно (а проверять в очередной раз его работу Наставники должны были вот-вот), Демиург расщедрился и подарил своим детищам долголетие (с 200-250 почти до 2000 лет), а так же возможность своим непутевым созданиям пользоваться магией, такой, какую они способны были принять и подчинить, чтобы они сами и занялись восстановлением Природного баланса. Было, конечно, несколько конфузов, а то и вовсе некрасивых ситуаций, но, в основном, всем досталось "по справедливости".
  Но и это были еще не все потрясения.
  Пока Демиург отсутствовал, в его Мире откуда-то появились Драконы. Только не обыкновенные ящеры, которые иногда сами эволюционируют из простейших форм жизни на пригодных для этого планетах, а самые что ни на есть необыкновенные - драконы, способные к оборотничеству, вторым их обликом был человеческий. За что их так не то наказали, не то наградили, выяснить не удалось, но представительница Драконов попросила "политического убежища", и молодой Творец не смог устоять перед обаянием Хранительницы немногочисленного Клана и разрешил уже официально поселиться в скалистых горах, на которые не претендовали даже его любимые Темные эльфы.
  А чтобы никто из живущих в его Мире не мог больше устраивать тотальных войн, да и для соблюдения порядка, обратился с предложением к главе расы шасов. Они, конечно, не были богами, или тем паче демиургами, но все же вели свое происхождение от его пра-пра-пра дядюшки Рудры, и вполне могли проследить за так нужным ему сейчас порядком в его Мире. И поработать не только символом его заботы, но при необходимости и надсмотрщиками, быстро и без лишнего шума устраняющими все проблемы.
  
  Шасы, "откомандированные" к месту новой службы, быстренько навели порядок, установили кое-какие правила, проконтролировали подопечных для начала и удовлетворенно отстранились. Им даже понравилась необременительная должность и само положение "из грязи в князи", из никому неизвестных недобожков вдруг оказались единственной "прослойкой" между местным населением и самим Создателем этого Мира со всеми вытекающими преимуществами и привилегиями.
  
  Однако, узнав о том, что их давние соперники и более того дальние родственники получили в свое распоряжение целый мир, активизировались асуры. Они вели свое происхождение от самого Савитара (солнечного божества, которому никто, даже Индра, Варуна, Митра и другие боги, не могут сопротивляться), а если быть более точными, в их крови смешались такие разные способности его сыновей Ашвинов и их брата Дхармараджа, что непонятно - завидовать или ужасаться.
  Решив, что они тоже заслуживают такой же чести и доверия, они самовольно прибыли в новый Мир, предложив шасам "по-хорошему" поделиться властью над местными жителями.
  Ну, а дальше все началось снова-здорово... войны, запустение, деградирование и вырождение вновь оставшихся без присмотра и вовлеченных в божественно-демонические баталии бедных эльфиков (мудрые драконы-люди хранили нейтралитет и старались без надобности не высовываться из своей труднодоступной местности).
  
  Правда, старшему из братьев, Тваштарду, было не с руки вмешиваться в конфликт (его творение уже проверили и дали еще время на его развитие, а вот внимание одной особы опять ускользало). Молодежь опять получила свое развлечение...
  
  Полное описание событий тех времен не сохранилось, но, в конце концов (перед очередным визитом Наставника и при непосредственном вмешательстве Тваштарда), идущая с переменным успехом долгие столетия война закончилась победой шасов. С небольшим преимуществом, но все же шасы были назначены "главными" по статусу, а асуры со своей магией майя и миртрейя - чуть ниже (в основном, правда, это произошло именно так из-за их своевольного появления в мире).
  
  Примерно в те же времена был возведен Храм Равновесия, основной функцией которого было поддержание баланса сил в едва успокоившемся мире. Для освящения же его (а, скорее, для устрашения и лучшего закрепления урока о недопустимости дальнейших войн) в нем были принесены в жертву по одному представителю конфликтующих сторон.
  Спустя несколько столетий, когда страсти улеглись и все вновь свыклись со своим положением, службы в Храме стали проводиться все реже и реже, и ко времени описываемых далее событий Храм Равновесия пришел в запустение, обветшал и оказался совсем заброшен.
  
  Но это-то все было понятно и даже еще допустимо. Пусть молодежь демиургов и не догадывалась, но Наставники всегда следили за их развлечениями. И если они не переходили допустимых границ, старались не вмешиваться.
  Но теперь было иное дело...
  
  В Мире Тваштарда появились и другие, не запланированные, и даже абсолютно непредвиденные жители. Собрав (причем щедро) "всякой твари по паре" (а то и по горсти) из Миров своих родственников, обиженный (Юлиан) щедро (без зазрения совести) разбросал их в Мире своего обидчика.
  Ох, и досталось же шасам за то, что они профукали такую злостную миграцию чужаков во вверенное им хозяйство. Демиург, в сердцах, даже хотел назначить главными асуров, но потом вспомнил, чьи они потомки (а более того, вспомнив проделки своего кузена, тоже ведшего свой род от Савитара), решил их просто не трогать - не прогонять, но и большой воли не давать.
  И поэтому приход Наставника был большой и очень неприятной неожиданностью...
  
  Результатом этого визита оказалось несколько требований. И основное из них было весьма неприятным для обоих виновных, допустивших безобразие (и Тваштарда, и Юлиана) - совместная опека над получившимся творением, а так же пожелание дать безымянному проекту имя. Но с этим справились быстро и поименовали новый мир - "Харата" - что было, в общем-то, предсказуемо, так как в переводе на Всеобщий язык означало "смешение народов, империя".
  
  Обязанность же предоставить самым младшим из семьи и не получившим еще право творить возможность быть богами для населяющих Харату народов и рас, вообще была воспринята, как милость, избавляющая братьев от частых встреч. Правда, взамен они получили под свою опеку и целых пять несовершеннолетних демиургов, призванных изображать богов Хараты...
  Тваштард не мог избавиться от мысли, что они что-то упускают, но вот Юлиан не обратил внимания на насмешливый блеск в глазах Наставника, подбросившего эту идею...
  Да еще и сестренка Шачи ("Помощница"), которую любили оба, тоже еще не имеющая право создавать свои Миры, очень радовалась возможности заняться взрослым делом. Очень ей понравились новые живые игрушки. Она могла часами наблюдать, как разные расы подстраиваются друг под друга, учатся жить в одном Мире.
  Оборотней, кстати, Юлиан Тваштарду не подкидывал, в отличие от вампиров. Их уже здесь создал один "гениальный" маг-экспериментатор. Он был настолько силен в плане магии, что мог без труда вернуться обратно в свой Мир, не прибегая к помощи Демиургов, но, увидев такое перспективное поле деятельности, не мог упустить случая и наконец-то осуществить свою мечту.
  Вот примерно так обстояли дела, точнее узнать было невозможно. Тваштард в силу молодости и самонадеянности точных записей о том, что происходило в сотворенном им Мире, не вел. Ну, а то, о чем он мог рассказать сейчас - уже вряд ли было полностью правдиво...
  
  ***
  
  Молодым демиургам было откровенно скучно... Еще не допущенные к процессам создания Миров и поставленные исполнять роль богов в относительно молодом мире (уже, правда, имеющем свое имя - Харата), они откровенно не знали, чем бы заняться... Нет, вначале все это было очень интересным, но время шло, и очарование новизной своих обязанностей стало пропадать...
  
  Менять что-либо без согласия Создателя этого мира или его брата им было запрещено... Непроходящее любопытство проявляла только неугомонная младшая сестра этих братьев, Шачи, которой в силу неприличной молодости было еще очень долго ждать до того момента, когда у нее появится собственный, созданный и принадлежащий только ей Мир.
  Проявляя снисходительность, старшие товарищи по обязательному (но такому скучному этапу обучения) позволяли ей иногда часами просиживать, отслеживая перемещения населявших разноцветный шарик-мир существ и даже проявлять немного фантазии. А сами со скучающим видом лениво тянули божественный нектар, производимый лишь в одном из бесчисленного множества измерений, доступных демиургам, пристроившись рядом с широченной столешницей - микроверсией планетного полигона чужих жизней, мыслей, поступков, в точности имитирующий данный Мир и все, что в нем происходит, включая передвижения разумных (и не очень) существ.
  Шачи украдкой листала календарь, чтобы удостовериться, что до совершеннолетия осталось всего ничего, и тогда она сама заведет себе что-нибудь такое, особенное... А пока лишь строила проекты и мечтала о том, кем и чем заселить ее будущий, конечно же, самый прекрасный, мирок...
  
  Но так случилось, что именно она, после очередной лекции их учителей о том, как важно поддерживать в новых мирах равновесие и порядок, высказала идею, которая могла помочь ненадолго развеяться...
  Менять им, конечно, никто ничего не даст (хотя так хотелось), а вот приложить свои усилия к установлению прочного и нерушимого мира в Харате - почему бы не попробовать? Это ведь не выходит за пределы отпущенных им полномочий?
  А что для этого требуется? Недолго подумав, все пришли к единодушному выводу - нерушимый мир между асурами и шасами...
  
  Взявшись за дело со всем своим юношеским пылом, молодежь достаточно быстро добилась своего. Мало того, что мир был установлен и все договора, подтверждающие его нерушимость, подписаны, так еще и в укрепление этого, пока еще хрупкого мира, по их настоянию был заключен брачный союз между Владыкой асуров и дочерью Властителя шасов, что делало новый порядок вещей уже незыблемым (уж слишком ценили родственные связи и асуры, и шасы).
  Но...
  Развлечение слишком быстро закончилось, да и не принесло такого удовлетворения, как они ожидали...
  Может так произошло еще из-за того, что их дальние родственнички сами уже мечтали о мире, и поэтому даже не сопротивлялись их воле, воле назначенных Богов Хараты?
  Скука снова подобралась к демиургам слишком близко...
  
  ***
  
  Быть Наставником - не только почивать на лаврах и пожинать плоды собственной мудрости, но и нести ответственность за своих подопечных, а так же за все их дела, поступки и даже помыслы...
  А Малик по праву считался, несмотря на свою относительную молодость, одним из лучших в этом нелегком деле обучения молодых демиургов. Помочь пройти своим подопечным длинный и трудный путь познания - работа, требующая не просто больших сил, но и огромного терпения...
  Это для смертных любой имеющий возможность творить миры - Демиург, Создатель, Творец...
  Не раз, услышав эти громкие обращения, направленные в сторону еще совсем молодых демиургов, только получивших возможность, даже не творить свое, а наблюдать и следить за мирами более старших родственников, Малик усмехался...
  Но объяснять, где и в чем не правы взывающие к Высшим Силам, было, по меньшей мере, смешно...
  А ведь в реальности все просто...
  
  Были демиурги - первая раса, созданная Изначальным Творцом и имеющая, в силу своего происхождения и дара, оставленного им, возможность продолжать дело своего Творца. Но иметь возможность и действительно пользоваться ей - разные вещи...
  Молодежь требовалось учить, учить долго и терпеливо... Только тогда из детишек демиургов вырастали Демиурги, уже не по праву рождения носящие это имя, а заслужившие его. Понимающие и принимающие всю меру ответственности (а не только восхвалений), ложащуюся на их плечи. Еще дольше был путь от Демиурга до Создателя. Брать ответственность за свои поступки трудно, но многие ли согласны нести ответственность за дела других? Научиться этому сложно... И уж совсем немногие становились Творцами... Слишком уж велика и тяжела была эта ноша... Ответственность уже не просто за созданные Миры, но и за всех, идущих за ними...
  Ну да, молодежи иногда все же требуется потешить свое самолюбие... И хвалы, вознесенные им, не самый плохой способ для этого...
  Впрочем, он ведь пришел сюда не для рассуждений...
  Пусть о его визите и не знают его подопечные (да и не стоит, чтобы и впредь знали), долг Наставника никто не отменял...
  Ох уж эти братья и их по-детски глупое соперничество... Может хоть взаимная ответственность за мир Харата и обязанность помогать и учить основам младших их самих чему-нибудь научит...
  
  Пока все вроде было в порядке. Даже бесконечная война между асурами и шасами вроде бы прекратилась...
  Это хорошо...
  Бывая в этом мире, Малик любил посещать столицу асуров, и не хотел бы, чтобы это великолепное творение целого народа было разрушено...
  Вот и сейчас, перед самым своим уходом, он еще раз взглянул на нее. А смотреть было на что.
  Так уж получилось, что шасы, изо всех сил поддерживая вокруг себя ореол таинственности, создали легенду о том, что их царство располагается где-то "в облаках". Для поддержания же имиджа загадочности и подтверждения своего божественного происхождения, они даже сделали невозможным любой другой способ проникновения в их владения, кроме как при помощи портала, свернув и закольцевав морское пространство вокруг своего континента. Такие мелочи (с их точки зрения), как сложившееся, вследствие этого их поступка, у географов младших рас ошибочное мнение об отсутствии на Харате значительных морей, их никогда не волновало. И хотя на самом деле у них так же были и великолепнейшие дворцы, и цветущие сады, и благодатные заливные луга, и еще много всего обычного и необычного, вот только об этом чуде их благоустройства мало кто мог поведать в силу их весьма замкнутого образа жизни.
  Однако, имея намного больше пространства для жизнедеятельности, они так и не смогли создать ни одного города, который хоть отдаленно мог сравниться со столицей асуров.
  
  Когда асуры только начали осваиваться в новом Мире, они хотели обустроить свои города по образу и подобию покинутой ими навсегда Вайкунтхи, с ее тремя обителями: из железа, из серебра и из золота, но, хорошенько поразмыслив, решили, что ограниченному контингенту, прибывшему сюда, сложно будет укрепить как следует и оборонять все три города. Поэтому, приступив к постройке, постарались сочетать в единственном ими создаваемом все самое лучшее, что было на их родине. Тем более что подходящий материал нашелся прямо на месте. Туманный архипелаг оказался богат на залежи авантьюрина. Магически обработанными медово-желтыми плитами этого минерала облицевали все значимые постройки, включая Дворец Владыки. И теперь весь город в ясную погоду, казалось, плыл в облаке солнечного света. Ночью же под голубоватой луной - плиты светились серебристым светом, а в дождливую погоду - "потухали" и приобретали седой оттенок стали.
  Некоторые были против такой отделки, обосновывая свое недовольство недальновидностью в условиях периодически ведущихся военных действий. По этим сияющим - светящимся "меткам" сразу видно, какие здания являются важными стратегическими объектами. Но опрос населения, пожелавшего здесь, на новой Родине, иметь кусочек Прошлого, Истории, расставил все точки над "и" в этом вопросе...
  Название же этому чуду совместного творения архитекторов, инженеров-строителей и магов дал Храм, возведенный в честь Богини Луны (АнЛин), взявшей в свое время тогда еще молодую расу асуров под свое личное покровительство. Точнее, Храм навел асуров на мысль назвать новый город Бадрахала - (Ореол Вокруг Полной Луны).
  Выстроив и укрепив столицу, на более мелких островах асуры понастроили крепости, вокруг которых через много веков так же оказались небольшие города.
  
  
   ПРОЛОГ
  
  
  ***
  на Харате
  
  Наблюдая за тем, как его племянница отправляется в дорогу, Зак улыбался... Почти выросла, вон уже и семейной историей стала интересоваться... Кажется, Аделина всерьез сама захотела разобраться в некоторых вопросах, и увлеклась добычей информации, начав с огромной библиотеки, которую с недавних пор курировала ее мать, молодая Владычица. Похоже то, что ее периодически вежливо выгоняли из кабинета отца, если обсуждаемые вопросы были серьезными, сыграло в этом не последнюю роль. А уж ее любопытство к Познаниям асуров в самых различных областях было безграничным. Но более всего ее привлекали обсуждения политических событий в царстве Бадрахалы и сопредельных государствах.
  Вот только зачем уезжать к родственникам шасам, да еще на пару семестров, как ее, скрепя сердце, отпустила мать? Неужели она там отыскала какой-то книжный "клад"? Вряд ли Великая Библиотека (как ее высокопарно называли соседи) содержит больше знаний, чем просто библиотека у асуров.
  
  Закиаразу даже не пришло в голову, что Лину могла заинтересовать история его собственной семьи. Не догадывался он и о том, что именно заставляет племянницу с такой одержимостью искать ее. То, что эта информация была в свободном доступе у шасов, и отсутствовала у них, не имело целью утаить ее. И, задай Аделина прямой вопрос, ей бы ответили...
  Хотя и сам Зак частенько (правда, с другими целями) вспоминал семейную историю. Однажды возникшая мысль, догадка, идея (он даже не знал, как ее назвать правильно) не давала покоя... И хоть подтверждений ее не находилось, но и опровержения тоже не было...
  
  ***
  
  Все началось еще двести пятьдесят лет тому назад..
  Его отец, нынешний официальный Владыка асуров (реальным давно и с полного согласия всех заинтересованных лиц и официальных инстанций, был брат Зака - Дайанар), сильнейший Ваашур (немногие могли бы похвастаться этой приставкой "ва-", означающей превосходную или высшую степень) Ваэль (в самом имени "хозяин", "владыка", "господин" был залог его успеха многих начинаний), имел младшего брата Нахуша (если дословно "Змий"), но как он выглядел, можно было теперь узнать разве что по оставшимся портретам в семейной галерее. По мнению удостоившихся чести увидеть - очень красивый, хотя в чем-то и на самом деле походил на опасного змея. Правда, это было не такое уж и достижение его предков, потому как у асуров, обычно всегда рождалось не более двух отпрысков за всю их жизнь. Ваэль трепетно относился к младшему брату, вообще семейные ценности у асуров всегда были на первом месте, и тот отвечал ему преданной братской любовью, а кроме того, Нахуш был Советником и правой рукой Владыки, доверявшему брату, как самому себе.
  У каждого из братьев родилось по два ребенка. Потомки самого Савитара (ну и что, что далекие, кровь - не водица) все четверо мальчишек удались на славу. Сначала у Ваэля - Закиараз и Дайанар, а затем и у Нахуша - Янар и Эсарлухар. А вот с супружеством обоим братьям не слишком повезло, но обо всем по порядку.
  
  ***
  
  За всю свою многовековую жизнь асур Ваэль по-настоящему, всем сердцем, любил только одну женщину - мать старшего сына Закиараза. Если бы он был волен выбирать, возможно, другие женщины в его жизни вообще не появились бы, но, увы... Совет, в который входили лишь Ваашуры (вместе с Ваэлем их было тринадцать), рассмотрел выдвинутое в ультимативной форме предложение шасов (с подачи Демиургов) о заключении политического союза, подкрепленного брачными обязательствами, для предотвращения назревающих конфликтов между двумя соперниками в борьбе за власть над миром Харата.
  Шасы шли на немыслимый шаг, предлагая младшую принцессу Дияан в жены Владыке асуров. Шасы слишком уважали родственные связи, чтобы быть уверенными, что при положительном решении вопроса, мир Харата останется в относительном равновесии на долгие века, если свершится подобное мероприятие. Ваэль остался в меньшинстве (его поддержали лишь двое) и он не смог убедить Совет, что это для него неприемлемо. Переговоры с шасами ни к чему не привели, они хотели видеть гарантом только самого Ваэля, Владыку, остальные кандидатуры безжалостно отбраковывались.
  
  Проклинающий все на свете за такую несправедливость, Владыка асуров, должен был поставить на первое место благополучие своего народа, а не собственные желания. Все-таки он был настоящим лидером, достойным своих предшественников, и принял ожидаемое решение... Брачному союзу быть...
  Зак никогда не осуждал отца за это решение, прекрасно понимая, что на его месте поступил так же...
  Сердце Ваэля разрывалось на части от необходимости считаться с мнением главенствующей верхушки. И в отчаянии асур вспомнил о давней традиции, потому что просто отказаться от любимой женщины не было никаких сил.
  Правда, был еще один шанс на то, чтобы любимая осталась рядом с ним...
  
  За долгие столетия кровавых смертоносных войн и долгие годы относительного благополучия, которыми эти войны перемежались, у асуров появилась интересная традиция, вначале, видимо, предназначенная для поддержания института семьи: главная пара Старших - обязательно мужская и женская особь - для воспроизведения потомства, могли официально взять себе Младших супругов. Причем, каждый из Старших партнеров был волен выбрать любимую/любимого - того, с кем, действительно можно было бы разделить все душевные радости и печали, а не только поддерживать партнерские отношения и заботиться о потомстве. Времена были другие, моральные устои проще. Нередко возникали ситуации, когда Младшими супругами оказывались бывшие любовники/наложники. И никто не тыкал пальцем на нестандартные, а не гетеросексуальные отношения в этих кватро-союзах.
  Постепенно первоначальная идея забылась. Женщинам, даже "Старшим", все чаще стали ставить условия или переставали считаться с их мнением, а через какое-то время оказалось, что Младших в семью стали брать не для душевного и физического комфорта, а лишь "постельными игрушками" и, естественно, выбирал мужчина. Причем, когда "игрушки" приедались, положение их становилось незавидным.
  Постепенно это веяние, отчасти безнравственное, сошло на нет, так как появилась стабильность - уже не надо было бояться, что не успел пожить на полную катушку или останешься один, не сумев найти себе пару, а кроме того, семьи позволили детям возможность выбирать свою вторую половинку по любви, а асуры - однолюбы. Браки стали прочнее, и традиционно снова лишь пара состояла в супружеском союзе.
  Однако давно забытый Закон никто не удосужился отменить.
  
  Предложение стать Младшей супругой Сохельхани отклонила. Она поступила мудро, потому что Дияан оказалась категорически против. Мало того, она потребовала (через своих посредников, прибывших с ней вместе для подготовки к брачной церемонии), чтобы Ваэль порвал с порочащей его связью. Ну, это было чуть позже...
  
  Оба, и Ваэль, и Сохельхани понимали, что это не выход - пробовать возродить старые традиции. У них осталась лишь одна ночь, и Ваэль полностью посвятил ее любимой.
  Они не обсуждали этот вопрос, но, наверное, оба думали об одном и том же, потому что именно в эту последнюю совместную ночь и был зачат их сын. Как правило, у асуров в этом Мире рождалось не более двоих детей за всю их долгую жизнь, но Ваэль мог позволить себе оставить такой щедрый подарок...
  
  К сожалению, Сохельхани не сумела справиться с тем, что теперь единственный мужчина, необходимый ей в этой жизни, оказался недоступен.
  Ни построенный специально замок (больше похожий на дворец) для бывшей любовницы, носящей под сердцем сына Владыки, ни лучшие Целители, ни будущее дитя, зачатое от обожаемого мужчины, не могли согреть ее опустевшую душу и ставшие холодными, одинокими дни и ночи. И она медленно, но верно угасала в ненужной ей роскоши, но без права видеться с Ваэлем. За этим же ревностно следили шасы, прибывшие в составе свиты молодой жены асура. И Ваэль, Владыка асуров, был вынужден подчиниться, так как в Совете ему хоть и сочувствовали (некоторые даже вполне искренне), но Равновесие и мирное соседство с шасами было дороже.
  
  Тяжелые роды окончательно подкосили Сохельхани - не помогла ни магия майя и миртрейя, ни поддержка Ваэля, наплевавшего на всех и вся, и больше суток сидевшего у ее ложа...
  Несчастная Сохельхани прожила лишь несколько часов после рождения желанного ребенка. Видимо, где-то в глубине души асура так и не смирилась, так и не простила вынужденного предательства любимого, потому что сына велела назвать Закиаразом. Само имя Закиараз - Заки - "одаренный, чистый, проницательный" с обязательным слогом "-ар", обозначающим принадлежность к "сияющему" божеству - предку Ваэля и его сына, соответственно, было очень красиво, но вот это "-аз" - "один, единственный"... одинокий?
  Ваэлю не понравилось это "материнское проклятие", но он не посмел нарушить последнюю волю и не один раз корил себя за малодушие и эту бессмысленную жертву в дальнейшем.
  
  Смешное сердце пыталось перестать биться - ребенок - сын - это все, что осталось от любви, которая пришла к Ваэлю далеко не в юношеском возрасте. И он, в самом деле, ценил такой дар судьбы, только в этот миг он жалел, что любил Сохельхани по-настоящему, и боль от ее окончательной потери, теперь уже навеки, была невыносима. Лишь теплый маленький орущий комочек на руках помог асуру справиться с первым потрясением...
  
  А через неделю родился законный наследник - Дайанар, названный в честь бога правосудия Дайану.
  
  Взявшая на руки своего младенца Дияан, почувствовала угрызения совести и вину за то, что радость в связи со счастливым рождением Наследника с трудом проступает сквозь маску на лице супруга, потемневшего от горя недавней утраты. Нет, он не стал ее упрекать в смерти Сохель, но лучше бы уж высказал все, что думает, чем просто неделю не есть, не спать и превратиться в заледеневшую марионетку, выполняющую свои обязанности Владыки и подчеркнуто вежливо пытающегося поддерживать ее саму.
  
  Если бы не брат, Нахуш, поддержавший его, вообще неизвестно, чем могло бы закончится - уже даже в Совете Ваашуров кто-то высказал мысль о том, что Ваэля пора заменить...
  Дияан велела забрать маленького Закиараза во Дворец и, к немалому удивлению шасов и асуров, приказала поставить вторую колыбель в апартаментах Наследника. Это было неслыханно, но Дияан оказалась искренна в своем решении заменить малышу мать, и теперь оба маленьких сына Владыки ни в чем не знали отказа. Супруга Ваэля почти не отходила от них, доверяя многочисленным нянькам и слугам только самые необходимые процессы (типа подмывания грязных попок младенцев).
  Ваэль оказался в очень странном положении - ему надо было бы ненавидеть нежеланную жену, погубившую его любимую, но, видя с какой самоотверженностью дочь шасов возится с обоими малышами, не мог ею не восхищаться и не начать уважать.
  Нелегко соперничать с умершей - все равно она навсегда останется любимой... но Дияан оказалась отличной матерью и хорошим партнером.
  
  Возможно, со временем у них могла бы получиться настоящая семья, но провидение распорядилось по-своему. Становившийся уютным мирок разрушился для Ваэля во второй раз, когда супруга решила принять предложение родителей погостить с детьми у них. Шасы вынуждены были показать свою лояльность и к незаконному сыну Владыки асуров, раз уж его приняла их принцесса.
  Ваэль словно чувствовал - не хотел отпускать ее, но интуиция - это одно, а фактически его семье ничего не угрожало. Прибывший за его женой элитный отряд шасов вызывал безоговорочное доверие. Она сама отказалась от сопровождения асуров, когда пересекли призрачную границу между владениями шасов и парящих островов, на которых обосновались асуры.
  
  Наверное, это все же была трагическая случайность, что в единственных горах посреди прекраснейших плодородных цветущих земель, мимо которых пролегал путь царственного кортежа, случился обвал, похоронивший больше половины отряда и младшую принцессу шасов, всего шесть лет побывшей Владычицей асуров.
  Малыши выжили. У принцессы не хватило сил удержать воздушную прослойку и над детьми, и над собой. Принеся себя в жертву, она оставила Ваэлю обоих сыновей.
  
  Несмотря на то, что эта женщина не была любимой, горе подкосило Владыку, и, опасаясь за его душевное состояние, Совет принял решение заменить Ваэля на Нахуша, но для этого нового Владыку необходимо женить в срочном порядке.
  Шасы не возражали. Малыш Дайанар был слишком мал, чтобы править, а Нахушу, последователю идей Ваэля, они доверяли. Шасы сами были потрясены не меньше асуров. Причем расследование, проводимое обеими заинтересованными сторонами, показало, что если это и было чье-то вмешательство, то настолько "высшее", что они не посмели роптать.
  Правда шасы не хотели возвращать Дайанара, ссылаясь на "родную кровь", но, после долгих переговоров, им пришлось признать правоту асуров. Дайанар - законный Наследник Царства Бадрахалы, и, если не приведите боги, что-то случится с Нахушем, именно он - первый претендент на трон.
  
  Через год у Нахуша и Асеракшаль (огненной демоницы), родился сын - Янар ("Огненный"). Старшие мальчики, сыновья Ваэля, которых новая Владычица приняла очень настороженно, видя, насколько и Ваэль, и Нахуш любят их, остались жить во Дворце. За ними велось неусыпное наблюдение. Заботливые няньки и огромное количество охраны не успокаивало Ваэля, и он сам по нескольку раз на дню приходил убедиться, что его чудом уцелевшим детям ничего не угрожает.
  
  Родив супругу в положенный срок сына, Владычица Асеракшаль не оправдала чаяний Совета и самого Нахуша, надеявшегося, что раз уж шаса приняла старшего сына его брата, то асура, вроде бы не возражавшая против их брака, так же заменит Закиаразу и Дайанару мать.
  В чем конкретно была уличена огненная демоница и были ли основания для поползших было слухов, распускаемых недоброжелателями и противниками власти Нахуша, но не прошло и полугода, как она пропала и была объявлена мертвой. То ли в самом деле сбежала со своим так и не забытым в вынужденном браке любимым, то ли была уничтожена спецслужбами, но Нахуш изображал траур по матери своего сына очень достоверно. Многие сочувствовали. А некоторые откровенно радовались, что не сами оказались в столь непонятной и неприятной ситуации.
  
  С уходом в тень Ваэля, Нахушу пришлось действовать жестко, чтобы удержать бразды правления в руках семьи, за которую теперь отвечал он. В понятие "семья" он включал и старшего брата Ваэля, и обоих племянников.
  Самым странным было то, что демоница (по слухам) могла бы предпочесть мужа кому-то другому. Владыка Нахуш пользовался успехом у женской половины населения не только благодаря своему исключительному положению, и Совет вполне мог бы найти ему такую жену, чтобы пылинки с него сдувала и ловила каждое слово. Почему выбор пал на асуру, владеющую магией Огня, и такую же огненную, неуправляемую, неуравновешенную, как и подвластная ей стихия?...
  
  Появились нехорошие слухи, угрожающие власти Владыки, о том, что его старший брат Ваэль "проклят" и через него будет проклят весь род - в том числе и Нахуш, и его подданные. (Даже обоснование делали, что это, мол, наказание за то, что бросил действительно любившую его асуру и взял в жены принцессу шасов. Многие считали, что это "происки" вечных соперников, получивших больше власти, но желавших захапать ее всю). И не стеснялись "жалеть" Нахуша, переживавшего не самые лучшие дни своего короткого правления...
  Чтобы пресечь и слухи, и домыслы, Нахуш решил жениться еще раз. Целители и Храмовые служащие подтвердили, что Владыка вполне может рассчитывать на потомство и в новой семье.
  
  Этот брак оказался более долгим, благословленным рождением второго сына Владыки Нахуша, но "никаким".
  Примерно через пятнадцать лет, вскоре после того, как младшему, Эсарлухару (названному в честь покровителя магии и медицины Асарлухи), исполнилось двенадцать лет, и у него стал меняться цвет глаз и волос - первое совершеннолетие, когда определяется, какую стихию сможет подчинить себе мальчик (девочки с рождения имели ярко-выраженную принадлежность к какому-либо виду стихии), на Нахуша было совершено удачное покушение, и он погиб.
  
  Это событие настолько потрясло Ваэля, давно уже пришедшего в себя, но не мешавшего брату наслаждаться властью, что он недолго оплакивал горячо любимого младшенького. В рекордно короткие сроки были выявлены и казнены зачинщики заговора, и Царство Бадрахалы поразилось жестокости мести Ваэля за Нахуша. Но, с другой стороны, эта же неумолимость помогла Ваэлю убедить Совет в том, что он снова может стать Владыкой. За его кандидатуру в Совете проголосовали единогласно.
  
  Мать Эсарлухара, к взаимному удовлетворению и облегчению обеих сторон, была выслана под благовидным предлогом на отдаленный остров, в обитель, построенную в честь Лунной Богини (как и главный столичный Храм), где и занялась, наконец, любимым занятием - исцелением обратившихся за помощью, а не дворцовыми интригами, к которым была не склонна.
  
  Дальнейшие попытки Совета как-то устроить судьбу своего "главнокомандующего", Ваэль пресек на корню, объявив, что жениться он больше не будет, тем более что наложницы и подруги остались в его распоряжении. Наследники уже были, и не один, хотя по-прежнему первым претендентом считался Дайанар, так что связывать себя брачными узами, не предусматривающими появления потомства, оказалось совершенно необязательно.
  Никто даже не удивился, что сыновья Нахуша - Янар и Эсарлухар остались во Дворце, и Ваэль не делал различий между родными сыновьями и племянниками.
  
  Мальчики росли крепенькими, трепетно относились к своему родству и могли жестоко отплатить обидчикам, если кто-нибудь рисковал напомнить им, что они не совсем родные, а только по отцовской линии.
  Дополняя друг друга в плане магии и эмоционально, они оказались отличной командой. Никто не вспоминал, что рассудительный и уравновешенный Закиараз - сын наложницы, а Янар - женщины, которая, возможно, просто сбежала с любовником. Взрывной, огненный характер, доставшийся Янару от матери, умело гасил Дайанар, а язвительность младшенького Эсарлухара, над которым старшие братья беззлобно подтрунивали, но всячески опекали, благодушно игнорировалась - ибо в силу своего невеликого возраста, он больше никак не мог противостоять им.
  
  С женами обоим Владыкам не повезло, но подарки, оставшиеся от каждой из них, примиряли Ваэля с действительностью - он по праву гордился любимыми сыновьями... всеми четверыми.
  
  Ваэль был необыкновенно привязан к своим детям, но воспитывал их в строгости, несмотря на огромную любовь. А с ними иначе было нельзя - слишком уж они живые, непоседливые и любознательные, встревающие во всевозможные неприятности и участвующие во всех проказах. Ни одного из сыновей он не выделял более других, не делая различий между собственными детьми и племянниками. Воспитание и образование они получили одинаковое, и лишь после второго совершеннолетия им было разрешено углубиться в изучение наук, к которым те тяготели, а на Дайанара еще легла и дополнительная нагрузка - его стали готовить в преемники отцу.
  
  Как в любом нормальном государстве, в царстве Бадрахалы найдется группка недовольных существующей властью. А особенно властью, которая обещала в скором времени стать династической. (До сего момента Владыка избирался из тринадцати Ваашуров на основании его личных качеств и достижений - лидерских, магических, дипломатических, хозяйственных). Слишком уж хорошая команда получилась из родных сыновей и племянников нынешнего Владыки Ваэля, подчинивших себе все четыре основных магических стихии.
  
  Мальчики и не помышляли о том, чтобы заняться дележкой и строить интриги друг против друга, бесспорно принимая и всячески поддерживая лидера Дайанара, вполне способного сделать хорошую политическую карьеру. Рассудительный и более уравновешенный Закиараз был в команде "серым кардиналом", впоследствии оказалось, что он уже с юношеских лет определился со своей будущей ролью. Янар, смелый до безрассудства и горячий, считавший, что, когда с первого раза не понимают, надо решать возникающие разногласия с позиции силы, оказался превосходным стратегом. Его хобби было увлечение всевозможными видами оружия. Эсарлухар, получивший, видимо от матери, любовь к природе вообще и всем живым существам в частности, "доставал" дворцовых Целителей и алхимиков, пока те не снисходили к малолетке и не раскрывали ему секреты своего искусства. Немного стеснительный и пытающийся скрыть свою слабость за непомерной язвительностью, с самого первого совершеннолетия, когда определилось, что ему подвластна магия Жизни, младшенький оттачивал свое мастерство, залечивая "тяжелые раны" братьев, полученные не на тренировочном поле, а в результате шалостей. Отец никогда не ругался за причиненный материальный ущерб, даже если разрезвившиеся дети вдребезги разносили всю обстановку в одном из дворцовых залов, но был очень строг в отношении причиненного друг другу физического ущерба и сурово спрашивал за каждую царапину, синяк, шишку. Так что в четверке сорванцов, ежедневно находящей на свои хвостатые задницы приключения, младший был незаменим.
  
  Уже не мальчикам, а почти мужчинам (Закиаразу и Дайанару - по сто десять, Янару - сто три, Эсарлухару - сто) одна пророчица предсказала, что никто из сыновей и племянников Ваэля не оставит после себя ребенка - настоящего асура, но вполне могут продолжить себя в полукровках. Странное заявление, если учесть, что кроме Дайанара, остальные трое были чистокровными и жили в государстве, 99,8% населения которого составляли асуры.
  
  Бабушка и дедушка Дайанара, а также многочисленная родня-шасы иногда (очень ненадолго) приглашали к себе внука с его постоянным сопровождением - братьями, без них он не соглашался погостить недельку-другую у родни матери, которую практически не помнил. Отсылали детей обратно вместе со щедрыми подарками весьма скоро. Счетов за причиненные убытки шасы Ваэлю не выставляли, сочувствуя бывшему зятю - тому с этими четырьмя стихийными бедствиями приходится жить бок о бок круглый год. Ваэль же только посмеивался, встречая мальчишек, он успевал по ним соскучиться за две-три недели.
  
  Мальчики успели вырасти, покуролесить как следует, узнать, что такое женские ласки, и пока даже не помышляли о создании собственной "ячейки общества". По здравому рассуждению, они совсем не стремились к власти, видя, насколько занят отец. Конечно, их уже понемногу привлекали, приучали к будущим функциям управителей государства, но по чуть-чуть. Мальчики не претендовали на большее, даже Дайанар - их вполне устраивало положение Наследника без утомительных и обременительных обязанностей. Но они очень надеялись, что их еще не скоро поставят перед фактом - детские игры кончились, пора браться за ум и вставать у руля тяжелого неповоротливого корабля-государства.
  Ваэль, памятуя про свою бурную молодость во времена жестоких войн между шасами и асурами, помня радостную бесшабашность и безудержное веселье юности, не торопил детей с их выбором спутниц жизни. К нему самому настоящая любовь пришла в достаточно зрелом возрасте. Он пообещал себе, что, при отсутствии столь же сурового выбора, как стоявший тогда перед ним, он не будет вмешиваться в сердечные дела своих сыновей. Мальчики "вляпались" сами.
  
  Первым "попался" Янар. Делегация Драконов-людей, прибывшая с мирной миссией для переговоров и решения кое-каких торгово-экономических вопросов, сопровождалась, естественно, и несколькими телохранителями. Переговоры прошли успешно, Драконы загостились, обе высокие договаривающиеся стороны расслабились.
  Янар, как обычно, крутился возле драконов-телохранителей, желая проверить свои силы и напроситься на спарринг. Самый молодой из бодигардов согласился на бой. Поглазеть на такое шоу собралась куча народа.
  Первый раунд выиграл Дракон, а второй - раззадоренный Янар. Зрители бесновались - зрелище было бесподобное. Растащили их еле живых, объявив ничью в третьем раунде. На это согласились оба. Эсарлухар, подлечив братца Янара, занялся лечением Дракона - парня было за что уважать. К тому времени Дракон уже успел огрести еще и от своих - от старших, за то, что чуть не покалечил племянника Владыки, и от младших, почти ровесников - за то, что чуть не проиграл бой "какому-то демоненку".
  Померявшись силами, Янар обрел друга среди Драконов, а у этого друга оказалась очаровательная младшая сестренка. И, спустя несколько лет, Янар понял, что никто ему не нужен, никто так не дорог, желанен и ощущается как вторая половинка души, как очень тонко чувствующая, понимающая и рассудительная (те самые качества, которые почти отсутствовали у него), но такая же скорая на расправу с обидчиком, как и он сам, Бриана. Не девчонка - мечта! Правда, по людским меркам, эта "девчонка" была значительно старше - на тот момент ей было уже двести тридцать четыре года, но для драконов это еще очень юный возраст.
  
  А затем в одни из каникул, проводимых сыновьями Ваэля у шасов, четверка братьев познакомилась еще с одной девушкой, ставшей впоследствии значимой фигурой в царстве Бадрахалы. Таис оказалась полукровкой - человеко-шас, очень редкий случай. Но девушка прочно запала в сердца обоих старших.
  И шасы, и папа Ваэль, были далеко не в восторге от взаимного увлечения детей, но судьба не считалась с мнением взрослых. Таис, после мучительного выбора, предпочла Дайанара. Закиараз благородно "ушел" в сторону, но в его сердце не осталось места для нового чувства. Другом обоим и все также любящим братом он не перестал быть, но сообщение о том, что Таис и Дайанар, всего после пары лет брака, собрались обзавестись потомством, его добило, и он сорвался, пытаясь заглушить острую тоску. Может, он в глубине души еще на что-то надеялся? Тогда-то и приключились исторические встречи, имеющие непосредственное отношение к описываемым далее событиям.
  
  ***
  
  Сначала Зак пытался забыться в объятиях принцессы Светлых эльфов, затейницы Вивианиэль, а затем, когда Ваэль спохватился, что со старшим сыном творится что-то неладное, и отправил его к Темным эльфам (дроу), надеясь, что обязанности помощника Младшего Советника (в то время Закиараз был еще недостаточно квалифицирован для самостоятельной работы), слегка "вправят ему мозги", но Закиараз умудрился и там "наследить", развлекая дочку Правителя Подгорного Царства.
  То, что он думал не головой, это однозначно. Но до того сиреневоволосый красавчик-асур был хорош, что мозги переклинило и у обеих принцесс, павших жертвами его обаяния. Думали ли они о том, что смогут привязать к себе такого мужчину, или наоборот, ни о чем не думали, блаженствуя в его объятиях, или просто "так получилось", но через положенное время, почти одновременно, у обеих было по очаровательному младенцу.
  
  Странно, но гены Вивианиэль, принцессы Светлого Леса, оказались сильнее его крови, потому что ее сын, названный Сандриэлем, совершенно не имел никаких внешних признаков асурьей крови. Хотя это и считалось практически невозможным. А вот Азалекс, родившийся у принцессы Подгорного Царства, получился с ярко выраженной внешностью демона - с хвостиком и рожками (и даже крыльями, единственной приметой, нематериальной и проявляющейся только по желанию хозяина).
  
  Любопытно, что строгий отец Темной эльфийки отнесся к этому событию весьма спокойно, даже с некоторым исследовательским интересом - и что же получится в результате такого "скрещивания" разных рас? Внука (единственно ребенка из всех, когда-либо предъявляемых ему многочисленными женщинами), он признал. Но, несмотря на появившегося наследника (признанных сыновей у него не было), крепко задумался о настоящей спутнице, способной разделить с ним бремя власти, которую он вовсе еще не собирался никому передавать. Тысяча лет - это еще не срок для Темного эльфа, а с его потенциалом вполне можно рассчитывать и на большее. Ему нужна была его "половинка души", его Соул'Ли. Но пока кандидатур не находилось.
  А внук Сайруса Дарка (Правителя Подгорного Царства) меж тем подрастал, получив от обеих рас массу возможностей для совершенствования в плане магии. Только их надо было развивать. Закиараз детей не признал. Поэтому развитие Сил асура в полукровке происходило само по себе, неуправляемо, по чуть-чуть приоткрывая свои тайны маленькому демоненку. Тяжело ему пришлось с двойной нагрузкой - дедушкиной Тьмы ему тоже перепало. А вот дочь Сайруса, мать Азалекса, быстро охладела к своим материнским обязанностям (а может, у них, у дроу, так принято - со стороны трудно судить, что правильно, а что нет).
  
  Сандриэль практически ничем, даже внешностью, не отличавшийся от своих сородичей по материнской линии, оказался для коллекционерши мужских скальпов Вивианиэль своего рода забавной живой игрушкой, вроде котенка, с которым приятно поиграть, потискать, приходя к кому-нибудь в гости, но ежедневные процедуры по уходу за "домашним питомцем" ее сильно напрягали. Она и так "натерпелась" за год вынужденного воздержания... Этот урок Виви запомнила на всю оставшуюся жизнь и никогда так глупо больше не попадалась.
  Только вот и отца своего единственного сыночка никак не удавалось выкинуть из хорошенькой головки. Единственный мужчина, ради которого она согласна была пересмотреть свои жизненнее ценности, не отвечал ей взаимностью. Наверное, бессмертные строки "мы любим тех, кто нас не любит" во все времена у всех рас во всех Мирах оправдываются.
  Опеку над племянником взял на себя брат принцессы, Старший Принц Натан'ниэль, отчаявшийся хоть как-то повлиять на свою своенравную сестру. Натан был лучшим Наставником, которого можно было бы пожелать для становления личности мальчика, вот только не часто он находился в родном Светлом Лесу, поэтому из маленького Светлого эльфенка-асура получился хоть не плохой, но все же слегка неуравновешенный молодой человек.
  
  Эсарлухар, постоянно, но очень ненадолго влюбляющийся, все еще находился в поиске, в то время, как у остальных братьев уже подросли дети, а у Янара даже родился внук. Но пророчество о том, что род асуров окажется с разбавленной кровью, на детях Ваэля сбылось.
  У одинокого Закиараза - двое непризнанных детей-полукровок - Темный и Светлый эльфы - Азалекс и Сандриэль.
  У Янара - жена-драконица, оборотень со вторым обликом человеческим, двое женатых сыновей.
  Но именно внучок Янара - Гордей, маленький очаровашка, сын Дагона и Эвелины, оказался невольным виновником невероятных событий для одного существа женского пола совсем из Другой Реальности.
  У Дайанара и Таис - дочь, Аделина - яркая, неординарная самодостаточная личность... словно в насмешку судьбы подпавшая под обаяние своего дядюшки, перед которым невозможно было устоять. Это было неправильно, наивно и бессмысленно, но юная асура с примесью крови шасов и людей ничего не могла поделать с глупым сердечком, и в голове хорошей в общем-то девочки рождались страшные варианты по завоеванию места в сердце мужчины, к сожалению, безнадежно влюбленного в ее мать (о чем она, Слава всем Богам не догадывалась, а то варианты могли бы стать еще страшнее). Инцесты, конечно, не приветствовались, но в этом Мире раса асуров была не такая уж многочисленная, и браки, заключавшиеся между близкими родственниками, все же случались время от времени. Храмовые Жрецы и Целители строго отслеживали такие пары и при необходимости могли внести кое-какие генетические поправки, чтобы предотвратить неприятные последствия имбридинга.
  Ваэль, давно смирившийся с таким положением вещей, счел детей достаточно взрослыми для самостоятельного распутывания этого клубка страстей и теперь лишь играл роль стороннего наблюдателя.
  
  ***
  
  Аделина вернулась осунувшаяся, с темными тенями под глазами, чем вызвала недовольство отцовских братьев, начиная с Эсарлухара, всегда строго следящего за состоянием ее здоровья - "замучили ребенка нехорошие шасы, не надо было отпускать!"
  Ну, разве она виновата, что развлечения, свойственные молодым горячим девицам, не должны были умалять пользы от получения недоступных другим расам знаний. И, соответственно, наоборот. Собственно, кроме отца и матери (наполовину шасов), в библиотеку шасов, кроме самих шасов, доступа вообще никто не имел. Поэтому на сон и нормальное питание пришлось "забить". Как ни странно, один Зак оказался на ее стороне.
  Как всегда, усадив ее на колени, словно всё еще маленькую девочку, он немного "поэкзаменовал" ее и остался доволен, объявив, что толстые щечки и кое-что еще - дело наживное. Про "кое-что" все тактично промолчали, но Лина была уже не ребенком и в то же время еще умела краснеть...
  
  
   ЧАСТЬ 1
  
  
  ГЛАВА 01
  
  
  ***(АДЕЛИНА)
  на Харате
  
  Лина до сих пор помнила тот солнечный весенний день, перевернувший в одночасье всю ее жизнь. Она как раз вернулась из гостей от родственников-шасов. Так получилось, что спустя какое-то время они с Заком оказались лишь вдвоем и решили пойти на прогулку - облазили весь парк, посетили все попадающиеся по пути лавки со сладостями и приличные заведения, в которые Закиараз решился завести племянницу. Они ребячились, возились и дискутировали на серьезные темы. Аделине тогда показалось, что брат отца впервые воспринимал ее не как маленькую девочку, дочь своей матери, женщины, боготворимой им, а как самостоятельную личность. Это было необыкновенное окрыляющее чувство, сродни эйфории.
  Лина ловила на себе завистливые и восхищенные взгляды попадавшихся на пути прохожих. Она прекрасно выглядела, несмотря на невысокий рост, и сама осознавала это, да еще ее спутник был в тот день (впрочем, как и всегда) неотразим. Высокий рост, чистая смуглая кожа, красивые тонкие черты лица, густая грива фиолетово-сиреневых волос, чуть нарочитая небрежность в идеальной прическе, элегантная одежда, выдающая любовь к комфорту и безупречный вкус. А еще сияющие теплотой только для нее ласковые сиреневые глаза... Кажется, Линка тогда впервые поняла, что имела в виду ее мать, когда рассказывала, мечтательно прикрывая ресницы о том, как отец за ней ухаживал, добиваясь расположения взбалмошной младшей принцессы, и как она тонула в его голубых омутах... Вот так и Линка была практически загипнотизирована фиалковыми омутами глаз отцовского не то брата, не то друга. Как раз тогда и пришла в голову мысль, что Дайанар и Закиараз (самый сильный, мужественный, романтичный, смелый, умный, надежный, теплый и... такой непостижимо недоступный) - единокровные братья лишь по отцу и у нее есть шанс заполучить его в свое единоличное пользование. Не самый лучший вариант, но такое и раньше практиковалось, когда-то давно... Но этот Закон никто не отменял.
  Ей, конечно, нравились ровесники, но, как правило, только внешне и тем, насколько с ними бывает весело. А вот, чтобы и молчать вместе было комфортно, уютно и как-то волнующе правильно - такого не было ни с кем, кроме Зака. Он всегда был ее убежищем. Всегда, когда ее наказывали мать, отец или Янар, а Эсарлухар заставлял выполнять какие-нибудь нудные процедуры, Зак служил ей утешением, помогая преодолеть разные жутко серьезные детские горести, находя для нее время и нужные слова, приводя подходящие примеры, возвращая краски радости. И Аделина была уверена, что так будет вечно, но оказалось - ровно до того момента, когда Закиараз выловил ее из главного дворцового фонтана.
  
  Они дурачились, толкались, изображая битву на хвостах. Она попыталась увернуться от спутавшего ее ноги хвоста Зака, но не удержалась и полетела в воду целиком, "всей Линкой". И он бы ее поймал и удержал, но упрямая девчонка ни за что не хотела сдаваться, выскользнув ужом из обнявших ее рук. А когда она, смеясь и отфыркиваясь, вынырнула и предстала пред ним мокрая, жалкая, но очень довольная собой, и он заключил ее в объятия, крепко прижав к широкой груди, смех застрял в горле и щеки залились краской.
  Зак почувствовал, как племянница вздрогнула и постаралась отстраниться. Повисла неловкая пауза. Зак пытался перевести все в шутку, как-то растормошить ее, даже предлагал устроить заплыв наперегонки... И ему почему-то не пришло в умную голову, что девочка просто повзрослела и стала по-новому оценивать свои ощущения.
  Аделина и сама не поняла, отчего отчаянно затрепыхалось сердечко, почему жаркая волна прокатилась по ее юному телу от одной только сводящей с ума палитры запахов мужского тела и изысканного, немного терпкого парфюма, каким обычно пользовался сиреневолосый асур.
  
  Обратно во Дворец шли молча. И Линку злила и обижала отеческая забота растерянного Закиараза, как бы она не простудилась. Хотелось от него чего-то другого, а чего, она и сама не понимала, не могла четко сформулировать.
  Кажется, именно тогда она впала в меланхолию, пытаясь разобраться в своих чувствах, каком-то неясном томлении, в своих противоречивых желаниях и даже пыталась писать стихи. Хотелось постоянно видеть объект своих грез, и не радовали развлечения, устраиваемые друзьями-ровесниками.
  Зак не замечал перемен, точнее, он их видел, но никак не мог связать с собственной персоной. А гордость и самолюбие маленькой демоницы вопили о том, что она не должна показывать, насколько брат отца завладел ее мыслями и необузданными мечтами, борющимися с блуждающими в теле подростка (с кровью трех рас - человека, асура и шаса) гормонами.
  Аделина переключилась на ровесников "назло врагам", в надежде, что Зак хотя бы поревнует. Бедная девочка "забывала" о том, что для Зака существовала только одна желанная женщина - ее мать, Таис. А она была лишь ребенком безнадежно любимой женщины, которого он помнил совсем крохой, который рос на его глазах, которого он с легкостью читал, как открытую книгу.
  
  Аделина, "заболевшая" неправильной любовью, подошла к вопросу очень основательно - ее совершенно не останавливало то, что Закиараз получался ей практически родным дядей. Но все же, на всякий случай (а вдруг повезет?) решив произвести экскурс в историю своей замечательной по всем статьям семейки, Аделина основательно потрясла архив библиотеки шасов и асуров на предмет "скелетов". Много дней пришлось провести среди запылившихся от времени книг, несмотря на всякие магические заклятия, призванные отвечать за сохранность раритетов и бесценных подлинных документов, прежде чем она раскопала почти полное, а главное достоверное описание того периода, когда дедушка Ваэль только-только решил обзаводиться потомством. Теперь многое из умалчиваемых взрослыми историй было более понятным, и предстояло решить - что из этих сведений она могла бы использовать к своей выгоде, а о чем не следует распространяться.
  Попытки самостоятельно справиться с "неправильной" любовью и оставить глупую затею, успеха не имели.
  
  Покуролесив несколько месяцев, повзрослев душой и телом, наделав кучу непоправимых ошибок и невинных глупостей, Аделина поняла, что наваждение не прошло. И ее мысли по-прежнему занимает сиреневолосый Закиараз. И тогда она решилась на первый шаг.
  Разговор получился нелегким. Аделина сначала "приняла на грудь" для храбрости, затем выловила Закиараза и, утащив его под предлогом прогулки в одну из беседок в дальней части огромного парка, краснея и запинаясь, призналась ему в любви.
  Зак (проявив чудеса тупоумия), ответил, что тоже ее любит, что всегда ее любил и будет любить, потому что невозможно не любить такое чудесное дитя - ребенка своего брата и любимой подруги.
  Взбешенная девушка чуть ли не топала ногами от досады. Еле сдерживая слезы и кусая губы, она решилась на последнее средство - предъявить Право Выбирающей. Как Зак предугадал ее попытку (не иначе, раньше просто прикидывался), но, взбледнув с лица, он прижал к себе упирающуюся в истерике девчонку, ожидавшую совсем другой реакции на свое признание и жаждущую совсем других ласк, и, гладя по гладкому шелку волос, шептал:
  - Не надо, девочка моя, не произноси эти слова вслух. Я не могу быть твоим, родная... Я не достоин твоих слез, малышка... Крошка моя, я надеялся, что никогда не стану причиной твоего горюшка... Ты еще ребенок и, когда станешь настоящей демоницей, многие и многие сердца асуров будут у твоих ног, ты сможешь выбрать лучшего из лучших... Мне невыносимо больно... но, чтобы тебе не было больнее потом, ты должна знать...
  Он сбивчиво говорил ей о том, как она ему дорога... о том, что никогда не сможет полюбить ее так, как она того заслуживает... и под конец признался, что не собирается ни с кем связывать свою жизнь, потому что у него есть мрачная постыдная тайна - незаконнорожденные дети, матери которых имеют больше прав на него, нежели Аделина.
  
  Линка нашла в себе силы оттолкнуть асура и ретироваться, спасая остатки раздавленного самолюбия... Обида душила. А из всего вышесказанного Закиаразом, запало в память только то, что препятствием являются его дети.
  Расстроенный разговором не меньше нее, Зак растерянно остался стоять на месте. Он надеялся, что девочка поняла его правильно. Все-таки благоразумия ей не занимать - все утрясется. По понятным соображениям он не мог рассказать об этом недоразумении ни Таис, ни Дайанару. С Яном и Эсаром тоже не хотелось делиться. Все-таки Лина доверила ему свою сердечную тайну, и он не вправе выносить это на всеобщее обсуждение. Жаль, Бриана сейчас гостила у родителей-драконов. Можно было спросить мудрого совета, не называя имен, хотя, она тоже слишком проницательна... Зак решил промолчать.
  
  Раненой тигрицей девушка металась по своей комнате. Ей то было душно, то начинал колотить озноб. Линка вышла на смотровую площадку высокой башни. Всматриваясь в равнодушную к ее боли темноту, она желала только одного... не чувствовать, не слышать, не помнить... лишь бы заглушить это разрывающее сердце одиночество, чувство утраты...
  "Хочешь, чтобы я поскорее стала настоящей демоницей, Зак? Я стану! - мрачно пообещала она в темноту. - Только понравится ли тебе мой метод перерождения? Я смету тех, кто посмел отнять тебя у меня..."
  Хаос в мыслях... на щеках - слезы... и только ускользающее видение после обжигающих ледяным пламенем слов: "...матери моих детей имеют больше прав..."
  
  Зак не знал, даже представить себе не мог, что в тот день, отвергнув любовь женщины, бесконечно любимой и дорогой племянницы, истинной демоницы с взрывоопасной примесью крови трех рас, он невольно подписал смертный приговор обоим своим сыновьям...
  
   ***(АННА)
  на Земле
  
  Жутко болела башка. Причем, как обычно, началось все ближе к концу рабочего дня и нарастало все больше и больше, пульсируя у правого виска, не давая сосредоточиться ни на чем, а ведь еще обратная дорога. Ох уж эта дорога на работу и домой, отнимающая в общей сложности три часа в день...
  Неспешная прогулка по вечерним улицам от метро до дома в хорошую погоду помогала иногда избавиться от странного чувства одиночества, поджидавшего Аню в своей квартире, несмотря на ждущую дома семью. Дети подросли, а бытовые неурядицы уже чаще просто раздражали, а не заставляли с энтузиазмом преодолевать их. Появилась какая-то хроническая усталость от этой рутины благополучной в общем-то жизни, непонятно откуда взявшаяся, но не желающая теперь убираться восвояси, и вот это и создавало чувство какого-то неудовлетворения прожитыми годами.
  Сегодня пошел снег, и на улице значительно потеплело.
  Нет, все-таки хорошо иногда пройтись вот так спокойно, никуда не торопясь, любуясь медленно кружившимися снежинками, словно танцующими, поблескивая, в свете уличных фонарей. Вчера, несмотря на то, что выехала на работу вроде бы с приличным запасом времени, в офис приехала почти к обеду, минут на пятнадцать опередив остальное начальство. Жаль, что недавно установленный автоматический пропускной пункт бесстрастно фиксирует время, а то бы никто и не догадался. Свои девчонки из отдела не выдадут, они всегда прикрывали друг друга. А насчет опозданий строго - никого не волнует, что она и так с каждым днем все раньше и раньше выезжает из дома, но эти пробки (бич всех мегаполисов) почему-то тоже никуда не деваются, разве что на время летних отпусков машин на дорогах становится меньше... Такое ощущение, что все так же, как и она, тоже пытаются не опаздывать, и в результате тем же составом они все равно застревают в ежедневных пробках. Многие уже отказались от того, чтобы добираться до работы на авто, предпочитая незаменимое метро, не пугаясь даже угрозы терактов...
  
  
  ГЛАВА 02
  
  
  ***
  на Харате
  
  Молоденькие представительницы одного из знатных Домов весь вечер строили глазки хорошенькому племяннику Старшего Принца, в Доме которого сегодня был устроен прием. Он только что вернулся из Дальней резиденции, куда он напросился сопровождать Натан'ниэля в качестве эскорта. У Сандриэля скоро заканчивались каникулы.
  После двухмесячной летней практики всеми признанный похититель девичьих сердец вернулся к матери. Пару дней потолкавшись по Дворцу и оживив воспоминания, Сандриэль нашел начальника охраны и попросил разрешения потренироваться с его бойцами. Бесстрастное лицо сурового эльфа сохранило невозмутимое выражение. Он не стал выяснять у мальчишки, почему тот не воспользуется залом в апартаментах, отведенных Его Высочеству.
  Натан'ниэль, Старший Принц Эльфов, узнал об этом невзначай. Ему стало интересно. Недельку понаблюдав за племянником, он понял, что мальчик до сих пор неуютно себя чувствует при Дворе, и ему не нравится оттачивать свое мастерство в словесных дуэлях. А вот с оружием управляется вполне прилично, не стесняясь просить у бойцов элитного отряда показать какой-нибудь необычный понравившийся прием боя, приемлемый под его стиль и возможности. Бойцы, первый день настороженно косившиеся на прихоть младшего отпрыска Правящего Дома, прониклись и вежливо поправляли ошибки.
  Натан приятно удивился, не ожидая от обделенного материнским вниманием и воспитанием парня особого толку. Хотя, может оно и к лучшему, что влияние матери не так велико. Отправляясь в Дальнюю резиденцию (как раз требовалось решить кое-какие торговые вопросы со степняками), Натан по его просьбе взял Сандриэля с собой. Да и дополнительная практика в реальных условиях никому не может помешать.
  Неожиданный подарочек всему правящему Дому, преподнесенный его легкомысленной сестрой, вырос изрядно ершистым. Хотя и оказался довольно способным к магии. Не зря он учился в ММШ, однако ответить, почему вдруг после второго курса перевелся с Лечебного факультета, готовящего магов-Целителей, на факультет Боевой Магии, Сандриэль не пожелал. Натан'ниэль настаивать не стал, исподволь наблюдая за развитием событий. Ему очень хотелось самому разгадать душу Сандриэля.
  
  Несколько лет назад, до того милый мальчик, вдруг стал неуправляем - то замыкался в себе, то нарывался на неприятности, задираясь не только со сверстниками. Возможно, это происходило от отсутствия родительского внимания к незаконнорожденному сыну со стороны матери, а, может, просто мальчик переживал самый первый трудный переходный период. Скорость перепадов настроения зашкаливала. Разговоры по душам или наказания за дерзкие выходки результата не принесли. После внезапной нелепой гибели любимого и авторитетного Наставника (у Сандриэля потом сменилось их несколько), было принято решение отправить его (благо, что подросток успел превратиться в молодого парня) в ММШ - Межрасовую Магическую Школу, дабы он пообщался с представителями других рас и научился более ценить свою принадлежность к Светлым Эльфам. Гонору и высокомерия у него, конечно, из-за этого прибавилось, а вот прежних и без того немногих друзей здесь, в Светлом Лесу, он растерял окончательно.
  Натан не раз думал о том, что после окончания обучения ему будет тяжело обратно привыкнуть к жизни Светлого Леса...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Напроситься сопровождать дядю в его поездке в Дальнюю резиденцию оказалось необыкновенно легко... Никто так и не сумел догадаться, что стало причиной его интереса к этому рядовому визиту, а уж догадаться, что им движет не просто скука - тем более... Сандриэлю было необходимо попасть туда, причем необходимость эта была важнее всего для него в этот момент... Так уж случилось, что в поисках способа разобраться со своей проблемой, юноша перерыл почти все книжки по боевой магии в библиотеке Школы. Но, увы... Только случайная фраза одного из соучеников, старшекурсника, так же, как и он, проводившего все свободное время среди книг, подсказала, где надо искать так нужную ему сейчас информацию...
  Найдя в обширной библиотеке Дальней резиденции необходимый фолиант на древнеэльфийском языке, Младший Принц Лучезарных Эльфов по-настоящему, впервые за долгое время, почувствовал себя счастливым... Наконец-то Сандриэль смог убедиться, что способ, благодаря которому можно будет значительно улучшить свои физические и магические возможности, пусть и проведя сложный ритуал с помощью древнего артефакта - существует...
  Тщательно скопировав наставления и порядок проведения Ритуала, он твердо уверился, что по возвращении домой обязательно опробует свою находку на деле.
  
  Сегодня же состоялся последний летний бал.
  Сандриэль откровенно скучал. Девушки, с которыми он мог бы позволить себе легкий флирт, строили глазки издалека под бдительным оком родителей, старающихся не допустить развития отношений между своими дочерьми и Младшим Принцем с подпорченной по отцовской линии кровью. Слишком сильны были вбитые в прекрасные светловолосые головы Древние традиции, запрещающие кровосмешение разных рас. Да, среди эльфов были полукровки, но вход в знатные Дома им был закрыт. Таких брали лишь в услужение. И красивый мальчик, сын Принцессы Вивианиэль, мог теоретически быть среди претендентов на эльфийский Венец, но эта перспектива казалась слишком призрачной. Не женившись, он не мог служить примером своим подданным, а женившись на никому неизвестной эльфийке, тем более. Скорее всего, выходом был бы брак с представительницей какого-нибудь древнего, но обнищавшего рода. Тогда это устроило бы обе стороны. Более-менее значащие для реальной власти Семьи давно уже заключали выгодные брачные союзы, согласно предварительной договоренности, практически сразу после рождения детей устраивая их будущую судьбу. Часто предназначенные родителями будущие женихи и невесты бывали представлены друг другу лишь на свадьбе, во время Великого Обряда, так как Малый Обряд, то есть, само обручение, происходило заранее, и они в силу своего младенческого возраста его не запомнили.
  Хвала Богам, Сандриэль избежал этой участи. Мать как-то обмолвилась, чтоб он не расстраивался. Династические браки по расчету еще никто не отменял. А для любви и удовлетворения естественных потребностей молодого здорового организма можно найти девушек попроще. Они еще большие затейницы, чем воспитанные надменно-холодные, с чрезмерно развитой гордыней, эльфийки.
  Сандриэлю были неприятны откровения Принцессы. Сама она, особо не скрывая, наслаждалась всей полнотой жизни, не торопясь с собственным замужеством, уверяя недовольных Венценосного и Старшего Принца, что еще не родился тот единственный, рядом с которым она будет счастлива и которому сможет хранить верность. Только горькая улыбка и затаенная тоска в глубине чуть раскосых глаз на безупречном лице Вивианиэль, вызывали у Натана подозрение, что на самом деле такой индивидуум уже существует и даже связан с сестрой неразрывными (пусть и не оформленными официально), узами почти стодвадцатилетней давности... но ни она, ни ее тайная страсть не нарушали данное когда-то друг другу слово, в том, что никто никому ничего не должен.
  
  Станцевав несколько положенных танцев, протокольное открытие бала сочли состоявшимся и немного расслабились. Сандриэль, пользуясь случаем, улизнул на один из балкончиков. Следом, минут через пять, вышли девушки.
  - Вы от нас скрываетесь, Ваше Высочество? - кокетливо спросила одна, подойдя поближе.
  - Ну что Вы, - губы парня тронула едва заметная кривая улыбка. - Ничуть. Я всегда к вашим услугам, милые дамы.
  - А не пройти ли нам в сад? - предложила зеленоглазая Цирлинэль с медными волосами, в которых словно запуталось солнышко на закате.
  Сандриэлю нравились ее глаза цвета летней листвы. Вторая, остроухая очаровашка, осторожно выглянув из-за портьеры, прикрывавшей выход на балкон, и убедившаяся, что родители отвлеклись, бурно поддержала идею уединения.
  Галантный кавалер любезно взял девушек под руки, и они втроем по-тихому испарились в направлении темнеющей в глубине ухоженного парка аллеи, упирающейся в беседку. На всякие милые глупости у них было максимум тридцать-сорок минут, пока их не хватились. А подружек все-таки две.
  Девушки кокетничали, хихикали и явно хотели более тесного общения.
  "Да я же только - за!" - усмехнулся Сандриэль, прекрасно понимая, что вынужденно натянутая в присутствии сородичей личина, не даст юным прелестницам особенно заиграться.
  "Что ж, вы сами этого хотите: украдкой, урывками, словно взаймы, понарошку... зачем же тогда я буду честен и искренен? Лицемерить мы научились давно. Ну что, девочки мои, затейницы, поиграем по вашим правилам? Только я делаю первый ход... и всегда выигрываю..." - примерно таков был внутренний монолог юного циника, а на лице - маска порочно-обворожительного ловеласа.
  Так оно и было. Несмотря на ворчание родственников, запреты родителей и опасение осуждения знакомых, побывавшие в объятиях Младшего Принца (пусть даже всего лишь во время танца), еще долго грезили о славном, но, к сожалению, незаконнорожденном юноше с ясными синими глазами, дарившем невероятную потребность терять благоразумие и мечтать о следующей встрече с ним наедине. Для остального Двора Сандриэль, сын Вивианиэль, оставался высокомерным и надменным эгоистом.
  
  Ночью Сандриэль не мог уснуть, и виной тому были не романтические переживания, перепавшие ему в начале вечера, когда он с подругами ненадолго покинул чопорный прием, называемый балом. Такие глупости его совершенно не занимали. Он не верил в сильные чувства, давая им собственную циничную оценку.
  Спустя примерно час после того, как троица покинула Дворец, Сандриэль вновь предстал пред светлые очи Его Высочества (девушки, естественно, покинули его компанию заранее). Помелькав на глазах Принцессы и ее брата, он снова вышел на балкончик и стал невольным свидетелем (точнее, слушателем) не предназначавшегося для его ушей разговора-сплетни трех взрослых эльфиек. Они перемывали косточки собравшимся, и одна упомянула того негодяя, который отравлял его существование вот уже несколько лет лишь осознанием того, что этот подонок дышит с ним одним воздухом и наверняка ходит по той же земле. Благо с тех пор их пути не пересекались.
  
  Предмет ненависти Сандриэля не вылезал из некрасивых и пикантных историй, его сомнительная слава то ли удачливого любовника, то ли беспринципного распутника, обрастала невероятными подробностями, но его почему-то продолжали принимать и старались избегать с ним ссор. Возможно, слухи о том, что он не брезгует и шантажом, возникли вовсе не на пустом месте.
  Сейчас обсуждали очередной роман... Сандриэлю было противно слушать, что ненавистный эльф переключился на невероятно хорошенького посланника своей нынешней пассии, который служил курьером в любовной переписке.
  Мысль о том, что пора привести в исполнение вынесенный в бессильном отчаянии приговор этому ублюдку, начала неясно формироваться уже тогда, но окончательно оформилась теперь, ночью. Прикрыв свои невероятно-синие, чуть раскосые глазищи, Сандриэль решил, что уже может попытаться компенсировать ущерб, нанесенный его гордости и самолюбию, глубоко травмировавший его детскую психику семьдесят лет назад (точнее шестьдесят девять лет, два месяца и семнадцать дней...). А для этого надо лишь провести Ритуал. Иначе трехсотлетний противник просто размажет его. Если не побрезгует принять вызов от "сопливого щенка", как он обозвал тогда пятидесятилетнего, ревущего под прессом ощущений бессильной ярости, обиды и унижения мальчишку, потому что возраст пятидесятилетнего эльфенка, по человеческим меркам, равнялся всего двенадцати годам жизни.
  
  ***
  
  Что-то пошло не так. То ли ему магических способностей не хватило, то ли что-то неправильно скопировал и перевел с древнеэльфийского (все-таки эльфийская вязь замысловатых рун была довольно сложна), но... Сандриэль понял это в процессе, когда остановиться не было никакой возможности...
  
  Найденной по поисковому кристаллу пещеры, в которую он, следуя указаниям из фолианта, стремился попасть, больше не существовало. Как не существовало больше странного камня и самого древнего амулета, который он не смог снять с одного из мумифицированных скелетов существ, не похожих ни на одного представителя обитающих в этом Мире рас. Эти странные мумии казались навечно застывшими в нескольких дюймах над полом в центре высеченного в гранитных плитах пола рисунка, отдаленно напоминающего пентаграмму.
  Где была эта пещера, под сводами какого полуразрушенного Храма, теперь вряд ли удастся узнать. И поисковик, и копии страниц остались под завалом. Вот только вместо обещанной Силы молодой эльф чуть было не расстался с жизнью. По правде говоря, жахнуло так, что вряд ли там вообще что-то осталось.
  А ведь вначале все шло так легко... Ему ведь оставалось совсем чуть-чуть до завершения Ритуала... Но сначала он ощутил, как почти рядом с ним появилось еще одно живое существо...
  Может, именно это и послужило толчком к тому, что сработала коварная Ловушка (о которой в книге почему-то не было никакого предупреждения), пытаясь погубить посягнувших на древний артефакт существ.
  Семейный оберег активировался и выкинул парня из-под завала...
  Чем бы, в конце концов, закончился Ритуал - неизвестно, но, придя в себя, самонадеянный эльф с удивлением осознал, что остался практически цел и относительно невредим...
  
  Вот только попал он в результате переноса в какое-то абсолютно невообразимое место. Такого отстоя он еще нигде не встречал, даже на Гнилых Болотах Запретных земель, где довелось однажды проезжать, сопровождая Натан'ниэля.
  Все казалось чужим - лес, запахи, звуки. Груды ржавого железа и какой-то странной рухляди указывали, что здесь приложили руку гномы, но это было не так. Может быть, люди? Но тогда где они? Почему все в таком заброшенном состоянии, вызывающем стойкое неприятие действительности?
  Незнакомый свет чужого ночного светила в темно-фиолетовом небе, дикий задрипанный лесок на болоте, фосфоресцирующие зловонные лужи. Бр-р-р...
  
  ***(АННА)
  
  ...Она толкнула дверь, та легко поддалась, и Аня оказалась в полупустом зале кинотеатра. Обшивка кресла, стоявшего рядом, чем-то напрягала. А, вот! Кресла были обиты темным бархатом и выглядели довольно новыми, что резко контрастировало с ободранным линолеумом на понижающемся в сторону экрана полу, самим экраном, местами желтым от попавшей когда-то влаги, и покореженными кое-где светильниками, что лили с потолка не яркий, но равномерный свет.
  - Бред какой-то, - потрясла головой Аня.
  Она только что забежала в зал с улицы, спасаясь от лошади серой масти. Откуда взялась лошадь, почему на улице летняя ночь (когда она точно помнит, что стояли довольно мерзкие февральские дни) и почему, собственно, надо было спасаться от лошади, да еще и в кинозале давно не работающего по своему прямому назначению кинотеатра - она этого понять не могла.
  Аня привалилась к двери и изумленно обнаружила, что она совершенно одна в этом зале. А снаружи доносилось что-то душераздирающее: звериный рык, грохот, завывание ветра, людские крики...
  Аня сделала глубокий вдох, сердце продолжало биться, как пойманная в силок птичка, но откуда-то пришло осознание того, что это всего лишь сон.
  - Фууух! - Облегченно вздохнула женщина. - Пора домой!
  Она бесстрашно распахнула дверь и слегка удивилась: в фойе перелетали какие-то обрывки газет, стаканчики от мороженного; довольно свежо поддувало из разбитых, высоких, когда-то стеклянных стен. Не было ни души... Аня пожала плечами. Все равно она рядом с домом, а то, что сон скоро кончится - она чувствовала.
  Однако вместо ожидаемого дома Аня оказалась посреди какого-то рабочего района. Стояли корпуса старой фабрики, в углу у забора ржавой грудой валялись поломанные кадавры, где-то вдалеке в сизой дымке тонул город. Рядом оказалась железнодорожная насыпь, а за насыпью какие-то гнилостные болотца с подозрительно излучающей фосфоресцирующий зеленоватый свет жижей.
  Анька взобралась на насыпь. Болотце было не очень большим. Кое-где торчали пучки пожухлой травы, черные корявые ветки и стволы причудливо изломанных деревьев. Над всем этим "великолепием" разлилась темно-сиреневая полоса неба, переходящая в абсолютную черноту без звезд. Аня прищурилась, разглядывая проступившие неясные очертания облаков, слегка отражающих яркий свет необычайно огромной луны, застывшей над этой невообразимой картиной. Дальше вновь шла сплошная пелена тумана, и, на горизонте, уже совсем вдалеке, маняще блестели огни большого города.
  Аня начала спускаться. Она была уверена, что ей надо добраться до этого города, где был электрический свет, но вдруг нога соскользнула, и Анька, неловко взмахнув руками, полетела вниз, предчувствуя встречу с одной из этих зеленоватых луж. Она уже успела ощутить зловонный запах неотвратимо приближающейся жижи, как, откуда ни возьмись, внизу "нарисовался" парень, протянувший навстречу падающей тетке руки.
  Анька не успела испугаться или удивиться, лишь обрадовалась неожиданному спасителю, даже не успев разглядеть его лицо, перед которым клубилось словно бы легкое марево. Странно, вся хорошо сложенная фигура была видна четко. Еще успела мелькнуть мысль, что она все равно "снесет" неожиданную преграду, и они уже вдвоём упадут в ту же лужу, когда Анины руки соприкоснулись с его. Анька задохнулась от удушающей волны неведомой силы, которая должна была неминуемо смять и тонким слоем раскатать и её, и её спасителя по этой отвратительной на вид земле... Сердце остановилось и все мышцы словно заледенели в ужасе, но тут она почувствовала обжигающий порыв раскаленного ветра, ударившего по щеке, и неистовую ярость черной тени, что как-то внезапно появилась справа. Она выскользнула из протянутых парнем рук...
  
  на Земле
  
  Чем бы это кончилось - неизвестно, но тут прозвенел будильник, и Анька судорожно открыла глаза, пытаясь прийти в себя. Сердце бешено колотилось, словно она бежала стометровку, волосы спутались, на лице от пережитого ужаса выступили крупные капли липкого холодного пота. Правая сторона как-то подозрительно ныла. Аня отключила будильник на мобильном телефоне и, слегка помотав головой, словно отгоняя прочь ночной кошмар, села на кровати.
  В ванной, разглядывая свою красную щеку, Анька недовольно хмыкнула: как бы то ни было, но во сне она явно металась по всей кровати, и умудрилась обо что-то приложиться... Щеке досталось неслабо. Ну, и как теперь идти на работу? Да еще и запястье, где ее во сне коснулся нежданный спаситель, почему-то подозрительно чесалось. Неужели опять экзема? Вообще-то, этому есть научное объяснение. Вот, например, когда вас во сне кусает собака, а потом в этом же месте наяву, вдруг, образовывается опухоль или язва - это просто подсознательные ассоциации организма, расслабленного во сне, когда мозгу не приходится отвлекаться на посторонние проблемы и он начинает подавать сигналы о том, что где-то что-то не в порядке. Анька убрала мокрое ледяное полотенце от щеки и почти удовлетворенно хмыкнула: "Сойдет и так..."
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  на Харате
  
  Наверху, на высокой насыпи, послышался шорох осыпающегося песка и мелких камушков, и он увидел взрослую человеческую женщину. Она была слегка дезориентирована и рассеянно вглядывалась вдаль, решая, куда ей надо направиться. Видимо, с высоты насыпи она могла что-то различить в слегка клубящемся над болотцем тумане. Сандриэль же не чувствовал рядом ничего, что, хотя бы отдаленно, напоминало поселение.
  В голове зазвучал неясный неприятный шепот, прокатившийся волной мурашек по позвоночнику, он вызывал безотчетный страх: "убей, убей, убей!" - твердили голоса... "Спаси, спаси..." - шептали тут же.
  Тетка оступилась и молча полетела вниз - то ли не успела испугаться, то ли потеряв голос от страха и неожиданности.
  Сандриэль не мог отступить, налившиеся свинцом ноги, потеряв чувствительность, увязли в этом болотце. Машинально выставив руки перед собой, не то закрываясь, не то пытаясь остановить и поймать летящую на него тушку, он уже почти коснулся ее, как вдруг справа метнулась тень, сшибая его с ног мощным магическим ударом... а дальше была спасительная темнота...
  
  Голоса в голове угомонились. Он очнулся оттого, что маленькая гусеница, пытаясь перелететь на своей ниточке-паутинке на другое, более сочное и вкусное деревце, сорвалась, и теперь ее качало ветром над его щекой.
  Сандриэль смахнул нечаянную помеху, вытер тыльной стороной ладони мокрый лоб и попробовал подняться. С некоторым трудом, но ему все же удалось это сделать. Слегка подташнивало и натужно ныли все мышцы.
  Растерянно оглядевшись, выглядевший изрядно помятым эльф пришел к неутешительному выводу, что оказался довольно далеко от места проведения своего неудачного эксперимента. А для отслеживания внезапного портала, в который его затянуло, надо иметь хоть какую-то отправную точку.
  Сандриэль потряс головой. Но вспомнить так и не смог. Да, пожалуй, и не хотел бы он оказаться еще раз в заброшенном месте. Его счастье, что семейный амулет притянул к своему Лесу через несколько пространственно-временных колец.
  
  Судя по опускающемуся за горизонт солнцу, он приходил в себя после перемещения почти полдня. А самочувствие вообще оставляло желать лучшего. Во рту ощущалась неприятная сухость. Сейчас он готов был напиться даже из лужи, но как назло, ни одной лужи поблизости не наблюдалось.
  Сандриэль заставил себя подняться на ноги. Вечерний ветерок, слегка мазнув его по щеке, еще больше растрепал всклоченные пыльные волосы. Сейчас у него видок был довольно затрапезный. Эльф потряс головой, челка упала на глаза. И тошнота вновь дала о себе знать.
  "Кажется, легким сотрясением мозга я себя обеспечил", - успел подумать он, падая на четвереньки.
  Его рвало желчью, а спазмы все не прекращались, обдирая горло. Казалось, внутренности вытошнятся вместе со скрученным в тугой узел желудком. В глазах темнело, безжалостными тисками сжимало виски и нестерпимо ломило затылок.
  Сандриэлю вдруг стало по-настоящему страшно. Он один здесь на краю полудикого леса, граничащего со Светлым, никто не знает, где его искать, а если и найдут, пожалуй, еще добавят, чтоб не совался в Запретные места.
  
  Кое-как успокоившись, он откатился чуть в сторону и упал ничком на землю. Тяжело дыша от навалившейся слабости, Сандриэль прикрыл слезящиеся глаза. В ушах стоял какой-то неясный тревожащий шум, словно кто-то тихонько по-змеиному нашептывал. Он никак не мог разобрать слов, но, кажется, ему сулили какие-то большие неприятности. Пожалуй, надо скорее уносить ноги от этого негостеприимного чужого леса, где с приходом ночи оживала всякая хищная живность и, как бы еще не хуже - нечисть. Не пасующий перед хорошей честной дракой, эльф почувствовал себя очень неуютно, понимая, что сегодня он не в лучшей форме, а инстинкт самосохранения уже почти вопил: "беги-беги-беги-беги!!!". Немного удачи для компенсации сегодняшних потерь совсем не помешало бы. Главное добраться до пограничного поста, а там уже стационарный телепорт переместит его прямо во Дворец. Достаточно лишь приложить руку и назвать пароль.
  
  Амулет-оберег развалился в руках. Сандриэль понятия не имел, как теперь объяснить это родственникам. Благо, уже через несколько дней он возвращается в Школу, и наказание, если и последует, будет недолгим. А что до опаленных кончиков роскошных светло-серебристых волос, так можно состричь их и заплести в Клановую прическу, состоявшую из множества косичек - никто и не заметит...
  
  
  ГЛАВА 03
  
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  на Харате
  
  По измененному трансформацией телу демона, кажущегося мертвым под грудой камней, пробежала судорога. Облачко удушливой пыли взметнулось в застоявшемся воздухе коварной пещеры. Из оскаленной пасти вырвался хриплый вдох, перетекший в стон. В поясницу демона, распластанного на спине, несмотря на прочные пластины, впились острые осколки камней.
  Первой мыслью было, что перебит позвоночник, так как тело слушаться хозяина отказывалось. Полукровка-асур замер от ужаса своего положения. Никто не знает, где он, никто не придет на помощь, но подыхать от голода и жажды в столь беспомощном состоянии в этой ипостаси можно месяцами - трансформация сохраняет энергию при экстремальных обстоятельствах в щадящем режиме, сродни консервации. Это могло бы помочь при условии, что дальше ждет спасение и восстановление под присмотром сильных целителей. А с перебитым хребтом, без надежды - только леденящий кровь липкий страх, это просто продление агонии.
  От мрачной перспективы так закончить свои дни, Азалекс судорожно сжал челюсти и резко втянул сухой затхлый воздух сквозь стиснутые зубы. На клыках скрипнули песчинки каменистого крошева. Он закашлялся и с невероятным облегчением обнаружил, что чувствует боль в грудной клетке. И сразу - покалывание в отходящих от онемения конечностях с огромными длинными когтями.
  Он повалялся еще несколько минут, привыкая к тянущей боли, собираясь с силами, и попробовал резко подняться. Рев раненого демона заметался под сводами пещеры, едва не вызвав новый камнепад с потолка. Поднявшаяся мелкая пыль не давала видеть и дышать, забивая глаза и ноздри, но ценой невероятных усилий воли, Азалекс сумел вытянуть пострадавшую тушку и кое-как отползти в сторону. Еще через несколько секунд на то место, где он только что лежал, с потолка сорвался чудом державшийся там до сих пор кусок каменистой породы. От грохота и пыли распластанный невдалеке демон в немом ужасе часто-часто дышал, не обращая внимания на то, что в раздираемые легкие набивалась пыльная взвесь. Чудом избежав быть погребенным заживо в безымянной могиле под Древним Храмом, демон почувствовал невероятное облегчение. Как-то совсем не улыбалось сдохнуть здесь, на заброшенных землях недалеко от Серых Пределов, совсем рядом с этим гребаным артефактом, до которого теперь уже точно никто не доберется...
  Азель пошевелился и попробовал встать на четвереньки. С пятой попытки ему это удалось. Лапы тряслись от напряжения и накатывающей слабости. Перед глазами плавали стеклистые червячки. Он попытался собрать блуждающие по телу остатки Силы и одновременно сообразить, в какую сторону двигаться, чтобы выбраться из проклятой пещеры под Храмом. Задача была сложной - боковые коридоры, выводящие на поверхность, оказались завалены. Несмотря на царящую темноту, он различал очертания камней и собственного тела. Азалексу, полу-асуру - полу-дроу, это не составляло труда, - режим "ночного видения" включался автономно, сродни рефлекторным сигналам. Темная кровь из разодранной спины, где сместились прочнейшие пластины, перестала заливать бока. Но теперь, свертываясь и густея, сначала хлюпала, а затем, перемешанная с подземной пылью - подсохла. Заживающая регенерирующая под ними рана противно зудела, требуя почесать.
  Азалекс осторожно, пошатываясь, выпрямился во весь рост. Попробовал дотянуться когтями трансформированных рук, но боль в измятой грудной клетке не дала совершить такой сложный маневр. Перед глазами потемнело. Кое-как добравшись до стены, он в изнеможении прислонился к ней спиной и слегка потерся, надеясь унять отвлекающий зуд. Лучше бы он этого не делал! Топорщащиеся поврежденные пластины зацепились за неровный выступ, вызвав новую вспышку блокирующей сознание боли, и темная кровь вновь горячо заструилась вниз по копчику и хвосту. В вертикальном положении тела не только бока, но вся задница приобрела странный для демонов окрас - бурыми пятнами. Азель рухнул на колени, как подкошенный, и скорчился, пережидая приступ.
  Через несколько томительных минут уставший организм вновь начал регенерацию, и можно было двигаться дальше.
  Очередная отчаянная попытка разворотить заваленный проход потерпела неудачу. Азель взвыл от охватившего отчаяния и бессилия изменить ситуацию. Эхо гулко заметалось под потолком, послышался угрожающий треск и шорох осыпающихся камушков. Асур замер, втянув голову в плечи, но на этот раз обошлось.
  Зачем вообще он, наслушавшись от новоявленной (наконец-то их соизволили представить друг другу) кузины историй, решился на подобную авантюру? Да уж, красивая молоденькая демонесса, дочь Таис и Дайанара, которую он видел до этого всего пару раз издалека, а она, судя по всему, вообще не знала о его существовании, умела разжигать неуемное любопытство и безрассудный азарт. Повыпендриваться захотелось перед девчонкой или доказать что-то самому себе? И, главное, как она умело подвела его к этой мысли... Сказано ведь было в Предсказании, что никто не должен приближаться к этому Храму Равновесия - ни живые, ни мертвые. Хотя он как раз подходит - то ли едва жив, то ли не до конца мертв - пока непонятно.
  И все же, как произошло, что он попал под завал? Он ведь даже не успел пробраться на верхний уровень к самому алтарю или где там хранился искомый артефакт. Кажется, его опередили. Здесь был кто-то еще. Азалекс только уловил слабые отголоски чужой магии, не успев определить, чья она. Наверное, полукровки, потому что объект воспринимался, как единичный, а аура показалась странной.
  "Надеюсь, ему повезло меньше, - со злорадным удовлетворением подумал полукровка, - иначе совсем как-то до обидного несправедливо получается".
  Пока он занимался самоанализом, тело чуть отдохнуло. Азалекс бездумно глядел перед собой. В голове свербело - он точно что-то упускает. Наконец на него снизошло озарение: надо просто переместиться на верхний уровень. К сожалению, сил, чтобы выбраться сразу на поверхность подальше отсюда, в данный момент не было. Азель надеялся, что верхние коридоры пострадали значительно меньше от мощного выброса энергии при магическом взрыве.
  Когда асур в очередной раз открыл глаза и со стоном убедился, что тело, хоть и плохо, но реагирует на посылаемые мозгом сигналы, то увидел впереди тонкую полоску яркого дневного света. Подслеповато сощурившись, перевел зрение в обычный режим. Да, точно, впереди образовалась небольшая щель. Приятный сквознячок принес глоток свежего воздуха. Только сейчас демон понял, как ему было тяжело дышать спертым мертвым воздухом подземелья.
  Голова слегка закружилась, и от радости, что перемещение удалось, накатила волна эйфории. Обдирая покрывающие тело пластины и жесткую шерсть об острые выступы каменных стен и пола, он на четвереньках пополз к заветному проему навстречу вожделенной свободе. Поникшие потрепанные кожистые крылья грязными полами огромного плаща волочились за ним. О том, чтобы втянуть их, Азель своей слегка контуженой головой не додумался.
  
  Разочарованию не было предела - щель в монолитной горной породе оказалась недостаточно широкой, чтобы демон смог в нее протиснуться. Когда первая паника слегка улеглась и вернулась способность соображать, Азель догадался сменить ипостась. По правде говоря, в этой, почти звериной ипостаси, проявляющейся крайне редко, он чувствовал себя не очень уютно.
  Процесс обратной трансформации оказался жутко болезненным. Он рычал от раздирающей тело боли и хныкал как девчонка, потому что кости ломало и выворачивало перестраиваемые внутренности вместо нескольких секунд (как при смене обычной боевой трансформации) долгие двадцать минут.
  Наконец мучительный изнуряющий процесс прекратился, и красивый рогатый и хвостатый парень с длинными волосами цвета воронова крыла (если отмыть пыль) в порванной местами одежде, смог восстановить участившееся биение пульса, унять судорожно бьющееся в конвульсиях тело и, наконец, перевести дыхание. Из глаз текли слезы, но казалось, он не замечал их. Азалекс даже в первый момент не понял, почему вдруг так жжет глаза и откуда взялась туманная завеса. Он поднес исцарапанные руки к лицу и потер веки, сильно удивившись непонятно откуда взявшейся влаге. Несмотря на свой молодой возраст, он уже слишком давно не плакал ни от боли, ни от страха, ни от обид. Как хорошо, что его позор никто не видит.
  Несколько минут полукровка-асур тупо полежал на спине, пытаясь отойти от шока и осознать случившееся. Но затем заставил себя подняться и сделать этот последний отчаянный шаг из каменного мешка на волю.
  Глазомер подвел Азеля и на этот раз. Щель оказалась мала и для человекоподобного тела демона. Физически он был хорошо развит, что сейчас только мешало осуществлению единственной цели. Магических сил, чтобы еще раз выполнить перемещение, уже не осталось...
  Азель собрал распущенную гриву и кое-как заплел ее в косу. Стиснув зубы, он освободился от одежды, просто содрав порванную рубашку и кожаную жилетку, и вновь, подтянувшись на руках, уцепился за расщелину.
  На этот раз, сильно, чуть ли не до мяса ободрав плечи и спину, он едва сумел втиснуться в злосчастный проем. Когда один из аккуратных антрацитово-черных рожек застрял, лишая возможности двигаться вперед или назад, он едва не лишился рассудка, запаниковав. В прочности рога он не сомневался, а вот в том месте, где он "крепился" к голове... Наконец ему удалось продраться дальше. В нелегкой борьбе демона и природы этот раунд остался за демоном. А на скальной породе остался глубокая борозда - царапина от асурьего рога.
  С северной стороны заброшенного Храма когда-то протекала неширокая речушка, обмельчавшая до невзрачного ручья. Щель в скалистой породе была выше уровня берега, почти пересохшего сейчас, в конце лета, ручья. Лишь на дне скопилась жидкая пованивающая грязь, еле увлажняемая подступающими к поверхности подземными водами. Эта грязь и смягчила удар, когда последним усилием воли демон вытащил свое измученное тело и, потеряв ориентацию, неуклюжим кулем свалился вниз, долбанувшись в полете многострадальной рогатой башкой о коварный выступ. Сознание покинуло его на время.
  
  В очередной раз он пришел в себя уже валяющимся в грязной жиже. От резкой боли, когда он попытался собрать свои конечности в кучу, снова потемнело в глазах. Обрывки каких-то неясных снов, не то вовсе лихорадочного бреда ушибленной головы вспоминались ему потом с трудом: какое-то гнилое болото, какие-то существа, чья-то магия и чувство удовлетворения от исполнения миссии по спасению, непонятно кого, непонятно от чего. Только странно было, что с кончиков пальцев в этом полубреду сорвался не обжигающе-раскаленный файербол, не синий энергетический шар, а яростный смерч, туго закрученный в спираль воздушный сгусток, помешавший совершиться злодеянию (а может справедливому возмездию - теперь уже без разницы), а потом снова темнота... Это уже начинало раздражать и злить ненавидевшего чувство подвешенности и не понимания ситуации демона. А еще голоса, голоса в голове и неясные тени, беззвучно плавающие вокруг, обещавшие скорую смерть и развоплощение.
  
  Окончательно Азель пришел в себя только через несколько часов, да и то от ощущения пробравшей до костей прохлады и сырости ночного тумана. На темно-синем небе уже вовсю светила яркая луна, заливая все вокруг нереальным серебристо-белым призрачным светом. Надо было искать дорогу домой...
  
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Ворвавшаяся в его покои неугомонная Шачи была совсем некстати. Запертые двери, как и просьба не беспокоить, редко служили для нее преградой. Несмотря на то, что Тваштард действительно любил ее и нередко баловал, сегодня ему захотелось (причем впервые) применить к сестренке иные меры воспитания, нежели уговоры и объяснения, почему надо поступать так, а не иначе...
  Но... атмосфера интимности, с таким трудом создаваемая им, была уже нарушена ее бесцеремонным вторжением...
  А ведь сегодня ему впервые после наказания, назначенного Наставником Маликом, удалось не только поговорить с Сурайей, холодной красавицей (вполне оправдывающей свое имя "Звезда" - такая же совершенная, сияющая загадочным внутренним светом и кажущаяся недоступной), но и пригласить ее к себе... Точнее приглашать-то он ее приглашал и раньше, вот только сегодня она согласилась, а не отказала ему. Почти погасшая надежда вернуть себе внимание девушки вспыхнула с новой силой...
  Может быть, если получится побыстрее отправить мелкую туда, откуда она пришла, все еще можно будет вернуть? Вроде бы Шачи пыталась что-то сказать о каких-то неприятностях в его Мире. Вряд ли там за несколько дней произошло что-то настолько серьезное, что потребуется его непосредственное участие и присутствие... В конце концов, сестренка могла бы позвать Юлиана.
  Однако, внимательно присмотревшись к эмоциям девочки, пришлось огорченно вздохнуть... Слишком уж обеспокоенной она выглядела. Несмотря на задорный характер и юный возраст, чувство ответственности было в ней уже достаточно сильным. Но вот из ее путанных и сбивчивых объяснений суть возникшей проблемы была не ясна. Значит, надо идти и разбираться на месте...
  Вот только как же быть с гостьей? Извиниться и уйти, попросив подождать его возвращения? Немыслимо, тем более что он даже приблизительно не знает, сколько времени придется потратить... Предложить ей пойти с ним, чтобы в очередной раз похвастаться своим Миром - так вроде бы ситуация не располагает... Нет, раньше Сурайя с удовольствием участвовала в организованных посиделках, где главным развлечением было именно его творение, но...
  Размышления были прерваны самой девушкой:
  - Дорогой, ты будешь не против, если я тоже схожу с тобой? У тебя такой интересный Мир, мне всегда нравилось наблюдать за ним...
  - С удовольствием, - просиял Тваштард.
  
  Проблема была. Причем действительно не входящая в круг обязанностей молодых демиургов, исполняющих роль богов Хараты.
  Разрушение Храма Равновесия, одной из ключевых точек средоточия магии в его Мире, могло привести к полному уничтожению его творения...
  Однако, присмотревшись повнимательнее к потокам Силы, Тваштард облегченно вздохнул - разрушенным оказалось только здание Храма и один довольно несущественный фрагмент общего узора заклинания, восстановить который может и порученная им с братцем подрастающая молодежь... вот пусть и учатся...
  Тем более что Сурайя, стоявшая рядом, уже какое-то время откровенно скучала, с отсутствующим выражением лица разглядывая модель Хараты...
  
  ***
  
  Каждый раз, глядя на Харату, Мир Тваштарда, слегка усовершенствованный его "добрым" младшим братишкой Юлианом, Сурайя невольно засматривалась на поселившихся в нем дальних родственников. Шасы и асуры были великолепны настолько, что невольно притягивали к себе внимание...
  И, если взвешенная, сияющая и совершенная красота шасов была какой-то отстраненной, и вызывала у нее желание только любоваться, то асуры пробуждали в душе холодной красавицы-демиурга совсем другие чувства и тайные желания...
  Соединившаяся в них кровь сыновей Савитара, образовала буквально умопомрачительную смесь внешней оболочки и магии, тесно переплетающуюся в прекрасных представителях славного рода...
  От Ашвинов - Всадников Ветра, богов Утренних и Вечерних Сумерек, асурам досталась власть над стихиями Воды, Ветра и Жизни.
  От Дхармараджа - Повелителя Преисподней - стихии Огня, Земли и Смерти.
  А уж внешность, получившаяся в результате такого слияния... ммм...
  Безупречно красивые лица остались живыми, не застыв маской идеальной и оттого холодной красоты, правда, может быть, это впечатление создавали их невозможно бесподобные глаза, в зависимости от настроения умудряющиеся менять оттенки положенного им от рождения цвета, завораживая, затягивая и топя в своей бездонной глубине... Сильные и мощные фигуры были при том высокими и стройными... Доставшиеся им в наследство от предков маленькие рожки и длинный гибкий хвост не портили общей картины, наоборот, добавляя в нее какой-то особой пикантности... А уж их шикарные волосы, чей цвет соответствовал условному оттенку магии, доставшейся владельцу, переливавшиеся всеми возможными цветами радуги, вызывали желание запустить в них руки, распутывая, лохматя, разделяя на пряди, заплетая косички или выдумывая еще более гламурные виды причесок...
  Сурайя часто думала о том, что когда ей разрешат создать свой мир (хорошо хоть то, что до этого знаменательного события оставалось уже очень недолго), она сделает все, чтобы одной из населяющих его рас стали асуры...
  
  ***
  
  После ухода Тваштарда и его спутницы в помещении довольно долго царила неуютная тишина...
  Оказывается, это очень неприятно, когда вместо того, чтобы получить заслуженную похвалу, за вовремя замеченную и потому предотвращенную катастрофу, вам буквально ставят на вид за неумение правильно оценивать серьезность ситуации...
  Да еще и поручают разобраться с виновными и восстановить утраченный фрагмент узора удержания.
  Это-то, конечно, просто - восстановить, но вот Силы требуется вложить много, а значит, надо специально к этому готовиться...
  Да еще и наказать виновных... Как?... Не в угол же их ставить...
  Слишком уж расплывчато это было сказано: "наказать, чтоб другим впредь неповадно было..."
  
  Но молодость есть молодость.
  Поэтому уже буквально через час от огорчения юных демиургов не осталось и следа...
  Зачем тратить свои Силы, когда можно потребовать не только восстановления Храма, но и принести в жертву виновных в его разрушении? И Силы свои не надо тратить, и такое шоу из этого жертвоприношения устроить... Особенно, если не просто перерезать горло этим парням (или там, поразить молнией), а устроить смертный бой между виновными (хорошо, что они оба весьма неплохие воины, да еще и примерно равные по Силам в плане магии)... А уж если чуть-чуть отложить назначенное наказание виновных, какую вечеринку можно устроить... Пальчики оближешь! Да их ровесники костьми лягут, чтобы получить возможность понаблюдать за таким зрелищем... Популярность им будет гарантирована.
  На этом варианте и остановились...
  Опасения самой юной, но самой ответственной из молодых демиургов, Шачи, что нельзя тянуть с восстановлением заклинания, были легко преодолены. Убедить ее, с расчетами, произведенными тут же, в том, что за то время, которое им требовалось, чтобы все устроить, ничего непоправимого из-за настолько мизерной утечки Силы просто не может произойти, оказалось достаточно просто...
  А уж создать простенькую временную петлю и подбросить в нужное место недостающую для их планов деталь, и того проще...
  
  
  ***
  на Харате
  
  В главном Храме Луны Царства Бадрахалы царила паника. Пророчица вышла из транса и объявила впавшим в ступор Жрецам, что Предсказание сбылось - Равновесие нарушено и теперь из этого Мира, через прорехи в созданной еще самими Демиургами оболочке, Магия медленно, но уверенно утекает.
  Когда улеглась первая паника, Жрецы послали сообщение во Дворец Владыки асуров, приложив копию полуистлевшего манускрипта, который всплыл совсем недавно. Его нашли в случайно обнаруженном тайнике, во время проведения плановой реставрации древнего алтаря.
  Согласно этому документу появлялась слабенькая надежда, что все еще можно исправить. Серые Тени, неподкупные Стражи Пределов этого Мира, могли принять жертву и устранить нависшую над всеми магически заинтересованными существами проблему. Непременным условием являлось то, что жертвой должен быть тот же, кто посмел осквернить не то проклятое, не то святое место заповедного, почившего в забвении Храма Равновесия Сил.
  
  Расследование было недолгим и тайным. Полученный результат шокировал и повергал в уныние. Если бы можно было обмануть Предсказание - Зак все исправил бы сам, но Жрецы, ссылаясь на Стражей, отклонили его добровольную, но бессмысленную в данной ситуации кандидатуру "на заклание".
  А что он чувствовал, давая согласие на то, чтобы "Жертвой" стали оба его, хоть и непризнанных, сына, так никто и не узнал, поскольку сиреневолосый асур выставил такую мощную защиту от эмпатического вмешательства, что не сумел пробиться даже отец - Владыка Ваэль. Зак оказался достоин звания Ваашура, хотя и отказывался от привилегии, дающей власть над несколькими стихиями. Если б не поддержка и вправление мозгов братьями и Таис, которые оставили идею перевести его в ранг Ваашура, он вообще удалился бы от дворцовых дел, подавшись куда-нибудь в самое неспокойное в плане военных действий место. Но тут ему развернуться не дали, чуть подкорректировав пошатнувшуюся психику и оставив в рядах братьев в аппарате управления государственной власти.
  
  ***(АДЕЛИНА)
  
  Лежа в постели и рассматривая тени на высоком потолке, Аделина напряженно размышляла. Полная луна ярко освещала предметы в комнате.
  "Что я наделала? - в сотый раз спрашивала она себя. - И что будет, когда все узнают... если все узнают... Стоп! Вот оно, ключевое слово: "ЕСЛИ!"... но, самое главное, только бы не узнал ОН!"
  Значит, придется постараться и сделать все, чтобы никто ничего не узнал... Хорошо хоть такая возможность у нее есть. Надо только быть осторожной, очень осторожной... и тогда все у нее получится...
  
  Дело в том, что спустя несколько дней после взбудораживших магический мир событий, копаясь в старинных архивах библиотеки, Таис нашла обрывок еще одного Пророчества. То ли оно было как-то связано с тем, в котором говорилось о Равновесии, то ли это было совсем другое, но большая часть оказалась безвозвратно утрачена безжалостным временем.
  Имеющая редкий Дар Воплощения (может, из-за присутствующей в своей крови смеси трех рас - шасов, асуров и людей), должна была попытаться разыскать человека, который, согласно Предсказанию, может повлиять или помешать решению проблемы и стать камнем преткновения для намеченных жертв. Таким редким Даром обладала Аделина, которой и предстояло, под негласным патронажем матери, разыскать теперь этого человека. Мама сама пришла с таким предложением к юной авантюристке, обещая помощь.
  Какое счастье, что ей даже не пришлось ничего делать... и даже скрывать что-либо не было необходимости...
  
  на Земле
  
  Все это оказалось каким-то бредом. Аделина, без малейшего труда проникшая сквозь зеркальную поверхность прямо в своей комнате, и легко воплотившись в чужом мире (хорошо, что за стеклами была почти кромешная тьма, послужившая "выходом" из зазеркалья), попала в странное место...
  ...и оказалась в каком-то грохочущем железом составе в похожем на гномьи тоннеле. Только в гномьих вагонах чувствовалась роскошь и комфорт, а здесь - какое-то недоразумение...
  Ее внимание было сосредоточено на человеческой женщине (уже даже не первой молодости), на которую однозначно указывало все... Далеко не красавица, хотя миленькая, без каких-либо магических способностей... Обыкновенная, ничем не примечательная человечка... Да еще и из другого, абсолютно незнакомого мира... Странно, что Аделину занесло так далеко, но главное, человечка для нее самой была абсолютно безопасна.
  Поэтому и утаивать от матери ничего не пришлось. Наоборот, все было рассказано в самых ярких красках...
  
  на Харате
  
  ...- Не понимаю, - искренне пожала плечами красавица-асура, глядя в глаза матери.
  - Ну, тогда почему она? - Владычица задумчиво потеребила кулон, висевший на груди. - Каким образом человечка может повлиять на какие-то события здесь, на Харате, если для того, чтобы ей оказаться в нашем мире, если уж не в Бадрахале, а просто на землях людей, ни у нее, ни у нас нет ни малейшей возможности? Мы не могли ошибиться в расчетах.
  - Может быть, в прошлом воплощении она и была какой-нибудь заштатной принцессой или, на худой конец, магиней, но в этой жизни явно никто, - подытожила дочь. - Я могу идти?
  - Да, конечно, - кивнула Таис, занятая разрешением загадки в Пророчестве. Совершенно непонятно, что это за величина - человечка? Может быть, все-таки закралась ошибка, и должен быть другой человек, и, скорее всего, на самой Харате, а не неизвестно в каком забытом Богами, мире? Хотя, вполне возможно было и то, что по обрывку найденного манускрипта, они просто неправильно истолковали послание, и на самом деле оно никак не было связано с предыдущим... просто очень хотелось спасти дрянных мальчишек, правда, не ради них самих, а ради бесконечно дорогого сердцу Владычицы друга Закиараза...
  Так ничего и не поняв, не добившись определенности, расстроенная Таис и, как это ни странно было для нее самой, смущенная неудачей Лина, решили не заморачиваться и больше не вмешиваться. Жрецы уверяли, что Стражи приняли их обещание принести жертву, и безмолвно объяснили, что еще есть немного времени. Они подадут знак, когда придет час возмездия...
  
  ***(АННА)
  на Земле
  
  ...В метро в кои-то веки ей не пришлось пропускать два-три поезда, чтобы оказаться у дверей подъехавшего вагона одной из первых. Как бы редко она не пользовалась этим видом транспорта, предпочитая все же ездить на своей машине, насмотреться и полностью прочувствовать такие обыденные ситуации ей все же приходилось уже не раз. От такой вроде бы мелочи, ее настроение уже несколько дней как испорченное неприятным сном, медленно, но верно теперь поднималось.
  Видимо, подмосковная электричка запаздывала, и с конечной станции вагоны метро пришли полупустые. Анька влетела в вагон и, плюхнувшись на ближайшее сидение, блаженно закрыла глаза в предвкушении сладкой дремы. Какое счастье ехать сидя с закрытыми глазами целых восемь остановок!
  Почему-то вспомнился недавний безумный полуночный бред. Один раз приснившись, он уже несколько дней не хотел отпускать ее... Вроде бы ничего такого - ей периодически снятся подобные "зарисовки шизофреника", но то, что было на последних секундах, эта слепая ярость, что заставила ее отлететь в сторону, почему-то "задевала". А главное, она даже не знает, грохнулась она в это болото в результате или нет. Да, этот сон был не самым хорошим. А ведь какие иногда снятся!
  "Надо подвязывать с этими фэнтези", - вздохнув, подумала она. Это все дурацкий кризис, такой неуместный сейчас, от которого постоянно упадническое настроение и в коллективе, и дома... Поэтому, когда вновь накатила волна чего-нибудь почитать, Аня выбрала на лотке не детектив, не фантастику, не (тем более!) дамский роман, а фэнтези. Был период в ее жизни, когда она уже увлекалась данным жанром литературы, и почему-то опять захотелось красивой сказки для взрослых. Сказка на удивление понравилась, хотя замешана на простых ингредиентах: куски знакомых с детства произведений так и выпирали из современного текста.
  
  Прямо напротив Ани сидела девица в красном пальто и читала какую-то лекцию в тетради. Рядом с ней парень клевал носом. С другой стороны, мужчина неприметной наружности читал газету. Вагон качнуло. Аня открыла глаза и от нечего делать стала разглядывать девицу из-под полуприкрытых ресниц. Девица, как девица - ничего особенного: хвост темных волос с ярко-красными прядями, стянутых простой резинкой на затылке, джинсы, сапоги на высоких каблуках, красное пальто (причем верхняя расстегнутая пуговица плохо держалась на нитке) и какой-то светленький шарфик...
  Вдруг резкий толчок поезда заставил всех встрепенуться, Анна шире распахнула глаза и с удивлением обнаружила, что никакой девицы между мужчинами, сидящими напротив, нет.
  "То есть как?" - удивилась она, быстро окинув взглядом вагон, по-прежнему хорошо просматривающийся в обе стороны. Выйти девушка не могла, до следующей остановки еще не доехали.
  "Бред какой-то", - промелькнуло в голове, и тут же в вагоне вырубился свет. Через мгновение свет включился. Аня глубоко вздохнула и закрыла глаза. На их линии такие остановки и игра света были почти каждый день... Поезд еще раз качнуло, и он плавно тронулся дальше по тоннелю. Единственное, что немного развлекало, неужто она докатилась до того, что ей стали мерещиться люди, которых на самом деле нет? И, ладно бы еще какой-нибудь интересный мужчина - это еще как-то можно объяснить (по Фрейду, например), так нет же - обыкновенная девушка в пальто цвета артериальной крови...
  
  
  ГЛАВА 04
  
  
  ***
  на Харате
  
  Юная ученица Хранительницы Клана Драконов-оборотней чувствовала приближение беды! Что-то должно было случиться, что-то такое, отчего по спине бегали ледяные мурашки, а ладони покрывались холодным липким потом. И даже присутствие горячо любимого мужчины не могло успокоить ее.
  - Что с тобой, милая? - с тревогой, развернув к себе, заглянул в ее лицо Деймон.
  - Не знаю, мне страшно, - призналась будущая Хранительница, пытаясь избавиться от начинающегося озноба.
  - Что ты чувствуешь, Хель? - желтоглазый полукровка-дракон бережно прижал любимую к груди. - Успокойся!
  - Нет! Я хочу, чтобы ты нашел Дагона, - поднялась Хельга. - Сейчас! Быстрее!
  Желтоглазому мужчине из Клана Драконов передалась тревога подруги. Он начал нервничать.
  - Хорошо, не волнуйся, - он поцеловал ее в макушку серебристо-белых волос и поспешил на поиски брата...
  
  ***
  
  "...Мальчики, у нас, кажется, проблема", - услышал красноволосый демон, что с улыбкой глядя на резвящуюся в реке молодежь, стоял, оперевшись на шресс (шест, способный превращаться в обоюдоострые клинки с обоих концов) - национальное оружие асуров.
  "Идем!" - откликнулся он и, повернувшись к собеседнику, сказал:
  - Урман, продолжи через час, пусть немного остынут, отдохнут...
  - Да, Янар, хорошо, - слегка поклонился красноволосому Наставник шебутной молодежи асуров и отступил на несколько шагов, чтобы его не засосала воронка открывшегося телепорта...
  
  ***
  
  ...- Что-нибудь серьезное, родная?
  Владычица повернулась на любимый голос и встретилась взглядом с голубыми, полными нежности глазами. Уже столько лет прошло, а она до сих пор тонет в этом бездонном синем омуте. Сейчас взгляд синеволосого демона был слегка встревоженным, и она поспешила его успокоить:
  - Не знаю, скорее недоразумение, но надо бы слегка проконтролировать...
  В этот момент в кабинете ощутимо дохнуло магией, и из порталов вышли красноволосый и зеленоволосый красавцы. На вид мужчинам было не более двадцати пяти лет (по людским меркам). Красноволосый слегка повел плечами. Каждый мускул темного тела, слегка "задрапированного" мороком для приличия, отозвался недавно полученной в результате тренировки силой. Зеленоволосый спешно приводил в порядок свой слегка помятый пикантный костюм.
  Синеокий асур хмыкнул, а Владычица ехидно заметила (за ехидством скрывалась теплота, которую она испытывала ко всем трем братьям ее мужа):
  - Ян, солнце мое, ты бы мог задержаться, чтобы успеть одеться.
  Красноволосый, которого назвали "Ян", придирчиво окинул взглядом свой "прикид" и быстро устранил недостатки, отчего его морок сразу подскочил на порядок выше. Владычица благосклонно кивнула и развернулась к зеленоглазому, казавшемуся самым молодым, парню:
  - Ну, а ты, Эсарлухар? Я опять испортила маминой сестренке всю малину? - игриво поинтересовалась она.
  Зеленоволосый демон поднял глаза к небу:
  - Ну хватит уже глумиться, Таис! Ну, стерва она, ну, первостепенная, но так похожа бывает на тебя, моя Владычица!
  - А ты женись, - ехидно предложил синеглазый, приобняв жену и поочередно протягивая братьям руку для приветствия.
  - Ага, чтобы дедушка совсем поседел? - лукаво улыбнулась Владычица. - Мало ему внуков-асуров, еще одну хотите к рукам прибрать? Шасы этого не вынесут.
  - Тая, ты нам-то не заливай - поседеет твой дед, как же! Не раньше, чем через полсотни веков, выглядит помоложе нас, - подал голос Зак, услышавший обрывок разговора, выходя из портала.
  Закиараз выглядел уставшим и оттого казался немного старше своих собеседников. Владычица шагнула к нему и, чмокнув в щеку, провела прохладными пальцами по вертикальной складке между бровей сиреневолосого.
  - Не хмурься, что тебя тревожит? - заботливо спросила она, отступая на шаг, чтобы мужчины обменялись рукопожатиями.
  - Подозреваю, что то же самое, что и тебя, - устало вздохнул демон и опустился в предложенное кресло.
  - Я что-то пропустил? - Эсар с любопытством переводил взгляд с Владычицы на братьев. - Чьи дети вляпались в неприятности на этот раз?
  Четыре пары глаз посмотрели на него с легким укором: лишь у Эсарлухара в этом плане пока не было проблем...
  
  ***(АННА)
  на Земле
  
  Целых три дня выходных! Муж увез детей на дачу. Сестра собирается поехать к родственникам своего мужа, а ей надо было попасть к врачу в субботу днем. А заодно и в квартире можно будет спокойно прибраться, зная, что никого из домашних не будет и никто из родственников не придет внезапно в гости. Как бы Анна ни любила сестру и племянников, а наводить порядок, пока под ногами кто-то мешается (пусть даже близкие и родные люди) ей не нравилось... Да и не было настроения общаться... Хотелось просто побыть одной...
  
  По телеку шла передача, посвященная творчеству Аллы Пугачевой. В ней принимали участие разные знаменитые артисты. Анька с удовольствием посмотрела старые клипы, послушала песни, подпевая в меру скромных вокальных данных. На улице уже начало смеркаться...
  Анька вздохнула и с сожалением сползла с дивана, мысленно дав себе пинка - надо было дальше продолжать уборку в квартире...
  
  Аня тащила перед собой две коробки с мусором и пакет, зажатый подмышкой.
  "Вот ведь засада - думала же, что выкину на днях, - злилась она на себя. - Лучше бы в мусоропровод сразу выкинула". Но сразу лениво было разбирать, что куда, а теперь все приходится тащить на помойку, так как из утрамбованных коробок вытряхивать барахло не было никакого желания, а по объему они никак не хотели умещаться в маленький приемник мусоропровода. Хорошо, что мусорные контейнеры находятся неподалеку от дома.
  
  Припадая на передние лапы, злобно скалясь, у помойки надрывались лаем три бездомных пса. Анька резко сбавила ход:
  "Ну их на фиг, вдруг, бешеные?" - мелькнула здравая мысль.
  Внезапно одна из собак рванула вперед и тут же отскочила, жалобно заскулив. Ее товарки глухо зарычали и попятились от какого-то шевелящегося на земле комка тряпья.
  Аня робко сделала шаг вперед, тряпье задвигалось, ей показалось, что в нем сверкнуло что-то серебристым светом, какая-то металлическая штука, отразив свет фонаря. Подойдя ближе, Аня поставила коробки рядом с контейнером (он был уже доверху заполнен мусором) и с любопытством взглянула на то, что так взбудоражило дворовых псов.
  На нее, не мигая, смотрели желтые с вытянутым зрачком глаза какого-то зверька. Анька передернула плечами, вспомнив, как недавно, по осени, она видела здесь огромную крысу размером с откормленную кошку и поспешно попятилась. Но ведь у крыс явно не бывает таких глаз...
  Собаки вновь глухо зарычали и начали приближаться.
  Повинуясь какому-то внезапному порыву, Аня вытряхнула мусор из одной коробки, быстро подцепила зверька вместе с тряпками (чтоб не укусил), сунула его в коробку и проворно пошла в сторону дома. Собаки залились обиженным лаем, но догонять ее не спешили...
  
  Перед дверью квартиры она приоткрыла крышку коробки и осторожно, двумя пальцами, отодвинула тряпье. Внешне животинка походила незнамо на кого: котенок - не котенок, ящерка - не ящерка. Темный мех, кое-где чешуйки ороговевшей кожи и два желтых глаза. И еще хвост...
  Судя по тому, что это чудо природы обладало осмысленным взглядом, и глаза располагались на мордочке прямо, а не с обеих сторон, как у собак, например, оно больше походило на обезьянку. На правой передней лапке с темными коготками был браслет из какого-то тусклого серебристого металла.
  "Значит, все-таки домашний, или из какой-то лаборатории..." - отметила про себя женщина.
  - Не бойся, - уговаривала Анька зверька, сама при этом слегка труся (конечно, сколько лет прожила, а никогда такого не видела), - не обижу!
  
  Дома, вытряхнув содержимое коробки на кухонный стол, она с удивлением обнаружила, что зверек-то был замотан в какую-то дорогую мягкую и теплую ткань синего цвета с причудливой вышивкой.
  - Ну, что, кушать хочешь? - ласково обратилась она к существу. От одиночества и со стенами будешь разговаривать, а тут все-таки что-то живое и непонятное. - У меня, кажется, молоко свежее есть.
  Аня потянулась за блюдечком.
  "Интересно, а чем, собственно, оно питается?" - вдруг подумала она, с сомнением разглядывая необычный экземпляр. Звереныш перевернулся на бок, поджал задние лапки и хвостик, и засунул в пасть кулачок.
  - Хм! - усмехнулась Аня, рассуждая вслух. - Точно, какая-нибудь редкая обезьянка, больно ты на человеческого детеныша смахиваешь.
  "Ой! Тогда и молоко лакать, наверное, не умеешь", - огорчилась она мысленно. Удивительно, как много эмоций сразу вызвало в ее доме появление необычного "гостя".
  - Надеюсь, ты не кусаешься, - робко протянула она к зверьку руку.
  Тот настороженно замер. Странно. Анька могла поклясться, что еще в коридоре перед дверью, он выглядел несколько иначе - было больше шерсти и чешуи, а сейчас темная кожица, особенно вокруг носа и глаз, была чистая. Анька потрясла головой. Бррр! Может, это гремлин какой-нибудь? Надо все-таки поменьше смотреть ужастиков.
  Дотронуться до него она так и не решилась. Взяв с подоконника банан, Аня очистила его и протянула зверенышу. Сначала он сжался еще сильнее, ноздри затрепетали, почувствовав запах банана.
  - Ну, что, глупенький, попробуй, - ласково сказала женщина. - И кто ж, тебя, такую кроху, на помойку отнес?
  Зверек всхлипнул, и из глаз скатилось по крупной слезинке. Аня оторопело уставилась на него.
  "Да ты совсем малыш!" - удивленно покачала головой.
  - Не бойся, - прошептала она, поднося банан к его ротику, - ну же, давай! Попробуй, какой вкусный.
  Звереныш вытянул шейку и из его пасти скользнул раздвоенный черный язычок, слегка лизнувший протянутый Аней кусочек. Анька замерла, чтобы не спугнуть его. Язычок еще раз высунулся, и малыш ловко выхватил банан из отдернувшейся руки женщины.
  - Не пугай меня, - строго сказала Аня, пытаясь справиться с минутным испугом, - я сама тебя боюсь.
  Звереныш запихнул банан в пасть и заурчал.
  - Вот так! - удовлетворенно кивнула головой Аня и осторожно погладила черный пушок на его голове.
  Звереныш вжал голову в плечи и опять пронзительным взглядом уставился на хозяйку дома. - Да не буду я тебя обижать, не бойся, - ласково сказала Аня, осторожно, через тряпки, в которых он был, беря его на руки.
  Что-то происходило с этим недоразумением. Чешуек прямо на глазах становилось все меньше, словно бы они втягивались внутрь кожи. Да и шерсти заметно поубавилось. Сейчас он больше походил на человеческого детеныша, чем на зверюшку, только кожа была довольно смуглая.
  Аня осторожно, словно ребенка, укрыла его необычной тканью и прижала к себе. Глазки моргнули и полузакрылись. Наверное, звереныш (хотя теперь как-то странно было его так называть) переволновался и хотел спать.
  Аня осторожно дотронулась до браслета на его... ручке. Это, действительно, уже даже не напоминало лапку, ибо даже пальчики располагались на ней не как у примата, а как у человека. Браслет тоненько завибрировал и чуть заметно засветился голубоватым светом. Явственно пахнуло озоном.
  - Опс! Не буду, не буду, - тут же отдернула руку Анька, когда детеныш вновь настороженно распахнул свои желтые глазищи. - Спи!
  Она хотела переложить его в коробку, но тот неожиданно вцепился пятерней с острыми коготками в ее кофту, не желая покидать теплых рук, и с упреком взглянул на нее.
  - О-ой! - умилилась Анька. - Ладно, малявка, вспомню молодость.
  Она провела пальцами по его щечке, от чего тот довольно сморщился, чихнул и вновь закрыл глазки. Перехватив его поудобнее (когда-то она так таскала своих крохотных детей, когда те не желали расставаться с нею, а надо было делать домашние дела), Аня пошла в комнату, поискать, нет ли где-нибудь в "Yandex" описания столь необычайной особи...
  
  ***
  
  Отчаявшись найти хоть какую-то вразумительную информацию во всех поисковых программах про чудо-зверюшку, Аня выключила компьютер. А детеныш явно неважно себя чувствовал. То ли простудился на улице, то ли банан был не совсем той пищей, к которой привык малыш, то ли еще какая причина, только он периодически то начинал хныкать (совсем как ребенок), то ненадолго проваливался в дрему. Аня так и не смогла положить его ни в коробку, ни на мягкий диван. Он упорно не желал покидать ее рук.
  - Ну что ты за наказание такое! - упрекнула она скулящий комочек, вновь беря его на руки и устраивая поудобнее.
  Отлучилась по естественной надобности всего на две минуты, а он уже зашелся обиженным плачем. Теперь кулачек малявки вновь заскреб по ее кофте, пытаясь зацепиться коготками. Другой кулачок упорно не хотел покидать маленький ротик.
  - Ну что ты там ищешь, - устало спросила, вот уже в который раз, Аня бессловесную зверюшку, - зубки, что ли?
  "Ой!" - мелькнула мысль:
  - Дай-ка я взгляну, малыш, - она осторожно убрала ручку из его ротика (браслет уже не реагировал на ее прикосновения, оставаясь просто блестящим украшением). Из приоткрытого ротика высунулся язычок (и не такой уж раздвоенный, как показалось вначале), а вот зубки... Хорошие такие зубки! Целый ряд острых блестящих зубов с довольно выдающимися внушительными резцами. Тремя. И одним большим бугром на месте четвертого...
  - Только этого еще не хватало! - чертыхнулась женщина, слегка дотронувшись до припухлости. - Когда же он "проклюнется"?
  Острая боль пронзила палец, а малыш зашелся в крике. Аня отдернула залитый кровью указательный палец и спешно приложила ватный тампон к ротику малыша, одновременно пытаясь остановить свою.
  - Шшш, - уговаривала она его, прижимая к груди и целуя в макушку, - сейчас, рыбка моя, сейчас будет легче, чшшш...
  Дитенок обиженно всхлипнул и начал успокаиваться. Аня выкинула окровавленные тампоны и, поглаживая существо по спинке, подошла к окну. Руки предательски дрожали...
  Когда она решилась чуть сильнее нажать на бугорок, под которым прорывался зуб (клык), он прорвался неожиданно легко, и она не успела отдернуть свой палец, который резанули словно острой бритвой. Сразу хлынула кровь и ее, и его. Первой реакцией было промокнуть кровь, а вот только что пришла шальная мысль: "а что,если это "оно" - заразно или ядовито?"
  Аня судорожно поспешила на поиски медицинского спирта...
  
  ***
  на Харате
  
  Самое страшное началось, когда выяснилось, что Гордея нет не только во Дворце, но и вообще в этом мире, на Харате...
  И только то, что никто из его родственников-драконов не чувствовал его смерть, хоть как-то помогло удержаться всей этой ситуации на какой-то еще разумной грани, не давая ей перерасти в состояние бездумной паники... А если бы они знали, что Темные Некроманты одновременно проводили свой ритуал, и в перемещении Гордея была не только невольная вина асуров...
  Пусть всего несколько раз (хватило бы и пальцев одной руки, чтобы посчитать) за все время, проведенное Драконами в этом мире, случались пропажи детей, но... они все же были... А уж то, что находили после их поисков...
  С каждой минутой, да нет, с каждым мигом утекавшего времени, уменьшалась и надежда...
  Попытки отследить хоть что-нибудь по защитному Знаку Рода, смогли частично объяснить, как все произошло, но не где малыш теперь...
  Случайное глупое совпадение... Обряд, проведенный Таис и Аделиной, случайно затянул Гордея в водоворот Воплощения... Два обладателя редчайшего Дара, оказавшиеся достаточно близко... И ведь даже предусмотреть такое, для того, чтобы успеть защитить малыша, было невозможно... Дар Воплощения был у дракона всего один раз за всю историю их рода, причем у родившегося даже не в этом мире... Сильная магия притянула слабую, но одновременно и спасла малыша от того, что он мог бы достаться Темным Некромантам, получившим возможность творить беззаконие в связи с нарушением Равновесия...
  Будь Гордей старше, или хотя бы узнай его родственники о его способностях раньше...
  Но то, что было поводом для бесполезных и бессмысленных упреков самим себе, дарило и надежду...
  Уже одно то, что ребенка не похитили специально, давало шанс найти его...
  Да, не известно где он воплотился, но теперь была надежда на то, что можно будет использовать Зов Крови, и вернуть малыша домой...
  Обратиться за помощью к Хранителям Знаний и попросить их Позвать Гордея, просто не было времени... Если бы он был старше... А так, сейчас, он был еще практически беззащитным...
  Хорошо, что был еще один способ, как специально, рассчитанный на вот такие экстренные случаи.
  Добровольно пожертвованная кровь одного из старших родственников (причем действительно много крови - дракон, пошедший на это, был буквально истерзан, и, несмотря на свою молодость, должен был потом еще достаточно долго восстанавливаться), помогла создать маяк в этом мире... И она же помогла растечься низкому вибрирующему звуку Зова не только по всей Харате, но и по сотням других миров...
  
  ..."Все будет хорошо, - посылала мысленный образ юная ученица Хранительницы подруге. - Держитесь! Ты нужна нам здесь!"
  Эвелина билась в истерике на руках Деймона. Мать и бабка пропавшего малыша, с посеревшими лицами, напряженно прислушивались к внутреннему Зову. О том, что сын может погибнуть, думать было нельзя. Надо было во что бы то ни стало вернуть ребенка, иначе жертва становилась напрасной...
  ...- Нашла! Я его чувствую, - прошептала Бриана, - скорее в Круг! - она обернулась к ученице Хранительницы...
  
  ***(АННА)
  на Земле
  
  Анька наконец-то перестала мандражировать и, переложив поудобнее на сгибе руки маленький комочек, сама устроилась на подушках и прикрыла глаза. Анина рука, точнее прокушенный палец, был цепко оплетен маленькой ручкой...
  Устав за день (все-таки генеральная уборка квартиры - утомительное дело, да и последние события сказались), Анна потихоньку начала соскальзывать в сон. Немного беспокоила появившаяся боль в пальце... Не сильная, но какая-то зудящая.. И эти, то возникающие и усиливающиеся, то почти совсем пропадающие ощущения, складывались в какой-то рваный ритм...
  Детеныш, словно чувствуя что-то, с каждой такой приходящей волной, все сильнее старался сжать пострадавшую конечность женщины...
  
  ...Яростный вихрь, последовавший за вспышкой нестерпимо яркого света, вырвал их из сладких грез. Честно говоря, все произошло настолько быстро, что Аня не успела испугаться, только плотнее прижала к себе кроху, а крик ужаса застрял в горле...
  
  на Харате
  
  Равнодушный холод окружал со всех сторон, глаза не могли привыкнуть к слепящему свету, льющемуся со всех сторон огромной ледяной пещеры, и слезы сами потекли из глаз, чтобы тут же застыть на ресницах ледяными обжигающими каплями. Браслет на ручке детеныша засветился слабым серебристым светом. С губ сорвалось теплое дыхание облачком пара, сердце заметалось в груди, бешено клокочущая кровь в висках мешала сосредоточиться.
  Аню с малышом на руках накрыл зеленовато-серебристый купол. Люди в белых одеждах о чем-то громко переговаривались, указывая на них - Аня не могла разобрать слов. Но стало вдруг отчего-то страшно от этих бесчувственных взглядов, словно вымораживающих изнутри.
  Как они оказались здесь, в самом центре какого-то круга, в котором были начерчены перекрещивающиеся линии, похожие на пентаграмму, а по краям стояли ярко светящиеся кристаллы, Аня не понимала. Сон? Почему тогда настолько холодно и жутко? Детеныш судорожно прижался к ней, словно ища поддержки, но Анька и сама была близка к обмороку от страха.
  Странные ощущения, начавшиеся дома, заметно усилились... И если раньше что-то происходило лишь с пальцем, то теперь... Казалось, все окоченевшее тело уже не зудит, а буквально вибрирует в такт непонятным волнам, пронизывающим насквозь весь ее организм...
  - Эт-то т-твои р-родичи? - тупо спросила она, едва не клацая зубами от ужаса и пробирающего до костей холода. Хотя, наверное, нет, - лица людей в белых одеждах закрывали маски, но в прорезях для глаз, во взглядах теперь читалась такое злорадное торжество, что Аня невольно зажмурилась:
  - Давай, Малыш! - зашептала она, - зови своих на помощь! Я хочу домой! Мааама! - заорала она уже в полный голос. - Господи, Спаси, Сохрани и Помилуй! Господи!!!
  Нахлынувшая вибрация стала буквально невыносимой... Казалось тело стало одной сплошной струной, на которой кто-то, неведомый ей, пытался сыграть понятную только ему мелодию... Момент осознания, что неведомому музыканту все же удалось добиться своего, пришел вместе с ощущением того, что вся она уже не нечто физическое, материальное, а эфемерное - словно душа отделилась от бренного тела, и сама стала одним из аккордов, вплетающимся в общий мотив...
  Ощутила и позорно вырубилась, не в силах принять невероятную действительность...
  
  ***
  
  Аня открыла глаза. Свертка с необычным детенышем в руках не было. Удушливой волной накатила тошнота. Анька прижала ладонь ко рту, зажмурилась, стиснув зубы, и несколько раз вдохнула через нос. Тошнота отступила, и она попробовала подняться. Не тут-то было. Невидимая сила пригвоздила ее к полу под сводами какого-то зала, словно прилепив, распластав ее. Наверное, так себя чувствовал Гулливер в стране лилипутов, оказавшись опутанным канатами. То, что это уже была не ледяная пещера, вселяло некоторую надежду, что, по крайней мере, она не околеет от холода.
  Аня скосила глаза в сторону: сквозь высокие, стрельчатые окна пробивались золотистые лучи солнца. Его свет был необычным - золотисто-розовым. Где-то вдалеке на горизонте виднелись заснеженные пики острых горных вершин.
  - Опа! - тихо пробормотала она. - Ну и сны сегодня...
  Аня хотела ущипнуть себя, чтобы проснуться, но не могла теперь пошевелить даже пальцем.
  "Кто ты?" - услышала она у себя в голове.
  "Хороший вопрос, - передернула плечами женщина. - Какой ответ Вас устроит? А Вы - кто?"
  "Отвечай!" - потребовал властный голос.
  Аня скосила глаза и зрачки тут же удивленно расширились. Перед ней (точнее, над ней) стояла потрясающей красоты девушка с пронзительно-синими глазами и распущенными белоснежными волосами почти до самой задницы. На ее плече грозно примостился небольшой красный дракончик, который злобно разглядывал пленницу, то есть Аньку.
  - Ооо, - застонала Аня, закатывая глаза. - Хочу домой, обещаю, не буду больше читать фэнтези на ночь! Сгинь!
  
  ***
  
  Дей прижимал к себе стоявшую на коленях молодую девушку с ребенком на руках, судорожно вцепившуюся в этого малыша так, словно он мог куда-то деться.
  - Велла, он жив! Слышишь? - тормошил он ее. - Все позади! Все живы! Эвелина!!!
  Бриана подошла к невестке и мягко забрала ребенка:
  - Иди к нему, я подержу, - подтолкнула она впавшую в ступор девушку к распростертому на полу мужчине.
  Деймон помог Эвелине подняться и подвел к брату. Велла упала перед мужем на колени и, обхватив руками обесиленное истерзанное тело, прижалась к нему:
  - Даг, наш мальчик жив... Мы его нашли... ты только держись, родной, ты нам так нужен... - шептала она вперемежку с рыданиями.
  С губ лежащего мужчины сорвался слабый стон. Эсарлухар мягко отодвинул девушку и приложил руки к его груди. Глаза красноволосого демона, стоявшего рядом, пылали гневом.
  Эсар поднял глаза на брата, не отрывая рук от тела молодого мужчины, распластанного перед ним:
  - Все будет хорошо, Ян, он выкарабкается. Это просто магическое истощение, он потратил много Сил... Но это пройдет. И достаточно быстро... Главное, организм уже начал регенерацию кровопотери.
  
  Эвелина переложила голову мужа на свои колени. Слезы скатывались по ее щекам, капая на лицо любимого, когда она, склонившись, пыталась убрать слипшиеся от пота зеленые пряди волос с его лба.
  Деймон повернулся к отцу, и вертикальные зрачки в желтых глазах вспыхнули:
  - А что делать с этой? - он кивнул в сторону распростертой на полу Ани.
  - Пусть разбирается Хранительница, человеческая женщина не причинила вред Гордею. Она сама оказалась в Ловушке.
  - Я сама разберусь! - подала голос Хельга. - Все равно Хранительница будет экзаменовать, что я бы на ее месте предприняла.
  - Хорошо, только, может, это будет менее гуманно?
  - Нормально будет, не хуже, чем со мной обошлись, - дернула плечом ученица Хранительницы, и красный дракончик, ожившая татуировка, быстренько прикрыл лапками мордочку, показывая, что он думает по этому поводу.
  
  Аня хотела было прикинуться, что опять уходит в глубокий аут, но не тут-то было. Девушка с серебристо-белыми волосами, оказавшаяся распорядительницей ее дальнейшей судьбы, склонилась и положила руку ей на затылок. Мир вокруг Аньки вспыхнул тысячей цветов, взорвался и осыпался осколками. Анька выгнулась и страшно закричала, теряя сознание от неимоверной боли...
  
  ***
  
  Казалось бы, все уже было хорошо... Гордей нашелся, с ним не произошло ничего страшного или непоправимого, но... сил шутить или даже улыбаться ни у кого из присутствующих уже не было...
  Желание помочь детям (пусть и не признанным, но все же детям!) Зака, едва не привело к трагедии в семье другого брата...
  Да еще и возникший вместе с Гордеем "сюрприз" добавлял немало проблем...
  То, что, в сложившихся обстоятельствах эту человеческую женщину нельзя отправлять к Драконам, а тем более к их Хранительнице, стало ясно, как только слегка успокоились накалившиеся страсти...
  Значит, ответственность за ее судьбу в их Мире придется нести асурам... Как будто мало проблем свалилось на их семью в последнее время...
  
  - ...вытаскивая ребенка, мы затратили слишком много Силы, невозможно еще раз открыть Проход в Мир Старших, - угрюмо констатировал красноволосый демон.
  - Возмущение магических полей и без того сильно искажено и нам еще дорого аукнется, - тихо сказал Зак.
  Янар опустил голову. Да, он знал, что, пытаясь спасти внука (пусть и спасать его пришлось вследствие другой попытки помочь, другим детям его семьи), невольно втравил в эту историю не только свою семью - семью драконов, но и асуров и, возможно, других не-людей этого Мира. И наверняка невольно ускорил приближение страшного Пророчества... Но и не спасать первенца Дагона и Эвелины он тоже не мог... асуры не бросают своих, а уж Драконы тем более...
  Они лишь забрали свое, принадлежащее их Миру, но почему-то явилась еще и эта человечка, странная и довольно посредственная по здешним меркам (по меркам асуров) женщина из Мира Старших, из немыслимо далекого мира людей, знакомых с магией только по сказкам. Может быть, всему виной эти несчастные несколько капель знаменитой драконьей крови, что нечаянно смешались с человеческой, когда женщина пыталась облегчить страдания его внука? Да уж, когда "режутся" клычки потомков асура - это довольно болезненно.
  - И это сейчас - первоочередная проблема, - напомнила Владычица. - Мальчики, рассмотрим все предложения... Можно было бы обратиться к Богам, но не хотелось бы еще усугублять положение...
  Асуры переглянулись, Деймон взглянул на юную Хранительницу:
  - Что скажешь, Хель?
  - Ее необходимо вернуть, - непреклонно ответила она. - Пусть не сейчас, но вернуть.
  - А вдруг это связано с тем, ради чего мы собирались в прошлый раз? - тихо спросил Закиараз.
  Янар скользнул взглядом по лицу сына, увидев, как жадным любопытством вспыхнули его глаза:
  - Дей, ты не мог бы удалиться? - немного виновато попросил он. - Пожалуйста...
  Слегка уязвленный желтоглазый молодой человек встал, привычно откинув назад непослушные красные пряди.
  Хельга прикрыла глаза: "Благодарю тебя за понимание"...
  Возникшую неловкую паузу первым решился нарушить Дайан:
  - Если бы она была просто человечкой, из любого из Миров, тогда да... А так, они ведь не просто изолированы, как наш, когда достаточно иметь определенный уровень Силы, и ты можешь уйти, куда захочешь, или привести, кого хочешь... во всяком случае для нас, асуров и шасов, действует только это ограничение... Миры Старших - ЗАКРЫТЫЕ МИРЫ.
  А это значит, что забрать оттуда человека безвозвратно, можно только в том случае, если у него есть ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, выходящее за рамки его жизни там... И за нарушение этого правила, Демиурги могут покарать нас не менее сильно, чем за разрушенный Храм, - Дайану было больно говорить на эту тему в присутствии Зака, но необходимость была сильнее нежелания напоминать ему о его боли, и он продолжил:
  - И, возможно, мы смогли бы сделать так, чтобы она вернулась, но пока все потоки магии в нашем мире не придут в равновесие, просто не сможем этого сделать... Скорее всего, если бы мы могли отправить ее обратно после ее появления в нашем мире, пока магический след от перемещения Гордея и ее был свежим, но теперь же уже нет... Значит, придется ждать того момента, когда Стражи заберут свою жертву и восстановят магические потоки. Правда, запас времени у нас есть. Пока человечка жива, и есть, пусть и призрачная, возможность ее возвращения, наказание нам не грозит. Вот только потоки могут окончательно успокоиться и через год, и через двадцать лет... а она уже не молода...
  - Дааа, радостного мало в твоем изложении, - тяжело вздохнул Ян, обводя собравшихся взглядом. - И что, теперь никто из нас не может использовать Силу в полном объеме?
  - К сожалению, это так, - подтвердил Дайанар. - Мы должны отправить человеческую женщину домой, но не имеем возможности. А сама она не обладает даже зачатками магии, - невесело добавил он.
  - И какой же вывод? - Эсар бросил быстрый взгляд на Закиараза.
  - Я понимаю, если ты хочешь подумать, я не буду тебя торопить, - мягко сказал Дайан, положив руку на плечо сиреневолосого брата.
  - Мы все слышали, - глухо отозвался Зак. - Не вижу другого выхода.
  - Но... - попыталась вставить Таис, но тут же замолчала, увидев, как темное облачко скользнуло по лицу мужа.
  Цена оказалась непомерно высока и, наверное, решение было правильным.
  - Нам придется взять ее под свое покровительство и обеспечить ей возможность проживания в нашем Мире, причем, исходя из того, что возможно, это будет весьма долгий для нее срок...
  
  Вариант с Предназначением почему-то никем из присутствующих не рассматривался... Слишком уж он был невероятным, да и Ритуала вызова не проводилось, уж его бы присутствующие, по праву бывшие, пожалуй, одними из самых сильных магов Хараты, почувствовали обязательно...
  
  ***
  
  ...- Хель, осторожно, ты "сваришь" ее мозг, - скользнула обеспокоенность в голосе мужчины.
  - При всем моем уважении, Янар, я - лучшая ученица Хранительницы.
  - Я помню, но...
  - Я ставлю самые сильные блоки только на основные воспоминания - родители, сестра, племянники. Наличие мужа и детей 'съест' у меня ползапаса Сил на затирание воспоминаний о них, они первыми и всплывут. На остальные - слабенькие. Ничего страшного, если она вдруг "вспомнит" что-то необычное. По легенде, человечка будет издалека - мало ли, как там разговаривают. Тем более что мы ей кое-что "подотрем", затем "подправим", - цинично приговаривала юная Драконица, проводя хитрые манипуляции рядом с головой взрослой человеческой женщины, жестко зафиксированной магическими лентами на овальном столе, больше похожем на алтарь.
  Посреди пустого помещения под высокими мрачными сводами, несмотря на яркие светильники над столом, тихие голоса пятерых не-людей казались зловещими. Это впечатление усиливалось еще и тем, что четверо мужчин имели ярко-выраженную демоническую внешность - рога, хвосты и шикарные цветные гривы волос, а девушка была хороша собой до неприличия.
  - Ну, все. Теперь - внешность... Сколько мы ей оставим?
  - Если отправлять в Академию...
  - Кто ее примет в Академию? А вот в ММШ - вполне. За тамошним Ректором должок.
  - В любом случае, лет семнадцать-девятнадцать, не больше, - произнес мужчина с синими волосами.
  - Эльфийские Дома будем ставить в известность? - подал голос красноволосый.
  - Нет! - тут же отозвался молодой мужчина с фиалковыми глазами.
  - А что мы им скажем? Нам же придется прибегнуть к их услугам? - встрял зеленоглазый парень.
  - Что-нибудь придумаем... - беспечно отозвался красноволосый, - вот он.
  И он указал на сиреневолосого.
  - К вашим услугам, - скривился мужчина и чуть склонил голову.
  - Так, дяденьки, не отвлекайтесь! - насмешливо прервала их девушка, - теперь мне нужна ваша помощь. Так сколько делать? Семнадцать?
  - Нет, пусть будет постарше.
  - Мы можем оставить все, как есть, - слегка усмехнулась Драконица.
  - Хель, не придирайся. С людьми так сложно - у них каждый год на счету.
  - Это точно. Страшно подумать, что случилось бы, не забери она Гордея с улицы...
  - Интересно, а она обрадовалась бы, если бы смогла вспомнить, что куда-то "испарились" двадцать лет жизни?
  - Ну, это мы вряд ли узнаем. Интересно, у нее хоть какие-то отголоски магии проснутся? А то ведь, может быть, придется ей в нашем Мире зависнуть надолго.
  - Надолго оставить молодой не получится... Для людей, без специальных обрядов, ну или поддержки долгоживущего партнера, естественный процесс старения еще никто не был в силах изменить..
  - Какой предел ты ей ставишь, Хель?
  - Самое большое - три года, как сейчас, без изменений... А затем опять начнет стареть, правда, уже по второму кругу... Можно было бы оставить ей молодость лет на пятьдесят, но я же еще не закончила обучение, да и не нужно это сейчас. Насколько я помню, нам требуется, чтобы в течении ближайших двадцати лет ее состояние не стало хуже, чем сегодня. Вот так и будет... Надеюсь, Наставница одобрила бы мои практические изыски, - передернула плечами Драконица, вспомнив суровую Хранительницу Клана.
  - Мы не проболтаемся, - озвучил общее мнение сиреневолосый.
  - Я на это очень рассчитываю, - серьезно отозвалась Хельга. - Ну что, готовы?
  - Да.
  - Ну вот, примерно так, - Хельга отступила от стола-алтаря, заметно уставшая, но удовлетворенная.
  - Годится, - отозвался красноволосый, придирчиво разглядывая молодую (лет девятнадцати), все еще находящуюся в обездвиженном состоянии, человечку.
  - А ничего так получилась, - в зеленых глазах мелькнула заинтересованность, - Свеженькая. Для человечки - вполне сойдет.
  Хельга возмущенно вскинулась, буравя взглядом вишневоглазого свекра и зеленоглазого дядю своего мужа:
  - Да это лучшее, что могло вообще получиться из исходного материала!
  - Не заводись, малышка, они же дразнят тебя. Отличная работа! - похвалил Зак. - Ты - умница!
  - Благодарю всех за помощь, - подал голос синеглазый. - Хель, ты в самом деле лучшая! Давайте отдохнем пару часов, а потом "разбудим" нашу... Кстати, а имя оставим или что-нибудь созвучное подберем?
  - Если имя свое не вспомнит, значит, и другие воспоминания не всплывут. Но и совсем непохожее будет вступать в противоречие с ее мыслительными процессами... что-нибудь придумаем. Пойдемте, в самом деле, отдохнем. Таис уже извелась, наверное.
  - Насчет Таи не уверен, а Дей, точно, уже пару раз мимо окна пролетал, - хмыкнул Эсар и подмигнул жене племянника Деймона.
  
  ***
  
  Ожидание затянулось на всю ночь...
  - Может быть, ты все-таки захочешь увидеть их. Хотя бы кого-то? - робко спросила Владычица друга с сиреневыми волосами.
  - Я... я не знаю... я не могу, - глухо прошептал Зак.
  Дайанар мысленно содрогнулся: "так ненавидеть, не принимать своих детей..."
  Да, его брат, его верный друг, так сильно когда-то любил Таис, его жену (да и сейчас, наверное, любит), что так и не смог до сих пор найти свое личное счастье. Дайан невольно вспомнил тот год, когда они соперничали с братом, чтобы понравится одной и той же девчонке, на которой, в конце концов, женился он, законный Наследник Ваэля; и то, что творилось с Заком, когда они с Таей поделились с ним своей радостью о скором прибавлении в семье. Старший брат был в таком "раздрае" чувств, что пустился во все тяжкие, чтобы хоть как-то унять свою боль, расставшись с невозможной мечтой. Только результатом того сумасшествия и эмоционального срыва явились... два очаровательных, но не любимых и не нужных ни матерям, ни отцу, полукровки. Два сына: сын Темной эльфийки-дроу (дочери Владыки Подгорного Царства) и сын Светлой эльфийки (прекраснейшей и развратнейшей из когда-либо живших Принцесс Светлого Леса). Словно все самое Темное и Светлое, что было в их отце, дети переняли от него (правда, Темного оказалось больше).
  Полу-демон, полу-дроу, Азалекс, жил с недавнего времени здесь, в Бадрахале, благо внешность его была очень похожа на асуров. Только волосы черного цвета, а не какого-нибудь радужного оттенка, в соответствии со стихией, подчиняющейся конкретному асуру. Янар периодически присутствовал при тренировках молодняка и наблюдал за племянником.
  Полу-демон, полу-эльф, Сандриэль, жил в Светлом Лесу, среди сородичей матери (правда, только в каникулы, остальное время вот уже пару лет юноша пребывал в закрытой Школе Магии).
  Ни одного, ни другого холодно-рассудительный умничка Зак видеть не хотел, считая их постыдными ошибками бурной молодости и своей слабости. Янар, имея двоих детей (один из которых - Деймон - уж точно заноза в заднице), все равно обожал их до безумия и не мог понять брата.
  Хотя было одно существенное отличие - дети Яна были от любимой и желанной женщины. А вот Эсарлухар до сих пор умудрялся никого не осчастливить, хотя, кажется, в глубине души завидовал братьям, дети которых уже давно разменяли свое первое совершеннолетие...
  
  
   ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  - Ну, я же тебе говорил, что не помешает нам этот их Обряд - в голосе говорящего проскользнули нотки явного удовольствия от своей правоты. - А ты уже начал панику поднимать - "все пропало, все пропало..."
  Ну и что, что они его провели, главное ведь не в этом. Провести-то его для них, может, и не проблема, а вот, как результатом воспользоваться, они-то не знают!
  Столь ликующее настроение у молодого демиурга вызвала неудачная попытка родственников их жертв попытаться изменить незавидную участь демонят.
  Да, вначале, когда все только произошло, было ощущение того, что эти "родственнички" все же выкрутятся из свалившейся на них "неприятности".
  Это надо же найти у себя в архивах не что иное, как описание Ритуала изменения судьбы. Да его и у них-то найти можно с трудом, и уж точно не в открытом доступе... А тут, пожалуйста...
  И все - нет никакой уже так широко разрекламированной вечеринки... Мало того, что сверстники просто задразнят своими издевками, так и потраченное никто не вернет. А ведь уже почти все заказано, мало того, и оплачено! Иначе просто слишком многие не соглашались на доставку редких деликатесов и напитков, достойных самих демиургов. Логика поставщиков была понятна - мало ли, ты стараешься, добываешь их по полгода, находишь, а заказчик в последний момент отказывается - "мол, ничего я вам не заказывал..." Но легче от этого понимания, в случае срыва наметившихся планов и выгоды, им бы не стало...
  Однако, как все удачно получилось - всего несколько полустертых и ставших от этого почти нечитаемых знаков и...
  ...вместо того, чтобы с помощью имеющего Дар Воплощения привести нужного им человека к себе, Одаренная зачем-то отправилась к ней сама. Нет, так тоже было возможно, достаточно просто увести того, на кого показал Выбор, с собой, а вот этого как раз не было сделано... Виват, тебе, Малышка-Аделина! Но какая вопиющая беспечность остальных...
  Даже когда эта человечка, невероятным стечением обстоятельств все же попала к ним, на Харату, ничего не увидеть... И беспокоиться только о том, что она из Старшего Мира, и ее надо вернуть. Поразительно!
  Зато вполне соответствует намеченному нашему плану - теперь-то все в порядке. Ну и что, что попала... Вряд ли кому-либо из наших фигур придет в голову настолько серьезно ею заинтересоваться, чтобы это стало представлять хоть какую-либо угрозу.
  
  Приготовления, замершие на несколько дней, завертелись с новой силой...
  
  ***
  
  Шачи внимательно наблюдала за Харатой...
  В последнее время она как-то устранилась от стихийно возникшей суеты...
  Нет, сама идея вечеринки ей нравилась, но вот повод... Чем дольше она наблюдала, тем чаще ей в голову приходила мысль о том, что ей просто жалко будущих Жертв...
  Сказать об этом находившимся постоянно рядом соученикам она не могла - ее бы просто высмеяли.
  А оба брата, имеющие непосредственное отношение к сотворению и заселению Хараты, с которыми она могла поделиться сомнениями, последнее время постоянно где-то пропадали... Если бы ей удалось хоть с одним из них поговорить! Ее даже не пугало то отношение к ней, которое непременно возникло бы из-за срыва таких соблазнительных планов остальной молодежи... Ведь она бы знала, что поступила правильно...
  
  Мысли о том, что братья могли бы не только не помешать жертвоприношению, но и сами не отказались бы от удовольствия побыть зрителями, даже не приходили ей в голову...
  Напрямую повлиять Шачи тоже не могла... Но вот влить в возникшие сразу после появления человечки (и соединившие почему-то ее не с одним, а сразу с обоими) Нити Предназначения немного Силы, тем самым заметно укрепив их, было в пределах ее возможностей.
  Теперь-то уж фигуранты будущего развлечения демиургов точно не смогут пройти мимо друг друга, просто не заметив...
  
  ***
  
  На самом деле один из любимых старших братьев Шачи был совсем рядом.
  Но вот только Юлий не хотел сейчас вмешиваться во все происходящее. Да, их с Тваштардом обязали совместно следить за этим братиковым твореньем и молодыми оболтусами, но кто сказал, что он должен делать это сейчас?
  Ведь сказано же было - совместно! А если ему пришло в голову загулять, он-то тут при чем?
  Вот когда он все же, наконец-то, соблаговолит обратить свой взор на что-то, кроме Сурайи - можно будет и помочь... А пока...
  Он не обязан выполнять двойную работу...
  Да и эта молодежь... Неужели они ничего не запоминают из сказанного Наставниками?
  Невероятное стечение обстоятельств... какое там "невероятное"?
  Невероятного в нем только то, что Одаренных Воплощением оказалось двое, причем так близко друг к другу...
  Все остальное-то, как раз, предсказуемо. Если Ритуал проведен - его надо завершить. Не привела одна, значит сделает другой... Да и не хватило бы сил Зова у Драконов вырвать своего детеныша из Ловушки, устроенной этими порождениями Хтона, в надежде поживиться на халяву. А вот так, вместе с человечкой, которую уже притягивала Харата и ее Предназначение - пожалуйста...
  Нет... он сейчас не вмешается...
  Сколько в его решении было уязвленного самолюбия, что Сурайя опять стала предпочитать проводить время с его братом, было неизвестно даже ему самому. Но вот то, что оно все же было, играло в решении Юлиана немаловажную роль...
  Надо будет не забыть, потом, когда все это закончится, объяснить Шачи ее ошибку. Призванная попала сюда ради спасения... вот только ради спасения "кого из..." - сказано не было... Сестренке стоило подождать немного (все равно пройти мимо, не заметив другого, никто из этой троицы не смог бы)... а уж там влить Силу в более проявившую себя нить - естественный отбор должен произойти сам собой, одна из связующих подопытных и человечку нитей упрочнится, а другая сама по себе усохнет и отомрет, рассыпавшись в прах...
  
  А так... Хотя, пожалуй, тоже будет весело... Интеррресно, а в мире этой человечки существуют мужские гаремы?...
  
  
  ГЛАВА 05
  
  
  ***(АННА)
  
  Аня с любопытством разглядывала окрестности. Вчера, когда небольшой кортеж двинулся в путь, она была гораздо любопытнее. Как давно Аня не видела эти заливные луга и такие светлые рощи, не видела жителей городов и небольших поселений, - по правде сказать, она никак не могла вспомнить, когда она вообще видела это в последний раз.
  Все вокруг было вновинку и, в то же время она это уже как будто видела, как будто просто вспоминала. Только вот хотела удивиться, когда светлая роща сменилась темными высокими, словно вековыми деревьями, но тут же из глубин подсознания услужливо всплыли обрывки воспоминаний, что дальше будут две высокие разлапистые ели, за которыми дорога раздваивается. И точно: едва проехали еще несколько метров, деревья словно расступились, образуя небольшую поляну, а за ней стояли две высоченные ели. Тишина вокруг была такой неестественной: ни шелест листьев на ветру, ни щебет птиц не нарушали здешний покой.
  Им следовало проехать между елями, и дальше дорога раздваивалась, вернее, вправо уходила хорошая, наезженная колея; влево - старый заброшенный путь, которым редко пользовались. После последних волнений и войн наконец-то наладились регулярные торговые отношения между городами и частые обозы с товарами шли по дороге, уходившей вправо - там были и постоялые дворы для уставших путников, и небольшие заведения для проголодавшихся, и даже несколько почтовых станций, где можно было сменить лошадей.
  По дороге, уводившей влево, ездили редко. Путь занимал гораздо меньше времени, но мост через реку давно обветшал - груженные обозы не рисковали. А вот небольшие группы верховых, если хотели сократить путь на день-два, все еще пользовались этой дорогой. Еще одно неудобство было связано с тем, что негде было остановиться на ночлег и, если ночь заставала в пути, лишь лес вокруг служил домом. Зато места вокруг были живописные: темный лес как-то растворялся и незаметно было, как из мрачного он превращается в сказочный, заповедный. Деревья были такие же могучие и высокие, но росли теперь довольно редко. Внизу, между ними, пробивалась молодая поросль, шелковистые травы стелились под ноги, на открывающихся взгляду полянах (если чуть отойти от главной дороги) росли дивные нежные лесные цветы. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев и скользили по стволам солнечными зайчиками. Где-то перекликались невидимые лесные птички, шумел в ветвях ветер, раскачивая могучие кроны.
  Ближе к реке дорога шла под уклон. Кое-где начали попадаться разросшиеся кусты папоротников, растопыривших резные листья.
  
  У самого берега растительности оказалось мало. Каменистая почва не была столь щедра. Лишь кое-где примостился лишайник и разноцветный мох. Да в трещинах между камней, где застревали частички почвы, росли редкие травинки...
  Ане и двум сопровождавшим ее спутникам пришлось спешиться, чтобы пройти по подвесному мосту и перевести лошадей. Река была не слишком широкой, но камни на дне и быстрое течение делали ее непригодной для перехода вброд.
  На другом берегу реки, прежде чем вновь начиналась каменистая почва, раскинулась небольшая песчаная коса, кое-где поросшая травой. Из-под скалистых пород сочился тонкой струйкой поток родниковой воды. Видимо какой-то пласт водяной толщи залегал выше кромки и нашел выход наружу.
  
  Пора было пополнить запасы питьевой воды. Анины спутники не выглядели уставшими, а вот девушка с непривычки уже еле держалась в седле. День клонился к закату. Следовало устраиваться на ночлег.
  На песчаной косе, ближе к возвышающейся скале обнаружились следы бывших кострищ. Оказывается, Аня и ее спутники были не первыми, кто решил заночевать именно в этом месте. Кто-то даже заботливо оставил сухие ветки, сваленные кучей. Осталось только поджечь.
  Перебравшись на другую сторону, Аня взяла под уздцы обеих лошадей; один из спутников отправился в лес, нарубить лапника для импровизированной лежанки на ночь, а другой спустился к воде вместе с ней.
  - Леди, остановимся здесь или чуть дальше? - поинтересовался мужчина. - Там, справа от родника, есть небольшой грот. Мне кажется, Вам там будет удобнее, чем под открытым небом.
  - Хорошо, - пожала плечами Анна.
  - Тогда я принесу еще хвороста для костра, а Вы, госпожа Анхель, отдохните.
  Он забрал у Анны сумку, которую она стянула с крупа своей лошади.
  - Может, я пока воды наберу во фляжки? - предложила девушка.
  - Конечно, госпожа Анхель, если вас не затруднит, - чуть иронично поклонился спутник.
  "Вот зараза! - подумала Аня. - Всю дорогу эти двое упорно стараются меня игнорировать".
  
  На самом деле, сопровождающим были даны четкие указания проводить госпожу Анхелику до города N-ска, остановиться на постоялом дворе "У Мартина" и передать ее эльфийским представителям. В дороге общение с нею свести к минимуму, ничем не препятствовать ее капризам, если только они не будут ставить под угрозу ее безопасность. Кто она такая, откуда взялась и почему (если это действительно "леди" или "госпожа"), она путешествует не в экипаже, а верхом и практически без вещей, им не соизволили объяснить.
  
  В первый день девушка с любопытством озиралась по сторонам, приставала с разными расспросами, но потом угомонилась и больше не докучала. Зато настояла на том, что поедут по короткой дороге (из вредности, наверное), лишь услышав, что, несмотря на красивую природу, ночевать придется по-походному, под открытым небом. Похоже, трудности ее не смущали.
  
  Ночь наступила как-то слишком быстро. С реки потянуло прохладой. Анины спутники сидели у костра. Неподалеку щипали редкую траву стреноженные лошади. Метрах в пяти от костра в небольшом гроте были навалены еловые ветки, на которых, бросив поверх небольшое походное одеяло, Ане предстояло ночевать. Тонкий теплый плащ, в который можно было закутаться целиком, небрежно валялся рядом. Здесь же стояла ее сумка с вещами, которых у нее почему-то было с собой очень мало.
  Первые два дня Аня добросовестно пыталась вспомнить, куда же, собственно, она направлялась изначально, если все пожитки уместились в одну сумку?
  
  ...Когда она очнулась в незнакомом замке, ей сообщили, что, Слава Богам, она поправилась и может продолжать путь. Аня честно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, предшествующее ее появлению здесь, но предыдущая жизнь была словно в тумане. Ей казалось, что она натыкается на стену. Местный лекарь, или как называли его другие - "Целитель", с красивыми изумрудно-зелеными глазами, пользовавшийся тут бесспорным авторитетом, объяснил, что это временная амнезия, совершенно не опасная, и что, как только она вернется в знакомые места, то есть в Межрасовую Магическую Школу (ММШ), она все вспомнит.
  Аньку продержали в постели целый день, а потом она провела в Замке еще неделю, прежде чем отправиться в путь. В течение этого времени Аня разговаривала со многими не-людьми, которые отнеслись к ней довольно доброжелательно, несмотря на свою экзотическую внешность. Асуры... Кто бы мог подумать, что мужчины и женщины с рогами и хвостами, поразительно правильными чертами лица и стройными фигурами, окажутся такими... похожими на ангелов... Аньку почему-то называли Анхеликой или Анхель, заставляли заучивать какие-то строчки из толстых, пахнущих самим Временем старых книг, держать в руках разнообразные камни и кристаллы - гладкие, граненые, нешлифованные, теплые, ледяные, твердые и меняющие свой цвет в зависимости от промелькнувших в голове мыслей...
  Анька пила какие-то отвары, от которых ненадолго тянуло в сон. Самое странное, после пробуждения, она словно бы вспоминала что-то и многое становилось понятным, тогда как какие-то очевидные вещи начинали казаться неуместными призрачными фантомами...
  Иногда она казалась сама себе неразумным ребенком, который не знает об окружающем мире почти ничего...
  Она даже в порядке старшинства рас, населяющих Харату, не могла разобраться, пока ей его подробно не объяснили.
  
  ...- Запомните, Анхелика, в нашем мире существуют Старшие и Младшие расы. Младшие - это гномы, орки, оборотни, вампиры, люди. Старшие - эльфы, которые делятся на Старшую Ветвь - дроу или Темных, и Младшую Ветвь - Светлых. Мы, асуры, а также шасы и драконы, формально относимся к Старшим народам, но в реальности правильнее называть нас Высокими расами. Ты хочешь спросить в чем отличие?
  Аня машинально кивнула, стараясь запомнить столько нового.
  - Старшие живут пусть и невероятно долго по меркам вас, людей, но все же смертны, и могут умереть от старости... А вот Высокие - истинно бессмертные, такая смерть нам не грозит... хотя ранения, болезни и некоторые другие причины могут все же привести нас к уходу за Грань...
  
  И почему тот импровизированный урок, устроенный ей ее лекарем, вспомнился сейчас?
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Молодежь асуров развлекалась после тренировки...
  Кому и почему пришла в голову эта идея было не понятно, но Азалекса сейчас носили на руках (точнее, несли к обрыву широкой реки) несколько демонов с разноцветными волосами. У них были и рога, и клыки и даже хвосты, вот только эти высокие, хорошо сложенные темнолицые парни были божественно красивы своей немного хищной красотой.
  Азалекс ненавидел воду. Еще с детства, когда он чуть не утонул, пытаясь осуществить самостоятельный полет, и еще один раз - в подземном озере. Конечно, с возрастом, преодолевая себя, он даже научился вполне сносно плавать, но барахтаться и резвиться в воде, как остальные, он ненавидел...
  
  Два дня назад было видение: грохот раскалывающего небеса грома, рвущий барабанные перепонки, выбивающий почву из-под ног, всполохи близких молний... Две фигуры, застывшие перед боем, словно висевшие в сером призрачном тумане... А рядом - еще одна фигура - сама Смерть, безмолвно и безразлично ожидающая исхода единственного сражения. Смерти без разницы, кто из них последует за ней в Царство Ямы (Верховного Бога Смерти)...
  
  Волна захлестнула Азалекса с головой. Он попытался оттолкнуться ногами, но вместо ожидаемого глотка воздуха, в горло хлынули ледяные струи. Попытки откашляться ни к чему не привели, сознание начало меркнуть, а икры ног, сведенные судорогой, словно окаменели. Водная толща над головой становилась все темнее. Азалекс, на краю сознания, понимал, что тонет, но сделать ничего был не в силах...
  Новое видение "накрыло" полу-асура спонтанно: волна страха накатила откуда-то сзади. В оглушающей ватной тишине серого тумана прокатился мощный рев на низкой частоте. Он все нарастал, переходя в металлический скрежет, и вдруг оборвался, взлетев до неслышных человеческим ухом ультравысоких частот. Из ушей, носа, горла хлынула кровь, и неизвестно откуда взявшийся водяной шквал накрыл демона с головой, перекрывая доступ воздуха. И затем с неимоверной быстротой схлынул, смывая кровь и срывая одежду. Азалекс увидел себя полностью трансформировавшимся в свою демоническую ипостась, с активировавшимся шрессом в когтистой лапе. А напротив стоял... он сам, точная копия, только в человекообразной ипостаси. Почему-то со светящимся бело-голубым светом эльфийским мечом, весь клинок которого покрывали магические руны. И его Тень тоже была готова к бою...
  
  ...И в этот миг сознание вернулось, Азалекс обрел способность двигаться. Вынырнув и судорожно откашливаясь от воды, он с удовольствием понял, что никто ничего не заметил - на поверхности прошло лишь несколько секунд. Молодые демоны все так же резвились, как обычно, после тренировок, топя друг друга, поднимая тучу брызг. Кто-то соревновался в заплыве наперегонки, кто-то уже сидел на берегу, обсыхая.
  Азалекс быстрыми саженями подплыл к берегу и, почувствовав под ногами дно, торопливо побрел к спасительной суше, пытаясь отряхнуть мокрую гриву.
  Сзади налетели, не давая выбраться на берег, словно забыли о его маленьком пунктике насчет возни в воде. Азалексу сейчас было совсем не до шуток и, разворачиваясь и зверея, он легко раскидал своих обидчиков, ничуть не заботясь о том, что это совсем не похоже на шутливую возню...
  
  ***
  
  Безобразная драка на пляже уже закончилась. Участники, все еще разъяренные, не замечающие ушибы и ссадины, не обращающие внимания на кровоподтеки, стояли друг напротив друга, удерживаемые невольными свидетелями.
  - Ты все-таки исчерпал мое терпение, - голос Янара срывался от ярости. - Что ты здесь устроил, мальчишка?!!
  Он попытался погасить в себе вспышку гнева, осторожно отпустив подбородок Азалекса. От когтей разгорячившегося Яна остались отчетливые следы, заметные даже на потемневшей коже полутрансформированного лица племянника.
  - Ты не оставляешь нам выбора, - тихо сказал он, опуская веки, не в силах вынести полный ненависти взгляд черных глаз юноши, будто сама Тьма сейчас смотрела на него.
  Зрачки Азалекса хищно сузились. Янар знал, что племянник не отличается добродушным нравом, но ему редко приходилось видеть, как обычно ярко-красные зрачки полукровки-дроу меняют свой цвет на черный, заполняя всю глазницу. Да уж, как ни крути, а дед - Правитель Подгорного Царства - что-нибудь да значит! Янар повернулся к Урману:
  - Участников инцидента ко мне через двадцать минут! Азель, иди за мной! - кивком головы Ян приказал отпустить Азалекса. - Собирай вещи!
  Беспрекословно подчиниться в своем взбудораженном состоянии приказу дяди он не мог, но и открыто оспорить его приказ - тоже... Поэтому и выбрал промежуточный вариант - пройти в свои покои телепортом, а уж оттуда - к дяде. Уроки его учителей, не раз повторявших, что прежде чем создать портал, надо успокоиться - иначе возможна ошибка, которая может привести к плохим последствиям, - как-то не вспомнились...
  А зря...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Сандриэль маялся вот уже сорок минут, ожидая аудиенции у матери. Скорее бы заканчивались эти каникулы, Сандриэль чувствовал себя здесь чужим. Правда, хорошенькие эльфийки бросали на него томные взгляды и тихонько вздыхали, не смея заигрывать слишком откровенно. На нем лежало "табу". Сын взбалмошной Эльфийской Принцессы, зачатый и рожденный вне брака - не партия дочкам знатных эльфийских ветвей. Об отце откровенно не говорили, лишь строили догадки. А так как мама была большая охотница до мужчин самых разнообразных рас, то тему можно было "обсасывать" до бесконечности.
  
  Вот, наконец, голоса переместились в гостиную. Сандриэль поднялся из кресла и встретился взглядом со... своим Врагом. В первый миг парень даже не понял, отчего по телу пробежала вспышка ярости, сменившаяся отвращением к этому подонку, что поддерживал под локоток смеющуюся Принцессу Вивианиэль. Кажется, эта сволочь не узнала его (конечно, прошло уже почти семьдесят лет с тех пор, как маленький эльф Сандриэль научился ненавидеть). И эта ненависть, невозможность вернуться в то время и предотвратить то, что тогда произошло, сжигала его все эти годы, отравляла существование. Он все время боялся, что кто-нибудь узнает его позорную тайну, и это было невыносимо.
  - Милорд Д'Эсаур, позвольте представить Вам моего сына, - улыбнулась мать, подзывая Сандриэля.
  - О! Такой взрослый сын у столь юной особы, - подхалимски подмигнул тот Принцессе. - Скажите, что Вы шутите. Это Ваш брат?
  Сандриэль прикрылся от ментального прощупывания мерзавца Д'Эсаура и холодно кивнул в знак приветствия, не обращая внимания на протянутую мужчиной руку.
  - Если Вы заняты, я могу зайти позже, - процедил он сквозь зубы. - Я уезжаю вечером.
  - Да нет, Милорд Д'Эсаур уже покидает нас, - нахмурилась Вивианиэль, недовольная неучтивостью отпрыска. - Надеюсь, ненадолго.
  - Не сомневайтесь, - обворожительно улыбнулся Д'Эсаур, целуя руку Принцессы на прощание. - До скорого свидания!
  Сандриэль молча прошел в покои матери. Ни к чему кому-либо знать, что он сейчас испытал и что пережил когда-то. Всему свое время... Пока этот подонок ему не по зубам, но что значат какие-то год-два, когда впереди несколько веков...
  
  ***
  
  Наскоро перекусив холодным копченым мясом и сыром, Аня выпила целую кружку травяного чая, любезно протянутого ей Кесом. Покончив с легким ужином, спутники побросали свои вещи в кучу и сейчас сидели у костра, решая, кто из них будет отдыхать первым. Аньку, понятное дело, ночная вахта не касалась. Она могла с чистой совестью отправляться "на бочок". До города N-ска, недалеко от которого располагалась Межрасовая Магическая Школа, оставалось не больше двух дней пути...
  
  Мужчины негромко переговаривались. Сухие ветки догорали в жарком костре. Искры с треском вылетали из языков пламени и тихо гасли на ветру в ночном небе. Легкий ветерок разгонял появившихся с закатом солнца мелких кровососов, да и дым от костра оказался мошкаре не по нраву. Уши привыкли к раздражающему журчанию воды, перекатывающейся по камням на дне речки. Завтра утром придется встать с рассветом, чтобы отправиться в дальнейший путь. Аня подавила зевок. Пора спать. Отяжелевшие веки закрывались сами собой.
  Анька потянулась и поднялась на ноги:
  - Спокойной ночи, господа.
  - Добрых снов, госпожа Анхелика.
  - Доброй ночи, леди, - отозвались спутники.
  Аня направилась было к гроту, но, вспомнив про одну маленькую необходимость перед сном, решительно свернула в сторону возвышающегося над берегом леса, кажущегося черным на фоне темного неба. Один из мужчин, заметив ее перемещение, поднялся.
  - Э-э... не надо меня сопровождать, - смутилась девушка. - Я на пять минут по очень личному делу.
  - А! - улыбнулся мужчина. - Не уходите далеко, в округе кроме нас никого нет.
  - Тогда, тем более не стоит волноваться, - отозвалась Аня, легко поднимаясь по склону.
  Если б на песчаной косе росли хоть какие-то кустики, она бы не пошла далеко - лениво! Но берег, зараза, просматривался довольно хорошо. На небе - ни облачка, а странного голубоватого цвета луна зависла в небе, затмевая далекие звезды и дрожащей дорожкой отражаясь в иссиня-черной воде, кажущейся сейчас спокойной. Ночные бабочки и лохматые мотыльки неслышно порхали над берегом. Непонятно, что их привлекало - лунный свет или яркие всполохи языков пламени костра, но, когда их белесые крылышки касались лица, Анька вздрагивала. Это было неприятное ощущение, словно по лицу скользит паутинка.
  
  Возвращаясь, Аня все задирала голову, любуясь созвездиями. Ощущение было, что они какие-то неправильные, но от этого менее загадочными и манящими не становились. Ноги вязли в песке, мышцы немного покалывало от ноющей боли, напоминая, что два дня провела в седле.
  Со стороны реки послышался какой-то звук. Анька замерла. Волны все также тихо рокотали, облизывая камни. Где-то наверху, в лесу, заухала сова. Девушка поёжилась и пошла дальше к яркому пятну костра. Но стоило сделать пару шагов, как ей почудилось, что к плеску воды прибавился какой-то посторонний звук, похожий на стон. По спине теперь уж точно пробежали мурашки. Анька передернула плечами:
  - Кто здесь? - громко спросила она, стараясь выглядеть храброй и одновременно разглядеть среди темных мокрых камней у берега какой-то темный силуэт непонятного предмета.
  Мужчины, сидевшие у костра, живо вскочили на ноги и поспешили к ней.
  - Что случилось, леди?
  Аня осторожно приблизилась к темной массе на воде, и возглас удивления пополам с испугом слетел с ее губ.
  У самой кромки берега, зацепившись плащом за один из довольно острых камней, лежал на спине человек.
  Сопровождающие Анну мужчины подскочили к девушке, слегка отодвинув ее себе за спины, и вдвоем вытащили неподвижного незнакомца в отяжелевшей, намокшей от воды и крови одежде на сушу. Грудь человека слабо вздымалась.
  - Жив!
  Любопытная Аня протиснулась вперед и протянула руку, чтобы откинуть капюшон, закрывающий человеку половину лица.
  - Осторожно, госпожа! - попытался остановить ее один из спутников. - Я сам!
  Аня отступила. Мужчины склонились и, уложив спасенного, откинули плащ. Их взорам предстал молодой парень с густыми и спутанными длинными волосами, с которых сейчас капала вода. На бледном, покрытом ссадинами лице самым неприятным был порез на распухшей переносице, который уже начал наливаться радужным цветом. Но самое интересное, на голове у этого "полуутопленника" оказались рога. Прикольненько...
  Несмотря на возражения спутников, она приказала перенести находящегося без сознания парня к костру или в грот, где не так чувствовался гуляющий на открытом пространстве ночной ветер, и раздеть. Вытряхнув из сумки со своим барахлом какую-то настойку на спиртовой основе и травах, она принялась энергично растирать окоченевшее тело, стараясь не задевать многочисленные неглубокие раны и ссадины парня. Тот слабо постанывал и периодически обнажал неслабые такие клычки...
  Опасных ран было всего две - на правом боку в области печени и справа же на пояснице, которые снова начали кровоточить лишь оттого, что найденного парня потревожили. Анька даже близко не дотрагивалась до кожи рядом с идеальными глубокими порезами...
  Конечно, Аня видела асуров в Царстве Бадрахалы. Но у тех, в основном, были разноцветные волосы, по которым можно было угадать, какими стихиями они повелевают. Этот юноша казался очень похожим на демонов-асуров, даже присутствовали хвост и небольшие рожки на голове, но цвет волос... интересно, какая из стихий подчиняется ему?
  - Госпожа сама будет это делать? - с едва заметной ехидцей поинтересовался один из мужчин за спиной Ани.
  Девушка слегка стушевалась, почувствовав, как щеки и уши запылали:
  - Д-да, действительно, помогите мне, пожалуйста, с... тем, что ниже талии, - выкрутилась она.
  - Эээ... - ехидство в голосе мужчины сразу пропало.
  - Да, Ильмар, девице не пристало глазеть на голых мужчин.
  Ильмар бросил злой взгляд на спутников и опустился на колени рядом с Аней.
  Второй вернулся к костру, подбросил веток и прошелся по берегу, внимательно вслушиваясь в призрачную тишину вокруг. Совершенно непонятно, откуда здесь взялся этот демон, да еще в столь жалком виде. Неудачный поединок? Но с кем? В том, что в родственниках у демона есть асуры, сомневаться не приходилось. Странно было, что тело демона не регенерировало, хоть он и находился в бессознательном состоянии. Если он встретился со своим врагом недалеко отсюда, то куда делся противник? Погиб или одержал победу? С асурами предпочитали не связываться, и если мальчишка проиграл, то его противник был достойным... И что означает этот необычный для асуров окрас волос, цвета воронова крыла? Полукровка? Тогда понятно, почему его так сильно потрепали... И все равно не объясняет, как он оказался здесь, без какого-либо оружия и амулетов.
  Ни один из сопровождавших Аню, сидя у костра, не слышал ничего подозрительного, да и девушка, отлучавшаяся в лес по нужде, увидела пострадавшего только по возвращении (не прошло и десяти минут).
  Кес поудобнее перехватил короткий меч и оглянулся на грот.
  
  Аня старалась не смотреть на обнаженную нижнюю часть тела красавца-демона, отрывая очередную полоску ткани от своей запасной рубашки, чтобы использовать эти тряпки в качестве бинта.
  - Если он не очнется, мы уже ничем не сможем ему помочь, - Ильмар поднялся, целомудренно прикрыв своей жилеткой ту часть демона, что смущала девушку, и, недовольно морщась, взглянул на нее. - Может перенести его поближе к костру?
  - Но раны снова кровоточат, лучше его не беспокоить, - с сомнением покачала головой Аня, подавив очередной зевок.
  Она надеялась, что в полутемном гроте не слишком заметен румянец на ее щеках.
  - Вам надо самой выспаться, госпожа, - тихо сказал Ильмар. - Если его тело не начнет регенерацию, боюсь, он протянет недолго.
  - Почему? - удивилась она.
  - Потому что это демон-полукровка, - жестко ответил мужчина, словно это должно было Ане объяснить нечто большее. - Потому что...
  Аня вполуха слушала обличительную тираду и всякие "веские" доводы, но постоянно ловила себя на мысли, что она что-то упускает и что можно сделать что-то еще, чтобы остановить сочащуюся из подреберья идеального тела темно-алую жидкость.
  Демон, которого оставили наконец-то в покое, перестал подавать хоть какие-то признаки жизни. Повязки из лоскутков Аниной запасной блузки пропитались темной кровью, а конечности его оставались по-прежнему ледяными.
  - Ему нужно согреться, как бы дико это не звучало, тогда запустится процесс регенерации, а иначе он просто истечет кровью, - Ильмар поднялся на ноги и тяжело вздохнул. - Мы сделали все, что могли.
  - Оставьте меня, - попросила девушка, - спасибо.
  - Вы хотите, чтобы я оставил Вас с ним наедине? - недовольно покачал головой Ильмар.
  - Да. Я, кажется, знаю одно средство... если уж и оно не поможет...
  - Как будет угодно госпоже, - нахмурился мужчина, но все же подчинился и отправился к костру.
  Аня скептически взглянула на лежавшего у ее ног молодого парня (про то, что он демон, она старалась не думать), глубоко вздохнула и решительно дернула завязки, стягивающие свободную блузку на груди.
  - Ого! - донеслось от догорающего костра. - При всем уважении, госпожа Анхель, думаю, даже это его уже не поднимет.
  В голосе Кеса слышалась неприкрытая ирония. Ильмар вообще уткнулся лицом в свои колени, но плечи его заметно тряслись от сдерживаемого смеха.
  - Отвернитесь! - вспыхнула девушка, быстро опускаясь рядом с лежавшим на боку демоном.
  Она прижалась обнаженной грудью к его голой спине, стараясь не причинить тому лишней боли, не дотрагиваясь до серьезных ран. Сверху она накинула свой теплый плащ. Уткнувшись лицом в его влажные волосы на затылке, она прошептала:
  - Ну, давай же, пожалуйста, оживай уже... ты должен постараться, очнись... я же себе не прощу, если ты умрешь в моих объятьях не от страсти...
   "Упс! Что-то мысли куда-то не в ту сторону свернули", - слегка смутилась она про уже себя.
  Ей самой жутко хотелось спать, но она мужественно продолжала бороться со своим состоянием, обнимая молодого парня, стараясь отдать ему как можно больше своего тепла...
  Наконец, его тело чуть дрогнуло, он слабо застонал и, как-то сильнее съежившись, подтянув руки и ноги к животу, закашлялся. Аня чуть отстранилась, давая демону свободно вздохнуть. Его начала бить мелкая дрожь.
   "Ну вот, хоть как-то реагирует", - проскочила мысль. И тут же, словно тень мелькнула перед ее лицом и обозначилась резкая боль в области шеи - сразу стало нечем дышать, в глазах потемнело...
  - Сейчас-с я медленно разожму руку, и ты скажешь, кто ты и что здесь происходит, понятно? - услышала она хриплый голос на краю сознания, пытаясь рассмотреть обидчика сквозь темную пелену тумана перед глазами.
  Аня попыталась кивнуть, но шею словно сжали раскаленным металлическим обручем с множеством шипов. От дикой боли выступили слезы на глазах. Хватка ослабла - Анька непроизвольно вцепилась в плащ и, подтянув его к подбородку, часто заморгала, возвращая зрение. На нее смотрели черные глазницы очнувшегося демона, и от этих черных глаз веяло холодом и страхом, поднимая толпы мурашек вдоль позвоночника. Она открыла рот, хватая воздух, но враз пересохшее, поврежденное горло не смогло издать ни звука. Она несколько раз открыла и закрыла рот, моргнула и вдруг увидела, как у горла демона, все еще сжимающего ее шею, появился острый клинок.
  - Отпусти девушку, - приказал свистящим шепотом Ильмар. - Мее-едленно...
  - Отпусти! Мы тебе не враги, - присоединился Кес, держа перед собой амулет с какими-то знаками. - Она лишь пыталась отогреть тебя.
  Демон перевел свой страшный взгляд на острый клинок у своей шеи и медленно разжал когти.
  Аня отползла назад и вскочила на ноги, все еще сжимая плащ в руках, но тут же рухнула на колени, закашлявшись. Кес бросился к ней, но она остановила его, предупреждающе подняв руку:
  - Все... кх... все нормально... щас пройдет... кх..
  Демон попытался тоже подняться, но, во-первых, в шею, слегка царапая ее, все еще упиралась острая сталь, а, во-вторых, видимо, все силы он вложил в то, чтобы деморализовать неожиданного врага в лице странной девчонки, и вновь со стоном повалился на одеяла поверх подстилки из еловых веток.
  Аня повернулась к нему. Она почти пришла в себя:
  - Мы не враги тебе... и не друзья. Мы вообще здесь мимо проходили. Можешь остаться с нами до утра - тебя никто не тронет, а можешь ползти отсюда на все четыре стороны - идти вряд ли ты сейчас в состоянии, - мстительно добавила она.
  Демон слабо огрызнулся: то ли угроза, то ли усмешка скользнула по его губам, обнажая клыки. Его опять начал бить озноб.
  Кес подал руку девушке, помогая подняться. Ильмар убрал меч.
  - Анхель! Госпожа Анхель, - быстро поправился он, - пойдемте к костру. До рассвета осталось часа четыре - Вам надо отдохнуть.
  - Да-да, я сейчас, - пообещала Аня, отворачиваясь от мужчин, чтобы натянуть блузку на плечи и затянуть шнуровку.
  Ссадины, оставшиеся от когтей демона, довольно чувствительно пощипывало. Аня, шипя нелестные эпитеты в адрес спасенного, расплела косу и, освободив широкий легкий шарфик, используемый вместо ленты, обмотала свою шею.
  Ее взгляд скользнул по обнаженной спине скорчившегося от холода демона и в глазах мелькнул озорной блеск. Она усмехнулась:
  - Я думаю, нам двоим хватит здесь места.
  Демон аж замер на секунду, перестав дрожать:
  "Она сумасшедшая, что ли? Я только что чуть ее не убил... издевается?"
  - Не возражаете, господин... не знаю, как Ваше имя? - невинно поинтересовалась она у лежавшего парня, опускаясь на корточки рядом с ним.
  Немая сцена...
  - Азалекс... - глухо выдавил парень, не пожелав представиться полным именем, а может, вообще, назвал не свое.
  Он чуть повернул голову и с подозрением взглянул на странную человечку.
  "Странно, - подумала Аня. - Не такие они у него и черные эти глаза, скорее даже, карие... Наверное, с перепугу померещилось... А ресницы! Зачем, интересно, парню такие ресницы, в тени которых зрачки кажутся черными? Блииин! О чем я думаю!?"
  - А меня - Анхелика или Анхель. А это мои спутники - Кессер и Ильмар.
  Аня решила тоже несильно церемониться. Ее спутники не обиделись на столь краткое представление. Похоже, они вообще предпочли бы не называть своих имен из профессиональной предосторожности. Мало ли кто такой на самом деле этот, непонятно откуда взявшийся на землях людей, демон.
  - Вы можете слегка подвинуться? - спросила она Азалекса, все еще пытающегося подобрать челюсть, и обернулась к своим спутникам, мило улыбнувшись:
  - Спокойной ночи, господа. По-моему, все недоразумения улажены...
  Кес развел руками. На лице отразилось полнейшее недоумение и неодобрение, но Ильмар хлопнул товарища по плечу:
  - Пойдем, думаю, жизни госпожи Анхелики ничего не угрожает. А про соблюдение нравственности указаний не было, - с долей сарказма добавил он.
  Мужчины развернулись к костру.
  - Ты первый спишь, мне что-то стало совсем не до сна.
  - Хорошо, - отозвался Кессер. - Два часа. Разбуди меня.
  
  - Азалекс, - тихо позвала Аня. - Мы, конечно, с Вами не настолько хорошо знакомы, чтобы переходить на "ты", но учитывая сложившиеся обстоятельства, может, отбросим условности?
  - Д-да, - с некоторой запинкой отозвался демон.
  - Тогда можно ли мне к тебе прижаться? Обещаю, как только согреешься, я отодвинусь, - быстро добавила она.
  - Без разницы, - откликнулся демон, после небольшой паузы. - А где... где моя одежда?
  - Сохнет у костра, утром заберешь.
  - Благодарю и... это... ты извини... - демон попытался перевернуться, чтобы взглянуть на девушку, но неловко пошевелившись, задел свои раны и застонал.
  - Нет! - спохватилась Аня. - Ты это... ты лежи, пожалуйста, так же, спиной ко мне... или тебе неудобно?
  - Ах, да, - усмехнулся Азалекс через силу. - Ну, давай, двигайся уже, пока я совсем не околел.
  Аня осторожно придвинулась и прижалась к широкой дрожащей спине, отчего тот заскрежетал зубами.
  - Извини, на тебе живого места нет, - немного виновато прошептала девушка. - Постарайся расслабиться, тебе надо набраться сил. Мы действительно тебе не враги, попробуй...
  - Я понял, - отозвался демон, не переставая, однако, дрожать. - Иначе я не подставил бы тебе спину.
  Аня осторожно натянула плащ на плечо Азалекса и замерла. Ей показалось, или напряжение, действительно, начало отпускать парня.
  - Обними меня, - попросил демон. - Только аккуратно.
  - Я постараюсь, - пообещала Анька, опуская свою руку ему на грудь и плотнее прижимаясь к его спине, а мысленно добавила: "Могу даже нежно, только вряд ли ты в таком состоянии оценишь, чертенок..."
  Скользнувшую по груди золотую цепочку с крестиком она перекинула назад.
  Странно, когда она прижималась обнаженной грудью, все равно не возникало такого чувства, как сейчас, когда между их телами был кусок ткани.
  "По-моему, сейчас меня саму начнет трясти, - мелькнула гаденькая мысль. - Вот позор! Сама, главное, напросилась, дура!"
  Аня чувствовала, как разгорается в ее груди странный пожар, он охватывает все тело, перемещаясь к низу живота, удушливой волной накатывает, заливает щеки краской стыда от неясно формирующихся желаний, совершенно неуместных в данной ситуации.
  "Боже мой, он же сейчас почувствует, что... что мое тело совершенно определенно, по-предательски, реагирует на его обнаженную спину... мама! Как стыдно!.."
  Не смея позволить своему учащенному пульсу сорваться на бешеный ритм, благодаря спасительную темноту, что скрывала ее пылающие щеки и уши, девушка попыталась отодвинуться, но Азалекс удержал ее за руку, лежавшую на его груди, намертво накрыв своей ручищей. (Его пальцы, кстати, уже не были такими безжизненно-ледяными).
  - Все нормально, - услышала Аня чуть ироничный хриплый голос. - Теперь можешь расслабиться и ты. Я, кажется, наконец, согрелся.
  - Извини, - Анька попыталась справиться со своим состоянием. - Извини, я, кажется, не учла все варианты... Отпусти меня, пожалуйста.
  Демон осторожно погладил пальцами узкую девичью ладошку и приподнял свой локоть, позволяя ей ускользнуть. Анька выпуталась из-под плаща и закрыла лицо руками. Ильмар повернулся к гроту, услышав, как вскочила девушка. Он не собирался позволять демону обижать доверенную им спутницу, не важно, словом ли ее задели или неприличным действием:
  - Леди Анхелика, с Вами все в порядке? - строго спросил он.
  - Да-да, - поспешно отозвалась Аня.
  - Не уходи, - Азалекс понял, что девчонка готова была переместиться к костру, поближе к своим спутникам, с которыми чувствовала себя гораздо увереннее, чем с ним.
  Ну и чего такого, на близость с ним все девушки так реагируют, чего стесняться-то? Он недоумевал и забавлялся одновременно, но отпускать ее почему-то не хотелось. А она молчала, кусая губы, видимо борясь с противоречивыми желаниями.
  - Или, хочешь, "уползу" я? - ирония теперь просто сочилась. Он ее явно поддразнивал.
  Анька улыбнулась и поправила соскользнувший с плеча демона плащ:
  - Не надо, спи!
  - Ты меня больше не боишься?
  - Я... я не знаю, кого мне надо бояться, - рассеянно отозвалась девушка.
  - У тебя что-то случилось?
  "Интересно, показалось, или в голосе демона послышалось участие?"
  - Да... наверное... только я не могу вспомнить, что именно... А как ты оказался здесь? Мы вытащили тебя из воды, как ты угодил в реку?
  - Тоже пока не могу вспомнить, - помрачнел демон, и от его голоса повеяло холодом. - Но обязательно вспомню.
  Аня непроизвольно передернула плечами - сейчас он явно не шутил. И когда вспомнит, наверняка найдет с кого спросить ответ. Азалекс почувствовал, что Анхель напряглась.
  - Давай не будем о наболевшем, - предложил он. - Ложись, Анхель. Ты и так сегодня натерпелась. Я отодвинусь.
  Аня осторожно легла позади демона, не делая больше попыток прижаться к нему. Его тело теперь излучало тепло и сейчас уже ни ткань, ни воздушная прослойка между ними не могли остановить трепет, который вновь охватил неискушенное тело девушки.
  - Что с тобой? - лукаво поинтересовался бессовестный искуситель.
  - Ничего, - соврала Анька. - Мне жарко под плащом, я так посплю.
  - Ну-ну, - недоверчиво осклабился Азалекс. - Тогда, будь добра, спинку мне прикрой, чтоб не поддувало.
  "Вот гад! - беззлобно выругалась Аня, подтыкая плащ под его спину, - ...но такой притягательный..." - она мечтательно прикрыла глаза.
  
  
  ГЛАВА 06
  
  
  ***
  
  Утром Аня выбралась из-под плаща, которым ее укрыли чьи-то заботливые руки, и сонно сощурилась. Демон сидел с Кесом у костра, Ильмар седлал лошадей.
  Девушка с удивлением обнаружила, что на Азалексе нет следов вчерашних ран. Видимо, его тело справилось с регенерацией, несмотря на мрачные прогнозы ее спутников. Правда, на бледном лице чувствовалась усталость бессонной ночи, и под глазами асура залегли темные тени. А так выглядел он очень даже привлекательно. Длинные черные волосы трепал легкий утренний ветерок, прикрывая небольшие антрацитово-черные рожки. Рубашка с разодранным рукавом не скрывала тугие мышцы предплечья. А тонкие губы на бледном аристократически правильном лице... проигрывали по цвету с цветом глаз. Глаза были темно-алыми! Причем это была не та краснота, что бывает от усталости и потрескавшихся сосудиков - сама радужка вокруг зрачка была красной, напоминая рубины или тлеющие раскаленные угольки...
  Анька залюбовалась необычным явлением, пытаясь мысленно подобрать еще какое-нибудь сравнение, а Азель меж тем также не мог отвести взгляда от восхищенного удивления, отразившегося на ее слегка припухшем ото сна лице с огромными серыми глазищами.
  - Доброе утро, Анхель, - демон поднялся и шагнул навстречу девушке. - Не хотел покидать вас, не простившись с тобой и не поблагодарив за предоставленный ночлег.
  Со стороны возившегося с лошадьми Ильмара послышался сдерживаемый кашель, подозрительно похожий на смех.
  - Но... ах, да, - пролепетала Аня, не в силах оторвать взгляда от его глаз. - А куда ж ты теперь?
  - В принципе, нам по пути, - вставил Ильмар, подходя. - Но больше нет лошадей...
  - Ты бы поехал с нами? - робко спросила Анька, проклиная себя за дрогнувший голосок. - Мы же несильно торопимся.
  - Не стоит, - улыбнулся демон, слегка обнажив клыки. - Вы потеряете много времени, если пойдете пешком, а я прекрасно себя чувствую в одиночестве.
  На эти слова Кес скептически изогнул бровь, видимо, припомнив вчерашний вечер.
  - Ты прав, конечно, - смутилась Аня. - Но это как-то неправильно.
  Она повернулась к Кесу с Ильмаром, насмешливо кривившим лица в ухмылках, но внимательно прислушивающимся к разговору.
  - Ну?
  - А чего сразу "ну"? - сделал удивленное лицо Ильмар. - Вам решать! Можете предложить свою лошадь господину Азалексу и пересесть к кому-то из нас.
   "Спасибо!" - внутренне расслабилась Анька.
  - Право, господа, не хотелось бы вас утомлять моими проблемами... - начал было сбитый с толку Азель.
  - И не спорь! - тоном строгой учительницы оборвала его Аня. - Ща я умоюсь, приведу себя в порядок и "по коням!"
  - Ага, - Азалекс проводил удаляющуюся в сторону леса девушку долгим задумчивым взглядом и обернулся. - Ну, а вы, господа, ничего не имеете против?
  Кес неопределенно хмыкнул, а Ильмар пожал плечами, давая понять, что их это касается постольку-поскольку...
  
  ***
  
  Все начиналось так чудесно - оживший симпатяга-демон, яркое солнце, птичий гомон среди ветвей, нежный аромат лесных трав... и даже Анины спутники уже не казались ей такими черствыми, как в начале пути. Аня сидела позади Кеса, слегка приобняв его за талию. Ильмар с Азалексом о чем-то увлеченно беседовали, держась чуть позади.
  Кессер развлекал девушку забавными историями. Ему нравился ее открытый смех и едкие комментарии с юморком, совсем неподобающие настоящей леди. Странное все же им досталось создание. Но за это задание заплатили задаток, превышающий обычную стоимость за услуги сопровождения почти втрое. И столько же должны были заплатить после доставки девушки в город N-ск.
  
  Ближе к полудню Аня начала чувствовать какой-то дискомфорт. То ли солнце жарко припекало, то ли сказывалась бессонная ночь, но Анька чувствовала, что ее начало подташнивать, и закружилась голова. Да еще и шея зудела нестерпимо. Она пыталась поправить мешавшийся на шее шарфик, но только сделала еще хуже. Видимо, кровь от вчерашних ранок, оставленных когтями Азалекса, присохла к ткани, и теперь вместе с нею же и отвалились образовавшиеся зудящие болячки, снова начав кровоточить.
  "А сегодня, кстати, у него не черные безобразные когти, а вполне себе даже приличные, ухоженные ногти", - вяло подумала девушка, обернувшись назад, и наткнулась на теплую улыбку демона. Несмотря на недомогание, сразу захотелось улыбнуться в ответ...
  
  Однако еще минут через сорок, она почувствовала, как пробивает холодный пот: что за фигня? Вчера же не болело почти? Может простудилась вдобавок?
  Аня отцепила от пояса флягу с водой и, смочив кончик шарфика, осторожно промокнула лицо. Кажется, стало лучше...
  
  На небольшой живописной полянке остановились на обед. Лошади убрели в тень под деревьями и неспешно щипали сочную траву, лениво похлестывая себя хвостами по лоснящимся бокам.
  Ильмар нарезал мясо и хлеб, демон изящным файерболом поджег принесенный Кесом хворост, Кес подвесил котелок с водой на воткнутые в землю палки и затем, когда вода закипела, насыпал в него что-то из небольшого мешочка, отчего над поляной разнесся аппетитный аромат.
  Аня вздохнула. Что сыпал Кес в свой любимый котелок, оставалось загадкой, но всегда было очень вкусно. А вот сегодня позывов наброситься на еду что-то не наблюдалось. Ей было жарко. Пот выступил крупными каплями на лбу, на носу, струился по спине, и даже бедра, обтянутые брюками, кажется, стали потными. Отвратительные ощущения - вся одежда словно прилипла к коже...
  "Как некстати", - вяло подумала Аня, привалившись спиной к стволу дерева и пытаясь обмахиваться подолом выпущенной из-под штанов рубашки. Под шарфом на взмокшей шее разливалась пульсирующая боль. Глотать, да и просто дышать становилось все труднее.
  Спутники предлагали девушке подкрепиться как следует, потому что путь еще дальний, но Аня совершенно без аппетита вяло пожевала кусок хлеба с вяленым мясом, запила травяным настоем и попросила полчаса отдыха, решив, что сон в данной ситуации - лучшее лекарство.
  
  Насытившиеся спутники девушки развалились у догорающего костерка. Кес щелкнул пальцами, и котелок с чистыми мисками и ложками лег в траву рядом с сумками.
  - ЗдОрово! - усмехнулся Азалекс. - Научишь такому фокусу? Я тоже, бывает, подолгу путешествую.
  - А что, для тебя это проблема? - самодовольно приподнял бровь Кес.
  - Наша магия немного другого свойства, - уклончиво ответил демон. - А бытовая мне и вовсе редко бывает нужна. А это так похоже на фокус.
  - Я подумаю, - усмехнулся польщенный Кес.
  - Ну, не пора ли нам "по коням", как там наша леди, отдышалась? Ночка ей, конечно, выдалась тяжелая... - начал было Ильмар, но осекся под потемневшим взглядом демона.
  - Я разбужу, - сказал Азалекс, легко поднимаясь на ноги и направляясь к спящей девушке.
  
  - Шшарран*! Анхель, детка, ты меня слышишь?
   *(неприличное ругательство, как правило выражающее неприятное удивление, досаду)
  Аня с трудом разлепила отяжелевшие веки. Близкое, слегка расплывающееся лицо демона, выглядело встревоженным. Его голос доносился издалека, как будто сквозь несколько слоев ваты.
  - Д-да, - выдавила она, тяжело дыша.
  - Что случилось? - подскочили Кес и Ильмар.
  - Не трогай! Больнооо, - заскулила девчонка, пытаясь удержать на шее шарфик, который разматывал демон.
  - О Боги! - только и выдохнул Ильмар. - Что это?
  - Ты не асур, ты - дроу?! - отшатнулся Кес от демона.
  - Какая, в пень, разница! - огрызнулся Азалекс, тормоша Аньку. - Анхель, Анхель, послушай меня... посмотри на меня... да открой же глаза, шшарран возьми! Ты что, не приняла противоядие? Прошло больше двенадцати часов...
  - Ка-какое противоядие? - с трудом пыталась сообразить девушка.
  - Ты что, дура, что ли? Чему вас только в ваших Школах учат! - кипятился Азалекс, злясь на себя и на эту чокнутую молодую магичку-недоучку, которая, почувствовав недомогание, замотала шарфом начиненные ядом дроу раны.
  - Не ори на нее, - тихо сказал Ильмар. - Она не магичка.
  - Как? - опешил Азалекс. - Ты что, хочешь сказать, что какая-то человечка вчера не вопила со страху, увидев демона с рогами и хвостом, а забралась к нему под бочок, чтобы просто отогреть?
  Ильмар скривился:
  - Она, похоже, раньше асуров встречала.
  - Да сделай же уже что-нибудь! - взмолился Кес. - Потом разборки устраивайте.
  - А что я теперь сделаю? - упавшим голосом спросил Азель, с ужасом глядя на дело рук своих.
  Раны на нежной шее девушки нехорошо вздулись и кровоточили темной сукровицей. Губы человечки обметала лихорадка, и из-под полузакрытых век выступили слезы. Прядки волос прилипли к мокрому лбу. Даже нос как будто заострился, а на щеках пылал неестественный нездоровый румянец из-за поднявшейся температуры.
  - Лучше скажи, что ты сможешь все исправить, - процедил Ильмар, поднимая Аню на руки.
  - Я не знаю, как! - заорал Азалекс. - Яд выступает произвольно, - он сунул руки с выдвинувшимися черными когтями под нос Ильмару. - Понимаешь?! Я все еще был в бою! Я не контролировал обращение, можешь это понять?
  - Тихо! - рыкнул Кес. - Без истерик! Что она должна была сделать?
  - Она должна была принять противоядие в течение двенадцати часов после нанесения ран.
  - А теперь?
  - А теперь здесь нужен Белый некромант или...
  - Или? - подхватил Кес.
  Почему-то его сейчас не заботило то, что вверенная им девушка умрет, и они останутся без второй части оплаты. Больше волновала задетая честь профессионала, но самое главное - он искренне сожалел о случившемся и хотел, чтобы странная "госпожа", совершенно не кичившаяся своим положением "леди", осталась жива и невредима. Приятная девчонка, в отличие от других, к которым они, высокооплачиваемые профессионалы, обычно нанимались в эскорт для сопровождения в дальних серьезных путешествиях.
  - Или Орден Единого...
  Анины спутники побледнели и уставились на цепочку с золотым крестиком, одним из признанных символов этой странной веры, что висела у девушки на груди.
  - Она ведь поэтому столько и продержалась, скорее всего, - выдохнул Кес. - Что же это за магия? Ведь это религия какая-то, и не из нашего Мира...
  Азалекс сжал зубы и отвернулся. Бросить ее умирать здесь? Или попытаться все же договориться со служителями Ордена? О них ходили легенды и слухи, но ни дроу, ни эльфы, ни асуры, ни просто какие-либо маги не связывались с этими загадочными служителями, сами себя объединившими в странный союз, называемый Орденом Единого или Церковью.
  
  Азалекс подвел лошадь, запрыгнул в седло:
  - Давай, Ильмар, я рискну!
  Ильмар осторожно передал девушку демону на руки. Мокрая блузка прилипла к телу Ани, голова безжизненно запрокинулась. Ее прерывистое дыхание перешло в чуть слышный стон.
  - Мы следом! - бросил Кес, быстро собирая пожитки.
  - Только близко не подходите, что бы ни случилось, - предупредил Азалекс.
  - Мы в курсе, чем это нам грозит. А ты точно найдешь дорогу? Там давно никто не бывал.
  - Не волнуйся, Храм недалеко, лишь бы не отказали в помощи.
  
  ***
  
  - Пожалуйста, Анхель, потерпи еще немного, посмотри на меня, не засыпай! - умолял Азалекс, пытаясь согреть ладони дрожавшей в ознобе девушки.
  Жар спал, и теперь температура стремительно понижалась. Яд продолжал свою разрушительную работу по разложению несчастной плоти, проникая все глубже. Дыхания уже почти не ощущалось, шея превратилась в отвратительное месиво из темной крови и дурно пахнущего гноя, но Азель не обращал на это внимания. Остановив взмыленную лошадь, он подхватил норовящую выскользнуть из его рук безвольную девушку, склонился к ее губам и, уже уповая только на чудо, жадно накрыл их своим ртом...
  
  "...дыши... дыши! Теперь ты сможешь... Слышишь! Дыши! Смотри на меня! - словно сквозь плотную завесу тумана Аня слышала взволнованный от отчаяния, чуть хрипловатый голос, - ...только не спи, девочка моя... все будет хорошо... вот увидишь, поверь мне... Дыши! Мы почти на месте..."
  
  ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Шачи, испуганно замерев, всматривалась в крохотный квадрат, отражающий происходящие сейчас на Харате события. Она даже решилась на то, чтобы путем несложных магических манипуляций увеличить его до удобного для наблюдения размера, лишь бы не пропустить важных мелочей. Обычно такого она не делала, не желая привлекать внимание, как к своему интересу к судьбе обреченных парней, так и к пришлой человечке. Но в этот момент на этом пятачке Мира Тваштарда и Юлиана происходили события, которые никак не должны были случиться. И которые сводили на нет все ее усилия помочь.
  Не в силах больше сидеть, девушка то отходила к окну, чтобы жадно вдохнуть свежего воздуха, уверяя себя, что она не должна вмешиваться, то вновь возвращалась к макету.
  Как нарочно, никого из старших не было рядом. Хотя в последнее время она начала подозревать, что ни Тваштард, ни Юлиан не будут ничего предпринимать, чтобы помочь человечке.
  Ну как же никто не видит, не понимает, что здесь зарождается что-то настоящее и бесценное, а вовсе не просто повод, чтобы устраивать какие-то дурацкие пари? Что возникающее сейчас на Харате - ИСТИННОЕ! Что это не только результат ее действий, а то, что должно было случиться, причем не по воле Демиургов, а по замыслу Творца!
  И вот из-за того, что человечка, потеряв всю свою память о прошлой жизни, сохранила одно из самых главных достоинств - сочувствие, произошла беда. Помочь незнакомому не-человеку... просто так, ничего не ожидая взамен... Не ожидала, но получила, только не награду, а приближающуюся смерть...
  - Ну как же они так? - шептала, расстроено заламывая тонкие пальчики, юная Шачи. - Ну как?! Ведь все так хорошо начиналось... и Нити Судьбы, в которые она влила немножко своей Силы, уже начали оправдывать свое предназначение - Призванная и один из обреченных мальчишек уже встретились!
  Надо было проследить раньше, надо было дать какой-нибудь знак, чтобы сопровождавшие Анну вспомнили о том, что она не приняла противоядие... А теперь?
  Шачи в который раз проделала свой стремительный маршрут макет-окно-макет, и снова замерла, взволнованно отсчитывая секунды в такт бьющемуся пульсу. Остальная часть Хараты ее в данный момент мало интересовала.
  Как хорошо, что спутники человечки догадались отвести ее в Храм Единого! Шачи даже облегченно вздохнула, почувствовав, как отпускает тревога, но девушке-человеку стало хуже уже по дороге к Церкви, и снова паника нахлынула удушливой волной - успеют ли?
  Полукровка-дроу не растерялся, то ли в самом деле уже почувствовал что-то к этой человечке, с которой его насильно связали Нитями Судьбы, то ли его терзало чувство вины - кстати, не совсем характерное проявление эмоций для представителей его рода, если учесть, чьим внуком он является - но то, что он решился подарить ей шанс, обменявшись кусочком души, Шачи здорово удивило и порадовало (сам того не ведая, полукровка укрепил эту невидимую простым смертным связь), но тут же снова растревожило - а что, если теперь Анне откажут в помощи?
  - Нет, нет! - твердила она себе. - Не откажут... да просто не посмеют! Она же человек, а служители Единому никогда не отказывают даже тем, в ком есть только капля людской крови.
  Шачи снова заметалась по залу, не представляя, почему это время вдруг потекло медленнее, когда дорога каждая секундочка, и каждый удар сердца звучит, словно набат.
  
  ***
  
  Наставник Демиургов, Малик, находившийся неподалеку, уловил чью-то мятущуюся энергетику. Удивившись, у кого это из его подопечных настолько большие неприятности, что это стало достоянием эфира, он прислушался, настраиваясь на одну волну с нещадно фонившим отчаянием одного из молодых демиургов, и нахмурился - Шачи? Что же могло настолько расстроить юную девушку, еще даже не начавшую серьезное обучение, что она почти не контролирует себя?
  Понять, что произошло, оказалось несложно. Простое для него действие (проследить за теми событиями, что уже случились, использовав заклинание Сферы Времени) удалось быстро. И Малик невольно улыбнулся - как всегда - самая ответственная... эх, Шачи, с этой сентиментальностью и болезненным чувством справедливости, надо еще долго учиться, чтобы не поддаваться эмоциям, и не стать объектом насмешек, хотя даже старшим братикам, Тваштарду и Юлиану (особенно Юлику!) стоило бы брать с нее пример...
  Оставлять девочку в таком настроении Малику не хотелось - надо поддержать, тем более он еще и сам никак не мог увидеть ближайшее будущее. Пусть молодежь и тешит себя мыслью о том, что их проделки и неизвестны старшим, есть ситуации, в которых за ними требуется проследить, не останавливая (иначе они не получат пусть и жестокий, но необходимый для дальнейшей жизни урок), но контролируя, чтобы детские шалости не стали причиной большой беды. Присматривать за сотворенными Мирами - это не развлечение, а титанический труд, требующий самоотдачи и постоянного совершенствования, и, в некотором роде, искусство, до которого молодым демиургам и даже некоторым из Демиургов еще расти и расти, оттачивая свое мастерство.
  Эта Призванная - из Мира Старших, поэтому Судьба человечки скрыта пеленой, за которую даже ему не позволено заглянуть... И, если Призванная погибнет (чего и ему самому не хотелось бы), по крайней мере, следует объяснить Шачи, что это было неизбежным.
  Вмешаться же в происходящее на территории Церкви, буквально напичканной артефактами и атрибутами власти Творца, не было позволено никому из Демиургов.
  
  ***
  
  А Шачи тем временем уже чуть не плакала, наблюдая, как корчится от невыносимых мук упавший на колени парень, едва успев переступить порог Храма и опустить свою драгоценную ношу на каменный пол...
  Его словно подменили, лишь только он зашел в ворота ограды, высокой стеной окружавшей сам Храм и небольшую территорию вокруг него. Полукровку шатало, каждый шаг давался труднее, чем предыдущий, но девушку из рук он так и не выпустил, донес...
  Шачи еще никогда не видела, чтобы чужая власть вот так отнимала у кого-то силы, буквально бросая на колени, тем более у представителя одной из самых могущественных и сильных в плане магии и физических возможностей рас не-людей...
  Побледневшее красивое лицо парня теперь выглядело восковой маской, и только искусанные в кровь губы твердили: 'прошу вас, спасите... сделайте что-нибудь... у нее амулет... вы должны... спасите...'
  Полукровку, который не посмел воспользоваться своей магией, чтобы поставить хотя бы защитный купол, позволивший бы ему продержаться несколько минут на враждебной демоненку территории, и, скорее всего, не из-за священного трепета перед чужими правилами, а именно в надежде, что служители Единого оценят его жест доброй воли, было очень жаль. Но вот шансы человеческой девушки действительно таяли с каждой секундой, а служители, уложив ее в центре зала, так, чтобы распростертая на полу изломанная фигурка целиком была в одном из выложенных мозаикой кругов, больше не проявляли к ней никакого интереса. И, вместо того, чтобы продолжить оказывать ей помощь, с брезгливым любопытством рассматривали нежданного гостя.
  
  - Ну же! - подбадривала их Шачи, лихорадочно ища решение.
  В другие Храмы, посвященные Богам (она прекрасно знала, что за Божества послужили прототипом объекту поклонения - можно сказать, за одной партой сидели на занятиях, которые вели Наставники молодых демиургов), девушка могла иметь доступ, и запросто сотворила бы сейчас какое-нибудь 'чудо', знак свыше - можно 'Послание' или 'Пророчество' подкинуть или сделать так, чтобы разом загорелись все священные чаши с маслами и благовониями, ну, в данном случае, свечи... свечи даже проще зажечь... но... вот это противное 'НО' - оказалось непреодолимым препятствием, все ее усилия словно растворялись, не принося никакого результата.
  - Что же делать? Ну, пожалуйста... - она даже не заметила, как в голосе появились умоляющие нотки.
  
  Вот бы остальные потешались, узнав, что демиург, пусть пока еще не заслуживший право называться 'Демиургом' с большой буквы (что означало бы уже не только принадлежность к избранным Высшим существам, а и то, что он сам кое-чего достиг в своих Творениях), умоляет каких-то людишек...
  
  - Шачи?
  Девушка-демиург стремительно обернулась на посторонний звук, нарушивший напряженную тишину огромного зала.
  - Наставник Малик! Вы пришли!!! - сердечко Шачи сделало немыслимый кульбит, радостно подпрыгнув в груди. Она, пожалуй, еще никогда не была настолько счастлива, кроме того дня, когда ей объявили, что она, как взрослая, может присматривать за Творением старших братьев - за Харатой. Однако затем отчаянье новой волной накрыло ее. Ведь рассказать сейчас о первопричине ее переживаний она не могла. Такой рассказ фактически был бы признанием в том, о чем, как все договорились, Старшие Наставники знать были не должны.
  - Девочка моя, что случилось? Ты что, плачешь? - Малик быстро шагнул к ней, положил руку на плечо и второй рукой приподнял хорошенькое бледное заплаканное личико за подбородок. - Ну-ка, не плачь, рассказывай все по порядку... - постарался он переключить ее внимание, чтобы ученица собралась и взяла себя в руки.
  - Там... - Шачи махнула рукой в сторону макета и всхлипнула. Но присутствие рядом того, кто мог помочь, и кому она не могла ничего рассказать, чтобы не подвести остальных товарищей-"затейников", оказалось последней каплей, и она, уже не подбирая слов и не заботясь о том, что может выдать чьи-то секреты, срывающимся голосом начала говорить:
  - Наставник Малик, помогите им... они не хотят... а она умирает... а я не могууу... - расплакалась она по-настоящему, понимая, что сама все равно уже ничего сделать не может, но зато здесь и сейчас тот, в чей авторитет она безоговорочно верила.
  - Ох, Шачи, маленькая моя, добрая девочка... - вздохнул Наставник. И, смахивая ее слезы своими пальцами (попутно накладывая легкое заклинание, чтобы она хоть немного успокоилась), продолжил:
  - Давай, ты сейчас выпьешь воды и потом мне все расскажешь, хорошо?
  
  И действительно, уже спустя несколько минут, Шачи стало заметно лучше. Во всяком случае, истерика отступила, и она смогла, пусть и с трудом подбирая слова (в основном из-за того, что слишком о многом приходилось умалчивать), объяснить свою проблему.
  - Понимаете, Наставник, там... там девушку ранил дроу, а она не приняла противоядие и теперь умирает. Ее даже в Храм Единого привезли, надеясь помочь, там эти жрецы... просто бросили на полу, и не помогают... А она же сейчас умрет!!! А я ничего сделать не могу... - на последних словах в голосе Шачи опять начали проскакивать нотки отчаянья.
  - Успокойся. Давай я тебе сейчас расскажу немного о том, что вам еще пока не преподают. А ей, поверь, если она должна жить, то обязательно придет исцеление, а если нет, то... Пойми, Шачи, сейчас все сделано правильно. Просто в этом месте решают, кому жить, а кому умереть, не служители, а тот, чей это Храм. Надо только ждать его решения. Поверь, повлиять на его решение ты не в силах, точно так же, как и я, и любой другой Демиург. Давай присядем, и ты послушаешь меня...
  
  Малику, как Наставнику, способному еще на стадии формирования личности представить себе, что в будущем ожидать от своих подопечных, действительно нравилась Шачи. Из этого юного дарования уже в скором времени должен был получиться замечательный Демиург. И видеть ее расстроенной очень не хотелось. Но все же, в первую очередь, сейчас и здесь он был Наставником, отвечающим не только за нее, но и за ее братьев, и всех тех молодых демиургов, которых поручили его вниманию.
  Да и самой девушке избыток информации мог не пойти на пользу. Конечно, если он расскажет ей все, что знает, поводов для волнения у малышки будет намного меньше, но тогда она сама попадет в очень щекотливое положение. Ей придется либо рассказать всем, что Наставники знают об их проделках (причем, скорее всего, что никто и не поверит, что это не она обо всем рассказала, наябедничала - ох уж этот юношеский максимализм и вера в собственную непогрешимость!), и, соответственно, Шачи невольно лишится их доверия (а жить изгоем тяжело даже бессмертным сущностям); либо молчать - что тоже не очень просто.
  К тому же, пусть знания, которые могли ее полностью успокоить, не имели грифа строжайшей секретности, и каждый мог получить их, стоило только захотеть и задать правильные вопросы, все же узнать, осмыслить полученную информацию, 'переварить' в полном объеме, Шачи было еще просто рановато.
  Да и урок, который должны были получить остальные молодые демиурги, в результате всех происходящих событий, тоже был очень важен на их пути к званию Демиурга, поскольку именно такие эпизоды заставляли понять 'на своей шкуре', что никто, в том числе даже Демиурги, не всесильны. И этот случай как раз поможет достаточно быстро избавить молодежь от излишней самоуверенности.
  
  И, хотя, конечно, асурята заслужили наказание, нарушив прямые запреты своих Богов, и Малик вполне понимал их желание напомнить Миру Хараты, что Демиурги все еще существуют, но всерьез беспокоило то, что молодежь демиургов выбрала слишком суровый способ это наказание осуществить, к тому же превратив чужую беду в собственное развлечение. А это, по меньшей мере, безнравственно, если вообще не сказать, недостойно! Значит, в этом есть и упущение его самого, как Наставника. Значит, тем более надо, чтобы урок извлекли все, кто так или иначе причастен к этим событиям, независимо от того, кем является - жертвой, участником, исполнителем, или же просто сторонним наблюдателем...
  
  Во многом молодежь демиургов не понимала нелицеприятности своего поступка в силу того, что еще не научилась справедливо оценивать соответствие вины и кары. И здесь, опять же, предстоящие события могли помочь им понять, насколько хрупка эта грань, ничтожна эта взвешиваемая крупица Добра и Зла, способная отклонить чашу весов справедливости. Ведь нельзя допускать нарушение равноценности совершенного проступка и соответствующей расплаты... Цена - жизни существ, которым позволили появиться на свет в этом Мире, и это очень серьезно.
  
  Но успокоить Шачи все-таки стоило, и Малик начал, аккуратно подбирая слова (чтобы Шачи не поняла, что он знает гораздо больше, чем она поведала), рассказывать, откуда пришел на Харату Орден Единого, и что это за вера такая...
  - Шачи, я понимаю, что ты первый раз столкнулась с тем, что твоя Сила ничего не может сделать, ведь верно? - не столько спросил, сколько уточнил Наставник.
  В ответ на эти слова, девушка только кивнула и добавила:
  - Я даже ничего не почувствовала, как будто ничего не пыталась сделать... - несмотря на все уверения, ей до сих пор было обидно оказаться полностью беспомощной.
  - Видишь ли, весь вопрос в том, кто стоит за этой верой. Я понимаю, что тебя еще вряд ли всерьез интересовали подобные вопросы, но, пожалуй, кое-что тебе стоит узнать уже сейчас.
  Девушка серьезно взглянула на своего Наставника, выражая желание внимательно слушать и запоминать.
  - Шачи, в любом из миров, сотворенных Демиургами, если там есть люди - рано или поздно появляется этот Орден. Конечно, внешнее оформление их Храмов, особенности обрядов и символов могут несколько отличатся друг от друга, но вера в Единого остается неизменной. Как и то, что жрецы всегда будут называть себя Его служителями, а чудеса всегда будут свершаться по воле Его.
  Однако самым главным является, пожалуй, то, что ни один Демиург не может изменить или как-то повлиять на происходящее в Храмах этого Ордена. Там властвует только Его воля и только Его Сила.
  Малик сделал паузу, удовлетворенно отметив, что девушка боится пропустить даже слово из его объяснений.
  - Видишь ли, Шачи, все дело в том, где зародилась эта вера и откуда она пришла в наши миры.
  Ты должна уже знать о том, что существуют миры, в жизнь которых запрещено вмешиваться.
  - Да, Наставник - миры Старших, но при чем здесь это? - нахмурилась Шачи.
  - Правильно. Вот только стоит вспомнить о том, что так называются и те миры, которые действительно сотворили самые Старшие Демиурги, и те, которые только находятся под опекой Старших, будучи сотворены Изначальным Творцом.
  Так вот, эта религия пришла именно из тех миров, что сотворены Творцом. И является верой не в какого-либо Демиурга, а верой в Него. А перед Ним - все равны. И мы, и люди - творения Его.
  Вот именно поэтому, ты и не смогла ничего сделать. Но, поверь, Он никогда не будет желать зла тем, кто возник по воле его.
  - А почему же тогда всем, кроме людей, так тяжело находиться там? - задала каверзный вопрос не в меру одаренная ученица, и Малик вздохнул:
  - Просто люди изначально в воле его, а остальные - сотворенные нами, да и мы зачастую забываем это, преисполнившись самоуверенности. Наверное, в назидание нам, чтобы и мы почувствовали, наблюдая за страданиями наших созданий, кто стоит над всеми нами, в самом начале... Ну да это та тема, которая требует намного больше времени для разговора, тем более что, глянь-ка, Шачи - девушка уже очнулась и с ней все хорошо. Теперь ей просто наложат повязку и отпустят, раз сам Творец оставил ей жизнь. Так что можешь больше не переживать.
  
  Пока Шачи заинтересованно рассматривала происходящее на Харате, Малик с не меньшим интересом, смотрел на нее.
  Вроде бы все вышло хорошо. Шачи перестала сомневаться в собственных силах и успокоилась, удовлетворенная тем, что человеческой девушке помогли. Подозрений о том, что он знает все (то есть гораздо больше, чем она успела выложить, прося помощи), у нее тоже не возникло. Шачи слишком юна, чтобы понять и принять больше, и смириться с некоторыми непреложными истинами. Этой информации ей вполне достаточно на первое время, пока не возникнут следующие вопросы.
  
  Посмотрев же на происходящее на Харате, он еще раз кивнул своим собственным мыслям.
  Пожалуй, это даже хорошо, что Анна побывала в Храме Единого, пусть и при таких печальных обстоятельствах.
  Теперь почти ничто не сможет помешать исполнению ее Предназначения в этом Мире. Тонкая и практически незримая нить веры (которая пусть и не пробудилась в ее душе полностью, но уже начала возрождаться) гарантировала это...
  
  ***
  
  Аня открыла глаза. Голова закружилась. Хорошо, что она лежала, иначе все равно бы тут же шлепнулась. Прямо на нее смотрело всепонимающее, чуть грустное лицо с тонкими чертами, на фоне голубого купола. Почему-то складывалось впечатление, что его, цвета темной вишни, глаза смотрят прямо в ее душу, внимательно оценивая всю ее прошлую и будущую жизнь. Не осуждая, а понимая и принимая ее такой, какая она есть, со всеми ее достоинствами и недостатками... Вокруг головы этого грустного мужчины без возраста, одетого в светлые одежды, разливалось, искусно выполненное неизвестным художником, золотое сияние. Оно было настолько живым, что на мгновение показалось, что это не сотворено руками неведомого умельца, а солнечный свет решил по собственной воле замереть, создавая величественный и одновременно легкий ореол.
  Анька скосила глаза в сторону, голова опять закружилась. Просторное помещение, несмотря на свою скромную, скорее, даже аскетичную обстановку, было для нее сейчас щемяще уютным, порождая какое-то непонятное томление в ее груди. Вдоль потемневших от времени каменных стен в нишах стояли напольные подсвечники, в каждом из которых горело не меньше двух десятков тоненьких свечей. Их неяркие огоньки наполняли помещение ласковым светом.
  Девушка прикрыла глаза. В воздухе чувствовался приятный, смутно знакомый аромат благовоний. Грустная, необычайно глубокая, трогающая самые потаенные струны души, мелодия витала где-то под сводами этого здания. Аня пошевелила рукой. Рука послушно взметнулась к шее и наткнулась на плотную повязку.
  Тошнота не отступала, но, если не двигать головой, то другого дискомфорта она уже не чувствовала - и дышать, и глотать было не больно. Аня услышала чьи-то шаги, гулко раздававшиеся в помещении, и вновь попыталась повернуть голову на приближающийся звук.
  Из глубины ниши вышли двое: мужчина и женщина, одетые в грубые платья-балахоны.
  - Она очнулась, Брат... я Вам больше не нужна? - смиренно спросила женщина тихим голосом.
  - Благодарю. Да благословит тебя, Сестра, Единый...
  Мужчина подошел и склонился над Аней.
  - Как Вы себя чувствуете? - мягко спросил он.
  - Спасибо, намного лучше, - ответила Аня, прислушавшись к своему организму.
  - Идти сможете?
  - Не пробовала, - честно призналась девушка, пытаясь подняться.
  Мужчина в странном платье смотрел, не пытаясь, однако, помочь. Его взгляд был строгим, немного осуждающим, но в то же время сочувствующим. Аня попробовала сделать шаг, но покачнулась.
  - Постойте, - услышала девушка голос мужчины.
  Аня медленно обернулась и увидела изображение распятого на кресте худощавого человека. Что-то смутно знакомое промелькнуло перед глазами: полутемное душноватое помещение, наполненное теплым ароматным запахом меда и воска, толпы людей (преимущественно пожилых женщин в неброских платках на головах), колеблющийся свет множества свечей перед грустными темными картинами, поблескивающими позолотой, и человек в похожем платье, только отделанном серебром и искусной жемчужной вышивкой, что-то говорит собравшимся... за его спиной изображение золотых врат и сценки из чьей-то жизни... человек в высоком головном уборе и огромным крестом (почти на животе) говорит нараспев несколько фраз, затем размашисто делает какие-то пассы рукой, и все повторяют этот жест, склоняя головы и спины в поклоне...
  Анина рука под впечатлением видения непроизвольно взметнулась ко лбу, опустилась вниз, к правому плечу, к левому... сложенные вместе три пальца правой руки разжались, и девушка оторопело уставилась на свою конечность, проявившую самостоятельность.
  - Да направит тебя Единый на Путь Истины, - услышала Анька взволнованный голос стоявшего рядом мужчины. - Иди с миром!
  Аня удивленно оглянулась, но мужчина в странном одеянии быстрыми шагами уже удалялся куда-то в глубину помещения. Она вздохнула - вполне понятная рекомендация покинуть помещение. Да и тошнота, кажется, совсем прошла.
  Аня еще раз окинула взглядом этот храм. В том, что это был храм, она больше не сомневалась. Но почему-то не хотелось уходить. Здесь внутри было так хорошо и спокойно на душе... "Благостно" - услужливо всплыло подходящее определение. Девушка дотронулась до груди, в которой разливалось теплое умиротворение, и наткнулась на золотую цепочку с крестом -"Надо же, - изумилась она, - так вот что это за амулет, на который все косились с некоторым опасением и не решились с меня снять, даже когда я была без сознания".
  Анькино сердечко забилось чаще, появилось ощущение, что она вот-вот все вспомнит... Она каким-то образом связана с этим храмом или с каким-то очень похожим. Девушка едва подавила в себе желание немедленно кинуться вслед ушедшему мужчине и расспросить его о назначении этого крестообразного амулета, может, хоть что-то прояснится о том, что было с нею до амнезии... Но мужчина ушел, а больше, как ни старалась, ничего она вспомнить не смогла, да и вряд ли ему известно, как крестик попал к ней.
  Аня рассеянно огляделась: на полу, где она несколько минут назад лежала, догорали толстые свечи. Девушка грустно вздохнула и, подойдя к выходу, толкнула тяжелую, обитую кованым железом дверь. На улице занимался новый день. Она в нерешительности потопталась на широком крыльце и пошла прочь. У высокой стены, окружавшей храм, Аня остановилась и оглянулась.
  Первые лучи солнца окутали голубые купола, на какое-то мгновение сделав видимыми белые звезды, разбросанные по их поверхности, чтобы затем, окутав их призрачным нереальным светом, обхватить и стечь по стенам до самой земли. Казалось, что сейчас в этот миг Храм не стоит на земле, а устремился в небо, даря и Анне непередаваемое словами чувство полета. Это было настолько прекрасно, что перехватило дыхание. Сколько продлилось это удивительное чудо, подаренное ей этим местом напоследок, Аня так и не поняла. Но оставшееся после него ощущение любви и заботы, как показалось девушке, буквально зримым покровом окутало ее, даря понимание, что все будет хорошо.
   "Когда-нибудь вернусь сюда!" - пообещала она себе и, резко развернувшись, отворила ворота.
  
  - Азалекс! - Анька бросилась к скрючившемуся на земле демону.
  - Нет, леди! - Кес перехватил вырывающуюся девушку. - Не трогайте его!
  - Почему?
  - Не причиняйте ему еще большей боли, - тихо сказал Кес, обнимая Аню и отводя ее в сторону, при этом его слегка перекосило, словно он ощутил неприятный дискомфорт.
  - Как я могу причинить ему боль? - недоуменно переспросила она, оглядываясь на рычащего сквозь стиснутые зубы Азалекса.
  - Вы были в Храме.
  - Да, но причем здесь это?
  - Это место запретно для нас, - Кес отвел взгляд.
  - Как... - начала догадываться Аня. - А как я вообще там оказалась? Азалекс?
  Кес кивнул.
  Аня мягко высвободилась из объятий Кеса и, подойдя к Азалексу, опустилась перед ним на колени:
  - Благодарю тебя... прости, что не могу тебе ничем сейчас помочь.
  - Неизвестно, кому кого благодарить надо, - прошептал Ильмар.
  - Нам пора, госпожа Анхель, - мягко сказал Кессер, протягивая девушке руку.
  Аня вспомнила, как его перекосило в прошлый раз и поднялась сама, без его помощи.
  - Но мы же не можем его здесь бросить в таком состоянии, - уперлась она.
  - Чем быстрее Вы удалитесь, тем быстрее господин Азалекс придет в норму. Уверяю Вас, юноша выкрутится, ему еще рано покидать этот мир.
  Сейчас ее сопровождающий говорил с ней мягким, увещевающим тоном, как с ребенком, которому объясняют всем известные истины.
  - Понимаете, мы можем побывать там, но вот расплачиваться за это посещение придется болью. А в Вас сейчас осталось слишком много Силы этого места.
  - Хорошо, - сдалась Аня, - оставьте ему мою фляжку с водой и мою лошадь.
  - Но впереди еще почти сутки пути, - попытался было вставить Ильмар.
  - Пожалуйста! - в голосе Ани прозвенел металл.
  - Да, госпожа, - поклонился Ильмар, недовольно хмыкнув: "может рассказать ей, почему она здесь оказалась... а-а, ладно, не буду "добивать".
  
  Кес подал Ане руку, помогая устроиться позади себя.
  Девушка прижалась к широкой спине наемника и позорно разревелась. Слезы в глазах застилали оставшегося на земле несчастного скрюченного демона, пытающегося сквозь боль ободряюще улыбнуться ей на прощанье.
  "Не плачь, - прошептали его губы, - прощай..."
  
  
  ГЛАВА 07
  
  
  ***
  
  Аня обвела взглядом небольшую комнату, проверяя, ничего ли не забыла, но вроде бы все вещи были собраны. Внизу ее ждали два эльфийских сноба.
  
  В город Ильмар, Кес и притихшая Анька прибыли после полудня. Разместившись на постоялом дворе с вывеской "У Мартина", Аня первым делом приняла ванну, которой послужила большая деревянная бадья, вкусно пахнущая хвойными досками, и завалилась спать. Через два часа ее разбудили. Прибыли эльфы, которым Анины провожатые передали дальнейшую заботу о девушке.
  Встреча с представителями Светлого леса прошла прохладно. Прощание с наемниками заняло гораздо больше времени, чем рассчитывали светловолосые остроухие красавцы, стоявшие в стороне и кривящие презрительно губы на проявление столь открытых теплых чувств на глазах публики. Аню это не смущало, а Кеса с Ильмаром тем более. А затем ей пришлось отправляться по магазинам в сопровождении эльфов.
  
  Покупка нужных (и не очень) предметов туалета и разных приятных мелочей заняла оставшуюся часть дня. Под влиянием подавленного настроения, самым удачным приобретением она считала не кучу платьев и нескольких украшений, а очень занятный нож в виде скорпиона с выкидным лезвием.
  Хозяин лавки, широкоскулый и узкоглазый, довольно прицокнул языком, и улыбка расплылась по его желтоватому лицу, когда потенциальная покупательница взяла именно это оружие в руки и не пожелала с ним расставаться, несмотря на уговоры эльфов выбрать что-нибудь более изящное (читай - гламурное), что соответствовало бы юной леди.
  Города Аня толком и не видела, ныряя из лавки в лавку, примеряя обновки. На ночь остались на этом же постоялом дворе. А рано утром следующего дня надо было предстать перед школьной дирекцией.
  Ужин заказали Ане в номер. Эльфы так же ужинали у себя, не пожелав спускаться в зал, заполнившийся к вечеру разнообразным народом. Там стало довольно шумно.
  Аня перекладывала новые вещи с места на место, походя отмечая, что покупки все же оказались удачными, а где-то глубоко внутри теплилась тоненькая ниточка надежды, что судьба подарит ей еще когда-нибудь встречу с неправильным демоном, который ее чем-то зацепил. Здравой частью своих мозгов Анька понимала, что вряд ли их пути с Азалексом когда-нибудь еще пересекутся, но дурацкая память услужливо подсовывала ей обрывки чувств, что она испытывала, общаясь с ним, и эта безнадежность огорчала чуть не до слез. Ведь он же тоже направлялся в город N-ск. Эх, надо было спросить, живет он здесь или это просто промежуточный пункт его путешествия...
  
  ***
  
  Утро наступило, как всегда, неожиданно. Полночи промаявшись без сна (все-таки Аня немного мандражировала перед конечным пунктом путешествия), она решилась на последнее средство.
  Про Межрасовую Магическую Школу у нее остались какие-то смутные воспоминания. Вроде бы она сдавала экзамены и была зачислена на первый курс, но вспомнить все до мелочей не удавалось. Решив не напрягать свою бедную голову попытками отыскать брешь в своей амнезии, Анька приняла вкусно пахнущее немного терпкое лекарство, "то, что доктор прописал" ей в Серебряном городе.
  Зеленоглазый и зеленогривый, довольно ехидный асур, выглядевший ненамного старше Ани, подмигнул ей тогда заговорщически и посоветовал принимать по три капли перед сном, если вдруг случится бессонница, только просил не увлекаться.
  "Ага, - усмехнулась про себя Анька, - и здесь женский алкоголизм не поддается лечению... А вот откуда взялась эта крамольная мысль, она не поняла.
  
  Вещи уже были упакованы, внизу ждал экипаж и сопровождающие. Аня вышла в коридор и направилась к лестнице. Впереди открылась дверь одного из номеров, и Аня невольно улыбнулась: хорошенькая горничная замерла в дверях, видимо, прощаясь после ночных утех. На заднице девушки оказалась рука, с недвусмысленным намерением сжавшая ее ягодицы, отчего горничная вместо возмущения залилась смехом:
  - Что Вы себе позволяете, господин хороший... хи-хи... право же не надо, вдруг кто увидит? - глупо хихикала девица, не делая, однако попыток отстраниться и, даже, наоборот, жарко прижимаясь к невидимому Аней за дверным косяком собеседнику.
  Затем послышался звук смачного поцелуя, опять: "ах, господин, Вы такой ненасытный..." Кажется, служаночка задохнулась в новом поцелуе.
  Аня поравнялась с открытой дверью. В это время горничная, наконец-то, вырвалась из сладкого плена мужских объятий и выпорхнула в коридор, чуть не налетев на Аню.
  - Прошу прощения, - прощебетала девица и поспешила прочь по коридору, на ходу поправляя помятое платье и заправляя растрепавшиеся волосы под кружевной чепчик.
  Аня, все еще улыбаясь пикантной сцене, повернула голову и замерла, наткнувшись на растерянный взгляд ярко-красных, почти рубиновых, таких знакомых глаз... о которых она грезила полночи...
  Улыбка стремительно померкла, словно ее стерли. В дверном проеме стоял Азалекс собственной персоной. Видок его был весьма интересен, если бы не обстоятельства неожиданной встречи - в одних незастегнутых штанах. Квадратики пресса на его животе под загорелой кожей, аккуратная впадинка пупка, упругие мышцы, слегка бугрящиеся бицепсы, трицепсы и прочие "-цепсы", не уродующие его сверхмощью, а лишь оставляя ощущение гибкости и опасности, предупреждая противников - держись подальше...
  Все это великолепие Аня успела оценить одним, скользнувшим по объекту мечтаний, взглядом, недоумевая, почему она не разглядела всего этого два дня назад...
  Словно в отражении зеркала, лишь с едва заметной задержкой в несколько секунд, довольная улыбка сползла и с его лица. Азалекс резко шагнул к ней:
  - Анхель! Как? - упавшим голосом начал демон.
  Аня отшатнулась от него и, прижав сумку к груди, бросилась к лестнице.
  - Анхель! Подожди! - демон дернулся было вслед за ней, но, вспомнив, в каком он виде, вернулся в номер, судорожно застегивая штаны и ища среди разбросанной одежды рубашку.
  
  "Дура я, дура, - корила себя Анька, - да нет, я такая дура, что и на дуру-то непохожа... поверить в то, что можно за один вечер привязать к себе демона... Вот я овца! Сама вчера (или позавчера?), в общем, на днях, лезла к нему в постель, и не важно, чем я пыталась себе это объяснить - любовью к ближнему или похотью, а сегодня мне не нравится, что он тискает другую. А ведь мог бы быть первым... "похитить" мою невинность... даже забавно, заниматься любовью с не-человеком - экзотика... надеюсь, чисто анатомически мы могли бы подойти друг другу... Эх, все мы бабы-дуры - только бы мужика посимпатичнее, а там, хоть с рогами, хоть с хвостом, да хоть с копытами и все - "Ваня, я Ваша навеки!"? А на фиг ему такие овцы? Правильно, для поддержания тонуса. Эти черти живут по нескольку сот лет, и сколько баб проходит за это время через их постель - со счета собьешься, и та, что когда-то была первая (или сто первая), уже давно, небось, старуха беззубая...
  Интересно, а долго ли они его помнят?...
  Нет! Ну как он мог? Еще вчера почти умирал, а сегодня уже оклемался до такой степени, что девок ублажать потянуло? Хотя, кто кого ублажал, это под большим вопросом... Если он почти выздоровел только оттого, что я грела ему спинку, то представляю насколько он "зарядился", кувыркаясь с этой стервой. Или он так тоже "лечился"?" - в этом месте Ане стало немного стыдно за свое негативное отношение к ситуации. - А может, ему действительно было настолько худо, что пришлось применять экстренные меры, ведь оставили его недалеко от Храма еле живого? Хотя, нет - девка-то вышла довольная, как мартовская кошка. Значит, этот рогатый распутник умеет не только брать, но и отдавать... Лучше б сдох там, у Храма...
  Нееет, пусть лучше живет, но пусть у него одно место отвалится и пусть тогда живет..." - мстительно заключила Аня и истерически рассмеялась. Смех почти тотчас перешел во всхлип, и она резко смахнула злые слезы, а затем вновь принялась себя жалеть...
  
  Азалекс выскочил на крыльцо и, растерянно притормозив, замер: четыре экипажа отъезжали в разные стороны от постоялого двора.
  - Анхель! - все же заорал он.
  Лошади, стоявшие на привязи рядом с крыльцом, испуганно шарахнулись. Собаки во дворе зашлись лаем. Постояльцы и проходившие мимо прохожие удивленно уставились на него, затем вновь вернулись к своим делам.
  - Анхель... - тихо повторил он, с непонятным для себя отчаяньем понимая, что теперь он ее уже точно не найдет.
  Да, собственно говоря, а зачем? Зачем ему человеческая девушка со жгучим амулетом на груди... с этими, ласкающими теплым участием, большими серыми глазами... что общего могло бы получиться у них? Ничего... Однако что-то в груди продолжало болеть, и с каждой уходящей минутой он ощущал, что вчера, выбирая между возможностью найти свою спасительницу и возможностью развлечься (и заодно полностью восстановить Силы), принял неправильное решение...
  
  
  ГЛАВА 08
  
  
  ***(АНЯ)
  
  ...Вероника захлопнула толстую книгу и сладко потянулась:
  - Ну что, Анхель, пойдешь со мной в город вечером?
  - А мы успеем вернуться до "комендантского часа"?
  - Конечно, через две недели Посвящение, тогда можно будет развлекаться, как следует, а пока просто по лавкам пробежимся, думаю, времени хватит. Давай, заканчивай побыстрее с заданием.
  - Угу, - отозвалась я, завидуя соседке по комнате, которая уже закончила.
  Вероника - орчанка, но чем-то смахивала на цыганку, правда, когда я ей об этом сказала, она чуть не обиделась, потому что ни про каких "цыган" и слыхом не слыхивала. Уверив ее, что я не имела в виду ничего оскорбительного, и сославшись на не совсем здоровую голову, была прощена. В моем представлении орки вообще должны были выглядеть по-другому. (Хотя, может, это я с гоблинами путаю или с троллями).
  Вероника была невысокая, изящная, удивительно гибкая девушка лет семнадцати, но выглядевшая чуть старше. Густой копне непослушных вьющихся волос цвета каштана Вероника пыталась периодически придать надлежащий приличный вид, но они упрямо выбивались из-под лент и заколок, и чаще ей приходилось ограничиваться лишь банданой (чтобы не лезли в глаза), оставляя свою гриву свободно ниспадавшей на плечи. Смуглая гладкая кожа, тонкие брови вразлет над огромными карими глазищами, глядя в которые тяжело было не попасть под своеобразное очарование, сродни гипнозу. Белозубая улыбка четко очерченных ярких, даже без помады, губ почти не исчезала с ее лица.
  Мне она сразу понравилась. За две недели, что прошли с момента моего появления здесь, именно она вытащила меня из депрессии, начавшейся после "предательства" демона-асура. Ника (в первый день Вероника меня чуть не убила за столь сокращенное переименование, но потом ей даже понравилось) познакомила меня с кучей своих друзей с первого курса. Занятия для первокурсников начались за неделю до моего появления здесь.
  Школа выглядела полупустой. Почему-то не все курсы начинали учиться одновременно. То ли для того, чтобы больше внимания уделить вновь поступившим, то ли еще по какой причине, но в Школе сейчас присутствовали только первые, вторые и пятые курсы. Третий и четвертый приступали к занятиям позже.
  А еще поражало, что на каждом курсе учились различное количество времени. К этому было сложно привыкнуть. Почему-то казалось, что курс - один год. А здесь так было только на первом, когда учителя более точно определяли способности и склонности учеников. А вот дальше все зависело от факультета. Например, Лекарям-травникам для того, чтобы закончить второй - требовалось целых четыре года, а боевым магам - всего два. Правда, у меня долгое время не укладывалось в голове, почему будущим Целителям, например, было отведено на втором курсе тоже только два года, ведь факультет-то один - Лечебный. Но потом мне разъяснили, что Целители и Лекари-травники получают разные знания, и, отсеиваясь по результатам промежуточных экзаменов и своим проявившимся способностям, будущие Целители обучаются уже более углубленно, там действительно очень важен их магический потенциал.
  Мне, попавшей в незнакомый коллектив, поначалу было несколько неуютно, но я довольно быстро схожусь с людьми и, как оказалось, не-людьми тоже. Когда Вероника пресекла на корню мое депрессивное настроение, выяснилось, что здесь много интересного и познавательного. Я постаралась честно взять себя в руки и пожить веселой студенческой жизнью. Правда, времени на развлечения оставалось совсем мало.
  Ничего сложного мы пока не проходили, а первый семестр для первокурсников вообще был общим, без делений на факультеты - ознакомительная вводная часть, так сказать, чтобы за полгода можно было более четко определиться со своими предпочтениями и способностями. Но все равно, то, что другим моим одногруппникам давалось легко, для меня создавало проблему. Приходилось много времени проводить в библиотеке за учебниками по основам магии. За прошедшие две недели я успела понять, насколько я слаба по сравнению с остальными учениками. Да и Ректор, которого за глаза мы называли "Мерелин", недвусмысленно намекнул как-то, что если бы я не была протеже сама знаю кого (вот если б я, действительно, знала!), то не видать бы мне этой Школы, как своих ушей. Это огорчало, но Ника уверила, что он всем так говорит, когда недоволен результатом и знает, что ты не полностью задействуешь свой потенциал, и просто сачкуешь. Очень бы хотелось верить подруге, но, боюсь, в моем случае, он прав. Только я так и не могла определиться, кто же мой таинственный благодетель, что пристроил меня в эту Школу? Пытаясь быть честной сама с собой, я все же склонялась к мысли, что на обучение в этом заведении не дотягиваю. Интересно, как я умудрилась сдать экзамены для зачисления, ведь по моим смутным воспоминаниям, я их все же сдавала. Неужели до амнезии у меня был Дар?
  
  Территория Школы была достаточно обширной и включала в себя большой парк с клумбами и оранжереями, спортивными площадками, беседками и верандами. Само здание оказалось похожим на огромный старинный замок, со множеством башенок и надстроек, в которых на разных этажах и разных уровнях находились учебные классы, лаборатории, жилые комнаты для преподавателей и студентов, помещения с широкими парадными лестницами и сводчатыми галереями-коридорами, библиотека, столовая и кухня, медицинский блок, а также другие хозяйственные и общественные помещения.
  Я никак не могла разобраться в запутанных переходах темных узких винтовых лестниц. По некоторым из них приходилось спускаться-подниматься очень осторожно, рискуя оступиться на крутых ступеньках и свернуть себе шею. Но вообще, если не заблудишься, можно попасть из одного помещения в другое очень быстро. В Школе запрещалось пользоваться телепортацией вне специально отведенных для этого мест или вне специальных дисциплин, предусматривающих подобный способ перемещения. Полигон для упражнений по отработке боевой магии для старших курсов был вынесен за Школьную территорию, и земли за оградой парка также были под юрисдикцией Школы и считались ее собственностью. Если снаружи, несмотря на красоту, здание давило своей древностью и монументальностью постройки, то внутри все было довольно современно и отвечало моим представлениям о минимальном комфорте. Комнаты студентов, служащие одновременно спальней, гостиной и кабинетом (включая санузел с ванной и туалетом), рассчитанные на две персоны, занимали целых три этажа и делились только на женскую и мужскую половины.
  Почему мальчиков и девочек не разделили, поселив на разные этажи, я не понимала. Наверное, в этом был какой-то скрытый смысл, иначе, зачем тогда преподавателям почти каждый вечер гонять не только мальчиков с девичьей половины, но и девочек с территории мальчиков? Мне это напоминало странный симбиоз обыкновенного учебного заведения и лагеря санаторного типа.
  
  Развлечений, как таковых, в Школе не было, учащиеся находили на свои попы приключения по своему усмотрению. За каждым курсом негласно была закреплена определенная территория, где они собирались в свободное время. У нас это была небольшая веранда недалеко от оранжереи, с западной стороны замковой стены. Мы с Никой там бывали редко. Я, например, по объективной причине - не успевала выполнить домашнее задание и на всякие глупости времени почти не оставалось, а Вероника, которой все удавалось до неприличия легко - ради солидарности.
  
  ***(АНЯ)
  
  Как утром выяснилось, третий и четвертый курсы находились в данное время на практике. Почему она у них была в начале учебного года, для меня так и осталось загадкой. После последней пакости (что, скорее всего, устроили пятикурсники-выпускники, чтобы новички не скучали и не расслаблялись), руководство ММШ в лице мэтра Солитэра, решило, что раз много времени остается на шалости - убирать обширную территорию ко дню Посвящения будут сами учащиеся, да плюс ко всему назначили "наряды" дежурных готовить обеды и ужины на всех - и это все без помощи магии! Видимо, чтобы научились ценить то, что дано не каждому, и, чтобы затем применять свои магические способности в нужном направлении. Студенты роптали, это было почти неслыханно! Спасибо, что хоть не заставили мыть грязную посуду.
  
  Вероника что-то тихо напевала, раскладывая карты. Я в сотый раз повторяла состав ингредиентов для изготовления зелья, которое у меня так и не получилось на прошлом уроке Травологии. Мэтр был сильно недоволен моими попытками, потому что хуже вышло только у скромной девочки, все время мечтающей и витающей где-то в облаках, а когда ее вызывали, она жутко краснела и начинала заикаться на каждой фразе. Но ее почему-то не ругали, в отличие от меня, несчастненькой. Не знаю, сколько лет было мэтру на самом деле, но выглядел он не больше, чем на сорок. Странно, что его предметом оказалась Травология. На факультете Боевой Магии ему было самое место. Этот высокий, хорошо физически развитый, достаточно симпатичный мужчина обладал изощренным чувством юмора, и его ехидные замечания были почти всегда уместны, любимчиков у него не наблюдалось. По крайней мере, на нашем курсе. Он снисходительно с изрядной долей сарказма "выделял" каждого.
  - Вот гадство! - прошипела Вероника, смешивая карты.
  Я повернула голову:
  - Что, не выходит "каменный цветок"?
  - Чего? - удивленно воззрилась на меня соседка.
  - Ну, - слегка смутилась я, - анекдот такой есть...
  
  ***(АНЯ)
  
  - Вампирам, наверное, не надо чесночной подливки, - робко предположила я, наблюдая за составлением сегодняшнего меню.
  - Да брось, что за предрассудки? - отмахнулся бледный второкурсник, демонстрируя острые клыки. - Перечитай учебник, детка!
  - Упс, - я немного смутилась, но где-то в глубине сознания свербела навязчивая мысль, что чеснок, святая вода и осиновый кол - с вампирами несовместимы. Впрочем, состав "Святой воды" я помнила плохо, кажется, что простую воду надо налить в серебряную посуду и провести над ней какой-то ритуал.
  Вампирчик-второкурсник был симпатичный, зараза, и то, что я так "облажалась" перед ним, и то, как снисходительно и презрительно-небрежно он указал мне на этот прокол, оказалось неприятно. Но, собственно говоря, если быть честной, то далеко не все в этой Школе были настроены ко мне доброжелательно. Все равно чувствовалось, что те, кто происходил из более знатного рода, держались более высокомерно, чем остальные. Да и несмотря на громкое слово "Межрасовая", Школа внутри делилась на группировки по своей расовой принадлежности - эльфы с эльфами, дроу (их было мало) с дроу, гномы с гномами. Метаморфы (а в просторечии оборотни), может, и готовы были стать более открытыми, но остальные расы относились к ним с некоторым пренебрежением и настороженностью - все-таки животное начало.
  Еще здесь учились будущие маги разных мастей (например, как моя соседка - орчанка) и другие, преимущественно из аристократических родов человеческой ветви (как правило, младшие дети, потому что старшие - наследники положения, власти и капитала, были на домашнем обучении, и магия им была ни к чему) и, конечно, вампиры...
  Первое время я слегка комплексовала, потому как не могла вспомнить свою родословную и подозревала, что я такая же, как некоторые из людей совершенно простого сословия (их были единицы), но потом Ника провела со мной разъяснительную беседу, и я успокоилась. Да какое мне дело до косых взглядов? Честно отдавая себе отчет в том, что пройти полный курс обучения и стать Целителем мне не светит, а пять лет, которые требовались для окончания первых двух курсов и получения, пусть и менее почетной, но тоже весьма уважаемой профессии Лекаря - это еще не вся жизнь, а закулисные интриги высокородных меня никогда не привлекали. Тем более будущая моя профессия (если не выгонят раньше за недостаток способностей), подразумевала какое-нибудь тихое местечко - что было несомненным преимуществом Лечебного факультета... Хорошо, что начали с трав, а не с препарирования каких-нибудь несчастных подопытных лягушек. Единственное, что пугало очень сильно, что придется изучать не только человеческую анатомию, но и анатомию представителей других рас.
  
  ***(АНЯ)
  
  Итак, сегодня мы оказались дежурными. Мне досталась честь приготовить первое блюдо по своему усмотрению. Благо Поваренную книгу нам все же оставили на всякий пожарный. За несколько дней, что длилось наказание, книгой воспользовались в качестве подсказки уже не один раз, и она выглядела несколько непрезентабельно, перепачканная в муке и масляных пятнах, со слипшимися страницами. Бедную книгу даже в руках держать было не очень приятно. Слава Богу, хоть еда, изготовленная по рецептам, оказалась пригодной, и никто не жаловался на недомогание, кроме мэтра Солитэра (как всегда, с ноткой поддевки) и парочки гномов. Но это, скорее, они просто прикалывались, чтобы повеселить остальных обсасыванием проблемы "нарядов" по кухне.
  Пробежавшись взглядом по полкам с припасами в кладовой, куда нас сопроводил один из работников кухни, внимательно наблюдая, как бы мы еще чего не напакостили, мне вдруг пришел в голову "образ" ароматного горячего бордово-золотистого борща.
  
  Полистав для приличия книгу, поинтересовалась у младшего повара, едят ли такую еду, но оказалось, что борщ, как таковой, здесь еще не готовили ни разу. Похоже, что они вообще не знали, что это такое, потому как недоверчиво косились на меня, когда для приготовления я потребовала неимоверное количество свеклы, моркови и лука, которые они называли по-другому. Видимо, я была все же из очень отдаленных мест, потому что вид овощей мне был знаком, а их названия - нет. Но я уже смирилась со своей амнезией и не особо заморачивалась по этому поводу.
  Черный хлеб я порезала мелкими квадратиками и, слегка присолив, поджарила на растительном масле. После того, как тарелку ароматного, с щекочущий ноздри запахом, чудного на вид, ярко-бордового с золотистыми пятнышками расплавленного жирка на поверхности наваристого супа под названием "борщ" подали главному повару, щедро приправив мелко порезанной зеленью и сметаной, с чесночным соусом, с жаренными из черного хлеба гренками, и тот, потеребив какой-то амулет (видимо, чтобы не отравиться приготовленными студентами блюдами), попросил добавки, все присутствующие на кухне тоже решили "снять пробу". Я облегченно выдохнула. Осталось только угодить капризным студентам, которые соберутся в столовой через десять минут (как только прозвенит звонок на перемену), и можно будет отдыхать до следующей недели. По графику в следующий раз нам выпадало готовить ужин. Хорошо, что Вероника попала в пятерку дежуривших вместе со мной, а то в компании с симпатичным, возомнившем о себе невесть что вампиром, парой эльфиек (не менее заносчивых), я чувствовала себя не в своей тарелке.
  Персонал кухни сачковал последние недели - после дня Посвящения все обязанности вновь перейдут к ним, а студенты уже без обязательной трудовой повинности, будут грызть гранит науки. Обидно лишь, что устроившие пакость пятикурсники остались ни при чем, и на них наказание не распространилось, отдувались лишь первый и второй курсы.
  
  ***(АНЯ)
  
  Мы носились между столами, собирая грязную посуду и сгребая остатки еды с тарелок, прежде чем сгрузить их посудомойке.
  - Эй, дежурные! Здесь компота не хватает! - услышала я.
  Сегодня вернулись будущие маги с третьего курса (правда, только половина группы) и привычно пустующий стол у окна теперь занимали несколько весьма привлекательных, на первый взгляд, личностей: один парень был темнокожий с агатовыми глазами и очень светлыми, почти белыми волосам (видимо, дроу); второй с серовато-желтыми глазами, хищным выражением лица и серебристо-серой шевелюрой; стройненькая зеленоволосая симпатяжка с глазами цвета весенней травы в легком воздушном платье; две остроухие девицы, чем-то неуловимо похожие друг на друга, с золотисто-рыжими вьющимися волосами и томными взглядами из-под огромных ресниц; красноволосый с черными прядками, немного бледноватый молодой вампир с аристократически правильными чертами лица и, наконец, красавец-эльф с бездонными темно-голубыми, почти синими глазами и светлыми, слегка отливающими золотом, длинными волосами, свободно струящимися по его плечам и спине, глядя на которого у обоих эльфиек, дежуривших со мной, потекли слюни. Именно с этого стола и раздался возмущенный окрик. Кажется темный эльф - дроу остался без третьего блюда.
  - Что смотришь? - насмешливо поинтересовался он, выводя меня из ступора, в котором я блаженно прибывала, встретившись взглядом с синеоким, чуточку остроухим ангелом. - Компот тащи! - пощелкал он пальцами перед моим лицом, заставляя прийти в себя.
  - Ага, ща! Шнурки поглажу, - беззлобно огрызнулась я, сгребая очередную кучу тарелок и мысленно благодаря дроу, что он не дал мне опозориться перед всеми, и вывел из-под гипнотического влияния гламора эльфа на человеческий рассудок. То, что это было какое-то волшебство - наверняка, я ведь уже видела Светлых эльфов, но этот почему-то казался особенным.
  Дроу хмыкнул:
  - Чего?
  - Девочка тебе пытается сказать, что здесь сегодня самообслуживание, - ехидно подсказал хищник, небрежным жестом отбрасывая серебристо-серую прядку за ухо.
  - Дааа? - притворно удивился Темный эльф. - А я слышал, что все должны делать младшие курсы...
  - Проверь своих информаторов, - фыркнула я, обрывая нахала. - Или они не профессионалы, или намеренно сливают дезу.
  Темный удивленно взглянул на меня, но промолчал. Видимо, я снова ляпнула что-то, что не должна была говорить... Иногда проскакивают такие словечки, которые остальных ставят в замешательство, словно они не понимают, о чем идет речь, хотя в большинстве случаев, если начинали выяснять, оказывается моим собеседникам знакомы эти понятия, которые я почему-то переиначиваю на свой манер. Наверное, все-таки, не все верили, что я издалека, кому-то удобнее было думать, что у меня просто "не все дома".
  
  Эльфийка, дежурившая со мной, уже несла к столу третьекурсников поднос с тремя стаканами компота, желая попасть на глаза Светлому эльфу.
  - А я хочу травяной отвар, - скривилась зеленоволосая девица, - без сахара.
  - Извините, сегодня в меню только компот, - мило улыбнулась эльфийка, желая замять зарождающийся конфликт.
  - Безобразие, - без особого энтузиазма высказалась дриада.
  Я схватила стакан с компотом с подноса и залпом осушила его. Мне и правда очень хотелось пить. И оттого, что устала, и от внезапно разлившегося по телу волнения. Этот блондинистый представитель Светлых эльфов чем-то зацепил меня так, что я даже забыла про своего неверного демона. Впрочем, какой он мой? - это я так, по привычке... Никогда не нравились блондины и вот поди ж ты... но, скорее всего, это не от цвета его волос (хотя они тоже выглядели прекрасно) меня так пробрало. Его синие омуты глаз затягивали своим безразличием, высокомерием и какой-то тайной, хранимой на самом дне.
  Скользнув по мне равнодушным взглядом, он отвернулся и уставился в свою тарелку. Я подавила вздох: вот козлик янтарный, хоть бы оценивающе взглянул, ради удовлетворения девичьего самолюбия. А так... я, человеческая девушка, наверное, не рассматриваюсь, как возможный объект интереса, хотя бы ради какой-нибудь подначки. Даже обидно немножко...
  Я развернулась, не став дожидаться, пока третьекурсники прокомментируют мой наглый поступок, и ушла на кухню. Поскорее бы закончился этот час, отведенный на прием дневной пищи. Большинство студентов уже отобедали и разошлись по своим аудиториям, через пятнадцать минут снова начинаются занятия.
  
  Вероника шныряла между столами в зале. Когда я, сгрузив грязные тарелки, вернулась с кухни, моя соседка запустила в одного из своих знакомых вишневой косточкой из компота. В ответ тут же получила сдачи, ребята с удовольствием приняли игру. Щелк пальцами - и рой косточек поднялся в воздух, щелк - и полетели в лавирующую между столами, легко уворачивающуюся, звонко хохочущую девушку.
  Веронике было неудобно бегать с подносом. Она поставила его на свободный стол и принялась отражать атаки. Вампир-второкурсник, до сих пор глумящийся надо мной при встрече, вспоминая чесночный соус, присоединился сначала к Веронике, затем, каждый стал сражаться сам за себя. Эльфийка с компотами намертво застряла у стола третьекурсников. Я справедливо возмутилась:
  - Эй, бойцы! Я что, одна со столов убирать буду?
  - Новая цель! - завопила моя коварная соседка (а я ее еще и подружкой считала) и ткнула пальцем в моем направлении. Мдяяя.
  - Не надо! - немного неэстетично взвизгнула я и пригнулась.
  Косточки пролетели мимо и звонким горохом врезались в стену. Пользуясь случаем, я решила сменить дислокацию и мелкими перебежками, слегка пригибаясь, рванула в сторону.
  - Вон она! - кто-то решил подсобить воинственной Нике и выдал мое местонахождение, когда я выпрямилась во весь рост.
  Быстренько юркнув вниз, я решила отсидеться за высокой спинкой стула (ну не умею я управлять даже такими мелкими предметами, как эти несчастные косточки от вишни!)
  - Попалась! - кровожадно отследив мои передвижения, Вероника выросла, как из-под земли - нас разделял только стол.
  - Я не играю! - попробовала возмутиться я, снова разгибаясь с самым серьезным выражением лица.
  - А мы играем! - радостно объявила вредная девчонка и запустила в меня залп вишневых снарядов.
  - Нет!!! - я снова пригнулась, но так как позади меня оказался стол третьего курса, косточки пролетели в опасной близости над моей головой и две из них впились прямиком в светло-золотистую макушку привлекшего мое внимание эльфа. Ну подумаешь, косточка. Она же маааленькая, не больно совсем, просто неприятно... когда остальные, в которых не попали, ржут как лошади и тычут в тебя пальцами.
  - Упс... - я подавила смешок и постаралась отползти в сторону, предвидя недовольство "пострадавшего".
  - Эй, мелюзга! - возмущенно повернулся остроухий. - Детство в заднице играет?
  Летящие в него косточки замерли в нескольких сантиметрах от его лица (видимо споткнувшись о ледяной взгляд прекрасных сердитых глаз) и безвольно опали на пол.
  - Оооо! - искренне восхитилась я, пытаясь сконцентрироваться на грязных тарелках, потому что меня все время тянуло полюбоваться обладателем сапфировых глаз, а это, в конце концов, было не только неприлично, но и немного пугало. Я что, такая же дура, как и дежурившие со мной эльфийки, что дышат через раз, пожирая этого третьекурсника взглядами?
  - Фи, ты выражаешься... как человек! - сморщила нос одна из двух остроухих златовласок, что сидели за одним столом с эльфом.
  Все гнусненько захихикали. Наверное, это было был камушек в мой огород, но я предпочла сделать вид, что не поняла намека. Я как раз, наконец-то, нащупала тарелки и немного пришла в себя. Вероника проигнорировала замечание и снова меня атаковала. В это время эльф поднялся из-за стола, а я, пытаясь увернуться от Вероникиных "снарядов", налетела на него спиной.
  - Ты что, глаза дома забыла? - скривилась остроухая "мечта".
  - Извини, - я попыталась мило улыбнуться, скрывая неловкость.
  - ...те, - поправил эльф, возвышаясь надо мной с чувством превосходства.
  - Ой, - моя улыбка превратилась в заискивающую, но я слегка разозлилась. - А это ничего, что я с Вами одним воздухом дышу?
  - Не здорово, конечно, - невозмутимо пожал плечами этот гад.
  Вокруг заржали. Похоже, оставшиеся в столовой разделились на два лагеря: на тех, кто хотел поставить на место зарвавшихся малолеток, и тех, кто мечтал поставить в неловкое положение хоть одного из заносчивых красавчиков.
  - О прекраснейший из лучезарных... - мой голос слегка дрожал (но это, Слава Богу, от еле сдерживаемого ехидства, а не от других глупостей). Я присела в шутливом реверансе, словно сраженная его красотой.
  - Я знаю, - самодовольно заявил эльф под одобрительные смешки его лагеря, и снисходительно кивнул. - Продолжай...
  Преподаватели, наконец, обратили внимание на собравшуюся группу, и один из них направился в нашу сторону.
  - Вы не будете возражать, - продолжила я, - если я своими недостойными грубыми ручками прикоснусь к Вашим грязным тарелкам?
  Парень только собрался открыть рот, чтобы выдавить очередную подколку в мой адрес, как подошедший преподаватель рявкнул:
  - Что за собрание? Быстро все разошлись по классам!
  Все торопливо начали делать вид, что просто мимо проходили, и по-тихому исчезли с места действия. Удовлетворенный мэтр Солитэр пошел к выходу.
  - Не буду, - ответил на мой вопрос эльф. - Только не урони! - ехидно добавил он и как-то подозрительно недобро усмехнулся.
  Выходя из зала столовой, синеглазый язвительный ангел небрежно щелкнул пальцами, и я, споткнувшись на совершенно ровном полу, со всего размаха растянулась, больно ударившись коленками. Аж слезы на глазах выступили! А по ушам резанул звон разбившейся посуды. Надеюсь, его длинным острым ушам так же неприятно, как и моим. Воображение быстренько подкорректировало изображение, и перед моим мысленным взором вместо ангелоподобного существа из Светлого Леса этот говнюк предстал с длинными ослиными ушами. Одним из осколков, к прочим своим несчастьям, я еще и порезалась, он слишком глубоко вошел в средний палец на правой руке. Зашипев от боли и обиды, попыталась убаюкать окровавленную конечность. Кто-то из оставшихся ахнул, кто-то заржал еще громче. Смеющихся над моим позором, к сожалению, оказалось больше, чем сочувствующих - козлы! Преподаватель оглянулся и, мгновенно оценив обстановку, окликнул эльфа в дверях:
  - Господин Сандриэль!
  - Да? - сделал невинное лицо остроухий поганец.
  - Вы хотите помочь дежурным с уборкой помещения? - язвительно спросил мэтр.
  - Ой, нет, увольте, не имею ни малейшего представления, как это делается. Боюсь, от меня ущерб Школьному имуществу будет еще больше, чем от этого недоразумения, - он кивнул на меня, все еще сидевшую на полу посреди осколков. - Я иду получать знания, которые мне гораздо больше пригодятся в жизни, - он отвесил грациозный "придворный" поклон и исчез из поля зрения.
  Подошедшая ко мне Вероника склонилась с сочувствующим лицом:
  - Ты в порядке?
  - Нет! - рявкнула я подруге (это из-за нее, между прочим, все началось).
  - Ань, ну прости... - немного растерялась она.
  Я же, покрасневшая от злости и конфуза, поднялась с пола: "Ну, все, остроухий! Ты попал! Я, конечно, не злопамятна, я просто злая и память у меня хорошая... была... ну, это мелочи, то, что происходило со мной в последние дни я помнила очень хорошо... вот, например, пытаюсь Азеля забыть и не могу... Чертов демон! Аха, - масло масляное... Тьфу на вас на всех! Все получите, вот только подучусь малость..." - злобно пообещала я себе, облизывая сочащуюся из пальца кровь.
  Проходящий мимо вампир завистливо сглотнул. Я проводила его недоуменным взглядом - чего это он?
  
  
  ГЛАВА 09
  
  
  ***(АННА)
  
  Конечно, Вероника в два счета залечила мне порез и еще долго извинялась, а я ломалась, типа мне очень больно было. На самом деле болевой порог у меня завышен, но всем это знать необязательно. Мне было обидно за мое падение. Вот что-что, а оказываться в идиотских ситуациях терпеть не могу - начинаю очень расстраиваться и комплексовать. Правда, в последнее время стараюсь работать над этой проблемой и на корню давить в себе разрушающие эмоции, или просто задвигаю их на задний план и стараюсь думать, что ничего непоправимого не случилось, мне должно быль пофигу мнение разных недоумков, при общении с которыми эти ситуации и случаются. Такой своеобразный аутотренинг, который мне, надо признать, частично помогает.
  
  Я еле дождалась окончания послеобеденных занятий, чтобы, никому ничего не объяснив, сбежать в город. Даже Нике не сказала.
  
  Потратив почти все наличные деньги, которые мне выдали сопровождавшие меня в Школу эльфы, я купила себе кольцо (не, не так - Кольцо!). Колечко было не простое, оно аккумулировало запас Силы и хранило его, пока магическая Сила не понадобится хозяину, в данном случае, мне. С моими невысокими магическими способностями, я зад... одним местом чувствовала, что оно мне очень пригодится. Даже если я буду "страшно мстить" по-человечески - ответит-то этот "лучезарный Сандриэль" наверняка магией.
  "Ну, или хотя бы Кольцо поможет прикрыться, чтобы он не догадался, чьих рук это дело", - совсем уж удрученно подумала я, вспомнив, что эльф взглядом остановил вишневые косточки. Уууу, как я зла!
  Довольная своим приобретением (не важно, что оно сейчас было не заряжено, я и как пользоваться-то им пока представляла себе чисто теоретически), я поспешила обратно. Всего полтора часа оставалось до "комендантского часа".
  
  Решив сократить путь, свернула на неприметную лесную тропинку. Несмотря на начало осени, в этот час было еще довольно светло, природа тихо готовилась к ночи. Моя лошадка ровненько трусила по тропе, а я любовалась буйством красок наступившего сезона. Странно, что в лесу это чувствовалось сильнее, чем вокруг Школы - там еще было полно зелени. Новоприобретенное Кольцо приносило мне какое-то необъяснимое чувство удовлетворения и спокойствия...
  
  Из приятного умиротворения меня вывела лошадь, вдруг заспотыкавшаяся на ровной, без камней, ям и корней деревьев, тропинке. Я натянула уздечку и чуть прижала светло-серые бока, принуждая лошадь продолжить путь. Та только фыркала, мотала головой и переминалась с ноги на ногу, отказываясь двигаться вперед. Странно, что за фигня?
  И тут до моего слуха донесся какой-то неясный звук, похожий не то на всхлип, не то на вой. Снова подстегнула лошадь, чувствуя, как мелкие мурашки неприятно холодят кожу спины. Та нехотя пошла вперед, но, не успев проехать и пяти метров, я вновь с ужасом услышала протяжный волчий вой.
  
  Большой серый с серебристым отливом самец (это я не сразу определила, конечно, просто он был ооочень большой волк, по моим представлениям об этих "санитарах леса") пытался зубами расцепить механизм здоровенного капкана, покрытого тонким слоем серебряного напыления, в который попала передняя левая лапа. Конечно, у него ничего не выходило, кость, скорее всего, была повреждена - по свалявшейся, повисшей клочьями шерсти раненой лапы зверя сочилась кровь.
  
  Лошадь всхрапнула, зверь поднял морду, замер на мгновение, увидев наш испуганный тандем (я и лошадь), затем, спрятав оскаленные клыки, пристально посмотрел прямо мне в глаза.
  Брр-р! Что за наваждение? На секунду мне даже показалось, что в хищных желтых глазах мелькнула мольба. Я помотала головой, прогоняя морок, и отвернулась - а что я могла сделать? Это добыча местных охотников, во-первых, а, во-вторых, я опасалась даже собак, не говоря уж о диких зверях.
  Сочувственно вздохнув, я тронула поводья лошади, принуждая двигаться мимо.
  Сзади послышался тихий обреченный вздох. Не выдержав, я оглянулась. Уставший отчаявшийся зверь лег рядом с капканом, неловко вывернув попавшую в плен лапу... и я, решительно спрыгнув с недоумевающей лошади, направилась к нему...
  
  Минут десять я пыталась понять, как устроена эта хитрая железная ловушка, сначала опасливо ходила вокруг, потом присела рядом, и так, и этак ковыряя ее пальцами и своим "Жалящим", чертыхаясь и нервно косясь на тихо рычавшего от боли волка, но не делавшего попытки прервать мои жалкие потуги по его освобождению.
  - Есть в жизни место подвигу, - процедила я сквозь зубы, наконец обнаружив хитрую пружину.
  "Мне показалось, или в сдержанном рычании зверя послышался смешок?" - я удивленно уставилась на волка. Желтые глаза одобрительно сощурились.
  - Одобряешь? - спросила я, просто, чтобы не молчать.
  Кругом становилось все темнее, наедине с раненым зверем я чувствовала себя сейчас не очень уютно, а так и поговорить приятно с умным собеседником, то есть с самим собой. Глаза волка удивленно расширились.
  - Ну, что? Рискнем? Ты готов? - я решительно, что было силы, надавила на пружину.
  Железные зубья клацнули, раскрываясь, волк взвыл от пронзительной боли. Я шарахнулась в сторону. Моя лошадь испуганно дернулась и жалобно заржала. Может, она и сбежала бы, но я (ай да молодец!) заранее привязала ее к тонкому деревцу. И деревце, и уздечка выдержали.
  - Ну прости, пожалуйста, я знаю, что больно. Не пугай меня, я и так боюсь, - заискивающе попросила я лесного хищника, протягивая руку, чтобы помочь ему выбраться.
  Зверь спрятал клыки и осторожно поднял поврежденную лапу. Я тут же подхватила его под пузо, помогая отползти в сторону. Моя рубашка стала влажной из-за выступившего от волнения пота. Дрожащей рукой я погладила его по загривку, словно огромную домашнюю овчарку:
  - Ну, вот видишь, все будет хорошо... надеюсь, ты не голоден? - на всякий случай поинтересовалась я (мало ли что ему теперь придет в голову, я ж не "Красная Шапочка"). - Хочешь, я тебе лапу перевяжу?
  Не дожидаясь реакции спасенного, я безжалостно оторвала рукав блузки (к счастью, эта была не самая моя любимая) и, отвернувшись, пыталась сделать из нее бинт. По шву проймы кусок ткани оторвался легко, а вот на меньшие по размеру ленточки рвался неохотно.
  
  Услышав за спиной непонятное шуршание, я резко обернулась и чуть не уронила челюсть: на глазах изумленной публики (меня и лошади), серебристо-серый волк заканчивал свое превращение в человека. Причем в довольно симпатичного лохматого парня...
  - Мамочкиии! - заворожено выдохнула я, стремительно опускаясь на пятую точку...
  
  ***(АНЯ)
  
  Примерно через полчаса, когда парню была оказана первая медпомощь, я и Роволкон (так звали оборотня), продолжили путь. Меня радовало то, что при обращении на нем оказалась одежда, хоть и изрядно потрепанная на левом рукаве. Как все-таки много пробелов в моих знаниях, - раньше я была уверена, что при этом процессе оборотни оказываются голышом.
  Парень не стал распространяться, как же он так облажался, что угодил в капкан, причем со специальным серебряным напылением, чтоб попавший в него оборотень не смог перекинуться, но он был безмерно благодарен отважной девушке, выручившей его (да, я такая отважная бываю порой, аж самой страшно). С несчастным рукавом моей блузки (с помощью Роволкона) мы все же справились, и, сделав шину из палок и тряпок, я плотно, но не туго, чтобы не нарушить кровообращение, замотала ему руку. Из его кожаного ремня сделали перевязь.
  Парень потерял много крови, рука распухла и посинела. Он был бледен, на лбу выступила испарина, но он старался не показать, насколько ему на самом деле худо. Узнав, что ему в ту же сторону, что и мне, к Школе, я не стала слушать робкие возражения и заставила его забраться в седло, а лошадь взяла под уздцы, и мы двинулись в путь.
  
  В лесу меж тем становилось все темнее, и я, не заметив торчащий корень, чуть не навернулась, при этом сильно дернув лошадь за уздечку. Роволкон застонал, схватившись за руку.
  - Ну извини, я же не нарочно, - смутилась я, понимая насколько ему больно.
  - Лучше уж добей, - сквозь стиснутые зубы усмехнулся оборотень. - Только так больше не делай. И вообще, знаешь, давай я теперь пешком пойду, я уже немного отдохнул, а то как-то неудобно получается, - предложил он.
  - Не надо, просто темно уже, - попыталась я оправдаться.
  - Анхель, неужели ты ничему в Школе не научилась? Сделай "светлячок" или какой-нибудь настоящий факел.
  - Я?
  - Ну да, - он говорил со мной, как с душевнобольной, чтобы не расстраивалась.
  - Как я тебе факел сделаю, у меня даже спичек нет...
  - ??? - он вытаращился на меня, не оценив неуместного юмора (если б он еще знал, что я и не думала шутить...)
  - Ладно, я не умею, - сдалась я, отчаянно краснея, и с досадой подумала: "надеюсь, в темноте не видно".
  - Даже если ты двоечница, неужели не можешь представить себе какое-нибудь средство для освещения - колечко выполнит, - наставительно произнес Роволкон.
  Я шустро спрятала руку с Кольцом за спину (р-р-р, моя прееелесссть...) и с подозрением просканировала взглядом моего невольного попутчика на предмет корыстных мыслей насчет моего сокровища. Желтые хитрые глаза слегка светились: еле живой, а все туда же - надо обязательно поддеть несчастную девушку, да?
  - А если ты такой умный и талантливый, сам и делай, - огрызнулась я, обиженно надув губы.
  - Ой-ой-ой, мы, кажется, обииииделись, - шутливо засюсюкал он. - Что, колечко-то новое?
  - Не кажется, мы действительно обиделись, - я задрала нос. - И про Колечко не скажу!
  Парень озадаченно посмотрел на меня и пошел на попятную:
  - Анхель, - тихо позвал он. - Анхель! Не обижайся, а?
  - Ну что ты докопался?! - остановилась я так резко, что лошадь тоже затормозила, и Роволкон вновь качнулся в седле, хватаясь за потревоженную руку, а я продолжала "наезжать". - Едешь на моей кобыле, да еще и обзываешься... Вот и делай людям добро, после этого на шею сядут...
  - Да ладно тебе, я же пошутил, - растерялся оборотень.
  - Знаешь, я действительно бездарь в магии, поэтому очень болезненно воспринимаю такие "шутки", понял? Сейчас до развилки доберемся и там распрощаемся...
  - Ну, вот это вряд ли, - перебил меня Роволкон, пытаясь сдержать ехидную улыбку.
  Я возмущенно уперла руки в бока:
  - Это, как же, вашу мать, извиняюсь, понимать? - с вызовом спросила я, быстренько прикидывая в уме, он меня без лошади оставит или и Кольцо отобрать собрался, за которое, я, между прочим, выложила почти все деньги? (Про девичью честь я не заморачивалась - он сейчас явно не в лучшей форме, чтобы приставать с интимными предложениями).
  Парень выдержал эффектную паузу и признался:
  - Просто я учусь в той же Школе.
  - Что-то я тебя там не видела, - подозрительно прищурилась я. - Быстро отвечай, на каком курсе? Как зовут преподавателя Травологии?
  - На третьем. Метр Солитэр.
  - O'key, а "погоняло" нашего Ректора?
  - Чего???
  - Ну, как мы называем его "за глаза"? - немного смутилась я, пытаясь сообразить, откуда всплыло это слово "погоняло".
  - Мерелин, - тут же отрапортовал оборотень. - Надо же "погоняло"... интересное словечко, ёмкое...
  - М-мм, - судорожно придумывала я. - А какого цвета ванная у эльфиек с третьего курса?
  В наших комнатах набор мебели и расположение санузлов были примерно одинаковыми, но отличались по цвету, чтоб не сильно отдавало казенщиной.
  - Розового, - не раздумывая, выпалил сбитый с толку Роволкон. - Ой!
  - Агааа! - торжествующе воскликнула я. - Откуда знаешь?
  - Да мы... то есть я... я слышал, кто-то говорил, - выкрутился стушевавшейся парень.
  - Купился? - злорадненько усмехнулась я.
  - Ты - провокаторша, - констатировал спутник. - Маленькая, зловредная и обидчивая... но очень миленькая, - быстро добавил он, увидев, как я набираю побольше воздуха, чтобы достойно возмутиться.
  - Я?!!
  - Ну да, не я же! Я вообще дышу еле-еле, почти инвалид - так ручка болиииит... - заскулил он, пряча улыбку в уголках желтых глаз.
  Лошадь испуганно передернула ушами.
  Я не выдержала и рассмеялась.
  - Ладно, разжалобил, живи пока! А почему ты, третьекурсник, не наложил магического заклинания, чтоб лапа, тьфу, извини, рука зажила? И почему она не зажила во время обращения?
  - На капкане было серебро, - вздохнул он и притворно потупил взгляд. - И мне религия не позволяет заниматься самолечением...
  - Чиииво? - недоверчиво сощурилась я. - Какая у оборотней религия?
  - Ладно, шучу, - сдался оборотень. - Целительство - не мой профиль. В Школе в два счета вылечит кто-нибудь с Лечебного отделения...
  При этом он скептически взглянул на меня, типа не все же там такие клуши. Ррр! Кажется, список очередников на отмщение удлиняется еще на один пункт.
  Наверное, на моем лице что-то отразилось, потому, как он поёжился и поспешил меня заверить, что не имел в виду ничего такого. Аха, так мы тебе и поверили, как же...
  
  ***(АНЯ)
  
  ...Оборотень заметно сник. Еще бы, целый день провести в "плену" капкана, без воды и пищи, да и кровопотеря немалая. Разговор как-то сам собой сошел на нет. Я тревожно оглядывалась на парня, интуитивно чувствуя, что ему худо, но больше ничем помочь не могла. У меня даже фляжки с водой не было, я же рассчитывала быстро вернуться обратно.
  Обернувшись в очередной раз, я едва успела подскочить и поддержать теряющего сознание оборотня, чтоб он не свалился. Лошадь затопталась на месте.
  - Э-э! Давай-ка, солнце мое, продержись еще немножко, - я судорожно затормошила безвольное, ставшее тяжеленным тело.
  Роволкон застонал, баюкая сломанную руку и пытаясь усесться поудобнее.
  - Ну не скули, пожалуйста, я и так чувствую себя совсем никчемной и беспомощной, - захныкала я. - Вот, вспомнила: "у собачки заболи и у киски заболи, и у птички заболи, а у Волка заживи!" - я осторожно погладила его левое плечо.
  Прибалдевший от моего "заговора" Роволкон хмыкнул:
  - И это все? Где ты такое слышала? - жалкое подобие улыбки кривило его губы. Несмотря на причинявшую страдание рану, оборотню стало смешно.
  - Полегчало? - с надеждой спросила я, сама еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
  - В каком-то роде...
  - Вот! - я наставительно подняла вверх указательный палец. - Значит, я не безнадежна! А если мы не опоздаем и меня не выгонят за нарушение дисциплины, я еще многому научусь.
  - Анхель! - спохватился парень. - Ведь ты опаздываешь!
  Он предпринял попытку слезть с лошади:
  - Давай быстро, пересаживайся! Еще успеешь до "комендантского часа"!
  - А ты?
  - Я отсюда доберусь, уже недалеко.
  - Нет! - категорически отказалась я. - Давай без самопожертвования. Ты бы меня бросил?
  - Не знаю, - честно пожал плечами парень.
  - Ах, вот она, твоя гнилая сущность, - возмутилась я довольно натурально. - Это же не по-товарищески!
  А подсознание гаденько прошептало: "тамбовский волк ему товарищ". Что за зверь такой этот "тамбовский волк" я не помнила, но все равно мысленно улыбнулась смутно знакомой фразе.
  Как раз над верхушками деревьев вдалеке показался шпиль самой высокой Школьной башни.
  - Ну ладно, ладно, - пристыжено смирился оборотень. - Уела. Извини, не подумал. Спасибо тебе, добрая девушка, что не бросила в беде.
  - Будешь должен! - злорадно отмахнулась я (ой! Само вырвалось, чесслово...)
  - Эх ты! А сама-то! - шутливо упрекнул Роволкон. - И где же оно твое бескорыстие, добрая девушка?
  - Поговори у меня! - пытаясь сдержать смех, сурово пообещала я.
  
  Наш спор прервал звук гонга, извещавший о начале "комендантского часа"
  - Упс... - настроение стремительно поползло к нулевой отметке. - Ну все. Я попала...
  - Может, обойдется? - неуверенно предположил оборотень...
  
  ***(АНЯ)
  
  Не обошлось. В воротах "проштрафившихся" встречал сам мэтр Солитэр. Ну, что за невезуха! В Школе столько преподов, а этот вечно в каждой бочке затычка.
  - Ну вот, сейчас начнутся упреки, подозрения, - обреченно пробормотала я вполголоса.
  Роволкон невесело усмехнулся:
  - Забавная ты все-таки, Анхелика. Сейчас головы сносить будут, а ты все шутишь.
  - Герои умирают с улыбкой на губах, чтоб красиво войти в Летописи, - тихо сказала я.
  Волк хмыкнул, но тут же согнал улыбку и напустил на себя несчастный вид обреченного мученика. Получилось довольно натурально, какой артист, однако!
  
  - Я жду вразумительных объяснений, - суровый взгляд мэтра Солитэра не предвещал "легкой смерти", точно придется погибать героями...
  - Добрый вечер, мэтр Солитэр. Я все объясню, - начал Роволкон. - Девушку не наказывайте, пожалуйста, она из-за меня опоздала.
  Я опустила очи долу, старательно изображая саму невинность и приступ острого смирения. Роволкон неловким кулем свалился с лошади, еле удержавшись на ногах в последний момент. Я ахнула. Мэтр поморщился:
  - Похвально, что берете вину на себя, - язвительно заметил преподаватель. - Леди Анхелика, Вы пока свободны.
  
  Мне несказанно полегчало, словно гора свалилась с плеч. Я не заставила себя упрашивать и, подхватив лошадь под уздцы, поспешила убраться подальше от вредного "Солитёра", но невольно услышала кусок речи, предназначенный Роволкону:
  - А Вас, молодой человек, после того, как приведете себя в порядок, жду в своем кабинете... кажется, кому-то рано переходить на третий курс обучения. Перевод обратно на второй не составит труда. С завтрашнего дня Вы зачисляетесь на второй год обучения... - донесся до меня голос препода.
   "Ну, ни фига себе! Круто! - у меня мурашки по спине побежали от столь неадекватного наказания за опоздание на семь минут.
   "Надеюсь, Волк придумает подходящую отмазку и его простят..." - лихорадочно думала я, улепетывая подальше, пока не попала под раздачу, и мне рикошетом не прилетело что-то такое же малоприятное.
  Парня было жаль, но мне вдруг пришло в голову, что препод имел в виду наказание не за опоздание, а за то, что тот подставился и повредил руку. Тогда мэтр, пожалуй, прав. Стыдно третьекурснику так глупо попасть в капкан на оборотней и тем более допустить, чтобы кто-то стал свидетелем твоего позора...
  
  
  ГЛАВА 10
  
  
  ***(АННА)
  
  Рано утром, сразу после завтрака, учащиеся первого и второго курсов отправились на уборку территории, приуроченную к подготовке ко Дню Посвящения.
  Я увидела чуть в стороне от второкурсников хмурого Роволкона со свежей повязкой на левой руке и направилась к нему:
  - Привет! Ты все еще изображаешь бойца невидимого фронта?
  - Что? - не понял оборотень моего специфического юмора.
  - Не обращай внимания, у меня иногда бывает, - неопределенно махнула рукой. - Я имею в виду, почему ты до сих пор с повязкой? Разве тебе не помогли?
  - Ааа, - обреченно вздохнул Роволкон. - Мэтр запретил использование чужой магии даже в лечебных целях, а сам я не очень силен в Травологии и Целительстве. Уже не болит, но шрам такой... заррраза! - зло выругался он сквозь зубы.
  - А что ты делаешь здесь, вместе с нами, неужели тебя действительно перевели на второй курс? - осторожно спросила я.
  - Если не вылечу себе руку до Посвящения, у меня есть такой шанс, - невесело усмехнулся парень.
  - Сочувствую...
   "Анхель!" - услышала я и обернулась. Вероника раздобыла, наконец, пару грабель, отстояв небольшую очередь к местному "завхозу" и направилась к нам, заинтересованно присматриваясь к моему собеседнику.
  - Ой, Ника, иди скорей! - я помахала ей рукой. - Я вас познакомлю.
  Вероника, грациозно покачивая бедрами, подплыла к нам.
  - Вероника, это Роволкон. Мы вчера познакомились, - представила я оборотня. - А это моя соседка по комнате и моя лучшая подруга, Вероника - самый позитивный индивидуум, по сравнению со многими.
  "Ого!" - изумилась я, уловив, как неясная дымка скользнула по лицу Ники, делая девушку еще более привлекательной даже в этом, надетом для грязной работы, костюме. Роволкон заворожено смотрел на мою подругу, забыв, что надо вежливо ответить положенное приветствие.
  - Уууу, - закатила я глаза и, пощелкав перед лицом "поплывшего" парня пальцами, ехидно произнесла:
  - Отомри уже!
  Оборотень спохватился, покраснел и, слегка запинаясь, выдавил:
  - Очень приятно познакомиться, леди Вероника.
  Моя коварная соблазнительница, то бишь соседка, одарила его многообещающим взглядом и томно произнесла:
  - Надеюсь, мне тоже очень приятно будет познакомиться с Вами поближе...
  От такой заманчивой перспективы у Роволкона хищно блеснули глаза, заинтриговывая пытающуюся сдержать смех Нику. Вот засранка! Окрутила парня на раз, и горя ей мало.
  - Кажется, мне пора, - обреченно вздохнула я. - Давай грабли.
  Вероника протянула мне грабли, не разрывая зрительный контакт с оборотнем. Пришлось дернуть ее за рукав, чтоб она среагировала и нехотя поплелась вслед за мной, кивнув Роволкону:
  - Увидимся позже как-нибудь, пока!
  - Непременно, - многозначительно пообещал оборотень, приходя в себя.
  
  - Знаешь что? - притворно возмутилась я, когда мы отошли чуть подальше. - Я тут, понимаешь, рискуя задницей, таскаю себе парней из лесу, а ты так бесцеремонно их отбиваешь, коварная...
  - Ну, Ань, не злись, он такой хорооошенький, - промурлыкала Вероника, потеревшись словно кошка, о мое плечо. - Ты себе другого из леса притащишь...
  Тут она подленько захихикала и я, не выдержав, рассмеялась вместе с ней.
  - Леди Анхелика!
  Я вздрогнула, не могу никак привыкнуть к тому, что меня называют полным именем. "Аня" гораздо привычнее почему-то, хотя многие не терпят сокращений и жутко обижаются. Обернувшись, наткнулась на строгий прямой взгляд преподавателя. Еле поборола в себе желание вздрогнуть еще раз.
  - Да?
  - Зайдите ко мне, - велел мэтр Солитэр.
  Вероника ойкнула:
  - Удачи!
  - Ага, - буркнула я и покорно поплелась получать взыскание. А я-то, наивная, надеялась, что про меня он не вспомнит...
  
  ***(АНЯ)
  
  - ...Надо же, все почти дословно совпадает с версией господина Роволкона, - заметил мэтр в своей обычной слегка язвительной манере. - Но Вы забыли объяснить, почему Вы, первокурсница, вообще оказались вне территории Школы?
   "Вот засада!" - я здорово стушевалась, жуть как не хотелось выглядеть идиоткой и рассказывать предысторию ссоры с эльфом. Мэтр ждал, с интересом глядя на меня, ожидая, как я буду выкручиваться, оправдываясь. Почему-то было такое гаденькое чувство, что все ему прекрасно известно, он просто хочет услышать это в моем исполнении.
  Я глубоко вздохнула и, краснея и запинаясь, "призналась, как на духу", что нуждаюсь в подпитке Силы. Ну, не говорить же ему, в самом деле, что мой вчерашний позорный полет и приземление на полу среди разбитых тарелок на глазах у половины Школы, воспринят был мною очень болезненно.
  - Все это очень похвально, - задумчиво произнес мэтр. - Особенно такая непреодолимая тяга к знаниям и Силе. А вот пользоваться Кольцом Вы умеете? Аккумулировать Cилу? Контролировать? Управлять ею?
  Я подавленно помотала склоненной головой:
  - Я научусь, - не очень уверенно пообещала я, лишь бы отстал.
  - Угу, угу, - преподаватель задумчиво покрутил в руках синее гусиное перо.
  "Интересно, здесь что, водятся синие гуси?" Необычный цвет вызвал во мне какую-то ассоциацию и странное словосочетание "птица цвета ультрамарин", только что оно означало?
  Я начала нервничать, раздумье мэтра затягивалось, видимо, он все еще взвешивал в уме степень наказания для меня, несчастненькой.
  
  - Вот что, милая девушка, - наконец "созрел" он, - Вы сейчас же отправляетесь в Библиотеку. Даю Вам три часа для поиска в Архивах и заучивания необходимого минимума знаний по управлению Кольцом, иначе придется его у Вас конфисковать.
  Мне сделалось обидно. Он, конечно, не произнес вслух, что без возможности контролировать Силу Кольца я опасна, как обезьяна с гранатой, но подтекст явно был.
  - Я могу идти? - неуверенно спросила я, считая, что легко отделалась.
  - Да. И еще... не забудьте "занавесить" Ваше Кольцо. Ну, нельзя же, в самом деле, чтоб каждый встречный чувствовал его.
  - М-мм, а как? - ляпнула я, растерявшись.
  - Вот об этом тоже прочтете в знаменитом фолианте, - снисходительно ответил мэтр. - Если удастся справиться с заданием - наказание отменяется. Впрочем, несмотря на Ваше отзывчивое сердечко, - тут он слегка усмехнулся (это что, намек на помощь Роволкону, из-за которого я опоздала?) и припечатал:
  - Не уверен, что Вы и Магия созданы друг для друга.
  Я и сама о себе знала все, но зря он это сказал таким насмешливым тоном. Я вспыхнула до корней волос и здорово разозлилась: "Да чтоб ты сдох, "Сссолитёр"!"
  - Я свободна?
  - Да, дерзайте! - мэтр Солитэр сделал приглашающий жест рукой в сторону двери, которую мне надлежало закрыть "с той стороны".
  При этом у него было странное выражение в слегка прищуренных светло-серых глазах, и меня пронзила запоздалая здравая мысль, а не обладает ли заместитель нашего ректора еще и телепатией? И как, любопытно, он расценит мое пожелание "долгих лет жизни" и то, что я сравнила его с мерзким ленточным червем непомерной длины? Я почувствовала, как волосы на голове зашевелились от страха за мою дерзость. Чур меня!
  
  
  ГЛАВА 11
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Библиотека располагалась в другом крыле учебного корпуса, примыкавшего к основной стене здания старого замка, и состояла из нескольких залов. В читальном зале, светлом, с множеством высоких узких окон вдоль стен, стояли столы со стульями, где можно было сделать домашнее задание или просто почитать. В главном зале на стеллажах находилось огромное количество всевозможных учебников, художественной и просто популярной литературы на разных языках и наречиях, учитывая расовую принадлежность обучающихся. Впрочем, можно было воспользоваться специальными кристаллами, активировав которые, достаточно легко и свободно читать без перевода. И, наконец, третье огромное помещение в глубине библиотеки занимал Архив. Он представлял собой огромный зал с совершенно круглыми стенами без окон, лишь с несколькими дверями между стеллажами, расположенными вдоль стен от пола до самого потолка. Четыре высоченные лестницы, ездившие по направляющим вдоль стен в пределах своего сектора, просто поражали своей красотой. Изготовленные из какого-то необычного дерева темно-коричневого цвета, необычайно прочные, с изящным орнаментом, эти лестницы служили настоящим украшением полутемного зала.
  Архиву Школы, пожалуй, не было равных. Старинные фолианты и рукописи, толстенные книги с кожаными переплетами, богато украшенные драгоценными и полудрагоценными камнями, инкрустацией из пластин драгметаллов и перламутра, соседствовали с совершенно неприметными на вид потрепанными изданиями, выцветшие чернила которых сохранялись лишь благодаря наложенным чарам.
  
  Я потрясенно обвела взглядом зал, прикинула масштабы поиска и, загрустив, опустилась на корточки. Закрыв лицо ладонями, я почувствовала, как злые горячие слезы сами навернулись на глаза. Мне стало себя очень жаль: мало того, что и так не помню, кто я и откуда, где была раньше, чем занималась, так еще почему-то надо было вернуться в эту дурацкую Школу Магии, а не в деревню к обыкновенным людям, которые населяли местные земли. На кой мне вообще сдалась эта магия, если я себе не представляю, что с ней делать? Как тут можно найти какую-то книгу, когда я даже не знаю, какую. Да еще выучиться маломальски пользоваться Кольцом? Да все это успеть за три часа? Гад все-таки этот мэтр, знал ведь, на что отправлял. Сидит теперь, небось, злорадно ручки потирает...
  Я некультурно шмыгнула носом, размазала тыльной стороной ладони слезы по щекам и жалобно позвала:
  - Книга-книга-книга... цып-цып-цып...
  - Леди... вы хорошо себя чувствуете? - вдруг раздался сверху чей-то голос.
  Я вздрогнула от неожиданности и задрала голову: на одной из лестниц, изящно зацепившись кожистым крылом с коготком на верхнем изломе за перекладину лестницы, полуразвалился в небрежной позе светловолосый вампир (кажется, с пятого курса).
  "Во, засада! Какой конфуз", - немедленно смутилась я под насмешливым взглядом янтарных глаз.
  - Могу я Вам чем-то помочь, леди? - вновь заговорил он, не дождавшись ответа на первый вопрос.
  - Н-нет, спасибо... - выдавила я пристыжено.
  Вампир пожал плечами и вновь уткнулся в свою книгу.
  
  Я прошлась вдоль стен, пытаясь прочесть названия книг на корешках. Они, мало того, что были непонятны по своему значению, так некоторые я даже не смогла бы произнести вслух, так как не знала, как читаются эти не то буквы, не то кабалистические знаки, смутно похожие на руны. Кодов к этим шифровкам я не знала...
  На меня вдруг напала такая апатия: "да будь, что будет! Выгонят - пойду посуду мыть на какой-нибудь постоялый двор. А там, глядишь вспомню, где моя родня и есть ли она у меня вообще, почему меня никто не ищет?"
  
  Сделав еще несколько бесполезных кругов вдоль стен, я почувствовала прилив сил в настойчивом желании найти эту чертову книгу и злобно зашептала, совершенно забыв, что я в этом зале не одна:
  - Ладно, на "цып-цып" не хочешь, а на "семь-восемь, ближе мыссслиии?.."
  Я близоруко сощурилась, подозрительно оглядывая стеллажи, но нигде ничего не зашевелилось, не засветилось таинственным светом.
  - Нууу, я так не играю... - приуныла я, снова расстроено вздохнув.
  - Леди, а Вы уверены, что в этом зале есть что-то для Вас? - еле сдерживая смех, спросил вампир, все это время, оказывается, искоса наблюдавший за мной.
  - Да! И Вы знаете, я передумала - мне крайне необходима Ваша помощь, - на ходу сообразила я. - Помогите мне найти книгу, в которой описываются способы накопления, сохранения, контроля и использования Силы в артефактах, оберегах, амулетах и тому подобное, - и на всякий случай добавила заискивающе, - пожааалуйста...
  - Какая непосредственность, - умилился вампир, изумленно изогнув бровь.
  - Ну пожалуйста, - я умоляюще сложила руки на груди и преданно уставилась на светловолосого красавчика-кровопийцу.
  - Да пожалуйста, - немного рисуясь, ответил он, прикрыв на миг янтарные глаза и сосредотачиваясь.
  Я замерла, боясь спугнуть моего нечаянного помощника. По помещению вдруг проскользнул холодный порыв ветра, легко коснувшись зашелестевших страниц, и вампир вытянул вперед изящную руку с длинными заостренными ногтями, в которую плавно слевитировала книга с предпоследней верхней полки в двух рядах от меня.
  - Оооо! - наконец смогла я закрыть рот, пребывая до этого в немом восхищении. - Размер моих границ не будет иметь никакой благодарности...
  Вампир отцепился от перекладины и, расправив крылья, спланировал вниз.
  - Держите, юная леди! Надеюсь, это именно то, что Вы имели в виду.
  - Спасибо! Вы меня очень выручили! - я готова была его расцеловать.
  - Да не за что. Обращайтесь еще, - галантно поклонился вампир, - я так понимаю, Вы не прошли еще ни одного Посвящения?
  - Не довелось как-то, - пришлось подтвердить.
  - Кхм, - неопределенно улыбнулся вампир своим мыслям. - Ну, что ж, не буду Вам мешать...
  - Благодарю, - я присела в легком реверансе, прижимая к груди заветную книгу.
   "Как-то странно он на меня действует", - мелькнула на периферии мысль, но тут же пропала, так как предмет раздумий покинул помещение...
  
  ***(АРТУР)
  
  Я с нескрываемым интересом проводил взглядом первокурсницу. Странная девушка. Аделина была права - узнать ее не составило никакого труда. Уж слишком необычным было поведение человечки. Да и реакция на мой внешний облик с крыльями - тоже не стандартная. Такое впечатление, что для нее непривычен вид вампира, точнее, она оказалась удивлена. Хотя от учащихся здесь студентов именно этого можно было ожидать менее всего. Уж кому как не будущим магам знать, как выглядят населяющие Харату расы?
  "Но вот что в этой простушке настолько заинтересовало мою маленькую демоницу, раз она попросила присматривать за девчонкой и даже сообщать о том, как ее дела? Причем на дружескую просьбу о негласной опеке это походило меньше всего. Уж слишком многообещающей (и явно не очень приятных вещей) для того, кто ее вызвал, была улыбка асуры в тот момент.
  Ну да у Аделины всегда были свои тайны. Чего только стоила наша встреча в самый первый раз..."
  
  ***(АНЯ)
  
  Я разыскивала мэтра Солитэра, чтобы продемонстрировать, чему научилась за два с половиной часа (полчаса я безуспешно пыталась найти нужную книгу самостоятельно и, если бы не вампир... блииин, даже не спросила, как его зовут... ну, да ладно). Кольцо я "занавесила", как выразился противный "Солитёр", кое-как разобравшись с помощью библиотечного кристалла с незнакомыми рунами и новыми заклинаниями, даже немного научилась управлять им. Силы, конечно, в Кольце было совсем мало, зато я поняла принцип действия, а теорию на всякий случай зазубрила.
   "Жизнь-то налаживается!" - на душе стало весело и радостно, словно крылья выросли за спиной. Я вышла из здания на улицу. Мне сказали, что видели мэтра на территории парка.
  
  Роволкон, как недееспособный, находился при импровизированной походной кухне для работавших на свежем воздухе школяров, около небольшого столика с легкими закусками и бутербродами. Ловко орудуя одной рукой, он разливал из большой емкости напитки для слегка уставших, веселых студентов. Я застала его как раз в тот момент, когда он и сам присел перекусить.
  - Ух ты! - я предвкушающе ухмыльнулась. - Хороша штучка - болит ручка, кушать можно, а работать нет! Да, Волчик?
  Вокруг одобрительно захихикали, а Роволкона перекосило: он согласился на то, чтобы я звала его "Волком", но на "Волчика" у него начинал нехорошо дергаться левый глаз.
   "Ничего, стерпишь, хотя бы из чувства благодарности за вчерашнее спасение", - мстительно подумала я, старательно изображая на лице милую невинную улыбку. А вот нечего на моих подруг "подвисать", мне, может, этот оборотень и самой понравился, а теперь - все, Вероника его прочно привязала к себе. Ууу, неверный! Ууу, коварная!
  - Что-то я тебя среди "работников" тоже не заметил, - ехидно парировал он, покорно проглотив "Волчика" и протягивая здоровую руку за вторым бутербродом.
  
  - Анхель! Ань! - подлетела Вероника. - Ну как ты? Обошлось?
  - Иду сдаваться, не видела метра Солитэра?
  - Он, по-моему, где-то возле Беседки в старой части парка разнос устраивает.
  - Ладно, пойду искать, - вздохнула я и обратилась к Волку:
  - Дай мне, пожалуйста, тоже чем-нибудь подкрепиться.
  - Тебе с ветчиной или с сыром?
  - И с тем, и с другим, и можно без хлеба.
  Оборотень протянул мне бутерброд с двумя кусками ветчины и кусочком сыра сверху. Интересно, как я его в рот-то запихну?
  - Так это ж не бутерброд получается? - удивился кто-то.
  - Угу, - согласилась я, откусывая смачный кусманчик, - жато вкушно! Ням-ням.
  - А Вам, леди Вероника? - обернулся Волчик к орчанке.
  - Можно просто, "Ника", - обворожительная улыбка моей подружки отразилась в желтых глазах растаявшего парня.
  - Начинааается... - вздохнула я и, дожевывая на ходу, отправилась искать преподавателя Травологии.
  
  Не прошла я и нескольких метров, как навстречу мне выплыла из-за поворота тропинки небольшая группа третьекурсников, возвращавшихся в Школу на обед с полевых занятий по боевой магии... Твою дивизию!
  Увидев меня, кто-то из них засмеялся и показал пальцем в мою сторону. (Фу, как невежливо!) Занятый разговором эльф, которому я собиралась отомстить за мое вчерашнее унижение, обернулся и, окинув меня насмешливым высокомерным взглядом, заметно повеселел, предвкушая развлечение. А я, как назло, в этот момент давилась последним куском бутерброда, вставшего при виде этой компании поперек горла, да еще и пальцы облизывала. Красота!
  - Как коленки? Не сильно ободралась? - притворно участливо поинтересовался мой персональный синеглазый претендент N 2 на страаашную месть (я, правда, еще не придумала, какую, но это все детали, главное, что она обязательно свершится когда-нибудь).
  Не особо раздумывая, я показала ему свой (залеченный Вероникой еще вчера) палец, имея в виду: "Я все помню, еще сочтемся!", но жест вышел до того двусмысленным, что я сама, опомнившись, поспешила испариться с пути побледневшего от ярости эльфа, половина спутников которого онемела от такой наглости первокурсницы, а вторая половина заржала, сгибаясь пополам.
  
  - Она тебя "сделала", Сандриэль! Эта человечка далеко пойдет, если ты ее не остановишь! - Tемный эльф (дроу) хлопнул приятеля по плечу. - Ты что, это так и оставишь?
  - Да ни за что! - мрачно поклялся Сандриэль и, окинув взглядом веселящихся однокурсников, быстро пошел вперед.
  
  
  ГЛАВА 12
  
  
  ***(АНЯ)
  
  В торжественный день Посвящения я заметно нервничала: на праздник должны были приехать родственники и какие-то гости. У меня никого не было. Вероника, добрая душа, предложила "одолжить" кого-нибудь из ее многочисленной родни, чтобы они поизображали мою семью, и, смеясь, стала перебирать:
  - Хочешь, бабушку тебе обеспечим, хочешь братьев - их у меня, как нерезаных собак... маму может изобразить тетя Эльза. Вы даже чем-то похожи...
  - Да ну тебя! - отмахнулась я, терзаясь волнением, - меня, может, вообще "посвятить" забудут.
  - Это еще почему? - возмутилась Ника моему пессимизму.
  - Да как-то я себя неуверенно чувствую, - пришлось признаться.
  - Хочешь, я тебе погадаю? - оживилась Вероника.
  Я обрадовано вскочила из-за стола, но как-то сразу сникла:
  - Нет, спасибо, Ника, не хочу знать, что будет дальше.
  - Но ведь ты будешь знать, как поступить в той или иной ситуации, - возразила обескураженная подруга.
  - А где гарантия? А вдруг что-то пойдет не так, а ты сиди и жди фатальных событий? Нее, это не для меня.
  - Ладно, ладно, - сдалась моя соседка, - еще сама попросишь...
  Я только скептически хмыкнула в ответ.
  
  ***(АНЯ)
  
  Оказалось, что напрасно я расстраивалась и трепала себе нервы. Конечно, меня, так же как и остальных, "посвятили" в Ученики Межрасовой Магической Школы. Комендантский час теперь автоматически отменялся, к тому же дежурства по кухне - тоже.
  Хотя, прошлое дежурство (наша пятерка по жребию готовила ужин) вышло запоминающимся.
  
  Роволкон притащился сам - никто его не звал (наверное, сильно соскучился по Нике). Эльфийки накрывали столы. Вероника с вампиром-второкурсником до хрипоты спорили насчет приготовления мяса, стоит ли его как следует прожаривать или сделать "бифштекс с кровью". Сошлись во мнении 50/50 и того, и другого, "на любителя", так сказать.
  Я, с видом приговоренного к пожизненной каторге, чистила картошку, тихо напевая при этом, чтобы не озвереть от однообразия (конечно, свалили всю грязную работу на безропотную "человечку", нелюди несчастные!). Огромное ведро стояло рядом со мной.
  Волк, которого я вначале не заметила, с головой уйдя в процесс, остановился, прислушиваясь к моему голосу, вдохновенно выводящему "... ой, то не вечер, то не вееечееер, мне малым-мало спалоооось, мне малым-мало спалоооось, ой, да во сне привиделооось..."
  Этот засранец порылся в карманах и, нащупав мелкую монетку, кинул в стоявшую рядом со мной оловянную миску. Монетка, громко звякнув, закрутилась и замерла. Я заткнулась и подняла глаза на оборотня, пытавшегося сдержать растягивающую губы улыбку.
  - Это, чтоб я продолжила, или, чтобы замолчала? - склонила я голову набок.
  - Конечно, чтобы продолжила! Я ни разу такой песни не слышал. А по заявкам поешь? - не выдержал парень и широко улыбнулся.
  Его открытая улыбка нашла радостный отклик в моем сердце. Я встала и отвесила шутливый поклон, бросив ему недочищенную картофелину. Он ее ловко поймал. Звериные инстинкты, подразумевающие отличную реакцию, на высоте - никуда не денешься! (Тут же нарисовался яркий образ - Роволкон в волчьем обличии держит в зубах палку и приветливо машет хвостом).
  Бррр, что за чушь! Он же не собака! Я помотала головой, отгоняя смешное видение, и крикнула:
  - Включайся!
  - Шутишь? - наивно предположил Волчик, рассеянно оглядываясь в поисках, куда бы можно было пристроить этот дурацкий недочищенный овощ.
  - Отнюдь, - обломала я. - Вон ножи висят. Выбирай, который больше нравится.
  - Не-не-не, - быстренько пошел он на попятный, замахав на меня руками.
  Сориентировавшись, он схватил пустую кастрюлю, перевернул ее и начал отбивать по днищу какой-то веселый ритм, гулко отдающийся в стенах кухни.
  - Я задаю темп, чтоб не было так уныло, - радостно сообщил он, - а вы плодотворно трудитесь. Здорово я придумал?
  - Молодец! А что ты хочешь за помощь? - поинтересовалась Вероника, включаясь в развлечение.
  Она сдернула с крючка большую поварешку и "пробежалась" ею по стоявшим на сушилке кастрюлям. Вампирчик тоже не растерялся. Схватил две крышки в руки, уловил общий ритм и подключился к смелой импровизации. Обалдевшие от шума эльфийки зажали нежные ухи уши и теперь показательно морщились, но мы на них не обращали внимания.
  Работники кухни, гревшиеся в лучах заходящего солнца во дворе, спешно примчались выяснять, от чего именно надо спасать вверенную им кухню, но, увидев наше представление, добродушно рассмеялись. Молоденькая девчонка-посудомойка, заливисто рассмеявшись, тоже пыталась подыграть на висевших над плитой сковородах, но не всегда попадала "в ноты", и ее мягко задвинули свои же коллеги. Даже шеф-повар, сперва улыбнулся, затем проворчал:
  - Вы мне всю кухню разнесете! Ну-ка, живо за работу, а то всю Школу без ужина оставим!
  - Мы все успеем, - самонадеянно пообещала я шеф-повару, недоверчиво покачавшему головой, глядя на это "безобразие".
  Вероника умоляюще сложила руки и мило улыбнулась "начальнику кухни":
  - Мы, правда, все успеем. Так даже быстрее получится, не сердитесь! Все будет в лучшем виде!
  - Я ничего не видел, - махнул рукой шеф-повар, сдаваясь под чарами орчанки, - мне надо ненадолго отлучиться...
  Шеф ушел, а Ника повернулась к Волку:
  - Ты мне так и не ответил?
  - Хочу кусок мяса, можно не жарить, - весело оскалился оборотень, не переставая колотить по кастрюле. - И десерт!
  - Во! Я же говорил, - встрял обрадовавшийся вампир. - Большинство будет за недожаренное мясо. А эльфы вообще предпочитают вегетарианские блюда.
  - А что ты хочешь на десерт? - лукаво спросила Ника, при этом ее взгляд проделал замысловатую траекторию, и длиннющие ресницы взлетели под брови, распахивая колдовские карие глазищи на максимально допустимую, в рамках охмурения доверчивых мальчиков, широту.
  И не надоело ей прикидываться? Уже не только я догадалась, что именно хочет на десерт от красивой девушки этот хищник, весь вечер ошивающийся в нашей компании, вместо того чтобы развлекаться со своими однокурсниками.
  
  "Оторвались" мы в тот вечер здорово, всё успели, поржали от души, даже песни попели на радостях. Да и сам ужин вечно полуголодные студенты смели на ура. Все остались довольны, особенно шеф-повар, потому что кухня осталась цела после нашего концерта.
  Правда, немного огорчил Роволкон, он отозвал меня в сторонку и, прижав к стене, навис надо мной:
  - Анхель, ты что, правда, нажила врага среди эльфов?
  - Кого ты имеешь в виду? - насторожилась я, хотя уже поняла, куда он клонит.
  - Один Светлый с нашего курса обещал какой-то малявке устроить сладкую жизнь, и мне кажется, я уже догадываюсь, кому. Имя "Сандриэль" тебе ни о чем не говорит? - он впился в мои глаза хищным взглядом.
  Я постаралась, чтобы на моей мордашке не дрогнул ни один мускул, хотя стало неприятно прохладно в жаркой кухне. А в желтых глазах оборотня отражалось скрытое беспокойство за меня (ух ты! пустячок, а все ж приятно). Кажется, как возможного бойфренда я Роволкона потеряла безвозвратно, а вот другом он мне станет.
  - Ой, как страшно, боюсь-боюсь, - запричитала я, стараясь свести все к шутке, но внутренне содрогнулась.
  Если у этого Сан... ри... как там его, короче "...эля" шутки такие, как в тот раз, когда я из-за него растянулась на полу, то что же он придумает, если его разозлить всерьез? Что-то подсказывало мне, что жест со средним пальцем мне еще аукнется. Роволкон подтвердил мои худшие опасения, намекнув, что постоянной девушки у эльфа нет, но те, кто были с ним, потом страдают от неразделенной любви, а этот сноб бесчувственный даже не раскаивается, отвечая, что они сами того хотели.
  - А я-то здесь при чем? - почти искренне удивилась я. - Он вообще не в моем вкусе, мне брюнеты нравятся.
  - Захочет, будет в твоем, - жестко оборвал Волк, не став вдаваться в разъяснения. - Не будь дурой! Не связывайся с ним! Этот говнюк тебе не по зубам. Против его магии ты - букашка!
  - Это мы ещщще посмотрим, - зло прошипела я, оттолкнув оборотня. Мне, в самом деле, стало обидно, что Волк меня за сопливую дурочку принимает, ставя на один уровень с девчонками, что млеют при виде этого вислоухого блондинчика, а я-то его чуть было в друзья не записала.
  
  Мне стало грустно и одиноко. Сославшись на усталость, я ушла к себе в комнату и завалилась на кровать. Спать не хотелось. Хотелось пойти потусоваться где-нибудь среди толпы, но без Вероники мне было неинтересно, а у нее сейчас один интерес - с Роволконом за ручку ходить по темным парковым аллеям...
  Из головы не шел неприятный разговор. Вот как, например, эльф сможет сделать так, чтоб оказаться в моем вкусе, перекрасится в брюнета, что ли? Да ни в жизнь не поверю! Да, вообще-то, из самого выдающегося, не считая торчащих ушей (шутка, хи-хи), у него только голубые глазищи в пол-лица (это субъективно), становящиеся синими, когда он злится... Кажется, поймаешь такой взгляд, и он закружит тебя в своих омутах... и утянет на самое дно... утопит, не пожалеет... да ты и не будешь просить о снисхождении, добровольно сдаваясь в сладкий плен... Что? Нет, не так: ЧТО ЗА ХРЕНЬ лезет мне в голову лишь при одном воспоминании об этом эльфе? Мамочки! Это эпидемия! И я заразилась общей истерией эльфийских фанаток... Чур меня! Дайте мне противоядие!
  Я в панике вскочила с кровати и помчалась в ванную, умываться ледяной водой. Еще чего не хватало, я думаю о нем, как... даже подумать страшно, как я о нем думаю... и я боюсь его подленьких шуток. И мне противно, что какой-то вонючий эльф отравляет мне жизнь своим существованием. Надо же, а все началось с каких-то вишневых косточек... Что было бы, если б я спряталась за другим столом? Или пусть бы они в меня попали... Блииин... надо признать, что, если б мы не сцепились с ним тогда, все равно его глаза привлекли бы мое внимание. Не-люди, вообще, в большинстве своем красивы, каждый по-своему, особенно молодые особи. И Сандриэль не исключение, но на фоне того же Азалекса, я предпочла бы более открытого и демократичного демона, чем заносчивого Светлого, а оборотни вообще притягивают к себе животным магнетизмом... Только один оказался бабником, хорошо, хоть не увижу его больше, может, поскорее забуду ту ночь на берегу быстрой речки... Другой вообще не по-джентльменски собирается мстить слабой беззащитной девушке, то есть мне, ну, а третий предпочел Веронику. Тут уж ничего не поделаешь, я ей не конкурентка, к тому же мне уж никак не улыбается иметь в соперницах соседку по комнате, у которой только отличные отметки по всем магическим дисциплинам. Память и то меня "кинула" - вспомнила я первопричину своих злоключений, связанных с этой Школой, и совсем как-то тоскливо на душе стало. Я зарылась головой под подушку, чтобы не слышать заливистый звонкий смех под окнами в дышащем ночной прохладой парке, и сама не заметила, как заснула, жалея себя.
  
  На всякий случай я старалась не попадаться Светлому на глаза во время дежурства, а в другие дни наши пути практически не пересекались. Занятия для третьекурсников проходили в основном до дня Посвящения на полигоне недалеко от Школы. Я немного взбодрилась, но Волк посоветовал не расслабляться. В самом деле, странно, что на таком небольшом пространстве мы с эльфом ни разу не столкнулись нос к носу. Может, он вообще раздумал меня обижать? Было бы здорово, тем более что я-то не забыла о своей мести. Мне бы только чуточку больше Силы в Кольце скопить. Я уже четко представляла, что я хочу увидеть в результате.
  
  ***(АНЯ)
  
  В разгар праздника после официальной части, я выскользнула из зала и пошла к себе в комнату переодеваться в более удобный костюм. Веронику плотным кольцом окружили родственники, я лишь помахала ей ручкой.
  
  - Леди Анхелика, - раздался звонкий голос из-за двери, - Вас вызывают к ректору!
  Я невольно нахмурилась, с чего вдруг я ему понадобилась? Но, накинув халатик, распахнула дверь:
  - В чем дело?
  На пороге стояла девочка-служанка.
  - Вам велели передать, чтобы Вы срочно шли к Ректору. А зачем, мне не доложили! - бойко выпалила она, чуть ли не привстав на цыпочки, с любопытством пытаясь разглядеть комнату за моей спиной.
  Интересно, она думает, что если мы учимся на магов, то у нас в спальне полно таинственных вещей, что ли? Вот глупота!
  - Бу! - топнула я.
  - Ой!!! - на мгновение растерявшись, она заливисто рассмеялась вместе со мной над своим испугом. - И ничуточки не страшно...
  - Ладно, беги. Сейчас переоденусь и подойду, - отпустила я ее.
  
  ***(АНЯ)
  
  Поднимаясь по лестнице учебного сектора в кабинет Ректора, я потихоньку начала нервничать, зачем я ему сейчас? Может, преподы передумали и отберут значок первокурсника? Ох, только бы не сегодня. У меня на сегодня еще так много планов...
  
  Сюрприз оказался приятным. У ректора меня ждал гость - один из тех, кто провожал меня в эту Школу из Бадрахалы - асур Янар - красноволосый демон, хищный красавец. По случаю выхода "в люди" его огненная грива была приведена в соответствующий вид - замысловатое переплетение косичек, заканчивающихся длинными распущенными хвостиками, лежали аккуратно, но стоило ему повернуть голову, как все это великолепие взметнулось, словно языки пламени. Красотища! Его вишневые глаза встретились с удивленно распахнувшимися моими, и он довольно улыбнулся, прочитав в них немое восхищение. От белозубой улыбки демона стало как-то тепло, уютно и сладко защемило в груди. Первой мыслью было: "Ах, какой мужчина!", второй: "ко мне тоже хоть кто-то пришел, ура!", а третьей: "как же эти асуры неуловимо похожи... Азалекс...", и моя ответная улыбка чуть померкла, я поняла, что скучаю по демону, которого знала всего два дня... вот дура!
  Янар плавным движением поднялся с кресла и предстал предо мной:
  - Здравствуй, Анхелика! Как ты здесь устроилась? Уделишь мне полчасика?
  - Конечно, с удовольствием! - я действительно была рада ему, единственному, кому оказалось до меня дело.
  
  Ректор выпроводил нас в комнату для гостей и тактично удалился обратно к себе в кабинет. На радостях я нажаловалась Яну (как он разрешил себя называть) о том, как мне тяжело дается учеба, может, они тогда там у себя что-нибудь напутали, когда уверяли, что мне нужно попасть именно сюда, чтобы все вспомнить? И о том, что приобрела Кольцо, но оно все равно собирает мало Силы. А откуда ей взяться-то, если я сама так слаба в магии.
  Ян немножко поехидничал над моими бедами, но обещал что-нибудь придумать. Он попросил дать посмотреть Кольцо и, пока мы мило болтали о разных пустяках, небрежно вертел его между пальцами, напоминая мне балаганного фокусника. Оно то пропадало с его ладони, то вновь появлялось, но уже в другой руке. Некоторое время асур задумчиво вертел его на своем мизинце, словно прикидывая, что можно с ним сделать, а потом просто протянул его мне, ободряюще улыбнувшись:
  - К сожалению, Анхель, мне пора. Дело есть... неотложное, - поспешно добавил он, почувствовав, как я сразу сникла. - Я рад, что ты жива-здорова, а на учебе не заморачивайся. Все будет хорошо, выше нос!
  Час с ним пролетел для меня несколькими мгновениями, и я едва сдерживала подступившие вдруг слезы, не желая расставаться, но понимая, что это не только невежливо, но и еще и глупо. Боюсь, Ян понял, что у меня творилось на душе, потому что его улыбка стала какой-то виноватой, и на прощание он очень целомудренно поцеловал меня в лобик, словно благословил... Хех! Анекдот вспомнился: "я, вообще-то, ангел, просто нимб на рогах лучше держится...", кажется, это про него. Как я сдержалась, чтобы не спросить, придет ли он еще, сама не знаю, зато теперь есть повод гордиться силой воли...
  
  ***(АНЯ)
  
  Разыскивая Веронику, я наткнулась на небольшую группу эльфов - к ним тоже приехали родственники. Сандриэль сегодня выглядел еще более высокомерным по отношению к другим расам. Наверное, так действовала близость соплеменников, хотя и со своими остроухими собратьями его словно что-то напрягало. Пока он меня не заметил, я ретировалась за ближайшие кустики. А вообще-то, мне надоело прятаться. Янар, оказывается, играючи, "зарядил" мое Кольцо под завязку. Я почти физически ощутила эту мощь, надев Колечко на палец (кстати, именно на тот, что так необдуманно продемонстрировала на днях Сандриэлю). Сегодня, пока вокруг суета, под шумок, надо осуществить мою вендетту. "Вот только немного подожду, пока возле Светлого останется поменьше народа, и "сделаю" этого шутника вонючего", - накручивала я себя.
  
  Наконец-то Ника отыскалась. Увидев ее издалека, я рванула вперед, чуть не налетев на спешащего по своим делам парня. Бросив на ходу: "Извините!", помчалась дальше. И только потом до меня дошло, что этот парень был мне знаком, причем недоумение, промелькнувшее на его лице, я приняла тогда за раздражение моей неуклюжестью, и не стала вслушиваться в то, что он пытался сказать мне вслед.
  Я резко притормозила, развернулась, но его уже оттеснила толпа вываливших из дверей здания оборотней. Вот это день сюрпризов! Нее, видеть я его не хотела, почему-то было больно вспоминать о том, какая я была наивная и как размечталась, поддавшись вспыхнувшим чувствам, а он...
  "Все козлы! - мрачно решила я. - Надеюсь, у Азалекса нет здесь похожего братца, и завтра, когда гости и родственники уедут, больше его не увижу. И никто, и ничто мне больше о нем не напомнит...".
  Я вдруг живо представила его рядом с собой в том гроте на берегу реки - его гибкое сильное тело, его ладонь, удерживающую мою руку у себя на груди, когда я, дрожа от непонятного волнения, прижималась к его спине, пытаясь согреть, и обреченно вздохнула. Почему-то вспомнила потемневшие глаза и испуганный голос демона, шептавшего: "...пожалуйста, Анхель, не засыпай...", а потом еще его губы... подарившие спасительный глоток воздуха и какое-то необъяснимое наслаждение, словно он забирал себе терзающую меня боль... и его несчастную скорчившуюся фигуру неподалеку от Храма Ордена Единого и едва различимое: "не плачь... прощай..."
  Я судорожно втянула носом воздух. Кажется, увлекшись нахлынувшими воспоминаниями, я забыла о том, что дышать все же надо. Недовольно потрясла головой, отгоняя непрошенное видение.
  "Да все равно - козел! Попрощался и помчался "лечиться" к местным потаскушкам...", - быстренько вернула я мысли в нужное русло, соответствующе разжигая в себе побудительные мотивы к предстоящей мести...
  
  ***(АНЯ)
  
  Во время обеда мы договорились с Вероникой пойти вечером в город. Там сегодня выступал кто-то из ее многочисленных дальних родственников (как она их всех по именам-то помнит?) - Никины родители остановились на пару дней в городской гостинице, оставшись специально на это представление. Наверное, вспомнили годы молодые, когда могли себе позволить кочевать от города к городу, не заморачиваясь о том, что будет завтра, и добывая себе хлеб насущный любимым занятием. Эти выступления и правда сложно было назвать "работой", они же все от рождения умели петь, танцевать, метать ножи, гарцевать на лошадях без седел, да так, что, казалось, у них вместо крови жидкий огонь течет по жилам, зажигая, втягивая в бесшабашное красочное шоу всех находящихся вокруг, - многие просто так жили, пока не наступал срок остепениться.
  Шпионя за передвижениями Сандриэля, я все думала о предстоящем вечере. Мне очень хотелось посмотреть на орочье представление. Эти родственники кочевали по городам большим "табором", но у них, по Вероникиным рассказам, были и одиночки-наемники, предпочитающие независимую жизнь вне Клана, и такие, что, собрав несметную орду, держали степи в постоянном напряжении передела границ, удовлетворяя свое непомерно раздутое эго...
  Блин! Пока мечтала, ненадолго отвлеклась, и ушастый уже куда-то исчез. Что за невезуха! И спросить-то не у кого - сразу вызовет нездоровый интерес, зачем мне этот конкретный эльф понадобился...
  
  Пока я удрученно вертела головой, привстав на цыпочки и вытягивая шею, не хуже, чем девчонка-служанка сегодня днем, сзади на меня кто-то налетел:
  - Анхель! Вот ты где!
  Я с облегчением (чуть заикой не оставил, дубина!) расслабилась, узнав голос друга.
  - Вооолчик, зая моя, - я кровожадно прищурилась. - Еще раз напрыгнешь со спины, будешь бит. Возможно ногами, понял?
  Он слегка озадаченно нахмурился:
  - Да ладно, Ань, не бухти. Пойдем, я тебя с братьями познакомлю. Только имей в виду, назовешь меня при них "Волчиком", бить буду я.
  Я ухмыльнулась в ответ, прикидывая, почему он не хочет, чтобы я его называла уменьшительно-ласкательным именем перед братьями. - Слушай, Волчик, а как тебя в детстве дразнили?
  Роволкон насупился и строго посмотрел на меня:
  - Я же предупредил!
  - А я убегу, - беспечно огрызнулась я и совершенно по-детски показала ему язык.
  - Нее, твоя реплика должна звучать так: "А я убегу?", а я тебе в ответ: "От меня еще никто не убегал!" Ясно?! - он стремительно сгреб меня в охапку и, приблизившись ко мне, громко клацнул удлинившимися клыками прямо у меня перед лицом.
  Мой сдавленный писк и ошарашено вытаращенные глаза вернули ему удовлетворенно-счастливое выражение на наглой морде. Наблюдавшие эту сцену, тоже остались довольны, радостно заржав.
  - Сам дурак! - я вывернулась из цепкого захвата, предварительно ткнув его в бок острым локтем.
  Он сморщился, но глумливая улыбка не пропала. Схватив мою упирающуюся тушку за руку, Волк поволок меня знакомиться с родней.
  
  Трое очень похожих между собой ребят, один из которых явно приходился моему другу младшим братом, с интересом наблюдали за нами издалека. Когда мы подошли, Роволкон меня представил:
  - Это Анхелика. Человек. Моя подруга, - его рука переместилась на мое плечо, словно обнимая.
  В принципе, ничего такого в этом дружеском жесте не было. Старшие с доброжелательным любопытством окинули меня взглядами, чуть склонив головы набок (получилось почти синхронно) и представились, а младший - сама простота - глубоко втянул трепещущими ноздрями воздух и выдал:
  - Врешь ты все, это не твоя девушка!
  - А... эмм... - я покраснела очень красноречиво, догадавшись, что он имел ввиду (вот те раз... и как я должна реагировать? Надо что-то доказывать или делать вид, что ничего не понимаю?)
  К счастью, меня опередили. Один из старших парней отвесил пацану братский подзатыльник, а Роволкон невозмутимо ответил:
  - Читай по губам, Мелкий, это - моя по-дру-га. А со своей девушкой я вас как-нибудь в другой раз познакомлю, - он повернулся ко мне. - Извини, Ань, он у нас дикий совсем...
  Пацан обиженно засопел, заливаясь краской до самых ушей. Мне его даже жалко стало. Я знала, что у оборотней и орков напряженные отношения из-за спорных территорий, но не думала, что Вероника и Роволкон сегодня будут старательно избегать нечаянных встреч с возможными будущими родственниками, и вместо нее будут оценивать меня. Н-да, однако... но где же все-таки этот эльф, которому я собралась предъявлять счет?
  
  
  ГЛАВА 13
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я лениво наблюдал суету вокруг. Этот день Посвящения вызывал у меня легкое раздражение. Одно и то же из года в год. Скучно. Ко мне все равно никто не приезжал на этот "праздник" - не тот уровень. В этом году, правда, хотел приехать брат матери, Натан, но, видимо, дела государственной важности остановили его порыв. Хотя я больше склоняюсь к тому, что его высокородная задница снова отправилась на поиски приключений куда-нибудь подальше от Дворца и Светлого Леса. Старшему Принцу всегда нравились путешествия и не важно, какова у него была цель - изучение жизни и быта людей, драконов или еще кого-то. Никогда не понимал такой тяги к прикладному краеведению и другим расам.
  Меня узнавали родственники и друзья однокурсников и учеников Школы, и все пытались выказать должное уважение, напрочь забывая о строгих правилах Школьного Устава о том, что титулы в ММШ запрещены. По идее, здесь должно быть равенство всех рас, но на самом деле это далеко не так. Приходилось хоть немного соответствовать своему статусу. Хорошо, что это всего на один день. Они все не догадываются, что я чувствую, когда они, раскланявшись при встрече и подобострастно склоняясь в низком поклоне, с презрением или жалостью шипят мне вслед: "полукрооовка"... лучше уж презрение, чем их никому не нужная жалость...
  До вечера, когда этот балаган закончится, еще довольно много времени.
  
  Я собрался подняться к себе, чтобы сменить парадную мантию с очередной нашивкой, означающей, что я являюсь третьекурсником, и направился в здание.
  - Сандриэль! - окликнула меня Анабэль, отделившаяся от группы эльфов с родственниками. - Ты что, уже уходишь?
  - Пойду, переоденусь.
  - А вечером пойдешь с нами в город? Там сегодня орки гастролируют.
  - Что я, орочьих плясок никогда не видел? - пожал плечами.
  - Говорят, это довольно знаменитая труппа...
  Я еще раз неопределенно пожал плечами и пошел к зданию.
  
  Чинно вышагивая по аллее, я смотрел себе под ноги, возвращаясь мыслями к недавней ситуации, в которую меня поставила нахальная человечка. Надо было что-то придумать, чтобы поставить ее на место. Но почему-то, как назло, в голову лезли какие-то глупые детские варианты, которые вместо изысканной мести, опускали меня на ее уровень, и я безжалостно отметал их один за другим. Подняв голову, чуть не споткнулся. В нескольких шагах от меня предмет моего раздражения беззаботно вышагивал по той же аллее. Интересно, почему она одна, к ней тоже никто не соизволил явиться? Она смотрела под ноги перед собой, чуть ссутуленная спина выдавала ее задумчивость. Хм, оказывается, мы не только хамить умеем, а еще и быть серьезной...
  Невольно любуясь ладной фигуркой русоволосой девчонки, я с удовлетворением вспомнил, как драматично выглядела она на полу среди осколков грязной посуды, и тихонько хмыкнул. Меня до сих пор преследовал ее обиженно-растерянный взгляд, который тут же сменился на злобный. Маленькая глупышка хотела меня порвать на много мелких эльфят, но кто ж это допустит? Хотя, надо признать, своей выходкой со средним пальцем она вывела меня из себя, но это, скорее, оттого, что сама того не подозревая, затронула больную тему.
  Это воспоминание заставило резко помрачнеть: в тот момент я плохо соображал, дурацкая память выкинула подлянку, обрушив на меня негативные эмоции давно минувших дней, и мои однокурсники подлили масла в огонь, неприлично заржав, и тем самым подогревая мою ярость еще больше.
  Не знаю, сколько бы я пялился ей вслед, но тут тропинка резко сворачивала, и первокурсница, увидев свою подругу, издала радостный вопль и рванула к той навстречу, чуть не сбив какого-то парня.
  "А нет, не какого-то," - понял я, присмотревшись. Это был Азалекс, дроу-полукровка. С другой "половины" в родне у него значились демоны-асуры. Не знаю уж их родственных семейных отношений, но, кажется, те и другие ему были до фонаря. Азалекс всегда держался особняком. Даже с соседом по комнате у него были прохладные отношения, несмотря на то, что тот чистокровный дроу. Хорошо, что я живу один. Оплата по двойному тарифу обеспечивает привилегированное положение, и ко мне никого не подселяют. Это дает дополнительные возможности для маневра.
  Демонов в Школе больше не было, с гномами у него были натянутые отношения, Светлых он вообще недолюбливал, а девушки наши по нему сохли, вот глупые - насколько я знаю, Азель предпочитал свободные отношения и очень не любил быть кому-то обязанным. Для удовлетворения своих низменных инстинктов Темный обычно отправлялся в город. Тусовался Азель, как правило, со своими дроу или с оборотнями. Правильно, он же сам меняет ипостась не пойми на кого. Оборотень и есть. Правда, самого демона отношение к нему нашей братии, кажется, не сильно волнует. Ему вообще на всех начхать.
  Странно, что налетевшая на него человечка, помчалась дальше без последствий. Обычно он выдает какую-нибудь замысловатую фразу на одном из наречий дроу и до того заковыристую, что наши нежные ушки сворачиваются в трубочки. А сейчас он, словно увидев привидение, резко остановился и что-то крикнул ей вслед, но человечка не услышала. К моему сожалению, это была явно не нецензурщина.
  Они что, знакомы?
  Пока я размышлял над столь странным феноменом, Азалекс поравнялся со мной и, слегка сморщив нос, кивнул:
  - Здорово, Сандриэль.
  - Привет, - вернул я ему кислую улыбочку. - Ты только заявился?
  - Ага, пришлось пропустить церемонию. Пойду, поищу кого-нибудь, кто выдаст мне нашивки.
  - Ты сегодня тоже один? - и зачем спрашиваю?
  - Нет. Дядька приехал, ждет меня у Ректора. Наверное, будет корректировать индивидуальную программу.
  - Понятно, - глубокомысленно заметил я, и мы разбежались (а о чем с ним говорить-то?)
  
  Почему-то именно сегодня хотелось побыть наедине с природой, но это у нас, у Светлых эльфов, бзик такой, хочется иногда почувствовать живой ритм всего, что тянется от земли к солнцу...
  Примерно через полчаса, уже переодетый, я брел в сторону от Школы. Мои мысли плавно текли в унисон живого дыхания отцветающей зелени, меня охватывало какое-то странное чувство вселенской лени и умиротворения...
  Если бы я только мог себе представить в тот момент, чем закончится для меня невинная прогулка! Спускаясь к реке, я нос к носу чуть не столкнулся с Д'Эсауром.
  Меня словно облили ледяной водой. Я даже не успел ничего предпринять и закрыться. Мысли лихорадочно заметались во впавшем в ступор мозгу: "Что ОН здесь делает? Как ОН нашел меня? Вспомнил ли или по новой "запал"? Почему оказался здесь, когда никого вокруг?!! О, Светлые Боги! Вокруг - ни души! Все около Школы..."
  Мне вдруг резко поплохело при мысли, что этот ублюдок один на один со мной на узкой тропинке по пути на полигон для занятий боевой магией и трансфигурацией.
  Или это мой шанс? Хотя точно так же эта встреча могла обернуться и моей смертью. Сейчас подобные высокие рассуждения были уже не важны, потому что, как бы все ни повернулось, я никогда больше не позволю ему прикоснуться ко мне.
  Я испытывал острое отвращение и нехватку воздуха одновременно с поднимающимся откуда-то из глубины моей сущности бешенством.
  Сначала он показался мне тоже несколько удивленным, но обрадовался встрече, а уж когда он меня "прочел" (потому что я, как последний лох, от неожиданности даже забыл закрыться), его мерзкая улыбка раздвинула тонкие губы, глаза стали какие-то масляные, и он просто сломал мою волю...
  В голове что-то переклинило, я провалился в черную вязкую тьму, пытавшуюся опутать меня липкой паутиной чужой магии. Задействовав все резервы цепляющейся за остатки сознания воли, я увидел, что Д'Эсаур пытается утянуть меня за собой с тропы, чтобы кто-нибудь не увидел, не помешал выяснению наших отношений. Во мне просыпалось что-то жуткое от смеси страха и отвращения, ненависти и желания убить. Оттого, что я еще не пользовался по-настоящему боевой магией (только перевелся в этом году и посетил несколько вводных занятий, где было больше теории, чем практики), мой принудительный портал, созданный интуитивно, вынес нас на край полигона. Наверное, только он ассоциировался у меня с возможным местом проведения поединка с таким противником. Но едва я произнес первые ритуальные слова вызова на магический поединок, Д'Эсаур расхохотался мне в лицо.
  Мне стало обидно, что он считает меня забавным и смешным ничтожеством. Я ударил первым, выложившись просто на эмоциях, очень глупо, не рассчитав возможный вектор рассеивания заклинания полного уничтожения. Он сначала отлетел на несколько метров, и мое сердце радостно ёкнуло. Хотелось подойти и попрыгать на его груди, втаптывая ненавистное тело в грязь, сравнять его с землей. Но в следующие минуты меня постигло горькое разочарование - он с трудом, но все же сумел подняться. И его лицо, перекошенное гневом, уже не предвещало мне легкой смерти. Я невольно попятился в смятении от выражения его глаз и маньячной ухмылки:
  - Хочешь поиграть, маленький? - он поймал мой затравленный взгляд и уже не отпускал.
   "Нет-нет-нет!!!" - захлебывалось мое сознание, стремительно покидавшее меня. Он просто пожирал меня взглядом, просачиваясь сквозь радужки глаз, вбуравливаясь в мои от ужаса расширенные зрачки, но и этого ему показалось недостаточно. Я не мог сопротивляться его ментальной атаке, сметающей мои щиты, словно карточный домик. Страх царапал меня изнутри, ноги отказывались держать, я упал на четвереньки, уткнувшись лбом в жесткий утоптанный песок, понимая, но почти не веря, что ощущение ломающихся костей и выворачивающихся суставов, всего лишь садистские игры Д'Эсаура с моим воображением...
  Он нарочито медленно приближался ко мне. А я не мог оторвать низко склоненной к земле головы, и все попытки пересилить свой иррациональный страх перед тем, что последует дальше, терпели неудачу. Я почти смирился с тем, что проиграл. Его ноги в начищенных до зеркального блеска сапогах, по последней, явно неэльфийской моде, неумолимо приближались. И, с каждым шагом, с каждым глухим ударом подошвы о землю, резонировали с моей парализующей волю паникой, отдавались в моей голове звуком вбиваемых в мой гроб гвоздей...
  А потом он заставил меня вспомнить все то, что я так отчаянно пытался забыть, ковыряясь в моем сознании, моей памяти, выворачивая наизнанку, втаптывая остатки моей гордости и самолюбия в утрамбованную сотнями ног и боевых заклинаний землю. Он ко мне даже не прикасался... Только в самом начале, рывком, за волосы приподняв мою голову и заставляя взглянуть на него, он несколько раз наотмашь ударил меня по лицу. Эти пощечины до сих пор горели на моих скулах ожогами...
  Я задыхался в калейдоскопе противоречивых чувств, раздирающих мое тело и мой разум: мне хотелось убить его и умолять о пощаде. Хотелось перегрызть собственными зубами горло и спрятаться в самый темный и надежный угол, чтобы он никогда больше не смог достать меня... а он все погружал и топил меня в моих детских кошмарах, заставляя снова и снова переживать когда-то совершенное им надо мной насилие, и вспоминать то чувство абсолютной беспомощности перед его прикосновениями, и тянущее, вытягивающее уже даже не нервы, а саму жизнь, ожидание новых мучений...
  
  Наверное, я на какое-то время отключился, не в силах вынести реальность происходящего, потому что, когда я очнулся, все уже закончилось. Вместо моего ужаса из детства, рядом со мной находился... ужас настоящего...
  Голова гудела, словно в ней завелся целый рой рассерженных диких пчел. Перед глазами двоилась, кровь стучала в висках и вздулись вены на шее. Я готов был к тому, что сейчас лопнет какой-нибудь важный сосуд в моей бестолковой голове, вздумавшей вывести тело на прогулку, и я просто истеку кровью. Но ничего не произошло, даже носового кровотечения не было, хотя после такой мощной атаки мозги выгорали дотла. Неужели родовой амулет, выданный мне взамен утраченного в том заброшенном Храме, спас меня от смерти? Лучше бы от позора... Эта мерзавка, вездесущая человечка, оказалась очевидцем моей драмы, которую ни за какие богатства не хотел бы никому афишировать. Если она и осмелилась отомстить за мою злую шутку в столовой, лучшего повода просто невозможно придумать, чтобы уничтожить меня морально, и чтобы наверняка. Я и так был уже на зыбкой грани...
  
  Девчонка повела себя странно. Тогда я не отдавал себе отчет в том, что она еле держится на ногах от магического истощения. Мне было хреново донельзя, и я точно знал, что магии в ней с гулькин нос. Но это я уже позже проанализировал... гораздо позже, чем следовало...
  Так вот, она, вместо того, чтобы поглумиться над моей бедой, взялась меня утешать. Это было так непредсказуемо нелепо, что я купился и, как последний придурок, как паршивый человеческий мальчишка, уткнувшийся в мамкины колени, разрыдался от своей никчемности и очередной зуботычины Судьбы, делая то, что не позволил себе даже тогда - взахлеб, комкая фразы, позволил себе рассказать о том, что же произошло в тот страшный день почти пятьдесят лет назад, пытаясь хоть так облегчить свою ношу от вернувшегося в мою жизнь кошмара...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Чувства, что в этот раз я отделался от поганого ублюдка Д'Эсаура легким испугом, не было. Я пытался подняться на ноги, но мерзкое ощущение грязи по всему телу вызвало острый приступ тошноты. Борясь с позывами, я постарался кое-как привести в порядок свою одежду. Деревья, цветы, травы, дарившие обычно теплоту и уют, испуганно затаились, шокированные разыгравшимися событиями. Я почти не чувствовал их тонкого, едва различимого аромата, приносившего ранее умиротворение и ощущение наполненности, единения с миром. Мне страшно было оставаться в этом вакууме игнорирующей меня природы... еще хуже было оставаться сейчас одному. Я почти уже жалел, что ненормальная девчонка оставила меня, наконец, в покое. Я даже не заметил, когда она ушла, устав пытаться справиться с моей истерикой. То, что она, что именно она, стала свидетелем моего унижения и невольным исповедником, выслушав все, что я говорил, просто бесило и не давало свободно дышать и думать. Впрочем, я старался сейчас не думать ни о чем, чтобы просто окончательно не свихнуться. А еще хотелось разорвать кого-нибудь от бессильной злобы... и что-то страшное, темное, ворочалось внутри, глухо рыча, пугая незнакомыми, но какими-то правильными ощущениями, обещая власть и вседозволенность, подбивая отомстить своим обидчикам...
  Д'Эсаур пытал мою душу, - было невыносимо, до потери сознания больно, пока он играл со мной. Физически я ощущал, как ныли "разорванные" мышцы и "сломанные" кости, и моральную увечность вывернутой наизнанку памяти тоже сумел вынести, а теперь лишь гадкое послевкусие липких рук, шаривших по всему телу внутри и снаружи. Он же не дотрагивался до меня, кроме тех пощечин по лицу! Я это помню! Или эти воспоминания из детства?.. эти брезгливо-похотливые мерзкие ласки... Хотелось смыть с себя поскорее всю пакость.
  В угнетенном состоянии я добрел до берега, спотыкаясь на ровной утоптанной дорожке, ведущей к реке. Тянущиеся, как ласковые котята за теплом и моей Светлой магией деревья, кусты, травы, цветы сейчас будто бы расступались, не желая, чтобы я их задел ненароком. Мои прикосновения в таком дисбалансе внутреннего смятения и звериной озлобленности сулили им скорую гибель. Это выглядело как-то дико.
  Я поднял "зеркало" с поверхности реки, нехитрым заклинанием остановив время над прямоугольником проточной воды, и всмотрелся в свое отражение. Оно удручало, но не так сильно, как я думал. Если бы не зареванное, опухшее от слез лицо и слегка запыленная одежда (хорошо, что давно не было дождей), вряд ли кто-нибудь сможет догадаться, что со мной приключилось. Лишь трое знают правду... и это уже перебор. То, что человеческая девчонка успела увидеть и понять... мало того, что я сам ей рассказал... нет-нет-нет... Почему это произошло со мной? Почему произошло второй раз? Мой детский кошмар, который я все пытался забыть, вылез из небытия на поверхность и обрушил мои, с таким трудом возводимые стены, ограждающие меня от прошлого.
  Зайдя прямо в сапогах в воду, я зачерпнул полные пригоршни прохладной воды и с остервенением начал плескать себе в лицо, не обращая внимания на то, что влага проникает за шиворот, течет по локтям. Меня сейчас в последний момент волновала промокшая одежда...
  Стало чуть легче дышать, но горький ком незаслуженной обиды все равно стоял в горле. На открытом берегу над водой гулял ветер. Мои щеки щипало от его холодных прикосновений-поцелуев, а я все продолжал натирать глаза, посмевшие пролиться слезами, показывая мою непростительную слабость и неумение держать удар в бесславно закончившемся для меня поединке... и перед кем? Перед девчонкой, которую я, шутя, заставил упасть на глазах половины Школы.
  Наверное, ей было так же досадно, люди ведь такие эмоциональные, а она... А она даже не смеялась над моим унижением, пытаясь, как умела, меня утешить, в своей непроходимой глупости не понимая, что в ее жалости я нуждался меньше всего - она просто добивала остатки моей гордости и самолюбия своей, такой чисто человеческой жалостью, а я не мог остановиться...
  Что она обо мне сейчас думает? А, впрочем, зачем ей думать о таком, как я? Эта позорная истерика...
  Жить не хочется...
  Мои руки безвольно опустились, навалившаяся апатия казалась спасением.
  
  Я не помню, сколько времени так простоял, отпустив "зеркало". Оно с шумным плеском окатило меня с ног до головы ледяной водой и, влившись в спокойные неторопливо текущие волны, унесло прочь мой раздавленный образ и вывернутую наизнанку душу... Наконец я почувствовал холод.
  Запоздалая, какая-то заторможенная реакция на истерику, жажда немедленных действий, сменившаяся апатией, откатом заставила содрогаться мое тело и непрестанно стучать зубами. Меня трясло, словно в лихорадке и снова стало страшно, а вдруг Д'Эсаур вернется? Вдруг он рядом и наблюдает за мной, чтобы прикончить меня окончательно? Страшно оттого, что все это оказалось не бредом, не дурным сном, а мерзкой удручающей действительностью.
  Я понимал, что нужно попасть к себе в комнату, принять горячий душ, оттереться жесткой мочалкой, а потом долго-долго отмокать в ароматной ванной с солями или маслами, чтобы вывести этот въевшийся запах чужого ненавистного присутствия, преследовавший меня. Чтобы отмыться от ощущения прикосновения чужих липких ладоней по всему телу, чтобы устранить чувство незащищенности, которое вновь навалилось, когда возившаяся со мной девчонка ушла (как я и мечтал), перестав обнимать и гладить меня по спине, плечам, голове, когда выпустила мою руку из своих ладоней... Светлые Боги! Что я несу?
  
  Я применил заклинание быстрой сушки "Суховей"... смешно. Мне, в отличие от большинства, легко дается бытовая магия. Я многое могу, но ментальная защита, которой я пользовался столько лет, чтобы никто случайно "не прочитал" меня, дала сбой. Д'Эсаур сломал ее, будто хрупкую скорлупку, смел одним мощным ударом, заставив обнажить перед ним все глубинные страхи и заработанные в детстве комплексы... и ему даже не пришлось применять боевую магию. В первую очередь надо работать над защитой, как и предупреждали всезнающие, мудрые и опытные наставники и преподаватели, как твердил Натан, увидевший, что я "разминаюсь" с элитным отрядом... Права, ох как права поговорка смертных о том, что только дураки учатся на собственных ошибках. Я и есть такой дурак... Только не менее гнусно на душе от этого честного признания перед самим собой и самоедства...
  
  Как я дошел до Школы, плохо помню. У меня была цель. Тщательно наведенный "морок" закрывал мою жалкую физиономию. Слава Светлому Лесу, никто не делал попыток заговорить со мной. Думаю (с горькой иронией и сарказмом), что, наконец-то, представился случай испробовать запрещенную для использования на территории Школы формулу заклинания для отвода глаз, выученную мной на всякий случай в библиотеке Дальней резиденции, куда мы сопровождали Старшего Принца Натан'ниэля этим летом.
  
  Неподалеку от главного парадного крыльца стояла компания - Роволкон, наверное, с братьями, потому что они все выглядели очень похожими между собой. Все оживленно спорили, перебивая друг друга. С ними были две девчонки, явно не наши (не эльфийки), в ярких орочьих тряпках и увешанные дешевыми побрякушками.
  Я старался держаться ото всех подальше, а особенно от хищников-оборотней с их обостренным чутьем. И уже почти преодолел последние метры до спасительного входа, встречающего учащихся полутьмой и прохладой обширного холла, когда сбоку раздался громкий смех.
  Невольно вздрогнув, я чуть скосил глаза. Ржали оборотни. Я с ужасом узнал в одной из девчонок ту самую первокурсницу-человечку, которая успела переодеться в ярко-алую блузку и юбку, расходящуюся книзу широченными клиньями. Орочьи юбки - это вообще особая деталь этнического костюма. Они ведь носят их, надев по нескольку штук поверх нижней.
  Я видел в городах выступление орочьих гастролирующих трупп. В танце молодые стройные гибкие и смуглые орчанки эти тряпки задирают выше голов, а нижние юбки, извиваясь и трепеща, все равно скрывают то, что должно дорисовать хорошее воображение. Но и глубокие декольте, открытые плечи и бесстыдно оголенные пупки (многие с украшениями), особенно в некоторых танцах, с близкой им субкультурой южных красоток танцовщиц-невольниц, не оставляли равнодушными никого. Порядочным эльфам было бы стыдно признаться, что им нравится эта животная страсть, бушующая в Детях Степей. И Дети Лесов обычно старались не выдать свое инкогнито, появляясь на представлении. А если труппа выступала на городской площади, как намечалось сегодня, то Светлые стояли вместе со всеми, но при этом не забывали ни на миг о своем высокомерии, и лениво возмущались подобным распутством среди диких племен кочевого народа.
  
  Неприятный холод скрутил внутренности в тугой узел - мне показалось, что именно я стал причиной их веселья. Я все еще пытался держаться гордо и прямо, но было дикое желание уменьшиться до микроскопического размера, а лучше вообще исчезнуть, чтоб не находиться под прицелом нескольких пар глаз ребят, среди которых у меня не было друзей (хотя, о чем это я? у меня и друзей-то нет, так... приятели среди однокурсников).
  Лишь на мгновение отвлекшись, я забыл переставлять непослушные конечности и чуть не навернулся вниз по ступенькам. Это было бы апогеем сегодняшних несчастий, но меня ловко поймал за шиворот импозантный молодой мужчина с длинными красными волосами, похожими на яркие языки пламени костра, и как-то очень осторожно, почти бережно, поставил на ноги.
  - Извините... - выдавил я.
  - Светлый, ты в порядке? - в голосе моего однокурсника, который стоял рядом с мужчиной, чувствовалась некоторая озадаченность.
  Еще бы - этот полукровка никогда не видел меня таким неуклюжим и раздавленным.
  - Да! - рявкнул я так, что оба, отпрянув, дали мне достаточно места, чтобы я мог рвануть вперед. - Какое тебе дело?!
  - Да никакого... - пожал плечами недоумевающий Азель и обернулся к спутнику:
  - Янар, ты обещал мне рассказать...
  Что кто там кому обещал рассказать, я уже не услышал. Перепрыгивая через две ступеньки, я торопился, мечтая забраться в ванную и послать весь мир к Серым Пределам...
  
  
  ГЛАВА 14
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Когда я, окончательно потеряв остроухого из вида, наконец, сообразила сбегать в библиотеку и найти в учебниках, как сделать простенькое поисковое заклинание, прошел почти час. Зато я сразу узнала, где его искать. Он почему-то находился на полигоне. Я очень надеялась, что там немного народу, так как гости и родственники студентов уже начали потихоньку разъезжаться. У меня была гаденькая, любовно выпестованная за несколько бессонных ночей, идея, и Кольцо, заряженное Янаром, просто зудело на пальце, поторапливая испробовать его в деле.
  
  Но то, что предстало перед моим взором, заставило резко притормозить. Я опешила, в моем сознании не укладывалось увиденное. Меня уже кто-то опередил и валял моего, законно намеченного в жертву, эльфа по земле.
   "Э! Что за дела, я первая в очереди!"
  Наверное, этот ушастый блондинчик успел насолить еще кому-то, только почему в наши Школьные "игры" включились взрослые? Я была крайне возмущена и, сердито засопев, принялась дробно отстукивать ногой по земле от нетерпения, когда же экзекуция закончится и эстафета перейдет ко мне. Я даже малодушно порадовалась, что у моего обидчика такой жалкий вид, может быть, не придется расходовать много Силы Кольца для моей "шутки юмора", и еще останется про запас (мало ли, пригодится, а моих благодетелей-асуров рядом не окажется).
  Но, спустя несколько минут, я насторожилась. Что-то здесь не так... Что происходит? Где хоть кто-нибудь? Куда смотрят преподаватели? Кто отвечает за соблюдение прав человека (ладно, в данном случае, эльфа)? Где хоть какая-то СБ? Это что, семейные разборки остроухих? Ну, ни фига себе! О времена, о нравы! "Я хочу навеки быть человеком...", - очень кстати подсказало мне сознание подходящую случаю реплику... хотя, ублюдков и моральных уродов хватает и среди людей...
  
  Скорчившийся Сандриэль валялся перед стоявшим над ним взрослым эльфом. На мерзостно перекосившемся лице нового персонажа отражалось какое-то садистское наслаждение ситуацией. На вид ему было около тридцати человеческих лет, но, судя по тому, как корчился не слабо владеющий магией мальчишка у его ног, эльфу минуло не одна сотня.
  Рядом никого не было. Почему эти двое оказались здесь, на полигоне для проведения занятий по боевой магии, я не знала, и подозревала, что совсем не хочу узнавать такие чужие тайны.
  Внезапно я почувствовала боль, безнадежное отчаяние, лютую ненависть, животный страх, обиду и жгучую волну желания убить этого высокомерного выродка, с издевкой и презрением, с каким-то маниакальным упорством пытавшего (да, именно пытавшего!) ментальными видениями мальчишку-эльфа.
  Я не поняла в тот момент, как такое могло произойти (может, я напутала что-то в поисковом заклинании, вычитанном в спешке), но я нечаянно "подключилась" к сознанию Сандриэля, проигравшего своему врагу.
  От избытка накрывших волной негативных эмоций, от мерзостной пошлости сцен грязных издевательств здорового мужика над двенадцатилетним ребенком (он мне представился именно таким, хотя эльфята взрослеют медленно, и, возможно, он был взрослее), меня чуть не вывернуло наизнанку. А этот сильный извращенец все посылал, добивая свою жертву, новые и новые ментальные образы, заставляя вспоминать и переживать заново позор, обжигающую боль и затмевающий сознание страх...
  Яростный прилив ненависти мальчишки-эльфа к этому скоту помножился на мой, окатил, захлестнул и я, плохо соображая, что делаю, отдала приказ Кольцу...
  
  "Отдача" вырвавшейся из Кольца Силы оказалась такова, что я сама на несколько секунд потеряла ориентацию во времени и пространстве от пронизавшей меня боли и, лишь спустя несколько минут, смогла подняться и подойти, шатаясь, на негнущихся ногах к несчастному Сандриэлю.
  На какое-то мгновение мне показалось, что парень умер, потому что он не шевелился и не дышал. Мне стало страшно, мурашки холодного ужаса бодренько промаршировали вдоль позвоночника снизу вверх, и я поняла, что значит выражение "волосы зашевелились на голове". Но затем он судорожно (как очень долго пробывший под водой) звучно вздохнул, рванув скрюченными пальцами рубашку на груди, и закашлялся. Меня "отпустило".
  Сандриэль с трудом смог собрать свои непослушные конечности, кое-как поднялся на четвереньки, но на этом его первая попытка и закончилась. Эльф снова завалился набок, зажимая виски ладонями и глухо рыча, наверное, ему было очень больно. Я никогда не видела раньше "ментальной атаки", но если бы со мной попытались провести подобную манипуляцию, то мозги бы, однозначно, перегрелись и "закоротили". Бедняжка...
  Я опустилась рядом с ним на колени. А мне-то что делать теперь? Пока я судорожно пыталась сообразить, Сандриэль немного пришел в себя и сумел разлепить зажмуренные глаза. При виде меня лучше ему не стало - это четко отразилось в его мимике. Я чуть было не обиделась - ну, конечно, не Афродита, но и не до такой степени страшна, чтобы так откровенно-то. Хам!
  А потом я устыдилась собственной циничности. Я не стерва (чесслово!) - это у меня защитная реакция такая на стресс - сразу язвить начинаю. И так как попадаю я в неприятные ситуации регулярно, грани как-то стираются...
  Я попыталась оправдать остроухого в собственных глазах. Пришлось признать, что он имеет право расстраиваться из-за моего присутствия. Конечно, кому приятно, что все твое "нижнее белье" вытряхивают на глазах у изумленной публики, да еще такое "грязное". Мне его стало как-то очень "по-человечески" жаль. Почему-то в тот момент я забыла, что у нас несовместимые понятия о человечности, совершенно разный менталитет, и между нами огромная пропасть, если верить библиотечным учебникам, потому что мы, люди, и они, эльфы, не просто из разных слоев общества, а из разных ветвей эволюции.
  
  Парень был явно неадекватен: он то рыдал у меня на коленях, пока я, обняв, гладила его по спутавшимся шелковистым волосам, по вздрагивающей спине, уговаривая успокоиться, то грубо отпихивал, словно увидев привидение, и орал, чтобы я убиралась прочь. То начинал что-то бессвязно бормотать. Наверное, если бы не стоящие до сих пор перед глазами картины, я бы не смогла ничего понять, а так... было мерзко и больно за него, за тот кошмар, который он пережил...
  Сандриэль совсем не слушал меня, мой сбивчивый лепет о том, что в случившимся с ним в детстве нет его вины, о том, что просто он еще слишком молод и недостаточно силен для поединка с таким мощным противником... о том, что обязательно отомстит ему когда-нибудь, когда придет его время... о том, что надо "жить всем врагам назло", похоронив пока свою удушающую боль и разрушающую личность ненависть, о том, что нельзя изводить себя бессильной яростью. А он все рыдал, истерил и срывающимся голосом орал на меня, что я ничтожество, что ничего не знаю о жизни, о чести, о долге и, вообще, какое мне, грязной человечке, дело до разборок между бессмертными.
  
  Видит Бог, я жаждала "справедливого возмездия", но не так же нелепо... это как-то не по-людски... подло, низко, пошло... Странно и страшно видеть взрослого самодостаточного, независимого, красивого, сильного (и т.д. и т.п.) парня, неслабо владеющего магией, ревущим, словно ребенок, которого увели из магазина игрушек, так ничего и не купив. Я плакала вместе с ним, осознанно разделяя его душевную травму. Конечно, если у этих Светлых такой оригинальный способ сведения счетов, распространены такие ужасные вещи, то совершенно не удивительно, что в общении с другими расами они стараются держаться высокомерно и презрительно, чтобы никто не догадался, какие комплексы скрывают они на самом деле, какие скелеты прячутся среди деревьев Светлого Леса. Как же тут не превратиться в безликих сволочей, вынужденных носить всю свою долгую жизнь маски на красивых до неприличия, ангелоподобных лицах...
  
  Парень хотел, чтоб я оставила его в покое, чтобы убиралась на все четыре стороны или еще дальше, чтобы никогда никому не смела рассказывать о том, что увидела и услышала здесь. Периодически он срывался на эльфийский, и я уже не понимала ни слова. Плавная щебечущая речь, кажется, была не предназначена для грубых слов, но все эмоции отражались на его некрасивом от слез, перекошенном сейчас лице. Это было какое-то сюрреалистическое зрелище. А я продолжала сидеть возле него, то беспомощно льнущего ко мне, то яростно отталкивающего от себя, и тоже ревела, как дура, от жалости к нему, от злости и невозможности "достучаться" до его омраченного потрясением сознания, от собственной беспомощности, от всех обидных слов, которыми эльф наградил меня, совершенно незаслуженно, между прочим, за эти полчаса, после того как я с помощью Кольца "вырубила" взрослого извращенца...
  В конце концов, я сдалась, я же не совсем бесчувственная. Сандриэлю, теперь и правда, наверное, надо побыть одному, чтобы прийти в себя, успокоиться и смириться с тем, чего уже не изменишь...
  
  Жаль, моя победа была не чистой. Янар, наверное, расстроится, что я, недоучка несчастная, так бездарно использовала его подарок. Этот гад, противник Сандриэля, оклемался уже через пять минут, и, "соскребя" себя с земли, разбил кристалл перемещения и "свалил" в неизвестном направлении, опасаясь последствий огласки. По-моему, он так и не понял, что за конфуз с ним приключился (но по мне, так даже спокойнее, не надо опасаться за свою жизнь), он не видел меня и теперь, наверное, теряется в догадках, кто помешал ему закончить развлекаться.
  На душе было отвратительно, хотелось забиться в какой-нибудь темный уголок и всласть попереживать. Сегодня это остроухое синеглазое чудо, предстало передо мной в таком ракурсе, что стыдно было даже вспоминать о том, что я желала ему зла. Меньше, чем за час, я узнала о нем едва ли не больше, чем его однокурсники за несколько лет совместного обучения. Я поверила Роволкону, что Сандриэль - тварь бесчувственная, но я видела его другим. И, кажется, понимаю, почему он такой...
  Меня ждала Вероника, но вот уж, право, даже ее не хотелось сейчас видеть, не говоря о том, чтобы идти куда-то развлекаться. Я почему-то чувствовала себя опустошенной и обессиленной, словно это у меня случилась какая-то беда, грубо растоптав мои планы, мечты, надежды. Одна мысль - доползти до своей комнаты и завалиться спать до завтрашнего утра...
  Нет! Блииин! Как я могла забыть? Вероника мне прожужжала все уши про заезжих гастролеров, на выступление которых я пообещала пойти с ней. Если она меня увидит в таком унылом настроении, обязательно выпытает, что случилось. Даже если я навру ей с три короба, она не поверит и проведет собственное расследование, которое как раз и выведет ее на эльфа. Нет, этого никак нельзя допустить. Парню и так досталось. Ника, конечно, вряд ли станет трепаться, но неизвестно, не рассорятся ли они с Сандриэлем в будущем, вдруг она посчитает возможным использовать запрещенный прием? А если догадается кто-то еще? У меня мурашки по спине пробежали. Не хотела бы я оказаться на месте Сандриэля. Тем более с таким параноидальным чувством уязвимости. Или я совсем ничего не понимаю в мужской психологии ("Вообще-то, в эльфийской точно не понимаешь", - заметил внутренний голос), или это просто слишком мало времени прошло с момента инцидента. Он вот сейчас там посидит один, похнычет еще немного, отдышится и опять будет нормальным сукиным сыном, ничем не отличимый от своих собратьев... Или я не права? Ох, как тяжело хранить чужие тайны...
  Я была твердо убеждена, что никто не должен узнать о том, что произошло. На сегодняшний момент знают уже трое и это слишком много. Если это просочится, в нашем серпентарии наверняка найдется парочка придурков, чтобы все переиначить и поставить с ног на голову. А уж остальные поддержат. Думаю, даже среди его соплеменников найдутся желающие его падения. И ведь затравят, сломают... а он еще так молод и...
  Не знаю почему, но я не могла допустить такой поворот событий. Что-то противилось внутри меня, и странное чувство, будто я старше его, какой-то, наверное, чисто женский материнский инстинкт, что надо защитить своего детеныша, подсказывал мне, что надо брать себя в руки и правдоподобно делать вид, что ничего не случилось. А значит, привести себя в порядок, натянуть улыбку и отправиться с Вероникой и Волком в город, если они все же перестанут изображать из себя, что незнакомы друг с другом в угоду родственникам...
  
  ***
  
  Д'Эсаур и в самом деле не мог понять, кто и как посмел и сумел проникнуть под купол, благоразумно раскинутый им над полигоном, кто его ударил таким мощным, но неумелым заклинанием, и как он после всего этого смог уцелеть. Нет, это, безусловно, было очень славно, что, поднявшись в шоке после атаки, он еще на полном автомате нашел и разбил кристалл перемещения для таких вот нестандартных ситуаций. Но теперь, отлеживаясь в поганой дыре, не смея показаться нормальному Светлому Целителю, он пытался проанализировать, на кой шарст он вообще тогда связался с этим ублюдком распутной Эльфийской Принцессы, в котором он с ужасом узнал одну из своих игрушек - жертв почти полувековой давности. Сколько их прошло через его похотливые руки? Не так много, как хотелось бы, все же врожденная осторожность давала о себе знать, но и непонятное везение при выходе из дурно пахнущих историй, опьяняло, даря чувство безнаказанности. Он лишь не ожидал, что мальчишка, подвернувшийся ему под пьяную руку, окажется знатного рода, да еще и запомнит все и наберется наглости вызвать его на поединок для удовлетворения своей поруганной чести и достоинства...
  В простых штанах, разодранных на коленках, босой, даже без положенных детям знатных домов украшений, мелкий паршивец как будто знал тогда, много лет назад, что, если бы он назвал свой титул, его не отпустили бы в страхе перед возможным возмездием со стороны родственников, а просто убили бы. Таких свидетелей никогда нельзя оставлять в живых.
  Деньги и власть при Дворе играют немалую роль, и Венценосный, наверное, вошел бы в положение, придумав какую-нибудь смягчающую статью, но, если бы та история дошла до ушей Старшего Принца, дяди пацана, то показательного суда над растлителем малолетних не было бы. Не было бы даже дуэли - случилось бы хладнокровное, но, тем не менее, окончательное и бесповоротное убийство.
  Чем так ратовать о чести Рода, Натан следил бы лучше за своей сестренкой, глядишь, и племянник был бы цел. Даже и не так: тогда вообще не родился бы такой мальчишка... которого он чуть не сломал сегодня, но вмешалась какая-то третья сторона...
  Д'Эсауру было не по себе, он не любил неизвестность...
  
  
  ГЛАВА 15
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Ввалившись в свою комнату, я захлопнул дверь и без сил сполз на корточки, прислонившись спиной к добротной древесине. Конечно, не живое тепло, но до живого мне сейчас дотрагиваться нельзя. Что же за день такой? Сердце колотилось где-то под подбородком, я заставил себя подняться и, сбрасывая на ходу вещи, поспешил в ванную.
  Контрастный душ постепенно вернул способность думать рационально и вновь разжег очаг неприязни, горячим комом ворочающийся в животе. Мысленно я все возвращался и возвращался к цепочке недавних событий, хоть и старался изо всех сил задвинуть их на задний план. И снова накатила бессильная злоба. Эта маленькая стерва, даже имя которой я не удосужился спросить (почему-то все называли ее по-разному, и она откликалась), при всех пославшая меня жестом, теперь запросто расскажет всем о моем позоре... а, может, уже рассказала своим дружкам - не просто же так они ржали, когда я проходил мимо... и совсем ничего не значит, что не показывали на меня пальцем...
  Постоянно мучившие мое сознание мысли и тогда сработали в нужном направлении, этот ее намек на то, что меня "отымели", просто снес башню. Девке несказанно повезло, и я действительно был очень занят последнее время, чтобы специально искать ее, а она же, как нашкодившая кошка, не смела показываться мне на глаза. И какого шшаррана именно ее принесло по мою душу? Или именно она как-то смогла это подстроить?.. нет, не могла, никто же не знал... теперь узнают...
  Спазм снова сдавил горло. Придушу... или лучше... да! Пусть она испытает то же самое, надо заставить ее пройти через то, через что пришлось пройти мне, надо заставить ее молчать, и так, чтоб надолго запомнила и почувствовала, что значит вставать на моем пути и влезать своим смертным любопытным носом в жизнь избранных.
  Я ненавидел и презирал сейчас всех вокруг, и если от мыслей о Д'Эсауре, куда-то девшемся с места поединка, меня просто начинало трясти, то эта первокурсница-человечка была где-то рядом, я могу ее проучить! Ах да, они же вроде в город собирались... А это еще лучше... Почему так плохо должно быть мне одному? Я же не настолько эгоист, я могу и поделиться...
  
  ***(АНЯ)
  
  Как хорошо, что я практически справилась со своими эмоциями и приняла решение. Вероника уже ждала меня, с порога огорошив новостью, что Волк не выдержал, и когда ее родичи уехали в город, все же познакомил ее с все еще ошивающимися здесь братьями.
  - Младший - это что-то! Такая непосредственность, - хохотнула она.
  - Да, я знаю, - рассеянно подтвердила я, мыслями все еще находясь возле голубоглазого эльфа, но тут же спохватилась и принялась выспрашивать подробности.
  Впрочем, я могла бы этого не делать, Ника готова была выложить их мне за просто так. Как она дождалась-то меня, бедная? Спасибо, что искать не побежала.
  Меня не оставляло смутное чувство вины, я уже почти жалела, что оставила Сандриэля там одного, очень надеясь, у Светлых нет склонности к суициду...
  
  Через некоторое время, когда поток положенных удивленных и одобрительных восклицаний у меня иссяк, Веронике полегчало и она смогла говорить по существу. В общем, уговорила она меня на авантюру попробовать себя в сфере "шоу-бизнеса", то есть, попросту говоря, переодеться в национальный орочьий костюм и слегка подработать. Это был вариант. Почти все деньги я благополучно спустила на приобретение Кольца. Кстати, я ничуть не жалела о том, что испытала его сегодня. Ника пообещала, что договорится о том, чтобы нам разрешили выступить на одной из площадок, где должно было состоятся представление (не на самой главной, конечно). Помимо денег, мне надо было снять стресс и выплеснуть накопившийся адреналин. Так что Вероникино предложение пришлось весьма кстати.
  
  Быстренько стянув с себя все тряпки, пустое Кольцо и другие амулеты, оставив лишь согревающий душу крестик, я сполоснулась, переоделась, и мы вышли на улицу, где нас уже ожидали Роволкон и его братья.
  Младший снова отмочил что-то неподобающее, но забавное, и мы засмеялись. Народ на нас недобро покосился. Ребята, естественно, не прикрывали рты ладошками, а ржали, как полковые кони.
  Почувствовав спиной чей-то взгляд, я невольно обернулась. Сначала мне показалось, что в дверях мелькнула фигура Сандриэля, и сердце пропустило удар - как он, в порядке? Но, увидев, как вопросительно Ника вздернула бровь, наблюдая за мимикой моего лица, я улыбнулась. Это просто глюки, я думаю о нем, вот он везде и мерещится.
  Я еще раз обернулась, чтобы убедиться в своей правоте, но увидела лишь двоих молодых мужчин на ступеньках, одним из которых, кажется, был Янар (вряд ли здесь сегодня найдется такой же колоритный огненноволосый типаж). А второй, которого он пытался увести, занимая разговором (с волосами воронова крыла), тоже показался мне смутно знакомым.
  Вот врун Янар - дела у него... неотложные. Мог бы просто сказать, что заходил на минуточку, чего тень-то на плетень наводить? Мне стало немного неприятно, но примиряло с ситуацией то, что благодаря его асурьей магии, я сделала сегодня доброе дело.
  Ладно, проехали... Чтобы не расстраиваться, я вновь повернулась к своим собеседникам. Самое время было двигаться в путь.
  
  ***(АНЯ)
  
  Вероника переговорила с кем-то из орков, и мы пристроились к одной из групп на площади: громкая музыка, сумасшедший балаган красок, танцы, песни, хмельное веселье, смех, потасовки... все слилось для меня в сплошном калейдоскопе мелькающих сцен. Мелкие монеты сыпались нам под ноги, малышня шныряла, подбирая их. Я уже не думала о том, можно ли так заработать, мне было хорошо оттого, что я в этой ошалелой от праздника толпе, я - ее часть, мне легко и весело, я среди нормальных людей и не-людей...
  Звон монист, распущенные волосы, разлетающиеся в танцах-плясках, мелькание огромного количества юбок из ярких цветастых легких тканей, звон бубна, задающего ритм... Мое тело двигалось, словно жило своей жизнью, вдруг выйдя из-под контроля разума. Я не подозревала, что умела танцевать, что умела ТАК танцевать, но память тела не обманешь.
  Когда-то в той жизни, о которой я забыла, наверное, были хорошие учителя... Мы с Вероникой, несмотря на мой первоначальный скептицизм, пользовались не меньшим успехом у толпы, беснующейся у нашего помоста, чем те из степных орков, кто выбрал это занятие своим ремеслом... Наши мальчики (Роволкон с братьями) благоразумно держались чуть поодаль, дабы не смущать Никиных родственников тем, что они слишком "близкие друзья". Мне показалось, что старший пытался клеить каких-то девчонок, но утверждать не стану. По пути домой выясним, тогда и поглумимся всласть, если они, конечно, дождутся окончания праздника на городской площади и не отправятся домой раньше.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Жонглеры, эквилибристы, фокусники, ловкие метатели ножей, яркие танцовщицы, слишком громкие музыканты, зажигающие это стадо людей на городской площади...
  Я еле смог пробиться сквозь ободряюще свистящую, орущую и улюлюкающую толпу у очередного помоста, где наконец-то обнаружил человечку в ярких орочьих одеждах. Обе девчонки были на сцене. Они были не одни, но так даже лучше, никто и не заметит, как одна исчезнет. Злость, желание придушить, раздавить ее и физически, и морально, у меня не прошли. Им весело! Еще недавно она плакала вместе со мной, прикидываясь сочувствующей, а теперь...
  Чужая радость омрачала мой рассудок. На какое-то мгновение я остановился, пытаясь понять, что я здесь делаю?.. Жажда поскорее покончить с этим кошмаром тлела во мне, мешая дышать, но вместе с тем, внутри разгоралось еще какое-то дикое желание вырвать эту девчонку из толпы, укрыть ее от жадных раздевающих взглядов... и никогда больше не видеть этот, вызывающий бурю противоречивых будоражащих чувств, танец сумасшедших первокурсниц... Я даже не отдавал себе отчета в том, что среди фигуристых танцовщиц-орчанок я пялился только на человечку, снедаемый смесью ненависти и желания обладать и подавлять...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я очнулась от сладкого безумия этого адреналинового вечера, поняв, что кто-то грубо обхватил меня сзади за талию, затем легкое состояние невесомости, и я оказалась в чьих-то сильных руках. Аж дух перехватило! Мои ноги оторвались от гладких досок помоста, я ойкнула и попробовала вырваться, но меня только еще крепче прижали к себе. Какого черта?!
  Краем глаза успела заметить, как в нашу сторону метнулись два орка, отвечающие за порядок. Остальные продолжали представление, как ни в чем не бывало. Ника была на переднем крае и меня не видела. Я в этот момент отплясывала у дальнего, рядом со ступенями.
  Извернувшись, я увидела лицо нахала, посмевшего такую вольность, и застыла с открытым ртом. Это был Сандриэль.
  В этот момент подоспели охранники, и я кивнула, что все в порядке.
  Эльф спустился со мной на руках с помоста. Кое-кто из толпы заржал одобрительно, кто-то пошутил, что, мол, выбрал себе не самую лучшую. Сандриэль пропустил их шутки мимо ушей и, поставив меня на ноги, схватил за руку и потащил прочь.
  
  Продираясь сквозь толпу толкающихся, смеющихся, орущих что-то людей (и не-людей), я недовольно упиралась. Как ему удавалось так легко, а главное быстро, прокладывать путь? Светлые волосы моего похитителя неприятно хлестали по зарумянившемуся от плясок на сцене лицу, ноги путались в многочисленных юбках, я едва поспевала за ним, недоумевая, как он вообще здесь оказался и зачем я ему понадобилась.
  - Подожди! Ну, постой же! - сначала захныкала я, а потом уже, не на шутку рассердившись, уперлась, тормозя обеими ногами. - Стой! Куда ты меня тащишь? Что случилось, Сандриэль?
  - Узнаешь! - прорычал эльф, больше не удостоивший меня разъяснениями.
  Вид его лица, перекошенного злобой и какой-то отчаянной решимостью, быстренько отрезвил меня. Да у него крышу снесло, не иначе! Я испугалась. Мы даже не в Школе, и никто не видел, как он меня уволок. Вернее, видели многие - целая толпа - но им не было до нас никакого дела. Ника и Волк не видели! А я еще сдуру не приняла помощь охранников. Наверное, пожалела остроухого парня, ему и так досталось... А оркам только дай повод размяться... Они потом и извиниться могут, в принципе, только сначала бока намнут и морду лица подправят...
  - Отпусти немедленно! - зашипела я, упираясь. - Иначе орать буду, слышь, ты?!
  Сандриэль обернулся, сверкнул на меня потемневшими глазищами и что-то быстро прошептал. Ноги мои ослабли, а гул голосов толпы, музыка и другие звуки стали слышны, словно через слой ваты, да и со зрением что-то приключилось. Такое впечатление, что резко приглушили свет... А дальше... я не помню... кажется, мы куда-то шли... недалеко...
  
  ***(АНЯ)
  
  ...Немного прояснилось сознание, и я поняла, что стою перед эльфом. Секундой позже я припомнила, как он тащил меня сквозь толпу, как мы вошли в двери какой-то гостиницы, как поднимались по лестнице (он почти тащил меня на себе), как он захлопнул дверь, и сразу стихли все звуки, было слышно лишь его шумное дыхание. Я с удивлением поняла, что не могу двигаться, мои руки и ноги словно из ваты, даже гибкое, послушное еще каких-то десять минут назад тело вышло из повиновения, стало чужим, неуклюжим. Мысли еле шевелились, застревая в густом вязком тумане чужой магии... я ничего не понимала, но стало как-то не по себе. Кольцо Силы, оставшееся лежать на столике возле кровати в нашей комнате в Школе, мне сейчас все равно не помогло бы обезопасить себя от слетевшего с катушек эльфа. Тем более что я сама его "разрядила", спасая этого голубоглазого придурка от того подонка.
  Сандриэль небрежно сдернул с меня влажный от разогретого танцами тела топ с длинными рукавами и бесцеремонно швырнул меня на кровать. Юбки веером взмыли вверх и легким облачком опустились на полуобнаженные ноги.
  Парень хищно рассмеялся. А потом он что-то быстро заговорил, не то оправдываясь, не то угрожая. Эмоции на его лице стремительно сменялись, я ничего не понимала, но интуитивно чувствовала, что это мне, ой как, не понравится.
  Наконец, он догадался, что я не знаю эльфийский, и вкратце повторил, "...что я не с тем вздумала тягаться и что буду знать, как распускать свой поганый язык...
  " Ну вот, теперь все стало понятно. Непонятно только, зачем он при этом начал стаскивать с себя одежду...
  Я еще никогда не чувствовала себя так беспомощно, какой-то вещью. Может, это дурной сон? Может, я навернулась, выплясывая на гладких досках помоста, и ударилась головой? И все это просто бред? Я ничего не могла противопоставить обезумевшему эльфу, в которого будто демон вселился (хотя, нет, демона бы не обидеть). Меня также сводила с ума эта ситуация: обида, непонимание "за что?", бессильная злость, чувство унижения, желание отпихнуть и хорошенько ударить чем-нибудь тяжелым уже склонившегося надо мной полуголого парня, грубо шарящего ладонями по моему телу.
  Вся моя одежда было раскидана по комнате вперемешку с одеждой эльфа. Кожа головы под волосами саднила, потому что он, намотав мои волосы на кулак, пытался развернуть к себе лицом и заставить смотреть ему в глаза. Щека полыхала от пощечин, щедро отвешенных мне этим безумцем "за все хорошее", за средний палец, за вонючую жалость, за его сопли и слезы, которые он при мне распустил, за то, что мне и моим блохастым дружкам (оборотням) весело... было...
  Из прокушенного в каком-то зверином порыве то ли злобы, то ли страсти плеча сочилась кровь. Он что, меня живьем сожрать хочет? Ни фига себе, дитя природы... ненавижу тварь... я даже плюнуть не могла в это перекошенное внутренней болью и злобой лицо остроухого мучителя. А потом он недвусмысленно навалился на меня...
  Я думала сразу обо всем и ни о чем: "...Чё, дурак, что ли? А просто поговорить не дано, не? На ногах и на всем теле теперь синяки будут... А если еще и на лице - как я смогу завтра появиться на занятиях? Блин! Дебилоид ушастый, я, между прочим, все еще девушка!!! он что, очумел? Вот так... больно, заррраза... Солитёр тут же поставит пару, если не сумею свести синяки к утру... а я еще не выучила формулу состава этого зелья... Никина одежда... сволочь, порвал... Ну, кто так жмется... придурок неловкий!... мы, русские... кто такие "русские"? Хорошо, что недавно принимала душ... Это не со мной... я ща очнусь, посижу в холодке... все пройдет... не сплю... ах, ты, сукин сын! Комиссарского тела захотелось?..."
  Я наконец-то поняла, что это все происходит на самом деле и мое сознание взбунтовалось.
  " ...мать! пипец тебе, образина ушастая!"
  Самым обидным и унизительным было осознавать то, что Сандриэль хотел не просто использовать меня, как женщину, для удовлетворения своих плотских желаний, а именно "поиметь" так, чтобы я почувствовала себя так же, как он сегодня на полигоне: всю свою беспомощность, рвущую сознание боль, вину, непонятно за что... и чтобы раз и навсегда запомнила, что я для него значу (вернее, что я значу для него меньше, чем ничего), да и вообще, что мои чувства и сама жизнь ни для кого ничего в этом мире не значат. Или ты сильный и доказываешь это, или - не высовывайся наружу... И мне следует знать свое место...
  Так оскорбительно и небрежно со мной еще никто не обращался. Я не хотела больше видеть ненавистное лицо моего мучителя, но он не разрешал закрывать глаза, каждый раз больно дергая за волосы. Я уставилась в потолок, но это и все действия, что я могла совершать с собственным телом...
  
  Слезы наконец-то нашли выход, а то я уже начала задыхаться от горького кома, застрявшего в горле, когда эльф, устав меня наказывать за какие-то одному ему известные грехи, грубо вошел в меня. Я почувствовала резкую боль утраченной девственности и просто отключилась на несколько мгновений, теряя связь с окружающей действительностью, окунулась во мрак...
  
  ОТСТУПЛЕНИЕ ПЯТОЕ или ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА
  
  Шачи злилась и расстраивалась одновременно, нервно поглядывая на закрытые резные двери. Хорошо, что в эти минуты она была здесь, в зале с макетом Хараты, одна. Потому что то, что происходило на Харате, в небольшой городской гостинице неподалеку от ММШ, вызывало в ней стойкое неприятие действительности и возмущенное негодование. А вот для остальных послужило бы не только очередным развлечением, но и поводом посмеяться над ее наивностью.
  
  Этот Светлый эльфенок, один из тех двоих полукровок, которым она... покровительствовала, если можно так сказать, для которых старалась, из-за которых переживала, так бездарно использовал сейчас свой шанс получить награду, ценимую взрослыми представителями всех рас. Причем, независимо от пола и своего положения в обществе, и от тех слов, что они произносили вслух. Ведь даже уверяя всех, что это - не главное, в душе каждого живущего всегда теплилась хоть крохотная искорка надежды, что и они достойны любви - истинной, настоящей, не признающей никаких условностей...
  
  Шачи не могла вмешиваться, но раздражение буквально висело на кончиках ее пальцев, и она не один раз одергивала себя уже в последний момент, когда пальцы сами складывались в отработанный с учителями жест, чтобы выпустить на волю заклинание Воздаяния, страшное своей неотвратимостью. Но 'сотворить чудо' было нельзя, слишком много запретов Наставников она бы нарушила, чтобы ее воздействие осталось незамеченным. Конечно, многие распространяли разные небылицы про кару Богов, хотя наверняка слабо себе представляли, как это выглядит... Но и тех редких случаев, когда виновный буквально выгорал изнутри, хватало, чтобы кто-то смог определить, что же произошло и обратиться в Храм с вопросом 'за что?'
  
  Девушку было несказанно жаль. Надо же было быть таким законченным черствым эгоистом, чтобы провести ее по тому же пути насилия, по которому прошел сам, заставить на себе прочувствовать, что значит быть беспомощной жертвой, которая ничего не может изменить в своей участи... и это сразу после того, как эта смертная разделила с ним его беду! Зла не хватало...
  Снова за свое сочувствие, Анна получила 'награду'... Только теперь на кону была не жизнь, а девичья честь...
  
  Шачи понимала, что не должна так яростно выплескивать свои эмоции, но еле сдерживала себя, а рассуждения о том, что магия Анны пока спит, и инициация все равно должна была произойти, и лучше, что это происходит с одним из тех, с кем она связана, были, конечно, разумны, но... но не так же гадко!
  
  Да, мальчишка сейчас мстил и мстил жестоко... Но разве для мести не хватило бы и просто навязанного секса, без настолько гадких поступков?
  Почему нельзя было скрасить этот процесс, пусть не любовью (об этом пока не шло и речи), но нежностью и лаской?... Чтобы сын самой искушенной в любовных играх эльфийки не имел представления о том, как нужно обращаться с девушками, расстающимися с девственностью, да еще и впервые оказавшимися с мужчиной в интимной обстановке? Может быть, у него неправильные гены, или он считает эту человеческую девушку совершенным ничтожеством, ведь она не их расы?
  
  Уму непостижимо, какие тараканы порою водятся в таких миловидных головах этих представителей Младшей Ветви эльфов... Да разве после этого, их удержит вместе хоть какая-то Нить Судьбы? Хотя, полукровка, сам не ведая, что творит, сейчас невольно связывал себя с человечкой еще более крепко... Но Шачи уже не хотела этого, вот только еще не смогла понять, как лишить его шанса, что он смог бы получить незаслуженную (а теперь она была в этом полностью уверена) награду.
  
  - Ах, Азалекс... Какой же ты дурачок, что упустил свой шанс... - досадливо прошептала Шачи, теперь невольно больше импонируя второму полукровке.
  
  Все равно, кто из них разбудил бы спящую магию Призванной... Но демоненок мог бы быть первым... Да что там, вообще - единственным, ведь частичками душ они уже обменялись, стоило только завершить процесс... И если бы парень не колебался, что ему делать, когда добрался до постоялого двора - искать странную человеческую девушку по имени Анхель, чья крохотная частичка души теперь согревала его грудь, или провести ночь, отрываясь напоследок перед возвращением в Школу, со смешливой горничной, пытаясь забыть нечаянную спасительницу, которую сам чуть не погубил - все было бы по-другому.
  
  Пожалуй, Азалекс все-таки заслуживал большей благосклонности, хотя Шачи и старалась быть непредвзятой, как учил Наставник Малик, объясняя, что мотивы и поступки людей и не-людей порой бывают загадкой не только для них самих, но и для их создателей - Демиургов, которые, по идее, должны иметь представление о предназначении своих созданий...
  
  Шачи и не предполагала даже, что ей так трудно будет просчитывать поведение этой троицы, а больше всего - не беситься из-за своей беспомощности, помня, что вмешиваться в происходящие события нельзя...
  
  Насилие над личностью само по себе было отвратительно, а для юной Шачи, которая все еще никак не могла привыкнуть к тому, что даже в самом идеальном Мире могут быть негармоничные отношения, словно в назидание другим, чтобы населяющим эти миры, было с чем сравнивать - к чему стремиться и чего стараться избегать, и вовсе прискорбно было наблюдать за разворачивающимися действиями...
  Очень хотелось сделать что-нибудь такое... такое! Может быть, послать ему Пророчество или Проклятие?
  Девушка-демиург мотнула головой - кажется, Проклятие-то как раз и висело над Родом Ди'Камаэлей, к которому относился и этот мальчишка, но минуло уже столько столетий... Или не над их Родом?
  Шачи помнила, что где-то мелькала подобная информация, но ей она показалась неважной...
  Но что же делать сейчас?!
  Шачи снова спрятала ладошки за спину, словно опасаясь сорваться...
  
  Решение пришло неожиданно. Да, эльфенок первый, и его связь с человечкой сейчас намного сильнее, чем у асура. Но пусть она даже не может полностью разрушить уже активизированные Нити, кое-что все-таки сделать еще можно.
  Присмотревшись, девушка легко сумела найти ту тонкую Нить, которая, несмотря ни на что, до сих пор "спала". Оборвать ее полностью было невозможно, а вот изменить...
  Уже через несколько минут Шачи с каким-то мстительным удовлетворением смотрела на содеянное.
  Отныне из чувств человечки к Сандриэлю навсегда уйдет настоящая страсть.
  О да, у Анны останется и желание, и сострадание, и даже любовь, но вот именно чувственная составляющая влечения, которая отключает рассудок и плавит все тело только от одного прикосновения, исчезнет навсегда, безвозвратно!
  А вот он... Для него все останется по-прежнему, вся та гамма чувств, весь спектр этой жажды (который мог бы быть взаимным) он ощутит в полном объеме. Но уже никогда не сможет заставить человечку гореть вместе с ним в этом огненном океане!
  Это будет только для Азалекса... если только демоненок сам все не испортит.
  Неизвестно, как они вообще теперь дальше будут общаться, встречаясь в коридорах Школы...
  А Анне не помешает лишняя сила, которую даст ей уже начавшаяся сворачиваться Нить. Правда, вот проявляться она будет у нее только в минуты действительно сильного волнения, да и побочные эффекты в виде изменяющегося цвета глаз будут появляться время от времени, зато теперь человечка уже никогда не останется беззащитной...
  
  То, что она смогла наказать эльфенка, причем именно так, чтобы он точно потом себе кусал локти, чтобы никогда не смог забыть 'за что?', буквально окрылило юную вершительницу судеб. Пусть Азалекс пока тоже пострадает и попробует завоевать сердце Анны - заслужил, но вот Светлому теперь в любом случае уже не получить человечку навсегда!
  Шачи нахмурилась, внезапно засомневавшись и во втором кандидате, но тут же отмахнулась от неприятных мыслей.
  
  А еще, это хорошо, что сейчас Анне надо выплеснуть то, что уже начинало зарождаться, до сегодняшнего низкого и подлого поступка Сандриэля, чтобы избавиться уже навсегда от последних остатков этой несбывшейся страсти, которые еще были у нее. Пусть и один-единственный раз она покажет этому глупому мальчишке, что могла бы подарить ему женщина, способная на любовь, которую он раздавил еще в самом зародыше... даря ему то воспоминание, которое он уже не сможет ни забыть, ни повторить с кем-то еще...
  
  А что? Зло же должно быть наказано? Насилие - это Зло. Вот оно и будет наказано, а дальше уж пусть Светлый решает, жить ему или нет, а то еще чего доброго возьмет, да и выкинет этот эпизод из своей памяти... стыдливо припоминая о своей связи с одной из представительниц расы людей, презираемых Светлыми Эльфами, считающими именно свою расу венцом творения...
  Нееет, мальчик-красавчик, теперь не получится...
  
  Хотя почти призрачный шанс завоевать сердце Анны у Сандриэля и оставался, только вот для того, чтобы он сбылся, ему придется очень сильно постараться...
  
  Шачи не чувствовала угрызений совести. На этот раз она твердо была уверена, что поступила не только справедливо, но и достаточно зрело, так, как могут проворачивать свои многоходовые комбинации старшие Демиурги.
  Хотя вот к Наставнику Малику почему-то бежать хвастаться не хотелось... А вдруг это то самое, о чем он говорил - вдруг так и проявляется эта жажда власти над чужими судьбами?
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я почувствовал, как человечка зажалась подо мной, замерев на какое-то мгновение. Из-под ее опущенных ресниц показались слезы (странно, я был уверен, что она начнет реветь гораздо раньше, может, наивная дура надеялась, что я шучу?). Она только с ненавистью и с плохо скрываемым страхом смотрела куда-то мимо меня потемневшими серыми глазами, в которых отражалось мое лицо, а потом как-то обмякла, и я понял, что она просто потеряла сознание, не выдержав моих издевательств над своей персоной... Подвешенный мной, когда только пришли, тускловатый светящийся шарик мигнул, значит, скоро погаснет. Ну и хорошо! Мне невыносимо видеть немой упрек в ее глазах...
  Я уже не мог остановиться, и мне было все равно, что я сейчас словно с теплым трупом... я хотел еще раз ударить ее, чтобы привести в чувство, но она очнулась сама через несколько мгновений. Широко распахнула глаза, слез в них как будто и не было. Только они были уже не серые, а с маленькими ярко-салатовыми искрами, которые проявились за несколько ударов учащенно бьющегося сердца и превратились в ядовито-зеленые, но их нереальный свет был неживым, словно свет далекой звезды, такой же холодный, глубокий и ненастоящий.
  Шокировано уставившись в эти глаза, не в силах отвести взгляда, я замер. Мое разгоряченное тело обдало ледяным дыханием нездешней Силы. Я ужаснулся. Не в состоянии остановиться ранее (я ведь был уверен, что сломал ее волю, и даже какое-то гаденькое чувство морального удовлетворения начало зарождаться в моей проясняющейся голове), сейчас я просто растерялся... Я понял, что моя оглушающая ярость ушла, а вместе с тем пришло понимание, что я не могу завершить начатое, что это все просто безумие, продиктованное не мной, я не мог быть такой сволочью, что самому становилось тошно... это наваждение, но кто тогда виноват?
  Грубо оттолкнув девчонку, я сполз с нее и откатился на край кровати...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я прислушивалась к себе: где-то внизу спины, у самого копчика зарождалась набирающая силу волна незнакомого чувства, которое я не могла бы идентифицировать, так как раньше ничего подобного не испытывала. Было скорее больно, чем приятно, но зато появилось ощущение Силы и собственной значимости. Это чувство мучительной эйфории дошло до груди, стало невозможно дышать... Резь в глазах, словно в темной комнате включили яркий свет... на мгновение пространство перед моим лицом искривилось и тут же все предметы приняли привычную форму, я даже не успела испугаться...
  Ну вот, наконец, отпустило... лишь легкое покалывание на кончиках пальцев свидетельствовало об изменениях в душевном и физическом состоянии, произошедших с моим организмом.
  Широко распахнув глаза, я внимательно посмотрела на сопящего надо мной мучителя. Что он там заметил в них нового, сообразить я не успела, только Сандриэль вдруг изменился в лице, и, отпихнув меня, откатился в сторону.
  Пролившиеся ранее слезы все еще блестели влажными дорожками на моих висках, теряясь где-то в волосах над ушами, но я почувствовала, что мое тело вновь слушается меня. Рядом тяжело дышал эльф, свернувшийся в позу эмбриона. Я поморщилась - по внутренней стороне бедер текло что-то липкое, просачиваясь под ягодицы и пачкая сбитую простыню подо мной. Я скосила глаза и мрачно уставилась на часто вздымающуюся спину парня.
   "Я, конечно, не ханжа, но никогда не прощу тебе такой неромантичный способ дефлорации", - зло подумала я, нащупывая свесившейся рукой какую-нибудь тряпку из разбросанных по полу вещей. Под руку попалось что-то из одежды Сандриэля и я, мстительно вытерев кровавые подтеки со своих ног его рубашкой, решительно развернулась и нависла над эльфом.
  - Уходи! - попытался он меня оттолкнуть.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я слышал, как она пошевелилась и даже затаил дыхание, надеясь, что человечка уйдет и поплачет где-нибудь в другом месте, раз уж не закатывает истерик сию минуту. То, что она уже может двигаться, меня удивило, но реакция была какая-то заторможенная. Прорвавшаяся ярость, мучавшая и сжигавшая меня изнутри, отступила, и я чувствовал сейчас полное опустошение. Зачем я так поступил с ней? Зачем?! Она же была со мной рядом сегодня, что-то лепетала про "все пройдет зимой холодной", и было успокаивающее чувство защищенности, пока она дарила утешение.
  Я передернул плечами - кажется, до сих пор ощущаю тепло ее ладоней... Зачем? Неловкость и безмерное чувство стыда, а еще понимание того, что ничего уже не вернуть, не исправить... если бы можно было так же остановить время, как в случае с "зеркалом" водяной поверхности... но там - бытовая магия, а нужна магия жизни...
  Я снова чувствовал себя раздавленным, и чувство вины перед девушкой сейчас меня донимало сильнее, чем та бездарная попытка потягаться Силой с Д'Эсауром. Хотелось остаться одному, умереть, раствориться в серых сумерках замутненного сознания...
  Мой светильничек, мигнув, погас, погружая дешевый гостиничный номер в загадочный полумрак...
  Человечка пошевелилась, матрац под ней прогнулся. Интересно, у нее хватит духу попытаться меня задушить, я видел, как ей этого хотелось... Пусть... но она вдруг нависла надо мной.
  - Уходи! - устало отмахнулся я.
  Я и в самом деле жутко устал от всех сегодняшних событий. Тяжело вздохнув, приоткрыл глаза и взглянул на нее. Выражение лица не разобрал.
  - О! - усмехнулась девушка, заправляя свесившиеся прядки спутанных волос за уши. - Прекраснейший из Лучезарных, неужели Вы хотите, чтобы я поведала всей Школе, что Вы не в состоянии удовлетворить человеческую женщину?
  - Что?!! Ты не посмеешь! - я резко сел, будто подброшенный пружиной, при этом чуть не опрокинув девчонку на пол.
  Но она стремительно скользнула ко мне на колени, вцепилась в плечи, как клещ, пытаясь удержаться, так как я порывался встать. Она оказалась удачливее, уставившись в мои потемневшие глаза (когда испытываю сильные эмоции мои глаза темнеют, из голубых становясь почти синими) и медленно, но четко произнесла, словно издеваясь:
  - Еще как посмею, если Вы откажетесь...
  Голос был вкрадчив и тих, но в нем сквозила неприкрытая угроза. Недавняя жертва диктовала мне свои условия... бред какой-то. И еще она перешла на "Вы". Это что, объявление войны? Я недоверчиво уставился на резко сменившую свое поведение девушку. Могу поклясться, что несколько минут назад, обездвиженная, она готова была меня убить, ее решимость была настолько явной, что если б могла хоть что-то сделать, то вряд ли я сумел бы с ней сладить.
  Я сел прямо, и слегка дернувшийся уголок рта подтвердил мне, насколько я напряжен. Девчонка (Шшаррст! Как же ее зовут?) прогнулась в пояснице с грациозностью дикой кошки, которой даже оборотни позавидовали бы, откинулась назад, чтобы мешавшиеся длинные пряди русых волос упали ей на спину, и приблизила свое лицо к моему... И выражение ее чуть прищуренных глаз мне не понравилось, но сердце учащенно забилось от предвкушения. Я еще никогда не испытывал такого волнения ни с одной из своих самых искусных временных подружек...
  
  Мой уставший от потрясений разум отказывался понимать происходящее, я просто наслаждался внезапно охватившими меня новыми ощущениями, без остатка выкладываясь под ее умелыми руками и губами. Я замирал на вдохе и падал в бездонную пропасть на выдохе, зависал, словно паря над землей, и снова взмывал в заоблачную даль, с мучительным наслаждением ожидая разрядки. Она была настолько умела, что мне дурно делалось от того, как жалко выглядел я в попытке ее... я даже не мог произнести мысленно это грязное слово... Она не разрешала мне дотрагиваться до себя, и я в исступлении сминал простыню, которая, жалко треща, угрожала порваться... плевать... хорошо... немыслимо... нереально хорошо...
  Я, уже не соображая, вскинул руки и обнял ее, чувствуя, что бурная разрядка уже близка... Она не отстранилась, прижавшись ко мне жарким влажным, восхитительно гладким телом... и я умер для этого мира...
  
  ***(АНЯ)
  
  Эльф лежал рядом, его голова покоилась на моей груди. Мы оба тяжело дышали, слыша громкое сердцебиение друг друга, и все еще никак не могли восстановить дыхание, наши переплетенные пальцы дрожали от затухающего постепенно возбуждения. Я не понимала, почему большее удовлетворение я ощущала от этого физического и эмоционального контакта, а не от факта свершившейся "мести". Я знала, что он надолго меня запомнит. Именно это и было теперь моей изощренной целью. А что еще я могла бы противопоставить ему? Против его магии я и впрямь букашка, как предупреждал Роволкон. Только есть еще магия секса, и, оказывается, ею я в какой-то мере владею. Судя по тому, что ошеломленный парень и не думал вносить какие-то коррективы, мне удалось его поразить, ну, по крайней мере, удивить - это точно.
  Может быть, мир в очередной раз перевернулся с ног на голову? Ведь еще каких-то полчаса назад я его готова была удавить голыми руками, а теперь испытывала необъяснимое чувство удовлетворения и благодарности за непередаваемый букет ощущений. Только укушенное им плечо слегка побаливало... А синяки... Надеюсь, Ника уже приготовила ту мазь, что поможет в моем "клиническом" случае. Самое главное, спереть ее потихоньку, чтоб не было вопросов. Да еще не ошибиться с назначением - орчанка узнаёт зелья по запаху, не заморачиваясь приклеиванием этикеток с названием...
  Я сыто зажмурилась. Невероятно... внизу живота еще сладко пульсировало, по влажной от выступившей испарины спине разливались волны томной неги, и блаженное ощущение умиротворения и счастья от того, что волосы этого белокурого извращенца, прижавшегося к моей груди, легонько щекочут обнаженную кожу, а его прохладные пальцы нежно гладят мою узкую теплую ладошку... это было выше всяких ожиданий. Кажется, у меня по всему телу эрогенные зоны... или ТАК только с ним? Жаль, не с кем сравнить... он у меня первый и единственный... знаю-знаю, я идиотка, но не хочу никого другого...
  Придя к такому неутешительному выводу, я приоткрыла глаза: в сумеречном призрачном свете, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом и последний яркий лучик цепляется за трещинки в деревянном потолке дешевенькой комнатки, мне хорошо было видно настоящее лицо расслабленного, сейчас не прячущегося за своей "маской", эльфа с блуждающей улыбкой на губах. Я поняла, что он испытывает примерно те же чувства... по крайней мере, в данный момент.
  Я сначала нахмурилась, рассердившись на себя. Это он, Сандриэль, чудо мое длинноухое, должен сейчас "млеть" (так задумано), а не я! Но затем я мысленно чертыхнулась, отгоняя прочь зашевелившуюся было ненависть и уязвленную гордость, и моя рука вновь запуталась в его шелковистых светлых прядях волос, лаская. Парень, казавшийся сейчас очень юным, почти мальчишкой, только лишь не урчал от удовольствия...
  На веки навалилась тяжесть, ленивая сладкая слабость мягко убаюкивала нас...
  
  С улицы долетел шум разгулявшейся толпы, звуки музыки, смех, треск горящих фейерверков - наконец-то прорвался "Полог Тишины", навешенный эльфом. Сандриэль глубоко и ровно дышал, провалившись в безмятежный (а в его случае еще и необходимый лечебный здоровый) сон.
  Что ж, кошмары ему не снились, совесть не мучила. Можно было с чувством выполненного долга отправляться восвояси. Надеюсь, никаких неприятных неожиданностей эта короткая "ночь любви" мне не принесет. Кажется, у эльфов нет "стыдных" болезней, да и деторождение они умеют контролировать.
  "Ладно, понадеемся на более опытного в этом плане..." - я со вздохом покосилась на Сандриэля. Сердце сжалось. Я четко понимала, что это уже никогда не повторится. Я не допущу его до своего тела - это и будет моей местью, но смогу ли я без него? И как я буду реагировать, глядя, как он флиртует с другими?
  Единственное, что меня утешало - у него нет постоянной девчонки, а значит, холодное сердце не занято... Но и я не хотела быть среди этих жертв обладателя синих глаз... если уж быть, то во главе списка, над ними... Нет, обойдусь как-нибудь... Еще не знаю как, но я смогу пережить...
  Я убеждала, уговаривала себя, и боролась с диким желанием растолкать Сандриэля и еще раз напоследок искупаться в теплом свете его глаз, окунуться в бездонные голубые озера, понежиться, отражаясь в них, ведя мысленную беседу, когда можно сказать то, что никогда не решишься произнести вслух. Его глаза не лгали мне сегодня. Ему было так же хорошо со мной, как и мне с ним. Но волшебная ночь закончилась (для нас), и мне, как Золушке, пора бежать домой. Пусть хоть сегодня эта наша тайна будет для меня сладкой... Завтра при свете дня проза жизни расставит все по местам, и я пойму, что зря очеловечиваю бессмертного эльфийского мальчика, приписывая ему качества, которых у него отродясь не было и вряд ли появятся при таких взаимоотношениях между своими сородичами.
  
  Подавив разочарованный вздох, я осторожно высвободилась из объятий так и не отпустившего меня во сне эльфа. Потянувшись за моим теплом, он нахмурился и что-то пробормотал. Я быстренько накинула на его плечи простыню, прошептала: "Чшшш..." и он затих, смешной...
  Шустро собрав свои местами порванные вещички, я тихо притворила за собой дверь и сбежала. Надеюсь, у него есть средства, чтобы оплатить номер. Я с ним расплатилась сполна...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Ночь уже вступила в свои права, когда я очнулся от сладких грез. Обведя комнату мутным спросонья взглядом, я, наконец, сообразил, где я нахожусь и при каких обстоятельствах оказался здесь. От досады я чуть не застонал вслух. Волна стыда, раздражение на себя, на эту маленькую бестию захлестнула меня по-новой. Я резко сел в кровати. Заботливо накинутая простыня соскользнула с плеч на пол, бесстыдно обнажив сокровенное. Я огляделся. Девушки рядом не было. Комнатка маленькая, спрятаться негде... ушла...
  - И что это было? - с горькой иронией спросил я себя вслух. - То ли явь, то ли сон, сначала безумный и гадкий в своем исступленном бешеном порыве, затем еще более безумный, но бесподобный в своем любовном экстазе.
  Потянувшись, расправляя немного затекшие плечи, я задумчиво уставился перед собой невидящим взглядом. Я отлично выспался и чувствовал себя отдохнувшим и обновленным, что ли. Словно вся та грязь осталась "во вчера". Я впервые мог сказать, что мне было комфортно находиться рядом с незнакомой девушкой, она не мешала, не раздражала, она дарила уют. Может, это оттого, что перед ней не надо было притворяться, а хоть на какое-то время просто дать волю своим желаниям и плыть по течению. Вряд ли она узнает обо мне что-то новое. Худшие из моих неприглядных сторон я уже предъявил, сомневаюсь, что смогу испортить впечатление еще больше. Я и сам не ожидал, что она спровоцирует меня на насилие. Некрасиво получилось, прямо скажем. Но ведь, ничего, "скушала", в мазохистском желании узнать, как там у нас устроено, так же как у людей или...
  Я понимал, что думаю гадости про девчонку, которая даже не назвала своего имени, потому что чувствую себя придурком, которого обвели вокруг пальца. А ведь она и правда меня "поимела", хотя раньше я считал, что наоборот... Просто доверился ей. Ха-ха. То ли плакать, то ли смеяться осталось. Я доверился девчонке, которая доброго слова обо мне сказать не может, потому что просто не заслужил ни уважения, ни обожания, ни страха... но она все равно оставалась со мной... почему??? Почему я не чувствовал фальши в ее любовной игре, почему не давился притворством после, почему безмятежно уснул, поддавшись ласковой нежности человечки, которой не за что мне даже кивать при встрече... Я скоро так начну верить в свою исключительность.
  Или она больна на всю голову и от счастья, что я (один из Лучезарных представителей Светлого Леса) обратил на нее внимание, у нее съехала крыша, или крыша съехала у меня, потому что я думаю про человечку и пытаюсь анализировать ее поведение, словно жду продолжения наших с ней совместных приключений или, правильнее сказать, злоключений... Даже хорошо, что она ушла. Совершенно не представляю, что бы я ей сказал...
  Да что же это за наваждение?! Она так и стоит у меня перед глазами - внимательный взгляд в лицо, глаза в глаза... Что она в моих-то разглядывала? У самой такие нереальные, что страшно становится... Я старался далеко не углубляться в события сегодняшнего вечера, но кое-что помимо воли заставляло улыбаться. Я вспомнил, как отчаянно ей хотелось потрогать кончики моих ушей, но человечка так и не сделала этого. Честно говоря, когда ее легкое дыхание касалось их, меня просто тихонько перетряхивало от желания, проносившегося вдоль позвоночника, сродни разряду молнии. Вот только почему она не позволила себе эту весьма предсказуемую для любопытных людей слабость? Побрезговала или поделикатничала?
  Я прикрыл глаза и сглотнул. Где-то в животе сладко ёкнуло. Досадно, что она так и не решилась... Светлый Лес! Я бы позволил ей... я ей позволил все... Никогда не был "ведомым", но нестандартная человечка не разрешила перехватить инициативу. И мне понравилось. Она словно очистила меня своими прикосновениями от той грязи, от той коросты, что налипла днем, стерла своими ладонями и залечила поцелуями всю ту мерзость, что я ощущал на себе после стычки с Д'Эсауром. И за это безмерно ей благодарен... Благодарен?! Н-даа, хорошо же я отплатил за сеанс "психо- и сексотерапии". Глупо...
  
  "Теперь еще одна будет искать повод для повторения встреч и требовать к себе внимания", - самонадеянно рассуждал я, только где-то в глубине сознания заворочался червячок сомнения: а будет ли? Слишком уж она непредсказуема. Ох, как все сложно!
  Я обхватил голову руками, зарываясь пальцами в спутавшиеся волосы, и рыкнул с досады... Человечка! Она устроила из моих роскошных волос какое-то воронье гнездо. Как только умудрилась? Я невольно усмехнулся. Вроде бы гладила, не ерошила, одно слово - человечка! Эльфийки слишком трепетно относятся к такому обращению, да и не любим мы, когда чужие руки манипулируют с нашими прическами. Но как же было приятно... Я чувствовал себя огромным котом, которому чешут за ухом... Брр! Может, мой неизвестный папашка - оборотень? Почему мать никогда не говорит о нем? Правда, я давно не спрашивал, уже почти десять лет... Может быть, теперь я достаточно взрослый, в ее понимании, и Принцесса не испугается "травмировать" меня правдой? Жаль, что не приехал Натан, у него можно было бы спросить. И, если б приехал, я был бы с ним сегодня, и не случилось бы этой цепочки событий...
  
  Двоякое чувство сожаления и удовлетворения раздирало меня на части. Я не жалел о том, что произошло между мной и человеческой девчонкой... Ну, если только чуть-чуть, самую малость, из эгоистических соображений о том, что будет дальше? Как мне теперь от нее отвязаться?
  И все же почему она решила остаться, когда могла уйти? И чего она ждала - признания в любви до гроба или сказать мне на "трезвую голову", какое я жалкое ничтожество? Единственное, в чем я уверен, со мной ей было хорошо. Может, не так замечательно, как мне с ней, но я тоже кое-что умею... Интересно, где эта псевдо-скромница такому научилась? Я не видел, чтобы кто-то пользовался ее расположением, хотя честно сказать, не сильно интересовался, может, она просто не афиширует свои связи, а парни молчат, чтоб не остаться без ласковой подружки?
  Где-то глубоко внутри живота от этих мыслей неприятно шевельнулся жаркий клубок. Это еще что за новость? Неужели у нас бывают болезни смертных на нервной почве? Хотя сегодняшний день пережить и впрямь оказалось слишком тяжело.
  Но девчонку все-таки надо было найти. Я увел ее от друзей. Уже поздно. Как она доберется до Школы? Может быть, орки еще не закончили свое выступление?
  Надо бы с Волком связаться... нет... он узнает, что она была со мной и "зачем/почему" была. И, несмотря на то, было ли все по обоюдному согласию или нет, может и вломить. Мы с ним с первого курса не очень ладим, да еще теперь на одном факультете... Почему он так трясется над первокурсницами? Ясно, на орчанку запал. Она и правда ничего так, а уж если "морок" наведет, даже мои остроухие собратья заглядываются. Но тогда при чем тут моя... тьфу, шарст! - испугался я оговорке - при чем тут человечка, не имеющая собственной Силы и не умеющая обращаться с чужой?
  Почему-то вспомнились нереально-зеленые глаза. Я опять зябко передернул плечами, представив, как в них разгорелся этот свет и как сошел на нет, когда мы уже просто лежали как два овоща на грядке, не в силах пошевелиться от раздавливающего нас блаженства...
  Надо ее найти и, хотя бы, проводить до Школы... А заодно узнать имя... так, на всякий случай... Первый раз со мной такое... сам себя боюсь... По поводу того, стоит ли извинится или нет, я подумал, что решу по ходу действия. Все ее поведение указывало на то, что это будет не обязательно.
  
  Быстренько нацепив на себя найденные в темной комнате вещи (я даже не стал зажигать магический свет, чтобы не тратить времени), я расплатился с невозмутимым хозяином, который, между прочим, видел, что девчонка еле плелась за мной, и сделал вид, что ничего не замечает. Хоть и недолюбливают нас люди, а за звонкую монету готовы на многое закрыть глаза. Интересно, а эта коза-первокурсница меня, случайно, шантажировать не надумает?
  
  Первым делом я решил поискать ее на площади, где уже было не столь многолюдно, но орки еще выступали...
  
  
  ГЛАВА 16
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Веронику, уже не танцующую, а поющую вместе с девушками-орчанками, я увидел издалека. Роволкон сидел на краю помоста, свесив одну ногу, а руками обняв колено другой ноги, и во все глаза, не отрываясь, смотрел на свою пассию. Надо же, они, оборотни и орки, постоянно находились в состоянии вялотекущего конфликта из-за спорных территорий. Очень редко завязывалась дружба, не говоря уж о более глубоких чувствах между представителями их народов. Сейчас Волк изо всех сил держал маску человека, стараясь не раздражать сородичей Вероники. Его братьев рядом не наблюдалось. Поздно уже, наверное, они отправились домой.
  Я огляделся, надеясь, что человечка где-нибудь рядом, но ее не было. Надо подойти и спросить. Шшарран! Я даже не знаю, как правильно ее зовут "Анхель", "Анхелика" или какое-то коротенькое... но это, наверное, только для близкого знакомства... хм... более тесного не придумаешь, а имени так и не знаю... Ладно, могу просто спросить, где их подружка...
  
  Около самого помоста все еще было многолюдно. Я устремился к сцене, но вдруг почувствовал, как кто-то бесцеремонно схватил меня за рукав:
  - Сандриэль! Вот ты где! Я тебя ищу уже час!
  - Ваше Высочество?! - я удивленно уставился на недовольного Старшего Принца. Брат матери все-таки приехал, но как не вовремя. - Я... не ожидал увидеть Вас здесь.
  - Я тоже надеялся застать тебя в Школе. Что это за вид? - сурово спросил Натан'ниэль, брезгливо оттянув чем-то испачканный рукав моей рубашки.
  - Э... - я растерялся, не знаю, где я успел испачкаться, после душа надевал чистую, точно помню.
  - Где ты был? Почему на тебе кровь? - продолжил допрос дядя.
  - Кровь? - еще больше растерялся я.
  - Куда ты опять вляпался, мальчишка?! - посуровел Старший Принц.
  - Я... был в гостинице... - не в силах соврать, но и не в состоянии рассказать всю правду, промямлил я.
  - Тебе что, шлюх мало? - взорвался Натан, меняясь в лице. - На тебе кровь девственницы! Причем, девушка явно не эльфийка!
  - Что?! - вот теперь я действительно опешил, представив на миг зажмуренные в отчаянии глаза человечки, когда она, наконец, позволила слезам пролиться, и ее беззвучный крик боли... внутри у меня все похолодело. - Не может быть... - неуверенно начал я, пытаясь судорожно прикрыться щитом от ментально сканирующего пронзительного взгляда Старшего Принца.
  "Только не это!" По поведению девчонки, по тому, как она самозабвенно отдавала мне себя, по ее умопомрачительным искусным ласкам, невозможно было представить, что она только что лишилась девственности, хотя опыта подобного рода у меня никогда не было, Слава Светлому Лесу!
  - Надеюсь, девушка была согласна? - с нажимом произнес Натан.
  Я виновато опустил голову. Мне нечего было и думать, чтобы соврать ему, если только утаить часть правды, да и то, вряд ли получится...
  Схватив меня за грудки, подобно мужлану в кабацкой драке, Принц оттащил меня в ближайшую подворотню, подальше от начавших проявлять любопытство к происходящему прохожих. От удивления его неподобающим поведением я просто был в шоке, даже не подумав сопротивляться.
  - Тебе ведь не стоит напоминать о последствиях опрометчивого поступка? - вкрадчиво спросил Натан.
  Его тихий срывающийся голос и гневно сверкающие глаза ясно говорили мне о том, что все стало очень серьезно, кровь отхлынула у меня от лица - я понял, почему он так взбесился, но ведь это не может быть на самом деле так, как он пытается до меня донести. Нечего меня пугать. Я вызывающе задрал подбородок:
  - Я никогда не возьму в жены эту ничтожную смертную без рода и племени. И Вы это прекрасно понимаете, Ваше Высочество, и не надо на меня давить.
  - Я никогда не считал тебя Позором нашего Рода, несмотря ни на что, - прошипел взбешенный Принц, - но, пожалуй, я поменяю свое мнение. Кто это дурочка несчастная? Горничная? Торговка? Селянка? Кто?!
  - Она из нашей Школы, - нехотя признался я. - Магичка...
  Натан встряхнул меня так, что дернулась голова. Я видел, как он пытается справиться с нахлынувшим гневом и удержаться от того, чтобы собственноручно не навешать мне затрещин.
  - Ты... любитель клубнички с чужого огорода... еще раз спрашиваю, кто?
  - Первокурсница, - я сам еле расслышал свой севший голос.
  - В кого ты такой... выродок?! - не удержался все же любимый дядя и швырнул меня так, что я отлетел на несколько метров и больно ударился спиной о выступ стены соседнего дома. - Как ее зовут? Хочешь с позором вылететь из Школы? Да она уже, наверное, заявила об изнасиловании!
  Он стремительно шагнул ко мне и, склонившись, разглядывал меня с какой-то брезгливостью, точно неприятное насекомое. На миг мне показалось, что он решает, пнуть меня или протянуть руку, чтобы помочь подняться. Но он не сделал ни того, ни другого, резко выпрямился и, раздраженным движением откинув назад длинные светло-серебристые волосы, небрежно кинул:
  - Поднимайся!
  Только теперь, осознав весь ужас своего положения, я подавил всхлип от пронзительной боли в спине и попытался подняться на ноги. Ощущение было такое, что весь позвоночник, которым он приложил меня о выступ стены, пошел трещинами, а ноги напрочь отказывались повиноваться. Снова перед мысленным взором промелькнула беспомощная девчонка на смятых простынях дешевенького номера... Она так же чувствовала себя, когда я применил парализующее заклинание?
  Ослепленный своими несчастьями, я неосознанно старался часть переложить на человечку, словно она сама была виновата, что вечно оказывалась не в том месте и не в то время, но то, что для нее это никакое не наказание, а самое банальное омерзительное изнасилование, я и не думал. Неужели она расскажет? Нет... она побоится огласки... или нет? Никогда не связывался с людьми (и правильно делал, кстати), но весь мой печальный "опыт" общения с этой девчонкой, твердил мне, что она не расскажет и уж, конечно, не из соображений пересудов или собственной безопасности, что-то другое удержит ее - я был убежден. Она может ненавидеть меня сколько угодно, но на такую низость не пойдет...
  - Она не скажет, - тихо прошептал я.
  - С чего такая уверенность? Ты был так неотразим в постели? - в голосе Натана слышалась явная издевка.
  - Я просто знаю, - твердо повторил я. - И я не буду называть Вам ее имени, - (не расписываться же еще в том, что я сам не уверен, как ее зовут).
  А еще я понял, что Натану тоже совсем не нравится такое положение вещей и он пойдет на все, лишь бы не поползли слухи, лишь бы не допустить огласки этого вопиющего инцидента. И если человечка не возьмет наверняка щедрые отступные, он хладнокровно пойдет на то, чтобы заставить ее замолчать, тем более у нее нет влиятельных родственников. Для нас, стоящих на несколько уровней выше остальных рас, это была вполне себе обычная предосторожность. Конечно, речь идет не об убийстве, а всего лишь о какой-нибудь ссылке в забытую Богами дыру. Иногда репутация высокородных стоит очень дорого... И не только репутация... Как я мог забыть о дурацкой пугающей легенде, которой потчуют всех мальчишек нашего Рода, едва наступает половозрелость?
  Старшему Принцу очень не понравилось мое самонадеянное заявление, но он не стал со мной пререкаться. Он просто повел плечами, словно разминаясь, и я, не успев отвести взгляда, почувствовал давление, будто голову охватил стальной обруч и в мозг потянулись тысячи тончайших игл, нащупывая нужную Натану информацию, в поисках визуального образа девушки, тщательно прикрытого моим щитом.
  Опасаясь за состояние своего рассудка, так как перед глазами резко потемнело, и еле сдерживаясь, чтобы не перейти на жалобный скулеж от все нарастающей боли, я зажал голову руками и взмолился:
  - Перестаньте! Не надо...
  Со стороны я выглядел жалко, слезы выступили на глазах сами по себе, мне казалось, я все еще могу терпеть, а они... Мне стало еще горше, губы страдальчески скривились, но я, теряя волю, выдавил:
  - Что, мне не в кого быть "выродком"?
  Надо же, Натан смутился, прерывая грубый "взлом":
  - Твой отец не был таким ничтожеством, каким ты его себе представляешь...
  - Откуда Вам знать?! - я чувствовал себя полутрупом, пытаясь унять трясущиеся от напряжения мышцы тела.
  Встать мне так и не удалось, поэтому я просто подтянул колени к животу и закрыл лицо ладонями. Я не хотел, чтобы Старший Принц видел мои злые беспомощные слезы:
  - Вы знаете моего отца? Кто он?
  - А разве Принцесса тебе не поведала тайну твоего происхождения? - устало спросил брат матери, понемногу остывая.
  Я молчал, надеясь услышать вразумительное объяснение, а не вечную отмазку "ты еще мал и многого не понимаешь" и заодно пытался справиться с постыдным приступом слабости.
  - Это... - начал было Принц, но резко оборвал себя. - Об этом тебе следует спросить свою мать, Принцессу, - уже примирительно произнес Натан'ниэль. - Но, поверь мне на слово, за этот твой омерзительный поступок, твой отец презирал бы тебя не меньше, чем я сейчас. Все равно ведь найду девчонку... а тебе стоит как следует поразмыслить над тем, как будешь жить дальше, потому что вариантов ты себе практически не оставил...
  Старший Принц Эльфов круто развернулся и, ни разу не оглянувшись, пошел к краю площади, где его ждали верховые сопровождающие...
  
  Вот теперь я точно не хотел никого видеть. Шшаррст с ней, с этой человечкой. Сама лезет везде, пусть сама и выкручивается. И до Школы доберется, не потеряется. Мне что, больше всех надо? У нее друзья есть, и те не переживают, а у меня - никого, и себя, любимого, мне сегодня жаль, как никогда...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я вышла из душа, где отмокала почти час, забросила в камин порванные тряпки (желая как можно быстрее избавиться от мрачных напоминаний) и послала туда же внезапно материализовавшийся на кончиках пальцев файербол, жадно облизнувший пламенем и превративший одежду в кучку пепла.
  Вау! Озадаченно уставилась на свою руку, согласно моему неосознанному желанию исполнившую приказ. Вот это да! Как объяснить сей феномен, я не знала. Кольцо по-прежнему лежало на столике возле кровати. Но думать над тем, что бы это значило, сил уже не было, и я завернулась с головой в одеяло.
  Господи! Я утром переживала, что меня не "посвятят" в первокурсники. Обхохочешься. Меня сегодня "посвятили" так, что тошно от одних только воспоминаний.
  
  Думала, что после стольких эмоциональных переживаний не смогу уснуть, но почти сразу провалилась в серую пелену без сновидений. И проснулась, разбуженная шумным возвращением Вероники.
  Она сразу почувствовала, что со мной что-то неладное, несмотря на то, что я посылала ей весточку, дескать, все в порядке - я устала и отбываю в Школу. Может быть, все еще не выветрился запах мази на травах, которыми я замазывала потемневшие синяки и ссадины после "ласк" остроухой сволочи.
  Орчанка пристала было ко мне с вопросами, но я твердо сказала:
  - Пожалуйста, никогда не спрашивай меня о том, что сегодня произошло.
  Наверное, что-то уловив в моем голосе, Ника осеклась и от дальнейших вопросов воздержалась, надеясь, что я сама не выдержу и проболтаюсь. Единственное, она обиделась, что я сожгла одолженные у нее юбки, но я пообещала купить "десять новых", и подруга отстала, надув губы. Не поверила, наверное. Впрочем, правильно, денег-то у меня все равно нет.
  
  На следующее утро вставать категорически не хотелось. Хорошо, что это был второй выходной. Завтрак я благополучно "проспала".
  Вероника расчехлила привезенную ее родственниками гитару. Вообще-то она называлась по-другому (я даже с первого раза не запомнила, кажется, "экарт") и выглядела как-то необычно, но в моем сознании четко ассоциировалась со словом "гитара" и звуки издавала примерно такие же. Единственное, в чем я не была уверена, что у нее должно быть восемь струн, а не шесть или, в крайнем случае, семь. А Вероника довольно прилично управлялась с восьмистрункой, и я решила, что память меня снова подводит, и так и должно быть.
  
  А потом мы пошли к Волку. В его комнате, которую он делил с Виком Фахади, оборотнем, похожим на рысь, того не оказалось.
  До этого Вика я видела всего пару раз. Он вернулся одним из последних, почти перед самым "Посвящением". Мне он не понравился. Мрачный, злой, "нелюдимый".
  А сейчас мы прекрасно посидели втроем, вспоминая вчерашний вечер, ту часть, пока я была с ними, и Волк с Никой наперебой рассказывали мне о той части, когда я уже "устала и вернулась" в Школу.
  В разгар нашего веселья ввалился Вик и подарил нам с Никой такой взгляд, что захотелось поскорее покинуть помещение. Он был с новой гитарой, которую бережно положил на свою кровать. Роволкон исподлобья наблюдал за его передвижениями по комнате. Когда Вик вышел из кладовки со старенькой (судя по ободранному корпусу), Волк не выдержал:
  - Вик, прекрати! Никто не виноват, слышишь! И инструмент тут ни при чем.
  - Все равно выкину ее, - тихо буркнул парень.
  - А можно, я ее заберу? - неожиданно для себя выдала я.
  Все удивленно уставились на меня, как будто я сморозила какую-то очевидную глупость, но Вик, первым придя в себя, как-то смущенно пожал плечами:
  - Да все равно, только на ней колки сломаны и осталось пять струн.
  - А починить сможешь?
  - Я?
  - Ну да, не я же, - заискивающе улыбнулась я парню. - Дай посмотреть поближе, может, мне и шести струн хватит... Найдешь запасную?
  Волк скептически переглянулся за моей спиной с Вероникой. Спасибо, у виска не покрутил. А Вик, первый раз за все время, скривился в подобии улыбки.
  - Ты уверена, что эта игрушка тебе нужна? На шести струнах никто не играет, восемь - самое меньшее, - снисходительно разъяснил мне оборотень.
  - Спасибо за информацию. Ты же все равно не занят сейчас, почини колки, а?
  Вик спросил взглядом у Волка, и тот вслух подтвердил:
  - Все равно не отстанет, лучше пусть убедится, что она не права...
  
  Следующие два часа мы увлеченно занимались усовершенствованием предназначенного на выброс инструмента. Естественно, привлекли этому процессу Нику и Волка. Ребята сдержанно матерились, пропиливая новые бороздки на верхнем порожке и подставке на деке. А потом подбирали мне струны. Пришлось заменить четыре, чтобы они звучали правильно, в моем понимании. И вот, когда я взяла ее в руки, привычным движением обхватив гриф, и на автомате пробежалась пальцами по струнам, прелюдия, когда-то выученная мной назубок, вызвала у ребят уважительную реакцию.
  - Был не прав, - признал Вик.
  - Что, передумал выбрасывать? - насторожилась я, вцепившись в гитару.
  - Да, нет, забирай, - усмехнулся Вик, - я на шестиструнке не смогу.
  - Как мне повезло! - обрадовалась я, вскакивая. - Ну все, всем спасибо! Я пошла к себе, тренироваться!
  - Я, пожалуй, тоже пойду, - поддержала меня Ника. - Скоро обед, а мы еще домашку не сделали. Первая пара завтра у "Солитёра", он нам головы оторвет, если не подготовимся.
  - А вечером? - погрустнел Волк.
  - Посмотрим, - обнадежила Ника. - Пока!
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я не знаю, спал ли я вообще в эту ночь. Состояние было омерзительное. Насколько хорошо мне было в гостинице рядом с Анхель (наконец-то я узнал, как зовут мою человечку), настолько хреново, когда я вернулся к себе и завалился спать. Как только я забывался, впадая в полусонное состояние, она вставала у меня перед глазами в каком-то черном полупрозрачном платье с широкими рукавами, с растрепанными распущенными волосами на фоне заходящего солнца. Солнце было странное, ярко-желтое, на закате оранжево-красное. Совсем не такое, как у нас. Эти полубредовые видения вызывали у меня нехорошее предчувствие. Даже Д'Эсаур ни разу не вспомнился, только она. По-хорошему надо было бы найти девчонку и выяснить, что она намерена предпринять, но меня каждый раз что-то останавливало.
  Я не увидел человечку на завтраке на следующее утро и чуть не извелся от неизвестности, но вскоре пришла ее соседка, на которую запал Роволкон. Девчонка Волка выглядела нормально, видимо, у нее не было повода беспокоиться за свою подружку, и меня немного отпустило. Правда, завтракая, орчанка несколько раз поглядывала на наш стол, и я невольно опускал взгляд, встречаясь с ее карими, ведьмовскими глазищами, словно она могла заглянуть мне в душу и увидеть там то, что я скрывал от остального мира.
  
  В обед я увидел Анхелику, но она даже не посмотрела в мою сторону, словно я для нее не существовал. Вот, значит, как... а я, наивный, надеялся, что она будет искать "нечаянных" встреч. Не знаю почему, но меня ее поведение задело. Она не демонстрировала обиженное пренебрежение - просто не обращала внимания, игнорировала, словно вообще меня не знала, и этим, как ни прискорбно признавать, больно задевала мое самолюбие. Я решил немного подождать и посмотреть, как будут развиваться события дальше.
  
  На ужин она не пришла, а я, как дурак, вскидывал голову на каждого, кто появлялся в дверях столовой, злясь на себя и на эту шарстову дуру, из-за которой веду себя так непривычно.
  У меня не выходил из головы разговор со Старшим Принцем. Надеюсь, он все же шутил по поводу того, что мне придется сделать выбор, иначе Проклятие нашего Рода погубит меня.
  
  Когда-то давно один из эльфов надругался над влюбленной в него человеческой колдуньей, воспользовавшись ее молодостью и неопытностью, а затем посмеялся над ее доверчивостью и бросил. За свою поруганную честь и поломанные мечты о прекрасном, она прокляла его Род (то есть наш), и теперь, если Проклятие еще действует, мне необходимо связать с девушкой, которую я без ее согласия лишил невинности, свою судьбу. Бред какой-то. Причем, если бы это была эльфийка, которую взяли силой, ничего страшного не предвиделось бы.
  Однажды один Светлый из нашего Рода не придал значения древнему преданию и погиб в страшных муках, подцепив по истечении месяца с означенного дня какую-то неизлечимую хворь, от которой не было никакого спасения и облегчения. Говорят, что были и еще случаи. А, может, это просто совпадение, но больше никто на себе проверять не решался, стараясь не связываться с человеческими девушками.
  Какой же я идиот! Она ведь не нужна мне, ладно бы еще влюбился и возжелал. Просто минутное умопомрачение и все... вся дальнейшая жизнь, как говорят люди, "псу под хвост..." Меня самого не очень любят при Дворе, а с такой невестой, можно вообще домой дорогу забыть...
  Моя мать, Принцесса, будет в бешенстве... А может, и не будет... ей до меня никогда особого дела не было. Но выглядеть жалким неудачником в глазах знакомых и отзывчивых подружек... невыносимо! И как меня угораздило так вляпаться?!
  
  Я в двадцатый раз, рискуя заработать косоглазие, быстро взглянул на Анхелику. Она уже поела и как раз вставала из-за стола. К моему облегчению, визуально никаких синяков на ней не наблюдалось. Ее движения не были плавными и грациозными, но что-то притягивало, может то, что я видел это гибкое тело без одежды и чувствовал его в своих руках, вдыхая запах ее кожи...
  Я перевел взгляд на свои ладони и вспомнил, как несколько раз ударил Анхелику по лицу, как, дергая ее за волосы, пытался заглянуть ей в глаза, чтобы увидеть там такой же страх и покорность, которые днем видела она в моих, и мне вновь стало невыносимо стыдно. Никогда не думал, что муки совести так болезненны и неприятны.
  Я отмывал свои ладони, посмевшие ударить девушку, и оттирал их мочалкой, когда вернулся вчера в Школу, но все равно мне самому тошно было на них смотреть. Мне казалось, что все вокруг догадываются, что между нами произошло, и шепчутся за моей спиной.
  Я быстро оглянулся, готовый порвать на клочки любого, кто посмеет хоть намекнуть на мою мужскую несостоятельность, но все сидели, как обычно, весело переговариваясь, подначивая друг друга, и меня уж точно цеплять никто не собирался. Я, кажется, становлюсь параноиком.
  
  Пока я вертел головой, Анхель ушла. Даже Нику не стала ждать.
  Может, сейчас появился шанс поговорить о "наших проблемах" наедине? Я дернулся было пойти вслед за человечкой, но потом передумал. Что я ей скажу? "Выходи за меня, иначе мое прекрасное молодое тело покроется коростой, выпадут волосы и зубы, и я превращусь в жалкое подобие эльфа-зомби и буду умолять меня прикончить, чтобы не терпеть боль заживо гниющих внутренностей?" Она решит, что я рехнулся. А из вредности может еще чего в сердцах пожелает...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Она приснилась мне снова. Такая же, как и вчера, в черном платье на фоне заката ненастоящего солнца. Легкую ткань и распущенные волосы трепал ветер... Может, уже началось? Сначала из-за Проклятия отключаются мозги, и я начинаю бредить?
  
  Не помню, как я отсидел положенные три пары, засыпая под мерный речитатив преподавателей. Я специально пересел на заднюю парту, чтобы не привлекать внимание преподов таким вопиющим неуважением. Наверное, надо было отпроситься совсем, сославшись на недомогание, все равно ничего не запомнил, придется потом идти в библиотеку. Меня бы отпустили, все-таки я не зря третий год подряд "висю" на доске почета, как один из лучших учеников ММШ.
  
  В обед кусок не лез в горло, хотя сегодня наши повара расстарались, и в меню было несколько вегетарианских блюд на выбор. Вечно полуголодные первокурсники с гиканьем ворвались в столовую. Наверное, их задержали на лекции, потому что они появились гораздо позже нас, а мы уже так себя не вели. Большой перемены вполне хватало на то, чтобы степенно прошествовать в столовую, пообедать и даже немного подышать свежим воздухом в скверике позади Школы, расположившись на резных деревянных лавочках вокруг фонтана.
  От такого обилия эльфов, дроу, гномов, оборотней, вампиров и людишек за раз в глазах зарябило и срочно захотелось "приглушить звук". Все-таки для наших чувствительных ушей эта какофония орущих, перебивающих друг друга, ржущих по поводу и без него, первогодок звучит громким набатом, вызывающим мигрень и оскорбляет своей суетой.
  Наверное, у меня страдальчески искривилось лицо, потому что Розалинэль и Анабэль понимающе кивнули, сочувствуя и морща милые носики.
  Я задержался взглядом на эльфийке - Анабэль моя бывшая подружка, с которой мы пробовали строить отношения, но дальше нескольких интимных встреч украдкой дело не пошло. Ну не откликалось во мне ничего, чтобы я, как "подсевшие на любовный дурман", потерял сон, аппетит и грезил о встрече. Я знаю, у нас некоторые индивидуумы даже стихи пробовали писать, вдохновленные своими "музами". Конечно, чаще этим недугом страдали люди. Если б они видели себя со стороны, какими счастливыми идиотами выглядят при этом, наверняка стошнило бы самих.
  Анабэль, почувствовав мое внимание, слегка зарделась и опустила ресницы. Шшарран! До чего сексуально! Надо было позавчера просто возобновить наши отношения... я бы забылся в нежных объятиях и не было бы сейчас всех этих, налипших, как снежный ком, неприятностей, которые к себе притягивала человечка, и в которые я из-за нее вляпался по самые уши.
  Мысли перетекли на Анхель, и я, забывшись, чуть не привстал на цыпочки, выглядывая среди первокурсников мою человечку. Тьфу! Опять "мою"... не "мою", а "эту несносную, неправильную, неудобную" человечку, из-за которой у меня столько проблем, начиная от утечки недопустимой до чужих ушей информации и заканчивая потерей сна. Не говоря уж о том, что однокурсники от меня все еще ждут реакции на ее выходку со средним пальцем, а Натан - решения об объявлении помолвки...
  
  Анхель взяла какой-то, явно не вегетарианский супчик, картошку (почему люди так любят это блюдо?) и селедку - фу! Меня аж передернуло. Правда, она тут же, сев на свое место, сбросила с этой соленой рыбы весь лук на край тарелки. Ха! Целоваться, что ли, надеется, наивная? Продолжения не будет, детка...
  Я почувствовал, как мои губы растягивает довольная снисходительная улыбка. Как я и думал, она не скоро забудет о нашем вечере. Мне было приятно - девчонка надеялась на что-то...
  Сегодня я удачно сел. Как раз с этого места за нашим столом открывался отличный обзор на стол первокурсников, так что мне не приходилось даже коситься, как вчера. Я просто поднимал голову и, как можно безразличнее, оглядывал зал.
  Первогодки подтрунивали друг над другом, обсуждали какие-то новости. Двое затеяли перестрелку скомканными из бумажных салфеток шариками. Тотчас к ним присоединились еще несколько, в которых эти "снаряды" срикошетили. Один из бумажных комков полетел в Анхель, она ловко увернулась (в сторону и вниз), при этом наклонившись так, что довольно откровенное декольте ее блузки напомнило мне о позавчерашнем вечере. Это было настолько пронзительно! Что-то ёкнуло внизу живота, и я облизал враз пересохшие губы...
  Что это со мной? Я хочу человеческую девчонку? Брееед... Не может быть... сейчас, когда напротив сидят две самые красивые в Школе эльфийки, одна из которых уж точно не прочь вернуть былые радости... В принципе, с ней было очень даже неплохо. А с Анхеликой? Да я был настолько потрясен всем случившимся, что секс с ней мне показался райским блаженством после всей нервотрепки, вот и все, ничего сверхъестественного.
  Наконец-то я сам с собой согласился и облегченно вздохнул.
  "Ну конечно, так и есть", - думал я уже спокойно. Я ведь и по своим эльфийским девушкам не сильно тосковал, даже если мне с ними было удобно, хорошо и привычно. Я с теплотой вспомнил об оставшихся дома Цирлинэль и ее подружке, с которыми мы мило скоротали вечер во время последнего бала. Я всегда сам искал повод, чтобы "расстаться друзьями", - милый, ни к чему не обязывающий секс и легкий флирт... Или наоборот, без разницы... Я еще совершенно не готов к серьезным отношениям, а что такое любовь, вообще, не знаю. И, подозреваю, что чувство безудержного влечения к противоположному полу происходит от неправильного воспитания и игры гормонов, свойственных молодым половозрелым организмам, подстегивающих индивидуумов на уровне древних, почти животных инстинктов, к продолжению рода. Иначе откуда бы потом взялись измены, упреки, предательства и тому подобное. Насытившись телами и выдуманными душевными переживаниями, "любофф" проходит, и потом, если повезет, привыкшие партнеры уважительно относятся друг к другу, ленясь что-то менять и начинать долгий процесс сначала. Я просто не представлял, как можно кого-то желать или ненавидеть до такой степени, чтобы это отравляло твою жизнь. Не думаю, что я самый бездушный среди эльфов Светлого Леса. И совершенно не хочу узнавать, а существует ли она вообще, эта самая "любовь". Мне и так хорошо. Других проблем хватает.
  Пока я философствовал, столовая опустела.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  На занятиях по боевой магии, которыми сегодня заканчивался, Слава Светлому Лесу, учебный день, меня, слегка рассеянного, буквально извалял в песке Лам. Причем даже не особо напрягаясь. Этот оборотень совсем осмелел и начал отпускать ехидные шуточки. Я разозлился и ответил чуть не в полную силу, за что схлопотал взыскание от препода и перед всем строем выслушал лекцию о недопустимости на тренировках подобного поведения. Кроме того, вынужден был, скрипя зубами, повторить наизусть правила, слыша за спиной язвительный ропот однокурсников. Им было прикольно.
  Со мной такой конфуз произошел впервые. На своей шкуре почувствовав столько ненужной мне популярности, я искренне не понимал оборотней, которые частенько служили "мальчиками для битья", привлекая к себе внимание преподавателя своими выходками на потеху остальным, и не очень парились по этому поводу.
  А потом я еле добрался до комнаты и, не раздеваясь, рухнул на кровать.
  
  Проснулся я уже на закате, когда солнце заглядывало в окно, расчерчивая потолок комнаты ярко-розовыми бликами. Кто бы знал, как мне хотелось поваляться еще, наслаждаясь тихим вечером, но надо было тащиться в библиотеку и самостоятельно изучить все то, что благополучно "продремал" на занятиях.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Приглушенный шелест страниц и тихое перешептывание учеников, бодрости не добавили. Зато я увидел предмет моих ночных видений и дневных раздумий. Анхель сидела спиной к входу, напротив Вероники, и что-то старательно, слегка высунув кончик языка, переписывала из толстенного учебника к себе в тетрадь.
  Я сел на свободное место, подальше от первокурсниц, и раскрыл учебник. Никогда еще не задумывался над тем, насколько людские поговорки могут быть такими емкими и уместными. Одна эта: "Смотрю в книгу - вижу фигу" - как раз про меня. Сегодня я совсем ничего не соображаю. Причем шел я в библиотеку, уже вполне способный начать работать головой, но, увидев человечку, словно споткнулся, вся сосредоточенность куда-то делась, и я снова думал только о ней...
  
  Анхелике понадобился другой учебник. Она встала и пошла к дальним стеллажам. Я не выдержал и неторопливой походкой отправился следом. Никто даже не обернулся в нашу сторону.
  
  Неслышно подойдя сзади, я негромко кашлянул, привлекая ее внимание.
  - Ой! - она вздрогнула от неожиданности, резко разворачиваясь.
  Хм. Хорошая реакция, нельзя оставлять спину открытой. Этому нас в первую очередь учили на всех отделениях, не только на "Боевой Магии".
  ...И в тот момент, когда человечка узнала меня, шарахнулась назад, чуть не уронив две толстые книжки, которые держала в руках, но очень быстро совладала с собой, пока я стоял и хлопал глазами. Потом вспомнил, что должен был начать "выяснять отношения" первым:
  - Привет, ты как? - шедевр красноречия, но ничего более умного не придумал сходу.
  Она нахмурилась, но хамить в ответ не стала.
  - Могу задать Вам тот же вопрос, господин Сандриэль, - сдержанно ответила паршивка.
  На что она намекает? Или говорит искренне? Шшарран разберет этих людей с их иносказательностью.
  - Анхель, извини меня, пожалуйста, я не хотел...
  На долю секунды на ее лице промелькнуло удовлетворение, а затем она демонстративно насмешливо изогнула бровь, изображая скептицизм. Действительно, более нелепого извинения не придумаешь. "Не хотел..." - не хотел, не сделал бы то, что сделал. Она права. О Боги! Как с ней тяжело!
  - "Извини" на хлеб не намажешь и в карман не положишь, - огрызнулась дерзкая девчонка.
  - Анхель, я... - сбитый с толку, я судорожно пытался сообразить, это намек на компенсацию или нежелание развивать эту тему вообще?
  - Не утруждайтесь, господин Сандриэль, мне не нужны Ваши извинения и, вообще, ничего не нужно, - она попыталась пройти мимо. - Большего, чем я от Вас получила, мне уже не вынести.
  - Анхель, да постой же! - я преградил ей путь.
  - Вы слишком настойчивы, - она презрительно скривила губы. - Вы что, преследуете меня?
  Ух ты! Таким тоном можно заморозить, но я не сдавался.
  - Послушай, - недовольно начал я, чувствуя, что потихоньку завожусь. Честно говоря, такого пренебрежения к своей персоне я еще не встречал. - Я признаю, мы неудачно начали наше знакомство, но ведь расстались-то позавчера нормально!
  - Вот! - она назидательно подняла вверх указательный палец. - Ключевое слово "расстались"! Советую Вам, Светлый, не загораживать мой горизонт, чтобы не было больше повода для взаимных недоразумений и претензий. Надеюсь, у Вас ко мне личных вопросов больше нет.
  Я стоял перед ней, как оплеванный. Никто еще меня не "посылал" так деликатно и однозначно. А, главное, небрежно, словно отмахнувшись от назойливой мухи. Мои руки, которые я дал бы себе оторвать за то, что причинили девушке боль (хорошо еще, никто не видел - вот позор для нашей расы - опуститься до рукоприкладства... даже не рабу-полукровке, которых и за эльфов-то не держали, а вообще - человеку, низшей расе...) В общем, мои руки сами потянулись к ней. Даже не знаю, чего в тот момент мне хотелось сильнее: придушить дерзкую человечку или... обнять...
  Спасло то, что ее позвала Вероника, заждавшаяся свой фолиант.
  - Иду! - отозвалась Анхелика и, небрежно двинув плечом, "убрала" меня с дороги. - Я сейчас!
  - Ну и характер! - я чуть не взвыл с досады. Ну, и что мне теперь делать?
  
  Я решил, что надо срочно побольше узнать о людях, об их психологии и физиологии. То, что у меня по этой теме всегда были отличные оценки, радовало, но, столкнувшись с практической стороной вопроса, я понял, как много на самом деле пробелов в этой области. В какой-то степени я теперь понимал Старшего Принца, с его чудачеством на себе проверять правильность почерпнутых из книг знаний о других расах, вступая в более тесный "живой" контакт.
  
  Для начала мне пришлось оформлять допуск в святая святых - Архив библиотеки. Дотошный гном-библиотекарь долго и придирчиво разглядывал подпись самого Ректора на моей карточке, только что на зуб не попробовал.
  В Архиве, действительно настоящей сокровищнице Школы с точки зрения информации, я оказался не один. Пятикурсник Артур, вампир, увлеченно что-то бормотал себе под нос на незнакомом языке, словно заучивая наизусть. Да, похоже на стихи, потому что соблюдался размер и рифма.
  Он редко тусовался с остальными. Говорят, его несколько раз видели в городе с обалденной девчонкой умопомрачительной красоты и самоуверенности, не-человеком. Думаю, привирают. Вампирши все симпатичные, особенно молоденькие. Кто еще с ним может "дружить"? От него же за версту веет нежитью, хотя визуальное впечатление Артур производит, этого не отнять. Высокий, стройный, харизматичный. Светлые, почти белые, длинные волосы, правильные аристократически тонкие черты лица, глаза цвета янтаря - солнечного камня, такие же теплые и притягательные, словно в насмешку над представителем ночных охотников достались ему от кого-то из родителей.
  Я, честно говоря, вообще не понимал, зачем ему, с задатками Высшего, вся эта учеба в ММШ? Для не-мертвого он давно изучил необходимый минимум, а дальше этим кровососам уготована одна судьба - контролирование огромной территории в какой-нибудь забытой Светлыми Богами местности в мрачном замке, который незадачливые путники обходят стороной, а местные жители с опаской косятся на такое соседство, выдумывая все новые и новые леденящие душу подробности. Впрочем наверняка не лишенные оснований.
  
  Артур кивнул мне - все-таки мы друг друга знаем уже не первый год, и снова уткнулся в свою книгу, периодически сравнивая что-то с надписями в своих черновиках.
  Я задумчиво огляделся. С чего бы начать?
  - Неужели у Светлого отличника возникли затруднения? - оторвался заинтересованный моим приходом вамп от своих записей.
  - До тебя, мне, конечно далеко, заучка, - хмыкнул я.
  Артур в самом деле с какой-то фанатичной одержимостью просиживал часами в библиотеке, впитывая знания, словно губка. Я подозревал, что он поступил в эту Школу с единственной целью - получить доступ к Архиву, так как этот кладезь знаний считался одним из самых лучших в наших местах. Конечно, ведь к Эльфам или Дроу, у которых были свои собственные, накапливаемые веками и тщательно охраняемые от непосвященных библиотеки, его никогда бы не пустили. Не-мертвых ни мы, ни Темные не жаловали, даже их посольств отродясь не было на наших землях. Все вопросы политики, торговли и других отношений регулировались и решались на нейтральных территориях.
  - И что же так заинтересовало Вашу Лучезарную... (клянусь, он хотел сострить, но в последний миг одумался) персону? Может, подскажу, где искать? - предложил Артур.
  Аха, сейчас, только намекни, и он быстренько сделает свои выводы. Ума этому клыкастому не занимать.
  - Как-нибудь обойдусь своими силами, - небрежно пожал я плечами. - Право, не стоит беспокоиться.
  - Ну, как знаешь. Мое дело предложить, твое - отказаться, - досадливо выдавил улыбку вампир, обнажив на миг внушительные клыки.
  Я знаю, что в спокойном состоянии, они лишь чуть-чуть отличаются от человеческих или от наших зубов, но тогда что это сейчас было - скрытая демонстрация силы? А к чему она? Делить-то нам нечего. Странно...
  
  
  ГЛАВА 17
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Несколько дней пролетели незаметно и как-то однообразно, если не считать нашего спонтанного объяснения с Сандриэлем в библиотеке. Он никак не хотел убираться из моих мыслей. Я его ненавидела и презирала, и тут же, противореча сама себе, пыталась отыскать что-то положительное в его поведении. Он меня чем-то привязал к себе, мне постоянно хотелось его видеть. Но, увидев, особенно довольного жизнью в компании остроухих собратьев, мне очень хотелось стереть улыбку с его красивой мордашки.
  А вот со мной стали происходить удивительные вещи. Словно что-то раскрылось от стресса и потрясения, что дремало где-то глубоко. Я вдруг стала лучше понимать то, о чем говорили на лекциях, и о чем читала в учебниках. Магические формулы заклинаний, непонятные руны запоминались после пары прочтений и укладывались в моей голове, где раньше была лишь каша из мешанины незнакомых мне явлений. Наконец-то я поверила, что я и, правда, сама могла поступить в ММШ и у меня есть хоть какой-то магический потенциал. Предметы я пока не могла передвигать, как Вероника, одной силой мысли, но набрасывать легкий "морок", чуть изменяя внешность, уже пробовала, и мне это настолько понравилось, что я задвинула весь негатив от произошедшего в гостинице на задний план и пыталась радоваться жизни.
  
  Все курсы возвратились, наконец, с практики, и Школа зажила обычной жизнью. В старой части парка, окружавшего наше огромное здание, в Беседке вновь собирались по вечерам. Роволкон затащил нас к своим, перезнакомив с кучей однокурсников. Первый вечер те держались несколько высокомерно и насторожено, наверное, не любили новеньких. Мы, кстати, заметили, что кроме нас с Никой, других первокурсников и даже со второго курса - никого из ребят не было. Каждый год новое пополнение занимало себе теплое местечко, но все вместе вне занятий собирались редко. В саду были качели, которые эльфы, эти Дети Леса облюбовали, и там постоянно кто-то терся, показывая, что территория занята. А сами они еще и с нами тусовались. В Беседке собирались старшекурсники, а первые и вторые курсы облюбовали Веранду.
  
  У меня дребезжала струна, задевая о лады, Волк обещал починить (подточить). Мы с Никой пришли чуть позже оговоренного времени, но Волк явился еще позже и притащил мою гитару с собой. Я сразу же ушла в уголок, попробовать, что из нашей затеи вышло. Тихонько перебирая струны, прислушиваясь к их звучанию, я скользила взглядом по собравшимся.
  Сандриэль сидел в эльфячьем углу и слушал радостное щебетание Анабэль и Розалинэль. Друзья Роволкона сегодня были чересчур мрачны. Напитки, тайком пронесенные в Школу, которыми они злоупотребляли, были крепкими. Вик сидел, совершенно выпав из реальности, безучастным взглядом уставившись перед собой. Он словно что-то переживал снова и снова. По его лицу пробегали тени. Уголки плотно сжатых губ чуть опущены вниз. Я знала, что некоторым из них пришлось на практике поучаствовать в "зачистке" от нечисти каких-то поселений на дальней границе. При проведении операции были потери тех, кого прикрывали маги.
  Не знаю почему, но вспомнились слова старой песни, и я тихонько стала напевать, чуть слышно аккомпанируя легким перебором чисто звучащих струн.
  
   Над землей бушуют травы,
   Облака плывут, как павы,
   А одно, вон то, что справа,
   Это я, это я, это я...
   И мне не надо славы...
  
   Ничего уже не надо
   Мне и тем, плывущим рядом,
   Нам бы жить - одна награда,
   Нам бы жить, нам бы жить, нам бы жить...
   А мы плывем по небу...
  
   Эта боль не утихает,
   Где же ты, Вода Живая?
   Ах, зачем война бывает?
   Ах, зачем, ах, зачем, ах, зачем...
   Зачем нас убивают?
  
   Мимо слез, улыбок мимо,
   Облака плывут над миром,
   Войско их не поредело
   Облака, облака, облака...
   И нету им предела...
  
   А дымок над отчей крышей
   Все бледней, бледней и выше,
   Мама, мама, ты услышишь
   Голос мой, голос мой, голос мой...
   Все дальше он, все тише...
  
   Над землей бушуют травы,
   Облака плывут, как павы,
   А одно, вон то, что справа...
   Это я, это я, это я,
   И мне не надо славы... (1*)
  
  Оборотень, похожий на рысь, отставил кружку в сторону и закрыл глаза, прислушиваясь к моим словам. Не знаю, почему я смотрела на него. Блин! На прикрытых ресницах парня блеснули слезы. Наверное, он почувствовал мой взгляд, потому что я еще допевала последний куплет, а он распахнул свои светло-зелёные нечеловеческие глазищи и как-то очень пронзительно посмотрел на меня. Казалось, он заглянул в мою душу, которая, откликнувшись на его тоску, резонировала. Это длилось несколько мгновений, я моргнула, и он отвел взгляд, вновь опустив лохматую голову.
  Я отложила гитару и подошла к парню. Дотронувшись до его плеча, тихо произнесла:
  - Знаешь, Вик, продолжай жить. Мертвые - к мертвым, Живые - к живым. Пусть с тобой останется память, но не боль утраты...
  Оборотень поднял на меня благодарный взгляд, и его губы чуть дрогнули в улыбке. Он кивнул и положил свою ладонь поверх моей руки, слегка сжав мои пальчики.
  - Спой еще что-нибудь, - попросил Вик.
  - Давай, Ань, только повеселей, пессимизма на сегодня хватит уже, - поддержал просьбу соседа по комнате Волчик.
  - Ань, давай мою! Помнишь, на два голоса? - предложила Ника, забирая у Волка его гитару.
  Вероникина песня была и впрямь более жизнеутверждающая. Особенно красиво она звучала, когда пели несколько орчанок, но у Ники был красиво поставленный голос, и она вела сольную партию. Я лишь подпевала. Тем, кто не слышал этот напев в исполнении Никиной родни, наш вариант должен был все равно понравиться.
  Вик начал оттаивать - расправил ссутуленные плечи и, чуть улыбнувшись, спросил:
  - А еще повеселей?
  - Чтоб душа развернулась, а потом свернулась? - засмеялась я.
  - Ага!
  - Ну, слушай. Песня про... так и хотелось сказать: "Песня про зайцев", но я постаралась быть максимально честной:
  - Песня про Кудесника. Бойтесь своей мечты, она может сбыться...
  
   В старом замке за рекою
   Одинокий жил Кудесник,
   Был на "ты" он с Сатаною,
   - Так поется в старой песне.
  
   Был особой он закваски,
   Не любил он вкуса пудры
   И не ведал женской ласки,
   Потому что был он мудрый.
  
   Но без женской ласки все же
   Жизнь как будто хромонога,
   Деньги, почести и слава
   Без любви... Да ну их к Богу!
  
   Так сидел он одиноко,
   О взаимности тоскуя,
   И задумал он однажды
   Сделать женщину такую,
  
   Чтоб была она собою
   Наподобие кристалла:
   Не бранилась, не ругалась
   И не лгала б... да, не лгала
  
   Вот, склонясь к своим ретортам,
   Сделал Женщину Кудесник,
   Ибо был на "ты" он с Чертом,
   Как поется в старой песне.
  
   И, чиста и непорочна,
   Из реторты в результате
   Вышла Женщина... Ну, точно:
   Лотос Ганга в дивном платье!
  
   И, конечно, очень мило
   По утрам она несмело
   За Кудесником ходила
   И в глаза ему смотрела.
  
   По малейшему приказу
   Все желанья выполняла,
   Не бранилась, не ругалась
   И ни разу не солгала
  
   Ровно через две недели
   Вышел из дому Кудесник
   И... повесился на ели,
   Как поется в старой песне...
   Так поется в старой песне... (2*)
  
  Пока я пела, вокруг нас собралась уже довольно приличная толпа слушателей. Песня вызвала одобрительные смешки:
  - Откуда ты знаешь столько незнакомых песен? - спросил кто-то. - Ни разу не слышал такие.
  - По-моему, их пели на моей родине.
  - Где это?
  - Вот узнать бы, - тяжело вздохнула я. Память ко мне не желала возвращаться. - Не помню.
  - Давай тогда что-нибудь совсем веселенькое, - постарался сменить тему Вик, заметив, как мне не понравилось упоминание о моей амнезии.
  - Волк! Подыграй, пожалуйста, - попросила я Роволкона, быстренько напев ему мотивчик. Он кивнул, подтверждая, что понял.
  
   Пора-пора-порадуемся на своем веку
   Красавице и кубку, счастливому клинку!
   Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,
   Судьбе не раз шепнем: "Mеrci beaucoup!"
  
   Опять скрипит потертое седло
   И ветер холодит былую рану,
   Куда Вас, сударь, к черту занесло,
   Неужто Вам покой не по-карману?
  
   Пора-пора-порадуемся на своем веку
   Красавице и кубку, счастливому клинку!
   Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,
   Судьбе не раз шепнем: "Mеrci beaucoup!"
  
   Нужны Парижу деньги, c'est la vie!
   Но рыцари ему нужны тем паче,
   Но что такое рыцарь без любви?
   И что такое рыцарь без удачи?
  
  Третий раз припев, под одобрительные хлопки, подхватили многие из присутствующих, не щадя своих глоток и чужих ушей:
  
   Пора-пора-порадуемся на своем веку
   Красавице и кубку, счастливому клинку!
   Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,
   Судьбе не раз шепнем: "Mеrci beaucoup!"
   "Mеrci beaucoup!" "Mеrci beaucoup!"
   Судьбе не раз шепнем: "Mеrci beaucoup!"... (3*)
  
  - Здорово! Только объясни, что такое "Мерси боку" и "се ля ви"?
  - Молодец, Анхель!
  - Спасибо, господа, спасибо, - пришлось привстать и шутливо отвесить поклон столь щедрым на комплименты зрителям, а жестом указать на аккомпаниатора. Роволкон, прижав руку к сердцу, тоже расшаркался, сдерживая довольную улыбку.
  - "Мерси боку" - "Спасибо большое", "Се ля ви" - "Такова жизнь!", в смысле "тут уж ничего не поделаешь", - пояснила я, надеясь, что перевод "вспомнила" правильно.
  
  Кружки с напитками пошли по кругу, Вероника удобно устроилась на коленях счастливо обнявшего ее Роволкона. Вик снова протянул мне отставленную было гитару (а я-то тоже надеялась глотнуть что-нибудь согревающего), пришлось взять.
  - Спой еще что-нибудь, все равно что, - попросил парень, даже в человеческой ипостаси чем-то похожий на рысь.
  Кажется, он уже не жалел, что не выкинул инструмент, а отдал его человечке с первого курса.
  
   Я мечтала о морях и кораллах,
   Я поесть хотела суп черепаший,
   Я шагнула на корабль... а кораблик
   Оказался из газеты вчерашней.
  
   То одна зима идет, то другая,
   За окошком все метель завывает,
   Только в клетках говорят попугаи,
   А в лесу они язык забывают.
  
   А весною я в разлуку не верю
   И капели не боюсь моросящей,
   А весной линяют разные звери,
   Не линяет только солнечный зайчик.
  
   У подножья стали горы-громады
   Я к подножию щекой припадаю,
   Но не выросла еще та ромашка,
   На которой я себе погадаю... (4*)
  
  - Как это "погадаю" на ромашке? - удивилась зеленоволосая девушка, внимательно слушавшая шутливую песенку, словно невзначай пристроившись рядом с Виком.
  Ее, кажется, Тайра зовут. Она тоже с третьего курса. Красивая, но какая-то вычурная. Она себе такие прически лепит из своих зеленых локонов - закачаешься. Очень похоже на сценический образ, призванный эпатировать публику. Но, впрочем, ей идет.
  - Ну... это такой цветок...
  - Давай еще, - перебила одна из эльфиек, двигаясь ближе.
  Они несколько скептически склонили прелестные светло-золотистые головки, но любопытство оказалось выше. Девушки соблаговолили еще немного послушать почему-то незнакомые здесь никому песни. Я была уверена, что хоть кто-нибудь да слышал, ну хоть одну. Неужели я сюда попала из такого далека, что мой скромный репертуар кажется экзотической диковинкой? Это было несколько неприятно, но я решила, что попозже проанализирую сложившуюся ситуацию, а пока еще помучаю моих невольных слушателей. Пока им нравится.
  Честно говоря, я ощущала себя попугаем Кешкой из мультика: "Прилетаю я как-то на Таити... Вы не были на Таити?..." Единственное, песни возникали в голове сами, без всякой схемы, но хоть подходящие случаю и то ладно.
  
   Ромашки спрятались, поникли лютики,
   Когда застыла я от горьких слов...
   Зачем, вы, девочки, красивых любите? -
   Непостоянная у них любовь...
  
  Я украдкой взглянула на погрустневшее лицо эльфийки, которая, глубоко дыша, смотрела в дальний угол Беседки. Там, среди играющих в кости, находился Сандриэль.
  Я старательно избегала встреч с ним. Он тоже после памятного разговора не досаждал мне, видимо, помня, как я шарахнулась от него, как от прокаженного, когда он подкрался сзади. Он старался не встречаться со мной даже взглядом, А может, просто потерял интерес. Кажется, мы с Анабэль были подружками по несчастью и знали "ласки" одного и того же парня. Вот только не давали мне покоя слова Роволкона о том, что девки с ума сходят по Сандриэлю, а он с ними не продолжает отношений после того, как получил "сладкое". "Неужели им нравится грубый секс? - мрачно рассуждала я, машинально продолжая петь. - Или он поступил так только со мной?"
  
   ...Сняла решительно пиджак наброшенный,
   Казаться гордою хватило сил,
   Ему сказала я: "Всего хорошего..."
   А он прощения не попросил
  
   Ромашки спрятались, завяли лютики,
   Вода холодная в реке бежит,
   Зачем вы, девочки, красивых любите? -
   Одни страдания от этой лжи... (5*)
  
  Эльфийка, закусив губу, вскочила и бросилась вон из Беседки. Эк ее проняло русское народное творчество. Знай наших! Я внутренне позлорадствовала сопернице. Кто-то из ребят многозначительно усмехнулся. А я невинно поинтересовалась:
  - Ей что, не понравилась моя песенка?
  - Злая ты, Аня, - Роволкон неодобрительно покачал головой.
  - Ага, добрее надо быть, - поддержала оборотня Вероника, играя его волосами, заплетенными у виска в длинную тонкую косичку.
  Я вздохнула и слегка прищурилась на подружку, но она упорно меня игнорировала. Ладно. Спою другую песню.
  
   Я несла свою Беду
   По весеннему, по льду:
   Надломился лед - душа оборвалася,
   Камнем под воду ушла,
   А Беда, хоть тяжела,
   Да за острые края задержалася,
   Да за острые края задержалася
   И Беда с того вот дня
   Ищет по Свету меня,
   Слухи ходят вместе с ней с Кривотолками,
   А что я не умерла,
   Знала голая ветла,
   Да еще перепела с перепелками
   Да еще перепела с перепелками
   Кто ж из них сказал ему,
   Господину моему, -
   Только выдали меня, выдали меня, проболталися...
   И от страсти сам не свой,
   Он отправился за мной,
   А за ним Беда с Молвой увязалися
   А за ним Беда с Молвой увязалися.
   Он настиг меня, догнал,
   Обнял, на руки поднял:
   Рядом с ним в седле Беда ухмылялася,
   Но остаться он не мог, -
   Был всего один денек,
   А Беда на долгий срок задержалася,
   А Беда на вечный срок задержалася... (6*)
  
  Почему-то в Беседке стало очень тихо. Я невольно поёжилась под множеством устремленных на меня взглядов... Я видела, что каждый думал о чем-то своем, словно заглянув внутрь себя. Видимо, стихами мне удалось нечаянно разбередить какие-то раны воспоминаний.
  Отставив гитару в сторонку, я протянула руку к вожделенной кружке. Мне надо глотнуть, а то что-то не по себе.
  
  Обжигающе-крепкий напиток, чуть ободрав горло, скользнул внутрь. Я блаженно закрыла глаза, чувствуя, как алкоголь приятно скользит по пищеводу, согревая внутренности, словно моя душа тоже замерзла... А подняв голову, я встретилась взглядом с... Азалексом, незаметно подошедшим к моим собутыльникам.
  - Хороший голос, Анхель! Ты, оказывается, не только милосердная, у тебя еще и вокальный талант.
  Сердце пропустило пару ударов, но, к счастью, опомнилось и помчалось дальше, только уже взахлеб. Я еле взяла себя в руки:
  - Мы знакомы? - голос предательски дрогнул, но взгляд серо-стального цвета глаз остался твердым (я в это верю) и полоснул демона холодом.
  Несколько секунд Азалекс пристально смотрел мне в глаза, пытаясь загипнотизировать, как удав кролика, но я выдержала эту безмолвную схватку (вот какая молодец!). Демон первым отвел взгляд и обернулся. Роволкон старательно делал вид, что занят Вероникой, но на самом деле внимательно прислушивался к нашей "беседе". Парень хмыкнул и обратился к Рыси:
  - Вик, представь меня, пожалуйста, девушке.
  Теперь хмыкнул мой друг, и Ника больно ущипнула его. Ей было до жути интересно, что же дальше? Вик поднялся и встал рядом с нами:
  - Леди Анхелика, разрешите представить Вам Его Высочество, Принца Подгорного Царства, Азалекса...
  - Вик! - перебил его Темный. - Без титулов, ты же знаешь - в Школе они запрещены - можно просто "Азель".
  Роволкон, Вик и остальные из присутствующих, слышавшие наш милый разговор, удивленно переглянулись: Азалекс никогда не пользовался титулами (как и почти все стоявшие вокруг). В Школе специально (несмотря на недовольное ворчание снобов-эльфов) это было запрещено, чтобы не делать слишком больших различий между Принцами Крови и самородками-стихийниками из простонародья. А вот когда сокращали его имя - полукровка-асур очень не любил. Еле терпел - можно и так сказать. (Ну, это я уже потом узнала).
  Вик замялся, не зная, каким титулом меня представить, и не зная моего полного имени. Я пришла ему на помощь:
  - Леди Анхелика Амоменто, - холодно представилась я. - Для знакомых - "Анхель", для близких друзей - "Аня".
  - Аня... - попробовал на вкус Азель, - Красивое имя.
  У него как-то получилось тепло и нежно, аж сердце заныло.
  - Разве мы настолько близки? - чуть дрогнувшим голосом язвительно спросила я, стараясь сделать удивленное лицо.
  Где-то глубоко плескалась обида, и я очень надеялась, что мне удается скрывать это от внимательного пронизывающего взгляда рубиновых глаз демона.
  - А у меня есть хоть шанс познакомиться поближе? - с обворожительной улыбкой поинтересовался Азель.
  - Конечно: надежда умирает последней, - хихикнула Вероника.
  - Не-е - надежда умирает предпоследней, - вставил Волк, - последним умирает тот, кто надеется.
  - Веселенькая перспектива, - Азель неодобрительно взглянул на сладкую парочку, поддержавшую меня:
  - А хотя бы спеть для меня Вы можете, Анхель? Пожалуйста... - попросил парень, поймав мой взгляд и пытаясь внушить мне, что я не могу ему отказать.
  - Да легко! - усмехнулась я его попытке.
  Тем более все равно вспомнила еще одну песню. Взяв в руки гитару, на которую тот удивленно покосился, пытаясь понять, не кажется ли ему, что струн на ней меньше, чем обычно полагается, я поправила на плече ремень.
  - Ну вот, например:
  
   Кто виноват, что ты устал,
   Что не нашел, чего так ждал,
   Все потерял, о чем мечтал,
   Поднялся в небо и упал.
   И чья вина, что день за днем
   Уходит жизнь чужим путем
   И одиноким стал твой дом,
   И пусто за твоим окном
  
   И меркнет свет, и молкнут звуки,
   И новой муки ищут руки.
   Если боль твоя стихает,
   Значит, будет новая беда-а-а...
  
  Я играла проигрыш, пальцы ловко бегали по струнам. Сегодня я уже почти не ощущала горящих подушечек на левой руке, как в первые два дня. Азель смотрел на меня, не отрываясь, обнажив клыки в хищной полуулыбке. Он меня смущал своим пристальным взглядом. О чем он думает? Я бы сейчас многое отдала за возможность покопаться в его сознании. Помнил ли он незабываемый для меня вечер у реки? Или мои слезы, когда я оставляла его, скорчившегося и жалкого, на земле недалеко от Храма, думая, что уже никогда не увижу? Или мою растерянность и обиду на постоялом дворе, словно я хоть какое-то право имела его ревновать? Что за мысли витали в его рогатой башке? И почему его интерес ко мне вызвал еще больший интерес у присутствующих?
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я смотрел на поющую Анхель из дальнего угла, который мы, то есть, Светлые эльфы, облюбовали для себя. "...для близких друзей - "Аня"..." - мне не понравилось, как она представилась. Я весь вечер пытался отыскать ее взглядом так, чтоб это было незаметно окружающим. Я ловил каждое слово, доносившееся от их компании, пытаясь выделить именно ее голос. Конечно, я бы мог просто подойти ближе... Но раньше-то мы не слишком тесно общались, поэтому такой поступок выглядел бы несколько странно. Я не мог не тянуться к ним, но не находил в себе силы подойти и мучительно выискивал подходящий предлог, хотя наши девушки из простого любопытства уже давно толкались среди Темных.
  Сначала почувствовал волну горечи и уловил сумятицу в душе Анабэль. Она обожгла меня взглядом и быстро выскочила вон из Беседки. Не помню, чтоб я мог чем-то так сильно задеть ее, но кто же разберет этих девчонок? Песня про ромашки-лютики мне не понравилась. Как будто намек на... на меня? Но я же пытался извиниться...
  Эта песня мне понравилась еще меньше. Она задевала что-то живое, и мне стало трудно дышать. Каждое слово свинцовыми каплями оседало в моих мозгах. Я никогда не слышал этой песни. И слова-то - каждое в отдельности - были все простые, без всяких там эпических заморочек, но до того в тему...
  Я мрачно опрокинул еще одну кружку контрабандного напитка. Мне хотелось напиться до беспамятства, но, как назло, мозги оставались ясными...
  
   ...Кто виноват, скажи-ка, брат,
   Один - женат, другой - богат,
   Один - смешон, другой - влюблен,
   Один - дурак, другой - твой враг,
   И чья вина, что там и тут
   Друг друга ждут и тем живут,
   Но долог день и ночь пуста -
   Забиты теплые места
  
   И меркнет свет, и молкнут звуки,
   И новой муки ищут руки.
   Если боль твоя стихает,
   Значит, будет новая беда-а-а...
  
  Я не выдержал и, отшвырнув кружку, переместился ближе к компании оборотней. Розалинэль взглянула на меня неприязненно и, осознав, что Анабэль долго нет, отправилась следом за подругой. Мне было все равно, я отметил ее передвижения машинально. Тайра терлась возле Вика. Волк и Вероника украдкой целовались, переместившись в более темную часть помещения, надеясь, что никто не заметил их маневра. Вик благосклонно взирал на притязания Тайры, но его, видимо, захватила Анина песня. Он забрал у Лама свой экарт и, покивав головой, внутренне настраиваясь на один ритм, подыграл человечке. Вышло здорово, но слова уже просто звучали в голове набатом... Ох, здесь еще куплет...
  Анхелика не сводила глаз с нашего единственного во всей Школе демона. Они словно играли в игру, кто кого переглядит. Какого шшаррана? Что он в ней нашел такого, что, не успев войти, вздумал знакомиться с первокурсницей?
  
   ...Кто виноват, и в чем секрет,
   Что горя нет и счастья нет,
   Без поражений нет побед
   И равен счет удач и бед?
   И чья вина, что ты один
   И жизнь одна и так длинна,
   И так скучна, а ты все ждешь,
   Что ты когда-нибудь умрешь...
  
   И меркнет свет, и молкнут звуки,
   И новой муки ищут руки.
   Если боль твоя стихает,
   Значит, будет новая беда-а-а... (7*)
  
  - Анхель, давай еще!
  Лам перекинул из-за плеча свой инструмент и тоже присоединился, потому что Аня кивнула и продолжила. Азалекс присел рядом с ними, вопросительно взглянул на Михаэля, дроу, что заведовал сегодня "розливом", и тот протянул ему свою кружку, предварительно пополнив ее.
  На человечку демон старался больше не смотреть. Она тоже опустила глаза. Я не уловил момент, кто первый сдался. Анхель заметила меня среди других слушателей, подошедших почти вплотную, и по ее лицу скользнула тень. Однако она быстро взяла себя в руки. Откинув назад русые волосы, чуть повела плечом, поправляя сползающий ремень экарта, посмотрела на Вика и улыбнулась.
  
   Кто ошибается, кто угадает,
   Разное счастье нам выпадает,
   Часто простое кажется вздорным,
   Черное белым, белое - черным
  
   Мы выбираем, нас выбирают,
   Как это часто не совпадает,
   Я за тобою следую тенью,
   Я привыкаю к несовпаденью
  
   Я привыкаю, я тебе рада,
   Ты не узнаешь, ну и не надо,
   Ты не узнаешь и не поможешь,
   Что не сложилось - вместе не сложишь
  
   Счастье такая трудная штука,
   То дальнозорко, то близоруко,
   Часто простое кажется вздорным,
   Черное - белым, белое - черным... (8*)
  
  - Все, не могу больше, устала... - потянулась человечка, совершенно откровенно и бесстыдно выпятив грудь.
  Меня аж передернуло. Сама она при этом не испытывала ничего похожего на жеманство, то есть, для нее этот жест совершенно ничего не значил. А тогда, что со мной?
  - Вик, Лам, давайте вы теперь что-нибудь, а?
  
  ***(АНЯ)
  
  - Все, не могу больше, устала, - потянулась я, расправляя уставшую спину. - Вик, Лам, давайте вы теперь что-нибудь, а?
  Оборотней не пришлось упрашивать. Красивые низкие голоса зазвучали, покрывая вновь было возобновившиеся разговоры в Беседке.
  Я скользнула взглядом по эльфу, выползшему все же из своего угла. Сандриэль стоял с опущенной головой, светлый шелк распущенных сегодня волос "занавесил" его лицо. Азалекс глядел перед собой куда-то в пол. Я про себя невесело усмехнулась: какая-то двусмысленная песенка получилась. Один черноволосый демон, спасший меня от смерти, не побоявшийся Ордена Единого, а другой, светловолосый, с лицом ангела - так по-свински поступивший со мной ни за что, ни про что. И это еще мягко сказано. Просто мне даже мысленно неприятно было называть то, как это выглядело на самом деле. Сволочь! Я не простила его и никогда не прощу, несмотря на то, что каждую ночь вижу во сне глубокие затягивающие синие озера его глаз. Я им "болею". Знаю, что это не навсегда, но не могу признаться даже Веронике, как хочу его постоянно видеть, и как сама боюсь этого и избегаю нечаянных встреч.
  Я все-таки попалась. Как и предупреждал Волк. И, кажется, теперь понимаю, что он имел в виду, когда заклинал держаться подальше от этого конкретного Светлого. Но, судя по реакции моего друга, Азалекс тоже не рассматривался, как "приличный" знакомый. Волку не понравилось, что демон решил познакомиться со мной поближе, и еще, кажется, он удивлен.
  Мне захотелось побыть одной. Время уже позднее, можно с чистой совестью сослаться на усталость. Я поднялась, когда Вик и Лам закончили петь и потянулись к своим кружкам. Михаэль разлил остатки напитка из бутылки, стараясь наливать всем поровну.
  - Глаз-алмаз! - похвалил он сам себя, заглянув на всякий случай в сдвинутые на столе кружки.
  - Мастерство не пропьешь, да, Михаэль? - улыбнулась я.
  - Ага! - самодовольно улыбнулся он. - А ты что, уже уходишь?
  - Да, мне уже достаточно, - я покачала головой, отказываясь от своей порции. - До завтра!
  - Ну, как знаешь, - не расстроился Темный эльф. - Пока!
  Я сделала отвлекшейся на минутку от своего оборотня Веронике ручкой, она мне крикнула, что скоро придет, и я направилась к выходу, не заметив, что Азалекс тоже поднялся, намереваясь проводить меня.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я от злости закусил губу, поняв, что моя человечка пошла к выходу в сопровождении демона.
  А я стоял, как обос... как дурак, короче, и в голове все вертелось:
   "...кто виноват?... один - смешон, другой - влюблен, один дурак, другой твой враг... кто виноват?" "смешон..." - мои уши пылали. Я упорно прикидывал смысл этих стихов на себя и свою ситуацию.
  У этой человечки все песни были не про любовь, не про боевые подвиги, не баллады, а какие-то, на первый взгляд, очень простые, но вдруг вскрывали такой пласт в глубине души, что сразу приобретали совершенно иной смысл, заставляя думать о том, что действительно важно, а что так, одна мишура...
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Аня вздумала улизнуть, похоже, вечер перестал ей нравится, хотя я не понял, что случилось. Она словно вспомнила о чем-то неприятном. Но не так быстро, дорогая моя, мы еще не прояснили наш вопросик. Раз уж довелось встретиться, я намеревался продолжить знакомство, а для этого надо было "вымолить" прощение. Ну, это фигня, обычно такой фокус с обиженными девчонками у меня на раз получается.
  - Так что за цветок "ромашка"? - начал я издалека, выходя следом за девушкой на крыльцо.
  - Ромашка? - явно сбитая с толку переспросила Аня.
  Я ухмыльнулся. По крайней мере, теперь не будет хмуриться, разгадав мой маневр с проводами. Я кивнул.
  - О, ромашка - это не просто цветок, это кусочек детства, которое на мгновение вернулось обратно с его летним, залитым солнцем лугом, вкусом свободы и ощущением, что тебе принадлежит весь мир - и те пушистые облака, что плывут высоко в голубом небе, и этот теплый ветер, что гонит по полю волны, пригибая зеленые душистые травы, и солнечный желтый глазок ромашки...
  Девчонка мечтательно закрыла глаза, нырнув куда-то в обрывки своих воспоминаний. А прямо передо мной повис в воздухе простенький цветок: длинные тонкие овальные белые лепестки и ярко-желтая серединка. И ничего подобного, солнце у нас не такое желтое, скорее розовое...
  Аня провела рукой под цветком, и он плавно переместился к моему лицу, чтобы я мог получше разглядеть его. Я был, мягко говоря, удивлен. Не было же магии в этой человечке, ну ни сколько. Это иллюзия, что ли? Я протянул руку. Кажется, она забыла, что мы с ней были на "Вы".
  - Девушки гадают на нем на предмет своих грез. Глупости, конечно...
  - Как? - не удержался я от вопроса, отдергивая руку.
  А цветок-то был настоящим, совершенно материальным, даже как будто пах летним лугом, офигеть!
  - Смотри!
  Она притянула цветок к себе, и срываемые безжалостно лепестки полетели на землю один за другим, сопровождаемые Аниными комментариями:
  - "Любит", "не любит", "плюнет", "поцелует", "к сердцу прижмет"...
  Маленькая, почти незаметная пауза в ее словах, после которой она бросила на меня лукавый взгляд из-под ресниц и продолжила:
  - "к дроу пошлет"... То, что выпадет последнему лепестку, то и ожидает ее с этим парнем.
  - "К дроу пошлет", - передразнил я, усмехнувшись. - Зачем далеко ходить?
  Она вопросительно посмотрела на меня, перестав терзать несчастный цветок, и я посерьезнел:
  - Анхель... там, на постоялом дворе...
  - Не надо ничего объяснять, - перебила она. - Все нормально. Я уже большая девочка и все понимаю. И провожать меня не надо, я знаю дорогу.
  - Темно...
  - А вот так? - Аня, немного рисуясь, сделала несколько энергетических голубых шариков и легким движением кисти послала их вперед.
  Светящиеся шарики проплыли вдоль дорожки и замерли в полуметре над землей, на одинаковом расстоянии друг от друга. Я не удержался и издал восхищенное восклицание. На самом деле, человечка, первокурсница, легко создала несколько сгустков чистой энергии подряд, это какой же должен быть потенциал Темного или Огненного стихийника? Но в ее ауре не ощущалась такая мощная Сила. К тому же получилось действительно очень красиво и таинственно.
  - Но ты же была неспособна к Магии? Как, Анхель?
  - Я быстро учусь, - уклончиво ответила она, отвернувшись на мгновение.
  Мне показалось, что под ее ресницами вспыхнули зеленые искорки, но, наверное, это было игра света и тени от ее энергетических шариков.
  
  Мы медленно шли по дорожке, из темноты выступили две эльфийки, Анабэль и Розалинэль. Их брови слегка поползли вверх, увидев меня в компании первокурсницы, но они быстро сориентировались:
  - О, Азалекс, ты уже уходишь? Ой, а что это за чудо с тобой?
  Я усмехнулся. Я же видел, как они обе слушали сегодня Анино выступление и наверняка знали, как ее зовут. Неужели приревновали? Какая прелесть!
  - Роз, он, кажется, нам изменяет, - подколола Анабэль, отвечая моим мыслям.
  - Я еще вернусь, - пообещал я эльфийкам.
  - Мы будем ждать, - игриво улыбнулась Роза. - Не задерживайся...
  
  Когда мы разминулись, до моих ушей долетело:
  "Да она не в его вкусе" "Ага, еще одна дурочка для коллекции".
  Я быстро взглянул на спутницу, судя по ее поджатым в кривой усмешке губам, человеческий слух тоже уловил ехидные замечания моих однокурсниц.
  - Не обращай внимания, - попросил я немного смущенно.
  Анхель только хмыкнула.
  "На свежатинку потянуло, она же с первого курса..." - кажется, голос Анабэль.
  - Азалекс, возвращайся быстрее, нам тебя не хватает! - нарочно громко крикнула Роза.
  Ага, не хватает, как же. Они обе увиваются за голубоглазым смазливым красавчиком Сандриэлем. Вот с ним пусть и тусуются. Голову даю на отсечение, что они с ним спали и, скорее всего, обе, как и со мной. Хорошие такие девчушки, мне понравилось, но не настолько зацепило, чтобы продолжать.
  "Ой, как тут красиво! Я тоже так хочу!"
  Аня резко обернулась - эльфийки любовались ее энерго-шарами, дарившими таинственный призрачный свет. Нахмурившись, человечка махнула рукой, словно стирая что-то, и остальные шары, висевшие в воздухе, начали таять и, опадая, развеивались у земли, как только мы проходили мимо них. Эльфийки разочарованно охнули, но тут же сами сделали несколько ярких "светлячков" (у них в силу природного происхождения дочерей Леса, не друживших ни с магией огня, ни с другой сильной разрушительной энергетикой, получились яркие, почти белые, солнечные). Вдоль дорожки стало светло, как днем, только все мистическое очарование пропало.
  - Вот заразы, всю романтику распугали! - вынужденно рассмеялась Аня. - Ну, господин Азалекс, Вам пора...
  - Аня, Анхель, - быстро поправился я, - мы же перешли на "ты" тогда...
  - "Тогда" условия были походные, - выдавила она не очень убедительно.
  Слова эльфиек ее, очевидно, задели больше, чем она хотела показать.
  - Как твоя шея?
  - Все в порядке, не волнуйтесь господин Азалекс, даже шрамы почти не видны.
  - Шрамы? - я шагнул вперед и распахнул на ней воротник курточки.
  - Опять душить будете? - ехидно спросила девчонка, осторожно высвобождаясь. - Они почти незаметны, только если нервничаю, слегка розовеют.
  - Я просто посмотреть хотел, - смутился я, сам удивившись своему порыву.
  Она стояла так близко, что я ощутил аромат тонких манящих духов. Осенний прохладный ветерок растрепал русые волосы. Я наклонился к ее лицу и убрал прядь, глубоко вдохнул этот чудесный будоражащий запах человеческой кожи, словно хотел запомнить его. Аня судорожно вдохнула и отступила на шаг.
  - Спокойной ночи, Анхель, - я не стал ее удерживать, быстро развернулся и поспешил обратно.
  Благо путь был ярко освещен, и хотел бы сбиться с пути в Беседку, да не получится.
  - Спокойной... - кажется голос девушки, оставшейся на дорожке, был слегка расстроен.
  
  Самое интересное, я испугался того, что успел почувствовать. Частичка моей души все еще жила в человечке и рванула навстречу, я чуть было не поцеловал девушку, даже не осознав, хотелось ли мне этого в тот момент или нет. Я не заводил подружек в Школе. Мне хватило прошлого года. Тем более встречаться с первокурсницей вообще моветон. Единственное, что сопротивлялось во мне - это то, что эта человечка первая, кто, увидев меня в настоящем обличии, без "морока", не испугалась, не отвергла из страха перед той репутацией, что была у подобных мне, а полностью бескорыстно помогла, поняв, что я ранен. Она меня волновала. Еще не настолько, чтобы потерять голову, но уже намного больше, чтобы просто о ней забыть, не придавать значения нашему знакомству. Я хочу с ней общаться. Хотя бы на дружеских началах, а там посмотрим...
  
  ***(АНЯ)
  
  - Спокойной... - обалдела я, уставившись в спину быстро удаляющегося демона.
  Мои щеки пылали. Что? Хотел поцеловать? Иии??? Не захотел? Передумал? Не посмел? Испугался, что увидит кто-то, кто не должен видеть, и расскажет подружкам с третьего курса, этим эльфячьим прелестницам? Значит, у него есть кто-то, кого он не хотел бы нечаянно ранить? А может, почувствовал, что у меня было с...
  Я похолодела, а затем кровь бросилась мне в голову: ну сволочь остроухая, Сандриэль, ты мне еще ответишь за этот "облом"!
  Конечно, я все еще злилась на Азеля за пикантную сцену на постоялом дворе, но минуту назад, когда он так близко подошел и как-то по-особенному интимно вдохнул мой запах, у меня внутри что-то откликнулось ему навстречу, словно он был мне родным. Я чувствовала, что земля уходит из-под ног, кажется, чуть не потянулась навстречу, готовая упасть у его объятия, но вовремя разорвала этот контакт, испугавшись его притягательности. Да и объятия он что-то не спешил раскрывать...
  А глупое сознание, как нарочно услужливо подкинуло мне "изображение" обнаженного израненного тела парня. Блин! Я готова сама заключить его в объятия, лишь бы быть рядом, лишь бы чувствовать его близко-близко, кожа к коже. Господи, что со мной?
  
  На ослабевших ногах я развернулась и медленно побрела к зданию Школы, тихонько уговаривая себя: "Тихо, тихо, девочка, кажется, в нас разбудили нимфетку. Мне просто нужен парень... причем не какой-нибудь, а этот конкретный, искуситель фигов - соблазнил и не воспользовался, вот гад! Ну ничего, мы себе прописываем холодный... очень холодный душ... думаешь, не поможет? Поможет, еще как, от эльфячьей зависимости почти вылечились, и от этой напасти избавимся... Сейчас я еще что-нибудь вспомню, гадость какую-нибудь, и будет нам счастье... прорвемся..."
  
  Однако подойдя ближе к крыльцу Школы, я подумала, что здесь, на свежем воздухе, мне будет лучше. И решила подождать Веронику на лавочке.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я выше следом за человечкой и демоном. Какого фига он за ней поперся? Они же только познакомились? Я вглядывался в темноту перед собой, в которой растворились две фигуры, борясь с желанием кинуться им вслед. И как я это изображу? Типа, мне тоже срочно нужно в Школу? Спать захотел? Шшаррст*!
   *(тоже неприличное ругательство, как правило выражающее неприятное удивление, досаду, может быть "шарст" или же более окрашено - "шшаррст")
  Через пару минут вдоль дорожки вспыхнули энерго-шары. С каких это пор Азель пользуется столь романтическим способом запудрить девчонкам мозги? Я присмотрелся внимательнее и, из обрывков долетающих до меня фраз, уловил, что это не асурьи фокусы. Неужели Анхель? Кажется, я ошибся в оценке ее способностей... Красиво...
  Я опомнился и разозлился еще сильнее. Так это она перед ним выставляется, завлекая. Сука! Теперь думает, можно с каждым крутить хвостом? Ладно бы с кем! С этим выродком Темно-эльфийского Царства! Назло мне, что ли? Этот дроу недоделанный ни одной юбки не пропускает вне стен Школы. Да и в Школе он ведет себя так, словно не к нему пренебрежительно относятся из-за его нечистокровного происхождения, а будто бы он игнорирует слишком настойчивых.
  Анабэль с Розой обманом затащили его в свою постель в прошлом году, но непонятно, что произошло. Девушки были бы не против повторения, но Азалекс избегал подобного контакта, не переставая, однако, флиртовать. Но вот другие похвастаться, что были обласканы соблазнительным смазливым Темным, не могли. Я самодовольно усмехнулся. Каким бы он ни был замечательным умельцем, но Анабэль вернулась ко мне, а Розалинэль, похоже, все еще питает надежды.
  
  Пока я стоял и накручивал себя, на дорожке появился еще кто-то. На крыльцо вышли Вик и Тайра. Ого! Кажется, очередная парочка образуется. Отвлекся ненадолго и увидел, что таинственные сказочные шарики сменили цвет, и дорожка ближе к Беседке стала ярче выделяться на фоне остального темного парка. Послышались радостные смешки и красивая эльфийская речь. Анабэль и Роза возвращались, что-то обсуждая на нашем языке. Увидев меня на крыльце, они замолчали и, подскочив ко мне с двух сторон, схватили под руки и потащили внутрь. Я даже не подумал сопротивляться. Зачем, когда такие "конфетки" решили поднять мне испортившееся было настроение.
  
  Роволкон что-то наигрывал Веронике, напевавшей мотив. Она периодически останавливала его, что-то уточняя и повторяя.
  Через некоторое время вернулся Азалекс. Слишком быстро для романтической прогулки, но в слишком хорошем расположении духа, если б ему отказали. Я недоумевал. До чего они могли договориться? И почему Анхель согласилась вообще с ним пойти, она же его первый раз видит! Хотя с этой дурынды станется. Вечно лезет со своей благотворительной помощью ближнему, выискивая приключений на свою человечью задницу...
  - Девчонки, я вернулся! - радостно сообщил рогатый, обращаясь к Анабэль и Розе, сидевшим возле меня.
  Они ехидно уточнили:
  - Тебя плохо развлекали, солнышко? Что с человечки взять? Ни кожи ни рожи, ни уму ни сердцу. Только песенки свои глупые петь может, да и то - голоса нет, - щебетали они наперебой.
  Боги! С чего вдруг наши девочки такие злые? Неужто их задело то, что Азалекс помчался вслед за первокурсницей, едва познакомившись? Да нет, не может быть...
  - Иди сюда, Темненький, - подвинулась Роза, освобождая местечко рядом с собой.
  Азалекс неприязненно взглянул на меня, потому что я скривился и не успел стереть с лица брезгливое выражение, но предложение принял и грациозно опустил свой хвостатый зад, приобняв порозовевшую эльфийку.
  Он меня раздражал. Своей независимостью, собственными суждениями, наглостью и... каким-то, только его, шальным обаянием. Которым, как ни прискорбно осознавать, мог поспорить со мной. Не люблю его. Мне спокойнее, когда он не лезет в наш "Светлый" угол и тусуется со своими Темными собратьями, этим сбродом из дроу, некоторых оборотней и вампиров.
  Однако, как я и думал, долго он с нами не пробыл, поплелся в тот угол, где играли в кости, пили, тискались...
  
  Вероника танцевала перед Роволконом. Я невольно залюбовался гибкой фигуркой орчанки. Танец набирал темп. Оборотни включились в развлечение. Несколько экартов, бубен в руках Вероники... кто-то отбивал ритм на краю деревянного стола, кто-то хлопал в такт. Орчанка двигалась все быстрее, под нарастающий темп, и я вдруг представил ее на площади, как в тот день...
  Я помотал головой, стараясь отвести наваждение. Мне почудилось, что рядом с ней человечка, раскрасневшаяся, радостная, возбужденная вниманием публики, подчиняющаяся магии орочьей музыки... танцующая их, будоражащие воображение, вселяющие желание обладать, танцы... но знающая, что женщины-орчанки недоступны. Это просто игра, безумно влекущая игра...
  Но человечка - не орчанка, и я обладал ею... или она мной... Мне вдруг сделалось жарко, потому что до одури захотелось повторить то, что Анхель устроила мне в гостинице. До покалывания мышц, до пульсирующего на грани боли и удовольствия желания в паху... и я ясно понял, что мне уже никогда это не светит, если только... если только не пойти на поводу у Натана и не провести этот гребаный Малый Обряд, который нас ни к чему не обяжет, но под благовидным предлогом можно будет уговорить ее, как невесту, "разделить со мною ложе"...
  Тариэль толкнул меня в бок, возвращая в действительность:
  - Эй, Сандриэль, шоу закончилось, - хохотнул он.
  Я нахмурился. Действительно, ни орчанки, ни оборотня уже не было в Беседке.
  - У тебя было такое одухотворенное мечтательное выражение лица, уж не собираешься ли ты отбить девку у Волка?
  - Я? - я все еще не мог прийти в себя. - Какую?
  - Ну, одну из двух, - потешался надо мной Тариэль. - Зачем ему две? Правда, за орчанку я бы тоже потягался с оборотнем, но боюсь, мои зубки не такие острые. Может, она и мне так станцует?
  - А ты просто попроси, - встряла Анабэль. - Ей, кажется, все равно перед кем телесами трясти. Хоть бы постеснялась при всех.
  Анабэль явно злилась, что Вероника отвлекла на себя внимание многих парней. А я жалел, что не могу повернуть время вспять и все сделать по-другому. Я хотел Анхель. Я хотел человечку, такую, какой она была со мной в тот вечер, когда мы, полностью открывшись, обнажив наши души, переплетаясь телами, принадлежали друг другу... Или мне это только пригрезилось?... и так не бывает...
  
  
  ГЛАВА 18
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Уже у самой двери в нашу комнату Ника ловко подставила мне подножку, и первая ввалилась в дверной проем. Обернувшись, она торжествующе высунула язык:
  - Я же говорила - я первая!
  - Иди, иди, не расплескай, - съязвила я, чудом удержавшись от падения.
  Повод для спора был до банальности прозаический - кто первым посетит "дамскую комнату", то есть добежит до туалета. Мы сегодня хорошо так, душевно посидели в Беседке, потом я еще на лавочке довольно долго ждала Нику, пока она решит, что меня надо все же спросить, почему я так рано свалила. Только пришла она в сопровождении Волка (ну куда ж без него!) и он предложил нам еще погулять по парку. Мы вроде бы и не против, но природу не обманешь. Доверительно сообщив парню, что "нам срочно нужно заскочить к себе на минуточку", мы от него отвязались и помчались к себе.
  Я, пританцовывая, еле дождалась, пока Вероника освободит вожделенное место уединения, радуясь про себя, что у меня всего одна соседка, а не несколько, и быстренько юркнула в ванную комнату.
  
  Глядя на свое отражение в зеркале над раковиной, я раздумывала, а стоит ли мне идти вместе с ними? Дома так тепло, уютно, может, уже пора смыть косметику и завалиться с книжечкой на мягкую кроватку? Или подождать, пока Волк высидит внизу положенные полчаса и придет нас вытаскивать, потому что знает, какие мы копуши, и тогда, выпроводив сладкую парочку "любоваться звездами", заняться собой?
  Решив, что умоюсь и переоденусь, когда они уйдут, я приоткрыла дверь ванны и услышала довольно громкий и требовательный стук во входную дверь. Роволкон что, совсем очумел? Уже довольно поздно. Кое кто из студентов на нашем этаже уже спит, мог бы и поделикатней как-то.
  
  Вероника, полная решимости устроить милому внушение, указав ему, в чем он не прав, резко распахнула дверь и удивленно попятилась назад. До меня донесся мужской голос, обладатель которого все еще стоял в коридоре, вне зоны моей видимости:
  - Эээ... Вот.
  "Красноречиво", - хмыкнула я про себя, но голос показался мне знаком, и я поспешила удовлетворить свое любопытство, увидеть его обладателя собственными глазами. Ника к тому времени уже взяла себя в руки:
  - Вы, кажется, этажом ошиблись, - насмешливо бросила она и попыталась прикрыть дверь.
  - Неее, - уверенно отозвался стоявший на пороге парень, ловко подставив ногу, чтоб не дать двери захлопнуться. - Я к Ане, к Анхелике. Она ведь здесь?
  - Ань, это к тебе, оказывается, - несколько заинтересованно крикнула соседка.
  - Кто там? - я чертыхнулась, налетев на разбросанные по полу учебники, и поэтому замешкалась.
  Быстренько пытаясь пристроить их в ровные стопочки, я мысленно была уже рядом с Никой. И мой пульс подозрительно участился.
  - Даже не знаю, как сказать, - Вероника всеми силами пыталась изобразить задумчивость и при этом не заржать. - Но он, кажется, с самыми серьезными намерениями...
  Я оставила в покое несчастные толстенные книги и, наконец, подошла.
  
  Моему взору предстала потрясающая картина: пьяный в хлам Азалекс (когда успел только?) с разодранным рукавом рубашки под свободной жилеткой, застегнутой не на те пуговицы и поэтому перекосившейся, с прилизанными волосами спереди (видимо, пригладил их в последний момент, так как сзади его грива топорщилась спутанными лохмами). Он еле держался на ногах и поэтому цеплялся для удержания равновесия хвостом за дверной косяк. В руках у моего полночного гостя красовался огромный потрепанный букет. Цветы были собраны, как попало, видно, что неумелой рукой и в жуткой спешке. Изначально эти прекрасные бутоны, очень похожие на розы с шипастыми мясистыми стеблями, выглядели шикарно, но теперь они представляли довольно жалкое зрелище. Половину можно было смело отправлять в мусорную корзину. Где он их раздобыл в такое время? Ведь эта красота стоила баснословных денег, а в округе они нигде не росли, кроме как в маленьком скверике позади Школы, и нам, студентам, строго-настрого было запрещено даже присаживаться на невысокий деревянный бортик, окружающий любимую клумбу магини Тейлори. "Вашу Машу! Не может быть!"
  Но, судя по радостной морде лица, демон был жутко доволен собой, и я поняла - еще как может. Так оно и есть!
  
  - Анхель, - он расплылся еще шире, сфокусировав взгляд на мне, - а это т-тебе, - он протянул мне душистый "веник" и, потеряв равновесие, стал заваливаться прямо в мои объятия.
  От неожиданности я даже не сообразила малодушно отступить в сторону, освободив ему площадку для "мягкого приземления". В результате чего он повис на мне, смачно дыхнув перегаром, и мы бы непременно грохнулись вместе, но Ника вовремя уперлась "дружеским плечом" мне в спину, предотвращая конфуз.
  - Фу-у! - одновременно замахали мы руками и сморщили носы. - Где ты успел так нахрюкаться, Азель? Ну и запашок! Пойло паленое, ключница делала?
  - Зачем ты пил в таких количествах, тебя ж ноги не держат, - добавила Ника, установив нас ровно.
  - Для храбрости, - простодушно признался парень.
  - Ага, пятьдесят грамм для храбрости и еще триста - по инерции? - усмехнулась я.
  - Ну-у, не совсем угадала, - чуть смутился Азалекс.
  Я с трудом отлепила его конечности от себя, и он вновь утвердился на ногах, слегка балансируя для равновесия хвостом. Букет остался у него, он снова попытался мне его всучить.
  - Это мне? - пришлось изображать восторг. - Какая прелесть!
  - Только осторожно, он колючий, - запоздало предупредил демон, когда я уже ойкнула, выронив несколько цветков.
  Шипастые стебли впиявились в руку.
  - Я же сказал - осторожно, - огорчился Азель. - Больно?
  - Щекотно! - огрызнулась я, потирая ладонь о штаны. - Благодарю за цветы, спокойной ночи!
  Я попыталась мягко подтолкнуть его к двери, но он уперся:
  - А поговорить?
  Вероника уже вовсю хихикала над нами и нашим бесплатным шоу в пользу бедных. Хорошо хоть никого не было в общем коридоре. Девчонки или уже дрыхли, или все еще гуляли.
  - Завтра поговорим, - успокаивающе пообещала я. - Ты отдохнешь...
  - Нет! Аня, я должен, то есть, я хотел тебе сказать, - сбивчиво начал Азель, - что мы тогда... что я там...
  - Завтра, а? Давай до завтра, солнышко? - почти ласково проворковала я, понимая, что он совсем плохо соображает, и лучшим вариантом было бы ему сейчас пойти к себе и проспаться, как следует.
  Вероника присоединилась, и мы в четыре руки стали теснить демона к выходу.
  - Нет! - он уперся руками и хвостом в дверной косяк, при этом чуть не навернувшись назад через порожек, но чудом устоял. - Ты не должна на меня обижаться... там... тогда... на постоялом дворе... я думал, что тебя больше не увижу.
  - Ой, а вот это уже интересно! - оживилась Ника, перестав мне помогать.
  Я строго взглянула на соседку и повернулась опять к парню:
  - Увидишь. Завтра увидимся и поговорим. И все обсудим. Я на тебя не обижаюсь. Иди, Азель, спи спокойно.
  - Ну, Аня! - он умоляюще взглянул на меня, дурацкая улыбка Дауна совсем сползла с его физиономии, а рубиновые глаза стали как у кота из мультика "Шрек". (Тут же сделала себе заметку, выяснить, кто такой этот "мультик" и "шрек" вместе с ним.)
  - Кхм! - раздалось деликатное покашливание в коридоре за спиной Азалекса. - А что здесь, собственно говоря, происходит?
  - Эээ... Вот! - почти дословно повторили мы с Никой вступительную речь демона.
  Роволкона наша реплика не впечатлила. Он грубо подвинул однокурсника в сторону и по-хозяйски вошел в комнату.
  - Вас я не спрашиваю, - строго сказал он, подарив нам с Никой по такому взгляду, что стало понятно - будет отдельный допрос с пристрастием. А затем обернулся к демону:
  - Азель, ты что здесь забыл?
  - То же, что и ты! - с вызовом ответил Темный.
  - Чтооо?! - от удивления брови Волка полезли вверх, и он даже забыл, что начинал сердиться.
  - Мне надо было с Аней поговорить... - начал было Азель.
  - Поговорил? - грубо перебил его оборотень.
  - Пытался, - встряла Ника, - но пока...
  
  "Шухер!" - разнеслось эхо по коридору нашего этажа. Это значило, что кто-то "пролетел", и теперь один из преподов пошел проверять по комнатам, все ли вернулись на свои места. Блин! Подставлять пьяного демона было как-то неловко. Особенно после его трогательного букета. Я сунула цветы за штору на широкий подоконник, быстренько цапнула Азеля за потрепанную рубашку и втащила на середину комнаты. Ника, сориентировавшись, захлопнула дверь и кивнула ребятам на ванную:
  - Живо туда! И чтоб ни звука!
  Волк подтолкнул Азалекса, но тот вцепился в меня, словно клещ, и пришлось топать в санузел вместе с ними. Для троих места оказалось впритык между бачком унитаза, раковиной и довольно просторной для такого заведения "купели". Мы, насколько это возможно, почти затаили дыхание. Сегодня в роли "Цербера" выступала магиня Конкордия. Слава Богу, что не Тейлори! Она, конечно, тетка неплохая, но если унюхает запах своих загубленных растений, вполне способна показать нам Кузькину мать. Причем всем четверым, невзирая на лица и степень вины.
  
  Мы вовремя смылись, потому что через минуту Конкордия собственной персоной заявилась по наши души. Вежливо постучав в дверь, она тут же ее бесцеремонно распахнула, обвела комнату цепким взглядом (мы за ней подглядывали в маленькую щелочку) и поинтересовалась у Вероники, где я.
  - В ванной, - невозмутимо ответила моя подружка.
  - Спокойной ночи, леди, - удовлетворенно произнесла магиня, и уже было собралась покинуть комнату, но в этот момент в душном помещении чертенку заплохело, его повело в сторону.
  Мы с Волком не успели его подхватить, и он завалился на ванную, с диким грохотом сметая по пути всякие пузырьки и бутылочки с аромасолями, шампунями и кремами, стоящие на краю.
  Волк, "держащий" на всякий случай слабенький щит от магического сканирования пространства, в ужасе уставился на меня. Конечно, застав мальчиков в комнате девочек в этот час, магиня будет долго и нудно читать нам мораль и наложит какое-нибудь мерзкое взыскание.
  Я стиснула зубы и "ласково" посмотрела на обоих ребят. Азель втянул голову в плечи. Убила бы! Но это подождет. Надо срочно спасать положение. Поэтому набрала в грудь воздуха и громко крикнула:
  - Ник, я жива! Просто поскользнулась...
  Чтобы преподше не вздумалось идти проверять, так ли это на самом деле, я быстренько стянула блузку, поплескала в лицо водой и, сдернув с веревки, натянутой над ванной, одно из банных полотенец, которые висели там вперемешку с сушившимися трусиками, намотала его на голову, соорудив тюрбан. Мой выход...
  - Какая ты неуклюжая, - перевела дух Ника, делая за спиной подозрительно уставившейся на меня магини страшные глаза.
  - Ну, извини, я все уберу... Ой! Магиня Конкордия, добрый вечер! - я постаралась, как можно достовернее изобразить, как будто только что узнала о ее появлении на нашей территории.
  - Добрый, - процедила преподша. - Спокойной ночи, леди. Будьте поаккуратнее.
  Она быстро вышла и, плотно прикрыв за собой входную дверь, пошла дальше наводить порядки в "женском" секторе нашего этажа.
  Мы с Никой облегченно вздохнули:
  - Фууух! Кажется, обошлось, - нервно хихикнула моя подружка и, взглянув на меня, покачала головой. - Ты бы прикрылась, что ли, а то мы твоего дружка до утра не выгоним. Я, кстати, не слышала историю о том, что вы с этим полу-дроу не впервые встретились...
  Блин! Конечно, она кое о чем догадалась. И одеться на самом деле не мешает. Надо поскорее избавиться от визитера.
  
  Я быстренько накинула другую блузку и вернулась к ребятам. Волк, успешно поднявший Азеля за шкирку, что-то злобно шипел ему в лицо. Асур хоть слабенько понимал, что виноват, но такое обращение ему не нравилось. Он попытался оттолкнуть от себя оборотня, взмахнул руками и задел веревку, на которой сушились наши тряпки. На головы ребят посыпались высохшие интимные детали нашей с Никой одежды, то есть крошечные кружевные (по эльфийской моде) трусики. Тут они увидели меня. То, что я снова в одежде, отразилось в глазах обоих легким сожалением. Ничего, сеанс бесплатного стриптиза окончен. И вообще я злюсь!
  - Шшарран! Ай! - Азель попытался отмахнуться от легких тряпочек, которые сыпались с веревки, как осенние листья с дерева.
  Я не выдержала и рассмеялась. Волк ловко увернулся, а полу-асуру мои кружевные трусы зацепились за один из рожек. Он судорожно попытался стряхнуть их, оттянул, резинка завибрировала, соскользнула с пальца и с треском щелкнула его по лбу. Он зажмурился и ойкнул. Волк тут же отпустил незадачливого товарища и, давясь смехом, хрюкнул. Ника, подошедшая ко мне сзади, тоже заливисто хохотала. Я же попыталась стереть улыбку со своих губ и строго произнесла:
  - Порвешь - десять новых купишь.
  - Ладно, - покладисто согласился немного смутившийся Азель.
  Наконец он отцепил коварную часть нижней одежды от своей головы и теперь, растянув ее между пальцами, придирчиво разглядывал. Судя по появившемуся мечтательному блеску в темно-красных, почти вишневых глазах, его воображение разыгралось. Как странно они у него меняют цвет...
  - Ну-ка, дай сюда! - теперь уже смутилась я.
  Дверь в комнату распахнулась, и мы синхронно повернули головы.
  - Ника! Анхель! Вы здесь?! - просунулась голова с темно-фиолетовыми волосами симпатичной запыхавшейся вампирши с нашего курса. - Там Лео опять "пролетел"! У ребят сейчас разборки начнутся. "Солитёр" сказал, кто попадется пьяным - вылетит из Школы в два счета!
  Мы хоть и пили, но сообразили быстро, и сочувствующе посмотрели на демона, все еще ухмыляющегося из-за того, что вогнал меня в краску.
  - Спасибо, Надин, - кивнула я, - к нам уже заходили.
  - Пойду остальных предупрежу! - бойкая девчонка испарилась.
  - Ага, давай... - ответила Ника уже захлопнувшейся двери.
  Тут взгляд Волка упал на плакат, шутки ради пришпиленный над унитазом. На нем было красиво написано мною на всеобщем языке в приступе вдохновения: "Главное - не добежать, а донести!"
  Оборотень вник в глубокий смысл сего шедевра и начал плавно оседать. Азель перевел удивленный взгляд с Роволкона на стену, в его глазах появилось более осмысленное выражение. Теперь уже откровенно и безудержно ржали оба.
  - Пять баллов, девчонки! - сквозь смех оценил Никин парень. - Я тоже такой хочу, подарите, а?
  - Попроси Аню, она еще нарисует, - сдала меня соседка.
  - Ну-у, когда она еще нарисует, я сейчас хочу! Над Виком приколюсь. Ну, Ань!
  - Я тебе еще лучше нарисую, - пообещала великодушно. Не признаваться же, что помимо пропаганды просвещения этот плакат выполняет двойную функцию, то есть банально прикрывает некрасивое пятно моего эксперимента с краской для волос. - Ты лучше подумай, что нам с этим делать? - я кивнула на веселящегося Азеля.
  - Будем изгонять из него "зеленого змия"! - гаденько ухмыльнулся Волк. - Ника, сделай ваш знаменитый "антипохмелин", пожалуйста.
  - Ты думаешь, он выдержит? - с сомнением покосилась соседка на моего "жанюха".
  - Как миленький, - авторитетно заверил Волк, выводя чуть пошатывающегося парня в комнату.
  
  Я посторонилась. Азель добрел до кровати (Никина оказалась ближе к ванной) и, покачнувшись, чуть было не упал мимо. Волк подхватил его и помог усесться.
  - Алкаш, - процедила Вероника, скривившись. - Ну, ничего, сейчас я тебя такой настоечкой угощу - на неделю даже думать забудешь о том, чтоб к выпивке притронуться!
  Азалекс слегка взбледнул с лица, видимо был наслышан о знаменитой орочьей настойке, которая быстро ставила на ноги и выветривала всякую дурь, даже если перебрал гномьей водки.
  - Н-не надо, само пройдет. Я только посплю, - неуверенно попытался возразить демон.
  - Где? - Ника уперла руки в бока. - На моей кровати или на Анькиной? Мы, между прочим, девушки порядочные.
  Волк при этих словах, зажал рот руками и опустил глаза, но плечи его вздрагивали от еле сдерживаемого смеха.
  - Леди... - кажется, Азель спьяну забыл, как зовут мою соседку. Но мы, можно сказать, лишь вечером познакомились, так что не удивительно, - я... извините...
  Он попытался подняться, оперевшись руками на край кровати, но первая попытка оказалась неудачной. Он сморщился и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. В его ладонях все еще торчали занозы от коварных стеблей красивых цветов.
  - Покажи! - потребовала я.
  Азель сначала послушно протянул мне ладони, но вдруг, словно устыдившись, поспешно спрятал их за спину.
  - Ты за меня волнуешься? - сощурился полу-дроу и расплылся в провокационной улыбке.
  - Вот еще! - пожала я плечами, но сердечко ёкнуло.
  Вспомнила, что на эти цветы никто не покушался еще и потому, что в каждом остром круглом длинном шипе, внутри, была полость, начиненная несильным растительным ядом. Конечно, в срезанном виде в течение нескольких минут он нейтрализовался, вступая во взаимодействие с кислородом. Мои ладони, оцарапанные шипами, лишь слегка почесывались и неприятно зудели, но у Азеля, пострадавшего при варварском срывании их прямо с клумбы, яд проник под кожу рук и сохранил свою первоначальную концентрацию. Вид его ладоней, уже болезненно покрасневших и загноившихся вокруг обломанных шипов, был пугающе красноречив. Людей такое отравление "выключало" примерно на неделю со всеми вытекающими: повышенной температурой, обильным потоотделением, рвотой и поносом. Как работает физиология у полу-асура, полу-дроу выяснять не хотелось. Жалко дурачка. Хотя с точки зрения научного эксперимента... Я оборвала крамольные мысли.
  - Сиди так! - бросила я, пытаясь припомнить, куда запрятала миниатюрные щипчики для бровей в последний раз.
  - Сижу, - послушно ответил Азель и чуть откинулся назад, оперевшись на стену.
  - Только не расслабляйся! Не дома! - недовольно ткнул его локтем в бок Роволкон, ревниво покосившись на демона, развалившегося на Никиной кровати.
  - Мне что, пересесть? - ехидно хмыкнул Азель.
  - Лучше вообще свалить к себе, - огрызнулся оборотень.
  - Только после Вас, - Азель попытался подняться и отвесить поклон.
  - Придурок! - усмехнулся Волк и обернулся. - Ника, солнышко, ты скоро?
  - Да! Еще две минутки! Последний компонент кладу, - глухо отозвалась Вероника из небольшой кладовочки, служившей нам (чаще, правда, Нике) мини-лабораторией для ее подозрительных химических опытов, которые сама она называла "магическими".
  Я наконец-то отыскала щипчики, подобрала с пола пузырек с антисептической жидкостью и вернулась к ребятам:
  - Давай сюда руки! - приказала я.
  - Да не надо, Ань, - вяло запротестовал Азель, - я потом сам подлечу...
  - Когда протрезвеет, - подсказал Волк.
  Азель неприязненно взглянул на оборотня.
  - Давай! - строго повторила я. - До утра еще много времени - почернеют и отвалятся на фиг.
  Азалекс нахмурился и недоверчиво посмотрел на свои ладони, выглядевшие и впрямь довольно паршиво. Волк знал, что я шучу, но, глядя на озадаченного Азеля, закусил губу, чтобы не заржать.
  - Может, правда, не надо, Ань? Эти отвалятся, он себе другие отрастит, как ящерица хвост, - хмыкнул он.
  Демон дернулся. У него единственного из всех, даже в человекоподобной ипостаси имелся в наличии этот "рудимент". Видимо, шутки по поводу хвоста он слышал не впервые. Но, могу поклясться, что не все могли позволить себе шутить над ним, находясь в непосредственной зоне досягаемости моментально отрастающих когтей полукровки. А Волк, оказывается, мог...
  - Не ссорьтесь, мальчики, - я почти ласково схватила Азеля за запястья, переключая его внимание на свою персону.
  Он тут же преданно заглянул мне в глаза:
  - А больно не будет? - с сомнением посмотрел он на голубоватую жидкость антисептика во флаконе и ярко блеснувшие хорошим металлом гномьей стали щипчики в моей руке.
  - Я подую, - пообещала я сладким голосом, - не бойся, малыш.
  - Ага, - заржал Роволкон, вспомнив нашу первую встречу, - и еще не забудь главные волшебные слова: "у собачки заболи и у киски заболи..."
  - Молчи, грусть! - шикнула я на довольного подколкой оборотня и, откупорив флакон, щедро плеснула антисептика на подставленные доверчивым пьяным демоном ладони.
  - Ааа! Шшарран!... Мать! ...!!! Свет!... и ... - дернулся он, словно ужаленный, вытаращив глаза.
  Я знаю, что это средство сильно "щиплется". Ну, не получается у меня, как у Ники, мягкая концентрация. А кто виноват, что Никин флакон разбился, упав с края ванны? Правильно, нечего теперь смотреть на меня, как Ленин на буржуазию. Осталось только мое "домашнее задание". Мне за него, между прочим, четверку с минусом поставили, значит, не смертельно опасное. (Кстати, кто такой Ленин, я себе представляла - точно знала, что это - Вождь мирового пролетариата и в детстве у него была кудрявая голова... вот! Ну а "буржуазия"... это слово, наверное, когда-нибудь вспомню).
  
  Я быстренько сунула пузырек с остатками антисептика Волку в руки:
  - Держите, ассистент! - и судорожно принялась дуть на ладони моего страдальца, на которых шипела и пенилась голубоватая жидкость. - Потерпите, больной, сейчас все пройдет.
  - А чего это я "больной"? - обиделся Азель, забыв на мгновение про сильное жжение.
  - Ага, - подтвердил Волк. - Больной! Причем на всю голову.
  Азалекс попытался пнуть поддержавшего меня оборотня, но тот ловко увернулся, а полу-дроу чуть не сверзся с кровати.
  - Сидите смирно, пациент, не дергайтесь, - напустила я на себя подобающий строгий вид и, хищно пощелкав щипчиками в воздухе перед лицом отпрянувшего Азеля, приступила к ювелирной работе.
  
  - А вот и я! - торжественно объявила Ника, "проявляясь" из небольшого облачка желтоватого дыма, повалившего из нашей "домашней лаборатории". - У меня все готово! Где подопытный?
  Азель затравленно обвел нас взглядом:
  - Может, хватит прикалываться надо мной, - упрекнул он. - Подумаешь, перебрал слегка, с кем не бывает?
  - Со мной, - перебила его Ника. - Держи, болезный!
  Левую ладонь демона я уже очистила от обломков шипов и заноз. Волк, ассистирующий мне, снова плеснул на нее антисептиком. На этот раз Азель не орал, только стиснул зубы, и его лицо покрылось пятнами. Про себя, наверное, все же матерился. Зато, когда отшипела жидкость, ладонь выглядела гораздо лучше. Буквально за считанные секунды спала опухоль, и вместо гнойников остались лишь небольшие покрасневшие ранки.
   "Хорошее все-таки средство получилось, "Солитёр" мог бы и твердую четверку поставить", - успела обиженно подумать, но мое ехидное второе "я" выдало: "Просто у демоненка регенерация на высоте, почти как у оборотней".
  Н-да... Пришлось смущенно признать, что на этот раз право оно. Второе "я", мое более объективное подсознание. Могло бы и промолчать...
  - Подожди, Вероника, - отстранился Азель, надеявшийся оттянуть неприятную экзекуцию чудесного протрезвления.
  Он кивнул на вторую руку, над которой я "колдовала" в данный момент, беззастенчиво ковыряясь миниатюрными щипчиками, пытаясь подцепить коварные ядовитые занозы. Моя голова была низко склонена, и Азель почти уткнулся носом в мою макушку.
  - Ты мне свет загораживаешь, - я раздраженно поморщилась.
  Он отодвинулся, но тут же вновь склонился надо мной. Шумно втянул запах моих волос тонкими ноздрями и блаженно прикрыл глаза.
  
  Волк и Вероника обменялись недоуменными взглядами поверх наших голов, и на их лицах проступило понимание, не удовлетворившее обоих. Все-таки полукровка асур/дроу оказался не тем кандидатом, что устроил бы моих друзей в качестве моего возможного "бойфренда", но мы с Азалексом в тот момент ничего такого не заподозрили.
  
  - Все! - удовлетворенно подняла я голову.
  Парень едва успел отклониться в последний момент, иначе получил бы чувствительный удар в челюсть.
  - Ты чего? - удивленно уставилась я в помутневшие алые глаза.
  - Н-ничего, - он поспешно опустил густые ресницы.
  Я пожала плечами. Волк протянул мне флакон с антисептиком. Я повторила болезненную для "подопытного" процедуру. Демон ее мужественно вытерпел, чем вызвал мою признательность за то, что я почувствовала свою состоятельность, как правильно выбравшая Лечебный факультет.
  Бережно держа его за кончики пальцев, я еще раз подула на пострадавшие ладони и кивнула друзьям:
  - Он ваш!
  Ника тут же протянула Азелю стакан с дурно пахнущей настойкой. Парень сморщился:
  - А на вкус она такая же?
  - Хуже! - обломала Ника. - Пей, давай, и вали к себе!
  - Я тебя чем-то обидел? - непонимающе уставился Азель на мою соседку по комнате.
  Та немного стушевалась:
  - Нет, но...
  - Давай быстрее, - пришел на помощь Волк, - нам ща перекличку устраивать будут, а ты тут расселся. И девчонкам спать пора.
  
  Азалекс кивнул, сочтя аргументы достаточными. Шумно вздохнув, он зажал нос исцеленными пальцами и, запрокинув голову, вылил в себя это пойло.
  В последующие несколько мгновений мы все смогли увидеть последствия приема Никиного эликсира.
  Вначале вытаращенные глаза ошалевшего демона. Его волосы, вставшие дыбом. Хвост, принявший "боевую стойку". Смотреть на него было смешно, почему-то еще представлялся и дым, который вот-вот пойдет из его ушей. Красивое лицо Азеля побагровело и, естественно, потеряло свою привлекательность. Его руки взметнулись ко рту, сдерживая рвотный позыв. Он сорвался с места и даже с первого раза попал в дверной проем нашего санузла. Затем послышался звук раскатившихся из-под его ног пузырьков и баночек (ранее свалившихся на пол) и грузный шлепок упавшего на колени тела. Дальше - характерные звуки Никиного напитка, "позвавшего" за собой наружу содержимое желудка, вперемешку с надрывным кашлем надсаженного горла бедного полукровки.
  Я вздохнула - надеюсь, Азель успел склониться над унитазом.
  Вероника закатила глаза, презрительно выдала: "Слабак!" и притворила дверь. Волк смущенно пожал плечами и виновато улыбнулся, извиняясь за сокурсника. Мне тоже было неловко из-за этой сцены с пьяным демоном, разыгравшейся на глазах моих самых близких друзей.
  Я открыла окно, проветрить помещение, подобрала с подоконника уже не опасные цветы и стала перебирать букет - какие-то еще можно было "реанимировать" и поставить в вазу. Обычно они очень долго сохраняли свою свежесть и аромат. Жаль, что Азалекс обошелся с ними так по-варварски.
  Мои губы тронула легкая усмешка, вспомнились строки одной песни, я пробормотала их вполголоса:
  
  ...Помнишь девочка, гуляли мы в саду,
  Я бессовестно нарвал букет из роз,
  Дай Бог памяти, в каком это году?
  Я не чувствовал ладонями заноз... (9*)
  
  Вероника хмыкнула:
  - Что тебя больше вдохновляет на сочинение стихов, те звуки? - она кивнула в сторону ванны, - или этот веник?
  - Это не мои стихи, - вздохнула я, - просто ассоциация...
  Мне почему-то стало очень обидно за букет. Я вдохнула нежный аромат и расплылась в глупой мечтательной улыбке. Какой он все-таки... дурачок. Значит, я и впрямь ему не безразлична, раз пришел мириться...
  "Азель..." (почти нежно прошептала я про себя его имя)... "Ну почему я увидела тебя тогда?" Лучше бы не знать, не видеть собственными глазами, как он флиртует с простушками... Ну, собственно, теперь уже все равно, уже слишком поздно - спустилась я с небес на землю и косо взглянула на подозрительно притихших Волка и Нику. Они внимательно меня разглядывали и уж, конечно, от них не укрылись тени эмоций, скользившие по моему лицу.
  Блин! Я поспешила переключить их, пока не начали задавать неприятные вопросы:
  - Что-то он там долго, - обеспокоено произнесла я, стараясь прогнать непрошенные мысли об эльфе.
  - Да ничего ему не будет, - уверенно сказал Волк.
  - Странно, - задумчиво нахмурилась Вероника, - обычно мой "антипохмелин" просто нейтрализует действие алкоголя и запах, а не вызывает очищение организма таким радикальным способом... Может, я что-то не то положила?
  - Ника! - я схватилась за стул. Какая-то слабость вдруг в ногах подозрительная образовалась. - Ты хоть делала поправку на то, что он не орк, не оборотень, не человек, в конце концов?!! Ему же в самом деле плохо!
  - Пить надо меньше!
  - Мы все такие умные задним числом, да, Никки? - склонила я голову.
  Вероника бесилась, когда я коверкала ее имя. Но теперь уже многие называли ее вслед за мной "Ника". А к "Никки" пока привыкнуть не успела.
  - Да ладно, - расплылась провокаторша в довольной улыбке, что смогла выяснить насколько сильно "цепляет" меня этот чертенок. - Я пошутила. У всех по-разному происходит.
  Я только облегченно вздохнула, как она добавила:
  - Но на всякий случай пойду, проверю, - и двинулась в сторону кладовки-"лаборатории".
  Я схватила сломанный цветок и запустила ей вслед.
  Она увернулась (умудрившись при этом грациозно качнуть бедрами), словно у нее глаза были на затылке и, обернувшись, ехидно бросила через плечо:
  - Не раскидывай ценные травы, на основе листьев и лепестков можно приготовить много разных жутко полезных снадобий. Между прочим, мы на днях эту тему проходили...
  Я пристыжено заткнулась, продолжая сердито "буравить" взглядом Никину спину. Зачем всегда тыкать носом, что у нее успехи лучше?
  Увидев, как Волк замер, прислушиваясь, я тоже посмотрела в сторону закрытой двери санузла. Мы услышали журчание воды, стекающей в раковину.
  Встретившись с моим просящим взглядом, друг едва заметно кивнул и, подойдя к двери, деликатно постучал:
  - Азель, ты в порядке?
  Несколько секунд длилось молчание, затем тот отозвался:
  - Зайди!
  Я дернулась было вслед за оборотнем, но он захлопнул дверь перед моим носом. Из мужской солидарности, наверное.
  
  Ника рискнула показаться из кладовки и, увидев меня, растерянно застывшую перед дверью, подошла:
  - Что там у них?
  - Не знаю.
  Она бесцеремонно отодвинула меня в сторону и распахнула дверь.
  Бледный, как смерть, демон, упершись руками в край раковины, стоял на подгибающихся ногах, низко опустив голову. Рубашка и жилетка валялись на полу поверх ранее рассыпанных им флаконов, пузырьков и баночек с нашим девичьим богатством. Вид голого торса парня вызвал во мне бурю эмоций и раскрасил щеки алыми бутонами, несмотря на нелепость ситуации. Я четко представила ту ночь на берегу бойкой речушки, когда могла прикасаться к этой сильной спине...
  - Аня! Ника! - укоризненно покачал головой топтавшийся рядом Роволкон. - Выйдите, пожалуйста.
  - Это наша ванная, - возразила Ника и дотронулась до плеча Азеля:
  - Темный, ты как?
  - Хреново, - буркнул парень и, отпустив край раковины, плавно осел на пол.
  Я подскочила, задрала его голову вверх. Сам по себе от избытка эмоций у меня на кончиках пальцев образовался энергетический шарик. Не знаю, о чем подумал полуживой демон, но расширенные зрачки его резко сузились от яркого света, и он отшатнулся назад, больно ударившись о бортик ванны.
  - Уй... - схватился он за ушибленное место.
  - Ну что же ты, - простонала я, наблюдая за его конвульсиями. - Ника, у нас есть что-нибудь холодное? Теперь еще и компресс надо.
  Ника сдернула с веревки свое полотенце, быстро намочила его ледяной водой из-под крана и, отжав, протянула мне:
  - На, держи.
  Демон вяло запротестовал, но я прижала мокрое полотенце к его затылку и заставила замолчать. Он несколько раз поднимал на меня свои потемневшие и какие-то тусклые глаза, но так ничего и не произнес. Затем опустил веки и уткнулся мне в колени рогатой башкой. Его плечи поникли. Кураж прошел, он ощущал себя полным придурком, да и чувствовал себя дерьмово. Мне стало жаль его. Завтра, на трезвую голову, парню будет еще и стыдно...
  
  - Проводи его, пожалуйста, - попросила я притихшего Роволкона.
  Он кивнул, подобрал с пола вещи Азалекса.
  - Они испачкались, - прошептал асур, отстраняясь от меня. - Извините...
  Ника проигнорировала, а Волк подхватил его под мышки и помог встать:
  - Пошли, что ли, завтра извиняться будешь.
  Кажется, он тоже сочувствовал однокурснику, хоть они и не были даже в приятельских отношениях.
  - Аня... - Азель с тоской посмотрел на меня, но снова ничего вразумительного не добавил и отвернулся, тихо прошептав:
  - Извините, девчонки...
  Роволкон закинул руку демона себе на плечо и почти потащил его к выходу. Поникшая кисточка хвоста асура грустно волочилась по полу.
  Я тяжело вздохнула им вслед и принялась подбирать уцелевшие от устроенного погрома пузырьки, баночки и флаконы с пола.
  В дверях Волк обернулся и, подмигнув мне, нарочно строго произнес:
  - Дверь на замок заприте, чтобы не было впредь подобных инцидентов. А то я вас знаю: чуть за порог, а у вас тут, как мухи на... мед, слетаются всякие разные, - он выразительно кивнул на моего незадачливого ухажера, но тот только ниже опустил голову и не подумал возмущаться, чем, кажется, несказанно удивил даже однокурсника, знавшего его взрывной характер.
  
  Спасибо Нике, этим вечером она не стала приставать ко мне с расспросами, а может, чисто интуитивно почувствовала, что сегодня я могу и нагрубить. Мы с ней просто валились с ног от усталости. Но самое хорошее, что этой ночью меня совсем не посещали сны с участием одного эльфа, которого я ненавидела и жаждала одновременно. Мне снился Азель. Я предпочла бы более нейтральные сны, но пока хорошо и так. Значит, я все-таки смогу избавиться от этой эльфячьей зависимости, на которую чуть было не подсела. Полу-дроу, полу-асур Азель почти полная противоположность Светлому. Особенно внешне... или нет, внешне-то они как раз чем-то неуловимо похожи...
  
  ***(АНЯ)
  
  Наутро половина Школы гудела о том, что оборотень Леонид с четвертого курса опять "отличился", и рикошетом попало всем. Мы с Никой проспали завтрак и ребят еще не видели.
  Я нервничала. Интересно, какую отмазку придумал Азель, чтобы объяснить свой жалкий вид? Алкоголем там уже действительно не пахло, но внешний вид не скроешь. Типа, отравился несвежим паштетом?
  Я хмыкнула, почему-то представив живую картинку-шутку: надпись на могильной плите: "Не все йогурты одинаково полезны". Я не помнила, как назывался тот странный ящик, показывающий живые картинки из жизни людей, но, определенно, в тех местах, откуда я родом, это была обычная вещь. Обрывки воспоминаний очень часто цепляли знакомые "крылатые" выражения и выстраивали ассоциативный ряд с теми событиями, что происходили вокруг меня.
  
  Волк пришел в нашу башню, где проходили занятия по Травологии на первой же перемене, сообщить, что они вчера удачно "отмазались" и даже не получили замечания, что пришли на построение одними из последних. Мэтр Солитэр, вышедший следом за нами из проветриваемой аудитории, слегка прищурился:
  - Господин Роволкон? Решили сменить профиль, "Боевую Магию" на "Лечебную"? Или Вашему приятелю теперь понадобилось слабительное?
  Мы выпали в осадок. Волк оправился первым:
  - Нет, - вяло огрызнулся оборотень, - просто пришел пожелать друзьям доброго дня.
  - Жаль, - притворно огорчился ехидный препод, - а то у нас на факультете очень мало молодых людей. С Вами стало бы интереснее. Да и изобретать новые "антипохмельные" зелья у мужчин получается лучше, поэкспериментировав опытным путем на себе, не подвергая риску "добровольцев".
  При этих словах он выразительно посмотрел на вспыхнувшую Нику. "Шарст! Она явно что-то напутала, зараза! Если только не сделала это намерено..." - догадалась я.
  Солитэр, довольный нашей растерянностью, ухмыльнулся и произнес:
  - Вы все же подумайте над моим предложением. Я Вас так часто вижу по окончании моих занятий около этих двух леди, что у меня возникает естественное подозрение, о том, что Вас больше привлекают мои предметы. Если что, я похлопочу о переводе...
  - Благодарю Вас, мэтр Солитэр, - сухо сказал Волк, буравя несносного юмориста ярко-желтыми глазами, - но меня больше привлекают эти леди, а не Ваши занятия.
  - Очень Вас понимаю, - ухмылка препода стала шире.
  Роволкон опустил глаза и хмуро уставился в пол. Тут прозвенел звонок. Мимо нас ученики устремились обратно в класс.
  - Ледиии, звонооок, - как для умственно-отсталых пропел нам мэтр Солитэр. - Я жду. Без вас не начнем.
  Я хихикнула, кивнула Волку и пошла вслед за остальными. Все-таки этот мужчина, наш препод по Травологии, непостижим. Его многие не любили за ехидство и язвительность, но никто его толком не знал. Ведь он вчера прекрасно понял, что за болезнь приключилась с Азалексом, но сделал вид, что поверил в банальное отравление. А сегодня дал понять нам, чтобы мы не наглели от безнаказанности, правда, как всегда, в своей изощренной издевательской манере.
  
  Надувшаяся Ника тоже попрощалась с Волком и поплелась следом за мной. Мэтр оказался замыкающим. Он захлопнул дверь и подошел к своему столу.
  
  - Тээкс, - обвел он притихшую под его внимательным взглядом аудиторию. - А сейчас мы устроим практическое занятие по теме, что проходили на прошлой неделе:
  - Леди Вероника, попрошу на кафедру. Будем вспоминать, как в походных условиях приготовить зелье, нейтрализующее разрушительное для центральной нервной системы и других важнейших систем жизнеобеспечения организма действие этилового спирта, в просторечии называемое "антипохмелином".
  Ника нехорошо прищурилась, но даже ей, с ее обаянием, не удалось "переглядеть" препода. Он ободряюще ей улыбнулся и сделал приглашающий жест к доске:
  - Вы сегодня обворожительны, леди Вероника, но все же, прошу Вас, сосредоточьтесь на задании, а не стройте мне глазки.
  - Благодарю за комплимент, - вспыхнула Ника, поднимаясь на возвышение кафедры перед доской.
  На столе по взмаху руки мэтра возникли склянки и колбочки с разными ингредиентами. В классе захихикали над ироничным замечанием.
  - А ассистировать Вам сегодня будет... - мэтр выдержал эффектную паузу, обводя цепким взглядом враз притихших наших однокурсников, и остановился на мне, - леди Анхелика! - торжественно провозгласил он. (Затаившие дыхание счастливчики выдохнули с облегчением). - Прошу! - приглашающий жест повторился.
  Я поплелась к доске.
  - Ну, а теперь, прежде чем вы все приступите к выполнению задания и самостоятельной работе, немножко напрягитесь и вспомните тот нюанс, о котором я упоминал, потому что его не было в ваших учебниках. В выводе я хочу увидеть универсальную формулу, пригодную для использования всеми расами.
  Я покосилась на сидевшего за учительским столом мужчину и встретила его хитрый прищур. Вот ведь! Говорил вроде бы для всей группы, а ощущение, что для меня и Ники...
  
  Конечно же, мы расстарались, и под чутким Вероникиным руководством даже я умудрилась получить сегодня отметку "отлично". Обе стороны (и мы с Никой, и мэтр Солитэр) остались довольны.
  
  А Азеля я так и не увидела. На обед он пришел позже нас, а на ужин не явился вовсе. Я не видела его почти два дня. Наверное, ему было неловко за свой дурацкий визит к нам в комнату в пьяном виде.
  
  На третий вечер он все же появился в Беседке. Когда мы пришли, он тихо сидел в том углу, где собирались дроу и вампиры. Полу-асур, безусловно, заметил нас, но так и не решился подойти. Тогда я, наплевав на косые взгляды моих друзей, сама подошла к смущенному демону. Его сияющий взгляд, когда он понял, что я подошла не поглумиться, а просто пообщаться, стоил того, что кто-то ехидно прокомментировал мой поступок. Я даже не обратила на придурков внимания, сосредоточившись на полукровке, мысли о котором согревали мое сердце.
  И я не заметила, как потемнело лицо одного голубоглазого эльфа, старательно делавшего вид, что ему очень весело в другом углу, среди своих высокомерных остроухих сородичей.
  
  
  ГЛАВА 19
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Янар сдержал свое обещание не оставлять меня без внимания и поддержки. В эти выходные ко мне приехал Закиараз. О, что это был за мужчина! Сдержанный, спокойный, уравновешенный... царственная осанка, фиолетовая грива, красивые черты лица. И глаза... Такие выразительные, все понимающие, излучающие теплоту. Их цвет, в зависимости от освещения, колебался от темно-фиолетового до бледно-сиреневого. Когда я его видела в Царстве Бадрахалы, мне показалось, что Закиараз занимает значительную должность при Дворе, поэтому я слегка растерялась из-за того, что именно он сегодня курирует меня. Но, если так, то я даже еще сильнее польщена подобным вниманием.
  
  Мы решили сбежать с территории Школы, чтобы не вызывать досужие пересуды. Увидев такого красавчика-асура, девчонки потом замучаются перемывать мне косточки и выпытывать, откуда у меня, человечки, такие важные гости. А я и сама не знаю, если честно, но очень лестно. Закиараз для меня казался полубогом. Особенно, если опустить тот незначительный нюанс, про рожки и хвост. Если когда-нибудь Азель добьется такого же владения собственными эмоциями и сможет так же себя преподнести, я сама буду за ним бегать, несмотря на его брюнетистый окрас в отличие от яркой гривы Закиараза.
  Ян и Азалекс, похоже, знакомы. Интересно, а этот, с фиалковыми глазами, знает, что в нашей Школе есть один из представителей их расы? Или не все общаются с полукровками? Я все пыталась выбрать подходящий момент, чтобы спросить, а потом как-то не сложилось.
  С Янаром мне было веселее и бесшабашнее. Он был немного попроще, чем Закиараз. Но, несомненно, общение с ним вызывало мой глубокий интерес. Я была готова слушать его часами, но асур исподволь втягивал в диалог меня, и я рассказывала свои истории, стараясь соответствовать (ну хоть чуточку!) статусу леди и не скатываться на молодежный сленг. Я была уверена, что он поймет меня, но почему-то хотелось, чтобы у него осталось обо мне приятное впечатление. Конечно, ни на какой флирт я не рассчитывала. У такого парня просто не может не быть десятка официальных подружек, которым я и в подметки не гожусь. Мне было лестно просто пройтись с ним под ручку по городу, ловя на себе завистливые взгляды, и это при том, что он набросил "морок" обыкновенного состоятельного человека, скрыв свою демоническую сущность.
  Мы развлекали друг друга почти полдня. Побродили по лавкам. Меня "проспонсировали" на симпатичный кожаный костюмчик и дали несколько ценных советов при покупке каких-то безделушек. Мы посмотрели представление на площади, покормили в городском пруду уток (за неимением в данной местности лебедей). Причем, Закиараз очень удивился, что я вообще знаю о существовании таких пернатых. Оказывается, лебеди - большая редкость в этих краях, и встретить их можно только в Княжеских усадьбах, да и то далеко не во всех.
  
  Перед возвращением, немного уставшие и голодные, решили перекусить в городе. Зак (он сам предложил так называть себя, я бы не посмела), стоявший напротив, кивнул мне за спину:
  - Вот там, кажется, неплохая кухня.
  Я обернулась и, побледнев, невольно охнула:
  - Только не здесь!
  - Что? - напрягся асур. - Анхель!
  Я уже пожалела о том, что так неосторожно вырвалась эта фраза. Меньше всего я хотела бы, чтобы о моем конфликте с эльфом, закончившимся потерей девственности, узнал кто-нибудь. Даже Ника не знала, хотя и догадывалась наверняка. Но только не Зак! Мне перед ним было бы очень неловко. Нет, я бы просто со стыда сгорела, если б он, поняв, только посмотрел своими нереальными глазищами в мои, даже без укоризны во взгляде...
  Я занервничала, пытаясь придумать подобающее оправдание. Зак, заметив мою разительную перемену в настроении (ну не умею я так владеть лицом, как он - мы этому искусству не обучены), схватил меня за руку, жестко зафиксировав запястья. (Из чего я сделала вывод, что с искусством ведения боя он знаком так же хорошо, как и с этикетом. Но это лишь прибавило несколько очков в пользу его недосягаемости, и я совсем приуныла, поняв, как жалко я буду выглядеть в его глазах, если признаюсь).
  А он спросил:
  - Анхель, что у тебя случилось здесь?
  - Да ничего, если хочешь, пойдем сюда, - неумело соврала я, но взгляда его не выдержала.
  Мои щеки залил густой румянец.
  - Анхель! Что. Здесь. Произошло? - припечатал он каждое слово, не отрывая внимательного встревоженного взгляда от моего лица.
  - Я не хочу об этом говорить, - выдавила я, проклиная себя за несдержанность. - Поверь, проблема не стоит того, чтобы заострять на ней внимание. Пойдем уже. Я есть хочу! - я попыталась сбить его с мысли. Аха... щазз.
  Мне не пришлось дальше испытывать его терпение, и он удовлетворил свою любознательность сам (это я так от злости назвала. На самом деле, может он, правда, тревожился... хотя с какой стати? Что я ему, родная, что ли?).
  
  ***(ЗАКИАРАЗ)
  
  Все было замечательно, как и предсказывал Ян, навещавший нашу подопечную человечку из Мира Старших в предыдущие выходные. Мы славно побродили по городу. Забавно было видеть, как она старается подобрать слова, чтобы получилась видимость "светской беседы". А мне эти беседы надоели, хоть вешайся. С удовольствием сейчас бы послушал Яна и Эсара, когда мы остаемся в сугубо мужской компании. Но все равно эта девушка была интересна. Я все не перестаю восхищаться будущей Хранительницей, любимым сокровищем своего непутевого племянника Дея. До чего сильна девчонка: поработать всего с несколькими каплями драконьей крови, что попала в человека! Мы, конечно, тоже принимали участие, но, в основном, в качестве подпитки Силой магии майя и миртрейя. И вот вместо почти сорокалетней женщины я вижу перед собой настоящую девчонку, не больше девятнадцати лет от роду.
  В целом, мне понравилось развлекать ее, особенно позабавили комментарии при прочесывании местных лавочек с безделушками. Но вот то, как она среагировала на невинное предложение перекусить, озадачило. Явно с этим местом у Анхель негативные ассоциации. С чего бы это? Она нам нужна в адекватном состоянии. Мы обязаны вернуть ее в Мир Старших. И оградить по возможности от неприятностей, пока она находится здесь. Может, это было не такой уж хорошей идеей отправлять ее в ММШ?
  Я попробовал надавить, но она только еще больше замкнулась и начала юлить. Ну, нет, красавица! Мне нужно знать, что тебя испугало.
  Легко так, без затей, я просканировал разметавшуюся всполохами боли, ненависти и еще какими-то противоречивыми образами ауру Анхелики и все понял! Шшарран... и еще более непечатное...
  Кровь отхлынула от моего лица. Если б на месте моего сына оказался кто-то другой, я бы уже был на полпути к его предполагаемому месту захоронения. Если бы осталось, чего потом хоронить.
  За такое не прощают! Неужели Сандриэль, мой незаконнорожденный сын, способен на подобную низость? Видимо, эльфийская кровь оказалась сильнее. У них, извращенцев ушастых, такое в порядке вещей. Конечно, кто, по его мнению, он и кто - она? Простая человечка... только не простая она, а очень даже ценная фигурка в нашей многоходовой партии Чатуранги* со Стражами Пределов. И ее жизнь, и относительное психическое и физическое здоровье мы обязаны сохранить, пока она в нашем Мире, по крайней мере.
  Что мне теперь делать? Что?!!
  В бессильной ярости на своего бестолкового безнравственного отпрыска я непроизвольно выпустил когти, процарапав при этом по стене дома, у которого мы остановились...
  Вот только тогда я увидел расширенные от ужаса серые глаза Анхелики, замершей, точно кролик перед удавом, и опомнился. Взглянул на рваные борозды на каменной кладке и, убрав когти, почесал затылок. Упс!
  - Анхель, - очень осторожно начал я, - не бойся меня, пожалуйста. Я не на тебя рассердился.
  Она молча переводила взгляд с пострадавшей стены на мои пальцы, не смея посмотреть в мое лицо. Ее зажатость, втянутая в плечи голова и затравленный взгляд, показались мне до того несчастными и такими трогательными, что я на самом деле выпустил из вида, что с этой "потерей" ей как минимум уже раз пришлось столкнуться у себя дома... Она сейчас была похожа на молодую девушку... А, впрочем, подчистив ей память, мы и превратили ее в то, кем она видится всем окружающим в нашем Мире.
  - Анхель, прости меня, - упавшим голосом попросил я, понимая, что прошу не столько за сына, сколько за себя, что не воспитал достойного парня, а не какого-то ублюдка, выросшего без моего участия.
  Неужели и второй такой же?
  Азалекс, напоминание о мимолетной связи с Темной эльфийкой, постоянно встревал во все конфликты, пока мои братья пытались внести посильную лепту в воспитательный процесс становления личности мальчишки, забрав его от дроу. Или Таис, девочка моя наивная, думала, что если он будет ближе ко мне, проснутся отцовские чувства? Да ничего подобного! Он был мне немым укором, и видеть я не хочу ни одного, ни другого... сына.
  Я вообще не понимаю, как могло произойти зачатие. У меня даже в мыслях не было заводить детей... Или было? Я в тысячу первый раз задаю себе этот вопрос...
  Дайан сказал мне тогда, что они с Таис планируют обзавестись потомством. И сиял при этом, как начищенный медный тазик для варки варенья. Это было последней каплей, после чего я сорвался и ненадолго завис вне дома, надеясь отвлечься с понравившейся мне заводной эльфийкой Вивианиэль - Виви. Ох, отвлекся, на свою голову (ну, и на другие части тела, конечно).
  А потом, почти сразу, меня "выдернули" из незапланированного отпуска и отправили в составе Посольства в Подгорное Царство. Это мне помогло значительно отвлечься от мрачных мыслей и даже приносило кое-какие маленькие радости.
  Как меня за одно место не подвесили, когда вскрылось, чем я занимался помимо дипломатической миссии в самом сердце резиденции Правителя дроу, Сайруса Хантарриэля Дарка, до сих пор загадка. Сдается мне, что сам древний (старый-то он только номинально - визуально моему несостоявшемуся тестю не дашь более тридцати человеческих лет) Правитель Подгорного Царства имел какие-то виды на вливание крови асуров в свой Род.
  До сих пор любопытно, ведь все расы предпочитают соблюдать чистоту кровной линии... Надо бы как-то провентилировать этот вопрос, а то мальчишкам почти по сто двадцать. Что от них ждут родственники по материнским линиям, не ставшие скрывать факта незаконного рождения отпрысков, как это обычно делается?
  Тут уж я помрачнел окончательно. Чего бы они ни ждали, ни планировали, а Судьба уже раскинула свои карты. Моим сыновьям осталось немного времени. Вот только почему я до сих пор легко мирился с этим? Конечно, я их почти не знаю, а то, что узнал про полу-эльфенка, меня только расстроило еще больше. Но девушка, стоящая передо мной, помимо ненависти испытывает к моему отпрыску какие-то яркие чувства.
  Нежность? Тепло? Сожаление? О нем? Не о себе? Странно... Я пригляделся получше. Ее аура все еще была нестабильна, она колыхалась, не давая прочесть мне ее истинные чувства. Ну почему у Дайана это так легко выходит?! Лучше бы он был сейчас на моем месте... Ох, нет!
  Я потрясенно замер, только сейчас осознав, что я должен буду сообщить братьям о том... о том, что... человечку мы не уберегли...
  Как я могу признаться? Я сейчас почти в таком же дерьмовом положении, что и Анхелика, и меня гложет стыд не за мой поступок, но, тем не менее, он отвратителен, и я словно сам извалялся в грязи... Вроде бы, подумаешь, ерунда какая, дело-то житейское... Но, оказывается, только тогда, когда это не касается непосредственно тебя. Я просто не смогу никому рассказать...
  
  Анхель, кажется, не поняла, за что я прошу прощения: за то, что узнал помимо ее желания о том, что она хотела бы утаить или о том, что сейчас напугал ее своей вспышкой негодования, или за то, что не мог предотвратить насилие. Как-то я не задумывался раньше, насколько бесправно чувствуют себя женщины в мире людей...
  - Пойдем отсюда, - тихо попросила она, опустив голову.
  А я подавленно молчал. Я, который всегда находит нужные слова, не знал, чем ее утешить и как вернуть ту радость, которую она испытала, узнав, что к ней кто-то приехал. Ведь она здесь совсем одна, ни родных, ни близких...
  - Да, - наконец я вышел из ступора, - пойдем!
  Я понял, что девушка все равно не признается вслух. Для нее это кажется слишком постыдным заявлением. Анхель винит себя в легкомыслии, что поверила моему... (даже мысленно не хочу называть эту дрянь своим сыном) Сандриэлю, что не начала сопротивляться раньше. Только я не могу понять, почему Сандриэль вообще обратил внимание именно на нее, чем конкретно привлекла его эта человеческая девушка, других, что ли, мало? Как он вообще додумался связаться с ученицей ММШ, ведь мог разразиться скандал? О чем он вообще только думал своей хорошенькой головкой? Надеялся, что эльфийская сторона не допустит распространения слухов?
  Не понимаю, каким образом, но иномирянка почувствовала, что я копался в ее воспоминаниях. Анхелике это жуть как не понравилось, она обиженно полоснула меня взглядом и замкнулась еще больше. Теперь не хотелось причинять ей лишний дискомфорт. Просто та информация оказалась сногсшибательной для меня, и я не догадался выудить первопричины, побудившие Сандриэля на этот дикий поступок по отношению к девушке, наверняка не дававшей повода для подобного. И еще я был ей безмерно благодарен, что она не произнесла вслух просьбы покарать своего обидчика. Я не посмел бы ей отказать.
  "Ох, благодарю, тебя, Анхель. Ты даже сама не знаешь, от чего меня уберегла" - мысленно поблагодарил я иномирянку. Поддавшись внезапному импульсу, я притянул ее к себе и погладил по голове, сжав в объятиях.
  
  ***(АНЯ)
  
  А я... расплакалась. Господи! Как с ним было хорошо, все понял, не стал презирать, утешил. Ничего не попросив объяснить, не осуждая...
  Асур немного подождал, пока я успокоюсь. Я даже понятия не имела, что во мне столько слез накопилось, столько жалости к себе, и о том, что мне требовалось утешение. И, конечно, уж совсем не ожидала получить его от этого мужчины.
  
  Закиараз повел меня в другое место, где можно было утолить голод.
  Мы уже почти доели, когда он заказал десерт и, велев мне дожидаться его прихода, ненадолго отлучился. Когда он вернулся, пора было возвращаться в Школу. Обедать я уже не хотела, но на сегодня впечатлений оказалось достаточно.
  
  У ворот ММШ Зак тепло попрощался со мной. Не знаю почему, но создавалось ощущение, будто он специально транслирует какие-то умиротворяющие волны, окутывающие меня невидимым уютным коконом. В результате этой странной асурьей терапии негативные эмоции растаяли без следа. На душе было хорошо и спокойно, будто я на каникулах побывала в родном доме.
  У меня и в мыслях теперь почему-то не было любоваться Закиаразом, как мужчиной, хотя он оставался безумно привлекательным. Он стал для меня чем-то ближе просто так, духовно, без всякого романтического подтекста. Расставаясь, я обняла и поцеловала самого замечательного красвца-асура в гладкую щеку. А он меня шутливо щелкнул по носу:
  - Давай, Малышка, выше нос! Все будет хорошо! Не забудь - просто скажи или подумай: "не хочу!"
  Я с благодарностью покосилась на браслеты, подаренные Заком. Он вложил в них свою Силу магии майя или миртрейя (или тех и других). Жаль, что не было их, этих браслетов, в тот памятный и злосчастный вечер...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я стоял в башне у окна, тупо созерцая безоблачное небо и затронутые осенними красками дали.
  Я часто приходил сюда, когда хотелось побыть одному. Это была одна из пяти самых высоких башен замка, в котором располагалась наша Школа. Отсюда открывался великолепный вид на окрестности. Не знаю, почему я почти час простоял именно у этого окна, выходящего на ворота и дорогу, что вела в город, но лучше бы мне этого не видеть.
  Анхелика вернулась в сопровождении взрослого парня. Вдвоем? А где же Волк и ее соседка? Аня и незнакомый парень прибыли из города, и то, что я не видел их отъезжающими, означало, что провели они там довольно много времени. Наверное, с самого утра. Кто это еще такой, что провожает ее до ворот Школы?
  Но мне совсем стало не по себе, когда он сбросил "морок". Асур! Чистокровный... Красивый, шарст! Фиолетовая грива, стройная фигура... а человечка спокойно на него так смотрит, без обожания, как будто они давно знакомы и на нее не действуют асурьи чары, сродни чарам инкубов. Я бы не удивился, что этот хлыщ оказался родственничком нашего Азеля, но что ему надо от моей человечки?
  От гнева кровь бросилась мне в лицо, а ногти впились в ладони, когда она обняла и поцеловала его. Сама! А он на нее слишком уж покровительственно смотрит...
  Опа! Я даже не заметил, как сжались кулаки. Ну что я могу противопоставить древней магии демонов? В сердце что-то пронзительно кольнуло.
  "Ну надо же, - расстроился я, - вот уж не думал, что холодное сердце так глупо среагирует на поведение человечки, о существовании которой месяц назад я даже не подозревал".
  
  А время меж тем неумолимо утекало и уже оставалось меньше трех недель из отпущенного мне срока, чтобы принять правильное решение. Конечно, Натан'ниэль за меня это решение уже принял. Для Старшего Принца Эльфов честь Рода не простой звук. Хорошо бы мы сошлись с ним во мнениях. Только вот где он был, когда пьяная мразь поймала семидесятилетнего эльфенка, расстроенного своими детскими обидами, в чаще леса?
  Натан слишком снисходителен к людям для своего положения Светлого эльфа, а ведь, если провести аналогию - мне было примерно столько же, сколько двенадцатилетнему ребенку людской расы... Я тоже был ребенком!!!
  
  Я понял, что мне холодно, когда почувствовал, как меня колотит озноб. Я перевелся в этом году на факультет "Боевой Магии". Моих умений вполне хватило успешно сдать экзамены и тесты. Но я провалил главный, я не смог уничтожить своего врага... Нет, я провалил еще один... тест на благородство... и человечность, отплатив единственному человеку, который отнесся к моей проблеме с сочувствием и пониманием, не став делать это достоянием гласности для посторонних, так, как не мог пожелать и собственному врагу. Ах, какой я молодец... Скотина! Я должен был быть в ее представлении просто чудовищем, но я не видел ненависти в серых огромных глазищах, в которых, кажется, отражается целый мир... Что Анхель чувствует ко мне, кроме безразличия? Как она может быть теперь так хладнокровна, когда была так отзывчива в тот вечер? Что она со мной сделала в отместку за мою дурость?
  Я постоянно ищу эту девушку взглядом. "Она не нужна мне!!!" - я твержу себе это неустанно, а сам продолжаю бывать лишь в тех местах, куда предположительно придет она, эта шарстова человечка!
  Я замер, испугавшись, что сглазил. Один рогатый, Азалекс, уже увивался вокруг нее, и она с ним явно ладила. А сегодня появился еще один...
  "Моя, моя, моя, моя..." - как заклинание повторял я, перепрыгивая через две ступеньки, спускаясь вниз. Мне надо было срочно подумать о том, как вернуть Аню себе. Может быть, даже удастся обойтись без Обряда?
  
  ***(АНЯ)
  
  В конце недели у нас появился новый предмет - История. Ну, конечно, Общая История у нас была, а эта оказалась чем-то сродни Краеведению или Новой Истории. Мне это словосочетание говорило о чем-то другом, но все вокруг уверяли, что "Новая" - это последние пятьсот лет. Впрочем, учитывая продолжительность жизни не-людей, это заявление было уместно. Но самое главное, этот предмет должен был вести новый преподаватель.
  Мама, держите меня всемером! Этот эльф был такой... такой! Что я готова была даже примириться с тем, что он сородич моего остроухого гада и того, что "моего гада" мучил.
  У нашего нового преподавателя оказались длинные серебристые волосы, перехваченные на затылке хвостом-"мальвинкой", зеленые глаза, как мерцающие в лавке драгоценностей изумруды, тонкие черты лица, аккуратные острые ушки. А главное, с каким достоинством он держался. Вроде бы нарочитая небрежность и простота в одежде, чуть прикрывающей развитую мускулатуру, но прямая спина, сильные плечи, гибкая фигура, какая-то нечеловеческая грация делали этого мужчину неотразимым. Он выглядел не старше, чем на тридцать лет, но глаза выдавали мудрость веков. И, главное, излучали мягкий притягивающий теплый свет. Он располагал к себе сразу и безоговорочно.
  Наверняка перед следующим его уроком будет драка из-за мест за первыми партами среди женской половины нашей группы. Вон, уже начали прихорашиваться, поправлять "внезапно" упавший локон, моргать ресницами по схеме "в угол, на нос, на предмет". А я, кажется, забыла закрыть рот. Впрочем, подобрав челюсть, убедилась, что не одна такая. А тут он еще и заговорил...
  
  Как положено, представился сам, между делом сообщив, что не женат, но в ближайшее время не планирует, - последовало несколько сначала воодушевленных, затем разочарованных вздохов, вызвавших у господина Натана открытую очаровательную улыбку. Про возраст умолчал, но это потом можно будет выпытать у эльфиек. Должны же они хотя бы примерно знать свою правящую верхушку.
  А затем Старший Принц эльфов Натан'ниэль, наш преподаватель Новой Истории, попросил представиться нас.
  По эльфийкам скользил быстрым взглядом, а на других смотрел внимательно, словно что-то прикидывая в уме. Я отметила про себя эту странность, но не придала ей значения. Наверное, у него свои методы. Думаю, его особенно заинтересовала Вероника, потому что он несколько раз задумчиво останавливал на ней свой взгляд. И почему я не удивлена?
  Когда прозвенел звонок, мы все (девчонки, конечно, не ребята) сидели зачарованные.
  Его Высочество, который любезно разрешил нам называть его просто господином Натаном, остался весьма доволен произведенным эффектом и нашей реакцией.
  
  ***
  
  Старший Принц Лучезарных Эльфов, Натан'ниэль, имевший своим хобби изучение быта и нравов других рас, с удовольствием делился собранными Знаниями и с воодушевлением откликнулся на предложение провести в течение семестра ряд лекций для всех курсов, но особенно настаивал на том, что первокурсники должны знать историю родного края. Старшим курсам он читал совсем другие дисциплины. Школа (администрация, пед.состав и сами ученики) была счастлива, что ей оказана подобная честь. А Ректор, хоть и подозревал, что его предложение было спровоцировано самим Натан'ниэлем, умеющим просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, не мог усмотреть в этом никакого ущерба для учебного процесса, а, скорее, наоборот. Цель Старшего Принца была неясна. Позицию свою он представил так, что не подкопаешься. Поэтому все получилось к обоюдному согласию обеих сторон.
  
  ***(АНЯ)
  
  Веселая обычно девчонка, работавшая посудомойкой на кухне, плакала навзрыд, утираясь рукавом и не очень чистым передником. Лицо давно распухло от слез, а она все не могла остановиться. Вероника "призывала" с кухни уже вторую чашку с водой, а я пыталась выяснить причину такого безудержного горя, из-за которого вылилось целое море слез.
  - Ну все, давай, бери себя в руки, - уговаривала я девчонку. - Хочешь, я тебе сказку расскажу?
  Я ляпнула просто так, а та всхлипнула еще раз и кивнула. Вот засада! Я пыталась что-нибудь срочно вспомнить подходящее, лихорадочно шаря взглядом по столовой. Мне на глаза попалась дверь, ведущая в кухню... Что-то такое промелькнуло, но я упустила. Вновь посмотрела на девчонку и тут же ясно представила ее, мелкую, смешную, неуклюже пробирающуюся по пояс в снегу между высоченными соснами на лесную делянку с судочками для еды...
  
  ***(НАТАН'НИЭЛЬ)
  
  Я чувствовал негативные эмоции. Кто-то из людей был сильно расстроен, но в то же время даже в этой Школе, оказалось, есть те, кто проявляет искреннее сочувствие. Я был приятно удивлен, зная, насколько бывают злы дети. Правда, они уже выходят из того возраста, когда иметь собственное мнение не считается нормой, но я видел много подобных школ и других учебных заведений, где происходит самая настоящая травля физически слабых или малочисленных представителей какой-нибудь расы, не умеющих постоять за себя. Это как маленькая модель будущей взрослой жизни, только более утрированная, извращенная и более максималистская. Мне стало интересно, и я задержался.
  Вокруг заплаканной девочки, едва перешагнувшей порог, за которым ее можно было бы назвать подростком, а не ребенком, собралась небольшая толпа. Орчанка, что заинтересовала меня больше других первокурсниц, как возможная кандидатка в невесты моему непутевому племяннику, стояла рядом с ней и ласково гладила по волосам все еще всхлипывающую девчушку.
  Орчанка была хороша. Неудивительно, что нас обычно тянет к такому типу женщин. Карие глаза с бесовщинкой, хищные черты лица... Горячая, гибкая, высокая, заводная. А как они танцуют! При этом совершенно нет шансов на легкую доступность, что и раззадоривает особо неокрепшие молодые умы.
  Думаю, я вычислил загадочную пассию племянника. Тем более в тот вечер было какое-то нашествие орков в городе. Наверное, насмотревшись, не смог справиться с разгоряченной кровью и обуздать свои желания. Так поломать себе жизнь... Жаль дурачка, но ничего не поделаешь. Надо проучить, и Малый Обряд будет проведен, скольких его истерик мне это не стоило бы.
  и девушка эта - не самая плохая кандидатура, кстати. Как же ее зовут?.. Ве... Вере... Вероника! Угу.
  А смотрела орчанка при этом на человеческую девушку. Я повнимательней взглянул и на нее. Симпатичная, даже, наверное, красивая, по человеческим меркам, естественно. Серые глаза, эмоции на живом лице, длинные русые волосы. Фигуристая... довольно большая грудь, впрочем, у человеческих женщин это признак хорошей перспективы материнства. Только мелкая. Едва ли не самый маленький рост среди стройных высоких не-людей.
  Несильно выделяясь, оставшись позади и слегка зачаровав себя от излишнего внимания, я прислушался к тому, о чем человечка так увлеченно и вдохновенно рассказывала, изображая персонажей, уже не замечая собравшихся вокруг слушателей.
  Вот уж, действительно, сказка! Чудесные отношения из мира людей, в котором не было никакой магии. Где она только такого нахваталась? И их отношения к любви, дружбе, порядочности, долгу, совести - все было понятно и занятно одновременно: какие-то машины, работающие на со-ляр-ке и бен-зи-не (без всякой магии!), конечно, при изрядной доле воображения, можно представить. Гномы еще и не такое наизобретают, с их непревзойденными инженерными талантами, но, вообще-то, утопия полнейшая.
  Сама сказка про девушку-повариху Тоню, полюбившую "гарного хлопца" Илюху, про их чувства, переживания, про то, как долго они шли к взаимопониманию, про их друзей, подруг, недоброжелателей и соперниц мне понравилась.
  
  Примерно на половине ее забавной истории, я увидел племянника и поспешил отодвинуться еще дальше. Он странно себя вел. Подошел как-то робко, словно решаясь на что-то. Я знаю, насколько сын своей матери обычно самоуверен, понимая, что действительно имеет выдающуюся внешность и некий шарм, а тут... Но самое странное, что его больше заинтересовала рассказчица, а не сногсшибательная орчанка. Надеюсь, он не решил их тут всех оприходовать, раз ему уже терять нечего?
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я подошел поглазеть, что за собрание в столь странном месте. Мне показалось, что я слышу знакомый голос. Впрочем, неудивительно, я теперь почти всегда слышу ее голос, эта человечка когда-нибудь сведет меня с ума. Но, оказалось, что на слух жаловаться еще рано. Анхелика действительно была в центре внимания. Тариэль, присутствующий с самого начала, вкратце обрисовал ситуацию. Я с грустной улыбкой смотрел на Аню и хотел, чтобы она меня не заметила. Она не обращала на меня внимания, но настроение заметно портилось. Я уже успел ее изучить за эти несколько дней. Я когда-то слышал, что люди верят - зло возвращается сторицей к тому, кто это зло причинил. Я хотел ее наказать за то, чего она не совершала, а наказанным оказался сам...
  
  В целом мне ее мифический мир людей понравился. И где ж она такие сказки слышала? И песни ее странные, и сама она... опять приходит на ум это слово "неудобная". Неправильная, непривычно реагирующая на элементарные ситуации...
  Я все смотрел и смотрел, не замечая больше никого вокруг, на смеющуюся, забывшую про свои горести девчонку, на раскрасневшуюся увлеченную рассказом Аню, и мучительно раздумывал, что делать?
  Решение пришло само, когда сказка подошла к концу. Все начали расходиться, девчонка принялась убирать со столов и "нечаянно" (при совсем крошечной помощи с моей стороны) вновь уронила тарелку...
  Анхель, медленно направляющаяся вместе с Вероникой к выходу, обернулась. Кухонная девчонка уже снова собиралась зареветь, но я проявил оперативность и оказался рядом.
  - Эй! А ну не реви! Смотри! - я взмахнул рукой (честно говоря, жест больше на публику, грациозные пассы руками для меня уже необязательны), и куски разбитой тарелки, подчиняясь моей команде, сползлись и слепились вместе. Целехонькая тарелка зависла на расстоянии ладони над полом. - Ну что застыла? Поднимай!
  Обрадованная девчонка схватила тарелку, прижала к груди, но от восторга не могла произнести ни слова. Интересно, это мой фокус ее так впечатлил или то, что я обратил на нее внимание? В любом случае сны с моим участием этой несчастной дурехе обеспечены.
  Она, наконец-то, смогла вздохнуть и найти в себе силы для вынесения благодарности:
  - Ой, спасибо! - с жаром прошептала юная посудомойка, преданно глядя мне в глаза, на миловидном, но простоватом личике читалось: "любовь до гроба".
  Даже смешно стало. Тоже ведь человечка, но какая огромная разница... А мне тут же вспомнилась фраза из Аниной сказки: "...а они падают направо и налево, и сами по себе в штабеля складываются...", чем не вариант? Только вот не у всех дыхание при виде моей ослепительной личности перехватывает.
  Я кинул быстрый взгляд на первокурсниц. Вероника была удивлена моим поступком больше Ани. Моя цель все еще находилась рядом. Пульс участился, но я старался сохранять видимое спокойствие. Протянул девчонке-посудомойке руку и разжал кулак. С ладони взлетела маленькая голубая бабочка. Я слегка подул на нее. Крылышки заснувшего на зиму мотылька затрепетали, оживая.
  - Ой! - в немом восхищении замерла девчонка. - Это мне?
  - Угу, - подтвердил я, стряхивая бабочку с руки... и только тогда услышал долгожданное:
  - Я такую же хочу...
  Я еле сдерживал внутреннее ликование: "Сработало!!!" Только бы теперь все не запороть...
  
  ***(АНЯ)
  
  Конечно, само по себе оживление бабочки не такой уж невозможный фокус. Все равно настоящие долго не проживут. Природный цикл соблюдается. Я снова ляпнула, не подумав, потому что просто обалдела, не веря своим глазам. Синеглазый Звездный мальчик решил взглянуть, что у него под ногами, и заткнуть малышку, чтоб жалостливым хныканьем не диссонировала со звуками Природы, которые он улавливает своими локаторами, и тут бац! Потемнение в Светлых мозгах и острый приступ человеколюбия. Сеанс неслыханной щедрости! Я чуть не онемела от невозможного зрелища. Ника ткнула меня локтем:
  - Ань, ты видишь то же, что и я?
  - Угу...
  - Хорошо, а то я думала, что у меня глюки, - хихикнула подружка.
  - Я такую же хочу... - пробормотала я, завистливо глядя на чудо оживления эльфийской магией.
  - Ты сама это сказала, Анхель. Хочешь? Получи! - Сандриэль смотрел мне прямо в глаза, а я попала в зону действия его магического взгляда и почувствовала, что погружаюсь в эти два ярко-синих кусочка мартовского неба.
  А сил вырваться нет, да и не хочу... Что-то в этих глазах сегодня было такое, нечеловечески гипнотическое и человечески честное, когда говорят, что глаза - зеркало души. Я не могла поверить в то, что вижу. Не может быть у этого мальчика такой чистой души, я не верю! Я видела его другим - это оптический обман, галлюцинация, мираж... да что угодно, но не он сам...
  А меж тем чудесная сине-голубая (как глаза Сандриэля) с белыми узорами на нежных крылышках бабочка оказалась на ладони эльфа. И он протянул ее мне:
  - Можешь использовать ее вместо заколки, хочешь - оживи ее.
  Под влиянием внушения, не иначе, я безропотно и очень бережно приняла подарок. Немного полюбовалась красавицей и легонько дунула на неподвижные крылышки, тут же закрывшиеся и раскрывшиеся снова. Бабочка поднялась с моих ладоней и запорхала перед лицом.
  Вероника придирчиво разглядывала подарок, но пока никакого криминала не находила. Я протянула руку вперед, и голубокрылое создание послушно опустилось на ладонь.
  - Обалдеть! Дайте две! - пробормотала я от избытка эмоций любимую поговорку.
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Надо было видеть выражение лица Анхелики, когда она заполучила созданного мной Хранителя. Это далеко не такая же бабочка, какую получила посудомойка. Та была когда-то живой, и я лишь продлил ее краткое существование. А эта, полностью созданная из Светлой магии, может быть подарена только тому, кто готов принять этот Дар. Аня сама попросила. Мое сердце пропустило удар, когда я услышал ее пожелание. Я надеялся, что она купится, что и случилось. Но самое главное, она взяла ее в руки добровольно, и Хранитель признал Хозяйку, подчинившись ее воле. Кроме моей человечки, никто не смог бы оживить это Создание.
  Аня провела рукой над живой бабочкой, превращая ее в заколку. Откуда она знала, что достаточно просто пожелать, чтоб вместо живого существа получился предмет?
  - Обалдеть! Дайте две! - пробормотала девушка, и я рискнул:
  - Аня, мне надо с тобой поговорить...
  Лицо человечки мгновенно изменилось, глаза сузились, полыхнув сталью:
  - Нет! Я не разрешала Вам называть меня Аней. "Аня" я только для близких друзей. Я еще не готова с Вами разговаривать, господин Сандриэль. Благодарю за чудесный подарок!
  - Куда уж ближе, - горько прошептал я. - Анхель! Пожалуйста, - я выделил слово "пожалуйста", но она больше не смотрела в мои глаза.
  - Нет! - отрезала несносная девчонка, отворачиваясь, чтобы уйти.
  
  Те, кто не успел уйти, переводили обалдевшие взгляды с меня на нее и обратно. Но, кажется, шоу на сегодня закончилось. Я не могу настаивать. Надо дать ей время, осознать, что все равно ей придется говорить со мной. А я хочу уже не только говорить...
  
  ***(НАТАН'НИЭЛЬ)
  
  Догадаться, кто из девушек-первокурсниц зацепил мальчишку, оказалось не так уж сложно, в конце концов. Может быть, мне повезло, что я это узнал в первый же вечер моего пребывания в Школе. А уж после этой сцены с Бабочкой вопросы отпали сами собой... Только появились новые. Кто бы мог подумать, что Риль споткнулся о человечку. Неожиданно... Но я слышал ее сказку и видел, что происходило с лицом племянника, пока он обдумывал ситуацию. Я просто почувствовал, когда он принял решение и попытался его осуществить. Ему нужно было просто поговорить с девушкой, а он создал Хранителя. Хранителя! Для девушки, которая даже разговаривать с ним не пожелала. Ну и малышка...
  Я был озадачен, Сандриэль расстроен, хоть и пытался не показывать этого. А свидетели из числа учеников переглядывались так, словно ожидали продолжения. Видимо, эти двое сцепляются уже не впервые.
  Я пропустил воспитание Риля, но я могу преподать ему еще один жестокий и суровый Урок, который научит его ценить чужое мнение и уважать чужие чувства. Надеюсь, он, в самом деле, не влюбился в смертную. Хотя, конечно, нет - это было бы так странно. Думаю, просто увлечение недоступностью. Ай да молодец, девочка, отличный ход! Он почти у твоих ног. Дело за малым. Признаешься ли ты, что на самом деле испытываешь к этому парнишке? Перед Сандриэлем невозможно устоять. Думаю, он мог бы быть таким же эффектным, как и его мать, и мне еще повезло, что не приходится выделять статью расходов на покрытие его романтических шалостей.
  Придется с подружкой Вероники провести личную беседу. Я настолько не брал в расчет человечку, что даже не потрудился запомнить на занятии ее имя. Хорошо, что Риль назвал его сам. Вот теперь пора брать все в свои руки.
  
  
  ГЛАВА 20
  
  
  ***
  
  В дверь комнаты негромко постучали. Вероника с Аней, намылившиеся провести вечер в Беседке, недоуменно переглянулись. Аня подошла к шкафу и убрала ненужные сейчас вещи, а Вероника пошла открывать дверь. Она распахнула ее и застыла с отвисшей челюстью.
  Старший Принц Натан'ниэль кивнул, и орчанка, уловив мысленный приказ эльфа удалиться на некоторое время, поспешно выскользнула вон, оставив подругу посреди комнаты в полном недоумении.
  - Добрый вечер, Ваше Высочество, - выйдя из ступора, Аня попыталась изобразить подобие церемониального приветствия высокопоставленной особы, надеясь, что вышло не слишком топорно. На светских приемах в высшем обществе ей бывать не приходилось. Досадуя на собственную неуклюжесть, которую пришлось продемонстрировать из-за появления на пороге их комнаты столь неожиданного гостя, и спинным мозгом чуя какой-то подвох, выдала:
  - Позвольте узнать, чем обязаны Вашему неожиданному визиту?
  - Разговор у нас с Вами, леди Амоменто, будет нелегким, - с неохотой выдавил Натан'ниэль, цепким внимательным взглядом охватывая комнату, где проживали девушки.
  - Что-то мне уже не по себе, - честно призналась Аня.
  В ее волосах красовалась заколка - голубая Бабочка. Грани изумительно отделанных мелких камней красиво переливались, освещенные неярким светом светильников.
  - Наверное, мне придется Вам все объяснить, леди Анхелика, - вздохнул Натан'ниэль, стараясь не смотреть на это голубокрылое ювелирное чудо в волосах девушки.
  - Будьте столь любезны, Ваше Высочество, а то я и впрямь нахожусь в полнейшем недоумении, - не удержалась Анька от легкого сарказма, лихорадочно (но тщетно) пытаясь вникнуть в неординарную ситуацию. - Чем же моя скромная персона могла заинтересовать Вас?
  
  ***(АНЯ)
  
  - Вы, наверное, удивились моему визиту? - спросил Старший Принц, когда мы остались одни.
  - Вынуждена признать, что это так, - осторожно согласилась я.
  - На самом деле, я хотел бы, чтобы этой беседы не было вовсе, но, к сожалению, жизнь вносит свои коррективы.
  - Я Вас внимательно слушаю, Ваше Высочество. Может быть, присядем? - мне до ужаса не понравилось начало, даже появилась какая-то слабость в ногах.
  Что ему от меня надо? Явно, не того же, о чем я предавалась мечтаниям на его уроке, стараясь как можно незаметнее разглядывать его безупречно-правильные черты лица, гордую посадку головы, четкую линию плеч, прямую спину, изящные кисти рук, кажущиеся обманчиво утонченными. Я уже знала, насколько эльфы сильны физически, не говоря уж о магии. Этот, королевских кровей, помимо природной, наверняка имеет в запасе несколько "фокусов" в рукаве, как представитель правящей династии. Что он здесь вообще делает? Эльфийки с нашего курса строили различные догадки, но, похоже, их несильно удивило это хобби Старшего Принца, попробовать себя в качестве преподавателя. По их словам выходило, что он очень демократично относится к другим расам, не брезгуя учиться чему-нибудь и передавать полученные знания желающим. По их осуждающему тону, каким прозвучало это признание, я готова была поверить, что это какой-то неправильный эльф. Но даже в этой нарочито простой одежде, без всяких намеков на регалии, Натан'ниэль выглядел просто супер, несмотря на более чем почтенный возраст, а уж если обрядить в парадные одежды и фамильные драгоценности, наверное, можно будет ослепнуть от такой сногсшибательной красоты. И при этом он не выглядел высокомерным снобом, как те, кого я знала. Этим он очень выгодно отличался от остальных.
  И вот этот "мужчина моей мечты" во плоти стоял передо мной и говорил какие-то непонятные вещи. Не иначе, мишка сдох в их Светлом Лесу, чтобы Старший Принц Лучезарных Эльфов снизошел до личного визита к первокурснице - человеку. Если ему не понравилась моя успеваемость и поведение, мог бы вызвать к Ректору на ковер, или к "Солитёру", который курировал Лечебное отделение. Ну, или уж совсем на крайний случай - к себе в кабинет, который ему наверняка выделили, как преподавателю ММШ. Вопрос, который его интересует - это что-то настолько личное?
  Я пребывала в полнейшей растерянности.
  Наверное, на моем лице отразилась вся гамма чувств, потому что, пожалев меня, он выдвинул встречное предложение:
  - Давайте лучше прогуляемся в парке, леди Анхелика. Вопрос достаточно деликатный, не хотелось бы излишней огласки. И на свежем воздухе Вам будет лучше. Почему Вы так сильно побледнели? Вам нехорошо?
  - Д-да... то есть нет, - запинаясь, выдавила я. - Здесь, действительно, душно...
  - Обычно я произвожу на молодых девушек иное впечатление. Обещаю, я Вас не съем и даже не покусаю, - пошутил Старший Принц.
  "...пойдемте в сад, это райский уголок..." - вертелось в голове, но я понимала, что меня ждет какая-то засада, и эта фраза меня нисколько не бодрила.
  
  Натан'ниэль предупредительно открыл дверь, пропуская меня вперед, и взял под локоток, увлекая по коридору к выходу из здания Школы...
  
  К моему облегчению, нам никто не встретился по пути, хотя обычно в это время в коридорах толкалось много народу.
  Мы отошли на довольно приличное расстояние, прежде чем мой спутник нарушил молчание. А я просто боялась первой раскрыть рот. Мне было очень не по себе. В голове вертелась куча вариантов, но все они "были притянуты за уши" - почти каламбурчик получился, украдкой взглянула я на острые кончики ушей моего визави.
  
  - Я неплохо изучил людей, - задумчиво произнес господин Натан. - Но даже не знаю, с чего начать... Леди Анхелика, Вам нравится мой племянник?
  Что-что, а вот этого я никак не ожидала. Услышав столь странный вопрос, я чуть не споткнулась. Он вопросительно взглянул на меня и, немного поколебавшись, предложил руку для опоры. (Я бы приняла и сердце, но увы...) Ладно, шутки в сторону. Что мне его рука? Мне бы присесть. На лавочку. Или прилечь. Где-нибудь в тенечке.
  - Простите? - охрипшим голосом переспросила я.
  - Вы не расслышали мой вопрос? - чуть менее дружелюбно уточнил Натан'ниэль.
  - Мне показалось, Вы спросили про Вашего племянника.
  Он кивнул.
  - Видите ли, я затрудняюсь на этот вопрос ответить, так как не знаю Вашего племянника. У меня нет близких друзей среди Светлых Эльфов.
  - Даже так? Всего лишь приятельские отношения? - с какой-то странной интонацией задумчиво протянул господин Натан.
  - Даже "приятельскими" их можно назвать с большой натяжкой. А это Вас удивляет?
  - Ну-у... Скорее нет, чем да, - вынужден был признать эльф. - Просто я подумал, что Вы такая общительная и Вам нетрудно найти общий язык с представителями любой расы.
  - Общительная? Из чего сделан такой поспешный вывод? - пожала я плечами, стараясь унять копившееся раздражение (что еще за допрос?) - Вы меня совсем не знаете.
  - Я наблюдательный, - улыбнулся Натан'ниэль. - Но Вы так и не ответили на первый вопрос, леди Анхелика. Поверьте, для продолжения нашего диалога мне важно получить правдивый ответ.
  - И кто же из Светлых Ваш племянник? Простите, но меня, видимо, забыли ему представить, - слегка настороженно, но все же язвительно спросила я, предчувствуя, что уже догадалась.
  - Имя "Сандриэль" Вам знакомо? - он просто вцепился в меня взглядом своих изумрудно-зеленых глаз.
  - Сандриэль... - эхом повторила я, и кровь стремительно прилила к щекам, - Сандриэль - Принц Крови?
  О, Господи! Мне следовало раньше догадаться! Те же фамильные черты: очень аккуратные ушки (по сравнению с остальными эльфами), тот же разрез прекрасных глаз, та же манера топить в них своих собеседников, очаровывая или прожигая презрением, те же белесые ресницы и брови, тот же глубокий завораживающий взгляд. Но у Сандриэля высокомерный, слегка насмешливый, а у Натан'ниэля - очень открытый, располагающий. Вот только теперь я думаю, что Старший Принц просто мудрее своего юного родственника и умеет пользоваться своим лицом, согласно моменту и нужной для него реакции окружающих. Вряд ли это врожденное качество. Обаятельны были оба - и дядя, и племянник, но Сандриэль, скорее, отталкивал своей холодной красотой, а не притягивал. Около него не хотелось задерживаться, а любоваться издалека, с безопасного расстояния. А от Натан'ниэля шла теплая волна какого-то волшебного магнетизма, на которой хотелось задержаться подольше.
  Блин! Блин! Блин! Он ждал, что я отвечу. А я просто не могла выдавить правдивый ответ, слишком уж противоречивым было мое отношение к его племяннику. Надо же, как неловко...
  - Да, Сандриэль - Принц Крови. А Вы разве не знали? - он мне не верил. - Но, к сожалению, не наследует...
  - Я все равно не понимаю конечной цели Вашего интереса, - невежливо перебив, мрачно смерила я его взглядом (надеюсь, он понял, насколько бестактно задавать юной леди такие вопросы).
  Я, между прочим, действительно не знала о том, что столь важная персона в эльфийском Лесу снизошла до того, чтобы сделать меня своей наложницей на одну ночь. Мерзавец! Поэтому он и вел себя так безнаказанно.
  "А этому-то что от меня надо? Решил подарить мне какую-нибудь безделушку, чтобы возместить моральный и физический ущерб? Ну, так дешево не отделаешься!" - разозлилась я.
  Мысли перескакивали с одной на другую, роились в моей голове с огромной скоростью, а он все ждал, упертый. Пришлось отвечать:
  - Да, внешне многие находят его очень привлекательным, но внутреннее содержание Вашего Лучезарного племянника лично мне претит, Ваше Высочество. Прошу прощения, - я слегка склонила голову, понимая, что мое признание выглядит дерзко.
  Не знаю, что он ожидал услышать, на миг его глаза сузились, но он тут же совладал со своими эмоциями и задумчиво окинул меня таким взглядом, что я даже затрудняюсь понять его значение, - то ли с возмущением, то ли соглашаясь с моей оценкой.
  - Он Вам неприятен? - серьезно спросил Натан'ниэль.
  Этот вопрос заставил меня задуматься: приятен ли мне Сандриэль? После дня Посвящения, насыщенного драматическими событиями и для меня, и для него, я, кажется, стала лучше понимать, почему он так себя ведет. Меня преследовал во сне его потерянный взгляд. Хотелось обнять и нежно целовать его синие глазищи, чтобы ушла из них тоска и безысходность. Чтобы он смотрел на меня таким же ошалевшим, слегка расфокусированным взглядом, как тогда, в гостинице, когда я обрела способность двигаться и заставила его подчиняться своей воле. Я понимала, что никогда уже не повторится то, что с небольшой натяжкой, но все-таки можно назвать занятием любовью, и что-то внутри меня не хотело с этим мириться. Во сне я готова была быть с ним снова и снова... А днем, увидев его надменную физиономию, мне хотелось стереть эту кривую презрительную улыбочку с его красивого лица. И это его извинение: "я не хотел...". Небось вообще не знает, что такое просить прощения. Как только сподобился на подвиг, переступить через свою гордыню? Сволочь!
  - Да, он мне неприятен. Но мы не контактируем, поэтому не вижу смысла прояснять глубину наших отношений - их просто не существует.
  - А у меня другая информация... Мне жаль, что он поступил с Вами по-... так поступил, - расплывчато закончил фразу господин Натан и снова вперился в меня пронзительным взглядом.
  Я моргнула неверяще, закрывая запылавшие щеки ладонями. Уши тоже горели. Словно обухом по голове... Не может быть, чтобы он сам растрепал о том вечере! Нет! Он же... И что, интересно, он наврал? Выставил меня дешевкой, да еще в таком свете, что теперь еще один ушастый может обратиться за подобной "услугой"? (Вот, честное слово, у меня мелькнула подобная дикая мысль). Да дело даже не в том, что я тряслась над своей девичьей честью. Для будущей магички утрата девственности до официального заключения брака не считалась позорным пороком. Да и Натан'ниэль - слишком красивый и желанный для многих мужчина, чтобы считать секс с ним невероятно милым приключением, о котором можно будет вспоминать в старости, грея скрюченные ревматизмом косточки на завалинке, предаваясь ностальгическим сантиментам, типа: "вот бывалоче в девках...". Думаю, кое-кто сам был готов доплатить за возможность побывать в жарких объятиях этого элитного самца. Одно определение: "Мужчина моей мечты!", но такой способ сводничества, словно эстафетную палочку передавать... Отвратительно, мерзко... А этот еще спрашивает, не против ли я? Не будет ли это оскорблением моего чувства к молодому, не сильно ли я им увлечена?
  
  Натан'ниэль дотронулся до моего плеча. Я резко дернулась и выпрямилась, пыхтя, как рассерженная кошка (стиснув зубы и раздувая ноздри). Наверное, свирепое выражение моего лица позабавило Старшего Принца, потому что он поспешно отдернул руку и произнес:
  - Я Вас очень понимаю, леди. Мне стыдно за недостойное безнравственное поведение моего племянника, но, несмотря на Ваше предвзятое мнение, у меня к Вам предложение, от которого невозможно отказаться.
  - Чтооо?!! - я задохнулась от возмущения, все еще пребывая во власти собственных домыслов, вызывающих гадливое послевкусие.
  - Если я могу как-то компенсировать Вашу утрату, от имени Семьи Ди'Камаэль и от меня лично, мы готовы...
  Фуух! Не то, что я себе напридумывала... Мне стало противно, и я насмешливо перебила:
  - Ваши лекари уже научились делать такие деликатные операции?
  - В смысле? - он поперхнулся, когда понял, о чем я, и даже слегка смутился. - Я имею в виду денежный эквивалент.
  Деньги мне были, безусловно, нужны, но, наверное, мама меня в детстве хорошо воспитывала, поэтому я гордо вскинула подбородок и попыталась придать своему лицу вид оскорбленной добродетели:
  - Я сообщу Вам или Вашей семье, если возникнет такая необходимость. Думаю, в течение месяца это прояснится, если только ваша эльфийская физиология не слишком сильно отличается от человеческой.
  - Леди... - он запнулся, испуганно взглянув на меня, - даже нежелательную беременность Вам придется оставить. Никто из Светлых Целителей не возьмет на себя подобную ответственность. Убийство зарождающейся жизни - это великий грех, так же, как и в Вашей религии. Вы ведь верующая?
  Боюсь, с эмоциями и выразительной мимикой лица я не совладала. Сделав вид, что не расслышала вопроса об отношении к религии, парировала:
  - Звучит обнадеживающе, но смею Вас заверить, решать вопрос о том, оставлять или не оставлять зачатого вне брака ребенка, буду я! Инкубатор для полукровок ищите в другом месте!
  Взгляд Старшего Принца заледенел:
  - Даже дети рабынь, принадлежащие нашему Роду, имеют хорошее положение! Вы, кажется, пропустили мое упоминание о том, что Сандриэль - Принц Крови, хотя и не может наследовать Венец.
  - Я рада за него и за ваш Венец, но мне моя беззаботная жизнь дороже. И в мои планы на ближайшее будущее не вписываются грязные пеленки, сопливые носы и бессонные ночи! - все еще кипятилась я.
  - Но для этого существуют кормилицы и няньки... Постойте! Вы не любите детей? - несколько озадаченно спросил он.
  - Отчего же? Я хочу иметь детей, но в определенной последовательности: "любовь - муж - дети", меня очень греет мысль о том, что это будут желанные дети от любимого мужчины, и расти они будут в счастливой семье, а не в обстановке травли, когда на них показывают пальцем и дразнят "безотцовщиной". Это, знаете ли, очень пагубно сказывается на детской психике в нежном возрасте и очень мешает во взрослой жизни правильно относиться к окружающим.
  - У Сандриэля есть отец, просто там очень сложные отношения. И это большая трагедия, я согласен. Но в плане психической наследственности Вам нечего опасаться каких-либо отклонений. Это я могу гарантировать с полной ответственностью, - серьезно заявил господин Натан.
  - При чем тут Сандриэль и его отец? - сбилась я с мысли.
  - Вы же имели в виду его происхождение, когда рассуждали о проблемах безотцовщины? - слегка растерялся Принц.
  - Вовсе нет, - нахмурилась я, - я имела в виду отношения в людском обществе и совершенно не представляю, как там у вас, в Светлом Лесу, обстоит с этим делом.
  Натан закрыл рот. И тут до меня дошло:
  - То есть, Вы хотите сказать, что у вашего мальчика проблемы личностного характера, а я такая нечуткая и бессердечная, что не поняла его мотивов для насилия над другим индивидуумом? Конечно, что с нас, с людишек, возьмешь? Мы же все такие... с низменными интересами и мечтами невысокого полета, да? Что же Вы замолчали, Ваше Высочество?
  - Жду, когда Вы выскажетесь, леди Анхелика. Я понимаю - "накипело", - просто сказал он... и я "сдулась".
  Злость отступила куда-то на задний план, я почувствовала исходящие от эльфа волны умиротворения, словно он убаюкивал, обволакивая своим теплом и сочувствием. Спорить с ним больше не хотелось, и жалеть себя тоже. Хотелось заглядывать в его зеленые гипнотические глаза, чтобы он взял и держал меня за руку, дружески или отечески утешая дальше.
  - Оставьте Ваши фокусы! - снова рассердилась я, больше на себя, чем на него, сбрасывая наваждение, но уже как-то, без энтузиазма, вяло.
  - Хорошо, что Вы успокоились, - обезоруживающе улыбнулся Натан.
  Он настороженно покосился на мое Кольцо Силы, которое я хотела использовать, чтоб оградить себя от его Светлой Магии (если б оно сработало, конечно), но в последний момент опустила руку.
  - Я успокоилась, - буркнула я.
  - Давайте теперь поговорим конструктивно. Я Вам расскажу, леди Анхель, одну историю, а Вы потом уточните детали. Пожалуйста, - добавил он, выразительно глядя мне в глаза.
  И я сдалась:
  - Рассказывайте. Надеюсь, Ваша история не очень длинная. Меня ждет подруга.
  - Простите еще раз, что нарушаю Ваши планы, но вопрос очень серьезный и мне необходимы Ваше понимание и помощь.
  - Вот теперь я действительно заинтригована. Излагайте, прошу Вас, - я милостиво кивнула.
  Брови Натан'ниэля поползли вверх, уголки губ тронула легкая улыбка. Черт! До чего же он привлекателен! Сама обаяшка. Жаль, что эльф. Не везет мне с ними, категорически...
  
  ...Да, чем больше узнаю, тем больше удивляюсь. А сказать, будто услышав, что именно означает принятие казавшегося таким невинным подарка - Бабочки, я просто удивилась, было явно мало...
  Я была поражена и раздавлена: очередная подстава, обман Сандриэля. А я ведь чуть было не начала меньше его презирать...
  
  - Но я не хочу быть ничьей, понимаете, ничьей(!) невестой без согласия!
  - Тогда его настигнет Проклятие Рода. Это не просто красивая, но страшная сказка, - это Пророчество!
  - Но так нечестно! - уперлась я.
  - А если бы Вы знали, леди Анхель, согласились бы?
  - Нет, - вздохнула я, немного подумав.
  - А теперь что Вами движет, жалость? Сострадание?
  - Не знаю, - честно призналась я и опустила голову в смятении.
  - Есть только один выход - "Малый Обряд", который не обязывает к дальнейшему развитию событий, и если Вы решите отказаться от каких-либо отношений в будущем, уже ничего непоправимого не произойдет. Будут соблюдены традиционные приличия. Это просто Ритуал, позволяющий избежать трагических последствий для нашего Рода.
  - Как проходит Ритуал, кто должен присутствовать? Не помешает ли то, что я ношу крест?
  - Ритуал не требует обмена кровью, все нюансы я смогу сообщить только после Вашего положительного решения. Присутствие посторонних необязательно. Я имею право проводить Малый Обряд сам. И очень надеюсь, что Светлая магия не вступит в конфликт с Вашей верой. Но проверить мы это заранее не сможем.
  Я кивнула, удовлетворенная крупицами информации.
  - Давайте еще раз уточним, какую выгоду из этой "затеи" буду иметь я лично? Ведь, как ни крути, я выступаю с "пострадавшей" стороны.
  - Ну... - замялся Натан'ниэль, - Вы можете посещать Светлый Лес в любое время, как законная невеста одного из эльфов нашего Клана.
  - Пф! - иронично фыркнула я, - Вы всерьез думаете, что я поведусь на такую "заманчивую перспективу"? Я уверена, что здесь, в стенах ММШ, представители вашего народа более демократичны, да и то я с ними в натянутых отношениях. Неужели я добровольно полезу в... (хотела сказать "гадюшник"), но в последний момент заменила слово.
  Судя по тому, как Натан спрятал понимающую улыбку, он вполне разделял мою точку зрения и даже не обиделся.
  - Может быть, Вас заинтересует иметь возможность неограниченного кредита? В пределах разумного, естественно. Вы сможете покупать то, что Вам захочется - наряды, украшения...
  - Я знаю значение слова "кредит", - я вскинула голову, пожалуй, немного с вызовом. - А одеваюсь так, как мне удобно!
  - Я бы даже сказал, что Вам очень идет этот стиль, - поспешил согласиться со мной Натан. - Но почему Вы выбрали псевдо-эльфийский?
  - Как в воду глядела, - усмехнулась я, немного смутившись, так как раньше не задумывалась о том, как обозвать мой имидж. Просто следовала интуиции, опираясь на ощущения собственного комфорта.
  - Ну, значит, ничего почти не придется менять в своих привычках, - вернул мне улыбку этот интриган.
  - Вы хорошо знаете людей, - поделилась я своим наблюдением.
  - Да, - вынужден был признать эльф. - Я нечасто бываю во Дворце.
  - По долгу службы или по велению сердца?
  - По разным обстоятельствам, - уклончиво ответил господин Натан.
  - Я подумаю над Вашим предложением. Возможно, даже соглашусь посетить Светлый Лес для познавательного экскурса.
  - Благодарю за понимание, - Натан'ниэль слегка склонил голову.
  Мне показалось, что у него на языке вертится какой-то вопрос, но он сдержался.
  - С Вами приятно иметь дело, - улыбнулась я.
  - Взаимно, леди Анхелика, - последовал изящный поклон Старшего Принца. - Итак, Ваше решение?
  Клянусь, в его ожидающих "приговора" глазах был затаенный страх, что он не убедил меня, и я не соглашусь. Жаль, что не беру время на раздумье. Но тогда я еще больше изведусь, сомневаясь в правильности своего решения. Лучше уж спонтанно...
  - Я согласна, но мое условие - все сохранить в тайне.
  
  ***(НАТАН'НИЭЛЬ)
  
  Вот уж не ожидал, что разговор с человеческой девчонкой достанется мне с таким трудом и будет стоить кучи потраченных нервов. Ну, Сандриэль, удружил! Сначала она показалась мне забавной и простоватой. Умиляло то, как Анхелика не могла понять, что мне от нее требуется, и довольно заметно нервничала. Я решил проверить ее на предмет шантажа и красивой игры в недоступность, чтобы привлечь Принца Крови в свои сети. Женщины, даже такие молодые, бывают весьма изобретательны в своем коварстве, но, оказалось, что она и впрямь не ведала, кем является ее нечаянный любовник. Я проверил - она не лгала. А вот тогда уже совсем интересно, как эта девочка сама может отказываться от Риля? Я что-то перестал понимать. Да, наша раса довольно разборчива, и иногда мы кажемся заносчивыми и высокомерными, но лишь потому, что предъявляем повышенные требования к своим партнерам. Но она-то что может противопоставить уму и обаянию моего племянника? Светлый Лес, я чуть было за него не оскорбился, пока не попытался разговорить ее и заглянуть "в душу". Вот тогда все встало на свои места: тело помнит, хочет близости; душа мечется, то ли злиться, то ли сочувствовать; сердце болит - еще не любит, но уже не ненавидит; совесть гложет - что-то между ними произошло такое, отчего она не может бросить его на произвол судьбы, когда на кону жизнь...
  
  - С Вами приятно иметь дело, - улыбнулась девушка.
  - Взаимно, леди Анхелика, - я вернул улыбку и отвесил изящный поклон. - Итак, Ваше решение?
  
  Я видел, в каком она была смятении чувств. Да я и сам ожидал ее окончательного "приговора", заранее прикидывая, если ответит "нет", что я смогу предложить ей еще?
  У меня накопилось к ней еще больше вопросов, чем до встречи, но я боялся спугнуть девчонку, которая оказалась не так уж и проста для рядовой человечки. Я промолчал. Кажется, я понял, что так зацепило Риля в этой девушке. Какая-то женская основательность и способность "прогибаться" под обстоятельства, в хорошем смысле этого слова. То, что приходит с годами проб и ошибок, когда понимаешь, что главное в жизни, а что второстепенное, и на что можно смело закрыть глаза. Может быть, слегка беспринципно, но Жизнь - мудрый и слишком жестокий учитель, чтобы идти наперекор разуму.
  
  - Я согласна, но мое условие - все сохранить в тайне.
  Светлый Лес! Я с такой отчаянной надеждой ждал именно этого ответа, что даже не сразу понял, что почти не дышу. Словно камень с души свалился! Того, что зависело от меня - я добился.
  - Выберите день, леди? Когда Вам будет удобно? Может быть, Вы хотите позвать кого-то только из своих родных или друзей?
  - Родных не помню. У меня амнезия. Целители пообещали, что это временное явление. И я все еще не теряю надежды. Но сейчас я, в некотором смысле, круглая сирота и "бесприданница". Вас это не пугает и не смущает? - она насмешливо склонила голову, проверяя меня (как говорят люди) "на вшивость".
  Я поспешил помотать головой:
  - Ни в коей мере!
  - Отлично! А друзья вряд ли оценят подобную жертву с моей стороны, и мне не хотелось бы, чтобы стала известна причина столь необычного поступка, - припечатала она мое самолюбие.
  И мне уже сделалось не по себе. Неужели Сандриэлю в самом деле нужна эта стервочка?
  - Дальнейшие вопросы снимаются. Вы ставите условия в данной ситуации, - покорно подтвердил я.
  - Тогда мне все равно, хоть сейчас...
  Анхелика потерла виски. Значит, наш "конструктивный" разговор дался ей не легче, чем мне. На запястьях блеснули золотые браслеты с россыпью прозрачных и сиреневых полудрагоценных камней. Отчетливо пахнуло смутно-знакомой магией. Я заинтересованно выпустил заклинание опознавания. Ну, конечно! Магия асуров! И не просто какого-то, а... Ну ничего себе, как тесен мир!
  - Работа Закиараза? - осторожно заметил я, ожидая ее реакции.
  Анхелика смерила меня недобрым взглядом, заставив внутренне усмехнуться.
  - Если бы они были на мне две недели назад, сейчас не было бы темы для нашего непростого разговора, - холодно ответила ехидная человечка.
  - Понимаю, - кивнул я. - Давайте вернемся в здание Школы, я предупрежу Сандриэля и можем провести Обряд. Это не займет много времени.
  
  Я машинально предложил девушке свою руку, она лишь кивнула и молча пошла рядом. А я ощущал себя так, словно обязан перед ней оправдываться. Это раздражало и интриговало одновременно. На мой вкус, все-таки орчанка была бы предпочтительнее...
  
  
  ГЛАВА 21
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Странно чувствовать, как подрагивает напряженная рука Сандриэля, ловившего каждое слово, произносимое Старшим Принцем на древнеэльфийском языке. Я молча слушала (все равно ведь мне из этой речи было ничего не понятно), а мысли были о том, не зря ли я согласилась... Раненое нанесенной обидой сердце отказывалось принять эльфа, но чувствовать свою ладонь в его ладони оказалось неожиданно приятно.
  Сандриэль старательно избегал встречаться со мной взглядом. Я была бы не прочь окунуться в эти синие озера, но и сама боялась, что увижу там не признательность, а только облегчение от осознания того, что расплаты за его гадкий поступок не будет. А он, похоже, догадывался, что может прочесть в моих глазах. И это ему вряд ли понравится. Умный мальчик.
  В самом деле, все происходило как-то слишком буднично, без изысков. Зажженный огонь в Священной Чаше перед изображением какого-то эльфийского Божества (может, духа Леса?), небольшой сундучок с откинутой крышкой, в котором, кроме изумрудно-зеленой ленточки, больше ничего не было. И мы с Сандриэлем, стоявшие, держась за руки, перед Старшим Принцем, который с самым серьезным видом, преисполненный торжественности момента зачитывал традиционную Ритуальную речь...
  
  ...- Oli, - негромко произнес Сандриэль дрогнувшим голосом. Кажется, это означает: "Да" на древнеэльфийском.
  Я не успела взглянуть на моего "суженого", а Натан'ниэль уже обратился ко мне. С такой же серьезной миной на лице, выдав замысловатую фразу, весь смысл которой сводился к тому, что "согласна ли я, леди Анхелика Амоменто, взять в мужья (хотя нет, скорее, все же, в женихи) благородного Сандриэля Ди'Камаэля...", причем перечисление многочисленных титулов эльфенка, заняло большую часть времени, потраченного на ее произнесение...
  Старший Принц замолчал, ожидая моего ответа. Я ощутила, как ладонь держащего меня за руку эльфа стала влажной. Он почти перестал дышать.
  - Oli, - услышала я словно со стороны свой голос и почувствовала легкое благодарное пожатие пальцев Сандриэля и его облегченный вздох.
  Он что, боялся, как бы я не передумала во время церемонии? Я же обещала! И слово свое привыкла держать. Неужели он настолько низкого обо мне (или, вообще, о людях) мнения?
  А если этот комедиант так достоверно играет - то это просто потрясающе! Браво! Потому что сейчас, ощущая эмоции Сандриэля, я готова была простить ему многое, за эти вот влажные едва заметно подрагивающие ладошки, выдающие его чувства, его истинные переживания, скрываемые обычно под маской высокомерия и пренебрежения.
  Завершающим штрихом Малого Обряда вместо пореза на запястье, как при Великом Обряде, было символическое обвязывание переплетенных рук жениха и невесты (то есть, наших с Сандриэлем) невесомой шелковой лентой, завязанной Натан'ниэлем в знак того, что союз заключен и скреплен. В Священной Чаше взметнулось пламя и опало, подтверждая, что этот союз приняли Высшие силы.
  Зеленая лента, завязанная Принцем, скользнула по запястьям наших рук и распалась на две. Не знаю, как у Сандриэля, а у меня процесс происходил так: ленточка распалась еще на несколько тонких волокон, теперь уже травяного цвета, и от запястья к локтю в одну сторону, и к кончикам пальцев - в другую, стала складываться в растительный узор-татуировку. Еще через несколько секунд рисунок побледнел и начал таять, впитываясь в кожу.
  Я провела пальцем по чистой руке, и вдруг ясно представила, что про Азалекса теперь можно будет лишь мечтать... мечтать о том, что могло бы быть, но уже не получится осуществить с этим притягательным полукровкой, так напоминающем красавцев асуров... этих очаровательных демонов, что баловали меня своими визитами и заставляли трепетать девичье сердечко, совершенно сбивая с толку, за что я удостоилась подобной чести и за какие заслуги так обласкана судьбой, что они поддерживают меня чуть ли не по-родственному...
  Проклятая амнезия! Может, я все-таки не одна на этом свете и у меня где-то уже есть жених? Интересно, что бы сказали мне мама с папой в напутственном слове сегодняшним вечером?
  
  Я вдруг почувствовала, что Сандриэль притянул меня к себе.
  - Что, еще и целоваться надо? - нахмурилась я, не успев переключиться с невеселых раздумий.
  - Желательно, - его собственническая улыбка вызвала во мне отторжение.
  - Не обязательно, - спокойно сказал Натан'ниэль.
  Прозвучало это одновременно, но мне было не до смеха.
  - Не хочу! - я и сама не поняла, как активировались браслеты Зака.
  Сандриэль отлетел в сторону, свалив стоявший у стены стул.
  - Извини, вырвалось! - я посмотрела на затухающее сиреневое свечение в камушках браслетов и спросила. - Я свободна?
  - Магия асуров - страшная вещь, - вздохнул Натан'ниэль, протягивая моему шокированному жениху руку, чтобы помочь подняться с пола. - Впрочем, как их любовь и ненависть, - тихо пробормотал Старший Принц.
  
  Я вышла в коридор, терзаемая каким-то дурацким чувством, что это все нереально, понарошку. Сзади хлопнула дверь, и вслед за мной вышел эльф...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я вопросительно взглянул на дядю Натана, он лишь пожал плечами и кивнул на захлопнувшуюся дверь:
  - Попробуй...
  Я выскочил вслед за моей невестой (кто бы мог подумать, что такое возможно, и я свяжу свою судьбу с этой девчонкой):
  - Анхель! Подожди, пожалуйста!
  Надо же, она остановилась.
  - Анхель, я знаю, ты считаешь меня сволочью, - начал я, подходя к ней.
  - Тебя это беспокоит? Хочешь об этом поговорить? - насмешливо перебила человечка. - Кстати, забери свою бабочку.
  Она вытащила заколку из волос и протянула мне.
  - Она твоя, - я помотал головой, убирая руки за спину.
  - Она мне разонравилась, - жестоко заявила Аня, поняв, что просто так я ее не приму назад.
  Анхель оглянулась и, увидев одну из напольных ваз, что стояли вдоль стен, положила заколку на искусственный цветок. Композиция получилась нарядной.
  - Не поможет, - пробормотал я.
  А она молча развернулась и пошла прочь, не видя, как вокруг Хранителя появилось легкое свечение. Голубые крылышки ожили, и Бабочка полетела вслед за Хозяйкой, догнала и запорхала перед ее лицом.
  Аня резко остановилась и повернулась ко мне.
  - Это не я! Честно! - быстро сказал я, увидев, как зло прищурились ее глаза.
  - Угу, - не поверила мне человечка.
  Она взмахнула рукой, отгоняя назойливое насекомое. Легкокрылое создание отнесло в сторону воздушным потоком, но Бабочка опять, с завидным упорством, оказалась около девушки.
  Вот теперь моя (странно сознавать, что теперь точно МОЯ) человечка разозлилась по-настоящему: поймала доверчивого мотылька за крыло и накрыла рукой. На ладонь вновь упала голубая заколка. Взбешенная Анхелика швырнула ее мне под ноги. Я почувствовал, как дернулась щека. Так обращаться со своим Хранителем?! Глупая девчонка!
  А заколка, не долетев до пола, ожила и вновь подлетела к Хозяйке.
  - Ты не сможешь избавиться от Бабочки, Аня, - тихо сказал я. - Это бесполезно. Ты приняла ее добровольно.
  - Сссволочь! - с чувством произнесла моя невеста, небрежно запихивая Хранителя в карман жакета.
  - Я знаю... - серьезно подтвердил я, не сводя с нее глаз.
  Мне стало больно, оттого что она меня так ненавидит.
  Смерив меня презрительным взглядом, Аня развернулась и пошла прочь.
  Она снова уходит от меня...
  
  ***(НАТАН'НИЭЛЬ)
  
  Я тихо притворил дверь в коридор и вернулся к столу, на котором стояла пустая шкатулка из-под ритуальной ленты для Малого Обряда. С такими закидонами Великий Обряд им точно не светит. Но племянник в самом деле выглядит расстроенным и подавленным. Неужели у него к этой девчонке не поверхностные чувства, а более глубокие?
  - Удачи тебе, мой мальчик! - пробормотал я вслух, сочувствуя Рилю.
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я печально глядел вслед уходившей Ане. На душе было погано. Чего я добился? Она все равно меня презирает... и за то, что видела, что вытворял со мной Д'Эсаур, и за собственное насилие, и за обман, и за этот дурацкий Малый Обряд, о котором по ее настоянию должны были знать только мы трое...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я чувствовала острую потребность напиться до беспамятства. Я не могла разобраться в себе, почему я так взъелась на эльфа, к которому во время Ритуала испытывала чуть ли не нежность. То ли мысль о потере Азеля так ударила по мозгам, то ли эта собственническая улыбочка Сандриэля добила. И хотя я понимала, что Азалекс мне ничего не обещал и мы лишь слегка пофлиртовали, мне показалось невозможным, так немыслимо несправедливым, что с ним уже все закончилось, даже и не начавшись...
  Только почему эта светлая мысль меня не остановила, когда я давала опрометчивое согласие на проведение Малого Обряда? Это древний эльф мне мозги запудрил или я неосознанно не могла допустить, чтоб с моим гадом ушастым произошла какая-нибудь беда? Господи! Неужели то, что мне удалось подсмотреть, когда Сандриэль, действительно настоящий, искренний, занимавшийся со мной любовью, был открыт и отзывчив, сыграло со мной злую шутку? Я поверила, что он имеет шанс на настоящие чувства... Разве у эльфов бывают настоящие чувства? А у демонов?
  
  Я подошла к Беседке и, не привлекая к себе внимания, затесалась в свой уголок с оборотнями. Друзья Роволкона сегодня были в ударе. Звучала громкая музыка. Играли, импровизируя, так же, как мы пытались играть с Виком. Только сегодня было пятеро ребят: оборотни Вик, Лам, Волк, один вампирчик, Владимир, кажется, и Мирун, человек (сынок какой-то важной шишки в городе).
  Ника тут же подлетела ко мне. Я наобещала, что расскажу все позже и в подробностях (эти "подробности" еще придумать надо, чтоб правдоподобно звучали и ничего лишнего не сболтнуть) и попросила найти для меня выпивку. Меня тихонько сотрясала нервная дрожь, но я соврала Веронике, что просто замерзла. Она вряд ли поверила в такую чушь, но уже знала, что если я сама не захочу - не расколюсь. А алкоголь, глядишь, язык развяжет, видимо, решила она.
  Похмелья я не боялась. На позапрошлом занятии у "Солитёра" мы с Никой сделали правильный "антипохмелин" и у нас сохранился небольшой запас. Хотя подозреваю, что ехидный интеллектуал, специально не стал конфисковывать у нас полученное зелье в конце урока. На такие вот непредвиденные случаи в нелегкой жизни адептов.
  
  Я так тихо сидела в своем углу, радуясь, что меня не трогают, и ребята развлекаются сами, что даже не сразу сообразила, когда Вик подсел ко мне и спросил, что случилось.
  - Да ничего, просто настроение паршивое.
  - Отчего, Ань? - он внимательно смотрел на меня своими кошачьими глазами, и не было возможности наврать так, чтобы поверил.
  - Прости, Вик, не хочу говорить об этом.
  - Тогда спой.
  - И песен не припомню, которые отвечали бы моему настроению.
  Он молча протянул мне гитару и подмигнул.
  - Хватит пить, пой!
  - Ладно, - вздохнула я:
  
  За то, что только раз в году бывает май,
  За блеклую зарю неясного дня
  Кого угодно ты на свете обвиняй,
  Но только не меня, прошу, - не меня.
  Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной
  Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной.
  
  Придумано не мной, чтоб мчался день за днем,
  То радость, то печаль кому-то неся,
  А мир устроен так, что все возможно в нем,
  А после ничего исправить нельзя...
  Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной
  Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной...
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Я поднял голову, услышав знакомый голос. О! Аня, оказывается, здесь, а я пропустил ее появление. Видел, что Вероника недавно пришла одна и подумал, что ее соседка сегодня вообще не захотела идти гулять. Мало ли, может, над домашним заданием в библиотеке корпит.
  Я присмотрелся. Человечка была бледна, только щеки покрывал какой-то болезненный лихорадочный румянец. У меня почему-то появилось ощущение, что ей плохо. Что она на грани того, чтобы расплакаться. Ничего не понимаю... А песня...
  
  ...Один лишь способ есть нам справиться с судьбой,
  Один лишь только путь в мелькании дней,
  Пусть тучи разогнать нам трудно над землей,
  Но можем мы любить друг друга сильней...
  Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной
  Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной... (10*)
  
  - Азалекс! - окликнул меня Ярик. - Ты чё? Это были козыри в прошлом кону!
  Я взглянул в свои карты. Хм. Точно! У меня в ушах все еще звучали слова песни. И Анхель не шла из головы. Вот ведь, ерунда получается какая, вроде бы ничего особенного не хочу от этой девчонки, а все равно она меня волнует.
  И все-таки жаль, что не похожа она на Линку. Интересно, как там кузина без меня развлекается? Я вспомнил некстати, как она выглядит в одном из своих обтягивающих костюмчиков, и вздохнул. Нет, определенно, там мне ловить нечего... И снова где-то глубоко шевельнулось - как тогда, при нашей первой встрече, Анька пыталась отогреть меня. Такая вся сама зажатая, но самоотверженная до жути...
  Я улыбнулся. Почему там, на берегу речушки, что-то зародилось между нами? Почему так отчаянно захотелось, чтобы она выжила, когда умирала от моих когтей? Почему становится радостнее, когда я ее просто вижу?
  
  А Анхель меж тем положила экарт на колени, потерла виски и вновь тронула струны:
  
  Ты, теперь я знаю, ты на свете есть,
  И каждую минуту
  Я тобой дышу, тобой живу
  И во сне, и наяву.
  Нет! Мне ничего не надо от тебя...
  Нет, все чего хочу я, -
  Тенью на твоем мелькнув пути,
  Несколько шагов пройти.
  Пройти, не поднимая глаз,
  Пройти, оставив легкие следы,
  Пройти, хотя бы раз,
  По краешку твоей судьбы...
  
  - Ты будешь за игрой следить? - возмутился Яр, мой партнер, под ржач наших оппонентов.
  Я старался больше не смотреть в сторону оборотней, где тихо пела Анька. Но вся беда была в том, что углы нашей прямоугольной Беседки были рядом и, когда человечка начинала петь, а пела она почти каждый раз новые песни, разговоры и смех как-то сами собой затухали и все невольно прислушивались. Так и в этот раз. Не знаю, кто для себя что услышал, а у меня в душе заворочался какой-то неприятный щемящий ком. Она снова что-то разбередила. Я не смотрел на нее, но и карт уже не видел.
  Для кого она поет сегодня? Я быстренько "просканировал" пространство на предмет обнаружения остроухого конкурента, но его почему-то не было. Впрочем, как и других Светлых "родственничков" (ух, как они бесились, когда Темные эльфы - дроу дразнили их, Светлых эльфов, Младшей Ветвью развития, типа "недоразвитыми"). Они сегодня, наверное, зависают у Качелей. Погода теплая, время детское...
  Я скосил глаза и снова прислушался. Так все-таки для кого Анька поет сейчас? Неужели для... меня? Я слегка напрягся.
  Она, словно забывшись, пустым, каким-то потерянным взглядом остановилась на нашей компании. Я недоуменно нахмурился. Или мне все же показалось? Неожиданно я поймал себя на мысли, что мне было бы приятно, если бы эти странные песни были предназначены мне. Я видел, что наш местный кумир не только эльфиек с первого по четвертый курс (пятый, к счастью, уже поумнее), но и других рас, синеглазенький Светлый, крутится вокруг Аньки. Явно у них было что-то помимо тех конфликтов, о которых мне любезно доложили. Эх, жаль, я много интересного пропустил, подзадержавшись с возвращением в Школу, я бы тоже повеселился! И не верю, чтобы Сандриэль оставил без ответа ее двусмысленный жест, над которым все ржали. Что же их примирило? Он больше не дергает ее, но очевидно чего-то еще хочет, а она его избегает. Или я один это замечаю?
  
  ...Пусть любовь совсем короткой будет, пусть
  И горькою - разлука.
  Близко от тебя пройти позволь
  И запомнить образ твой.
  Ты, теперь, я знаю, ты на свете есть,
  И, все, о чем прошу я,
  Солнечным лучом мелькни в окне, -
  Вот и все, что нужно мне.
  Пройти, не поднимая глаз,
  Пройти, оставив легкие следы,
  Пройти, хотя бы раз,
  По краешку твоей судьбы...
  
  Шшарран! Всю душу она мне выворачивает своими песнями. Хочу, чтоб по мне кто-нибудь так убивался. Да хоть та же Анька! С таким надрывом и с такой искренностью, словно идущей из глубины самого сердца...
  Я все-таки о ней непозволительно много думаю. Люди и демоны все равно не живут вместе. Людям нет места среди нас, а нам среди них. На фига, спрашивается, травить себя неосуществимыми мечтами? Только самое поганое, что не могу просто попользоваться ею, чтобы прошло это дурацкое наваждение, и успокоиться, наконец, банально переспав, - совесть не позволяет... Я, вообще-то, долгое время надеялся, что у меня такого в организме нет (в смысле "совести"), но если это не она, то я не знаю, как тогда это называется.
  Нельзя так с Анькой, я чувствую. И зачем только оставил ей кусок души? Может, это он меня так безудержно тянет к человечке?
  
  - Я с тобой больше сегодня играть в паре не буду! - взорвался, наконец, Ярик, ощерив клыки, которые у дроу были лишь чуть короче, чем у оборотней.
  Я досадливо обернулся. Ну, да, проиграли. Подумаешь! Такое, правда, крайне редко случается со мной, но чего так разоряться-то? На кону не родовое имение стояло.
  Раздались довольные смешки и подколки партнеров по игре. Я немного "поокусывался", чтоб не расслаблялись. Только Яр, в самом деле, обиделся и обозвал меня... дураком. Я видел, что он хотел сказать другое, более хлесткое словцо, но, взглянув в мои потемневшие глаза, быстренько передумал. И это правильно! А, вообще-то, жаль... что-то мне вдруг захотелось небольшой встряски.
  Анька растревожила Тьму во мне, и эта сущность, доставшаяся мне от деда, хотела оказаться ближе к человечке. Я не понимал причины этой тяги. Странно было то, что Анька не стала заострять внимание на моем дурацком визите с цветами, когда я облажался перед ней и ее друзьями. Я тогда во второй раз почувствовал, как она мне близка и принимает таким, каков я есть, со всеми моими недостатками и закидонами.
  Я невольно улыбнулся. А ведь, в самом деле, мне с ней слишком комфортно и уютно, что ли... Что-то не припомню, с кем мне было так же хорошо даже без секса?
  
  Оставив свою компанию, я переместился к оборотням. Что-то моя девочка совсем убитая, и уже не первую кружку какого-то пойла опрокидывает.
  
  ...Ты, теперь я знаю, ты на свете есть
  И каждую минуту
  Я тобой дышу, тобой живу
  И во сне, и наяву... (11*)
  
  Анька сидела, невидяще уставившись перед собой. Наконец, девушка опустила экарт ии взяла в руки кружку, но так и застыла. Да что с ней такое?
  
  Она вздрогнула, когда я опустился рядом, а в серых глазах человечки промелькнули сожаление и боль. Мне это не понравилось. Тьма заворочалась, негодуя: кто посмел обидеть нашу девочку? Мне и это не понравилось. Я еще сам не решил, нужны ли мне серьезные отношения, тем более здесь, в Школе...
  - Привет! Что это мы сегодня так пессимистично настроены? - ехидненько поинтересовался я, обнимая девчонку хвостом за талию.
  Аня, против обыкновения, не возмутилась, а, наоборот, посмотрела на меня с каким-то вызовом, граничащим с отчаянием. У меня от этого взгляда перехватило дыхание. А она улыбнулась и протянула мне кружку:
  - Выпьете со мной на брудершафт, господин Азалекс?
  Ну, ладно, хоть на "Вы". Она все еще иногда старается напомнить, что между нами дистанция, и я виноват. Так хоть понятно, что не безразличен. А "на брудершафт" это она придумала - говорит, у них такое практиковалось. Нам традиция Анькиной родины понравилась. Опять же, чем не повод?
  - Да с удовольствием! А мне нальют?
  - Нальют, нальют, - кивнул Мирун, протягивая кружку. - Только в следующий раз ты угощаешь.
  - Лады! - согласился я, возвращая свое внимание ожидающей меня Аньке.
  Мы переплели руки и залпом опрокинули обжигающе крепкий напиток. Она задохнулась, а я тут же привлек ее для обязательного поцелуя.
  Вот только поцелуй вышел совсем не дружеский, потому что, когда наши губы встретились, она жадно ответила, а я ощутил мощнейший разряд, словно вторгся в защитный контур чужого заклинания, как будто словил разряд молнии... и ее расширенные глаза, распахнувшиеся в удивлении, близко-близко... и невозможно оторваться от серых, словно осенняя вода, глубоких озер встречного взгляда, а руки, стиснувшие жаркое даже сквозь ткань жакета тело, не в состоянии отпустить обретенное сокровище. Обостренное, не хуже, чем у оборотней обоняние впитывает пьянящий лучше всякого вина запах человеческой кожи и еле слышный легкий аромат нежных духов... А по телу мелкой, еле ощутимой дрожью прошла волна наслаждения. В голове дурман...
  Офигеть! Интересно, от напитка или оттого, что в моих объятиях именно эта человечка?
  Что-то кольнуло в районе позвоночника, в груди тепло откликнулось, разливаясь по телу, набирая мощь... Я словно оказался внутри горящего факела... мои руки подгребли Аньку ближе и стиснули так, что она пискнула, но поцелуй не разорвала, а только углубила, обняв меня за шею, словно я мог куда-то деться... Что же ты вытворяешь со мной?
  Сумасшедший поцелуй взбалмошной девчонки вышиб меня из реальности, и разжать объятия, прекратить эту сладкую пытку, это безумие, не было никакой возможности. Я чуть не зарычал, только лишь на миг представив, что у меня ее отберут... Я хотел ее, я жаждал Аньку, как умирающий в пустыне, я наслаждался ею, я упивался... Мы уже не смотрели в глаза друг другу, на это не осталось сил. На веках тяжесть, воздуха не хватает, а хочется прижаться еще теснее, и не только мне.
  Ее руки шарили по моей спине, мяли, гладили, прижимали, ласкали, мучили, а я готов был отдать ей себя на растерзание, только бы она не останавливалась...
  И вот, когда я думал, что лучше задохнуться в этом безумии, чем расцепить объятия и разорвать поцелуй, где-то на периферии сознания до меня донесся возмущенный возглас Ники. До Ани, наверное, тоже... она, возбужденная, раскрасневшаяся, с распухшими алыми губами, отстранилась первая. Мы с ней словно очнулись.
  Наступившая тишина оглушала. Смущенная человечка опустила голову под устремленными на нас удивленными и осуждающими взглядами присутствующих. А я все никак не мог сфокусировать мой осоловелый взгляд на нависшей над нами с грозным видом Аниной соседке по комнате.
  Понятно, свою человечку я не выпустил, хоть она слабо ёрзала, мечтая, наверное, провалиться сквозь землю. Ну уж нет, радость моя, ты попала! Тьма во мне сыто урчала. (Очень хотелось надеяться, что щит, скрывающий мои эмоции, все же устоял в этом вихре и, кроме меня, никто сейчас не может почувствовать мои ощущения). Нам понравилось. А уж этого зверя мне ни разу не удавалось ублажить. Нечасто Тьма напоминала о себе, но сегодня я был благодарен ей за тот ментальный пинок, что подтолкнул меня к моей девочке. Даже представить не могу, что будет, если Анька не захочет продолжения, я же теперь не найду ей достойную замену... Слишком сильны впечатления... слишком ослепляющи и оглушающи...
  - Так! Этой больше не наливать! - распорядился Роволкон, возникая рядом и невежливо тыча пальцем в Аню, чтобы и сомнения не возникло, кого конкретно он имеет в виду.
  Вероника потянула все еще обнимающую меня за шею (жаль, уже не так страстно) Аньку за шиворот:
  - А ну-ка, подруга, пойдем-ка, поговорим-ка.
  Аня нахмурилась, не разжимая объятий, и прильнула ко мне еще ближе.
  - Девушка не хочет идти, - как я удержался, не обнажил клыки на ее подружку, ума не приложу, но уже готов порвать на ленточки любого, кто посягнет на съежившуюся человечку на моих коленях, чудо мое, неожиданно обретенное.
  - Ща захочет! - Волк продемонстрировал свои 'зубки'.
  - Ты уверен? - оскалился я в ответ.
  Ника отпрянула. Ха! Мои клыки были не меньше. Зловеще ухмыльнувшись, я еще крепче прижал Аню к себе. А она не возражала.
  Ника снова ринулась выручать непутевую подругу. И чего ей неймется? Мы с Анхель, можно сказать, только что обрели друг друга.
  Воротник блузки, торчащий из-под жакета, за который безуспешно тянула упрямая Вероника, подозрительно затрещал, а я испугался, что она придушит мою девочку.
  Тут, наконец, подала голос сама Анхель:
  - Ладно! Прекратите! Я сама его просила!
  Ну надо же, я и не ожидал, что она посмеет заявить об этом во всеуслышание. Вот, честное слово, чуть слезу не пустил от умиления! Все привыкли к тому, что я злостный искуситель и от меня можно ожидать всякой гадости, особенно по части совращения с пути истинного хорошеньких девушек. А тут такой пердимонокль. Немая сцена. Я наслаждался! Триумф полнейший, особенно если еще добавить пьянящее чувство, чуть не вспенившее мою кровь, которое так и не улеглось после сногсшибательного поцелуя. Я сейчас был счастлив, как последний идиот...
  
  ***(АНЯ)
  
  - Ладно! Прекратите! Я сама его просила! - обернулась я к друзьям. - Отпусти, Ник, разорвется сейчас.
  Вероника удивленно разжала пальцы.
  - Слышали?!! - Азель чмокнул меня в пунцовую щеку и с чувством превосходства обвел всех присутствующих ярко-алыми, просто светящимися изнутри счастливыми глазами, в глубине которых плескались озорные искры.
  Я не знала, куда пристроить дрожавшие руки и решила отвлечь народ, потянувшись за гитарой. Азель, освобожденный от моих объятий, неохотно, но тут же разжал руки:
  - Видишь, Волк, никто ее не неволит - все по обоюдному согласию.
  - Да она же лыка не вяжет! - возмутился Роволкон, не допуская мысли, что я такая ветреная и сама полезла целоваться к демону.
  - После двух кружек? - с сомнением усмехнулся чертенок, поддерживая меня.
  - Я?!! - еще более, чем Волк, возмутилась я, правда, голос свой услышала, словно со стороны. - Да я еще петь могу!
  Я резко вскочила и меня повело. В хороводе образов перед глазами вспыхнул кабинет Натан'ниэля, виноватые голубые глаза на ангельски-красивом лице, зеленая ленточка на запястье... ярко-алые рубины, в которых полыхал вулкан страстей, и щемящее в груди чувство потери чего-то важного, что я только что ощущала в своих руках. Это было слишком сильно. Слишком для меня одной. Я схватила гитару:
  
  До края земли солнце краем дотронется
  И окна малиновым вспыхнут огнем,
  И выйдет терзать мою душу Бессонница
  Из черной дыры, где пряталась днем.
  
  Я тряхнула растрепавшимися волосами. Наверное, в моем голосе было столько наигранной радости, что ребята поняли, что со мной что-то не то. Я услышала, как Вик озабоченно говорит Роволкону и Нике:
  - Останови ее, Волк. Это истерика, клянусь!
  В голосе метаморфа-рыси сквозила искренняя забота. Как я когда-то уловила его настроение, сегодня он интуитивно вычислил мое. Но я не хотела, чтобы меня останавливали. Мне было плохо, и сердце в груди задыхалось от непонятной боли потери. Только кого я теряю? Сандриэля или Азалекса? Или себя?
  
  ...Душа скорбит и молится у бездны на краю,
  И ждет, когда Бессонница начнет игру свою.
  Тоска за мною гонится - за прошлое плачу!
  Уйди, прошу, бессонница - забыть его хочу!
  
  И светлые помню я дни и хорошие,
  Но все заслонит вдруг былая беда,
  И ночь напролет убегаю от прошлого,
  И все убежать не могу никуда.
  Душа скорбит и молится у бездны на краю
  И ждет, когда Бессонница начнет игру свою.
  Тоска за мною гонится - за прошлое плачу!
  Уйди, прошу, бессонница - забыть его хочу!
  
  Наступит рассвет и душа успокоится,
  И будет лазурный сиять небосвод,
  Но в черной пещере волчица-Бессонница
  Меня вспоминает и вечера ждет.
  Душа скорбит и молится у бездны на краю
  И ждет, когда Бессонн... (12*)
  
  Вероника вырвала у меня из рук жалобно тренькнувшую струнами гитару и, схватив за руку, потащила к выходу. Краем глаза я успела заметить, как взметнулся Азель, подобравшись, словно собирался броситься на мою подружку и перегрызть ей горло. Вик перехватил его, Волк предупреждающе выставил перед собой открытые ладони и что-то тихо сказал. Азель сделал несколько глубоких вдохов и взял себя в руки, понимая, что друзья меня не обидят. Так, мозги пополоскают пару часиков и все... Только мне безумно хотелось теперь свернуться калачиком и никого не видеть...
  
  
  ГЛАВА 22
  
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Я увидел Аню на перемене. Она вертела в руках свернутый в рулон небольшой лист бумаги, разглядывая, кто выходит из дверей нашей аудитории. Увидев меня, она искренне, открыто улыбнулась и кивнула. Я радостно расплылся в ответ и двинулся к ней, но, к моему огорчению, ждала она не меня, а Волка, вышедшего следом за мной. Вот кому она всегда по-настоящему радуется. Не могу понять, он ведь парень ее соседки по комнате.
  - Принесла? - Волк смел меня с пути и первым подскочил к Ане, - Ну-ка, ну-ка? - он перехватил лист, который человечка хотела развернуть. - Дай сюда! Ничего не умеешь! Иди отсюда!
  - Просто уголок зацепился... - попыталась оправдаться Анхель, но, увидев хитрющую ухмылку оборотня, пихнула его в бок. - Ты-ы! Я опять купилась, да?
  - Ага! Только не опять, а снова, - подтвердил довольный Волк, раскручивая рулон.
  Я вытянул шею и заглянул через его плечо. На узком прямоугольном листе большими буквами на всеобщем было выведено: "Все равно ничего хорошего из вас не выйдет!". Роволкон нахмурил брови, затем прочитал еще раз, более вдумчиво, и вдруг начал ржать. До меня так же, как и до него, не сразу дошел смысл любимой присказки мэтра Солитэра, когда он нас распекал за безалаберность и разгильдяйство, а мы пытались качать права и доказывать, что что-то умеем. Какое счастье, что в этом году у нас всего по две пары в неделю на его предмет! Я вспомнил, что Аня обещала своему дружку нарисовать плакат для туалетной комнаты, которую человечка упорно называла "санузлом".
  - Прикольно, Ань! Просто класс! Вик непременно оценит! - Роволкон радовался, как задумавший проказу ребенок.
  - У меня получше идея, Волк, - я положил руку на плечо и приблизился к его уху...
  - Гы-ы, - оскалился оборотень, моя идея ему понравилась. - Ань, а Ника где? - опомнился он.
  - Она пытается отстоять свою точку зрения, - фыркнула человечка. - Только вряд ли магиня Конкордия с ней согласится.
  Да уж, про эту тетку-анимага ходили слухи, что она не допускала вольной трактовки того или иного вопроса по своему предмету.
  Мне не терпелось осуществить задуманное, мы с Волком переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу. Странно. Раньше мы всегда грызлись с ним по мелочам, но мой безобразный "выход", когда я пытался, пьяный в дым, просить у Анхелики прощения за то, что она увидела меня с той девчонкой на постоялом дворе "У Мартина", как-то примирил нас, что ли. Да я даже не понял, честно говоря, зачем вообще вздумал оправдываться перед Аней, но чувствовал, что поступаю правильно, что она ждет этого от меня. Роволкон никому не растрепал, что я выглядел по-свински. Наоборот, когда на следующее утро я не знал, как показаться девчонкам на глаза (мой сосед по комнате сказал ему, что я не хочу завтракать), он припёрся к нам в комнату и ободряюще хлопнул по плечу:
  - Забей, Азель! Ничего страшного не случилось. Ну, поглумятся над тобой эти ведьмочки пару деньков и все забудут...
  - Первокурсницы! - чуть не взвыл я.
  - А что, лучше бы было, чтобы тебя увидели наши эльфифочки? - подмигнул Волк.
  (Это он так Анабэль и Розалинэль обзывал. Шарст, все, что ли, знают, что у меня с этими златовласками распрекрасными что-то было в прошлом году... А я молчал, между прочим. Неужели остроухим самим захотелось такой сомнительной славы?) На периферии мелькнула мысль, как бы не пришлось оправдываться еще и за это перед придирчивой человеческой девчонкой. И ведь буду, хотя ничего ей, собственно, не должен...
  Я только все равно не понимаю, почему Волк так носится с этими первокурсницами. Ну, Ника, понятно - его девчонка, но он ведь и за Анхель готов голову оторвать любому. Правда, сам подначивает ее постоянно, не переходя границы, не опускаясь до грязных шуток. Их веселые перепалки, на грани фола, частенько заставляют меня завистливо вздыхать, злясь на то, что я не вписываюсь в их компанию, состоящую из оборотней, метаморфов, орчанки и человечки.
  
  Почему оборотни так легко приняли девчонок-первогодок? Мы не любили, когда на нашу территорию, то есть в Беседку, приходили новенькие. А этих приняли практически сразу. Только Тайра, дриада, недовольно фыркала, так как положила глаз на Вика, но между ними, по-моему, пока нет ничего серьезного. Тайре давно нравился симпатичный парень-метаморф, оборачивающийся в рысь, а он вернулся с практики сам не свой, повидав смерть слишком близко. И теперь не допускает никаких сугубо личных отношений. Хотя по мне, секс с симпатичной девчонкой снимает стресс, и проблемы уходят на второй план. Я видел, как Вик оттаивал, слушая странные песни человечки, как начал реагировать на общение с друзьями. Тайра поэтому, похоже, и бесилась, хотя Анхель вела себя с ним по-приятельски, не более.
  Ну, про эльфов я молчу. Эти остроухие предпочли бы вообще быть единоличными хозяевами Беседки. А вот фиг! - пусть валят на свои Качели. Оборотней, метаморфов, вампов, дроу и людей было значительно больше, если брать в процентном соотношении от общей массы обучающихся в ММШ, поэтому Светлым приходилось мириться с численным превосходством "противника", но они с завидным упорством продолжали лезть на рожон, надеясь, что до остальных дойдет, будто перворожденные самые что ни на есть особенные, чуть ли не божества на земле... Периодически вспыхивали ссоры, довольно шумные словесные перепалки. Со стороны понаблюдать - то еще удовольствие. А уж поучаствовать... Ммм... Люблю.
  Не люблю только, когда задевают непосредственно меня (особенно про рога и хвост). Убил бы родственничков за то, что меня "запихнули" именно в эту Школу, где я был единственным и неповторимым в своем роде, и чувствовал себя изгоем. За порог Школы я выходил, только накинув "морок", скрывающий мою демоническую сущность. И думал, что так будет всегда, не признаваясь даже себе, насколько сильно это меня огорчает. До тех пор, пока не встретился с человечкой с коротеньким именем "Аня" (которое ей почему-то нравилось больше, чем красивые "Анхелика" или хотя бы "Анхель"). Она единственная, кто видел меня не в Школе в настоящем облике, не считая ее спутников, конечно (но те два наемника, похоже, видели и не такое). Мне тогда было не до "морока"...
  Ах, как трогательно Анхель пыталась меня "отогреть". Даже сейчас, по прошествии времени, мне кажется, я слышу ее смущенное сопение за своей спиной, ощущаю ее обжигающе-горячую обнаженную кожу и чувствую ни с чем не сравнимый индивидуальный волнующий запах человеческой женщины. Я просто шалел от этого аромата, как от приворотных духов с феромонами, но надеялся, что мои ощущения - полубред почти коматозного состояния, в котором я тогда находился.
  Меня и сейчас влечет к ней. Я понимаю, что это душа тянется к той частичке, которой я обменялся с девчонкой, пытаясь исправить вред, что причинил своими когтями, но пока не сопротивляюсь этому интересному феномену. С каждой встречей невидимые паутинки переплетаются в замысловатую вязь. Еще очень далеко до того, как узор будет закончен, и я уверен, что в любой момент смогу прервать его, если надоест. Только пока не хочу, интересно же, куда это заведет...
  Заколебался только вчера, когда от пронзительного поцелуя человечки сорвало крышу, и было ощущение, что мы связаны не тонюсенькими эфемерными ниточками, а толстенными канатами, пресловутыми Нитями Судьбы, которые не дано видеть смертным и разорвать которые никому не под силу, кроме Богов.
  Не зря люди говорят, утро вечера мудренее. Сейчас, прокрутившись половину ночи без сна, мне ощутимо полегчало, и я уже смог трезво рассуждать на скользкую тему наших намечающихся отношений с Анхеликой. Мне все-таки приятно было тешить себя мыслью, что в Царстве Бадрахалы у меня осталась Аделина, дочь Таис и Дайанара - балованная девчонка, любимица не только родителей, но и всех братьев (приходившихся ей дядями по отцовской линии), включая моего отца...
  Линка... Надеюсь, она не забыла меня и по-прежнему испытывает ко мне симпатию. Сексапильная асура, с рожками, хвостом и крылышками, гораздо больше подходила мне, чем человечка или даже Темные эльфийки. Я ощущал себя больше демоном, чем дроу. Вся проблема была в том, что Линка была мне как бы двоюродной сестрой, а это значительно ослабляло мои позиции, как возможного партнера для интимной связи...
  
  Человечка мне нравилась. Впервые я рассматривал девчонку в том плане, что с ней можно попытаться отвлечься от мыслей о маленькой демонице, с которой так весело было строить всякие каверзы. Мне нравилась ее манера общения, открытость, бескорыстие и в то же время оставалась какая-то интрига. Никто об Ане почти ничего не знал, кто она и откуда взялась после двух недель с начала учебного года, когда первокурсники уже приступили к занятиям.
  Я так до сих пор и не выяснил, как оказался на пути Анхель тогда, на реке, но был рад, что именно так состоялось наше знакомство. Если бы не тот странный случай, вряд ли стал бы рассматривать ее кандидатуру вообще. Предпочитаю не заводить романтические отношения со школьницами, следуя людской поговорке - "не спи там, где работаешь, не работай там, где спишь".
  "Хватило мне и прошлого года, хотя надо признать, не думал, что наши "эльфифочки" такие затейницы, - отвлекся я, невольно вспомнив костюмированную попытку соблазнения. Я не сильно сопротивлялся сразу двум очаровательным "горничным".
  Единственное, не могу до сих пор понять, они были на самом деле до такой степени увлечены и заинтригованы моей персоной или это с их стороны было спортивным интересом? Или же это был акт, призывающий вызвать приступ ревности у нашего Светлого остроухого Принца-полукровки? Вот только ушастый блондинчик не очень расстроился, а девчонки долго на меня дулись, что я не настаивал на продолжении отношений. Фиг их разберет, этих женщин. А по мне, зачем что-то затягивать и мусолить, всегда интереснее что-то новенькое. Мне нравились жаркие пошловато-откровенные ласки городских молоденьких кокеток - немного лести, комплиментов, звонких монеток или обещания в следующий раз прийти именно к ней - и разрядка моему молодому организму обеспечена, не будешь же все время бегать в ванную (там чаще закрывался мой сосед). И никаких обязательств, капризов, мучительных раздумий, что сделал что-то не так, потому что она дует губки...
  
  - Волчик, что вы задумали? - вывел меня из задумчивости настороженный голос Ани, раскусившей, что у нас появилась идейка.
  - "Вооолчик" - я чуть не поперхнулся, услышав такое. Ну все - она - труп. Мне стало смешно. - Какая прелесть!
  - Только попробуй кому-нибудь ляпнуть, - буркнул мне Волк через плечо. - Анька! Я тебя прибью когда-нибудь! Не смей меня так обзывать!
  Девчонка невинно хлопала глазками:
  - Ну, зая, я же любя, - расплылась она в улыбке, медленно отступая от рассерженного дружка.
  - И я "любя", - он сгреб ее в охапку, имитируя удушение.
  Я ведь знал, что ничего он ей серьезно не повредит. Потискает для острастки малость и отпустит. Я, наконец, понял, на что похожи их отношения - на опеку старшего брата, который позволяет своей любимой сестренке делать все, что заблагорассудится, оставляя за собой право на защиту и наказание. Их обоих, похоже, такое положение устраивало. А орчанку? Видимо, да, раз они все еще подруги и не выдрали друг другу волосы.
  Мне стало неприятно оттого, что он слишком близко и как-то слишком крепко прижимал Аню к себе. Не было в этой возне ничего эротического, даже намека, но в то же время настолько интимное, недопустимое с другими, что моя ухмылка по поводу "Волчика" сама по себе увяла, и глаза нехорошо сузились. Тьме внутри меня не понравилось, что носителя кусочка нашей души трогают чужие руки. Свет! Это смахивает на ревность. Но это же просто неразумно. Я еще не имел сомнительного удовольствия столкнуться с радостями и разочарованиями "первой и чистой". Знающие утверждают, что любовь может быть похожа на эйфорию от сильного наркотика и напоминать жесточайшую ломку от него же. В любом случае крышу сносит однозначно.
  Влюбленным идиотом выглядеть пока не хотелось. Мне нравилась человечка, но не до такой степени, как Линка, самая-самая-самая лучшая, красивая, умная, дерзкая, самоуверенная, готовая на любые шкоды и каверзы, а главное преимущество Аделины - она асура! И это перевешивало все остальные положительные качества, которыми я мог бы необъективно наделить человечку. Супер-девочка!
  Если бы не одно "но" - она моя кузина, а инцесты у нас не приветствуются. И, если рассуждать совсем уж предвзято, кто я такой по сравнению с Наследницей? Быть одним из мальчиков, с которыми СБ, курируемая Янаром и Закиаразом, позволяет ей проводить время, пока она не перебесится подростковой гиперсексуальностью перед замужеством, мне не хотелось. Асурам не возбранялось иметь опыт личных отношений. Разводы не приветствовались категорически. А чтобы найти свою половинку на долгие столетия, можно было провести "дегустацию" будущего супруга или супруги, понять тот ли это партнер. Ведь секс - это одна из основополагающих компонентов долгих прочных отношений, помимо психологической совместимости. С деторождением вообще все обстояло просто. Асуры умели регулировать жизнеспособность своего семени...
  Я помрачнел. Мои рассуждения невольно напомнили, что не все асуры думали головой во время процесса, иначе Закиараз не допустил бы моего зачатия. Ведь ни я, ни даже моя мать ему оказались не нужны. Обидно признаваться даже самому себе, насколько сильно я комплексовал по этому поводу. У каждой пары асуров, связавшей свои жизни и души, за время брака рождалось не более двух детей. И, если и были исключения, как в моем случае, незаконнорожденные дети все равно были любимы и желанны, окружены заботой, обласканы вниманием.
  Я отличился и здесь. Мой отец не желал со мной даже видеться, словно я был генетическим уродцем, хотя, по правде сказать, так оно и было. Отец - асур, мать - дроу. У меня присутствовали все признаки принадлежности к отцовской расе - рога, хвост, даже крылья мог расправлять, но мне не подчинялась полностью ни одна из стихий. Мои волосы были чернее воронова крыла и, в зависимости от освещения, отливали то в синеву, то в красноту. Я был черным пятном на фоне радужных оттенков роскошных грив других жителей Царства Бадрахалы. А в Подгорном Царстве деда, в его семье, у всех были серебристые, почти белые волосы. Закиараз не только не любил меня, он стеснялся такого отцовства, породив "бракованного" наследничка.
  Маленьким я часто мечтал, что мы с отцом будем вместе... Он придет ко мне, потискает на руках, покатает на сильной шее... для начала научит каким-нибудь несложным фокусам, а потом будет открывать свои секреты по овладению магией майя и миртрейя. Так, обычно, начиналось становление маленьких асуров до того, как определялись их возможности для управления какой-то из конкретных стихий. После этого к ним уже прикреплялись настоящие Наставники, согласно умениям подчинять ту или иную стихию.
  Моя проснувшаяся стихия оказалась Хаосом. Дедушкины гены оказались сильнее в плане магии. С Воздухом мы в натянутых отношениях. Воды, стыдно сказать, я вообще боюсь. Вернее, не боюсь, а ненавижу, но это почти одно и то же, потому что при одном только упоминании о Водной стихии, у меня волосы встают дыбом, как у кота, которого собираются топить, и в животе ворочается тугой ком иррационального ужаса. Наверное, моя детская психика не выдержала, когда я чуть не утонул, но до сих пор, загнав тот страх в подсознание, он делает "партизанские" вылазки в самое неподходящее время, невзирая на ситуацию.
  В наследство от отца мне достались великолепные крылья. Я любил раскрывать их в детстве, делать видимыми, забираясь на высокую скалу над обрывом у входа в пещеру в Царстве деда. Ветер трепал слишком большие для меня перья, вызывая приступ щекочущих кожу мурашек. Летать я не умел (некому было научить), а так хотелось... А потом я "переболел" этим. В год моего первого совершеннолетия перьевые крылья пропали. Я больше не мог выпускать их. Наверное, так было задумано, раз они мне не пригодились для полетов. Не передать словами, как я огорчился. Я отчаянно просил всех известных мне божеств дроу и асуров, чтобы мне вернули крылья, кажется, я даже обещал сразу же их испытать самостоятельно...
  Неделю меня трясло в лихорадке, я практически ничего не помню, что происходило вокруг. Кто был со мной рядом: Целители, мать или дед? А когда я очнулся, оказалось, произошло перерождение и теперь у меня вместо прекрасных перьев - мощные перепончатые кожистые крылья, как у огромной летучей мыши. То ли божества двух разных рас меня не услышали, то ли надо мной посмеялись. Но мне пришлось сдержать обещание и научиться летать.
  Первый мой "полет" над обрывом у реки (я, наивный, думал, что в воду падать будет мягче) закончился тем, что я чуть не утонул. С тех пор предпочитаю этот кожаный кошмар не использовать. Не знаю, за что меня лишили тех, перьевых крыльев, но было горько и обидно.
  В детстве со мной занимались учителя-дроу. Дед первое время вообще ко мне не приближался, несмотря на то, что я его единственный признанный внук. Иногда он приходил ко мне в детскую или вылавливал в лабиринтах пещер, где мы играли в наши пацанские, порою жестокие, игры, заканчивающиеся разбитыми носами, синяками и порванной одеждой.
  Дед никогда не посылал за мной слуг. Видно, на него накатывала потребность в общении со мной спонтанно. Мы перемещались в пустой тронный зал или в его кабинет, где мне позволялось с ногами забираться на высокий жесткий стул, и пытались беседовать. Сейчас уже не помню, о чем. Мне казалось, о всякой ерунде. А потом он долго пристально смотрел на меня, словно выискивая для себя что-то важное, но надежда в фиолетовых глазах древнего дроу гасла, и он прогонял меня играть дальше или заниматься с учителями.
  Мой дед был красив мрачной красотой дроу - Темных эльфов, в самом прямом и переносном смысле этого слова. И его тело, и его душа темны. У него своя собственная мораль, свои принципы и правила. Своя собственная шкала ценностей. Я раньше боялся его до ужаса, но и восхищался им не меньше. В каком-то смысле он заменил мне отца до первого совершеннолетия.
  А потом меня забрали к себе асуры. В один из дней явились два рогато-хвостатых красавца. Один был с синей гривой и очень свободно и независимо, чуть ли не со снисхождением, держался с моим дедом, чего обычно себе никто не позволял. Второй был с роскошной огненной гривой, такой же красивый, но немного нахальный и самоуверенный.
  О чем они договаривались с дедом, я не знаю. Меня вызвали и сообщили, что на сборы два часа. Мать не возражала. К тому времени у нее наметился выгодный брачный союз, и я оказался помехой большому личному счастью моей драгоценной семейки.
  В Царстве Бадрахалы я тоже оказался лишним. Скрашивала мое существование опека молодой Владычицы Таис, сына Владыки Ваэля (или молодого Владыки, хотя он принял этот титул чуть менее четверти века назад) и Янара, представившегося моим дядей. Еще один дядя, Эсарлухар, обращал на меня внимание поскольку-постольку. Мы общались с ним во время моих медосмотров и когда он залечивал мои синяки и шишки, которые я с завидной регулярностью получал и здесь. Правда, моим обидчикам доставалось тоже неслабо. Мне терять было нечего. Максимум, могли бы отправить обратно к деду. Он, провожая меня с объявившимися родственничками со стороны отца, сказал, что в Подгорном Царстве для меня всегда зарезервированы покои, но, чтобы я не был рохлей и хоть чему-нибудь научился у асуров.
  С матерью мы простились сразу же и без лишних сантиментов. Дед, в каком-то странном порыве, нехарактерном для его сущности, обнял меня и прошептал: "Помни, что бы ни случилось, ты - дроу, и ты не один на этом свете". На этом приступ нежности и сентиментальности прошел, и он грубовато подтолкнул меня к ставшим серьезными асурам.
  
  Все три брата моего отца (и он в том числе) оказались очень дружны между собой. Немного пообвыкнув в новой обстановке (я жил в казарме вместе с другими молодыми асурами, которых забирали из семей на обучение) я узнал, что отношения в семьях моих вновь обретенных родственников очень теплые, искренние. Ненавижу своего отца за то, что он лишил меня возможности узнать самому, каково это. И завидую детям Янара. Я не знаком с ними лично. Большую часть времени они проводили у своей матери в Клане людей-драконов. Да-да. В этой семейке полукровка не только я, и поэтому еще обиднее такая несправедливость. Даже грозный Владыка Ваэль удостоил меня своей аудиенции, правда, я так и не понял, понравился ли ему внук-полукровка хоть чуточку. Он уделил мне не более четверти часа.
  Шкодливые мальчишки Яна - любимчики всех четверых (своего отца и трех дядек), а я, получается, оказался недостоин чести даже быть представленным остальным кузенам. Только совсем недавно узнал про Аделину, вернувшуюся от шасов. Она оказалась классной девчонкой (но это я уже повторяюсь). Наверное, потому, что часто думаю о ней. Надеюсь, у меня еще будет возможность реабилитироваться в глазах соблазнительной молоденькой стервочки за то, что я так облажался, пообещав раздобыть артефакт из заброшенного Храма Равновесия.
  Ни у Эсарлухара, ни у моего отца семей нет. Но все мои попытки как бы невзначай устроить радостную встречу с сиреневолосым Закиаразом, заканчивались провалом. Он будто чувствовал, что я пытаюсь попасться ему на глаза, и умудрялся всячески избегать меня. А потом мне стало стыдно за вынужденное унижение и я, призвав на помощь заткнутую куда-то гордость, постарался его возненавидеть. Кажется, получалось. Я особо не заморачивался по этому поводу уже долгое время, почти с тех пор, как, устав от моих закидонов, общим собранием братьев отца решено было запихнуть меня в эту Школу.
  А теперь эта сцена возни человечки и оборотня заставила меня вновь заняться самокопанием. И это было неприятно.
  
  Сейчас я не позволил поднявшемуся раздражению затмить мой разум. Нет, ну надо же было оборотня обозвать, как щеночка. Я бы не рискнул, честное слово. А Аньке все сошло с рук. Вот она, слегка помятая, растрепанная, раскрасневшаяся, но довольная, с улыбкой от уха до уха передо мной:
  - Ладно, Воо...
  Роволкон рыкнул.
  - Волк! - поспешно поправилась провокаторша. - Мне пора, а то сейчас звонок прозвенит!
  Анька махнула нам ручкой, а мы, переглянувшись, бегом направились в мужской туалет...
  
  ***(мэтр СОЛИТЭР)
  
  Урок сегодня прошел в "теплой дружеской обстановке". Мальчишки вели себя на удивление прилично, только Роволкон и Азалекс влетели в аудиторию последними, под затихающую трель звонка. По их довольным физиономиям было видно, что затеяли очередную шутку. Странно только, что они стали часто попадаться мне на глаза вместе. Насколько помню, за два предыдущих года они все время избегали лишних контактов. Азалекс вообще держался особняком от остальных ребят. Несколько приятелей дроу - и все.
  Почему-то дети (с высоты прожитых мною лет, все эти подростки, юноши и девушки всё равно оставались "детьми") думают, что мы ничего не замечаем. Сам таким был. А сейчас, так сказать, по другую сторону баррикад, четко видно, что и как, кто чего стоит, каков их потенциал. Становление их характеров, предполагаемые поступки - как на ладони. Вообще-то, мне нравилось работать с этой группой. Сильный набор. Никого даже не пришлось отсеивать на первых годах обучения. Их будущая специальность - Боевая магия...
  Когда я только пришел в Школу в качестве преподавателя - сердце кровью обливалось, так хотелось заниматься делом всей моей жизни... но Салима погибла, заклиная меня пойти другим путем. У меня было два Дара. С той же легкостью, что и убивал, я мог исцелять. Но мне хотелось и дальше разрушать все, что встречалось на моем пути, потому что разрушенной оказалась моя личная жизнь вместе со смертью Салимы, которая была мне больше, чем боевым товарищем, больше, чем близким другом... она была для меня моей жизнью, а я понял это, только стоя над бездыханным телом девушки - боевого мага.
  Спасибо ректору Мерлоку, которого студенты прозвали Мерелином за поразительное сходство с гравюрой в учебнике, который все изучают на втором курсе в познавательных целях о великих деятелях прошлого в плане магии - он вытащил меня из того дерьма, в которое я все больше погружался, стараясь забыть свое горе, и приставил меня к детям. Перед ними я уже не мог потерять лицо, деградируя и опускаясь все ниже, дискредитируя гордое звание мага.
  За двадцать лет преподавательской деятельности я оттаял и уже не представлял себе другой жизни. Они, все эти ребята из нынешнего набора и прошлых выпусков, стали моей семьей, я помнил каждого по имени. Возможно, я был излишне строг с моими учениками, но теперь твердо уверен, что во взрослой жизни они вспомнят мои придирки с благодарностью, запомнив уроки, которые помогут им спасти свои жизни и жизни близких, родных и друзей.
  
  Прозвенел звонок, и все шумной толпой высыпали из класса. На прошлой неделе мне пришлось пропустить занятия в этой группе, так как выполнял поручение ректора. Зато теперь им обеспечено аж четыре часа подряд непосредственного общения со мной.
  Я неспешно поднялся и потянулся. В приоткрытое окно врывался прохладный по-осеннему, несмотря на солнечный день, ветер. Воздух казался прозрачным, а небо высоким и синим. В такую погоду не хотелось сидеть в душноватой аудитории не только моим ребятам, но и мне. Как я их понимал! Но в силу своего опыта понимал так же, что "жалеть" моих мальчишек и девчонок нельзя. Чем больше знаний впихну в их светлые и открытые разным проказам головы, тем будет лучше для них же. Вот как сделать гадость ближнему - это у них моментально созревало, словно долго планировалось...
  
  Я прошелся вдоль коридора. Мышцы требовали хоть какой-то нагрузки и в первой половине дня, когда я преподавал на Лечебном отделении. Только третьему и четвертому курсам, где были одни ребята - основы боевой магии, да и то два часа в неделю. Девушки предпочитали другие, менее опасные с точки зрения применения в будущем профессиональных навыков, факультеты, и я полностью одобрял их выбор...
  
  Из туалета для мальчиков раздалось дружное ржание. Опять что-то придумали. Интересно, кто на сей раз оказался в качестве "жертвы"? Надо отдать должное, кого-то одного не "травили", объектом шуток становились по очереди. Одни чаще, другие реже, над кем-то шутили зло, над кем-то лишь посмеивались за спиной, но ни один не миновал тесного дружеского участия. А меж тем в уборной все еще продолжался бурный взрыв эмоций и слышались восторженные смешки и комментарии остряков. Пора проверить, что там за очередное шоу, и разогнать участников и довольных зрителей.
  
  При моем появлении заткнулись лишь четверо - те, кто стоял лицом к двери и сразу углядел мою персону, причем резко, изменившись в лице. Я раньше не вызывал столь однозначной " пугающей" реакции. И даже не успел сделать еще "строгое лицо", так как не знал, на кого "сердиться" в первую очередь.
  ..."Жертвы" не было. Точнее она была, но я даже не поверил, что ржут надо мной. Поэтому перечитал еще раз фразу на плакате, прикрепленном на стене над писсуарами рядом с кабинкой, красивыми буквами написанную на всеобщем языке: "Все равно ничего хорошего из вас не выйдет!"
  Нда... Я и в самом деле имел маленький пунктик, и эта моя любимая фраза, чтоб мальчишки не расслаблялись, когда у них случаются прорывы и они начинают витать в облаках от эйфории собственной значимости. Приходилось "опускать их на землю" и доказывать, что не так уж много они и знают-то. А чтобы вызвать здоровую злость и желание доказать мне обратное, я добавлял эту присказку. Вот засранцы! Правда, я в последнее время стал часто злоупотреблять ею. Кажется, даже первокурсникам цитировал...
  Неужели это похоже на старческое брюзжание... Не хотелось бы. В силу того, что я все же был не самым плохим магом и все еще числился в списке зарезервированных боевых единиц, человеческая жизнь продлевалась в два-три раза, процесс старения замедлялся. Вряд ли кто из моих нынешних учеников подозревает, что мне как минимум в два раза больше лет, чем те, на которые я выгляжу. Если только догадались подсчитать, сколько лет я преподаю и в каком возрасте оставил действительную службу на благо государства, которому даже в мирное время были необходимы боевые маги. Если найдется особенно дотошный, то вполне может поднять исторические хроники и провести параллели. И, хоть под другим именем, но о подвигах моей боевой группы и о личных достижениях и заслугах в плане уничтожения нечисти во время Прорыва, могли бы узнать много интересного. Даже жаль, что никто не догадывается. Лишняя слава мне ни к чему, но на большее уважение смело мог бы рассчитывать. Подросткам всегда нужны герои. Тогда бы стали ценить мой опыт и прислушиваться к моим замечаниям, не вычитанным в учебниках, а проверенным на практике. Жесткие знания, но необходимые для сохранения самого ценного - жизни!
  
  - Тааак, - протянул я, складывая руки на груди в предвкушении развлечения.
  Упс! Немая сцена. Бальзам на душу. Один мой вид пока еще внушал уважение и иррациональный страх перед последующим наказанием. Правильно. Я ведь найду к чему придраться. Как высказалась одна первокурсница-человек, "научу Родину любить". Я, конечно, видел веселых бесенят в их разноцветных, по большей части не-человеческих глазах, и плотно сжатые губы, чтобы не растянулись в улыбке, и подрагивающие от еле сдерживаемого смеха плечи, но ведь и мне приходилось "держать лицо" великого и ужасного мучителя несчастных школяров, так что мы на равных.
  Неужели никто из них не догадывается, что меня так же веселят их приколы друг над другом? И, собираясь с другими преподавателями у ректора на обязательную пятиминутку или за традиционной "чашечкой чая", мы корректируем учебный план и обмениваемся последними новостями, в том числе, перемывая косточки нашим подопечным.
  - Что за стихийный митинг под лозунгами? Кто зачинщик? Кто организатор? Исполнители тоже могут сделать шаг вперед - добровольное признание зачтется, - мой голос звучал устало и буднично. Как будто у штатного обвинителя, не первый месяц ведущего судебную тяжбу, и в сто первый раз вынужденного зачитывать, по какому поводу мы здесь собрались... однако он не обманул мальчишек и те, что стояли позади, невольно отступили еще дальше, а те, кто был у дверей, вообще попытались смыться.
  - Стоять! О! Сколько добровольцев! - я уважительно кивнул еще не понявшим, как их "кинули", ребятам, стоявшим ближе ко мне, и глумливо улыбнулся.
  Мой взгляд им не понравился. Улыбочка понравилась еще меньше. Они, наконец, догадались оглянуться, не понимая, куда делось дружеское чувство локтя. Честно говоря, меня забавляло то, что они уже мысленно прикидывали на себя степень моего сегодняшнего гнева, потому что две хитрые, но старающиеся изобразить самый благочестивый вид физиономии, я уже вычислил. Ладно, помучаем остальных еще немного, тем более, судя по слегка виноватым бегающим глазкам, у них у каждого какой-то мелкий грешок за душой есть. Но любопытно, расколются или будут играть в молчанку?
  - Перемена короткая, - как бы между прочим обронил я.
  Азалекс с тяжелым вздохом опустил голову:
  - Я надеялся, что цитата одного из выдающихся людей нашего времени вдохновит учеников к более вдумчивому, детальному изучению Вашего предмета, и, как следствие, повысится успеваемость в целом...
  - В туалете? - насмешливо уточнил я.
  - Ну, это... такое место, где можно проанализировать прошлый опыт и настоящую ситуацию... это место позволяет отвлечься от суеты, думая о вечном, изучая неизведанное... и этот плакат специально помещен здесь, чтобы мы нигде не забывали Ваши мудрые, справедливые слова и...
  Мой скепсис на лице заметно поубавил пламенность его речи, но он все же попытался:
  - Можно еще в столовой повесить, в библиотеке, в других местах общего пользования... и еще... - разошелся демоненок.
  - Не продолжайте, - махнул я рукой (я уже все губы искусал, чтобы не рассмеяться его наглости и находчивости). - Я понял Вашу концепцию, господин Азалекс. Это Ваша личная идея или есть сообщники, единомышленники, так сказать?
  - Моя!
  Ух, сколько благородства и глаза такие честные-честные...
  - Наша! - шагнул Роволкон вперед, становясь рядом с товарищем по несчастью, - Мы вместе придумали.
  - Отличненько, - я потер ладони. - Надо же, как все удачно сложилось. Наш домовичок-уборщик давно просил выходной. Думаю, сегодня мы эту просьбу удовлетворим. А вы после занятий вымоете это помещение. Вот уж выручили, господа, не знаю, как вас и благодарить.
  - Не стоит благодарности, - буркнул Роволкон.
  - Но, - вскинулся Азалекс, - это нечестно!
  О, как я понимаю его возмущение. Ребята вообще-то не любили убираться, хотя собственные комнаты должны были приводить в порядок сами, невзирая на титулы и средства, оставив все свои привилегии за порогом ММШ. А уж общественное место чистить и мыть - это точно ниже их достоинства.
  - А если вы считаете, что награда за вашу идею ничтожно мала, можно пересмотреть условия и присовокупить еще холл и парадную лестницу, - как можно благодушнее улыбнулся я.
  - Лучше девчачий туалет, - хихикнул кто-то сзади.
  - Отличное предложение! - поддержал я. - Вот этим займетесь лично Вы, господин Владимир.
  - Шарст! - с чувством произнес вампир-второкурсник.
  - Вау!
  - Вот повезло!
  Послышались ехидные смешки и подколки над незадачливым подстрекателем и всеми "жертвами" моего произвола. Я был доволен. Просто праздник какой-то! Заодно и, в самом деле, решилась проблема выходного дня для нашего незаменимого домовичка. Вообще-то, надо взять на заметку подобную практику. Я поздравил себя с удачной идеей.
  - Могу поменяться! - огрызнулся смущенный Влад. Вампирчику совсем не улыбалось одному соваться в дамскую комнату с подобной миссией.
  - Нет, я лучше вам график составлю, будете по очереди "дежурить", - предложил я.
  - Ну нет уж, покорно благодарим Вас, мэтр Солитэр, - мрачно отказался за всех Роволкон.
  - Как скажете, - пожал я плечами. - Ну, что, на этом митинг объявляю закрытым и попрошу пройти в аудитории и занять свои места...
  
  Я посторонился, делая приглашающий жест. Всех мальчишек как ветром сдуло. Даже тех, кто не успел использовать помещение по прямому назначению и теперь будет вынужден терпеть еще более получаса, потому что только что прозвенел звонок, обозначающий начало очередного урока.
  А вот теперь (воровато оглянувшись через плечо) я подошел к плакату и провел ладонью над надписью, выясняя, кто же на самом деле приложил столько старания. Почерк был красив... Хм. Опять эта девушка... Анхелика, Анхель, первокурсница... Вот ведь, даже не особо удивлен, потому что, если замешаны девчонки, значит, с оборотнем были или Вероника, или Анхелика.
  Удивлен я был тогда, когда впервые увидел Роволкона в обществе человеческой девушки, первокурсницы, да еще встретившейся ему при таких глупых обстоятельствах. Я на него был очень сердит за то, что он так нелепо, недостойно третьекурсника, попал в капкан и не сумел сам разрулить ситуацию. Но и девушка повела себя необычно. А ведь в тот момент, я точно помню, бездарь была полная.
  Мне так и не удалось выяснить, чья это протеже конкретно. Знаю лишь, что за нее просили и асуры, и люди-драконы. Одно это вызывало недоумение не только у преподавателей, но и у самого ректора. Однако отказать не посмели, хотя это, пожалуй, всего второй вопиющий случай за все время существования нашего заведения. В ММШ могли приниматься представители любой расы и сословия, но обязательно имеющие магический потенциал. Что разглядели в этой малышке асуры и драконы, непонятно, но за рекордно короткий срок в леди Амоменто, действительно, проснулось магическое начало. И даже появились кое-какие успехи...
  "Ну, что, маленькая провокаторша, - довольный собой, что распутал клубок непоняток, улыбнулся я, - нехорошо отрываться от коллектива. Придется и тебе поучаствовать в общественно-полезных работах. Только без всякой магии, теми же самыми ручками, что выводили красивые буковки. Это, между прочим, из-за твоего шедевра некоторые в приступе веселья "промахивались" сегодня мимо". И выглядели последствия совсем не эстетично на светлой стене рядом с писсуарами и на каменных плитах пола.
  Я даже плакат снимать не буду. В самом деле, прикольно. В какой-то мере даже льстит моему самолюбию. Значит, не все, что я говорю, пролетает мимо ушей моих оболтусов...
  
  
  ГЛАВА 23
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Наконец-то большая перемена! Погода сегодня отличная, хоть и немного прохладно. Мы вышли потусоваться на улицу. Половину урока ребята о чем-то шептались, но я не обратила на них внимания, все еще переживая заново свой вчерашний день.
  Итак, я теперь эльфячья невеста... но улетный отчаянный прощальный поцелуй с демоном перевернул все с ног на голову. Мне нравился скульптурно-красивый остроухий жених, но то, что я теряю возможность понять, почему меня так тянет к асуру, угнетало. Ника вчера меня напоила "антипохмелином" и отправила спать. Я с самого утра пыталась сослаться на то, что надо срочно подучить лекции к сегодняшним занятиям, и, как-то умудряясь держать тетрадь не вверх ногами, тупо пялилась в нее. Но это хоть помогало избежать допроса со стороны орчанки о том, какая муха меня вчера укусила.
  
  Наши первокурсники были "бодры и веселы". Мы высыпали из школьного здания и рассредоточились по лавочкам вокруг фонтана.
  Старшие вышли не спеша. Их было немного. Кто-то предпочел остаться в холле или пойти в библиотеку. Согнав с ближайшей лавочки мальчишек-первогодок, старшекурсники лениво развалились, подставляя осеннему солнышку загоревшие за лето лица. Вампиры (в Школе я лишилась еще одной иллюзии по поводу того, что они боятся солнечного света и днем обязательно "умирают", впадая в спячку) держались в тени деревьев.
  На одной из лавочек мои однокурсники заговорщически хихикали. Роволкон утащил Нику в сторону. Я вздохнула и поплелась к парапету фонтана, так как на лавочках места уже не осталось. Под ноги мне бросился очаровательный котенок - пушистый, светленький, только ушки и мордочка около носа темные. И серо-голубые огромные глазенки. Он притормозил в двух шагах от меня и уже медленно, заглядывая мне в глаза, подкрался, мягко ступая на толстых лапках. Хвостик-морковка стоял торчком. Он вытянул шею и ткнулся усатой мордочкой в мою ногу. Затем развернулся корпусом и потерся пушистым бочком. Я умилилась:
  - Какая прелесть!
  Ободренный моей ласковой интонацией, мелкий поднялся на задние лапки и уперся передними мне в колени.
  - Иди ко мне, малыш, - я подхватила пушистый комок на руки и удобно устроила его у себя на груди. Котенок прищурил глазки и довольно заурчал. Я почесала ему за ушком. От избытка чувств он выгнулся, уперся мне в грудь передними лапами, спрятав в мягкие подушечки острые цепкие коготки, и уткнулся куда-то в шею, урча уже, как заведенный трактор. (Я не помнила, как выглядит этот самый "трактор", но то, что он тарахтит так же, я была уверена). Лапки этого милого котика изгибались, "топчась" по предмету моей гордости, слегка выпирающему из глубокого декольте блузки, то выпуская когти, то пряча их. Но попыток оцарапать мою нежную кожу он не предпринимал, чем сразил меня окончательно.
  - Может, молочка хочешь, маленький? - сюсюкала я. - Сейчас на кухню сходим, поклянчим...
  Я уже было направилась с ним в сторону кухни, как подозрительная тишина вокруг взорвалась громким ржанием почти всех, кто находился рядом. Ничего не понимая, я оторвала взгляд от предмета моей заботы и взглянула на угорающих ребят. Нехорошее предчувствие посетило меня, что повод для смеха дала я сама. Только вот чем на этот раз? Ответ пришел быстро. Один из оборотней не выдержал и ляпнул:
  - Я тоже ради такого хотел бы стать котенком!
  Я недоуменно перевела взгляд на замершего котенка. Блииин! Могу поклясться, что этот комок шерсти с прижатыми сейчас ушами, словно ожидавший подзатыльника, улыбался. Он улыбался!
  Я быстро подняла глаза и оглядела собравшихся первокурсников. Точно! Одного не хватает! Я не знала, в кого оборачивается этот парень, Кристиан, но теперь, кажется, знаю. Народ вокруг уже просто валялся от смеха над моим обескураженным выражением лица и тем, что шутка удалась. Ха-ха. Я, конечно, среди этих магов-недоучек, самая слабенькая, да к тому же еще и человек, но я и в самом деле даже представить себе не могла, что высокий, правда, слегка субтильный парень, оборачивается в такое вот мелкое пушистое чудо.
  - Ну все, кошак! - наконец-то начала я реагировать правильно на дурацкую шутку юмора.
  Я грубо схватила котенка за шкирку и оторвала от себя. Он попытался уцепиться выпущенными когтями за мою блузку с очень откровенным вырезом, но фиг у него получилось.
  - Вешайся, блохастый, утоплю!
  Он поверил мне сразу. Держа извивающегося звереныша на вытянутой руке за шкирку, я быстро направилась в сторону фонтана. Народ вокруг хрюкал от смеха и подбадривал меня и судорожно дергавшегося котенка-Криса добрыми напутствиями.
  Немыслимо извернувшись в отчаянной попытке избежать встречи с чуть теплой водой, оборотень выскользнул у меня из пальцев, перевернулся в воздухе, шлепнулся на все четыре лапы, громко мавкнул и помчался прочь, смешно забирая вбок и пробуксовывая на поворотах.
  - Держи его! Уйдет! - гаркнул кто-то вслед, и котенок припустился еще резвее.
  - Делай ноги, Крис! Она взбесилась!
  Я оглянулась, поняв, что за мелкой домашней зверушкой мне не угнаться. Блин! На лавке среди старшекурсников сидел Азель, подошедший позже, чем Волк, и тоже беспардонно ржал. Значит, какую-то часть представления он видел. Сандриэль, стоявший в стороне рядом с эльфами, бросил быстрый взгляд на меня, на улепетывающего Кошака и отвернулся, усмехнувшись. Да уж... облажалась, так облажалась...
  Тэээкс... Я сначала хотела рассердиться на такую подставу, но губы сами расплывались в улыбке. Вот паршивцы! Надо же мне было так купиться. Спасибо, шутка оказалась не такой обидной, какими обычно мои одногруппники развлекают друг друга, по очереди становясь то жертвой, то наблюдателем.
  
  Из-за кустов показался взъерошенный высокий парень. Я поманила его пальцем:
  - Иди сюда, сладенький, я тебя еще приласкаю.
  Он ухмыльнулся и покачал головой:
  - Нее, Анхель, я тут постою...
  Успокоившийся было народ, опять воодушевился:
  - Слышь, Крис, тепло тебе было, мягко?
  - Офигенно! - мечтательно зажмурился оборотень, - там все такое... настоящее!
  Черт! Вот на фиг мне такие пошлые комплименты при всех? Убью, заразу! Естественно, это заявление-признание вызвало новую волну шуток и смеха. Кто-то крикнул:
  - Анхель, а Большого Кота выдержишь? Я тоже хочу потереться об тебя, хотя бы об ножки... Ммуррр...
  - А я просто так, - тут же примазался Рауф.
  Я резко обернулась. Кажется, это дружок нашего Криса, оборачивающийся в красавца тигра, Фархат.
  - Выдержу! - запальчиво крикнула я. - Только ты поди, потрись сперва о моего братишку.
  Я кивнула в сторону Волка, мирно воркующего с Вероникой в сторонке. Рауф нервно сглотнул и, переглянувшись с Фархатом, скривился:
  - А может и не хочу... придется поверить Крису на слово. Боюсь, Роволкон наши притязания не оценит.
  Рядом с пацанами появился Азель:
  - Можете еще рискнуть потереться об меня, - он сгреб обоих ребят за загривки и слегка встряхнул их.
  Азель улыбался. Широко так, во все клыки. Те отчаянно замотали головами. Почему-то вертелось в голове: "...пожалуюсь своему мужу, и он превратит вас в жабу. - А кто Ваш муж? - Он волшебник..."
  Сандриэль, смотревший в мою сторону, резко вздрогнул и как-то странно окинул меня взглядом. Упс! Я что, это вслух произнесла? Мои уши загорелись и покраснели. Только я не поняла отчего - оттого, что я ляпнула при всех неосторожную (но, пожалуй, ничего не значащую для непосвященных) фразу или от злости на мелкого поганца.
  Крис, словно почувствовав перемену в моем настроении, на всякий случай отступил на пару шагов и издали начал корчить смешные рожицы, дразня меня.
  - Ну все! - не выдержала я провокации. - Догоню, точно в воду закину!
  - А ты догони! - обрадовался парнишка.
  Я бросилась к нему. Аха, сейчас. Этот бандерлог, по недоразумению оборачивающийся в милого котеночка, ловко вспрыгнул на парапет фонтана, обежал вокруг, кривляясь, корча рожи и виляя задом. Я, пытаясь держать зверски кровожадное выражение на лице, гонялась за ним. Нас разделял фонтан. Народ ржал и улюлюкал.
  
  Ника толкнула Волка в бок, и они оба, наконец, обратили внимание на всеобщее веселье.
  - Ань, помощь нужна? - лениво предложил друг.
  - Не-а, я сама до него доберусь!
  Волк кивнул. Ему больше нравилось наблюдать со стороны, чем участвовать.
  Вокруг делали ставки и лезли с советами той и другой стороне. Всем было весело, а мне еще и жарко. Наконец, вымотавшись, но, естественно, так и не догнав несносного мальчишку, который с победным криком: "Мяу!" сам чуть не свалился в воду, я остановилась отдышаться. Вспотевшая, красная, как рак, прядь растрепанных волос прилипла к мокрому лбу...
  
  - Дааа, дыхалка никуда не годится, - ехидно заметил, появившийся у меня за спиной, мэтр Солитэр.
  Блин! А этот-то чего припёрся?! И давно, интересно, здесь стоит? Впрочем, он всегда появляется не вовремя. В уютном дворике Школы стоял такой ор и ржание, что мэтр, конечно, пришел полюбопытствовать и навести порядок.
  - Леди... - он с сомнением окинул мою расхристанную персону (да, согласна, до "леди" я сейчас явно не дотягиваю), - леди, пойдите и приведите себя в порядок. Занятия продолжатся через семь минут.
  Я смущенно кивнула.
  - А Вам, господин Кристиан, - обратился он к котенку-оборотню, - должно быть стыдно - могли бы поддаться слабой девушке.
  - Аа-а, - возразил мальчишка, - она меня утопить обещала.
  - А за что? - мэтр пристально взглянул на смутившегося парня и покачал головой. - Ну как Вам не ая-яй?
  Ребята снова рассмеялись, я тоже. Покраснев от невольного заступничества, я поспешила в здание, чтобы в самом деле умыться и причесаться.
  
  - Ну, Кошак, ты у меня еще попляшешь, жаль, валерьянки нет... Хм! - я даже остановилась, облизнувшись в предвкушении. - Зато есть Вероника, которая мне ее изобретет... Какая я молодец! Хвалите меня все!
  Жутко довольная нашедшимся решением проблемы возмездия, я, пританцовывая, побежала в туалетную комнату.
  А еще было приятно, что Азель заступился за меня. Ни Рауф, ни Фархат больше не приставали со своими дурацкими шуточками. Они старались даже не смотреть в мою сторону. Хорошо иметь ручного демона! "Только бы не наоборот!" - фыркнуло мое подсознание.
  
  ***(АНЯ)
  
  Наконец-то закончилась для первого курса последняя пара на сегодня. Крис благоразумно пересел от меня подальше. Я все еще чувствовала на себе насмешливые взгляды однокурсников и слышала все новые шутки, высказанные громким шепотом, и сдерживаемое хихиканье. Надо абстрагироваться. Лучше, когда не реагируешь - шутникам быстро надоедает безучастная равнодушная жертва. Не будешь же на всех демона натравливать. А при нем старались не шутить. Умные мальчики.
  
  Но вот долгожданный звонок.
  Я было притормозила, чтобы заловить Кошака в дверях, но его дружки оттеснили меня, дав ему возможность ускользнуть и снова издалека скорчить уморительную мордочку. Он так увлекся, что налетел спиной на вышедших в холл из другой аудитории эльфиек с третьего курса. У них на нашем же этаже было занятие. О чем они говорили вначале, я не слышала, так как из других дверей тоже высыпал народ. Хм... Смешались в кучу люди, кони...
  Старшекурсники учились отдельно, по направлениям факультетов, в отличие от нас. Весь первый семестр первокурсникам, независимо от того, какая стихия им покровительствует и какое направление по специальности они выберут позже, преподавали одно и то же. Сейчас в холле, сразу ставшем тесным от такого количества учеников, бурный поток подхватил меня, и я оказалась почти напротив Криса и эльфиек, услышав обрывок разговора:
  - ...нечаянно, сказал же! - негодующе оправдывался Кошак, в грудь которого тыкала острым пальчиком с золотистым маникюром Розалинка.
  - Лапай своих ровесниц, кошак драный, - презрительно кривила губы Розалин, а Анабэль брезгливо делала вид, что стряхивает с себя несуществующие волоски кошачьей шерсти.
  Кристиан обиделся, но с вызовом, прищурившись, произнес:
  - По крайней мере, у нашей Анхелики есть за что подержаться!
  Комплимент был сомнительной пошлости, но сейчас он прозвучал просто музыкой для ушей. Я, правда, открыла рот, чтобы вставить свои пять копеек, пока разъяренная златовласка хлопала глазами, невольно прикрыв свою грудь (да ненамного она меньше моей, если честно). Вокруг заржали. Послышались сальные шуточки.
  Вдруг со стороны старших ребят кто-то метнулся к Крису и, схватив того за шкирку, поволок к лестнице на выход. Это произошло настолько неожиданно, что ребята просто расступились в стороны, не желая быть протараненными сразу притихшим оборотнем, безвольной тряпочкой болтающимся в руках взбешенного эльфа, и самим эльфом.
  - Хм! - победно уставилась на меня Анабэль (словно это я пыталась померяться с нею бюстами) и вскинула голову.
  До меня медленно дошел смысл произошедшего. Ну, да, Кристиан ведь при всех оскорбил эльфийку, сравнив ее с человечкой, причем в пользу последней. Бедный эльфенок не выдержал такой унизительной клеветы и встал на защиту чести и достоинства своей соплеменницы. До остальных, видимо, дошло раньше, и уже никто не смеялся. Двое дружков Кошака с тоской посмотрели вслед скрывшимся за углом Крису и Сандриэлю. Видно было, что совесть им не позволяет бросить друга в беде, а здравомыслие подсказывает, что лучше не лезть под горячую руку именно этого эльфа.
  А мне стало обидно! За меня что-то женишок недоделанный не спешил заступаться на перемене, когда на потеху публике я нарезала круги вокруг фонтана, гоняясь за оборотнем и веселя народ. А как своих, в смысле его, остроухих соплеменниц оскорбили, то сразу... Но, если быть совсем честной, я бы так не расстроилась, если бы на месте Анабэль была любая другая. Я была твердо уверена, что здесь включились личностные интересы Сандриэля.
  А за что она цепляется ко мне все время? Неужели всерьез считает меня своей соперницей? У меня теперь, конечно, появилось "секретное преимущество", но я полагала, что оно чисто номинальное. Зря я все-таки пожалела племянника Натан'ниэля. Это все под воздействием очарования, исходившего от Старшего Принца. Запудрил мне мозги, интриган фигов, племянничка своего спас от Пророчества, а мне страдай...
  От этих мыслей ничуть не полегчало, и я обвела мрачным взглядом присутствующих ребят:
  - Чё приуныли? Разве не весело?
  - Анхель... - неуверенно произнес один из инициаторов шутки надо мной.
  - Трендец Котенку, - озвучил общее мнение вампир-второкурсник, Владимир.
  - Что происходит, Ань? - Ника протиснулась ко мне, оторвавшись наконец-то от своего ненаглядного, с которым они время от времени просто выпадали из реальности.
  - Светлый решил вступиться за честь дамы, - хмыкнула рыжая девчонка-оборотень с нашего курса.
  - Кто?
  - Сандриэль.
  -Уу, - Ника многозначительно хмыкнула и тихо съязвила:
  - Там еще есть, что защищать?
  - Видимо, он так считает, - пожала я плечами.
  Рауф и Фархат стояли рядом какие-то потерянные. Я обернулась к ним и поддела:
  - Ну, что же вы не бежите за дружком? Разделили бы на троих минуту славы, а то ведь все одному достанется.
  Анабэль со своей вечной наперсницей Розалиной, еще раз окинув нас, словно ничтожеств, презрительным взглядом прекрасных зеленых глаз, продефилировали к выходу. Думаю, толкнула она меня намеренно, гадина лопоухая. Но посочувствовать мне тоже почему-то никто не спешил.
  - Трусы! - процедила я сквозь зубы и решительно двинулась к лестнице на улицу.
  - Ань, ты куда? - удивился Волк, поймав меня сзади за локоть.
  - Кошака выручать.
  - От него, небось, рожки да ножки остались, - беспечно хмыкнула Ника, припомнив одну из сказок, что я рассказывала, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлого, хотя бы детские годы.
  Кажется, она считала, что за хорошее веселье должна быть соответствующая расплата. Я невольно передернула плечами. Хорошо, что она МОЯ подружка, а не эльфячья.
  
  Сандриэль и Крис обнаружились во дворе недалеко от площадки с фонтаном и лавочками. Эльф лишь оттащил отчаянно брыкающегося парнишку ближе к деревьям.
  - ...раз увижу рядом с ней, понял?! - услышала я конец фразы и чуть не споткнулась.
  "Ну ничего себе, какие страсти!" - было очень неприятно и немного болезненно осознавать, что он так взбесился из-за эльфийки, словно ревнивый муж.
  "А что ты хотела? - чирикнуло мое подсознание, - люди - явление проходящее, а с этой красоткой он давно, и, временами, видимо, серьезно".
  Ну, спасибо за такую поддержку! Вот уже и сама с собой не в ладу...
  
  - Что, славный Хозяин Природы, справился с маленькой зверушкой? - я постаралась выдавить голосом побольше яда.
  Эльф обернулся, чуть ослабив хватку. Кристиан, воспользовавшись моментом, извернулся и от души царапнул Сандриэля по руке. Светлая кожа на напряженном запястье расцвела тремя ярко-алыми набухающими кровью полосами. Глаза Сандриэля удивленно расширились (видимо, и он не ожидал от Котенка такой отчаянной смелости). А вырвавшийся на свободу Крис с перепугу перед предстоящей расплатой еще и за это, обернулся в Котенка и пулей вскарабкался на дерево. Только листья посыпались. Не, ну натуральная макака.
  - А ну слезай! - приказал Сандриэль и, бросив на меня злой взгляд, за то, что помешала, вновь отвернулся.
  
  К нашему междусобойчику стали подтягиваться жаждущие продолжения любопытные зрители.
  - Действие второе: те же и эльф, - сострил кто-то, прячась за спинами. Все-таки у моего "жениха" была дурная слава.
  - Потряси дерево, может, созрел уже, - посоветовал Влад.
  "Сколько самородков!" - я про себя усмехнулась. Довести кого-нибудь до ручки, надо иметь талант. Сандриэлю в данный момент хватило нескольких подобных фраз. То ли его бесило мое присутствие, то ли просто "накипело", а тут такой чудесный повод образовался, но для Криса день явно не задался.
  - Слезай по-хорошему, - мрачно рявкнул эльф, задрав голову.
  Котенок немного отдышался, понял, что старшекурсник за ним не полезет, и осмелел. Переступая лапами по достаточно толстому суку среди других веток дерева, он нахально улегся и принялся вылизываться, всем своим видом демонстрируя: "да пошел ты..."
  Сандриэль пнул в сердцах гибкий ствол. Ствол срезонировал, и Котенок, чуть не свалившись, вцепился в ветку всеми четырьмя лапами с выпущенными когтями, издав испуганный мяв. Правда, тут же устыдился и снова попытался устроиться поудобнее.
  - Неужели в Светлом Лесу так учат обращаться с деревьями, Светлый? - насмешливо подколол Леонид с четвертого курса.
  Эльф злобно скользнул взглядом по собравшимся посмотреть это шоу. Сейчас его прекрасные голубые глаза были похожи на грозовое небо - серо-синие. Первый ряд попятился. Это было завораживающее зрелище. Правильно. Нечего злить зайку мою ушастенькую. Надеюсь, у нас не будет в дальнейшем семейных ссор, а то мне от одного взгляда что-то не по себе.
  
  Потемневшие глаза Сандриэля сузились, затем резко распахнулись, он положил руки на ствол. Одновременно с этим тонкая ветка дерева, растущая рядом с тем суком, на котором пристроился Котенок, вдруг немыслимо изогнулась и с оттяжкой хлестанула Кошака где-то под хвостом. Не ожидавший такой подлости от мирного растения, оборотень взвился в воздух, не удержался и, выпустив ветку, стремительно полетел вниз с вытаращенными от ужаса глазами. Он орал, словно на дворе март, а не начало октября. Все застыли, а Котенок, посшибав листья, ободравшись о тонкие сучковатые ветки, кулем свалился вниз. При этом раздался такой шлепок, что я испугалась, как бы он не отбил себе все внутренности и не сломал что-нибудь.
  Все еще разъяренный эльф бросился к застывшему в шоке от падения Котенку. Я оказалась между ними быстрее, чем сообразила, зачем я так опрометчиво поступаю. Сандриэль врезался в меня, чуть не опрокинув.
  - Крис! - услышала за спиной вопль Фархата.
  К чести остроухого блондинчика, он удержался на ногах, но меня в отместку грубо встряхнул, под предлогом проверки, все ли части тела на месте. Моя дурная голова дернулась, а в шее что-то хрумкнуло.
  - Никогда. Не становись. На моем пути! - отчеканил Сандриэль, глядя мне в глаза.
  И в его взгляде промелькнуло что-то такое, что я затрудняюсь охарактеризовать, какой-то коктейль из обиды, разочарования, злости, обреченности, сожаления и негодования.
  - А как же "вместе в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас"? - съязвила я, поняв, что язык от встряски не прикусила и мое жало при мне.
  - Хочешь обозначить вслух? - прошипел он, хватая меня за руку и резко разворачивая к быстренько перестроившимся полукругом зрителям.
  - Ну?! - рявкнул он. - Решайся!!!
  Его голос чуть не срывался, только я не поняла, почему: то ли он отчаянно боялся того, что все узнают про тайный Обряд, то ли пугал этим меня.
  - Отпусти, - как можно хладнокровнее попросила я Сандриэля. - Не устраивай комедию из этого фарса - мое решение прежнее, - совсем тихо добавила я.
  Он стиснул мою ладонь и резко отпустил, словно вляпался во что-то неприятное. Этот презрительный жест пощечиной хлестнул по моему самолюбию, но пришлось отвлечься, потому что за нашими спинами начали происходить чудеса.
  Похоже, бесшабашный Крис еще не сталкивался с настоящим злым эльфом, выставившим себя на пару с Котенком на всеобщее посмешище (надеюсь, моя реплика не подлила масла в огонь). Со страха, от потрясения или еще по какой причине, но мелкий котенок, вдруг начал перерождаться в большую киску. В Очень Большую Киску. В белоснежного молодого тигра.
  Все потрясенно молчали, наблюдая за протеканием довольно болезненного процесса. Только Фархат отчаянно пытался дозваться друга и все повторял:
  - Крис! Крис!
  А Кристиан орал в голос, словно ему отдавили хвост в кошачьей ипостаси. Под светлой шкурой перекатывались волны мускулов перекраивающихся тканей и костей изменяющегося тела. Лежа на боку, он сучил по воздуху лапами, уже довольно здоровыми, чтобы кто-то отважился приблизиться.
  - Позовите преподов! - крикнул кто-то.
  - Анимага! - подсказали в спину пацана, помчавшегося за помощью взрослых.
  
  Сандриэль побледнел, непонимающе, так же, как и остальные, уставившись на метаморфа, корчившегося у наших ног. Другие оборотни и метаморфы со смесью страха (за жизнь парнишки) и любопытства, наблюдали за некрасивым с эстетической точки зрения процессом. А я тоже боялась. И за Криса (судя по всему, это с ним впервые), и за моего эльфа. Если в запуске этого процесса виноват Сандриэль - выгонят его к чертовой бабушке и все! И никакие дяди-принцы не отмажут.
  
  Первым примчался Натан'ниэль, гаркнув на нас, чтоб расступились. Затем магиня Конкордия, анимаг. И последним прибыл мэтр Солитэр. При его появлении половина свидетелей (или соучастников) испарилась, как по мановению Волшебной палочки. Испытывая стойкое желание последовать их примеру, я все же осталась. На Сандриэля жалко было смотреть. Он понимал, что спровоцировал перерождение Кошака, но не понимал, как.
  
  Натан'ниэль простер руки над теперь уже не Котенком, а Тигром. С его ладоней потек светло-золотистый поток теплого света. Крис перестал орать, изогнулся дугой в немыслимой судороге и, рухнув на землю, затих. Магиня склонилась над Кристианом, провела руками над его головой, над черно-белым полосатым телом, словно прислушиваясь к чему-то, и облегчено выдохнула:
  - Жить будет!
  Послышались другие вздохи облегчения и удивления, и по опустевшим рядам пробежал шепоток восторженного ужаса.
  - Что произошло? - требовательно спросил мэтр Солитэр.
  - Он свалился с ветки, - выступила вперед Анабэль.
  - Да, вооон оттуда, - поддержала Розалинка.
  Я обернулась на Садриэля. В кои-то веки мне понравилась их версия, типа Кошак сам виноват. Но эльфик, по-своему истолковав мой взгляд, решил поиграть в камикадзе. Выступил вперед и глухим голосом признался:
  - Это моя вина. Я скинул его.
  - Как скинул? - опешил Натан'ниэль, и брови Старшего принца удивленно поползли вверх. Он, наверное, не подозревал такой кровожадности в родственнике.
  - Мальчика надо перенести в больничные покои, - подала голос магиня Конкордия, кивнув на зверя.
  Кот, тьфу, теперь уже Тигр, разлепил глаза и слабо пошевелился. Интересно, как они такую тушу потащат?
  - Я... - Сандриэль облизнул пересохшие губы (я бы тоже нервничала, если б на меня так смотрели три пары глаз преподавателей), - я не знаю, что на меня нашло. Мы повздорили. Я разозлился. Он сбежал и...
  Голубые тигриные глаза блеснули. Я отодвинулась чуть в сторону, чтобы поймать слегка расфокусированный взгляд Криса. Он был осмысленным, только слегка напуганным. Ну, Слава Богу!
  - Крис! - не знаю, почему, но я подскочила к Кошаку, пока преподы обсуждали проблему транспортировки.
  Никто не успел меня перехватить. Большая киса вжала голову в мощные плечи и попыталась подняться, чтобы отползти от меня подальше. Он был весь в какой-то полупрозрачной слизи со слипшейся, кое-где окровавленной шерстью, зато даже отдаленно не напоминал маленького пушистого котеночка.
  - Крис, не бойся, - я протянула руку, и он потянулся обнюхать ее, совсем как обычное животное.
  Преподы отмерли, и Солитэр попытался оттащить меня от Кошака. Тот вдруг облизнулся, а я поборола желание спрятать руки за спину. В следующее мгновение Сандриэль отпихнул меня в сторону, а Тигренок снова прижал уши, но зарычал на своего обидчика.
  - Кристиан! Ты - не зверь! - магиня предусмотрительно не стала присаживаться рядом и протягивать руки.
  Мало ли что придет в голову огромной раздраженной кошке, то есть коту, конечно.
  Кристиан мигнул, и на этом запас сил у него закончился, он слабо мяукнул и, задрожав всем мощным телом, снова заскулил. По телу прокатилась волна судорог, и оно снова начало изменяться.
  Обратный процесс протекал уже легче. Мэтр обернулся к оставшимся и даже не успел озвучить приказ, все всё поняли без слов и сбежали. Сандриэль остался. Я тоже. В какой-то мере и я была виновата в конфликте. Нельзя быть такой наивной. Не купилась бы на "котеночка", не было бы повода для шуток надо мной, и не наросли бы, как снежный ком, остальные неприятности. Дружки Криса свалили недалеко, и сейчас выглядывали настороженно, прячась за кустами метрах в десяти от нас.
  
  Преподаватели организовали что-то вроде треугольника, перекрывая пространство над мальчишкой-метаморфом. Природная магия Жизни Натан'ниэля, Животная анимага Конкордии и Целительная, лечебная, мэтра Солитэра свели к минимуму дискомфорт и боль обратного перехода в человеческую ипостась. На земле перед нами теперь лежал скользкий от слизи, дрожащий подросток, он часто дышал, словно пробежал стометровку за рекордно короткий срок, и был совершенно... гол.
  Так рухнуло еще одно мое заблуждение - оказывается, не все умеют оборачиваться, как Волк, сохраняя одежду... Хотя, пока Крис был Котенком, одежда на нем оставалась. Странно...
  Мужчины отступили, поломав линию треугольника. Магиня склонилась к Крису. Он открыл глаза, увидел ее и меня за ее спиной.
  - Крис! - я снова рванула вперед. - Ты как, Котенок? Кости целы? - я опустилась перед ним на колени.
  - Не части! - поморщилась магиня, недовольная моим энтузиазмом. - Спрашивай по существу.
  - Сколько пальцев видишь? - я растопырила перед ним пятерню.
  Он, наверное, тоже ошалел от моей прыти и сейчас переводил непонимающий взгляд с меня на анимага и обратно. При обратном переходе, его обычные, как у человека, зрачки, теперь стали слегка вытянутыми, как у семейства кошачьих. И теперь были слегка расширены и казались шалыми.
  - Пять? - уточнил он.
  - Да! Крис, глупый ты кот! Ты нас напугал до смерти, - облегченно затараторила я, не давая ему возможности вставить еще хоть слово обвинения против эльфа.
  Крис был, вобщем-то, беззлобный парнишка, жаль, если бы он получил серьезную травму.
  - Анхель! - он был измучен, но лицо тронула слабая улыбка. - Анька, я оборачивался в тигра. В Тигра! Как отец!
  Господи, да он же был счастлив по самое не могу! Я от неожиданности уселась на задницу. Магиня закатила глаза:
  - Нашел, чему радоваться, дурачок, чуть не сгинул при переходе.
  - Но я могу, - упрямо повторил он, - могу!
  Он зажмурился и, как заклинание, все твердил:
  - Я могу теперь оборачиваться в Тигра, могу, могу...
  - Все, тише, тише, - я погладила его по щеке.
  - Ну все, умница, - похлопала магиня мальчишку по плечу. - Ты встать-то сможешь сам?
  Он снова распахнул серо-голубые глазищи, и я с удивлением увидела, что теперь его зрачок еще более вытянулся. Краем уха я слышала, как позади нас мэтр Солитэр на пару с Натан'ниэлем распекают Сандриэля. Крис помотал головой:
  - Не надо.
  - Что?
  - Пусть они не ругаются. Скажите им, чтоб не ругали эльфа. Я теперь Тигр! - он перекатился на спину.
  - Чшш, - я подсела поближе, переложив его голову себе на колени и целомудренно стараясь не обращать боковым зрением внимания на то, что он обнажен.
  Я уже все равно вляпалась в эту слизь, которая выделялась при обращении, и теперь все придется стирать.
  - Чшш, успокойся. Я рада, что сбылась твоя мечта. Только я теперь не буду тебя больше брать на ручки. Ты теперь слишком Большая Киска.
  Магиня рядом хмыкнула. Я взглянула на понурившегося Сандриэля, на которого наседали два авторитетных дяденьки. Мне показалось, что Старший Принц Эльфов еле сдерживается, чтобы не оттаскать своего непутевого племянничка за длинные ушки.
  Мэтр Солитэр язвил, как всегда. Я все время думала, что если он когда-нибудь нечаянно прикусит язык, то отравится собственным ядом и скопытится. А мой синеглазенький то краснел, то бледнел, не смея даже оправдываться.
  Я повернулась к магине.
  - Мэм, кажется, на земле холодно.
  Крис перевел взгляд на свое тело и, издав негодующий вопль, попытался прикрыться руками.
  - Не волнуйся, я ничего не видела, - почти не соврала я ставшему похожим на вареную свеклу парню.
  Магиня тоже пожалела его самолюбие и выдавила:
  - Я тоже. Но, в самом деле, тебя надо переправить в палату.
  Крис дернулся подняться. Я отпустила обнимавшие его руки и принялась расстегивать свою куртку.
  - "Морок" ты делать не умеешь? - уточнила Конкордия у оборотня, правильно истолковав мои манипуляции с одеждой.
  Он помотал головой.
  - Господа! - обратилась она к распекающим Сандриэля мужчинам. - Нам нужна ваша помощь.
  - Конечно, - тут же подошел Натан'ниэль, увидел проблему, и, остановив меня жестом, вытянул из личного подпространства легкий плащ.
  Мэтр бросил моему эльфу:
  - Разговор не окончен, господин Сандриэль.
  Тот кивнул, продолжая смотреть в землю, только кинув на меня быстрый взгляд. Что там промелькнуло? Страх быть наказанным или сожаление? А о чем? О том, что вновь облажался перед всеми или жаль мальчишку? Нет. Вряд ли Крис может быть причиной его печали и раскаяния. Оборотни Сандриэлю не нравились, так же, как и люди.
  
  Мэтр со Старшим Принцем "подобрали" Криса с земли. Он был возбужден новыми возможностями, смущен своей наготой, обессилен. Его мотало из стороны в сторону, но он упрямо твердил, что он "сам".
  Натан встряхнул Кристиана, установив его прямо. Накинул на его плечи плащ, оказавшийся чуть ли не одеялом. Лишь торчали длинные голые ноги. А Солитэр, не слушая слабых возражений, подхватил Кошака на руки и, несмотря на запрет о перемещении на территории Школы, телепортировался с ним прямо в больничные покои Лечебного крыла ММШ (ну, это я так предполагаю, меня с собой не взяли).
  - Леди Анхелика, Вы не оставите нас? - выразительно кивнул Натан'ниэль на племянника.
  - Да, конечно, - вскочила я с земли, отряхиваясь.
  - Только Вы, пожалуйста, учтите, что господин Сандриэль вступился за честь леди, - ляпнула я.
  - Вот как? - Натан чуть заметно скривился, видимо, представив, сколько теперь неприятностей ему принесет моя персона.
  А вот не надо было уговаривать меня на этот дурацкий Обряд, который не принес радости ни мне, ни Сандриэлю.
  - Я не себя имею в виду, - холодно уточнила я, испытывая облегчение, что могу, наконец, уйти с чистой совестью. Ну, или почти с чистой.
  Голубоглазый мой недосягаемый мальчик бросил на меня неприязненный взгляд и отвернулся.
  - Я буду в больничных покоях, - сообщила магиня Конкордия. - Леди Анхель, будьте добры, передайте моей группе, пусть повторяют вводную часть к пятому параграфу...
  
  Я кивнула и побрела к Школе. Занятия у старших курсов (у них было на две пары больше, чем у нас) уже начались. Почувствовав в спину легкий толчок, словно порыв ветра, я с удивлением обнаружила, что моя одежда приведена в порядок. Никаких пятен слизи, никакой грязи оттого, что сидела на земле, больше не наблюдалось. Я резко обернулась и увидела, как Натан'ниэль поспешно повернулся к племяннику.
  "Вот спасибо, Ваше Высочество!" - правильно вычислила я моего благодетеля. Интересно, это он от чистого сердца или чтобы я не позорила их (какая-никакая, а все ж теперь родня) и не оскорбляла его Лучезарного взора своим затрапезным видом?
  - Все равно, спасибо! - негромко произнесла я вслух - имеющий уши, да услышит...
  
  ***(АНЯ)
  
  После обеда мы с Никой пошли в библиотеку. Там меня и застала рыженькая девчонка-оборотень:
  - А тебя "Солитёр" везде ищет. Сказал, чтоб ты пришла к его кабинету в четыре.
  - Хочешь, я с тобой пойду? - предложила Ника.
  Я кивнула. Мне нужна была группа поддержки.
  
  Мы не сильно торопились. Знали же, что не в гости идем на чаепитие с плюшками.
  У дверей кабинета мэтра стояли три девушки.
  - Кто крайний? - машинально спросила я.
  Они вздрогнули и недоуменно уставились на нас с Никой. Вероника попыталась от меня отодвинуться. Ну, да, иногда я говорила всякие глупости.
  - В смысле "крайний"? - осторожно переспросила высокая брюнетка. - Мы, вообще-то, просто ждем нашего друга.
  - А! Значит, я следующая, - слегка упала я духом.
  Ника ободряюще улыбнулась:
  - Ну, не съест же он тебя совсем.
  - Подавится, - подтвердила я, но все равно настроение было на нуле.
  Солитэр никогда не звал к себе просто поболтать о том, о сем.
  
  Дверь открылась и оттуда вышел черноволосый оборотень (метаморф) Леонид, из-за которого в прошлый раз была устроена внеплановая проверка на выявление жертв алкоголизма в рядах учеников. Лео был красавчиком. Мы не были лично знакомы. Он учился на четвертом курсе. И тусовался не с нами в Беседке, а в другом месте. Превращался он, кажется, в пантеру, или как там она в мужском роде называется. Он слыл бабником. Это подтверждали и целых три ждавшие его подружки.
  Окинув нас беглым взглядом, Леон чуть заинтересованно остановился на моей груди, словно что-то прикидывая, а потом увидел Нику. Но тут у нее всегда включалась автономная программа соблазнения, и парень еще пару раз оглянулся на мою соседку, когда девушки подхватили его под руки и увлекли за собой. Третья, высокая, пошла рядом, выпытывая подробности допроса у "Солитёра".
  
  - Леди Анхелика, Вы можете войти, - почувствовав мое присутствие, крикнул мэтр Солитэр из-за двери.
  Ну, с Богом! - выдохнула я.
  
  Солитэр сидел за столом, заваленным бумагами. Он кивнул мне на стул напротив себя:
  - Присаживайтесь, леди. Вы догадываетесь, по какому поводу я Вас вызвал?
  Я кивнула:
  - Это из-за Криса? Как он?
  - Вы в самом деле беспокоитесь? - кажется, мэтр был слегка удивлен.
  - Ну да, он же учится вместе со мной. Если бы его шуточки были более удачными, то вполне себе приличный парень. Мне не за что держать на него зла, поэтому сочувствие вполне уместно, Вы не находите? Это же нормально для человека?
  - Для человека? Пожалуй... Доводы Ваши принимаю, - мэтр откинулся на спинку кресла. - Сейчас состояние Кристиана стабилизировалось. Думаю, в ближайшее время ему не следует делать попыток перевоплощения. Особенно самостоятельно. Мы ждем его родителей. Они будут решать, останется он в Школе или нет.
  - Даже так? Но почему? - обалдела я.
  - Не уверен, что мне стоит обсуждать этот вопрос с Вами, леди Анхелика.
  - Да, конечно, - я кивнула. - Но зачем все-таки его забирать? У него же все получилось? Он так радовался...
  - Получилось в два этапа. Довольно болезненно, смею Вас уверить. Это неправильно. Если бы не вмешательство господина Сандриэля, вторая сущность так и не проявила бы себя.
  - Я видела, что "болезненно", но я думала, что такое бывает, когда оборот получается впервые.
  - Именно поэтому рядом должен находится Наставник. Лучше всего, если это был бы кто-то из Клана Белых Тигров. Кристиан не сможет самостоятельно выбирать ипостаси в зависимости от обстоятельств. Вообще, в моей практике такое впервые.
  - А у магини Конкордии?
  - Анимагам встречаются такие случаи. Но крайне редко. И вообще, мы с вами отвлеклись. А вызвал я Вас...
  Тут у него активировался магический шар на столе, засветившись изнутри зеленоватым кислотным светом. И противный, как сигнал зуммера, звук подсказал мне, что это что-то вроде экстренной связи.
  Мэтр взял шарик на подставке со стола и отошел к окну. Мне было до жути любопытно, но он весь обзор загородил своей широкой спиной. Видимо, шарик показывал какие-то образы, потому что звука я не слышала. Только через пару минут мэтр произнес несколько слов на незнакомом наречии и вернулся к столу. Свечение в шарике исчезло.
  
  - К сожалению, у нас не осталось времени на полемику. На повестке дня вопрос о правомочности учеников издеваться над преподавательским составом, в частности, надо мной, улавливаете мысль?
  - Не совсем, - осторожно ответила я, хотя кое-какие догадки появились. - Вы хотите этот вопрос обсудить со мной?
  - Намекаю: два знакомых Вам третьекурсника, красочный плакат в мужском туалете...
  - Придурки... - простонала я, закрывая ладонями вспыхнувшее лицо.
  - Вижу, что догадались, - удовлетворенно хмыкнул Солитэр. - А знаете, леди Анхель, мне даже польстило такое точное цитирование. И, согласен, некая двусмысленность фразы позволяет считать, что с чувством юмора у Вас и Ваших друзей все в порядке. Единственное, о чем попрошу Вас - не оставляйте их одних разгребать последствия...
  Я попыталась мысленно прикинуть, что это за последствия, которые надо "разгребать" и мне стало нехорошо:
  - Мэтр, Вы же не хотите сказать, что это... - наверное, смесь отвращения и желания рассмеяться отразилась на моем лице.
  - Ох, нет, леди Анхель, - рассмеялся он в голос, - не все так безнадежно, как Вы нафантазировали.
  Я облегченно вздохнула и тоже улыбнулась.
  - Считайте, что это моя личная... просьба. Не в службу, а в дружбу, ага?
  - Угу, - обреченно кивнула я. - И возможности отказаться нет, я так понимаю?
  - Абсолютно верно, - подтвердил мэтр с самым серьезным выражением лица, только в глубине темных глаз поблескивали хитрые смешинки.
  Ну что ж, 1:1. Мы посмеялись над ним, он над нами. Прикольный все же дяденька. И симпатичный. Если б не его отталкивающая язвительность, поклонниц имел бы едва ли не меньше, чем Натан'ниэль. А так ни у кого даже, наверное, и мысли не возникало, что взрослый мужчина, уже состоявшийся маг, гораздо интереснее в беседе и опытнее во всех других смыслах, чем наши неуравновешенные ровесники-однокурсники. Ой, куда-то меня не в ту степь потянуло.
  Я оторвала взгляд от ставшего слегка заинтересованным лица мэтра и поднялась:
  - Я готова приступить к воспитательно-трудовым работам.
  - Ну, не надо воспринимать это так мрачно, - расщедрился Солитэр на искреннюю улыбку, видимо, эмпатически почувствовав, что я не рассматриваю его террор и деспотизм однозначно и пытаюсь отыскать в его личности что-то приятное.
  Неужели он все же читает мысли или эмоции?
  Он быстро взглянул на меня и тут же отвернулся. А я видела, что губы дрогнули в самодовольной усмешке. Значит, я оказалась хоть в чем-то права. Поэтому он и появляется всегда не вовремя, он чувствует, где происходит что-то не то. Любопытно.
  - Я провожу Вас, - любезно сообщил Солитэр.
  - Вы боитесь, что я не найду мужской туалет?
  - Да ничего я уже давно не боюсь, леди... - как-то хрипло вздохнул он, затем, словно спохватившись, одернул себя. - Все, проехали...
  Я украдкой взглянула на потемневшее лицо мужчины. Может, он за своим ехидством и ядовитыми замечаниями прячет то, что никто не должен видеть? Почему он решил стать преподавателем?
  - Я же сказал, хватит! - раздраженно пробормотал он.
  Я вздрогнула, а он поспешно произнес:
  - Извините. Пойдемте. Нас уже ждут.
  
  Кивнув Нике у кабинета, усиленно делавшей вид, что она просто мимо проходила, он быстрым шагом направился к месту отбывания моего наказания. Волк и Азель уже брезгливо разбирали инвентарь - ведра, тряпки, швабры.
  - Ну вот, господа, - радушно произнес мэтр, - я привел вам помощницу и вашего, так сказать, идейного вдохновителя. Так что вам будет не скучно. Да... совсем забыл предупредить, на помещение наложены антимагические чары, так что придется обходиться подручными средствами. Но выйти за периметр вы сможете уже через полчаса, при условии, что здесь все будет сиять. За сим позвольте откланяться. Успехов в вашем благородном труде!
  - А перчатки? - ляпнула я.
  - Какие перчатки? - Солитэр остановился.
  - Резиновые, - произнесла я уже менее уверенно, так как вспомнила, что мне в этих местах не попадались изделия из резины или каких-то полимеров.
  - Я понимаю, что Вы, леди Анхель, не горите желанием отмывать места общественного пользования, но прикидываться умственно-отсталой и выдумывать несуществующие в природе вещи надо убедительнее, - укоризненно покачал головой мэтр.
  "Не верю! - Станиславский хренов, - зло подумала я. - Перчаток он резиновых не видел, теток и то резиновых делают, а он про какие-то перчатки..."
  - Я что, должна всю эту антисанитарию, все это, - я сделала выразительный жест рукой, - мыть голыми руками? И без всякой химии? Это же не гигиенично!
  - А знаете, леди Анхелика, в виде исключения, я не буду сердиться на Вашу дерзость.
  Видимо, он решил, что "лучше дать, чем отказать" и вытащил из личного подпространства пузырек с широким горлышком. Взяв меня за руку, он щедро сыпанул на ладонь сероватый порошок.
  - Вот! Разотрите хорошенько, это предохранит Вашу нежную кожу от влаги и микробов. Только не оставляйте надолго и тщательно вымойте руки с мылом по окончании уборки.
  - Благодарю Вас, - сухо отозвалась я, разглядывая серую смесь.
  - Не за что, - мэтр быстро развернулся и вышел.
  - Сеанс неслыханной щедрости, - усмехнулся Азель.
  
  Я быстренько до самых локтей растерла порошок, который словно расплавился от тепла моей кожи и сделался невидим. Сунув руки под воду я в самом деле ощутила, что вода не проникает сквозь поры. Это даже лучше, чем резиновые перчатки. До чего дошел прогресс! Вот теперь я обернулась к Волку:
  - Как тебя угораздило додуматься повесить это здесь? Ты ж не только себя подставил!
  Роволкон молча указал на Азеля. Тот виновато улыбнулся:
  - Ну не злись, Ань. Было весело. Хочешь, мы все сами уберем?
  - Хочу! Но выйти-то я не смогу, а посидеть здесь негде.
  - Ну, если будет не очень жестко... - он кивнул на кабинку с унитазом, тут же прикрываясь руками, ожидая моей негативной реакции.
  - Если ты его предварительно отмоешь... - усмехнулась я.
  Он, кажется, был разочарован, надеясь, что затеется возня, как обычно происходило у нас с Волком.
  Я повернулась к оборотню:
  - Ну, а у тебя самого-то голова на плечах есть? Черт попутал? Или как его, этот ваш шарст или шшарран? Ох, не зря говорят: "нет ума - считай калека". И все беды вот от таких, - я кивнула на Азеля, - рогато-хвостатых.
  - Ты несправедлива, детка, - обиделся Азель. - И не сквернословь, пожалуйста.
  - Я не твоя детка, - сухо отозвалась я.
  Он как-то странно посмотрел на меня и молча взялся за тряпку.
  
  - Ой, чегой-то вы здесь делаете? - Ника устала меня ждать и заглянула к нам.
  - Ну ни фига себе, ей можно входить-выходить, а нам нет? - расстроилась я. - Вот, полюбуйся - я кивнула на стену с плакатом.
  - А что? Миленько смотрится, - оценила Вероника, улыбнувшись. - Оживляет интерьерчик. Чья идея?
  Я кивнула на Азеля, приступившего к уборке.
  - И за это вас наказали?
  - Да! Но, правда, не совсем за это, а за... Ой, Ника! У меня еще одна идея!
  - Я не участвую! - тут же спохватился Волк, опасливо покосившись на меня.
  Азель хмыкнул:
  - И ты еще будешь утверждать, что все беды от таких, как я?
  - Тебе тоже понравится, Азель, обещаю, - миролюбиво произнесла я, мне непонятно было, за что он на меня обиделся.
  - Так что за идея? - напомнила Ника.
  - Тащи бумагу и чернила. Буду новый плакат рисовать!
  
  Минут через двадцать мальчики уже отмыли все "до блеска". Я не участвовала. Я рисовала плакат, отвернувшись от них, чтоб не увидели раньше времени. Вероника хихикала рядом. Волк домывал раковину.
  
  Вдруг распахнулась дверь и вихрем влетел парень с нашего первого курса. Увидев в мужском туалете девушек, он остановился, как вкопанный, и в ужасе уставился на нас, затем перевел взгляд на кабинку, в которой Азалекс, матерясь вполголоса, заканчивал намывать унитаз, и снова затравленно уставился на наши "доброжелательные", полные сочувствия лица.
  - Проходи, не стесняйся, - предложила Ника, сдерживая смех.
  - Какого лешего вы здесь делаете?! Это мужской туалет! - Кирилл был смущен и возмущен одновременно. И выглядел таким забавным.
  - Ну не надо так разоряться, я уже ухожу, - захихикала Ника, направляясь к двери.
  - А ты чего замерла? Тебе что, особое приглашение надо? - он схватился за живот и чуть согнулся.
  - Извини, Кир, но я не могу покинуть это помещение еще минут семь-десять. Я так наказана. Может, ты потерпишь?
  - Мля! - выразил он общее мнение.
  - А мне, между прочим, тоже не улыбается присутствовать при столь интимной процедуре естественного очищения организма.
  - Издеваешься? - Кир зло полоснул меня взглядом.
  - К сожалению, нет, - вздохнула я. - Но могу отвернуться. А, вообще, поискал бы ты уединения на другом этаже.
  Азель закончил намывать унитаз и вышел, неодобрительно взглянул на топтавшегося рядом с кабинкой парня:
  - В самом деле, я только что отдраил, как для себя старался, а не для каких-то... засранцев.
  - Не могу! - сдавленно вякнул парень и, быстро протиснувшись мимо демона, захлопнул дверцу.
  - Мамочки, да он не шутил, - сообразила я, судорожно пробираясь к двери.
  Ага, фиг! Время еще не вышло и меня больно ущипнуло запрещающее заклинание мэтра. А из кабинки меж тем послышались характерные для страдающих диареей звуки.
  - Сделай что-нибудь, - прошипела я сквозь стиснутые зубы Волку, стараясь дышать через раз.
  - Не могу, - виновато развел он руками, тоже морщась. - Я не работаю с Воздухом. И Азель не сможет, мы сейчас не можем пользоваться магией, ты что, забыла?
  - Я так и знала! "С кем поведешься - так тебе и надо!" - взвыла я. - Я сейчас задохнусь!
  - Ну не скули, Ань, иди сюда, - Волк сгреб меня в охапку, пристроив мою голову у своей шеи, - дыши...
  Я поверила ему и вдохнула.
  Сначала я даже не поняла, что произошло. Я и раньше могла так прижиматься к нему, но никогда не чувствовала запаха леса...
  Прелая, чуть сладковато-приторная опавшая листва, смола на хвоинках, влажная земля, дурманящие медоносные травы на открытой поляне и снова мрачноватая полутень еловых лап над головой, глина на дне оврага, свежесть ветра, резкий запах грибницы... мир наполнился незнакомыми звуками, запахами и стал черно-белым, но с поразительным количеством полутеней, резче, четче... запах пушистого меха, скользнувшего по моей щеке, вызвал толпу щекотных мурашек. Я задохнулась от радостного волнения, и тут же, электрическим разрядом пронзило понимание, я - Волчица и мне нужен Волк. Мой Волк. Я потянулась к дразнящему меня запаху всем своим существом, совершенно позабыв, что Зверя во мне никогда не было и быть не могло. Это было наваждение, наслаждение, сумасшествие, и я хотела продолжения...
  Но мои планы разбил вдребезги один товарищ, который после этого мне совсем не товарищ. Я услышала чей-то взбешенный голос на периферии сознания: "Совсем сдурел? Не смей!"
  Я очнулась, почувствовав, что меня за шкирку, как шкодливого котенка, оторвали от лакомства и подтащили к окну.
  - Давай! Дыши! - услышала я над ухом злобное шипение.
  Моего лица коснулись прохладные потоки воздуха из распахнутого кем-то окна, но мне хотелось другого. Я потянулась к тому запаху, что вызывал у меня возбуждение и страсть. Мое лицо вновь грубо развернули к окну, и я почувствовала за спиной сильное тело, прижавшееся ко мне, не дающее возможности двигаться. Азель! Мои руки обхватила более сильная рука демона, а другой рукой он удерживал мое лицо, не давая возможности повернуть голову к Роволкону. Клянусь, я от злости и разочарования зарычала, пытаясь вырваться. Но демон держал крепко.
  Я несколько раз глубоко вдохнула и в голове начало проясняться. Господи! Что это было?!
  Я без сил обмякла в руках Азеля и откинула голову назад, прижавшись к его груди:
  - Спасибо...
  Он внимательно посмотрел на меня темно-вишневыми глазами, в которых все еще блуждали остатки злости и страха, и, убедившись, что меня "отпустило", погладил по красным вмятинам на щеках. Ну да, держал-то крепко...
  - Извини, - немного смутился он, - синяки останутся.
  - Весело, - вздохнула я и, чуть пошевелившись, выглянула из-за его плеча.
  Роволкон потрясенно смотрел на меня ярко-желтыми, сейчас совершенно волчьими (как тогда, когда я его встретила первый раз) глазами. И его слегка трясло. Не знаю, что испытал он, но равнодушным это его не оставило - точно.
  - Дурак ты, Боцман, - устало сказала я, - и шутки у тебя дурацкие...
  Я на миг представила, что могла бы подумать Вероника, моя единственная подружка, увидев наше состояние, и зябко передернула плечами:
  - Ничего не было! Слышите, вы, оба?!
  Волк послушно кивнул. А Азель, видимо, прикидывал выгоду от своего молчания. Я напряглась:
  - Только попробуй, близко ко мне не подойдешь! Не за себя прошу, - совершенно серьезно сказала я.
  Вот теперь он, кажется, окончательно убедился, что я в порядке.
  - Хорошо.
  
  - Вы долго еще там торчать будете? - раздался немного глуховатый голос из кабинки туалета.
  Н-да... мы как-то со своими спонтанно возникшими проблемами уже и подзабыли, что у нас тут "клиент".
  - Сиди лучше там, от греха подальше, - недовольно сказал Волк, обходя меня по большой дуге, насколько позволяло помещение. - Через две минуты мы уйдем.
  Из кабинки послышался сдавленный мат, шуршание одежды и вновь те же звуки, что спровоцировали меня искать спасения от "газовой атаки".
  - К окну! - в один голос воскликнули ребята, и Азель вновь поволок меня к окошку, а Роволкон шарахнулся назад.
  Нет бы сразу додуматься открыть, и не было бы такого конфуза. А может, через окно и сбежать можно? Хоть третий этаж, но карниз довольно широкий. Я просунула руку и нарвалась на очередное заклинание. Только оно больше было похоже на то, словно тебя шлепнули по руке, пытающейся утащить с праздничного стола кусочек вкуснятины, пока гости еще ни прибыли. Не больно, но обидно. И я снова вспомнила смешинки в глазах мэтра Солитэра...
  
  
  ГЛАВА 24
  
  
  ***(мэтр СОЛИТЭР)
  
  "Что ж за день-то сегодня такой?" - удрученно думал я, возвращаясь к себе в кабинет. Мне еще предстоял серьезный разговор со Старшим Принцем. Что ему за интерес читать лекции именно в ММШ? Ну, одна из причин, конечно, племянник. Уже ни для кого не секрет, кем приходится Натан'ниэль третьекурснику Сандриэлю Ди'Камаэлю. А мальчишка устроил сегодня такой переполох, что я даже рад, что представитель его семьи здесь и не надо посылать запрос в Светлый Лес. Теперь еще дождаться родителей Кристиана... Как они воспримут новость о своем чаде? Сам Котенок, то есть, уже Тигренок, наверное, рад до безобразия и никак не хочет понять, что другая ипостась - все с самого начала. Почти с азов, как в детстве. Впрочем, это уже не моя забота. Для этого есть анимаги и Наставники. И обсуждать размер компенсации, семьи Сандриэля и Кристиана будут между собой. Жаль, если заберут мальчика домой. У него неплохой потенциал. Только теперь уже он наверняка не захочет оставаться на Лечебном отделении. Тигр - это далеко не безобидный котенок...
  А потом еще эта первокурсница вывела меня из равновесия. Вроде бы говорили ни о чем, а ведь подловила перемену настроения после сообщения из Магистрата. Вот уж не думал, что мою персону могут рассматривать в качестве романтического объекта. Даже сердце заныло от давно забытого чувства.
  А за девчонкой надо бы понаблюдать. Эти непонятные высказывания про несуществующие в природе вещи... Из каких земель ее занесло, что рассуждает так, будто она не только знает о том, о чем говорит, но и пользовалась такими предметами и умениями? Откуда она нахваталась подобной ереси? Или действительно причастна к каким-то тайным знаниям? Только к чьим? Драконов или асуров? Они вроде бы никогда не упоминали ни про что такое. Если это какой-то секрет, они не допустили бы утечки информации. А сама Анхелика ни на шпиона, ни на контрразведчика никак не тянет. Невозможно так прикидываться. Жаль, что по обрывкам образов ее памяти нельзя ничего толком прочесть...
  
  ***(АНЯ)
  
  - Ну что вы застряли-то? - возмутилась Ника. - Полчаса давно прошли!
  - Шесть минут назад, - невозмутимо отозвался Азель. - Мы плакат вешали.
  Он обернулся ко мне:
  - Только я тебя, Ань, сразу предупреждаю - если нас опять заставят туалет драить - на этот раз ты будешь сама отдуваться. Я за такой плакат вообще побоялся бы парням на глаза попадаться.
  - Не принимай на свой счет, Азалекс, - хихикнула Вероника, - я уверена, к тебе это не относится.
  Азель смутился:
  - Волк, как ты с этими двумя язвочками управляешься?
  - А у меня иммунитет, - самодовольно хмыкнул Волк, вклиниваясь между мной и Никой.
  Только в этот раз он обнял не обеих нас, а только Веронику, чуть виновато стрельнув по мне глазами. Я его понимала. Я и сама не была готова еще раз почувствовать запах дикого леса. Хотя, подозреваю, что он умеет управлять этим своим свойством дать почувствовать своего Зверя, просто раньше не представлял себе возможных последствий.
  Наверное, я ему в глубине души нравилась больше, чем просто подружка, иначе не почувствовала бы, что меня зовет "мой" Зверь. А он не "мой", он - Никин, по крайней мере, в данный момент. Я не представляю, как у них сложится дальше и будет ли что-нибудь, когда схлынет эйфория от первой любви, ведь волку нужна волчица, а не орчанка. Ой, как все не просто...
  
  Азель взял меня за руку, заставляя притормозить и давая возможность Веронике и Роволкону пройти вперед. Я не стала вырывать свои пальцы из его ладони.
  - Ань... можешь мне честно ответить...
  Я вопросительно посмотрела в ярко-алые глаза демона. Сейчас, когда он не злился, радужка снова посветлела. А вот когда он бывал сердит, глаза стремительно заволакивала Тьма. Думаю, чернота в них, тогда у реки, мне не показалась... Демон замолчал, собираясь с духом.
  - Что ты хочешь узнать? - устала я ждать вопроса.
  - То, что случилось между тобой и Волком... он... тебе нравится?
  - Конечно, нравится, - произнесла я и, увидев, как дрогнуло его лицо, поспешно добавила, - он же мой друг. Я не общаюсь с теми, кто мне неприятен, Азель.
  - Это расценивать, как то, что я тоже могу рассчитывать на твое расположение? - видимо, задетый моим ответом, язвительно спросил он.
  - При некоторой доле воображения - можешь, - лукаво улыбнулась я.
  - Это должно меня утешить?
  - Нет, это должно вселить надежду, так что не расслабляйся, - я ободряюще похлопала демона по плечу.
  Он улыбнулся, привлек меня к себе:
  - Может, тогда нам стоит повторить вчерашний поцелуй?
  Я попалась. Да, мне очень хотелось повторить сумасшедший поцелуй, но я боялась, что мне снова понравится. И что я тогда буду делать? Наверное, это не очень красиво по отношению к эльфу...
  А прекрасное хищное, ставшее вдруг серьезным лицо полу-асура оказалось недопустимо близко от моего. Я задохнулась от предвкушения, уже почувствовав теплое дыхание на своих губах... его ладони на моей спине обжигали кожу даже через ткань блузки и... в этот момент дверь позади нас хлопнула. Я дернулась из объятий Азеля. Мы синхронно обернулись и издали разочарованный стон. Кирилл, наконец, соизволил выползти из туалета.
  "И что его в унитаз не засосало?" - мелькнула злорадная мысль.
  - Можно, я его убью? - тихо спросил Азалекс, понимая, что момент упущен.
  - Чтоб не мучился? - хмыкнула я.
  - Чтобы других не мучил.
  - Ему и так плохо, - мне отчего-то стало жаль парня.
  Судя по всему, эта проблема мучила его не первый час. Да еще и перед нами "засветился".
  Кирилл, увидев нас, сначала резко притормозил, но, поняв, что его тоже заметили, опустил голову и быстро пошел к лестнице, делая вид, что нас в пустом коридоре учебного крыла вообще нет. Демон открыл было рот, чтобы сострить что-нибудь, подходящее ситуации, но я сжала его ладонь:
  - Не надо, Азель. Пожалуйста.
  Он послушно заткнулся, но все равно продолжал буравить взглядом несчастного Кира, который, поравнявшись с нами, вообще вжал голову в плечи, мечтая провалиться сквозь землю. А там еще Ника и Волк, ушедшие вперед.
  - Кир? - окликнула я.
  Он мотнул головой, чтобы отстала.
  - Кир, постой! - я обернулась к Азалексу. - Подожди минутку, ладно?
  Азель демонстративно сложил руки на груди и неприязненно уставился на парня, который спугнул нам всю романтику.
  - Кирилл!
  - Ну что тебе? - он остановился и впился в меня злым взглядом. - Меня от тебя мутит, Анхель, - неловко сострил он, пытаясь не морщиться и стараясь не так демонстративно держаться за живот. На его бледном лбу выступила испарина.
  - Кирилл, сходил бы ты в медпункт.
  - Нет.
  - Почему? Ты же себя плохо чувствуешь. Там сегодня Надин в помощницах. Выдаст тебе каких-нибудь порошков, если мадам Раваль не будет на месте.
  И вот, когда Кирилл вспыхнул до корней волос, я поняла, почему он не идет в медпункт, хотя то, что мы узнали о его маленькой проблеме, парня тоже не обрадовало.
  - Не пойду, я же сказал!
  - Надин? - понимающе уточнила я, стараясь не улыбаться.
  - Какое твое дело? Вон, тебя демон ждет. Целуйтесь дальше!
  - Мы не целовались! - вспыхнула я.
  - Да, потому, что ты всю малину испортил, - подсказал сзади Азель.
  Видимо, прислушивался к нашему разговору. Кир неприязненно покосился на асура. Я вздохнула:
  - Ладно, проехали... У меня есть хорошее средство. На себе пробовала. И никому не расскажу, - пообещала я.
  Он недоверчиво на меня смотрел, словно то, что я призналась, будто испытывала на себе средство от поноса, было неслыханно.
  - Да ладно? - тоже удивился демон. - А у леди разве бывают такие проблемы?
  - Что замер? - обиделась я. - Думаешь, девочки настолько по-другому устроены, что и в туалет не ходят?
  Не знаю, что Кирилла больше задело, может, мой намек, будто он не представляет женской анатомии, то есть никогда не видел обнаженного женского тела, но он злобно пыхтел, придумывая достойный ответ.
  Азель тихонько ржал, стараясь не привлекать моего внимания. Но я повернулась к нему:
  - А для не-людей, - я выделила слово "не-людей", потому что Кирилл, как и я, был человеком, - может, такой проблемы и не существует, так что мы завидуем вам страшной завистью. Да, Кир?
  Первокурсник, не ожидавший поддержки вместо насмешек, кивнул головой и осторожно поддакнул.
  - Ты как наседка, Ань, тебе обязательно надо кого-то спасти? А то день напрасно прожит? - вздохнул демон.
  - Угу, - кивнула я. - Пошли, Кир.
  - Я с вами! - подскочил Азалекс.
  - Зачем?
  - Ну, мало ли, - неопределенно пожал плечами демон и хлопнул парня по спине, отчего тот схватился за живот и скривился.
  - Ну ничего себе, чудеса, - глумился Азель, - Ань, ты видела? Я до спины дотронулся, а он за живот держится.
  Азель был зол на Кирилла и понимал, что тот влез не специально, но досаду все равно надо было выместить.
  - Азель, у тебя специальность - Боевая магия, в отличие от моей, лекарской, поэтому ты можешь и не знать, что в организме все взаимосвязано. Я имею в виду в человеческом, - ехидно произнесла я. - Вот, например, "дурная голова - ногам покоя не дает". Мы чернила в тубзике забыли. Сходи, принеси, а?
  - Ну, знаешь! - возмутился асур. - Это у тебя голова дурная - ничего не помнишь - а ноги мои страдать должны?
  Зря он так о наболевшем. Я понимала, что просто демон так сострить хотел. Только ведь моя амнезия мне и впрямь жизнь отравляла. Видимо, он все смог прочесть на моем изменившемся лице, потому что испуганно шагнул ко мне и сгреб в охапку:
  - Ань, не надо! Не думай об этом. Ну, прости, дурака, я просто сморозил глупость.
  Азель сжимал меня в объятиях, а я и не собиралась вырываться - я еще не решила, стоит ли мне обижаться. Он уткнулся лицом в мою макушку и шепнул:
  - Я сейчас сгоняю, только не обижайся, ладно?
  Кириллу надоело укоризненно взирать на устроенную нами сцену:
  - Я не понял: мы идем меня лечить или как?
  - Идите, - демон оторвался от меня, - я вас догоню.
  - Пойдем, - кивнула я Кириллу, который пытался вытереть тыльной стороной ладони испарину с бледного лба. И вообще-то он весь был какой-то бледновато-зеленый.
  - А точно поможет? - обеспокоено спросил парень, когда Азалекс отошел подальше.
  - Если это не дизентерия, должно помочь за два-три приема.
  - А если, да? - с опаской уточнил он.
  - Тогда я "сдам" тебя мадам Раваль.
  Он остановился:
  - Ты же обещала!
  - Я подожду до завтра. Если не поможет, сам пойдешь признаваться, хорошо? Да не бойся, Надин завтра уже не дежурит.
  Он только вздохнул, поняв, что от меня так просто не отделаешься.
  - А Вероника? - вдруг вспомнил парень.
  - Попроси ее, чтоб не трепалась.
  - Может, ты? Вы же с ней подружки, - в его голосе появились просящие нотки.
  - Нет, Кирилл, учись коммуникабельности. Тебе надо - ты и беспокойся.
  - Да, конечно, - обиделся он, - зато тебе все равно! Ты так рассуждаешь, словно рядом не... - он неопределенно махнул рукой, но я, кажется, поняла, что он имел в виду - то, что я обсуждаю такие вопросы в присутствии парня, который мне предположительно нравится, не зря же он увидел, как мы с демоном чуть не поцеловались.
  - Что естественно - то не безобразно, Кир. Будь уже взрослым мальчиком.
  - Ну, все равно, - не сдавался он, - не всё можно обсуждать вслух при всех.
  - Не буду спорить, - пришлось согласиться, представив, что проблему потных ног я и впрямь обсуждать не готова, тогда, как слово "менструация" не вызывала у меня приступа онемения и краски на щеках. Я только предпочитала заменять это слово на "месячный цикл" - что-то такое масштабное, неотвратимое и близкое к естественной природе...
  
  ***(мэтр СОЛИТЭР)
  
  Я почувствовал, как кто-то из моих "арестантов" попробовал нарушить защитный контур, и взглянул на часы.
  "А время еще не вышло", - хмыкнул я про себя и вновь вернулся к бумагам. Минут через пять я снова ощутил, как дергается эфемерная нить заклинания. На этот раз на окне. И кто ж такой настырный? Я поборол в себе желание тотчас пойти и выяснить это. Если ребята справились с заданием, то могут покинуть помещение через пару минут, а если нет, то я их застану. Осталась небольшая стопка работ, которые нужно сегодня проверить.
  
  Заглянув в дверь туалетной комнаты, я удовлетворенно кивнул. Не сказать, чтобы сияло, но ребята убрались довольно качественно...
  И тут мой взгляд упал на стену. Там, под плакатом с моей цитатой красовался новый, который гласил: "Не льсти себе - подойди ближе к писсуару!"
  Хорошо, что никто не видел, как я неподобающе ржал, хлопая себя по коленям. Ну, разве можно на них сердиться? И, кажется, я снова знаю автора. Ладно. Пусть живут. И плакаты пусть висят. Самое место...
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Я злился на этого засранца-первокурсника, так не вовремя вздумавшего слезть с толчка. Правда, злиться я начал раньше, когда Аня, воспользовавшись щедрым предложением Волка, чуть не попалась на животный Зов оборотня. Я не ожидал. И только увидев, как она "поплыла", а Волк, гад, ничего не делает, чтобы остановить это, словно сам впал в прострацию, испугался и заорал на него. Мне хотелось удавить его на месте. Я слышал, что это очень сильно, когда на призыв волчицы откликается волк. Но Анхелика - человек, а Волка также затягивало. И они оба не сопротивлялись. Значит, они были не просто друзьями? Но непонятно, почему он с Вероникой, а не с Аней. Зато понятно, почему гоняет от человечки ухажеров. Обойдется! Пасть треснет сразу на двоих.
  Я выдрал свою человечку из его загребущих лап и, открыв окно, заставил дышать чистым воздухом, чтобы выветрился из ее затуманенных мозгов запах волка. Она сопротивлялась, пытаясь вернуться к Роволкону. А мое сердце замирало от страха, что уже поздно и она "попалась". Какое счастье, что Волк прибывал в шоке и не пытался заявлять на нее права. Он был сильным противником и неизвестно, чем бы закончилась наша драка "за самку". Если б Анька была оборотнем, я бы отступил, честное слово. Но за человечку я готов был побороться.
  На счастье, "отпустило" обоих быстро. Кажется, никакой любви там и в самом деле нет. Но рисковать больше не хочу. А тут еще этот Кирилл нарисовался, не сотрешь. Анхель, добрая душа, пожалела пацана, стесняющегося пойти со своей острой проблемой в медпункт. Хотя, с другой стороны, я бы тоже постеснялся заявить, что "гажу дальше, чем вижу", если бы мне девчонка нравилась.
  Я задумался. А перед Аней? Даже не знаю. Она хоть и подтрунивает над щекотливой ситуацией, но сочувствует искренне, как родная. Странное сравнение для того, у кого никогда не было теплых доверительных отношений в семье. Может, меня поэтому так и тянет к ней?
  
  Я косился на Кирилла. Даже немного нервничал. Но нет. Не будет она этого засранца привечать. Просто пожалела. Я почти успокоился.
  Сам дурак, надо за языком следить. Обидел ее, напомнив про амнезию. Хорошо еще, человечка не зацикливалась на своем недуге. Но погрустнела заметно. А я хотел, чтобы у нее не было повода негативно ко мне относиться.
  
  Я попытался снова взять ее за руку, когда мы шли по их этажу, но она помотала головой. С другой стороны, она права - нам вообще воспрещалось посещать девичье крыло. И так, вон, глаза по полтиннику у девчонок, что попались нам навстречу. Анька только хмыкнула, бросив нам:
  - Вы меня компрометируете, господа. Будете должны.
  - Не заржавеет, - тут же откликнулся я.
  А Кир опечалился:
  - Ты же сама позвала?
  Интересно, чего он испугался? Я могу и за двоих "компенсировать", если что...
  
  В комнате были Ника и Волк, резко отступившие друг от друга при нашем появлении. Я встретился взглядом с однокурсником и пожал плечами: "Ну, извини, так получилось".
  - Ник, - обратилась Аня к соседке, - где суспензия от диареи?
  - В кладовке на второй полке.
  - Подписана?
  - Кажется, да... Да! Точно, ты же сама настояла, чтобы была этикетка.
  - Отлично! Кир, иди сюда! Сейчас, только в воде разведу.
  Кирилл нервно переминался с ноги на ногу.
  - Ань, - сдавленно позвал он.
  - А?
  - Можно я воспользуюсь вашим туалетом?
  - Иди уже, - усмехнулась Анька.
  Парень резво рванул к ванной. Ника закатила глаза:
  - Ну где ты все время берешь таких типов, которые на первом свидании бегут в нашу ванную?
  Ника, гадина! Это уже камешек в мой огород. Волк хмыкнул. Анька закусила губу, сдерживая улыбку. А я стоял и "обтекал".
  - Азель, - окликнула меня человечка, - не обращай внимания, она просто злится, что мы не вовремя.
  - Нет! Просто намечается какая-то нездоровая тенденция, - буркнула пристыженная орчанка. - Привела бы хоть одного для беседы о возвышенном, или хоть так, чайку попить...
  - Так я привела. Но ты же перехватила, - парировала Аня.
  Опа! Они о Роволконе, что ли? Значит, первоначально Волк был знаком с Аней, но переметнулся к Веронике? Я заволновался снова. А Волк примирительно произнес:
  - Девочки, не ссорьтесь, я вас обеих люблю.
  Лучше бы он молчал, честное слово. Мои клыки сами увеличились, из глаз выглянула Тьма. Аня заметила и подошла:
  - Что с тобой, Азель? Что не так?
  - Все нормально, - мотнул я головой, отводя взгляд.
  Я не желал обсуждать, как меня задело полушутливое признание Волка.
  Но она разве ж отстанет?! Помолчав с полминуты, не больше, Анька вдруг произнесла:
  - Я давно хотела спросить, а твои рожки острые или нет?
  - Что? - я даже удивился, не сразу сообразив, что она меняет тему, догадавшись, что воспоминания о моем прошлом визите для меня неприятны.
  - Дай потрогать, а?
  Офигеть! Ну, как ей только в голову пришла подобная идея?
  - Если будешь хорошо себя вести, - начал ломаться я, набивая цену.
  - Ну, пожалуйстааа... - она подошла близко-близко, потянулась ко мне, как грациозная кошка, просящее заглядывая в глаза.
  А я, завороженный, не смея разорвать зрительного контакта, склонил голову. Аня легко, очень осторожно, словно они у меня были из хрусталя, дотронулась подушечками пальцев до кончиков моих рожек. Рога асура невозможно сломать - я даже не почувствовал прикосновения. Смешная она.
  А потом ее пальцы скользнули к основанию и нежно-нежно, почти невесомо очертили круг, касаясь кожи головы. О, Свет! Откуда она узнала, что у нас (у меня, в частности) здесь сосредоточена почти треть эрогенных точек всего организма?
  У меня сначала чуть ноги не подкосились, затем тряхануло так, что перед глазами замельтешили звездочки... и неописуемое, граничащее с болью, наслаждение вдоль позвоночника, словно подсевшего на подобные "ласки" мазохиста, вытянули плетью. Мой хвост (как продолжение позвоночника) сам по себе, без всякой мозговой атаки с моей стороны (потому что мозг ненадолго отключился) обвил девичий стан, и я прижал Аньку к себе.
  Насколько ее прикосновения пришлись мне по вкусу, она почувствовала тотчас. Ее глаза удивленно расширились, и она попыталась меня отпихнуть. А я, как последний кретин, вжимался в нее все сильнее, понимая, что еще не время и, уж точно, не место, и ничего не мог с собой поделать.
  - Ты что, совсем одурел? - тихо прошипела Анька, больно ухватив меня за волосы, чтобы привести в чувство.
  - Н-нет.
  Голос охрип, я покраснел и желал отмотать назад хотя бы эти пару минут.
  - Иди, присядь, - она кивнула на свою кровать, кое-как извернувшись и расцарапав мои руки, чтобы они разжались на ее пояснице.
  
  Волк и Ника деликатно отвернулись. Я добрел до кровати и сел, не в состоянии сдвинуть ноги вместе. Аня, все еще тяжело дыша, с каким-то странным выражением укоризны и приятного удивления на хитрой мордашке, подошла и сунула мне в руки подушку в виде большого сердечка с ручками, которая валялась у нее на кровати сверху покрывала.
  Я пристроил подушку у себя на коленях, скрывая свой конфуз и, наконец, обрел способность шутить:
  - Ты даришь мне свое сердце, радость моя?
  Обернувшийся Волк покачал головой, выражая мимикой, что он, конечно, понимает мое состояние, но не ожидал, что я окажусь таким полудурком. Ника только фыркнула, оценив мой видок. Аня хотела ответить что-то резкое, но передумала:
  - Я, пожалуй, тоже посмотрю на твое поведение. Поиграй пока в тряпочное. А то я девушка впечатлительная, с тонкой душевной организацией, и очень расстроюсь, если ты разобьешь мое живое сердечко. Я по пустякам расстраиваться не люблю.
  Она насмешливо смотрела на меня, и в глазах было ожидание.
  Да понял я уже, понял! Ты не такая, как мои девчонки, согласные на все и сразу. Придется мне разрабатывать новую стратегию и индивидуальный план долгосрочной осады.
  
  Не знаю, сколько бы мы с Аней еще играли "в гляделки", мысленно спрашивая и отвечая друг другу. Я был уверен, что она поняла мою позицию и давала "добро". Только все с самого начала, как с чистого листа. Но такая игра мне даже нравилась. Она бросала мне вызов, и я его принимал. Вот только конкурентов я не потерплю. Какое-то чувство мне подсказывало, что будет непросто. Ну, а кому сейчас легко? Анхель жила по принципу: "Будь проще - и люди к тебе сами потянутся". Все это мило, но, когда вокруг нее слишком много народу - мне это уже не нравится.
  Хочу, чтобы все пространство вокруг нее заполнилось мною, чтобы она жила мыслями обо мне. Вот такой я собственник! Тьма соглашалась со мною. Нам нравилось новое развлечение. Мы хотели борьбы. Она сильнее разжигала желание подчинять, подчиняться, обладать... покорить и сдаться в сладкий плен...
  
  Из ванной выполз Кирилл, слегка смущенный, но в приподнятом настроении:
  - Девчонки, а у вас везде надписи такие прикольные? А вы видели? - обернулся он к нам с Волком.
  Я вспомнил, что у них действительно подобающий плакатик, почти на все случаи: "Главное - не добежать, а донести!" Проверено не только на мне.
  - Видели, - подтвердил Волк.
  - А на зеркале? - не унимался Кир.
  - А что на зеркале? - заинтересовались мы.
  - Там: "Не расстраивайся - другие не лучше".
  Мы с Волком заржали:
  - Ань, с похмелья, что ли, такая мысль пришла в голову?
  - Спросонья, - неохотно отозвалась человечка, слегка насупившись, щечки покраснели.
  Мне нравилось, когда она смущалась. Ее самоуверенность выводила меня из себя, а так хоть становилось понятно, она тоже "не железная"...
  - На, держи свое лекарство, - протянула Аня какую-то мутную взвесь в прозрачном стакане сокурснику.
  - Анхель, а ты точно на себе пробовала?
  Аня кивнула. Ох, как я понимал его сомнения.
  - Пей уже, не бойся, - насмешливо подбодрила Вероника. - Хуже, чем сейчас, точно не будет.
  Она и мне так говорила. Кажется, мы все, затаив дыхание, смотрели, как двигается кадык на шее Кирилла, когда он делал глотки. Девчонки с интересом. А мы с Волком с брезгливым сочувствием.
  Он осилил. Даже не сильно морщился. Я прямо зауважал пацана. А потом он облизнул губы:
  - Надо же, на вкус напоминает какой-то фрукт, - простодушно произнес он.
  - Чё, правда? А мне тогда... - вот шшарран! Сам чуть не проболтался.
  Я поспешно заткнулся на полуслове. А Ника рассмеялась, вспомнив мою реакцию на свое пойло. Кажется, я в этой компании краснею чаще, чем за всю мою предыдущую жизнь. Я хотел разозлиться на подружку Волка, но не смог. Она меня и тогда "подопытным" называла. Надо было сразу насторожиться. Сам виноват. Правда, потом в самом деле полегчало. Наутро точно никакого похмелья не было. Только от стыда снова хотелось напиться до беспамятства.
  
  - Ну, ладно, спасибо, Анхель! Я пойду? - спросил Кирилл, слегка ожив, и уже с любопытством оглядывая комнату, в которой ни разу не был и вряд ли еще будет.
  Его взгляд наткнулся на букет, стоявший в вазочке на тумбочке возле Аниной кровати. Глаза удивленно расширились. Умный мальчик. Быстро сложил два плюс два и присвистнул:
  - Так вот куда подевались цветочки с клумбы магини Тейлори. Агааа...
  - Если ты никому не скажешь, - нашлась Ника, - то и мы промолчим о том, что у тебя...
  - Могила! - стукнул он себя кулаком в грудь, радуясь, что Ника сама предложила компромисс, и не надо униженно просить не трепаться.
  - Ну все, болезный, - я встал, все еще держа подушку в районе живота (чуть ниже), - тебя подлечили. Иди теперь, жди результата.
  - Ага, - понятливый парень пошел к выходу. - Пока!
  - Пока-пока, не забудь главный тезис! - я кивнул на дверь ванной девчонок и не поленился проводить его до самой входной двери, слегка подтолкнув.
  Я желал как можно быстрее избавиться от его компании и всецело завладеть вниманием моей девочки. Он хотел огрызнуться в ответ. Но передумал. И это правильно.
  Мне льстило, что Аня смогла спасти хотя бы часть моего "веника", который я представлял себе букетом. Вроде пустячок, а приятно... Сердце греет. Надо же, кто бы мог подумать! Я буду добиваться расположения человеческой девчонки. Ну вот откуда она взялась такая на мою голову?
  
  - Ладно, мальчики, вам тоже пора идти, а нам еще домашнее задание хотелось бы успеть сделать, - обратилась к нам Аня.
  Ника промолчала, но, кажется, была солидарна с соседкой по комнате.
  - Пошли, - вздохнул Волк. - Только вы делайте быстрее, чтоб после ужина в Беседку можно было сразу пойти.
  Он нехотя поплелся к двери, я - за ним.
  - Азель, подушку верни! - Анька улыбалась.
  - Не-а, - я прижал тряпичное сердечко к груди. - Я пошел тренироваться.
  - Ну-ну, - рассмеялась моя девочка, лукаво блестя глазами, - дерзай!
  
  Когда мы вышли, Волк обернулся ко мне и настороженно поинтересовался:
  - Зачем ты морочишь ей мозги, Темный? Имей в виду, обидишь - глотку перегрызу.
  Он вроде бы доброжелательно так говорил, по-дружески, но я понял, что оборотень не шутит.
  - А если это серьезно? - с вызовом спросил я.
  - Попробуй. Только разве ты сможешь быть серьезным? Анька - не твой привычный уровень, - он кивнул в сторону невидимого за стеной Школы местного городка.
  - Ты только не мешай, - съязвил я, намекая на сцену умопомрачения между ним и Аней в туалете.
  - Этого не повторится, - глухо отозвался Волк.
  - Хотелось бы верить, - хмыкнул я.
  Задетый моим замечанием Волк, вдруг усмехнулся:
  - Слушай, Азель, а ты не влюбился часом?
  Я встал, как вкопанный. Я? Нет! Не может быть! Просто она мне нравится, с ней забавно... она такая...
  Видимо мой мыслительный процесс отразился на лице, потому что Волк громко рассмеялся:
  - Ох, Темный, видел бы ты себя со стороны!
  Я замахнулся на него подушкой. Развел, гад! А мне теперь мучайся, переживай...
  Он ловко увернулся:
  - Правильно Анька дала тебе тряпочное сердечко потренироваться, совсем не умеешь обращаться с деликатными вещами...
  
  Из соседней двери выглянули любопытные мордашки девчонок-первокурсниц и вопросительно-мечтательно уставились на нас. Рыженькая, тоже человечка, была ничего так... Но нет. У меня есть цель.
  - Мы уже уходим, леди, не беспокойтесь, - галантно поклонился я, сдерживая смех от их откровенно-вожделенных взглядов.
  - Как жаль, - хихикнула рыженькая, а другая втащила ее в комнату, и я услышал обрывок фразы:
  "...сдурела, орчанка за своего оборотня глаза выцарапает..."
  Интересно, а за меня Аня поборолась бы?
  
  
  ГЛАВА 25
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Перед ужином я, терзаемая смутным чувством вины, решила сбегать разузнать что-нибудь о Крисе. Пожалуй, лучше спросить у его дружков. Договорившись встретиться с Вероникой в столовой через полчаса, я пошла разыскивать Рауфа или Фархата.
  
  Я быстро шла по коридору, торопясь как можно незаметнее проскользнуть по этажу мужского крыла. Рауфа на месте не было. Комната Фархата, соседа Кристиана, находилась почти в самом дальнем конце от лестницы.
  В пустой рекреации, у окошка рядом с пальмой в кадке, спиной ко мне, стояли два высоких эльфа. Я даже сначала их не узнала. А когда услышала обрывок фразы, на цыпочках прокралась мимо и почти бегом припустила к комнате Крисова друга. Только их мне не хватало сейчас повстречать для полного счастья.
  
  Натан'ниэль что-то высказывал Сандриэлю, тот возмущался. Если б я только знала, чем обернется для меня загадочная фраза: "...не о том думаешь. Я найду, чем ее занять..."
  
  Фархат был у себя вместе с Рауфом.
  - Привет! - жизнерадостно поздоровалась я с ребятами. - Про Криса слышно что-нибудь?
  - Родители к нему примчались, - ответил Рауф, а Фархат, неприязненно окинув меня взглядом, отвернулся.
  - Спасибо за информацию, - пожала я плечами, понимая, что мне здесь не рады. - Пока!
  - Пока! - откликнулся Рауф.
  
  Мне было боязно снова встретить эльфов. Я доплелась до угла, за которым начиналась рекреация, и осторожно выглянула. Ни дяди, ни племянника уже не наблюдалось. Я облегченно вздохнула и только собралась идти дальше, как почувствовала, что мне на плечо опустилась здоровенная мужская ладонь.
  - Попалась? - вкрадчиво спросили у меня над ухом.
  Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, чем очень развеселила Волка.
  - С ума сошел? - зашипела я, как рассерженная кошка.
  - Тише-тише, - он миролюбиво поднял обе руки вверх. - За кем шпионишь? Надеюсь, не за Азелем?
  - Уже ни за кем. Самой бы не попасться.
  - Ты на ужин?
  - Чуть позже. Хочу к Крису заглянуть сначала.
  - Пожалела Котенка?
  - Пожалела. А что?
  - Да ничего, - неопределенно пожал плечами мой друг и добавил, посерьезнев:
  - Ань, ты извини, что я тебя втянул... Я сам не ожидал, честное слово.
  - Мне понравилось, - призналась я. - Так необычно, так остро...
  - В тебе нет Зверя, солнышко, иначе я даже боюсь представить, чем бы все это закончилось. Демон порвал бы меня на стайку маленьких волчат. Кажется, он на тебя какие-то виды имеет. Только ты будь с ним осторожна. Я ему не доверяю.
  - А при чем здесь Азалекс? Я пока не его собственность, - возразила я.
  - Вот и я об этом же, только он привык, что его обаяние открывает девичьи сердечки "на раз". Ты для него, как надкушенное лакомство. Вот зачем ты с ним тогда целовалась, скажи? Мы все в шоке были. Вокруг вас только что искры не сыпались.
  - Да ладно, - покраснела я, припомнив свои ощущения, - что, так заметно было?
  - Только слепой не заметил бы, но наверняка почувствовал, - хмыкнул Волк.
  Мне эта тема разонравилась. Мы почти дошли до лестницы. Я решила кое-что для себя прояснить, пользуясь случаем:
  - Знаешь, мне даже завидно, что ты можешь ощущать мир по-другому. А это у всех оборотней так?
  - Не знаю, как насчет остальных, а у нас, волков - да.
  - Круто! - снова завистливо вздохнула я. - Слушай, я у Ники не могу спросить, сам понимаешь, а с ней у тебя было такое?
  По лицу Волка скользнула тень, и я поспешно добавила:
  - Не хочешь, не отвечай. Это просто нездоровое любопытство разыгралось. Извини.
  Роволкон вздохнул:
  - Такого не было.
  Мне до жути хотелось узнать, "а почему?", но я сдержалась, пожалев чувства друга. Он как-то болезненно воспринял мой невинный вопрос. А Волк, немного помолчав, сказал сам:
  - Я люблю ее, Ань. И в ней так же нет Зверя. Наши Кланы не в самых дружеских отношениях, чтобы согласиться провести обряд Обращении. Да и она не согласна становиться оборотнем.
  - А без этого ты никогда не почувствуешь Полное Слияние? - вслух "догадалась" я.
  - Шарст, Ань, не береди рану, - резко ответил Роволкон. - Всё, закончили мусолить эту тему!
  - Прости, - я взяла его за руку, заставив разжать стиснутый от досады кулак, и вложила свою ладошку в его, словно маленькая девочка. Он купился и вновь, входя в роль "старшего брата", попытался успокоиться. Я виновато прижалась щекой к его плечу. Роволкон улыбнулся:
  - Подлиза. Хорошо, что ты у меня есть, человечка...
  Это его "человечка", прозвучало так нежно, почти с придыханием, что мне самой захотелось растечься лужицей.
  - Угу, - согласилась я, - не переживай, все образуется.
  - Твоими устами, да мед бы пить, Ань, - вздохнул он, но уже не так безнадежно.
  - Ладно, после ужина в Беседке встретимся, мне в Лечебное крыло надо успеть, - я высвободила ладонь из теплой руки моего друга.
  - Иди, только не ищи приключений на... - Волк шутливо шлепнул меня по попе, а я возмущенно зашипела:
  - Что Вы себе позволяете, господин Роволкон?! - было не больно, скорее, даже приятно, но чего наглеть-то?
  Парень только рассмеялся, довольный, что вывел меня из равновесия. Наверное, тема их отношений с Никой его задевала гораздо глубже, чем мне показалось. А так он мне отомстил "по-дружески".
  
  ***(АНЯ)
  
  Мадам Раваль, полненькая женщина неопределенного возраста, гроза всех, кто попадал под ее покровительство во время болезни, была на месте. Она строго взглянула на меня поверх очков. Напротив нее сидела Надин, что-то переписывая из толстенной книги на маленькие листочки (наверное, этикетки на пузырьки и склянки, которые стояли рядом на стеллаже).
  - Что-то беспокоит? - удивилась мадам Раваль, придирчиво разглядывая мой цветущий вид.
  Иногда народ пытался увильнуть от выполнения домашнего задания, сославшись на несуществующее недомогание. У некоторых даже "прокатывало". Непонятно только, чем руководствовалась мадам Раваль, выдавая или отказывая в оправдательной справке симулянтам.
  - Да, - бодренько отчеканила я, - меня беспокоит состояние сокурсника. Я могу увидеть Кристиана Эдминора?
  Очки мадам чуть не свалились с курносого носа. Наверное, посещение "с апельсинами" здесь не практиковалось. Ну откуда же я знала?
  - У него родители сейчас, но я пойду, узнаю, - от удивления она даже не стала меня сразу прогонять.
  
  Я плюхнулась на свободный стул рядом с Надин и украдкой посмотрела на симпатичную вампиршу. Темно-фиолетовые длинные гладкие волосы, темные (даже непонятно какого цвета) глаза, аккуратные клычки за алыми губами. Аппетитные формы молодого тела (она действительно была молоденькая для представителей их расы). Кирилл попал! Красивая девчонка. И на язычок остра. Если бы не Вероника, с которой нас поселили вместе и мы быстренько нашли общий язык, то в подружки я выбрала бы Надин и, пожалуй, еще Лиззи, рыженькую девчонку-оборотня, перекидывающуюся в очаровательную лисичку. Они обе были близки мне по складу характера.
  - Шарст! - откинулась Надин на спинку стула, потягиваясь. - Я уже задолбалась переписывать эту мутотень. Полдня сижу, - пожаловалась она.
  - А почему это тебе досталось? - спросила я, чтобы поддержать беседу.
  
  Мы, первокурсники, выбравшие Лечебное отделение, один-два раза в месяц после основных занятий, по очереди, должны были "добровольно" помогать мадам Раваль. Что делали на других факультетах наши одногруппники, я не знала. Но, думаю, так же занимались фигней. Это было что-то типа вводной практики. Вдруг нам не понравится, тогда в течение полугода можно еще подумать о том, чтобы перейти на другое отделение, если, конечно, хватит умения в той, другой, области.
  
  - А потому, что у меня "каллиграфически красивый почерк" - передразнила Надин манеру речи мадам Раваль. - Анхель, сколько еще до ужина осталось? Я так проголодалась, - погладила она себя по плоскому животику.
  - Минут пятнадцать-двадцать.
  - Отлично! - воодушевилась вампирка. - Пусть потом другого писаря себе ищут!
  - А ты не боишься, что тебе весь объем работ до следующего дежурства оставят? - поддела я.
  - Ой, не сглазь! Я тогда повешусь на ожерелье из чеснока.
  - Врушка, - рассмеялась я. - На вас же чеснок не действует.
  - Еще как действует! Знаешь, как он воняет?
  - Да нормально... Я люблю чеснок, особенно в свежем салатике с морковкой и капустой, и баклажаны с чесночком и зеленью... ммм... и еще...
  - Хватит! - взмолилась Надин. - Я есть хочу! И "пить"... - она выразительно взглянула на мою шею, специально дразня - пугая.
  Никто из вампиров не "питался" сокурсниками (это моветон), для "спец. диеты" у них было какое-то особое помещение, стоявшее неподалеку от Школьного здания, куда вход был только не-мертвым. Кто были их донорами, я не знала и не горела желанием узнать.
  - К тебе какой стороной повернуться? - я специально откинула волосы назад и запрокинула голову, медленно подставляя ее голодному взору оголенную шею то одной, то другой стороной.
  - Садистка, - недовольно сглотнула Надин, делая усилие, чтобы отвести взгляд. - А целоваться ты потом с кем-нибудь пыталась?
  Я задумалась:
  - Да, если чеснок применять для отвращения нежелательных назойливых ухажеров - убойное средство. Ты права.
  
  Тут вернулась мадам Раваль и кивнула мне:
  - Идите, леди, только на пять минут. В виде исключения.
  - Спасибо! - я бодренько вскочила со стула, но тут же притормозила.
  И что я скажу родителям Котенка? Не сердитесь на моего жениха? Он защищал честь своей подружки-эльфийки?
  Настроение упало. Но надо было идти, раз сама напросилась.
  
  Я робко постучала и бочком протиснулась в дверь палаты. При моем появлении огромный седовласый мужчина поднялся со стула. На его фоне Крис выглядел не котенком, а скорее, крысенком, хотя фамильные черты угадывались. Молодая красивая женщина с интересом и настороженным любопытством прикрыла ресницы, скрывая хищный блеск зеленых кошачьих глаз. Видимо, папа был тигром, а мама - кошкой. Только она, скорее, напоминала Нубийского сервала* (* семейство кошачьих), а не пушистую, обитающую повсеместно "Мурку".
  - Добрый вечер, - от волнения и охватившей вдруг робости, я даже не узнала свой голос.
  Зато Кристиан пришел мне на выручку. Счастливо просияв, он завопил:
  - Мам! Пап! Это Аня, то есть Анхель... то есть леди Анхелика, - чуть смущенно поправился парень.
  - Человек, - зачем-то добавила я, давя в зародыше желание попятиться.
  - Мы поняли, - снисходительно улыбнулась леди-кошка.
  Папаша Кристиана одним грациозным плавным движением очутился возле меня и, взяв меня за руку, поднес ее к своим губам.
  "Ой, ну что Вы, что Вы..." - застеснялась я напрочь, а особенно, когда он, целуя, поднял на меня свои светло-голубые глаза и "споткнулся" взглядом о вырез на моей блузке.
  "Совсем обалдел, старых хрыч, у него тут жена, дети..." Я готова была провалиться. Чуть не забыла, зачем пришла.
  Кинув быстрый взгляд на мать Криса, я растерялась. Она все прекрасно "просекла", но глаза выцарапывать, кажется, не собиралась. Наверное, легкий флирт с другими особями противоположного пола для них был какой-то собственной игрой. Возможно, так супруги поддразнивали друг друга.
  Любопытная семейка. По насмешливой улыбке женщины и хитрым глазам было заметно, что она забавляется моим замешательством. Ну, и на здоровье. Я, вообще-то, к Крису пришла.
  - Оришан Эдминор, Клан Белых Тигров, - представился мужчина.
  Его обволакивающий тембр голоса был с чуть заметной хрипотцой. Он словно царапнул мои внутренности, немного настораживал, но и располагал к себе, однозначно. Затем Оришан повернулся к женщине:
  - Моя супруга - леди Валери, мама Кристиана.
  - Очень приятно, леди, - я сделала реверанс.
  Она благосклонно склонила голову:
  - Нам тоже приятно, леди Анхелика. Кристиан много о Вас рассказывал.
  Интересно, что он мог обо мне напридумывать, мы почти не общались до этого инцидента.
  - Анхель! Вот скажи им, чтоб меня не забирали!
  - Котенок... Ой! Кристиан, - быстренько поправилась я, услышав рядом смешок Оришана, - это же твои родители. Они знают, что для тебя лучше.
  - И ты туда же! - расстроился парнишка. - Не хочу возвращаться! Мне здесь нормально. Хорошо и весело.
  - Да уж, повеселились на славу, - вздохнула я немного виновато.
  И повернулась к отцу Кристиана:
  - А его действительно нельзя оставить? Здесь же, в Школе, есть анимаги, только вот Наставники...
  - С Наставником проблем не будет, - перебил меня Оришан, - но хотелось бы лично контролировать процесс становления. Видите ли, леди Анхелика... Кристиан - мой ребенок от второго брака. К сожалению, единственный, - тут он с какой-то смесью вины и нежности взглянул на погрустневшую супругу.
  Мне стало неловко. Ну да, старый Тигр и молодая Кошка. Что-то, видно, у них не срасталось, раз сподобились только на одного наследничка. Но это не мое дело.
  - Не хочу, чтобы меня опять дразнили! - вспылил Крис. - Лучше здесь! И к полукровкам тут нормально относятся. По крайней мере, здесь половина таких же. Если что, я и ответить могу на оскорбление, - запальчиво доказывал он, не обращая внимания на неодобрительный взгляд матери и потяжелевший от сдерживаемого гнева - отца.
  Не думаю, что взрослые обрадовались заявлению сына в присутствии посторонней человечки.
  - Крис, прекрати истерить, - строго сказала я. - Попробуй найти нормальные доводы. Родители тоже лю... (чуть не ляпнула "люди")... родители тебя любят и хотят для тебя только добра. Ты же помнишь, как было больно. В Котенка ты в два счета оборачиваешься, а от ипостаси Тигра чуть "копыта" не отбросил. Ой! - опомнилась я (то же мне, "леди", так выражаться при взрослых людях, позорище!) - Извините...
  - Ничего, леди Анхелика, - улыбнулся Оришан, ободренный моей неожиданной поддержкой. - Мой старший сын давно познакомил нас с молодежным сленгом. Мы, честно говоря, немного удивлены, что у нашего младшего отпрыска такая рассудительная подруга.
  Опаньки! С каких это пор я стала подругой этого Кошака?
  Я строго взглянула на вспыхнувшего мальчишку, выдающего желаемое за действительное. Он едва заметно пожал плечами, подняв брови домиком - "не выдавай!" Комедиант несчастный! У меня уже есть друзья, поклонники и даже жених. Одна штука.
  - Благодарю за комплимент, - все же выдавила я, - но мне, пожалуй, пора уже. Надеюсь, вы примете правильное решение и найдете компромисс, который устроит все стороны. Приятно было познакомиться. Удачи, Крис! Поправляйся скорее.
  - Нам тоже было очень приятно, - улыбнулся Оришан, и Валери, соглашаясь, кивнула.
  А я, наконец, вспомнила вторую причину, по которой хотела увидеть Кристиана и его родителей, и остановилась:
  - Простите, а это, правда, эльф спровоцировал процесс перерождения?
  - Мы полагаем, это так, - кивнул Тигр.
  - И... и что ему теперь за это будет? - упавшим голосом спросила я, готовая прибить невозмутимого Криса за то, что он доставил неприятности моему синеглазому ушастику. (Когда я долго не видела Сандриэля, уже не могла на него сердиться. Ну, нравится он мне, хоть убей. Очень нравится...)
  - Ну что же теперь поделаешь, - развел руками Оришан, - мужчины всегда всё пытаются решить с позиции силы, - тут он бросил ехидный взгляд на отпрыска, и тот обиженно засопел, вспомнив, наверное, как улепетывал от эльфа. - Я не буду настаивать на наказании. Для моего сына потеря эльфом контроля над своими эмоциями, некоторым образом, пошла во благо. Им, этим юношей, займутся ваши педагоги. Думаю, без разбирательства такой поступок не останется.
  Ну, Слава Богу! Уже легче. Наверняка привлекут Натан'ниэля, и тот "отмажет" племянника как-нибудь. В крайнем случае, "возьмет на поруки".
  - Да, Вы правы, - согласилась я с отцом Криса, - надеюсь, у всех будет всё хорошо. До свидания!
  - Леди Анхелика, - вдруг подала голос Валери, - если мы оставим Кристиана, Вы присмотрите за ним?
  - Разве этого шустрика возможно контролировать? За ним и уследить-то непросто, - растерялась я.
  - Ничего, - пообещал Оришан, - мы сделаем ему "внушение".
  Крис радостно распахнул глаза, боясь поверить, что родители отчего-то поменяли категорическое решение и готовы рассмотреть вопрос с положительным для него исходом. Он начал мне усиленно кивать за спиной матери, чтобы я не вздумала отказываться. Да вот так я тебе и поверила, жулик!
  - Ну, как вам сказать... даже боюсь брать на себя такую ответственность... сделаю все, что в моих силах. Но мы же не все время вместе... - немного неуверенно повторила я.
  - Давайте попробуем, - мягко предложила Валери. - Через две недели мы вернемся и, если "эксперимент" провалится, тогда уже не побеспокоим Вас, хорошо?
  - Хорошо, - машинально повторила я.
  Вот так. Кошаку дали карт-бланш - целых две недели на попытку справиться с переходом почти самостоятельно. Интересно, как это коснется меня? Радости я не испытывала.
  Уже выходя, я услышала, как Оришан произнес:
  - Придется пока приставить к тебе Шеридана, Крис...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Отвратительное утро. Ночь была не лучше... Но день предстоял тот еще. Я шел после завтрака на занятия и мрачно рассуждал над сложившимися обстоятельствами.
  В наказание за то, что потерял контроль над эмоциями, мне определили принудительное участие в экспериментальном процессе перевоплощения Кошака, для подпитки его Жизненной силой. "Совсем с ума посходили. Как будто я для этого ушел на Боевую магию, чтобы всяких драных котов наизнанку выворачивать! Нет, я могу, конечно, - злорадно усмехнулся я, представив красочную картину расчлененки, - но вряд ли от меня ждут именно такого результата".
  Завтра-послезавтра должен прибыть Наставник из Клана Белых Тигров. Тогда и начнем. И, лучше бы, для сохранения собственного здоровья "котеночек" мне не попадался на глаза до этого времени. Я словами передать не могу, как взбесился, когда Аня кинулась ему на выручку. Не поймешь этих людей: то убить готова его, то за него...
  
  На площадке у лестницы перед входом на территорию Учебного крыла стояло несколько человек и не-людей. Знакомая белобрысая макушка возвышалась над остальными. Что, Криса уже "выпустили", что ли? Здесь были в основном первокурсники. Я против воли вытянул шею, отыскивая глазами Аню.
  А она и была, оказывается, "гвоздем программы". Крис и Аня ругались. То ли группа поддержки, то ли рефери, то ли просто зрители стояли рядом. Жаль, я не успел к началу.
  - ...потому что тебе меня поручили! - заявил этот нахаленок.
  Анины серые глаза метали молнии (хорошо, хоть не зеленые искорки, о которых я не мог забыть). Я уже изучил - когда она злится, ее лицо словно застывает на несколько мгновений, глаза прищуриваются, а затем открывается милый ротик и говорит всякие гадости! Мне вот даже любопытно стало, что она ответит.
  - Это не значит, что ты должен таскаться за мной везде и мешать моей личной жизни, - парировала она довольно лояльно.
  - Хочешь сказать, я не в твоем вкусе?
  О как! Да мальчик-то на что-то претендует? Я хотел бы подойти поближе, да побоялся спугнуть милую беседу. Зато другие не стеснялись. Рядом с Крисом нарисовались оба его дружка. Девчонки-первокурсницы, намеревающиеся пройти мимо, заинтересованно остановились. А до начала занятий, между прочим, совсем мало времени осталось.
  - Крис, ты симпатичный, но... как бы тебе сказать, чтоб не обидеть... мне нравятся ребята чуточку постарше.
  - Как Волк или твой распрекрасный эльфик? - зло спросил парень, пытаясь просверлить дыру в человечке своими холодными светло-голубыми зенками.
  - Он не мой.
  "Ну, это еще бабушка надвое сказала", - прокомментировал я про себя, но стало неприятно.
  - Что ж ты его защищала? Чем он лучше?
  - Да хотя бы тем, что он поймал тебя. Мне-то не удалось.
  - Да фиг бы он меня поймал! - запальчиво воскликнул Кошак.
  - Просто народу было много, и ты не смог пробить себе путь к отступлению, - Анхелика моя разозлилась по-настоящему, но очень ровным голосом била по самолюбию мальчишки.
  - Теперь не побегу! - рявкнул он.
  - Вот! Рык настоящего Тигра, а то все "мяу да мяу", - одобрительно заметил Азель, появившись рядом.
  Вокруг заржали. Даже дружки Кристиана пытались спрятать ухмылки.
  - Хватит! Что, опять до скандала доводить будем? - сразу притормозила человечка. - Азель, не смей подначивать ребенка! Видишь, он на "слабо" ведется.
  Ох, язва ты моя сладкая: вроде бы и демона пристыдила, типа "ищи себе противника по силам, не позорься" и мелкого "опустила" мимоходом.
  А Крис все не унимался:
  - Я знаю, вы, девки, все по нему сохнете: глазки голубые, волосики светленькие. Чем я хуже? У меня уши не доросли?
  Я замер, думая, что ослышался. Анхель несказанно изумилась его претензиям и молча подарила ему такой красноречивый взгляд, что многие просто выпали в осадок. А я расцвел в душе! Глупый Котенок тоже догадался, что таким взглядом может сказать женщина. Он покраснел с досады и зло прошипел:
  - Вот отымеет тебя твой распрекрасный и бросит, как других. Ты что думаешь, самая независимая здесь? Сама потом...
  Вот гаденыш! Он что, справки наводил, сплетни собирал про "других"? Я сам не заметил, как оказался рядом и уже сжимал шею Кошака в захвате. Он хрипел где-то у меня подмышкой и пытался пинаться.
  - Заткнись, змееныш, удавлю, - теперь уже шипел я.
  - Сандриэль! Отпусти немедленно!
  Вау! Какой грозный голос. Я взглянул на человечку. Аня злилась теперь не только на оборотня, но и на меня, и я знал, как минимум три причины:
  во-первых, потому, что уже переспал с ней; во-вторых, потому что, в самом деле, не завязывал долгих прочных отношений; а в-третьих, снова влез в разборки с малолеткой и вновь подставился. Она права.
  Я разжал руку. Взлохмаченный Крис откашлялся и, сдерживая злые слезы, в ярости прошептал:
  - Ты еще поплатишься, остроухий...
  - Всегда к Вашим услугам, - я изобразил шутливый поклон, отрепетированным изящным движением откинув волосы назад.
  - А они и вправду чем-то похожи, - выдала вампирша с ярко-фиолетовыми волосами, задумчиво разглядывая нас с Крисом.
  Ее рыжая подружка с короткой стрижкой кивнула:
  - Но Светлый все же интереснее...
  Я чуть не поперхнулся. Они, вообще-то, в своем уме? Сравнили... Что-то в этом году "первачки" борзые пошли. Меня еще никто "остроухим" в глаза не осмеливался называть. Даже однокурсники остерегались. Да и девицы наглые - стоят, разглядывают, как на аукционе рабов определенного назначения - для спальных покоев.
  - Слышь, мелкий! - крикнул вдогонку Крису Азалекс.
  Тот обернулся:
  - Чего тебе?
  - Девушка тебе в няньки не нанималась, держись от нее подальше.
  Аня не обрадовалась такой защите:
  - Азель, мы сами разберемся, не встревай, пожалуйста.
  Котенок слегка воспрянул духом:
  - Вот именно, Темный. Хочешь ты этого или нет, а я учусь вместе с ней, а не ты!
  - Я тебя предупредил, - процедил Азель, тоже не ожидавший, что малолетка посмеет "окусываться".
  - Что опять за сборище? - раздался рядом до боли знакомый голос мэтра Солитэра. - Быстро все по классам! Господин Сандриэль, Вы снова провоцируете?
  - Наоборот, - огрызнулся я.
  Ничего себе! Кошак начал, теперь свинтил, а я крайний?
  И чего, интересно, демон так многообещающе смотрит на мою... невесту? Мне не нравилось, что вокруг Анхель такой ажиотаж. Я и сам, впервые увидев ее, даже не рассмотрел толком - подумаешь, какая-то человечка вертится рядом. Это уже потом, когда она на грубость нарвалась, обнаглела до такой степени, что пыталась со мной спорить, да еще так, что половина зрителей оказалась на ее стороне, я проникся. Эта девчонка почему-то удивительным образом аккумулирует на себе внимание, и неизменно хоть кто-то поддерживает ее.
  И все же интерес Темного мне не нравится. На что он рассчитывает? Мстить ему мне не за что: Розалинэль я не держу - она мечется между мной и им, а на Анабэль он сам не претендует. Или заметил мой интерес к человечке и самолично решил узнать, что в ней такого "сладкого" для меня?
  Я скрежетал зубами, но покорно поплелся дальше под бдительным оком мэтра Солитэра, занявшего удобную позицию посередине коридора, откуда ему хорошо было видно, кто в какую аудиторию идет и насколько торопится.
  Раздалась первая трель звонка. Задерживаться и выяснять отношения на глазах этого препода равносильно самоубийству...
  
  
  ГЛАВА 26
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Крис уселся на заднюю парту. Изо всех сил стараясь держаться с независимым видом, он, кажется, не слышал и половины того, о чем говорил мэтр Солитэр. Крис кусал губы и время от времени кидал на меня убийственные взгляды, попутно, видимо, вынашивая план мести сопернику с большими ушами. Вот уж не думала, что вокруг моей скромной персоны будет такой ажиотаж.
  Ника ухмылялась и отпускала остроты в адрес всех четверых: мой, Криса, Сандриэля и даже Азалекса приплела.
  А мне весело не было. Я, между прочим, сдуру наобещала чете Эдминор, что "пригляжу" за их чадом, а сама только что не послала его. Некрасиво получается.
  И мне были совершенно непонятны скрытые мотивы Кристиана. Почти месяц прошел с тех пор, как я в Школе, а он вдруг воспылал ко мне страстью ни с того ни с сего. Да еще так отчаянно-откровенно, что чувствовалась какая-то фальшь. Или ему так понравилось нежиться на моей груди? Придется с ним поговорить еще раз, только уже без свидетелей, желательно.
  
  Перед самым звонком в класс влетел запыхавшийся Кирилл. Видок у него был слегка помятый, но цвет лица здоровый, что уже хорошо. Значит, мое средство помогло. Проспал, наверное. На завтраке его тоже не было.
  
  Я спиной чувствовала тяжелый обиженный взгляд Котенка. Кирилл, подперев щеку рукой, находился в блаженной полудреме, одним глазом следя за преподавателем, другим пытаясь не выпускать из поля зрения объект своих грез - вампирку Надин. Она сегодня выглядела очень хорошо, и, наверное, чувствовала к себе интерес, потому что ее движения были, как никогда плавны и грациозно-тягучи. Вот она неспешно провела пальчиками по волосам, поправляя выбившуюся прядь в безупречно гладкой прическе, вот облизнула кончиком языка верхнюю губу, под которой мелькнули аккуратные белоснежные клычки, вот глубоко вздохнула, отчего ее упругая грудь призывно колыхнулась.
  Наблюдая эту сцену, как из темноты зала театра, я ухмылялась. Кирилл поёрзал на стуле, перестал совсем слушать мэтра и переключился на созерцание хитрющей вампирки полностью.
  Видимо, его фантазия завела в такие дали, что он мечтательно прикрыл глаза и открывал их уже с трудом, через раз, когда кто-то шелестел перелистываемой страницей, покашливал, или мэтр выделял интонацией голоса главные тезисы новой темы.
  
  ***(мэтр СОЛИТЭР)
  
  Я повернулся лицом к классу. Сегодня вся группа была невнимательна, но чтобы обнаглеть до такой степени, что просто спать с самым безмятежным видом? Я, продолжая монотонно рассказывать про некоторые особенности подготовительного процесса при работе со столь ядовитыми веществами, осторожно двинулся по проходу к посапывающему Кириллу.
  Его сосед-гном, почуяв неладное, попытался растолкать парня, но я предупреждающе показал карающую длань. Гаррибрэн размером моего кулака впечатлился и понятливо отодвинулся подальше, бросив сочувствующий взгляд на человека.
  Я неслышно подошел и, остановившись над мальчишкой, погладил его по темным жестким волосам. Кирилл поморщился, затем на его лице снова расплылась блаженная улыбка. Тут уже ребята, следившие за моими действиями, затаив дыхание, не выдержали, и раздался дружный взрыв смеха. Кирилл дернулся и разлепил слегка покрасневшие глаза. Было забавно наблюдать за процессом понимания ситуации происходящего по его лицу.
  - Тише, тише, - успокоил я класс и склонился к парнишке. - Прошу прощения, мы Вас не сильно побеспокоили? - проникновенно спросил я, почти сочувствуя.
  Мой нежный шепот не обманул бдительности Кирилла.
  - А я не спал, - распахнул он сонные глазищи как можно шире.
  - Он медитировал, - подсказал сосед-гном.
  - Нет, он не спал - он просто медленно моргал, - хихикала Вероника.
  А Анхель, которая обычно подавала такие реплики, как-то придирчиво разглядывала парня, словно недоумевала, отчего его клонит в сон.
  - Ничего, - я взъерошил и без того лохматую макушку Кирилла, - на первом курсе учиться трудно только первые несколько лет, потом будет легче.
  Естественно, ребята вновь разделили со мной саркастическую шутку и поддержали громким смехом. Парень слегка смутился.
  - Ну все, шутки - в сторону, - посуровел я. - Идите, умойтесь ледяной водой и быстро назад. Опрос этой темы на следующем занятии - по списку, который возглавляете Вы, господин Кирилл!
  
  Парень обреченно вздохнул, но почти бегом вылетел из класса.
  Да, в самом деле, в аудитории душно. Но на улице поднялся сильный ветер, и я побоялся оставлять окна открытыми. Сегодня расселись так, что на сквозняке оказались бы люди, которые, в отличие от остальных рас, все еще подвержены простудным заболеваниям. А моим первокурсникам еще очень далеко до магов, чтоб справляться с таким недугом без посторонней помощи.
  
  ***(АНЯ)
  
  Я проводила Кирилла тревожным взглядом. Почему на него напала такая сонливость? Надеюсь, это не побочный эффект? Когда он вернулся, умытый и взбодрившийся, я вопросительно посмотрела на него, но он лишь мотнул головой, мол, все в порядке, и прошел на свое место.
  Минут через пять мне на стол шлепнулся комок бумаги. Надо же было этому произойти в тот момент, когда мэтр Солитэр снова повернулся от доски, на которой он чертил замысловатую цепочку от подготовительных работ до получения окончательного результата, особо выделяя переломные моменты двойным подчеркиванием, к классу.
  - Леди Анхелика, - сладким голосом, от которого хотелось передернуть плечами, обратился ко мне преподаватель, - всему классу будет любопытно узнать, отчего господин Кирилл предпочитает переписку с Вами конспектированию моей лекции. Прошу Вас, прочтите вслух, пожалуйста, не томите.
  Я развернула скомканную бумажку:
  "Благодаря тебе, я снова полюбил жизнь. Спасибо!
  P.S. Извини, что мечтами не о тебе была наполнена моя бессонная ночь".
  Я закусила губу и обернулась к автору. Кир густо покраснел. Ну да, я же сейчас озвучу содержание вслух, и последует закономерный вопрос: "а за что "спасибо?", и тогда наши "добрые отзывчивые" одногруппники узнают о внештатной ситуации.
  Я обернулась к мэтру и отчаянно помотала головой. Ни тени обычной ехидной улыбочки. Тема лекции была сегодня серьезная. Он сделал приглашающий жест рукой:
  - Прошу Вас, леди, выходите на трибуну и вещайте.
  А я стояла, понимая, что не буду ничего зачитывать, и в то же время видела, что мэтр разозлился не на шутку.
  "Может, у него другая проблема? - злорадно подумала я, - как у Кира, только с точностью до наоборот?"
  - Ну, что же Вы замерли? У господина Кирилла такой неразборчивый почерк? Несите сюда! - брови мэтра Солитэра сошлись к переносице.
  Вот это уже был приказ, меня словно кто в спину толкнул. Пришлось нести. Я, конечно, сочувствовала одногруппнику, но на подвиг провалившегося шпиона, судорожно пожирающего компромат, была не готова.
  Мэтр брезгливо развернул помятый листок, пробежался по строчкам глазами и помрачнел еще больше. Кинул негодующий взгляд на меня, затем на Кирилла, опустившего голову, снова на меня (а мне-то чего краснеть? - я и стояла перед ним невозмутимым столбом). Мэтра это несколько озадачило. Он поймал мой прямой взгляд, и тогда я рискнула...
  
  ***(мэтр СОЛИТЭР)
  
  У меня с самого утра было плохое настроение. Позавчерашний разговор с первокурсницей не давал мне выспаться вторую ночь подряд. Почему-то приснились мои годы беззаботной учебы, наша разудалая компания, шалости и приколы... И Салима... Я давно так остро не ощущал, что мне ее не хватает.
  Тема лекции сегодня была непростая. А группа, видимо, взвинченная утренним инцидентом, пока я не разогнал всех, была взбудоражена. Девочки перешептывались, переглядывались и косились то на Кристиана, то неодобрительно на Анхелику. Кристиан вообще был неадекватен: ни разу еще с начала года не видел его таким, настолько выведенным из равновесия. Отличница Вероника, обычно внимательно впитывающая новые знания, сегодня выглядела легкомысленной и постоянно пыталась развеселить соседку по парте. Анхелика, наоборот, пыталась сосредоточиться на том, о чем я говорю, и отмахивалась от орчанки. Кирилл расплывался по парте и пытался досмотреть сны.
  "Ему, наверное, снились хорошие сны этой ночью, в отличие от меня", - завистливо подумал я.
  Потом немного разрядили обстановку его "ласковым" пробуждением. Адепты встрепенулись и взялись за ум. И меня просто разозлила эта записка, прилетевшая через полкласса на стол Анхелики. Я все понимаю, романтика и все такое, но сегодня мне уже не до их глупостей.
  Проигнорировав мою просьбу читать вслух в назидание, чтобы другим неповадно было (я знаю, что это унизительно, и довольно редко прибегаю к таким драконовским методам внушения), девушка все же подчинилась прямому приказу на ментальном уровне (кто бы сомневался!) и принесла записку мне. Ее содержание вызывало во мне неприязнь. Совсем обнаглели! Хотя бы постеснялись предавать бумаге свои откровения.
  Однако, выглядел смущенным парень, а не девушка. Это меня слегка сбивало с толку, до тех пор, пока я не поймал взгляд Анхелики. Она в упор смотрела мне в глаза, и я почувствовал легкую ломоту в висках, как когда кто-то ломится в дверь, открывающуюся в другую сторону. Она что, пытается мысленно передать мне сообщение? От удивления я "открылся" и тут же услышал четкий приказ: "Не. Позорьте. Парня."
  Вот так, как для умственно-отсталого... Я ошарашено моргнул, и на лице первокурсницы проступило облегчение. Она почувствовала, что ее послание достигло адресата. Ладно, если я не ошибаюсь и это не плод моего воображения, попробую передать: "Задержитесь на перемене."
  Она чуть вздрогнула и произнесла вслух:
  - Хорошо.
  Вот это да! Она, эта маленькая первокурсница, поражавшая меня на первых занятиях своей неспособностью к запоминанию элементарных формул простейших заклинания, вот так взяла и включилась в двустороннюю связь, которой овладевает далеко не каждый, даже заканчивая пятый курс...
  Я кивнул, возвращая ей записку, и указал, что она может вернуться на место. Мне надо было "переварить" новость. Класс, приготовившийся к новому развлечению, разочарованно вздохнул. Что произошло у них на глазах, поняли далеко не все. А Анхелика пошла и села на свое место невозмутимо, будто ничего необычного не произошло. Ну да, она же "вычислила", что я обладаю Даром эмпата еще позавчера.
  Я постарался поскорее взять себя в руки и вернулся к обсуждаемой теме, искоса поглядывая на Анхелику. К моему удивлению, она не стала показывать записку своей подружке Веронике, хотя девчонки обычно хвастаются такими посланиями. Только что-то ответила орчанке, на что та усмехнулась - значит, была в курсе предыстории. Но не передать словами, какое облегчение проступило на лице Кирилла, словно в последний момент перед неминуемой казнью ему объявили о помиловании.
  Я обвел взглядом остальных моих учеников - они подобрались и постарались сделать более одухотворенные, готовые ловить каждое мое слово, лица. Кристиан к концу урока почти успокоился, с его лица сошли красные пятна злости. Из-за чего они так сцепились сегодня? Позавчера Анхель жалела мальчишку, а сегодня, судя по последним репликам, чуть ли не смешала его с грязью.
  
  Что-то выйдет из нашей с Натан'ниэлем затеи привлечь его провинившегося племянника к помощи Кристиану? А еще надо определиться, куда "подселять" нового Наставника - Тигра. Оришан Эдминор сказал, что пришлет старшего сына - сводного брата Кристиана, который старше всего на несколько лет.
  Конечно, идеально было бы поселить его отдельно, но, как назло, ремонт гостевых резервных помещений затянулся, и свободных комнат не было - последнее отдали Старшему Принцу. Или хотя бы вместе с братом, но тогда некуда девать Фархата, соседа Кристиана. Единственное свободное место было в комнате Сандриэля, "выкупавшего" право на уединение с маниакальным упорством. Но в условиях было оговорено, что это только до возникновения чрезвычайных обстоятельств. Сейчас они наступили, и придется ему потесниться. Фархата туда подселить никак нельзя. Эльфийский Принц-полукровка не потерпит первокурсника на своей обжитой территории. А вот взрослый хищник будет ему достойным оппонентом. Уж такая ирония судьбы...
  И все же эта идея мне не нравилась интуитивно...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я не видела, кто меня "бортанул" о дверь, которая внезапно распахнулась, и я оказалась в просторной комнате, залитой серебристо-голубым светом луны, мягко проникающим в открытое настежь окно, на котором порхали потревоженные сквозняком легкие светлые шторы. Впрочем, комната была стандартной. Почти такая же, как у нас с Вероникой, только в зеркальном отражении. А просторной она казалась оттого, что здесь была только одна кровать и один шкаф.
  "Крутобл! - завистливо отметила я. - Почти личные апартаменты". Старшекурсник (я не питала иллюзий, что это девушка, несмотря на длиннющие светлые пряди, разметавшиеся по подушке, так как мы были на половине "мальчиков") спал на животе, подсунув обе руки под подушку. Одеяло наполовину съехало в сторону, приоткрыв длинные стройные ноги почти до самой задницы. Выше была сбившаяся рубаха. Я успела отметить: "какая жалость!", потому что вид этих, словно изваянных из мрамора белых конечностей, был великолепен, и все остальное просто не могло быть хуже.
  Меня обдало жаркой волной - воображение быстренько дорисовало то, что было спрятано под светлой тканью рубахи. Я облизнула пересохшие губы и попятилась, потому что это наверняка кто-то из эльфов. А если так - воплей будееет...
  А дверь меж тем мягко затворилась за моей спиной...
  Все это произошло в течение каких-то секунд, показавшихся мне минутами. Я уже наткнулась спиной на дверь, но она открывалась внутрь, а не наружу (безобразие! никакого соблюдения техники противопожарной безопасности!), когда парень пошевелился и приподнял голову:
  - Кто здесь? - его голос был хриплым спросонья, но я узнала бы его из тысячи.
  Подавив желание пропищать в ответ что-то вроде: "это мии, кошьки", я судорожно пыталась нащупать дверную ручку и молча сбежать, пока не началось.
  
  Ага, фиг! Не дождавшись ответа, хозяин полностью сбросил дрему и одним плавным движением оказался прямо передо мной, явно разозленный, что его сон беспардонно прервали.
  - Ты?! - рявкнул он.
  Ну все! Я вжала голову в плечи и почти зажмурилась, но в последний миг невольно мазнула взглядом по парню с головы до ног... и чуть не уронила челюсть.
  Мля!
  А потом меня пробрало на хи-хи. Я не могла сказать ни слова, а просто давилась внутренним смехом, опасаясь ржать в голос, чуть ли не оседая на пол. Он был... в ночнушке! То, что я приняла за рубаху, на самом деле оказалось длинным одеянием, почти до щиколоток. Ну, может, это и называется "рубахой", но в моем понимании такой формы одежды для сна - это самая обыкновенная ночнушка - свободного покроя, с длинными рукавами, с замысловатой вышивкой по краю горловины и рукавов.
  Когда он так резво вскочил, присобранная легкая ткань соскользнула до пят, и он, весь из себя такой величественный и надменный, предстал предо мной во всей своей нечеловеческой красе.
  Не знаю, как у этих Светлых принято, но его видок оказался выше моего понимания и прочно ассоциировался с ночной фарфоровой вазой под кроватью и колпаком (или чепчиком). Я абсолютно точно где-то это уже видела, и веяло от такого "прикида" какой-то аристократически-мещанской древностью. В голове образовалась снова какая-то мешанина из обрывков образов, но я точно знала, что мужчины так одеваться не должны.
  Сандриэль, видя, что со мной что-то не то, нахмурился и уже чуть ли не заботливо спросил:
  - Анхель, что с тобой? Что ты здесь делаешь?
  А я не могла произнести ни слова. Он довольно чувствительно тряхнул меня за плечи и, по-моему, раздумывал, не влепить ли мне исцеляющую разум пощечину, чтобы прекратить мою беззвучную истерику. Это меня слегка и отрезвило. Я еще помнила пощечины того вечера в гостинице. От парня, с которым у меня был обалденный секс, но который спит в ночнушке... я просто не вынесу такого унижения... Я даже рассказать о таком феномене никому не смогу - кто мне поверит?
  Подняв вверх большой палец, стараясь не подхрюкивать, я выдавила:
  - Со мной все пучком. Клёвое платьице!
  - Что? - не въехал эльф. - Какого... как ты здесь оказалась?
  - Я уже ухожу, извини... - я зажала себе рот обеими руками, потому что не ржать уже не могла, а схлопотать ни за что, ни про что не хотелось.
  - Не так быстро! - наконец опомнился парень. - Объясни, что за бред ты несешь, и почему ржешь, как степная кобылица (врет он все! ща обижусь), ты что, обкурилась?
  - Ни-ни, мне уже никакой травки не надо, - наверное, я слишком выразительно оглядела его еще раз, потому что он начал догадываться, что именно его вид вызывает у меня приступ истерического смеха.
  Сандриэль быстро оглядел себя, но, видимо, изъянов в безупречной внешности не нашел, и тогда снова разозлился:
  - А тебя никто не учил, что порядочной девушке нехорошо вваливаться ночью в комнату к мужчине? - ехидно поддел он.
  - Вот только не начинай, - я честно старалась взять себя в руки. - Если бы не ты лишил меня моей девичьей чести и некоторых иллюзий относительно благородства Светлых эльфов, мог бы качать права, а так... я - вольная пташка. Мне теперь уже нечего терять, я могу максимально расслабиться и получать удовольствие.
  - Чтооо?! - взбеленился Сандриэль.
  - Что-что, - буркнула я, слегка поубавив мою веселость, но не желание язвить, - такие большие уши и так плохо со слухом...
  Он быстро шагнул ко мне, прижал спиной к двери, плотно обхватив запястья и подняв мои руки над головой так, что мне пришлось приподняться на цыпочки.
  - Повтори! - потребовал эльф, прижавшись всем телом, выдохнув мне это почти в губы. - Ты хочешь повторить тот вечер?
  У меня перехватило дыхание от такой внезапной близости. Прохладная струящаяся, практически невесомая, шелковистая ткань коснулась моей кожи. Ощущения оказались обалденными.
  - Я... - я сглотнула, пытаясь выскользнуть, но его пальцы, словно стальные тиски, крепко держали меня за руки.
  - Что, "я"? Раз ты сама так удачно зашла, может, останешься?
  Ко мне медленно и как-то урывками возвращалась способность мыслить.
  - Н-нет. Я, правда... - чуть было не заныла я, но опомнилась. - Пусти!
  - А не то, что? - предвкушающе расплылся он в улыбке киношного злодея, поглаживая большими пальцами рук мои запястья. - А браслетиков-то сегодня нет... Поиграем?
  - Ауч! - я дернулась изо всех сил, кляня себя за то, что сняла на ночь браслеты и лишь потом, когда за мной зашли девчонки, решила, что можно сначала развлечься (пока Ника где-то бродит с Волком). Уж на сон-то времени хватит. Девки-однокурсницы, Надин и Лиззи (которая смирилась с тем, что я звала ее Лизкой), заразы такие, пошутить решили не только над нашими ребятами-первокурсниками, но и надо мной заодно. Придушу завтра!
  "Если доживешь", - шепнуло второе я. Очень оптимистично!
  
  Естественно, мой порыв только раззадорил Сандриэля. А у меня больно обожгло кожу от резкого движения в тех местах, где садюга ушастая усилил хватку.
  - Ну что же ты, маленькая? - он склонился к моей щеке и интимно прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием, отчего у меня снова ослабли колени. - Я же твой жених, как ни крути... Мы можем снять печать тайны с нашего Обряда, и ты переедешь ко мне...
  - Только если ты дашь поносить мне это платьице или подаришь такое же, - ехидно пообещала я. - Согласна даже, если будет без шитья с цветуёчками.
  Он не успел мне ответить. За дверью раздался ржач и топот, пробегающих по коридору, нескольких пар ног. Сандриэль на мгновение ослабил хватку, а я быстренько "нырнула" вниз и что было сил "боднула" его своей безалаберной башкой в живот. Эльф, не ожидая от меня (хрупкой в некоторых местах девушки) такого приемчика, согнулся и невольно отступил на шаг назад. Мне этого оказалось достаточно, чтобы ломануться вон из комнаты и бегом припуститься дальше по коридору на свою "девичью" половину.
  
  "Быс-трей, быс-трей, к се-бе до-мой", - стучало в висках, а сердце захлебывалось от самых противоречивых желаний.
  - Ань, погоди! - выскочили навстречу вампирша Надин и рыжая Лизка. Раскрасневшиеся, с горящими восторженным любопытством глазами, они засыпали меня вопросами:
  - Анхель, расскажи, что было-то?
  - Прикольно ты попала, да?
  - А мы чуть ляжки кипятком не описали, когда тебя не досчитались. Как эльф?
  - Не вопил? А то мы так ржали - даже не слышали...
  - А с чего вы взяли, что это была комната эльфа? - насторожилась я.
  - Так это... Крис сказал.
  - Когда мы поняли, что ты отстала...
  - Хотите убедить меня, что я "нечаянно" ввалилась в комнату спящего старшекурсника, единственного из всей их ушастой братии, с которым у меня самые "трогательные" отношения? - вкрадчиво спросила я, мрачнея.
  - Ну-у, - Лизка принялась усердно мять пальчики и смотреть в пол, пытаясь избежать очевидного ответа.
  - Не мы тебя толкали, - осторожно произнесла Надин.
  - А кто? - я вцепилась в вампиршу суровым взглядом. Только что руки в бока не уперла.
  - Нас же много было, я не видела, - нашла она, наконец, компромисс со своей совестью.
  - Угу, значит, в несознанку идем, упираемся... так и запишем, - скопировала я где-то слышанную манеру речи. - Только я ведь все равно докопаюсь до истины, и тогда всем воздастся за соучастие по заслугам!
  Девчонки слегка приуныли, вспомнив, о том, кто моя соседка, и что я могу ей нажаловаться, что меня обижали в ее отсутствие. Но им все равно было интересно. Наверное, не давало мое слегка мечтательное выражение лица, вместо положенного испуганного или смущенного (а у меня до сих пор сладкие мурашки пробегали вдоль позвоночника и сердечко сбивалось с нормального ритма, как только мысленно возвращалась к тому моменту, когда он горячо шептал мне на ухо: "поиграем"?)
  - Ань, ну колись, что ты так долго-то?
  - Что он тебе говорил?
  - А, правда, что он живет один?
  - А у него красивая комната? Никогда не была у эльфов в гостях!
  - Сходи сама, Надин, может он и тебе что-нибудь покажет-расскажет, - расплывчато предложила я. - Заодно рассмотришь интерьерчик. Голову даю на отсечение - получишь ни с чем не сравнимое удовольствие!
   "Особенно обрати внимание на самого эльфа в ночнушке на фоне интерьерчика в светлых тонах", - добавила я мысленно.
  - Ну, Ань!!!
  - И не упрашивайте - не скажу! Из вредности! - я коварно улыбнулась и оставила их мучиться от любопытства посреди коридора. - Я - спать! Мне еще увиденное переварить надо.
  
  - Чего она там могла увидеть-то? - донесся до меня голос вампирши. - Может, он был голый? Ооо... почему не я оказалась на ее месте?
  - Да просто цену себе набивает. Ее, небось, послали трехэтажным спросонья, а нам заливает теперь, чтоб дурой не выглядеть...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Дверь хлопнула перед моим носом. Я чуть не впечатался, пытаясь удержать человечку. Какого хрена она ввалилась ко мне среди ночи? И где нашла "дурь"? На территории Школы употребление наркоты было строго запрещено. Даже за распитие алкогольных напитков не стали бы так наказывать. За дурман-траву могут выгнать. Но она явно была не в себе, иначе отчего давилась смехом?
  На всякий случай я пошел в ванную и зажег освещение. В зеркале отразилась моя заспанная, слегка помятая физиономия, но ничего вызывающего столь бурную реакцию не увидел...
  Я задумался, припоминая наш скомканный диалог. В голове промелькнула какая-то неясная мысль, но я не удержал ее.
  Дурная девчонка! Она ляпнула, что теперь "вольная пташка" и может делать, все, что ей заблагорассудится. Неужели ей даже в голову не пришло, что она жестоко оскорбила меня этим заявлением? Она теперь моя невеста! И не имеет права флиртовать и развратничать с кем попало! Натан - сволочь - навязал мне этот Обряд, связав с человечкой! Сам факт совершившегося Обряда - позор, а она еще сама провоцирует... Хорошо, хоть настояла, чтобы никто не знал, а то ведь пальцами будут тыкать мне в спину.
  А потом меня неприятно перекосило от мысли: или она это специально устроила, чтобы отомстить теперь за свое унижение? Вроде бы вся теперь моя, но на самом деле сама по себе, да еще и "рога" наставляет.
  
  Я накручивал себя, меряя шагами комнату и не решаясь лечь. Я разозлился. Может, она хотела прийти ко мне сама? Ну, чем не вариант? Ей же хорошо со мной было... потом...
  Не могла она забыть... нет, просто не могла! Если другие не забывали, желая продолжения, когда я ни разу даже не раскрывался так полно в ответной нежности...
  А может, просто комнатой ошиблась? - похолодел я и снова покрылся испариной, но уже от негодования. Или просто ищет острых ощущений на свою аппетитную задницу?
  Ну так она у меня дождется! Вот бы отправить ее вообще домой в Светлый Лес и закрыть во Дворце на женской половине, чтоб кроме служанки близко никто не подходил... - я мечтательно прикрыл глаза, представив, с каким вожделением она тогда стала бы ожидать моих визитов...
  Но мечты, мечты... как я приведу ее домой? Мать удар хватит, да и остальные позахлебываются, шипя ядом и отпуская язвительные замечания в мой адрес. Вот если бы тайно, чтобы никто не знал... Прячут же некоторые своих "спальных" рабов...
  Но Анхелика не постельная игрушка - у нее статус невесты.
  О, Светлый Лес! За что мне это?
  
  Я, наконец, очутился возле своей кровати и, поддернув подол ночной сорочки, завалился на остывшие простыни. Что она там говорила про "платьице"? В мозгу будто что-то переключилось! Она ржала именно надо мной! Что такого, что я сплю одетым? Мне самому нравится, когда тело ночью отдыхает, а еще я люблю свежий воздух и даже зимой сплю с открытым окном, вымораживая комнату так, что утром не хочется вылезать из-под одеяла. Сам холод я не люблю. Могу, конечно, обходиться и жесткой землей, положив вместо подушки руку под голову, могу неделю ходить в одной и той же одежде (такое уже было в походе)- и ничего, даже не "запаршивел". Ощущения, правда, остались неприятные. А если нет экстремальных условий, почему бы не окружить себя комфортом?
  
  Я откинулся на спину и подтянул согнутую в колене ногу. Легкая ткань соскользнула с колена до самого паха. Она почти не чувствовалась, создавая призрачное ощущение абсолютной наготы. Все тело, освобожденное от тесемочек, резинок и ремней, дышало, напитываясь ночью, отдыхая. И чего она там говорила про цветочки? Я оттянул свободный рукав и посмотрел на затейливую вышивку по краю, благо лунного света сегодня было достаточно. Причудливые переплетения растительного орнамента - нашей традиционной ручной работы - были очень даже миленькими. Я захватил две такие сорочки из дома. Их, между прочим, изготавливают только под индивидуальный заказ по баснословно высоким ценам. Тайной выделки нитей для будущего изделия, которое не шьют, выкраивая из целого куска тончайшей шелковистой ткани, а "вяжут", вплетая оберегающие заклинания Светлой магии, владеют единицы. Хотя, что с человеческой девки взять? Откуда она может знать истинную ценность? И даже если так, что смешного?
  Я недоумевал... И злился. До ее визита мне снился чудесный сон: солнечный, светлый, наполненный радостью и неясным волнительным предвкушением чего-то хорошего... приближающегося к абсолютному счастью... И еще восхитительные, еле уловимые запахи Заветной рощи в Светлом Лесу...
  Несколько ночей я метался в полубреду с участием ненавистной человечки в черном платье, которая меня даже не упрекала, но все равно под ее говорящим взглядом я чувствовал себя гадко, будто я последняя тварь... да еще это решение, навязанное, кто бы мог подумать, собственным дядей! Старший Принц будто бы задумал меня добить унизительным соединением судеб со смертной девчонкой. И, наконец, это разбирательство из-за шшаррстова Котенка. Словно весь мир ощетинился против меня. И ненужная ответственность. Я не хочу быть кому-то обязанным и не хочу брать обязательства на себя.
  Под глазами залегли тени от бессонных ночей, и сегодня я выпил снотворное. Но как я мог не только не наложить по привычке защитные чары на входную дверь, но и просто забыл запереть ее на замок? Единственный раз... И именно в эту ночь принесло Аньку по мою душу...
  
  Спать я больше не мог. Слишком близко почувствовал ее рядом с собой, мои руки до сих пор хранили запах ее кожи. Легкий, едва уловимый запах свежести цитрусовых и бергамота. Я поднес ладони к лицу. Шарст! Она меня волновала. Человечка по имени Анхель волновала меня! Ткань сорочки настолько тонка, что я прижимался к выдающимся частям ее тела, словно сам был полностью обнажен, и кое-что, не подчиняющееся разуму, нахально предательски взбодрилось, желая получить обещанное Обрядом в пользование. Напрасно я уговаривал этот самостоятельно живущий кусок моей плоти и пытался думать головой... Добился лишь того, что и мозги забились мыслями об Анхелике, моей человеческой девчонке, занозе в заднице и тихой пристани, где не надо было жить "на публику" и можно было хоть немного побыть самим собой...
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Мрачный и не выспавшийся, я всю первую пару пытался найти причину такой веселости Анхель. Наконец, я не выдержал и составил хитрый план, втянув в разговор о всякой ерунде ребят, пока тусовались в туалете на маленькой перемене, и среди этой ерунды (тщательно замаскировав мой истинный интерес) я услышал много занимательного.
  Оказывается, большинство спят раздетыми. Слишком теплокровные оборотни вообще предпочитают спать голышом, и так, наверное, и делали бы, если бы не соседство по комнате. Это мне повезло, что я один.
  Меня неприятно поразило это открытие. А если бы она завалилась среди ночи, например, к Азелю? Этот Темный от нечаянной радости воспользовался бы моментом. Он и так слишком много времени уделяет человечке, что на него не похоже. А ведь раньше он и не смотрел в сторону учениц Школы.
  От одной только мысли, что этот смазливый соблазнитель предстает перед моей Анькой в чем мать родила, меня начинало мелко потряхивать. Не хочу этого признавать, но очевидно, в мире есть какие-то чудеса и, если отбросить некоторые нюансы - рога и хвост, заменить цвет кожи, волос и глаз, мы почему-то были очень похожи внешне. Эта фигня меня всегда раздражала. Грела только мысль о том, что, когда наши девушки-эльфийки добивались его внимания, наверняка ассоциировали его со мной. Надеюсь, что не наоборот, когда, "обломавшись", вернулись под мое крылышко. А в городе ему вообще никто не отказывал. Впрочем, что взять с беспринципного демоненка?
  И, как бы там ни было, с нежной дружбой Волка и Анхелики я еще как-то мирился, а вот то, что полу-асур ошивается возле моей человечки, меня бесило. Он постоянно подбивает ее на какие-то авантюрные шалости, провоцирует. Кажется, им обоим нравится играть на моих нервах. Счастье, что они хоть не догадываются, насколько меня их тесное общение задевает...
  
  Моя Бабочка все еще была при Ане (она носила ее в виде заколки) и заявляла о моих правах на человечку, но почему-то больше подчинялась ее воле, чем моей. Эти магические создания не могут иметь собственного мнения, но, похоже, Бабочке Хозяйка нравилась больше, чем Создатель.
  Все отказывалось работать, как положено, едва попадало в зону влияния неправильной девчонки, которую мне навязали в невесты...
  
  
  ГЛАВА 27
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Я наконец-то сделала задание. Противный Натан'ниэль все время ко мне придирался и за малейший неточный ответ добавлял мне домашнее задание. Про отличные оценки по его предмету вообще можно было забыть. Очень редко я теперь получала "хорошо", чаще - "неуды". Обидно было до соплей. Я чувствовала, что теперь отвечаю не хуже остальных, не то что в самом начале учебного года, почему же он ко мне придирается? Почему такая жуткая несправедливость? За что он мне мстит, этот Старший Принц Лучезарных эльфов? За то, что пришлось в угоду Роду (чтоб не сбылось Пророчество, обещающее погубить насильника) "выдать" родственничка за человечку? Так ведь он сам просил, оно мне не больно надо было... Я даже ни разу не воспользовалась предложенным мне "приданым", то есть предоставленным кредитом, который он обещал мне.
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Я прислушался к доносившимся повышенным голосам спорщиков: Аня возбужденно доказывала двум гномам со второго курса, что раз они не используют магию по полной программе, пора бы уже придумать, как использовать Природные силы. Гномы что-то ворчали в ответ, а она опять про силу водопада и ветряные мельницы, которые могут вырабатывать э-л-е-к-т-р-и-ч-е-с-т-в-о... Что это за сила "электричество" я не знал, но судя по всему, что-то такое же мощное, как молнии. И еще про солнечную энергию, которую можно использовать для "пассивного отопления", особенно в наших местах над территорией Школы и прилегающими землями, над которыми почти круглый год светило солнце. Аня предлагала придумать какие-то сооружения, которые смогут что-то там преобразовывать... Судя по делавшим скучающие физиономии гномам, будто их совсем не заинтересовала идея человечки, они теперь землю будут рыть, чтобы придумать, как воплотить это в жизнь.
  "Патент, между прочим, надо было регистрировать, бескорыстная ты моя", - осуждающе покачал я головой. Но, ничего, азам шпионской деятельности я обучен, так что, передавая дедушке очередной привет, сообщу заодно, пусть последят за новыми разработками соседей Подгорного Царства. Глядишь, и дроу получат выгоду...
  Может, я узнал бы и еще много чего нового, но в библиотеку прибежала взбалмошная Анина соседка и потащила ее в Беседку. Аня собрала учебники, пользуясь которыми писала очередной доклад по истории, и пошла за Вероникой, мурлыкая на ходу:
  
   Нагружать все больше нас
   Стали почемуу-то,
   Нынче в школе первый курс -
   Вроде институута,
   Мне учитель задает
   Больше всех задания,
   Я повешусь от такого
   Личного вниманииия... (13*)
  
  Я прыснул, загораживаясь от девчонок книжкой. Они меня не заметили. А я почувствовал острую необходимость срочно пойти вслед за ними в Беседку.
   "Вся ночь впереди на домашнее задание", - решил я, быстро собирая учебники...
  
  ***(АНЯ)
  
  Сандриэль не приходил в Беседку уже два дня. Где он пропадал, я не знала. И в данный момент знать не хотела.
  После обеда была дополнительная пара и контрольная лабораторная работа, поэтому готовить домашнее задание пришлось после ужина.
  Я подняла голову и выглянула в окно: на улице шел затяжной дождь. Серое небо низко повисло над землей. Даже сквозь плотно притворенные окна в читальном зале библиотеки слышно было шуршание капель по осенней понурившейся листве.
  Вероника, как всегда, уже сделала свою домашку и умчалась с Волком в Беседку. Я повертела в руках кристалл-переводчик.
   "Хорошо бы начитать на него текст, взять с собой и слушать ночью, чтоб записывалось сразу на подкорку головного мозга. И не тратить времени на зубрежку, - мечтательно вздохнула я. - Надо подумать над этим, может, Силы Кольца достаточно?"
  
  Проходя мимо одного из стеллажей, которые делили помещение читального зала на несколько клетушек, я заметила черную кисточку, единственного во всей Школе хвоста, имеющегося у парня и в человеческой ипостаси, тихонько покачивающуюся из стороны в сторону, словно в такт какой-то неслышной мелодии.
  Я предвкушающе улыбнулась и, воровато оглянувшись по сторонам (никто не видит?), на цыпочках подкралась к заинтересовавшему меня предмету, намереваясь поймать. Я уже протянула руку, когда хвост демона, вдруг, словно змея, взметнулся и, обвив мои ноги, резко подсек. Я завизжала от неожиданности и чуть не шлепнулась. Точнее шлепнулась, но на колени ухмыляющегося парня с очаровательными рожками на голове - хозяина кисточки коварного отростка.
  - Ах, ты! - возмутилась я, пытаясь подняться.
  Присутствующие оторвались от книг, услышав мой визг и, кто с любопытством, кто с осуждением, наблюдали: что будет дальше?
  Демон крепко держал свою жертву, то есть, меня, наслаждаясь маленькой местью. Мне было неловко перед ребятами, все-таки библиотека общественное место, не предназначенное для таких игр.
  - Прекрати сейчас же, смотрят же все! У тебя совесть есть? - зашипела я.
  - А что это такое?
  - Ну, это такая способность личности самостоятельно формулировать собственные нравственные обязанности и реализовывать нравственный самоконтроль, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков, не запятнывая ее некрасивыми...
  - Не-а, моя совесть чиста - я ею не пользуюсь, - заявил ухмыляющийся Азель.
  - Ну, конечно, кто бы сомневался. Все, Азель, отпусти меня, я тороплюсь!
  - А я - нет, - мурлыкнул демон и потерся щекой о мое плечо.
  Приятно! Но нельзя расслабляться.
  - Ты - не кот, Азель, - усмехнулась я. - Ты что, не пойдешь в Беседку?
  - Не-а, там дождь идет, - передернул плечами парень.
  - Ну и что? Дождь снаружи, крыша не протекает, - удивилась я.
  - Ненавижу дождь, - полу-асур помрачнел и ослабил хватку, чем я сразу же воспользовалась, выскальзывая из его объятий.
  Я поправила сбившееся платье и прическу. Голубая заколка-Бабочка съехала на сторону.
  - Слушай, ты сегодня как-то не так выглядишь, - он придирчиво посмотрел на меня. (Надо же, заметил, что я покрасила волосы в темный цвет). - А, может, составишь мне компанию? - спросил Азель.
  - А что ты можешь мне предложить? - я заинтересованно склонила голову.
  - Что-нибудь обязательно придумаю, - радостно пообещал он, поднимаясь. - Пойдем! Я, например, проголодался!
  - Так ужинали же недавно - рагу такое вкусное было сегодня...
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  - Я не козел - траву не ем, - отмахнулся я, но, увидев, как несносная девчонка, окинув выразительным взглядом мои рожки, схватилась за живот, загибаясь от еле сдерживаемого смеха, изменился в лице. - Ну, все! Тебе не жить! Беги!
  Наверное, выражение: "Я страшен в гневе!" у меня сегодня особенно удачно получилось, потому что Анька не заставила себя упрашивать. Она чуть поддернула подол довольно узкого черного платья и, сшибая попавшиеся под ноги стулья, помчалась прочь, под неодобрительные возгласы и одобрительные смешки присутствующих, крикнув мне:
  - Книжки мои захвати!
  Я громко досчитал до десяти, давая девчонке фору, подхватил свои и ее учебники, и быстро пошел следом.
  - Кто не спрятался - я не виноват! - крикнул я в спину улепетывающей со всех ног человечки.
  
  Идущие ей навстречу расступились, и она налетела на Сандриэля.
  - Ко мне торопишься? - ехидно поинтересовался он, выронив свою книгу и пытаясь удержать Аньку в объятиях.
  - Отвали! - она оттолкнула его довольно грубо.
  Сандриэль нарочно скривившись, растер место на груди, куда она его толкнула, словно ему больно.
  - Ах, как жаль, а я-то размечтался! - съехидничал Светлый.
  - Мечтать не вредно, - огрызнулась она и, увидев меня совсем рядом, взвизгнула:
  - Ой! Смотри!
  Я купился, как ребенок, и обернулся, а она помчалась дальше.
  Сандриэль зло взглянул на меня:
  - Догоню - не догоню, но хоть согреюсь?
  Он наклонился за книгой. Это была довольно редкая книга - "Особенности укрощения и подчинения животного начала у оборотней и метаморфов". Я однажды читал такую же - почти ничего не понял. А закладка-то у него лежала в конце учебника. Насколько я помню, там что-то про подавление личности оборотней. Я до того раздела не дошел, так, пролистал... Интересно, зачем она ему? Криса, что ли, дрессировать надумал? Или от его братца защиты ищет? Хищник Шеридан, которого, невзирая на протест Сандриэля, подселили к нему в комнату, оказался занятной штучкой.
  - И догоню, и согреюсь, - фыркнул я, быстро направляясь вслед за хохочущей Анькой, - а ты иди, штудируй дальше...
  Он резко выпрямился:
  - Смотри, как бы тебя не "подогрел" кто-нибудь, - в его голосе слышалась скрытая угроза.
  Но кого ты пугаешь, синеглазенький? На меня у тебя кишка тонка.
  - Да пошел ты! - усмехнулся я, игнорируя его стиснутые побелевшие на костяшках пальцев кулаки.
  
  Я догнал Анхелику довольно быстро, обхватил сзади за талию и обвил ноги хвостом, лишив возможности сопротивляться.
  - Попалась? Будешь еще дразниться?
  - Попалась, - вздохнула она, слегка напрягшись, и повела плечами, пытаясь высвободиться.
  Меня немного задевало то, что она словно стесняется такого близкого контакта со мной, хотя я чувствовал, что что-то в ней тянется мне навстречу. Я послушно выпустил ее из объятий, но тут же крепко взял за руку. Против этого она не возражала, даже слегка пошевелила ладонью, перехватывая мою поудобней. Ладно. Пусть пока будет так - смирился я.
  
  Мы дошли до столовой, где в это время не было даже домовичков. Двери в столовую были только прикрыты. Быстренько пройдя через полутемный зал, мы оказались перед дверью на кухню.
  - Облом! - обрадовалась Анька, подергав запертую дверь.
  - А вот и не угадала, - улыбнулся я, проводя рукой над замком.
  Механизм был простенький. Я лишь слегка трансформировал одну руку, выпуская длинные когти. Пара секунд и раздался легкий щелчок, открывая путь к нашей цели.
  - А если нас зажо... поймают? - быстро поправилась Аня.
  Я только ухмыльнулся.
  - Трусишка! Это не твоя забота, женщина, - я подвесил несколько файерболов для освещения и, пройдя внутрь, вальяжно расположился на табуретке. - Давай, иди уже, исполняй свое предназначение.
  Человечка уперла руки в бока и выразительно посмотрела на большую сковородку, которая висела над плитой:
  - А ты уверен, что правильно понимаешь предназначение женщины?
  Наверное, Ане моя фраза не понравилась, а я ничего не мог с собой поделать. Мне нравилось ее поддразнивать. Но в первое мгновение я не понял, в чем прикол, а затем расплылся в широкой ухмылке и плотоядно облизнулся, окинув ее с головы до ног вожделенным взглядом, который немного напугал мою девочку:
  - Не извольте беспокоиться, господин Азалекс, ща все будет в лучшем виде! - выпалила она, резко меняя тему, и кинулась в сторону кладовой, где хранились продукты.
  Я было поднялся вслед за ней, но затем передумал:
  - Я тебя услышал, маленькая ехидна, - многозначительно произнес я. Мой взгляд упал на корзину с яблоками.
  - От ехидны слышу, - привычно огрызнулась Анька и, обернувшись, едва успела уклониться от душистого краснобокого фрукта.
  - А если б попал?! - возмутилась она, сердито нахмурив брови.
  - Обижаешь! Зачем мне увечная кухарка? - рассмеялся я, довольный ее реакцией.
  Я наклонился, поднял яблоко, слегка потер его о штаны, отчего выступивший фруктовый воск заставил сиять румяный красный бочок еще ослепительней, и смачно надкусил.
  - Может, яблоком обойдешься? - с надеждой спросила человечка.
  Я видел, как она противится тому, что мы собрались хозяйничать на общественной кухне. Она банально трусила. А я любил, когда в мою кровь поступал адреналин. Не важно, каким способом. По-моему, это весьма безобидно сегодня. Мне хотелось, чтобы она разделила со мной мое состояние.
  - Уку, - покачал я головой и повелительным жестом указал направление.
  Анька вздохнула и пошла искать необходимые ингредиенты.
  А я следил за ее передвижениями, надеясь, что бутерброд она мне какой-нибудь сварганит. А она достала муку, сухие дрожжи, растительное масло, соль, отмерила стаканом нужное количество воды...
  Я заинтересованно вытянул шею. Неужели она готовить умеет? Хотя девушек, конечно, даже с магическим потенциалом, учили азам домоводства. Ах, да, - вспомнил я - у нее и зачатков магии не было, когда мы встретились впервые...
  
  Минут через десять она вывалила содержимое на посыпанную мукой широкую деревянную доску и довольно ловко принялась вымешивать тесто.
  - А плиту разжечь сможешь? - вдруг усомнилась Аня в своих возможностях, покосившись на довольно большую духовку.
  - Да нет проблем! - самоуверенно прозвучал мой голос.
  Конечно, я и представления не имел, как там все устроено, но какая разница, магический это будет огонь или нет? Уж с плитой-то я как-нибудь справлюсь. Все-таки третий курс и с Огнем мы уже работали.
  - Тогда уже действуй, она должна прогреться до нужной температуры.
  Я исполнил пожелание человечки и подошел. Перед ней было выложено некоторое количество самых разных продуктов: немного сыра, десяток крупных черных маслин, два маринованных огурчика, кусок копченой колбасы, небольшой кусочек грудинки. Анхель очищала большую репчатую луковицу.
  - И что это будет? - удивился я, разглядывая столь странные продукты, соображая, как они могут сочетаться. Честно говоря, воображение отказывало.
  - Пицца.
  - Пи... что?
  - Пицца, - терпеливо повторила она. - Хочешь помочь?
  - А что надо делать?
  - Лук порежь на кружочки, а я пока сыр натру.
  - Я есть хочу, а не готовить, - поморщился я.
  - А я не хочу ни есть, ни готовить, - парировала Аня. - Тем более не хочу, чтобы мои руки луком пахли потом.
  - Ладно, не могу тебе отказать, - великодушно согласился я.
  
  На самом деле, я и есть-то не особенно хотел. Мне было просто интересно, готова ли Анхель пойти на такую авантюру, как налет на кухню, например? Готова. Да еще и с выдумкой. Нельзя обрывать крылья в полете фантазии, надо поддержать...
  
  Я повертел в руках скользкую сочную луковицу. Как ее резать-то?
  Аня бросила на меня взгляд, поняла мое замешательство и, улыбнувшись уголком рта, молча поправила мою руку, правильно устроив ее вместе с луковицей на доске. Ну, с ножом-то я управляться умел.
  Она даже восторженно прицыкнула языком, следя за мелькавшим лезвием, шинкующим несчастный овощ.
  Я не опозорился. Тонкие кружочки, практически идеальной одинаковой толщины, лепестками легли на разделочную доску. Только вот глаза как-то странно защипало. Я несколько раз моргнул, не понимая, что происходит. На кухне я почти не бывал. Поесть я люблю - это да, а вот с готовкой у меня как-то не сложилось.
  Аня, увидев мое состояние, сжалилась и решила просветить мою серость:
  - Это фитонциды, летучие вещества. Утверждают, что резкий запах лука и чеснока именно из-за них. Они очень полезны, так как убивают множество микробов и бактерий, защищая организм от простуды.
  - Это тебе ваш "Солитёр" сказал? Мне все равно, кого они там убивают, я же не болею простудными заболеваниями.
  - Не помню, кто сказал, - пожала она плечами, - но лук и чеснок, в самом деле, полезны. А ты не плачь, лучше отойди подальше и руки вымой с мылом.
  Вот, шарст! И в самом деле, уже слезы в глазах скопились. Вот подстава! Я не помнил, что это вообще такое - плакать. Только от встречного сильного ветра иногда резало глаза почти до слез, а здесь какая-то глупая луковица. Ну, Анька! Специально ведь подсунула, чтобы я проникся. Я вымыл руки и взглянул на девушку. Она молча кусала губы, в попытке не улыбаться. И что, ничего больше ничего не скажет? Это что, не только со мной могло случиться?
  Я снова подошел к столу и, подвинув табуретку, сел напротив.
  Анины руки мелькали над продуктами до того привычными жестами, что я невольно залюбовался. Никогда не обращал внимания, как женщины готовят. Мне и ни к чему это как-то было.
  - Вытащи косточки, - кивнула она на маслины.
  Я взял одну, машинально сделал продольный надрез острым ногтем мизинца, выковырял продолговатую косточку.
  Аня скептически выгнула бровь:
  - Не очень гигиенично, ну ладно, тепловая обработка нам поможет.
  - Сама тогда делай! - чуть не обиделся я.
  - Не бухти, продолжай, - отмахнулась она, раскатывая тесто в большую тонкую лепешку на противне.
  Края лепешки она немного загнула вверх. Смазала поверхность густым томатным соусом, выложила порезанную на кружочки копченую колбасу, грудинку, огурчики, потом разделила луковые кольца и тоже рассыпала их сверху. Затем отобрала у меня готовые маслины, порезала, добавила небрежным жестом туда же, сверху все засыпала натертым сыром, побрызгала еще каким-то соусом и щедро сыпанула несколько приправ, предварительно понюхав их, так как не смогла прочесть всех названий. Пахло уже довольно вкусно. Но, помня о Никиной настойке, я все еще настороженно следил, нет ли здесь чего несъедобного?
  Закончив колдовать над своим блюдом, Аня поставила его в духовку и пошла мыть руки, кивнув на стол:
  - Прибери пока!
  - А чего я-то?
  - А я пока еще кое-что сделаю, - беспечно отозвалась она, снова скрываясь в кладовке.
  - Ну ладно, - я обреченно вздохнул, надеясь, что никто не узнает, что она крутит мной, как хочет.
  Я еще не понял, нравится мне это или нет, но пока играл по навязанным мне правилам.
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Мы расположились в ее комнате, куда завалились полчаса назад.
  Пиццу, которую я никогда до этого не пробовал, я умял почти целиком "в одну харю" - (это она, смеясь, так сказала). Аньке достался всего кусочек. Мне даже не стыдно. Было обалденно вкусно! И прохладный напиток из подслащенной простой воды с лимоном и мятой, щепоткой соды и лимонной кислоты, кусочками льда мне тоже понравился. Особенно запивать обжигающую рот горячую пиццу, с расплавленным тянущимся ленточками сыром.
  Аня уговаривала меня подождать, пока остынет, а я, урча от удовольствия, лопал, почти не жуя. Мне понравилось оформление напитка. Элементарно до смешного. Я удержался от вопроса, зачем она мочит края стаканов и макает их в крупный сахарный песок. Она вопроса ждала, но тоже промолчала. Зато результат был налицо. Простой высокий прозрачный стакан, с сахарной колючей каемкой по краю, с прозрачной изумрудно-зеленой жидкостью внутри: кисловато-сладкой, пахнущей лимоном и мятой. В напитке плавали зеленые листья мяты, дольки лимона и лед, сама вода была странно насыщена воздушными пузырьками, а на краю стакана - надрезанная долька лимона.
  
  - Это, конечно, не совсем то, что должно быть в оригинале, но, думаю, подойдет. Жаль, зонтиков нет, - придирчиво оглядела свое творение человечка.
  - А зачем зонтик и что должно быть в оригинале? - не понял я.
  - В оригинале должен быть ром, содовая и лайм, а с бумажными зонтиками прикольнее - на коктейль похоже... "Мохито", - произнесла она загадочную фразу и встрепенулась, не дав мне продолжить. - Так, пицца, я думаю, готова...
  
  А сейчас, сыто развалившись на полу, на ковре напротив лежащей на животе Ани, я старался заставить себя не пялиться на ее голые ноги, которые она задрала вверх, непринужденно так, словно загорает на пляже.
  В ходе игры в шашки Аня и забыла, наверное, что она не в брюках, а в довольно коротеньком платьице. А я специально, не акцентировал ее внимание на такой мелочи. Как следствие, я все же проиграл.
  - Да! Да! - человечка вскочила на ноги. - Я тебя "сделала"! - вопила она, радуясь единственной сегодня победе.
  - Подумаешь, один раз из девяти, - ухмыльнулся я. - Просто повезло, а играть ты все равно не умеешь!
  - Я?!! - она возмущенно задохнулась.
  - Ага, - самодовольно подтвердил я.
  - Давай еще! - она вошла в азарт. - Собирай, расставляй! Я первая начинаю! - приказала она, вновь опускаясь на пол.
  Я поднял глаза и заткнулся, забыв закрыть рот и продолжая глупо улыбаться.
  - Азель, ты что?
  Я моргнул, пытаясь прикрыть ресницами голодный блеск, но снова уставился на сводившую меня с ума "панораму".
  - А ты куда это смотришь? - подозрительно спросила Аня и, проследив за траекторией моего взгляда, поняла, что я вижу почти всю ее немаленькую грудь в довольно откровенном декольте.
  - Ай, бесстыжие твои глаза! - завопила она, заливаясь краской и хватая с Никиной кровати подушку.
  Хорошо, что у Ники поверх покрывала были рассыпаны маленькие декоративные круглые пузатые "думочки" в виде рожиц с глазками, ротиками и толстыми нитяными косичками или хохолками. И хорошо, что их было всего три. Они все достигли цели. Ну, грех было отказать моей девочке в удовольствии немного потешить свою попранную девичью гордость, и я дал как следует отмутузить себя этими подушками.
  - Сдаюсь! - я перевернулся на спину, прикрывая лишь голову от града совсем не болезненных ударов - человечка отводила душу, смешная...
  - Я тебе дам, сдаюсь! - Анька вскочила на ноги.
  Ух, как она хороша, когда сердится - просто ураган страсти!
  Она поправила беспокоившую ее голубую заколку, просто прихлопнув ладонью.
  - Да я и не вижу ничего, - соврал я, подглядывая за ней сквозь раздвинутые пальцы, и неблагоразумно вырвалось:
  - Ооо!!!
  Анька вспыхнула, сообразив, что стоит надо мной в платье, едва прикрывающем колени, и мне снизу открывается такой шикарный и весьма пикантный вид. Шарст! Ну, почему я не промолчал?!
  Покраснев уже совсем как зрелая помидорка, девочка моя сделала попытку отскочить, но я оказался проворнее. Еще бы, такое сокровище и не удержать рядом, после того, как я не знал уже, как бы мне незаметно поправить кое-что в штанах, чтобы она не подняла меня на смех.
  Я подобрался, схватил ее за замахнувшуюся на меня руку и резко дернул вниз, снова заваливаясь на спину. Аня полетела вслед за мной, оказавшись сверху.
  Я стиснул ее в объятиях, для верности опутав хвостом брыкающиеся ноги.
  - Ну, так как ты там рассуждала о предназначении женщины? - тихонько шепнул ей в покрасневшее пылающее ушко.
  В моих глазах плескались смешинки, - она, такая желанная, разгоряченная, оказалась рядом, и мое сердце выплясывало бешеный ритм.
  Анька замерла, поймав мой взгляд. Ее зрачки расширились, заполняя серую радужку. Она тяжело дышала, видимо, проникшись моментом. А в глубине ее глаз стало зарождаться теплое свечение. Я думал вначале, что мне показалось, но нет - ее глаза меняли цвет с серого на восхитительно-зеленый. Я с благоговением уставился на этот феномен, но она вдруг прикрыла ресницы, сдаваясь на милость победителя, и, подсунув руки мне под шею, приникла губами к моим. Я возликовал, еще сильнее стискивая ее и открываясь навстречу.
  Наши губы, языки, дыхание, - все смешалось, отозвалось неистово, точно после долгой разлуки. Я запустил отросшие на руках (от потери контроля) когти в ее волосы. Лавина безумного наслаждения, вожделения захлестнула нас, заставляя прижиматься друг к другу еще сильнее...
  Одежда мешала. Я переместил руки на ее спину, скользнул ниже, огладив упругие ягодицы, но мне хотелось большего...
  И я все испортил, в своем безумном порыве, задрав подол ее платья. Не думаю, что ей стало холодно под моими огненными ладонями, когда оголились восхитительные формы, прикрытые лишь кружевным треугольничком черных трусиков, но она вдруг зажалась и, простонав, отстранилась. Мои губы все еще тянулись к ней, но она отвернула лицо, пока еще не имея возможности вырваться из моих объятий:
  - Не надо, Азель, отпусти, пожалуйста, - охрипшим и каким-то потерянным голосом попросила Аня.
  На меня словно вылили ведро ледяной воды: что я сделал не так?! Она была готова продолжить, я же видел! Что случилось?
  - Позволь мне встать. Пожалуйста...
  Сказано было таким убитым голосом, что я не посмел отказать. Я с трудом расцепил руки, обнимавшие мое сокровище, и плавно перетек в сидячее положение, намереваясь прояснить причину столь резкой смены настроения, но Аня не осталась со мной на полу. Она поднялась, поправила платье и, каким-то обреченным отчаянным жестом, выдрав из волос заколку вместе с прядью волос, швырнула ее на подоконник.
  Распахнув окно, она судорожно вдохнула свежий влажный воздух всей грудью. Мое возбуждение угасало. А в душе разливался страх. Мне казалось, что я ее теряю, хотя видимых причин не было. Кое-как сумев подняться, я подошел сзади и остановился за ее ссутуленной спиной, не решаясь обнять. Что-то подсказывало мне, что она не желает сейчас моих прикосновений...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я стояла у распахнутого настежь окна, за которым все так же плакал дождик. Капли со звонкими шлепками разбивались о подоконник и холодные мокрые брызги долетали до меня. Мне было безразлично, что я могу простудиться, я пыталась дышать ровно. Меня душили слезы.
  
  Я почти теряла сознание от такой одуряющей смеси ярких эмоций, что разбудил во мне поцелуй с демоном, но вдруг почувствовала пронзительную боль у правого виска. Заколка раскололась и все шесть ножек моей красивой заколки-Бабочки впиявились мне в кожу, заставив протрезветь. Больно и обидно... и стыдно, что я настолько потеряла самоконтроль, что готова отдаться этим умелым рукам прямо на ковре в своей собственной комнате, которую мы делили с соседкой. И даже не возникли неприятные образы, где и на ком этот демон отрабатывал свои навыки. Он был почти безупречен. Если б не Бабочка, он получил бы сегодня все...
  Но мне было так же неприятно сознавать, что подарок Сандриэля так некстати вмешался в мою личную жизнь. И вдруг пронзительно ясно - или кстати? Что-то он говорил там про то, что я теперь не смогу избавиться от такого подарка, который приняла добровольно?
  Озаренная внезапной догадкой, я выдернула злополучную заколку из волос, причем, кажется, вместе с прядью, и в сердцах швырнула его на подоконник. Коварный подарок намертво вцепился в волосы и не желал выпутываться. Поняв мое настроение, Бабочка не стала оборачиваться, оживая, и сиротливой безделушкой замерла, безропотно намокая под дождем.
  Недоумевающий растерянный Азель подошел сзади:
  - Почему, Анхель? Что я сделал не так, солнышко? Я не хотел тебя ни оскорбить, ни обидеть, ты мне веришь?
  Я покачала головой, стараясь унять обливающееся кровью сердце:
  - Не сейчас, Азель, пожалуйста.
  - Ты права... Я был слишком поспешен... Ты злишься на меня?
  Я снова покачала головой. Мне показалось, что в его голосе прозвучал страх. Он боялся моего ответа.
  - Дело не в тебе, а во мне... - я повернулась к нему.
  Господи, да он же бледный, как полотно, и в алых глазах ожидание приговора... Только вот утешить мне его сейчас нечем. Надо попробовать разобраться в себе:
  - Тебе уже пора... - выдавила я поощрительную улыбку.
  Увидев, что я чуточку пришла в себя, он немного воспрянул духом и заканючил:
  - Мы же еще игру не закончили, ты же отыграться должна, ну, Ань...
  - Ага, отыграешься у тебя, пожалуй - связался черт с младенцем...
  
  Азалекс огорченно вздохнул и поплелся к выходу, угадав, что слишком настаивать не стоит. Он протянул руку к двери, но она вдруг распахнулась и чуть не стукнула его по носу. Он проворно отскочил и уставился на промокшую с головы до ног Веронику, возникшую на пороге.
  Она, не ожидавшая встретить в этот час у себя в комнате никакую демоническую сущность, моментально среагировала, запустив в чужака файерболом. Мой демон тоже оказался на высоте. Его реакция поражала. Азалекс небрежно отвел огненный шарик в сторону и быстренько развеял его, чтобы он не впечатался в стену и не испортил нам интерьерчик. Почти одновременно с этим действием он умудрился отвесить Веронике шутливый поклон, приглашая ее жестом пройти в комнату.
  - Эээ... - растерялась Ника, сообразив, что она несколько не ко времени. - Я не помешаю? А то в Беседке все расходиться начали...
  - Нет, - успела сказать я.
  - Немного, - одновременно со мной ответил Азалекс.
  После секундного замешательства мы втроем рассмеялись, чуть-чуть разряжая повисшее напряжение.
  - Иди уже, спокойной ночи! - подтолкнула я к выходу слегка упирающегося чертенка.
  - А поцелуй на ночь? - Азель начал понемногу оживать и снова наглеть. Он потянулся ко мне, вытянув губы трубочкой и причмокивая.
  - Закатай! - хохотнула я, легонько хлопнув ладонью по припухшим, как и у меня, губам рогатого красавчика.
  Он успел сделать обиженное лицо, но я уже захлопнула дверь.
  
  - Иии? - Вероника стояла в центре комнаты посреди рассыпавшихся по полу шашек и раскиданных подушек с ее кровати, выразительно глядя на меня, словно предлагая начать срочно придумывать приемлемое оправдание всему этому безобразию...
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Дверь захлопнулась перед моим носом (ну что ж, я почти всегда оказываюсь выдворенным из этой комнаты таким образом). Я глубоко вздохнул и, философски пожав плечами, пошел к себе. Мне надо было подумать, что пошло не так. Мне нужны были отношения с этой девчонкой. Я пока еще ясно не сформулировал зачем, но она должна быть со мной!
  
  Навстречу мне попалась рыжая человечка, которая в прошлый раз с таким плотоядным взглядом разглядывала меня и Волка. Длинные кудрявые огненно-рыжие пряди струились почти до пояса. Она была в черном платье и мокрой накидке с откинутым капюшоном. Темные, ярко подведенные черной тушью глаза хищно уставились на меня, чуть не заставив передернуть плечами. Симпатичная... ведьма!
  - Ах, какие интересные молодые люди бродят по нашему этажу, - вполголоса произнесла она, нахально буравя меня глазами. - Могу я Вам чем-то помочь?
  И мне раньше нравилось такое обращение? Девчонка была очень даже не дурна, но как-то пошловата, что ли? Я обворожительно улыбнулся:
  - Не сегодня, солнышко, но я учту...
  - Ну, как знаете, - многообещающе и как-то хищно улыбнулась она.
  Я не понял? Это она меня пыталась склеить? Ну и первокурсницы...
  - Сладких снов, красавица, - сдерживая смех, проникновенно пожелал я.
  - Ах, нам, одиноким девушкам, так нужны "сладкие сны", если уж никто не мешает спать... - хихикнула она, и уже, больше не оборачиваясь, пошла дальше.
  А я задумался. А может, у меня с Аней просто наваждение какое-то случилось? Может, если переключить мозги в привычное русло, все встанет на свои места, и я не буду чувствовать себя зависимым от ее внимания или невнимания? Кажется, я знаю один верный способ проверить это. Если уж совсем будет "край", обязательно проверю, и у меня уже даже есть подходящая кандидатура.
  Я обернулся, но Рыжик уже скрылась за дверью своей комнаты. Кажется, она была Аниной соседкой. Ладно, утро вечера мудренее...
  
  
  ГЛАВА 28
  
  
  ***(АНЯ)
  
  В воскресенье утром мы, вдохновленные выданным "пособием", пафосно называемым стипендией, поперлись в город. Мне, согласно моему табелю об успеваемости, средств на прожиточный минимум выделили унизительно мало. Почти меньше всех. Но я старалась не расстраиваться. Вчера красавец-асур по имени Закиараз, загадочно улыбаясь, велел мне ни в чем себе не отказывать. Как расценивать его заявление я не знала, расспросить было некогда. Он, что называется, был "пролетом". Мы полчаса побеседовали в приемной у ректора, куда меня вызвали, и он ушел.
   "...он улетел, но обещал вернуться, милый, милый...", - провожала я его умиленным взглядом, как фрекен Бок Карлсона, только, что скупую слезу не утирала.
  Компания собралась большая, хотя все держались кучками "по интересам".
  
  Прибыв в город, мы оставили наш парнокопытный транспорт в специальных конюшнях при въезде. Ну, это даже и конюшнями-то нельзя назвать, так, загончики под навесной крышей. У меня такое действие ассоциировалось со словом "парковка", но я не могла вспомнить, что это значит.
  Шумной толпой мы ворвались в уже проснувшийся городишко. По чистеньким улицам сновали нарядные по случаю выходного дня люди и не-люди. Город был "человеческим", численность людей значительно превышала численность других рас и заезжих гостей, таких, как мы.
  
  У конюшен мы столкнулись с нашими, приехавшими чуть позже. Азель был со своими дроу. Я его даже не узнала со спины. Высокий стройный парень со жгуче смоляными, отливающими в синь, волосами, привлекший мое внимание, обернулся, и я обомлела: как же хорош оказался демон, представ полностью в человеческом обличии. Он набросил "морок" для вылазки в город людей. Моя улыбка вызвала его ответную, но в глубине яхонтовых красных глаз промелькнуло легкое разочарование. Сначала я подумала, что он нашел в моем сегодняшнем прикиде какой-нибудь изъян, но потом догадалась - так смотрят на него местные девушки, не умеющие разглядеть его истинное обличие.
  - Я сейчас! - бросила я Нике и подошла к Азелю.
  - Привет, чертенок! Скажи мне, что ты будешь так выглядеть не всегда.
  - Привет, - он удивленно воззрился на меня.
  Стоявшие рядом приятели-дроу глумливо расплылись, желая услышать, что я ему скажу в связи со сменой имиджа, чтоб потом поприкалываться.
  - А если знать, где искать, нащупать твои рожки можно?
  Он захлопал длиннющими ресницами:
  - Как это "нащупать"?
  - Наклонись.
  Он послушно склонил голову (не помню, говорила я или нет, мой рост всего 157 см, я была едва ли не самой мелкой в Школе, и иногда это просто угнетало. Особенно, когда эльфийки смотрели на меня свысока). Я провела ладонью по его жестким волосам и... ничего не почувствовала.
  - Как тебе это удается?
  Азель пожал плечами:
  - Многолетняя тренировка.
  - Крутооо! - завистливо протянула я и, подманив его пальчиком еще ближе, шепнула на ухо:
  - А с рожками ты выглядишь более сексуально.
  - Правда? - он заинтересовался.
  По крайней мере, в его голосе появились какие-то вкрадчивые многообещающие нотки.
  - Я не так выразилась, - спохватилась я. - Я хотела сказать, ты выглядишь не "сексуально", а просто рожки придают тебе больше шарма.
  - Нет, - заупрямился он, - первое слово - дороже второго.
  - Не, не так: второе словечко - дороже сердечка!
  - Шарст! Ань, ты когда-нибудь сдаешься?
  - Ага, когда другого выхода нет, - призналась я, смеясь.
  Он приобнял меня под одобрительные замечания своих дружков-дроу.
  - Азель, забирай ее с собой!
  - Анхель, пойдем с нами!
  - С нами тебе будет веселей, чем с Волком и его подружкой, они же никого не видят, кроме друг друга...
  - Пошли, Ань, не пожалеешь. Не нравится Азель - можем предложить свои кандидатуры, - Темные прикалывались.
  Азель был слегка раздражен вниманием к моей персоне.
  - Кто вам сказал, что мне этот чертенок не нравится? - я улыбнулась, глядя в глаза парню, заключившему меня в свои объятия. - Просто сейчас у меня немного другие планы.
  - Ну, тогда мы не ручаемся, что его планы позже совпадут с твоими, - хохотнул кто-то. - Он нас опять кинет и пойдет один развлекаться, как обычно.
  Меня неприятно царапнуло это замечание. Я знала, "как обычно" развлекался Азалекс.
  Я повела плечами, надеясь, что демон поймет, что меня пора отпускать. Он напрягся, недобро взглянул на "предателя". Я проследила за его взглядом. На Темных так же был наброшен "морок". Люди не привечали и дроу. Но Темные эльфы это делали больше из-за того, чтобы к ним не цеплялась городская стража и не вешала на них всех собак, чтобы не мешала развлекаться.
  - Отпусти, хватит уже - подержался, - довольно прохладно произнесла я.
  - Ань, я же сказал, что не буду искать утешение на стороне, пока ты дала мне шанс, - посерьезнел Азель.
  - Да что ты, один раз живем, зачем себя ограничивать? - меня, кажется, начало заносить.
  
  Волку надоело ждать, когда Азель наиграется и отпустит меня, и он двинулся в нашу сторону, оставив Нику.
  - Ну, все, натешились? - голос моего друга был недовольным.
  - Азель, отцепись! - уже требовательно сказала я.
  - Не натешились, - огрызнулся демон.
  Роволкон вздохнул и расправил плечи, подходя почти вплотную. Нет, драки, конечно, не будет. Они малость попререкаются на радость остальным и все, но неохота выступать в роли шарика для пинг-понга. Азель все еще удерживал меня, но когда Волк подошел вплотную, то демон расцепил объятия и подтолкнул меня к оборотню:
  - Я тебя найду позже и мы продолжим, - пообещал он.
  - Всенепременно, - беспечно отозвалась я, хватая Волка за руку.
  Мой друг хмыкнул и мы развернулись к Нике.
  - Ну, пошли уже! - не выдержала она. - Все самое интересное раскупят!
  - А мне и покупать-то не на что, - вздохнула я, тряхнув болтающейся на плече сумкой, в которой жалко звякнули денежки в моем кошельке.
  
  ***(АНЯ)
  
  Потолкавшись среди лавок со всяким барахлом, я все-таки прикупила себе топик. Он был бежевого цвета, тесемочки завязывались на шее. По горловине и под грудью - вышивка - цветочки-листочки из мелких камушков. Вроде бы ничего особенного, но мне понравился. Кое-что мне понравилось гораздо больше, но денег не хватало. Не с пустыми же руками домой возвращаться.
  Волк хмыкнул скептически:
  - Зима скоро, а ты такие маечки покупаешь.
  - Ну и что, - отмахнулась я, - в Школе жарко. Да и зима не скоро у нас наступит.
  
  Это правда. В городе и в лесу, через который проходила дорога, уже чувствовалось дыхание осени. Золотисто-желтая, багряная и покрасневшая листва радостно разбавляла потемневшие за лето зеленые краски, а в Школе все еще было полно зелени, только декоративные кусты яркими заборчиками отделяли дорожки от лужаек.
  
  Ника, глядя на меня, тоже сподобилась раскошелиться на топик и на красивую блузку. Я от зависти чуть не подавилась слюнями. Подруга сжалилась и пообещала дать мне ее поносить. Роволкон только глаза закатывал, когда мы с Никой останавливались у очередной лавки.
  - У тебя же денег почти не осталось, Ань, ну ты-то чего все щупаешь - трогаешь? - удивлялся он.
  - У нас, у девочек, так положено. Это помогает снять стресс, по-научному это называется шоппинг-терапия, понимаешь? - я пыталась, как можно доходчивее донести эту мысль до измученного парня, но Ника тоже удивленно вскинула брови при слове "шоппинг".
  - Ну, хочешь, подожди нас где-нибудь, мы сейчас еще быстренько вооон по тому ряду пробежимся и пойдем отсюда, - предложила Ника.
  - Ды щазз! - огрызнулся Волк. - Я вас потом вообще отсюда не выцеплю. Будете при мне находиться, так, чтоб я вас видел, ясно?
  - Конечно, ясно, чего ж не ясного, - пожала я плечами, невинно улыбаясь. Волчик оттаял.
  
  А в лавке сладостей у меня чуть не случился приступ корчи, когда я увидела среди шербета, нуги, пахлавы и прочих сладостей любимый рахат-лукум двенадцати сортов.
  - Хочу-хочу-хочу!!! - загорелись мои глаза, как у мышонка из мультика при виде сыра, и руки сами начали "царапать" воздух у лотков с лакомством.
  - На цену взгляни, - обломал меня друг-оборотень, усмехаясь.
  Ника к сладостям была вообще равнодушна, поэтому не смогла разделить моей печали. Цена "кусалась". Я вытряхнула оставшиеся монетки на ладонь и, грустно пересчитав их - хватит лишь на полтора кусочка - приуныла.
  - Вай, какой дэвушка! - подмигнул мне жирный продавец с волосатой грудью и масляными, затерявшимися меж лоснящихся щек, глазками. - Одын улыбка и...
  Он дергал своей толстой шеей, словно у него случились судороги. Я попробовала проследить за траекторией его взгляда - сначала на мою грудь, затем на занавески в веселенький цветочек, скрывающие вход в подсобное помещение.
  - Совсем ошалел, дядя? - обиделась я.
  - Зачэм так гаваришь?! Все лавки абайди - нигдэ такова выбара нэ найдешь. Толька у мэня самые сладкие, самые вкусные, во рту тают - Пища Багов! К сталу султанов и царей такие блюда падают, да и то нэ каждый дэнь, лишь в гарэмах такие красавицы яснаокие сладасти кушают, да я и прашу всэго одын улыбка и...
  - Свободен! - отмахнулась я, а Волк, показал зубки любителю пышных женских форм, слегка приобняв меня и Нику за талию.
  Дядька-торговец завистливо вздохнул и укоризненно покачал головой:
  - Зачэм так улыбаэшься? Я нэ пугливый. И дэвушек нэ абижаю. Я ласкавый падход знаю. Сам купи, если такие дэвушки с табой...
  Волк напрягся. Его смущало и злило замечание торговца. Учился мой друг так себе, и вчера никто к нему не приезжал, значит, из дома не проспонсировали. С деньгами, как и у меня, у него сейчас было негусто.
  - Расслабься, - шепнула я тихонько, - что я, сладостей никогда не ела?
  - Потерпишь до следующих выходных? - виновато спросил Волчик.
  - Без вопросов, - улыбнулась я в ответ и прижалась к его теплому боку.
  Здоровский у меня все-таки друг! Я знаю - если пообещал - обязательно сделает. И, вообще, обойдусь я без этой "пищи богов". А Ника только небрежно заметила:
  - Будешь есть много сладостей, не сможешь носить топики, придется переходить на балахоны.
  - Врешь! - встрепенулась я, негодуя. - Я не толстая!
  Роволкон чуть отодвинулся и, откровенно окинув меня оценивающим взглядом, подтвердил:
  - Ник, она не толстая.
  За что тут же получил от Ники тычок под ребра, а от меня - воздушный поцелуй и признательную улыбку.
  - Ты самый лучший, Волчик!
  Он сморщился от удара Никиного локтя и просиял от моей похвалы, за что еще раз получил чувствительный тычок от своей любимой. Отпустив меня, Роволкон заключил ее в объятия, лишая возможности пихаться.
  
  Сцена, устроенная нами в лавке сладостей, умилила других покупателей. Мужчины добродушно посмеивались, а женщины тихонько вздыхали, бросая заинтересованные взгляды на нашего парня. Роволкон, как всегда, выглядел на все сто. Повезло Нике.
  - Какие ты хочешь? - услышала я над ухом и, вздрогнув от знакомого голоса, обернулась.
  Сандриэль улыбался, немного снисходительно, с чувством покровительственного превосходства. Он мог себе позволить потратить такую приличную сумму на всякую ерунду. Впрочем, он, как мой жених, мог меня и "побаловать", тем более его дядя, сватая своего племянничка, пообещал мне "золотые горы". Только вот не хотелось почему-то быть обязанной этому холодному Светлому эльфу.
  
  Маленькая девочка, пришедшая в лавку со своей нянькой, восторженно таращилась на такого сногсшибательного красавца. Наверное, ей слишком много читали сказок "про принцев", и сейчас он предстал перед нею воплощенной мечтой. Увидев ее восторженный остекленевший взгляд, моя улыбка увяла. Я подозревала, что когда думала о Сандриэле - со стороны выглядела так же. Чур меня!
  
  - Благодарю, я уже передумала.
  - Аня, я серьезно, - эльф немного удивился, что я отказываюсь.
  Интересно, он что, видел, как меня "колбасило" вначале?
  - Я же сказала, - раздраженно дернула я плечом, - я уже не хочу - буду вырабатывать в себе силу воли!
  Ника и Волк, слегка помрачневшие при виде Сандриэля, заулыбались, наслаждаясь тем, что синеглазый мальчик озадачился. Ему и в самом деле было непонятно мое ослиное упрямство. Дают - бери! В кои-то веки...
  - Пошли отсюда, - я потянула Нику за руку вон из лавки.
  Волк пристроился в фарватере.
  - Анхель! - предпринял еще одну попытку Сандриэль.
  - Не стоит, - отмахнулась я. - Это - "пища богов", а мне до них... - я сделала неопределенный жест рукой.
  
  - А что это с ним? - подозрительно произнес Волк. - С какой стати он вообще тебе что-то предлагает? Ань, постой!
  Ну вот, теперь еще и перед друзьями оправдываться придется:
  - Да откуда ж я знаю? - как можно безразличнее отозвалась я. - У богатых свои причуды.
  - А ты ничего не хочешь нам рассказать? - теперь и Ника прониклась моментом, собираясь выковырять у меня признание.
  "Вдвоем-то они меня быстренько в оборот возьмут", - заметалось мое сознание в поисках выхода - я не могла рассказать им ни про Д'Эсаура, ни про гостиницу...
  
  На мое счастье (простите за цинизм), совсем рядом со злополучной лавкой недалеко от открытых рядов, через которые вышли в проулок, мы наткнулись на каких-то чумазых детей - девочку и двоих мальчиков. Один, совсем мелкий, года четыре, кашлял, жутко пучил глаза и хватал ртом воздух. Еще один испуганно застыл рядом, а девочка ревела в голос и трясла мелкого. Кажется, малыш подавился. Инстинкты подсказали мне, что если не поможет стандартное "левую руку вверх", то можно еще попробовать "выдавить" инородный предмет. Только соображать, где у стоявшего напротив мальчика право-лево было некогда. Я подскочила к малышу и, отпихнув девчушку, задрала обе руки ребенка вверх. Он шумно вдохнул и закашлялся, но уже без надрыва, пытаясь надышаться.
  - Тихо-тихо, уже все прошло, - я попыталась удержать его, но он, размазывая слезы и сопли, вывернулся и метнулся к девчонке.
  Наверное, это была его сестра. Она обняла зарывшегося ей куда-то под мышку ребенка.
  Ника подошла и присела перед детьми на корточки:
  - Эй, ты чего испугался? Все в порядке?
  Девочка вцепилась в рубашонку мелкого, все еще всхлипывая. Тот замер, перестав кашлять, и только часто дышал. Его вспотевшие от рыданий волосенки повисли грязными сосульками. Ника дернулась погладить его по голове, но видно передумала.
  - Дяденька, мы ничего не сделали, - на всякий случай заканючил второй пацан, глядя на Волка, который вообще к ним близко не подходил.
  Ну и логика: нет бы "спасибо" сказать доброй тёте. Волк хмыкнул:
  - Что ж вы за мелким так плохо смотрите? Где ваши родители?
  - Там, - пацан неопределенно махнул в сторону рынка. - А он сам, - "сдал" ребенка старший. - Мы ему говорили, чтобы он всякую гадость в рот не тащил.
  - А чем он подавился? - обернулась Ника, выпрямляясь.
  - Конфетку обсосанную подобрал, - неодобрительно пожаловался старший мальчик.
  Только прозвучало это так, будто он злился на мелкого, за то, что тот увидел валяющуюся на земле конфету и первым сообразил, как ее употребить.
  - На, держи! Купи всем по леденцу, - услышала я позади себя знакомый голос и, чуть не подпрыгнув от неожиданности, обернулась.
  В начале проулка стоял с независимым видом Сандриэль, протягивая на ладони мелкие монетки. Пацан не поверил. Я бы тоже не поверила, если б перед этим эльф, ни с того ни с сего, не предложил купить сладости мне. Да с какой радости он занялся благотворительностью? Еще один мишка в их Светлом Лесу сдох, что ли?
  
  - Дядя сегодня добрый, - подбодрила я пацана. - Иди, возьми, не бойся. Он смирный - не укусит.
  Волк заржал, эльфик подарил мне такой взгляд, что я подумала "а меня, может, и укусит...", а Ника меня одернула. Она была не меньше моего удивлена, но, кажется, неслыханный для эльфов поступок нашел отклик в непробиваемом цинизме моей подруги по отношению к отдельно взятому голубоглазому индивидууму.
  Пацан схватил денежки, пискнул какие-то слова благодарности, и они все быстренько сбежали, сверкая босыми грязными пятками, пока щедрый дяденька не передумал.
  
  - Бедные, как им не больно по камням-то, - пробормотала я, поморщившись.
  - Ты что, от своих отбился? - подколол Волк, неодобрительно уставившись на преследовавшего нас остроухого.
  - С чего ты взял? - холодно спросил Сандриэль, задетый пренебрежительным тоном однокурсника.
  - Да выводы сами собой напрашиваются. С каких это пор ты один, без свиты? Да по таким местам? Дорогие магазины на противоположной стороне улицы, или ты заплутал?
  - Я топографическим маразмом не страдаю, отвали, Волк, - отмахнулся эльф, не желая затевать ссоры.
  - Тебе в какую сторону? - оборотень выступил вперед, неосознанно (или, наоборот, специально, - фиг их разберет, этих мальчишек) прикрыв нас с Никой своей спиной.
  - А что? - уже с вызовом спросил Сандриэль, перемещая сумку, перекинутую наискосок через плечо, за спину.
  Ну, да, если будет драка, чтоб не мешалась.
  - Да так, - хмыкнул Волк, - хочу определиться - потому что нам в противоположную. Не по пути нам, Светлый, усёк?
  
  Я выглянула из-за широкого плеча друга. Сандриэль буравил того потемневшими синими глазами. Лицо застыло каменной маской. Холодное, красивое... так и хочется подойти, дотронуться до гладкой (без единого прыщика, аж завидно!) матовой кожи. Я подавила вздох сожаления - нельзя. Это просто наваждение, гламор - на чувствительную психику людей действует негативно.
  - Пошли, Волчик, он уже большой мальчик - не потеряется, - я дернула друга за руку, стараясь не встречаться с женихом взглядом.
  Мне почему-то было неловко. Словно он сделал первый, непростой для него, шаг, а я не только не протянула руку навстречу, но и отступила в сторону.
  "Ну и дура!" - припечатало мое подсознание. И я с ним в кои-то веки была солидарна.
  
  Мы ушли, не оглядываясь. Я молчала и мысленно ругала себя разными нелестными эпитетами.
  
  Поплутав еще некоторое время, мы проголодались и купили себе по булке и по две кружки холодного чая. День сегодня был жаркий. Через некоторое время мы наткнулись на компанию первокурсников, в которой были Кирилл, Надин и Лиззи.
  - Все-таки Кир симпатичный мальчишка, несмотря на то, что "засранец", - озвучила Ника вслух появившуюся и у меня мысль, но мне почему-то стало обидно за человека.
  У нее таких, чисто людских, проблем не возникало.
  - Хватит, Ник, с кем не бывает, - отмахнулась я, любуясь парочкой - Кириллом и вампиркой.
  - О, какая встреча! - поприветствовала нас Надин. - Вы уже отоварились?
  - Ага, - потрясла я полупустой сумкой.
  - И мы! - мой одногруппник-оборотень тряхнул звякнувшими в его сумке бутылками.
  - Не, мы в этот раз ведем трезвый образ жизни.
  
  Мы постояли рядышком, обмениваясь незначительными репликами.
  Где-то вдалеке мелькнули светлые макушки эльфов и рыжие - эльфиек, народ расступался перед ними и после, немного завистливо, смотрел вслед. Я отвернулась.
  И наткнулась взглядом на пробирающихся к нам сквозь толпу Кристиана с высоким черноволосым парнем. Правда, его волосы слегка отливали в синеву. Наверное, это и был его старший сводный брат - как там его - Шеридан. Я его еще не видела. Натан'ниэль загружал меня под завязку, он не ругался, даже с какой-то снисходительной доброжелательностью методично измывался надо мной, доказывая, что я снова не готова, и что он от меня ожидает большего. Не фига от меня ничего ждать! У меня жизнь короткая, не то что у его родни, пусть они зубрят, а мне и развлечений хочется иногда.
  
  - Привет! - Кристиан бросил на меня немного неприязненный взгляд, но, видимо, ему поручили представить мне брата, и он подошел.
  - Это мой брат, Шеридан Эдминор, Клан Белых Тигров.
  Темноволосый парень коротко кивнул.
  - А это леди Анхелика, - представил меня Крис, и я улыбнулась на всякий случай.
  Вот так, без лишних сантиментов. Братцу Котенок уже, наверное, успел нажаловаться, потому что тот, окинув меня слегка снисходительным взглядом, попытался дать понять, что он не впечатлен, чтобы я не зарывалась. Ну, Крис, Кошак несчастный!
  
  Зато Нике Шеридан уделил внимания столько, что у Волка забилась жилка на напрягшейся шее. А подружке моей этот парень, похоже, приглянулся. Она как-то очень уж доброжелательно стала расспрашивать, как ему у нас в Школе, нравится?
  - Я пока не определился, но, надеюсь, по вечерам у вас не скучно? Я всего третий день здесь...
  Я не услышала, что ответила Ника, потому что меня сзади сгребли в охапку.
  - Ой! - я обернулась и попала в объятия демона. - Азель, ты чего меня пугаешь?
  - Я тебя хочу украсть ненадолго, - потерся он о мою щеку.
  - Перестань сейчас же! - возмутилась я, чувствуя, что коленки слабеют от одного такого его прикосновения. А если снова целоваться удумает?
  - Пойдем, я тебе кое-что обещал.
  - Мне уже начинать волноваться? - обеспокоено спросила я, оглядываясь на флиртующую со взрослым парнем Нику.
  
  Кристиана заняла рыженькая Мирка, время от времени бросая на меня убийственные взгляды. Она уже пробовала мне высказать свое "фэ" после скандала с Крисом, когда он вознамерился отстоять на меня права, наивный. Много вас таких... Мирка меня попыталась "зажать" в женском туалете и популярно объяснить, что негоже так обижать однокурсников.
  Не уверена, что Крис нуждался в ее защите, но я от неожиданности тогда даже растерялась. Девка была крепенькая - кровь с молоком - человек. И попёрла на меня, как танк, словно я у нее парня увела из-под венца. Хорошо еще вездесущая Надин влезла. Правда не сама (без физического вмешательства) - она просто пугнула, страшным шепотом сообщив: "Ника сюда идет!", и Мирка отвалила. С Вероникой связываться никто не желал. Ну, спасибо и за такую помощь. С расцарапанным личиком красоваться совсем не хотелось.
  Я не трогала Криса, он по-честному несколько дней держался от меня подальше, как и советовал Азель. Но вот появился его брат, и мальчишка, кажется, осмелел. Я чувствую, как накаляется воздух вокруг меня. Как бы не назревала драка...
  
  Я дернула Волка за рукав.
  - Что? - он был раздражен и расстроен, я укоризненно взглянула в его загоревшиеся янтарным волчьим блеском глаза (Зверь просился наружу, оборотень еле держал все под контролем), он понял, что на меня "крыситься" не надо. - Извини, Ань.
  - Пойдем отсюда, я уведу Нику, - тихо предложила я другу.
  - Ей нравится, ты же видишь, - едкая горечь проскользнула в его словах.
  Глупый мой Волчик, неужели он комплексует, что орчанке понравилось чесать языком с новым персонажем? Или Роволкон боится, что Ника сменит его на более крупного хищника?
  Мне надо было бы задержаться, но Азель тянул меня за собой.
  - Пойдем, Ань, они сами разберутся.
  - Мы ушли, - я сделала Нике ручкой, на что та, обычно подозрительно относящаяся к моему демону, беспечно помахала в ответ.
  А Волку сейчас тоже, похоже, было самому до себя...
  
  ***(АНЯ)
  
  Мы ушли уже довольно далеко от места встречи.
  - Закрой глаза, - попросил Азель, предвкушающе улыбаясь.
  - Ты меня интригуешь, - я слегка напряглась.
  В прошлый раз пришлось делать налет на кухню в Школе. А теперь что?
  - Расслабься, тебе надо будет лишь поприсутствовать.
  - На стреме постоять? - пошутила я.
  - Да ну тебя, Ань. Я же сказал, я тебе кое-что обещал и хочу это осуществить.
  - Ладно, - сдалась, закрывая глаза.
  
  Он взял меня за руку и повел через площадь. Насколько я помнила, там находились дорогие эльфийские магазины. И что он собрался покупать у Светлых? Нас туда могут и не пустить... Наверное, почувствовав мой мандраж, Азель принялся травить байки на всякие отвлеченные темы. Но дошли мы быстро.
  
  На ступеньках, о которых он меня честно предупредил, я все-таки чуть не навернулась и попыталась подглядеть через полуопущенные ресницы, куда он меня затащил.
  - Ладно, открывай глаза, - разрешил он.
  Лучше бы я этого не делала. Магазин белья! Один из самых дорогих здесь, насколько меня успела просветить Ника, когда я спрашивала, где можно купить красивое и удобное нижнее белье. Естественно, я здесь ни разу не была, обошлась дешевыми предложениями более скромных лавочек и магазинчиков.
  
  - Чем мы можем вам помочь? - приветливая улыбка не сползла с лица миловидной эльфийки только благодаря профессионализму.
  Она ее удержала, сцепив зубы, не иначе. Где-то сбоку я услышала негодующее шипение: "Темный и человечка - совсем обнаглели!"
  Я сначала вроде бы как заробела, но эта фраза меня подстегнула. Я, с проворностью хищника, вывернулась из под руки демона и смерила нахальную продавщицу презрительным взглядом (да плевать, что у меня в кошельке осталось на пару булок с чаем! Я, может, вообще заявлю, что на "мои нижние девяносто" у них ничего приличного нет!):
  - Это город людей, милочка! И если вас коробит от покупателей, сидели бы в своем заповеднике!
  Н-да, очень дипломатично, если учесть, что я невеста хоть и не наследного, но их Принца.
  Эльфийка поперхнулась от неожиданности, но я поймала на себе восхищенный взгляд полу-асура - он мной гордился! - и приготовилась поскандалить. Очень хотелось спустить пар. Я все еще злилась: во-первых, на себя за то, что так обломала Сандриэля; во-вторых, на Нику, которая, кажется, не поняла, что обидела Волка; и, в-третьих, на Азеля, который привел меня сюда, даже не могу представить зачем.
  - Ну что Вы, мы рады обслужить любого покупателя, - тут же выплыла из-за стойки старшая, махнув рукой девушке-эльфийке, спровоцировавший меня, чтоб та испарилась с глаз долой.
  - Отлично! - перехватил инициативу Азель. - Вот этой очаровательной леди надо подобрать белье. Самое лучшее, самое качественное, из последних коллекций.
  - Ты что? - я обалдело уставилась на него, и зашептала:
  - Перестань сейчас же, у меня денег нет!
  Он мне лишь подарил одну из своих коронных улыбочек коварного, но обаятельного злодея-соблазнителя:
  - Это не твоя забота, радость моя.
  - У нас все белье самое качественное, - самодовольно ответила эльфийка. - Что Вас интересует, у Вас есть какие-то особые предпочтения? Кружево? Шелк? Хлопок? Цвет? Размер, простите...
  
  Я была в шоке. Она спрашивала не у меня, а у него! Ну да, кто девушку танцует... А этот гад, изящным движением, просто взял меня за руку (я не успела сообразить, что делаю) и развернул меня на триста шестьдесят градусов, крутанув перед эльфийкой моей филейной частью, обтянутой узкими облегающими штанами, дабы она сама смогла определить мой размер, и выдал:
  - Две пары черных с кружавчиками, две пары красных, вон те беленькие, - он кивнул на выставленный образец из последней коллекции, - серебристые и... Ань, а какие цвета ты предпочитаешь?
  У эльфийки и так уже отвисла челюсть, она попыталась образумить разошедшегося демона:
  - Извините, но это белье из последней коллекции и это будет стоить...
  - Леди, - Азель добавил холодку в свой изменившийся голос, - мы возьмем десять пар, и только то, что нам нравится. У Вас найдется десять пар красивого качественного белья, достойного нежно приникать в столь деликатных местах к чувствительной коже этой леди? Или нам надо поискать другой магазин?
  Вашу Машу! Так вот он о чем! Тогда в ванной, когда ему было плохо, я пошутила насчет того, что он мне десять новых трусов купит. Ну, я же шутила! Или он решил меня таким образом "привязать" к себе, извращенец хренов? Да как он вообще посмел выставить меня в таком свете, словно я содержанка Темного эльфа - дроу?!
  Мой мозг вскипел. Мне стало обидно. Да что я, в конце концов, дешевка какая-то ему, что ли? Еще бы бусики стеклянные купил, придурок!
  - Я ухожу! - заявила я.
  - Ань, постой, - Азель схватил меня за руку.
  - Отцепись!
  - Так вы будете брать что-нибудь? - эльфийка развеселилась, глядя на наши разборки.
  - Нет! - рявкнула я, вырывая руку и устремляясь к двери.
  - Обязательно! - одновременно произнес Азель, кидая на прилавок внушительный кошелек. - Мы сейчас вернемся!
  Я вылетела на крыльцо. Мое лицо пылало от ярости.
  - Ань, ну ты чего взъелась-то?
  Его непробиваемая тупость или наглость меня добивали.
  - Да как ты смеешь? - задохнулась я возмущенно. - Как ты смеешь меня выставлять на всеобщее обозрение, словно сутенер дешевую шлюху?!!
  - Ань, да ты что? - опешил он. - Даже и в мыслях не было! Я в самом деле могу подарить тебе такие тряпки. Это же прикольно! Ты же сама шутки любишь?!
  - Приколи себе что-нибудь, шутник хренов! Я не такая, как твои девки-однодневки, ясно?! Не смей дотрагиваться до меня, Темный! - взбеленилась я, когда он попытался меня взять за руку, чтобы успокоить.
  - Аня! - он потрясенно смотрел на меня. (Ну да, я в гневе та еще фурия, на гурию совсем не тяну с малиновым лицом и перекошенной физиономией).
  - Не прикасайся! - я отшатнулась, едва не навернувшись с мраморного крылечка и, кое-как сбалансировав, рванула от магазина подальше.
  
  От возмущения я даже забыла, что на мне браслеты Закиараза. Вспомнила уже позже, жалея, что не воспользовалась волшебной фразой "не хочу!" Я не видела, возвращался ли Азель за "деликатными покупками" или нет. Я неслась вперед, не зная, где искать Нику и Волка, которые, наверное, уже ушли с места встречи. И, если честно, мне не хотелось никого видеть. А особенно Криса в компании с его братцем и рыжей Миркой.
  
  Немного поплутав по незнакомым улочкам, я вышла в уютный дворик позади стены какой-то забегаловки. Я хотела пить. Есть уже не хотела. И выпить хотелось уже не чая.
  Я зашла внутрь полутемного помещения. Народу было немного, несмотря на выходной день. Народ, видимо, собирался позже, потому что заведение выглядело довольно прилично - упадком не пахло.
  А на сцене стоял скрипач! Старый, подслеповатый, седой с залысинами дяденька. Мне так непривычно было увидеть здесь скрипку, что я даже рот открыла. А потом он заиграл. Скрипка плакала... Такой чистый звук, словно в зале консерватории играли на старинном инструменте, имеющим собственное имя...
  Присев на первый попавшийся стул, я замерла. Ко мне подошел хозяин и спросил, чего я желаю. Пришлось попросить воды со льдом и не мешать мне наслаждаться чарующими, щиплющими за душу звуками. Хозяин понятливо испарился.
  А скрипка продолжала рыдать, стонать, терзать мою душу, переплетая прошлое, настоящее и будущее... сливались звуки, стирались границы восприятия окружающего мира, мне становилось то больно, грустно, то как-то особенно легко, радостно... и снова грустно, невесомо... мелодия рассказывала про роковые встречи и безвозвратные потери, про возрождение чего-то нового и про пепел забвения... я не видела ничего вокруг, даже самого виртуоза-скрипача...
  Прикрыв глаза, я сидела, отдавшись во власть музыки... Кажется, я плакала... я оплакивала себя, свою никчемную жизнь, проходящую мимо, своих нелепых ухажеров, просто так, не помню...
  
  - Леди Анхелика? - раздался над ухом где-то уже слышанный голос. - Анхель, Вы меня слышите?
  Я вынырнула из небытия и уставилась в лицо обеспокоено разглядывавшего меня... мэтра Солитэра.
  - Ну все, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, - потрясенно пробормотала я.
  - Так! Спокойно! Давайте я спрошу еще раз, - терпеливо повторил призрак моих кошмаров из-за невыполненной домашки. - Леди Анхелика, что Вы делаете в этом заведении и почему плачете? У Вас что-то случилось? - он бесцеремонно понюхал мой стакан, с парой глотков простой воды от растаявшего льда, и облегченно вздохнул.
  - Мэтр Солитэр! - я могла бы задать тот же вопрос (что он здесь забыл?), вот только оправдываться-то предстояло мне.
  - Да, как ни прискорбно, - подтвердил он мои наихудшие опасения.
  Нет, хуже, наверное, мог быть только Натан'ниэль, задавший мне вновь два доклада на выходные, а я пока написала только один.
  - Я уже ухожу. Просто я зашла водички попить, а тут скрипач и... И вообще очень цивильное местечко - учту на будущее...
  - А где Ваши друзья? Вы же обычно всегда вместе?
  - Да как-то так сложилось, - я пыталась уйти от ответа, но и Солитэр был сегодня какой-то странный, словно в прострации... и глаза красные, как после бессонной ночи. И весь какой-то изможденный, уставший.
  - А Вы как себя чувствуете? - вдруг спросила я.
  - Спасибо, уже лучше, - грустно улыбнулся он. - Вы не будете возражать, если я провожу Вас? Мы можем вернуться телепортом.
  - Моя кобылка на парковке, - не задумываясь, ответила я. - Боюсь, с лошадью будут проблемы при переходе.
  - Простите, где? Что такое парковка?
  - Ой, это сленг такой, - быстренько соврала я. - Лошадь при въезде в город, в открытой конюшне.
  - Я провожу Вас до конюшни.
  - Телепортом?
  - Хотите телепортом?
  Я кивнула, когда еще меня препод, сам мэтр Солитэр, "прокатит"? Кажется, он понял, что мною движет, потому что усмехнулся, кивнул хозяину, чтобы тот подошел. Я уже оплатила свой напиток, поэтому молча ждала, что будет дальше. А дальше "Солитёр" дал хозяину чаевые и, кивнув на меня, что-то тихо шепнул. Хозяин внимательно посмотрел в мою сторону и серьезно кивнул. Господи! А это что еще значит?
  - Пойдемте, - поднялся "Солитёр".
  Вспомнив, что за "отстой" коняшки заплатила заранее, а больше мне деньги сегодня не нужны, я попросила минуту. Подошла к музыканту и, перевернув кошелек, вытрясла остатки моих скудных средств в футляр его скрипки.
  Старик кивнул, продолжая играть, а я прошептала: "Спасибо!" и пошла к ожидающему меня мэтру, с интересом наблюдающему за моими действиями.
  
  - У Вас отзывчивое сердце, леди Анхелика, - заметил он.
  - И в первую очередь это доставляет дискомфорт именно мне, - невесело пошутила я.
  - Может быть, Вы слишком предвзяты? - тихо пробормотал мэтр и уже нормальным голосом:
  - Дайте руку...
  Я протянула руку, а он, увидев мою полупустую сумку, вдруг спросил:
  - Это все, что Вы приобрели?
  - Да, - вздохнула я. - Топик. На большее не хватило.
  - А... - он остановился, - а разве Вам не передали, чтобы Вы с утра зашли к ректору?
  - Нет, а что?
  - И у Вас больше нет средств, только те, что Вы сейчас пожертвовали этому бедолаге? - продолжал допытываться мэтр.
  - Ну да, - я слегка поёжилась, - я знаю, Вы меня сейчас будете ругать за расточительность, но в Школе деньги не нужны, а те жалкие гроши, что я "заслужила", погоду не делают.
  - На самом деле, я хотел спросить о другом, - улыбнулся Солитэр, - но раз уж Вы сами заговорили об успеваемости - Ваша успеваемость по истории меня в последнее время огорчает, леди Анхелика.
  - Ну не надо, хоть сегодня-то! - взмолилась я. - А нельзя мне выбирать предметы по желанию? Я согласна даже на дополнительные занятия по анимагии, только избавьте меня от истории, а?
  - А по Травологии? - лукаво спросил мэтр. - Не желаете позаниматься дополнительно?
  Я остановилась и недоверчиво уставилась на его непробиваемую маску лица.
  - Вы смерти моей хотите, да? Вы с ним заодно?
  - С кем? - не понял или прикинулся, что не понял, Солитэр.
  - С господином Натан'ниэлем!
  - Он Вам угрожал? - кажется, мэтра начал забавлять мой параноидальный заскок.
  - Да! Этот... господин Натан ставит под угрозу мою психическую уравновешенность, я не могу выдерживать столько, сколько он задает мне! Почему другие отвечают хуже, а им нормальные оценки ставят, а ко мне он придирается все время?! - я понимала, что звучат мои претензии совершенно по-детски, но "накипело", честное слово!
  - Я попробую поговорить с господином Натаном, леди Анхель, - совершенно серьезно пообещал Солитэр.
  - Правда? - я лихорадочно пыталась сообразить, не сделала ли я себе только хуже?
  - Обещаю, - улыбнулся мэтр. - И зайдите к ректору, на Ваше имя переведена достаточная - в моем понимании (тут он слегка хмыкнул) - сумма "на булавки".
  - От кого? - сердце недобро замерло.
  - От Ваших покровителей, я полагаю.
  - А кто мои покровители? - осторожно спросила я.
  Мэтр Солитэр развернулся ко мне с укоризненным выражением лица.
  - Уже не забавно, леди Анхелика.
  - Я... извините, - лучше, наверное, заткнуться.
  
  Я замолчала и опустила голову. И кто? Натан'ниэль, открывший мне кредит, как и обещал, или Закиараз, предложивший ни в чем себе не отказывать? Родня моя так и не объявилась...
  - Леди, а у Вас много вариантов? - кажется, я все-таки озадачила моего препода, но он надо мной сжалился. - Это утвержденная стипендия Владыки Царства Бадрахалы. Только вот, извините, не могу себе представить, какую ценность Вы лично представляете для асуров, даже как эксперимент с человеческой магией... - он красноречиво поморщился.
  Я сама не знала, почему асуры со мной носятся, как курица с яйцом. Приятно, но тревожно как-то, есть в этом во всем какой-то подвох, я чувствую.
  - Не уверена, что имею право разглашать секреты чужого государства, - дипломатично выкрутилась я.
  Мэтр досадливо улыбнулся:
  - Я понимаю... Ну, попробовать-то стоило, - он мне подмигнул.
  И это наш мэтр! Ехидный, язвительный брюзга? Не похож он был сегодня на сам на себя. Мало того, что вымотанный весь какой-то, потерянный, да еще и не ёрничает каждые две минуты, а нормально разговаривает.
  Фух! Я угадала с формулировкой! А он наконец-то вспомнил, что обещал меня "подбросить" до выезда из городка:
  - Давайте руку, леди Анхель, только сначала выйдем на улицу...
  
  ***(АНЯ)
  
  В конюшне меня ждал "сюрпрайз" в виде понурившегося демона, занявшего удобную позицию для наблюдения за моей лошадкой в ожидании, когда я приду ее забирать, и встрепенувшегося при моем эффектном появлении. Он было дернулся подойти ко мне, но, увидев мое сопровождение, отчего-то передумал. А я, между прочим, уже не так сильно и сердилась. Я не знаю, сколько мне отсыпали из своих "закромов" асуры, но думаю, на десять пар белья точно хватит. Насколько я помню по убранству Дворца, они сами себе никогда ни в чем не отказывали и наверняка не будут позориться ничтожными подачками.
  
  Не успев прийти в себя от волнующего чувства, сродни полету, я увидела компанию Криса, только что подошедшую. Ни Вероникиного жеребца, ни "транспорта" Волка уже не было.
  - Ох, сколько вас сразу собралось, - слегка удивился мэтр, здороваясь с ребятами.
  А они смотрели на меня так, словно я вышла не из портала, сделанного нашим преподавателем, а свалилась с луны. Спасибо, что не пробовали подойти, пощупать.
  - Благодарю Вас, мэтр, - специально громко, чтобы было слышно всем, сказала я. - Отсюда я уже сама доберусь. Да вон и девчонки наши, - я увидела пробирающихся к своим лошадям девчонок и Кирилла с Лизкой.
  Чуть отстав от них, шла Надин, выискивая кого-то взглядом. Увидев меня, она помахала рукой.
  Отличненько! Значит, поеду не в компании Криса, которая меня собралась, как видно, игнорировать или бойкотировать, или терроризировать - как получится, а с нормальными, более-менее адекватными личностями. Я, между прочим, Крису еще припомню то, что он меня к Сандриэлю ночью запихнул. На что только надеялся? Что мы с эльфиком друг другу слегка отравим существование? Ну, будем считать, у Кошака получилось, может радоваться.
  - Тогда я Вас оставляю, леди Анхелика, - слегка склонил голову мэтр, - Не задерживайтесь в дороге. И да! - он обернулся к остальным:
  - Повторяю на всякий случай, вдруг кто забыл: на территории Школы алкогольные напитки запрещены!
  Ну вот, теперь он стал, как родной, а то я даже беспокоиться начала. Небось снова понавесит по всему периметру заклинаний, а сам будет встречать у ворот, сканируя возвращающихся студентов на предмет попытки пронести запрещенные товары.
  
  Мэтр покинул нас, кое-кто опечалился, прикинув, сколько денег затрачено на пойло. Кому-то пришла в голову удачная мысль, что Крисова братца обыскивать не будут. Кто-то предложил сделать "секрет" недалеко от Школы, а потом, уже в будни, перетащить купленные бутылки на территорию. По мне, те, кто умеет пользоваться личным подпространством, мог бы без проблем упрятать туда хоть ликероводочный завод, а потом устроить нелегальную торговлю, но озвучивать вслух я не стала. Меня это сейчас не интересовало.
  Меня беспокоило, не разругались ли Ника и Волк, и разбирало любопытство, проникся ли демон достаточно для того, чтобы ему можно было даровать прощение? Может, я и дура набитая, а у меня сердце было не на месте оттого, каким убитым он выглядел. А тут еще и Крис хорохорился. Конечно, самое время для разборки. Единственное, что немного успокаивало, может, демон от огорчения тоже захочет кулаки почесать? Только Тигренку с асуром не тягаться - это ясно, на что же Крис рассчитывает? На Шеридана? А взрослый Тигр-Наставник может причинить серьезный вред третьекурснику? Фиг! Не допущу!
  Со мной происходило что-то странное. Что Азель, что Сандриэль постоянно гадили мне, усложняя мою жизнь, но едва я успевала на них разозлиться как следует, мое сознание затапливало какой-то смесью нежности и вожделения.
  Я грезила о голубоглазом холодном остроухом мальчике, я могла бы часами любоваться на словно выточенное из мрамора безупречное лицо, и тонуть в космическом притяжении его сапфировых глаз, просто окунаясь в свои воспоминания, физически ощущая его горячие ласковые губы, его теплое дыхание на поверхности моей кожи, а особенно на скулах и шее, вымаливающие прощение за обиду, нанесенную мне ранее... и руки, сильные, красивые... так бережно касающиеся моего тела трепетными изящными пальцами, словно опасаясь причинить боль моим синякам, которые эти же пальцы и оставили...
  Я плавилась от этой, почти мучительной нежности, и мое тело, переполненное противоречивыми восторженными желаниями, хотело подчиняться эльфу без остатка, слиться в единое целое. И хотелось снова ощутить ту открытую доверчивую безмятежность, которой он не позволял проявляться ни перед кем, и ровный стук сердца, чуть слышное дыхание, и светлый струящийся шелк его волос на моей груди, когда он, уставший от событий долгого дня, уснул рядом...
  
  С Азелем все было по-другому. Это был яростный огонь, что промасленным факелом страсти вспыхивал меж нами, едва мы переступали какую-то невидимую черту, за которой у нас обоих сносило крышу. Азель мне был все-таки больше товарищем по всяким-разным шкодам и инструктором по втягиванию в разные щекотливые ситуации. От его объятий я не плавилась, я загоралась в ответ, и мне так же яростно хотелось сражения, как и с Сандриэлем, которому хотелось сдаться в сладкий плен. На демоне мне хотелось рвать одежду, чтобы поскорее добраться до восхитительной смуглой кожи, чтобы самой исследовать все его, несмотря на тонкую гибкую фигуру, квадратики пресса, очертить подушечками пальцев каждый бугорок напряженных мышц, завладеть его губами, почувствовать, как сбивается его дыхание на хриплое рычание, оттого, что он еле сдерживает свой, почти животный, порыв, моментально воспламеняясь.
  Может быть, это всего лишь не перебродившие гормоны моего молодого организма, но когда парень так реагирует на тебя, это заводит и льстит самолюбию женского начала. Один тот эпизод с его рожками чего стоит, после которого бедняжке пришлось несколько минут приходить в себя, отгораживаясь подушкой и краснея. А я, несмотря на смущение, почему-то чувствовала гордость, словно нашла подход к строптивому жеребцу. Только вот кто кого "объездит" - еще вопрос.
  Честно говоря, я даже была рада, что у нас с Азелем ни разу еще не дошло до самого главного, хотя мы и находились на тонкой грани. Его настойчивость меня немного отпугивала и в то же время заводила, заставляя исступленно стонать от разочарования, что мы не перешагнули рубеж...
  А еще меня немного отравляла мысль о том, что они оба оттачивают и совершенствуют свое мастерство с другими девушками (ладно, вру - меня это очень напрягало), но отказаться насовсем я не могла пока ни от одного, ни от другого...
  
  
  ГЛАВА 29
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Обратно в Школу мы возвращались шумной галдящей толпой. Азалекс пытался подойти, заговорить со мной, но я пока сознательно хмурилась - а вот нечего, пусть как следует поразмыслит над своим безнравственным поведением, дурак такой!
  Он в самом деле был расстроен, иначе чем объяснить его безразличие к заигрыванию девчонок-дроу со второго курса и Мирки, попросившей подержать ее лошадь (смирную, между прочим). Крис тоже был какой-то грустный. Мне так и не удалось пока поговорить с ним. Да, чувствую, уже и не удастся. Братец его косится в мою сторону недобро. Зато Кирилл со своим другом (соседом по комнате, человеком), были гвоздем программы, веселя нас - Надин, Лизку и меня - я тоже к ним "примазалась". А я "спинным мозгом чуяла" виноватый взгляд одного рогато-хвостатого, прикидывающегося человеком, пытающегося оттереть от меня корпусом своего коня кого-нибудь из нашей милой компании. Вот дурачок - ясно же, я гневаться изволю!
  А, между прочим, и в самом деле прикольно было. Я вот Нике двести раз повторяла любимую присказку: "сломаешь, порвешь, испортишь - десять новых купишь" - и хоть бы раз она повелась и возместила ущерб... А на эльфиек из магазина мне, собственно говоря, плевать, что там они обо мне подумают. Им, небось, работая даже в этом дорогущем магазине, не наскрести на три пары с такой легкостью и непринужденностью, с какой Азель выступил моим благодетелем. Хорошо быть принцем, пусть даже полукровкой, можно ни в чем себе не отказывать.
  
  Я прислушивалась к веселой болтовне моих одногруппников, но мыслями все возвращалась к Азелю. Интересно, забрал он то, что поназаказывал на свой вкус, или нет? А если забрал, подружкам теперь раздарит? У него их много, может даже не хватить... Хотя, тем девицам, с которыми он якшается, такие тряпки все равно надевать некуда. Горничные, служанки, подавальщицы в едальных и питейных заведениях вряд ли привыкли к подобной роскоши.
  Мне вот любопытно, а мои асуры знают, кто отец Азалекса? Судя по смазливой мордашке сынули, тоже, наверное, какой-нибудь красавчик. Интересно, какая магия подчиняется его отцу? И наследуют ли они ее или у каждого своя стихия?
  Я уже было открыла рот, чтобы спросить, но вовремя спохватилась - мы же "в контрах". Черт! Как не вовремя. Я ж теперь от любопытства изведусь. Да еще и просто так с бухты-барахты не спросишь, надо как-то перевести разговор на подходящую тему.
  
  Я оглянулась. Наш "отряд" растянулся на полкилометра. Одна из девчонок-второкурсниц, почувствовав кошачью родню, пыталась обратить на себя внимание Шеридана и Криса.
  Солнышко припекало, несмотря на то, что уже вовсю вступила в свои права осень. Поменявшие цвет клены и ясени уже начали сбрасывать первые листья. В воздухе слышался пьянящий аромат первой прелой листвы. Лепота...
  
  Через некоторое время мы решили остановиться, кто-то предложил отметить выходной день прямо здесь, опасаясь, что угроза мэтра не допустить на территорию Школы алкогольную продукцию окажется в силе, а выливать жалко. И еще одна маленькая проблемка, которая, как оказалась, мучила всех. Снова извечная тема: никто не догадался "отметиться" на дорожку, да в городе это, собственно, сделать было довольно проблематично.
  
  Шеридан и второкурсницы поехали вперед. Азель все-таки оказался возле меня, когда я спешилась.
  - Ань, ну прости, - тихо попросил он, попытавшись взять меня за руку.
  - И не уговаривай меня, я обиделась, - надула я губы, пытаясь растравить в себе слегка позабытое чувство злости.
  Кажется, вместе со слезами из-за пронзившей и поразившей меня до глубины души мелодии скрипача, я выплеснула весь негатив, и осталось лишь умиротворение.
  - Чё ты к ней докопался, Азалекс? Видишь, не хочет она с тобой разговаривать, - вступился за меня Кирилл, втискиваясь между мной и Азелем.
  - Не встревай, очень тебя прошу, - серьезно заявил демон. - Иначе пожалеешь.
  - А что ты мне можешь сделать? - набычился Кирилл, наверняка здраво оценивая свои шансы. (Какая прелесть, я и не ожидала).
  - Я тебя и пальцем не трону, но у тебя, кажется, все на мази с вон той красоткой? - Азель кивнул в сторону Надин.
  Вот паршивец, знает, чем может мальчишку шантажировать. Кирилл вспыхнул, но остался на месте.
  - Какой же ты гад, Темный, - зло выдавил мой одногруппник сквозь стиснутые зубы.
  - Как знаешь, я предупредил.
  "Вот настырный! И беспринципный... Ну да, не ангел же", - вздохнула я. И главное, хорошо рассчитал, знает, зараза, что я не допущу, чтобы у Кирилла были проблемы с девчонкой, если уж раньше выручила.
  - Кир, не связывайся, - я подарила однокурснику признательный взгляд. - Спасибо за попытку, но так и быть, Темный - твоя взяла, пойдем поговорим.
  На лице обернувшегося ко мне Кирилла отразилось виноватое облегчение:
  - Ань?
  - Все нормально, правда. Мы просто не сошлись во мнениях по поводу... не важно, по какому поводу, - смутилась я слегка.
  
  Азалекс взял своего коня и мою лошадь под уздцы, и мы отошли подальше от шумной кампании, решающей, кто в какую сторону пойдет - в смысле "мальчики - налево, девочки - направо", или, наоборот. Лизка сказала, что ей все равно, Крис ее поддержал и, обернувшись в привычного Котенка, он удалился в ближайшие кустики, гордо подняв хвост-морковку. Все-таки котенком он был премиленьким.
  - Хорошо быть кискою, хорошо собакою: где хочу - пописаю, где хочу - покакаю, - пробормотала я.
  Азалекс меня услышал и, не выдержав, расхохотался.
  - Тише! Не выдавай! - спохватилась я, досадуя на свой язык.
  Перед оборотнями неудобно. Ну, все, теперь развеселилась и не могу сделать неприступное строгое лицо. Я пыталась, честно, только губы сами разъезжались в улыбке. А этот гад просек.
  - Ань, прости, я не подумал, что тебя может обидеть моя шутка, ну прости-прости-прости, - начал он корчить виноватые рожицы. - Ну, хочешь, я на колени встану?
  Ага, чтобы потом все перешептывались за спиной - с какой это радости демон-третьекурсник ползает на коленях перед человечкой-первокурсницей?
  - Азель, ты выставил меня в таком свете...
  - Не продолжай! Я все понял! А в знак примирения - вот! - он достал из личного подпространства красиво упакованный сверток и протянул мне, склонив голову набок.
  - Дай я угадаю, что здесь, - усмехнулась я. - Только зря ты думаешь, что я буду их при тебе примерять.
  - Надежды юношей питают, - лукаво улыбнулся он, просияв, что я все-таки приняла его сомнительный презент.
  Обаятельный, чертенок, сил нет! Ну, как на него сердиться?
  "Ага, - ехидно заметило мое второе я, - сначала - дурак, потом дурачок, а дальше, дурашка, глупенький?"
  Я сморщилась. Получается, что так.
  - Только я тебе все возмещу, - предупредила я, запихивая сверток в свою сумку.
  - Не надо, у тебя же нет таких средств, - запротестовал Азель.
  - У меня будут вечером, не переживай, - беспечно отмахнулась я.
  - Откуда?
  - От спонсоров.
  - От каких еще спонсоров? - нахмурился парень. - Я у тебя деньги все рано не возьму.
  - Тогда я не смогу принять такой подарок, это неприлично, по крайней мере, - я полезла в сумку, намереваясь выудить оттуда Азелев презентик.
  - Хорошо, - остановил он мою руку. - Только не уходи от вопроса, кто готов платить за тебя? - что-то мальчик совсем потемнел лицом.
  - Только вот сцен не устраивай, хорошо? Тот же, кто пристроил меня в эту Школу, ничего личного, ясно? - с вызовом ответила я.
  Он только вздохнул и с досады наподдал ногой желтые и багряные листья, что тонким ковром устилали пока еще зеленую траву под кленом. Резные листочки, немного более изящной формы, чем та (согласно обрывкам спонтанно всплывающих воспоминаний), которая была привычна глазу, красиво взлетели и медленно опустились.
  Я наклонилась и подняла три разноцветных.
  - Смотри, какие красивые! Хочешь, я тебе венок сплету?
  - Не хочу! - буркнул он.
  - Как хочешь, - я пожала плечами и, снова склонившись, собрала еще несколько. Я в детстве любила плести венки из одуванчиков, ромашек или из таких вот листьев.
  
  Разбредшийся народ начал собираться обратно. А я как раз доплела венок и нацепила его себе на голову.
  - Нравится? - потеребила я все еще дующегося Азеля за рукав, в полной уверенности, что он ответит: "Ну, конечно!"
  А он придирчиво окинул меня с головы до ног и кивнул:
  - Сойдет.
  - Ты что?! - возмутилась я. - Ну скажи, разве я не красавица?
  - Кто бы спорил - я не буду, - рассмеялся чертенок, ловко уворачиваясь от моего тычка.
  - Ну, какой же ты... неромантичный! Ты что, не понимаешь? Это же... На тему осени песни пишут, поэты стихи сочиняют, вот послушай:
  
  Унылая пора! Очей очарованье!
  Приятна мне твоя прощальная краса -
  Люблю я пышное природы увяданье,
  В багрец и в золото одетые леса... (14*)
  
  (Дальше, к своему стыду, я забыла, но сделала вид, что так и надо). Азель послушно внимал, пытаясь мне угодить.
  - Или вот еще:
  
  Осень. Сказочный чертог,
  Всем открытый для обзора.
  Просеки лесных дорог,
  Заглядевшихся в озера.
  
  Как на выставке картин:
  Залы, залы, залы, залы
  Вязов, ясеней, осин
  В позолоте небывалой.
  
  Липы обруч золотой -
  Как венец на новобрачной.
  Лик березы - под фатой
  Подвенечной и прозрачной.
  
  Погребенная земля
  Под листвой в канавах, ямах.
  В желтых кленах флигеля,
  Словно в золоченых рамах.
  
  Где деревья в сентябре
  На заре стоят попарно,
  И закат на их коре
  Оставляет след янтарный.
  
  Где нельзя ступить в овраг,
  Чтоб не стало всем известно:
  Так бушует, что ни шаг,
  Под ногами лист древесный.
  
  Где звучит в конце аллей
  Эхо у крутого спуска
  И зари вишневый клей
  Застывает в виде сгустка.
  
  Осень. Древний уголок
  Старых книг, одежд, оружья,
  Где сокровищ каталог
  Перелистывает стужа. (15*)
  
  - Межу прочим, Борис Пастернак написал, понял?
  - Красиво, - согласился демон и немного ревниво уточнил. - И что это еще за Борис?
  - Поэт такой, - снисходительно ответила я. - Темнота!
  - Я тебя не обзывал, - Азель обиженно насупился.
  - Эй, Азель, - позвала я, - я же не в том смысле, что ты - дроу, Темный, а в том, что не интересуешься поэзией, слышишь?
  - Слышу, - он покосился на меня, а в глазах плясали веселые бесенята.
  Вот жулик! Специально ждет, что я его уговаривать буду. А что делать-то, придется...
  - Азель, ну зая, ну не обижайся, - заискивающе заворковала я, строя глазки.
  Он кусал губы, но не улыбался.
  - Ладно, назови меня так еще разок: "зая моя", только больше нежности, проникновенности, - потребовал чертенок и нарочито демонстративно устало вздохнул. - Вот всему тебя учить надо!
  
  Пока я его просвещала и уговаривала, к нам пристроился Крис:
  - Ань, ты в этом венке, как будто Богиня Осени, - польстил он мне.
  - Вот! Слышал? - обрадовалась я, обличительно уставившись на демона. - Вот Кристиан - поэтическая натура - сразу почувствовал и понял все, как надо. Держи "пять"! - я протянула Крису ладошку, он непонимающе уставился на меня.
  Азель мерзко захихикал, он-то уже был приучен к моим заскокам:
  - Видишь, и он тебя не всегда понимает!
  Крис виновато пожал плечами. Пришлось объяснять, стараясь не вдаваться в подробности, откуда леди взяла такую "фенечку" полублатную. А я и сама не помню.
  - Вот умница! - похвалила я Криса, когда до него дошло, в чем прикол. - А теперь закрепим - "держи пять"!
  Звонкий хлопок соединил наши ладони.
  - Круто? - довольно спросила я сияющего, как начищенный самовар Котенка.
  - А то! - весело отозвался он.
  - И это "леди"? - саркастически усмехнулась Мирка, оказывается, наблюдавшая за нами уже давно.
  - Я вот тоже сомневаться начал, - подхватил Азель.
  - Я не поняла, ты за нее или против меня? - уперла я руки в бока, нечаянно дернув за уздечку сильнее, чем надо было, на что моя лошадка удивленно фыркнула и обернулась.
  - Сама-то поняла, чего спросила? - заржал Азель.
  Остальные, переключившие внимание на нас, подхватили. Ах, какая солидарность.
  - Нет! Ты уж от ответа не увиливай! - выбрала я его одного в жертву.
  - Я - сам по себе! - хохотнул он и пришпорил своего коня, чтобы я не могла его догнать.
  - Крис! Подержи, - я сорвала с головы венок и бросила Котенку, который его ловко поймал и нахлобучил себе на голову.
  Азель обернулся, увидел и нахмурился. А мелкий демонстративно показал ему язык, пафосно произнеся:
  - Теперь я - Бог Осени, падайте ниц!
  - Ща я подъеду, и ты упадешь, - улыбнулся Азель своей знаменитой улыбочкой-оскалом.
  Крис оглянулся, но видно, вспомнив, что братишка уехал вперед, быстренько взял себя в руки:
  - А мы с Аней с тобой справимся!
  - А без Ани, слабо?
  - Азель! - шикнула я. - Опять на "слабо" разводишь? Не слушай его, Крис! Я ему сама сейчас навешаю, за нас обоих!
  - Навешала одна такая, - хохотнул демон. - Давай наперегонки, кто быстрее до Школы?
  - Легко! - задорно отозвалась я.
  
  Да куда там... он сначала рванул вперед, пришпорив коня, а затем притормозил и начал меня подначивать. А я, во-первых, не так уж хорошо держалась в седле, по сравнению с ним, а во-вторых, мои "верхние девяносто" меня напрягали, все равно, что при пробежке на уроке физ-ры. Надо было что-нибудь утягивающее надеть, а потом уже с демоном связываться. Он выиграл и получил еще полное моральное удовлетворение, всласть поизмывавшись над моей проблемой.
  Остальные остались далеко позади. А мэтр, как я и предполагала, встречал у ворот...
  
  А вечером мэтр посетил нашу Беседку, молча постояв в дверях. Когда я его увидела, причем все как-то вдруг притихли и веселье сошло на нет, мне вспомнилась песня:
  
  Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант,
  Расправил нервною рукой на шее чёрный бант.
  Подойди скорей поближе, чтобы лучше слышать,
  Если ты ещё не слишком пьян,
  О несчастных и счастливых, о добре и зле,
  О лютой ненависти и святой любви.
  Что творится, что творилось на твоей земле -
  Всё в этой музыке ты только улови... (16*)
  
  Я смотрела на Солитэра, но его лицо было непроницаемо, а когда я закончила, он послал мне ментальное: "Спасибо!" и молча вышел.
  Я не поняла, за что "спасибо". Вот уж точно, человек-загадка...
  
  ***
  
  ...Портрет Сандриэля переместился на "Доску Позора". Интересно, что почти два года подряд он красовался на доске лучших учеников Школы. Теперь на его месте висели гномьи портреты тех второкурсников, с которыми Аня спорила в библиотеке, призывая их к тому, чтобы придумали, как с полной отдачей использовать Силы Природы.
  
  ...С Сандриэлем что-то происходило - сначала он пытался делать вид, что Аня ему безразлична, потом искал встреч. Даже пару раз пытался, несмотря на сопротивление девушки, зажать ее в укромном месте, но проклятые асурьи браслеты с сиреневыми камнями отшвыривали его в сторону от невесты под насмешливым взглядом ее серых глаз...
  
  ***(АНЯ)
  
  Я прогуливалась по берегу небольшой речушки, протекающей неподалеку от Школы. Сегодня стояла шикарная погода, вновь потеплело, и все эльфы куда-то подевались - в коридорах царила непривычная тишина.
  Оборотни старших курсов были на полевых занятиях. Вероника уговорила меня пойти посмотреть, как занимаются ребята (у девушек сегодня занятия уже кончились). На самом деле ей просто хотелось перехватить Роволкона и сбежать с ним куда-нибудь, пока друзья-третьекурсники не уговорили Волка на другие авантюры.
  Я сдалась, захватила книгу и пошла с Вероникой на полигон. К слову сказать, там было на что посмотреть. Даже между девушками, обмен боевыми заклинаниями и выставляемые в ответ щиты, отбивающие атаку, вызывали у меня завистливые вздохи. Мы с Вероникой были на Лечебном Отделении, и занятия по боевой магии (да и то виде факультатива) в программе обучения начинались лишь со второго курса.
  
  Спровадив подружку Роволкону, я уселась на берегу реки на поваленное ветром трухлявое внутри дерево, нагретое скупым по-осеннему солнышком.
  Из задумчивости (я уже давно сделала задание) меня вывела ожившая Бабочка.
  
  ...В тот вечер, когда я так опрометчиво стала невестой Сандриэля, а потом, в слепом отчаянии, спьяну, целовалась с Азелем и была наконец-то уведена Вероникой спать, нахальная Бабочка стала жить своей жизнью.
  Мало того, что я больно, до крови, укололась острой булавкой заколки, вытаскивая ее из кармана, так та еще обиженно (и, кажется, нарочно), взлетев, хлестнула меня крылышком по щеке. Нежное голубое крылышко приложилось к моему лицу, словно хорошая пощечина. Я обалдела от такой наглости и попыталась поймать нахалку, но не тут-то было! Вероника смеялась до слез, сползая с кровати, и сопровождала мои безуспешные попытки ехидными комментариями.
  Утомившись от бесплодных попыток, я завалилась спать - Бабочка уселась на потолок и, наверное, про себя ухмылялась...
  
  Проснувшись среди ночи с больной головой, я вдруг почувствовала легкое дуновение ветерка, словно кто-то обмахивает меня веером. Я блаженно потянулась, а потом, услышав мерное дыхание Вероники на соседней кровати, с опаской приоткрыла ресницы.
  В сумеречном свете предрассветной дымки надо мной вилась голубая бабочка, пытаясь облегчить состояние.
  - Спасибо, - прошептала я. - Но все равно болит... Что ты еще можешь? - без особой надежды спросила я вслух.
  Бабочка опустилась мне на пульсирующий висок, и... боль прошла.
  Я протянула руку - Бабочка доверчиво перебралась на мою ладошку и замерла, превратившись в заколку...
  
  ...Голубые крылышки переливались на солнце.
  - Пойдем, прогуляемся, - предложила я, и Бабочка послушно полетела вдоль речки впереди...
  
  У изящно склонившейся над водой ивы, тонкие длинные ветви которой плавно покачивало течением, живописно расположилась компания эльфов.
  На узком длинном мостике, уходящем далеко в реку, сидели три девушки-эльфийки и, спустив с мостика ноги, болтали босыми ступнями в прохладной воде.
  Над ними стоял парень, что-то рассказывая, а они кокетливо хихикали.
  На толстом стволе самой ивы, под сенью ее листвы и чуть дальше, на берегу, полулежали и сидели прекрасные представители жителей Светлого Леса в светлых одеждах.
  Тихий смех, похожий на звон мелодичных колокольчиков, чарующий звук грустной лирической песни на эльфийском наречии, позы, полные неги - такая идеалистическая гармония... (Хм... Ангелы на привале...)
  
  Я остановилась, и Бабочка, вернувшись, удивленно заметалась передо мной.
  Я увидела среди этой компании Сандриэля, голова которого покоилась на коленях Анабэль. Эльфийка что-то шептала ему, периодически прерывая пение (впрочем, от этого остальной хор не страдал, и очарование от эльфийской мелодии не прерывалось). Анабэль перебирала светлые пряди волос Сандриэля, заплетая их в тонкие косички...
  Кажется, у меня случилось острое отделение желчи, потому что в животе вдруг сделалось очень горячо, я вспыхнула: "Да как она смеет дотрагиваться до моего жениха?!" Впрочем, внутренний голос тут же ехидно поинтересовался: "Разве не ты посылала своего жениха подальше, советуя найти подружку по его образу и подобию, такую же остроухую? - вот страдающая давней любовью эльфийка и подвернулась..."
  "Аргумент", - пришлось признать. Ведь Сандриэль не ждал, что я увижу их здесь (на этом клановом "междусобойчике"), где собрались представители только одной расы. Значит, это не для того, чтобы я изошла от ревности, а что-то более глубокое. Сандриэль ведь вынужден был связать себя со мной дурацким Обрядом, который не предполагал вовсе заключения Брачного союза в будущем. И, честно сказать, я понимала, что проигрываю этой златовласке внешне, и, уж конечно, песни Анабэль никогда не сравнятся с моими...
  
  Что-то предательски защипало в носу. Я сморщилась, заставляя себя повернуть обратно, и, стараясь ступать как можно тише, попятилась назад, прячась за кустами, росшими вдоль берега реки. Хорошо, что наступившая осень раскрасила яркими цветами увядающие листья, и мое, зеленое с красным, платье не очень выделялось, мелькая среди буйства красок прибрежной растительности.
  Ну почему стало так больно? Что же на самом деле я чувствовала к этому божественно красивому, но сволочному парню?
  
  Я резво бежала к Школе, подобрав подол длинного платья и придерживая другой рукой книгу. Злые отчаянные слезы размазывались по щекам, застилали глаза, слепя.
  У ворот я чуть не шлепнулась, выронив учебник и, наконец, опомнилась. Привратник удивленно глядел на меня, растрепанную, заплаканную, и, кажется, собрался подняться, выяснить, в чем дело. Я мотнула головой, вытирая слезы и пытаясь одновременно пригладить растрепавшиеся на бегу волосы:
  - Все в порядке! Это я так, о своем, о девичьем... взгрустнулось, - бросила я, проходя в ворота.
  Привратник покачал головой, проводив меня укоризненным взглядом.
  Я уже подходила к боковому входу в здание, когда вспомнила о куда-то запропастившейся Бабочке. Неужели эта быстрокрылая голубая красавица отстала? Не может быть! Или она больше не нуждалась в старой хозяйке?
  Мне стало еще горше, и я побрела к себе, шмыгая носом, решив побыть наедине со своими мыслями, и новая волна слез была уже на подступах к глазам...
  
  ***
  
  Златовласая Анабэль не знала, о чем думал Сандриэль, но очень надеялась, что о ней. Купленная в городе краска для волос, оказалась удачной - ее волосы теперь стали в большей степени золотистыми, чем рыжими. Сандриэль, ради которого, собственно все и затевалось, сделал комплимент... Несколько дней ходивший каким-то расстроенным, он, кажется, вновь начал оживать и участвовать в жизни соплеменников, державшихся особняком от остальных.
  Сандриэль, эта голубоглазая мечта, улыбался ей, как умел улыбаться только он, глядя в глаза, отчего сердечко Анабэль предвкушающее замирало, когда эльфийка вспоминала какие-то забавные истории, пытаясь вернуть его мысли к тому времени, когда они были вместе. И еще всякие разные истории, что происходили в стенах Школы за предыдущие годы.
  
  Розалинэль немного ревниво косилась на подругу, воркующую с синеглазым парнем. Она первой увидела голубокрылую бабочку (не водившуюся в здешних местах), которая, не побоявшись большого скопления эльфов, подлетела сразу к Сандриэлю.
  - Смотрите! Какая красивая! - восхитилась Розалинка, пытаясь накрыть ладонями ловко увернувшегося мотылька.
  Сандриэль лениво приоткрыл глаза и вдруг резко сел. Анабэль еле успела отклониться, чтобы не стукнуться с ним лбами.
  - Ты что, Риль? - недоплетенные прядки очередной косички выскользнули из рук удивленной эльфийки.
  Сандриэль поднялся на ноги, мягко отстранив ничего не понимающую девушку, и внимательно огляделся по сторонам, словно ожидая что-то увидеть.
  
  Аня в это время уже улепетывала со всех ног, подальше от расстроившей непостоянное девичье сердце, нерадостной для нее картины.
  
  "Аня!" - мысленно простонал Сандриэль.
  Бабочка укоризненно помелькала крылышками у него перед лицом и полетела в сторону Школы.
  - Предательница! - прошипел Сандриэль вслед голубокрылому мотыльку.
  
  ***
  
  Ближе к вечеру Сандриэль, в сопровождении златовласок, весело щебетавших рядом, завалился в Беседку.
  Азалекс сидел рядом с Аней, фривольно приобняв ее хвостом. Аня забавлялась с черной кисточкой на кончике этого хвоста. Темный полу-эльф с хитрой улыбкой наблюдал за безуспешными попытками поймать кисточку - она все время проскальзывала между пальцами девушки, хватающей лишь воздух.
  Азалекс считал до "тысячи". Счет перевалил уже за "восемьсот", а Ане еще ни разу не удалось удержать черные волоски, щекотавшие ладошку, и она чувствовала, что проигрывает. А ставкой было исполнение желания.
  Судя по гадко улыбающейся физиономии демона, он и не сомневался в том, кто будет выполнять его желание.
  Проходя мимо увлеченных Ани и Азалекса, Сандриэль сделал вид, будто только что заметил девушку с голубой заколкой в волосах. Эльф небрежно-холодно кивнул в знак приветствия. Пряча глаза, Аня так же безразлично склонила голову в ответном приветствии.
  
  ***(АНЯ)
  
  Весь вечер я пыталась заставить себя веселиться (после того, как просидела в ванной с примочками на распухших от слез веках), но в глубине души все продолжала рыдать, ревнуя Сандриэля к эльфийке. Хорошо, что Азель оказался сегодня здесь, и я хоть чуточку отвлеклась от грустных переживаний, поддавшись на подначку демона с исполнением желания.
  
  ...- Никто и не сомневается в том, что ты самый умный, - донесся до меня обрывок фразы Анабэль, преданно заглядывающей Сандриэлю в глаза. Я покосилась на вошедших - эльф самодовольно улыбался, и от злости я тихо пробормотала:
  - Когда девушка говорит, что ты самый умный - значит, другого такого дурака ей уже не найти.
  Эльфийка вспыхнула, но все же, сделав над собой усилие не разозлиться, изобразила на лице удивление, парировав:
  - Кто здесь?
  Те, кто оказался рядом и слышали нас, начали хихикать.
  - Это слуховые галлюцинации, - усмехнулась я, вновь поворачиваясь к Азелю.
  - Девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто девять, тысяча! Все!!! - торжествующе возопил он. - Ты проиграла!!!
  - Ты мухлевал! - попыталась я возразить.
  - А вот и нет, - обиженно надулся демон.
  - А вот и да!
  - Зрительная галлюцинация? - ехидно поинтересовалась Розалинэль, вступаясь за подругу - эльфийку.
  - Ага! - согласилась я и, встретившись взглядом с Сандриэлем, поняла - он знает, что я видела его сегодня с Анабэль. Опять больно царапнуло в груди.
  
  - Ань, спой, - подошла Вероника. - Я уже утомилась сегодня, да и ребята устали.
  Оборотни, игравшие до этого, отложили инструменты и "смачивали" горло.
  - Ну вот, опять нет повода не выпить, - облизнулся оборотень Лам, ему все же удалось протащить выпивку в Школу.
  Азеля кто-то позвал на улицу, и он шепнул, поднимаясь:
  - За тобой должок!
  - Угу, - уныло согласилась я, взяв в руки гитару Лама.
  Я взглянула на Сандриэля, приобнявшего Анабэль, и, пробежавшись пальцами по струнам, глубоко вздохнула:
  
  А напоследок я скажу:
  "Прощай, любить не обязуйся,"
   С ума схожу иль восхожу
   К высокой степени безумства...
   Как ты любил - ты пригубил
   Погибели, - не в этом дело...
   Как ты любил - ты погубил,
   Но... погубил так неумело...
   Работу малую висок
   Еще вершит, но пали руки,
   И стайкою, наискосок,
  Уходят запахи и звуки...
   Как ты любил - ты пригубил
   Погибели - не в этом дело...
   Как ты любил - ты погубил,
   Но... погубил так неумело...
  А напоследок я скажу... (17*)
  
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я взглянул на Аню, словно ушедшую в себя. На мгновение встретившись взглядом с печальными глазами девушки, я понял, для кого эта песня предназначалась. Кажется, я наконец-то затронул собственнические струны ее натуры. На большее я надеяться не смел. И почему-то появилась неловкость оттого, что Аня видела меня сегодня у реки... И этого она мне не простит - зачем себя обманывать? - она презирает меня и, самое главное, - за то, что видела мой позор и безуспешную попытку покончить с этим... Мне все время казалось, что она избегает меня именно поэтому... Она меня стыдилась... и это было невыносимо.
  
  Азель стоял в дверях, разговаривая с дроу с нашего курса, и прислушивался краем уха к Аниному пению. Видно было, что ему не нравилась эта песня. А Анька, увидев, как я отвечаю на поцелуй потянувшейся ко мне Анабэль, почему-то решившей вновь взяться за мое охмурение, уже начала петь другую:
  
   Не шумите, ради Бога, тише:
   Голуби целуются на крыше
  
  (При этом Аня гаденько ухмыльнулась, зыркнув на нас, а я старательно делал вид, что увлечен старой подругой)
  
   Вот она, сама Любовь, ликует -
   Голубок с голубкою воркует.
   Он сегодня замер, как дикарь,
   Пред ее чудесными глазами,
   Волосы ее он нежно гладит,
   С золотистыми никак не сладит.
   Он ее целует, дорогую,
   А недавно целовал другую -
   Самую красивую на свете,
   Ах, голуби, пожалуйста, ответьте.
   Голуби, скажите, что такое?
   Что с его неверною рукою?
   Что случилось с грешными губами?
   Разве так меж вами, голубями?
  
  Делать вид, что песня меня не касается, но прекрасно слышать каждое слово, было довольно проблематично, и от ее уже почти не завуалированных намеков, у меня вспыхнули даже уши.
  Вероника схватила экарт, Волк барабанил ладонями по табуретке, на которой сидел. В глазах друзей девчонки светились понимающие веселые искры. В принципе, то, что происходило, забавляло многих присутствующих.
  А несносная человечка продолжала, глумливо находя подходящие слова:
  
   ...Он от счастья глазки закрывает,
   Обо всем на свете забывает,
   И других уже не вспоминает -
   У людей такого не бывает... (18*)
  
  
  ***(АНЯ)
  
  Вечер обещал стать интересным. У наглого "изменщика" пылали острые ушки, а я тешила свое израненное сердечко и самолюбие, надеясь, что этой эльфячьей парочке неприятны мои поэтические комментарии. Жаль, всю "малину" распугал Азель, вернувшийся в зал. Кажется, он не оценил сегодня моего экспромта, мои песни ему сегодня не нравились. Парень был хмур.
  - Пошли! - подошел он ко мне.
  - Уже?
  - Да, - нехорошо улыбнулся Азель.
  Глаза демона были темны, но я, занятая своей мелкой местью Светлому эльфу, не придала этому значения.
  
  В тишине ночного сада Азель взял меня за руку и привлек к себе.
  - Я придумал желание, - и, не дав мне времени сообразить, страстно припал к моим губам.
  Я задохнулась от неожиданности под лавиной сумбурных чувств и охватившего меня желания. Рука демона сразу же, без предисловий, скользнула мне под блузку. Горячая ладонь жадно провела по обнаженной груди, заставляя затрепетать. Мои ноги предательски подкосились, и я, теряя остатки самообладания, старалась только не вцепиться в ответ, расцарапывая сильную спину острыми ногтями (я как раз только что сделала маникюр).
  - Я хочу тебя! - жарко выдохнул он у моего уха, продвигаясь ниже, отчего по моему позвоночнику пробежал легкая дрожь.
  Вот так. Безапелляционно. Но, поддаваясь на жадные ласки умелых рук и губ, я готова была ему уступить. "Да, да! - колотилось у виска. - Ну же, не тяни..."
  Но тут он сам все испортил:
  - Ох, какая ты нетерпеливая... Меня это заводит, детка... Давай уйдем отсюда, я знаю укромное местечко, где нас никто не побеспокоит, и ты сможешь сама почувствовать, на что способна моя страсть...
  - Подожди... Не надо, Азель, - я отчего-то вдруг смутилась, зажимаясь.
  Его рука уже добралась до талии и скользнула за пояс юбки, устремляясь дальше.
  - Это мое желание. Ты же со мной играла...
  Он произнес это таким тоном, что не составило труда догадаться, что Азалекс вкладывает двойной смысл в это выражение. Блииин... Обидно. И стыдно. И страшно. Он был прав - общаясь с ним, я мстила Сандриэлю.
  - Нечестно, - я все же попыталась "отыграть назад" и как-то, под дурачка, перевести тему. Я хотела отстраниться, начиная понимать, как "влипла".
  - Я выиграл...
  - Прошу, не надо! - мое сознание готово было отключиться под настойчивыми жадными руками, но что-то чужое в глазах демона настораживало меня. Я улетала от обалденных ощущений, а в голове звенел тревожный колокольчик: "Будь начеку!"
  
  Он не услышал в моем голосе панические нотки. Другая рука Азалекса, гладившая мою спину, опустилась ниже и нагло вцепилась в мою ягодицу как-то уж слишком собственнически, он притянул меня еще ближе.
  Моя плоть откликнулась (да еще как!), но тут до меня наконец-то дошло, что в глазах демона не было чувства: была какая-то алчность, но не желание обладать предметом симпатии, а лишь попытка удовлетвориться горькой местью... местью за то, что он видел, как я горевала при всем честном народе, выворачиваясь наизнанку. Все мои чувства к синеокому мальчику, которые я надеялась скрыть, были как на ладони. Наверное, Азелю было очень обидно, что сегодня я отдавала свое сердце другому...
  
  Я сделала над собой героическое усилие и уперлась парню руками в грудь.
  - Что, я для тебя недостаточно хорош? - нагло прищурился демон.
  Прозвучало почти так же, как тогда, когда Крис пытался "отвоевать" право находиться рядом. Но Крис почти ребенок - подросток, а о полукровке-асуре я была более высокого мнения. И поэтому не менее глупо звучали сейчас претензии.
  - Ты забываешься! - пришлось повысить голос. - Предупреждаю последний раз - отпусти! Загадай другое желание.
  - Я хочу это, - демона уже "переклинило". Он полез под юбку, одновременно раздвигая мои ноги своей коленкой.
  
  А вот этого я не люблю. Еще не хватало повторения некрасивой ситуации. Да и предъявить потом насильнику будет нечего, в смысле, не получится компенсацию стребовать за утрату того, до чего другой добрался раньше.
  Меня переклинило. Думает, трусы подарил, теперь и рвать их можно сколько угодно и где угодно? Ды щаззз!
  - Я - не хочу! - выдохнула я, изворачиваясь и вкладывая Силу браслетов Зака в удар.
  Моя коленка попала в цель! Демон отлетел на пару метров... Я тяжело дышала от обиды и гнева, запахивая блузку и расправляя задранную юбку.
  - Гадина! - процедил Азалекс, держась за причинное место. Он пытался, но не мог разогнуться.
  Я даже не стала в ответ говорить, любимую присказку: "кто как обзывается - тот сам так называется!" Мне было не смешно. И это уже не шуточки. Я молча развернулась и пошла к Беседке. Сорвавшаяся было Бабочка взвилась вверх, но тут же опустилась на мою темную прядь, устраиваясь поудобнее.
  Навстречу мне из Беседки вышли Сандриэль со своей златовлаской. Я посторонилась, отступив с дорожки на траву. Эльфийка демонстративно обняла Сандриэля за талию, делая вид при этом, что совершенно не замечает, что я еле владею собой. Сандриэль также скользнул по мне взглядом, но так, что сердце пропустило удар - как по пустому месту...
  
  Время было позднее, оборотни и Вероника показались в дверях, покидая Беседку. Я подошла к подруге, стараясь взять себя в руки...
  Все! На сегодня с меня хватит! Я хотела оказаться в своей кроватке, зарывшись с головой в кокон из одеяла, и немного подепрессировать...
  
  
  ГЛАВА 30
  
  
  ***
  
  На Аниной груди болтался кристалл, стыренный из библиотеки (она сегодня должна была повторить два текста, перевода которых не знала).
  Девушка внутренне содрогнулась, возвращаясь к месту, где пять минут назад "осадила" распоясавшегося Азеля. Ей стало невыносимо стыдно за свое тело, которое готово было сдаться демону, если б он проявил хоть чуточку такта и не показал ей, что это всего лишь месть уязвленного самолюбия парня.
  
  Кое-как отдышавшись и поднявшись на ноги, Азель теперь стоял у дерева, оперевшись на него рукой (сил двинуться с места пока еще не было - что за садист научил человечку этому приему самообороны девичьей чести?) Такой подлости по отношению к своему естеству демон не ожидал. И сейчас, глядя на смеющуюся толпу (он не слышал, но почему-то думал, что Аня поведала своим друзьям, что между ними произошло), решил, что смеются над ним - краска бросилась Азелю в лицо. Демон выкинул руку вперед. Заклинание на Темно-эльфийском наречии дроу слетело с кончиков когтей, срывая с одной из девушек одежду.
  Компания как раз оказалась на площадке под одним из газовых фонарей, освещавших дорожку. Обалдевшая Аня осталась в одних черных трусиках из знаменитых эльфийских кружев, чудом удержавшихся на ней (но, впрочем, почти не закрывавших округлых прелестей), с болтающимся на шее кристаллом, Кольцом и браслетами Закиараза.
  - Вау!
  - Упс!
  - Ни фига!
  - Стриптиз заказывали? - раздалось со всех сторон: у кого-то отвисла челюсть, у кого-то потекли слюнки, а некоторые впали в тихую истерику, пытаясь сдержать рвавшийся наружу смех.
  - Гад хвостатый! - выругалась Аня. - Смотри! - девушка почувствовала, как в голове словно сработал рычажок переключателя.
  Она провела рукой над кристаллом, мысленно посылая образ зазвучавшей в голове мелодии... И над площадкой раздалась незнакомая, чужая здесь, громкая, вызывающая, заставляющая чаще биться сердца и будто что-то скручивающая в жаркий тугой жгут, вибрируя в районе живота, музыка - странный ритм без слов, возбуждающий, притягивающий и отталкивающий одновременно.
  Анька подскочила к фонарному столбику и, обхватив его ладонью, резко прогнулась назад...
  
  Этот импровизированный танец "у шеста" произвел неизгладимое впечатление на невольных зрителей, забывших, как дышать.
  А еще на Старшего Принца Эльфов, вздумавшего выйти на вечернюю прогулку и заодно одним глазком взглянуть, чем по вечерам занимается молодежь.
  Первокурсников он уже разогнал по комнатам, прикрыв на сегодня место их сбора недалеко от оранжереи. Также Натан'ниэль видел Сандриэля с Анабэль, которая висела на молодом эльфе. Они его не заметили, и Натан неодобрительно покачал головой: "Так ты, дурачок, вообще свою Анхель потеряешь..."
  
  И вот теперь что-то такое странное творилось с Принцем: горячая волна желания неожиданно всколыхнулась где-то в районе... ниже пупка, застучало в висках, заволновалось что-то в груди, заставляя видавшего виды эльфа сильно удивиться. "О Боги Светлого Леса! - мысленно возопил Натан'ниэль. - Глупый маленький эльф Сандриэль, ты, кажется, пробудил демоницу!"
  Краем глаза (или чутким ухом?) уловив какое-то движение в тени деревьев, Натан метнулся туда и, отвесив обескураженному демону ментальную затрещину, усмехнулся и презрительно бросил:
  - Вы такой дурак, господин Азалекс, что я Вас даже ругать не буду. Мне Вас искренне жаль...
  
  ***(АНЯ)
  
  Первой опомнилась Вероника, наподдав раскрывшему рот Роволкону в челюсть, отчего у того потухли разгоревшиеся желтым огнем глаза, и он, смущенно взглянув на свою любимую, в два прыжка оказался возле меня, срывая с себя куртку и заворачивая в нее.
  - Что ты творишь?! - зарычал он под неодобрительные возгласы окружающих (они требовали продолжения).
  - На сегодня - все! Шоу закончилось, - жестко сказала Вероника, поднимая с земли мои вещи. - Можете расходиться!
  Я уткнулась Роволкону куда-то в область шеи и разрыдалась, разряжая напряжение. Вероника махнула рукой, чтобы ребята расходились быстрее.
  Поняв, что комедия закончилась и назревает трагедия, оборотни тихонько смылись, оставив меня, рыдающую в объятиях друга, на попечение Роволкона и Вероники, справедливо предположив, что так будет лучше для всех. Я услышала искренние слова сожаления и неодобрения, затихающие вдали вместе с их шагами - они прекрасно поняли, кто за этим всем стоит.
  - Я его убью! - прорычал разъяренный Роволкон, пытаясь оторвать меня от груди (его рубашка уже изрядно промокла от моих слез. Надеюсь, не это стало причиной, чтобы бросить меня здесь, такую одинокую и никому не нужную...).
  А я просто не могла остановиться. Вероника подошла и отвесила мне хорошую пощечину - от всей души! Даже Роволкон дернулся. Зато мне моментально полегчало и, перестав реветь, всхлипывая, я выдавила:
  - Спасибо...
  - Обращайся, - все еще злясь на меня за устроенное непотребство, язвительно ответила соседка по комнате.
  - Не надо, Волк, - уцепилась я за рвущегося в бой друга. - Я сама виновата - нельзя играть с Темным, да еще и демоном...
  - Да это же просто подло! Как бы ты его ни обидела, за такое по морде бьют без всяких поединков чести! Хотя, знаешь, подруга, ты тоже хороша... Чего ты нашла в этих эльфах? Все они одного поля ягодки, что Темные, что Светлые. Вон, лучше бы Кирилла не вампирке сосватала, а себе оставила - нормальный же парень!
  - Насильно мил не будешь, - тихо всхлипнула я, вернув куртку Волчику и натягивая свои вещи. - Ему Надин больше нравится.
  - Ну вот зачем ему не-мертвая, скажи? Ты - человек, он - человек. И всякие ваши девичьи штучки наверняка применять умеешь, чтоб парней друг у друга отбивать. Или, может, тебе кто-то еще нравится, хоть немного? Крис - не вариант - сразу говорю. У него еще детство в заднице играет, с его запросами будет тебя к фонарным столбам ревновать.
  - Ты сейчас научишь! - толкнула в бок Ника увлекшегося Волка.
  Кажется, подруга заволновалась, не приму ли я к сведению его предложение. Она была не так уж неправа. После Сандриэля и Азалекса, третье место в моем личном рейтинге возможных бойфрендов занимал Роволкон. Его спасало лишь то, что он парень моей подруги, и я давила на корню разные крамольные мысли, особенно после того, как почувствовала Зов его Зверя. Он меня гладил по волосам, нашептывая разные милые успокаивающие глупости, Ника пыхтела рядом, а я стояла, как дура, не в силах отцепиться от спасительного островка заботы и нежности - мне требовалось утешение...
  
  Не знаю, сколько бы еще выдержала Вероника, прежде чем растащить нас в стороны, но Роволкон вдруг поднял голову. Я обернулась. На тропинке стоял, глядя на нас, Старший Принц Эльфов:
  - Я могу чем-то помочь?
  - Да, - ответила я, отрываясь наконец-то от оборотня.
  Натан'ниэль кивнул, и Роволкон, взяв Веронику за руку, пошел прочь. Несколько раз они все же обернулись, переживая за меня, свою непутевую подругу, хотя и понимали, что преподаватель сумеет найти правильные слова для утешения молоденькой ученицы.
  
  - Поделитесь со мной мудростью, - попросила я эльфа, когда друзья, наконец, растворились в темноте.
  - Зачем Вам моя мудрость, леди Анхелика? - грустно улыбнулся Принц. - Люди живут гораздо меньше, и мудрость многих веков им ни к чему...
  - Ну, тогда научите меня хорошо стрелять из ваших знаменитых эльфийских луков, что ли, - без особой надежды вздохнула я - надо же было поддержать разговор. Я очень надеялась, что он видел не все с самого начала.
  - Могу, - неожиданно улыбнулся Натан. - Пойдемте, я Вас провожу.
  Я кивнула, все еще всхлипывая, и мое тело сотрясала мелкая нервная дрожь. Действие выплеснувшегося в кровь адреналина сходило на нет, и сейчас я ощущала всю прелесть "отката". Натан'ниэль снял свой плащ и набросил его мне на плечи. Я зябко поёжилась, благодарно запахивая полы плаща.
  Натан нехотя убрал руки с моих плеч. От меня не укрылось это странное поведение, и я недоуменно подняла на преподавателя заплаканные глаза. Натан спрятал руки за спину:
  - Извините, Анхель, ничто человеческое нам тоже не чуждо, - тихо произнес он.
  
   (*Перед глазами Принца все еще стоял смелый танец девушки у шеста, будораживший воображение*).
  
  "Ну, ни фига себе! - ошарашено соображала я. - "Анхель!"... А где же "леди Анхелика?" Ишь ты - ничто человеческое им не чуждо... это эльфам-то?!" Я аж споткнулась, но Натан'ниэль аккуратно подхватил меня под локоть, не дав упасть, и повел к зданию Школы.
  - Благодарю Вас, Ваше Высочество, - тихо произнесла я, все еще недоумевая, что происходит.
  - Не стоит, дитя мое, - улыбнулся своим мыслям Принц...
  
  ***(АНЯ)
  
  Вероника ночевать не пришла, объяснив на следующий день (она уже на меня, Слава Богу, не злилась), что после моего танца не смогла оставить любимого Роволкона наедине с его эротическими переживаниями. Я живо представила, как это выглядело, и рассмеялась вместе с подругой.
  - А что господин Натан'ниэль? - пристала Вероника.
  - Сегодня занимается со мной по индивидуальной программе, - заинтриговала я соседку, - и, заметь, не опостылевшей историей!
  - Расскажешь потом, - загорелась Вероника.
  - Я подумаю, - завредничала я. (Мне, между прочим, было немного обидно, что у нее есть личная жизнь, а у меня - одно недоразумение, точнее, два...)
  Вероника запустила в меня подушкой, я ответила, и мы от души помутузили друг друга, весело смеясь и "выбивая" возникшее меж нами напряжение. Бабочка испуганно взметнулась надо мной, но угрозы жизни для меня не было, я подставила ладонь, призывая ее опуститься - свою синекрылую спутницу я полюбила.
  
  ***(АНЯ)
  
  Бабочка билась о стекло. В зависимости от освещения, ее крылышки меняли цвет от нежно-голубого, почти белого, до всех оттенков насыщенных синих тонов... Красавица! А уж в виде заколки из драгоценных камней - вообще нет слов...
  
  За окном было хмурое небо. Осенние дни становились все прохладнее, лишь днем солнце все еще как следует нагревало природу, готовящуюся к недолгой в этих местах зиме.
  Я подняла голову, улыбнулась, залюбовавшись мотыльком, и протянула руку:
  - Что с тобой, моя маленькая? - ласково спросила я у опустившейся на ладонь Бабочки. - Сегодня нет занятий с Натаном, а гулять холодно...
  Бабочка опять метнулась к окну. Я вздохнула:
  - Ладно, убедила, цепляйся! - я склонила голову. Бабочка послушно подлетела и опустилась на русую прядь, превращаясь в заколку...
  Мне не слишком понравилось ходить с темными волосами, и я снова вернула себе прежний русый цвет. Ника похихикала, что я продержалась так недолго, а Волчик сказал, что ему все равно. Я хотела было обидеться, но он добавил, что я ему любой "масти" нравлюсь, и был прощен.
  
  ...Воздух казался прозрачным, зеленых листьев на кустарниках оставалось все меньше с каждым днем. Некоторые - багряные, желтые - уже начали облетать с деревьев даже здесь, на пришкольной территории.
  Я вывела свою лошадку из школьной конюшни и теперь наслаждалась неспешной верховой прогулкой вдоль реки.
  
  Как-то незаметно мы (я, лошадь и Бабочка) добрались до мостика.
  На толстом суку ивы, склонившейся к воде, пристроилась сгорбившаяся светловолосая фигура. Да что же это такое! Везде этот несносный эльф! Мало того, что снится по ночам, так еще и наяву все время глаза мозолит! Я собралась повернуть назад, но глупая Бабочка не вовремя ожила и подлетела к Сандриэлю.
  Эльф поднял голову, узнав меня, вздрогнул и отвернулся, пряча глаза. (Я очень надеюсь, что не от отвращения. Мы, конечно, друг друга недолюбливали, но не до такой же степени. Мое самолюбие задели, и я собиралась прояснить ситуацию).
  Спрыгнув с лошади, я подошла.
  - Привет!
  - Привет, Анхель...
  Даже головы не повернул!
  - Ты ждешь кого-то? - тихо произнесла я, почему-то растеряв воинственный настрой. - Я не помешаю?
  - Не жду.
  - Поругались? - надеюсь, мой голос прозвучал участливо, а не торжествующе.
  - Анхель, ты куда-то направлялась? - устало спросил эльф, намекая: "ну и иди"...
  - Слезай! Невежливо сидеть и разговаривать с леди, не поворачивая головы! - мне стало любопытно, чего это он такой грустный, хоть ты тресни!
  Парень нехотя повернулся и спрыгнул с дерева на землю. Как всегда, изящно, выпендрежник фигов.
  - Сандриэль, зачем ты себя мучаешь? Посмотри на меня, - попросила я.
  - Разве Вам, леди Анхелика, есть до меня дело? - в язвительном тоне моего голубоглазенького было больше боли и горечи, чем насмешки. Не, ну что происходит-то?
  Я положила руки ему на плечи. По сравнению с ним, я, девятнадцатилетняя девица, выглядела младшей сестренкой. Но его широкие плечи сейчас были подавленно опущены, спина ссутулилась под грузом тягостных мыслей.
  - Сандриэль, что с тобой происходит? Чего тебе не хватает? - я пыталась заглянуть в его синие, как мартовское небо, глаза.
  - Тебя, - просто ответил он, а в моей голове прозвучало эхом: "тебя... тебя... тебя..."
  Я боялась даже сделать вдох, чтобы не спугнуть это радостное чувство, словно у меня выросли крылья. (Как это, когда посреди океана: "Воды!!!") Я была в ауте. Так! Спокойно! Может быть, это лишь игра воображения?
  - Меня? - натужно рассмеялась я. - Зачем тебе я?
  Сандриэль посмотрел на меня с жалостью, как на идиотку - неужели я ничего не понимаю? А я продолжала нести ахинею:
  - Ведь есть Анабэль, она подходит тебе по всем параметрам. А кто я? - человеческая женщина, "человечка" (получилось почти так же презрительно, как у этих эльфийских снобов). Так зачем тебе лишний геморрой?
  Эльф болезненно сморщился:
  - Я знаю, ты меня так и будешь презирать: насилие, обман, измена... и ты мне никогда не простишь... моего позора...
  - Какой же ты дурак, Риль, - вздохнула я, беря руку эльфа и притягивая его к себе, Господи, что за упаднические мысли в светлой остроухой головке моего мальчика? - Ну, сколько раз тебе объяснять - не парься! Что я видела, чего не видела - у каждого из нас свои тараканы в голове и свои скелеты в шкафах...
  - Как ты меня назвала? Риль?
  
  ***(САНДРИЭЛЬ)
  
  Я растерянно смотрел на человечку, впервые назвавшую меня так, как называли только дома и довольно близкие люди. Анабэль, правда, тоже претендовала на такое панибратство, но мне было неприятно. А из Аниных уст прозвучало так трогательно, так по-особенному... Она пожала плечами, но напряглась, ожидая моего гнева за то, что "исковеркала" имя:
  - Сокращенно от "Сандриэль" будет "Риэль", но мне больше нравится "Риль", извини, вырвалось... Нечаянно, - а серые глазищи такие хитрые-хитрые, несмотря на старательно изображаемый виноватый вид.
  Мне стало смешно - даже если я сейчас буду топать ногами и орать дурным голосом, никто ей не запретит называть меня так, как ей хочется - это же моя человечка! Единственное, на что я могу рассчитывать, что она постарается больше не "травмировать" этим меня, если будет знать, что я ее слышу. Ну вот откуда она взялась на мою голову?
  А тут еще Бабочка ожила и, взлетев над нами, рассыпалась голубыми искрами, образуя бело-голубой купол, прозрачный лишь с внутренней стороны. Озаренная внезапной шальной идеей, Аня дотронулась до Кольца Силы, и отдала приказ:
  - Замри!
  Я застыл, ошарашено глядя на девушку. Как она это сделала? Только лишь Силой Кольца? Зачем? Я не собирался ее убивать за "Риля". Я даже не успел сказать, что совсем не против... Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой - лишь хлопал ресницами и дышал...
  А Анька, как подкараулившая добычу хищница, медленно приблизилась ко мне и... нежно провела ладонью по моей щеке.
  "Хорошо, хоть тактильные ощущения остались", - промелькнула нервная мысль. (Я еще не понял, стоит ли уже паниковать или позволить ей продолжить?)
  А она игриво пропустила между пальчиков светлые шелковистые пряди волос, свободно падающие на мою грудь. Потом встала на цыпочки и дотронулась губами до моего отчего-то покрасневшего уха, слегка пощекотала, обводя языком по контуру. Тут эта... человечка не удержалась от комментария, сообщив, что кончики моих ушей задергались, "как у лошадки, отгоняющей мошкару", и прикрыла рот ладошкой, стараясь удержаться от смеха.
  То, что я обиделся за такое сравнение, я мог выразить лишь укоризненным взглядом, отчего она рассмеялась уже по-настоящему звонко.
  Я не мог не заразиться ее весельем, но она вдруг согнала улыбку, вызванную картинкой, возникшей при невольном сравнении, и, обняв меня за шею, нежно прихватила мочку уха. Ммм... как приятно-то... я мог только мычать, прикрыв глаза от наслаждения, но эта малявка-первокурсница обломала весь кайф, больно куснув за это же самое ухо. Меня словно иглами пронзило от такого коварства. Я широко распахнул глаза и попытался сдвинуть брови, чтобы выразить степень моего негодования. А она, издеваясь, снова прижалась горячими губами, зализывая обиженное местечко.
  "Кнут и пряник" - людские методы. Ну ничего себе, как они действуют на нас..." - отметил я для себя где-то на периферии вновь уплывающего сознания.
  А Аня меж тем распахнула полы моей куртки и стянула ее с плеч. Куртка упала к нашим ногам. Холодно мне не было. Скорее, наоборот. Затем она взялась за верхнюю пуговицу на моей рубашке. Хорошо, что глотательный рефлекс сохранился, и я смог сглотнуть, иначе подавился бы собственной слюной... Если я правильно разгадал ее замысел... О, Светлый Лес! Только бы я оказался прав в своем предположении!
  Я боялся спугнуть ее своим участившимся шумным дыханием, я не понимал до конца, что она задумала, но сопротивляться все равно не мог. Мои глаза удивленно расширились от ее смелости, но мне хотелось донести до нее мысль - я не против!
  Аня приложила палец к губам и, подмигнув, расстегнула следующую пуговицу на моей рубашке. Да что же это делается-то! Неужели так долго надо возиться с дурацкими пуговицами?! У меня достаточно такого барахла, чтобы вырвать их с мясом и не париться...
  Наконец, повернувшись ко мне спиной, она, словно кошка, потерлась о мою грудь и живот, развязывая тонкий шнурок, стягивающий ее блузку над грудью по линии горловины. Легкая ткань соскользнула с плеч и спала на талию, обнажая упругую грудь с розовыми сосками... То есть я пока еще их не видел, но я помнил... Сумасшедшая!
  Я тяжело дышал, не в силах двинуться, дотронуться до желанного тела. А Аня обернулась, расстегнула последние пуговицы на моей рубашке и распахнула ее, обнажая часто вздымающуюся, рельефную грудь. Мне сейчас смело можно было ставить диагноз - "тахикардия".
  Девушка поднялась на цыпочки и, обняв меня за талию, прижалась своей грудью. Мои глаза закрылись в божественном наслаждении, онемевшее, враз пересохшее горло издало какой-то хриплый звук.
  Анька целовала, едва касаясь губами, мои губы, подбородок, скулы - везде, куда могла дотянуться при своем росте, а я, обездвиженный каким-то хитрым заклинанием, даже не мог склониться ей навстречу - садистка! Эта вредина продолжала исследовать мою шею, впадинки ключиц, грудь... Захватив губами сосок, она легонько куснула его и провела по вздувшемуся, ставшему твердым, бугорку языком. Опустившись ниже, кончиком языка слегка пощекотала мой пупок и устремилась дальше вверх по обнаженной груди...
  Ну все! Мои штаны подозрительно оттопырились спереди. Конечно, коварная человечка не могла этого не почувствовать. Я сходил с ума, но двигаться мог только один (выдающий мое состояние) орган...
  Аня снова прижалась ко мне, страстно прижавшись и скользя грудью по моей груди, распаляя меня еще сильнее (хотя уж куда сильнее-то?), провела пальцами по спине, слегка вдавливая острые ногти, и, коснувшись ягодиц, сильно сжала их, плотнее прижимаясь сама к низу моего живота (а точнее, прямо к выпуклости в моих штанах)...
  
  ***(АНЯ)
  
  Мне понравилось его заводить, он оказался таким отзывчивым... Кто бы только знал, чего стоило мне самой эта мучительная сладкая пытка! Я же готова была его съесть, а не только облизывать. Ведь это ушастое Чудо сейчас полностью находилось в моей власти. Хотя это еще с какой стороны посмотреть... Сама я распалилась уже до такой степени, что очень смутно осознавала, а чего, собственно, я хотела добиться своим дерзким поступком, обездвижив растерявшегося эльфа?
  Собрав последним усилием воли остатки самообладания, я все же заставила себя вырваться из сладкого безумия. Только бы Сандриэль не догадался, как он, даже в виде "статУи", действует на слабую девичью психику. Вот позорище-то будет!
  Веки эльфа затрепетали, он как-то странно не то всхлипнул, не то застонал... Да! Это именно то, чего я хотела добиться...
  Я коварно улыбнулась - в моих, как я подозреваю, поменявших цвет глазах появилось торжество:
  - Запомни меня, глупый эльфийский мальчик! И знай - любящая человеческая женщина может все понять и все простить, но ненавидящая - может запросто отравить твою жизнь. Не делай так, чтобы я тебя ненавидела... И спасибо тебе - мы чудесно "поиграли"...
  Я резко развернулась и, натягивая блузку на плечи, хлопнула в ладоши. Купол над ними распался, и, материализовавшаяся из голубых искорок, Бабочка, вновь ожив, подлетела ко мне.
  
  Вскочив на лошадь, я крикнула:
  - Отомри!
  И мой синеокий эльфик со сладким стоном упал на колени, прижимая руки к ширинке. Это было уже бесполезно: стоны экстаза хрипели в его пересохшем от переполнявшего желания горле, и долгожданная разрядка наступила, позорно изнутри пачкая штаны. Но все это была такая фигня по сравнению с мировой революцией...
  - Благодарю, маленькая бестия, - счастливо прошептал Сандриэль. - Я запомню твои слова...
  
  А я подстегивала лошадь, стремясь как можно быстрее попасть в свою комнату в Школе. Если бы только кто знал, как мне самой нужен был сейчас ледяной душ...
  
  ***(АЗАЛЕКС)
  
  Я едва успел отступить за деревья с тропинки, по которой верхом на лошади промчалась Анька, и даже не заметил, как прокусил до крови губу, и по подбородку из-под обнаженных клыков потекла темная струйка.
  "Тысячу раз был прав проклятый умник Натан'ниэль, что не стал меня наказывать - так гораздо больнее и доходчивее", - от внезапного протрезвления и понимания ситуации легче не становилось. Горечь от осознания потери чужеродным предметом, словная сжатая пружина, застряла в груди и никак не хотела отпускать. Обидно...
  
  Я пытался найти подходящий момент, чтобы поговорить с Аней, но его все не было. Она больше не приходила в Беседку: то ли опасаясь издевок и подколок со стороны оборотней, видевших ее танец у фонарного столба, практически голышом, то ли не хотела встречаться со мной или с этим Светлым синеглазым гадом.
  Она целые дни проводила за книжками и занятиями по стрельбе из эльфийского лука (у нее уже стало прилично получаться, но эта сволочь, Старший Принц Эльфов, все пытался что-то подправить, упорно своими ручищами дотрагиваясь до нее, чтобы Анхель приняла правильную позицию - будто нельзя объяснить словами. И вообще, было похоже, что занятия нравятся обоим - и самой Ане, и Натан'ниэлю).
  Я видел, как Аня верхом на лошади выехала со Школьного двора, и специально "преследовал" ее, надеясь выклянчить прощение. А она сама(!) подошла к Сандриэлю...
  О чем-то тихо поговорив (я был далеко и не слышал), Аня положила руки на плечи эльфа и притянула его к себе... А потом их накрыл бело-голубой купол... "Вот что за чудо-бабочка в ее волосах", - понял я горькую правду.
  Чья она? Сандриэля или Старшего Принца, или еще чья-то, кого я не знал?
  Откуда вообще взялась эта девчонка? Где ее дом, родня? Кого она в своей жизни любила или, может, кто-то любил ее?
  Что эти двое делали под голубым куполом столько времени? Она ведь просто человечка!!!
  
   (*На самом деле, не так уж и долго - просто для Азеля, сходившего с ума от незнакомого ранее чувства ревности и разных нехороших картинок, что рисовало ему разыгравшееся некстати воображение, время замерло: было тяжело дышать, пульсировали виски, в ушах шумела кровь, мешая рассуждать здраво*).
  
  Да, мой дед живет со своей Соул'Ли, с человеческой женщиной, - но она дочь короля и магичка (да еще какая(!), благодаря дрессуре деда).
  И в Царстве моего отца, у асуров: Владычица - на одну треть человек (правда, на оставшиеся две - асура и шаса). А эта Анхелика Амоменто - вообще никто! И не помнит или тщательно скрывает, кто она и откуда. Ведь еще два месяца назад не было даже намека на магические способности, как такое может быть?
  "А что она делает со мной? - продолжал я мрачно рассуждать. - С этими остроухими? Ну ладно Сандриэль - избалованный спесивый мальчишка, просто "споткнувшийся" на человечке и поэтому заинтригованный ею. Но Натан'ниэль, Старший Принц Лучезарных Эльфов - он-то куда со своим опытом сотен лет?"...
  
  ...Наконец купол распался, и я увидел, как Аня, завязывая на ходу шнурок блузки у горловины, поспешно идет к пасущейся неподалеку лошадке. Легко запрыгнув в седло, она весело крикнула стоявшему статуей в расстегнутой рубахе Сандриэлю: "Отомри!", и эльф рухнул на землю, как подкошенный, зажимая низ живота.
  Сначала я даже хотел посочувствовать сопернику, решив, что тому досталось от Аньки так же, как и мне самому тогда, когда я стал чересчур настойчив, чуть ли не попытавшись изнасиловать ее недалеко от Беседки.
  Мля! Я идиот! Но тогда просто крышу снесло оттого, что я понял, как она со мной играет, что я для нее просто "лекарство" от зависимости - привязанности к остроухому. Я мог бы смириться с тем, что наши девчонки снова вернулись к нему. Но эльфийки мне и не были нужны так, как эта человечка. На что я рассчитывал? Удержать ее таким образом? Или хотя бы отомстить за обидное пренебрежение?
  Правильно мне Волк вечером сказал, дождавшись, когда я перестану психовать, нарезая круги вокруг Школы, и приду ночевать: "Ты чудак на букву "М", Темный!" Я ждал, что он даст мне по морде, а он почему-то посмотрел с жалостью и ушел...
  Ну так вот: я размечтался, что эльфу тоже досталось, но долетевший до моего слуха (не менее чуткого, чем у остроухих) сладкий стон Сандриэля развеял в прах мои сомнения.
  "Не может быть!" - я отказывался верить в увиденное. Она не должна так поступать! Нет! Я не хочу этого знать! Это невыносимо больно...
  
  А Сандриэль лежал на холодной земле на спине, свободно раскинув руки в стороны, и на его, обычно самодовольном, холодном лице, блуждала счастливая улыбка, даже издалека удивившая меня. Я ничего не мог поделать со своим состоянием, словно почву выбили из-под ног, и горький ком обиды, сожаления, разочарования, злости за разрушенные робкие надежды, за развеянные яркие и смелые мечтания застрял в горле, мешая дышать.
  " Ну что ж, попробуем сыграть по твоим правилам, жалкая человеческая девчонка! Ты еще сама ко мне прибежишь, - зло подумал я. - Я знаю, что тебя заденет! Ты просто человек со всеми своими пороками".
  Мой гнев, спровоцированный поведением Аньки, начал утихать. Наконец-то я смог выдавить подобие ухмылки. Темный я, в конце концов, или где?
  
  
   КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
  
  
  В тексте использованы материалы и ссылки: Википедия, Мифы Народов Мира
  Слова песен с сайтов: 'песни из кинофильмов', 'песни у костра'
  1 "Облака" (Над землей бушуют травы...) Слова и музыка В. Егоров
  2 "Кудесник" (В старом замке за рекою...) автор - предположительно А. Суханов
  3 "Пора-пора-порадуемся на своем веку" из к/ф "Три мушкетера". Текст Ю. Ряшенцев; музыка М. Дунаевский
  4 "Солнечный зайчик" (Я мечтала о морях и кораллах...) из к/ф "Еще раз про любовь". Слова Р. Рождественский; музыка А. Флярковский
  5 "Ромашки спрятались" из к/ф "Моя улица". Слова И. Шаферан; музыка Е. Птичкин
  6 "Беда" (Я несла свою беду...) Стихи В. Высоцкий (в исп. А. Пугачевой)
  7 "Кто виноват?" (Кто виноват, что ты устал...) Стихи К. Никольский (гр. "Воскресение")
  8 "Черное и белое" из к/ф "Большая перемена". Слова М. Танич; музыка Э. Колмановский
  9 "Помнишь, девочка" (Помнишь, девочка, гуляли мы в саду...) Слова и музыка А. Новиков
  10 "Этот мир придуман не нами" Слова Л. Дербенев; музыка А. Зацепин (в исп. А. Пугачевы)
  11 "Ты на свете есть" Слова Л. Дербенев; музыка М. Минков (в исп. А. Пугачевой)
  12 "Бессонница" (До края земли солнце краем дотронется...) Слова А. Пугачева, Л. Дербенев (в исп. А. Пугачевой)
  13 "Песенка первоклассника" (Нагружать все больше нас...) Слова И. Шаферан; музыка Э. Ханок (вольная интерпретация)
  14 "Унылая пора! Очей очарованье!" Стихи А.С. Пушкин
  15 "Золотая осень" (Осень. Сказочный чертог...) Стихи Б. Пастернак
  16 "Музыкант" (Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант...) Стихи К. Никольский (гр. "Воскресение")
  17 "А напоследок я скажу" Текст Б. Ахмадулина; музыка А. Петров
  18 "Не шумите, ради Бога, тише" Слова и музыка В. Королев (вольная интерпретация)
  Фразы из м/ф, общенародные выражения - (даже не знаю, кто автор), 'крылатые фразы' и пр.
  Буквы из русского алфавита (их всего тридцать три, поэтому наверняка где-то, когда-то, в чьих-то текстах будут похожие слова и предложения - программа, по которой учили писать сочинения (а не такое безобразие, конечно) так же примерно одинакова во всех школах)
  
   P.S. Буду признательна за указание неточностей

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Eo-one "Зимы"(Постапокалипсис) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) А.Эванс "Фаворит(ка) отбора"(Любовное фэнтези) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"