Рудышина Юлия: другие произведения.

Страна фей. Вересковые сны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Данный роман закончен, выкладываю первую часть "Вечнозеленые холмы Страны фей, окутанные туманами безвременья, покрытые густыми тенистыми лесами, озаренные янтарными лучами солнца, издавна манили смертных призрачными надеждами и неисполнимыми мечтами. Я, рожденная в лепестках зари, омытая утренней росой, сотканная из цветочного ветра, несущего вересковые ароматы каледонских пустошей, бессменная повелительница волшебного мира, слишком полагалась на свои Благие чары. Я, Королева фей Мэб, была слепа, я была увлечена поисками вечной любви. Именно я не заметила, кто разбудил древние проклятия и посеял в холмах раздор и смуту. Вихри времен принесли в мой мир незваную гостью, сгорающую от запретных и темных желаний, и мы - гордые и высокомерные Дети Грез, не смогли разглядеть опасность, коснувшуюся Равновесия, накинувшую черную сеть Бездны на волшебный мир. Если бы я только могла предположить, что принесет эта гостья с собой, путь в холмы был бы навсегда закрыт для нее. Но слишком поздно для сожалений. Мы все заплатим за свою беспечность..."

  Безумная Эния
  1.
  Далеко на севере Каледонии, где дрожащий на ветру вереск покрывает пологие холмы нежным лиловым ковром, где по каменистым горным руслам текут прозрачные реки, где надежно укрыты в таинственном подземном мире тайны и легенды этого волшебного края, жили когда-то добрыми соседями гордые и смелые люди и вечно молодой лесной народ. Эта сказка окутана туманами безвременья, оплетена легендами и грезами, спрятана в мечтах и снах, несущих с полночным ветром в мир смертных полынную горечь и лунную печаль.
  ...Дальний лес в Аннандейле привольно раскинулся среди высоких холмов, укрыв зеленым одеялом их пологие склоны. Мало кто из каледонцев, живущих возле широкой полноводной реки, что несла свои воды мимо этих мест, решался заходить в сумрачный лес в одиночку. А все потому, что там начинались земли их "добрых соседей". Живописную долину Корриуотера, усыпанную яркими полевыми цветами, люди считали последним своим пристанищем - дальше раскинулись вересковые холмы, в которых издревле жил дивный лесной народ... Народ, соблазняющий янтарно-солнечными грезами, уводящий за собой на балы хмельного Бельтайна и расстилающий лунные тропы опасного Самайна, пронизанного холодом осенней ночи.
  Ясным летним днем, окутанным ароматами разнотравья, златовласые феи, порхавшие среди луговых цветов, заметили на узкой тропинке, вьющейся между столетними буками и вязами, молодую девушку. Удивленно смотрели ей вслед деревья и шелковые травы, морской волной разбегавшиеся от порывов ветра, и невидимые глазу обычного человека жители цветущих лугов и залитых солнечным светом полян последовали за ней в тенистый сумрак леса. Обычно они редко обращали внимание на забредающих сюда путников - знали, что никто не пересечет волшебную границу между мирами по своей воле. Но сейчас все было иначе. Духи каледонской земли видели, что в сердце девушки поселились отравляющие ее желания, из-за которых и спешила она сейчас в сторону вересковых холмов. Феи шептались, спорили и не могли решить, что же им делать - остановить странную гостью, или дать ей пройти ее мглистый путь до конца?..
  В белой крестьянской тунике из тонкой мягкой шерсти и широкой клетчатой юбке, с непокрытой головой - платок она где-то потеряла - девушка казалась феям неуместно простой и скромной, они привыкли к шелкам и бархату, к сиянию драгоценных камней и матовому свечению золота. Растрепанные волосы свободно спадали вдоль спины путницы темным шелковистым водопадом, и, хоть она и была красива, - с томными зелеными глазами, алыми губами, медной кожей и тонким станом - волшебницы видели, что эта красота не принесла ей счастья. Да, каледонка могла увлечь любого мужчину. Любого, но только не того, кто ей был нужен.
   - Это Эния Джиллс, - прошептала одна из фей, - с детства она грезит Сайрусом МакКалленом, статным красавцем, живущим с ней по соседству.
  - Так это из-за него она идет к дальнему лесу, который в ее деревне считается проклятым? - насмешливо отозвалась ее подруга. - Как глупы и наивны люди! Неужели не знают, что за желания нужно платить?
  - Вряд ли стражница Эхлонна пропустит ее, - пожала плечиками третья фея, которой наскучило следить за смертной, заблудившейся на пути к холмам. Она презрительно поглядела вслед каледонке и упорхнула прочь. Словно разноцветные радужные мотыльки ее подруги полетели вслед за ней.
  
  "Всего одно желание, всего одно!" - повторяла про себя Эния, словно шептала заклинание. Она брела по разнотравью, путаясь в подоле, и вскоре увидела поросшие лиловым вереском холмы у края корриуотерской долины. Именно в этих холмах, по преданиям, и жил волшебный народ.
  Тропа змеилась по краю обрыва, и оттуда Энии послышались какие-то странные звуки, похожие на колокольный звон. Ущелье срывалось отвесными скалами вниз, и на дне его клубились молочно-опаловые туманы. Девушка осторожно подошла к краю глубокой пропасти и прислушалась - звуки раздавались все четче и громче, отдаваясь гулким эхом. Сквозь дрожащую на солнце дымку виднелся ручей, ворочавший небольшие круглые камни - их осколки называли "тарелками фей".
  Без подношения феям идти в дальний лес было страшно, и девушка бросила в пенистые воды припасенный заранее кусок сыра, тут же отпрянув от края ущелья - закружилась голова, а сердце перепуганной пташкой забилось в груди. Эния растерянно оглянулась на тропинку, которая привела ее к холмам, и пригладила растрепавшиеся волосы. Нужно было спешить, чтобы до темноты вернуться в селение, и девушка, то и дело оглядываясь, бросилась в сторону мерцающего неподалеку озера. Окруженное стройными березками и орешником, Озеро фей - так называли его испокон веков, - выигрывало синими бликами среди малахитовой зелени, манило зеркальной гладью спокойных вод. Редкий подлесок не сильно мешал Энии, хотя она иногда и цеплялась юбкой за колючие кусты. Девушка верила в древние легенды, говорящие о том, что это озеро скрывает одну из дорог в волшебный мир.
  В высокой траве белели ромашки, вспыхивали золотистыми бликами ирисы и нарциссы, а древние дубы и грабы молчаливыми стражами замерли на пригорке. Солнечная березовая роща возвышалась на крутом берегу, давая приют голосистым птицам. Они испуганно смолкли, когда приблизилась Эния. Ее тело на миг охватила дрожь, и она застыла посреди дикотравья, словно раздумывая - идти ли дальше. Но она справилась с замешательством, и как зачарованная побрела напрямик к озеру. Тропа давно закончилась - из людей сюда никто не ходил. Облизнув пересохшие губы, девушка подобрала юбки и побежала, побоявшись, что смелость оставит ее, и она вернется в селение, так и не найдя путь в холмы. Споткнувшись, Эния чуть не упала и приостановилась, запутавшись в высокой траве. Отдышавшись и разорвав зеленые плети, снова бросилась бежать. И вот она уже на берегу, что косогором спускается к голубоватой прозрачной воде. А в воздухе дрожит натянутой струной ветер - зовет в мир беспечных призрачных грез, манит за собой, даря прохладу разгоряченному от бега телу...
  Эния тревожно оглянулась и опустила взгляд на воду - горное озеро отражало бегущие по небу облака и ветвистые деревья. Казалось, вечность застыла в этом чарующем месте, и вихри времен могут унести куда угодно - лишь пожелай, лишь коснись своей мечты, коснись ее мыслью, предощущением неизведанного, волшебного, чарующего... Коснись, и этот вихрь унесет тебя в запредельные дали...
  
  Несколько невидимых глазу Энии фей, живущих в водах волшебного озера, наблюдали за ней, покачиваясь на листьях кувшинок. В своих платьях из лепестков белых лилий, украшенных желтоватой пыльцой, они казались сотканными из дрожащего над зеркальной гладью тумана. Озерные девы - точно так же как лесные феи - тихонько переговаривались между собой, спорили и никак не могли решить - сообщать ли стражнице Эхлонне, что на пороге в их мир мечется эта странная смертная.
  - Вреда от этого не будет - не она первая, не она последняя перейдет невидимую грань, - сказала одна из озерных дев, обращаясь к подругам. Льдистым взглядом она задумчиво смотрела на девушку, замершую на берегу.
  - А я чувствую опасность, исходящую от нее, - отозвалась вторая дева, и несколько зеленоволосых головок, украшенных ряской и водяными лилиями, согласно кивнули - предощущение беды явственно витало в воздухе.
  - Пусть решает Эхлонна! - твердила упрямица. - Откроем каледонке путь к стражнице.
  - Но зачем? - спросила сидящая рядом с ней фея. - Неужели ты не видишь - тьма плещется в бедовой зелени ее глаз, тьма, что родом из Бездны...
  - Я вижу прекрасную испуганную девушку, нежную, как лепестки роз, грациозную, как лилия... Когда-то я сама искала путь в холмы - моя жизнь среди смертных была пуста, она была обречена на вечную тоску... Я пропущу Энию Джиллс к воротам времен.
  ...По озерной глади пошла рябь, и в колеблющихся водах Эния заметила золотистые блики - словно со дна кто-то пускал солнечные зайчики. Она склонилась ниже и замерла от восхищения - в отражении сверкал, озаренный серебристым светом, прекрасный и величественный замок. Он пронзал синь небес - воздушный, словно сотканный из облаков и звездной пыли, - с изящными витыми башенками, стрельчатыми окнами и строгим донжоном... Сиды и феи, утопающие в бархате и шелках, в венцах и коронах, украшенных дымчатыми топазами и молочно-розовыми опалами, пировали в залитых закатным светом залах этого замка. Метались по стенам тени от множества свечей, слышались пронзительные стоны волынок и плач скрипок - казалось, протяни руку и окажешься там, среди волнующего великолепия.
  На бесконечно-долгий миг, показавшийся вечностью, забылось все то, ради чего Эния оказалась в этом лесу - и Сайрус, и ее желание покорить своего горца... Забылось все. Хотелось только одного - кружить в вихре танца по мраморным плитам этого замка, впитывая в себя последние родонитовые лучи уходящего на покой светила, хотелось чувствовать прикосновения шелков и атласа - ласкающие, нежные, дарящие негу и забвение... Но оставалось лишь жадно смотреть, как в грациозном менуэте выступают златовласые красавицы, одетые в белые, словно яблоневый цвет, платья.
  Внезапно силы оставили Энию, и она с глухим стоном опустилась на траву, но не отрываясь смотрела на танцующих дев, словно боялась - стоит отвести взгляд, и все исчезнет, растает в дымке, дрожащей над озером...
  
  * * *
  - Кто это? - Финвар бросил изучающий взгляд на зеркало - из туманных отражений на него смотрела растрепанная зеленоглазая девчонка в простом крестьянском платье. - И кто разрешил смертной заглянуть в Страну фей?
  - Одна из водных дев, не так давно принявшая на свои плечи бессмертие, сжалилась над смертной - эту девицу зовут Эния Джиллс, и она явилась в поисках подземного пути ради исполнения своего желания... Впрочем, разве влечет их к нам еще что-то?.. - презрительно отозвалась закутанная в темный плащ стражница - она бессменно стояла на границе миров уже тысячу лет и беспрекословно выполняла приказы повелителей Страны фей. Король Туата Де Даннан - Высокородных сидов - с визитами вежливости отбыл в Подземное Королевство, и во время его отсутствия вся полнота власти отошла к его младшему брату.
  - Ты слишком строга к людям, - серые глаза Финвара опасно сверкнули. Он чувствовал, что что-то необъяснимое влечет его в болотную зелень взгляда этой смертной. Казалось, сердце бьется то тише, то сладострастно трепещет пойманной в клетку птицей.
  - Я никогда не ошибаюсь. Этой... этой нужна лишь любовь соседского паренька.
  - И мы дадим ей то, чего она желает, - почтительно, но жестко сказал сид, и в голосе его послышались стальные нотки. - Впусти ее, Эхлонна, а я позабочусь, чтобы ее мечты сбылись.
  - Как скажете, повелитель, - склонилась в полупоклоне стражница. Недовольно оглянувшись на отражение смертной, она черной тенью скользнула в сумрачные переходы замка. Эхлонна увидела отражение Бездны в глазах Энии Джиллс, но побоялась сказать об этом вслух. Она надеялась, что ей показалось. Надеялась, что ошибается.
  
  ...Эния застыла в немом изумлении - на увитом плющом балконе она увидела высокого рыцаря в длинном черном плаще. Он задумчиво смотрел на девушку сквозь призрачную водную преграду, преломлявшую солнечные лучи. По сравнению с разряженными в яркие шелка и парчу танцорами, одет рыцарь был скромно, из драгоценностей - только бриллиантовая брошь, скрепляющая плащ. Тонкие и изящные черты его лица, прищуренные серебристые глаза очаровали Энию.
  - Меня послали провести тебя к разлому времен, я Эхлонна, стражница подземных дорог, - раздался глухой голос за спиной, и девушка испуганно обернулась. На пригорке стояла темная тень с развевающимися на ветру космами. - Следуй за мной, смертная.
  Эния поднялась, чувствуя, что от взгляда Эхлонны изморозь покрывает ледяной коркой ее сердце. Взглянув напоследок на воды озера, она убедилась, что видение исчезло, и покорно пошла вслед за стражницей.
  Стражница, не оглядываясь, заскользила по воздуху в сторону темнеющего невдалеке леса. Эния спешила за ней, боясь отстать, боясь потеряться среди лилового вереска, боясь упустить свой единственный шанс заглянуть за грань чарующего хмельного мира, отразившегося в водах волшебного озера.
  Вскоре они нырнули в густой сумрак леса, и узкая заросшая высокой травой тропа привела их к огромной поляне, озаренной лучами заходящего солнца. Оранжевое марево дрожало над темными кронами деревьев. В центре поляны, среди густых зарослей папоротника, возвышался старый каштан, выкрашенный золотой краской и окруженный пятью дубами - они словно стражи сомкнулись вокруг дуплистого ствола плотным кольцом. Их перекрученные ветви и вздыбившиеся из-под земли корни зловеще чернели на фоне багрового неба. Закат ложился пламенем на плечи каледонки, а она восхищенно смотрела на призрачные тени иного мира, скользящие по поляне.
  Легкие крылатые создания в прозрачных платьях цвета нежной майской травы кружили под перезвоны лесных колокольчиков, держась за руки. Эния наблюдала за ними издалека, не решаясь подойти. "Нашла, я нашла их!" - радостно билось в ее сердце. Стражница растворилась в полумраке леса, и девушка облегченно вздохнула - жуткая косматая тень вселяла в нее безотчетный ужас.
  Эния обернулась и увидела облаченного в серебристые доспехи рыцаря. Черный плащ - темный, туманный, вышитый белоснежной нитью, стлался по траве, не сминая травинки и цветы, словно был соткан из ночного сумрака. Рыцарь был высок и очень красив - ледяной, холодной красотой. Эния присмотрелась к нему и поняла, что это именно тот, кого она видела в водах озера. С грустью подумалось, что ее Сайрус никогда не сможет стать таким, как этот рыцарь - благородство и изящество сквозило в каждом его жесте, и этому нельзя было научиться, таким нужно было только родиться. Она еще не знала, что сиды из народа Дана О"Ши или Туата Де Даннан, как они сами предпочитают себя называть, обладают колдовским очарованием, способным смутить любую смертную, поэтому не было ничего удивительного в том, что Финвар, брат Короля сидов, так приглянулся Энии.
  Рыцарь казался мглистой тенью, черной хищной птицей среди пестрой свиты, слепящей блеском драгоценных камней и яркостью нарядов, но Эния не замечала никого - лишь сероглазый сид в темном плаще стоял перед ее глазами. Точеный профиль Туата, освещенный закатным светом, манил и очаровывал ее. Казалось, что и ее сейчас видит только он, а для всех остальных она лишь сумеречная тень волшебного леса.
  В этот миг, разбив тишину на острые осколки, раздался громкий звук охотничьего рога, и из скалистого разлома горы, у подножия которой раскинулась поляна, выехала пышная разряженная процессия рыцарей и дам. Эния испугалась, что стоит на их пути, и бросилась к деревьям, окружающим каштан. Зеленые одежды сидов и фей, украшенные изумрудами и яркими лентами, сверкали и искрились в багровых лучах закатного солнца.
  Во главе этой кавалькады на черной лошади ехала стройная и грациозная дама в плаще болотного цвета, скрепленном на плече изящной золотой фибулой. На белоснежных, отливающих серебром волосах, красовался алмазный венец искусной работы. По тому, с каким почтением и трепетом смотрели на нее рыцари, Эния решила, что это, должно быть, легендарная Королева Мэб, живущая в колдовских холмах Страны фей. Всадники призрачными тенями промчались мимо девушки, затаившейся за золотым каштаном. Ее же внезапно затрясло от страха, несмотря на то, что она сама искала встречи с волшебством. Каледонка осознала, что дивный народ опасен, ведь не зря их земли иногда называют Королевством Мертвых. Нельзя очаровываться их музыкой и неземной красотой - можно навеки затеряться меж мирами, блуждая подземными тропами, спрятанными глубоко в холмах...
  Эния вспомнила детские сказки, в которых говорилось, что феи не любят подсматривающих за ними людей и могут даже наказать слепотой, поэтому как можно тише, стараясь почти не дышать, стояла за раскидистым деревом, внимательно глядя вслед тающей в сумраке процессии. Казалось, Королева Мэб увозит с собой ее метущееся сердце, изнывающее от грешных полночных желаний.
  ...Все исчезло, растворилось в иллюзорном багряном тумане, окутавшем древний лес с неимоверной скоростью. Солнце зашло. Эния в одиночестве стояла на залитой лунным светом поляне возле золотистого каштана. Разочарованная и испуганная, злясь на себя за свою нерешительность, она побрела по неширокой тропе в ту сторону, где, как ей казалось, была ее деревня. Юбка то и дело цеплялась за колючий подлесок, росший по краям дорожки, и мелкие острые камешки кололи ноги. Сердце ныло от тоски - побывав за гранью мира Грез, возвращаться в привычную жизнь не хотелось.
  Но не успела девушка пройти и половину пути, как яркий свет ударил ей в глаза, и где-то рядом протяжно взвизгнула волынка. Оглянувшись, Эния поняла, что свет льется из пещеры, расположенной в склоне холма. Недолго думая, бросилась туда - ей не хотелось оставлять свои призрачные надежды. В этот миг вокруг пленницы холмов закружились в звездном отсвете люди в багровых и темно-зеленых нарядах. В окружающем их ослепительном сиянии они сами сверкали как драгоценные камни, которыми была украшена их одежда и травянистые волосы. В пещере появились длинные банкетные столы с ягодами, бобами и серебряными кубками, наполненными до краев искрящимся рубиновым вином. Водоворот смеющихся людей - а люди ли это были?.. - закружил Энию в вихре танца. И девушка отдалась очарованию колдовской музыки, а в ее голове билась лишь одна шальная мысль - она снова нашла дивный народ.
  Но вот ее крепко схватил за локоть красавец рыцарь в темном плаще, вырвав из круга танцующих. Испуганно оглянувшись, Эния узнала в нем того, кого видела на поляне, когда подглядывала за кавалькадой Туата, а до этого - в водах Озера фей.
  Рыцарь бесцеремонно поволок Энию в сторону. Звуки волынок стали глуше, словно он вел девушку под землю.
  - Я часто видел тебя возле волшебных холмов и на курганах фей Аннандейла, - глухо сказал он, остановившись. Сверкнул миндалевидными серебристыми глазами, в которых плясало колдовское пламя.
  - Кто ты и откуда знаешь обо мне? - с придыханием спросила она, не в силах отвести взгляда от сида. В его кошачьих серых глазах отражались звезды и призрачный отсвет полной луны. Девушка оглянулась по сторонам - они стояли у входа в пещеру, а над ними бриллиантовой сетью раскинулись созвездия на темном бархате ночного неба.
  - Я Финвар, брат Короля Туата Де Даннан, - ответил рыцарь только на один вопрос, и отпустил ее руку. - И я знаю, зачем ты искала путь в холмы.
  - Тогда помоги мне! - страстно воскликнула Эния, и тьма, хлынувшая из ее глаз, едва не поглотила сида. Он отшатнулся, не веря, что в этой хрупкой смертной могут таиться древние тени Неблагой зимы. Она же с мольбой глядела на неприступного и отстраненного рыцаря. Нить их переплетенных взглядов - ее, зеленого, из которого исчезла Бездна, словно и не плескалась там только что черными волнами, и его, серебристого, впитавшего в себя звездные отсветы, - казалось, невозможно разорвать. Вечность прошла в молчаливом диалоге.
  Вокруг таинственно шумел ночной лес, сверкали разноцветные огни, которыми пролетающие мимо цветочные феи освещали себе путь, и стальные лучи лунного света серебрили кроны старых деревьев. Пронизывающие звуки волынок, не так давно увлекших в пляс Энию, становились все глуше. Рыцарь, внимательно рассматривая гостью волшебного мира, не мог понять, что заставило его поддаться очарованию этой черноволосой девушки в крестьянской одежде. Он силился убедить себя, что мелькнувшая в ее взгляде тьма лишь показалась ему. И вот он глухо выдохнул, поверив в то, что эта зеленоглазка не опасна для дивного народа. Да, ему показалось, лишь показалось - возможно, в ее взгляде он увидел отражение своей давней беды, своей Неблагой зимы.
  - Запомни, если ты хочешь вернуться в свой мир, ты не должна ничего есть и пить, - предупредил Финвар девушку, нарушив тяжелое молчание, и понял - он поможет заплутавшей в холмах красавице, - и помни - с феями шутки плохи. Будь осторожна.
  Эния не смогла прочесть на его каменном лице никаких эмоций. Туата увел ее прочь из волшебного круга - единственное, что поняла сейчас она. Каледонка недовольно смотрела на него, и зелень ее глаз темнела от гнева. А сид молчал, прислушиваясь к звукам ночного леса. Словно ждал чего-то.
  Эния устало опустилась на землю, отведя от рыцаря взгляд. От всех этих чудес голова шла кругом. Обернувшись, она не увидела больше танцующих фей, хотя музыка еще играла где-то вдалеке. Звуки волынки удалялись, словно музыканты уходили вглубь холмов.
  Внезапно злость и беспричинная ярость охватили Энию. Она вскочила с примятой травы и разочарованно крикнула:
  - Зачем ты увел меня оттуда? Мне было так хорошо, так радостно!
  Рыцарь молчал, все так же слушая лес. Все вокруг стало стремительно меняться. Скалы и утесы на горизонте были вроде те же, но только что их обнимала лунная ночь, и вот уже ярко светит солнце. А там, где синели в высокой траве колокольчики и незабудки, там, где горбились огромные мшистые валуны - заколосились поля. Появлялись тропинки, пронзающие зелень холмов, виднелись в молочно-белом тумане полуразрушенные каменные укрепления и одиночные башни. По их стенам карабкались ввысь плети плюща, а поросшие мхом валы, окружающие холмы, были сложены из огромных, гладко обтесанных серых камней, которых в лесах Аннандейла отродясь не бывало. Почти в каждой горе темнели таинственные провалы пещер, уводящие вглубь волшебной земли...
  - Ты хотела попасть в холмы, и я готов пригласить тебя в наш мир, - бархатный голос сида вырвал Энию из оцепенения. Рыцарь пошел по тропинке, ведущей под кроны огромных вязов, растерянная Эния - за ним. Когда они обогнули один из холмов, оставив позади высокую башню, пронзающую острым шпилем небеса, девушка увидела маленький деревянный домик, возле которого ярким пожарищем горели заросли тигровых лилий.
  - Здесь живет Корделия, цветочная фея, она обычна добра к смертным, и, выполняя их желания, не требует непомерную плату, но никто не знает пути к ней. Тебе повезло - я решил помочь, - рыцарь оглянулся на Энию. - Но запомни - сразу же, как только поговоришь с Корделией, уходи прочь из холмов! Беги к своему селению! Иначе навсегда останешься в волшебном мире, или заблудишься в туманах безвременья.
  Глаза Финвара остекленели от странного предощущения потери, серебро их потемнело, как грозовое небо. Он понял, что не хочет, чтобы каледонка покидала его. Это вызвало в нем недоумение и глухое раздражение - долгие годы сид держал свои чувства под контролем. Однажды он уже поверил в то, что может стать счастливым - и к чему это привело? Его сердце выбросили в полночь, разбив на сотни ледяных осколков. С невыразимой тоской он смотрел на девушку - такую хрупкую, такую далекую. Она была слишком похожа на ту, другую - тот же темный шелк волос, то же узкое лицо с пухлыми алыми губами. Лишь глаза той, другой, были такими же, как у него - дымчато-серыми, с вкраплениями звездного отблеска...
  Эния испуганно отшатнулась, не понимая, что отражается в его потемневшем взгляде - словно осенняя ночь разверзлась в них, уводя ее лунными тропами вдаль.
  А меж тем среди пушистых шариков одуванчиков, золотыми монетками усыпавших склон холма, появились малютки-феи - они казались сверкающими искрами в голубоватом мареве, окутавшем луга. Они порхали в воздухе, словно яркие мотыльки - сверкали на солнце их волосы цвета темного янтаря, а розовые и пурпурные платья казались сотканными из алых бликов зари. Феи беззаботно качались на тонких оранжевых паутинках, свисающих с саженцев молодых лип, и их тонкие голоса звенели латунными колокольчиками. Они пели и смеялись, но слов Эния разобрать не смогла. Она повернулась к домику цветочной феи, услышав чьи-то шаги - по дорожке из гравия спешили в их с Финваром сторону тонкостанные девушки с длинными распущенными волосами яркого морковного цвета. Девушки эти - ростом как обычные люди - в своих травянисто-зеленых нарядных платьях с широкими воланами казались яркими бабочками. Они внимательно разглядывали гостью волшебного мира, и в огромных лазурных глазах их светилось любопытство.
  Послышались переливы игривой музыки, словно хрусталь разбился в мелкое крошево о гранит, перезвоны колокольчиков взорвали тишину, а ветер принес ароматы полыни и медуницы. Со стороны каменного вала, увитого сетью плюща, пополз в сторону Эниии и рыцаря зеленоватый туман. Клубясь, он подступил к Финвару, обволакивая его малахитовым маревом, дрожащим и зыбким. Сид исчез в этом сумрачном тумане, словно его и не было... Эния с непонятной печалью смотрела на сгустки тающего в воздухе мглистого марева и чувствовала, что в сердце ее проникает неведомое прежде отчаянно-тоскливое ощущение потери. При мысли, что она больше никогда не увидит рыцаря Страны фей, захотелось плакать. Но девушка взяла себя в руки, вспомнив, ради чего искала путь в холмы. Она воскресила в памяти облик кареглазого Сайруса и приказала себе думать только о нем.
  Когда сердце стало биться тише, Эния нерешительно посмотрела на деревянную дверь, ведущую в домик Корделии. Одна из фей скользнула к каледонке зыбким видением и гостеприимно распахнула двери, украшенные вязью цветочного узора. Эния перешагнула порог, несмело улыбнувшись огненноволосой деве, оставшейся стоять на крыльце. Оглянулась по сторонам - восхищенно, трепетно. Над круглыми окошками висят пучки трав и засушенных хрупких цветов, подоконники заставлены горшками с пурпурными и темно-вишневыми фиалками, возле дальней стены - круглый столик, покрытый ажурной розовой скатертью, кресло-качалка, и шкаф с глиняной посудой. Взгляд Энии скользил дальше - посреди комнаты темнела лестница, ведущая на второй этаж, перевитая плющом и мелкими белыми анемонами, похожими на звездочки.
  - Здесь есть кто-нибудь? - дрожащим голосом спросила она.
  В ответ раздались перезвоны ветряных колокольчиков, и на лестнице показалась тонкоталая девушка в длинном бирюзовом платье. Широкий темно-синий пояс, завязанный сзади на бант, мерцал сапфировым крошевом, а юбки волнами плескались по ступенькам. Озаренная серебристым светом, с белоснежной косой с вплетенными в нее незабудками и ромашками, с льдистым взглядом пронзительных синих глаз, она была прекрасна.
  - Приветствую тебя, Эния Джиллс, - звонко сказала цветочная фея и мягко улыбнулась.
  Каледонка, уже не удивляясь, что все в Стране фей знают ее имя, поклонилась ей и проговорила:
  - Дана О"Ши посоветовали обратиться к вам. Финвар, брат Короля Туата, сказал, что вы можете исполнить мое желание. Я готова пожертвовать чем угодно, лишь бы оно сбылось!
  - Тебе не нужно ничем жертвовать - Финвар попросить не брать с тебя плату, - сказала фея, подходя ближе и с интересом рассматривая красивую смертную. - Я знаю, чего ты хочешь. Но ты ведь понимаешь, что должна быть осторожной со своими желаниями? Уверена ли ты в том, что после возвращения в мир людей твой возлюбленный горец все еще будет нужен тебе?
  - Да, я уверена! - прошептала Эния, и сердце ее испуганной птицей забилось в груди.
  - Тогда уходи прочь из холмов, и как можно скорее. Время в твоем мире течет очень быстро, и ты можешь опоздать! Я исполню твое желание, но смотри, не пожалей о том!
  И фея взмахнула узорчатыми рукавами, прошептав несколько слов на неизвестном Энии языке. Мелодичные звуки осыпались хрустальным крошевом, и воздух вокруг девушки задрожал, появился уже привычный зеленый туман. Ей показалось, что цветочный вихрь подхватил ее и легко, как пушинку, поднял вверх. Эния испуганно закрыла глаза, а когда решилась открыть их, поняла, что все вокруг преображается и колеблется в призрачном танце теней - за изумрудной дымкой таяли древние валы, увитые плющом, исчезали высокие башни и растворялся в наплывающем тумане домик цветочной феи...
  
  Эния стояла на тропинке, ведущей к ее селению. Горизонт был озарен оранжевым дрожащим маревом - вставало солнце. С запоздалым испугом девушка поняла, что провела слишком много времени в Стране фей. Нужно поспешить домой - ведь там ее ждет влюбленный в нее Сайрус! И Эния бросилась бежать, опасаясь гнева родителей и желая как можно скорее увидеть своего горца.
  ...Возле зеленеющего поля стоял сгорбившийся старик в клетчатом шерстяном килте. Утро было прохладным, а старые кости нуждались в тепле, поэтому под килтом у него была длинная теплая рубашка. Отделанный мехом кожаный кошель висел на цепочке, охватывающей бедра, а плед, сотканный из шерсти и льна, окутывал седовласую голову. Килтлин - красивая булавка - крепилась к краю полотнища килта для того, чтобы его не поднимал ветер. Эта булавка в виде меча, украшенного изображением дракона, была дорога старику - ее подарила Сайрусу пропавшая много лет назад соседка Эния. Всякий раз, глядя на подарок, он вспоминал красивую черноволосую девушку, никогда не скрывавшую своих чувств к нему. А он, молодой да удалой, волочился за всеми подряд, совершенно не обращая внимания на миловидную соседку. Сейчас он жалел об этом. Годы пролетели как один миг, незаметно подкралась старость. Сайрус так и не женился - все ждал, что вернется его Эния.
  Старик вглядывался в темнеющий вдалеке лес и тяжело вздыхал. Вдруг он увидел, что кто-то приближается к селению и его сердце забилось чаще, словно предчувствуя большую беду или радость.
  ...Эния медленно шла по пыльной дороге, петляющей между полями. Она не верила своим глазам. С ужасом и отвращением она смотрела на постаревшего, седого как лунь Сайруса, который стоял на тропе, опираясь на пастушеский посох. Его морщинистое пергаментное лицо казалось кошмарным сном. Девушка подошла к нему ближе, и невидящий взгляд ее остекленевших глаз остановился на булавке, которую она подарила статному красавцу Сайрусу всего лишь на прошлой неделе.
  - Почему? - застонала она, опускаясь на мокрую от росы траву. Силы оставили ее, но даже плакать сейчас казалось кощунством.
  - Я ждал тебя, - шепеляво прошептал МакКаллен, и протянул к Энии свои сухие костлявые руки, бережно поднимая девушку с земли, - и ты вернулась! Ты вернулась ко мне!
  Она с криком вырвалась из его объятий, когда-то таких желанных. В ее глазах отразилась брезгливость, и Сайрус все понял. Поздно. Она пришла слишком поздно. Он старый немощный дед, и не дано ему наслаждаться ее улыбками, не дано ощутить нежность ее объятий.
  - Это ты во всем виноват! - скорбно простонала Эния, и из глаз ее хлынули слезы. Она надеялась, что они принесут облегчение.
  - И в чем же моя вина? - печально спросил старик, хватаясь за сердце. Мир закружился перед его глазами, стало нечем дышать. Со свистом втянув в себя воздух, Сайрус опустился на землю.
  Превозмогая отвращение, Эния села возле него, и он с облегчением положил седовласую голову на ее острые колени.
  - А может, ты прав? - в голосе девушки послышалась обреченность. - И во всем только моя вина? Я ушла к феям в надежде обрести твою любовь. Я обрела ее, но потеряла драгоценное время.
  - Я умираю, Эния, - тихо проговорил он, поглаживая ее руку, - но знай - я жил только ради встречи с тобой. И теперь я могу спокойно уйти в иной мир.
  Девушка рыдала, с болью глядя на милые когда-то черты, обезображенные беспощадным временем.
  - Не плачь, не плачь, моя милая Эния... Поздно плакать... Слишком поздно.
  Он замер, уставившись остекленевшими глазами в голубой небосвод. Сайрус умер счастливым. Но что было теперь делать ей? Ради чего жить? И как жить, когда умерли почти все, кого она знала и любила? Она осталась совершенно одна, и никому нет до нее дела. Может, это всего лишь сон?..
  Эния понимала, что волшебный народ, протанцевавший с ней несколько десятков лет, не пытался заманить ее в ловушку, ведь один из сидов, брат их Короля, даже остановил ее, когда она оказалась в кругу танцующих фей. Злоба или враждебность были тут ни при чем. Просто волшебному царству с его неумолимым течением времени некогда беспокоиться о мире смертных. И даже доброта красивого рыцаря в темном плаще и помощь цветочной феи не смогли вернуть девушку в тот день, когда она заплутала в холмах. Последствия случайной и мимолетной встречи с волшебством могут быть губительными. Все, кого она знала, постарели или умерли.
  Вокруг девушки, рыдающей над умершим Сайрусом, стал собираться народ. Все лица были незнакомые. Мальчик, одетый в их родовой килт, не сводил глаз с Энии. Он был очень похож на ее младшего брата, но когда вперед вышел седовласый постаревший Аларик, которого девушка помнила еще ребенком, она поняла, что все это происходит наяву. Небо обрушилось на нее, и тьма милостиво поглотила сознание жертвы колдовского очарования Страны фей.
  
  2.
  Эния всегда любила мечтать. После возвращения из Страны фей лишь ее грезы спасали и дарили успокоение. Когда не было работы на ферме отца, которая теперь принадлежала ее брату, девушка отправлялась к пустынным холмам и усеянным огромными валунами лугам за околицей деревни. Она полюбила блуждать по узким тропинкам в полном одиночестве, наблюдая за бегущими по небу облаками, слушая пение птиц, доносящееся из дремучих лесов, темнеющих невдалеке. Эния больше не боялась колдовских кругов на траве, в которых по преданию танцуют по ночам феи. Как и многие из тех, кому довелось побывать в волшебной стране, она утратила интерес к жизни - такова цена, которую платят смертные за попытку попасть в потусторонний мир.
  Эния на удивление быстро позабыла о Сайрусе, она изнывала от желания увидеть рыцаря с серебристыми глазами, который вытащил ее из круга танцующих фей. Сначала она боялась себе в этом признаться, но тоска томила ее, звала в путь.
   И однажды несчастная не выдержала и оправилась искать тропу, ведущую в Страну фей. Эния обошла весь Аннандейл, все луга и поля в поисках хода в призрачные холмы, она обыскала дальние леса вдоль и поперек в поисках поляны с золотым каштаном, но от волшебства не было и следа...
  
  - Почему я не могу вернуть в холмы Энию Джиллс? - Финвар со злостью отшвырнул кубок, и гранатово-красное вино залило белоснежный ворс ковра. Сидящая напротив дама, утопающая в золотистом атласе роскошного платья с длинными узкими рукавами, недовольно поджала губы и вскинула льдистый взгляд к украшенному лепниной потолку. Пока Король Туата отсутствовал, Финвар, по ее мнению, слишком увлекся играми с зеленоглазой смертной - прелестной, но опасной. Брат ее жениха уже утомил венценосную фею, но прогнать прочь Высокородного сида было не в ее власти.
  - Потому что стражница Эхлонна увидела в ее глазах Бездну, - холодно ответила Королева фей, и тонкие пальцы, украшенные рубинами, побелели, когда она сжала свой кубок. - Эхлонна никогда еще не ошибалась. Удивительный дар предвидения был решающим при выборе привратницы, и ты знаешь это!
  - Я готов взять всю ответственность на себя, - глухо сказал Финвар. Горло его перехватило от волнения и казалось, что если он не уговорит Королеву, то будет даже готов покинуть холмы ради смертной. Слишком долго он был одинок, слишком долго тоска и печаль царили под сводами его замка, слишком долго он запрещал себе чувствовать что-либо. И сейчас словно прорвало плотину - остановить бурлящий поток эмоций он не мог.
  - Я запрещаю тебе принимать такие решения без согласия Короля Туата! - гнев штормовой волной плескался в глазах Мэб. Она передернула плечиками, словно ей стало холодно.
  - Хорошо, - усмехнулся тонкими, четко очерченными губами Финвар, и ненависть отразилась в серой мгле его глаз. - Я дождусь возвращения брата. Но знай - он прикажет распахнуть ворота для моей избранницы. Хотя бы для того, чтобы позлить тебя, моя Королева.
  Он встал с кресла и склонился в небрежном поклоне, с удовольствием отметив, как испуганно вздрогнула Мэб, пытаясь скрыть замешательство и страх. Он презирал капризную взбалмошную фею и не одобрял выбор брата. И сейчас он придумал, как разорвать их помолвку и получить свою Энию. Близкое соседство с отступниками многому научило Высокородного. Хитрость, плутовство, отчаянная смелость, умение плести интриги - всему этому он был обязан Темной Королеве. При воспоминании о ней сердце Финвара покрылось изморозью, и он поспешно изгнал из памяти ее дымчато-серые глаза. Он забудет Руэль. Именно для этого ему нужна Эния Джиллс - единственная, кто за прошедшие сотни лет заставил его истерзанное сердце биться чаще. Он должен получить свое лекарство.
  
  ...А однообразные и безрадостные дни слились для Энии в сплошную серо-туманную осень - безликую и унылую, рыдающую холодными дождями. Отцвели летние цветы, был собран урожай, а в лесах смолкли крики птиц. Но одинокая тень сумасшедшей Энии, как стали звать ее в деревне, все еще металась по лесным тропам - металась тоскующим призраком. Надежды давно оставили ее, но все так же была она охвачена страстными желаниями. И ненавистью, разрушающей ее жизнь. Ненавистью к окружающему ее миру и людям. Ненавистью, уводящей ее прочь из деревни. Эния желала только одного - вернуться в волшебный мир. Вряд ли во всей Каледонии можно было найти в те времена более обозленного человека, чем Эния Джиллс.
  Когда люди обсуждали, отчего сошла с ума несчастная, пропадавшая неизвестно где несколько десятков лет и вернувшаяся молодой и красивой, словно время бессильно перед ней, - они вспоминали волшебные холмы. Голоса крестьян дрожали при этом от страха, ведь в могущество обитателей волшебной страны верили все, и никто не хотел их разозлить.
  На изломе осени, снедаемая одиночеством, Эния вновь ушла в сторону лесов Аннандейла. Ушла не попрощавшись, молча, скользнув за порог сумрачной тенью.
  - Я нашла тебя однажды, найду снова, - исступленно шептала она, вглядываясь в сумрачный лес. Она боялась своей болезненной любви к рыцарю холмов, боялась ее внезапности, ее хрупкости и порочности. Эния понимала, что цена за эту любовь могла быть слишком велика, чтобы она, обычная смертная, могла ее заплатить.
  Из-за призрачного света луны вершины гор, лес и дальние луга казались сотканными из туманной дымки. Энии не хотелось возвращаться к людям. И больше ее никто не видел.
  
  * * *
  Король Туата внимательно слушал сбивчивые объяснения брата, рассматривая Финвара подозрительным взглядом темно-янтарных глаз. В этом взгляде было все - любовь, тревога, обеспокоенность и опасения. Рыцарь холмов скорбной тенью замер у окна, и, озаренный алым закатным маревом, казался растрепанной хищной птицей. Лихорадочный блеск серых глаз, волосы, небрежно разметавшиеся по плечам, простой черный плащ, никаких украшений - странно и пугающе было видеть придворного франта столь взволнованным и скромно одетым.
  Дан пытался понять его... и не мог. Не верил, что можно так сильно очароваться красотой смертной. Не верил, что ради нее его брат может покинуть холмы... А у стен замка стонал - обреченно, тоскливо - осенний ветер, и отзвуки его песен дрожали, доносясь до сида в распахнутое окно. Закат догорал, и сполохи его темнели, омывая пурпуром вересковые пустоши. Небо засветилось фиолетовым, когда тьма, идущая с востока, поглотила багряное зарево. Черно-синие облака заметались, гонимые ветром. Король Туата так пристально вглядывался в мглистые дали, словно хотел там увидеть, что же будет с ними... словно хотел убедиться, что небо не покинет своих детей, спешащих сквозь мглу туманов в неизвестность. А в сердце его в этот миг схлестнулись жалость и упрямство. Жалость к брату, в котором проснулись чувства - спустя столько долгих лет, - и упрямое нежелание открыть холмы для этой смертной, в которой живет тьма. Но, может, стражница ошибается?.. Может, это лишь тоска по иной жизни плещет в бедовой зелени глаз Энии Джиллс?
  - Прежде чем упрекать меня, - холодно и отстраненно сказал Финвар, поворачиваясь к брату, - подумай о себе.
  Недоуменный взгляд был ему ответом. Дан оперся о стену и вопросительно вздернул бровь. Сверкнул камень в навершии меча - кроваво-алым, горячим и жутким отсветом. И такие же злые блики заиграли в глубине медовых глаз Короля.
  - Как долго ты будешь откладывать свадьбу? Туата нужна Королева. Туата нужен наследник. Отступники затаились, но надолго ли? Никто не хочет нарушения Равновесия. Никто не хочет Войны Дворов.
  - Они не посмеют! - зло выплюнул Дан.
  - Они коварны и темны. Их сердцам неведома жалость. Подумай об этом, мой Король! - Финвар отвел взгляд в сторону, чтобы брат не заметил в его глазах лукавых огоньков. Зерна сомнений упали на подготовленную почву, осталось ждать, когда появятся всходы.
  Саваном упала тишина, лишь вой ветра тревожно несся над холмами. На чаше весов оказалась честь Финвара, но он пытался об этом не думать. Он получит эту смертную, даже если ему придется дорого за это заплатить.
  
  Верещатник - вечнозеленый ветвистый кустарник - покрывал туманные луга и холмы сиреневым покрывалом, мягко отсвечивая в серебристом лунном свете. Лилово-розовые пустоши расстилались до горизонта, оставаясь позади Энии, спешащей пересечь долину Корриуотера - последний рубеж между мирами. Чертополох измученно полз по склону холма, а справа темнел лес Аннандейла. Узкая тропинка призывно вела в самую глушь. Это была та самая тропинка, которую безрезультатно искала Эния столько дней. Отчего именно сегодня она нашла путь в холмы? Возможно, их призрачный житель, о котором она грезила все это время, услышал ее? Неважно, почему граница между мирами рухнула, главное - Эния снова там, где ее закружил вихрь призрачного танца... Сквозь туман до нее донеслись чьи-то голоса, и с тревожно забившимся сердцем девушка бросилась бежать вперед, пока не увидела золотистый каштан. Тот самый, за которым пряталась летом, глядя на проносящуюся мимо кавалькаду Королевы фей. Эния подошла к стволу и ласково погладила светящуюся в ночи кору - шершавую, но теплую, словно и не кружили по лесу осенние ветра, неся с собой предзимний холод.
  Солнце давно погасло, и на плечи бархатным плащом опустилась ночь. Тусклый свет луны, прячущейся за кронами огромных деревьев, осветил окутанную туманом поляну. Конское ржание и звуки охотничьего рога разбили сонную одурь леса на сотни хрустальных осколков, раня сердце Энии предчувствием чего-то таинственного и волшебного. Она схватилась за нижнюю ветку каштана, чувствуя, что ноги не держат ее - от волнения сердце пускалось вскачь и дышать стало тяжело.
  Из разлома темнеющей на краю поляны скалы выехали призрачные рыцари в длинных плащах, что трепетали за их спинами изломанными черными крыльями. Эния молнией метнулась к сидам, позабыв о своих страхах. Но Туата Де Даннан словно не заметили ее, и кавалькада их скрылась в тумане ночного леса, растворилась в сизой мгле, истаяла в лунном свете... Соседний холм принял в свои недра их изломанные тени.
  Эния на миг замерла, с тоской глядя во мрак пещеры, поглотившей ночных странников, но тут же, не теряя надежд, бросилась за ними - догнать, остановить, объяснить... Своды скалистого разлома замкнулись за ней, и мрак окутал удушающим одеялом. Где-то вдалеке послышался приглушенный стук удаляющихся копыт. Страха больше не было. Эния понимала, что сможет найти своего Финвара только если уйдет вслед за Туата...
  Придерживаясь за стены, она долго брела по подземному ходу, но усталости не ощущала. Извилистый путь вывел Энию к залу, освещенному зеленоватым светом - мглистым, мертвенным. Зал этот был вырублен прямо в скале и его своды вздымались так высоко, что терялись в серебристом туманном облаке. Подобрав юбки, Эния уверенно направилась дальше - туда, откуда доносились голоса и слышались стоны скрипок. Она найдет своего сероглазого рыцаря, чего бы это ей ни стоило!..
  Извилистые коридоры лучами расходились из окутанного туманом зала, но Эния, почти не колеблясь, выбрала самый широкий из них - ей казалось, что музыка льется именно оттуда. Залитый светом красноватых светильников, что висели на стенах, коридор этот вывел странницу меж мирами к огромному залу, в котором горело множество свечей, и тени от танцующих силуэтов метались по стенам. Сердце бешено трепетало в груди перепуганной бабочкой - Энии так хотелось превозмочь свою грусть, так хотелось влиться в хоровод, ощутив хмельной восторг забытья - вечного, неумолимого...
  Девушку подхватил порыв ветра и понес прямо в круг танцующих фей. Эния счастливо засмеялась, и смех ее эхом разлетелся под каменными сводами. Она закружила в медленном танце под звуки сладко стонущих скрипок, ловя на себе любопытные взгляды тонкостанных фей в разноцветных шелковых платьях. На миг Эния устыдилась своей простой клетчатой юбки и льняной рубахи, но тут же позабыла об этом - от дальней стены отделилась мглистая тень, в которой она узнала Финвара, того самого рыцаря, спасшего его от очарования фей. Сладкий аромат ландышей одурманил ее, и Эния утонула в серебристых озерах глаз своего сида.
  - Ты вернулась! - Финвар силился улыбнуться и - не мог. Слишком сильным оказалось напряжение последних дней, слишком затянутой борьба за Энию. Но он победил - ей было разрешено снова попасть в холмы. С одним условием - если она сама этого пожелает. Высокородный не имел права вмешиваться.
  - Я не должна была уходить, - прошептала девушка, осторожно прикоснувшись к его руке, словно испугавшись, что Туата сейчас исчезнет, растворится в тумане грез призрачного мира. Энии показалось, что она сейчас задохнется от нахлынувших на нее эмоций. Радость, боль, отчаянное желание обнять его, стать частью его - все это смешалось в причудливую круговерть и закружило ее колдовским вихрем. Эния склонила голову на широкую грудь Финвара и замерла, ощущая безмерную нежность. Она тихо спросила: - Это - навсегда?.. Я смогу остаться?
  - Я готов сделать все для этого - готов сравнять горы с землей и высушить океаны... Но нужна лишь малость - мы должны найти невесту для моего брата... - рыцарь Туата отстранился и пытливо заглянул в малахитовые глаза каледонки. Интересно, на что она способна ради того, чтобы быть рядом с ним? Еще живо было в памяти гордого сида воспоминание о том, что Эния рвалась попасть в его мир ради смертного возлюбленного.
  - Мы справимся! - пылко воскликнула она, и ее взгляд потемнел от страсти. - Только не прогоняй меня! Я умру от тоски, умру без тебя... Умру...
  Не в силах больше сдерживать кипящую в крови любовную лихорадку, сид перенес свою возлюбленную в сторону восточной башни, где были его покои. Музыка стала едва слышна, и лунные лучи заскользили в медленном танце по ворсу белоснежного ковра.
  - Моя... Моя навеки, - прошептал он, вдыхая сладкий аромат дикой розы, цветами которой украсила себя Эния.
  Она же, не говоря больше ни слова, обхватила его шею тонкими руками, прижалась к широкой груди, словно стремясь слиться с ним в одно целое. Обвила лозой, опутала страстью, задрожала натянутой струной... Прохладные пальцы ее скользнули по щеке Финвара и торжествующая улыбка озарила лицо Энии - ее желание осуществилось. Она даже на миг не усомнилась ни в чем и не побоялась вступить в полночную игру, не задумалась о том, что ее желание несет перемены и разрушения в другие судьбы, в другое время.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"