Аннотация: 1-го марта выкладываю заключительную часть книги. С первым днём Весны, дорогие читатели!
Глава
3595 г, 12 июля, Карласкен
За пять часов обратного пути из города Зулисон в ставку императора, Тантоитан проспался окончательно и почувствовал себя значительно лучше. Ему даже не помешали в пути постоянные переговоры полковника со ставкой и его порой слишком уж нецензурные выражения по поводу той или иной детали ведущихся арестов и первых допросов. Как следствие, уже при посадке майор с оптимизмом улыбался, шутил вместе со всеми, любовался чудесным закатом и радовался предстоящей встрече с невестой. Ему казалось, что эту ночь он преспокойно и вполне заслуженно проведёт со своей любимой и никакие заговорщики этому не помешают.
Зря казалось! После приземления выяснилось, что Павел Ремминг с частью двора и со своей дочерью отправился за противоположный край столицы, где с южной стороны и произошли самые сильные разрушения во время селевого потока. Естественно, он не собирался ночевать вместе с бесприютными людьми, в воинских палатках, но морально поддержать своих подданных было просто необходимо. Потому что материальная помощь уже наплывала огромными потоками со всей империи. Ну и заодно впервые на официальном мероприятии, его величество решились показать всему миру свою единственную дочь. И что самое главное, мнения у самой дочери по этому вопросу никто не спрашивал. Поздняя ночёвка намечалась в одном из замков, сохранившемся в тех пригородах столицы.
Стоило видеть разочарование на лице Парадорского, когда после прибытия в ставку он узнал о неожиданном вояже императора. Правда полковник Капочи не дал ему времени для бессмысленных стенаний или неуместной печали:
- Ты себе просто не представляешь, какая сеть заговора перед нами вскрылась! Поэтому бери десяток своих друзей и срочно мчись в один из посёлков. Там у этого маркиза Эхни склад с незарегистрированным оружием. Постарайтесь его захватить без лишнего шума и осмотреть до прибытия интендантского взвода с транспортом. Всё понятно? Выполнять!
Ничего не оставалось, как грузить в свой быстроходный флайер ещё десяток офицеров, с которыми они одолели обучение на кафедре, а потом прошли бои в Старом Квартале. Три женщины и семь мужчин, среди которых как всегда выделялся своими габаритами Безразмерный. Он хоть и получил за три дня Вторжения наибольшее количество ран, но все они чудом оказались касательными. Поэтому ещё накануне вырвался из лап врачей, а теперь был вновь беспредельно рад оказаться среди боевых товарищей:
- Здорово, орлы! Ха-ха! Что, майор, недолго в тиши отсиживаться пришлось?
- Да нам еа судьбе крупными буквами написано: "Не скучать!", - отозвался Танти со смехом. - А тебя что в госпитале кормили плохо? Никак похудел?
- Издеваешься? Лишних пять килограмм набрал! - сетовал гигант, с трудом втискиваясь в отдельное сиденье и затягиваясь ремнями. - Ты лучше скажи, кого это мы потрошить собрались? Заставили вооружиться как на войну.
Подобный вопрос волновал и одну из боевых подруг:
- Неужели и в самом деле где-то недобитые остатки моусовских десантников из канализации вылезли?
- Да нет, про моусовцев ничего не слышали, - встрял в разговор Армата. - А что?
- Мы только что узнали, что полтора десятка пиклийцев поймали в полусотне километрах от столицы. Кажется у посёлка Стивны... Представляете? Они уже и одежду гражданскую нашли, и наземный транспорт им кто-то предоставил.
- Именно предоставил? - удивился Парадорский.
- По крайне мере никто ни о похищении, ни об ограблении не сообщал, - уточняла подруга. - Поэтому всех армейских погнали на широкомасштабную облаву. Подозревают, что ещё такие группы имеются и теперь пытаются выйти на связь со своими резидентами.
- Хм! Только этого нам не хватало, - обеспокоился командир группы, доставая врученный ему перед вылетом крабер. - Как ты говоришь, поселок называется? - затем связался со штабом и стал уточнять: - Что там в этих Стивнах произошло? ...И сколько это километров от нашего объекта? Ага..., понятно. Действительно большой кусок по карте..., спасибо! - а потом поведал подчинённым, уже сравнительно успокоившись: - Эти Стивны чуть ли не в сорока километрах ближе к столице, чем наша цель, замок Эхни, возле одноимённой деревни. По имени рода название. Хотя вряд ли позже это имя ещё будет встречаться в нашей географии. Обязательно переименуют. Ну и моусовцы по катакомбам вряд ли так далеко смогут пробраться. В любом случае запутаются и потеряют ориентировку. И так удивительно, как это они от голода до сих пор не вымерли.
- А как штурмовать будем этот замок? - подал голос Николя.
- С наскока, дружище. Арестованные на допросе показали, что там всего лишь пяток припухших от пьянки сторожей, да и те не знают толком что охраняют. У них и ничего кроме пистолетов нет. Резко снижаешься прямо во двор, и при подстраховке пулёметов врываемся вот в эту караулку, - Танти включил пространственный боефикатор, внутри которого возникло изображение замка Эхни. - Возможны засады вот в этом донжоне и вот в этих чердачных помещениях. Вроде трудностей с захватом быть не должно, но вот последующий осмотр следует провести более чем тщательно. Потому что арестованные, давшие показания, уточняли: склады формировал ещё отец нынешнего маркиза. Он погиб в прошлом году, где то на одной из далёких планет пограничья. И даже сам нынешний владелец ещё ни разу там не проводил полную инспекцию. Только и видел через обзорную камеру пару помещений, а вот вскрывать и менять коды доступа не дверях не стал.
- Так у нас и коды есть?
- Естественно! Да и не было бы, даром, что ли столько взрывчатки набрали?
- И не только взрывчатки, - самодовольно отозвался Армата. - Я успел целую горку мин в пятый отсек трюма загрузить.
- То-то я смотрю, мы так тяжело летим! - возмутился Николя, управляя штурвалом. - И когда только успел?
- Пока ты с Танти у полковника Капочи задание получал, ко мне интенданты подвалили и спросили: "чё надо?". Ну, я и не стал холить свою скромность, а побаловал запасливую натуру.
Настроение в группе было отличное. Задание казалось - проще не бывает. Всего-то и дел, что спеленать нескольких сторожей, да осмотреть замок.
Через полчаса оказались на месте. Вечер уже вступил в свои права, но орбитальные отражатели давали освещение чуть больше половины от дневного. Да и сканирующие радары на "Ирридане-9" стояли самые современные.
Прошли вначале на большой высоте, и чуть в стороне. Но ничего подозрительного не заметили. Ушли за горизонт, там сделали разворот, снизились до самой земли, и Николя мастерски повёл флайер к цели. Создавалось впечатление, что брюхо устройства обязательно заденет выступающие участки или деревья, но истинный профессионал показал наивысший класс. Только и сделал маленькую горку, перелетая через высокий, метра под четыре забор. А потом флайер плюхнулся на двор, и восемь человек ринулись на выход. Трое остались у пулемётов, подстраховывать товарищей, а пилот за штурвалом. Мало ли что, да и без него прекрасно спраятся.
Но как только пробежали первые метры по плитам двора, как зачастили пистолетные выстрелы. Били в упор из четырёх стволов, но малый калибр на одетых в средние скафандры воинов не оказал никакого влияния.
- Вот шустрые! - только и воскликнул по рации Танти. - Словно нас ждали. Пулемёты!
Но ещё чуть раньше, чем пулемётчики отыскали окна, из которых стреляла охрана и открыла по ним ураганный огонь, застрекотало сразу три автомата. Здесь уже опасность оказалась многократно выше. Нападающие шарахнулись в стороны, уходя от огня, но при этом три человека всё-таки получили значительные ранения.
Оставшиеся на ногах по команде командира применили гранаты, забрасывая как укреплённые двери, так и окна, которые казались застеклены. Да только стекло оказалось бронированным! Его даже штурмовые пулемёты с борта не брали, а медленно летящие гранаты просто отшвырнуло обратно во двор. При этих отскоках, осколки разлетались так сумбурно, что среди восьмёрки штурмующих оказался ещё один раненый.
Да только отскочивший к боковой двери Парадорский ни раненых не заметил, ни стонов их не услышал в грохоте боя. А бегущий впереди Армата сразу приклеил на двери четыре взрыватели и прильнул к стенке. Командир тоже ула успел впечаталься шлемом с другой стороны, как грохнул взрыв и дверь выпала наружу. Да так неудачно выпала, что бросающий внутрь гранату Армата, получил удар полотном в бедро и отлетел метра на три назад.
Тогда как Тантоитан, после взрыва гранат внутри, заскочил в широкий коридор и, поливая огнём из своего игломёта всё что шевелится, рванул внутрь здания. У него до сих пор в сознании сидела мысль, что следует только чуток надавить на врага и всякое сопротивление будет сломлено. И только когда на пятом шагу пол под ним провалился, и он полетел в полную темень, осознал насколько глупой и опрометчивой оказалась атака. А потом его шлем ударился а какие-то конструкции с острыми углами и раскололся. Причём сразу же в подвальное помещение хлынул хорошо известный Парадорскому газ, флурин. Редкостная, и страшно дорогостоящая вещь, но тем не менее существующая. От него, даже не вдыхая, а только соприкасаясь кожей, человек терял сознание. Да и запах у этого сонного средства считался на редкость специфическим, потому сразу и узнавался.
И вот только в этот момент удалось расслышать отчаянные вопли Николя:
- Тан! У нас четверо раненых и Армата хромает! А с чердака высовываются дула спарено зенитки.
- Чарески! Слушай мой приказ! - когда он уже по фамилии обращался к друзьям в бою, значит даже сотой доли секунды не давалось на обсуждение или обдумывание приказа, Только немедленное исполнение. - Немедленная эвакуация. Меня не спасать, мне гайка..., - и уже почти теряя сознание, прошептал: - Позже отомстите за меня...
К тому времени, остающиеся на ногах воины заволокли раненых во флайер. При этом недюжинная сила Безразмерного сыграла решающую роль: они успели прикрыться корпусом летательного устройства от начавших всё курочить снарядов зенитки.
И тут же совершил резкий взлёт, потом крутой вираж и пара нырков с поворотами, смешала незакреплённый воинов в одну кучу и с минуту они только ругались со стоном. И только когда Николя стал делать доклад в штаб, все поняли, кого среди них конкретно не хватает.
- Нас вымели ураганным огнём, - скороговоркой отчитывался Николя. - Пулемёты и спаренная зенитка, сразу после взлёта следом пошла ракета, остановил облаком магнитной стружки! Только что вторая взорвалась о торчащую скалу! Пытаюсь оторваться над самой поверхность в южном направлении, У противника возможно и более тяжёлое вооружение, сканер показал поднимаемые крыши конюшен, где могут находиться как ракеты, так и флайеры! Требуемся максимальная помощь! В том числе и с орбиты! Наши потери: майор Парадорский! Последним приказом он заставил нас убираться. Про себя сказал, что с ним..., очень плохо...
Только последние слова лучший пилот выговорил сорвавшимся на хрип голосом. А потом вновь перешёл на гневные восклицания, суть которых сводилась только к трём словам:
- Нам тоже досталось!
Два двигателя из четырёх, отказали в один момент, да плюс сразу же загорелся третий. Всё-таки обстрел из зенитки в упор сделал своё чёрное дело. Поэтому пилоту ничего больше не оставалось, как совершить не просто экстренную, а невероятно рискованную и жёсткую посадку между высоченными деревьями небольшого, соснового бора. Ни в сторону, ни протянуть чуть дальше он просто не успел. Так что оставалось только удивляться, как при ударе о толстенные стволы, летательное устройство не взорвалось или не разлетелось на мелкие кусочки сразу. А когда упало на грунт, то сверху вдобавок упал огромный ствол с густой кроной. От горящего мотора хвоя сразу вспыхнула и пошла палом. Так что выбираться сквозь огонь, из покорёженной, и ещё совсем недавно уникальной "Ирриданы-9", пришлось в наглухо задраенных скафандрах. Словно отчаявшиеся пожарники, постыдно убегающие от пожара.
Хорошо что раненых успели сразу на себе унести, потому что лишь вырвались на открытое, свободное от огня пространства и пробежать метров пятьдесят, как сзади рвануло с такой силой, что все зарылись шлемами в землю, сметённые взрывной волной. Взрывная волна фактически уничтожила весь бор, а кусками дымящейся древесины и пылающих веток забросало всё окружающее пространство. К счастью обломки стволов при падении никому из двенадцати человек повреждений не нанесли. Хотя опять пришлось срочно подыматься на ноги, вскидывать на себя стонущих раненых и передвигаться от бушующего пожара ещё дальше - дымящиеся ветки так и продолжали падать с неба.
И только после пересечения небольшого луга с зелёной травой, и углубившись в густой кустарник, капитан Чарески, как самый старший по званию, дал команду залечь, и по возможности максимально замаскироваться. И только после этого оказать помощь раненым.
Армату тоже пришлось сюда нести, потому что удар по бедру скорей всего сломало кость, От страшной боли он ещё во дворе по плитам катался. Потом внутренний анализатор сам вколол ему обезболивающее средство общего свойства. Но теперь, хоть сильно заплетался язык, голова разболелась от осознания потери, и лучший спец по вооружению набросился на коллегу с вопросами:
- Что! Что он тебе успел сказать?
Николя слово в слово повторил последний приказ Парадорского. И уже от себя добавил:
- Правда, он не стонал, не скрипел зубами..., а просто затих на полуслове.
Угрюмость всех остальных товарищей чувствовалась даже при полном молчании. Разве что минутой позже, уже когда закончили оказывать помощь раненым, Безразмерный пробормотал:
- Да, Танти такой..., сам будет терять сознание, но других спасёт.
Действительно, не отдай командир команду на немедленный взлёт, явно превосходящий по численности противник, уничтожал бы всю группу до последнего человека прямо на месте. И так чудом удалось уйти, не попасть под ракеты и выжить при крушении флайера. Но тогда сразу вставал вопрос: а на кого тогда они нарвались в этом проклятом Замке Эхни? Но только попытались решить этот вопрос, как над горящими деревьями недавнего бора показался маленький частный флайер. Причём он только дал на вокруг столба дыма быстрый круг и на максимальной скорости умчался обратно. Как раз в сторону пресловутого замка.
- Никак кто-то из этой банды прилетал, - констатировал Николя. - Если бы кто из наших, обязательно бы поискал тела, постарался бы оказать помощь и вызвать спасателей.
- Скорей всего..., - согласился Армата. - Жаль только, что не успели рассмотреть что там они в конюшнях прятали. Если ракеты, то вряд им это поможет. А вот если летательные устройства, то до прихода наших основных сил могут и уйти.
- Вряд ли. И с орбиты тут уже сосредоточили всё внимание, все армейцы наверняка спешат к замку как оглашённые. Только вот успеют ли спасти Тантоитана?..
За себя никто не переживал. В любом случае столб дыма привлечёт внимание спасателей и уже минут через пять сюда кто-нибудь да заявится. А с близкого расстояния легко поймают сигналы с переговорного устройства скафандра.
А вот за своего друга и командира переживали все страшно. Никому не хотелось верить что бесстрашный, уникальный по силе и боевому умению герой погиб.
Глава
3595 г, 12 июля, в ста километрах на север от замка Эхни
Герой не погиб. Хотя с такими тошнотворными порывами приходил в себя, что чуть внутренности не вывернулись на изнанку. Причём судорогам весьма мешали ремни, которым пленник оказался намертво прикручен к декоративной спинке огромной кровати. И тут же послушался удивлённый голос:
- Ты смотри! Как это он так быстро очухался? Шеф сказал, что не ранее чем через два часа мекать начнёт...
- Меньше болтай, больше дело делай! - второй голос принадлежал не меньше чем прославленному певцу. Этакий сочный, приятный баритон. Вот только команду он отдал ну совсем неприятную: - Вкалывай домутил!
Удалось проморгаться от выступивших слёз, и глаза рассмотрели приблизившегося, тощего доходягу. Тот деловито подготовил ампулу и вколол средство прямо в шею. И в голове заметались панические мысли:
"Что они от меня хотят узнать? Неужели знают кто я такой: Но это вряд ли... А если вся эта ловушка именно на меня была рассчитана? Вот ржавчина! А ведь тесты или пробу на действенность Блокировки я ещё не испытывал! Надо же, в какой обстановке придётся это делать! Неужели не смогу управлять своей волей? Так, что-то со мной происходит..., всё тело словно чужое..., хотя и так рвотные судороги измотали... Ага, вот и боли в ноге, боку и руке перестал чувствовать... Явно средство начало действовать... Интересно, что я себе сломал: ногу или руку? А если всё вместе? Да бок недаром настолько затёк... Неужели селезёнка лопнула? М-да..., тогда я точно долго не протяну..., - тем временем в поле заметно потускневшего зрения, появился кроме представительного "певца" и "тощего" одетый в скафандр "Гратя", представительный мужик с кустистыми бровями. - О! А вот и никак сам шеф пожаловал..."
Причём сразу память услужливо подсказала, где недавно это личико попадалось и на кого оно схоже. Мужчина очень походил на своего сына и являлся старшим в роду Эхни. Тем самым маркизом, который по всем данным погиб в прошлом году на дальнем пограничье. А оказалось, что жив, испепели его протуберанец! Да ещё и незаметно вернулся в свой замок так, что ни одна живая душе из окружения его сыночка об этом не ведала. Вернее, может и ведала, но до этой подленькой души следователи ещё не добрались или начали допрос с явным опозданием.
Как бы там ни было, в ближайшее время определится: как долго осталось прожить в роли допрашиваемого пленника. Особых иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы Танти не питал. Только и радовался за ребят, которые наверняка успели выбраться из замка, да сожалел о собственной тупости:
"Так глупо подставиться, может только курсант первого года обучения! Да и то, сомневаюсь, что в те годы я был настолько безалаберным. Но зато хоть только сам и пострадал... Хотя утешение всё-таки слабое... Может и ещё кого-нибудь схватили?"
Тем временем "певец" доложился прибывшему:
- Господин маркиз, пленник очнулся раньше времени, но уже подготовлен и "поплыл". Поэтому я и осмелился вас побеспокоить.
- Отлично! Сейчас узнаем, чего это воины Дивизиона позарились на мою собственность и куда делся мой сынок.
"Ага! Так они ещё не знают о всей сути начавшихся арестов?! - обрадовался Парадорский. - Что же мне теперь им отвечать? Ну да, пусть вначале начнут спрашивать! И как положено, спрашивать! Главное не забывать о правильном поведении в случае допроса под домутилом".
Тогда как маркиз лично приступил к допросу:
- Отвечай: как тебя зовут?
- Грег Маршавски...
- В каком ты звании?
- Нет звания...
- Да чтоб тебя разорвало! Вот выкручивается! Последний раз спрашиваю: какое твоё воинское звание?
Если вопрос не соответствовал прямому ответу, или например, подобный вопрос о звании был бы задан почтовому писарю, тот бы ответил лишь неразборчивым мычанием. Что Парадорский и проделал. От злости маркиз нанёс резкую пощёчину и заорал ещё громче:
- Чего мычишь, животное?
Понятно, что опять ничего кроме мычания он не добился. Но тут вмешался тот самый тип с приятным голосом оперного певца:
- Ваше сиятельство, осмелюсь напомнить, что вопросы надо задавать по строгой логичной системе. Если позволите...? - получив благосклонное рычание, он приблизился к пленнику, и сам стал спрашивать. Причём сразу чувствовалось, что он немалый специалист в этом деле: - Ты воин Дивизиона?
- Нет...
- На тебе твоя форма?
- Нет...
- Вы её украли, купили или вам её выдали?
- Выдали.
- Кто выдал эту форму?
- Наш шеф, бургомистр Палзени, - своего тела Парадорский уже не чувствовал совершенно, но затаившееся и неподвластное домутилу сознание прекрасно справлялось с речевым аппаратом. При этом мысли оставались чёткими и ясными.
- Так это Палзени отправил вас сюда?
- Да..., - только что названный бургомистр считался сообщником младшего Эхни, которого тайно арестовали почти перед самым вылетом группы на задание. Но майор об этом знал и решил хоть как-то использовать свою осведомлённость. Да и самих заговорщиков не помещает лишний раз стравить, или хотя бы поссорить между собой.
- Зачем бургомистр организовал нападения на замок Эхни?
- Он решил захватить склад и вывести оттуда всё самое ценное оружие, которое там хранится.
- Кто ему сообщил о хранящемся в замке оружии?
- Некий адвокат, по имени Бевучари. - Про искомое лицо Парадорский тоже знал. Как знал и то, что адвоката пытаются арестовать как сообщника заговорщиков, но нигде не могут найти.
После этого признания, глава рода Эхни не сдержался и разразился руганью:
- Так вот кто тут всю воду мутит! - затем скомандовал тощему заморышу: - Поднимай и готовь вторую группу! И пусть сразу пошлют парочку разведчиков к тайному логову этого подлого адвокатишки. Через час выступаем!
Подчинённый пулей вылетел из комнаты, а "певец" продолжил допрос:
- Что вам приказали сделать с охраной замка Эхни?
- Всех до единого уничтожить, а трупы потом сжечь и взорвать так, чтобы не было сомнения в случайном пожаре.
Маркиз опять влез со своими комментариями, которые в принципе хорошо помогали Тантоитану ориентироваться при своих ответа:
- Этот ублюдок наверное и не подозревает, что я тайно вернулся на Оилтон. Вот будет для него сюрприз, когда часика через три мы атакуем его резиденцию, а его самого заставим сожрать собственные кишки. Не иначе как этот Палзени и сына моего то ли схватил, то ли...
Он посерел лицом, но его подельник с оптимизмом в голосе воскликнул:
- Не стоит переживать преждевременно! Мне кажется, что ваш сын просто вовремя почувствовал опасность и благоразумно залёг на одной из своих запасных точек. Да мы сейчас и об этом поинтересуемся, - и вновь склонился к пленнику:
- Грег, что тебе известно о маркизе Эхни? Отвечай подробно!
- Молодой маркиз где-то прячется...
- Но за что маркиза ищут?
- Его люди очень насолили бургомистру Палзени, убили нескольких наших людей. Ну и какая-то большая махинация с деньгами...
- Ха! Узнаю своего сынка! - теперь уже радовался глава вымирающего рода. - Спокойно ему не сидится! Ладно раскручивай этого олуха дальше, а я пойду лично готовить первую группу для захвата бургомистра. Если выпытаешь что-то важное, срочно мне звони.
- Понял, ваше сиятельство. Не сомневайтесь, раскручу. - И когда маркиз отправился на выход, "певец" продолжил: - Грег, знаешь ли ты систему обороны поместья бургомистра Палзени?
- Не знаю...
- Почему не знаешь?
- Никогда там не был...
А где базировалась твоя группа?
- В городке Сарьолла.
- По какой схеме контракта вы работали на бургомистра?
- Нас нанимали время от времени...
Допрос продолжался ещё часа два, и майору пришлось мысленно постараться, чтобы в ответах не появилось явных противоречий. Сидящее внутри неподконтрольного тела сознание, изрядно потешалось над заговорщиками и порядочно тешилось тому потоку дезинформации, который с радостью впитывали в себя бандиты. Как бы там ни было, но своими ложными ответами Парадорский изрядно, если не кардинально поменял все планы нежданно воскресшего главы рода Эхни. В любом случае заговорщики теперь наделают фатальных ошибок, и их будет гораздо легче повязать службам имперской безопасности.
Но увы! Вся сложность, трагичность положения заключалась лично для Тантоитана в том, что с каждой минутой он всё больше и больше понимал: живым его не оставят в любом случае. Смерть неизбежна. Себя жалко не было, жизнь прожил не зря. А вот Патрисию... Даже в последний раз, при расставании, и не попрощались толком. И теперь душу рвала запоздалая ностальгии по любимой. Так хотелось к ней хоть ещё раз прикоснуться! Так хотелось в последний раз услышать любимый голос...!
Горькое сожаление, печаль и грусть...
Но вот и допрос закончился. В помещение опять вошёл маркиз, выслушал ворох малозначительной информации, покрутил носом в раздумье и скомандовал:
- Ладно, пошли!
- А с этим что делать? - "певец" указал на пленника.
- Да пусть сидит! Не будем лишать его элементарных удобств. Сколько он ещё проживёт?
- Часа четыре...
- Ну и на здоровье! Не будем же мы ещё на него антидот тратить. А если наёмник понадобится для дальнейшего допроса, пошлём кого-то из наших, он его уколет и заберёт. Для иных причин сюда мы больше не вернёмся.
- Я бы его сразу добил, - сомневался "певец". - Хотя и так странно, что он до сих пор от своих ран не скончался. Крепкий мужик.
- Фу! Какой ты кровожадный! - мерзко захихикал маркиз. - За мной!
Когда они ушли, назначенные четыре часа растянулись на целую вечность. Но когда время всё-таки истекло, показалось, что пролетел всего один миг. Такой длинный, и такой кратчайший миг.
Какой бы ни была Блокировка, как бы ни помогал процесс физического саморегулирования, любой человек, прошедший допрос под воздействием домутила, без спасительного антидота погибал. Кто на девятом часу, кто чуть раньше или позже, но смерть наступала обязательно. Но хоть не мучительная и не судорожная. Человек просто проваливался в забытьё, терял сознание и впадал в сонливую прострацию.
Потерял сознание и Тантоитан. Не смотря, что всё его умственная сущность находилась несколько в ином, обособленном мирке. Но даже туда факторы наружного мира перестали проникать. А потом навалился сон: он стоит с Патрисией на верхушке гигантского небоскреба и обозревают какой-то город. Знакомый и в тоже время несколько чужой. Хотя всё-таки местами просматриваются неповторимые здания, дворцы и фонтаны. Потом любимая поворачивается и еле слышно спрашивает:
- Ты меня любишь?
- Не сомневайся в этом никогда, моя принцесса!
- Тогда почему ты меня не обнимешь?
Непроизвольно улыбаясь, Тантоитан пытается обнять свою единственну и самую прекрасную девушку но..., руки не слушаются! Словно их вообще не стало. Тогда он попытался сделать полшага к своей самой желанной женщине и с ещё большим ужасом осознал, что и ноги ему не подчиняются.
А голос Патрисии крепчал:
- Обними меня! - она почти перешла на крик: - Докажи свою любовь! Обними! Иначе я брошусь вниз!
Волна горячего страха прокатилась по всему телу, укалывая внутренности миллионами иголок, и Тантоитану удалось слегка пошевелиться. Но и только... Зато тело стало заваливаться вперёд, прямо на Патрисию, а её огромные, требующие глаза вдруг стали близкими и невероятно огромными. Словно две звезды, затягивающие своим притяжением.
Последней мыслью сна было:
"Пусть лучше так! Пусть лучше я утону в любимых глазах, чем просто умру..."
ЭПИЛОГ
3595 г, 14 июля, Карласкен
Туман. Вначале серый и беззвучный. Потом белый, колеблющийся и насыщенный странным не то шуршанием, не от шипением.
И при этом - никакого осознания бытия, никакого осознания собственного тела или сознание. Вата, кругом белая вата... Хотя нет! На вату это непохоже... Неужели потолок? Ну да! Идеально белый, стерильно свежий потолок. А что за шуршание? Надо напрячься и прислушаться, потому что зрачки не шевелятся, и сдвинуть взгляд в сторону не получается. Зато веки двигаются легко: вот он был потолок, вот его нет!..
А вот шипение... О! Вроде стало похоже на говор! Точно! Кто-то спрашивает о чём-то... И голос такой знакомый, знакомый... Хм..., а точнее?
Сознание стало срастаться с иным подсознанием, появились ассоциативные образы, воспоминания...
Да этого голос Гарольда! Его нельзя ни с кем спутать! И что это он там бормочет? Очередное напряжение слуха и слухового идентификатора... И вдруг - чудо! Послышались чёткие слова:
- ...в самом деле! Сколько можно прохлаждаться и лежать в спячке словно медведь? Врачи уже давно сказали, что опасность миновала, жить будешь. Мозги тоже в порядке, если конечно лениться не будешь и заставить себя хоть иногда извилинами пошевелить. А ты только глазками моргаешь, словно... О! Вроде уже и зрачками стал шевелить... Ну-ка, ну-ка...! Вдруг потолок заслонила огромная голова самого старого и верного друга. - Хоть моргни, если меня узнал!
И почему бы не моргнуть? И почему бы не улыбнуться старому товарищу? Но с другой сторону, зачем так громко орать? Словно медведь озверевший.
- Ха-ха! Он меня узнал и отреагировал! Пошла жара! Оживает! - лицо чуток покачалось в стороны, и продолжило сыпать вопросами: - Коньяк пить будешь?
Сразу вспомнился и ясно предстал перед мысленным взором барон Аристронг.
- А бонбули в собственном соку для тебя заказывать?
Память подсказала вкусное, парующее блюдо и рот наполнился слюной. Пришлось громко глотнуть.
- И чего это ты мне завидовать стал? - продолжал допытываться Гарри. - Понравилось как я в колясочке с моторчиком езжу? Потому и себе ногу сломал? И руку заодно... Что, падать разучился? Так сейчас Хайнек придёт и тебя живо на полосу препятствий выгонит!
"Хайнек? Причём тут зам командира Дивизиона?" - появилась первая, чётко осознанная мысль.
А потом память к Тантоитану вернулась вся и сразу. Припомнилось, как он умирал, как умер, и как ему снился сон с Патрисией... Естественно, после такой лавины воспоминаний, даже губы зашевелились, выдавливая из охрипшего горла первые два слова:
- Где она?..
- Да почти двое суток от тебя не отходила, - восторженным тоном вещал старый друг. - И только недавно свалилась от усталости. Сейчас отсыпается в соседней комнате. Позвать?
- Нет..., не буди...
- Тоже верно, на ней лица не было, пока часов пять назад врачи не подтвердили, что ты ожил и скоро очнёшься. Что они с тобой только не вытворяли! В какие омолодители не засовывали! - Гарри покачал головой, и сочувствующе вздохнул: - Ох, дружище, и перепугал ты нас всех.
- А как...?
- О! Это длинная история. Ты вначале хоть головой вращать начни, да руками шевелить. Ещё наслушаешься о своих подвигах, да о чужих. Тут такое творилось! Мы до сих пор не поймём, что это ты старшему Эхни наплёл, что он прошерстил всех своих подельников, до которых служба безопасности не добралась. Видимо тебя вначале без домутила допрашивали?
Этот вопрос Парадорский оставил без ответа. Зато спросил сам:
- Ребята?..
- Все живы! Хоть и не без ран...
После чего лицо капитана Стенеси пропало из поля зрения, голос его сразу смолк, но зато вместо него появилось осунувшееся, встревоженное, заплаканное..., но такое родное и близкое личико Патрисии. И раздался её ангельский голос:
- Тан, ты меня так напугал!.. Я чуть от страха сама не умерла...
- Прости меня, любимая, я больше так не буду...
Длинная фраза, потребовала максимум усилий от ослабленного тела, и Тантоитан Парадорский, проваливаясь в бессознательность, только и успел услышать от своей принцессы: