Аннотация: Насколько глубоко можно заглянуть в душу любимого человека? Возможно, то, что мне видится в ней, - всего лишь отражение моих мечтаний. Но, может быть, я вижу и правду...
"От неба до нестеленной кровати
Незримо цепь алмазов пролегла"
Димитрий Лейкин
"Напишите о нем роман", - посоветовал мудрый добрый друг.
Эта мысль сначала поражает своей грандиозностью и в то же время простотой, потом кажется заманчивой и побуждает строить планы... а под конец радужных и сладких размышлений - заставляет призадуматься. И пугает.
Ведь роман должен быть законченным, правда? Иначе его будет неинтересно читать: кому охота разочаровываться в конце - из-за отсутствия конца! А история героя предполагаемого романа еще далеко не закончена. Во всяком случае, он сам наверняка так считает. И потому написать о нем роман - значило бы оставить его в прошлом. Вряд ли ему это понравится.
Пространные размышления заводят в тупик. И кратчайшее расстояние между двумя точками - вовсе не в любом случае прямая. Ходить вокруг да около - и незаметно добраться до встречи с мечтой: вот желанный путь! Венец этого пути - он, герой романа.
Он физик и лирик, технарь и гуманитарий, дитя Юпитера и сын земной женщины в одном лице. Его посещают безумные идеи и вполне осуществимые в реальной жизни проекты. Ему свойственны как непобедимое жизнелюбие, так и горькие мысли о неизбежности смерти и забвения, пронизанные черной тоской. Он жесткий, но не жестокий, и мягкий, но не податливый. Он упорствует в добре и во зле, и никогда не сдается без боя.
С ним очень легко - но может быть и так трудно, что захочется сбежать. Вот только не получится! А почему? Да потому, что он уйдет первым. Он появляется, когда его меньше всего ожидают, и уходит, когда от него меньше всего этого ждут.
Плох он или хорош? Ни о ком из людей этого нельзя сказать однозначно, ибо в глубине даже самой грязной и низкой душонки обязательно есть искра Божья или хотя бы остывший уголек того, что когда-то было ею, и даже самый безупречный человек - все равно не ангел. Но он, таинственный герой предполагаемого романа, меньше всех подходит для оценки по шкале "плохой - хороший". Он не плохой и не хороший, а просто другой.
Он знает это, но никому не говорит. Напротив, он уверяет, будто прозрачен, как раскрытая книга, и не прячет никаких тайн. Создается впечатление, что он мог бы рассказать во всеуслышание про любой, абсолютно любой случай своей жизни, не пугаясь, что одни люди вздрогнут от стыда и возмущенно заткнут уши, а другие, сглатывая полный рот сладострастной слюны, затрепещут в экстазе перед его моральным стриптизом. Это - впечатление со стороны, и оно может быть обманчивым, но все же оно создается. Возможно, это побочный эффект его откровенности и прямоты.
Он злопамятен, но не делает месть целью всей жизни. Его с кажущейся легкостью можно обмануть, но лучше этого не делать - себе дороже выйдет. Он не нападет первым, но и не даст себя в обиду - потому что знает себе цену, и цена эта справедливо высока.
Он не полагается на свою память и не ценит точное время. Он способен бесконечно кормить "завтраками", но если уж возьмется наконец за дело - не отступится, пока не доведет результат до совершенства. Он многорук, точно божество Шива, и многогранен, как бриллиант. Но не отлита еще та корона, которую он согласился бы навеки собой украсить.
Он верен любви - но не в любви. Пытаться привязать его к себе удастся не больше, чем поймать в сачок ветер. Он будет молча, с улыбкой соглашаться на любые условия, а в один прекрасный день исчезнет. Без предупреждения и без оглядки, не взяв с собой ничего, кроме воспоминаний. И в сотый раз возьмется на пустом месте строить новую жизнь.
Нет, роман о нем не будет написан - а если и будет, то не здесь и не сейчас. Потому что история его не имеет начала, а не только конца. Он появился на свет в конкретной географической и временной точке, у конкретной женщины от конкретного мужчины - и в то же время, как будто бы жил когда-то раньше. Глядя на него, легко поверить в переселение душ. И сама вера его так своеобразна, что порой выглядит неверием.
Он настолько неотделим от интернета, что сам, наверное, не сумел бы сказать, насколько он виртуален, а насколько реален. Ночной сон и плотская пища - ничто для него, когда творчество или работа властно влекут его во всемирную паутину.
Он напоминает полушутку-полулегенду о "Божественной Бутылке", которая лежит посреди непроходимой пустыни и для каждого путника наполнена тем, что доступно его пониманию: для витающего в облаках мистика - нирваной и растворением в небытии, а для его спутника, недалекого, но сметливого и практичного деревенского парня с твердой почвой под ногами и головой на плечах - добрым выдержанным элем.
Кто что хочет увидеть в герое ненаписанного романа - тот то и увидит. Жизнь его - россыпь алмазов открытий и откровений в горной породе будней, и как невозможно вырыть все алмазы из земного шара, так невозможно и его познать до конца - пока он живет и творит.