# Воскресные воспоминания о лете

Аноним Роман

ВОСКРЕСНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ О ЛЕТЕ


В минувшее воскресенье, не желая встречаться с напросившимся в гости приятелем жены, я сбежал на работу. На завод. Я на заводе работаю, если кто не знает.

Приятель объявился в пятницу. По телефону. Представился вежливо. Я, говорит, такой-то и такой-то, много лет назад занимался с Ириной в клубе бальных танцев, не соблаговолите пригласить ее к телефонному аппарату. Ирка, ору, тут тебя мужик домогается! (Трубку прикрыл, конечно, шоб не шокировать.) Жена побеседовала и расстроилась. Завтра (то есть, вчера, если относительно сегодня) в 5 вечера бывшие бальники собираются у библиотеки Гайдара. Не хочу.

Тут я про себя похихикал. У библиотеки! Детской! Сорокалетние почти дяди и тети у билиотеки собираются! Ага. Школьные годы чудесные вспоминать.

Иди, говорю, обязательно. И думать не моги отказаться.

Оказалось, не мемуарный вечерок намечался. Этот самый такой-то и такой-то организовал в г. Ижевске сетевой маркетинг нового типа. Ну, а тут известно: кто сверху, тот и при бабках. Вот такой-то и такой-то и решил осчастливить друзей-приятелей, нынешних и бывших, возможностью срубить бабла на халяву. НЛП и все такое.

Правда, я не понял, зачем такой-то и такой-то к нам гости захотел прийти, но, на всякий случай, решил спрятаться. Нафик. Я человек легко подверженный чужому влиянию, а кто их знает, этих НЛП-ишников. Короче, сбежал я.

По дороге затарился жратвой в кулинарии, кофейничек у меня в кабинете есть - перебедую до вечера.

Пришел на завод, побегал за подчиненными, постращал их для порядка и засел у компьютера. Сначала читать пытался. Но Шопенгауэр, скачанный в разделе Кончеева, как-то не пошел. Решил тогда разгрести своих подвалов, зазипованных графоманских экзерсисов. И таки наткнулся.

На почти дословные конспекты историй, услышанных летом в поезде. Как известно, "купейные" и "плацкартные" байки начала и конца не имеют, а потому в чем-то подобны сказкам Шехерезады. Завязка у них одинаковая: ехал я как-то в поезде. Финал тоже известен заранее: тут мне пришлось выходить. Однако, финал этот, что называется, открытый, и стоит тебе в очередной раз воспользоваться услугами МПС, как при встрече с приятелем опять сможешь завести привычное: "Ехал тут недавно в поезде, и..."

Так вот. Прошлым летом ехал я в поезде из Алма-Аты в Новосибирск. Мне редко везет с попутчиками. (Или им со мной? Нет, мне с ними, мне:) Однако в этот раз судьба расщедрилась.

Сначала их было двое. Нурлан и Ренат - регбийные тренера и игроки везли на открытый чемпионат в Томск юношескую сборную Казахстана. Разумеется, мы тут же начали искать общих знакомых. И выяснилось, что казах Нурлан играющий за СКА, дружит с Толяном Марченко по кличке "Удав", с которым я с шестого класса баскетболил. А чеченец Ренат не только отличный регбист, но еще альпинист и спасатель, и прекрасно знает по сборам Урала Усеновича Усенова, "Снежнго барса" (звание альпиниста, покорившего все семитысячники СССР), моего школьного физрука, кроме того, во время оно, обучавшего моего отца азам скалолазания и альпинизма... Квадратная планета Земля, квадратная - знающие люди подтвердят.

Третий попутчик, подсевший в Талды-Кургане - милая сибирячка Алеся... работала на Новосибирском металлургическом и не раз оформляла отправку ленты в Ижевск в цех 16 ОАО "Ижсталь", где я электриком. Как говорится, какие вам еще доказательства?

Познакомились. Через некоторое время Ренат решил, что слишком много они везут коньяка для спаивания томских судей, а потому...

Дальше были байки. Одна вообще потрясная.

Давным-давно Ренат был в международном альплагере в Алайской долине на Памире. Это, кажется, Таджикистан, но алайцы особый народ со своим языком. Какой-то поляк по дурости сломал ногу. Вызвали вертолет. В сопровождающие отрядили Рената. Улететь он улетел. А обратно как? Самому вертолет нанять - неподъемно. Кто-то из аэропортовской обслуги подсказал, что в Алайскую долину на грузовиках возят уголь. Попутчиков берут. А уже вечереет.

Хмурый водила озвучил расценки: "Если будешь спать - 10 рублей, если не будешь - пять рублей." Ренат отдал десять. Скоро подсел еще один мужик - за пять - и тут же уснул. Водила, когда уже тронулись, уточнил: "Я тебя только до перевала подброшу, до гостиницы, а там пересядешь". Ладно, поехали. Серпантин, груды разбившихся машин внизу. Скорость километров 20. Дорога узкая, жуткая. Кроме того, как повыше поднялись, на дороге снег, лед, цепи скользят. Через несколько часов водителя в духоте кабины, да от постоянного напряжения, разморило, и начал он носом клевать, зараза. А у Рената от страха сна ни в одном глазу. Развлекал водилу разговорами, вопросами, песни орал, потом просто тормошить начал периодически. Раз даже руль перехватывать пришлось в метре от пропасти. Та еще поездочка! Знал бы, сэкономил пятерку.

До гостиницы добрались поздно ночью. Гостиница! Барак поделенный пополам на столово-административную и спальную части. Еды, правда, нет - не завезли. За перегородкой храпят шоферы. В пять-шесть утра они встают и разъезжаются. Ренат попросил дежурную бабульку разбудить его пораньше. Проснулся сам. В восемь. В пустом бараке. "Ой, вы так сладко спали, я пожалела". Ага, а теперь пешком трюхать? Но поплелся вниз с перевала в Алайскую - мать ее - долину. "Тут деревня рядушком, километров десять, не больше". А жрать охота!

Добрался. Дрянь, а не деревня. Кругом одни алайцы. По русски не бельмеса. Пожрать есть где? Пожрать? Ам-ам? Самый умный алаец что-то промекал пацаненку, и тот привел парня в солдатской рубашке. Толмача. Слава Аллаху!

Отвели Рената к "столовой". В пустом доме женщина кормит грудью младенца. Это столовая? Да. А покушать есть что-нибудь? Обиделась. И за восемьдесят копеек выдала миску тухлого блеклого борща, тарелку склизких серых макарон с вонючей сохлой котлетой и почти литровую кружку отличного компота из сухофруктов.

Борщ и макароны Ренат, дождавшись, пока женщина выйдет в поисках сдачи с пяти рублей (а до того она стояла и подозрительно следила), вывалил в мусорный бак. Компот выпил. Женщина вернулась не скоро, наверное всю деревню обежала. Принесла 4 рубля мелочью. "На 20 копеек можете взять еще компота". Ренат прикинул - это еще 4 кружки. Не осилить. Но одну выпил. Прикинув направление, пошел дальше. В животе компот булькает и от голода башка кружится. Тут грузовик. Ветеринары. Бочки с креозотом чабанам развозят, овец от паразитов купать. Поехали. По пути нам только небольшой крюк надо по работе, не возражаешь? Нет, конечно.

Ветеринары уважаемые люди, их все чабаны любят, а потому без чая не отпустят. Ренат чуть не застонал, увидев чай, сахар и лепешки с маслом - навалился, засыпая в кружку по пять ложек песка, закусывая зеленью. 3 громадных лепешки в минуту умял, осоловел слегка. Ветеринары только косились на дикого альпиниста.

Тут мясо принесли...

На второй точке, за полдень, уже ждал мяса - опыт приобрел. Вскоре его ссадили. Тебе туда. Километров десять до ущелья, на другой стороне твой альплагерь. Будешь проходить мимо белой юрты - проходи мимо. ("Сказка начинается!" - это я с комментариями вылез.)

Юрта - как из музея. Белая кошма с золотой вышивкой. У откинутого ясыка стоит старуха - крючок с клюкой - и лопочет: зазывает. Ренат - а фигли! И зашел. Внутри опять музей! Бабка чего-то бормочет радостно по-алайски, напиток принесла (как оказалось, хмельной). Захорошело Ренату. Вдруг топот копыт. 8 жещин. Похихикали и за ширму. Потом выстроились в ряд, как на показ, и самая молоденькая-симпатичная объяснила: "Нас восемь сестер. Отец умер, братья в лавину попали. Мужа нет. Будь мужем. У нас сто яков, двести коней, овец без счета. Будешь как сыр в восьми маслах кататься." Нет, спасибо, говорит Ренат. Есть у меня жена. "Одна! Сегодня одна, завтра одна, через год одна, через десять лет одна. А тут восемь!" А хмель в голове-то бродит:) Но ушел. Бабка ругалась!! Вдруг слышит Ренат - догоняют. Всадники. Напрягся. Оказалось - зря пугался. Та самая девушка и конь в поводу. "Мама тебя простила. Сказала проводить."

В альплагере не поверили - тогда поехал с приятелями. Бидон керосина прихватили в подарок, бидон сгущенки. Им за это бидон кумыса, бидон ячьего молока и барана.

Сначала альпинисты барана сами выбрали. Первого попавшегося. А как? Они там все здоровые, ухоженные, курдюки до земли висят. Но старуха высмеяла. Сама залезла в овчарню, почти исчезнув среди крупных овец. Выбрала ярочку, легко взвалила на плечи и вынесла.

Такая вот история. Концовка, конечно, так себе, без катарсиса. Ну да мы коньяком под дыньку компенсировали:)

Однако продолжу. Если помните, кроме Рената, был в нашем купе Нурлан. По паспорту казах, а по виду полутатарин-полукореец... Интересно, вы такие физиономические тонкости различаете? Хотя, наверное, да. Телевизор-то смотрите.

Короче, кушаем мы курочку (это еще до коньяка и дыньки), а кроме курочки на ублюдочномелком эмпээсовском столике еды в три этажа: тут вам и пакеты пирожками-беляшами домашними, и пакеты с помидорками алыми, и пучки всенепременнейшей зелени, и лепешки тандырные, и буханки хлеба, и картоха отварная с маслицем, и... много всего. Тут Нурлик, как бы невзначай, роняет: "Антона бы сюда..."

Рената аж передернуло: "Не за столом!" "А чего такого?" - Нурлик мужественно попытался округлить свои мультиазиатские глаза. "Если будешь рассказывать, подожди, пока я выйду," - говорит Ренат. Разумеется, мы с Алесей тут же начали упрашивать. (Ренат так и не вышел, но кушать стал в два раза быстрее, чтобы, значит, треск за ушами заглушил голос Нурлика.)

Есть у нас в команде такой Антон. Стопер. (Э-э, извините, забыл, как в регби называют самых здоровых игроков, которые всегда в передней линии выстраиваются и должны своею массой задавить соперника.) Ростом, Ромка, примерно с тебя, но в полтора раза шире. (Опять скобка. Почему-то всю жизнь меня при сравнениях пытаются обидеть. Вечно я оказываюсь то ниже, то уже тех, о ком заводят речь. Отчего так?.. Ладно.)

"Еще бы не шире! - вставляет Ренат. - Жрет, как паровоз!" "Ага. Обалдеть можно. Мы из-за него всегда требуем, чтобы нашей команде обеспечивали кормежку "шведским столом"... ну, это когда только за вход платишь, а там ешь сколько и чего угодно."

Антон поступает просто. Подходит к раздаче и начинает перетаскивать на свой столик пластиковые бачки, из которых нормальные люди себе в тарелки покушать накладывают.

Знаешь, так: бачок салата, бачок жаркого, поднос с хлебом... Когда это в первый раз, у людей глаза на лоб вылезают. Из кухни повара прибегают. "Вы это ВСЕ собираетесь съесть?" "А че?" - бурчит Антон. Он по-английски только "а че?" и знает. "Э-э, - теряются повара, - а чем запивать будете?" "А че есть?" "Сок." "Буду. Десять. Не, шестнадцать." Мы поэтому стараемся подальше от Антона садиться. Типа, знать не знаем, что за мужик... В Кувейте повар Антона даже на видео снимал...

- Про оливки не забудь, - напомнил Ренат.

- Ага. Так это в Кувейте и было. Повар, значит, снимает. Официанты и другие люди просто с отвисшими челюстями стоят. Антон кушает. Поел. Собрал остатками хлеба остатки жаркого со стенок бачка, шестнадцатый стакан сока допил и оглядывается. А тут я рядом. Пять оливок на блюдце ножиком режу. "Это че?" - интересуется Антон. "Оливки." "Вкусно?" "Мне нравится." "Ага,"- говорит Антон. Встает, и на кухню. Повар за ним. С видеокамерой. Возвращаются. У Антоши в руках тазик оливок, а у повара кастрюля с мороженным. На десерт, типа.

- А помнишь, недавно у него дома были?

- А! Ага. Брат Антона...

- Он такой же? - спросила Алеся.

- Не. И родители тоже обычные. Так вот. Брат меня в коридоре поймал. "А, - говорит, - у вас сборы не намечаются? Или выезд?" "Ну, вроде бы. А что?" "Да, - замялся, - хоть отдохнем. А то, пока Антон дома, в кухню можно не заходить... Предки даже себе в комнату отдельный холодильник поставили. В шкафу прячут."

- Вот такие у нас регбисты, - подытожил Ренат. - Ну, что? Как насчет коньячка?...

Дальше вы знаете:)

g

ЗЫ Почти все национальности и имена изменены в целях большего правдоподобия.