Яренко Артём Сергеевич: другие произведения.

Огонь в глазах твоих...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


Огонь в глазах твоих...

Пролог

   Человек бежал уже давно. Дышать ему было тяжело, кровь стучала в висках, ноги были ватными. Цепляясь за ветки, он выбежал на лесную поляну. Серебристый свет луны, пробиваясь сквозь облака, заливал дремучий лес Пограничья невероятным, фантастическим светом. Человек был уже не молод. Ужас заставил его потерять всякие остатки самообладания, и теперь он судорожно трясся, и сипло постанывал от страха.
   Он остановился, с трудом сдерживая рвущееся дыхание, прислушался...Было очень-очень тихо. Несмелый ветерок застенчиво прошелестел по кустам, но тут же затих. На мгновение человеку показалось, что он увидел во мраке тусклые огоньки. Глаза чудовища. Всмотревшись снова - он уже ничего не увидел.
   Человек жалобно всхлипнул, отошёл к краю полянки, прижался спиной к дереву. Тревожно вглядываясь в раскрашиваемый луной голубоватый мрак, он не заметил движения в кроне дерева. Что-то тёмное и огромное.
   Густая жидкость капнула человеку на искажённое страхом лицо. Он медленно, словно не решаясь прямо взглянуть на то, что уже ожидал увидеть, поднял голову вверх.
   Отвлёкшись на колышущиеся листья, он не услышал, как за его спиной с дерева спускается чудовище. Опустившись книзу на длинных подвижных ножках, оно тихо, пронзительно зашипело. Человек обернулся, и прямо на уровне своих глаз увидел чёрные, покрытые пенистой слизью, нетерпеливо щёлкающие жвала.
   Человек широко открыл рот, и тоскливо, безнадёжно закричал...
   В мае одна тысяча триста шестьдесят седьмого года наступила кульминация "Охоты на ведьм". Озверевшее человечество безжалостно убивало колдуна за колдуном. Всех, каких только могло найти. Покуда, наконец, не заметили, что уничтожили уже почти всех. И именно тогда, с ростом спроса, и в то же время ужасающим упадком предложения на магические услуги, стало ясно - чародеи, богопротивные колдуны - всё-таки нужны...
   Однако волну геноцида, оказалось, весьма нелегко остановить. А даже когда, наконец, к шестьдесят девятому году этого практически удалось достигнуть, осталось непонятным - что теперь делать с магами? Они жили, как простые граждане, в городах и сёлах, где их башни, и избушки-на-курьих-ножках были не просто в опасности, нет - более того! Их чудовищная, непостижимая простому человеку мощь могла стать орудием любого самовластного владыки. Любого, заложником чьей воли станет чародей. А так как никому из Владык Севера не хотелось давать другим такой форы, они пришли к единому выводу - чародеев надо выселить, сгруппировать, и изолировать. И это должна быть не резервация, и даже не заповедник, но полноценное чародейское государство, с которым будут считаться...
   Итак, в шестьдесят девятом году, в префектуре Кеарион началось строительство. Разумеется, наиболее активными строителями были сами волшебники, но, кроме того, им также помогало множество имперских рабочих, и просто доброжелательных граждан. Так, в течение долгих двадцати лет, на крутых берегах озера Талайи выросла печально знаменитая твердыня Иррил. Впрочем, тогда это название ещё не внушало суеверного страха...

Верцын Дуграбаж "Anea Norgi и упадок Irril"

Императорский Архив. 14813\54.

   Кречет с треском пробирался через кусты. Пронизывающий ветер налетал с озера Талайи, и неумолимым гребнем прочёсывал заросли кустарника, превращая шелест листвы в рёв сотен разозлённых чудовищ. Впрочем, чудовища тоже были. Пока их ещё не было видно, но ветер уже приносил запах йода, и яростный вой резал уши Кречета, доносясь из-за Турьего Рога. "Быстрее! Тише! Осторожнее!" - командовал он своим людям. Те, тихонько матерясь, шли гуськом. Проклятый кустарник никак не хотел пропускать незваных пришельцев, хватая корнями их тяжёлые ботинки, цепляясь пальцами-ветками за широкие камуфляжные плащи. "Интересно, эти паскудные кусты - творение природы, или их тоже насадили клятые колдуны?!" - думал Кречет. Хватаясь руками, и отодвигая ветки, он прорывался через заросли, покуда, наконец, не добрался до осыпающегося песчаного склона. " Ещё немного. Давайте-давайте!" - подгонял своих людей Кречет. Теперь они, поднимая тучи песка, бежали через песчаный пляж. Турий Рог был всё ближе и ближе, и, наконец - они подбежали к базальтовой громаде, и обошли её. Кто-то из казаков восхищённо вздохнул.
   Жидким бриллиантом переливался в лучах заходящего солнца величественный водопад Seleanatt, вспенивая воды озера, и испуская в туче брызг яркую, красочную радугу. Второго водопада видно не было, но Кречет знал - вода низвергается в озеро каскадами. Там, на девяностотрёхметровой высоте - небольшой, мелкий, невероятно быстротечный водоём, ажурная бронзовая ограда вокруг которого всегда сверкает от мириадов брызг, поднимаемых вторым водопадом - Gyrenatt'ом. Верхний водопад значительно меньше, всего с двадцати девяти метров падает вода, скользя между влажными, сверкающими глыбами мокрого мрамора упругими белыми струями...
   Но под углом, с которого смотрел Кречет, не было видно верхнего водопада. Зато, прямо над пенистой громадой Seleanatt'а величественно, как того и добивались древние зодчие, нависала Иррил. "Всё так же прекрасна. Несмотря ни на что..." - подумал Кречет.
   "Пан полковник, пора двигать!" - прошипел один из казаков. " Вперёд!" - взяв себя в руки, скомандовал Марко Закрутигуба по прозвищу "Кречет" - командир семи куреней казаков Божеславского Пограничного Коша, кумир и батька полутора тысяч добрых воинов, из которых многие в тот день не выпьют боле горилки, и не вкусят сала...
  
   Прекрасная, нависающая над крутыми берегами озера, Иррил - воплощение красоты и изящества - быстро росла. Зелёные сады, серебряные купола, ажурные терассы, беломраморные перистили, и тонкие, на диво высокие башни - всё в твердыне радовало глаз. Но вместе со стройными иглами башен росло и второе, потаённое лицо Иррил - жуткие и таинственные подземные лаборатории. И очень скоро стали ходить слухи о том, сколь ужасные исследования там ведутся.
   Говорят, был такой Вегеж Ренеркард - талантливый маг, достигший небывалых успехов в трансмутации живых организмов. Говорят, что колдунов по-прежнему не любили, и хотя в стенах Иррил они были как дома, но в окрестных городках их нередко обижали. И когда кого-то из них особенно сильно в очередной раз обидели, чародеи решили, что им нужна своя рать.
   Все стали предлагать свои варианты. Одни предлагали призвать элементалов, другие тренировали из своих учеников боевых магов, третьи дрессировали опасных чудовищ, четвёртые, не мудрствуя лукаво, нанимали наёмников с Севера. Но всех превзошёл проклятый Ренеркард (Впрочем, тогда его имя ещё не внушало ненависти), который увидел в этом шанс исполнить свою мечту. Он, достигнув вершин в изменении тел существ, воспылал идеей изменения самой сути жизни. "Что знаем мы о жизни как таковой? Какова её суть? Чего можно добиться, каких вершин можно достичь, постигнув её, разобрав, препарировав, и поставив её себе на службу?!". И началась работа...

Верцын Дуграбаж "Anea Norgi и упадок Irril"

Императорский Архив. 14813\54.

   Кречет молча, жестами руководил подъёмом группы. Он знал, что сверху, со стороны старой дороги, что некогда вела к твердыне, им не подобраться. Рёв и шипение чудищ было слышно даже отсюда. К счастью, был ещё один путь - "тропа слёз", узкий, вырубленный в базальте подъем. Некогда по нему ходили служители, обслуживавшие курсирующий между Иррил и озером фуникулёр. Теперь, разумеется, это было в прошлом. Потом, в ходе известных событий, последние выжившие бежали из Иррил по этой тропинке, роняя слёзы, и скорбя об ужасной судьбе своих товарищей. Отсюда и название. Теперь, впервые за сто пятьдесят лет, на истёртые ступени вновь ступила нога человека...
   Трудно было подниматься воинам в полной ратной снасти. Легко ли, цепляясь руками и ногами, карабкаться по истёртым, вечно мокрым ступеням, неся на себе тяжёлую кирасу, длинный, пропитавшийся влагой плащ, булатный меч, и шестьдесят кэрн снаряжения?! Но всему на свете приходит конец. Тропа закончилась разрушенным порталом, и небольшим майданом, покрытым каменной коростой, некогда бывшей чудной гранитной плиткой.
   Кречет, насколько это было возможно, хорошо изучил план хитроумно переплетающихся проходов Иррил.
   Растянувшись в длинную колонну, группа гуськом пересекала коридор за коридором. Мелькали вокруг покрытые мозаиками стены, изящные колоннады, покрытые плесенью и мхом плитки внутренних двориков. Наконец, группа достигла конца пути. Сто пятьдесят человек дружно вздохнули, оказавшись перед Кил'натиром - центральной, спускающейся к озеру артерией твердыни. И сразу же выхватили оружие.
   "Некогда тут было людно, красиво, весело. Радостные, полные надежд люди прогуливались по этой выложенной гранитом аллее, работали в этих изящных павильонах, скрывались от полуденного зноя в ажурных беседках, и мирно беседовали, прогуливаясь между этими мраморными фонтанами!" - вскользь подумал Кречет.
   Но не теперь. Теперь, страшно, парализующее-ужасающе рыча, на людей шли кошмарные порождения злой воли Иррил - аморфные, тёмные, лоснящиеся дурной слизью, но при этом чудовищно гуманоидные. Не нужно было долго в них всматриваться, чтобы понять - это когда-то было человеком. И это было самое страшное.
   Выхватив острый фреакор - длинный, тяжёлый прямой тальдерионский меч, Кречет с полным ярости и печали криком бросился навстречу чудовищам...
  
   Исследования шли полным ходом, и вскоре стали появляться первые результаты. И маги-лаборанты сходили с ума, вглядываясь в созданную их волей жизнь, ибо слишком поздно поняли они, что есть их работа, и немногие способны были выдержать вид оживших воплощений собственных кошмаров. Они пытались уничтожить результаты работы, но Ренеркард не позволял. Он прятал "результаты" в глубоких, тёмных и сырых подземельях Иррил, где тем весьма понравилось. "Прочь!" - смеясь, говорил он другим магам - "Вскоре вы и сами будете мне благодарны!". А подземное царство чудовищ, тем временем, ширилось и развивалось. День и ночь работали ужасные лаборатории, воплощая новые и новые исчадия больной фантазии колдуна, и настал час, когда он решился испытать их в действии...
   Дело было где-то в одном из бесчисленных городков, рассыпанных по землям бывшей префектуры Кеарион. Никто уже не помнит, с чего началась ссора, но в один вечер маги и горожане вышли стенка-на-стенку. И казалось, мещане победят, но в этот миг раздался пронзительный скрежет, и из лесу бросились на них кошмарные насекомоподобные твари. Погибших не было, но многие до конца дней своих заикалась, и боялась темноты, узрев кошмары магов в натуре. А Ренеркард смеялся - "Теперь-то вы, авось, супротив нас не подниметесь, верно?!"...

Верцын Дуграбаж "Anea Norgi и упадок Irril"

Императорский Архив. 14813\54.

   Кречет снова повторил про себя суть плана. Больше двух тысяч храбрых воинов - в основном, казаков Кречета, но также и множество местных - ударят в лоб - в надёжно защищённые Страж-башней Чудные Врата Иррил. Но надежда на успех будет только у его, Кречета, отряда - группы из ста пятидесяти человек, которая должна будет тайно прокрасться в проклятую Иррил, и пробраться в её овеянные ужасом Лаборатории. И вот, они здесь. Первая часть плана удалась. Теперь осталось пройти в святая-святых колдунов - лаборатории, вход в которые был расположен у видимой даже отсюда Башни Молний...
   "Арглай!" - ревут воины. Тварей немного - штук восемь, но трудно губить то, что было создано единственно как абсолютное "живое оружие", и теперь, оказавшись рядом, страшно, зловеще хрипит, протягивая к ним тёмно-серые, лоснящиеся, ощетинившиеся чёрными когтями руки.
   Отряд вытянулся шеренгой, намереваясь, смести чудовищ, но те невероятно подпрыгнули, пролетев над их головами, и мгновенно оказавшись в рядах воинов. И начался бой...
   А когда он окончился, и последний монстр, пронзённый чьим-то копьём, тяжко издох - Кречет недосчитался двадцати четырёх человек. "Ну что ж, дело того стоило" - подумал он. Отряд нёсся к Башне Молний.
   А потом, посреди окружённой колоннами аллеи, на них неожиданно напали. Скрипя бронёй, и смердя йодом, на них набросились новые, стократ более ужасные твари. И был бой. Кречет изрубил преградивший ему дорогу клыкастый кошмар, и бросился вперёд, увлекая за собой отряд. Взвод бойцов остался позади, дабы преградить путь врагам.
   И снова вокруг замелькали осыпавшиеся колонны и кариатиды, и зашуршал под ботинками битый камень. А потом перед ними предстала Башня. Высокая, тонкая, изящная, она так и приковывала к себе взор. Но Кречета интересовала не она. Быстро нашёл он массивное гранитное здание, прислонившееся, как дремлющее чудовище, к цоколю башни, и бронзовую дверь в его стене. Подойдя к двери, Кречет снял перчатку, и взялся за ручку, исполненную в форме головы змеи. Голова ожила, и схватила его зубами за руку...и тут же отпустила, удостоверившись, а дверь - открылась. Зло усмехнувшись, Кречет снял с руки перчатку из содранной с анеанорга кожи. Колдуны любят такие шутки. Перекрестившись, он вошёл в дохнувшее ему в лицо сыростью подземелье...
  
   Недолго ликовал Ренеркард. Владыки, да и вообще, все люди Севера были возмущены. Выращивать чудовищ? Травить ими людей? Покуситься на промысел Божий?
   И то верно. Если бы даже маги выращивали не ужасных монстров, а пушистых котиков, они всё равно были бы трижды прокляты, ибо ежели и есть преступление большее, нежели лишить жизни, так это преступление отнять жизнь, в полном смысле этого слова, возомнив себя богом, превратив Бытиё в поле своих игрищ...
   " Доколе? ДОКОЛЕ?!" - витали над землями гневные крики, и, наконец - люди, взяв топоры-вилы, пошли на магов. Это решило всё. Проект "Anea Gevaar" - власть над жизнью, окончательно превратился из безумной игры - в армию. Твари, бывшее ранее лишь пробными образцами - стали основой "Живого Оружия" - того, что могло бы дать величайшую власть.
   Люди потерпели поражение... Что может хрупкое человеческое тело, созданное чтобы жить, супротив созданного чародеем кошмара, созданного дабы убивать? Чудовища одолели, но война на этом не завершилась. Нет, она только началась... Во-первых - чтобы тварь была не просто боевым устройством, но обладала живым, игристым разумом - для её создания нужно использовать человека. И сотни охотников покинули Иррил, чтобы тащить в неё несчастных на муки. Во-вторых - чудовищам просто понравилось убивать - и они были рады любому шансу продолжить! И верно, если человек, созданный, чтобы жить - видит высшее счастье в жизни, то в чём может находить удовольствие "Живое Оружие"? И земли, бывшие Южным Критионом, постепенно стали Пограничьем. Почти все люди покинули их, ибо кому хочется жить, зная - настанет вечер, и к тебе придут? И не видеть никакой возможности противостоять кошмару...
   Но вскоре, храбрые критионцы решили нанести ответный удар. Император собрал легионы, а дружины окраинных князей поспешили воссоединиться с ними. И начала собираться великая рать! Величайшая, со времён окончания Мировой Войны!
   " Тем хуже для них! Мы слишком многого достигли! Мы не можем остановиться. МЫ НЕ БУДЕМ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!!! Мы достигли величайшей власти. Веками владыки ломали головы над тем, как преумножить себе подданных, как привлечь к себе армию... Мы сами создадим себе их! И горе тем, кто встанет против нас, ибо Я объявляю: Наше дело - ГОСПОДСТВО; его залог - НАШИ ИЗДЕЛИЯ; остальные - лишь МАТЕРИАЛ! И никто нас не повергнет, и слава и могущество Иррил будут прославляться в веках! Любой ценой..." - так говорил одержимый своими безумными амбициями Ренеркард, и всё больше магов были с ним согласны...
   Обезумев от успеха и безнаказанности, Ренеркард отправился в Llan-Taldaruat, чтобы там, в Тальдурате, изложить свои требования самому Императору: Всё Пограничье - навеки вотчина Иррил. Людям там боле нет места. Там будут рождаться исчадия Иррил, что вскоре превзойдут собою всех...

Верцын Дуграбаж "Anea Norgi и упадок Irril"

Императорский Архив. 14813\54.

   Отряд рассыпался по подземелью. Где-то здесь были те, кого они ищут. Воистину диковинные устройства были тут. Змеясь стеклянными трубочками, зловеще сверкая металлом, подмигивая цветными огоньками, ошеломляя чудовищными стеклянными ёмкостями - они были матерями кошмаров, какие иначе не могли иметь место быть...
   Кислота брызнула в авангард отряда из пустоты, обратив его в кашу, а вслед затем из пустоты появилось чудовище. Оно разорвало двух бойцов чёрными щупальцами, и откусило ещё одному голову щёлкающим насекомоподобным ртом. Кречет замахнулся мечом, но тварь снова стала невидимой. Проскользнув между рядами бойцов, она вновь материализовалась, и заглотала живьём ещё одного казака. Кречет подбежал, и запихнул её в пасть фальшфейер. Чудище сразу же стало невидимым, но яркий огонёк был виден, висящий в пустоте. Лучники выстрелили синхронным залпом...
   Выскользнувшее из-за безумных устройств чудовище ринулось казаку. Тот судорожно дёрнулся, отскочил. Его товарищи со всех сторон бросились мочить тварь. У неё была только одна секунда на атаку.
   Гулкий щелчок.
   Чудовище зарубили. Казак очень медленно повернулся к товарищам, и Кречет почувствовал, как ноги становятся ватными. Острая, твёрдая конечность чудовища разорвала казаку нижнюю челюсть. Вертикально, через подбородок. Разорванный на три части рот человека раскрывался, как кошмарный цветок. Он пытался кричать, но звуки, издаваемые ним, были ужасны. Кровь, которой он брызгал, залила Кречету лицо.
   Приканчивая несчастного тычком меча в висок, еле видный в кровавой каше, полковник не заметил длинной лоснящейся тени, зависшей на потолке, прямо над его головой, шевелящей острыми лапками, чуткими усиками...
   Прыжок - и ещё один казак погиб страшной кровавой смертью. Была резня.
   ...Группа быстро бежала по подземельям. Кречет повторял про себя план. Налево, опять налево, вниз, сюда - по винтовой лестнице. Так, теперь сюда - в этот полузатопленный коридор... Что? Стоп, что это за звук? ЧТО? Не-ет! Бей! Руби их, руби! Ар-р-ргла-ай!!!
  
   ...Огромный, тёмный, пустой зал. Багряные мерцающие кристаллы на потолке изливают зловещий свет. Прозрачные панели закрывают проходы, открывающиеся влево и вправо. Сотни проходов. Огромная чёрная дверь, ведущая в зал, со скрежетом отворилась. За ней - Кречет, закончивший возиться с замком-головоломкой. Сто ячеек образуют квадрат десять-на-десять. Коснувшись пальцем одного квадрата - узришь цифру, которая отображает - сколько блокираторов в смежных ячейках. Следует активировать все ячейки, не коснувшись ни одного блокиратора. Откроешь по ошибке блокиратор - получишь удар током, а замок вернется в изначальное состояние. Схема блокираторов - каждый раз разная. "Колдуны окаянные! Умники долбанные!" - думал Кречет, потирая руку. Но вот - всё позади.
   Остатки отряда - сорок человек - вбежали в зал. "Тут они проводят эксперименты над людьми! Освободим несчастных!" - крикнул своим людям Кречет. Он подбежал к прозрачной пластине, но та не открывалась. Тогда, он подскочил к терминалу управления - серебристому шарику на стене. "Открой!" - кричит. "Инсталляция не окончена. Организмы не готовы" - отвечает волшебный глас. "ОТКРОЙ!" - ревёт полковник. "Пароль для нарушения процедуры инсталляции?" - подло спрашивает волшебный глас. Рявкнув, Кречет подбегает к прозрачной панели, и сапогом разбивает её на тысячи осколков. Но что это? С другого конца зала к ним семенит ужасная фигура. "Tar gvyr frenado? Norri ker dierrias pailonot. Range forthunn! " - рычит. "Принято. Исполнено." - волшебный глас отвечает - "Система самоуничтожения активирована. Персоналу - срочно покинуть комплекс!".
   "Анеанорг!" - кричит полковник. "Бей его!!!". Казаки бегут к чародею. "Elgvineaross!!!" - кричит колдун. С шипением летит выпущенный им огненный шар, и убивает множество бойцов. Крик боли - умирающих. Крик ярости - выживших. "Процедура самоуничтожения начата" - присоединяет свой голос серебряный шарик. В высоком своде зала разверзаются отверстия, и из них льётся бетон.
   Прыгнув, как тигр, на колдуна, Кречет рубит его мечом, но тот удивительно ловко парирует удар своим посохом, и наносит ответный удар - такой силы, что добрый фреакор казака раскалывается на куски. Казак выхватывает из рукава стилет, и вонзает его в горло колдуну. Тот, и не думая падать, бьёт его посохом. С воплем отлетает полковник. Казаки, сгибаясь под массой цемента, бьют из луков по чародею. Тот падает, и тогда один из них - могучий детина, подбегает, и рубит ему главу. Глава катиться, покинув тенета клобука, и поднявшийся Кречет видит - это уже давно не человек.
   "Бежим!" - вопит казак. "Погоди, спасём хоть одного!" - отвечает полковник. Кречет бросается в помещение, проход в которое он открыл. Там - подключенный к ужасной паукообразной машине человек. Восемь лап-манипуляторов обвивают его, забираясь вглубь плоти сотнями игл и крючьев. Прозрачные шланги входят в его тело, и диковинные жидкости по ним струятся. "Освободи его!" - орёт казак терминалу. "Принято. Исполнено." - отвечает серебристый шарик, и несчастный падает на руки Кречету. "Уходим! Уходим! Быстрее!" - кричит казак...
  
   "Убирайся, Хозяин Чудовищ!" - сказал Император Ренеркарду - "Твоё зло несёт угрозу. Оно будет уничтожено. Так или иначе..." - обещал он - "Но я не желаю зла никому, если его только не желают мне! Дайте мне работать, оставьте меня в покое, и никто боле не пострадает!" - отвечал маг - "Значит, это дело рук кого-то другого? Кто губит всё живое на юге? Кто жжёт города и сёла? Кто ворует людей, чтобы превратить их в ужасных монстров?" - и смутился Ренеркард, удивлённый - "Что? Я...я ничего не знаю об этом!"
   И вернулся назад, в Иррил, смятённый...
   И ужаснулся, узрев свою твердыню. Перед чудными вратами её возвышалась кошмарная Страж-башня. Стены её почернели от копоти, купола и знамёна были покрыты запёкшейся кровью, и все её гордые стены и башни, вся она была покрыта сотнями кошмарных изваяний. В безумной, извращённой гордыне колдуны покрыли стены своей твердыни пределами своих мечтаний. Фигурами кошмарных, неслыханных чудовищ, которым ещё суждено будет вырасти. И над этой тёмной, "украшенной" статуями чудовищ громадой висел, стойкий и неодолимый, запах йода...
   "О нет!" - причитал маг, бредя по аллеям Иррил, и всюду видя следы ужасного упадка. Прекрасные сады осквернены, столы, за которыми ране проходили мудрые диспуты, и учёные беседы - перевёрнуты, окна корпусов, некогда полных жизни и веселья - слепые, тёмные. И всюду, всюду фигуры чудовищ. Изваянных, и живых. Они бродили везде, нагло и беспрепятственно, и маг только сейчас понял - что он натворил!
   "О горе вам! Что вы наделали! Я говорил, что нам нужна армия, но не говорил, что нужно предавать смерти всё живое, во имя власти и амбиций!" - кричал маг, бредя к Башне Молний. Там, его встретили его ученики и приспешники. " Глупец! Ты сам не понял, что ты сотворил! У нас есть живое оружие, и мы, как и каждый, алчем власти и могущества! И никто не сможет нам перечить!" - отвечали они. "Несчастные! Одумайтесь! Ваша власть порочна, вы изуродуете всё, к чему прикоснётесь!" - увещевал их запоздало раскаявшийся маг - "Где все?" - спросил он, и получил ответ - " Никто не сможет нам перечит, но многие - пытались... Битв... диспут шёл три дня, но наши аргументы были весомее!" - отвечали ему колдуны. "И где они?!" - воскликнул Ренеркард - "А вот!!!" - с безумным хохотом отвечали маги, показывая на окружившую их толпу клыкастых-когтистых-рогатых-бронированых-крылатых, ощетинившихся шипами, жалами, щупальцами, и хвостами. "О нет!" - возопил Вегеж Ренеркард, и, не разбирая дороги, убежал куда-то в земли Пограничья, где, говорят, и сгинул. Слишком поздно он одумался...

Верцын Дуграбаж "Anea Norgi и упадок Irril"

Императорский Архив. 14813\54.

   Отряд Кречета вовремя сбежал из подземелий, и воссоединился с основной армией в Верхней Иррил. Увы, их благородная миссия провалилась. Спасти удалось лишь одного человека. Теперь они могли сделать только одно - не допустить, чтобы этот кошмар продолжался и дальше. Уничтожить поголовно всех aneanorg'ов, и tarnorg'ов, очистить твердыню огнём и мечём, навсегда превратив её в страшную легенду.
   Кречет отдал своим казакам соответствующие приказы, и понёс ещё не пришедшего в себя спасённого к медикам...
   Из чёрных проходов вылезали всё новые и новые чудовища. Храбрые казаки ровными шеренгами шли по аллеям Иррил, постепенно настигая, и убивая оставшихся монстров.
   Так, пятого августа, одна тысяча семьсот пятьдесят второго года окончилась последняя битва за твердыню Иррил...
  
   И вот, в сентябре одна тысяча пятьсот восемьдесят восьмого года, объединённая армия подошла к страшным стенам Иррил. И ужаснулась, узрев пред собою чудовищную рать. Чудовища зарычали. "За Честь и Славу!" - закричали в ответ воины людей. Твари снова зарычали. "Победа или смерть!" - крикнули люди. Тогда чудища в третий раз зарычали, столь страшно и грозно, как никогда. "АРГЛАЙ!" - ответили люди, и бросились вперёд.
   Но в этот момент, чудовища неожиданно расступились, и бежали, скрывшись в подземельях Иррил. А вслед за тем, Чудные врата раскрылись, и из них вышли маги. Ужасен был их вид. Предаваясь ужасным экспериментам, забыв обо всём, кроме жажды могущества, они постепенно утратили человеческий облик. И боле не Kelass'ы, маги, называли их, как ранее, и не Irrilkard'ы, властители Иррил, как их стали называть, когда они обрели дом. Нет, Anea Norg'и - Повелители Чудовищ, называли их теперь, и под этим именем они остались в веках.
   И они шли сдаваться. И тогда ещё никто не понимал - почему. И умилившись, подумав, что они искренне раскаялись - Император помиловал их. Но в них не было и тени раскаяния. Нет, они боялись, что во время штурма может пострадать оборудование. Им было проще сдаться, чем рисковать производственно-технической базой. Они знали, что Император, восхищённый красотой Иррил, не решится её уничтожать.
   И действительно, хотя уродливые статуи и снесли, твердыню не тронули. Напрасно.
   В девяносто первом году, чудовища, ранее прятавшиеся в недоступных подземельях, вылезли, убили всех, и воззвали к своим хозяевам. И те явились, дабы вновь принять власть над Иррил. Они завоевали всё Пограничье, осквернив своими магическими штуками его города и замки, и отправив немногих выживших на переработку. Они всерьёз собрались принять мировое господство.
   В девяносто втором году объединённая армия людей подошла к твердыне. В великой битве они одолели рать чудовищ, и убили часть aneanorg'ов. Но Иррил уже была слишком сильна, чтобы они смогли захватить её. Часть чудовищ спряталась в твердыне, неуязвимые, под защитой Страж-башни, и бесчисленных ловушек. Немногие герои решались гоняться за монстрами в тёмных, извилистых переходах Иррил. И никто не возвращался.
   Другая часть чудовищ скрылась в горах Ardh'ell, навеки сделав их недоступными для людей.
   Многие, в особенности же те, которые могли принимать человеческий облик - расселились по землям Критиона, скрываясь, и нанося удары, когда была возможность.
   Долгое время считалось, что повелители чудовищ - уничтожены, однако в восемнадцатом веке их тайная организация набралась сил, и снова дала о себе знать. Некоторые из них вернулись в твердыню, и в Пограничье снова стали пропадать люди. Народ долго терпел это, но Пограничье находилось вне чьей либо юрисдикции, и они могли надеяться только на себя.
   Когда терпеть боле стало невозможно, люди призвали казаков из Божеславского Коша, взяли топоры-вилы, и пошли на Irril. Это был последний, третий поход на Иррил.
   После него оказалось, что некоторые новые "изобретения" aneanorg'ов сделали жизнь в Пограничье практически невозможной, и немногие оставшиеся жители бежали, или погибли.
   Повелителей Чудовищ не осталось, но тысячи их творений живы. Они прячутся, едят людей, и ждут своих хозяев...

Верцын Дуграбаж "Anea Norgi и упадок Irril"

Императорский Архив. 14813\54.

Часть Первая

Спасённый

   Шум.
   Шум водопада. Брызги на лице. Это Gyrenatt. Это Irril.
   Крылья.
   Крылья хлещут по лицу. Крылья поднимают ветер. Я - крылья... Нет! Крылья несут меня! Они уносят меня. От...дома.
   Свет.
   Пронизывающий, невыносимый свет. Огонь. Огонь в глазах моих. Я не могу...
   Тьма.
   Света больше нет. Шум стихает. Тёплая, бархатистая тьма со всех сторон. Что-то шевелится! Оно подбирается. Все ближе и ближе...
   Метал и камень.
   Тёмный, древний камень. Со всех сторон. Он гнетёт. Он давит. И металл. Металл на мне. Металл на мне, и во мне! Чудовищные машины потрошат меня. Я вижу потроха? Мои? Нет, потроха не во мне, а вокруг! Это Иррил. Я - во чреве Иррил. Твердыня пожрала меня.
   И изрыгнула.
   Свист. Свист воздуха в лёгких. Я снова дышу! Лицо. Лицо над лицом. Это полковник. Он спас меня!
   Нет. Это анеанорг. Черты лица чудовищно искажаются. Нет! Не-е-ет..."
  
   Я проснулся.
   Да, моя жизнь не сахар. Я почти каждое утро просыпаюсь от таких вот сновидений. Кошмары-с. Что поделаешь, это неплохая плата за освобождение из логова анеа... Впрочем, вы знаете, о ком я.
   Прошло уже прочти полгода с тех пор, как полковник Марко Закрутигуба освободил меня. Разумеется, ничто в моей жизни не превзойдёт моей благодарности к нему (во загнул!), тем более что в этой жизни не очень то много событий. Да, это ещё одно последствие моих...хм, злоключений. Я ничего не помню. Печально.
   Иррилкарды успели украсть несколько тысяч людей. Большинство из них так и не нашли. Сгинули где-то в Подземельях (паскудное местечко, это я вам точно говорю), а тех немногих, которых нашли - опознавать уже как-то и нету особого смысла. Сами понимаете, в их-то состоянии! Чего зря тревожить родственников.
   А такой как я - всего один. Наверняка, в каком-нибудь далёком городе льёт слёзы старик-отец, почтенная мать, возможно - пяток братьев, а быть может (чем шносс не шутит!) - и жена с первенцем! Но я об этом врядли когда-нибудь узнаю... Грустно, слово чести, грустно...
   Итак, мне надо было ассимилироваться. А чем бы вы занялись, ежели бы оказались посреди Пограничья, без гроша за душой, без дела и профессии, с одним только крепким здоровым молодым телом (и за то спасибо!)? Спрашиваете - что бы делал я? Не знаю. Честно, не знаю! Зато знает полковник. Кречет.
   Меня определили в гонцы. В курьеры.
   Это у них там, в Иррил, хорошо - подошёл к интеркому на стенке, и говори - чего надо. А у нас (у них?) тут, в Пограничье - трудно. Добраться из посёлка в посёлок - целая история! Ну вот, я и нашёл себе дело.
   Ещё одна, кстати, пикантная деталь - полковник, определяя меня на службу, выдал мне булатный фреакор. Хотел и православный крест выдать, но я отказался. Откуда я знаю - а какой я веры? Может, мой народ поклоняется тотему в форме, скажем, выхухоля?! Короче, как сказал философ - Хе кредер - хе норитас! Не знаешь - не делай! Или это не совсем подходит... Ладно, не важно...
   Так о чём это я? Ах да, о мече. Ну, так вот, многие из norgi, тварей поганских, любят нападать на путников в дороге. Часто нападают и на меня. А я это ох как люблю! Знаете, я к ним немного предвзято отношусь. По правде сказать - я их недолюбливаю. Малость. Так что, мне каждая встреча с ними - в радость!
   Полковник ещё спрашивал - где это я научился так лихо клинком орудовать? Я ж крутой воин, в натуре! Кабы я знал!!!
   Ой, ну ладно, чего-то засиделся я. Пойду, пожалуй. Пора мне. За угощение, и за ночлег - благодарствую.
   Счастья в дом!"
  
   Вот примерно такой историей я развлекал ростовщика, уплетая угощение. Надо отдать ему должное: Ростовщиков обычно описывают людьми грубыми, жадными, циничными, и вообще - нехорошими. А гарнеан Торк - нет, он - так и каши с салом даст, и стаканчик красного нальёт, и доброе слово всегда в запасе имеется. Да он и без слов, того - к себе располагает. Вот сейчас, например - за стол усадил, сам напротив сидит, и слушает. Внимательно так слушает, вежливо. И улыбается так по-особому - дружески, но без снисходительности. Хороший человек.
   Ну вот, я попил, покушал, посылочку отнёс (интересно, а что там было? Хотя какая мне разница?!), теперь пора в путь. Посох - в руки, меч - на пояс, сумку - на плечи, и - в дорогу!
   Посёлки тут маленькие. Пять минут - и я прошёл последнюю хату. Потом - неизменный частокол (а как тут без этого?), и всё - лес.
   А леса тут густые, буйные.
   Говорят, когда эти земли назывались Южный Критион - тут было множество прекрасных городов и замков. Теперь, после пошлых событий, именуемых "Исход Князей" - их здесь не осталось. Тут вообще теперь мало людей живёт. И поселений мало. Какие? Ха, это я запросто могу рассказать! Уж я-то тут всё исходил. Итак:
   Ллан-Шеннат - это имперская пограничная (тут всё "пограничное!") крепость на северо-востоке. Но до тудова пилить, почитай, как от Дар-Тарлемба до Дар-Анрейта! Далеко!
   Божеславский Кош - там поселились те из казаков, которым врождённые кураж и боевитость не позволяет мирно отсиживаться в Эндорионе, потребляя горилку, да мордуя временами орды несчастных троллей.
   Ллан-Белрун - в этом замке, говорят, остались какие-то особенно гордые князья, которые решили не уходить, а остаться в своей вотчине до последнего. Впрочем, оттуда уже давно нету никаких вестей. Есть ли там кто живой?
   Теперь - сёла. Их тут мало, но они тесно примыкают к друг другу (чем немало облегчают мне работу!). Я насчитал две основные агломерации. Одна - к северу от Irril, вторая - к западу. В каждой из них по полтора десятка сёл, между которыми не более дюжины санат расстояния...
   О! Ну вот, я уже полпути и прошёл! Дороги тут плохие. Верховых животных тут почти ни у кого не водится, так что местные ходят пешком, по тропкам. Толпами. Это ж только я один - такой умный. Один хожу.
   О! Кривая сосна! Ещё три сн. - и я в Рябиновке! А именно туда мне и надо!
   Ох и тяжёлый же, скуерреан-балт, этот мешок! Почитай, двадцать кэрн будет! Стоп, что это такое?
   Эй, там, в кустах - выходи! Выходи, норг - я тебя вижу...
  
   Окажись в этот момент посторонний на лесной тропинке между Рябиновкой и Гороховкой, он бы увидел усатого человека в кожаной куртке, с сумкой почтальона за плечами, и его толстого попутчика, спрятавшегося за спину курьера.
   Он бы увидел шевеление в кустах, и увидел бы, как усатый грозит предполагаемому чудовищу. А потом увидел бы, как из кустов вылезает банда.
   Пятеро мордоворотов с абсолютно опустившимися лицами - с обычными топорами, и только один - главарь - с мечом. Усатый узнал игдиль из доминионов. Любимое оружие бандитов.
   - Стоять, суки! Выкладывая, чего есть ценного! Всех поубиваю!!!
   Усатый молча достаёт меч, и бросается на банду. Банда, люто размахивая топорами, пытается его окружить, но курьер, ловко вывернувшись, колет в бок одного, и оказывается вне досягаемости остальных.
   Толстый попутчик гонца подбирает топор, и подло рубит в спину одного из бандитов. Тот с плачем падает. Главарь бросается на него, рубя мечом. Толстый прикрывается топором, но это оказался финт. Рубящее движение клинка переходит в колющее, и вот уже толстый лежит в луже крови, и умирает.
   Курьер, тем временем, убивает ещё одного бандита, но остальные - сбивает его с ног, и собираются начать убивать...
   Думаете, это конец? Нет! Ой, что было потом!
   Из кустов вылезла тварь с длинным лоснящимся телом, скорпионьим хвостом, непропорционально большими чёрными когтистыми руками, и ужасной, ни на что не похожей головой с сочащейся дурной слизью пастью.
   Она ужалила главаря, и с тем начали происходить странные вещи. Потом, молниеносно подскочила к банде, лапой вскрыла грудную клетку не успевшему даже запротестовать бандиту, и алчно съела его печень. Оставшиеся бандиты попытались порубить её топорами, но та ловко отбила все удары когтями, и откусила бандиту голову. Последний бандит попробовал убежать, но не вышло. Тварь проигнорировала лежащего в крови курьера, и ушла.
   С главарём закончили происходить странные вещи. Он превратился в подобную тварь, и засеменил следом.
  
   Я долго не мог прийти в себя.
   Нет, я не потерял сознания, но ужас увиденного до такой степени сразил меня, что я буквально впал в ступор, не в силах пошевелиться. Наконец, я с кряхтением поднялся. Мой меч лежал рядом. Я поднял его. Подобрал сумку. Шатаясь, побрёл в сторону Рябиновки. Потом сообразил, что иду к Гороховке. Развернулся, и всё-таки пошёл к Рябиновке.
   Нет, не подумайте ничего такого - мне не впервой встречаться как с бандитами, так и с тарноргами. Но это...То, что произошло...Тварь не просто убивала, она с лёгкостью обратила пусть даже и нехорошего, но полноценного человека в себе подобного!
   А самым ужасным мне почему-то казалось то, что она не стала трогать меня. Разум увещевал, что я лежал, не шевелясь, и был весь в чужой крови. Чудовище просо могло счесть меня мёртвым. Но какая-то глубинная часть души - смутная и сумрачная, пережившая, и, в отличие от разума, отлично помнящая все мои похождения в твердыне, мешала мне так думать. Витало ощущение какой-то отчуждённости. Осквернённости. Как будто Иррил впилась в мою душу своими чёрными когтями, и навсегда оставила там свою метку, столь мерзкую, что даже её порождения избегают питаться мной. Или как раз поэтому и избегают...
   Пока я размышлял таким вот образом, между деревьев показался частокол Рябиновки. Надо будет сообщить людям о случившемся. Конечно, вряд ли это сильно их заинтересует. Такие инциденты тут не редкость. Хорошо, если хоть трупы похоронят.
   Вскоре я уже был в Рябиновке. Отдыхал после трудного пути. Староста приказал организовать мне баню, и накормил, так что два часа спустя - сытый и пьяный, чисто вымытый, и в выстиранной одежде - я уже был готов приступить к своим обязанностям. А что? Не распускать же нюни каждый раз, когда чудовища массово пожирают людей, верно?
   И вот, я стою перед старостой. Полностью собранный в путь. Вот тут то он и сказал мне единственную стоящую новость за этот день:
   - ...Так что, Илфарт, дело только тебе и можно поручить. Больше некому. Придётся тебе сегодня, на ночь глядя в Кош топать. К полковнику Марко Закрутигубу.
   "Илфарт" - Безымянный на Виг'раен, это, значит, меня так называют. Я, понятно, обрадовался - к Кречету - всегда в радость!
   - А что нести-то? - спрашиваю. Я обычно нелюбопытный, так, вырвалось чего-то.
   - Да проблемы у них, там, с чудищами. Полковник одну вещь заказал - из самого Антордурата везли! Оттуда, значит, к ростовщику Торку из Гороховки (уж не знаю - кто и как!) доставили, ну а тебе, значит, надобно теперь у гарна Торка это забрить, и отнести к пану полковнику.
   Чего тут говорить - выпил я стакан красного, и в путь!
   Солнышко красное уж садилось, ветерок деревьям веточки покачивал, вороньё над головою беседы вело... Короче, и в лучшем месте было бы зябко. А тут - Пограничье!
   Бреду я, значит, по тропинке, шагаю, и вдруг вижу - оп! То самое место, где сегодня бойня была! А трупов - нету! Неужто, сельские так споро убрали? Аль иной кто-то?
   Шум водопада. Исполинские крылья. Полёт. Чудовища. Чудовища вокруг. Тысячи чудовищ. В их глазах...страх??? Я иду!
   Тьма. Тишина. Подземелья. Паукообразные машины. ЧТО ВЫ СО МНОЙ ДЕЛАЕТЕ?! НЕТ! НЕ-ЕТ!!! НЕ-Е-ЕТ...
   Я очнулся, лёжа на траве. Неужто - в обморок упал? Ране со мною такового не бывало!
   И вот, значит, лежу я, и вдруг - чудовищ вижу. В натуре! Было так:
   Из кустов, настороженно ведя носом, вышел лесной кот. Животное сделало несколько шагов, но вдруг - замерло, навострив ушки. Оно успело ещё почуять угрозу. А потом чёрная, полная покрытых пенистой слюной пасть схрумкала его. Я чуть не закричал. Я знал эту модель - у них пасть свободно двигалась на длинном уродливом отростке. Страшно. Мерзко. Эффективно...
   Чудовище прошествовало в дюжине сакн от меня, а за ним появились другие - жуткие, чёрные, бронированные - они производили впечатление внушительной, знающей себе цену мощи. Прошло не менее дюжины минут, прежде чем отголоски их самоуверенных шагов затихли в лесу.
   Я встал, и быстрым шагом пошёл к Гороховке.
   Я добрался поздно вечером. Ворота уже были наглухо заперты, и я долго колотил сапогами, требуя впустить меня. Наконец - мне открыли. Прошло всего пару минут, и я уже был у гарна Торка. Я говорю:
   - Гарнеан, я у вас вещь для пана Кречета забрать должен!
   А он мне отвечает:
   - Ну да, конечно, бери. Только - не открывай ни в коем случае!
   И даёт мне, значит, капсулу такую маленькую. Металлическую. Никогда таких до того не видал. А чего там внутри - шносс его разберёт.
   Ну я, значит, говорю:
   - Так я, стало быть, утречком пойду, да?
   А он меня ошарашил:
   - Нет, сейчас, друг мой, пойдёшь. Это срочно! А чтоб ещё кому сегодня тебя съесть не возжелалось - двое с тобой пойдут. Они у меня по вышибальному делу состоят.
   Я решил совместить приятное с полезным - от эскорта избавиться, и людей проинформировать:
   - Я тут, по дороге, походную группу чудовищ видел. Крепите-ка лучше оборону - шносс его знает, куда они идут!
   А ростовщик только как-то странно улыбается:
   - Я разберусь - говорит - а ты уж за собой пригляди.
   Дал он мне "в помощь" двух мордоворотов с мечами, и отправился я в путь-дорогу.
   Мы шли всю ночь. До Коша добраться - это вам не в Рябиновку сбегать. Мои попутчики - один, плотный и угрюмый, звался Борода, и второй, среднего роста, очень молодой, как на мой взгляд, Таери - молчали. Тропинка вилась по лесу, огибая яры и овраги. Звёзды и луны освещали нам дорогу. Казалось - ночь никогда не закончится. Когда я уже готов был плюнуть на всё, и устроить привал - зоркий Борода увидел промежду деревьев огоньки. Мы пошли быстрее.
   Знаете ли вы, как выглядит Божеславский Кош ранним утром? Или поздним вечером?
   Представьте себе крутые земляные валы, высокие деревянные сторожевые башни, и большие вращающиеся ворота. Представьте себе ровные ряды белёных куреней, и красивую православную церковь. Представьте себе вооружённых дозорных, греющихся у жаровен (которые и заметил мой спутник). Тут-то нас и ждал пан полковник.
   Он встретил нас на центральном майдане. Вокруг суетились казаки, разгружали телеги, бряцали оружием. Похоже - к чему-то готовились.
   - Спасибо, Илфарт. Это очень для нас важно. Это поможет спасти жизнь множеству людей, которых иначе не спасти. Маги Антордурата славятся подобным...
   - Телепортационными устройствами - не задумываясь, закончил я.
   - Откуда ты знаешь?! - удивлённо воскликнул полковник.
   - Не знаю - ответил я, не менее удивлённый - возможно, я раньше был крутым путешественником.
   - Слушай, - начал Кречет - ты, парень, можешь стать для нас настоящим кладом. Ты, похоже, знаешь значительно больше, чем ты знаешь (классно звучит!). А как ты орудуешь мечом - всем нам известно. А главное...
   - Вот-вот - перебил его я - вы уже знаете, что чудовища не нападают на меня. Предупреждаю, что это началось совсем недавно, и в любой момент может прекратиться. Ещё неделю назад я зарубил двух тарноргов...
   - А они? - спросил Кречет.
   - А...чего...что "они"? - спросил я.
   - Они пытались тебя убить?!
   - Н-нет. Они только убегали! Значит, это не исключение! Они действительно не хотят атаковать меня!
   - Так ты мне поможешь?! - перебил меня Кречет.
   - А что нужно?
   - Проникнуть в Иррил...
   Он ещё не закончил, а я уже отпрянул:
   - ЧТО?! Да вы что...Думаете - мне мало было? Я думал, с этим покончено!!!
   Полковник устало вздохнул, и мягко заговорил:
   - Ты не представляешь себе, какое это страшное место! Мы частично прошлись по верхней Иррил, не заглядывая особо в корпуса и павильоны. Те, кто пытался - редко когда возвращались. Там сплошные ловушки! Охранная система твердыни была создана ещё до...известных событий, а затем извращена, и многократно усилена чудовищами. Что до подземелий - мы даже не пытались. Чудовища вот уже почти двести лет как обустроили там своё царство. Не хотел бы я там оказаться.
   Так вот - после битвы, контроль даже над Верхней Иррил нам удалось установить едва ли на несколько часов и, разумеется - не в районе Страж-башни! Ты не представляешь себе - что это такое, пытаться занять позицию, когда из-за каждого угла высовывается щупальце, хватает одного из твоих людей, и вновь исчезает. Короче - через четыре недели, когда из трёх тысяч воинов у нас осталось семьсот девяносто - мы окончательно покинули твердыню. Но не все...
   Остался контингент примерно в триста время от времени сменяющихся воинов. Они обустроили себе хорошо защищённую, относительно безопасную базу в исследовательском комплексе Башни Снов, и остались. Видишь ли - Иррил, помимо прочего, может стать источником дохода. Маги, да и позже, анеанорги, любили жить богато. До легендарных Сокровищниц Иррил ещё не удалось добриться ни одному авантюристу. Но там и без того хватает ценностей. Картины великих мастеров древности на стенах, золотые дверные ручки на стенах, ценные элементы аппаратов в лабораторных и промышленных комплексах... серебряные купола, наконец! Вот они и остались.
   В жажде наживы они забирались всё глубже и глубже, покуда не отключили блокировку на какой-то двери. Из-за неё вылезло нечто настолько ужасное, что бойцам оставалось только убегать. Но это Иррил! Куда там убегать?! Один из их боевых магов ударил могучим заклинанием, которое фактически полностью обрушило Западное крыло центрального комплекса. Выжившие - сорок человек - оказались в ловушке! Потом - связь прервалась. Безопасного пути в ту зону больше нет. Страж-башня, сам понимаешь...
   Кроме того - они сообщили нам очень важную информацию. Видишь ли, во время штурма мы убили четырёх анеаноргов. Мы решили, что это были все, но перед тем, как связь прервалась - Геньел, командир отряда, сообщил, что они видели ещё анеаноргов. Их следует уничтожить!
   - Итак, чего вы хотите от меня?
   - Я с войском пойду со стороны водопада, и буду ждать на верхней фуникулёрной площадке. Ты - пройдёшь в глубь твердыни. Ты ведь можешь не бояться чудовищ! Найдёшь выживших, и откроешь портал. Потом - найдёшь анаеноргов, и откроешь портал нам.
   Что я мог ответить?! Сорок человек, как-никак!
   Вокруг снаряжались в поход войска. Я поглядел на авторитетных казаков, ласково точащих сабли, и спросил:
   - Ну, так как там у вас борьба с норгами? Не всех ещё извели? - Наверное, напрасно я это спросил. Полковник весь побледнел, сжал кулаки, и прошипел мне:
   - Слушай, парень! Мы не хотим распространять панику, скрываем ситуацию, до-поры, до-времени, приукрашиваем...Но ты - должен знать! Это не охота - нет, это уже (с самой зимы, а то и ранее!) - полноценная война! Мы не можем сдерживать их натиск. Нет, конечно же - ты не увидишь полей великих битв, и крупных сражений. Анеанорги не дураки - они воюют не числом, а качеством. Походные группы свободно бродят по всему Пограничью, убивая и поедая беззащитных людей. Одиночные чудовища крадутся в ночи, добираясь уже до последних безопасных оплотов человечества! Мы - он понизил голос - можем только играть по их правилам. Делить армию на крошечные патрульные отряды, и надеяться - крупные группы пройдут мимо, вместо того чтобы вырезать их, а мелкие - вылезут, подняв ру...конечности, вместо того чтобы бесшумно скрыться во мгле. Мы держим периметр на линии: Озеро_Малиновка_Ллан-Белрун_Шалфеевка, но мелкие отряды с лёгкостью проходят в наши тылы. Они не остановятся - Кречет чуть не кричал - покуда не пожрут всех! А остатки - загонят в загоны, как овец, превратив в кормовую базу. А Пограничье - расширится на весь мир. Их цель - Гегемония!
   - Полковник - говорю - я видел группу неподалёку от Гороховки!
   - Не страшно - только махнул рукой Кречет - Торк их всех защитит...
  
   Мы шли к твердыне Иррил.
   Это был поход сквозь пелену собственных кошмаров. Загляни в свой страх, препарируй его, как это делают анеанорги с нашими душами, и ты увидишь - мир чёрный! Как свет проникает во всё в мире лишь на ничтожную глубину, оставляя недра всего сущего полными неодолимого мрака, так и свет разума достигает лишь поверхности наших душ. А остальное - кормит кошмары!
   Мы шли через опустошённые, и заброшенные города. Мы видели роскошные дворцы, из провалившихся сводов которых торчали деревья. Мы видели великие тракты, заросшие травой. Скелеты, засыпанные пылью веков...
   Мы были в Пограничье.
   Я, не в силах выдержать апокалипсической тишины - обратился к Кречету:
   - Полковник! Почему вы сказали, что гарн Торк защитит людей? Я думал - он ростовщик!
   - По совместительству - улыбнулся Марко Закрутигуба - Он - потомок одного из Беглых Князей. Вернулся в пограничье, чтобы попробовать себя в роли правителя. О, и его команда головорезов - Кречет указал на Бороду (Один из громил ростовщика вернулся к хозяину, второй - по его приказу - остался со мной.) - только и ждут, чтоб рядом не осталось добрых воинов. И тогда - они принесут людям защиту. И свою тиранию!
   - Но ведь казаки никуда не денутся.
   Полковник сжал кулаки:
   - Наверху начали понимать - эта война - проиграна! Император Афанасий отзывает свои когорты из Ллан-Шеннат. Из Ллан-Белрун - уже давно никаких вестей. И мы...- Кречет скрипнул зубами - Гетман в Новой Сечи отзывает все курени Коша. По сути - это наш последний шанс что-либо сделать. Не сдержим фронт - все люди Пограничья обречены...
  
   Мы разбили лагерь около полудня.
   Казакам нужно было отдохнуть. Воины разостлали на земле циновки, разложили снедь и горилку, весело болтали. Временами даже слышались смех и шутки, но они оставляли какой-то осадок наигранности и бравады, как будто бы - никому на самом деле не могло быть весело. Будто смеялись и сражались они единственно чтобы не завыть от отчаяния.
   Мы расположились на стрелке двух пересохших, засыпанных мусором каналов. Посреди одного из них ещё струилось малость водички, а грязь была сырой и болотистой. Поперёк - аморфные следы. Но к этому здесь привыкли.
   Марко Закрутигуба и пятеро сотников разостлали на упавшей мраморной колонне карту. "Хм, какого это, интересно, года?" - подумал я, глядя на заголовок: "Провинции Юранрион и Кеарион (Южный Критион), издание императорской Его Величества геодезической канцелярии."
   А всё дело в том - что перед привалом мы встретили возвращающихся дозорных. У них были новые вести касательно передвижений чудовищ. Плохие, судя по всему.
   - ...Да, это совершенно точно. Их основные силы пробираются через участок Керинальг_Старая Алыча. Если им это удастся - мы больше не сможем, как раньше, удерживать периметр: Талайи_Малиновка_Грабовка_Ллан-Белрун_Шалфеевка. Посмотрите! Пройдя тут - они превратят наши силы в две изолированные группки, которые будут вылавливать по лесам. А пройдут обязательно! - разволновался Мирон Шуба - сотник тактического куреня особого назначения "Скорпион", правая рука Закрутигубы - видите этот красивый городок Веккдурат - тут, на карте? Сейчас - там похожие на лес каменные руины, частично уходящие по землю. Рай для чудовищ! Этот район практически невозможно контролировать! Мои люди два раза на неделю ходят к этим (показал) холмам. И каждый раз возвращаются ни с чем. Там лазают твари с витальными модификаторами в хвостах. Разок ужалит - и ты один из них. А я не хочу просто, извините за выражение, ТРАТИТЬ своих бойцов. Мы приходим к ним - и возвращаемся без рук и ног, потерявшие товарищей... в отчаянии! И ради чего? Эта земля проклята вовеки...
   - Заткнись, Шуба! И говори по делу! - рявкнул Кречет.
   - Отходим - лаконично ответил казак.
   - Есть другие идеи? - скрипнул зубами полковник.
   - Есть - куренной атаман, которого я уже видел утром - Перегруппировать отряды, выстроив периметр с юго-запада - на северо-восток. Замкнуть левый фланг непосредственно на валах Коша, а правый...
   - Где? Где правый?! - заверещал Шуба - Негде зацепиться! Хочешь, чтобы тебя съели, кретин?! - он судорожно сжал пальцы на рукояти шабли, словно надеясь, что она защитит его от всех на свете чудовищ - Тут везде только лес и полянки. Лес и полянки. Может, хочешь выстроить посреди чащобы крепость?!
   - Так, где можно закрепить правый фланг, Шершень? Извини, но по-моему - сотник прав.
   - Тут! - ткнул пальцем в карту атаман.
   - Что? Ты, кретин, что - страх потерял? Загнуться хочешь - сам в лес иди! По-хворост! А своих людей я в западню не пошлю!
   - Перигер Талайи... - задумчиво пробормотал Кречет - действительно, рискованно. Твердыня - под боком. Если окружат - смерть (или хуже). С другой стороны - ты, Шершень, прав - озеро с одной стороны, да Турий рог с другой - можно стоять, как скала!
   - Турий рог? - пробормотал я.
   - Странные скалы, пролегающие между Иррил, и Перигер Талайи. Возле водопада.
   Я впервые позволил себе вклиниться в разговор. Я понимал, что хоть и фехтую - военным не являюсь, и могу разве что помешать, но это название...оно всколыхнуло какие-то странные, смутные воспоминания...
   Кречет одним махом свернул карту. Прикрыв глаза рукою, он взглянул на солнце, уже достигшее изломанных башен на горизонте.
   - Выдвигаемся! - скомандовал он.
  
   Это было промозглое и туманное утро.
   Войско шло весь день, и значительную часть ночи. Короткими, резкими приказами Кречет заставил своих людей выдвинуться на новые позиции. Три тысячи человек теперь растянулись в огромный лук, рассыпавшись отрядиками по десять-двадцать человек. Основное войско, во главе с полковником, шло по старому тракту на юг - к озеру. После короткого, напряжённого ночлега мы снова отправились в дорогу. Казаки мрачно пили горилку, и точили шабли. Было ясно - грядёт страшная битва.
   Наконец - лес расступился, и нам открылась широкая песчаная долина, поросшая редким кустарником. Там, на горизонте - она закручивалась вопросительным знаком, и уходила к зловещей базальтовой скале. "Турий Рог!" - подумал я. Мимо пробежал сотник Шуба. Размахивая саблей, он отдавал войскам приказания. Отряды растягивались в цепи. Зазвенели лопаты, и самые резвые уже начали рыть окопы. Выл ветер. Накапывал промозглый весенний дождь. "Быстрее! Быстрее!" - рычал один из куренных атаманов. Мимо прошли характерники, бормочущие заклятия. Натягивающие незримые нити магических защитных полей. Ветер выл всё сильнее. "У нас мало времени!" - кричит Кречет, затягивая лямки панциря. "Это не ветер!" - вдруг понял я...
   Чудовища вынырнули из затянувшего долину тумана, как крупная форель выпрыгивает из ледяных вод горной речки. Тяжело. Звучно. Внезапно.
   "АРРРГЛАЙЙ!!!!!!!!" - зарычал Кречет, крутя мечём восьмёрку. Тяжело грохоча подкованными сапогами, казаки выстраивались подковой за линией окопов.
   - За Сеч-матерь, и славу казацкую! - кричит Шуба. Едва видимые в неясных всполохах своих камуфлирующих плащей-хамелеонов, его осназовцы - "скорпионы" понеслись навстречу тварям. Вперёд - к почти сомкнувшимся клещам подковы.
   И начался бой. Кровавый, и беспощадный. Не драка повздоривших мужиков, не конфликт чванливых князей, но война на уничтожение. Бой с чем-то абсолютно чуждым, хоть и непередаваемо близким, как бой рака и организма. Борьба существ, находящихся на верхушке пищевой пирамиды с теми, кто алчет встать на ступеньку выше. Сражение дичи с хищником...
   Выскочив из туманов, твари рассыпались по всему фронту, крошечными, но эффективными группами не давая клещам казацкого строя сомкнуться. Я видел, как огромное слизистое существо, похожее на разросшуюся до невероятных размеров амёбу, молча продиралось сквозь хоругвь воинов, пожирая их вязкой пастью. Стрелки с тяжёлыми арбалетами пытались застрелить этот ужас, но два небольших тёмно-коричневых чудовища с длинными щупальцами прикрывали его, вылавливая щупальцами летящие болты, и самих стрелков.
   Фронт норгов спаялся в колонну из твёрдых бронированных чёрных чудовищ, похожих на тех, которых я видел в лесу. Но круче - видимо - более поздней модификации. Минута - и они прорвались сквозь защищаемую "скорпионами" горловину.
   - Отходим! Их невозможно сдержать! - кричит Мирон Шуба, и осназовцы рассыпаются пополю, пытаясь удержать истекающие кровью фланги "подковы".
   - Вперёд! В атаку!! Арглай!!! - кричит Кречет, и мы бросаемся вперёд. В самое сердце кровавой мясорубки.
   Я выхватил меч набегу. Фаланга чёрных норгов неумолимо приближалась. Земля тряслась под моими ногами. И под ногами тысяч моих товарищей. Казалось - мы стали одним целым. Я орал от ужаса, глядя на всё приближающийся строй тварей, но не мог и помыслит о том, чтобы остановиться. Бешеный экстаз боя захватил меня! И вот - мы столкнулись!
   Чёрная углеродно-силикатная броня чудовищ была похожа на раковину - такая же гладкая, твёрдая, прохладная, блестящая. Но зеркально-чёрная. Пластины покрывали их тела, наползая друг-на-друга - как у раков. Я видел своё отражение в панцире ближайшей твари. Тварь... Tarnorg... Они представляли собой идеальные машины для убийства. Хвост - бронированный, как и всё остальное, но при этом - очень длинный и подвижный - служил для парирования ударов. Шесть длинных слизких щупалец - для хватания за ноги - и сбивания с ног, или за руки - и выдирания оружия. Длинная морда с гипнотично горящими зловеще-синим огнём глазами - была снабжена множеством белоснежных, идеально-острых, идущих в один уровень, как у ящерицы - зубов. Могучие лапы (руки?) были снабжены длинными крючковатыми когтями. Тяжёлые и могучие - норги, тем не менее - были невероятно подвижны. Им было невозможно противостоять...
   Но мы делали это!!!
   По колено в крови, спотыкаясь о трупы, окружённые со всех сторон - мы прорывались наружу.
   "АРГЛАЙ" - шумит бой. Я уже не вижу - кто вокруг. Не могу определить - где я. Выхватывая из какофонии яростного мельтешения вокруг - блеск брони чудовищ - я иду убивать.
   Первого я настиг - терзающего за ноги какого-то бедного казака. Я вонзил фреакор в щель между пластинами брони, и бросился вперёд. Ещё один! Я рубанул. Норг отбил удар страшными когтями. "Стой!" - шипит он мне. Ну уж нет! Я снова рублю. Он бьёт хвостом. Тот проносится в пяди от моего виска. Я уклоняюсь, и рублю ему главу. Дальше! В бой!
   Отряды паукообразных чудовищ прорубались с левого фланга. Я бросился туда. Рыча, я рубил омерзительные тела. Но вот - паутина обвились вокруг моих ног. Я упал. Совсем рядом - упал кто-то другой, и его начали есть заживо. Истекающие ядом хлицеры потянулись ко мне.
   Потом - паук, вереща, отлетел в сторону. Я увидел над собой логотипы "скорпионов", и окровавленное, искажённое горячкой боя лицо сотника Шубы. "Аккуратнее!" - он подал мне руку. Да, конечно.
   Я вскочил, схватил меч. Огляделся. Сразу же увидел угрозу. Отряды у озера окружали. Я ощутил ярость, и ещё что-то. Нечто очень странное. Я в звериной ярости бросился на чудище с огромными фасеточными глазами, и буквально разорвал его в клочья.
   Странно...
   Мерзкие, лоснящиеся, подвижные монстры шли на нас. Их невозможно было удержать, стоя фалангой. С ними было бессмысленно драться поодиночке. "Надо что-то делать!" - подумал я. Меня как будто услышали. Огневая мощь была перенесена с приозёрного участка - на левый фланг.
   Огромные огненные шары, гудя, проносились в воздухе. "Ложи-ись!" - слышу крики. Я замешкал. Ветвистый разряд врезался в землю совсем рядом со мной, опалив мне усы, превратив в кровавое месиво стайку чудищ, забрызгав меня их слизью.
   Кто-то рывком опрокинул меня в окоп. Сразу вслед за этим воздух запах озоном, и небо подёрнулось голубыми вспышками от разрывов криосфер. Я посмотрел на своего спасителя. "Скорпион" с окровавленным оселедцем. "Жди!" - говорит он мне. Прямо над окопом, вспенивая месиво из почвы и крови, проносились жёлтые и зелёные лучи. Далеко - за санат к востоку - послышался чудовищный грохот. "Теперь!" - командует куренной. Казаки, с осназовцами, и со мной в первых рядах, вылетают, как стрелы, из окопов, и бегут в атаку. По небу летят спиральные, искрящиеся, закручивающиеся снаряды. Попадая, они разрываются ослепительным штормом разноцветных молний. Вдалеке - лопаются и взрываются чудовища. Их мясо с шипением прожаривается в устроенном нами магическом аду.
   Широкая серая полоса на востоке. Это их фаланги! Новые чудовища прут и прут! Идиоты! Мы их всех сотрём в порошок! Новые маги, швыряя сверкающие и громыхающие боевые заклинания, бегут с озера. Вот один характерник вызывает кислотный дождь. Фаланги чудовищ начинает колебаться, как марево, опускаться, смешиваясь с землёй. Я бегу вперёд. Вдруг - на моих глазах земля вздыбливается, и из неё выходит нечто огромное и мохнатое. Оно плюёт густой жёлтой слизью. Я уклоняюсь, рублю ему главу. Потоки крови. Реки крови.
   Я оглядываюсь назад. На крик. Там - казак, спасший меня. В него попала жёлтая жижа. Он страшно кричит. Дрожащими руками разрывает на себе рубашку. Вместе с тканью - в стороны расходятся кожа и мясо. Органы вываливаются. Я вижу его окровавленную грудную клетку. Его лицо искажено невероятной мукой. А потом лицо отпадает, и я вижу кровавый череп. Падая, умирая - он всё ещё душераздирающе кричит.
   Мы столкнулись, наконец, с последней фалангой норгов. Маги сломили их мощь, разбили их ряды. Это, теперь, просто резня! Я широкими ударами кромсаю какую-то тварь. Вокруг - хруст, чваканье. Виктория!
   Грохот на юге. Он нарастает! "Придурки!" - кричит Шуба - "Это была ловушка! Они заставили нас отвести характерников. Мы ослабили линии у озера! Это конец!"
   Я хватаю его за грудки - "Трус! К озеру, быстро! В атаку!" - "Я не трус, но я боюсь!" - отвечает сотник - "Это конец! Это поражение!"
   Фронт наш разбит. Я вижу отчаянно бегущие кучки солдат. Их настигают. Разбивают. Кучки всё меньше и меньше...
   А потом я услышал многоголосый крик - "НЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!".
   Кречет, взвыв от ярости и отчаяния - сломал над головой копьё, и крикнул - "Отходим!".
   Твари прорвали наш периметр у озера. Шуба, эта трусливая мразь, оказался прав!
   Перигер Талайи... Наша общая могила.
   Огромное неповоротливое войско медленно развернулось, и направилось к лесу. Арьергард отбивался от могучих чудовищ. И вот тогда в бой вступили другие норги - мелкие, юркие, подвижные - они ввинчивались в наши ряды, и неумолимо вгрызались в нашу плоть. "Держать Строй!" - орёт Шуба, но эту уже бесполезно. Казаки в панике пытаются убежать, а их догоняют...
  
   Мы встретили зловещий пограничный вечер санат в сорока от Иррил. Нас было человек двести. Все шли угрюмые и грустные. Наше дело было проиграно. Войско казацкое было рассеяно на группки - человек по сто, и загнанно в лес. Почти половина же - пали.
   - Что теперь будет с Пограничьем? - тихо спросил я у полковника.
   - Не спрашивай меня об этом - зло сказал он - По крайней мере - по сравнению со сломанными нами судьбами сотен жителей этих земель - меркнет страшная смерть затерявшихся в недрах Иррил воинов, которым мы (тоже по моей вине!!!) уже не сможем помочь!
   - Не корите себя! Не вы виноваты - мягко сказал я.
   Полковник только скрипнул зубами.
   - Что теперь, батьку? - спросил Выпивайло - заместитель павшего в бою Шершня.
   - Идём к Гороховке. Соединимся с дружиной Торка. Организуем эвакуацию людей к рубежам Ххора и Тальдериона! - голос Кречета снова стал чеканным, командирским - А для тебя, Илфарт, у меня особое задание.
   - Да, гарнеан? - отвечаю.
   - Тарноргам нет необходимости идти единым войском. Они теперь разбились на мелкие группы, которые шастают по лесу. Нужно защитить от них людей. Отправляйся к Малиновке, и собери жителей. Воссоединимся у Каменных Скелетов.
   - Да, гарнеан. - отвечаю.
   И снова - мы с Бородой шли сквозь лес среди ночи.
   И снова - дул ветер, и зловеще шелестела листва.
   И снова - полковник рассчитывал на меня, потому как чудовища относились ко мне до странности доброжелательно. Что они со мной такого сделали, что я стал для них столь ценен?
   Я размышлял об этом, уныло перебирая ногами по лесной тропке, а потом нам открылось зарево пожаров, а навстречу - побрели беженцы.
   - Бегите отсюда, гарн-те, бегите, ежели вам жизнь дорога!
   - Что такое? - спрашиваю, холодея.
   - Чудовища!
   О нет! Я опоздал! Коротко приказав людям следовать за собой, я попутно вслушался в их испуганные перешептывания:
   - ...и выглянул в окно! Гляжу - всполохи со всех сторон!
   - ...мечом размахивал, кричал - "Держать позицию!". Да разве ж их остановишь?!
   - ...вокруг ног у меня обвился, и обнюхивает! Всё, думаю - конец пришёл!
   - ...свинец на них лили, с них кожа слазит, а им - хоть бы что!
   - ...и пальчиком меня так манит - "Иди сюда, пища".
   - ... гляжу - чудовище, воистину! Три главы страшные на длинных шеях, а тут как раз три луны видно было, ну вот оно каждою главою на луну то и воет. Страшно!
   - ...двое вломились - как помесь медведей с крокодилами - никакие двери не остановят!
   - Идём! - говорю - ко второй луне у Каменных Скелетов быть надо.
   Ну мы, значит, того - пошли. Идём через лес, а людишки-то - так и дрожат, промежду деревьев всматриваясь. Треск в лесу стоит, шум - ветры тут по весне сильные. Чуешь лязг какой - и не разберёшь - то ли норги, то ли казаков бежавших отряд, то ли и вовсе - сыч мышку словил. Страшно, в общем.
   Я, чтоб развеяться, одного мужика подозвал, спрашиваю:
   - Откуда чудовища пришли? Как вы с ними бились? И вообще, расскажи-ка - как там у вас всё это было? - А самому уже одна мыслишка в голову пришла. Но я пока ещё не спрашивал - ждал, что далее будет.
   - А мы, гарнеан - мужчина говорит - вечерком, как завсегда - дозор выставили, костры распалили, орудия зарядили, и спать. Когда это вдруг - грохот страшный. Частокол они проломали, и на майдан вырвались. Мы, понятное дело, за оружие схватились - и в бой. Утром к нам гарн Торк со своими головорезами приходил, (Борода скривился) защиту предлагал. Только мы отказались. Люди - они иногда похуже чудовищ будут...
   - А как по мне - так Торк ничего мужик! - говорю.
   - Э-э-э! Вы, гарн, мало о нём знаете! Да ведь...
   - Эй, Чесун! Ты лучше ротик-то на пуговку закрой! Иль про чудовищ рассказывай! Так оно спокойней будет! - прервал моего информанта один из селян. Странно! Но я не стал спорить.
   - ... ну вот, значит, на чём я остановился? Ах, да! На майдан высыпали, а мы - им на встречу! Благодарение Богу - там тяжёлых не было. Те - большие такие, бронированные. А были сильные серые норги, как помесь быка с крокодилом, и другие - пауки ядовитые, с ослика размером. Говорят - те, кого они кусают - от боли помирают! А ещё одно было - сияющее такое, страшное - всё вокруг него на санат всё мрёт и вянет! Колдун говорил - радиация, аль как-то так... В общем - прорвали они наши цепи за нефиг делать! А потом уж резня началась. Вначале - жрали кого не попадя, а потом уж наелись, кругленькие стали, добрые - только самых аппетитных отлавливали. "Мы тебя" - говорят - "к столу приглашаем!" А другие - тощие такие, костлявые, ловкие очень - давай вязать наших! В Irril, на муки уволочь собирались, собаки! Хотя чего это я животное бедное, собачку, обижаю?
   - Ну и что было-то? Как вы спаслись?! - не удержавшись, воскликнул я.
   - А как-как - подземных ход у нас прорыт - не первый день, чай, в Пограничье живём. А у Спиридона - пара криосфер запасена была. Обморозили мы чудовищ - и дали дёру! Не все, конечно...
   Промежду деревьев замелькали огоньки, завеяло салом и горилкой, и показались зловещие силуэты Каменных Скелетов. Мы всё-таки сделали это!
   Почти...
   Шелест листвы перерос в тихое шипение, из темноты вынырнули норги.
   Их сомкнутые фаланги замыкались на кошмарном создании - длинном, грузном, огромном как поезд. Чудовищная чёрная сколопендра с лютым шипением приближалась, на ходу завиваясь в спираль. Окружая нас! Норги перепрыгивали через массивную спину, и шли есть. Как они успели так быстро перегруппироваться? Из леса они вылезли врассыпную!
   Я выхватил меч, и снова (В который раз!) бросился в бой. На сей раз - это были, в основном, модели класса головоногих - подвижные, слизистые, хваткие. Я рубанул чудовище, похожее на помесь кракена с человеком. Оно упало, истекая чёрной жижей. Я бросился к следующему. Две твари переглянулись, словно заколебавшись, а потом, прошипев - "Ну и шносс с ним!" - бросились на меня.
   Цепкие присоски щупальцев, казалось, обожгли мне руку. Я заверещал, и отчаянно рубанул тварь. Та упала, потянув меня за собой. Мерзость вроде огромного наутилуса открыла рот...
   Борода разрубил в клочья второго норга, и в последний момент - освободил меня. "Ложись!" - крикнул я ему вместо благодарности. Что-то обожгло мне спину. Но это был не огонь. Нет, селяне использовали последнюю криосферу. Всё застыло в молчаливом аду темпоральной заморозки. Это когда любые энергетические преобразования - прекращаются, электрончики в атомах перестают крутиться вокруг ядер, переходить с уровня-на-уровень. Всё застывает, теряя энергию, становясь неподвластным ходу времени. Нам повезло - мы с Бородой оказались на краю зоны её действия. Ошарашено помотав головой, я уже через мгновенье схватил меч, и бросился разносить в клочья беззащитных тварей. Борода присоединился ко мне. Мы уже почти справились, а селяне - почти разморозились, когда это вдруг на нас попёр новый отряд. Щетинистые, множество лапок, горизонтальные челюсти, жала. Борода разрубил одного. Другой - с аппетитом укусил меня за ногу. Я прикончил его, но следующий - бросился мне на спину. Их было слишком много. "Конец!" - подумал я - "И я так никогда и не узнаю..."
  
   Выбив дверь сапогом, я зашёл в трактир. Казаки всё-таки услышали звук боя, и пришли на помощь. Но слишком поздно. Селяне уже почти оттаяли, их глаза были полны ужаса, боли, страдания, когда отвратительные создания терзали их беззащитные тела. Мы рубились по колено в крови. Мы глядели друг-другу в глаза - люди и норги. Пристально, пронизывающе, внимательно. И никто не отводил взгляда. Это был не просто бой - это был антагонизм, не имеющий компромисса. Смерть - или господство.
   Потом - бряцая оружием, прибежали казаки. Чудовищ быстро победили, но почему-то никто не спешил кричать - "Арглай! Победа!" Уныло мы побрели к Каменным Скелетам - трактиру, расположившемуся у ажурных руин древнего замка. Ров был засыпан костями, которые никто и не думал предать погребению. Древний гранитный донжон, полвека назад переделанный в трактир - подмигивал золотистыми глазками окон. Из четырнадцати казаков (я разглядел логотипы "скорпионов" на наплечниках) - выжило девять. Из нашей горе-группы - только я и Борода. Странно, но я не чувствовал ни усталости, ни отчаяния. Я чувствовал себя свежим, бодрым, твёрдым. Холодная ненависть, ярость, жажда мести крепили меня.
   Как и всюду теперь - здесь были слышны перепуганные шёпотки. Казаки, держась в тени, инстинктивно пододвигаясь к стенам, угрюмо пили, рассказывая друг-другу душераздирающие истории последних своих дней. Кто-то ещё крепился, стучал кулаком по столу, размахивал шаблей, грозился показать чудовищам... Но это носило оттенок какого-то фарса...
   - ...страшно было. Я через поле пробирался - кукуруза выше головы, а тут гляжу - нечто ужасное. Прямо надомной склоняется! Я завопил от ужаса. Потом гляжу - пугало. Ранее на полях кормилась шноссова уйма воронья. Потом пришли норги - стели всех ворон. А пугала-то - остались...
   - И что? Что дальше-то, а?
   - Ну, я рассмеялся, подошёл ближе... Слишком поздно я понял, что это не пугало...
   За столом, положив перед собою вострую шаблю, сидел Мирон Шуба - угрюмый и злой.
   - "Скорпион"? А где полковник? - спрашиваю.
   - Кой шносс?! Занят Закрутигуба, занят - беседы ведёт. С рыцарями Ххора!
   - А-а...чего? - После событий этой ночи его слова плохо доходили до меня. Казалось, в мире больше нет ничего кроме чёрного леса, оскалившихся в небо руин, кошмаров под тремя лунами, чудовищ, крадущихся в темноте, резни, бойни, многоголосых криков ярости и агонии...
   - А того, что нет боле у людей чести. Нет воли! - Сотник выпил, закусил - Нежарт заключил с монстрами договор. Они выводят из Пограничья свой контингент. В обмен - норги обязуются держаться за Старым Стервятником, уважая границы королевства Ххор! Нам больше не на кого рассчитывать.
   - Но есть и другие! - я стукнул кулаком по столу - будем биться своими силами, наймём варягов, убедим Императора...
   - Ты не понимаешь! - горько воскликнул сотник - Норги - больше не воплотившиеся кошмары. Это - реальная сила, с которой можно договариваться. Которая может есть нас не только в прямом, но и в политическом смыслах! Это - начало конца!
   - Не всё так плохо... - пробормотал какой-то казак.
   - Всё кончено! - прошипел "скорпион".
   Раскрылась дверь, и мимо, грохоча тяжёлыми ботинками, промаршировали ратники королевства Ххор, поприветствовав нас кивками огромных шлемов. Вслед за ними появился Кречет - грустный, злой:
   - Беженцев уводим к Шеннату. У рубежей Ххора нам больше делать нечего! О! Илфарт! Ты привёл людей?
   - ВСЕ МЕРТВЫ! - крикнул пьяный Шуба - Всё...пропало! - тяжело бормотал он - Настали...чёрные...времена...
   - Как...как это случилось? - прошептал полковник. На него было страшно смотреть.
   Я хотел ответить, но меня опередил один из осназовцев:
   - На них напали в пути. Безопасных дорог здесь нет! Периметр пал, и норги прут из Иррил, как саранча. Нужно сворачиваться, и уходить. Пока ещё есть - кому!
   - И куда! - добавил Шуба.
   - Хорошо. Атаманам - приказывайте своим хлопцам собираться. На рассвете - выдвигаемся! Пройдём через Гороховку, встретимся с группой Торка, отойдём к Шалфеевке, и - к Старому Стервятнику. Через три дня мы покинем Пограничье. Навсегда!
   - Не-е-ет! Не навсегда - пьяно прогнусавил Шуба - Ты, Марко, не понимаешь! Это уже не пограничье, а вотчина норгов. Пограничье, теперь - это те места, куда вы собираетесь уйти!
  
   Коротко опишу события следующего утра. Мы покинули последний трактир Пограничья за час до рассвета. Серебристая луна освещала нам путь. Мы шли - казаки, и беженцы, причём казаков было вчетверо больше чем беженцев.
   Дружина Торка - князя-ростовщика - сражалась где-то в этих местах. Но никаких следов борьбы видно не было. Руины, скелеты, пустоши. Казалось, смерть уже давно и беспредельно властвует здесь. Лунный свет, рассеиваясь в густом тумане, создавал феерические картины. Казаки грустно пили горилку, искристо переливающуюся в фантастическом серебристом освещении. Мы должны были воссоединиться с людьми Торка, и навсегда убраться отсюда. Но не все.
   Я шёл в авангарде, яростно охотясь на разрознённые, пока ещё, группы норгов. Гнев давал мне силу. И ещё что-то. Я чувствовал, как во мне нарастает нечто - могучее и неумолимое, рвущееся наружу, пекущее сердце, стекающее по клинку меча, жаждущее ещё норгов. Я почти физически ощущал, как что-то перекатывается у меня под кожей, представлял себе, как оно с хрустом вырвется наружу, разрывая меня в кровавые клочья, брызгая слизью и сукровицей, и злобно зашипит, вызывая чудовищ на бой на моих кровавых останках.
   Горизонт зарделся багряной полосой, когда мы подошли к речке. Это была одна из мелких, заболоченных речушек, впадающих в Роан Терел. Добротный каменный мост был уже лет сто как сломан аккурат посередине.
   - Тут придётся свернуть с дороги. В полутора санат восточнее есть брод. Иначе нам никак не переправиться - сказал наш проводник. Добрый казак в широких шароварах, пахнущий перегаром за версту, неслыханно храбрый в бою.
   - В путь! - кратко отозвался полковник.
   Мы и пошли.
   Густые заросли камышей окружали тропинку со всех сторон. Вот оттуда и выскочили тарнорги. Мгновенно был разорван пополам наш растянувшийся в колонну отряд. Твари пропустили добрых казаков, шедших впереди, и набросились на беззащитных беженцев. Послышались вопли, чваканье, хруст, характерные, когда кого-то едят. Потоки крови смешивались с болотом, расплываясь в нём багряными облаками. Вскоре мы уже были по колено в крови.
   Казаки выхватили оружие, и столкнулись с фалангой чудовищ в яростной схватке. Но, добрые воины в чистом поле, они не могли маневрировать в камышах. Пока они отчаянно пытались прорваться к беженцам - тех безжалостно ели.
   А потом, один из казаков, с криком - "За Сеч и веру православную!" - скосил заслон из растительности, и ринулся в обход фаланги. Через трясину. Его ноги моментально увязли в кровавой грязи. Он пошатнулся, упал. Чудище с широкой пастью, густо наполненной очень острыми зубами, подкралось, прижавшись к земле, и откусило ему голову. Хлынула кровь.
   Но остальные казаки, рявкнув, бросились по его стопам. Они прорывались, яростно вертя шаблями. Умирали, а за ними шли новые и новые. Норги начали сворачивать фланг. Бой достиг своего кровавого апогея.
   - Стой! Назад! - кричит сотник Шуба.
   - В АТАКУ!!! - заревел Кречет, бросив на него злобный взгляд.
   - Назад! Отходим! Вам не прорваться. Они вас окружат! - кричал Шуба, вложив клинок в ножны, отводя своих людей. Лишённые поддержки осназ "Скорпион", казаки действительно стали умирать один за другим.
   - В бой! - скрипя зубами в бессильной ярости, заревел Закрутигуба. Казаки нерешительно остановились, не горя желанием влезть в кровавую мясорубку.
   - Несчастные! Вас же съедят! - возопил Шуба. Это, наконец, возымело действие. Строй казаков развернулся, и отошёл к броду. Вскоре они уже были на другой стороне реки. Вслед им неслись отчаянные крики страдания. Мольбы о помощи...
   Солнце поднялось над верхушками деревьев, и разогнало серебристую мглу. Мирон шуба, со скрученными за спиной руками, пресмыкался на коленях перед Кречетом. Вокруг тусовались казаки с лютыми и мрачными лицами. Полковник жестоко смотрел на Шубу. Он читал ему приговор. Я стоял далеко. Ветер относил звук, и я слышал только часть слов.
   - ...трусость и нерешительность... Пораженчество... Отказ исполнять прямые приказы. ...Мирона Шубу, казака...смертной...Отрубание головы!
   - Но я хотел как лучше! Это безумие! Нельзя просто посылать людей на смерть! На нас лежит ответственность... - шептал сотник.
   - Долой голову! - хор казаков.
   - Не нужно! Вы не понимаете! Если бы не я...
   - Голову с плеч!
   - Нельзя одолеть кошмар, тупо рубя! Я лишь пытался спасти наши жизни для новых битв. Как говорится - "Riat keglor defani inte - rogelat norri'gal kolinte! - Кто в срок из боя удерёт - до новой битвы доживет!" Нужно головою думать!
   - ДОЛОЙ ГОЛОВУ!!!
   Угрюмый седой казак с огромным мечом подошёл к Шубе, встал, расставив ноги, велел:
   - Вытяни шею!
   - Не нужно... - промямлил Шуба, опустив голову и старательно вытягивая шею.
   - Руби голову!
   - Не-е-ет!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
   В этот момент из-за деревьев показался весьма колоритный персонаж. Грязный, заросший, в рваной одежде. Его лицо было покрыто коростой запёкшейся крови, ни которую налипло множество слоёв пыли. Кто-то из казачества удивлённо присвистнул:
   - Э-э, мужик, ты как...
   - Ох, ох! Заиньки мои, заиньки! Ох. Ох...Ох! Охохохохохохохохох...
   - Да ты чё...
   - Заиньками я их звал, заиньками. Пятеро у меня было де-де-деточек. - лицо человека страшно исказилось - Ночью тёмной в дом вломились. Шипят, рычат! Зубы острые. Собрались жрать меня. Я умолял. Я просил. Я молил о пощаде. А один увидел детей. Говорит - "Выбирай-й, челове-ек - или ты, или дети-и..." Я... А! АА! ААААААААААА! Я ОТДАЛ ИМ ДЕТОК! Я смотрел, как они их ЖРАЛИИИИИИ...
   - Он не в своём уме!
   - Да он спятил!
   - Сумасшедший!
   Широко открыв рот, безумец засеменил к нам, вытянув руки. Зубы были в чём-то чёрном.
   - Настали чёрные времена! Грядёт конец! Грядёт расплата! Зубы, я вижу зубы - ужасные, неумолимые, недремлющие, всеперемалывающие-е-е! Они пожрут всё, и начнётся новая эпоха. Крест падёт, залитый кровью, и все вы обратитесь...в прах? Нет, в мясо! В кровавое, сочное мясо! Кости...скелеты...скелеты моих детей! Они ищут своё мясо... - из-за черноты, его зубов и языка практически не было видно. Его рот казался сплошной чёрной дырой - провалом в преисподнюю, смердящим тысячелетними муками. Потрескавшиеся спазматически искривляющиеся губы жутко искажали голос. Казалось, это не человек. Разве может человек так мерзко шипеть, брызгая слюной сквозь чёрную дыру?!
   Юродивый, бормоча ещё какой-то устрашающий бред, скрылся в лесу. Полковник поглядел на затихшего Шубу, подошёл, вытащил кинжал, и перерезал верёвки ни его руках. При этом он случайно (или нарочно?) слегка задел его руку, и кровь заструилась по его линии жизни, карминовыми капельками опадая на землю. Сотник долго смотрел на неё. "Да, такова моя судьба..." - наконец, прошептал он...
   Четверть часа спустя, Кречет подозвал меня к себе:
   - Послушай, Илфарт... - казалось, он смущён - я понимаю, ты врядле согласишься, понимаю - тебе это покажется бредом... Но мне просто больше не к кому обратиться...
   - Khe'tal'ani-woraan... Я всегда к вашим услугам, гарнеан. - Я действительно чувствовал себя странно уверенно. Казалось - для меня нет ничего невозможного. Разумом я понимал, что это не так, но душой - готов был выполнить любое приказание Кречета. Тем паче - просьбу.
   - Через пару часов мы воссоединимся с эвакуантами, во главе с Торком. После этого - большая часть казаков, во главе с Мироном Шубой, пересечёт Старый Стервятник, и отправится в Тальдерион. Меньшая же, во главе со мной лично - пойдёт на Иррил - спасать людей Геньела. Нас будет очень, очень мало. Немногие психи согласны участвовать в этом. Я хотел... - он запнулся - хотел попросить тебя поучаствовать в этом.
   И вот тогда-то это и началось...
   Из лесу выскочили чудовища.
   "Tarnorgi!!!" - заорал кто-то из казаков. Они выхватили оружие, и завязался бой. Внезапно - нечто кошмарное, с нечётным количеством конечностей, схватило полковника, и утащило его. "Не-е-ет!!!" - закричал я. Но было невозможно что-либо сделать. Чудовища кроваво убивали всех вокруг, и тогда со мной случилось нечто странное. Кровавая пелена накрыла меня. Я подпрыгнул - так высоко, как не может проникнуть ни один нормальный человек. Я рубил мечом, и доставал их отовсюду. Деревья стали мне опорой, а воздух - стихией. Чудовища пытались сопротивляться, потом - убежать, но я был непобедим. Очень скоро я оказался посреди кучи трупов. Я огляделся в поисках живых. И увидел Бороду. Я подошёл к нему, но он завопил - "Нет! Убирайся от меня!!!", а потом какая-то клыкастая шипованая жаба выпрыгнула из кустов, и убила его. А потом ускакала прочь.
   - Стой! Стой, норг!!! - орал я, но чудовище и не думало возвращаться.
   И тогда я одним махом прыгнул на него, и оторвал ему голову.
   А потом - потерял сознание...
  
   Я не помню, что было потом. Кажется, я бежал через лес. Бежал, не разбирая дороги. И всюду меня преследовал призрак чего-то могучего и крылатого. Того, что унесло меня в твердыню. Того, что изменило меня... ЧТО ОНИ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ??????????!!!!!!
   Я очнулся у костра.
   Трепещущие языки пламени вызывали к жизни жуткие образы, пляшущие в тени деревьев. Луны заливали всё сумрачным фиолетовым светом. В сердце теперь было странно пусто. Я чувствовал себя бодрым, и отдохнувшим.
   - Проснулся?
   Знакомый голос. Я повернул голову, и увидел человека, сидящего на корточках у костра. Всполохи пламени ясно освещали его лицо. Гарнеан Торк.
   - Я вижу, ты ещё не вполне пришёл в себя. Садись, погреешься.
   Я встал, нерешительно подошёл к огню, сел рядом. Долгое время мы молчали.
   - Что ты видишь, глядя на огонь? С чем он у тебя ассоциируется? Тепло, свет...защита... Глядя в огонь, чувствуешь себя как нельзя более спокойно. Человек может бесконечно смотреть на две вещи - текущую воду, и трепещущие языки пламени. Однако, глядя в огонь, забываешься. А ведь за ярким его светом ещё лучше видно...
   - Густой мрак позади - закончил я - это меня всегда тревожит. Ассоциируется...с чудовищами. С порождениями мрака, которые высвобождает ночь.
   - А как ты думаешь - что, в таком случае, мы должны видеть, глядя на огонь? - спросил мой собеседник.
   И тогда я всё понял. Понял, почему твари всегда знают о наших передвижениях. Понял, почему они (до поры, до времени), не трогали меня. Понял, почему наша борьба была безуспешна...
   Я стал почти инстинктивно отодвигаться от собеседника, стараясь, чтобы пламя было между нами.
   - Мы ещё не закончили, гарнеан! - прошипел он, облизываясь длинным чёрным языком - Ты вернёшься в Иррил.
   - Никогда! Я не знаю, что вы со мной сделали, но считайте - это для вас потеряно. Так и передай своим хозяевам, мразь! Что вы сделали с полковником? Зачем вам столько людей? Или, вы просто издеваетесь, изверги?! - Я был на грани истерики.
   - А ты не понимаешь? Легко тем, кто тупо народился на свет, чтобы влачить существование. Бездумно мнить себя центром мироздания, не задаваясь целью жизни до самого её конца. Уродуя всё, к чему прикасаются! - Я, не дослушав, вскочил - Знаешь, они достойны кары уже за то, что породили нечто подобное нам!
   - Тут ты прав, - прошептал я - но никакие силы не затащат меня назад в Иррил.
   - Хм, меня...развлёк наш разговор. По крайней мере - первая его часть. Так что я, пожалуй, дам тебе, ммм...минуту форы. - Сказал Торк, открыв рот, наполненный десятками рядов очень острых зубов...
   Я побежал.
  
   Я бежал очень, очень быстро. Ветер свистел у меня в ушах. Ветки хватали меня за одежду. Кочки били меня по ногам. Я уже не разбирал - где шум моей немезиды, а где - шум моего дыхания. И не знаю, где проходила между ними грань.
   Я вбежал в Гороховку, мельком обратив внимание на то, что ворота были открыты.
   - ПОМОГИ-И -ИТЕ!!! - Завыл я. Никто не отозвался.
   Моё зрение неожиданно обострилось. И я увидел трупы. Господи, все были мертвы!
   Я пробежал через майдан. К дому ростовщика. Да, именно там тел было особенно много.
   А потом я услышал рёв. Они приближались.
   Я подбежал к воротам. Минута ушла на то, чтобы закрыть их. А ещё через минуту в них заколотили.
   - Ты нужен Хозяину, гарнеан! Тебе не спрятаться!
   Я не ответил. Я и не собирался прятаться. Точно так же, как не собирался и возвращаться в твердыню. Живым.
   Я вернулся в дом ростовщика. Запер дверь, и забаррикадировал её мебелью.
   А потом поджёг кучу тряпья посреди комнаты. Дом загорелся быстро.
   В дверь дома заколотили:
   - Эй, Прекрати! Это не выход! Ты не понимаешь...Идём с нами!!!
   Я молчал. Я вслушивался в боль. Боль всё нарастала. А потом - заполнила собою всё вокруг. И переполнила.

Часть Вторая

Чужак

   Утренний дождь намочил горячий пепел, и его густая вонь теперь мягко клубилась над землёй. Майдан был пуст. Ни людей, ни чудовищ.
   Я поднял голову, и удивлённо повёл ею по сторонам. Потом - встал.
   Огонь пожара, бушевавшего здесь всю ночь, испепелил всё вокруг. Одежда на мне обратилась в пепел. Но я, нагой и неимущий - остался невредим.
   Я сел на пепелище, и заплакал.
   ЧТО ОНИ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ??????????????????????????????!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
  
   Потом, придя в себя, я поднялся, и пошёл к хатам. Я искал одежду, и оружие. Я собирался идти, и завершить дело полковника Марко Закрутигубы.
   Я собирался в Иррил.
   Час спустя - я уже покинул Гороховку. На мне были казацкие широкие штаны, белая шёлковая рубашка из дома зажиточного гражданина, высокие стоячие сапоги, баранья шапка, скрипучая кожаная куртка, широкий ремень с ножнами для длинного меча, и колита с провиантом. Впервые со дня моего спасения - на душе было легко и спокойно. Я точно знал, что мне делать.
   Какой-то маг в тринадцатом веке сказал - Эли краейек норт товигасс дур Irril. Все дороги ведут в Иррил. Конечно же, сегодня это звучит немного...странно. Но откуда ему было знать - во что обратится его любимая твердыня. Я шёл по дороге. Это была не тропинка, протоптанная между сёлами, но остатки древнего Великого Тракта, некогда ведшего к Чудным вратам Иррил. Мой путь лежал туда.
  
   Выживших я встретил около полудня. Десятка два отчаявшихся, опустивших руки людей с тусклыми взглядами. С удивлением я узнал их лидера - Мирон Шуба - надо же, эта крыса умудрилась выжить!
   При моём приближении они испуганно встрепенулись. Я поднял руки.
   - А-а, Илфарт. Это ты. Значит - твои земные муки ещё малость продляться.
   - Где казаки, где полковник? - я смотрел в его глаза, и их выражение доводило меня до остервенения.
   - Казаки? - грустно усмехнулся, нет - оскалился он - если так можно назвать это опустившееся быдло! Почти все мертвы, а остальные - пробираются к Роан Терел - Старому Стервятнику маленькими группами.
   - Полковник наверняка ещё жив! Многие ещё способны сражаться. Из-за реки придёт подкрепление. Если мы обойдём фронт чудовищ. Если восстановим периметр...
   "Скорпион" махнул рукой полным безграничных, непередаваемых отчаяния и усталости жестом. Я развернулся, и пошёл на юг - к Иррил. Нам больше не о чем было говорить.
  
   Хорошая тут, в Пограничье, природа! Людей ведь почти нет! Птички поют, солнышко светит, травка шелестит, норги хвостиками виляют...Шучу. Их пока невидно.
   А на горизонте уже поблёскивает Талайи. Блеск воды наполняет душу предвкушением прохлады в знойный день. Вот только - водопады нервируют...
   ...Я крался вдоль берега, вокруг Турьего Рога, зная - ещё минутка, и мне откроется великолепный вид на водопад. Когда я проходил под нависающим гребнем скалы - шум низвергающейся воды, тысячекратно отражённый от базальтовых сводов, едва не оглушал.
   Водопад...
   Шум водопада пробуждал странные, затаившиеся в глубине души воспоминания.
   Теплая, бархатистая, обволакивающая, как материнская утроба, тьма Иррил. Норги, с ужасом разбегающиеся. Кошмарные, неодолимые крылья...
   Я вышел из-под скалы. Кошмары в голове утихли...
   Остались только кошмары в реальности. Десятки зубастых, покрытых чёрными углеродно-силикатными пластинами чудовищ спускались тропою слёз, виляя длинными суставчатыми хвостами, протягивая ко мне когтистые лапы, и длинные щупальца.
   Нужно было что-то делать. Мне не справится со всеми. Я огляделся. Над тропой нависали остатки фуникулёрной эстакады. Я подбежал к ржавому опорному брусу, и начал стучать по нему. Удары мои отличались силой, ну просто невероятной, но металл не поддавался.
   И вдруг - слова нашлись сами с собой:
   - En elgvyr nerren kaatori rhun!!!
   И мощный ядовито-зелёный разряд вонзился в конструкцию.
   С душераздирающим грохотом эстакада обвалилась, навеки завалив тропу слёз. Шумел водопад.
  
   Я сидел, мокрый от брызг. От чудищ то я избавился, но вот как мне теперь пройти в твердыню? Или может, отказаться от этого? Смыться из Пограничья куда-подальше - в Тальдерион, или Анарнарон? Или ещё дальше - на юг, за море - в Северный Альянс, или Натригорн?
   Нет, это не выход. Тогда я так и не узнаю - что со мной сделали (что мне проинсталлировали - всплыл невесть откуда в голове анеанорговский термин). И главное - как от этого избавиться. И вообще - кто Я?
   Но помимо этих эгоистичных соображений - мной двигало ещё одно. Сорок человек, и полковник.
  
   Я шёл к Чудным вратам Иррил.
   Я не боялся Страж-башни.
   Я больше вообще ничего не боялся.
   Кроме как заглянуть в глаза своему страху.
   И увидеть там огонь. И тьму за ним.
   Огонь. Огонь в глазах твоих. Пламя, скрывающее тьму...
  
   Я полз по крутому склону холма, не поднимая головы из густой травы-муравы.
   Я знал, что если подниму глаза - то увижу чудовищную, невозможную, тёмно-коричневую громаду Страж-башни. И уже не смогу ползти дальше.
   Я полз, и размышлял о кошмарной, извращённой воле человеческой, способной создать нечто подобное. На заре своего упадка (интересная формулировка!), Иррил ещё не была достаточно сильна, чтобы думать об экспансии. Анеанорги хотели хотя бы защитить свою вотчину.
   Никто не знает, каким омерзительным злодействам предавались они в своих зловещих подземных лабораториях, но в конце-концов - они создали идеальную защитную структуру. "Боевую Экосистему", преисполненную зла и ненависти.
   Мимо неё невозможно было пройти незамеченным. От неё невозможно было убежать живым. Она была настолько могучей, что очень скоро анеанорги утратили на ней контроль. Страж-башня вылавливала и мочила все, уравняв шансы между людьми и чудовищами.
   По-видимому, вскоре после битвы, чудовищам каким-то образом удалось восстановить контроль над ней.
   Теперь - Иррил непобедима. Но мне всё равно...
   "Я вижу тебя!" - раздался вдруг голос в моей голове.
   Я вжался в холм, но ужасная сила неодолимым когтем вонзилась в сырую землю, разметав дёрн, и вперившись в сквозную дыру. И увидела меня.
   - Я вижу тебя! - неуверенный голос. Я чувствовал безглазый взгляд на своём лице. На своих глазах? О чём ты думаешь, глядя на огонь?
   - Иди! - затихающий голос.
  
   Полчаса спустя - я был под башней. Её исполинская громада возвышалась надо мной, скрывая твердыню. Но я знал куда идти.
   Внезапно - я услышал рычание. Чудовища! Я совсем забыл про них!
   В грани башни проходил вертикальный жёлоб. Из него, как язычок, или ложка, торчала овальная платформа. Она скользила вниз. На ней стоял монстр.
   Я вжался в стену. Платформа опустилась, и я ясно увидел чудище. Вначале я подумал, что это человек, закутанный в рыбацкий невод, но тут же согнулся в рвотном позыве, поняв - нет. Человекоподобная тварь на платформе была вся пронизана чем-то типа колючей проволоки. Она выходила из кровавых ран на его теле, и снова входила в них, издавая чваканье, когда существо шевелилось. Я ясно видел её валики под серой кожей. Чудовище, хотя норги обычно пахнут йодом, воняло рыбой. В его окровавленных руках, неестественно извивающихся по воле проволоки, было оружие.
   Стержень из тёмного (индирал!) металла, разветвляющийся на конце, как страшный веник из колючей проволоки. Я видел, как такая дрянь выпускает снопы багрово-красных ветвистых молний, сжигающих воинов в доспехах. Я не хотел рисковать.
   Я подкрался сзади, и (содрогнувшись от прикосновения к гадости) вонзил меч ему в затылок. Тварь захрипела, задёргалась в конвульсиях, но и не думала издыхать. Я пнул её (проволока пробила подошву!), повалил на землю с платформы, и снова проткнул мечом. И снов. И снова. Наконец, оно сдохло.
   Отсюда уже были видны Чудные врата. Я знал, что через них не пройти. Створки были выполнены в виде страшных зубастых челюстей, разрывающих любого, кто осмелится подойти.
   Но верхний уровень Страж-башни был длинным переходом соединён с Башней Молний. Я взошёл на платформу. Зашипел интерком:
   - Платформа четыре! Платформа четыре, ответьте! Что у вас происходит?!
   Я поднимался.
  
   Башня изнутри напоминала чьи то внутренности. Я шёл по похожему на пищевод коридору, и пытался сориентироваться. Кажется - туда? Нет, рычание - оттуда. Значит, туда!
   Существа, похожие на смесь дракона и каракатицы, ползли ко мне. Я поднял чудовищный "веник", и одним залпом убил их. Это точно были не все. Я слышал шипение, и видел жуткие тени на стенах. Они приближались...
   Нужно быстрее идти! Мясистые стены и потолок (где заканчивается одно, и начинается другое?) истекали какой-то жидкостью, въедавшейся мне в кожу. Их мягкая, эластичная поверхность вдруг подёрнулась рябью, зашевелилась, и я увидел очертания существ, тянущихся ко мне. Были ли это люди? Не знаю. Липкая кутикула обтягивала их тела, превращая в лысые голые фигуры. Она забивала им рот, и лишь по вибрации было понятно, как они кричат. Их руки тянулись ко мне, продираясь сквозь отвратительные покровы...
   Бежать! Бежать отсюда!
   Я выбежал из Страж-башни, и по узкому мостику направился к Башне Молний. Теперь я знал, для чего анеаноргам нужны были люди. Навстречу мне вышел анеанорг. Прошипев заклинание, он бросил в меня сноп мерцающих зарядов. Я замер, не в силах шевельнутся. Совсем.
   Анеанорг облокотился на перила моста, и заорал вниз:
   - Да! ДА!!! Смерть! Убейте их всех!!! УУББЕЕЕЙЙТЕЕЕ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
   Скосив глаза, я увидел выживших людей далеко внизу, и чудовищ, методично убивающих их. Анеанорг ликующе хохотал. Я ещё никогда не видел такой безграничной, безумной, неистовой, звериной ненависти. Нет, не звериной. Человеческой. Этому нельзя дать существовать.
   Когда все погибли, он обратился ко мне:
   - Итак, ты вернулся. Сам пришёл! Ты знаешь, что у хозяина связаны с тобой большие планы?
   - Мне наплевать. Я пришёл убить вас всех. Сейчас, я пройду в Башню Молний! Через тебя.
   - Башню Смерти.
   - Чего?
   - Это больше не Башня Молний! Это Башня Смерти! И кому это лучше знать как не тебе! Ты её переименовал!
   - Что?
   - Не делай из меня дурака!
   В этот момент мне удалось преодолеть парализующее заклинание. Я бросился на анеанорга, и рубанул его мечом. С воплем - "Да сгинет мир!" - колдун сдох.
  
   Вскоре я был уже в Башне Молний. В Башне Смерти.
   Огромный круглый зал. Паукообразные твари вокруг. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Дверь. Магический замок. Он спросил пароль, но я его откуда-то знал. Коридоры. Комнаты с перевёрнутой мебелью. Где выход? О, информационная панель!
   Я подошёл к ней, просмотрел информацию о грядущих диспутах, лекциях, и экспериментах, которым так и не суждено было иметь место быть.
   Профессору Перрелу в десять тридцать подойти к... В полдень, в четвёртом корпусе состоится конференция по вопросам... Конкурс на лучшую экибану среди...Начато сооружение памятника... Сотрудникам биополиморфной лаборатории... Подвод горячей воды...Архитектурные планы Центральных Башен...
   Вот! Вот он. План. Я запомнил расположение винтовой лестницы, и побежал.
   Центральная часть башни была полой. Ажурная лестница уходила в недра колодца, к цоколю. К основам Башни Молний. Башни Смерти. Проблема была в том, что подход к ступенькам был затянут паутиной, и её хозяин, шевеля восемью лапами, не хотел меня пропускать. Он подкрался ко мне незаметно, сзади. По крайней мере - он так думал. В последний момент - я развернулся, и выстрелил. Пронзительно шипя, извиваясь в конвульсиях, арахнид изловчился укусить меня за бок, и вцепился мёртвой хваткой. Треща мясом, я вырвался, схватил его за лапы, не давая приблизиться. "Я не могу позволить себе умереть! Я не могу сейчас умереть!" - мысленно кричал я, выкручивая пауку лапы. Те, наконец, поддались. Повалив тварь на пол, я вонзил ему в брюхо меч. Заливая меня дурной слизью, чудовище издохло.
   Я побрёл к лестнице. Спускался, стараясь не поскользнуться на крови. Плыл, покачиваясь в захвативших меня мрачных кошмарах, не отличая бред от реальности. Моё невероятно обострившееся обоняние вовремя почувствовало пронзительный запах рыбы. Я скосил взгляд, и увидел чудовище. Внизу. Вздохнув, я прыгнув в пролёт, налету стреляя в тварь. Норг зашипел и упал. Но расплывающееся сознание подвело меня. Я не смог правильно определить расстояние, и пролетел площадку. С отчаянным криком я схватился за руку норга, и подтянулся. Отвратные шипы проволоки пронзили мою руку насквозь. Собственная кровь заливала мне глаза. Умирающее чудовище пришло в себя, и потянулось ко мне ртом. Я видел его смердящий рыбой и сырой кровью рот так близко... У него было полно очень острых зубов. Это очень страшно - видеть их. И главное - так близко, и на уровне своих глаз.
   Невероятно широко открыв рот, чудовище вонзило зубы мне в плечо. Я думал, что после аутодафе уже не испытаю большей боли. Но испытал. Теряя сознание, я изо всех сил рванулся. Хруст. Боль. Два потока - горячий, и склизко-холодный залили мне лицо. Труп твари сполз со ступенек, вместе со мной. Падение. Тёмная, бархатистая пустота. Свист ветра в ушах. "Крылья!"...
   Я очнулся от мокрого и холодного прикосновения. Кто-то протирал моё лицо влажной тряпкой. Звуковой фон, из нудного шипения в сочетании с гулкими ударами моего сердца, постепенно отступил, и я услышал голоса:
   - ...aneanorg?
   - ...нет, не похож.
   - Но и не казак из Божеславского коша. Определённо.
   - Может, ххори?
   - Слушайте, Рин, а давайте у него спросим! Он уже, кажется, очнулся.
   Медленно, с трудом совершаю открытие века. Потом - второго века. Тусклый жёлтовато-зеленоватый свет, казалось, вонзился в мозг раскалёнными иглами. Я с трудом пошевелился, а потом рывком вскочил. Взрыв боли был подобен божьему бичу, но боль теперь была моим союзником. Только она теперь удерживала меня на зыбкой грани разума.
   Мрачное, грязное, облупленное помещение. Ржавые, потерявшие форму устройства у стен. Жуткие, пахнущие сыростью, темнотой, гниением коридоры. Насквозь прогнившее сердце Иррил - воплощение её упадка. Башня Молний. Башня Смерти. Я всё ещё был здесь.
   Вокруг меня - шестеро грязных, усталых, окровавленных людей. Судя по виду - ратных. Немного поодаль - молодой человек с очень развитой мускулатурой, печальным и злым лицом. Кажется, это его называли "Рин".
   - Эй! Тише. Спокойнее! - сказал он с северным акцентом - ты кто такой? Мы нашли тебя, когда несколько маленьких тарноргов уже хотели приступить к трапезе.
   Я заколебался, не зная, как себя отрекомендовать. Значит, кто-то всё-таки выжил! Я прошептал:
   - Итак, ещё есть выжившие. Меня прислал полковник Закрутигуба. Ваш командир - Геньел?
   - Это я! - сказал тот, который "Рин" - Норатрин Геньел, отборный корпус "Токгаар". На вот, выпей вина - он протянул мне фляжку - Мы, как ты догадываешься, здесь в ловушке. Как ты пробрался к нам?
   Я заколебался, потом ответил:
   - Через Страж-башню.
   - Ги-гы-гы-хэ-хе-хе-хе!!! - раскатилось по гнусным помещениям.
   - Значит, тебе и Твердыня нипочём? Давай её штурмом возьмём!
   - Пускай его вперёд - пусть он всех мочит!
   - А если серьёзно - сказал один из солдат - он, наверное, продался анеаноргам.
   Геньел улыбнулся:
   - Ты посмотри на него. Ежели б меня так кто отделал, я б ни то что продаваться, я бы... А, ладно... Можешь называть меня Рино. Тебя как звать?
   - Илфарт - пробормотал я.
   Один из воинов, видимо - крендераэнец - улыбнулся. Рино почесал затылок:
   - Это не тот, которого мы с Кречетом спасли?
   - Он самый - ответил я.
   - Далёкий же ты проделал путь! - улыбнулся Рино - Сбежал из Иррил, чтобы вернутся в Иррил!
   Я тоже улыбнулся в ответ. Я чувствовал, что меня с этим человеком роднит что-то общее, но ещё не мог понять - что...
  
   Чтобы открыть портал - надо было выйти на открытое пространство. Мы шли по тёмным, извилистым переходам Твердыни. Угрюмые, и печальные. Мне пришлось рассказать людям всё - и про измену Ххора, и про поражение у озера, и про бегство казаков, и вообще - про потерю всякой надежды... Казалось - если бы не Рино - люди уже давно опустили руки, дали себя съесть. Но пылкая, неиссякаемая энергия этого человека передавалась всем. "И откуда в нём столько завзятости?" - думал каждый. Первым, однако, решился спросить только я:
   - Слушай, Рино - а что ты ищешь в Иррил? Зачем ты пришёл сюда? Тебе что - дома не сиделось?
   Он помолчал, наморщив лоб, затем ответил:
   - Мой отец был родом из Крендераэна, а мать - из Ххора, однако встретились они в славном городе Труельдурате - одинокие, нелюдимые путешественники. Там же и поженились. Отец был купцом. Как ты думаешь - странно усмехнулся он - за счёт чего живут, по-твоему, люду Пограничья? И почему ни в какую не хотят покидать эту землю? Торговля! Думаешь, если тут теперь чудовища - так торговле конец? Нет, законы экономики всесильны. Спрос вызывает предложение! И не важно - стоят ли на пути чудовища. М-м-мда... Так о чём это я? Ах, да - отец возил специи из Аксилата - в Тальдерион. Очень прибыльно. Очень опасно. Он был очень рискованным человеком. Мне кажется - он никогда по-настоящему не умел оценить степень риска. - Рино скрипнул зубами - Как ты наверное, уже догадался - он погиб. Его уволокли в Иррил. Я в то время жил в Труэльдурате - счастливое детство! Учился в университете, писал стихи. Хотел стать педагогом и поэтом. Хе! Гибель отца положила всему этому конец! Помню ещё =- меня очень удивило, что никто особенно не воспылал жаждой мести. Никто не говорил - "Арглай! Айда мочить тварей поганых!". И тогда я решил заняться этим сам. Я покинул учёбу и работу, ушёл в услужение к отставному осназовцу, который в обмен на прислуживание обучал меня премудростям рукопашного боя, и владению клинком. Потом - записался в двадцать седьмой легион. Дрался отчаянно. Сослуживцы были, в основном, анарнаронцами, и поэтому - меня били. Но я не сдавался, а отвечал тем же. Приходилось прибегать и к...чрезвычайным мерам. Годами я безвылазно сидел в штрафном манипуле. Офицеры боялись меня. Мой командир подлащивался ко мне, но я хотел не этого. Во время самнигской кампании я очень отличился. Меня хотели наградить за героизм, и казнить за жестокость и превышение полномочий. Потом - решили, что подвиги всё же перевешивают преступления. Повысили. Перевили в отборный корпус. - он облизнул пересохшие губы - Потихоньку я приближался к своей заветной мечте. Во сне я видел залитое кровью Пограничье, груды уродливых трупов, извивающихся на пиках чудовищ, анеаноргов, агонизирующих в моих уверенных руках... Я променял блестящую карьеру в гвардии на службу за Роан Терелом - Старым Стервятником. Я дрался плечём-к-плечу с Кречетом. Но я понимал, что имперские власти так просто не санкционируют мне месть. К счастью - я знал, что некоторые авантюристы готовы остаться, в поисках богатства. И я присоединился к ним. Я подолгу беседовал с солдатами. Я подговаривал, предлагал, обещал, обольщал... Я старался, чтобы нас было больше. И вот мы здесь. Ты говоришь - всё потеряно, говоришь - нет надежды... Меня это не волнует! Я давно послал к шноссу всякую надежду, но мне неведомо отчаяние. Я пришёл сюда, чтобы убивать, и я буду это делать, покуда земля не разверзнется у меня под ногами! Меня укоряли за то, что я сгубил свою жизнь, что у меня нет счастья, смысла жизни... Тем лучше! У меня есть смысл смерти! К-к-х-г-х-х-м-кхе-кхе... - раскашлялся он. Я, выдернутый из навеянных его исповедью грёз - огляделся. Мы шли по широкому, но низкому, очень тёмному тоннелю. В потолке, на одинаковом расстоянии, были проделаны отверстия. Из них-то и раздался голос:
   - И вот вы здесь! Что же вам это даст, гарн-триар Геньел? Чего вы добиваетесь?
   - Я убью тебя! Дьяволом клянусь, любой ценой - УБЬЮ!!! - Завопил Рино. А потом - из отверстий полезли чудовища. Паукообразные, в основном, хотя были и гуманоиды, похожие на чудовищно изуродованных людей.
   ААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
   Синхронный крик испуганных солдат.
   - Стоять! Сражаться! АРГЛАЙ! Бей-руби! Скуерреан'балт! - Рино. На него было жутко смотреть. Молниеносные змеиные движения, резкие, полные холодной ярости удары, душераздирающая кровожадность. Кольцо норгов расступилось. Казалось, даже они пришли в ужас от его лютости.
   - Ри-и-ин!!! - плакал один из солдат. Чудовище нанизало его на длинный и острый костистый гребень. Рин подскочил, отрубил ему голову, прервав муки, распластал пополам тварь. "СМЕРТЬ!!!" - рычит он. Но я уже не обращал на всё это внимания. Я был занят собственными ощущениями. Что-то рвалось наружу. Я согнулся. Я почти ощутил треск в своём нутре. А потом всё застлала кровавая мгла.
  
   Когда я очнулся, вокруг были кучи трупов. Норгов. Людей. В живых остались только я и Рин. Нет, на полу лежал ещё кто-то. Я не мог узнать эту чудовищную груду окровавленной плоти. Солдата, очевидно, пытались съесть. Почти вся кожа с лица была содрана, грудная клетка была открыта, многие метры кишечника волочились по полу, оканчиваясь кровавым разрывом. Солдат не мог кричать. Захлёбываясь страданием, чужой и собственной кровью, он тяжко, жутко стонал. "Как можно не сойти с ума, услышав раз, как человек издаёт такие звуки? А может, мы уже давно спятили?" - подумал я.
   Рино стоял над изуродованным телом:
   - Скажи мне, какой?
   - Ыыээээееееееееегггхх...
   - Потерпи, Кноррет, умоляю тебя - потерпи! Боль скоро пройдёт! А теперь скажи мне, какой поворот нам нужен? Где штаб?
   - А! А-а... АА! аааааАААААааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - Лицо солдата было искажено мукой.
   - Кноррет, вспомни про долг! Потерпи! Дальше - будет легче. КУДА? - топнул ногой Геньел.
   - ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы... - чудовищная агония исказила тело воина. Хрипя, брызгая кровью и сукровицей, он тяжело умер.
   Я смотрел на всё это со стороны. Я отчётливо видел, куда направлен тускнеющий взгляд умирающего. По потолку, прямо над головой Геньела, бесшумно ползло огромное, лоснящееся, раздувшееся, похожее на клеща чудовище. Опустив маленькую шипастую голову, оно раздвинуло страшные жвала. Оно протянуло к ничего не подозревающему Рино слизистые щупальца. Оно тянулось к нему...
   В последний момент Геньел кувыркнулся, отшатнулся, по-кошачьи прижавшись к стенке, двумя ударами крест-накрест разрубил чудовище.
   Рин помолчал, затем повернулся ко мне:
   - Тебе...
   - ...не...
   - ...следовало...
   - ...приходить...
   - ...сюда!...
   - ...Ты...
   - ...здесь...
   - ...найдёшь...
   - ...свою...
   - ...смерть! - Синхронно сказали мы друг-другу. И рассмеялись. Теперь я понял, что нас с ним роднило.
   Мы вылезли из тоннеля через полчаса. Нам открылась широкая терраса, окольцовывающая башню. До земли было метров десять, однако Рино решил не прыгать, а поискать спуск. "Разве мы спешим?" - спрашивал он. И мы шли.
   Временами, мы замечали чудовищ, и прятались. Не хотелось быть съеденными теперь, после всего пережитого. Потом - Рино в голову пришла одна любопытная идея. "Идем-ка за ними!" - предложил он. Мы отправились вслед за монстрами, и когда от террасы отошёл в сторону ржавый металлический мостик - пошли по нему. Шли мы недолго.
   - Ага! - ликующе воскликнул Рино. Теперь было ясно - где гнездятся норги. Четыре широкие площадки были затянуты месивом из грязи и сукровицы. Сложные ступенчатые конструкции шли по сторонам. Пахло хищником, как в зоопарке (Я бывал в зоопарке?). На широких просторах мерзких плацов монстры и гнездились - кучками, стайками, или поодиночке.
   - А вот бы щас криосферку, аль огнедув! - злобно прошипел Рин.
   Я молчал, рассматривая ветхую консоль, и маленький серебристый шарик. Ржавый мостик привёл нас к управлению чем-то.
   Я подошёл, и тронул шарик.
   - Что ты делаешь! - шлёпнул меня по плечу Рин.
   - Контроль теннисных кортов - отозвался шарик.
   - Управление. Выбор структуры. - Чеканно произнёс я.
   - Солнечный колпак. Контроль трибун. Система вентиляции. Система освещения. Информационные табло.... - Шарик ещё что-то говорил, но я уже не слушал:
   - Закрыть колпак!
   - Принято. Исполнено. - Огромные, жуткие металлические челюсти стали замыкаться над площадками, страшно, зловеще скрипя, разминая чёрные, жуткие, затёкшие за двести лет простоя соединения. Чудовища оказались в ловушке. Они жалобно шипели, но выходы были давно скрыты многолетним слоем отбросов, а путь наверх им теперь был закрыт.
   - Опустить трибуны.
   - Принято. Исполнено. - Ужасные конструкции, скрежеща, стали замыкаться на тварях. Ужасный, почти человеческий крик.
   - Конец... Вот так-то!- рявкнул Рино.
   А потом - сзади раздался скрежет. Мы обернулись. Четыре чудовища. Ужас со скорпионьим хвостом, превращающий всех в себе подобных, два урода, похожих на помесь человека с тараканом, белёсая лоснящаяся мерзость.
   - Осторожно - хвост! - крикнул мне Рино.
   Я принял это к сведению. Обманул тварь финтом, прыгнул ей на спину, отрубил хвост. Крутанул клинком, попытался отрубить голову одному из тараканов, но тот крепко схватил мой меч зубами. Рино обошёл клацающую пасть чудовища, рубанул таракана. Тут упал, распластанный пополам. Зелёная жижа, брызнувшая из него, попала на бесхвостое чудовище. То взвыло, принялось кататься по земле. Я увидел, как чудовищные ожоги расходятся по нему, превращая гладкое чёрное тело в дряблое, истекающее сукровицей кружево. Я подскочил к Рино. Вместе мы зарубили второго таракана, но белёсая тварь умудрилась укусить Рино, и вонзить в него длинный трубчатый отросток. Мне показалось, что по нему что-то прошло. С ужасным криком - "НЕ-Е-ЕТ!!!" - он проткнул чудовище мечом. Та задёргалась в конвульсиях. Я отскочил, чтобы не получить по ногам истекающей громадой слизистой плоти, но мостик не выдержал. Лязгнуло. Заскрежетало. И мы провалились на уровень ниже. Во тьму. Бой был окончен.
   Я очнулся от голоса. Рин стоял рядом, настороженно прислушиваясь, как кот. Он держался за бедро, как будто то очень сильно болело. Что было вполне возможно. Похоже - он очнулся совсем недавно. Голос раздавался из интеркома на стене:
   - Группа "Аркан"? Группа "Аркан"? "Аркан"?! Вы слышите меня? Отвечайте! Скуерреан...из-за этого шноссова водопада ничего не слышно! Вы изловили его? Вы убили Геньела?
   Рин подскочил к интеркому. Я попытался удержать его, но не успел.
   - Твои отродья сдохли, мразь. Ты сгниёшь в собственном логове! Я знаю где ты - и я уже иду за тобой! - ударом кулака он разнёс интерком. Снова схватился за бедро.
   - Идём - сказал ему я.
   Мы вышли в цокольный зал Башни Молний. Башни Смерти. Я, вздрогнув, увидев луч света в тёмном царстве. Свет лился из широкого дверного проёма. Двери давно сгнили, и теперь сквозь высокий стрельчатый проём ясно было видно голубое весеннее небо.
   - Выход! - крикнул я.
   Рино не ответил. Он лежал, тихонько постанывая, держась за бедро.
   - Что такое, Рин? - тревожно спросил я.
   - Паразит...
   - Чего?
   - Тот белёсый...экземпляр. Он присадил мне паразита. Скоро я полностью перейду к нему. Я видел, как это бывает.
   - Что ж ты сразу не сказал! Бедный! У нас же есть вот это! - я достал телепортационную капсулу - Имперские медики разбирались и не с такими проблемами - я попытался, раскрутит её.
   - НЕТ! - рявкнул Рино - тогда я не смогу вернуться! А я не отступлюсь! Никогда...
   - Тогда что... - хотел я спросить, но не успел закончить. Рино с переходящим в хрип воплем вскочил, подбежал к трупу тараканообразной твари.
   - Что? - пробормотал я, и вдруг понял. - Нет! Нет, Рино, Не-е-ет!
   Одним ударом меча он распорол брюхо твари, и сунул ногу в зелёную гадость.
   - ИЙЙЙААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - кошмарный вопль. Кожа покрылась пятнами, потемнела, лопнула. В каше растворяющегося мяса явно была видна сероватая слизистая лоснящаяся гадость, похожая на коловратку. Та извивалась, шипя, брызгая слюной из круглого рта.
   ХРУМ. - Разрубил Рино ужасную гадость.
   ХРУП. - Отрубил он остатки кости и мяса.
   Его ужасный крик не прекращался. Смахивая слёзы с побледневшего лица, он перевязал культю.
   - Рино! - положил я ему руку на плечо - Тебе нужна помощь!
   - П-прочь! - рявкнул он. Цепляясь за стены, оставляя на них окровавленные отпечатки ладоней и пальцев, он подковылял к проходу, схватился за рычаг автоматического замка, рванул его. Решётка опустилась, разделяя нас. Он ещё раз оглянулся на меня, а затем повернулся лицом к жёлто-зелёной мгле:
   - Я иду к тебе! - он поднял меч, и двинулся вперёд, скрывшись в тени.
   - Рино, нет! - крикнул я, но ответа не последовало...
  
   Вскоре, я был уже на улице. Там то меня и ждали враги. Я расстрелял из "веника" бронированную дрянь типа той, что бежали по тропе слёз, но нечто напоминающие челюсти (и всё!) вырвало оружие у меня из рук. Я выхватил меч, и разрубил челюсти пополам, но нечто со щупальцами огрело меня щупальцами. Я ощутил холод, и парализующую боль. Из последних сил я убил это, но мерзость, обмотанная колючей проволокой, ударила меня. Я попытался убежать, но крепко зацепился за шипы. Чудовище открыло рот, и я увидел, что там - очень много очень острых зубов. Я из последних сил вонзил в пасть меч, и потерял сознание.
  
   Темнота. Тёмное, очень тёмное подземелье. Я хочу на свободу! Сотни норгов, покорно склонившихся передо мной. Непоколебимая, несокрушимая жажда воли. Крылья. Огромные крылья...
  
   Я пришёл в себя. Было хорошо. Потом, я скосил глаза, и увидел отвратительную паукообразную тварь, паразитирующую у меня на груди, и запустившую в меня какие-то отростки. Какие-то цветные жидкости вкачивались мне в живот.
   Я подавил первый позыв оторвать мерзость, подумав, что могу вырвать и свои кишки.
   - Кш! Кшш! - попытался я прогнать норга - Что ты делаешь? Пшла вон!
   - Процедура медицинского обслуживания будет завершена через две минуты.
   - Что? Ты что такое?
   - Единица HMF 563\0091 "Медик".
   Я вспомнил (откуда?), что исчадия Иррил имеют индекс из трёх букв, обозначающих Класс, Тип, и Модель, а так же номер, обозначающий серию, и индивидуальный номер. Но почему она лечит меня? Спросить я не успел. Тварь сделала своё дело, и убежала.
   Я встал, и пошёл.
   Вокруг - ужасные, отвратительные стены Иррил. Грязные, покрытые чёрно-коричневой коростой тлена - словно обгоревшие в аду. Мертвенное жёлто-зелёное освещение сводило с ума. Я не выдержу! Сколько ещё мне осталось?!
   Куда мне идти? Где враги?
   К счастью, разрешив мою проблему, из-за ближайшего корпуса вышли двое анеаноргов.
   - Смерть! Смерть всему! - заорали они, и бросились на меня.
   Я уклонился от меча одного, и пнул в живот второго. Он согнулся, и я отрубил ему голову. А потом - вторую.
   Попытался ударить второго, но тот ловко парировал удар. Я хотел ударить ещё раз, но он оказался быстрее. Я с трудом отбил удар, потом следующий. Сделал шаг назад. Он наседал на меня. Этот анеанорг был отличным фехтовальщиком. Я проигрывал этот бой.
   Его игдиль снова скрестился с моим фреакором. Летели искры. Меня вдруг пробрала дрожь: "Игдиль и Фреакор. Аксилат и Критион. Лёд и Пламя. Как всё символично" - не к месту думал я.
   Он теснил меня. Я проигрывал.
   Вдруг он с всхлипом упал, а за ним, весело помахивая щупальцами, появился норг. Невероятное, ни на что не похожее тело. Огромные фасеточные глаза. Треугольная голова, как у мухи. Вибрирующее брюшко. Острые конечности, предназначенные исключительно для убийств.
   - Люблю убивать людей! - заявил он, покачивая хоботом.
   - Чего тебе! - заорал я чудовищу.
   - Отведу тебя к водопаду. Там тебя ждут.
   Я огляделся. Всё вокруг было залито кровью. Огромные лужи крови. Карминовые брызги крови. И я - весь в крови. Кровь течёт и струится ручейками. "Боже, как много крови!" - подумал я...
  
   Я молчал. Мы шли. Зачем говорить. "Как тебя зовут?" - "WYR 412\6301. Это у людей имена" - о чём тут ещё говорить? Пару раз нам преграждали путь чудища, но мой спутник их убивал.
   - Почему ты мне помогаешь? - поинтересовался я.
   - Вы очень важны для нас, гарн-триар! Вы нам очень нужны...
   - Тогда почему на меня нападали?!
   - Те - другие. Я постараюсь защитить вас. Вас ждут, гарн-триар...
   Я молчал, размышляя над его словами. "Гарн-триар" - наипочтительнейшая форма обращения. Сын так обращается к отцу. Солдат - к командиру. Подданный - государю. Либо это гиперболизированное издевательство.
   Что он хотел этим сказать? Или он просто издевался?
   Была одна маленькая неприятность, когда путь нам преградил последний анеанорг. Пока мой спутник разбирался с его чудовищами - я сразил его в поединке. Но перед этим он швырнул в меня каким-то боевым заклинанием, которое содрогнуло основы здания, вследствие чего активировалась система безопасности, и все двери закрылись.
   Чудовищный мой товарищ погиб. Возможно - это и к лучшему.
   Я шёл через древние, заброшенные коридоры, бывшие некогда Медицинским и Рекреационным Комплексом. Пройдя через пролом в стене, я прокрался через заброшенные больничные палаты, страшные, тёмно коричневые от покрывших стены пятен плесени и тлена. Я видел операционную, и едва не задохнулся от душераздирающего запаха. К столу был привязан гниющий, разваливающийся труп. Судя по всему, его заживо потрошили жвалами. У двери висела табличка: "Cenolat" - "Операционная", но чьи то когти зачеркнули первый слог, превратив её в "Nolat" - "Столовую". Дальше коридор был завален.
   Мне пришлось пробираться в противоположенное крыло - к посту безопасности, где меня попыталось съесть чудовище с акульей пастью, и способностью швыряться молниями. Там, в уютном кресле, лежал древний скелет.
   Разблокируя двери, я размышлял над тем, кто это мог быть. Добрый маг, до последнего защищавший свой пост, имперский солдат, погибший вследствие доверчивости своего Императора, или анеанорг, павший жертвой собственных созданий? Смерть всех уравняла...
   Откуда-то я знал - куда мне идти. Широкая центральная артерия Твердыни стелется между башнями. Примерно через 0,5 сн. будет поворот направо - через тёмный, зловещий, заброшенный Административный Комплекс - к овивающим водопад балконам и лоджиям. Оттуда - через спускающийся ступенями ресторан - к площадке вокруг водопада.
   Я скользил между сгнивших заживо столиков ресторана, и вдруг увидел - внизу, во внутреннем дворике.
   Выживший солдат убегал от чудовища - огромного, жирного, в хоботом и фасеточными глазами. Поскользнулся в крови, упал. Судорожно пресмыкаясь по полу, отползал от чудища. Оно неумолимо приближалось, довольно урча и рыча. Человек отчаянно, по-животному взвыл, прикрыл глаза рукой. Обхватил мраморную колонну, отчаянно, бессознательно прижался к ней, словно надеясь, что она его защитит.
   - ИИЙЙЙААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
   - Иди сюда. Иди ко мне. Иди...
   - НЕТ...НЕТ...нет... Зачем вы это делаете?! - человек рыдал. Его голос истерично, с надрывом, вибрировал - Что тебе от меня надо?!
   - Что мне от тебя надо? Мне надо... - чудовище мягко пододвинулось поближе - всё. Я хочу тебя. Хочу тебя всего! Мне нужно твоё мясо. И твои кости... - тарнорг пододвинулся вплотную - Твоя кожа... Твой мозг...
   - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
   - Твои глаза. Твои внутренности. Мне нужно всё. Я тебя съем. Понимаешь? СЪЕМ!!!
   - Ых...ы...ы...ы-ы-ххх...Н-не...н-н-не надо!
   Я ничего не мог сделать. Отойдя от балкона, я пошёл дальше. Мне вслед неслись патетические крики.
   Двери открылись, и вскоре мы были уже на Кил'натире. Темнело. Автоматически зажглась система освещения - полые трубки, заполненные жидким чародейским огнём. Их свет, как водится, помешал мне увидеть десятки тварей в кремниево-углеродных экзоскелетах - тех, что были на тропе слёз. И начался бой.
   С огромным трудом я всунул клинок между пластинами брони одного чудовища, но он, агонизируя, сломал мне меч. Остальные - окружили меня, прижимая к трубке.
   В порыве отчаяния я разбил её, и пламя вытекло.
   Чудовища взвыли, загораясь. Я - не горел.
   Я шёл. Шёл сквозь огонь, и его отблески плясали на моём лице. Чудовища, умирая, видели огонь. Огонь, разрушавший их отвратительные тела. И огонь в глазах моих.
   Я шёл сквозь огонь.
   Ещё кто-то решился прыгнуть, но я разрубил чудовище в полёте. Чем разрубил? Не знаю. Уже не знаю... Месиво из тел и лап колыхалось передо мной, как и языки пламени. А потом отхлынуло. Я бросил взгляд назад, и увидел глаза тарноргов. В них был страх. И отчаяние.
   Я шёл сквозь огонь.
  
   Рядом шумел Gyrenatt. Там меня ждали.
   Я пришёл к надводопадной площадке, и понял, почему меня ждали тут. Теперь, когда анеанорги не могут рассчитывать на безопасность - это было единственное спокойное для них место. Единственный вход легко можно было запереть, что я и сделал, оставив с носом гнавшихся за мною попятам чудовищ.
   - Yn gart kasserim!
   - Принято. Исполнено.
   Дверь закрылась.
   - Итак, ты добрался сюда! - так приветствовал меня тот, кого называли Хозяином.
  
   Шумел водопад. Я смотрел в глаза стоящему предо мною анеаноргу.
   - Я знал, что ты вернёшься. Ты просто не мог не вернуться. Иррил привязывает...
   - Я убью тебя. - Я был спокоен. Я устал от всех этих загадок. Я устал от всего.
   Рядом лежал гниющий труп казака. Черви пресмыкались на его искажённом гримасой смерти лице. Губы сгнили, обнажив смертный оскал. Я подобрал его меч, и бросился на врага. Удар! Но он отбил удар посохом. Перехватив палку двумя руками, он перешёл в контратаку. Я парировал удар, и нанёс ответный. Он уклонился, и ударил. Я был готов парировать, но это был финт. Меч полетел у меня из рук, и тогда...
   Я схватил его посох одной рукой, и ударил в грудь другой. Он отлетел. Упал.
   Я подошёл к врагу, всмотрелся в его лицо.
   - Говори!
   - Ты злой. - Усмехнулся анеанорг - Я вижу огонь. Огонь в глазах твоих. Ты всегда был таким.
   - Кто я? Что вы со мной сделали? Я ПРОСТО ХОЧУ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!!!
   - Ты никогда им не был, RGL 7419\0001.
   - Что?! - мне перехватило дыхание. Этого не может быть! Я был человеком, меня украли, и...
   - Тебя создали, как прототип новой, абсолютной, серии. Непобедимое чудовище, идеально ассимилированное в среде людей. Увы, ты слишком долго оставался без надзора. Там, в Подземельях - ты начал войну, расколов норгов пополам, одержимый жаждой власти. Спустя несколько лет - тебя одолели, тут - над водопадом, и изолировали. Потом - мы достали тебя, и решили отремонтировать. Физиологически - нам это удалось, но во время инсталляции психологических данных - тебя "спасли".
   - Я выгляжу как человек?
   - Камуфляж. Твоя суть проявится, когда будет надо - анеанорг помахал рукой, и я на мгновение увидел образ невероятного крылатого кошмара. Моего кошмара. Шум его крыльев преследовал меня...Уже целую вечность преследовал. Я видел лютость его гордых глаз. Непобедимый блеск его брони. Отблеск его когтей. Неудержимую мощь огромных крыльев. Я видел...себя.
   - Значит - всё кончено. Я не буду чудовищем. Лучше я вообще...не буду.
   Анеанорг сжал кулаки:
   - Тогда ты будешь страдать вечно! Ты создан так, чтобы тебя невозможно было уничтожить.
   Я зарычал, выпуская из рук шипы:
   - Но я не стану тебе служить!
   Анеанорг грустно усмехнулся:
   - Уже не надо. Ты мне нужен для другого. Вот для этого - он указал на мои шипы и когти.
   - Что? - не понял я.
   - Знаешь, когда я решил пойти за Ренеркардом, решил стать Повелителем Чудовищ - я мечтал о славе, о власти, о могуществе. Но чем сильнее я становился, тем больше меня терзала мысль - зачем? Зачем нужно могущество, если нет цели. Мы - люди! Мы можем творить жизнь, но не можем изменить свою. Мы созданы, чтобы существовать в социуме, и когда мы оказываемся вне его, когда все начинают тебя ненавидеть - приходит отчаяние! Я хотел всё вернуть! Я готов был на всё, чтобы повернуть время вспять!!! - анеанорг кричал, до крови сжимая кулаки - Я хотел просто жить человеком!!! Но это было невозможно. И тогда я в ярости убивал людей. Я поклялся, что всё человечество - до последнего человека - умрёт страшной смертью, мир превратиться в кровавую пустыню, и Иррил будет торчать над всем этим, как дурацкий призрак невозвратимого прошлого!!!
   Но вскоре я понял тщетность всего этого. И мне осталось только одно... - анеанорг подскочил ко мне - я вижу - ты зол! Гнев в очах твоих. Огонь в душе твоей! Огонь в глазах твоих!!! Давай, излей его, но знай - я умру, ты будешь страдать вечно, чуждый людям ещё более чем я. Так пропади же всё пропадом! Всё! Я прошёл сквозь огонь, я обгорел в нём до черноты, и увидел тьму за ним! Поверь мне - она того не стоит...
  
   Я занёс руку для удара."Fronatar aguenadreass!!!" - проревел анеанорг, и багряное пламя швырнуло меня в стенку, терзая и обжигая.
   Я упал. Сполз по стене, но тут же вскочил, и бросился на врага. Он поднял свой посох, и ударил меня наотмашь. Я поднырнул под палку, схватил его за горло, поднял над землёй, и швырнул об ограду. Та прогнулась. Анеанорг тут же вскочил, прыгнул на меня. Я снова ударил его. Он отлетел в ограду. Та - не выдержала.
   Быстрые воды пронесли трепещущее тело анеанорга, и низвергли его с высоты водопада.
   Жалкая, бессмысленная смерть. Итог грустной и жалкой, бессмысленной жизни.
   Я подошёл к краю. Сзади ломились в решётку чудовища - мои оппоненты в бессмысленной "гражданской" войне. Возможно, там ещё есть какие-то мои сторонники. Хе! Я не собираюсь быть одним из них. Я посмотрел вдаль. Открывался прекрасный вид на Пограничье. Там - люди. Но мне нечего там делать. Судя по тому - кого выращивают в подземных лабораториях Иррил - у людей и без меня будет достойная компания.
   Я - чужак. Я - вещь. Вещь, в которой больше уже ни у кого нет необходимости. Такие вещи обычно выбрасывают на помойку, и они лежат там веками, постепенно окаменевая.
   Но к счастью - у меня есть возможность избежать такой судьбы. Что бы там не говорил анеанорг. Я гляжу на чёрные шипы, прорывающиеся из-под моей кожи. И надо быстрее. Надо успеть сделать это, пока я ещё человек.
   Я подхожу к краю водопада, и прыгаю вниз. Полёт. Полёт вниз, с ошеломительной скоростью. Пронзительный шум ветра в ушах. Всё, конец! Конец...
   Но что это? Полёт замедляется, нет - не замедляется, но это уже именно "полёт", а не "падение". И появляется звук. Звук, постепенно заглушающий свист ветра, шум водопада, и вообще - всё вокруг.
   Хлопанье огромных крыльев.

Артём Яренко

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  

  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Чернованова "Невеста Стального принца"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Рисс – эльф крови"(ЛитРПГ) B.Janny "Берег мёртвых "(Постапокалипсис) С.Суббота "Драконий подарок. Королевская академия Драко ??"(Любовное фэнтези) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) Е.Кариди "Жена для Полоза"(Любовное фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) М.Лунёва "(не) детские сказки: В объятьях Медведя"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"