Юлич.Свалов: другие произведения.

Девушка-ноябрь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попробуйте представить самый унылый месяц года не мрачным бледным стариком, а юной белозубой азиаткой - и сами не заметите, как ваша жизнь в корне переменится! Авторы: Юлия Лункина, Сергей Свалов

Ты не держишь
и не уронишь,
Без надежды
спасти меня...
Ты не видишь,
как на твоих ладонях
Я сгораю, таю я?!
Паша Кашин

  
  

Она

  
  Скажи, добрый друг календарь, чем станет для меня это лето?
  Молчишь?.. Ну-ну. Молчи. Улыбайся бесстыжими глазами глянцевых красоток. И кто их научил так скалиться? Даже в унылой осени не найдёшь грустного лица. Даже ноябрь загадочно щурится тёмными, будто маслины, очами смуглой дивы. Дешёвка ты, календарь, скороспелая китайская штамповка. Твои, с позволения сказать, творцы ни на миг не задумались о соответствии времён года и девушек-моделей. Той знойной девчонке, чья лукавая мордашка украшает собой месяц ноябрь, самое место в июне или июле. Впрочем, северных красавиц ни в одном месяце нет. Белокожие и светловолосые в Азии - редкость. Наверняка у них всех более достойные занятия в жизни, чем позировать в чём мама родила для постеров и календарей. Так что извини, календарище, что требую от тебя невозможного. Виси спокойно, я лучше посмотрю в окно.
  Там никаких полуголых девиц нет. Пыльные автомобили приткнулись рядком вдоль бордюров, редкие прохожие нет-нет да и пройдут по асфальтированной тропинке - и опять никого, лишь бесконечное мельтешение листвы под порывами ветра на окраине этого, чужого для меня города. Солнце не бьёт в стекло, его отсюда и не видно, стоит высоко. Зайчики лучей скользят по листьям, по капотам машин, по серой полоске между газонами. Лето в разгаре... Чем же оно всё-таки обернётся?
  Каждое время года благоприятствует какому-то одному настроению. Осень потерь и разочарований... Зима тревоги нашей... Весна новых надежд. А лето, о котором столько мечтается, на которое строятся самые грандиозные планы, так коротко и непредсказуемо. Три месяца, будто один миг.
  Я отвлеклась от созерцания двора через косую решётку окна, потянулась и медленно прошлась по комнате. Сняла трубку телефона - он не работал. Вот ещё новости! Вечером придёт Денис - пожалуюсь. Если не забуду. И если придёт...
  Я ждала его полгода, а он не приехал. С тех пор как отбыл на учёбу в город, что сейчас размахивает суетливыми лапками ветвей за этим давно не мытым окном, он заметно охладел ко мне. Понятное дело - новое место, новые люди, впечатления, знакомства и прочее всякое... Мне говорили, что отношения в восьмидесяти случаях из ста не выдерживают испытания именно такой разлукой. Студенчески-учебной. По нынешним временам редкость, если девушка дождётся парня из армии. А уж если парень уезжает не в казармы, а в студгородок, тут пиши пропало. Кругом столько искусов, что только очень сильная любовь устоит. А мне с самого начала не верилось, что наша - по-настоящему сильна. Я окунулась в неё без слепоты щенячьего обожания, без неистового самоотречения. Это чувство я встретила тихо и покорно, в нём с первых дней сквозила нотка обречённости.
  С Денисом меня познакомили друзья. Шумная, весёлая пара, вечно жившая на грани развода, но спасавшаяся бурной радостью примирений. Это о них сказано: 'Вместе плохо, а врозь ещё хуже'. Хотя не совсем о них... Невзирая на частоту и громкость их раздоров, во мне жила твёрдая уверенность, что уж эта-то парочка покрепче иных безмятежно счастливых семей. Сколько бы они ни побили тарелок, как бы ни повышали друг на друга голос, им всё равно не быть врозь. Милые бранятся - только тешатся.
  Так вот, эта крикливая семейка терпеть не могла одиноких, неженатых и незамужних, и любыми правдами и неправдами стремилась всех со всеми свести. При этом матримониальных дел мастера нисколько не давали себе труда вникать в психологические тонкости, не утруждали себя деликатностью. Меня чуть не насильно навязали Денису, как только я развелась. Нас пригласили на день рождения и оставили в комнате одних. Слово за слово мы разговорились, но в первый же день знакомства Денис умудрился довести меня до слёз.
  - Ты что, мать? - опешили друзья-сводники, когда осмелились заглянуть к нам в комнату.
  А мне и сказать было нечего. Денис ничем меня не обидел, он мог даже вообще молчать - я просто увидела, что дело клонится к постели, и не нашла в себе сил отбрыкиваться, вот и разнюнилась. Могла бы спокойно встать и уйти, но навалились усталость и безразличие. Я слишком слаба и зависима, чтобы жить одной. А оплакивала - краткие дни свободы, которую не умела ценить, но всё равно жалела.
  С самого начала я знала, что Денис собирался поступать в аспирантуру в другом городе и не стал бы менять свои планы ради моих прекрасных глаз. Первое время я пыталась как-то бороться с судьбой, выясняла, не готовят ли у нас аспирантов по его специальности, но...
  И я опустила руки.
  - Не горюй, - утешал меня любимый, - я буду приезжать на каникулы! А какой роман в письмах у нас получится, ты только представь!..
  Я-то представила, да вот романа не получилось. Вместо диалога вышел монолог. На четыре-пять моих писем приходился один ответ Дениса, хорошо если два. Подруга, которой я плакалась в жилетку, искренне недоумевала, как это в наше время можно 'потерять' уехавшего человека: мол, звякнула на сотовый и тут же нашла! Но я... боялась. Меня вовсе не радовали все эти мобильники, трезвонящие повсюду, а когда в автобусе со всех сторон неслись звонки, и даже у древних старушек начинало что-то пиликать в сумках - я готова была зажать уши и выскочить на ближайшей остановке. Порой не сдерживалась, так и делала. И безнадёжно опаздывала всюду. Извинялась, обещала взять себя в руки, но... Неукротимый, глухой к доводам разума страх терзал меня с того дня, когда муж как-то попросил подать ему звонящий телефон. Я, ничего не подозревая, взяла приборчик... и чуть не выронила: оказывается, он ещё и вибрировал! Неприятная дрожь пронизала руку до самого плеча, мерзкое ощущение засело в кисти на несколько дней. И напрасно потом друзья убеждали, что вибросигнал можно легко отключить или просто купить телефон вообще без этой функции - первое впечатление оказалось ничем не перебить.
  Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Ещё одна дубинка в колёса нашего союза - Новый год мы с Денисом справили врозь: он несколько раз откладывал свой приезд, а под самый праздник и вовсе отменил, пообещал, что увидимся летом. 'Да ты, Веруся, у меня просто Сольвейг!' - вздыхала мама и советовала выбросить ненадёжного кавалера из головы. Во мне не было той любви и нежности, что прославили героиню Ибсена, но я, что называется, закусила удила и упрямо продолжала ждать, писать письма в пустоту и надеяться на жаркий июнь. А когда выяснилось, что Денис и летом вознамерился кормить меня завтраками, я поставила его перед фактом, что приеду сама.
  Не подумайте, я вовсе не вешалась ему на шею. Если бы он сказал, что между нами всё кончено, я смирилась бы с его уходом точно так же, как с его появлением в моей жизни. Но в своих редких и коротких письмах Денис продолжал уверять, будто я ему по-прежнему дорога! Просто учёба трудная, режим в общежитии строгий, деньги на бумагу и конверты находятся не всегда... Может, это и выглядело слабым оправданием, но я верила. И не побоялась приехать в незнакомый город.
  Он всё же встретил меня, несмотря на ранний час, подарил букетик гвоздик и чмокнул в губы - без всякой нежности, неловко, будто клюнул. Пока трамвай мчал нас по пустынным улицам, мы почти не разговаривали - просто сидели, тесно прижавшись плечами, и чувствовали друг друга.
  А потом я оказалась заперта в неприбранной холостяцкой квартирке с окнами во двор. Ключей мне Денис не оставил. Он уходил спозаранку, а возвращался поздно и не каждый день. Приносил множество вредной вкуснятины, затыкал мне рот поцелуем, и все скопившиеся за день упрёки таяли в пламени его ласк. Замок на двери стоял захлопывающийся, так что я была вольна в любой момент уйти - вот только вряд ли смогла бы вернуться. И я не рисковала, согласилась на добровольное затворничество. Единственное, что меня несколько угнетало - в квартире Дениса абсолютно нечем было заняться. Книги в шкафу стояли только специальные, учебники и справочники по будущей Денисовой профессии, ни телевизора, ни другой бытовой техники не было - да она мне и не требовалась. Еду Денис приносил такую, что она позволяла обойтись без посуды. Стирать, кроме постельного белья, было нечего - но на первом этаже дома я заметила прачечную и химчистку, так что не стала утруждать тяжёлым бельём руки. Всё в квартире было тусклым и пыльным, кроме пресловутого календаря с азиатками. Я уже изучила его до последней складочки на аппетитных девичьих телах.
  Своё отсутствие Денис объяснял тем, что устроился на работу, и необходимостью подбирать 'хвосты' по трудным спецпредметам. Я старалась не думать, сколько в его словах правды. У меня от рождения плохой нюх, так что я не знала, пахло ли от него чужими духами, да и не желала знать. Меня устраивала та полуслепота, в которую я сама себя погрузила.
  Устраивала до сих пор.
  Сегодня с утра всё было не так. Не помню, какой ногой я попала в тапочек, вставая с постели, но подозреваю, что именно левой. Мне опротивел холодный фастфуд. Я уже видеть не могла девицу, олицетворявшую на календаре июль. Да и августовская мне показалась не лучше. Разве что девушка-ноябрь не вызвала желания поскорей перевернуть страницу.
  Я сняла календарь со стены и пристально вгляделась в прищур миндалевидных глаз. Не помню, сколько я просидела так, но когда, наконец, выпрямилась и разжала руки, я твёрдо знала, что больше не останусь в душной квартире ни минуты. Отпуск у меня почти целиком впереди, так что я ещё успею осуществить всё, что задумала. Сейчас я оставлю Денису прощальную записку, напишу письмо родителям и отправлю его с вокзала. Сяду на ближайший же поезд, на который смогу купить билет. Сойду там, где название больше понравится. Сниму жильё, найду работу и начну новую жизнь. Вдали от всех, кто знал меня прежней. Отныне и так долго, как только смогу, я всё в своей жизни буду решать сама и никому другому это не доверю. Пусть это безрассудство, пусть волюнтаризм... пусть ошибка, но её я тоже сделаю сама!
  Вещей у меня с собой почти никаких. Раз, два - и сумка собрана. Я задержалась на пороге, высматривая, не забыла ли чего. Потом подобрала с пола календарь, оторвала предпоследний лист и свернула в трубочку. Изогнувшись под моей ладонью, девушка-ноябрь одобрительно подмигнула...
  
  

Он

  
  - Вера! Вера!! - рявкнул я со всей мочи и побежал через газон. - Вера!..
  А вдруг не она? Да нет же, кто же ещё может быть!
  Вера...
  На ту встречу меня вытащил Валерка - забавный тип, вечно влипавший в самые разные истории. Тут он просто позвонил и сказал, что будут старые друзья, будут подруги его Катьки, может, даже придёт Сашка с гитарой.
  А почему бы и нет?
  Там я её и встретил.
  А потом она вдруг разрыдалась у меня на груди... И не было же ничего! Слова... мысли... немного вина.
  Хороший вечер одной субботы.
  И вдруг я понял, что без неё не могу. Совсем. В воскресенье утром я перерыл весь дом в поисках того автобусного билетика, на который она мне записала свой телефон.
  Почему-то тем вечером, когда мы прощались на улице, у нас не было мобильников... Нашлись только ручка в её сумочке и старый билетик - вдруг - в моём нагрудном кармане.
  Я просмотрел все полки, сделал генеральную уборку на столе, убил полдня на всё... А билетик лежал в верхнем ящике стола между дисков.
  Позвонил, поговорил, договорился, побежал за цветами.
  Потом плюнул, вернулся, составил список продуктов на ближайшую неделю и с чувством включил туда бутылку вина и что-нибудь сладкое.
  И всё равно забыл, закрутился как-то вот... За полчаса до её прихода выскочил на улицу и купил цветы.
  А под вечер ветер с юга вдруг разогнал облака и унёс вчерашнюю слякоть.
  Лето...
  Мы гуляли по городу, загорали на речке, не пропускали ни единого фильма в кино... Но часы тикали, лето просыпало последние песчинки...
  В конце августа мне надо было уезжать за своей мечтой, довольно далеко и очень серьёзно: в мае позвонил старый приятель отца и сказал, что или сейчас я подам документы в аспирантуру именно сюда, пока ещё есть шанс и свободные места, или могу сразу распрощаться со старой мечтой.
  Подал... Съездил туда на месяц, пробил комнату в общаге.
  И ведь сдал! Сдал всё, не напрягаясь! Без всякого блата и без всяких взяток комиссиям.
  А потом, уже с конца мая, жил на чемоданах и лазил по всяческим тем местным сайтам, пытаясь впитать дух и быт того города, вернее, уже не того, а как раз моего города, где мне предстоит жить все пять лет учёбы, а может, потом и работать.
  И... Вот вдруг. Верка...
  Даже хотел бросить всё и остаться.
  Но... Учёба, перспективы, новая жизнь и вообще новое всё. И даже новые друзья, которые заваливали мой ящик письмами и всё спрашивали, как да чего, когда приеду и вообще какие планы.
  Так пришёл август, налетел и смял жаркой волной летнего воздуха и одуряющим запахом полыни.
  И она спросила, могу ли я отменить учёбу... Хочу - но не могу.
  Могу ли учиться заочно?.. Нет. Только там и только так.
  Могу ли...
  Нет.
  Август кончился. Двадцатого я уехал... и бросился в море новой жизни.
  Учёба, заботы, лекции...
  И деньги, конечно же, без которых никуда.
  Я довольно быстро нашёл приработок в одной из городских компьютерных фирм, их устроили мой статус аспиранта и постоянная занятость в университете, а меня - периодические заказы с выездом на дом к клиенту что-нибудь починить или настроить.
  Так прошло полгода...
  И сплошь - учёба, лекции, на которых надо быть, постоянная зубрёжка, гуляния с одногруппниками, пьянки опять же... Много всего.
  А на полке в шкафу в комнате общаги лежали чистый листик и ручка. Ну не знал я, что ей писать, не знал! Не такую же... ерунду.
  А она мне писала... Раз в месяц и ручкой по бумаге.
  С каждым письмом в комнату попадал дивный запах далёких цветов...
  И некогда, абсолютно некогда было писать ответы!
  Одно... другое... Единственное, что я ещё мог себе позволить - так это звонки домой раз в месяц.
  А под Новый год я понял, что - боюсь. Вот встречусь с ней снова, и всё будет иначе, обязательно пропадёт вся магия лета.
  На праздниках мы неплохо гульнули на квартире одного из наших аспирантов - он умудрился под Новый год переехать, а потому собрал и нас и своих давних знакомых.
  Видно было, что квартира ещё не обжита и довольно-таки холостяцкая. Но мы и сами там постарались: чего только стоила единственная закуска - пять килограммов пельменей, сваренных разом в какой-то огромной кастрюле.
  Ближе к вечеру появился Лёха - он преподавал на нашей кафедре информатику, а также постоянно мотался по командировкам, связанным с теплоэнергетикой.
  В этот раз был в аж Китае, откуда приволок массивного льва из сандала и целую пачку календарей:
  - Берите, мужики, налетайте! Новый год, в конце концов.
  Я открыл первую страницу и увидел шикарную женщину в меховом боа.
  Январь, не иначе...
  Ну что ж, пусть будет.
  А ближе к ночи в нашей компании появились и студентки-медики - пусть они и не дотягивали до уровня знойных моделей с китайского календаря, но...
  Я даже и не понял, как всё случилось. Просто потом, уже наутро, рядом со мной тихонько посапывала Светка, разметав волосы по подушке...
  Честно скажу - я тогда так и не понял, что со мной творилось. Да и со всеми нами, наверное... Но вот мне тогда показалось, что снова вдруг вернулось лето, снова появилось всё то счастье, что было тогда...
  Но январь близился к концу, снова пошла учёба у меня - да и у Светы (о боже, меня всегда сводили с ума её дифдиагнозы и многотомные истории болезни).
  А Вера всё писала... Письма из родного города приходили каждую неделю, реже - раз в две недели.
  Потом опять пошла учёба - да куда там... я просто пропадал на лекциях, потом торчал в библиотеках и нёсся на заказы к клиентам.
  И переехал... Скопил наконец на квартиру - очень маленькую, чёрт-те где - но всё же свою! Отметил день рождения, на который Света подарила мне шикарный мобильник - старый-то остался дома у отца, а Вера прислала большое письмо, пахнущее полынью и ромашкой...
  Каждый вечер я уходил гулять на набережную: слушал ритмы города, ловил гармонию в говоре толпы и, самое главное, думал...
  Верка, Светка, учёба, город...
  Чёрт возьми, ведь люблю их обеих!.. И - боюсь...
  Незаметно пришла... и прошла - весна. Я звонил домой, иногда писал Вере, гулял со Светой... И боялся переступить грань.
  Я... Я, наверное, люблю их обеих, но ведь это неправильно. Но очень страшно сделать шаг и решиться на что-то.
  Страшно...
  Невозможно водить Свету в кино и мечтать о Вере!
  Кажется, что мозги просто расплавятся.
  А потом, в июне уже, Вера написала, что боится, сказала, что устала и просто хочет приехать сюда ко мне. 'Приезжай, конечно же', - ответил я... и всё дольше стал бродить по набережной.
  Боюсь. Так давно её не видел... Так легко можно всё сломать, она приедет и...
  А она взяла и приехала. Я её встретил рано утром, неловко подарил букетик, который купил на остановке у бабульки, обнял, поцеловал и повёз домой, проклиная свою трусость.
  Как жаль, что она приехала именно сейчас, а не на следующей неделе! Но обязательно надо всё-всё успеть и доделать этот заказ по работе...
  И разобраться со Светой, сказать самому себе... и ей, что между нами ничего нет, да и не было, по сути. Ведь Вера - тут!
  Зато потом - свобода!
  И новое лето с ней... Всё как в прошлый раз.
  А Веру пришлось оставить одну в квартире...
  Ну не мог я разорваться на кусочки и быть одновременно везде!
  Не мог...
  Прибегал домой около десяти, приносил какие-то бургеры на вечер и на завтра, что-то ел, что-то говорил, а потом целовал её сонную и убегал рано утром.
  Но мы были, были же вместе, пусть и не так, как хотелось, но всё же ведь ещё будет!
  Потом, когда-нибудь...
  И вдруг я смог вернуться пораньше, а она...
  А она идёт куда-то, целеустремлённо шагает к дороге и остановке...
  - Вера!
  Не слышит?
  - Вера, ты куда?!
  - Вера!!
  Побежала?
  О боже, нет! Какой же я дурак...
  - Верраааааа!!!!!
  
  - Вер, ну... Вер, ну... не надо, вот я же здесь... Не плачь... Пойдём вон туда, к реке, там ты мне всё расскажешь, всё-всё... Ничего не тая, ладно? Хорошо... Вер, солнышко моё, ну улыбнись, ну... ну вот, уже лучше. Не плачь больше, ладно?..
  'Поехали домой...' - взмолились её глаза, как вдруг затренькал мой сотовый. Светка... Блин, ну зачем сейчас-то!
  - Знаешь, Дениска... - Веркин голос прерывался, но она изо всех сил старалась говорить твёрдо. - Я так долго жила не своей жизнью... Мой бывший муж хотел, чтобы я во всём была его тенью. И я была ею... Я была чужой сама себе! Не сразу поняла, что нельзя жить под копирку. Прости! Я... Я уйду... Я должна! И не пробуй меня удержать...
  Договорить она так и не смогла, мотнула головой и резко высвободилась. Брызги слёз обожгли мне руку. Она подхватила сумку и побрела прочь, а я, будто во сне, смотрел ей вслед...
  Телефон продолжал пиликать.
  - Денискин, ну ты где?
  - Свет... Мне надо побыть одному, хорошо? Я тебе перезвоню потом...
  
  Утки шумно ссорились за куски хлеба, пока жители этого города не торопясь гуляли по аллеям парка. Я стоял на мосту через пруд - и вдруг понял, что всё не так.
  Не так, как надо.
  Но всё вот это - моё.
  Потом, когда-нибудь, всё будет хорошо. Потом...
  Не сейчас...
  

* * *

  В аэропорт я приехал на электричке. Давно уже прошли те времена, когда идеалом был автобус, да и такси сейчас тоже... не к месту. Тем более в этом городе.
  Подъезжая к терминалам, я вдруг вспомнил, как был здесь проездом лет семь назад, когда поступал в аспирантуру. И три - когда улетал в Мексику.
  Тогда один местный магнат заказал у нас - вот именно у нас - систему связи для сотрудников своей корпорации, а потом в довесок прикупил ещё кучу программ и нас нанял - для настройки всего этого добра.
  Так мы с Толяном и оказались среди пыли, солнца и кактусов. Полгода чёрт-те где.
  Но тут были деньги, текила и бронзовокожая Тереса - и я не удержался от соблазна. Как же - быть в Мексике и не попробовать всё это? Пусть даже моё желание и было наивным.
  Потом я умудрился побродить по Кейптауну и даже оказался осенью в Токио в один из буддистских праздников.
  Потом вернулся.
  Сложно всё же, безумно интересно, конечно, но так сложно всё время ездить и останавливаться где-то на час, на день или на месяц. Полгода максимум... И понимать, что всё равно эта квартира не станет твоей, да и вряд ли ты хоть как-то поймёшь этот город, зная, что однажды отсюда уедешь и, быть может, навсегда.
  И так приятно - возвращаться.
  Вернувшись из командировки, я получил повышение... Круто выиграл в деньгах, но потерял почти все разъезды. Впрочем, не жалея.
  И от мира устаёшь.
  Квартиру купил...
  Первые месяцы шёл с работы, готовил ужин, читал новости и - никак не мог поверить, что это - мой дом. Что больше уже никуда не надо бежать.
  Зачем-то провёл телефон - но звонить было некому.
  Привык гулять вечерами.
  Обнаружил, что если по пути с работы домой пройти чуть левее - то откроется скверик с кучей зелёных аллеек и офигительным воздухом. И стайками спортсменов - сквер принадлежал какому-то клубу.
  Я гулял там, слушал джаз и забывал про заботы и пустую квартиру неподалёку.
  А потом - неделю, наверное, или две спустя - вдруг понял, даже балбесом обозвал себя, что так долго не видел ту девушку, что всегда пробегала мимо меня в одно и тоже время.
  Даже часы можно по ней сверять.
  Каждые будни в семь вечера.
  Постоянно по одной и той же аллее.
  А ещё она носила умопомрачительные солнечные очки.
  Даже когда бегала.
  И звать её - Женя.
  В какой-то миг вдруг оказалось, что я не зря всё это сделал, да и квартиру купил - не зря. И время теперь делится не на работу и сон, а на деньгоделание и собственно саму жизнь.
  Ну, ту самую.
  О которой мечтаешь.
  Через год мы купили квартиру побольше. А потом меня снова послали в командировку, теперь - в Иркутск, представлять нашу фирму на выставке информационных технологий СибЭкспоЦентра.
  В аэропорту я пробыл не так долго - регистрация, досмотр... Всё привычно. Только сканер новый поставили за прошедшие два года. А потом, наконец, - неторопливая прогулка по залу ожидания, и вот и он - рейс 839 до Иркутска.
  Рейсы тоже мало поменялись - хотя изменился сам самолет, и старые добрые 'Тушки', машущие крылышками, наконец-то куда-то делись.
  Впрочем, не важно - тут их не было, и казалось, словно ты в автобусе, да и не летишь никуда, а просто - едешь...
  Принесли попить.
  Я уставился в иллюминатор на облака и снова вспомнил, как много всё же пришлось проехать и пролететь...
  Странная штука всё-таки эта жизнь. Когда я купил квартиру - и с Женькой мы были вместе уже полгода, наверное - то познакомился с одним забавным дядькой чуть за сорок... Вообще, сперва он купил у нас радиостанции, потом оказалось, что он пишет под Линуксом для австралийцев, а работает в госуниверситете информационно-коммуникационных технологий, где преподаёт информатику и философию.
  А ещё у него дочка была на втором курсе.
  И он никогда не уезжал из Киева.
  Он с жаром и каким-то безумным стремлением расспрашивал меня о командировках, о Мексике и о Японии, а я смотрел на него, на его жену, на дочь... И думал, что я сам запросто мог быть на его месте.
  Был бы счастлив, наверное.
  Детей бы растил.
  Но не встретил бы Женьку.
  И не знал бы, каково приходить домой с работы, зная, что тебя ждут. Не думая, про то, что там - жена, не думая про то, что там - какие-то обязанности и дела... А просто - зная, что тебя ждут. Скучают. Считают минуты.
  И тем радостнее приходить домой.
  В восемнадцать об этом не думаешь, в двадцать два - не ценишь. А в двадцать восемь...
  Женьке было двадцать пять, у неё был бывший муж - жили почти три года - а ещё у неё было недоверие ко всем мужчинам в принципе.
  А ещё она готовила шикарную пиццу каждую пятницу.
  Вот интересно, был ли счастлив Пашка, забирая дочу из универа? Был ли счастлив я, осознав всей душой, что наш мир - всего лишь маленький шарик? А потом? Найдя свою Женьку?..
  А ещё я безумно благодарен Женьке. Прожив с ней год - и отпраздновав это ужином в японском ресторане - я призадумался. Вспомнил прошлые встречи, случайные связи, истории из своей жизни и из жизни близких друзей...
  Несколько раз меня, как говорится, бог миловал. Один раз банально не успел на свидание. Ещё как-то... Впрочем, не столь важно.
  Женька научила меня толерантности - тому, чего не было у меня в университете, да и годы потом. Да, было всё прочее... и разное... но только с Женькой я начал вдруг, случайно как-то, чувствовать её настроение на расстоянии, а в конфликтах - было и такое, само собой - смог переступить через себя, через самолюбие, и вдруг оказалось, что вот за всё это она мне - благодарна. Я научился признавать её правоту, даже если и сомневался в этом... А потом, тоже постепенно, родилось то самое 'мы', когда вдруг таким странным кажется вся жизнь до встречи с ней.
  Мы дарили себя друг другу, потихоньку. И знали, что этого хватит ещё очень надолго.
  Коллега, прожжённый ловелас, смеялся над нами и иногда, за кружкой пива после работы, доказывал мне, что любви не существует, приводя в пример двух своих бывших жён.
  А мне было наплевать.
  Всё хорошо, и жизнь идёт. Весьма неплохо.
  Что ещё нужно?
  Принесли ужин.
  Я смотрел в иллюминатор и улыбался.
  Хорошо уходить, когда тебя ждут.
  Тогда ты точно знаешь, что вернёшься. Несмотря ни на что.
  
  

Она

  
  Рядом с моим домом, не доезжая буквально две остановки... кажется, затеяли снимать кино. Когда мне случалось сойти с автобуса раньше, чем нужно, я частенько подбиралась поближе к группе суетливых людей со старой громоздкой кинокамерой и чёрным микрофоном на длинном шесте и наблюдала за их работой. Иногда киношники обращались за помощью к прохожим, и каждый раз я хотела и боялась, чтобы сниматься позвали и меня. Но этого всё не случалось - и я уже почти решила попроситься в кадр сама, как вдруг однажды...
  Три мобильника грянули одновременно в разных концах салона автобуса. Один разразился 'Имперским маршем', другой запиликал что-то из Чайковского, а третий затянул притворно-детским мультяшным голоском: 'Это твой телефон говорит...'. Я содрогнулась, рывком натянула бейсболку поглубже на уши и заработала локтями в направлении выхода. Мне было ещё не пора выходить, но я не могла больше выносить это издевательство! Какой-то мужчина схлопотал от меня под дых и невольно охнул.
  - Извините, - наскоро бросила я.
  Да так и застыла.
  Пострадавший окликнул меня по имени!
  Я медленно повернулась, вскинула на него глаза - и с моих губ сорвалось звонкое, как колокольчик, давно оставшееся за закрытой на семь замков дверью в прошлую жизнь имя:
  - Денис...
  - Да, это я, - откликнулся он с улыбкой. - Вер, давай выйдем, раз ты решила, а то стоим в дверях!
  Мы вышли из автобуса - Денис галантно подал мне руку, а потом отпустил, и мы просто зашагали рядом. Он почти не изменился, только черты лица стали чуть резче да посветлели, будто выцвели, глаза.
  - Как ты здесь оказался? - выпалила я первое, что пришло в голову. - Я думала, забралась так далеко, что уже никогда тебя не увижу...
  - Так ты мне не рада? - вскинул он брови и театрально развернулся на каблуках: - Ну тогда я пошёл...
  Я всполошилась. Неужели и правда он сейчас исчезнет, так же негаданно, как возник?!
  - Погоди... Прости! Дай хоть поговорим толком... Всё так неожиданно.
  - Ты ещё скажи, не вовремя, - продолжал то ли дуться, то ли дразнить меня Денис.
  - Да ну, при чём тут вовремя - не вовремя? - отмахнулась я. - Я никуда не спешу! Скажи лучше, как ты меня узнал!
  - Я тебя и под паранджой узнаю, - хитро прищурился он, - если мобильник рядом зазвонит!
  - Грешно смеяться над больными, - обиделась я и легонько ткнула его в бок кулаком.
  - Караул! Бьють!! - дурашливо вскрикнул он. - Рятуйте, правоверныя!..
  - Зараз рятуем, тильки обождите трошки, - шагнул нам навстречу веснушчатый парень в широких штанах и ситцевой рубахе-размахайке с вышивкой по вороту.
  - Вы кто? - тут же посерьёзнел Денис.
  - Хохол, - подмигнул парень. - Тот самый, из анекдотов.
  Я с удивлением огляделась кругом и узнала съёмочную площадку.
  - Денис, у нас тут кино снимают... И, похоже, мы в кадр попали.
  - Ещё нет, но скоро попадёте, нам как раз такая парочка нужна! - подскочила к нам вертлявая длинноволосая девушка в синих джинсах с вышивкой и полупрозрачной блузке, завязанной узлом под рёбрами. Я прищурилась: крупный камень на серьге, вставленной в её пупок, сверкнул мне прямо в глаз.
  - Что жмуритесь? Недовольны? - моментально среагировала девица. - А вы, молодой человек, как?
  Денис сделал вид, что задумался, потом неторопливо кивнул:
  - А я доволен. Кино - это здорово!
  - Правда? Вот и отлично! Я тоже так считаю, - тряхнула волосами девушка и поудобнее перехватила толстую кипу бумаг. - Тогда постойте вон там под тополем, пока мы сцену закончим, и чуть позже вам всё объяснят, что делать надо!
  Она кивнула нам и унеслась, а Денис шаркнул ножкой и сложил руку бубликом:
  - Мадам, прошу!
  Я взяла его под ручку, и мы отошли куда было сказано.
  Происходившее на площадке поначалу показалось мне банальной экранизацией бородатых анекдотов, и я даже чуть не расстроилась, что мы попали в такой неинтересный день. Когда я проходила тут в прошлый раз, добровольцам-прохожим предлагали проехать пару кругов в сногсшибательном сверкающем ретро-авто с откидным верхом или догнать улетавший от ветра цилиндр одного из пассажиров, который, стоило его схватить, вспыхивал в руках и выдавал фонтан разноцветных блёсток. Я тогда полдня голову ломала, чем таким его заряжали.
  А сейчас по съёмочной площадке бродили ряженые - аляповатый дедок в лаптях болтал с блондином в немецкой форме, пышнотелая крестьянка звонила по мобиле, а оператор крутился вокруг небольшого 'ПАЗика', из которого то вылезала, то забиралась обратно бабка, а вернее, мужик, переодетый старухой.
  Вдруг в автобусе кто-то засмеялся, потом волна хохота накрыла и всю площадку.
  - Ну что там? - нервно крикнула та самая длинноволосая девушка, видимо, ведущая.
  - Катюха, я уже просто не могу! - оператор, высокий умопомрачительный брюнет в кожаных штанах, смеялся вместе со всеми.
  - Саша! - ведущая внимательно посмотрела на него.
  - Ну что Саша, что Саша! Видела бы, ты как наша бабка крутит задницей!
  - Ну ё-моё... - ведущая подбежала к автобусу и буквально упихала бабку обратно. - Данил, блин! Работаем! Ржать - потом! Как эпизод доснимем!
  Наконец бабка вышла из автобуса как следовало, затем оттуда высыпали студент, школьница, беременная женщина и мужичок в кургузом пиджаке.
  - Итак, наш автобус уезжает... Уезжает, я говорю! - ведущая махнула водителю, и автобус медленно покатил вперёд, потом свернул за угол. Оператор побежал за ним, держа камеру на плече.
  Потом они вернулись.
  Потом автобус поехал ещё раз, только ведущая была в нём, а оператор стоял на повороте и снимал со штатива.
  В третий раз в автобусе ехал уже оператор.
  Зрелище завораживало, я даже не заметила, как забыла скуку и разочарование, и легонько вздрогнула, когда к нам подошёл хохол.
  - Ну, вот и ваша очередь, - акцент его куда-то делся, он чисто говорил по-русски.
  - А что вы снимаете? - спросил Денис.
  - Да в принципе ничего особенного, просто - жизнь. Про наше время, про наш город... Правда, город у нас по сценарию абстрактный, но мы стараемся, чтобы зрители увидели интересные мелочи из жизни своего, родного, а то и в героях себя опознали. Вот вы, например. Вы свой город любите?
  - Конечно! - с жаром ответил Денис, а мне вдруг стало интересно: какой же город для него - родной?..
  - Вот я и говорю, - улыбнулся 'хохол'. - Итак, не смею вас больше отвлекать и расскажу о том, что нужно сделать. Вот вы, - он посмотрел на Дениса, - мужчина. А вы, - перевёл он взгляд на меня, - женщина.
  Мне стало смешно, и я не удержалась - прыснула.
  - Ну что вы смеётесь? Роли у вас такие. Вы сыграете себя. Итак, сейчас лето, не правда ли?
  - Согласен! - ухмыльнулся Денис.
  - И вы просто гуляете по городу, потому что хочется погулять, потому что сейчас воскресенье, настроение шикарное, и вы никуда не торопитесь. Просто гуляете.
  - И это всё, что мы должны делать? - переспросила я. - А где?
  - Вот от Саши и до угла. Идёмте, Саша вам покажет.
  - Пошли! А когда нас народ увидит?
  - Послезавтра, в программе 'Утренний коктейль'.
  Откуда-то возникла ведущая:
  - Дим, ну-ка притормози, это же никуда не годится!
  - Катя, что случилось? - 'хохла', оказывается, звали Димой.
  - А сам не видишь?! Разуй глаза: он - хорош, вписывается в роль, а она...
  - В смысле?
  - Нет, ну какой у нас юг, когда она в бейсболке?!
  - Катя, ну, во-первых, не юг, а Иркутск...
  - И во-вторых, не Иркутск, а уездный город... Так. Ясно, - она отвернулась и крикнула: - Светка!
  Оказывается, автобус уже вернулся и стоял в тенёчке.
  - Да? - высунулась оттуда бывшая беременная, уже без пуза.
  - Тащи реквизит! Не, шляпу тащи, ту, белую!
  Светка подбежала. Катя сдёрнула с меня бейсболку, едва не оторвав мой 'конский хвост', и нацепила белую шляпку в стиле тридцатых. Подбоченилась, отошла на пару шагов, снова придвинулась и сместила головной убор чуть набекрень.
  - А мой кепарик куда? - жалобно спросила я.
  - Сами подумайте, - отмахнулась Катя.
  И тут меня озарило! Я с прищуром глянула на Дениса, приподнялась на цыпочки и нахлобучила бейсболку на него. Козырьком назад!
  Распорядительница киносъёмок улыбнулась:
  - Вот так-то лучше. Итак... Дима вам объяснил, да? Вы - гуляете. Готовы?
  - Да, - чуть не хором отозвались мы.
  - Хорошо. Саша!!!
  - Да, госпожа?
  - Иди сюда, блин.
  - Бегу, моя госпожа, - оператор ухмылялся.
  - Итак, снимаем новеньких. Сцена - прогулка парочки, потом блондины. Давай прогулку быстро снимем, чтобы массовку не держать.
  - Слушаюсь, моя госпожа.
  И Катя словно испарилась. Саша повернулся к нам:
  - Вам надо неторопливо дойти вот отсюда до угла дома и там постоять. Я вас сниму несколько раз, а потом вы свободны. Понятно?
  - Конечно.
  - Ну тогда начнём, я сейчас всё настрою и скажу, когда можно.
  Внезапно меня пробрал озноб, и ослабли коленки, как перед экзаменом. Улица дрогнула, расплылась и показалась призрачной, будто нарисованной на декорации.
  - Денис... - почти без звука окликнула я.
  - Да? - склонился он ко мне.
  - Мне почему-то кажется, что я вижу сон...
  - Парочка пошла!!! - крикнул сзади оператор.
  - Ну, вот это - явно не сон, - улыбнулся Денис и слегка подтолкнул меня вперёд: - Идём, Верусь.
  - Ой, как ты меня хорошо назвал... тепло! - сладко зажмурилась я и вдруг, неожиданно для себя, взяла его за руку.
  Он чуть не отдёрнул ладонь:
  - Ух! Да у тебя руки, как лёд.
  - Мне страшно, - призналась я и зябко повела плечами.
  - Глупая, чего бояться-то? - засмеялся Денис. - Это же кино, тут всё понарошку.
  - Ну... не знаю... - я и правда не понимала, отчего меня трясло, но... так не хотела отпускать его руку.
  - Стоп! Молодцы! - донеслось сзади.
  Оказывается, мы прошли весь путь, а я и не заметила. А Саша уже махал нам:
  - Теперь бегом ко мне, разворачивайтесь и гуляйте снова, и - разговаривайте друг с другом.
  - О чём? - запыхавшись, поинтересовалась я, когда мы вернулись на исходную позицию.
  - Да о чём угодно, мне не важно. Готовы?.. Начали!
  Я чуть не крикнула: 'Подождите, я не готова!', еле успела прикусить язык. Внезапно снова стало холодно, и я крепче сжала руку Дениса.
  - Ну что такое, Верусик? - мне показалось, что он даже чуть поморщился, и я поспешила ослабить хватку.
  - Не знаю... Не обращай внимания, пройдёт... Лучше расскажи про себя. Как ты, где ты?
  - Да что там... Живу, работаю, по миру поездил. Да и тут - в командировке. А ты?
  - Да как сказать... Не задумывалась. Наверное, всё хорошо...
  - Снято! - крикнул откуда-то оператор. - Отлично! Давайте ещё разочек, и свободны!
  - Мы свободны, - хохотнул на бегу Денис. - И гуляем! Ты как?
  - Ну, я и собиралась гулять...
  - Вот и пошли!
  - Приготовились... пошли! - эхом откликнулся из-за наших спин Саша.
  На этот раз говорить нас не просили, и мы несколько минут шагали в тишине, а потом я остановилась, развернулась и взяла его за вторую руку.
  - Дениска...
  - Верка...
  - Мне так странно... Скажи, у тебя не возникает дежа вю?
  - Ничего странного, мы ведь уже третий раз тут проходим! Хотя...
  - Наше первое лето... - выдохнула я то, что рвалось из сердца. И, краснея от собственной наглости, попросила: - Поцелуй меня! Как тогда?
  - Так, как тогда, больше не получится, - по лицу Дениса пробежала тень. - Мы теперь другие, и всё другое.
  - А как хотелось об этом забыть... - вздохнула я, - но ты прав. Тебя ведь, наверное, есть кому ревновать.
  - А тебя? - ответил он полувопросом, полуулыбкой.
  Я едва кивнула.
  - Муж в отъезде. Но мне бы не хотелось его обманывать.
  - Ты счастлива?
  Я снова кивнула.
  - А ты?
  - И я.
  - Хорошо... тогда...
  Он склонил голову набок, подставляя щёку. И я с чувством влепила в неё звонкий поцелуй.
  - Умнички! - воскликнула бог весть как оказавшаяся рядом Катя. - Сами всё как надо сделали!! - Она хлопнула в ладоши: - Всем спасибо, вы свободны, Саша за мной - блондины ждут!
  Киношники унеслись, а мы двинулись куда глаза глядят. Ни о чём не спрашивали друг друга, просто молча шли рядом. Наши руки сами собой разжались и только изредка, будто случайно, соприкасались. От каждого такого прикосновения у меня сладко замирало сердце...
  - Шляпка, - сказал вдруг Денис.
  - Что? - очнулась я.
  - На тебе их шляпка.
  - Ой, и правда... - я смутилась. - Вернуть же надо...
  - Завтра вернёшь. Или оставь на память.
  - А кепарик?..
  - А что кепарик? Он тут, - мотнул головой Денис.
  - Ну... он же женский. Да и потом, он мой.
  - Ну, во-первых, мальчики тоже носят белые бейсболки, а во-вторых... погоди-ка... - и он торжественно водрузил мне на нос свои тёмные очки: - Вот! Для симметрии.
  Я снова взяла его за руку, так, словно делала это всю жизнь.
  - Согрелись лапки-царапки, - с улыбкой заметил он.
  - Согрелись! Куда идём?
  - А есть разница?.. Я тут гость, куда поведёшь, там и хорошо.
  - Пойдём на набережную, к Александру Третьему! Туда вот всех гостей водят, - и я потянула Дениса к проспекту.
  Он послушно протопал несколько шагов следом, потом ускорился и поравнялся со мной:
  - Не люблю, когда меня тянут, как коня за узду, - пояснил, слегка наморщив нос.
  - И не говори, меня саму всю жизнь тянули, сперва родители, потом муж первый... приятного мало, - поддакнула я. - Извини, я до сих пор помню, как это порой раздражает.
  - Да не извиняйся ты, - улыбнулся Денис. - Всё нормально!
  Но мне всё равно сделалось неловко, и я, чтобы скрыть это, понесла какую-то околесицу. Зачем-то принялась рассказывать про студенческий театр, хотя сама уже сто лет в обед как не студентка... должно быть, съёмки навеяли. Денис слушал, как мне показалось, вполуха, и время от времени вежливо наклонял голову. Я уже не на шутку злилась на себя, но никак не могла придумать достойную тему беседы, а замолчать боялась. Почему-то уверила сама себя, что стоит мне прервать поток красноречия, и он так же вежливо откланяется и уйдёт - мол, приятно было снова повидаться, но пора и честь знать, у нас теперь в жизни разные дорожки... Нет, ни за что, только не это! Об этом мне даже подумать было страшно!! И я старательно не закрывала рта.
  На дорогу я не смотрела, во все глаза глядела только на Дениса: на непослушную прядку, выбившуюся сквозь треугольный разрез в бейсболке над самым лбом, на тоненькие складочки-'гусиные лапки' в уголках глаз, на лёгкую небритость - она была почти совсем незаметна, а вот губами почувствовалась хорошо... А он шёл себе и шёл рядом, даже не краснел от моего пристального взгляда. И вдруг, когда я в очередной раз засмеялась над своей собственной театральной байкой, его лицо дрогнуло, брови взметнулись, будто от испуга, он обхватил меня обеими руками, с силой прижал к себе и дёрнул назад. От неожиданности я громко гикнула, выпустив из лёгких весь воздух. В ту же секунду нас обдало волной горячего пыльного воздуха, над самым ухом взревел мотор.
  Денис выпустил меня, я чуть не упала, подпрыгнула и отпрянула от него:
  - Ты что?!
  Он был бледен.
  - Такси... Ты не видела, а оно неслось этак под восемьдесят по крайней! Ещё немного, и поддало бы тебе...
  Я ахнула. Он поднял руку и медленно стёр пот со лба.
  - Ты меня спас... - дошло до меня. - Спасибо...
  - Не стоит благодарности, - всё ещё нервно ухмыльнулся он. - Пошли скорее, пока машины далеко!
  Мы перебежали проспект и потом долго не могли сбавить ход, хотя спешить было уже незачем. Наконец прошуршали по газону, миновали узенькую улочку, по которой активно сновали машины. И только совсем выбившись из сил, остановились на аллее, обсаженной густым кустарником.
  - Вот мы... и пришли... - заметила я, переводя дух.
  - Пожалуй... ты и правда... подай мне руку, - отдуваясь, предложил Денис.
  Я несколько раз глубоко вздохнула, вытрясла из сабо камешек и вложила свои пальцы в протянутую ладонь:
  - Да и впрямь, что уж теперь-то стесняться. Обнимались ведь уже!
  - Угу... И даже целовались.
  Мы неспешно зашагали к реке. Навстречу нам попадались нарядные парочки, дул освежающий ветерок, и мне наконец-то стало хорошо и спокойно.
  - Как мне нравится твоя улыбка! - произнёс Денис.
  - А я и не заметила, что улыбаюсь, губы сами сложились так, - удивилась я.
  - Так всегда бывает, когда счастлив, - ответил он.
  - Нет уж, ты не путай счастье с удовольствием, - заспорила я. - Если бы мы улыбались только от счастья, в мире было бы очень мало улыбок...
  - А счастье разве не из удовольствий вырастает? - прищурился Денис.
  Наш разговор принял философское направление, мы увлеклись и сами не заметили, как вышли к памятнику императору. Вокруг него сновали люди, на скамейках сидели парочки, а в павильончике неподалёку азартно торговали мороженым.
  - Пойдем посмотрим, что там? - предложил Денис. - Может, бургеры есть?
  - Мне лучше парочку беляшей, - попросила я, - в них мясо больше похоже на мясо. И чаю.
  - О'кей, - кивнул Денис и пристроился в хвост одной из очередей. - Поищи пока для нас где-нибудь местечко!
  Поозиравшись, я не нашла свободных скамеек и села на бортик набережной.
  - Вер, а ты что тут? Пойдём, вон же скамейка.
  И правда, я замечталась и проглядела, как ушла парочка неподалёку.
  Денис раздобыл пару булочек, чай мне и кофе себе - всё в хитрых стаканчиках с герметичными крышечками.
  Пока мы перекусывали, я избегала смотреть на него - на всякий случай, чтобы не смущать. Уже успела забыть, любит он или не любит, когда наблюдают, как он ест. Небо было ясное, ни облачка, откуда-то доносилась приятная мелодия. Она то приближалась, то удалялась, и я поняла: играли на прогулочных катерах.
  - Когда поедим, прокатимся с музыкой по волнам? - спросила я. - Если время и денежка есть?
  - Ты просто мысли читаешь, - улыбнулся Денис, - сам хотел предложить!
  Водная экскурсия оказалась неожиданно долгой. Под конец я откровенно стучала зубами и мечтала поскорее причалить, а Денис начал украдкой поглядывать на часы.
  - К-куда-нибудь спешишь? - дрожа, поинтересовалась я.
  - К шести в аэропорт, сегодня улетаю.
  - В-вот как...
  Мир словно потускнел. Я еле дождалась, пока под ногами снова окажется твёрдая почва, и понуро побрела прочь от реки. Денис догнал меня и приобнял за плечи:
  - Ну, ну, не кисни! Я пока ещё тут.
  Я вымученно улыбнулась.
  - Ну уж нет, такая мне совсем не нравится, - покачал головой он. - Это не настоящая улыбка.
  - Какая разница, - отмахнулась я.
  Денис хотел было возразить, но промолчал, просто приоткрыл рот и вздохнул.
  Ноги несли меня прочь от широких аллей и открытых солнечных мест, и в конце концов привели на какой-то блошиный рынок. Бледные старушки в осенних - и даже зимних! - пальто, смурные мужички с испитыми лицами продавали осколки своих и чужих не сложившихся жизней: потёртые сумки, затрёпанные книги, грампластинки в пожелтевших конвертах, ношеную или просто старомодную обувь, какие-то разрозненные сервизы, фарфоровые статуэтки, люстры, значки...
  - Что мы здесь делаем? - резонно вопросил Денис.
  Я уже готова была сознаться, что понятия не имею, как вдруг заметила, на чём именно разложил детали водопроводных кранов один из продавцов...
  - Дениска! Ты только посмотри!! - я схватила его за руку и потянула поближе.
  - Ну что такое? Подумаешь, сантехника... У тебя что, кран течёт? - недовольно поинтересовался он.
  - Да нет же! Гляди, на чём эта сантехника лежит! Это же твой календарь!!
  - Брось, ну какой же он мой?.. Ну, был у меня такой же... Но из того ты лист выдрала, я его давно выкинул.
  - Берёте краны? - буркнул мужичок. - Берите или уходите, нечего застить...
  - Погодите! - взмолилась я. - Дайте посмотреть!
  - За погляд деньги платят... - его явно мучило похмелье.
  - Десятки хватит за погляд? - спросила я и, не дожидаясь ответа, раскрыла кошелёк.
  Мне было не важно, десять рублей попалось под пальцы или пятьдесят, уже не волновало и то, как я выгляжу в глазах Дениса и долго ли он ещё согласен меня дожидаться... Девушка-ноябрь, по-прежнему неунывающая и лукавая, всё с тем же игривым прищуром смотрела на меня сквозь масляные пятна и потёки, сквозь вихри времени и ливни слёз...
  ...А прощаться достойно я за эти годы так и не научилась. Регистрацию на рейс, которым должен был улететь Денис, уже объявили, а я всё крутила в голове название старого фильма 'Долгие проводы - лишние слёзы' и изо всех сил опускала гортань, чтобы эти слёзы всё-таки не прорвались.
  - Растревожил я тебя, - сочувственно произнёс Денис. - Ты уж держись... Вот не думал!..
  - Да и я не думала, - старательно улыбалась я, - но ты не бойся... всё пройдёт. Разлетимся, и всё устаканится... Тебя ведь ждут, да и мне завтра мужа встречать!
  - Ну что ты... я не боюсь. Я в тебя верю! Ты сильная.
  - Как можно в меня не верить, я ведь Вера, - каламбурила я.
  Он улыбнулся с еле заметным кивком и мягко отстранил меня:
  - Ну ладно... Мне пора. Рад был повидаться.
  - Лёгкой дороги, - пожелала я и отступила на шаг.
  Он повернулся и зашагал прочь. Ещё минута, и его спину будет уже не различить в толпе других пассажиров... Я крепко-крепко зажмурилась, давя резь в почти плачущих глазах, и вдруг - словно что-то отпустило внутри. Исчезла горечь, успокоилось сердце, и даже непролитые слёзы испарились. Он уходит, значит, так надо. Моя жизнь, с таким трудом выстроенная новая жизнь, без него не развалится. Наша с ним история закончилась семь лет назад и не начнётся опять. Только, кажется, в ней всё-таки не хватает точки...
  - Дениска! - звонко, но без надрыва крикнула я и припустила ему вдогонку. - Подожди!
  Он обернулся так резко, будто ждал моего оклика, и протолкался навстречу.
  - У тебя есть ещё минут двадцать?
  Он взглянул на часы:
  - В общем... да. А что?
  Я подмигнула:
  - Тут на втором этаже новый салон сотовой связи открылся. Поможешь мне выбрать мобильник?..
  
  

Он

  
  А ведь ещё тогда, загорая под кактусами, мы с Толяном доказывали друг другу, что с бывшими лучше не общаться. А если и общаться, то так... По крайней мере, ничего не обещать. И уж тем более не воспринимать их как женщин.
  А теперь я даже вот и не удивился, когда увидел Верку.
  Нет, ну после всего, что было, - и не встретить её... Даже и странно вышло бы, наверное.
  А она осталась прежней, и так же смешно ненавидела сотовые и любила беляшики с мясом.
  У меня был последний день в этом городе, позади остались и Байкал, и выставка, и вечера с коллегами, потом снова и снова Байкал.
  Дня три назад я сбежал - вышел часов в семь утра из гостиницы в центре, дошёл пешком до моста и за ним увидел вокзал.
  Плюнул на всё, сел в маршрутку 'Ж/д вокзал - Листвянка' и снова укатил на озеро.
  Сидел на брёвнышке у воды, пускал блинчики и думал, что выставка всё равно закончилась и ребята там без меня прекрасно справятся.
  Потом поднялся на гору - и вновь был очарован гармонией воды и гор и тем невероятным ощущением пространства, которое бывает лишь в таких местах - когда понимаешь, что до противоположного берега не так далеко, и никакое не море это, и не чета тому же Средиземному... но потом вдруг как-то по особенному осознаёшь, что вон в тех холмиках там, с той стороны, далеко не сто и не двести метров, и не зря тут, километрах в ста от Иркутска, можно шикарно покататься на горных лыжах.
  Ну, по крайней мере, так говорят.
  А ещё здесь, наверху, нашёлся маленький дацан - судя по всему, построенный вот только-только.
  Я ещё посидел на вершине, а потом позвонил в фирму и вызвал машину.
  День и вечер были в сборах - работа, дела, вещи, сувениры, наконец. Накупил в местном 'Художнике' подарков.
  А утром опять упёрся в город - вещи собраны, дел нет, самолёт вечером.
  И вот там и встретил Верку.
  Две недели торчал в этом городе, раза четыре был на Байкале, побывал почти во всех злачных местах 'за счёт фирмы'... А её встретил в автобусе, в последний день здесь.
  Даже и не понял сразу, что происходит - да куда уж там, сперва в кино вляпались, потом это чумовое такси... а потом обедали у какого-то местного памятника...
  В какой-то момент вдруг показалось: словно и не было семи с гаком лет врозь, и мы снова гуляем тем летом, когда только познакомились, когда всё только начиналось и всё было хорошо.
  А и было хорошо, в общем-то.
  Конечно, мне к шести надо было успеть в аэропорт, ну а пока...
  С киношниками было забавно - да иногда кажется, что там иначе и не бывает. Впрочем, три года назад мне довелось сняться в миниатюре - сыграл прохожего в детективном сериале: пять дублей и несколько слов с второстепенным героем.
  А тут никакого сюжета, просто велели нам бродить туда-сюда, держась за руки, и не фильм снимали, а какую-то местную передачу - но всё равно было неплохо.
  Просмеявшись - здесь на съёмочной площадке не объявляли регулярный перерыв на смех, но и так было весело - мы пошли куда-то вперёд по этому городу, который так и остался для меня незнакомым, и вот на меня накатило. Захотелось вдруг просто идти куда глаза глядят, радоваться жизни и отличной погоде.
  Такси вылетело неожиданно. Годы командировок по загранке - где везде свои традиции - выработали у меня рефлекс, и я моментально остановил Веру.
  Идиоты, блин...
  А потом мы налопались на набережной у памятника и почему-то купили билеты на прогулочный кораблик, что по Ангаре ходил.
  Впервые попав в Иркутск, я увидел Ангарское водохранилище и тут же спросил у местных: неужто вот он - Байкал?! 'Это? Нет, это всего лишь водохранилище, - ответили мне смеясь. - До Байкала отсюда далече...'
  А Ангара всё равно могла дать фору многим рекам - да, впрочем, ей это было даже и безразлично.
  Она была, и всё тут.
  А я стоял на носу кораблика, глазел на стаи уток повсюду, чувствовал ветер, пропитанный ароматом водорослей, и трогал Верку.
  Пока вдруг не понял, что она банально начинает замерзать...
  - Вер?..
  - Что?
  - Мёрзнешь же.
  - Ну... А что делать?
  - Прости за хамство, но можно?.. - я чуть её подвинул, обнял сзади и закрыл от ветра. - Давай лучше так.
  - Спасибо... - она поёжилась, а потом как будто выдохнула и расслабилась.
  Описав круг по реке, мы вернулись назад. Когда впереди показалась набережная, я глянул на часы, отмечая время до рейса. Обычный жест, привычный и ничего особенного не значащий - но Вера заметила его и ужасно расстроилась. Отодвинулась, скуксилась, как будто даже стала ниже ростом, и на берег выскочила, не дожидаясь, пока я помогу... Но потом оттаяла, взяла меня за руку, и мы пошли куда-то в глубину района.
  Где-то там, среди домов возле супермаркета, нашли рынок. Случайный, бесполезный.
  А Вера ни с того ни с сего вцепилась в календарь, который, как она считала, висел у меня в Киеве в тот раз, когда она приезжала.
  И я подумал: а вдруг она и в самом деле права - и тот календарь, который я повесил в той квартире, как только туда въехал, оказался в этом городе?
  Но тот самый календарь мне подарил Лёха, впервые тогда побывавший в Китае, а потом я просто и не думал о его судбье.
  Андрюхе отдал, вроде бы, когда съезжал с хаты...
  А похож ведь, зараза, словно и правда он! И точно так же девчонки смотрят с его страниц, как тогда, в студенчестве...
  Чуть позже, квартала через два после рынка, мы вышли на шоссе и на пустыре рядом с ним углядели забавное нечто.
  'Городок развлечений', - гласила аляповатая рыжая вывеска.
  - Что это?
  - Ну... - Верка задумалась. - Тут горки, карусели, зоопарк маленький. Они всё лето кочуют по Иркутску - вон, видишь, все горки закреплены на фургонах? Самое смешное, что хозяева этого не русские, не буряты, как можно было бы подумать, а - кавказцы.
  - Кавказцы? Тут? Забавно... Слушай, а хочешь?
  - Куда?
  - Ну туда, на горки?
  - А... Давай! - улыбнулась Верка.
  Мы кружились в чайной чашке - аттракцион 'Чайный Сервис', как гласила вывеска - и смеялись, гадая, то ли там описка, и это всё же сервиз, то ли и правда сервис, ведь не всякому дадут покататься в чашке из сервиза... Потом мчались на поезде на 'Безумных виражах', а она смешно пищала на поворотах и цеплялась мне за пояс... И, уже потом, кормили забавного кролика в зоопарке...
  - Вер... - я снова глянул на часы.
  - Да?
  - А сколько нам отсюда ехать до аэропорта?
  - Минут тридцать всего. А что, уже совсем пора?
  - Да...
  - Что ж, раз пора, так пора. Поехали.
  По пути она рассказывала, какие безумные переделки были в Иркутске не так давно, как расширяли центральные проспекты на обоих берегах, как копали подземные переходы...
  А потом, в аэропорту, уже попрощавшись, Верка подлетела ко мне сзади, схватила за руку и потащила выбирать себе мобильник!
  Впрочем, время у меня ещё было, а сотовые телефоны сейчас продают даже в самой глуши на Крайнем Севере.
  Купили быстро. Стильный такой, красивый. Я бы даже Женьке такой задарил...
  Правда, пришлось втихую от неё добавить денег, иначе бы просто не хватило на тот, который так вдруг понравился ей и весьма приглянулся мне.
  - Ну вот, теперь вроде всё, я пойду.
  - Дениска... - она взяла меня за руку.
  - Ну, что... Видишь, регистрация уже заканчивается. Ну... Пора мне, Верусь. Спасибо тебе за всё.
  - Прощай...
  Пройдя контроль, я оглянулся - Вера всё ещё стояла в зале и смотрела в толпу улетающих.
  - Прощай, Верусь... - одними губами прошептал я.
  Вот и закрылась очередная страница прошлого.
  А в самолёте я вдруг подумал о Женьке.
  Я снова возвращаюсь из дальних краёв и лечу домой, обвешанный сувенирами, но вот только теперь там, впервые за все время командировок, там, дома, меня ждут.
  Ведь и правда - за все эти годы сознательной жизни, за всё то время, когда я наконец распрощался с университетом и серьёзно устроился работать... Меня - ждут.
  И не четыре стены, ноутбук, шкафчик, и банальная плитка, а...
  Да боже мой, ведь не важно, что там есть и откуда я еду, пока меня ждут. Пока в соседних магазинах покупается самое вкусное и готовится на той самой плитке праздничный ужин, пока выметается из квартиры последняя соринка, а в стиралке крутится бельё, пока на столе стоят два бокала и горит свеча.
  Женька...
  Я смотрел в иллюминатор на Иркутск и видел последние, недоигранные аккорды этого города - за секунды взлёта можно было различить улицы, на которых я не был и вряд ли когда ещё буду, прохожих, которых я никогда не узнаю... а чуть позже позади остался и весь город, в котором я пробыл лишь какие-то дни.
  И вот тут я понял, что из всей поездки я очень долго буду помнить не Иркутск, и даже не Веру, но именно тот момент, когда я сбежал от забот, сидел на берегу Байкала и пускал блинчики.
  В такие моменты понимаешь, что живёшь. И не просто так существуешь как-то, а именно вдруг начинаешь дышать полной грудью.
  Наконец Иркутск остался далеко позади, а вместе с ним - и Вера.
  Не зря, видимо, Толян жестоко говорил о бывших.... Вдруг, встретившись с ними лицом к лицу, чувствуешь, что уже нет той искры, которая запалила пламя в своё время.
  Кажется, словно открыл старую страницу того самого календаря за какой-то там год, пробежался взглядом по числам, увидел ещё раз ту самую задорную китаянку на снимке, вспомнил всё то, что тогда было...
  А может быть, и прав был в чём-то Толян, когда, сидя на веранде и потягивая текилу, говорил: 'Эх, вот гуляли мы с Риткой лет так пять назад по набережной Барселоны...'
  Воспоминания о прошлом, о том, которое и правда прошло - бывают ценнее настоящего.
  С другой стороны, воспоминания о настоящем часто бывают гораздо ценнее мыслей о прошлом.
  Я прислонился к холодному стеклу иллюминатора и снова подумал о настоящем, нет - о будущем!
  Где-то там впереди одна очень особенная женщина поглядывает на часы и прикидывает время прибытия самолета...
  - Привет! Да, уже здесь. Прилетел. Только что. Скучаю. Хочу тебя видеть.
  Странно, но какие-то метры от остановки до дома показались вдруг самыми длинными на всём белом свете.
  Меня ждут!
  Здесь, недалеко, в маленькой квартире на третьем этаже...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На штурм будущего!" Н.Бульба "Поставить мир на кон" С.Зверев "Кодекс морских убийц" А.Афанасьев "Период распада" С.Малицкий "Вакансия" М.Палев "Тайна Животворящего Креста" А.Доронин "Утро новой эры" Ф.Вихрев "Веду бой!" Г.Левицкий "Самые богатые люди Древнего мира" С.Ролдугина "Ключ от всех дверей" О.Шалюкова "Ночь теней" Ю.Фирсанова "Рыжее братство.Возвращение" О.Болдырева "Доля отцовская" А.Валерьев "Форпост:право победителя" Ю.Иванович "Поиск врага"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"