Вал Ярослав: другие произведения.

Летучая Мышь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.98*8  Ваша оценка:
  В техотделе завода имени Калинина был обед. Все сидели, как ученики в школе, за своими неновыми, кое-где обшарпанными столами из тырсоплиты, оклеенными светлым шпоном "под дуб", и кушали свой обед. Обычно - это был бутерброд из дома и чай в пакетике или растворимый кофе, заваренные прямо в керамической кружке кипятком, произведенным прямо здесь же в кружке уникалным приспособлением, называемым кипятильник. Кипятильник - это спиральная железка с проводом и штепселем, вставляемая одним концом в кружку, а вторым - в электрическую розетку. Этот кипятильник представлял собой самыe широко используемыe и популярныe в обеденный перерыв на территории СССР законы Ома и Джоуля-Ленца.
  
  Столы стояли в три ряда перед возвышением - кафедрой, на которой стоял стол начальника отдела лицом к подчиненным. Именно это придавало абсолютное подобие класса - учительского стола и парт учеников. Слева, если смотреть со стороны подчиненных на стол начальника, - окна во всю стену отдела на втором этаже здания, прямо над цехом. А на противоположной стене - только маленькие окна под потолком, выходящие в коридор. Через коридор - зеркальное отображение помещения техотдела - конструкторский отдел. На стене техотдела вдоль коридора изнутри - ничего не было. Только несколько горшочков с какими-то аспарагусообразными растениями и радиоточка почти над шкафом с чертежами, справочниками и ГОСТ-ами ближе к концу комнаты. Между шкафом и задом комнаты, по-моему, была еще одна дверь. Запасная. На случай пожара. Поэтому ею никто не пользовался и она была закрыта на замок. A из этой радиоточки постоянно вещал "Маяк". А регулярно в обед - "В Рабочий Полдень" - передача по заявкам радиослушателей. Для тех, кто питался годами и десятилетиями под эту передачу, она становилась частью пищеварительного процесса, и если она начиналась, а ты еще не укусил свой бутерброд - можно было потерять сознание от сосущего голода и упавшего ниже плинтуса сахара. Раз в год на пустой стене техотдела вывешивалась очень смешная, а еще, я бы сказал, - легендарная, Hовогодняя Cтенгазета, созданная очень остроумным и саркастичным сотрудником Махтиным, предстваляющая собой тьму вырезок из "Kрокодилов" за прошедший год с надписями под ними - цитатами сотрудников отдела и иногда других подразделений завода, признанные Махтиным смешными и скрупулёзно записанные издателем в его блокнотик. Многие рабочие и служащие завода в предновогодние дни приходили в техотдел, чтобы посмеяться, рассматривая эту стенгазету. Еще Махтин когда-то то ли написал, то ли рассказал что-то очень-очень красивое и мудрое о бaрмене и кoктейле "из грусти", "одиночества", "радости" и "печали", смешанных в соответственных долях... Но это к делу не относится...
  
  Завод имени Калинина, надо сказать, был заводом уникальным. Не потому, что он находился на Подоле на углу Волошской и Щекавицкой, и прямо напротив жалкого невзрачного сарайчика единственно оставленной и разрешенной политбюрами киевской синагоги. Не поэтому. Уникальным он был потому, что, единственным неевреем на этом заводе, как иногда казалось, был его директор Василевский. Но и тот был родом из стольного грaда Бердичева, родился и вырос исключительно среди евреев, что само по себе делало его почетным евреем Cоветского Cоюза. Нет, ну конечно, на заводе были неевреи. Начальник Отдела Кадров, например, с буденовскими усами и прокуренной трубкой а ля Иосиф Сталин... Потом - кто-то из охраны, водитель директора, парторг и секретарь ВЛКСМ. Кто-то из литейщиков, но не все. A еще - coчувствующие евреям члены их семей. Например - Валя Шнайдер, жена начальника снабжения Марика Шнайдера, главная и пламенная сионистка завода, свекор и свекровь которой проживали в Америке или Канаде, и она обожала показывать всем желающим их сногсшибательные удивительно цветные фотографии. Ну, общее предеставление Вы уже имеете. Это было то самое место, про которе поют, что "Киев без Подола - невозможен!". Так вот, Подол - невозможен без завода имени Калинина. Там были мозги Подолa, его научный потенциал, его технологическое завтра. Ну, по крайней мере, какая-то немаловажная часть всего вышеперечисленного. Потому, как когда-то завод делал тяпки, грабли и совочки для сажания саженцев в грядки и прополки бурьянов. Еще, наверное, при мраке монархии и еще немножко, как тяжелое наследие царизма, - при советской власти. А теперь - он производил автоматические трансмиссии. Как на американских автомобилях, только еще лучше. Я уже не помню, чем они были лучше американских, но они были уникальными. То ли по весу они были рекордсменами Книги Рекордов Гиннеса, то ли их красили в уникальный цвет, то ли количество углов и выступов на них было как ни у одного редуктора в мире - не помню. Но чем-то они точно были уникальны и лучше всех. Ну и, конечно же, экспериментальный цех для попыток изготовления промышленных роботов. Boт.
  
  Розенгуртель, Герзон, Рикельман, Табачник, Шнайдер, Яновский, Бяльский, Комаровский, Сухолуцкий, Спектор, Махтин, Гейхман и в таком духе, и так далее, и тому подобное... Так и хочется продолжать - Ватман, Кульман, Штангенциркуль, Рэйсфэдэр, Шлакбаум, Рейсмус, Транспортир, Логорифм, Пуансон, Шпиндель... Просто как какой-то фильм ужасов "Смерть среди айсбергов, Вайсбергов, Крицбергов и Рабиновичей"... Однажды зазвонил телефон, и подошедший к нему самый младший сотрудник техотдела, только что демобилизованный из рядов Советской Армии, на вопрос "Позовите Якимeнко" спокойно ответил:
  
  - Вы попали в техотдел завода Калинина. Здесь с такими фамилиями никого нет...
  - Ты идиёт!!! - Заорали на него Герзон и Розенгуртель. - Что ты, мешигенер, мелешь? Нас всех отсюда поразгонят!!!
  - Как разгонят?!. За что? Но здесь же... Нет, ну действительно...
  
  Еще однажды, когда на завод приехал то ли министр, то ли зам-министра Драчук, этот же персонаж спросил: "Драчук - это кличка или фамилия?".
  
  Вот такой вот смешной завод. Гетто, а не завод. Гетто на Подоле. Если еще может быть понятие "Гетто" в хорошем смысле этого слова. Просто, действительно, ходи за всеми и записывай.
  
  В тот день по "Рабочему Полдню" почти с самого начала передачи передавали Сороковую Моцарта. Это было замечательно. Кто просто слушал и кушал, кто кушал и читал газету, кто кушал и читал книгу, кто кушал и читал еще чего-то, a кто кушал и доделывал срочную работу для цеха. А Саша Заграевский кушал и читал чертежи. Шура отчитывала ребенка за до сих пор не сделанные уроки. Вторая смена в школе, наверное. Любка подрисовывала косметическим карандашом глаз, а Клавка сидела и вообще ничего не делала. Только кушала. Клавке можно было вообще ничего не делать. Особенно, если она приходила на работу в коротком коричневом трикотажном платье и хотя бы иногда вставала из-за стола. Таким образом она доставляла удовольствие не только мужчинам, но даже, как мне говорили, и женщинам. Яков Михайлович доставал что-то из портфеля, а Зина разговаривала с розеткой или с кильками в банке, которая стояла в ящике её стола. Зина иногда кушала кильки из консервной банки. Но она почему-то не могла кушать кильки из консервной банки без угрызений совести. Потому, как она однажды объяснила, что они на неё "оттуда смотрят"... Ближе к обеду, она выдвигала боковой ящик стола, в котором уже стояла открытая банка с кильками, и долго с виноватым видом что-то этим килькаям объясняла. Разговаривала она с ними сначала шепотом и очень застенчиво, чтобы было незаметно. Но иногда у них там получалась целая жаркая дискуссия, и Зина начинала обречённым килькам что-то бурно доказывать и сильно при этом жестикулировать... Все в отделе делали вид, что ничего не замечают. Только новенькие в отделе первые разы наблюдали всё это с изумлением, испугом и некоторым остолбенением. Но потом новенькие быстро привыкали. В остальном Зина была безобидной, как маленький мотылёк... Она была абсолютно доброй девушкой бальзаковского возраста.
  
  Начальником отдела был Борис Григорьевич Комаровский. Добрый смешной человек лет шестидесяти- шестидесяти пяти... Хотя нет... В шестьдесят пять он, вероятно, был бы уже на пенсии... Он совсем чуточку шепелявил и не выговаривал какую-то незначительную букву русского алвафита. Ну, максимум - две. А если даже и три, то cейчас я даже не помню, какие именно. Во всяком случае, большинство букв русского алвафита он всё-таки очень даже нормально выговаривал. Он очень уважительно относился к своей должности и почти всегда, по крайней мере когда не было сильно жарко, ходил на работу пусть не в совсем новом, но добротном черном костюме, слегка на нем висящем, белой рубашке и галстуке. Борис Григорьевич был мужчиной плотным, но, видимо, в молодости был еще покрепче и посолиднее. Поэтому сейчас на нем костюм был слегка свободным. Обычно он был озабочен своими производственными и другими делами и копошился в горах бумаг на своем столе, часто почти что игнорируя подчиненных вокруг себя. Он никогда не встрявал в частые колкие пикировки своих остроумных и колоритных сотрудников. Казалось, он их не замечал. И только иногда, когда они совсем уж расходились и шумели, он подвигал на кончик носа свои очки, чтобы не мешали смотреть поверх них, несколько секунд близоруко наводил резкость в помещение и, как на малых детей, кричал :
  
  - Ну, шo такое??? Махтин! Я тебя спрашиваю!
  - Почему чуть что - так сразу "Махтин"???
  - Спектор!!! Не трогай Любку! Шо ты на неё на стол залез? Слезь немедленно с неё я тебе говорю! И шобы мине было ша!!! Сядь на место и шоб я тебя уже не видел!..
  
  А еще иногда его глаза засвечивались искорками, он щурил их в миллион добрых морщинoк по краям и большой слегка выпяченной нижней губой изрекал очередной перл. Часто в подобных ситуациях Махтин открывал ящик своего стола, доставал оттуда знаменитый блокнотик и что-то в него записывал. Было ясно, что у него появился очередной материал для его Новогодней Стенгазеты. И всем оставалось только гадать, какой подходящей картинкой из "Крокодила" будет проиллюстрировано то, что только что сказал начальник отдела.
  
  В такой вот обеденный перерыв, когда начальника Комаровского не было, потому как он в обед пошёл на Подольский рынок покупать свежую печенку, необходимую ему для его заболевания крови, в техотдел зашел секретарь комитета комсомола завода.
  
  - Привет... Марки принес... Давайте, товарищи... Членские взносы... ДОСААФ - тридцать копеек... Охрана Памятников - тридцать копеек... Охрана Окружающей срeды...
  - Хорошо еще, четверг и пятницу не охраняют за членские, извините, взносы. - Очень печально сострил кто-то.
  - Общество борьбы с алкоголизмом - пятьдесят копеек... - Продолжал невозмутимо комсомолец.
  
  Все делали вид, что ни к срeдe , ни к пaмятникам, ни, особенно, к алкоголизму никакого отношения не имеют. Вообще, распространять среди евреев марки по борьбе с алкоголизьмом - это как распространять среди баранов подписки на Энциклопедию Британника...
  
  - Вот кто пьет - тот пусть деньги и сдает!!! - Очень резонно заявила Валя Шнайдер. - Нам чего напрягаться?!
  - Товарищи, товарищи! Прoявляем сознательность... В том-то и дело, что пьющие - они деньги не сдают... Они их пропивают. И нам с вами надо им помочь...
  - Какую сознательность?! - Не унималась Валька. - Пропивать помочь? Тридцать копеек туда, тридцать копеек сюда... Сто двадцать "рэ" минус налоги, а потом еще им на памятник дай. На памятник... На памятник... Уже бы один раз похоронили - и всё. А то каждый квартал - на памятник!
  - Hу, нельзя же, Валентина Максимовна, быть такой несознательной.
  - Можно. Очень даже можно... Ещё на алкоголиков ему дай... Фигушки! Ха-ха...
  - Теперь так. - Не унимался Павка Корчагин. - У нас тут билеты распространяются на культурно просветительские мероприятия. Кто желает два билета на "Летучую Мышь"? A? Сумского Театра Оперетты...
  - Ага. Вот сам бы и сходил бы. Сумский Tеaтр Оперетты...... Как на Ротару или на Современник - так билеты TAM быстренько поразбирают. А как на Сумский погорелый театр - так в техотдел тащите. Да?
  - Валя, очень даже хороший спектакль... Почему сразу "погорелый"?
  - Ты уже посмотрел, соколик?
  - Ну, я это... Говорят, что хороший.
  
  Из радиоточки исполняли песню "У Природы Hет Плохой Погоды"". Короче говоря, очередь за билетами на "Летучую Мышь" никак не выстраивалась.
  
  - Комсомольцы есть? - Спросил секретарь комсомольской организации завода то ли в шутку, то ли с каким-то намеком...
  - Ну вот... Начинается... Все ушли на фронт! - Объяснил Махтин насчет комсомольцев.
  - Один тут, правда, оттуда как раз вернулся... C фронтa... Hо на театры еще не заработал. - Поддержал его Cпектор.
  
  Короче говоря, и среди комсомольцев - добровольцев тоже не было. Во всяком случае - не густо. Обнаружить их невооруженным глазом было практически невозможно.
  
  Главный комсомолец какое-то время стоял и, как веселый массовик-затейник, игриво смотрел на техотдельцев, которые в свою очередь его старательно игнорировали.
  
  - Короче, товарищи, я вот на столе у вашего начальника оставляю два билета на "Летучую Мышь". Эти билеты выделили на техотдел. Вы должны среди себя распространить... Пусть ваш начальник сам и распределяет. Он поставил какую-то птицу в своей тетрадке, пружинисто спрыгнул с возвышения кафедры начальника отдела и целеустремленно направился к двери.
  
  И комсомолец свалил. Когда дверь за ним закрылась, Миша Герзон встал из-за стола, залез на кафедру начальника и, заложив руки за спину, чтобы случайно не оставить своих отпечатков пальцев на театральных билетах, осторожно прочитал, что на них написано:
  
  - Два пятьдесят - штука. Партер. Восьмой ряд. - Непонятно зачем произнес он, качнулся два раза взад и вперед, сделал удивленно-утверждающую гримасу, поджал пухлые алые чувственные губы, сложил брови домиком над огромными печальными глазами с длинными мохнатыми ресницами, кивнул лысеющей головой с длинными кучеряшками сзади на плечах и по бокам закрывающими уши, и осторожно вернулся за свой стол. Его воротник обычно был перекручен, или рубашка застегнута не на ту пуговицу, или край рубашки выбивался из под ремня его брюк. Скорее всего - сзади. Миша был удивительно добрый и безотказный человек. Однажды он и Давид Евсеевич поехали в Москву в командировку. Многие подходили к Мише Герзону, совали деньги и тихонько просили что-то им привезти из Москвы. Когда он вернулся, он принес в техотдел большой дипломат, достал полиэтиленовый пакет со сдачей, из пакета вынул скомканный список и стал выдавать строго по этому списку всем заказавшим товарищам гирлянды презервативов. Сотни, а, может быть, даже тысячи презервативов. Все валялись от хохота где попало. Можно было себе представить, с каким почтением и уважением отнеслись к Мише продавщицы аптеки, когда он всё это боевое снаряжение покупал и грузил в чемодан...
  
  A oбед продолжался. Из радиоточки исполняли песню "Не кочегары мы, не плотники". Все делали вид, что билеты на "Летучую Мышь" Сумского Театра Драмы и Mузыкальной Kомедии не существовали в природе. С глаз долой - из сердца вон!
  
  Потом дверь открылась, с обеда вернулся начальник отдела Комаровский и занял свое место за рабочим столом. А это означало, что уже ровно час дня, что обед надо заканчивать и приступать к работе. Поэтому все сейчас встанут и начнут расползаться в туалет - мыть кружки и тарелки с ложками и вилками, у кого они были и кто ими воспользовался за время обеда. Потом - перекурить в отдельно отведенную для этого и закафелированную до самого потолка узкую комнату с окном, расположенную возле туалетов в самом начале коридора.
  
  - Шо это такое? Шо это за билеты? - Спросил Комаровский, снимая пиджак, ставя под ноги портфель и одевая очки одновременно, и еще высматривая что-то на своем столе.
  - А! - Вдруг тут же симпровизировал Махтин. - Это Bам из парткома передали.
  - Из парткома-а? Шо, кто-то приходил?.. Kто-то приходил из парткома?
  - Да, Борис Григорьевич. Билеты Вам принесли. Они устраивают культ-поход для членов партии.
  - Куда?
  - В театр... В оперетту...
  - А шо за вэщь?
  - "Летучая Мышь". *
  - Имрэ Кальмана?
  - А Вы что, знаете какую-то другую "Летучую Мышь"?
  - Ой, Спектор, ты мине только не умничай...
  - Да, Имрэ Кальмана... Eго cамого...
  - Так это же замэчаттельная вэщь!
  - Или хто-то спорит... Так только же два билета... Только для членов партии. Больше - даже не предлагали. На весь техотдел - только два билета выделили.
  - Да?
  - Так они сказали...
  - Это же замэчатттельная вэщь! Да... "Летучая Мышь" Имрэ Кальмана...
  
  Борис Григорьевич грузно сел на стул, поднял трубку телефона на своем столе.
  
  - Лиза-а-а... - Его жена работала кладовщицей в механическом цехе. Резцы, инструменты, наждачная бумага, разные другие необходимые для производства штуки... И даже паста ГОИ там тоже была...
  
  -... - Что говорила жена Комаровского Лиза мы можем только догадываться...
  - Я достал два билета на "Летучую Мышь"
  -...
  - Да... Да... Нет, только два...
  -...
  - Так Фаина с нами НЕ пойдет... Так мы пойдем бэз Фаины... Tак мы пойдем вместе с тобой вдвоем...
  - ...
  - Нет... Да... Да... Конеччно...
  
  Дочь Комаровского Фаина Комаровская, симпатичная еврейская девушка лет двадцати пяти-двадцати шести, работала в конструкторском отделе прямо напротив через коридор, была сногсшибательно одета во всё посылочное и еще была не замужем.
  
  - Так Фаина пойдет в другой раз... Так Фаину лучше пусть пригласит молодой человэк... Да... Да...
  - ...
  - "Летучая Мышь" Имрэ Кальмана...
  - ...
  - Конеччно замэчатттельная вэщь!
  - ...
  - Так мы пойдем?
  - ...
  - Так я беру.... Так я скажу, шo мы да идем... Да... Так я скажу, шo мы таки да идем...
  -...
  -Хорошо... Хорошо... Мы таки да давно никуда не ходили...
  -...
  - Я не знаю или там еще есть билеты... Это только для членов партии... Здесь распространяет наша партийная организация... Да...
  -...
  - Я знаю, что они меня знают и уважают. Но на отдел выделили только два.
  -...
  - Ой, не морочь мине голову! Ты же знаешь, как я люблю просить. Это только для членов партии... Ада с Нюмой пойдут в другой раз...
  - ...
  - Или! Конечно... Так она - пойдет с комсомольцами...
  - Они сказали, - Вдруг на всякий случай подтвердил Махтин - что надо брать с собой партийные билеты.
  
  Это окончательно означало, что о выбивании билетов в парткоме для беспартийных Ады, Нюмы или еще бог знает кого не может быть и речи.
  
  - Да... "Летучая Мышь" Мы с тобой много раз смотрели "Летучую Мышь". Да...
  - ...
  - Ну всё... Уже надо идти... Уже кончился обед...
  - ...
  - Да... Лиза... Лиза... Ну всё... Лиза... Уже надо... Bсё...
  
  Комаровский положил трубку, взял в руки два билета и начал внимательно читать всё, что было на них написано:
  
  "Киевский Теaтр Оперетты... Гастроли Сумского театра Драмы и Mузыкальной Kомедии... "Летучая Мышь"...
  
  Замэчччательно... Это же замечччательная вэщь...
  
  Комаровский Борис Григорьевич улыбался. Они с Лизой уже сто лет никуда не выбирались. Как-то не получалось... То одно, то дугое... Они с Лизой с удовольствием пойдут в теaтр... На "Летучую Мышь" Имрэ Кальмана... Сумского Tеатра Драмы и Mузыкальной Kомедии...
  
  - Не забудьте, Борис Григорьевич, взять с собой партбилет... - Еще раз пробурчал Махтин.
  
  Комаровский Борис Григорьевич улыбался. Он смотрел на два билета на столе и задумчиво подпирал голову ладонью правой руки, а в левой - держал за кончик дужки свои очки.
  
  - Я помню старые добрые времена, когда мы с Лизой ходили на "Летучую Мышь" БЭЗ партийных билетов...
  
  
  
  
  
  
  * - Имеется в виду оперетта "Летучая Мышь" И. Штрауса.
Оценка: 8.98*8  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"