Аннотация: На конкурс фантастической стилизации "Феникс". Распространенный жанр античной литературы - это жанр пиршества, или застольных бесед. Самые различные идеи, от философских до житейских, трактовались в них не в виде монологов, но в виде речей людей во время пиршества. Одной из существенных сторон этого жанра являлось смешение серьезного и смешного, налет легкости и полной доступности даже серьезных рассуждений. Яркие примеры - "Застольные опросы" Плутарха, "Пир" Платона, "Сатурналии" Макродия.
На днях я имел честь быть приглашенным на праздничный пир в честь двадцатилетия со Дня Примирения людей, эльфов и гномов. У меня не последняя должность в банке, и нет ни одного мало-мальски значимого человека ли, эльфа или гнома, кто не задолжал бы нам, прожив более недели в нашем городе, мудрости и порокам которого нет равных; - так что мне открыты все двери. Конечно, во все я заглянуть не могу, но очень стараюсь, ибо прелюбопытнейшие беседы случается мне услышать.
Вот и в тот день возвращался я из банка домой, только притормозил у светофора, как окликнул меня знакомый гном, постоянный наш должник:
- Альвий, погоди!
Я обернулся:
- Дваллин, друг! Какими судьбами?
Он важно ответил мне:
- Я прибыл в составе делегации гномов на празднование двадцатилетия со Дня Примирения.
Я присвистнул:
- Это ему уже двадцать?
Был я совсем ребенком, когда после долгой войны собрались люди, гномы и эльфы, и, не имея более ни сил, ни денег, ни армий, решили с той поры не истощать себя кровопролитными конфликтами, а жить мирно. Договорились они быстро, ибо в живых осталось так мало, что возражать было попросту некому.
- Не составишь ли мне компанию на пиру во дворце консула? Я как раз туда направляюсь. Занимательная, скажу тебе, публика ожидается.
- Отчего нет, - решил я.
По прибытии во дворец мы увидели, что благородная публика явно начала праздновать заранее, ибо как иначе, если не под воздействием винных паров высокомерный эльф будет обниматься с человеком и тягаться с гномом кто кого перепьет - заведомо проигрышный для эльфов спор, смею заметить.
- А вот и Дваллин, - закричал какой-то гном с дальнего конца стола. - Иди сюда, мы тут с генералом Агриппой спорим о том, чем люди отличаются от гномов.
- И что ты сказал, Куран? - поинтересовался Дваллин, усаживаясь за стол.
- Я сказал, что люди от гномов отличаются тем, что плодятся меньше. Это исключительно людская проблема, демографической катастрофой называется.
Тут вмешался оскорбленный за своих генерал Агриппа:
- Не говори глупостей, низкорослый!
- Генерал, - укоризненно обернулся к нему сидящий по соседству эльф, - ну мы же двадцать лет назад договорились, что более не будем использовать оскорбляющие достоинство эпитеты по отношению к иным видам.
Но генерал Агриппа, ярый, похоже, почитатель Диониса, тут же отозвался, не выпуская кубка из рук:
- Тебя еще тут не хватало, остроухий!
Тогда уж и эльф подзабыл об этикете, перехватил покрепче столовую вилку, и ответил:
- Между прочим, Куран прав. Глянь на себя, генерал - вот пример тебе будет наглядный. Человеческие мужи или пьют, или сидят за компьютерами. И то, и другое ведет к импоте...
- Эй, - перебил его мой пока еще трезвый друг Дваллин, учуяв запах назревающего международного сканадала, - Я знаю, чем люди отличаются от нас. Из ваших народных сказок понял. Чтобы заполучить удачу, гномы и эльфы притворяются умными, а вы, люди - дураками.
- Верно сказано, - поддержал его эльф.
Поутихший генерал Агриппа проворчал:
- Вызвал бы я тебя на дуэль, Эллиндар, да только боюсь, что на оформление вызова через ваши канцелярии уйдут годы, и тогда уж я и биться не смогу.
- Бюрократия, - серьезно ответил Эллиндар, - необходимый атрибут высокоразвитых цивилизаций, признак упорядоченного государственного управления.
- Ха, - уж и я не выдержал тут. - Бюрократия - это запланированный хаос.
- Положим, - согласился Эллиндар, - наша бюрократи и вправду немного неповоротлива.
- Неповоротлива, ха! - подсел к нам другой эльф и бесцеремонно подцепил кусок с моей тарелки. - Аккуратно же ты выражаешься, Эллиндар. Хотя тебя должность обязывает. Хотите знать правду о нашей бюрократии? На празднование это нашей делегации надо было оформить заграничные пропуска для пересечения границы. Всем дали, а мне - нет. Знаете, почему? Потому что они сказали, что мне нужно доказать, что я - эльф. Видите-ли, на момент заключения Примирения я проживал на землях гномов, так что не факт, что я после того эльф. Мои острые уши не в счет. Насилу нашли знакомцев в канцелярии, и только тогда за умеренную сумму выписали пропуск.
- Допустим, - не стал спорить Эллинлар, - и все равно наше общество куда лучше организовано. У нас всякий живет, работая и частью проживая, частью наживая; у вас же, у людей, одни только наживаются, другие проживаются, и никто не живет и не работает. Не у нас ли справедливее устройство? И нас, эльфов, в том никто не превзойдет.
- В одном вас точно никто не превзойдет - в тщеславии, - проворчал мой друг Дваллин, отвлекаясь на мгновение от своего блюда. - В эльфах ровно столько тщеславия, столько недостает ума.
- Альвий, друг мой, пойдем-ка отсюда на тот конец стола, - повернулся тут ко мне Дваллин, увидев, как нахмурился Эллиндар. - Здесь все - чины высокие, любое веселье переведут на политику.
На другом конце стола и впрямь было веселее - народ там почитал Диониса с большим тщанием. Потому и речи велись на темы куда более философские и отвлеченные.
- Не выставляй напоказ все, что имеешь, Плиний, а то назавтра уже никого не удивишь.
- Я и не думал. Да и потом, быть сенатором в этом году не так вольготно, как, скажем, лет пять назад. Столько появилось законов, так трудно стало воровать, что кажется, будто работаешь!
С Плинием я был знаком - давний наш должник, недавно заделавшийся сенатором, не упускал возможности похвалиться , а уж сейчас, старательно чтя Диониса, он разглагольствовал, не слушая оппонентов и будто дирижируя сам себе вилкой.
- Зато какую себе жену приобрел! Стройная, молодая...
- Эльфийка? - поинтересовался один из сидящих неподалеку трибунов, Тиберий.
- А как же! Это сейчас престижно.
- В Тартар бы провалиться этой новоявленной моде, - горестно вздохнул тут Тиберий. - И у меня эльфийка, я что толку? У них всех не фигура, простите, а каркас. Подержаться не за что. Такие только эльфам и годятся. И что мы на это поймались? Прес-тиж... Я вот ей изменяю - с простой и полненькой. А ты, Плиний?
Плиний потупился и долго молчал, потом произнес чуть слышно:
- Я тоже. И мне, друзья мои, стыдно. Да, стыдно. Не того, что изменяю жене, а того, что изменяю с таким несовершенством!
- Эй, - вдруг спросил поднабравшийся вина и подрастерявший политическую осторожность Дваллин, - как так получается, что в моде эльфийки? Чем наши гномихи хуже этих остроухих?
- Ты кого остроухим назывешь? - тут же отозвался незнакомый эльф. - Не умеешь ценить прекрасного - не оскверняй своим присутствием благородное собрание, коротышка!
Поучительная сия беседа вскоре переросла в нешуточное побоище. Дабы разнять пирующих, были вызваны на подмогу расквартированные неподалеку легионеры. Так прошло празднование двадцатилетия со Дня Примирения людей, эльфов и гномов.