Аннотация: Лель - не божество из славянской мифологии, Светка - не девчонка, а комар - не кусачее насекомое. А кто же они тогда? Стороны любовного треугольника...
Первые робкие лучи солнца вот-вот должны были тронуть вершины гор. Над верхней наблюдательной площадкой горной обсерватории стлалась легкая дымка, вытягивалась змейкой над серой лентой шоссе, уходившего серпантином вниз, к поселку астрономов. Чуть в стороне, на соседнем плато, приютилась небольшая двухэтажная гостиница. Оттуда направлялась к телескопам вереница людей - новая смена наблюдателей.
На холодных каменных ступенях здания главного телескопа, ссутулившись и не глядя друг на друга, сидели двое - худой горбоносый очкарик и пухлощекая простоволосая брюнетка в джинсовом сарафане. За их спинами смутно белела в предрассветных сумерках полукруглая громада купола.
- Ты все-таки уезжаешь... - обронил юноша.
- А что мне еще остается? Слушай, давай не будем! Все тысячу раз говорено-переговорено.
- Да, мне следовало этого ожидать... - парень снял очки и, сморщившись, принялся тереть глаза. - Ты - слишком городской житель... Мне не на что было надеяться.
- Что ты делаешь, перестань! Руки же не стерильные. Дай лучше закапаю тебе в глаза, - девушка с готовностью запустила руку в сумочку, болтавшуюся на плече, обеспокоенно глядя на парня.
- Дай я лучше сам, - протянул он руку.
Девушка заколебалась, но флакончик отдала, предупредив:
- Не больше трех капель, но не меньше двух.
Она смотрела, как он, запрокинув голову, закапывает лекарство в глаза, и задумчиво покусывала губы.
- Спасибо, - он, по-прежнему сидя с запрокинутой головой, наугад протянул ей флакончик.
- М-сегда пожалуйста, - отозвалась она, ловя его руку.
- Ты зачем губы кусаешь? Потрескаются же. А я не ты, я для тебя помаду не ношу.
- А я и не для тебя вовсе даже купила эти капли! - вспыхнула она. - У меня самой глаза от пыли чешутся.
- Ну да, рассказывай!.. - хохотнул было он, но тут же осекся и вздохнул:
- Эх, Лель... Я, может быть, сегодня последний раз тебя вижу, а трачу это драгоценное время на то, чтобы шпильками в тебя кидаться. Мы ведь так и не сказали друг другу самого главного.
Лель нахмурилась. На всякий случай отодвинулась подальше и, глубоко вздохнув, точно готовясь прыгнуть в холодную воду, выпалила:
- Ну раз уж ты хочешь о главном - я жду ребенка! И не уверена, что от тебя.
- Как это?! - он встрепенулся, подался вперед, забыв о лекарстве в глазах, и оно слезами потекло по щекам. Не обращая на это внимания, парень поспешно водрузил на нос очки и схватил Лель за плечи, тщетно ловя ее ускользающий взгляд:
- Что ты сказала???
- То, что ты слышал, - недовольно буркнула она и, отчаявшись увернуться, закрыла глаза. - Игорь давно уже здесь.
- Тварь, - непонятно о ком отозвался парень, выпустил Лель и со злостью ударил себя по колену.
- Все мы твари Божии, - философски заметила Лель, поправляя сползшую с плеча лямку.
- Нет, ну надо же, а? - ударил себя очкарик по второму колену. - Комар прилетел! Как он разнюхал-то?..
- Элементарно. Я сама ему все выложила, - сообщила Лель и, увидев, как побледнел собеседник, примирительно произнесла:
- Да ладно, Светка, не кипятись... Я почти уверена, что ребенок твой.
- Какая я тебе Светка?! - подскочил парень.
- А это уж Вы, Светозар Ярославич, своих родителей благодарите за то, что Вас так величают, - холодно ответила Лель.
Светозар остыл, но не удержался от язвительного замечания:
- Благодарю - Вас, Елена Анатольевна, что не позволяете мне об этом забыть.
- Не стоит благодарности, - парировала Лель.
Светозар нервно заходил по крыльцу:
- Нет, прости, но я не понимаю... Как ты... Его ж насквозь видно, ну что ты нашла в нем?
- Все, чего нет в тебе. Перечислить? - спросила Лель и скучным голосом продолжила:
- Ле-ель!.. Что с тобой, ну ты же не такая! Я не верю, что из-за этого.
- Дело твое...
- Но даже если все так - ты ошиблась, Лель! Жестоко ошиблась. Детьми не удержишь мужчину. Тем более такого...
Лель пожала плечами и ничего не ответила. Со стороны шоссе послышался приближающийся шум мотора.
- А вот и автобус, - заметил Светозар. - Рано что-то он сегодня...
- А вот здесь ошибаешься ты, - прислушавшись, возразила Лель. - Это не автобус. Это он.
- Кто?
- Игорь.
- Ты и это ему рассказала!
- А что тут рассказывать? Поселок не стог, а я не иголка. Если меня нет внизу, значит, я наверху.
- Ну да, конечно... - рассеянно произнес Светозар и замолчал, пощипывая подбородок.
Лель поднялась со ступеней:
- Я, пожалуй, пойду ему навстречу.
- Нет уж, ты, пожалуйста, останься! Хочу посмотреть ему в глаза.
- Свет! - Лель резко обернулась. - Только без рукоприкладства, а то пожалеете оба.
- За себя-то я отвечаю, - усмехнулся Светозар, - а за него...
- Вот поэтому я и пойду... - снова начала Лель, но не успела договорить.
Из-за поворота шоссе вынырнула красная спортивная машина и безошибочно повернула к главному телескопу.
- А что ты на это скажешь? - вопросил Светозар. - Телескопов-то вон сколько, а гостиница вообще в другой стороне!
Лель промолчала. Машина взобралась по шоссе на плато, где стоял главный телескоп, и затормозила у крыльца. Хлопнула дверца, и на площадку перед телескопом ступил сам Аполлон - правда, несколько небритый и в современном деловом костюме. Но даже при всем этом сходство было просто фотографическое.
- Комарик прилетел! - насмешливо встретил красавца Светозар.
Мимоходом взглянув сквозь него, тот молча подошел к Лель и протянул ей руку. Она отступила на шаг.
- Мы, что, не едем? - удивился "Аполлон".
- Ни тебе здрасьте, ни как дела - сразу "едем"! Невежливо это, Игорек! - ответила Лель, продолжая пятиться.
- По-моему, не я первый решил обойтись без "здрасьте", - не опуская протянутой к ней руки, возразил Игорь. - И всякие там Светкины дела меня не интересуют. Я приехал за тобой, так что изволь поспешить.
Светозар сжал кулаки так, что косточки побелели, но промолчал.
- А почему ты решил, что я должна спешить? - не сдавалась Лель.
По лицу Игоря пробежала тень, он остановился, потом сам отступил на шаг и засиял белозубой улыбкой.
- Лель, милая Лель, где же твоя свирель? - нараспев продекламировал он. - Труба нас зовет вперед, и время не ждет, не ждет!
И тут же сменил тон:
- Не заводила бы ты капризов спозаранку, а, Лен? Мы ведь договорились вчера, что сегодня уезжаем.
Лель сбежала по ступенькам, увернувшись от руки Игоря, попытавшегося остановить ее за талию, и пробежала до края площадки.
- Ты выдаешь желаемое за действительное, Игорек! - заявила она. - О чем договорились? Я просто сказала, что уеду сегодня, но не уточняла, что с тобой.
- Вот здравствуйте, - опешил Игорь и с угрожающим видом повернулся к Светозару:
- Это ты, что ли, ей напеть уже что-то успел?
- Оставь его в покое, ничего он мне... - возразила было Лель, но не успела закончить.
Светозар вскочил со ступеньки и, высоко подняв голову, подошел к Игорю почти вплотную:
- Да! Но только не напеть, как ты изволил выразиться, а открыть ей на тебя глаза, и она правильно делает, что не хочет с тобой ехать! Она вообще никуда не уезжает, а остается со мной.
- Светозар!.. - возмущенный возглас Лель и звук удара раздались одновременно.
Светозар отлетел к телескопу и гулко врезался в алюминиевую стену. Игорь уже занес ногу раздавить его очки... Пронзительный визг Лель заставил его вздрогнуть и обернуться. Светозар упал на колени, нашарил очки и поднялся.
Лель стояла на самом краю плато.
- Вы... вы оба отвратительны! - задыхаясь от слез, выкрикнула она. - Как вы смеете меня делить, когда я живая стою рядом?!
- Лель, будь честна уж перед самой-то собой! Ты сама нас поставила в такое положение, - упрекнул Светозар.
Заметив движение Игоря ей навстречу, Лель вскинула перед собой скрещенные руки:
- Не подходи!.. Да, я поставила. Но я и освобожу вас! Помните "Жестокий романс?" - так не достанься же ты никому!
И, прежде чем оба парня успели опомниться, она качнулась назад и исчезла с площадки.
Светозар и Игорь подбежали к краю. Подминая кусты, Лель катилась вниз.
Светозар охнул и начал быстро, но осторожно спускаться следом. Игорь выругался и бросился к машине.
До Лель они добрались почти одновременно. Девушка лежала в неловкой позе, лицо и руки ее были исцарапаны, глаза закрыты, но она дышала. Игорь оттолкнул соперника, сгреб Лель и побежал к машине.
- Стой! - Светозар рванулся следом. - А ты знаешь, куда ее везти?
Игорь бросил на него пылающий ненавистью взгляд, но дождался, пока тот приблизится. Вдвоем они уложили Лель на заднее сиденье. Светозар сел с ней, устроив ее голову у себя на коленях.
- В поселке только участковый врач, поедем сразу в станицу, там больница есть, - скомандовал он, когда Игорь сел за руль. Игорь кивнул, стиснув зубы, и газанул.
Лель все не приходила в себя. Придерживая ее тело, так и сползавшее с сиденья на крутых поворотах горной дороги, Светозар с болью вглядывался в ее бледное расцарапанное лицо и вспоминал, вспоминал...
От своего имени, придуманного родителями-славистами, он страдал, сколько себя помнил. Мама звала его Светкой ласково, а в детском саду и в школе это быстро превратилось в издевательство. Рос Светозар хилым и робким и, несмотря на все старания отца, так и не научился себя защищать. Так и был он "Светкой" до пятого класса, когда перевелась к ним из другой школы Лель - задиристая девчонка, сорванец в юбке, дерзкая со взрослыми и острая на язык. Она действительно умела играть на свирели и, когда у нее появились друзья, часто давала им маленькие концерты. При всей крутизне характера, Лель оказалась доброй девочкой и не присоединилась к всеобщим насмешкам над "девчачьим" именем самого слабого мальчика в классе. Напротив, она взялась его защищать. Однажды после уроков она загородила готовым нестись домой одноклассникам выход из класса и громко объявила:
- Господа товарищи школяры! Мальчика Светозара Тихомирова будем звать только Светозар или Тихомиров. От кого услышу "Светка" или намеки типа "жених и невеста" - буду бить нещадно!
Класс загудел от подобной наглости, парни заухмылялись.
- И нечего лыбиться! - крикнула храбрая Лель. - Вздумаете кидаться семеро на одну - узнаете, что такое "у-шу" и, заодно, "укушу".
Вздумали. И узнали... Эта уникальная девчонка не бросала слов на ветер!
С того дня Светозара больше не дразнили Светкой. А Лель честно опекала его до окончания девятого класса, когда самые отвязные ребята решили, что с них учебы хватит, а оставшиеся поумнели настолько, что перестали обзываться.
А в десятом классе появился Игорь Комаров - самый красивый и самый отчаянный. Он ловил на себе восхищенные взгляды всей женской половины класса и самозабвенно играл роль классного шута, чуть не до инфаркта доводя учителей. И даже у Лель не поднялась на него рука за то, что он звал Тихомирова Светкой. Но это было из его уст не так обидно, потому что и сам он носил не имя, а кличку.
- Комарик! - представился он, впервые появившись в классе.
Это "Комарик" так не вязалось с его статной фигурой и чистым красивым лицом, что девочки фыркнули.
- А для особо приближенных, - весело подмигнул им новенький, - я Игорек.
За его спиной вся школа гудела слухами о его бесчисленных романах и разбитых девичьих сердцах. Но ни подтвердить, ни опровергнуть слухи эти никто не мог: не только "родную" школу, но и "родной" район его донжуанские интересы обходили стороной.
- Элементарно, Ватсон! - изрекал Комарик в мужском туалете снисходительно-поучающим тоном, зажав в идеально ровных зубах вместо сигареты спичку. - Не живи, где ..., и не ..., где живешь! И тогда ты не сволочь, а герой.
Девчонки заранее, за полгода начали ссориться за право сидеть в автобусе рядом с ним в ночь после выпускного вечера... а он выкинул последнюю шутку - попросту тихо исчез, как только закончилась официальная часть праздника. Больше его никто не видел вплоть до десятилетия окончания школы.
Своим неожиданным, а-ля "чертик из коробочки", появлением на встрече выпускников Игорь спутал Светозару все карты. До его прихода Тихомиров так удачно говорил с Лель "за жизнь", что почти убедил ее переехать к нему в научный городок при обсерватории. Она так и не нашла, куда приложить во взрослой жизни свои многочисленные таланты - то бралась учить детей английскому и основам у-шу, но не выдержала конкуренции; то играла на улицах и в переходах метро на своей свирели, но была вытеснена громогласными гитарами; то принялась обивать пороги издательств и год за годом штурмовать неприступный Литературный институт. Она была рада случаю начать жизнь с чистого листа среди гор и телескопов. И как раз в тот момент, когда Светозар ждал ее окончательного ответа, вломился шумный, слегка подвыпивший и ослепительно прекрасный Комаров - и мигом оказался в центре всеобщего внимания. Вместо твердого "да, конечно" Светозару пришлось удовольствоваться от Лель рассеянным "я подумаю" и, кусая локти от досады, уехать восвояси без нее. Месяц назад Лель все же приехала в обсерваторию. Но, как выяснилось, не одна...
- Эй! - грубый окрик Игоря вернул Светозара к действительности. - Спишь? Мы у въезда в поселок, куда дальше?
- Не сворачивай налево, а продолжай прямо, до пропускного пункта.
- Как она? Не очнулась?
- Нет, все так же.
На полпути до больницы Лель, не открывая глаз, начала стонать. Сначала тихо, потом все громче, выгибаясь дугой и сжимая руку придерживавшего ее Светозара. Ему не нужно было понукать Игоря - тот выжимал из машины предельную скорость, Светозар только успевал подсказывать повороты.
Когда они добрались наконец до больницы, Лель уже кричала в голос. На сиденье под ней оказалось большое кровавое пятно. Светозар смотрел на него и чувствовал, как неудержимо подкатывают слезы.
- Это что такое? - глухо, точно сквозь вату, долетел до него голос Игоря.
- Она потеряла ребенка... - непослушными губами выговорил он.
Кроме этой беды, у Лель оказался поврежден позвоночник. Перелома не было, но ей пришлось довольно долго пролежать на кровати с доской вместо матраца, а потом заново учиться ходить. Все эти долгие месяцы Светозар в любое свободное от наблюдений за небом время спешил к ней. Довольно часто он заставал отъезжавшую от больницы машину Игоря, и тогда видел в палате у Лель безжалостно засунутые ею в урну роскошные букеты. Со Светозаром она тоже держалась холодно, но он был благодарен ей уже за то, что не прогоняла его и его гостинцы не выбрасывала.
А однажды, когда Лель почти совсем уже поправилась и Светозар втайне надеялся, что ее выпишут в день его визита, у больничных ворот он столкнулся с Игорем нос к носу. Ничего не объясняя, Комаров размахнулся и так ударил его, что Светозар буквально впечатался в решетку ограды, а порезы на лице от разбитых очков пришлось зашивать.
Медленно приходя в себя, пострадавший сидел на банкетке в коридоре у кабинета хирурга, и тут его отыскала ставшая знакомой медсестра.
- Простите... Вы Тихомиров, да?.. Елена выписалась сегодня, просила Вам записку передать.
- Видите, мне так не повезло - очки разбились, а запасных с собой у меня нет, - виновато улыбнулся он. - Если Вам не трудно, прочтите мне, пожалуйста, что она пишет.
- Пожалуйста... "Милый Светозар, прости меня за все, спасибо, что не бросил меня в это трудное время. Постарайся, если можешь, меня понять и не сердись, я уехала с Игорем. Целую, Лель".
- Спасибо, - с трудом выговорил Светозар, слыша, как все громче бьют в глубине головы серебряные молоточки.
- Что с Вами? Вам плохо?! - воскликнула медсестра.
Он не отвечал. Что же это такое - за что тогда Игорь его ударил, если Лель с ним?..
- А! - внезапно вскричал он так громко, что медсестра, пытавшаяся посчитать ему пульс, выпустила его руку и отпрянула. Чего ж непонятного? Точно такую же записку, только поменяв имена местами, Лель оставила и для Игоря. А сама... исчезла, как ее древнегреческая тезка Елена Прекрасная...
- Извините, пожалуйста, что напугал, - взял себя в руки Светозар. - Если Вас не затруднит, дайте мне, пожалуйста, что-нибудь от головы...
Пути Светозара и Игоря разошлись на много лет, и оба они, каждый по-своему, научились жить без Лель.
* * *
To: С.Я.Тихомиров _thmr@kao.ru_
Cc: Игорь Комаров _mosquito9@yahoo.com_
Subject: Это Лель!
Здравствуйте, мальчики!
Ничего, что я называю вас так? Надеюсь, адреса у вас остались прежние и вы получите мое письмо.
Надеюсь и получить от вас ответы, хотя и понимаю, что надежда эта - скорее всего, из разряда несбыточных :( Вряд ли вы меня простили за то, что я вас стравила в больнице...
Поймите, милые мои, я ведь видела, что каждый из вас считает - считал - себя для меня лучшей парой, но я-то сама так не чувствовала... Мне понадобилось, увы, поиграть вашими судьбами, чтобы понять, что будущее мое - ни с кем из вас, что мое счастье - это кто-то третий... Вы спросите, а почему же я вам все так прямо и не сказала? А я побоялась, что вы вдвоем броситесь разыскивать этого третьего, чтобы убрать с дороги. Абсурд весь еще и в том, что я тогда его еще не встретила...
Знаете, где я сейчас живу? В маленькой латиноамериканской стране, в краю бананов и сериалов. Вон аж куда занесло неугомонную Лель!.. Кстати, я снова играю на свирели, и послушать меня собирается довольно много народу. Но это не главное...
Я пишу вам, чтобы сообщить - я выхожу замуж. Люблю своего мужа так, что сердце чуть не останавливается! Нет, Светозар, он не красив, как Игорь, внешность у него самая обычная. Нет, Игорь, он не ходячая энциклопедия, как Светозар, он многого не помнит, а еще большего просто не знает. Почему же тогда я всю жизнь ждала и искала именно его? Я не знаю. Это не передать словами. Мы просто увидели друг друга и поняли: мы - частички одной вазы, расколовшейся много лет назад...
Я знаю, что, наверняка, вам больно читать эти строки. И все-таки пишу их - потому что мне казалось, что все эти годы я как будто мешала вам жить, сбивала с предназначенного вам пути, пока не нашла свой. Я от всей души прошу у вас прощения за это! Живите настоящим и будущим, мальчики, и пусть счастье найдет вас - как нашло меня.
-----
P.S. Если у нас будут дети, то девочку я назову Светланой, а мальчика - Игорем :)
* * *
На мокрых от утренней росы каменных ступенях здания главного телескопа сидели двое - худой горбоносый очкарик с седеющими висками и попранный варварами Аполлон, без передних зубов и с грубым рубцом через все лицо. Они задумчиво курили, пуская дым каждый в свою сторону. Полукруглая светлая башня купола вырисовывалась из предрассветных сумерек за их спинами.
- Как же ты отыскал меня, Игорь Эдуардыч?
- Элементарно! Я тебя малехо изучить успел, Светозар Ярославич, и был спок, что ты от своего телескопа никуда не денешься.
- Ты тоже получил ее письмо?
- Представь себе! Сам удивляюсь. Ведь мог же с любым другим именем ящик создать, а сделал точно такой же, как был когда-то. И только сделал, как - бац! - письмо.
- Скажи мне... только честно - ты веришь в ее счастье?
- Не-а! Шалава она. И сумасбродка. Что-нибудь ей торкнется в голову, она и этого мужика пошлет к чертям собачьим, - Игорь сплюнул сквозь недостающие зубы.
- А вот я почему-то верю! И попрошу тебя, во-первых, не говорить о ней в таком тоне, а во-вторых, не плеваться на вверенной мне территории...
- Эк тебя, Светозар Тихомиров, несет по кочкам! А я ведь и обидеться могу, и тогда ты проведешь остаток жизни в страшных мучениях, не в силах разгадать, зачем я приходил...
- Прости, но высокий слог тебе не идет. Может быть, лет десять назад... Все, все, молчу. Извини.
- Да ладно, чего там.
- А знаешь, ее письмо меня действительно - освободило, что ли. Я все это время, как одержимый, все охотился на новый астероид или комету, чтобы назвать их - Лель. Столько интересного и важного за бортом оставил в пылу этой погони...
- Ничего, может, еще назовешь. Знаешь ведь, как бывает: как только перестаешь искать - сразу же находишь!
- Спасибо на добром слове, Эдуардыч.
- Светозар Ярославич, машина! - долетел зычный женский голос со стороны гостиницы.
- Спасибо, Стася, иду! - крикнул Тихомиров в ответ.
Он перехватил вопросительный взгляд Игоря и, словно оправдываясь, сообщил:
- Гостиница наша ведомственная без хозяина совсем начала разваливаться, вот директор обсерватории и сделал меня администратором - тоже головная боль... Хотел было я гостиницу назвать в честь Лель, но она в таком состоянии, что желание быстро пропало!
- И правильно сделало, - заметил Игорь и отвернулся.
Они помолчали, достали по новой сигарете. Игорь чиркнул спичкой, прикурил и заговорил куда-то в сторону, так что временами Светозару приходилось напряженно прислушиваться, чтобы разобрать слова:
- А у меня ведь тоже надежды были большие... на ее имя. Хотя что тут на нее-то злиться, любым бы другим именем назвал - все точно так же кончилось бы. "Лель" - это была моя троечка "ресторан - ночной клуб - казино". Гладко все катилось, да нашла коса на камень - и тогда все покатилось уже откровенно под откос, как она тогда, помнишь?
Светозара передернуло:
- Помню...
- Ну, я и попал под собственную раздачу. На нарах позагорал, парашу понюхал... А пришел я к тебе не затем, чтоб ты меня жалел - а ну, быстро нацепил другую морду лица! Во... так лучше... А затем, что у меня к тебе предложеньице есть.
- Какое?
- Ты давно смотрел со стороны на вашу гостиницу?
- Ой... не сыпь мне соль на рану, - сморщился Светозар.
- Не лей мне чай на спину, - передразнил Игорь. - А дело-то вполне поправимое. И я тебе его поправлю, если тебе по душе моя идея. Только не спеши воротить нос, мол, нам ваших грязных денег не надобно... Грязные все ветром унесло, а какие остались - те чистые.
- Что у тебя за идея?
- Идея простая. Места здесь кругом - умереть, не встать, красивые. Гостиница у тебя большей частью пустая стоит. Почему никто не едет? А потому, что, даже если бы и не капало сквозь крышу на голову, туристу здесь верная смерть от безделья. А я предлагаю верховые прогулки по горам и долинам! Я такие места знаю - ну что я тебе говорю, ты и сам тут не первый год. А? Как, закрутим туристический бизнес?
- Я планов наших люблю громадье, как говорил Маяковский. Идея твоя очень даже и весьма! Считай, что мой одобрямс у тебя уже в кармане. Вот только где лошадей взять?
- А вот тебе и главный мой козырь - есть у меня лошади! Целых три, для начала хватит. А как их зовут, не догадываешься?