- Нужно наточить меч, - он произнес это так, будто речь шла о перочинном ноже. Перочинный, кто теперь помнит это слово?
- Барс, нам готовиться к утру? - спросил его Юр, дружинник.
- Нам готовиться всегда! - в этом был весь Барс. Никогда не поймешь, шутит ли он или говорит серьезно. Дружина уже привыкла - не шутит! И не стоит глядеть в глаза Барсу, когда он говорит ТАК!
- Женщина, - обратился Барс к одной из пробегавших, - дай мне точильный камень!
- Возьми, Барс!
- Ты не женщина! - несколько удивился Барс, внимательно посмотрев на нее. - Ты еще не женщина, а смелая. Как тебя зовут?
- Настя.
- Настя... Настя?! Старое имя!.. Настя, Настенька... Я помню... Сегодня вечером ты сиди со мной!
- Ты смелая, - констатировал Барс, закончив точить меч. - Ты сидишь рядом вот уже час и не боишься! А может ты - дура? - он задумчиво посмотрел на девушку. - Нет, ты не дура!
- Мне незачем тебя бояться, - промолвила она.
- Незачем? Эх, рыжая, ты еще ничего не понимаешь в жизни! Сколько тебе лет?
- Семнадцать.
- Значит, когда они прилетели, тебе было семь и ты ничего не помнишь...
- Я помню...
- Девчонка, что ты можешь помнить?! Даже я уже почти все забыл, - и он повернул к Насте свои холодные равнодушные глаза.
- Я помню, помню, как горели спутники...
- Молчи! - в какой-то момент, Барсу показалось, что ему страшно от этих слов "горели спутники...", - молчи, глупая! - он помолчал, потом заметил, - ты принесла мне точильный камень.
- Да, ты же хотел наточить меч!
- Меч, это даже не топор! Топором можно рубить деревья. Будут дрова, будут дома. А меч... это - для убийства и только!
- Зачем ты так переживаешь? - в ее голосе послышалась боль.
- Переживаю? - он несколько опешил. - Девчонка, откуда ты набралась таких слов?
- Это же обычные человеческие слова!.. А сколько тебе лет? - неожиданно спросила она.
- Тридцать три, - неожиданно для самого себя ответил Барс.
- Возраст Христа...
- Кого?!
- Христа! Иисуса!
- А, помню, его еще называли богом...
- Ты мусульманин? - осторожно поинтересовалась Настя.
- Что? Нет! Я - атеист!
- Так, у тебя нет веры? Понятно...
- Глупая девчонка! Разве вера и религия это одно и то же?
- Я никогда... - удивилась она, - я никогда не думала, что ты можешь так рассуждать. Ты - Кровавый Барс!
- Конечно! - усмехнулся он. - Я вообще не рассуждаю, я пью по утрам кровь невинных младенцев, а вечером предаюсь диким оргиям. Да?
- Некоторые так говорят... - потупилась девушка.
- Говорят, что кур доят. Шутка. Ты боишься меня?
- Наверно, все, хоть немного боятся тебя.
- Правильно!... Я хочу тебя! - Настя молчала. Молчал и он. Это продолжалось минут пять. - Смелая и глупая! Смелая, честная... Очень многие женщины, услышав бы такое, тут же стали раздеваться! А ты - умничка! Я уже почти люблю тебя...
- Барс, ну разве так можно? - Настя покраснела.
- Упрекаешь?
- Но, это же, священные слова!
- Но, я же сказал "почти". Барс хитрый!
- А ты всегда был таким?
- Что?! - его душа готова была взорваться, от неприязни, к самому себе. - Ты, расскажи, что ты помнишь, о времени, когда пришли ОНИ и решили нас помирить, когда перестал взрываться даже порох?
- Я помню... я помню, как потух свет в доме, помню, как один за другим падали спутники...
- Спутники... Закрой глаза! - взревел он.
Ей вдруг, действительно, стало страшно, но глаза она послушно закрыла.
- Спутники... - этот голос не принадлежал Барсу. - Я помню спутники, их были тысячи. Тысячи! Были корабли - мечта моего детства, - голос почти стонал, простой, живой человеческий. - Я так надеялся... я мечтал стать космонавтом! Ай, ты же не знаешь, что это такое! Наверно, я еще, в глубине души надеюсь, ведь я еще совсем молод, хоть по глазам этого не скажешь. Увы, мы сами все комкали своей ненавистью. Я уже не могу смотреть на звезды, прекрасные далекие звезды - они больше не мечта, а жестокая реальность! Блюдца, явившиеся однажды, сказали: мы спасем вас, люди! И они стали это делать! Ах, если б дело было только в порохе, но нет! Они лишили нас всего, что может как-то двигать прогресс... Я иногда думаю, а не сбылись ли сумасшедшие мечты некоторых наших идеалистов или это, просто, грязный эксперимент... Порох, атом, тротил... Не в этом было дело! Мы точим мечи, клеим луки. Мы ненавидим себя.
Мир стал злее, у меня не было другого выхода, кроме как оставить лишь одно из своих лиц, чтобы защитить себя, тебя, тысячи таких... Прости, я много лет не плакал, прости... я потерял все и всех, я не могу...
- Открой глаза! - приказал Барс. Стояла глухая ночь, где-то стрекотали цикады, мягкий ветерок стелился вдоль земли. - Ты слышала?
- Да... - тихо вымолвила Настя.
- А теперь, забудь! Забудь обо всем этом и никогда не вспоминай, сколько бы мы лет с тобой не прожили!
- Мы? С тобой? - недоуменно спросила она.
- Ты будешь моей женой!
- Это ты так решил?!!
- Решил? - Барс удивленно посмотрел на девушку. - Разве такое можно решить? Просто, так будет... не сейчас. Я знаю!
- Но, послушай, Барсик, миленький...
- КАК ТЫ СКАЗАЛА???!!!
Барса больше не было.
- Ты кто?
- Я все и не все, я везде и нигде!
- Так не бывает...
- Бывает еще и не так, красавица!
- Я?
- Ты! Ты - самая прекрасная из всех, ходивших под луной, пересекавших моря и страны, вдыхавших аромат степей и горных вершин...
- Ты не можешь быть Барсом!
- Барсом? Нет, конечно, я - Пард!
- Пард... какое странное имя!
- Настя, Настенька...
- Откуда ты взялся?
- Я был с тобой всегда! Я был в твоих снах, я бежал диким зверем, несся ястребом в поднебесье, я всегда видел тебя, я всегда берег тебя! Я отгонял тьмы врагов, диким скакуном проносился по степи, еще не веря такому счастью.
- Какому?
- Что ты - есть! Есть, единственная, прелесть ненаглядная, звезда рассветная, луна полуночная - счастье несказанное! Ты!
- Почему так горят твои глаза?
- Потому, что они - только для тебя! Для тебя - развеять сумрак ночи, уберечь, защитить, приласкать, подарить мечту! Они всегда будут смотреть на тебя!
- Твоя улыбка...
- И она - для тебя! Помни мою улыбку, помни всегда!
- Ты не уйдешь?
- Как я могу уйти? Я ведь еще не станцевал с тобой вальс. Ты не знаешь, что такое вальс? Это просто, смотри: и, раз, два, три, раз, два, три... У тебя замечательно получается!
- Ты просто соблазняешь меня...
- Да, любимая, я всегда мечтал об этом. Я влюбился в тебя с первого взгляда!
- А, разве, так бывает?
- А разве бывает иначе?!
- Ты... сколько у тебя было женщин?
- Ты - первая!
- Ты врешь!
- Вру.
- Ты...
- И ты!..
- Опять утро. Уже утро! - Барс сидел на верхушке кургана и глядел на последние гаснущие звезды. Настя тихо подошла сзади и обняла его за плечи. - Скажи, а кто был тот, не назвавший своего имени?
- Тоже я, - голос воина опять звучал холодно и безразлично.
- Я понимаю, но, как его звали, какой он?
- Это было давно, слишком давно, сейчас не его время.
- Он вернется?
- К тебе... может быть.
- Я буду ждать!
- Нет! Это будет лишь через восемь лет.
- Не шути так! Я буду верна!
- Нет, у тебя будут мужчины.
- Прекрати! Ты жесток! Зачем же ты все это...
- Потому, что это - наша судьба. Мы будем вместе. Нескоро. Я знаю. Это мой дар - знать. Не самый приятный!
- Скотина! - Настя заколотила кулачками по его плечу.
Дружина выходила из ворот города. Последним ехал он.
- Стой! Подожди, милый! Не уезжай ТАК! - девушка схватилась за стремя всадника. Несколько мгновения он ни на что не реагировал, глядя вдаль, как в пустоту, и вдруг...
- Маленькая моя! - чьи-то горячие губы приникли к ее устам, обожгли, опьянили... Глаза! Это не были глаза Барса. Пард? Ближе, но, не совсем он... Они оба и еще кто-то! Кто? Кто смотрел сейчас на Настю? Кто улыбался ей такой нежной, чуть усталой, лучезарной улыбкой? Кто гладил ее по волосам?
- Я вернусь, милая! Помни - все будет хорошо! И еще - наша судьба... помнишь тот точильный камень?
- Да.
- У каждого сердце - такой камень! А что он будет точить, какую судьбу себе выточит, меч или... Помни мою улыбку! Все будет хорошо!
Конь уже уносил седока, а в висках Насти билось: "все будет хорошо!!!"
- Я буду ждать тебя! - изо всех сил закричала девушка.