Едва спросив, Эрг сообразил, что зря он это ляпнул. Теперь у агента, и без того косившегося на него подозрительно, будет еще больше поводов для сомнений.
- Бывает, - наконец сказал тот и ехидно добавил, - только вот не на пассажирских флаерах. Так что если тебе нужен хороший аппарат для авантюрных целей, ты пришел не по адресу.
- Нет, нет, что вы, - максимально искренне округлив глаза, поспешно заявил Эрг. - Просто мне по делам надо слетать в промзону, и некоторые склады расположены довольно низко, кое-где даже ниже сорока километров. Потому мне посоветовали выбрать средство понадежнее и побезопаснее.
Агент транссалона недовольно кивнул - объяснение вышло правдоподобным, хотя невооруженным глазом было видно, как не хочется ему в него верить.
Интересно, почему? Из-за того, что Эрг еще очень молод, или потому, что на его лице так явно написано отчаяние?
"Наверное из-за возраста", - решил он про себя, "По крайней мере - надеюсь". Истиных причин, по которым ему так надо арендовать флаер, никому лучше не знать.
Эрг и сам понимал, что отправляться на поиски, в одиночку, да еще и на поверхность, в пассажирском флаере - это верное безумие, почти самоубийство. Куда ему, если не справились профессионалы?
Подумать только - пять полных часов прошло! Это целая вечность для того, кто отчаянно ждет добрых вестей, кто надеется вопреки всему, даже после того, как поисковые группы сдались, вернулись ни с чем и приготовили официальные отчеты: "Пропали без вести, предположительно - погибли".
Но Эгр, стоя на панихиде среди убитых горем родственников, отказывался верить. Хватался за любую зацепку, раздувая угольки надежды - ведь тел не нашли. Да и останков шатла - тоже. А это значит, что Юма, может быть, все-таки жива. Просто спасатели что-то пропустили. Или не долетели буквально нескольких метров. Или пропавшие исследователи нашли-таки вход в таинственное подземелье вглубь планеты, а поисковики - нет.
Значит, надо лететь самому. Если понадобится, то он просмотрит каждый уголок поверхности, а если подземелье и вправду существует, то он вывернет его наизнанку - но Юму найдет.
- Вам исполнилось двадцать семь меньше часа назад, - то ли сказал, то ли спросил агент, выводя Эрга из задумчивости.
"Значит, все-таки из-за возраста", - кивнул он про себя и упрямо выдвинул вперед подбородок. Да, он - совершеннодневный совсем недавно. Но нравится это агенту или нет - по закону Эрг имеет полное право делать что угодно, в том числе - и арендовать флаер.
И тем не менее, работник транссалона оформлял документы с явной неохотой и все бросал на него исполненные нехороших предчувствий взгляды, давая понять, что совсем не одобряет такой низкий порог совершеннодневия.
Конечно, повышать его вряд ли не станут - нелепо-фанатичная преданность общества старым традициям поражает.
Совершеннодневие - как раз одна из них. Она не просто существует много веков - она уходит корнями в глубокое прошлое, якобы даже в земное.
Насчет этого Эрг немного сомневался. Ну откуда им знать, как обстояли дела в то время, когда люди жили на Земле? Глядя на мертвую, высохшую от жары планету, сложно поверить, что люди вообще когда-то там жили.
Еще со школы он помнил, что совершеннодневие было введено на Земле. Правда, время и возраст там измеряли не в днях, а в годах: по оборотам вокруг Солнца, а не вокруг своей оси, потому что вокруг оси Земля крутилась с безумной скоростью. Считалось, что еще тогда определили порог созревания в восемнадцать лет, то есть в двадцать семь венерианских дней.
Ух, как Эрг ненавидел уроки соотношения измерений. Учить бесполезные стандарты казалось ему бессмысленным, и такого же мнения он придерживался на счет многих ненужных традиций.
Но что бы он не думал по этому поводу, Эрг знал: если разбудить его среди ночи, он сможет на автомате ответить, что один венерианский день соответствует двухста сорока четырем земным суткам. Что венерианский час (которых в сутках - тридцать два) равен примерно семи земным дням (это еще называлось неделей). Что один земной год соответствует полутора венерианским дням. Да, вот что значит - зубрить с рождения. После школы он успешно забыл многие полезные вещи, но эта ерунда засела намертво.
- У вас есть четверть часа, чтобы вернуть флаер, - вывел его из задумчивости голос агента. - Вы можете оставить его в любом нашем офисе на любом уровне. Не забудьте, что в случае недозаправки стоимость биодизеля будет вычтена с вашей краты.
Бросив на Эрга крайне неодобрительный взгляд, он протяну ему карту-ключ. Эрг поспешно вышел.
Ну что ж - флаер у него есть. Теперь главное - не торопиться. Сейчас это давалось куда легче, чем пять часов назад - когда впервые стало известно о пропавшей экспедиции. Тогда он рвал и метал, нарезал бесконечные круги в своей комнате и, казалось, готов был взорваться от переполнявшей его бурлящей нервной энергии, требующей выхода и приложения - сделать хоть что-то, ну хоть что-нибудь, лишь бы не сидеть беспомощно дома. Лишь бы не бездействовать, ожидая вестей, и сходить с ума от мысли о том, не случилось ли самое страшное.
* * *
Сколько он ее знал, Юма всегда говорила, что мечтает стать геологом. Профессия в нынешнее время столь же безумная, сколь и бесполезная. И - смертельно опасная.
Безумная и бесполезная потому, что для большинства людей изучение поверхности планеты представляет интерес чисто абстрактный. Или вообще не представляет. Да и кому есть дело до места, где температура - около пятиста градусов жары, а давление в девяносто раз превышает нормальное? Именно из-за этого профессия геолога и опасна - ну-ка поработай в таких условиях! Только зачем? Нет на поверхности ничего, кроме базальтовой лавы вулканов - ни полезных ископаемых, ни неизвестных форм жизни, ни останков былых цивилизаций, ни следов пребывания пришельцев.
С первых дней колонизации жизнь Венеры развивалась исключительно в атмосфере планеты, на высоте между пятьюдесятью и семьюдесятью километрами. Только там температура и давление были пригодны для жизни. И именно на этой высоте обитали микробы и микроорганизмы, для своей жизнедеятельности использующие ультрафиолет, образуя вокруг планеты плотную пленку. Выходцы с Земли обосновывались на наиболее крупных скоплениях таких микроорганизмов. Первые колонисты сравнивали их с коралловыми рифами, из которых в земных океанах образовывались острова. Нынешние лирики называют их "воздушные атоллы" или "летучая земля".
Слово "геолог" при такой жизни почти позабыли- за ненадобностью. Но немногочисленные энтузиасты, грезящие придуманными или необъясненными загадками поверхности Венеры, все-таки остались и упорно продолжали исследования планеты.
Юму тайны притягивали как магнит. Неизвестное всегда порождает массу легенд - разве можно удержаться от соблазна их проверить?
Одна из самых популярных - о таинственном подземелье Венеры - существовала в доброй дюжине разных вариантов, один другого невероятнее. Чего только не придумывали о нем - несметные сокровища и сказочные существа, таинственные расы и оcтанки древних цивилизаций, секрет бессмертия и царство мертвых...
Но какими бы нереальными не были предположения, желающие проверить их всегда находились - от любителей-авантюристов до ученых энтузиастов. Юма, по ее словам "болевшая" геологией с самого детства, заинтересовалась легендами подземелья около трех дней назад - сразу после поступления в единственный университет, где еще осталась кафедра геологии.
Эрг волей-неволей и сам стал почти специалистом - о любимом деле Юма рассказывала не переставая. А он - он мог слушать ее часами. Молча, внимательно, не отрывая взгляда. И тихонько желая про себя, чтобы ни одна из безумных теорий не нашла подтверждения, не сорвала ее в опасную поездку.
* * *
Эта злополучная экспедиция была не первой. Окрыленные то одним, то другим предположением, геологи вылетали в различные точки планеты, разыскивая таинственный вход в подземелье, но всегда возвращались ни с чем.
В этот раз они вдохновились снимками какого-то заплутавшего метео-спутника. На фотографиях было отчетливо видно, что над Южным полюсом Венеры в облачном покрове расположена гигантская черная воронка - словно бы атмосферные вихри закручиваются и уходят в глубь планеты сквозь какую-то дыру. Как раз в том районе, где необъяснимым образом исчезло несколько зондов.
"Венера - полая!" - воскликнули геологи и ринулись в очередную экспедицию. Вообще-то, они надеялись, что наконец получили верную наводку о месторасположении входа в искомое подземелье, но в принципе были готовы удовольствоваться и простыми исследованиями необычного феномена.
Юма прибежала попрощаться всего на минуту - торопливо, захлебываясь от восторга, рассказала о планах, мило добавила, что будет скучать и велела не беспокоиться - в случае, если они и правда окажутся на пороге глобального открытия, экспедиция может задержаться часа на два.
Эрг успел только приобнять ее на прощанье и привычно наказать "Будь осторожна", зная, впрочем, что случись какая находка, Юму будет не удержать. Ей непременно потребуется выбраться из обеспечивающего хоть какую-то минимальную безопасность шатла и шляться по раскаленной поверхности, подвергаясь опасности либо изжариться вмиг, либо быть расплющенной неимоверным давлением.
И вот случилось то, чего Эрг всегда втайне боялся.
"Пропали без вести, предположительно - погибли".
Предположительно. И неважно, что все доводы логики - против его безумной затеи. Что есть бездушная схема типового мышления, принятого за эталон, против страстного порыва души?
Да, у него нет поискового оборудования, которым спасатели, судя по отчетам, прочесали территорию довольно тщательно. Зато есть страстное желание найти. Найти во что бы то ни стало.
А не найдет... есть ли тогда смысл возвращаться?
* * *
Срок аренды флаера давно подошел к концу - автоматические запросы трансагенства раздавались по встроенному сетевому коммуникатору с завидной регулярностью.
Кондиционеры сдохли - двойная обшивка с трудом противостояла температуре в столь опасной близости к поверхности планеты, и от удушающей жары деваться было некуда. От духоты кружилась голова, перед глазами плясали бешеный гопак мутно-красные пятна, и за каждый следующий вдох приходилось бороться чуть сильнее, чем за предыдущий.
Индикатор топлива мигал уже давно - биодизель в такой жаре расходовался в два раза быстрее.
Еда подходила к концу. Впрочем, проглотить хоть кусочек измученный организм был не в силах. Эрг начинал всерьез беспокоиться, что совсем ослабнет и больше не сможет внимательно разглядывать бескрайние просторы базальтовой лавы.
До рези в глазах всматривался он в проносящуюся внизу унылую однообразную картину, и тихое отчаяние настигало его. Что произойдет раньше - кончится топливо или его перехватит полиция, в которую к этому времени уже точно поступила заявка об угоне флаера? Или он сварится заживо в раскаленной машине с хваленой двойной обшивкой?
Эрг бессильно опустился на обжигающе-горячий пол и прикрыл глаза, вспоминая во всех деталях последний разговор. Юма забежала попрощаться.
Лучистые, сияющие восторгом глаза. Радостная улыбка. Торопливое нежное прикосновение ладони. Мелькнувшие в дверях легким облачком волосы. Что же она говорила?
Любимый образ маячил перед глазами, но ее последние слова упорно не желали всплывать из глубин памяти...
Эрг открыл глаза, судорожно вдохнул горячий воздух и решительно направил флаер прямо к Южному полюсу.
* * *
Конечно, никакой воронки - ни гигантской, ни самой маленькой, там не обнаружилось.
"Я был бы полным дураком, если бы ожидал иного", - усмехнулся про себя Эрг.
Внутренний голос - голос разума, подхалимски подыгрывающего авторитетному мнению большинства, ехидно добавил: "А ты не дурак? Угнал пассажирский флаер, полетел на нем на поверхность, ищешь невесть чего, хотя профессионалы ничего не обнаружили. Еды, и той вдоволь не прихватил!"
"Заткнись!" - прикрикнул Эрг, а потом слабо улыбнулся - давно известно, что разговор с самим собой к хорошим признакам не относится.
Локатор наконец определил центр полюса, и, повинуясь указаниям Эрга, флаер неподвижно завис прямо над указанной точкой.
- Ниже!
До поверхности - километр. Восемьсот метров. Пятьсот. Триста.
Безумно взвыли сирены. Зажглись огни аварийных выходов. Из боковой ниши появился защитный скафандр. Хорошо поставленный компьютерный голос настойчиво предложил принять меры безопасности, предусмотренные на случай крушения.
Эрг облачился в скафандр, и, не обращая внимания на душераздирающие завывания приборов, дал команду на дальнейшее снижение.
Двести метров. Пятьдесят. Десять. Три. Два. Один...
Неуклюже плюхнувшись на какую-то базальтовую глыбу, флаер покачнулся и застыл.
Не раздумывая, Эрг открыл люк и решительно ступил на поверхность планеты. Наверняка геологи долетели до полюса. Значит, где-то здесь, неподалеку, обязательно найдутся следы.
Пока у него есть силы, он будет искать. А когда сдаст скафандр... Ну что ж, по крайней мере, его флаер точно найдут. Тщательно прочешут территорию вокруг, восстанавливая подробную картину случившегося, и, если где-то здесь побывали геологи, то их следы непременно найдут. И тогда, если вдруг, каким-то невероятным чудесным образом Юма еще жива, они ее отыщут. Пусть хотя бы так он поможет ей.
Если только она еще жива...
* * *
Вход в пещеру Эрг едва не проглядел. Почти прошел мимо, посчитав, что это всего лишь тень под очередным базальтовым наростом застывшей лавы.
Но что-то заставило его приостановиться и присмотреться внимательнее.
Что такое "пещера" Эрг узнал в детстве на школьных занятиях по географической истории Земли вместе с массой прочих необычных понятий: "гора", "река", "море", "каньон", "океан". Разумеется, их изображения Эрг видел только на картинках - плотная пленка "летучих островов" была плоской и ровной.
"Пещера - это такая дыра, ведущая вглубь земли", - припомнил он. Этим познания Эрга о сей разновидности ландшафта ичерпывались.
Черный тоннель, поначалу такой узкий и низкий, что Эрг едва протискивался, расширялся. По крайней мере, он так полагал - идти приходилось в полной темноте, и постепенно он перестал тереться о стены и выпрямился в полный рост.
Вскоре Эрг обеспокоился - двигаться на ощупь неизвестно куда было не только немного страшновато, в чем он неохотно себе признался, но и бессмысленно. Даже если геологи побывали здесь, много ли он обнаружит, бредя вслепую?
- Эге-гей! - крикнул он в пустоту, не придумав ничего умнее. "Ну а мало ли - вдруг там кто-то есть?" - утешил себя Эрг, пытаясь оправдать явную глупость поступка. Есть, как же! Ни в базальтовой пустыне, ни под ней никто не выживет - разве что кремниевые формы жизни. А таких, как известно, не обнаружили.
Усиленный рупором скафандра, громкий возглас заметался во тьме, отскакивая от невидимых стен, рассыпался будто на сотни догоняющих друг друга осколков эха и еще долго передразнивал самого себя в неизвестной дали.
Когда же наконец он затерялся в глубине, где-то там вспыхнул яркий свет. Через пару секунд еще один - ближе. И еще один, и еще, и еще. Свет загорался на земле, и казалось, что к Эргу спешит живая световая дорожка. Добравшись до его ног, она замерла. И тогда с ужасающим грохотом рухнуло что-то сзади.
Из далекой глубины послышался неспешный звук шагов, а вскоре на яркой полосе появилось два силуэта. Эрг с замиранием сердца ждал неведомо чего и не трогался с места. Чернота расступалась неохотно, да и недалеко уходила, ревниво скрывала потолок, стены и приближающиеся фигуры.
Наконец стало возможно их разглядеть. Впереди шел высокий беловолосый старик в чудном хитоне. Без скафандра. А за ним...
- Юма - прошептал Эрг. Ноги подкосились - то ли от счастья, то ли от слабости; он медленно осел на землю, и притаившаяся по углам пещеры тьма жадно набросилась на него.
* * *
Юма говорила тихо и торопливо, словно задыхаясь, глотая всхлипы и окончания фраз:
- Хороший мой, я не хотела! Совсем не хотела, чтобы так... Это ведь из-за меня... Это я во всем виновата. А теперь уже поздно. Они не отпустят тебя. И меня, а я так хотела!
Эрг не очень вникал в то, что она говорит. Главное, что она жива, а все остальное не имеет значения. Но слезы, звучащие в ее голосе, пробились в сознание.
- Почему ты плачешь? - спросил он и попытался открыть глаза.
Перед глазами был сплошной мрак. Попытался протереть глаза руками - не смог ими шевельнуть. Пытался сесть. Не вышло.
Испугался.
- Юма! Юма, что со мной? Что происходит? Где мы?
Горький всхлип:
- Прости меня!
На щеку упала горячая влага, юрко потекла, щекоча шею, за ухо.
- Что они сделали с тобой? Почему я ничего не вижу? Почему не могу двигаться?
- Они скоро узнают, что ты очнулся. Они придут, и... - голос Юмы снова оборвался. - С тобой... Я и не знала, что так бывает. А они говорили: "Только приведи экспедицию, и можешь идти куда хочешь". Я им верила... А ты верил мне.
Что-то зажужжало. Шаги. Совсем рядом.
- Успокойся - в мужском голосе не было ни намека на эмоции.
- Ты знаешь правила, - бесстрастно и равнодушно сказал мужчина.
- Он ничего не видел! Он не захочет искать и возвращаться. Я его хорошо знаю. Я очень хорошо его знаю! - настойчиво и моляще просила она.
- Ты знаешь правила, - холодно повторил голос.
- Пожалуйста! - совсем по-детски жалобно протянула Юма.
- Так или иначе после иньекции ты все забудешь. Какой смысл спорить?
- Не хочу! Не хочу! Не хочу...
Тихий щелчок.
- Не надо...
Тишина.
- Юма! - тревожно окликнул Эрг.
- Ох, какие же вы настырные! - голос невидимого собеседника, еще минуту назад пустой и безжизненный, внезапно наполнился эмоциями. - Страсти, переживания! Ну ладно, сами так живёте. Так ведь еще сколько наших позаражали!
- Кого наших?
- Спасу от вас нет, - как ни в чем не бывало продолжил невидимый собеседник. - Намучились мы с вами! У вас три основные беды. Слишком много эмоций - раз. Слишком велика тяга к саморазрушению - два. И слишком сильное любопытство - три.
- Где Юма?
- Где Юма, где Юма... Тут Юма. Спит.
- Кто вы? Что вы хотите с нами сделать?
- Ох, - вздохнул голос. - Как нас только не называли!
Помолчал. Что-то тихо звякало, капало и и постукивало.
- Да объясните же мне, что происходит! - сорвался на крик Эрг.
- Ха! Да то и происходит. Ты - наглядный пример. Сам лежишь практически парализованный, ничего не видишь, и все равно тебе любопытно, - голос звучал размеренно и неторопливо, с долгими паузами, будто поучая. - Жить с вами невозможно. На Марсе, когда обосновались на Олимпе, рассчитывая на спокойную жизнь, мы были уверены, что с вашим-то умишком туда никак не забраться. Так нет же - лезли. Да как упёрто! Мы, впрочем, тоже были хороши - нагляделись на ваши животные инстинкты и сами начали спускаться. Кто-то - посмотреть: ваше примитивное почитание нас божествами было забавным. Кто-то помогать брался. Большинство же просто развлекались, наплодили полукровок. А те уж наворотили! Да... На Земле таких высоких гор не нашлось, пришлось прятаться под водой. И опять от вас, настырных, покоя не было. Мы, правда, и сами поумнели - на глаза вам не казались, а всех, до нас добравшихся, ликвидировали. Тогда еще не самыми гуманными способами... Протянули мы на Земле, конечно, подольше, чем на Марсе, но... Ну ладно, о марсианском прошлом вы насочиняли легенд - это еще пол-беды. Что я до сих пор не пойму - как это вы умудрились через тысячелетия пронести, пусть и мифом, историю нашего погружения в океан? Нас и не видел почти никто. А потом смотрим - тут как тут! Атлантидой какой-то окрестили. Чуть технику до ума довели - и ну дно океанское прочесывать! Не жизнь была, а прямо игра в прятки... Загубили вторую планету - и ведь не успокоились! Здесь мы вас буквально в воздухе оставили, а сами под землей устроились. Проредили вас прилично. Чтоб ни мифов, ни легенд. Только толку вышло мало. Иначе не лежал бы ты здесь.
- А Юма?
- Далась тебе Юма! Ни о чем другом думать, что ли, не можешь? Тебе совсем неинтересно, что будет с тобой?
Эргу сейчас и правда было не до себя.
- Так что Юма?
- Юма - наша. Хоть совсем еще молодая, но очень способная. Превентивные чистки помогает проводить. Так мы избавляемся от особо любопытствующих. Посылаем своих людей выявлять среди вас тех, кому покоя нет, собирать по возможности покучнее и, ну, одним махом ликвидировать. А Юма - умница! Вон какую партию геологов привела! Глядишь, на ближайшие несколько месяцев нам будет поспокойнее... И все бы хорошо, но, видишь ли, появилась небольшая проблемка. Знаешь, какая?
- Знаю, - угрюмо ответил Эрг. - Я.
- Ты? Нет, ты - всего лишь несчастный случай. Побочный эффект. Кто же мог подумать, что ты на такую глупость решишься и, хуже того, преуспеешь? Проблема в Юме. Я же говорил, что страстями своими вы даже нас губите. Ну и вот, - невидимый собеседник глубоко вздохнул. - Влюбилась она в тебя.
- Что вы с ней сделаете? - Эрг страшно напрягся, и ему даже показалось, что еще немного, и он сможет наконец пошевелиться.
- Мы уже сделали. Инъекцию. Еще пара уколов, и она даже не вспомнит тебя. Крайние меры, конечно. На своих мы их делать очень не любим - слишком велик риск побочных эффектов. Можно вообще все забыть. А бывает, некачественно стирается память, и человек с ума сходит, пытаясь понять, откуда у него взялись обрывки воспоминаний. Ну, за Юмой-то мы понаблюдаем. Через несколько месяцев она будет в полном порядке и снова отправится к вам - выявлять любопытствующих. А ты бы лучше о себе побеспокоился... Слышишь меня?
Эрг молчал. Что толку беспокоиться? Ну уничтожат его. В лучшем случае, сделают инъекцию, и он тоже ничего не вспомнит. Или дураком станет. Какая теперь разница?
* * *
- Здравствуйте! - стройная светловолосая девушка крепко пожала протянутую руку. - Я так долго искала с вами встречи! Я прочитала все ваши тезисы о подземелье Венеры и просто загорелась желанием поучаствовать в экспедиции. Я вам очень пригожусь - я отучилась на кафедре геологии.
- Очень рад, - вежливо улыбнулся юноша. - Но если вы читали мои тезисы, то, безусловно, знаете, на чем я основываю свои гипотезы. Вас не смущает, что меня считают сумасшедшим?
- Нет, что вы! Я вам верю, - девушка говорила убежденно. - У меня, кстати, своя гипотеза - я думаю, у вас это воспоминания прошлой жизни. Потому что уж очень все логично и так подробно: Марс и Олимп, Земля и Атлантида, Венера и подземелье. Выдумать такое невозможно!
Девушка будто сияла ярким внутренним огнем и казалась такой искренней, что юноша, обычно всегда отрешенный, погруженный в себя, словно неустанно пытающийся вспомнить или понять что-то очень важное, улыбнулся и сказал: