Йенч Вацлав: другие произведения.

Химера - log.003

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:


LOG_003

- I -

   Жизнь - бесценная штука. Точнее, была таковой когда-то.
   Чем ближе человечество оказывалось к новинкам прогресса, которые обещали сохранить эту самую жизнь каким-либо способом, тем меньше ценности в ней оставалось для окружающих. Если даже не в столь далёком прошлом, когда ещё не умели сохранять и переносить сознание в новое тело, люди затевали бесконечные войны, где их собраться гибли не то, что тысячами - миллионами, что уж говорить об эпохе, когда появились первые ростки давно предрекаемого учёными бессмертия?
   Есть такое старинное китайское проклятие, по которому считалось настоящей карой жить в эпоху перемен. Не удивительно. Самое опасное и жестокое в мире существо - это человек, лишившийся каких-то важных для себя ориентиров. Из-за одной этой причины по всей планете в мирное время гремели взрывы и выстрелы, свистели ножи и даже бензопилы в приступах, на первый взгляд, немотивированной агрессии. Потом изо всех щелей возникали искажённые гримасой ужаса лица родных и близких преступника, а также свидетелей самого инцидента. По всем каналам, в прайм-тайм, с одними и теми же вопросами. Как же так? Почему сейчас? Ведь всё было столь безоблачно! Далее, на бесконечных ток-шоу, начинались сопливые стенания: "Это не мог быть он или она... Я же знаю своего мальчика, девочку, внука, сестру, брата, племянника..." Точка же кипения, своего рода не возврата окончательно была пройдена во время так называемого Токийского Инцидента.
   В эпоху глобальной перестройки особенно страдали от новых веяний те народы, которые хотели обособиться от стремительно меняющегося мира и сохранить хоть какую-то национальную и культурную идентичность. А откуда, спрашивается, брать образец этой самой идентичности? Правильно, из глубины веков. Но идеологи подобных течений иной раз искренне не понимали, какой ящик Пандоры собирались открыть. Особенно когда пламенными речами и массированной кампанией по всем информационным каналам старались снова забить всем в головы ценность старинных обычаев и взглядов далёких предков. Как итог, обычные японские школьники взялись однажды за традиционное колюще-режущее оружие и устроили откровенную резню, а капитан команды по кэндо возглавил одну из самых сильных группировок. Более того, школа заранее была отключена ими от всех источников связи с внешним миром, и даже те из учителей, которые не пытались остановить озверевших подростков, массово убивавших друг друга в коридорах, не могли выбраться. Да, они кое-как прорывались в учительскую и окровавленными руками жали на тревожные кнопки, чтобы вызвать стражей правопорядка, но безрезультатно. Лишь больше агрессии вызывали со стороны недавних своих подопечных. Позже это вылилось в директора и завучей, которые встречали солдат и полицейских, будучи обезглавленными и подвешенными вверх тормашками к фонарным столбам и заборам.
   Переговоры зашли в тупик сразу же, так как группировок было несколько. Они забаррикадировались и держали заложников, имея иной раз кардинально отличающиеся требования. Если же эти требования и вовсе пересекались, то выполнение одних влекло за собой тяжёлые последствия для заложников у других. Даже для того, чтобы к раненым пустили медиков, пришлось пригласить главаря местной якудза. Старик битый час распинался в школьном дворе о понятиях чести и достоинства прежде, чем раненным позволили оказать хотя бы минимальную помощь.
   Итак, вот она, присказка. А настоящая сказка началась тогда, когда на место трагедии прибыли отряды боевых киборгов Синсэнгуми, воскрешённые из той же глубины веков усилиями традиционалистов. Эти отряды входили в круг организаций вигилантов под эгидой Лиги Несущих Смерть и устроили в стенах школы настоящую бойню, нарубив школьников в мясное сашими настолько мелко, что кровь на первых этажах плескалась по щиколотку, а в подвале поднималась до колен.
   Через какое-то время многим в мире понравились такие методы гораздо больше, нежели действия полицейских, которые слишком часто тянули резину, следуя к тому времени ставшей эфемерной букве закона. Чему удивляться? Если смерть была и не смерть вовсе; тяжкие телесные было легче нанести, чем доказать; развившаяся глобальная система слежки и постоянные хакерские атаки на кибермозг судов присяжных; вымирание сотен старых способов убийства и возникновение не меньшего числа новых; бесполезность опознания, ведь далеко не у всех были даже отпечатки пальцев, не то, что генная карта и прочие аспекты уникальности. В общем, криминалистика переживала не лучшие времена. Можно даже сказать, кризис самоидентификации. Поди разбери, что нынче преступление, а что нет? Вот на этой-то благодатной почве Лига Несущих Смерть и расцвела бурным цветом.
   Позже, когда планету несколько раз опустошили сначала внутренние войны, потом катаклизмы, а потом и война с внешним агрессором, Лига преобразилась в Легион Смерти. Ирония заключалась в том, что в новое время эта организация оказалась на таком же вымирающем положении, как в своё время криминалистика и институт полиции. Кстати, последний, как ни странно, восстал из пепла, словно феникс, получив в своё распоряжение новые технологии по ведению оперативной работы, а также распухший архив казуистики и прочие немаловажные вещи, добытые наживным опытом. И тут уже возникал закономерный вопрос: если на поле поборников законности снова распускались бурным цветом розы для поруганной Фемиды, что делать с сорняками - её мрачными пасынками в виде агентов Легиона?
   - Придётся стрелять этих шлемоголовых, - рыкнула я, прижимаясь к контейнеру от шквального огня, - иначе никак. O CИsar o nada!
   - Или Цезарь, или ничто? - переспросил Хетт. - Это же девиз Чизаре Борджия, если Макиавелли не соврал.
   Я кивнула, зло усмехнувшись.
   - Однажды испанцы - всегда испанцы. Даже на Кубе.
   В его странной ответной усмешке я уловила растущее ко мне уважение. Что ж, стоило укрепить это не только словами, но и делом.
   - Минуточку, - задержал меня Хетт, после чего достал резную трубку из орешника и, зажав её в зубах, принялся ощупывать мой правый бицепс. - Ведь это вот здесь. Не пропадать же добру, раз русские так старались.
   Не успела я опомниться, как он выдавил капсулу-активатор ближе к локтевой впадине и нажал на неё, после чего проделал тоже самое под коленом. Полимерная ткань куртки и штанов с тихим свистом натянулась над разбухшими мышцами. Вот это да! А я-то думала, что мне малость не по размеру эти шмотки.
   - Так-то лучше, - заключил Хетт, чинно раскуривая трубку зажигалкой, инкрустированном серебром. - Теперь выбирайте протокол. Время немного повоевать. На кону многое. Сами должны понимать, раз вам так по душе девиз Чизаре.
   А было из чего выбирать, кроме старого как мир протокола Доберман? Недоверчиво глянув на Хетта, пускаю визуализацию на боевой модуль. Ого! Протокол Первый - Охотник: только револьвер, вариант с прицелом, плюс всякие надстройки, если были хреновые погодные условия. Протокол Второй - Диверсант: нож и револьвер в связке, при этом на револьвере полагался мод на снижение шума от стрельбы. Протокол Третий - Хищник: два ножа с активацией лазерной кромки через присоединение к основанию рукоятей манипуляторов на предплечьях. Они имели разъёмы для доступа к главному энергоблоку. И, наконец, Четвёртый - Химера: там было всё и сразу. Активировались все манипуляторы, ножи сажались на них, пистолет оставался в руке и подразумевал себе пару. Похоже, этот протокол использовали как крайний вариант, потому что он предполагал ещё один стандартный комплект оружия химеры.
   Перед глазами пошли помехи.
   - О, нет! Только не сейчас, дорогуша! - Хетт протянул к моему лицу руку и, не касаясь, сжал пальцы в кулак. После чего, будто скомкав что-то в комочек, вновь расправил их и сдул это что-то в мою сторону, пояснив. - Потом досмотрите.
   Обрывок травмирующего воспоминания, явно пришедший вместе с протоколами из моей тени, оказался в архиве записей, доступный в обычных закладках. Чисто и аккуратно. Лишь где-то в груди и ушах отдалось мимолётно: свист колёс, напряжение всех сил, стрельба, крики моих сестёр на испанском и... наше глубокое отчаяние. Я пошатнулась и опёрлась рукой о контейнер. Хетт молча стоял напротив меня. Я знала, что он краем глаза просматривал этот отрывок. Вот его пальцы непроизвольно сжались на трости. Он видел...
   Агент свалился на меня неожиданно. Впрочем, в схватках киборгов, где каждая сторона не даром ела свой хлеб, такое случалось чаще, чем можно было подумать. Вот как сейчас, например. Да, израильтяне поставили глушилки и взяли сектор в клещи. Всё, как по учебнику. Только растянулись в слишком редкую цепь и мне удалось завалить одного из особо рьяных волкодавов, отчекрыжить ему башку, после чего запитать её на виртуальное тело. Тем самым я получала контроль, а вместе с ним и сигнатуры для распознания свой-чужой. Более того, я могла прослушивать их канал. Если Кефалос и его братва не будут давать легионерам продыху, то вычислить меня смогут далеко не сразу.
   Агент с ходу попробовал изрешетить меня. Ха! Не на ту напал. После того, как первые несколько пуль улетели в крышу ангара из перехваченного ствола, он попытался ударить в коленный сустав и выбить из равновесия. Русские мышцы SS-4, после "подкачки" Хеттом, не подвели. Киборг попытался ударить ещё раз, но только ухудшил своё положение, оказавшись в жёстком захвате. Я разобрала его, как надоевшую куклу. Открутила руки и ноги, выдернула голову с куском позвоночника и бросила в ту сторону, где бой шёл особенно ожесточённо. Там даже возникла небольшая пауза, после чего заруба возобновилось с новой силой.
   Револьвер и нож прыгнули в руки. Протокол Второй - Диверсант. Ну, понеслась! Выворачиваюсь из-за контейнера в ближайший сектор. У меня вся карта боевых действий была как на ладони, благодаря болтающемуся на поясе трофею. Передо мной оказались два агента. Сразу два выстрела. На удачу. Нет, Легион Смерти тоже не пальцем деланы. Пусть индивидуальные щиты у них оказались небольшими, но включились автоматом, даже от атак со спины. Оттяпав у каждого по паре десятков процентов мощности, врубаюсь в ближний бой. По дороге пришлось активизировать собственный щит, так как один из легионеров оказался на удивление шустрым и всадил из дробовика в упор. Вот с него и начнём!
   Однако... Хорошо машет тесаком и ещё лучше ногами, но щит при близком контакте выключает из экономии. Зря. Мы застываем на мгновение в дикой пляске смерти. Из-под моей руки в него упирается дуло Тауруса. Выстрел! Я слышу последнее сдавленное ругательство на иврите, прежде чем тело улетает в груду разбитых ящиков.
   Второй активирует щит и уже осторожнее щупает мою оборону, понимая, что ударный потенциал у меня значительно больше, чем у него. SS-4 это вам не шутки. Для чего, интересно, русские вообще делали эти кибернетические мышцы? Мне кажется, что я могу сейчас грузовой контейнер порвать надвое не то, что киборга из модельного ряда лёгкой пехоты. Перевес на моей стороне был слишком очевиден. Я могла сдержать любую атаку визави в то время, как агента едва хватало на простой удар кулаком. Вот он пропустил оплеуху рукояткой револьвера и поймал прямой с ноги в живот. Похоже, я разбила ему внутренности - киборг улетел спиной в стену контейнера и остался там, уронив голову на грудь.
   Во мне вовсю кипел азарт. О, да! Ни жалости, ни сожалений - ничего лишнего. Только чистый, не замутненный азарт. Стоило лишь начать потеху и всё человеческое, что ещё теплилось в наших кибрнетических шэлах, отходило на второй план, если не на третий. Мы резали и стреляли, убивали друг друга, даже не вникая кого, за что и сколько. Первый выстрел, первый взмах ножом - и дальше всё шло само собой. Словно игральные кости, мы бросали себя, как на зелёное сукно стола, в горнило рока. И там, в том чистилище из огня, стали и боли, не было мужчин или женщин, детей или стариков. Были только одержимые жаждой убийства демоны - мы, люди. И так было и будет всегда. Ныне, присно и во веки веков!
   - Они ищут нас по всем секторам! - предупредил Хетт.
   - Какие шустрые, - ответила я, толкая привалившегося ко мне очередного агента с ножом в груди.
   Снова ожил интерком. По дурости активировала окно и сразу же поняла свою оплошность. Вот теперь легионеры точно знали, где я.
   - Осторожнее! Нельзя же так откровенно?! - возмутился Хетт.
   Хотела извиниться, но не успела. В мою сторону откуда-то сверху прилетели две таблетки РЭБ. Еле успела покинуть радиус. Потом по сектору заработал гранатомёт. Ох, и суровы же израильтяне, если их разозлить! Отвечать даже не пытаюсь, а на полной скорости бегу между контейнеров, ощущая, как трещит на последнем издыхании мой энергощит. Бахнуло где-то сзади. Меня сильно толкает в спину. Щит жалобно пискнул и раскололся.
   - Нильда! Нильда, отвечай мне! - рычит в интеркоме Омзиг, вытирая платком пот со лба. Кое-как активирую экран. В глазах Кефалоса проскальзывает что-то странное, когда он видит меня такую, беспомощную, распластанную среди развороченного металла и пластика. Секунду он смотрит, но тут же гасит экран связи. С эхом до меня долетает... Нет, не крик, скорее вопль:
   - Зомби, всех во второй погрузочный! ЖИВО!!!
   Чёрные фигуры в экранированных шлемах собираются вокруг, сжимая на груди оружие, готовые в любое мгновение сделать из меня решето. Вроде бы конец, но всё равно остаётся частичка азарта... Ни жалости, ни сожалений - ничего лишнего.
   Благодаря болтающейся на поясе башке, я слышу переговоры металлических голосов на трескучем языке. Видимо, решали, что со мной делать. Хетт тоже слушал, а потом визуализировался, будто бы заслоняя меня.
   - Их слишком много, - замечаю я со скепсисом.
   - Не слишком, - холодно бросил через плечо аугмент, - тем паче не все они работают с удалёнки. Ими командует сефард, если я верно расслышал акцент. Но в Легионе есть только один сефард, а его, по счастью, я знаю.
   Окружающий воздух разрезало, как бритвой, звуком губной гармошки. От неё не на шутку заштормило даже меня, защищённую наушниками Мариачи, не говоря уже об агентах, которые отпрянули в стороны и корчились, застывая в неестественных позах. Я некоторое время копалась в памяти, но потом вспомнила - это была заунывная, скребущая когтями по душе мелодия из фильма "Однажды на Диком Западе". Что ж, вполне в духе Хетта - устраивать массовый взлом через аудиоканал с раритетным шиком.
   Меж тем аугмент неспешно шёл среди расступившихся киборгов, продолжая играть и картинно перехватывая свою трость, словно меч. Вот Хетт оказался напротив одного из агентов, которого не настолько сильно скрючило, и, драматическим манером приставив к его горлу наконечник трости, произнёс:
   - Шалом, Карио! Давно не виделись!
   Снова пошла рябь помех, и меня поглотила тьма...
  
  

- II -

   Чёрный шторм огромной тенью надвигался с Карибского Моря на прибрежную полосу, где тонкой нитью вилось двадцатое шоссе. Дождь хлестал мне в лицо, пока колонна из старых армейских грузовиков неслась через непогоду в сторону городка Уверо. По левую руку от нас возвышалась громада Сьерра-Маэстра, где мы собирались укрыться с нашим конвоем, полагаясь на старые горы, которые не раз спасали былых партизан: Че Гевару, Фиделя и Рауля Кастро и даже Камило Сьенфуэгоса.
   Я подтягиваюсь за ручку возле двери и заглядываю в кабину. Старик Антонио, смуглый, сухой, как щепка, кудрявый итальянец с густыми усами в потёртой шофёрской куртке и кепке, сверкает чёрными маслинами глаз из-под кустистых бровей и отбивает такт по баранке. Кровь чует. Любой вам скажет, кто знает этого старого вояку из интернационального отделения Resistenza.

Отряд укроют родные горы,
О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао
Прощай, родная, вернусь не скоро
Нел
ёгок путь у партизан!

   Хрипло, но с каким-то озорным треском, словно дрова в костре, затягивает старик по-итальянски. Из видавшего виды приёмника ему вторит "Bella Ciao" - та самая песня, исполненная не без задора Modena City Ramblers. На пассажирском сиденье, отпрянув от Антонио, жались к двери трое детей, во все глаза смотревшие на беснующегося водителя.
   - Ты их пугаешь! - бросаю я через окно.
   - Куда уж дальше, синьорина? - скалясь рядами крупных зубов, отвечает старик.
   Тут Антонио был прав. Малютки много чего повидали, прежде чем объединённые силы сопротивления эвакуировали их из Мансанильо, где особенно зверствовали отряды хунты, поддержавшей Творцов. Собственно, мы с Антонио были замыкающим экипажем колонны с беженцами. А этот шторм, собиравшийся на побережье, тоже оказался не так-то прост. Это шли за нами Творцы по призыву своих прихвостней. Хорошо, что все перечисленные мной ранее революционеры не видели того, до чего докатилась Куба - воистину жалкое было зрелище.
   - Лучше подпевайте, - не унимался Антонио, снова отбивая такт по ободу руля. - Ну! И ждут фашистов в горах засады, о белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао!
   - Старик, ты в курсе, что фашистов давно нет? - спрашиваю я, вытирая мокрый от дождя лоб.
   - Как же их нет, синьорина? - хмурится Антонио. - Вот увидите, какие они из себя, когда придут нынче по наши души. Ну?
   - Что "ну"?
   - Спойте! - вскидывает кустистые брови старик, отбивая для меня ритм.
   - Здесь будут биться со мною рядом, мои друзья из разных стран! - выдала я, поддавшись на его уговоры. И сразу как-то тепло стало на душе от осознания этих слов. Ведь там, в горах Сьерра-Маэстра, нас ждали товарищи по борьбе со всего света. "Гарпии" - отряд польских егерей; "Лешие" - боевая группа тяжёлых киборгов из России; упомянутые ранее итальянцы Resistenza, а также потомки французской RИsistance, диверсанты из Лотарингского Креста. И, конечно же, мы - Химеры, кубинские анархисты. Не так много, как хотелось бы. Многие не смогли добраться. Мексиканцев, например, отбросили от побережья залива - неделю назад пал Мехико. Спешившие на помощь немецкие социалисты попали в ловушку и вынуждены были укрыться на территории Марокко. Пока оно ещё существовало. Британские коммандос сгинули где-то в северной части Атлантического Океана. И если бешеных англичан смогли там потопить, то наверняка это сделали лично Творцы. По-другому с потомками суровых бриттов было просто не сладить.
   Впереди раздался визг колёс и автоматные очереди. Конвой разрезали посередине, протаранив фурой одну из центральных машин. Видимо, полноценную засаду хунта не осилила. "Bella Ciao" стихает на полуслове, и из приёмника орёт наш диспетчер Поль, потомок буров и правая рука Жана, координатора Лотарингского Креста.
   - Ленточка! Уходите в горы по маршруту два! Как слышите? Приём!
   - Слышим тебя, Поль, но мы уже миновали Пик Туркино. Приём! - отвечаю я, доставая свободной рукой револьвер.
   - Merde! - протягивает француз с сокрушённой интонацией. - Тогда на дорогу "четыре-два". В гору потянете на этой развалюхе?!
   - Baciami il culo! - взрывается праведным негодованием Антонио, показывая приёмнику грубый жест.
   - Значит, потянете, - усмехается в ответ Поль. - На точке "Б" вас встретят "Гарпии" и "Лешие". Этот канал скоро будет дешифрован. Я его обрубаю. Да поможет вам бог! Отбой.
   Антонио крутанул баранку, надвигая кепку по самые брови, и дал газа. Грузовик круто занесло, но машина устояла и выпрыгнула на щебёнку того, что гордо называлось дорогой "четыре-два".
   - Есть, чем гостей встретить? - спрашиваю я Антонио, напряжённо вглядываясь в темноту позади крытого кузова.
   - Найдётся, синьорина! - зло осклабился итальянец, вынимая из люльки у двери автомат модели Beretta ARX-160. Меж делом снова заработал приёмник и выдал остаток песни, которую Антонио ставил на повтор. Молодой итальянец на записи воодушевлённо отчеканил:
  

Нам будет трудно, я это знаю
О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао
Но за свободу родного края,
Мы будем драться до конца!

   Мы гнали по "четыре-два" со всей возможной скоростью, но, когда машина начала взбираться в гору, опасения Поля подтвердились. Видавший виды грузовик не встал столбом, конечно, но очень сильно замедлился. Над кузовом свистнула первая пуля.
   - Поднимай, щиты! - крикнула я Антонио и, со сноровкой паука, перебралась ближе к крытому кузову. Отдёрнув брезент, увидела в темноте блеск десятков испуганных глаз. Они отпрянули от меня и загалдели: "ђQuimera! ђQuimera!"
   - ђNo tengas miedo! ђTe protegerИ! - поспешила заверить их я, но память народная о наших едва ли гуманных способах борьбы была ещё слишком свежа. Поэтому не удивительно, что они забивались во все щели, едва видели светящиеся аквамариновые глаза с вертикальным зрачком.
   Первая пуля ударила в поднятый Антонио щит. Началось. Я приказала всем пригнуться, а сама привалилась к откидному борту кузова и приготовила свой верный Таурус.
   - Фары! - бросила я коротко по внутренней связи.
   Старику дважды повторять было не нужно. Свет погас, и мы активировали ночное зрение, а вот наши преследователи - нет. Наспех согнанные в боевые группы аугменты едва ли годились для ночной перестрелки, да ещё и на ходу. Правда, свои недостатки они компенсировали не малым числом. Навскидку, за нами гналось четыре джипа и один пикап. Последний плёлся позади остальных, но это и хорошо, потому что в его кузове громоздился крупнокалиберный пулемёт!
   Всё-таки зря они не выключили фары.
   Не спеша, без суеты, кладу предплечье левой руки на борт, а ствол Тауруса помещаю сверху, словно на подушку. Протокол Первый - Охотник. Тщательно целюсь, благо процессоры позволяют выверять довольно точно все погрешности. Бах! Выстрел отдаётся от основания ладони до плеча. Это странное чувство, будто я подталкиваю своей рукой саму смерть к нужной мне жертве... Голова в чёрной балаклаве из-за руля ближайшего джипа откидывается назад, брызгая малиновым джемом. Кто-то перехватывает руль. Бах! Мотору конец. Бах! Не надо хвататься за автомат, если взялся за руль.
   Наш грузовик почти встает на самом пике крутого подъёма. Нужно выиграть время...
   - Я пошла, Антонио? - странное спокойствие пронизывает мой голос, хотя прекрасно понимаю, что это верная смерть.
   - Сидите, синьорина! Щиты выдержат! - дрогнувшим голосом ответил он. Переполошился. Сентиментальный, успел привязаться ко мне за эту пару недель. Хотя... я к нему тоже.
   Шквальный огонь. Из автоматов. Пикап с пулемётом, на наше счастье, был ещё большим доходягой, чем грузовик Антонио, и захлебнулся на крутом подъёме. Время заставить этих ублюдков попрятаться за свои джипы и не высовывать носа!
   Бах! Бах! ... Бах!
   - Куда лезешь?! - шикаю я на подползшего из глубины кузова мулата. Тот странно улыбается и протягивает мне магнитный мунклип с шестью снаряжёнными патронами. Видимо, тот откатился на очередной колдобине. Благодарно киваю и подталкиваю мулату свою поясную сумку. Он понимает намёк и начинает дрожащими от страха пальцами снаряжать мне новые мунклипы. А я продолжаю методичный отстрел, выведя на свой экран процентный заряд щита кузова. Уже 65% - маловато.
   Бах! Ещё один валится у колёс джипа.
   Граната! Бах! Отрываю умнику выстрелом запястье и добрую половину предплечья. Солдаты бросились врассыпную. Граната упала на сиденье. Взрыв. Джип подлетел на полметра и грохнулся чуть поодаль, полыхая, как факел.
   38% - чёрт, чёрт, чёрт!
   Рука, исправно подававшая мне боеприпасы, вдруг обмякла. Мулат уткнулся лбом мне в бедро. Из его уха заструилась кровь.
   0%!
   - Антонио!!! - кричу по внутренней связи, вставая на одно колено и активируя собственный щит. Беженцы понимают мой жест и сбиваются за моей спиной. Солдаты наглеют, выбираются из-за джипов и шарашат почти в упор. 78%!... 58%!...
   Целится невозможно, но я умудряюсь на последнем патроне в барабане продырявить самого рьяного, и тут наступает небольшая пауза. Слышу клацанье перезаряжаемых рожков. 48%! Грузовик срывается с места, но его сильно заносит. Пробиты колеса. Всё, приехали!
   - Синьорина, там невдалеке лес, - сообщает мне Антонио, - на сколько нас хватит?
   - А сколько не будет, всё наше! - мрачно усмехаюсь я и раздаю последние указания беженцам: как только остановимся, пригнувшись, бежать, что есть духу, за спасительные деревья.
   Антонио останавливается на небольшой площадке как раз так, чтобы до леса было рукой подать. Старик выскакивает из кабины и прячется за капотом, с ходу встречая въезжающие джипы короткими очередями из своего ARX-160.
   Я выпрыгиваю из кузова и, снова закрывая собой беженцев от шальных пуль, буквально пинками отправляю их в лес. Вот грузовик пуст. Всё. Вдыхаю полной грудью. Разжимаю пальцы. Пустой Таурус падает в траву. Протокол Третий - Хищник. В скрещенные на груди руки два манипулятора подают клинки, надёжно закрепившись у основания рукояток. Тусклым аквамарином светятся кромки лезвий. Что ж, погуляю напоследок. Интересно, скольких я могу забрать с собой?
   Во мне неожиданно загорается искра азарта. Все остальные чувства гаснут. Ни жалости, ни сожалений - ничего лишнего. Как там говорила леди Макбет:
   - "Сюда, ко мне, злодейские наитья", - рявкаю я, бросаясь по дуге на первый джип, - "в меня вселитесь, бесы, духи тьмы! Пусть женщина умрёт во мне!" 
   Мой кровавый путь сопровождают выстрелы, проклятия и вопли. Всё смешалось: искажённые злобой, а потом и болью лица, гримасы с жаждой убийства, летящие в стороны руки, ноги, обломки оружия и рваные куски военной формы.
   - "Пусть буду я лютою жестокостью полна. Сгустите кровь мою и преградите путь жалости, чтоб жизни голоса не колебали страшного решенья", - передо мной возникает автоматчик, молоденький парень. Патроны у него давно кончились, но он, парализованный ужасом, всё ещё жмёт на курок. Нож врубается ему под грудину. Мы застываем на миг лицом к лицу. Он надувает щеки, плюется кровью, я дёргаю клинок вверх и отбрасываю его в сторону, словно мешок картошки.
   - "И твёрдости его. Сюда, ко мне, невидимые гении убийства!"
   Вот в общей каше мелькает и первый знак отличия. Офицер, завидев мой безумный взгляд, бросается наутёк, подставляя под удар спину. Одним броском, как пантера, настигаю и всаживаю в его лопатки оба клинка, словно два клыка. Предсмертный вопль сотрясает лесные кроны. Вырываю лезвия вместе с мясом и хрипло заканчиваю своё "заклятие" девизом Химер: "El mal tiene alas!"
   В этот момент на площадку выезжает припозднившийся пикап. Пулемёт направляет ствол в мою сторону и тут же обдает огненным шквалом. Я скрещиваю руки перед лицом и начинаю пятиться.
   - Синьорина!!! - кричит в отчаянии Антонию.
   38%... 18%... 8%! Громкий взрыв прерывает грохот пулемёта и далеко разносится в густом воздухе. Пикап разлетается на части и полыхает огнём. В этот момент из леса, скрежеща безразмерными экзоскелетами, вываливаются два киборга группы "Леших". На наш канал подключается сразу несколько новых абонентов, наперебой орущих на русском и польском. Я не успеваю переключить ресурсы на анализатор, а в эфире, опомнившись, уже во всю горланят два известных всем слова: "Bella Ciao!"
   Оглушённая этим нежданным спасением, я не сразу прихожу в себя. Когда же, наконец, до меня доходит суть происходящего - рослая женщина-киборг из русского отряда обеспокоено хлопает меня по щеке своей огромной ладонью и приводит окончательно в себя, - я киваю, мол, в порядке и поворачиваюсь к грузовику. Антонио?! Несколько "Гарпий" склонились над кем-то у дороги. Бегу к ним, отталкиваю, бросаю извинения.
   - Антонио! - мой голос дрожит.
   Старик бледен. Он поднимает на меня взгляд и выдаёт улыбку, махнув сухой рукой. Вопросительно смотрю на польскую медичку в егерской шапочке и маскировочном плаще. Та отрицательно качает головой.
   - Как тебя угораздило, старик? - опускаюсь на колени, придерживая ему голову. Две кровавые дырки в животе не дают в полевых условиях и шанса. Даже в госпитале были бы сложности, из-за крайне малой аугментации старика.
   - Да вот, хотел попасть им зажигательным в бензобак, - хрипло отвечает он, морщась от боли, - но ведь попал же! А?!
   - Попал-попал, - приподнимаю щуплое тело, чтобы ему легче было дышать. Какой же он лёгкий...
   - Не плачьте по мне, синьорина, - Антонио сглотнул, но кровавая слюна всё равно пролилась по подбородку. - Я своё уже пожил. Да и что тут такого? Помните, как в песне? Похороните, в горах высоко под сенью красного цветка. Ну? Подпевайте.
   - Пройдёт прохожий, цветок увидит. О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао, - затягиваю я тихо. - Пройдёт прохожий, цветок увидит...
   - Красивый, - скажет он, - цветок! - Антонио из последних сил вцепился в лацкан моей куртки, зажмурился и обмяк.
   Польская медичка потянула с головы егерскую шапочку. Я сжала старика в объятиях и сипло закончила по-итальянски: "То будет память о партизане, что за свободу храбро пал!"
  
  

- III -

   - Ого! Эка тебя штырит! - сдавленно зашипел на нео-эсперанто молодой грек-аугмент, пытаясь ослабить хватку моих объятий, ставших поистине медвежьими после активации русских мышц. Некоторое время моё состояние напоминало тот небольшой промежуток после вселения, когда зрительные центры только начинали осознавать и анализировать происходящее.
   Так... Если глаза мне не врут, я нахожусь в огромном ангаре, а вокруг полно аугов разной степени тяжести. Они переговариваются среди столов, забитых едой и оружием, смеются. Некоторые сидят и пьют пиво на ящиках с патронами, ракетами и гранатами. Да я и сама сижу, только в каком-то выдавшем виды диагностическом кресле для киборгов. В мой бок, между рёбрами, подсоединён толстый кабель. Смотрю на него, и в голову ударяет синдром кибертела. В этот раз уж слишком сильно.
   Паника!
   На меня что-то находит, и я вскакиваю, разворачивая мою жертву и сгребая в охапку левой рукой под горло. Закрываюсь им, словно живым щитом. Манипулятор с левой икры перебрасывает верхнему собрату с предплечья один из ножей. Клинок тут же встаёт у горла заложника. Заходил ходуном его выпирающий кадык. Манипулятор с правой икры подаёт в свободную руку револьвер. На всё это понадобились считанные секунды. И вот диспозиция: я, притихший грек и полный ангар вооружённых до зубов аугов. В этот момент до меня доходит, насколько я в меньшинстве. Манипулятор правого предплечья торопливо достаёт, покопавшись в поясной сумке, полный мунклип и держит его наготове. Дюжину, если не буду тупить и мазать, положу... Ага! Дюжину. А их тут штук пятьдесят!
   На меня, наконец, обратили вынимание.
   - Опаньки! - огласил всеобщее недоумение пузатый техник, который так и застыл с недоеденным хот-догом в навороченной конечности. Рукой назвать это было сложно. За спиной техника кто-то вполголоса протянул по-гречески: "Твою мать". Такая озадаченность и недоумение послышалось в этом голосе, что я немного опешила. За стволы никто не спешил браться. Они ждали. Что ж, тогда возьму слово... И-и-и ничего. Голосовой модуль вместе со связками не пашет. Отключён наглухо.
   - Это я отключил, - угадав моё замешательство, произнёс заложник, - ты слишком громко стонала во время подзарядки. А народ у нас тут женскую модель не то, что киборга, андроида последний раз видел месяц назад.
   - Уже два!!! - страдальчески воскликнули от дальнего стола.
   Я не могла даже замычать, лишь сильнее прижала левой рукой свою жертву, вдавив его выпирающий кадык, и многозначительно повела ножом у аугментированного глаза.
   - Могу включить, но придётся отпустить, - поняв мои телодвижения, ответил грек. Мой манипулятор с левой икры вытянулся перед его носом и сложил два из трёх механических пальцев в грубом жесте.
   - Тогда у нас проблема, - огласил свой вердикт пузатый техник, запихивая в рот остаток хот-дога, после чего стукнул пальцем в аугмент связи на виске и будничным голосом произнес. - Зомби, давай к нам. Тут это... Да... Очухалась не то слово! Адрастуса вот в заложники взяла... Не, не может. Он ей голосовой модуль отключил. Ну предупреждал и что?.. Имей совесть, мы живую бабу сто лет не видели! Ага... Всё, ждём.
   Окончив разговор, техник взял со стола начатую банку дешёвого пива, дал знак любопытным не приближаться, допил, рыгнул и вынул пачку сигарет. Помедлив немного, взял две, прикурил одну, об неё зажёг вторую и протянул мне. Манипулятор с правой икры принял угощение и передал наверх. Следом за нами, похоже, закурил весь ангар. Пять десятков пар глаз или того, что их заменяло, уставились на представшую сцену и было видно, что все они, как один, завидовали Адрастусу чёрной завистью. А судя по тому, как идиотски ухмылялся сам заложник, ему было вообще зашибись. Конечно, когда ещё так облапают?!
   По счастью, Зомби не заставил себя долго ждать. Когда все уже брались курить по второй, он ворвался в ангар из кабины грузового лифта. По его внешнему виду можно было понять, что, как наёмник, в этот день он своё отработал сторицей. Изрядно ощипанные аугменты массивных рук требовали минимум серьёзной диагностики, а дырявая от пуль джинсовая безрукавка на мощном торсе и вовсе замены. Уцелела только выцветшая бандана, закрывавшая верх его головы. Если присмотреться, то на ней можно было разглядеть красно-белые полосы и звёзды на синем поле.
   Негр остановился напротив нас, второпях ещё сильнее пыхая обрубком толстой сигары. За правым плечом в кожаном чехле у него висело помповое ружьё, у левого бока на ремне болтался пистолет-пулемёт, а при ходьбе с широкого клёпаного пояса клацали о джинсы несколько осколочных гранат. Сами же джинсы оканчивались массивными ботинками с часто посаженными четырёхгранными шипами на окованном мыске, напоминающем из-за этого головку молотка для отбивания мяса. Сняв очки-авиаторы с зеркальными линзами, он внимательно посмотрел на нас с Адрастусом белёсыми глазами.
   - Чего стоим? Кого ждём? - рявкнул он на молодого грека-аугмента.
   - Ну, так это же... - Адрастус растеряно кивнул на меня, насколько это позволял захват.
   - Отпусти придурка, Нильда, - попросил Зомби, - и пойдём отсюда. Шеф зовёт к себе. Дело есть.
   Откуда он знает моё имя? Я была снова сильно удивлена и разжала хватку. Ауг вырвался, кашляя и потирая горло.
   - Зомби, мы это... - начал было техник за спиной у негра, но тот лишь отмахнулся.
   - Бывает! Только верните ей голос, - Зомби сбил пепел с сигары. - А за подзарядку спасибо. Счёт вышлешь в бар "Палисандровый Генерал".
   - Уж лучше вы спишите мои долги, - замялся техник.
   - Договоримся, - блеснул зубами негр, внимательно наблюдая, как Адрастус с пыхтением и руганью возвращал мне голос, после чего отключил толстый кабель меж рёбер. Как только всё было готово, я прокашлялась и запустила быструю диагностику. Кажется, работает. Молодой грек всё ещё стоял передо мной столбом. Ждал чего-то? А... Ясно. Во все глаза пялился в направлении ложбинки. Что ж... Ствол Тауруса упёрся Адрастусу в лоб. Парень побледнел и задрожал, оторвав взгляд от моей груди. Карие глаза смешно сошлись у переносицы, а кадык снова заходил ходуном.
   - Бах! - прошептала я и с усмешкой убрала оружие, похлопав оторопевшего ауга по плечу.
   - Чёрт побери, да отключи ты уже протокол Доберман! - хмыкнул Зомби, давая знак следовать за собой. - Наших не испугаешь, пуганные мы. Только этому молодому стояк обеспечишь часа на два. Лучше бы следила за своими источниками питания, чтобы не падать среди пальбы от истощения.
   - Критика принята к сведению, - спокойно ответила я, распихивая оружие обратно в отделения.
   - Ого! - до нас донёсся сдавленный вздох и бормотание Адрастуса ближайшим аугам. - Зацените, братва! Это же детройтская модель для скрытого ношения! Прямо как в "Синтетических Давалках - 5"!
   Что за дерьмо плещется у него в голове? Впрочем, неважно. Гораздо больше меня занимало то, откуда Зомби знал моё имя. Если ему сказал Омзиг, откуда сам жиртрест знает?! Отвечавшая за мой шэл хранительница никогда бы не раскрыла такие важные сведения. Только псевдоним. У меня где-то даже имелся список на десяток имён, а в сумке нашлось бы не меньше различных карт с паспортными данными, но из всех возможных вариантов Кефалос знал именно настоящее! Хотя... Что нынче настоящее, а что нет?
   Постойте! Если вспомнить содержимое куба памяти, то в нём было указание нейтрализовать всю эту шоблу! Значит, хранительница была в курсе и составила директиву с учётом осведомлённости Омзига. Какая же неоднозначная фигура этот толстяк. Судя по увиденному в ангаре, толпу аугов сдерживал не только страх. Тут крылось что-то ещё. Но что?
   Когда мы вошли в кабинет Омзига, от дверей в нос ударил сильный запах перегара. Похоже, толстяк бухал без продыху не первый день.
   - Зомби, ты бы хоть вентиляцию включил, - сморщилась я, прикрывая анализаторы в носовых пазухах, - мне аж закусить хочется.
   - Не поверишь, - бросил через плечо негр, - и так на максимум.
   Вскидываю брови, но ауг пожимает плечами и проходит вглубь кабинета. Там, уронив голову на руки, за столом дрыхнет сам Кефалос. Судя по выхлопу, который стоял над ним почти осязаемо, модифицирован толстяк был явно больше, чем я сперва предполагала.
   Зомби задерживается возле стола, выдергивает из полуразжатых пальцев хозяина не начатую бутылку виски и скручивает крышку.
   - Будешь? - коротко бросил он мне.
   - Нальёшь - буду.
   Он кивает и разливает виски в два стакана, добавив льда из раздатчика.
   - Так, когда... - начинаю я, но он значительно поднимает указательный палец той руки, которой сжимает стакан, и допивает содержимое. Я жду.
   - Ты тоже лучше выпей, - жмурится негр, - так как новости тебе не понравятся.
   Не сводя с него глаз осушаю виски и акцентировано громко ставлю пустой стакан на стол. Омзиг вскидывает голову и осоловело смотрит на нас. Потом бормочет что-то невнятное и снова укладывается спать.
   - Ну?! - теряя терпение упираюсь рукой в столешницу с намерением в случае чего добудиться жирдяя окончательно.
   - Вот, - Зомби достаёт из корзины для мусора вакуумный пакет с моим СХЛ, - такие дела.
   Хватаю упаковку и в растерянности смотрю на широкую дыру от выстрела прямо посередине. Судя по опалённому на краях пластику, стреляли в упор.
   - Что это значит? - прорычала я угрожающе. - Кто это сделал?!
   Зомби кивнул на дрыхнущего Омзига.
   Мне понадобилось всё моё самообладание и закалённая в партизанском движении выдержка, чтобы не убить обоих на месте. Наконец, преодолев это заманчивое во всех отношениях желание, я, не сводя холодного взгляда с Зомби, берусь за голову Кефлоса, приподнимаю её и вмазываю в столешницу. Толстяк взвизгнул, откинулся, заорал, хватаясь руками за расквашенный нос, и принялся ветвисто материться.
   - Подъём!!! - рыкнула я, усаживаясь на столешницу и упираясь ногой ему в брюхо.
   - Какого хрена, сучка?! Ты что себе... - взъярился было Омзиг, но, увидев перед носом дырявую упаковку СХЛ, тут же замолчал и потупился, шмыгая разбитым носом.
   - Вот именно! - угрожающе понизив голос, спрашиваю. - Какого хрена? Кто-то мне вроде кидал любовные послания?
   Я повернулась в поисках терминала, после чего вывела перед носом толстяка экран, где ещё красовалось последнее сообщение:

Хочешь получить это? Приди и возьми!

   - Вот я здесь! И что мне брать? - я отбросила дырявый СХЛ и ещё сильнее надавила на брюхо Кефалоса, метя в район печени. Толстяк взвыл. - Может топку твою выдрать? А?! На сколько кило она потянет на чёрном рынке?!
   - Да оставь ты его! - бросил Зомби, выставляя передо мной заляпанный планшет Омзига. - Вот ещё один СХЛ. У местных барыг взять можно.
   - Взять?! - усмехнулась я, отталкивая от себя толстяка. - А тебя там цифра, больше похожая на код в интерсети, не смущает?
   - Ничто в этой жизни не даётся даром, - хмыкнул негр, распахивая дверцы оружейного шкафа в углу кабинета, - так что придётся повоевать. Но если дело выгорит, мы с тобой отсюда свалим битком набитые кредами. Толькой надо идти сейчас. Пока местные не очухались.
   - От чего не очухались? - задавая вопрос, вытягиваю шею и пытаюсь разглядеть арсенал в шкафу.
   - Да тут чуваки из Легиона Смерти постреливали. Пиф-паф, ага. Заметила? - с издёвкой ответил Зомби, взвешивая в руках гранатомёт.
   - Что-то было такое, припоминаю! - отвечаю я с сарказмом.
   - Вот и отлично. Тебе что больше нравится? Крупнокалиберные? Болтовки? Автоматические? С отсечкой?
   - Вон пулемёт с подсумком - давай сюда! - обрадовано спрыгиваю со стола.
   - Директива "Коммандо" из разделов протокола Доберман какой версии? - буднично интересуется негр, снаряжая мне пушку.
   - Вроде 4.2 была.
   - Обновись. Уже давно 5.8!
   - Ого! Летит время. Слушай, у тебя там коробки какие-то знакомые. Маслин для Тауруса отсыпешь?
   - Твой калибр довольно редкий, но вроде что-то было, - Зомби зарывается в глубины шкафа и приглушённо отвечает оттуда. - О! Есть экспансивные и бронебойные. Тебе какие?
   - Давай все!
   - Не треснет?
   - Треснет, но с такими пулями точно не у меня, - философски замечаю я, проверяя пулемёт, который представлял из себя некую сборную солянку из всего понемногу. И я готова была поспорить, что, даже заимей я желание выяснить производителя, ничего бы не вышло. Всё наверняка было стёрто и спилено, а что не спилено, то вытравлено кислотой.
   Бросив ещё один взгляд на верхние полки шкафа усмехаюсь и спрашиваю:
   - А откуда у вас глоки? Их лет сто уже не модифицируют.
   - Это новоделы. Кто-то выкупил из архивов схемы моделей и штампует теперь в Азии. А что?
   - Дай парочку. Не всё же из моего Тауруса корпус "Икара" дырявить.
   - Добро. Кстати, там ящик стоит, возьми модули разгрузки. Думаю, даже на твой бразильский пояс, которому сто лет в обед, что-нибудь найдётся. Ты, кстати, данные по нашей теме качаешь? Я тебе архивом забросил. Думаю, твои декодеры осилят.
   - Давно готово, потому и спросила пулемёт, - хмыкнула я мрачно, - раз уж будем ботов-охранников и погрузочных дроидов мочить, то хоть сделаем это быстрее.
   Я вскинула пулемёт и ласково провела рукой по стволу. Заметила, как на моё правое предплечье посмотрели белесые глаза нового компаньона. Смотри-смотри... Это тот самый азиатский чёрный дракон, о котором ты подумал, извивающийся от локтя до запястья и переходящий мордой с открытой пастью на тыльную сторону ладони. И ты прекрасно знаешь, что он означает, вот и хмуришься.
   Специально разворачиваюсь ан фас, чтобы Зомби ещё раз увидел набитые между моих ключиц крылья, оканчивающиеся уходящим вниз ножом боуи. Ну так, для закрепления эффекта... Негра передёргивает, но он тут же делает вид, что проверяет глушитель на своём пистолете-пулемёте. Ты погоди, это ещё не всё! На нашем канале связи, который он зашифровал по всем правилам, я пускаю акустическую запись "When Jonny comes home again". Тут афроамериканца скрючивает, словно от уксуса, но неожиданно морщины на его лбу разглаживаются. Он вытягивается по струнке и задирает подбородок. Порывшись в кармане, достаёт целый клубок солдатских жетонов, местами погнутых и сломанных. Прижав его к груди, Зомби неожиданно громко цитирует:
   - Возлюбим всех своих друзей, ура! Ура! С друзьями вместе мы сильней, ура! Ура! Мы настежь распахнем сердца, встречая нашего бойца, и каждый станет веселей, когда вернётся Джонни!
   - Прости, - пристыжено отвечаю я, но он будто бы не слышит. Его взгляд подёрнулся дымкой воспоминаний. Он снова стоял где-то там, далеко в прошлом, на плацу своей 5-й аугментированной роты отдельного стрелкового полка Невадского Корпуса Национальной Обороны. Если, конечно, эти медальоны принадлежали действительно его падшим товарищам.
   Когда мелодия доиграла последний аккорд, Зомби снова посмотрел на меня и глухо произнёс:
   - Проехали. Просто не будь такой сукой, ладно? Если узнала во мне чёрного парня из штатов, то могла бы сообразить, что меня занесло сюда далеко не из-за красот местных видов.
   С этими словами зомби запихнул клубок жетонов обратно в карман и бережно провёл поверх рукой. Мы выдвинулись в точку рандеву. Там нас по замыслу ожидали ещё двое парней из телохранителей. Видимо, боссов на "Икаре", после атаки Легиона Смерти, стало заметно меньше, отчего неизбежно больше стало инициативно настроенных наёмников, которым обрыдло торчать на этом куске ржавчины и отходов посреди иссохшего моря. Замысел меж тем оказался до неприличия прост. На каждой такой платформе имелся "нулевой погрузочный", отсек, не имеющий упоминания в документации и перечне блоковых конструкций станции, но очень важный для её выживания. Через него шла вся контрабанда и наркотрафик. То есть главные финансовые вливания в постепенно разваливающуюся над горой Скирос станцию, которая без них давно бы уже почила на дне высохшего моря. Стало быть, к этому денежному ручью можно было присосаться, зная специфику и обладая инсайдерской информацией. И того, и другого у нас было в избытке. Дело оставалось за малым: умудриться нагрянуть и забрать товар так, чтобы автоматическая система расстыковки не успела отсоединить и угнать блок от греха подальше.
   Пока мы шли внутренними коридорами и продирались через шахты коммуникаций, битком набитые мута-крысами и плотоядными слизнями, я старалась собрать как можно больше информации, чтобы понять причины для подобной наглости. Если дело дошло до разграбления "нулевого погрузочного", это значило, что на большой земле что-то пошло не так. Где у нас тут ближайший мега-сити? Афинам уже давно наступил кирдык, ещё до приставки "мега". Таким образом ближайшим оказывался старый добрый Измир. Спокойная гавань за титанического размера плотиной корпоративных гидроэлектростанций со всеми прелестями частной гидропоники и игорного бизнеса!
   На внутренний экран пролезла-таки реклама "незабываемых курортов и райского наслаждения", сверкающая всеми цветами радуги коктейлей и шезлонгов, золотом песка и голыми сиськами с упругими задницами, обтянутыми маняще влажной и безупречно потной синтетической кожей. Да уж, с парой тысяч кредов там можно было неплохо оттянуться, прежде чем углубляться дальше в цивилизацию. Или того, что от неё осталось.
   Так, стоп! На чём я остановилась? Ах, да! С какого рожна мы так обнаглели?
   - С такого, что вот уже пару недель, как пропал один важный человек, замкнувший всю торговлю на свою персону! - отозвался, наконец, Зомби. - Пока идёт очередная грызня за место под солнцем и главенство, мы можем по-тихому слинять, прихватив свежую партию.
   Вот оно что? Действительно. Охрана на проверенных каналах всегда была плёвой, ведь никому не выгодно грабить единственный источник прибыли для большинства, а это значило, что...
   - Вот мы и пришли, - объявил негр, посмотрев на меня через плечо, прежде чем отодвинуть перфорированный, словно решето, люк, ведущий в подсобку ангара, - готовь пушку. Только погоди шмалять сразу. Сперва ребят найдём.
   Мы осторожно влезли, переполошив вездесущую тараканью братию, каждый из которых был размером с ладонь. Зомби ввёл код и дистанционно подключился к камерам. Вроде бы всё было тихо. Он проверял сектор за сектором в алфавитном порядке, пока не подобрался к фасовочному цеху. Вдруг он громко и грубо выругался, толкая дверь и вываливаясь наружу совсем не так тихо, как планировалось. Я последовала за ним, стараясь быть начеку. Быстрым шагом мы преодолели где-то половину секторов, пока не выбрались на площадку внутреннего причала ангара. Там перед нами развернулась весьма мрачная картина. Среди гор наваленных металлических корпусов ботов охраны и попавших под раздачу дронов-погрузчиков лежали два тела. У обоих аугментов мозги были наружу из расколотых черепных коробок. Калибр пули оказался весьма приличным.
   - Кажется, "парни" решили тебя не дожидаться, - заметила я, напряжённо оглядываясь.
   Всё моё естество будто взбесилось и сигналило мне об опасности. Я инстинктивно держалась в тени и старалась встать так, чтобы иметь за спиной хотя бы один контейнер, а лучше парочку. Зомби же, казалось, совсем не это беспокоило. Он ходил взад и вперёд, грязно ругаясь и пиная набитые товаром сумки, которые валялись возле тел его бывших подельников. Наконец, смачно плюнув, Зомби схватил одну из сумок, закинул петлю себе на плечо и чинно раскурил сигару.
   - Ну, что стоишь? - мрачно произнёс он. - Бери свою долю и валим отсюда!
   - Спасибо, я ещё пожить хочу, - ответила я, скрестив руки на груди и откинувшись спиной на контейнер.
   - Твоё дело.
   Едва негр произнёс это, как красная точка скользнула по его голени вверх к бедру и раздался приглушенный хлопок где-то высоко, под самой крышей дока. Зомби взвыл и рухнул на металлические плиты пола, поливая вокруг кровью из пробитой пулей ноги. Мой анализатор был наготове, и я мгновенно просчитала траекторию выстрела. Активировав щиты и подав всю энергию на фронтальную половину, я прыгнула за одну из несущих опор и дала очередь вверх. Туда, где темнели потолочные крепления систем кондиционирования.
   - Ну, что?! Потанцуем, ублюдок?! - рявкнула я, искусственно усилив громкость голоса.
   - Как скажешь, тварь, - пришёл мне ответ на вроде бы знакомом языке. Слишком лаконичный, чтобы с ходу вычислить локацию. Ради интереса подключаю анализатор. Мгновение, и на экране высветился ещё более лаконичный результат, без регионального маркера или метки анклава. Просто: русский.
  
  
  

_____________________________

  
  
  
  
  
  
  
   (яп. букв. Вновь набранный отряд) -- японский военно-полицейский отряд времён позднего сёгуната Токугава (бакумацу), сформированный сёгунским правительством в 1863 году и продолжавший действовать до 1869 года. Во время бакумацу и дальнейшего восстановления императорской династии на престоле Синсэнгуми сражались на стороне сёгуна против сторонников императора.
   (исп. vigilante "бдительный") -- персоны или группы, целью которых является преследование лиц, обвиняемых в настоящих или вымышленных проступках и не получивших заслуженного наказания, в обход правовых процедур.
   Сефарды -- субэтническая группа евреев, сформировавшаяся на Пиренейском полуострове из потоков миграции иудеев внутри Римской империи, а затем внутри Халифата. Исторически бытовым языком сефардских евреев служил ладино (жудезмо, сефардский язык), принадлежащий к иберо-романской подгруппе романских языков
   Дерьмо! (фр.)
   Поцелуй меня в задницу! (ит.)
   Не бойтесь! Я буду вас защищать! (исп.)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   18
  
  
  
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ) Д.Дэвлин, "Потерянный источник"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"