Йенч Вацлав: другие произведения.

Глава 1 "Пущенная Стрела"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вторая эра. Война альянсов. В этот критический для Тамриэля момент поднимается тень нового заговора. Среди бесчисленных тайных обществ по всему материку возникает одно, готовое склонить все трудности этого непростого времени в свою пользу. Главная цель заговорщиков, как оказалось, заключалась в раскрытии причины исчезновения двемеров, чтобы воспользоваться позднее плодами этого исследования против остальных народов Тамриэля. Оставив всех в заложниках неминуемой смерти, если бы получилось имитировать древние инструменты, которыми двемеры работали с сердцем Лорхана и которые стали предтече создания самого голема Нумидиума! В это время в противостояние с тайным обществом вступают те, кто были рождены в пору погасшего созвездия, называемого Сагиттариус. Они - это тайные лучники, верные стрелы Серого Ничто, обреченные нести свои жизни на алтарь судьбы, дабы защитить Нирн... Снова. И снова столь высокая цена будет не важна. Ведь, как гласит старая имперская пословица: Vae Victis (горе побежденным)!


Глава 1

Пущенная стрела

Я - пущенная стрела.

И нет зла в моем сердце, но
Кто-то должен будет упасть

Все равно...

Пикник

   Вэйрест встретил путницу слишком многолюдными улицами для столь раннего часа. Возможно, это произошло из-за того, что накануне был проведен очередной аукцион за торговые места для гильдий, и столичные жители стремились приобщиться к предметам роскоши или же просто диковинным вещицам, которые добывали авантюристы со всего света. Это была довольно редкая возможность получить что-нибудь относительно законным путем, ведь из-за войны трех альянсов немалое количество товаров оставалось в дефиците, отчего в бретонском королевстве повылезали, словно грибы после дождя, воровские шайки, контрабандистские ганзы и даже спекулятивные конгломераты. Не говоря уже о прорве мелких мошенников, барыг и работорговцев, которыми нынче особенно кишели доки Даггерфола и Сентинеля.
   Она не спеша проследовала через юго-западные ворота, устало горбясь в седле. Состояние её белогривой и черной, как смоль, лошади, а также мозаичного гуара, используемого как вьючный, оставляло желать лучшего. Только следовавший за ними по пятам здоровенный гленумбрский мастиф держался бодро и не показывал признаков усталости, хотя был снаряжен тяжелым сегментированным доспехом из добротной стали, закрывавшим его мощное тело c головы до хвоста. И, походило на то, что это был боевой, а не охотничий пес. Возможно именно это или, быть может, тот простой факт, что с начала полномасштабной войны искатели приключений всех мастей и рангов оказывались в каком-никаком почете, путнице и ее скромной "свите" с завидной регулярностью уступали дорогу. Иногда даже с почтением, бросая мимолетные взгляды на выделанную кожу доспеха всадницы, выдержанного в красителе всем известной гильдии Неустрашимых.
   Вскоре она миновала путеводное святилище, отметив его для себя на всякий случай, и двинулась мимо лестниц, поднимавшихся во внутренний двор королевской резиденции. Встречаться с гвардейцами короля ей сегодня хотелось в последнюю очередь. Как хотелось бы любому на ее месте, чей путь лежал в заведение с говорящим названием "Мрачные Подонки". Хотя, может статься, доступная всаднице семантика подвела на этот раз, а трактир именовался куда как дружелюбнее: Облачные Осадки. В любом случае она была готова и к Осадкам, и к Подонкам. Для последнего у нее имелась пара кинжалов, лук и меч.
   Оставив позади мост у гильдии чародеев, миновав местный рынок, где, судя по размещенному пыточному инвентарю, иной раз лихо орудовали заплечных дел мастера, она задержалась возле гильдии воителей, просматривая доску заказов. Цеховики по-прежнему зашибали деньгу на стараниях заезжих мастеров-кустарей; караванщики без зазрения совести подставляли шеи наемников за свои тряпки и специи; чистка каналов... ну, это уже перебор. О! Как всегда драчунам-воителям не хватало идиотов, готовых соваться туда, где падали "якоря", а даэдра буквально сыпались с неба. А вот и чародеи! Хоть эти готовы достойно платить за испорченные воздухом гробниц легкие...
   - Везде одно и то же, - заключила наездница простуженным голосом и натянула поводья. До трактира со столь неоднозначным названием оставалось всего ничего. Однако она понимала, если не поспешить и не прислонить ее питомцев к стенке, следующую сотню лиг пришлось бы идти пешком.
   В трактирах, как, впрочем, и везде, куда заносила одинокого путника нелегкая, встречали всегда по одежке. Возможно, именно поэтому в Тамриэле развелось так много организаций с собственными нашивками, знаками, глифами, медальонами и даже кокардами. Они крепились в любое место с ног до головы лишь за тем, чтобы будущему постояльцу, по возможности, меньшее число местных захотело перерезать глотку, либо же срезать кошель или, на худой конец, подрезать у лошади подпруги. В любом случае, членство в каком-нибудь известном обществе заметно снижало число однокоренных слов к глаголу "резать" в адрес незадачливого странника.
   - Ага! - рявкнул орк в изрядном подпитии, опирающийся одной рукой о трактирную стойку, а другую простирая в направлении вошедшей путницы.
   - У зайца рога! - буркнула вошедшая и направилась в общую залу, намереваясь сесть как можно ближе к камину. Орк же остался стоять, потеряв, видимо, нить собственных рассуждений или же углубившись в попытки представить такого чудо-зверя. Впрочем, возле гильдии алхимиков в последнее время паслось и не такое, а уж что творилось в канализации - это не рассказать.
   Путница, вопреки желанию очутиться ближе к камину, прошла вглубь общей залы и уселась на скамью возле окна, свалив рядом седельные сумки и чехол с луком. Народу было немного, но неожиданное внимание орка расстроило ее планы погреть бока. Некоторое время она сидела молча, кривя рот в выражении муки от ноющей спины, но в скором времени выдохнула и опустила голову, скрытую просторным капюшоном. Щелкнули рычажки, и ее ловкие пальцы подняли двемерский визор, до этого надежно скрывавший верхнюю половину лица. Путница готова была побиться об заклад, что оркская образина именно из-за этого куска железа к ней и пристала. Однако, стоило признать, этот предмет экипировки был если не объектом гордости, то как минимум доказательством того, что его обладательницу изрядно помотало по белому свету. На Вварденфелл, откуда и была родом эта железяка, забредал далеко не каждый авантюрист. И, если двемерские очки встречались на материке в изобилии, то визоры, совмещенные с металлическим султаном ромбовидной формы, который многие почему-то именовали "рогом", были делом редким. Так же, как и опирающийся на султан просторный капюшон лесничего с южной оконечности материка. Судя по оторочке и узорами - эльфийской работы.
   В остальном костюм странницы напоминал доспехи наемников: толстая кожа, пластинчатые и кольчужные вставки на корпусе, сегментированная защита предплечий и ног из добротной виндхельмской стали. Более же крупные элементы, закрывавшие плечи и бедра, для облегчения веса и сохранения подвижности делались из лакированной кожи, в чем-то напоминая акавирские доспехи старого образца. Картину дополнял нордский кушак с круглой бляхой и бретонские наплечники из выделанной кожи с подкладкой и стальными ребрами - скорее изящные, нежели практичные.
   Кто-то навис над столом. Она потянулась к одному из ремней, пересекающих грудь, и извлекла из небольшого кармашка пару септимов, но, подняв голову, нахмурилась и спрятала монеты в кулак. Над душой стоял все тот же орк, который тыкал в нее пальцем у входа. Его карие, мелкие глаза на скуластом лице нагло разглядывали двемерский султан с визором, но протянутая в любопытстве лапа замерла в воздухе. На нахала уставились холодные, зеленые глаза, густо подведенные сурьмой. Правая пепельная бровь немного поднялась вверх, а губы в матово-черной помаде скривились в усмешке.
   - Приключений на жопу ищешь? - поинтересовалась она весьма холодно и даже зловеще.
   - Да я только хотел... - опешил орк. Он видел такой взгляд раньше и чутье подсказывало, что его обладатели не сильно отличались по своей сути, неважно из какой оболочки смотрели такие глаза. Тем паче на лице посетительницы трактира имелось несколько шрамов, явно оставленных клинком.
   - Мне плевать, что ты там хотел. Исчезни!
   Рослая по бретонским меркам девушка в белом переднике и платье травяного цвета поспешила вмешаться и поинтересовалась, чего гостья желает. Едва посетительница открыла рот, как орк рявкнул на весь зал:
   - Ты же босмер! Я узнаю этот акцент!
   Зеленые глаза еще раз посмотрели на него, на сей раз устало, и разоблаченная медленно похлопала в ладоши, затянутые в обрезанные перчатки из старой кожи:
   - Браво! Тебе-то что?
   - Ничего, но...
   - А мне свежего хлеба, темного пива и фермерского сыра с зеленью, - озвучила заказ босмерка и выложила перед собой горсть септимов.
   - Сыр будете соленый? - уточнила девушка.
   - Нет.
   - А как же жаркое? - глумливо подначил орк, - Или вы там, в Доминионе, уже отменили Зеленый Пакт?
   - Даэдра забери этот пакт вместе с Доминионом! А про жаркое, чтоб ты знал, мы мясо засаливаем и сушим. Если разожжем костер, И'ффре не поймет. Еще раз повторяю, исчезни! Иначе у меня и впрямь будет мясо на завтрак, а в этом заведении станет на одного орсимера меньше.
   - А ты, как я погляжу, за словом в карман не лезешь! - осклабился орк и бесцеремонно уселся напортив, дав знак трактирщику, - И это хорошо! Народец здесь скучноватый, а если надавить, то сразу раз в портки, раз мимо. Гы!
   Заметив, что собеседница не оценила юмора, он прокашлялся и объявил:
   - А я - местный бард! Звать меня Гола гро-Казор! Для друзей просто Го!
   - Орсимер-бард? - ее левая бровь поравнялась со своей сестрой, а глаза устремились вверх, стараясь вообразить такую комбинацию.
   - Представь себе! И сейчас я как раз работаю над новой пьесой!
   - Какой же? - спросила явно сбитая с толку босмерка.
   - Пока название не придумал, но она точно будет о любви, сострадании, делах сердечных и, разумеется, во славу Мары!
   В этот момент бретонка принялась выставлять между ними две полные кружки пива, блюдо с сыром и разрезанную надвое краюху хлеба. Поэтому Гола не увидел еще более искреннего изумления, появившегося на лице собеседницы. Однако, когда девушка с пустым подносом отошла, глаза босмерки смотрели уже не так колюче. Она вцепилась зубами в пучок петрушки, отрезала кусок белого сыра и заметно потеплевшим голосом сообщила:
   - Меня можешь называть просто - Мулга.
   - Как змею?
   - Как змею.
   - Только не говори, что ты из культистов-серпентариев!
   - Делать мне больше нечего, - скривилась эльфийка.
   Гола замолчал, собираясь с мыслями и критически осматривая снедь на столе.
   - Слушай, ты, конечно, извини, но с твоих харчей я точно сыт не буду. Трава и сыр... Ха! Я уж лучше что-нибудь посущественнее.
   В ответ она только пожала плечами, с аппетитом уплетая горбушку. После того, как орк озвучил трактирщице свои пожелания, выразившиеся в мясной солянке и куске жареной говядины с картофелем под местным соусом, Мулга решила пойти ва-банк:
   - Вот уж нам мороки подкинули, не правда ли? Узнавать друг друга без паролей и тайных фраз. Та еще задачка.
   - И не говори, - оживился орк, - Мне сказали, что посланник будет в каком-то редком двемерском ништяке. И ведь не сказали каком именно! У нас эвон - на улице частенько расхаживают в гномском. Кто в кирасе, кто в шлеме, а кто и в полном доспехе и клык его знает, редкость это или нет?
   - Ну, у меня, как видишь, без рискованных вопросов вообще бы не обошлось, - босмерка жадно прильнула к кружке и оторвалась лишь ополовинив ее, - Шутка ли? Орсимер, который почитает Мару, а не Малаката. За такое можно с ходу получить в зубы.
   - Это да, - осклабился Гола с явной гордостью за сородичей.
   - Так что ты тут забыл? - прищурилась Мулга, выщипывая пальцами мякоть из второй горбушки, - C кланового замка погнали?
   - Нет, сам ушел, - нисколько не смутившись ответил орк, - И не зырь на меня так. Не лежит у меня душа к тому, чтобы за его королевское величество говно месить в Сиродиле. И так собрали всех от мала до велика - землю возделывать некому. Читала воззвание Эмерика? На рубиновом троне самозванец! Одна страна - один император! Зальем кровью... трали-вали... Усраться можно! Только, пожалуйста, без меня!
   - Ты потише, всё-таки в Вэйресте харчуемся, - зашипела босмерка, оглядываясь.
   - Да ты посмотри на эти сытые рожи! Я только что на весь трактир сказанул, что тут сидит босмер, а всем до клыка! Или им еще картинку нарисовать, кто такие лесные эльфы и почему сотню храбрецов Ковенанта доставили домой утыканных стрелами, как ежей.
   - Да это обыкновенная пропаганда...
   - Ой, как будто ваши не лютуют! В Нибенейской долине у дольменов кто авангард Пакта положил? А?!... Ты лучше скажи, тебя-то какая нелегкая сюда занесла? До Валенвуда отсюда, как до Массера и Секунды пешком.
   Мулга замолчала. Гола упорно ждал, с усердием разрезая ножом жесткую, как подошва, говядину. Наконец, босмерка вздохнула и ответила:
   - Я тоже в каком-то роде бегу от войны, только уже от последствий.
   - По тебе видно, - сочувственно заметил орк, потрясая двузубой вилкой, - Эка тебя по мордашке клинком расписали. Да и рановато пепел в волосах завелся.
   Она лишь кивнула в ответ, сосредоточившись на кружке с пивом.
   - Две пинты. Клянусь не дурно! - одобрительно крякнул Гола, когда эльфийка взялась за вторую.
   - Ничего удивительного. Я неделю плутала по пескам Алик'ра, пока не села на корабль в Сентинеле. Приходилось соль жрать, чтобы не превратиться в сушеного босмера. Так что мне еще отпиваться и отпиваться.
   - Ну, если носить черный поддоспешник, штаны и капюшон, как ты, то можно и в похлебку там свариться. Ладно уж, - примирительно поднял ладонь орк, - Торопиться нам все равно некуда.
   - Кстати, конверт при мне. Когда заберешь? - будто между делом сказала Мулга, украдкой оглядывая залу, где заметно прибавилось посетителей.
   - Да клык его знает, я ж ведь тоже, как ты, просто звено в цепи. Не больше. Заказчик появится вечером, так что подожди пока. При тебе оно точно в сохранности будет.
   - А я думала не найдется таких смельчаков, чтобы заглянуть в карманы дюжего орка, нежели порыться в сумках хрупкой босмерки-странницы, - заявила она, не скрывая сарказма.
   - Ой-ой, - поморщился Гола, - Не прикидывайся овечкой. У тебя в чехле составной лук мерсенариев. Я эти дурацкие стальные накладки на "плечах" где угодно узнаю. Сколько он? Фунтов восемьдесят, верно? Меньше ваш брат не стал бы брать. Лук и стрелы для эльфов, как хлеб с маслом. Так что и ты, если в рыло дашь, мало не покажется.
   - Откуда такие познания? - выдохнула эльфийка.
   - Я же бард. Когда слагаешь очередную балладу нужна серьезная достоверность и внимание к деталям. Ведь крупный куш можно получить только в замках или орденах рыцарей. А там за неточности все зубы пересчитают, особенно на солидном застолье. Не любят лорды и маркизы, когда их чеканы молотками величают, а сабатоны - железными ботинками. При дворе-то оно проще, тематика другая. Но для королевского двора я, как видишь, рожей не вышел, а у жмотов из торговых гильдий и своих доморощенных певунов с избытком.
   Бретонка в травяного цвета платье снова подошла к столу. Разговор прервался ненадолго, пока Мулга распоряжалась относительно своей лошади, вьючного гуара, поклажи и мастифа, который сторожил все вышеперечисленное. Когда бретонка отправилась набирать верному псу солидную миску сырого, ошпаренного кипятком мяса, Гола склонился к босмерке и вполголоса произнес:
   - Слушай, давай вот как сделаем. Кидай сумки в мою комнату, все равно я выспался и еще долго буду на ногах. А ты располагайся, если не брезгуешь. Вечером же, как только обстряпаем дельце, ноги в руки и ходу до северных ворот. Чую, что в письмеце этом тайна какая-то. Иначе не стали бы кусок пергамента в третьи руки через полматерика передавать.
   - Согласна, - состроила как можно более серьезное лицо Мулга.
   - Вот и ладушки. Бывай!
   Босмерка в прощальном жесте подняла кружку пива и продолжила свою нехитрую трапезу с тем глубоким наслаждением, которое понимал лишь тот, кто месяцами не вылезал из седла, постоянно пребывая на тракте в холод и зной. Так уж вышло, что к признанию обычных радостей многим суждено было прийти сносив не одну пару сапог на просторах этого, поистине удивительного места, имя которому - Тамриэль.

* * *

   Форт пылал огнем. Черный дым скрывал полуденное солнце. Со всех сторон доносились крики. В нос бил сладковатый запах горелого мяса. И то было мясо не животных, дичи или рыбы. Через пролом в деревянных кольях лезли они - рослые воины в доспехах цвета морской волны, пялясь на защитников белесыми глазами с перекошенных лиц.
   Она cхватилась за колчан. Пусто.
   - В сторону, босмер! - талморский лейтенант оттолкнул ее, - Все ко мне! За королеву!!!
   К нему на подмогу стремились такие же, как он, высокие фигуры, закованные в черные с золотом панцири. Мгновение, и звон стали разразился с новой силой, перемежаясь крепкой солдатской бранью на альдмерисе.
   - Чего стоишь?! Подопри строй! - рявкнул ей на ухо босмер с залитым кровью лицом и обломком меча в левой руке. Дрожащими пальцами она подняла копье с расколотой брусчатки. Тошнота подкатила к горлу - прежний хозяин валялся рядом, судорожно запихивая свои кишки обратно в нутро. Взявшись широким хватом, она горизонтально уперла древко в латные спины и зарылась ступнями в скользкую от крови мешанину из земли и камня.
   Она и еще несколько лесных эльфов, схвативших кто лопату, а кто и посох убитого чародея, поддерживали строй талморских латников. С другой стороны частокола доносились отрывистые команды на каком-то шипяще-каркающем наречии. Ревели рога. В отмель одна за одной врезались все новые и новые галеры Морских Гадюк. Их десант шел сюда. К пролому...
   Толстая, как бревно, змея проскользнула меж вороненых сабатонов и бросилась на нее, разинув пасть. Еле успев среагировать, она откатилась в сторону. Слева донесся громкий, булькающий хрип. Вторая змея свисала от шеи босмера с залитым кровью лицом, но тот стоял и держался из последних сил.
   Заорав как резанная она вывернулась, ударила бросившуюся на нее рептилию древком по туловищу, перепрыгнула метнувшийся под ноги хвост и всадила копье, пробив череп гадюки насквозь. Выхватив из-за пояса охотничий нож, торопливо устремилась к босмеру. Змея оставила горло жертвы и, сжавшись, как пружина, выстрелила навстречу. Ухватив чуть ниже зубастой пасти, она с размаху опустила тварь мордой в камни, тут же вспарывая желтое брюхо...
   Содрогаясь и рыча, как раненый зверь, она встала и подошла к укушенному. Тот уже бился в конвульсиях. Лицо его раздуло, а изо рта текла белая пена. Он не мог попросить, но она знала, что, окажись на его месте, для нее бы сделали тоже самое. Без проволочек. Нож неуверенным движением вошел ниже ребер, рассекая диафрагму. Выдернув оружие, она застыла на мгновение, завывая и давясь слезами. Потом развернулась в сторону пролома. Мгновение, которое длилось неимоверно долго, она наблюдала, как огромная шаровая молния опускалась на сражающихся.
   Раздался магический взрыв, рвущий барабанные перепонки, и ее отбросило назад, вдавив в стену хижины. Сломанные ребра обожгли каленым железом бок, а на губах застыл крик отчаяния и боли, которого она сама уже не слышала....
  
   Босмерка резко дернулась и села. Кровать жалобно скрипнула, сообщая о своем почтенном возрасте. Растрепанные, пепельные от седины волосы упали на лицо. Из локонов выбивался и громко сопел вздернутый кверху нос. Снова заныли ребра. Даже старый шрам, пересекший правый висок, напомнил о себе.
   Через небольшое окно ярко светило клонящееся к закату солнце. В его лучах вился дымок благовоний. Ваниль и имбирь... Мать всегда зажигала пару таких каджитских палочек и ставила на комод возле подоконника, если её маленькой дочурке не спалось. И даже потом, когда она ненадолго вернулась со службы и её мучили ночные кошмары, мать все также воскуривала благовония в комнате. Для Мулги это был не просто запах, это был тот самый запах, который многие странники носят в своем сердце до последнего вздоха. Запах родительского дома.
   Горечь собралась комом под ложечкой. Сморщившись и потирая бок, она встала и подошла к шкафу. Возле него на тумбе стоял кувшин с водой. Мулга смочила кусок ткани, свисавший со спинки стула, и приложила к лицу. Постояв так с минуту и прогнав стоявшие перед глазами бледные, маормерские рожи, взрывы заклятий, полыхающий частокол и искаженные лица убитых, она протянула руку к сумкам. Нужно было спешить. И так позволила себе слишком заспаться.
   Торопливо пройдя по коридору, босмерка отметила, что каджиты, сторожившие вход в просторные апартаменты очередного воротилы из их вездесущего племени, как-то странно на нее таращились. Спустившись по лестнице, она заметила такое же выражение лиц у трактирщика и его жены. В подобной ситуации Мулга предпочитала не тянуть и спросить прямо. Навалившись локтями на стойку, она склонилась к пожилому бретонцу и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как тот протянул ей маленькую железную трубку, запечатанную магическим предохранителем.
   - Вам просили передать? - едва слышно прошептал трактирщик.
   - Кто?
   - Слепая магика-альтмер. Сказала, что вы ее знаете.
   - Вот как... - она нахмурилась. Подобным образом упакованные сообщения всегда несли в себе если не саму неприятность, то ее предтече уж точно.
   - Что вы на меня так смотрите, милейший? - Мулга вздернула подбородок, - На мне нет клановых татуировок, или вы настолько не жалуете босмеров?
   - Нет! Конечно нет. Просто вы... так кричали... во сне.
   Босмерка смущенно опустила голову на сложенные руки. Жена трактирщика подошла к стойке и протянула ей калебас из выдолбленной тыквы-горлянки со свежим мате.
   - Наш сынок тоже, когда вернулся, часто кричал по ночам, - дрогнувшим голосом произнесла женщина, - Нате вот, выпейте. У вас в Валенвуде, говорят, очень жалуют.
   - А где ваш сын сейчас? - глухо спросила босмерка, принимая угощение.
   - Ушел в служение Аркею, - так же глухо ответил трактирщик, - Сказал нам, что не может спокойно жить, пока не отмолит убитых своею рукой.
   - Скольких?
   - Двоих.
   Мулга кивнула, пряча трубку и едва возникшую на губах усмешку. Неловкий момент прервал донесшийся с улицы крик. Видимо, переполох случился нешуточный, ведь за первым криком последовал настоящий гвалт. В трактир влетел бледный как полотно конюх и замер на пороге, уставившись на трактирщика и его постоялицу.
   - Она... Вот она! - выпалил мужик, тыча пальцем в Мулгу.
   Босмерка закатила глаза и воскликнула:
   - Да что сегодня за день такой?!
   - Люди! Люди!!! - не унимался конюх, - Псина этой эльфийской курвы ребятенка загрызла!
   - Чего ты мелишь?! Иди проспись! - неожиданно громко рявкнул трактирщик.
   - Так я того... уже, значит! - не унимался конюх, - Вы идите сами поглядите, а я за стражей... Эй! Отпусти меня, остроухая ман...
   - Еще слово, - прошипела босмерка, с неожиданной силой вцепившись в воротник горлопана, - И я тебя сама загрызу. Веди давай!
   На глазах у всех дюжий конюх неожиданно присмирел и, заикаясь, начал лопотать что-то бессвязное, хотя эльфийка была ниже этого бородатого северянина на две головы. Вместе они вышли во двор и направились к месту происшествия. Надо сказать, конюх даже не упирался. Напротив, Мулге не раз приходилось осаживать его не в меру развившуюся прыть. И не мудрено, особенно когда слова босмерки были подкреплены ледяным взглядом убийцы, а действия - стальным аргументом, упирающимся аккурат между ребер.
   Вокруг конюшни понемногу собиралась толпа зевак. Те, кто стояли ближе, кричали и довольно бурно обсуждали случившееся. Добравшись до стойл, Мулга оттолкнула конюха и ворвалась внутрь. Действительно, у входа лежал мальчишка лет десяти-двенадцати с разорванным горлом.
   - Вы замахнулись на моего пса! Чем?! - крикнула она на сжавшихся в углу еще двух подростков, - Я знаю, что вы ударили его! Ну, отвечайте, даэдра вас забери!
   Рослый редгардской метис бросил ей длинную палку толщиной в два пальца. Босмерка подняла орудие и осмотрела. Мастиф несколько раз кусал то за середину, то за кончик. До последнего не хотел убивать. Ветвисто выругавшись на босмерисе, она отбросила деревяшку и спокойно перешагнула тело парнишки.
   - Флинт! Ну-ну... мальчик мой, успокойся, я уже здесь.
   На другом краю стойл послышалось ворчание и скулеж. Пес виновато приблизился к хозяйке, заискивающе виляя хвостом. Она опустилась на одно колено и одобрительно потрепала за ухом. Глаза пса заискрились счастьем. Поднявшись, она обеспокоено проследовала дальше. Гуар тоже вышел навстречу, испуганно урча и толкая огромную голову ей в живот.
   - Успокойся, Эзра, всё в порядке.
   Через загородку свесилась лошадиная морда и фыркнула.
   - И ты, Уголёк, - она ласково провела ладонью меж ушей кобылы и зарылась пальцами в гриву. Почувствовав, что ропот толпы за спиной стал нарастать, Мулга деловито обшарила свою поклажу и вытащила длинный сверток. Она знала, что будет дальше. Следовало выиграть время до прихода стражи.
   - Ты что, дура, совсем ополоумела?! - рявкнул крупный бретонец, хватаясь за нож, - А ну, мужики, хватай эту суку эльфскую!
   В полутьме конюшни сверкнул клинок, и босмерка сама шагнула навстречу горожанам. В её правой руке поигрывал весьма характерный меч: немного изогнутый, обладающий зазубренной заточкой на обухе, без гарды, если не считать круглую цубу.
   - Знаете, - хрипло начала Мулга и лицо ее перекосила паскудная ухмылка, - С таким отношением в Ковенанте я сталкиваюсь довольно часто. И, поверьте, ничего хорошего из этого не выходило.
   Мягким движением она достала из ножен на пояснице кинжал, выполненный в той же стилистике, что и меч, и встала в пол-оборота. Вдобавок, у нее из-за спины донеслось рычание. Пес мгновенно занял позицию слева от своей хозяйки, готовый убивать по первому знаку.
   - Сразу железки достала. Ты думаешь с ними сильней, да? - прорычал крупный бретонец, засучивая рукава, - А я для тебя дурак с ножичком? Ну и жалкая же ты ублюдина!
   - Так чего испугался жалкой ублюдины-то? - её лицо еще сильнее перекосило, будто разделив на две половины. Правый глаз был широко раскрыт и пялился на толпу, не моргая, а уголок губ под ним казался бесстрастно опущенным. Левый же глаз с подозрением щурился, подчеркнутый со своей стороны скорее оскалом, нежели усмешкой.
   Бретонец и вправду робел. Клинки, которые вытащила эльфийка, оказались приметными орудиями Темного Братства. Конечно, их можно было выкупить у какого-нибудь коллекционера или договориться с кузнецом и сделать удачную копию, но чаще всего к обладанию ими вели всего два пути: либо убивать для братства, либо убивать кого-то из братства. И то и другое характеризовало владельца как редкостного головореза. Причем не обязательно искусного фехтовальщика. Головорез с лихвой окупал недостаток техники неколебимой решимостью уничтожить любого на своем пути. И эта решимость, как говорится, была сейчас у босмерки на лицо.
   - Ну? Что стали? - подначила Мулга, играя клинками, - Кому жизнь не мила? Я жду.
   Однако никто не торопился вступать в бой. В узком пространстве конюшни численное преимущество горожан было основательно урезано, а идти в лоб на эту чокнутую решился бы не каждый вояка, не то что шорник или бондарь.
   - Прекратить свару! Немедленно! - гаркнул кто-то за спинами собравшихся, - Расступитесь! В чем тут дело?!
   Жуткая физиономия босмерки тут же преобразилось обратно в лицо обывателя, а меч и кинжал были возвращены в ножны с ловкостью, достойной ярмарочного иллюзиониста.
   Четверо стражников растолкали мужчин и, бегло осмотрев тело подростка, перевели взгляд на, по их мнению, возмутительницу спокойствия. Мулга не стала дожидаться, пока сие мнение утвердится окончательно и вмешалась в аналитический процесс, вытащив из поклажи небольшой тубус. Старший из стражников, капрал, требовательно протянул руку. Хлопнула крышка и из тубуса был извлечен свиток с королевской печатью. Капрал старался не подавать виду, но в первое мгновение его глаза изумленно расширились. После ознакомления с документом, он помрачнел и выпрямился, возвращая бумагу. Это оказался патент сержанта второго ранга армии Ковенанта. Более того, с завидно широкими полномочиями для столь невысокого чина.
   - Виноват, - отчеканил стражник, - Обстановка нынче в городе скверная. Приказано усилить бдительность.
   - Понимаю, капрал, - почти кокетливо ответила Мулга.
   - Вас пытались обокрасть эти трое... то есть уже двое?
   - А это вы у конюха спросите, - сложила руки на груди босмерка и в ее глазах сверкнула молния, - Ведь это он, едва завидев мои сумки этим утром, стремглав бросился на рыночную площадь. Поверьте мне на слово, такое со мной не в первый раз. Среди них каждый второй - наводчик гильдии воров.
   - Конюха сюда, - коротко потребовал капрал.
   Через минуту бедолага был представлен офицеру. По глупости он остался наблюдать и был схвачен практически мгновенно.
   - Ты что, шельма, творишь?! - зарычал стражник.
   - Я... да как вы могли... даже подумать страшно! - начал отнекиваться северянин.
   - Обыскать!
   - Не стоит, - Мулга нахмурилась и подошла ближе к конюху, - Он не слишком умен, но и не совсем дурак. При нем ничего нет. Поэтому придется отпустить. В конце концов, с поличным схватили не его, а этих двоих юнцов. Они-то думали, что им дадут плетей в самом худшем случае. У нас ведь тут не Сентинел, где за воровство руки рубят.
   Она шагнула к жмущимся в углу подросткам и присела на корточки.
   - Но есть одна закавыка, мальчики, - на ее лице опять заиграла странная ухмылка, - Идет война и, согласно королевскому эдикту, воровство у армии приравнивается к диверсии. А за это приговаривают к повешению. Без суда и следствия. Такие дела.
   - Взять их, - приказал капрал.
   Отчаянно сопротивляющихся подростков схватили и подняли на ноги. И тут у обоих развязались языки. Как говаривали заплечных дел мастера, оба заливались соловьями, да так, что не заткнешь. Когда же поток словоизлияний иссяк, конюх с новым основанием был тоже взят под стражу. Несколько пришедших на подмогу солдат из гарнизона увели троицу к северным воротам, где еще имелись свободные виселицы. Ведь помощь следствию в военное время всячески поощрялась, но в некоторых случаях практически не смягчала вины.
   Пока стража разбиралась с формальностями, убирала тело подростка и готовила рапорт - столица всё-таки, - Мулга вышла из конюшни, пристегнув к поясу ножны с мечом. Зевак заметно поубавилось, но некоторые из них оставалась неподалеку и осуждающе таращилась в сторону эльфийки. Она оказалась не робкого десятка и, проходя мимо, задержалась, возложив руку на эфес:
   - Чего уставились? Представление окончено. Можете расходиться.
   - Зачем сирот под петлю подвела? Им жрать было нечего, вот и воровали, - буркнул тот самый рослый бретонец, который не так давно грозился ей ножом.
   - Какие же вы странные существа, люди, - фыркнула Мулга, - Как мало надо, чтобы вашу жизнь пустить под откос. Поголодал в детстве - вот уже и вором вырос; изнасиловали - стала шлюхой до гробовой доски; убили брата на войне - до седин будете мстить, пока самих не прикончат; жена наставила рога - отказался от дома, титула и в монастырь. Вы готовы расшвыриваться своими жизнями из-за всякой мелочи. Судьба, как случайный прохожий, всего лишь толкает вас в плечо, а вы, вместо того, чтобы встать, отряхнуться и идти дальше, бросаетесь с горя в колодец. Вот как это выглядит для нас, меров!
   Закончив отповедь и не дождавшись ответа она хмыкнула, развернулась и быстрым шагом направилась обратно в трактир.
   - Кто это такая? Ты же смотрел патент? - обратился один из стражников к капралу.
   - Эта сволочь из тайных лучников, - вполголоса ответил тот.
   - Да иди ты?! Разве их не пустили в расход?
   - Таких пустишь, как же! Хотя, говорят, трое всего уцелело. И стремглав бежали к нам, в Ковенант. Потом в Сиродиле, в особой бригаде служили. Мы ведь даже имен настоящих не знали. Разве что клички, как у змей ядовитых: Тайпан, Гюрза и эта вот самая Мулга.
   - И чем они пробавлялись?
   - Диверсии, рекогносцировка, террор в тылах, - нахмурился капрал, - Всё то же самое, как и при талморцах. И шороху, я тебе скажу, они там навели порядочно. Жгли деревни, резали обозы, травили колодцы. Говорят, даже скальпы снимали. О Властарусе слыхал?
   - Приходилось. Это эльфийский городок на юго-западе Сиродила, верно?
   - Верно. Так вот, однажды туда направили группу, в которой была эта Мулга. А доминионцы как раз всей силой поперли, ну и отрезали разведчиков. Потом говорили, что "желтые" всех покрошили там в мелкий винегрет. Но, видимо, не совсем. Тогда же и появился "властарский людоед". Которого никто так и не смог поймать.
   Стражник побледнел, но не ответил.
   - То-то и оно, - кивнул капрал, - И есть мнение, что это была последняя уцелевшая из той группы. А с ней мы только что расшаркались.
   - Не может быть! - воскликнул второй стражник.
   - Может и нет, но, через неделю, когда Доминион был отброшен, Мулга вернулась в наше расположение. Как ни в чем не бывало. Даже не осунулась. И людоед в тоже время куда-то запропастился.
   Стражники переглянулись и решили, что сегодня в казармах им надо выпить. И выпить основательно.
   Войдя в трактир, Мулга сразу направилась к стойке. Поблагодарила хозяина за то, что он присмотрел за сумками, и попросила повторить утренний заказ на трапезу. Усевшись, наконец, возле камина, она блаженно подставила бока теплу очага. Вспомнила, что так и не прочитала оставленное ей послание. Глянув по сторонам, вытащила металлическую трубочку. Подцепив ногтем, вскрыла сургучную печать. Та с шипением треснула и растворилась. Попытайся это сделать кто-то другой - магический взрыв перелопатил бы всех окружающих в фарш. На тонком листке бумаги оказалась всего одна строчка. Пробежав её глазами, босмерка испустила тихое проклятие и закусила губу:
  
   исьмо, которое ты несешь, пахнет смертью. Берегись!" Тайпан
  

* * *

   На город постепенно опускались сумерки. С улицы повеяло холодом и, вместе с ним, в трактир начали стекаться те, кто провели этот день в доках и на торговых площадях. Купцы, батраки, грузчики, моряки, дубильщики. Даже несколько наемников и пара стражников не постеснялись заявиться в общую залу и выпить пинту-другую здешнего эля. Надо сказать, не самого дрянного в Штормхэйвене.
   Мулга устроилась в дальнем углу и там просиживала час за часом, угрюмо надвинув капюшон и прихлебывая местный стаут. После того, как она утолила жажду, оставшуюся от пустыни, местное "светлое" ей вконец опротивело. К несчастью, излюбленного портера Южного Побережья в наличии не оказалось. Поэтому она выбрала самый горький стаут, который только сыскался в бочках, и медленно цедила его напополам с проклятиями в адрес столицы, где истратить наёмничий барыш было решительно не на что.
   Хотя, как показывала практика, наемники в заведении все же харчевались и изрядно трясли мошной. Более того, оккупировали широкий стол посреди залы и что-то бурно обсуждали. Даже слишком. На удивление, это оказались не завшивевшие бродяги, весь подвиг которых состоял в конвоировании с кирпичным выражением лиц какого-нибудь купчишки из Бангкорая. Мулга таких торгашей навидалась досыта. Чего только стоили порядком стертые кругляши, которыми они расплачивались. Причем стертые настолько, что даже опытный нумизмат не сказал бы с уверенностью, монеты какой страны ей всучили. А уж с каким апломбом скряга протягивал эти деньги, будто не скрупулезно отсчитывал грязные медяки, а щедро отсыпал горсть сияющего золота!
   Отвлекшись от воспоминаний, босмерка взялась за более подробное изучение, но не наемников. С ними все и так было ясно. Она искала "прикрытие" заказчика. Её зеленые глаза незаметно обшаривали присутствующих, особенно тех, кто, как и она, жался по углам, подальше от свечей и пламени камина. В первую очередь одиночки и напарники. Задачи прикрытия были хоть и скромны, но крайне важны. Поэтому требовалось, как правило, сразу несколько головорезов, потупее и поздоровее. Ибо умные да щуплые не совались в такие передряги, где их шеи без зазрения совести подставлялись под нож. Хотя, зачастую это оказывался самый быстрый способ срубить деньжат. Конечно, если дело выгорало.
   - Значит, не обремененные интеллектом и здоровые физически, - протянула себе под нос Мулга, утопив остаток фразы в кружке.
   После внимательного осмотра наклевывались две пары и еще одиночка - верзила у стойки. Особенно приметный тем, что было не совсем понятно, заказал ли он пива, дабы действительно пить, или только в качестве предлога размять шею, вертя башкой во все стороны с завидным усердием.
   - А если все разом? - неожиданная догадка неприятно поразила босмерку, - Не просто прикрытие, а самые что ни на есть чистильщики. Дело-то верное! Письмо получить, а курьера и посредника зарезать в каком-нибудь переулке. Комар носа не подточит. Но, коли так, наемники должны работать парами. Стало быть, их четное число, а это значит, где-то есть и шестой. Да еще снаружи наверняка двое торчат. Многовато...
   Конечно, она могла и, по чести сказать, очень хотела сбежать. Но в этом скверно пахнущем деле ее удерживали не столько деньги, сколько другая, куда более веская причина. От которой нельзя было просто так отвертеться.
   - Здорово! - рявкнула нависшая над столом фигура.
   - Здоровее видала, - огрызнулась Мулга и кивнула на скамью.
   - А чего сразу грубить-то? - насупился Гола, усаживаясь напротив.
   - Где пропадал?
   - Дела были в городе. Вот и задержался.
   - Ты монеты отрабатывать собираешься?
   - Собираюсь.
   - Тогда какого лешего я тут одна разглядываю явившихся по наши души головорезов?!
   - Что-что?! - выпучил глаза орк.
   - Ничего! Накрылся твой план слинять по-тихому, - хмыкнула эльфийка, отодвигая пустую кружку, - Как волков обложили. Да не пялься ты! Толку все равно нет. Если это охрана заказчика, то они и без твоего мнения суровы.
   - Сколько?
   - Хватает.
   - Слышь, ты так со мной того... заканчивай...
   - А то что? - опасно прищурилась Мулга, - Был бы с этого прок, я бы уже переломала тебе ноги и бросила здесь с письмом этим вонючим.
   Гола слыл не самым робким орком, но от слов компаньонки его прошиб холодный пот. Он вдруг ощутил от нее дыхание смерти. То самое, которое любому меру или человеку дано чувствовать за жизнь всего раз, просто потому, что посланники костлявой редко когда давали второй шанс. Перечить же этой босмреке, которая меньше чем за день из ершистой странницы преобразилась в настоящего монстра, не хватало ни сил, ни желания.
   - В общем, слушай, - понизила голос Мулга, - Когда придёт заказчик, ты передашь ему письмо. Потом оба сделаем вид, что решили остаться и отметить удачное предприятие. Будем пить и обжиматься. Только для вида. Слишком распустишь руки - останешься без пальцев. Усвоил?
   Гола покорно кивнул:
   - А что потом?
   - Суп с котом! - шикнула босмерка, - Смотри не наклюкайся. Потому что, как время перевалит за полночь, мы поднимемся в комнату. В коридоре второго этажа круглые сутки торчат каджитские мордовороты, так что нас там точно не встретят. Поэтому затаимся у лестницы на чердак и подождем.
   - Чего подождем-то?
   - Глубокой ночи. Самое темное время. У нас будет где-то час, чтобы выбраться на крышу и спуститься к конюшням. Там разделимся. Ну, а дальше уж кому что на роду написано.
   - Почему не раньше? - машинально спросил Гола, словно пребывая в некоем подобии транса.
   - Потому что торопыги частенько получают стрелу меж лопаток.
   - А позже, под утро?
   - А под утро они сами придут нас резать. Здесь, в трактире. Если мы не будем ждать их в комнате, то они очень расстроятся и станут искать... Чего трясешься? Кто-то говорил, что народец здесь жидкий, а сам уже "раз в портки, раз мимо"?
   - Кажется, я теперь понял... - замогильным голосом промычал орк, таращась на нее остекленевшим взглядом.
   - Что ты понял?
   - Почему они тебя наняли.
   Босмерка лишь цокнула языком, пряча хищную ухмылку.
  
   Ближе к ночи заказчик и в самом деле явился. Как раз в тот момент, когда Мулга, снедаемая обострившейся подозрительность, по десятому разу осматривала посетителей. Она почти уверовала в то, что конечный адресат письма скрывался где-то среди завсегдатаев и до поры до времени не подавал вида. Но вот он, стоял перед ними, завернувшись в просторную черную робу, с толстым фолиантом под мышкой:
   - Надеюсь, я не ошибся? Вы же Гола гро-Казор, знаменитый бард?
   - Он, так сказать, самый, - замялся орк.
   - А... ваша спутница? - протянул тонкий голос из-под капюшона.
   - Она... она... - уже всерьез заикался Гола, с мольбой глядя на Мулгу.
   - Она из тех, - босмерка ткнула средним пальцем себе в грудь, - Кто не любит посредников, когда дело касается оплаты, а еще тех, кто заставляет лишний раз ждать.
   - Прошу прощения, но мой визит был оговорен на ночное время. По ряду причин.
   Гола не заметил, а вот от Мулги не ускользнуло, как при этих словах из темноты капюшона сверкнули двумя рубинами крупные глаза. Более того её уловка, призванная дольше слушать речь таинственного нанимателя, дала свои плоды. Как тот ни старался, но в безупречном бретонском произношении шевельнулись корешки эшлендиса. Теперь даже не требовался притворный торг за прибавку награды. Однако у босмерки оставалось еще кое-что в запасе. Она незаметно насадила на большой палец правой руки кольцо, покрытое с внешней стороны черным лаком. Такое часто использовали конные лучники для натягивания тетивы. Отличало же его от остальных только одно - оно было изготовлено из чистого серебра.
   Когда два кошелька ударились о доски стола, а письмо перекочевало через руки Голы и улеглось меж раскрытых страниц, фигура захлопнула фолиант, учтиво поклонилась и собралась уходить, но Мулга поднялась следом и протянула руку:
   - Что ж, благодарствуем! Счастливого пути!
   Незнакомец замялся, брезгливо осматривая длинные и сильные пальцы босмерки. Но, пойманный на крючок условностей, все же протянул руку навстречу, хотя и не снял перчатки. Рукопожатие оказалось не по-женски крепким. На доли секунды пальцы заказчика рванулись из ладони эльфийки, словно ужаленные, но он собрался и торопливо тряхнули её кисть пару раз, прежде чем высвободиться окончательно. Мулга сделала вид, что ничего не заметила. Гола тоже протянул свою лапищу, но фигура это проигнорировала и спешно скрылась за спинами посетителей.
   - Час от часу не легче, - выдохнула босмерка, усаживаясь обратно на скамью.
   - Что опять? - Гола с неохотой оторвался от пересчета своей доли.
   - Это был вампир. Похоже, с Вварденфеля.
   - На кой клык он тут затесался? - скептически поморщил нос орк, - Как ты вообще догадалась?
   - Глаза разуй! - нетерпеливо бросила Мулга, - Где ты видел монаха Аркея, который, повязывая робу простой веревкой, носит перчатки и сапоги из дорогой кожи? А еще сверкает красными глазищами да от серебра кривится, как от уксуса. И кровью от него разит. Насосался, видать, неподалеку. Голод унять. Вампир на диете ещё то зрелище, я тебе скажу.
   - Будто прям якшалась с ними, - усмехнулся Гола.
   - Было дело.
   - Тебя послушать, ты с каждой мразью Тамриэля поручкаться успела.
   - Почти. Но благодаря этому мы сможем сегодня уцелеть, - лицо Мулги снова приобрело хищное выражение, - Давай, поднимайся и ходу наверх!
   - Зачем?
   - Затем, что на Вварденфелле всего три клана вампиров, а в такие игры будет играть только один - это Берне. Вот с ними я как раз и работала. Вернее, против них.
   Крепко ругаясь и расталкивая посетителей, Гола подхватил поклажу спутницы и устремился за босмеркой, которая ловко просачивалась между горожан, словно сухой песок сквозь пальцы.
   - А как же обождать за полночь? - напомнил орк, шагнув на первую ступеньку лестницы.
   - Не успеем. Если он меня узнал, то нас прикончат еще за столом.
   - Даэдра тебя раздери! - рыкнул Гола, - С вами, наемниками, всегда такая жопа?!
   - Частенько!
   Она легко и быстро взбежала по ступеням. Орк же замешкался, но, едва набрав скорость, неожиданно врезался ей в спину. Мулга застыла, как вкопанная, едва ступив на лестничную площадку. В руке у нее уже блестел готовый к бою клинок, а свободной рукой она надвинула капюшон и опускала на лицо двемерский визор. По крайней мере Гола так полагал, не находя другой причины так долго держать ладонь у виска.
   Протиснувшись, наконец, между перилами и босмеркой, Гола увидел белых каджитов-близнецов, которые дни напролет охраняли своего шефа в соседней комнате. Они пятились от Мулги, примирительно поднимая лапы и пытались что-то сказать на незнакомом языке.
   - Джихатт, ваба маасзи ладжиито! - хриплым от волнения голосом произнес тот, кто стоял слева.
   - Что он говорит? - рявкнул встревоженный Гола.
   - Это Та'агра, язык каджитов, - сухо ответила Мулга, - Говорит, что мне нужно драпать. Ха! Я и без него это знаю. Хотя, давай попробую... Скай'эль сей'дар?
   Оба каджита обиженно нахмурились.
   - Фусозай! - успокоительно подняла руку босмерка.
   Близнецы тут же просияли.
   - Какого клыка?! - рыкнул Гола, боязливо оглядываясь на лестницу.
   - Я спросила, с чего такая бескорыстность, а они обиделись. Вот и пояснила, что шучу, - бросила через плечо эльфийка.
   - Этот... - неуверенно начал каджит, стоявший справа, - Хотел пред... эр... предупреждать. Да?
   Мулга кивнула.
   - У комнат... стоит... эр... ренридж! Этому... хотелось... предупреждать. Потому что он... узнавать... эр... молочная мать... свой побратим. Этот был... эр... уорегхат. Да?
   - Значит, там спрятался какой-то ублюдок, а ты за меня беспокоишься? Трогательно, - хмыкнула Мулга, - И кто эта молочная мать?
   - Ты... - подал голос второй близнец, - Помогала... Гюрзе и ее... дети.
   - Ах, это... - выдохнула босмерка, собираясь убрать меч в ножны, но близнецы жестом остановили ее.
   - Мы... задержать тех, кто... эр... сзади. Да? - продолжал каджит справа, - А мать идти... и ... эр... фусозай вар дар.
   - Это он тоже шутканул? - нервно осведомился Гола.
   - Нет, предложил без промедлений прирезать того, кто нас там подстерегает. Видишь, как тут все просто? - её злая улыбка, казалось, стала еще кривее.
   - Чудненько! - прошипел орк сквозь клыки, и окончательно втиснулся на площадку лестницы.
   Мулга поблагодарила каджитов сразу на нескольких языках и уверенно направилась к комнате. Близнецы еще что-то сказали ей вслед и у них в глазах читалось восхищение. На это босмерка повертела ладонью с растопыренными пальцами, трижды повторив слово "вар".
   - О чем это ты им? - вполголоса спросил Гола, медленно двигаясь по коридору.
   - Пословица. Означает "будь что будет", - спокойно ответила Мулга и толкнула его в плечо, - Давай быстрее, и так протрепались с ними целую вечность. Я уже кожей чую, как за нами идут.
   - Но близнецы задержат, верно?
   - Ты плохо знаешь каджитов. Драться они не станут. Спросят кто, помурыжат для порядка и всё. У нас останется несколько минут.
   - Негусто.
   - Нам хватит.
   Мулга остановилась, не дойдя и половины расстояния до комнаты, повела носом и едва заметно сморщилась. Гола тоже замер, озадаченно глядя, как она всё-таки убирает меч в ножны.
   - Чего стоишь? Двигай дальше, - прошипела босмерка, - В конце коридора, перед дверью, налево. Там будет лестница на чердак, вот возле нее наш кандидат и стоит.
   - А ты как же? - впрочем, Гола догадывался, что она собиралась делать. В словах этой лучницы нет-нет, да проскальзывал характерный жаргон гратвудских снайперов.
   - А я следом, - усмехнулась Мулга, - Не боись. Не опоздаю.
   - И что мне ему? Балладу спеть?
   - Да хоть бы и так. Главное, чтобы он на тебя смотрел, а не в коридор.
   - Но там же светло и тесно. Даже двое не разойдутся!
   - Мне достаточно. Иди! - процедила она сквозь зубы.
   Орк нехотя поплелся. Возле двери он ненадолго замешкался и обернулся. В полумраке коридора никого не было. Вздрогнув от неожиданности, Гола сглотнул, снял с плеча видавшую виды лютню и, растянувшись в добродушной улыбке, подошел к рослому мужчине, стоявшему у закутка. От головореза за три ярда разило пивом, потом, чесноком и мочой, а на квадратном подбородке красовалась двухдневная щетина.
   - Сударь! - гаркнул Гола, - Не одиноко ли здесь прозябать, когда внизу столько веселья и выпивки?!
   - Пшёл на... - буркнул здоровяк, преграждая путь на лестницу.
   - А, может быть, вам погадать? - предложил орк, вынимая из-за пазухи колоду изрядно мусоленных карт, - Я в этом деле весьма искусен.
   Походило на то, что головорез понятия не имел, как выглядят беглецы, а Голу за серьезную угрозу при своих габаритах просто не считал.
   - Опа, - оживился детина, потирая огромные ручищи, - Ну чё, на... Давай!
   - Этот способ передала мне моя прабабка. Смотрите, любезный, вот этот валет - это вы! Дотроньтесь!
   - А! Ну да, - промычал здоровяк, тронув рубашку карты толстым, словно древко копья, пальцем.
   В это мгновение Гола ощутил холод, обжегший край рукава и прошедшийся влажным льдом по открытому запястью. Словно какая-то зловещая тень мелькнула рядом и скрылась в закутке.
   - Ёлы-палы! - возмущенно буркнул детина, глядя на барда глазами теленка, - Че ждем?
   - Ах, да-да! Это, значится, вы, сударь! Теперь тасуем колоду. Ну-ка... Полюбопытствуйте! Дама! Да еще красная! У вас есть милая сердцу девушка?
   - Ну, дык, - важно засопел здоровяк.
   - Так, а тут у нас, смотрите, две. Значит, черная - это к деньгам и риску, а красная...
   Детина неожиданно глухо вскрикнул и захрипел, закинув одну руку за спину. Потом протяжно взвыл, плюясь кровью, и попытался ухватить Голу за шиворот, но не удержал равновесия и рухнул на колени. Из-за его огромной спины вынырнули две знакомые руки с длинными, сильными пальцами. В одной красовался изогнутый кинжал с зазубренным обухом. В пару движений Мулга сноровисто подхватила щетинистый подбородок и взрезала бычью шею здоровяка, потом толкнула его ничком на пол и придавила. С сопением навалившись, не давала подняться, пока жертва окончательно не затихла. Утомленно встав и переведя дух, босмерка вытерла и убрала кинжал. Затем сухо плюнула и сказала:
   - Получается, дама - это я. Черные - риск, а красные - прямо сейчас и прямо здесь будет ему плохо?
   - Так ты из цеха клинков ночи?! - опешил Гола.
   - А ты ожидал храмовника? - фыркнула Мулга.
   В этот момент со стороны лестницы в коридоре донесся шум и грохот сапог по ступеням. Через мгновение послышались препирательства на каджитском языке.
   - Ходу! - шепнула босмерка, оттолкнув тело убитого и забрав у орка свои сумки с чехлом, которые тот вызвался нести.
   Вместе они резво откинули ведущий на чердак люк и, едва ворвались внутрь, тут же захлопнули его.
   - Однако! - выдавил Гола, осмотревшись, - Ничего себе!
   Мулга не стала тратить время на удивление от весьма неплохо обставленной для чердака комнаты, а принялась двигать комод так, чтобы он привалил люк. Затем добавила сверху небольшой шкаф и дала знак барду, чтобы тот помог ей с ящиком. Покончив с баррикадой, оба сели сверху отдышаться. Но долго эта пауза не продлилась. Снизу настойчиво забарабанили две пары кулаков. Затем начались мощные толчки с явной попыткой проникнуть внутрь. Покамест это заканчивалось только бранью на бретонском и его изрядно исковерканной нордской вариации.
   - ОТКРЫВАЙ, КУРВА!!!
   - Кому это он, интересно? - прошептал Гола, вытирая пот со лба.
   - Видимо, нам, - ответила Мулга.
   - ЗА БЕДНЯГУ ОЛАФА Я ТЕБЕ ЯЙЦА ВЫРВУ!!!
   - А, нет, - поправилась босмерка, - Всё же тебе.
   - И что теперь?
   - Насколько ты дорожишь своими яйцами? - спросила эльфийка, доверительно склоняясь и заглядывая орку в глаза.
   - Нашла время шутить, даэдра тебя побери!!! - вскипел Гола.
   - Значит, дорожишь, - заключила Мулга и встала, потягиваясь и разминая спину. Размяв также плечи и ноги, она хрустнула пару раз шеей, встряхнулась и запустила руки в сумку. Немного покопавшись, извлекла весьма искусно сделанную веревочную лестницу с тонкими, но неимоверно прочными перекладинами, имеющую на одном конце два надежных крюка. Склонив голову и что-то высчитывая в уме, босмерка, наконец, повернулась и спросила:
   - Пять лишних футов долетишь?
   - Куда?
   - Вниз.
   Продолжение разговора было прервано раскатами магии, с треском рвущейся с той стороны люка. Не теряя даром времени, Мулга кинулась к чердачному окну и прильнула к стене, двумя пальцами осторожно отодвигая грязную занавеску. В темноте улиц к трактиру стекались огоньки факелов. Отчаянно стучали колотушки. Стража была на подходе. Но босмерка не спешила, даже когда от пола оторвалась одна из досок и улетела в потолок.
   Гола стоял рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу и сжимая на груди сумки.
   - Чехол! - зашипела Мулга, страшно скалясь.
   Орк тут же подобрал требуемое.
   Зоркие глаза босмерки даже сквозь визор различили, как на одной из крыш шевельнулась тень и неясным комком шлепнулась в переулок.
   - Раз, - прошептала она, тщательнее всматриваясь в темноту, - Не любите вы шума, я-то знаю. Еще бы второго найти.
   Комод разлетелся на куски. Железное кольцо люка со звоном врезалось в стену.
   - Держи! - Мулга толкнула небольшой флакон с лиловой жижей в грудь Голы, - Выпьешь, как только спустимся.
   - Что это?! - клацая зубами от ужаса простонал орк.
   - Амальгама. Зелье-невидимка. Глотнул и нет тебя. Жаль не долго... О! А вот и два!
   С неожиданным проворством Мулга приоткрыла узкую дверцу и скользнула на небольшой балкончик. Зажав веревочную лестницу под мышкой она оттолкнулась от перил и начала ловко карабкаться по крыше. Гола старался не отставать. В это время из чердачного окна, разбив стекла, вырвалось пламя магического взрыва. Загудели и задрожали стены, посыпалась черепица.
   Кто-то из стражников заметил беглецов. Предупредив нескольких товарищей, он побежал на другую сторону трактира. Но, оказавшись там, доблестные служители закона увидели лишь веревочную лестницу, недостающую до земли где-то футов пять...
  
   Утренний час на улицах Вэйреста оказался на удивление сер и холоден. Слишком ранний, чтобы появился хоть кто-то, кроме стражи и припозднившихся выпивох, и едва ли располагавший к прогулкам. Но Гола больше не мог ждать. Страх от пережитого этой ночью съедал изнутри. Из каждой тени ему мерещились головорезы-телохранители, наемные убийцы и переодетые в монахов Аркея вампиры. Если психика орка еще день назад держалась в относительной целости, то сейчас напоминала горшок, разбившийся на кучу мелких черепков. Гола просто не мог собраться. Он был всего лишь стажером. Конечно, наставники из тайной службы короля Эмерика обещали и не такое, но то было в теории! Кто мог знать, что корреспонденция, казалось бы, от очередного "секретного" общества, доставит столько хлопот. Гола даже в город посреди дня бегал, пытаясь получить новые инструкции, но от него отмахнулись, посоветовав импровизировать.
   - Клык им, а не импровизация! - рыкнул себе под нос орк, проходя через западные ворота города, - Сдаю отчет и всё. Выхожу из игры.
   Сразу за аркой расположился бивак Неустрашимых. Они даже соорудили некое подобие крытого помоста, на котором разместили свои трофеи. Столь наглядная демонстрация призвана была завлечь в ряды гильдии больше авантюристов и странствующих рыцарей. Однако ощущение от вываленного на столы специфического скарба для лазания по пещерам и гробницам, чучел и черепов различных форм и размеров получалось двоякое. С одной стороны, показывало всю сложность и запутанность профессии, с другой, заранее и наглядно демонстрировала те зубы и клыки, которыми будут жевать и бодать незадачливых новичков. В конечном итоге это скорее отпугивало, нежели привлекало рекрутов. Но важные шишки из гильдии утверждали, что как раз это и было своеобразным способом отсева слишком романтичных натур. Тяжело было бы объяснить, что для молодняка подобное оказывалось явным перебором, а для бывалых путешественников - слишком мало. Последние досыта насмотрелись на клыки и творения таксидермистов вживую. Куда как лучше было вывалить перед ними добычу из сундуков. Вот она, истинная прелесть авантюры! Золото и драгоценные камни, а не кости и вонючие шкуры. Но три массивных сундука оказались надежно заперты.
   Потоптавшись и согревшись немного у костра, Гола решил двигаться дальше. Хотя руки все еще тряслись, как у пропойцы. Один из неустрашимых даже подошел к нему и протянул бурдюк с медовухой. Орк дико воззрился на низкорослого рыжего босмера и отшатнулся. Эльф озадаченно пожал плечами, с подозрением уставившись на Голу своими глазами-щелочками.
   - Надо валить! - шептал себе под нос орк, - Причем срочно.
   Неясное чувство опасности уже битый час ворочалось в кишках холодным слизнем. Гола сжался, стараясь занимать как можно меньше места, и поплелся вниз по дороге. Возле пристани Фарангеля свернул направо и ускорил шаг под пристальными взглядами часовых из Полуночной Унии. Снова свернул направо у развилки и устремился дальше, мимо порога реки, ведущего к излучине. На другом берегу, среди камней, можно было различить, как в дымке тумана неторопливо вышагивают дреуги. Возле тракта валялась пара опустошенных бочек и стояла, накренившись, разбитая телега. Несколько ящиков сгрудились на отмели. Кому-то не повезло этим утром, а может вчерашним вечером.
   Увиденное подстегнуло ноги, и Гола прибавил шаг. Точка рандеву находилась у дорожного святилища, а оно в свою очередь помещалось за водопадом и бродами, дальше на юго-запад. И зачем так далеко? Да еще мимо кладок дреугов? Конечно, в этом был некий резон, ведь далеко не каждый странник решится пойти здесь. Стало быть, меньше любопытный глаз. Но всё же риск был великоват.
   Гола поравнялся с огромным валуном и задержался ненадолго, всматриваясь и проверяя, свободен ли от монстров брод. В этот момент что-то с силой ударило в спину. Да так, что он припал на одно колено, гулко рявкнув и захрипев. Хрип сопроводило бульканье. Во рту появился сильный привкус крови.
   - "О, Малакат! Неужели это всё?!" - мысли спутались в голове, когда вторая стрела еще сильнее толкнула в спину и он упал ничком.
   Отжавшись на руках, Гола приподнялся и пытался ползти вперед, к спасительному валуну. Голова налилась тяжестью и, казалось, вот-вот лопнет от заполнивших ее боли и ужаса. Третий толчок в последний раз швырнул орка лицом в дорожную пыль. Ноги не слушались, руки едва шевелились. Схватившись за конверт, спрятанный на груди, Гола сжался и из последних сил прохрипел: "Да здравствует... король..."
   Фигура стрелка деловито спустилась из-за нагромождения валунов на противоположном берегу, спокойно и даже вальяжно прошлепала по воде и остановилась возле тела. Голову скрывал просторный капюшон лесничего, а лицо - двемерский визор с султаном. Опустившись на одно колено, убийца протянула руку. Длинные и сильные пальцы по очереди выдернули три засевшие в спине жертвы стрелы.
   - Что я говорила про торопыг? И про то, чем их потчуют меж лопаток? - донесся из-под капюшона женский простуженный голос.
   - И еще, эксперт хренов, - добавила она, потрясая массивным луком в левой руке, - Вот так выглядят сто двадцать фунтов! А не сраные восемьдесят!
   Резко перевернув тело на спину, лучница опешила. Это был не Гола. В утреннее небо остекленевшими и черными, как уголья, глазами смотрел другой орк. Немного похожий на барда, но и только. Скулы, клыки, форма рта, носа, бровей, - всё было другим. В первое мгновение она даже остановила руку, возвращавшую стрелы в колчан за спиной, но увидела сжатый в пальцах конверт и успокоилась.
   Вырвав тайное донесение из рук убитого, она подняла визор, вскрыла письмо и стала торопливо читать. Почерк агента не отличался изяществом, а добрая половина сообщения не поддавалась расшифровке, даже при ее знании тайных служб. С досады плюнув и скомкав бумагу, лучница решила проверить еще кое-что. Покопавшись под рубахой на груди орка, она нашла простенький с виду медальон на обычной веревке. Несколько раз ей попадались такие в магических лавках на Саммерсете. Эти побрякушки могли наводить частичные иллюзии на лицо носителя, при желании и нужной калибровке, и таким образом успешно маскировать внешность. Хотя изначально создавались в косметических целях. Например, скрывать недостатки и дефекты кожи на голове и шее. Сорвав и повертев медальон в пальцах, лучница смачно ругнулась, встала и вернулась к лошади. Вскочив в седло, ударила пятками в бока животному и лихо погнала во весь опор обратно к городу.
  
   Слепая магика-альтмер в скромном, сером одеянии знахарки встретила Мулгу с внешней стороны северных ворот. Как раз тогда, когда лучница огибала стены столицы и выезжала на восточный тракт.
   - Какие эльфы и без охраны! - с усмешкой выдала босмерка, заметив старую знакомую.
   - И тебе доброго утра, Эри, - альтмерка сложила руки на груди и оперлась о борт повозки.
   - Не разбрасывайся именами в этом гадюшнике, - скривилась Мулга, быстро оглядываясь.
   - Тебе не привыкать ползать в змеиных клубках, - парировала магика, - Да и зачем еще нужно было выбирать такой псевдоним? Он же вызывает целых ворох ассоциаций, а риторически дает непочатый край далеко не лестных сравнений для...
   - Фолси! - поспешила перебить босмерка, зная за альтмеркой любовь к углублению в посторонние темы посреди разговора.
   - Ах, да-да, - опомнилась Фолси и смущенно улыбнулась, - Так что? Помогло тебе послание Тайпана? Как видно, оно малость припоздало?
   - Нет, как раз вовремя, - кивнула Мулга, - Просто я отвернуть не смогла. Знаешь, что такое "пущенная стрела"?
   - Сомневаюсь, что скажу точно, - протянула Фолси, - Напоминает что-то из жаргона. Скорее воровского.
   - Почти. Это своеобразная плата, которую взимают за очень большие услуги в мало известных кругах. И частенько ее размер сопоставим с чужой жизнью.
   - Понимаю, это из-за твоего ареста в Сентинеле? - магика опустила голову, махнув рукой, - Старые грешки, надо полагать?
   - Было дело. В обычаях и законах этих редгардов сам Шеогорат ногу сломит! Не поймешь, когда право имеет приоритет над традицией.
   - И?
   - И вот она я, как "пущенная стрела" явилась по душу какого-то барда-замухрышки.
   - И всё?
   - Нет. Похоже, меня крепко подставили. Скоро мне на хвост сядет вся тайная служба Эмерика. Так что ты тоже не задерживайся. Покончишь с делами и уезжай.
   - Так я уже, - повела бровью Фолси, - Вот, тебя дожидалась. Заодно узнать, зачем ты раздолбала мой любимый трактир?
   - Это не я, это маг из клана Берне.
   - А! Те, которых ты...
   - Да, - нетерпеливо перебила Мулга.
   - Ну что ж, тут вендетта законна. Хотя они собирались послать по твою душу кого-то из камонна тонг, насколько я помню.
   - Так я и ждала, а тут здоровые лбы из нордов подвалили и вампир-чародей до кучи. Всю ночь барахталась, еле ноги унесла.
   - Что теперь делать думаешь? - поинтересовалась альтмерка, давая знак вознице, чтобы тот отправлялся, - Поехали со мной в Крэглорн? Там в это время года на удивление востребованы наемники.
   - Знаю-знаю, для охраны добытчиков нирнкрукса. Опять без лицензии?
   - Конечно, - развела руками магика, - Да и какой порядочный добытчик будет ее покупать у гильдии чародеев, если те нос не высовывают за городские стены. Получается: и сам не гам, и другим не дам?
   - Нирнкрукс токсичен и очень опасен, - напомнила Мулга.
   - И дорого стоит, - заметила Фолси, - Когда это ты, Эри, упускала возможность позариться на такой куш?
   - Имею такое обыкновение, когда предыдущая попытка на что-то позариться выходит боком и надо смываться.
   - Ладно-ладно, - примирительно подняла руку альтмерка, - Так куда теперь, если не секрет?
   - А вот сюда! - Мулга показала сорванный плакат с вознаграждением за голову монстра. Тот обретался на разрушенной ферме, к северу от города.
   - Но это же огромный даэдрот! - изумилась Фолси, широко раскрыв белесые глаза, - В одиночку - чистое самоубийство.
   - Вот именно! - подмигнула Мулга, пришпоривая лошадь и надвигая на глаза визор. После чего хищно улыбнулась и гораздо тише повторила, - Вот именно...
  
  

______________________________

  
  
  
  
   21
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевая фантастика) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"