Странные слепые рыбы, сидя за стенками зелёных аквариумов, проносятся мимо домов и деревьев. В их глазах отражаются только вагонные стёкла и открытые рты сидящих напротив рыб. В полосе отчуждения стоят мальчишки: трясут гениталиями и артикулируют мат на неведомом - возможно, марсианском - языке. Кошка на крыше сарая из шпал прекратила вылизывать лапу и долгим взглядом провожает летящую мимо пищу.
Я пою то, чего не видел. Я проговариваю то, о чём лучше промолчать. Знаки препинания бросаются мне под ноги, словно курсистки, решившие повторить подвиг Анны Карениной. Роман им посмертно.
Вдоль грязной лужи, соединяющей две деревни, бредёт старуха. На плечах у неё дойная корова и сын алкоголик. К подолу когда-то цветастой юбки привязаны пустые кастрюли. Тянутся следом. На спине у старухи плакат: "Just married!"
А на том холме великолепно смотрелась бы виселица. Зачем там поставили церковь?