Йенч Вацлав: другие произведения.

Глава 3 "Марш смерти"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    *НЕ ЗАКОНЧЕНО!* Все мы родом из прошлого. У кого-то оно было безоблачным, в родовом поместье или еще пуще - замке, а у кого-то... явилось той ступенью к первым институтам в жизни, которые и определили всю дальнейшую судьбу на Тамриэле.


Глава 2

Марш Смерти

   - На те в душу, говно хорворское! - рявкнул рослый босмер, орудуя длинной костяной дубиной. От удара в ребра его визави подлетел в воздух на полфута, взвыл и плюхнулся на колени. Рослый эльф смачно харкнул ему в лицо и, крутанув дубину, со всего маха отоварил беднягу по голове. Раздался хруст. Черепная коробка треснула, как орех, и поверженный противник рухнул лицом в серую, влажную глину.
   - Орбир, там еще бегут! - окликнул босмера один из его товарищей, сухой, но жилистый лесной эльф с кастетом в одной руке и заточкой в другой.
   - Вижу! - отозвался Орбир, вытирая кровь со лба, - Братва, валим!
   На его призыв обернулись еще трое: две эльфийки и один коренастый эльф, зажавший между деревьев сразу нескольких противников и методично избивавший их кулаками, обвязанными веревками.
   - Валим!!! - еще громче крикнул Орбир, приметив, что, следом за подкреплением банды, бегут несколько стражников.
   - Эри, Минтэ! Не зевайте! Ходу! - прикрикнул на эльфиек жилистый, отталкивая сапогом обессиленного противника в грязь. Обе сперва попятились, но, узрев всю опасность, обернулись и стремглав бросились за Орбиром. Последним покидал поле боя коренастый, на ходу разматывая красные от крови веревки и бросая их в тлеющий костер.
   Таким вот образом в тот погожий летний день закончились переговоры двух банд в Гриншейде. Не сказать, что кровопролитие среди горячих босмерских голов было в этом регионе Валенвуда в новинку. Однако в любом случае являлось примечательным, когда группе в пять раз меньшей удавалось обезглавить превосходящего по всем статьям противника. Правда, столь славная победа сводила шансы на дальнейшее выживание молодых отморозков к нулю, но едва ли это сейчас их заботило. Такие, как они, предпочитали жить одним днем и, если и намечали планы на будущее, то лишь неказистыми мазками.
   Остановив своих сенчей через десяток миль, запыхавшаяся пятерка развалилась под сенью ветвей старого граба, переводя дух и подсчитывая добычу. Оказалось не густо.
   - Денхор, у тебя сколько? - спросил жилистый босмер, разворачивая сверток с различными флаконами, баночками и прочим целительским инструментарием.
   - А сколько не есть - всё моё, - угрюмо буркнул коренастый, потирая отбитые плечи.
   - Так не пойдет! - взъярился жилистый, - Общак на то и...
   - Барасай! - одернул его Орбир, пока Минтэ перевязывала ему рану на боку, - Уймись. Поздняк метаться.
   - Как так?!
   - А вот так! - огрызнулась Эри, усаживаясь рядом с жилистым и подставляя для его забот изрезанное ножами предплечье, - Нынче нам куда ни кинь - всюду клин. А уж гроши считать вообще некогда.
   - Мда, - Барасай хмыкнул и принялся за руку эльфийки, попутно проворчав, - Говорил я, толку мало.
   - А что прикажешь делать? - рыкнул Орбир, шипя от садящей на ране мази, - Троих наших на нож посадили, а мы молчи?
   - Так рынок-то все равно же ихний был, - угрюмо буркнул Денхор.
   - Не рынок, а торговцы на рынке, - напомнила Эри, - Если бы так пошло, нам скоро в родных краях стало не развернуться.
   - Зато теперь уж дадим себе волю, да?! - глумливо осклабился Барасай.
   - Вольному - воля, а бешеному - поле, - ответила встречным оскалом Минтэ. Скорее всего это была улыбка, но из-за чудовищного шрама, изуродовавшего ей левую половину лица, было уже не определить наверняка.
   - В долгу не остались - уже хорошо, - подытожила она, откидывая прядь иссиня-черных волос за острое ушко, - А пока они нового воротилу изберут, сможем унести ноги.
   - Куда же это? - скривился Барасай.
   - На кудыкины горы! - рыкнула Эри.
   - Ага! С нашими барышами только до тудова и хватит! - хохотнул Денхор.
   - Кончайте базар! - рявкнул Орбир, - Если у кого есть конкретные предложения, прошу излагать. А впустую лясы точить не канает! Денег у нас нет, чтобы подальше смыться. Хорониться по лесам тоже без мазы. Найдут и порешат. В драку лезть тем более. Там не просто порешат, а будут пытать. Я уже молчу про Эри и Минтэ, им лучше живыми не попадаться.
   - И то верно, - кивнул Денхор, - Я вот тут помозговал... а что если...
   - Что? - поторопил Барасай.
   - Слыхали? Вроде герольды королевы собирают рекрутов в портах на севере Малабал Тора.
   - Зашибись, Ден! - состроила кислую мину Эри, - А ты знаешь, зачем их там собирают?
   - Ну, ясен пень не цветочки нюхать! - вспылил эльф, - Но всё лучше, чем здесь-то подыхать! Там хоть жрать дадут и какое-никакое ковыряло. Еще и жалованье. А здесь нам остается только холмик себе отыскать, под братскую могилку.
   - Резон в этом, конечно, есть, - задумчиво произнес Орбир, благодарно кивая Минтэ за перевязку и удобнее устраиваясь в корнях граба, - Что скажете?
   - А мне один хрен, - отозвался Барасай, - Хотите, пойдем маормерские глотки резать, а хотите здесь поляжем. Главное, чтобы вместе. Потому как доверять свою шкуру мне больше некому.
   Сам не ожидая того, жилистый озвучил то, что сейчас вертелось в голове у каждого из банды. Они знали друг друга с детских лет. Сами не заметили, как постепенно ребяческие игры и зуботычины переросли в кровопролитные драки за территорию среди вековых деревьев Гриншейда. Быстро поняв, что каждый в этой жизни хочет урвать себе кусок потолще, они сплотились. Потому как еще быстрее усвоили банальную истину, что один в поле не воин. И пошли навстречу судьбе. Сперва их было десять, потом восемь и теперь осталось пять. Глотая горькие слезы утрат, не забывая жестоко мстить, они продолжали держаться вместе в этом мире, который оказался к ним совсем не ласков. Так частенько случалось в Валенвуде, особенно с молодняком, который еще не встретил свою шестнадцатую зиму.
   - Тля! - не сдержался Денхор, подняв кисть козырьком ко лбу, - К нам гости, мать их в дышло!
   - Сколько? - прорычал Орбир, тяжело вставая и опираясь на дубину.
   - Четыре... не, пятеро!
   - Отлично! - хищно ухмыльнулся Барасай, снова доставая заточку, - Каждому по скальпу на память, прежде чем к дылдам с Саммерсета уйдем. А, братва?! Попомнят суки, что такое рубиться с "Гиенами" Гриншейда!
   Его поддержали четыре выкрика, перешедшие в пять боевых кличей, когда преследователи добрались до бивака.
  
   Мулга обхватила пальцами изрытое шрамами предплечье. Оторвав взгляд от костра, устремила его в небо. Черное, усыпанное звездами, прекрасное, но всё равно чужое. Кто-то когда-то говорил, что шрамы остаются, чтобы напоминать... Босмерка поднялась, сделала пару шагов и остановилась на берегу небольшого ручья, возле которого решила устроиться на ночлег. В этом краю, где она пыталась в который раз приучить организм к хаммерфельской жарище и сухому воздуху, хрустящему на зубах песком с барханов, облегчение наступало только под вечер. Впрочем, у нее оставалось не так много времени, прежде... Прежде, чем она снова сорвется и сядет в седло. Направится к докам Абаха, а там уже зафрахтовано суденышко. Достаточно крепкое, чтобы доставить ее без всяких помех в Сентинел. Оттуда вместе с караваном она собиралась проследовать вглубь Алик'ра.
   Глядя на неустанный бег воды в ручье, Мулга невольно задумалась о том, как неугомонно и резво бежит время. Аллегории, выдвигаемые различными мыслителями, сравнивавшими отмерянный каждому срок с клепсидрой, пришлись ей не по душе. Переливание из сосуда в сосуд по кругу явно проигрывало вот этому обыкновенному ручью.
   Как же, порой, умудрялась память представить одно и тоже событие сразу и близким, и неимоверно далеким. Казалось бы только вчера они впятером сцепились не на жизнь, а на смерть на той поляне. И вот уже она стоит в ночной тиши возле костра, где-то у черта на куличиках, отдыхая от палящего дневного зноя. Много всего случилось с того памятного дня. Много кого она уже никогда не увидит и не услышит. И в первую очередь ту резвую, молодую эльфийку с копной серых волос, жгучими изумрудными глазами и изрезанным предплечьем.
   Ручей безмятежно журчал у ног, словно нашептывая на острое ухо воспоминания. Одно за одним. До рассвета было еще далеко, так почему бы не отдаться этому течению мыслей, которое только и способно обратить время вспять и вернуть сколь угодно далеко назад?
   Мулга снова воскресила в памяти тот солнечный день. Тогда она прикончила своего первого. Не то, чтобы до этого она толком не дралась. Наоборот, драк им выпадала прорва, но всё как-то не получалось довершить дело собственноручно. Или лицезреть конец, возможно, смертельно раненого противника. Ведь частенько приходилось в спешке уносить ноги, а потом им никто не докладывал: кого и где. Однако в тот день все вышло совсем иначе. Они были измотаны, ранены и голодны, а противник явился свежим, сытым и злым. Отступать было некуда. Тогда Мулга впервые осознала, что их всего пятеро. Никто никого не застал врасплох. Вот они - враги, напротив, и вот её банда, плечом к плечу. Если она не справится, если ее прикончат или просто вырубят, у кого-то из друзей будет на одного противника больше. И хорошо, если это окажется надежный, как скала, Денхор с его пудовыми кулачищами, а если подлец бросится на раненого Орбира, который еле держал дубину в руках? Нет! Нельзя подвести, нельзя даже думать об этом!
   Мулга непроизвольно сжала предплечье, по привычке расставив ноги шире плеч и распределив вес.
   Здесь память ей изменила. Ну, что ж, не стыдно. Как говаривал Барасай: махач "от и до" помнят только трусы. Иными словами, когда ты посреди заварухи, твоему мозгу не до запоминания деталей. Его задача простая - выжить и он пытается её выполнить всеми силами. Поэтому максимум, что остается в памяти, это то, последнее, мгновение. Когда враг уже упал, ты наваливаешься сверху, душишь, хватая за горло, фиксируешь, замахиваешься ножом... Глаза! Взгляд, полный животного ужаса, на который натыкаешься, словно на каменную стену. Сталь застывает в воздухе, хотя сознание уже в голос орёт: "БЕЙ!!!" Барасай, который всегда так пёкся о ней, понимая, что сам занят и не поспеет, только и смог крикнуть: "Эри! Да закрой ты ему зенки!"
   Ладонь ложиться на лицо. Визжит так, что в ушах звенит. Понимает - вот оно, настоящее всё. Ворочается, почти вырывается... И она бьет. Сильно. С рыком, по самую рукоять вонзая нож меж ребер. Кисло-горькое, горячее осознание проносится по венам. Страх подхлестывает двойным бичом сомнения и ярости. Она выдергивает клинок, заносит еще раз. Мгновение ищет место. Снова бьет. Третий раз быстрее. Уже не глядя. Четвертый еще быстрее. Он отпускает, и его руки падают на траву, разжав хватку.
   Рыкнув в исступлении, она поднимается над ним, залитая кровью. Её голову разрывает жгучая смесь из страха и торжества. Я! Не он! Я буду, а он НЕТ!
   Кто-то зовет. Кто-то просит о помощи. Кто-то из своих! Из её стаи! Щерясь в голодном оскале, она секунду выверяет расстояние и бросается на ближайшую спину. Вместе с Минтэ они мнут дюжего босмера, валят на землю. Она получает ощутимый удар в ухо, но держит. Минтэ с осатанелым криком впивается в лицо здоровяка и... выдавливает ему глаза.
   Мулга сглотнула и опустилась на корточки. Воспоминание погасло, как пламя свечи на ветру. Горечь подкатила к горлу чувством потери. Она запустила руку под рубаху и вытащила небольшой мешочек, свисающий на тесьме. Там был пепел одного очень важного друга, которого не стало в тот день. Мулга подняла мешочек ко лбу, быстро вознесла короткую мольбу И'ффре, и в холодный ночной воздух с её губ сорвалось имя: "Орбир."


* * *

   Длинный меч альтмерской ковки вонзился в песок. Пальцы в латных перчатках обхватили оголовье, сжавшись в приступе бессильной злобы. Высокий эльф с сопением опустил голову, пытаясь задушить тот гнев, который никак ему теперь не поможет. Как и тем бедолагам, чья разоренная деревня догорала этим утром на побережье Малабал Тора. Налет произошел ночью. На два дня раньше, чем докладывали тайные службы. Даже вездесущий Талмор обвели вокруг пальца. Те предполагали на день раньше. Это была диверсия. Диверсия, даэдра ее побери! И теперь, ему придется...
   - Капитан! - позвал один из лейтенантов.
   Высокий эльф обернулся, как можно спокойнее снял шлем и откинул койф. На свободу вырвались его светлые, чисто альтмерской породы локоны. Благо немного магии из парикмахерских Саммерсета он все еще мог себе позволить даже на материке.
   - Что такое, лейтенант? - голос был неприятно звонким с тяжелым акцентом.
   - Пополнение.
   - Откуда?
   - Из Гриншейда.
   - Аури-Эль, дай мне сил!
   - Не так все плохо, ручаюсь вам, - подбодрил лейтенант, - Мои земляки хотя бы стрелять умеют.
   - Это мы еще посмотрим, - ответил капитан, возвращая меч в ножны и чинно вышагивая по песку в сторону расположения войск Доминиона.
   В лагере его уже поджидал "продавец". Очередной усердный малый из босмерской братии, который с редкой двужильностью отрабатывал золото Талмора. И неплохо отрабатывал. Перед капитаном в две шеренги построились худо-бедно выглядевшие, но за милю смердящие рекруты. Две дюжины, как успел подсчитать эльф наметанным глазом.
   - Почему девок так много? Пять штук! Вы мне тут вертеп открыть собрались? - сверкнул серебристыми глазами капитан.
   - У моего народа...
   - Я знаю, равенство полов, но меня это все равно не радует.
   - Прикажете убрать? - нахмурился лейтенант.
   - Нет. Сгодятся. Теперь у нас каждый боец на счету. Что им обещано?
   - Согласно эдикту королевы: жалование и полное прощение.
   - А-а, - цокнул языком капитан, прохаживаясь вдоль строя и периодически морща нос, - Головорезы значит. Убийцы. Насильники. И так далее... И эти теплые яблочки из-под коня мне вести в бой? Чудесно!
   Рекруты таращились на капитана в двойном изумлении. С одной стороны, для альтмера тот был слишком резок и недостаточно утончен, но в тоже время еще никто и никогда так изящно их не обзывал.
   - Моё имя - Фелнарто Ларетил. Но ко мне вы будете обращаться только "капитан". У кого язык шевельнется на большее, будет шепелявить или станет полностью нем до конца своих дней, в зависимости от размеров допущения. Вам все понятно, яблочки?!
   Строй что-то громко, но нескладно прокричал.
   - Кошмар! - дал оценку этим усилиям Фелнарто и широким шагом удалился в свой шатер, бросив на ходу, - Лейтенант! Отмыть, одеть, переписать и накормить. Именно в такой последовательности!
   Склонившись над картами в своем временном пристанище, капитан потер виски, пытаясь сосредоточиться. На глаза попалась початая бутылка вина, которое он прихватил с собой из родных краев. Выдернув пробку и плеснув немного в кубок, альтмер выпрямил спину и сделал пару глотков. На чем бишь он остановился, когда лейтенант так бесцеремонно прервал ход его мыслей? Так...
   - Придется, - озвучил Фелнарто свои мрачные догадки, - Придется идти почти без отдыха. Дни и ночи напролет.
   Он уже сталкивался с подобной тактикой маормеров. Когда-то очень давно. "Карающая" или "уничтожающая волна" - так величали этот изуверский метод разорения прибрежных территорий взятые в плен головорезы. Тактическая суть была довольно проста, хотя логистически данное предприятие представляло из себя небольшой шедевр. Несколько банд поочередно сменяя друг друга, чтобы в бой шла всегда свежая команда, атаковали прибрежные города и поселения. Количество нападающих, как правило, было слишком велико, чтобы гарнизонам или ополчению справиться самостоятельно. Более того, "волна" нападений происходила в случайных местах, прокатываясь по побережью с запада на восток. Таким образом отразить их мог либо флот, либо хорошо организованная конная сотня, а лучше и то и другое. Впрочем, как раз сотню Фелнарто обещали. Правда пешую. С Саммерсета. Талмор расщедрился. Однако до нее, до этой сотни, нужно было еще дойти, и не дать разбежаться тем двум, которые ужен были укомплектованы из босмерских рекрутов.
   - Всё равно, - хрипло произнес себе под нос капитан, нависая над картой, - С таким худым обозом, толком без припасов, с постоянными сражениями... Помоги нам Аури-Эль! Это будет...
   Альтмер запнулся. Серебристые глаза на мгновение утратили свою твердость и посмотрели на фонарь, свисающий с опорного шеста на крюке. Вокруг него кружилась мошкара. Те насекомые, которые подлетали слишком близко, неумолимо гибли в пламени, ведомые самоубийственным стремлением.
   Сомкнув веки и устало выдохнув, Фелнарто опустил голову, допил вино и заключил:
   - Это будет поистине Марш Смерти.
  

* * *

   Абаха встречала еще одно ленивое утро на берегах залива Эльтерического океана. Вокруг редких цветов у тропинок жужжали крыльями пустынные жуки. Солнце медленно поднималось на горизонт, прогоняя своими лучами остатки теней в самых укромных уголках полуострова.
   Мулга, зевая и ежась, направила своего гуара форсировать мелкую речку, преграждающую путь к святилищу и конюшне. Эзра урчал и резво шлепал по воде, стараясь не наступать на перекинутые между камнями и посеревшие от времени доски - импровизированный мостик для случайного путника. До городских ворот было рукой подать. В лучах солнца блестели начищенные шишаки, выдавая несущих свою службу стражей, когда босмерка натянула поводья и поворотила гуара влево. Сойдя с дороги, эльфийка направилась мимо двух огромных валунов в сторону небольшого пригорка. Там находился надежно скрытый вход в канализационные коллекторы Абахи. Впрочем, в решетке гигантской трубы кто-то уже давно умудрился врезать дверцу и у коллектора появилось еще одно назначение: служить входом в обиталище печально знаменитой на полуострове гильдии воров.
   Мулгу ждали. Возле входа, тоже зевая и ёжась, стоял, подпирая решетку, низкорослый, но крепкий босмер в тяжелом доспехе. Его черные глаза внимательно прищурились над плотной маской из кожи и стали, разглядывая соплеменницу. Он почти сразу поднял руку и произнес:
   - Утро доброе, сестра!
   - И тебе, Эренгор, - Мулга в одно движение спрыгнула с седла и взяла гуара под уздцы.
   - Велса скоро будет, - пояснил босмер на вопросительный взгляд эльфийки.
   - Хорошо бы, поскольку редгарды чертовски пунктуальны и не любят, когда другие расы не проявляют эту черту.
   - А наш гость точно явится? - подозрительно скосил на неё глаза Эренгор.
   - Куда денется? - скривилась Мулга, - За такие дела, в которые он полез, в Хаммерфеле сородичи ему голову отрубят - недорого возьмут. В Абахе же какая-никакая гарантия. Портовый городок, есть где развернуться, много всяких мрачных личностей на выбор.
   - Это ты про себя что ли? - выпустил под маской смешок босмер.
   - Вроде того.
   - Заканчивала бы ты со своим кровавым бизнесом.
   - Если бы это было так просто, - пожала плечами Мулга, - но я не грузчиком работаю и не на рынке торговкой, чтобы так вот взять и бросить.
   Неожиданно из-за решетки донесся заливистый собачий лай. Сгустившаяся было тень как по волшебству исчезла с лица босмерки.
   - Да иди уже, иди, - донесся из глубины коллектора хриплый женский голос с данмерским акцентом, - Тебя ж не удержишь. Почуял-таки, псина!
   Из приоткрытой решетчатой двери вывернулась темно-серая тушка Флинта. Мастиф, виляя хвостом так, что зад ходил ходуном, прыгнул на руки хозяйки.
   - Привет-привет, - гладя пса по слюнявой морде с умилением прошептала Мулга, - Соскучился, маленький.
   - Ничего себе маленький! - чуть не поперхнулся Эренгор, - Велса, мы уж заждались.
   Данмерка в синем мужском камзоле, того же цвета панталонах и сапогах кивнула обоим босмерам в знак приветствия и встала возле решетки, сложив руки на груди. Она всегда была немногословна, если намечалось серьезное дело, тем более такое, где она являлась отчасти посредником. Бросив взгляд красных глаз на солнце, Велса сморщила серый лоб и украдкой зевнула в кулак. Уже скоро...
   - Твой заказ сейчас вынесут, - неожиданно бросила она Мулге, будто нехотя, - Лоше всю ночь над ним корпел. Так что не забудь поблагодарить его как следует.
   - За мной не заржавеет, ты же знаешь, - кивнула босмерка.
   - И все равно я не одобряю, чтобы снаряжение нашей гильдии поливали чужой кровью, оплаченной редгардским золотом, - хмыкнула Велса, - У нас есть кодекс чести!
   - Но Персиос снимет все наши знаки и не будет делать традиционное тиснение, - возразил Эренгор, вставая меж двух эльфиек.
   - Я выбрала ваши доспехи только потому, что они были сделаны по образцу ранних редгардских, - понизила голос Мулга, но слова её звучали твердо, совсем не напоминая попытку оправдаться, - Достаточно легкие и прочные, рассчитанные на хаммерфельскую жару. Более того, полным комплектом я Лоше не обременила. Мне нужно заменить лишь сапоги, перчатки и оплечье.
   - Пусть так, - вскинула брови Велса, - Но берешь ты их не только за этим. Мягкая и тонкая кожа перчаток позволяет, помимо отмычки, хорошо чувствовать рукоять меча или тетиву, а зашитые в кожу поножей и наручей пластины, не говоря уже об уникальных подошвах, позволят двигаться бесшумно и при этом удержат удар меча. Учитывая прочие остатки твоего обмундирования, так снаряжаются не воины, а убийцы.
   - И что с того? - спокойно спросила Мулга, - Всякий в этом мире по-своему зарабатывает на хлеб.
   - Убийствами... - скривилась данмерка.
   - Это всё, что я умею!
   - В наше время глотки режут всем, кому не лень, - примирительно начал Эренгор, чувствуя, как накаляется атмосфера.
   - Не у каждого получается отсидеться, как у тебя, - усмехнулась Мулга, глядя прямо в красные глаза Велсы.
   - Что?! - зарделась данмерка.
   - Ничего! - отрезала босмерка, - Чаще выбирайся на тракт и поймешь, по чем фунт лиха. Там и за бесплатно кровь лить будешь, если своей шкурой дорожишь.
   - Дамы, умоляю, тише! - шикнул Эренгор, - Стража прикормлена, но всему есть предел. Тем паче вот он, ваш визитер, явился не запылился.
   Рослый и стройный, как молодой гепард, редгард приближался к ним, миновав уже знакомые два валуна. За ним покорно следовал верблюд, навьюченный до той степени, когда владельцу самому некуда было приткнуться. Но мужчину это ничуть не смущало. Остановившись в трех шагах от встречающих меров, редгард отвесил легкий поклон и глубоким бархатистым голосом произнес:
   - Моё имя Зеба Та'иргке. Я явился на встречу с Мулгой по прозванию Черная Стрела. Могу ли я её увидеть?
   - Можете, любезный, - призванная по имени босмерка встала и отвесила встречный поклон.
   - Для меня это большая честь, сагиб, - Зеба сложил руки лодочками перед грудью, - О вашем мастерстве ходят легенды.
   - Видимо, мне следует больше поднатореть, если все ещё ходят, - усмехнулась Мулга.
   - Он назвал её "сагиб"? - прошептал на ухо Велсе Эренгор.
   - Для некоторых племен редгардов женщина, превосходящая их в военном искусстве, автоматически становится равной, - пояснила Велса.
   - Сагиб изволит шутить, - понимающе улыбнулся пухлыми губами редгард, - Позволено ли мне будет продолжить?
   - Без сомнения, - кивнула Мулга и, отступив на шаг в сторону, указала рукой на двоих воров, - Вот те, кому предназначен мой гонорар.
   - Как пожелаете, сагиб, - Зеба отвесил еще более глубокий поклон и вытащил из вьюков небольшой, но увесистый ларец, судя по тому, как напряглись его бугрящиеся под черной кожей мышцы.
   Расстелив циновку прямо на песке, редгард поставил на нее свою ношу, опустился на одно колено и открыл крышку. После чего склонил голову и протянул в сторону Велсы и Эренгора распростертые руки. Оба адресата церемонии потеряли дар речи. В это время из-за спин вышел худосочный, согбенный годами имперец, в маленьких очках, зажавший в руках сверток.
   - Да расступитесь вы, - заворчал он, - Не видите, несу...
   - Лоше, - прошелестел Эренгор, трогая его за руку, - Ты глянь. Может это я на солнце перегрелся?
   Персиос Лоше замялся, поправляя очки, и посмотрел в направлении, указанном босмером. В то же мгновение сверток с глухим стуком упал на камень коллектора. Старик сглотнул:
   - О... о! Сколько... золота. Я еще никогда не видел... столько.
   Мулга склонилась и подняла сверток. Вынув свои обновки, она повернулась к Зебе и произнесла:
   - Еще минуту и отправляемся.
   - Конечно, сагиб, - редгард поднялся и отошел к верблюду.
   Привычными движениями натянув ремни в пряжках, Мулга сноровисто нацепила новый доспех. Действительно, отличная работа. Сидел, как литой. Затем она подошла, еще раз потрепала за ухом Флинта и, взглянув на троих провожатых, протянула руку:
   - Ну что ж, давайте прощаться?
   Лоше по-стариковски растрогался, обхватил босмерку руками за пояс, и, уткнувшись ей в грудь седой головой, что-то пробормотал. Мулга подозревала, что это были слова какого-то заговора для уходящих в поход воинов. Затем подошел Эренгор. Они склонили головы навстречу друг другу, коснувшись лбами, и заговорили на своем родном наречии:
   - Да хранит тебя И'ффре, сестра, - прошептал босмер, - Я буду молить его за твой успех в бою.
   - Пускай твоя мольба вплетется нитью в его черную бороду, - ответила босмерка, - И да будет услышано слово детей леса их отцом.
   Когда дошла очередь до Велсы, возникла неловкая пауза. Красные глаза заблестели на солнце неожиданно возникшей в них влагой.
   - Вернись. В это раз целее, чем в прошлый, - хрипло произнесла данмерка, - Я не уверена, что смогу тебя снова залатать, как после того даэдрота.
   - Приглядишь за моим псом? - спросила Мулга.
   - Конечно. Как бишь его?
   - Флинт.
   - Флинт... Всё время забываю.
   Они обнялись.
   Мулга вскочила в седло, по привычке надвинула капюшон и опустила на глаза двемерский визор. Зеба запрыгнул на верблюда, благо после ларца там имелось достаточно места, и дал знак следовать за ним.
   Трое воров еще долго стояли у входа в коллектор. Велса отвернулась, протирая глаза. Эренгор подпер каменную кладку у решетки и молчал, опустив голову. Персиос Лоше уселся на песок возле ларца, задрал подбородок и лихорадочно бормотал себе под нос, вспоминая, всё ли он учел, все ли клепки проверил, хорошо ли прошил кожу своих изделий. К золоту из них никто так и не притронулся, пока из-за решетки не появилась Зейра, глава гильдии, и с проклятиями не загнала всех внутрь. Затем, будто опомнившись, спешно прихватила ларец. Она захлопнула крышку торопливо, даже не посмотрев на сияющий на солнце драгоценный металл.
   Только Флинт остался сидеть в одиночестве на камнях, едва слышно поскуливая и с тоской глядя на опустевшую тропинку. Он с жадностью ловил носом таящий в воздухе запах своей хозяйки и скулил все тише и тише.
  

* * *

   - Бодрее, ребята! Как говорится, лопата - друг солдата! - громко объявил лейтенант, прохаживаясь мимо гнущих спины рекрутов.
   - Где насрал - там закопал? - предположил Барасай, под сдавленные смешки товарищей по несчастью.
   - Нет, - невозмутимо парировал лейтенант, останавливаясь и складывая руки за спиной, - Где убил - там схоронил. Годится?
   - Вполне! - поддакнул Денхор, загребая еще одну горку земли и глины и сваливая на медленно, но верно растущий вал.
   - Постарайтесь, сынки, чтобы к полудню уж закончить, - лейтенант уселся на старый, рассохшийся пень и достал трубку.
   - Почему именно к полудню? - промычал Барасай, обливаясь потом под утренним солнцем.
   - Чтобы успеть пополдничать, - осклабился лейтенант, закусывая кончик трубки и чиркая огнивом.
   - А нам жрать дадут?! - буркнул Денхор.
   - Конечно! Печатные саммерсетские пряники и чай с гуаровым молоком. Давай копай! - рявкнул лейтенант.
   - Я с мёдом люблю, - мечтательно простонал от натуги Барасай.
   - Разговорчики!!! - прикрикнул один из сержантов, поднимаясь на холм.
   - Во... явился, мать его. Еще один начальник, чтоб ему пусто, - пробубнил Денхор.
   Однако молодой офицер это услышал. Он остановился возле здоровяка и упер руки в боки. Оба перекинулись далеко не теплыми взглядами.
   - Что, рядовой, тяжко? - прищурился сержант.
   - А вы сами лопатой помашите и сразу оцените, - ехидно предложил Барасай, - Так сказать, из первых рук,
   - Годились бы еще на что, может и не выпало бы здесь дерьмо месить, - отбрил сержант, - Видали, как нынче утром наш доблестный Фелнарто дал прикурить бледнорылым? То-то же! Как коршун накинулся, пока те в лодку садились. Всех прям на берегу и положил.
   Денхора передернуло. Барасай же застыл с полной лопатой, нервно заморгав. Какой там коршун! Капитан бросился на маормерский десант, как одержимый. Живой вихрь стали с яростным боевым кличем. Подскочил к лодке один, без оруженосцев. Изрубил сразу пятерых маормеров в капусту, не успели те и глазом моргнуть, а единственного латника выволок на отмель и лущил, как грязекраба. Истошные вопли и крики бедолаги, казалось, до сих пор звенели в ушах.
   Отметив достигнутый эффект, лейтенант дал знак сержанту и приблизился к насыпи:
   - Ничего, парни, если не будете известным местом яблони околачивать, то выучим вас. Конечно, не таким выкрутасам. Все-таки у нашего капитана на это была лишняя сотня лет, но рубиться будете достойно.
   - Хорошо бы, - с натугой ответил Денхор, сваливая к подножию насыпи очередную порцию земли и глины.
   - Ну что ж, я думаю, достаточно? - сержант посмотрел на лейтенанта и, получив от того утвердительный кивок, объявил, - Ладно, парни, кончай работу! Трупы сваливайте в яму и засыпайте. Инструмент сдадите капралу.
   - Но, - переменился в лице Барасай, - Тут же наши с... этими... вперемешку. Да еще и дети с женщинами!
   - Закапывайте! - отчеканил сержант, глядя на соотечественника глазами, в которых стояла не по возрасту холодная сталь, - И'ффре без нас рассортирует.
   - Времени нет, солдат, - поддержал лейтенант, - Если не хочешь копать такие могильники каждый раз, надо уже к обеду быть на марше. Мы остановились только из-за того, что была стычка.
   Барасай засопел, бросив взгляд на гору тел, потупился и угрюмо буркнул:
   - Как прикажете.
   - Вот и отлично, - оживился сержант и принялся быстро спускаться с пригорка.
   - А жрать-то когда дадут?! - крикнул ему вслед Денхор.
   - Дадут-дадут! - рявкнул лейтенант, метнув на здоровяка недвусмысленный взгляд, - По шее дадут, если еще раз свое дупло без спросу откроешь!
   Тем временем Минтэ и Эри примерялись к новым лукам, которые получили из местных запасов нынче утром. И Минтэ в выражениях особенно стеснялась, будучи дочерью оружейника:
   - Какая же дрянь! Хорвора в гузно тому, кто выбирал древесину! Аргониане и те лучше сделают из болотной ряски и гнилушек.
   - У них-то хотя бы выбора нет, - поддержала Эри, - Даже дома из дерьма и палок лепят. А тут... ты только на метку глянь? Узнаешь солнышко?
   - Саммерсет?! - воскликнула в изумлении Минтэ.
   - Именно! - прозвенел неприятный голос с тяжелым акцентом из-за спин босмерок, - Работа знакомых подмастерьев. Растут понемногу. Не находите?
   Фелнарто чинно приблизился к ним походкой цапли, сложив руки за спиной.
   - Так я о чем! - тут же нашлась Минтэ, - Говорю, Эри, ты только глянь какие охренительные луки! Я в этом смыслю, мой отец был оружейником.
   - Похвально, - вздернул подбородок Фелнарто, - Хотя, конечно же, работа саммерсетских мастеров - это верх совершенства. Но и среди босмеров мне попадались достойные умельцы. Ладно, не буду мешать вашему восхищению. Тут действительно есть на что посмотреть!
   Окончив свою речь, капитан без задней мысли удалился к себе в шатер. В этот момент к босмеркам подошли Денхор и Барасай, устало взвалив лопаты на плечи.
   - Как вы тут? - буркнул, вытирая пот со лба, Денхор.
   - Да вот, оснащение новое разглядываем, - скривилась Минтэ.
   - Дай-ка заценить, - протянул руку Барасай.
   - Держи, - подавляя смех, предложила Эри.
   - Какое-то дерьмо, а не оружие, - сморщился босмер.
   Обе эльфийки прыснули в кулачки.
   - Чего ржёте?! - заулыбался Денхор. В его глазах при виде покатывающихся со смеху подруг возник теплый огонёк.
   - Вы клеймо гляньте! - с усилием набирая воздух в легкие простонала Минтэ.
   - Не может быть! - не сговариваясь воскликнули оба эльфа, - Cаммерсет!
   - Что здесь происходит?! - громко оборвал веселье лейтенант, остановившись возле четверки, - По какому случаю ликования! Имейте хоть толику почтения к мертвым, шпана гриншейдская!
   - Виноваты, - выпрямился по струнке Барасай, - Имели неосторожность высказать суждения по поводу инвентаря!
   - А что там высказывать-то? Ну-ка, дай сюда! - лейтенант взял лук и, судя по быстрым, но бережным движениям, оружие оказалось в руках истинного ценителя.
   - Мда-а, - через минуту протянул он, не на шутку хмурясь, - Отец лесной, и это Саммерсет? Хорвора в гузно тому, кто выбирал древесину!
  

* * *

   Дождь лил весь день. Казалось, он задался одной целью: основательно пропитать влагой и без того еле передвигающее ногами ополчение. Две сотни злых, как даэдроты, босмеров, вышагивали по большакам и тропам Гриншейда, на чем свет кляня стихию и обвиняя лесного отца в том, что тот начисто позабыл о своих детях, которые в этот ненастный день пребывали в пути. Даже Фелнарто Ларетил, хоть и держался в седле прямо, почти неколебимо, но тем, кто шел с ним рядом, были слышны его изысканные проклятия на альдмерисе с щепоткой кимерских словечек, когда в родном наречии подводили синонимы.
   Ночь накрыла побережье своим черным плащом незаметно. Небо мягко перешло из свинцового в обсидиановый цвет, сообщив об этой перемене лишь двумя дисками лун, которые выпустила ненадолго из-за туч.
   - Уже скоро, братва! - простужено каркнул лейтенант, вышагивая возле шеренги, - Городишко небольшой, но обсушиться и пожрать нам дадут. Слыхал, Денхор?!
   В строю раздались слабые смешки и пара незлобивых шуток в адрес дюжего эльфа. Сам виновник оживления только цыкнул языком. Жрать он и правда хотел очень давно.
   В этот момент до чутких ушей эльфов сквозь шум дождя по листьям кустов шиповника, которые они огибали, долетел совсем неуместный здесь звук. Плач. Детский. Фелнарто вскинул руку. Строй кое-как остановился, врезаясь лбами в спины и сипло плюясь ругательствами. Плач не смолкал. Капитан дал знак. Две юркие тени отделились от колонны и шмыгнули за кусты. Через мгновение ряды босмеров вздрогнули от крика ярости одного из разведчиков. Фелнарто спрыгнул с коня, напрямки продрался через самый жиденький на вид куст и замер на телом убитой женщины. Она лежала согнувшись в неестественной позе. В последние мгновения жизни она пыталась закрыть собой дитя, которое теперь надрывалось из кулька в мертвых руках.
   - Лейтенант, - прошептал альтмер, - Всем готовиться к бою и... позовите сюда кого-нибудь из девушек.
   Босмер кивнул и скрылся за кустом. Через минуту он вернулся, ведя под локоть растерянную молодую босмерку. Тем временем капитан уже вовсю раздавал распоряжения. Две группы разведчиков были собраны под началом сержанта и отправлялись вперед. Фланговое охранение отозвали обратно в строй. Никто не знал, что их ждет впереди.
   - Её застрелили, с большой дистанции. Одной стрелой, - объявил Фелнарто, - Узнаете оперение?
   - Маормеры! - дружно заскрежетали зубами оба лейтенанта.
   - Что стоишь, дорогуша? - сузил глаза капитан, протягивая орущий сверток босмерке,- Успокой его!
   - Это девочка, - промямлила эльфийка, принимая ношу.
   - Да хоть сам Шеогорат! - прошипел альтмер, - Заставь. Её. Замолчать.
   Продравшись обратно через кусты, капитан знаком подозвал одного из лейтенантов и уже спокойнее произнес:
   - Кто твои лучшие стрелки?
   - Минтэ и... - босмер немного подумал, - Эри. Точно так, они самые.
   - Опять бабы, - протянул Фелнарто, - А не сдрейфят?
   - Не должны! - в этот раз не раздумывая ответил лейтенант.
   - Ну, смотри. Головой отвечаешь! - капитан окинул взглядом местность, прикидывая, как лучше поступить с теми силами, какие у него имелись, - Так, одну на левый, другую на правый фланг. Следом за группами разведки. Убивать всё, что вооружено и не просит пощады!
   - Слушаюсь!
   Фелнарто повернулся к сгрудившимся возле него ополченцам:
   - Остальные за мной. Но не галдеть! Идем тихо. Поверьте, еще успеем наораться.
   Его встретили светящиеся в сиянии лун десятки глаз, в которых виднелась усталость, но она застыла во льду глубокой ненависти. Они не были готовы, но были злы. Досыта насмотрелись на стариков, прибитых стрелами к стенам, женщин, изжаренных молниевыми заклятиями, детей, насаженных по двое-трое на колья. Разрушения и пожары отпечатались жуткими гравюрами в молодых сердцах и отныне оставались там до конца, сколько бы им всем не отмерил И'ффре.
   Фелнарто знал, что босмеры крайне не дисциплинированные бойцы. По чести говоря, альтмер был невысокого мнения о ком бы то ни было в военном отношении, кроме сородичей, но такого не ожидал даже он. Ополченцы как с цепи сорвались, едва подступили ближе к центру городка, но их можно было понять. Маормеры снова лютовали не на шутку, безжалостно пуская под нож всех, от мала до велика. Упиваясь собственной безнаказанностью, они были немало удивлены, когда из ночной темноты на них набросились многочисленные тени, с яростными криками убивая любого, кто отличался бледным цветом кожи и носил форму цвета морской волны.
   - Пленных не брать!!! - рявкнул что есть мочи Фелнарто, сшибая плечом первого противника на землю и вонзая клинок ему между ключиц, аккурат над кольчугой.
   Маормеры дрогнули. В считанные минуты улицы городка запрудили злые, как сто дремор, босмеры. Они набрасывались на напавших всем скопом и буквально разрывали тех в клочья. Денхор, как огромный вепрь, метался по улице, сшибая щитом с ног зазевавшихся, и добивал, опуская увесистую булаву им прямо на голову. Эльф рычал, как раненый зверь, отпугивая даже своих.
   - Что это с ним? - спросил на ходу один из сержантов.
   - На таком вот рейде, когда он еще был мальцом, убили и изнасиловали его сестру, - ответил Барасай, - У него на глазах.
   - Он сам-то остановится?
   - Когда устанет.
   - Понятно.
   Свистнула стрела. Барасай увидел, как в переулке зашаталась и рухнула целившая в него фигура. Обернулся. Минтэ застыла, опустив руку с хваленым саммерсетским луком. Эльф благодарно кивнул и двинулся следом за остальными.
   В порту стало совсем жарко. Оправившиеся от удивления маормеры сбились в крупные группы и яростно отбивались, не позволяя больше растерзать себя по одиночке. Начали гибнуть первые босмеры. Натиск ослаб. Особенно тяжело было в центре. Там за стеной щитов сгрудился хорошо оснащенный отряд главаря и не давал разделить отступавших к береговой линии. Но вот на мокрый песок напротив маормеров ступила нога, закованная в бело-золотой сабатон. В сторону Фелнарто направилось несколько копий и натянулась пара луков. Однако капитан даже ухом не повел. Он прохаживался по песку вдоль рядов бледных физиономий и что-то говорил на альдмерисе, чеканя каждое слово. Судя по реакции, его отчасти понимали. Несколько фигур в доспехах цвета морской волны даже вышли на шаг вперед.
   - Это вызов! - вполголоса прошептал лейтенант, сдерживая сгрудившееся на берегу ополчение.
   - В каком смысле? - переспросила Эри, оглядываясь в поисках Барасая и Денхора. Минтэ она уже заметила на левом фланге.
   - Он призывает главарей бледнорылых сразиться с ним один на один! - почти с восхищением пояснил сержант, заматывая распоротое предплечье.
   Тем временем один из маормеров действительно ответил на вызов. Телосложением он был чуть шире самого Фелнарто и, отойдя от строя, принял боевую стойку. Альтмер же начал описывать вокруг него полукруг, даже не потрудившись взять свой длинный меч двумя руками. Свет двух лун выхватил на мгновение, как исказилось лицо морского эльфа в открытом шлеме, взбешенного таким поведением визави. Бросок, звон стали, мгновение борьбы, захват... Фелнарто выгнул противника перед собой болевым приемом, после чего с тягучим воем саданул оголовьем рукоятки ему в лицо. Брызнула кровь. Маормер врезался спиной в песок и так и остался лежать, распластав руки и ноги. Крик ярости пронесся над строем цвета морской волны. На Фелнарто бросился еще один боец, вооруженный, как и он, длинным мечом. Схватились. Два клинка сцепились и начали выписывать в воздухе круги, жадно сверка лезвиями. Вот капитан подхватил и направил вниз первую треть клинка противника, вот зажал под мышкой. Маормер опешил, но в тоже мгновение остался без оружия - меч улетел на пару ярдов за спину Ларетила. Свистнула альтмерская сталь - бледное лицо замерло в лунном свете маской изумления. Боец судорожно схватился за горло, рухнул на колени, заклокотал и упал на бок.
   - Следующий! - рявкнул Фелнарто. Строй ополченцев за его спиной взорвался восхищенными криками. Ответом был трубный зов рога где-то там, в морской дали. К маормерам шло подкрепление. Мгновение висела напряженная тишина, которая лопнула перетянутой струной и воздух прорвало криками и лязгом стали. На берегу разразилось яростное, безжалостное и кровавое побоище.
   Барасай сам не понял, как очутился на правом фланге. Намокла рубаха за плечом. Садило и обильно текло через щитки на предплечье. Голова кружилась. Видимо, кто-то его знатно отоварил даже через шлем, раз вело, как после пьянки. Он еле доковылял до стены покосившегося дома, оперся на нее и снял шлем. Опять кровь. Тронул рукой - текло где-то над виском. За спиной раздались отрывистые команды на каркающем наречии. Босмер обернулся. Двое. Они шли к нему, но после столь резкого разворота неожиданно сильно заштормило. Тошнота подкатила к горлу. Согнулся. Вырвало. Собрав остатки сил, Барасай откинулся на стену, сжимая в руках короткий меч и топорик. Это был конец. Стало страшно. Настолько, что он перестал вообще что-либо чувствовать.
   - Берегись! - эхом отдался в голове знакомый голос.
   Перед ним возникла еще более знакомая спина. Низкорослый, но жилистый, как он сам. Сержант?
   Маормеры замешкались при виде еще одного босмера, но молодой офицер не стал ждать и набросился первым, умело орудуя полуторным мечом. Барасай собрал в кулак всю свою волю и, шатаясь, пошел в бой. Все смешалось. В каше из клинков и тел на его многострадальную голову обрушился чей-то кулак. Он припал на колено. Привычное к дракам тело само, без воли хозяина, не давало себя свалить на землю. Кто-то добавил ногой в ребра. Барасай упал на спину. Вот. Теперь точно всё...
   - БРАТИШКА!!! - раздался откуда-то сверху резкий и громкий рёв, - Братишка держись! Я уже здесь! Ты только сука держись!!!
   Над ним кто-то стоял. Кто-то большой и сильный, неустанно размахивающий... руками... а, нет, всё же оружием. Вот орудие нежданного защитника с чем-то столкнулось. Раздался отвратный хруст - на лицо Барасая шмякнулось нечто жидкое и теплое. Он плохо видел, перед глазами стоял густой туман. А его защитник всё не унимался. Казалось, он вообще не сдвинулся и на шаг, рыча и матеря маормеров на чем свет стоит.
   Наконец, кто-то подхватил и поволок. У Барасая не было сил сопротивляться. Тело не слушалось совсем. Прислонили куда-то спиной и затормошили. Гулкий бас произносил его имя, но босмер не мог ответить. Буквы... они... кружились в голове, но не собирались в слова.
   - Сестричка, помоги! - взмолился бас.
   - Какая я тебе сестричка?! - взъярился женский голос, - Тут уже никак не поможешь! Не видишь? Мозги наружу!
   - Да это не его.
   - А-а, ну тогда стряхни эту дрянь и наклони ему шею... Я сказала наклони, а не сверни, дуболом!
   Два мягких, как мех, и теплых, даже обжигающих шара слева и справа от лица Барасая словно втянулись через виски внутрь его головы. Пелена пропала и перед ним возникло лицо девушки с белесыми глазами.
   - А! Тля!!! - возопил босмер, шарахаясь в сторону, но его удержали сильные руки. Теперь он узнал их обладателя.
   - Денхор! Мать твою за ногу! - сипло выдавил Барасай, - Кто это?!
   - Я уж думал помрёшь, - сжал его в объятиях дюжий босмер, - А её не бойся, это местная целительница, она слепая.
   - Чудило! - бросила девушка поднимаясь во весь рост. Она оказалась альтмеркой и, судя по одежде, боевым чародеем, - Сам ты местный! Я с вами ехала всю дорогу. Прибыла с Саммерсета вместе с капитаном. А уж вижу получше многих.
   Критически осмотрев две вытянувшиеся босмерские физиономии, она фыркнула и быстрыми шагами направилась в ту сторону, где еще кипел бой. И кипел нешуточно. Силы маормеров неуклонно таяли, но и убитых и раненых среди ополчения становилось все больше и больше. Белесые глаза забегали в поисках тех, кому могла понадобиться помощь.
   - Фолси!
   Белесые глаза сфокусировались на фигуре босмерки, которая из последних сил тащила за собой одного из сержантов. У бедолаги была прорублена грудь.
   - Эри! - ответила альтмерка, - Клади его вот сюда. Да-да, прямо на траву!
   С душераздирающим стоном молодой офицер кое-как лег. Фолси видела, что его глаза уже подернулись предсмертной мутью, но не стала расстраивать босмерку тщетностью её стараний. Собрав последние силы сержант вцепился в локоть Эри и проклокотал, едва не захлебываясь:
   - Скорее... Возвращайся. Фелнарто там... Погибли оба его... оруженосца. Если и он... Нам всем конец! - превозмогая боль и сжав красные от крови зубы, босмер толкнул Эри под локоть и прохрипел, - Иди же!
   Лучница вскочила, нервно закивала, словно деревянный болванчик, и бросилась обратно к берегу. Проводив её взглядом, Фолси со вздохом опустилась на одно колено и взяла руку сержанта. Предсмертный страх будто бы немного смягчился на его перекошенном лице.
   - Не вижу, - прошептал босмер, силясь сдержать конвульсию, - И'ффре... будь... милостив.
   Альтмерка опустила пальцы на лицо молодого офицера и сомкнула веки остекленевших глаз. Это было заученное движение военного медика, повторяемое из года в год в лазаретах, посреди полей сражений, под стенами осажденных городов, у биваков, на обочинах трактов, - в общем везде, где людям и мерам еще не надоело убивать друг друга.
   Фелнарто Ларетил был опытным и умелым воякой и конечно же предусмотрел смещение фронта и возможное отступление, но, отходя с остальными ополченцами вглубь городка, наткнулся на старое здание сиротского приюта. Судя по тому, как были завалены двери и окна и по количеству убитых мужчин различных рас вокруг, здесь второпях спрятали и пытались защитить детей. Неожиданная босмерская атака конечно же отогнала маормерских палачей, но бой грозил опять вернуться на улицы и, возможно, оставить приют снова на милость налетчиков. Времени, чтобы вывести обитателей, у ополченцев не было. В отмель уже врезались первые корабли идущих на помочь собратьям морских эльфов. Оставалось только как-то закрепиться и отбиваться здесь. Что капитан и делал, залитый кровью от шлема до сабатон.
   Эри прибежала как раз в тот момент, когда Фелнарто практически в одиночку бился против группы маормеров, стоя по колено в трупах. Как и сказал сержант, оба оруженосца лежали неподалеку. Кое-кто из босмеров еще сопротивлялся, но они все были страшно измотаны и еле держали оружие в руках.
   Один из маормеров из последних сил рванулся вперед, занося над головой увесистый молот. Ларетил поднырнул, но слишком поздно заметил, что следом за напавшим с разницей в полтемпа бросился второй, закрываясь щитом и вынося короткий меч для удара. Однако в то же мгновение стрела с гулким свистом врезалась под основание шлема, пронзив горло первого маормера. Тот сбился, переступил два раза и завалился на гору тел. Перенаправив свой клинок, Фелнарто закрылся от удара второго, они сцепились. Краем глаза альтмер заметил, что в него целит еще и копье!
   Эри скверно выругалась, спешно выхватывая из колчана у бедра еще одну стрелу. Не успевала! Не успевала сразить сразу двоих. Но в это мгновение еще одна босмерская стрела влетела маормеру со щитом в правое плечо. Он споткнулся и припал на одно колено.
   - Минтэ! - радостно крикнула Эри, вскидывая руку.
   Черноволосая босмерка на другом краю улицы посмотрела в ее сторону и кивнула. Стрелы засвистели с удвоенным усердием, разя маормеров куда попало. Те отступили и попрятались за щиты.
   - Не бздеть!!! - раздался крик из переулка, - Мы уже здесь сестрички!
   Денхор и Барасай выскочили на улицу и поспешили к Фелнарто и тем из босмеров, кто еще держались на ногах. Альтмер облегченно выдохнул и опёрся на меч. Он горбился, сжимая рукой левый бок.
   - Капитан, вам нужна помощь! - бросил через плечо Барасай, пока Денхор загораживал Фелнарто своей могучей спиной.
   - Да уж, - кисло усмехнулся альтмер, - Я бы не отказался.
   Из того же переулка появилась Фолси во главе небольшой группы босмеров. Едва окинув взглядом всю диспозицию, целительница вскинула руки и светлый луч ударил в спину капитана. Еще несколько магических пассов, и Ларетил окончательно выпрямился, скрежетнув зубами. Он размял плечи, вдохнул полной грудью и вышел из-за спин закрывших его ополченцев.
   С берега снова донесся вой рогов. Капитан узнал этот характерный призыв старых знакомых - Морских Гадюк. Хорошо подготовленных и вооруженных пиратов Эльтерического океана. Он только одного не мог понять, зачем маормеры атаковали так яростно? Не отступались даже тогда, когда поражение было неминуемо. Столько усилий и зачем? Разорить береговую линию Валенвуда? Какой в этом прок? В здешних портовых городках из-за войны брать было нечего. Всё шло на фронт, в Сиродил.
   - А, может быть, как раз в этом и дело! - сверкнул серебристыми глазами эльф. Он посмотрел на ждущих приказа солдат. Как бы то ни было, но долг надо исполнять до конца. Даже этим юнцам.
   - Фолси, останься с ранеными! Выводите детей и уходите вглубь континента!
   - А как же вы?! - широко распахнула глаза альтмерка.
   - А мы выиграем вам время! - жестким, не терпящим возражений тоном ответил Фелнарто, после чего опустил руку на плечо Денхора и произнес, - Солдат, сделай одолжение, прорви строй бледнорылых напротив нас.
   Дюжий босмер закивал и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, пока альтмер собирал еще двоих со щитами, чтобы укрепить своеобразный живой "клин". Сам же устроился в его сердцевине.
   - Как тебя зовут солдат? - донесся вопрос в жилистую спину.
   - Барасай, капитан!
   - Вот там лежит мой оруженосец, возьми возле него знамя и открой чехол.
   Босмер подошел к убитому и поднял его ношу. Мгновение повозившись с ремнями, наконец развернул. Это было фамильное знамя Ларетилов.
   - Фелнарто, ты с ума сошел! - крикнула капитану Фолси.
   Он не ответил. Альтмер подтянул перчатки, снял с пояса свой боевой рог, инкрустированный золотом, и подал сигнал наступать. Ополчение двинулось в свой последний бой со всех концов города. Уцелевшие лейтенанты выводили еще способных держать оружие босмеров и горожан к берегу. Там они собирались у рвущегося на ветру знамени и с яростным криком набрасывались на неровные ряды цвета морской волны, из последних сил загоняя маормерский десант обратно в воду.
   Морские Гадюки не заставили себя долго ждать, и центр построения маормеров вскоре заблестел металлом доспехов. Однако, едва они собрались там для сокрушительной контратаки, способной в мгновение ока разметать ополчение по береговой линии, как из-за спин Фелнарто и его солдат донесся звук еще одного боевого рога.
   Ларетил замер и посмотрел в направлении звука. Вдоль береговой линии к ним двигался строй закованных в вороненые доспехи латников с черным штандартом, реющим над головами.
   - За королеву! - рявкнул капитан в повисшей ненадолго тишине, поднимая над головой окровавленный меч, - Доминион!!!
   - За королеву! - вторили ему ряды латников, опуская для атаки копья, - Талмор!!!

* * *

   Жар песков Алик'ра отступил лишь к ночи. Башни Сентинеля остались далеко позади, маяча где-то вдали над плывущим горизонтом среди барханов. Гюрза частенько желала подруге, как и многие каджиты, чтобы дорога привела её в теплые пески. Мулга сморщилась, осматривая безжизненное, насколько хватало глаз, пространство вокруг бивака.
   - Ну уж нет. Увольте! - босмерка сплюнула скрипевший на зубах пресловутый песок, - В любое время предпочту сырость под сенью деревьев Гратвуда этой треклятой жарище!
   - Сагиб кого-то увидела? - окликнул Зеба, разводивший костер.
   - Нет, - поспешила успокоить эльфийка, отрываясь от валуна, который с заката подпирала плечом.
   - Но сагиб с кем-то говорила.
   - Это были мысли в слух. И, между прочим, я просила не называть меня "сагиб".
   - Прошу извинить, - замялся Зеба, - но мне непросто привыкнуть к подобной фамильярности.
   - Почему же?
   - Потому, что для меня такое обращение к вам еще и дань восхищения. Мастерство босмеров-лучников широко известно, однако я никогда не думал, что между йокуданцами и бойчи такая большая разница. Более того, отныне я готов спорить со всяким, кто будет пытаться обвинить ваш народ в трусости.
   - Вот как? - Мулга заинтригованно навострила уши, усаживаясь возле разгоревшегося костра.
   - Ибо есть разница между трусом и тем, кто желает мира, - в глазах Зебы мелькнула глубоко укоренившаяся грусть, - особенно, когда некто готов оберегать его всеми силами.
   - Твой народ давно не знал мира? - понизив голос произнесла эльфийка.
   - Слишком давно. - угрюмо ответил редгард.
   Помолчали.
   - За этим и было предложение найма такой, как вы. Не только как искусного стрелка, но и того, кто поймет наше стремление.
   - Насколько я помню, история редгардов - это история войн и героев, а не ремесел и дипломатов, - напомнила Мулга.
   - Так было далеко не всегда, - возразил Зеба, - Если бы не гражданская война на Йокуде в Первую Эру возможно...
   - Не обижайся, но не кажется ли тебе, что это было полезным явлением в истории твоего народа? Западный континент, который вы называли домом, рано или поздно ушел бы под воду. А закаленным в горниле междоусобиц Ра Гада было куда как легче вырезать себе новое королевство на берегах Тамриэля. Ведь одного островка там, где-то посреди Абесинского моря, оказалось бы явно мало.
   - Я много размышлял над этим, - кивнул Зеба, налаживая котелок, - и над тем, как много теперь редгардам приходится воевать. Я понимаю необходимость этого, но я не хочу внутренней вражды. Еще одной, которая снова расколет мой народ и, лишив нас власти монарха, опять бросит в пучину междоусобиц.
   - А что? - изумленно вскинула брови Мулга, - Есть предпосылки?
   - Еще какие, сагиб! - активно закивал Зеба, - Из-за войны у многих купцов и ремесленных гильдий возникли трудности финансового характера. И вдруг, сначала в Сентинеле, а потом в других городах по всему Алик'ру начали появляться солидные люди, готовые скупать убыточные предприятия. Не сказать, что цены были щедрыми, но и не обдирали до последней нитки. А потом оказалось...
   - А потом оказалось, что эти "солидные люди" на самом деле имеют одного хозяина, - закончила за Та'иргке босмерка.
   - Да.
   - И вы всецело оказались в руках спекулятивного конгломерата, который первым делом установил монополию на воду.
   - Откуда вы...? - опешил Зеба.
   - По приказу главы этого конгломерата меня упрятали в здешние казематы, едва я выбралась из пустыни в Сентинел.
   Мулга задрала рукав и показала еще не до конца зажившие следы от кандалов. Зеба резким движением сдернул обмотки со своего запястья, где красовались те же отметины, и с чувством сцепил свои пальцы с пальцами Мулги. Она не удивилась и ответила рукопожатием на этот искренний жест.
   - Итак, подытожим! - немного погодя продолжила Мулга. - Целый ларец, доверху набитый золотом, противодействие конгломерату... Чую, здесь пахнет не простой гражданской инициативой.
   - О чем вы, сагиб? - Зеба непонимающе уставился на босмерку.
   - Перебор? - будто сама себе сказала лучница, не сводя с редгарда зеленых глаз, - Вы хотите убить главу конгломерата. Верно? И, как ты рассказывал мне в дороге, у вас есть достаточно людей, ожидающих среди песков, чтобы помочь моей стреле достичь сердца негодяя?
   - Всё верно, сагиб.
   - И кто же это вам позволит: собраться посреди пустыни с целью резать и убивать в сердце йокуданской нации? Не стоит держать меня за дуру. Тот ларец тоже был не с миру по нитке собран. Все драгоценности начищены так, словно только что были извлечены из королевской сокровищницы.
   В глазах Зебы заплясал недобрый огонек, но Мулгу это не остановило.
   - Я - одиночка. И, чего уж там, не самый отпетый головорез в этих песках. Есть целые наемничьи своры, которые в разы быстрее меня отправят кого надо к праотцам, но я отмотала пару месяцев в той клоаке, что здесь называют тюрьмой. Стало быть, меня уже не перекупить. Я сделаю дело хотя бы из мести, пользуясь так кстати подвернувшимся случаем. Однако в случайности я не верю, поэтому сделаем так: я буду говорить, а ты кивать, если угадываю или крутить головой, если неправа. Тем самым, по традиционной редгардской клятве, твои губы "не разомкнуться", давая ответы. Годится?
   Ошарашенный Зеба колебался несколько мгновений, порываясь что-то возразить, но в итоге навалился локтями на колени и согласно кивнул.
   - Начнем с того, что всё идет с молчаливого позволения его величества Фахара'джада, иначе бы уже сейчас наши головы показывали языки громовым жукам с кончиков пик.
   Редгард кивнул.
   - Далее, если плата была в золоте из августейших закромов, значит и сторожат это золото далеко не обычные люди. Скорее всего, в кругу посвященных немалая доля бывших... Скажем так, ловких и смелых парней, которые знают, с какого конце держать саблю. И ты, друг мой, один из них.
   Последовал еще один кивок.
   - Отсюда я делаю вывод, что платить кому попало такие суммы вы не будете и в курсе слухов, которые ходят вокруг меня. Которые так славно раструбил Талмор и его прихлебатели, когда сдавали меня и моих собратьев королю Эмерику со всеми потрохами.
   - А это правда?! - не сдержался Зеба.
   - Да, я рождена в пору угасшего созвездия. Я - потомок тайных лучников. Сагиттариус, как нас еще называют, но это лишь красивая легенда.
   Судя по выражению лица Зебы, тот не собирался верить её последним словам. Для него то, что она сагиттариус, было главной гарантией успеха всего дела. И, как любой на его месте, кто был захвачен одной идеей и для её исполнения зашел так далеко, не смог бы принять даже капли сомнения. Мулга же не ставила целью полностью разуверять редгарда. В конце концов, чем Шеогорат не шутит, а вдруг эти пророчества не пустая байка?
   - Итак, каков наш план? И зачем нам столько народу? - решила вернуть разговор в насущное русло босмерка, протягивая свою миску за супом. Надо признать, Зеба прекрасно готовил, как она успела заметить за время путешествия. Сам редгард, видя такое неприкрытое почтение к своим кулинарным талантам, смягчился, щедро зачерпнув похлебки. Затем откинулся на тюки, сам довольствуясь трубкой крепкого табаку с кружкой травяного чая, и начал:
   - Если сагиб интересуется, почему не решить дело одной меткой стрелой, то сразу скажу, что наша цель не так проста и не выходит из дому без сопровождения и солидного магического щита, который наемный чародей всегда поддерживает в должном состоянии. Если сагиб скажет, что яд и кинжал стоили бы куда дешевле, то я отвечу, что времени осталось мало, а на то, чтобы подобраться так близко, уйдет месяц. Помимо прочего, у нашей жертвы есть несколько дегустаторов и хорошая охрана, которой руководят далеко не дураки. Собственно, наш противник настолько силен потому, что нанимать в Алик'ре просто некого. Все стоящие наемники уже у него на службе.
   - Мда, - протянула Мулга, с аппетитом поглощая суп, - не человек прям, а какая-то крепость.
   - В этом-то и дело, сагиб! - Зеба выпустил в ночной воздух колечко густого и пахучего дыма. - Но, как и у всякого, у него есть слабое место. При всех своих богатствах, он терпеть не может странствия через путеводные святилища и в целом презирает любой вид телепортации.
   - Это он зря! - глумливо усмехнулась эльфийка.
   - В свое время, из-за магического коллапса при перемещении, погибли его отец и брат. Поэтому он навсегда зарекся. Это нам на руку.
   Настал черед Мулги молча кивать.
   - Заговорщики собираются в Козансете, - продолжил Та'иргке, - а караван нашей жертвы выйдет из Сентинела и проследует туда с остановкой в Бергаме, разумеется. Там они пополнят запасы воды и еды. Там же наш лазутчик сообщит об их появлении. Вот с того самого момента в дело вступает мы, сагиб, и наш небольшой отряд.
   Босмерка кивнула, протягивая миску за добавкой.
   - На дороге к Козансету находится поместье Леки. С недавних пор там творятся странные дела, поэтому телохранители изберут другой путь. Который, пусть и не слишком удобный, но менее опасный. - Зеба щедро налил супа до краев и, встретив недоверчивый взгляд эльфийки, поспешил прибавить. - Наши люди постарались, чтобы долина, кишащая змеями, показалась более безопасной, нежели дорога мимо поместья. Слухи иной раз позволяют сбить с толку даже профессионала.
   Мулга кивнула и снова взялась за ложку.
   - Верный отряд будет ждать в долине достаточно долго, чтобы проезжие купцы перестали о них судачить. Да, им придется нелегко, но цель того стоит. Надеюсь, они окажутся не слишком истощены, когда настанет пора браться за оружие! - в глазах Зебы снова заплясал огонь. - Как только караван окажется в долине, мы атакуем. Маг, естественно, поставит на своего хозяина барьер. В этот момент в бой вступаете вы, сагиб, а наемниками мы сами займемся. Я наслышан о некоем эльфийском трюке, будто босмеры могут пустить стрелу, которая обогнет препятствие и попадет в цель. Таким образом, мы надеемся преодолеть телохранителей и магические щиты.
   Встретив взгляд Мулги, редгард потупился и добавил:
   - Я знаю, что шансы не велики, и что для такого нужен лук с небольшим натяжением тетивы. Поэтому вам придется подойти близко, почти в упор. Если что, любой из нас готов отдать за вас жизнь, даже в случае неудачи. Поэтому, как только мы сразим мага, стреляйте и бегите. Не думайте о нас. Вас прикроют. В конце концов, мы знали, на что идем. Что для нас это будет...
   - Для вас это будет Марш Смерти, - неожиданно закончила за редгарда Мулга и уставилась в огонь, вернув собеседнику пустую миску.
   Зеба молча посмотрел на нее. Хотел еще что-то сказать, но осекся. Он понял, что в языках пламени сейчас оживают некие зловещие воспоминания, которые нечаянно вызвал у спутницы своими последними словами.
  
  

* * *

   Талморский офицер остановился напротив Фелнарто Ларетила, сидевшего на ступенях полуразвалившегося дома. Капитан потягивал вино, всматриваясь в морскую чернеющую даль. Талморец некоторое время молчал, но, наконец, произнес:
   - Что это было, Фелнарто?
   - Исполнение долга, едва не окончившегося бойней, - лицо альтмера стало мрачнее тучи, - но за этим меня сюда и направили. Верно?
   - Я не о том, - сложил руки на груди талморец, - А о выходке со знаменем. Вы понимаете, что такая "доблесть" оставляла лишь один вариант? Даже без герольдов, способных в случае чего сообщить об отступлении, это мало того, что покрыло бы вашу семью позором, так еще бросило бы тень на её величество.
   - Это каким же образом?! - серебряные глаза Ларетила впились в лицо талморца.
   - Прибрежные города и так не спят ночами от ужаса перед маормерскими набегами. Единственная надежда для них - вы и ополченцы. После нескольких побед наши агенты приложили немало усилий, чтобы новости разлетелись по всему Валенвуду. И вдруг, на волне воодушевления, можно сказать обретенной надежды, шокирующее известие о падении знамени одного из офицеров её величества, направленного сюда прямиком из Сиродила.
   - Думаете, все кончилось бы этим? - Ларетил допил вино и вытряхнул последние капли из кубка на песок.
   - Без сомнения, если бы не подоспели мы.
   - Да, кстати! Почему всего полсотни? Мне обещали сотню.
   - Королева пожаловала в Гратвуд с непростительно малым эскортом. Я счел необходимым дать ей половину солдат.
   - Значит, вы считаете, что нас и так слишком много.
   - Прекратите, Фелнарто...
   - Вы видели, что творится в городе?! - неожиданно повысили голос Ларетил, - Вернее в том, что от него осталось. Там мертвый на мертвом. Я потерял семьдесят восемь меров! Из них сорок девять убитыми! Сверх того еще пятнадцать дезертировали. После боя или во время - не важно. И не говорите мне, что это обычный рейд. В обычном налете шайкам морских эльфов не приходят на выручку вооруженные до зубов головорезы Морских Гадюк. Ведь это ваши агенты занимались разведкой, не правда ли?
   - Правда. И, похоже, их искусно ввели в заблуждение. Не говоря уже о том, скольких убили, - в этот раз пришел черед мрачнеть талморцу, - Более того, мы явились раньше, чем планировалось, не потому, что торопились помочь вам. Не сердитесь, но мы понятия не имели, кто на вас движется. А явились мы затем, чтобы препроводить вас в форт на побережье, на границе Гриншейда и Гратвуда.
   - Не слишком ли сильно сказано про полуостров с клочком земли в кольце гнилого частокола, упирающийся в скалу посреди моря? - скривился Фелнарто.
   - Вы забыли про остатки башни. Каменной прошу заметить! А частокол можно и обновить, - талморец замолчал, некоторое время оценивая реакцию собеседника, но потом выдал, - По нашим данным маормеры собираются использовать брошенный форт как плацдарм. Возможно, не только для налета на побережье, но и столицу Валенвуда.
   - А там сейчас с визитом её величество, - озадаченно протянул Ларетил, - Как странно всё сложилось. Будто бы под личиной налетов спрятан целый заговор.
   - Об этом рано судить, но лично я считаю именно так.
   - Ну что ж, поживем - увидим, - подытожил Фелнарто, встал и направился в сторону городка.
   Ему не хотелось, но он взял себя в руки и добавил походке уверенности. Такие побоища не проходили даром даже для него, повидавшего на своем веку многое. Уж что говорить об ополченцах - вчерашних детях, совсем недавно гонявших белок и дятлов в рощах Валенвуда. Поэтому им нужен был пример неколебимой твердости перед лицом смерти. Но то, что ожидало капитана, оказалось слишком даже по его меркам. Где в ряд, укрытые циновкой, а где и куском мешковины, один на другом, лежали молодые тела. Лужи под ногами были красными от крови. То тут, то там возле погибших собратьев чернели силуэты - где друзей, а где и родных. И хорошо, если сын читал мольбу для И'ффре над убитым отцом, или внук над дедом. Но Фелнарто видел, что куда чаще происходило обратное. Не раз и не два он наблюдал застывшие в горькой скорби лица ветеранов над убитым потомком. Они-то своё уже давно отвоевали, но не могли терпеть бесчинства на родной земле. Кряхтя, некоторые из них все же поднимались с насиженной скамьи, снимали со стен давно и заслуженно покоящиеся там лук и стрелы, запихивали в сумку кусок вяленого мяса, пару яблок и шли следом за молодежью. Чтобы напоследок тряхнуть стариной и послужить еще раз отчизне. И, может быть, заменить собой на беспощадной жатве смерти хоть один молодой колосок.
   Преодолев печально знакомую улицу, ведущую к приюту, Ларетил замер. На ступенях сидел, уткнувшись лицом в шапку, молодой сержант и сотрясался от рыданий. У его ног лежали тела трех босмерок из последнего пополнения.
   - Не уберегли девчонок, - виновато произнес подошедший лейтенант. Кратким видением, словно искры из огнива, перед глазами Фелнарто пробежало, как он лично проверял оснащение девушек и давал вроде бы ценные советы, а они смотрели на него во все глаза с такой надеждой...
   - Где погибшие жители? - мотнул головой Ларетил, отгоняя воспоминание.
   - Отнесли ближе к пристани. Здесь места не было, - хрипло ответил лейтенант.
   - Откройте двери приюта. Пусть дети отыщут тех, кто остался жив, и простятся с теми, кто погиб. К сегодняшнему полудню всех похоронят.
   - Как? Cнова на марш?!
   - Никто не сказал, что это всё, лейтенант, - сухо заметил Фелнарто, - Идет война и мы не можем долго оплакивать павших. Посему, выберите сами или спросите добровольцев, чтобы остались и ухаживали за ранеными. После полудня будет перекличка и снова выступаем.
   Лейтенант кивнул и направился исполнять распоряжения.
   В это время на берегу, куда стаскивали трупы убитых горожан, отряженные для этого ополченцы уже закончили свой скорбный труд и решили отдышаться. Зрелище вышло жутковатым. Пред занимающейся зарёй на белом прибрежном песке, рядами лежали печальные результаты ночного налета.
   Барасай откуда-то раздобыл курительную трубку и со значительным видом набивал трофейный табак. В культуре босмеров мародерство не было чем-то из ряда вон выходящим, так же, как и воровство. Поэтому вся четверка "Гиен Гриншейда" поживилась на славу, едва отойдя от горячки боя. Денхор щеголял новыми булавой и щитом, Минтэ обзавелась редгардской саблей, а Эри удалось раздобыть где-то отменный лук. Это не считая элементов доспехов и экипировки, которыми юные вояки были увешаны с ног до головы. Что уж было говорить о всевозможных цацках: медальоны висели на их шеях гроздьями, браслеты заменяли своим количеством наручни, а кольца украшали каждый палец, иногда сразу по два на одной фаланге.
   - Эх, братва! Живы будем - не помрем! - объявил Денхор, отхлебывая пива из добытой им где-то фляги. Крякнув и поморщившись, дюжий босмер передал сосуд, сипло объявив:
   - Крепленое, даэдра его дери!
   - Дай-ка сюда, - подхватила Минтэ, подозрительно скосив на него глаза, - Ну-ка... Ух! Хорворское гузно! Его на крапиве настаивали что ли?!
   - Ты это, слышь, не задерживай! - состроив гримасу вместо улыбки на разбитом лице, Эри протянула руку за флягой.
   - Как глаз, сестренка? - обеспокоено поинтересовался Барасай, задымив трубкой, - Не хило тебя в переулке тот бледнорылый отоварил.
   - Бывало и хуже... - эльфийка махнула рукой, вливая меж распухших от удара губ холодное пиво.
   - Тебе бы к Фолси, - посоветовал Денхор, - Эвон как Барасая починила. Как новенький!
   - У нее сейчас и без меня забот хватает.
   - Что есть, то есть, - хмыкнула Минтэ, - Порубились этой ночью просто в капусту. Живого места на некоторых нет.
   - Да уж, - сощурил от табачного дыма один глаз Барасай, - Еще и обоз почти опустел. Жрать нечего будет через пару дней. Раненым сейчас голод совсем не кстати. А его альтмерское благородие опять не даст с тел побежденных мясца срезать. Снова всё закопаем! И ведь ломились бы от снеди закрома, так нет! Кишка кишке который день шиш показывает!
   - Снова не довольны тем, что ваши изуверские обычаи попираются саммерсетским сапогом? - прозвенел из-за спин знакомый голос с тяжелым акцентом, - А, солдат?!
   - Никак нет, капитан! - вытянулся по струнке босмер, - Но жрать-то все равно что-то надо.
   - Понимаю, - Фелнарто встал перед четверкой ополченцев, сложив руки за спиной, - Ну? Так вперед.
   Босмеры непонимающе уставились на него. Альтмер кивнул в сторону лежащих на песке тел.
   - Что? Прям сейчас? - удивленно произнесла Минтэ.
   - Если у вас хватит духу сделать это на глазах родни, конечно! - мрачно заключил капитан и направился широкими шагами вдоль береговой линии.
   Многоголосые детские крики прорвали тишину едва забрезжившего рассвета. Четверка ополченцев остолбенела, когда маленькие альтмеры, каджиты, босмеры, редгарды и даже бретонцы высыпали на берег в поисках своих родных. Самому младшему на вид было лет шесть или семь, а самый старший едва встретил своё двенадцатое лето. Сначала были слышны редкие, но громкие крики радости, но, постепенно, всё чаще и чаще в воздухе разносились плачь и вопли отчаяния. Ведь далеко не все находили своих родственников в добром здравии.
   - Это колечко моей мамы... - раздался писк у ног Денхора.
   Дюжий эльф с удивлением воззрился на маленькую босмерку, которую удерживал, видимо, её старший брат.
   - Мамино... колечко... - несмотря на усилия подростка, девочка все равно тянула свои пальчики к огромным ручищам эльфа.
   Брат девочки без особой надежды посмотрел на Денхора через копну спутавшихся черных волос. Он уже знал, как был устроен мир взрослых, поэтому молчал, осознавая еще одну страшную истину: если кольцо не на руке матери, значит...
   Дюжий эльф вдруг опустился возле детей на одно колено и неожиданно быстрым рывком, содрав кожу с пальца, снял кольцо и отдал девочке. Она схватила побрякушку обеими руками и радостно прижала к груди, после чего снова попыталась вырваться из надежной хватки брата.
   - Эй, парень, - глухо спросил Денхор, - Вам есть к кому... Того...
   Юный босмер отрицательно покрутил головой. Денхор запустил руку в суму, перекинутую через плечо, и достал оттуда небольшой кулек с провизией. Такие обыкновенно брали с собой в море рыбаки. Парень с удивлением принял столь щедрый дар и вопросительно воззрился на нежданного благодетеля.
   - Я сюда еще вернусь, - произнес дрогнувшим голосом Денхор.
   Парень молча кивнул и, наконец, поддался на усилия сестры оттащить его от ополченцев. Чтобы, как она неустанно пищала, "искать маму".
   Барасай, Минтэ и Эри не проронили ни слова, наблюдая эту сцену. Они знали, что, глядя вслед удаляющимся детям, Денхор видел в них себя и свою сестру. Они тоже когда-то так же остались сиротами и, как старший, он взял на себя заботу о ней. Брался за любую работу, пока бродяжничали. Как раз на одной такой шабашке и свел дружбу сперва с Орбиром, а затем и со всеми остальными. Еще до того, как они стали называться "Гиенами Гриншейда".
   С тяжелым сердцем четверка покидала берег, когда до них донесся очередной писк, но оказался громче остальных стонов и причитаний, более того, сопровождался резким шипением. Они свернули за стену старого барака с провалившейся крышей и нашли там два трупа, одного сержанта и мальчишку, который отчаянно пытался забрать тела родителей. Изумления прибавляло и то, что парень был аргонианином, как и двое несчастных, распластанные на песке.
   - Пошел прочь, ящерица! - рыкнул сержант, отоваривая мальчишку древком куда попало, - О! Никак подкрепление?! А ну-ка, хватайте это уродство!
   - Что случилось? - поинтересовался Барасай.
   - Да вот, нашел тела этих выродков. Скорее всего шпионы Пакта! Хотел забрать, а тут это... Хватайте! Думаю, будет что спросить с малявки.
   - Но это же просто ребенок? - изумился Денхор, - Что с него взять?
   - А это не твоего ума дело! Сказано - исполняй!
   Маленький аргонианин в очередной раз настойчиво полез за телами, упрямо хватаясь за рукав отцовской рубахи, когда сержант окончательно вышел из себя и, крутанув копьем, ударил уже наконечником. Мальчишка взвизгнул и зашипел, вздымая гребень.
   - Сам напросился! - рыкнул босмер, замахиваясь для смертельного удара, когда получил ощутимый тычок в живот и хлопок ладонью в лицо, который по силе мог сравниться с хлестким ударом шестопера.
   Отлетев к стене барака, эльф охнул, вытаращив ничего не понимающие глаза. Денхор закрыл от него мальчишку, а Минтэ склонилась и спросила:
   - Твоих как-то по-особенному нужно хоронить?
   - Коне-е-ечно, - прошипел маленький аргонианин, зажимая рану от копья на чешуе, - Иначе они не вос-с-соединятся с Хис-с-стом!
   - Пойдем, покажешь, как там у вас и чего, - подмигнул ему Барасай, взваливая не плечо тело мужчины.
   - Вы мне ответите за это, - прорычал сержант, поднимаясь на ноги, - И ты в особенности, дебил здоровенный!
   Денхор взял на руки тело аргонианки и, обернувшись, произнес, вдавливая каждое слово:
   - В любое время!

______________________________

Продолжение следует...

  
  
  
   29
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Н.Трой "Нейросеть"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"