Иванович Юрий: другие произведения.

Отец императоров - 3 (книга полностью)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    (добавлена обложка романа!!!) Колючие Розы - королевство, где правят женщины. И правят жестоко, безжалостно, твёрдой рукой. Уничтожая при этом любого внешнего врага и содержа собственных мужчин в роли рабов для телесных наслаждений. И вот именно среди подобных воинственных женщин, попал в страшную беду Фёдор, средний сын Загребного, великого и самого прославленного мага мира Изнанки. И вновь приходится выходцу с Земли мчатся на помощь близкому человеку, увлекая за собой демонесу Люсию, которая с каждым часом всё больше занимает места в его сердце.


ОТЕЦ ИМПЕРАТОРОВ - 3

ИМПЕРИЯ ИЛЛЮЗИЙ

  

ПРОЛОГ

   Графиня отставила в сторону пиалу с чаем и с предвкушаемым удовольствием обратилась к хозяйке замка:
   - Дорогая княгиня! Сейчас моя лучшая рабыня станцует новый танец. Это - нечто потрясающее и вам, как любительнице всего прекрасного, он точно понравится.
   Не успела гостья взмахнуть повелительно рукой, как две девушки, сидевшие сзади неё, устремились на свободное пространство зала. Одна не останавливаясь, пронеслась к тарелке гонга из горного хрусталя, а вторая замерла на мгновение в центре, вскинув изящно руки вверх, с зажатыми в них бубнами. Острые коготки умело простучали по гонгу начало зажигательного ритма, тем самым создавая совершенно новое и оригинальное музыкальное сопровождение. Второй рукой девушка-аккомпаниатор придерживала поблескивающую сферу, умело приглушая или подчёркивая глубину звучания. Некоторое очарование мелодии прибавили звуки флейты, которой весьма умело воспользовалась сама графиня. В строго выверенный момент и танцовщица начала движения, извиваясь всем телом и ритмично ударяя бубнами по коленкам, пяткам и локтям. Получилось и в самом деле несколько новаторски, но только в плане музыки.
   Во всём остальном вся эта забава показалась княгине демонов Хаккуси Баталжьень несколько странной. Если не сказать подозрительной:
   "Хм! А ведь я не просила у графини подобных развлечений. С чего это она так старается меня развеселить в моём собственном доме? И ничего нового в самом танце не вижу! Только и использовали без моего разрешения хрустальный гонг. А для чего? Странно.... А шум-то какой они создали! - хозяйка дома непроизвольно скривилась. - Словно пытаются заглушить всё остальное..."
   Последняя мысль мгновенно вывела знаменитую красавицу из чувства расслабленной прострации и словно красная тряпка для взбешенного быка вогнала тело в боевой режим. Слишком часто за свою долгую жизнь знаменитая демонеса спасалась из смертельных ловушек именно благодаря своей звериной осторожности и скрупулёзному отношению ко всему странному или непонятному. Вот и сейчас, ничем внешне не проявляя своей наивысшей готовности к чему угодно, Хаккуси поспешила проверить входные двери и коридор за ними. С внутренней стороны стояло её два наилучших телохранителя, понимавшие свою хозяйку с полужеста и сейчас они с лёгкими улыбками посматривали на танцовщицу. Даже в таких великолепных воинах было трудно задавить мужское естество.
   Снаружи зала ещё четверо охранников могли лишь прислушиваться к ритмичной музыке, но это нисколько не мешало им довольно бдительно нести вахту, осматривая массивные входные двери, внушительный холл и два сходящихся в него со сторон коридора. Сквозь прозрачные стекла между решёток дверей виднелись и два стоящих снаружи здания рыцаря. То есть никакая опасность с этой стороны не грозила.
   Но княгиня и не подумала успокаиваться. Так и не снижая потока силы для своего просмотрового луча, она повела им по часовой стрелке, заглядывая во все смежные с этим приёмным залом помещения. Подобное умения появлялось у Шабенов с не меньшим уровнем, чем семьдесят девятый. Само собой разумеется, что никто из живых созданий не ведал о таких умениях коварной Баталжьень, ну а мёртвые умеют хранить унесённые за собой тайны. Поэтому многие убийцы и враги так и не успели понять, почему их попытки уничтожить княгиню, так и не завершились успехом.
   Вряд ли поймут и те два десятка наёмных убийц, которые собрались в задней комнате, прямо за спиной, полулежащей на удобной софе хозяйки. Сейчас все они выстроились вдоль стены, готовясь пробить её интенсивным ударом магической силы. При таком варианте покушение могло вполне и получиться: Хаккуси могла попасть под удар одного из обломков стены и не оказать малейшего сопротивления. Но ведь могла и не попасть! Нападающие должны были это учитывать. Значит, наверняка приготовили ещё один сюрприз, и теперь следовало как можно скорей разгадать - какой именно.
   Демонеса непроизвольно сжала в кулак свои тонкие пальцы, которые до этого мгновения игриво перебирали кучерявые волосы сидящего на полу у её ног молодого мужчины. Тот возмущённо и капризно застонал, но в следующий момент опять замер, получив незаметный для всех остальных парализующий удар. Причём это действие княгиня произвела уже с полным осознанием: рисковать своей любимой игрушкой она была не намерена, а ведь в дальнейших действиях рабом следовало помыкать как бесчувственной куклой. Тем более что и все остальные задумки предательницы графини стали ясны: даже если хозяйка дома догадается, или успеет использовать межмирскую мантию против рушащихся на её голову обломков, никакая известная защита не сможет противостоять умело запушенной прямо в голову тарелке гонга. Горный хрусталь обладал такими уникальными свойствами, что подчинялся лишь Шабенам с сотым уровнем, а до такого умения вообще редко кто дотягивал даже теоретически.
   "До чего же нагло они решили действовать, - стараясь не выплеснуть наружу рвущиеся эмоции, думала хозяйка дома, - Вон та девица вообще уже почти сняла гонг с крепления! И придумано неплохо: я непроизвольно поворачиваюсь в сторону обвала и мне или сносят голову, или лишают сознания. Ну а потом и те, из-за стены постараются меня, и прожарить и превратить в ледышку одновременно. Хуже всего, что в сражение с ними вступать пока нельзя: мало ли какие силы они собрали вокруг дома. Штурм может начаться сразу после грохота. Ладно, постараемся их хоть немного опередить..."
   Танцовщица начала переходить к кульминации танца, её тело уже полностью поблескивало от капелек пота, когда Хаккуси томно облизала свой левый мизинчик. Один из телохранителей сразу это заметил и его глаза чуток расширились от удивления и недоверия. Пришлось повторно повторить сигнал, который гласил: "Убить всех, после моей следующей команды!" Теперь уже воин повёл себя, как положено: оскалился, словно от очередной позы почти обнажённой девушки с бубнами и локтём поддел своего товарища: мол, смотри, что выделывает! А у самого руки уже возлежали и на метательном ноже и на рукояти меча. Коллега и сам заметил повторный приказ хозяйки и стал похож на взведённую до отказа пружину арбалета. Если оба выживут в этой переделке, княгиня мысленно пообещала их наградить по-царски.
   В следующий момент она обозначила губками букву "О", словно и в самом деле восхищалась, нажала невидимый рычажок и вместе с тахтой провалилась под пол. Правая рука, так и переплетшаяся пальцами с кучерявыми волосами, дернула любимого раба за собой с такой силой, что его ноги успели мелькнуть вниз до того, как сошедшиеся со страшным скрежетом створки встали на место. А в зале, где ещё по инерции звучала музыка, уже вовсю лилась кровь.
   Первые два кинжала пронзили горла обеих девушек. Видимо об их роли телохранители и сами смогли догадаться: бубны улетели в стороны, а аккомпаниаторша так и не смогла прикрыться уже снятой тарелкой хрустального гонга. Вторая пара ножей устремилась прямо в начавшую разворачиваться к двери графиню и её личную телохранительницу, которая оказалась Шабеном двенадцатого уровня. Летящие полоски стали оказались отражены и в приближающихся воинов вонзились две стрелы магической смертельной боли. Если бы те оказались без должной защиты, то так бы и умерли, ничего не сообразив. Да вот только знаменитая демонеса Хаккуси Баталжьень на экипировке своей охраны никогда не экономила. Хоть и ощущая определённый дискомфорт во всём теле, но оба телохранителя завершили свой рывок к намеченной точке: одновременно опущенные со всего маха мечи рассекли гостью и её штатного Шабена почти до пупков. И ни на секунду не прекращая дальнейшего движения, не издающие ни единого крика демоны, устремились к троице вопящих от ужаса помощниц княгини. Их участь была решена одновременно с участью графини-предательницы: слишком далеко они уселись сегодня от хозяйки, непривычно устроившись на скамье возле гонга. Княгиня в подобных случаях не допускала сомнений или слюнявой жалости: раз обезопасили свои тушки - значит в сговоре с убийцами. Пронзительный визг прервался одновременно по двум причинам, деловито орудующих мечей и ввалившейся внутрь зала задней стеной. От рушащихся глыб и острых камней никто не пострадал, а вот после мечей три недавние служанки и наперсницы княгини Баталжьень казались мёртвыми как никогда.
   С грозным рычанием убийцы ворвались сквозь пылевую тучу в зал, намереваясь уничтожить всего лишь одну единственную демонесу, но им навстречу уже мчалось шесть самых лучших воинов этого дома. Чётвёрка стоящих до того в наружном охранении демонов к тому времени вломились внутрь на помощь своим коллегам. Предположив, что княгиня находится под грудой обломков, они сразу присоединились к паре телохранителей, и пошли в самоубийственную атаку. Численный перевес на стороне противника для них не играл никакой роли.
   Тогда как сама Хаккуси ловко выбралась из горы разноцветных подушек, выволокла за собой мужчину и первым делом постаралась привести его в сознание. Приговаривая при этом умильно материнским голосом:
   - Ну! Давай просыпайся, мой хорошенький! Вот, молодец! И глазки открыл! Узнал? Это я, твоя Хакку, и у нас всё хорошо. Со мной тебе бояться нечего.
   Парень затуманенными глазами попытался осмотреться в полутёмном помещении:
   - Где это мы? - И сразу недовольно вскрикнул, хватаясь за голову: - Да ты мне чуть все волосы не выдрала! Совсем рехнулась?!
   На такое грубое обращение обворожительная демонеса только виновато улыбнулась и попыталась погладить мужчину по волосам:
   - Я ведь тебе уже всё обезболила...
   - Вот именно! - он раздражённо отпрянул в сторону, - Такое впечатление, что без скальпа остался, - раб со стоном помотал головой и капризно фыркнул: - И вообще мне кажется, что меня сильно по голове ударили, чуть шею не свернули.
   - Да? Где болит? В каком месте? - всполошилась Хаккуси. - Может и в самом деле при падении ударился?
   В это время наверху раздался внушительный грохот и оба вздрогнули. Но если княгиня после этого сразу злорадно улыбнулась, то мужчина в каком-то страхе прильнул к демонесе и, продолжая дрожать, запричитал:
   - Меня опять хотели убить? Да сколько это может продолжаться? Чего им от меня надо? Почему они не оставят меня в покое? Ну, почему ты молчишь? И это всё из-за тебя! Ты мне обещала полный покой и райские наслаждения, а что я имею на самом деле?!
   - Всё! Всё, что хочешь! Даже вот это!
   И нежная женская ручка достала из складок одеяний флакон розового цвета. В глазах у раба вначале мелькнул пробившийся из глубин сознания ужас, но рука самопроизвольно уже тянулась к демонесе, а безвольные губы просительно канючили:
   - Дай! Ну, дай...! Скорей, пожалуйста...
   - Вижу, что вскоре ты станешь таким, как и все остальные саброли! - Хаккуси презрительно скривилась,- И скорей всего потеряешь для меня всю свою самобытность и притягательность. А ведь как долго ты держался..., - заметив, что раб, стоя на коленях, продолжает бормотать нечто бессвязное, не сводя глаз с вожделенного флакона и заодно сжимаясь для прыжка, она вообще громко рассмеялась: - Вот, ты какой! Шалунишка! Решил напасть на слабую демонесу и её ограбить? Да, видимо для тебя уже обратной дороги никогда не будет. Что с другой стороны - тоже хорошо, никому больше, кроме меня, не достанешься.
   Мужчина и в самом деле попытался броситься на княгиню и отобрать флакон с розовым содержимым, но только бессильно забился в тисках невидимой для него силы. Кажется, это немного разжалобило коварную красавицу, и она со вздохом произвела некоторые манипуляции. Дергающееся тело без всякой воли своего хозяина задрало рот кверху и получило на язык несколько капель густой жидкости. Некоторое время шевелилась после этого только гортань, с радостным вожделением проталкивая дурманящее вещество в желудок. Потом княгиня немного отвлеклась на просмотр окровавленного зала наверху и с довольным хмыканьем убедилась, что схватка ещё продолжается. Несмотря на численный перевес ворвавшихся в замок убийц, сплотившаяся плечами охрана продолжала отбиваться. Мало того, уже слышались ободрительные выкрики спешащего на помощь наружного подразделения. Лучшие телохранители получили отличный шанс остаться в живых:
   "Нет, таких героев стоит отблагодарить на зависть всем остальным!" - а в следующий момент рядом раздалось страстное восклицание:
   - О! Моя госпожа! Дай мне возможность прикоснуться губами к твоему божественному телу!
   Совершенно преобразившийся мужчина поднимался с колен и протягивал подрагивающие от нетерпения руки к демонесе. Плечи его расправились, подбородок приподнялся, на щеках горел румянец. Вдобавок в его глазах пылало столько страсти и неутолимого желания, что Хаккуси сразу растаяла:
   - Ну вот, мой маленький саброли! Таким ты мне нравишься больше всего. А теперь покажи, как ты научился целоваться?
   Она томно выгнулась вперёд и тут же оказалась сграбастана в нетерпеливые объятия жутко возбуждённого самца. А их губы слились в продолжительном, пылком поцелуе.
  
  

Глава первая

ИЗМЕНЕНИЕ МАРШРУТА

   Вполне естественно, что наикратчайшее расстояние между двумя точками - это прямая линия. Но никогда подобная математическая аксиома не действует на географической местности, густо пересечённой многочисленными горами, строптивыми реками или непроходимыми топями. Чаще всего быстрей доберётся до цели тот, кто умеет вовремя и правильно сманеврировать и предусмотреть, с какой стороны лучше объехать возникшее на пути препятствие. Тут и опыт нужен, и карты, и самые лучшие проводники. Благо ещё что всё это, знаменитому Семёну Загребному, который в последнее время прикрывался именем и титулом графа Фаурсе, купить было проще обычного воздуха. Средств у него хватало с избытком. Да ещё и таких средств, которые позволяли при правильном их употреблении сократить путь в тех местах, где в ином случае пришлось бы обязательно двигаться в обход.
   По карте древнейшая дорога континента смотрелась красиво, ровно и величественно: только на юг! Хотя на самом деле уже в соседнем государстве обозначенный тракт, по рассказам очевидцев и знатоков, приказал долго жить ещё во времена первого чёрного правителя Мрака. Что-то не сложилась у него выгодная торговля с королевством Долина Гейзеров, и тамошние разбойники оккупировали удобную путеводную магистраль в её северной части для своих низменных делишек. Ещё чуть южнее тракт наглухо перекрыли на границе из-за вечных политических разногласий Долины Гейзеров с княжеством Лотос. Воевать они между собой почти не воевали, но в пограничных стычках выплескивалась самая негативная энергия добрых молодцев из обоих государств.
   Далее, прямой как струна тракт пересекал королевство Айлон. Как о нём говорили: самое независимое из всех независимых в мире. Это человеческое государство никому ничего не продавало и ни у кого ничего не покупало. Не имело ни единственной дипломатической миссии. Не разрешало создавать консульства других стран на своей территории. И самое непонятное - изгоняли, а чаще всего просто уничтожали родившихся в Айлоне Шабенов. Соответственно и пришлым магам въезд был категорически воспрещён. Айлонцы в охране собственных границ доходили до такого абсурда, что даже ворот или проходов не оставляли в непрерывной линии заборов, проволочных ограждений и ощетинившихся колючками деревянных ежей. И пробраться в ту, или иную сторону считалось, чуть ли не подвигом. Вполне понятно, что на таком фоне недальновидной независимости, простой народ из-за тотальной изоляции терял очень много в общем развитии. Оставалось только удивляться, как там выживает знать и почему вот уже шестьдесят лет там творятся подобные безобразия.
   Про демонический мир тех мест имелись несколько иные сведения. Якобы рогатые и хвостатые существа там создали некое своё государство с аналогичным названием и используют свои воинские силы для постоянных грабежей соседних демонических территорий. В итоге все остальные демонические анклавы вокруг Айлона находились в состоянии постоянной войны со своими агрессивными соплеменниками. То есть, продвигаться по данному королевству считалось вообще невозможным.
   Ну и напоследок тракт пролегал по мирной и спокойной стране Палрания, где в межгорных долинах обитали скотоводы, пастухи и садоводы. Только вот им тоже удобный путь не нравился: во многих местах мощёная дорога так и оставалась наглухо засыпана лавинами, оползнями и селями, а в иных местах предприимчивые горцы разобрали покрытие на строительство собственных домов.
   В итоге все знатоки географии и политики настойчиво советовали Семёну избрать другой, более удобный и скоростной маршрут: Мрак - султанат Орлы Заката - княжество Лотос - Патриакс - княжество Хиланское, и в финале - королевство Колючих Роз. Чуть западнее и чуть длиннее - зато надёжно и с гарантией. И, невзирая на всё своё раздутое самомнение и безразмерный кошелёк, Загребной решил прислушаться к этим советам. Разве что в численности своего мини-отряда он был непоколебим и категоричен: три человека и три демона. Считая себя и маркизу Фаурсе. Ни на какое усиление лучшими воинами, или пополнение самыми знающими специалистами он не согласился. Из людей, в среде гвардейцев, были отобраны два лучших фехтовальщика, Шабены первых уровней. Помимо своих высоких боевых качеств парни обладали парочкой врождённых магических умений, удивительной сообразительностью, организаторскими талантами и навыками явных лидеров. Такие помощники могли пригодиться в любом случае и в любой ситуации.
   Маркиза Фаурсе выбрала себе в экипированные воины пару демонов из личной охраны графа, которые когда-то были свободными охотниками. В последние дни, они отлично зарекомендовали себя как в бою, так и в разведке. Один демон был Шабеном третьего, а второй - пятого уровней. Что уже соразмерно увеличивало общую магическую мощь отряда.
   Да и вообще, Семён сразу подвёл черту разгоревшемуся спору по поводу численности отряда:
   - Для меня самое важное - скорость. И никакая сила, мощь и количество в данном случае нашу скорость продвижения не увеличит. Скорей - наоборот. Так что, счастливо оставаться, и держите за нас кулаки.
   Он тщательно проверил крепление своего волшебного копья на поклаже пристяжной лошади, крепко стиснул в объятиях сына Алексея, поцеловал с отцовской любовью погрустневшую невестку, а с остальными так вообще простился короткими рукопожатиями. Все новые друзья и соратники вынуждены были оставаться, загруженные важными делами, обязанностями и ответственностью по самые уши, и поэтому даже заикнуться никто не посмел о включении его в отряд. Они только и могли, что стоя на ступеньках замка Каменных Привидений помахать ладошками вслед графу Фаурсе, а потом скорбно между собой переглянувшись бегом возвращаться к своим прерванным занятиям: свадьбу Алексея и княгини Гали Лобос никто не отменял. Столица Мрака готовилась к этому событию с небывалым размахом и торжественностью и любая минута промедления при подготовке, могла аукнуться самыми негативными последствиями в скором будущем.
   Именно об этом и размышлял Семён, оставляя за спиной огромный город. О своём немедленном отъезде он не жалел нисколечко, раз его среднему сыну нужна срочная помощь, все иные дела немедленно отбрасываются в сторону. То есть для старшего в семье мужчины ближайшая цель определена ясно: королевство Колючие Розы. Другой вопрос, что он лихорадочно перебирал в памяти все те детали и мелочи, о которых он позабыл рассказать или посоветовать в последние минуты перед экстренным отъездом. И чем дальше он мчался на юг, тем всё большее количество нарастающих проблем скапливалось в сознании и они словно снежный ком, катящийся с горы, нанизывал на себя всё более сложные и неразрешимые вопросы.
   Дошло до нелепицы: Семён стал подумывать о том, где бы поскорей остановиться на ночлег и отправить Алексею срочную депешу со своими родительскими напоминаниями, наставлениями и советами. Хорошо что маркиза Фаурсе, уже довольно хорошо изучила любимого ею человека и смогла правильно угадать причины хандры и задумчивости. На одной из Платформ, где человеческий мир совмещался с демоническим, он подъехала к Загребному вплотную и стала подначивать:
   - Жалеешь, что не удалось погулять на свадьбе?
   - Ну, чего скрывать..., - он шумно вздохнул. - Конечно, жалею. Старший сын, всё-таки, не чужой человек. Да и невестка - на зависть любому.
   - И естественно, каешься, что не успел дать Алексею самые важные советы?
   - С чего ты так считаешь? - но теперь он смотрел на свою боевую подругу с подозрением.
   - Поставила себя на твоё место. Или ты забыл что я преподавательница Масторакса Знаний с огромным стажем? Или как они в твоём мире назывались?
   - Университеты.... Но такое не забудешь.
   - Вот и хорошо. А теперь послушай мой совет: пусть они там в столице сами разбираются. Процесс пошёл, можно сказать стал необратим, и если ты сейчас будешь влезать со своими наставлениями, то можешь только навредить. Это раз! Ну и два: ты ведь сам всегда ратовал за воспитание в детях полной самостоятельности. Помог? Выручил в трудную минуту? Хватит! Теперь пусть дальше сами свою судьбу строят. Согласен?
   - Так-то оно так! И со стороны всё правильно получается. А вот сердечко всё равно родительское болит...
   - А мне кажется, оно начало болеть не из-за Алексея, а из-за твоего среднего сына Фёдора. Вот ему действительно надо срочно помочь. Поэтому уверена: все свои силы ты должен бросить на наше быстрое преодоление всего пути.
   - Хм! Так я вроде и так стараюсь..., - попытался он обидеться. Да вот только с демонесой этот номер не проходил:
   - Зачем тогда так коней стал щадить? Да по сторонам поглядывать? Место для ночлега выбираешь? И уже забыл, что всю ночь скакать собирались? Ни депеши твои не помогут, ни время потом не наверстаем! Так что прекращай душевные терзания и поторапливайся!
   Вместо ответа, Семён лишь решительно подстегнул своего коня и сразу вырвался вперёд. Вскоре более мощное и быстроходное животное демонического мира его нагнало, а его лихая всадница при обгоне поощрительно выкрикнула:
   - Вот это - другое дело!
   Глядя, как больев Люссии скрывается чуть впереди в складках рельефа демонического мира, Семён мысленно поблагодарил подругу за дружескую помощь и участие. В самом деле, не стоило делать ненужную остановку. Раз решили к завтрашнему утру достичь южной границы Мрака с султанатом Орлы Заката, значит, следовало экономить каждую минуту. На чужой территории вряд ли мини-отряд сможет поддерживать такую высокую скорость передвижения, поэтому следовало создать хоть небольшой запас времени в "родном" государстве.
   Данный план удалось выполнить ещё до того, как небо на востоке стало светлеть. Но вот совершенно непонятная остановка, порушила запланированный график движения и заставила изрядно поволноваться. Хотя по всем предпосылкам до границы оставался ещё небольшой кусок дороги, когда удобный и широкий путь преградил внушительный боевой заслон из человеческих и демонических воинов в полном боевом вооружении. От такой преграды даже Люссии с её экипированными воинами пришлось остановиться в недоумении. И что самое странное, Загребной со своими путниками отчетливо рассмотрел форму и знаки отличия именно королевства Мрак. Агрессивности в поведении воинов не было, потому что и после нескольких минут начавшихся переговоров окружающие их арбалетчики не вспыхнули зеленоватым пламенем, а значит, бестелесный демон Сапфирное Сияние врагов с плохими намерениями среди них не определил.
   - Кто такие и куда путь держите? - довольно добродушно стал расспрашивать командир засадного отряда. Скорей всего уровень его магии соответствовал не просто начальным уровням Шабена, а как минимум восемнадцатому. Потому что ночным зрением он видел сущности обеих реальностей Изнанки. И с довольно большим интересом поглядывал на экипированных демонов, которые находились на высоте в полтора метра выше, чем человеческий профиль грунта.
   Нельзя сказать, что у Семёна имелась огромная куча всяких предварительных заготовок на все случаи жизни, но в данный момент и основная легенда подходила как нельзя лучше. Тем более что люди, хоть и вооружённые, путешествовали в гражданской одежде, а экипированных воинов демонического мира вполне ведь могли нанять для сопровождения:
   - Мы торговые представители Сапфирного королевства и сейчас направляемся в Патриакс. Там в нашем посольстве ждут торговые представители для подписания некоторых контрактов.
   Командир засадного отряда внимательно рассмотрел под светляком предоставленные документы и с удивлением хмыкнул:
   - Почему же вы с ...нашим королевством контракты не подписываете?
   Минимальная заминка перед словом "нашим", сразу же насторожила как графа, так и маркизу Фаурсе. Обменявшись по ходу переговоров условными знаками, они с утроенным вниманием стали всматриваться и вслушиваться в окружающее пространство.
   - Так вы разве не знаете, что там в столице творится?! - с театральным гневом стал возмущаться Семён. - Общий бунт, страшные казни, чернь выплеснулась на улицы и кажется, король Мрак сошёл с ума: казнит всех своих министров! Какие там могут быть договора?!
   - Ну, вообще-то нам кое-что известно, - последовал расплывчатый ответ. - Именно поэтому нас и подняли по тревоге, а командующий округа дал команду перекрыть границу до выяснения обстоятельств. Ссылался при этом на личное распоряжение Командора Цепи.
   - Какую границу? Для чего перекрыть? - подобный приказ со стороны только что вступившего на сей высший воинский пост Зиновия Карралеро не укладывался в голове. Он просто морально ещё не мог успеть выдать такие распоряжения. Зато пограничников, как теперь они представлялись путешественникам, подобные приказы были по барабану:
   - А вот так: перекрыть наглухо! Никого не выпускать и никого не впускать! И наше дело не рассуждать - а выполнять. Так что..., возвращайтесь, господа хорошие, обратно.
   Сразу стало понятно, что в среде военных произошли досадные накладки и недоразумения. Скорей всего кто-то из высших чинов столицы успел отдать парочку абсурдных, противоречащих друг другу приказов и уже через день, два всё вернётся в норму, солдаты преспокойно возвратятся в казармы. Но, только представив себе такой невероятный простой в пути, Загребной занервничал и стал делать самые отчаянные попытки договориться. Теперь уже о победе в столице демократических сил было распространяться поздно, а уж тем более ссылаться на личное знакомство с самыми первыми людьми королевства и утверждать что Командор Цепи не мог давать такое приказание. Поэтому лучше всего было понадеяться на более действенное и быстрое средство: подкуп. И граф Фаурсе перешёл на самый возможный, в данном случае, доверительный тон:
   - Эх, командир, если бы ты только знал, какие меня ждут неприятности, если я вовремя не успею в Патриакс!
   - Сочувствую...
   - Я не просто обанкрочусь и потеряю своё место торгового представителя, но и головы могу лишиться.
   - ...Но ничем не могу помочь..., - с меланхоличным равнодушием делал вставки в монолог воин.
   - Поэтому для меня сейчас следует быть щедрым как никогда, потому что жадный теряет дважды!
   - ...Зато остаётся в целости и сохранности...
   - Вот я и подумал: выставлю вашим воинам по бочке вина, вам как командиру - весьма полезный в хозяйстве полный кошелёк и мы проезжаем с видом, что никогда друг друга не видели. А?
   - Не получится. Дача взятки у нас карается повешением прямо на месте. Так что висеть вы перед нашими глазами будете ещё долго.
   - Э-э-э...? Вы что, шутите? - растерялся граф Фаурсе, оглядываясь по сторонам.
   - Нисколько! - голос у командира пограничников стал злой, отрывистый и неприятный: - Если вы немедленно не повернёте обратно, я даю приказ вас арестовать по подозрению в шпионаже и попытке диверсии.
   Столько жёлчи и ненависти послышалось в последнем предложении, что Загребной немедля закивал в знак согласия и стал разворачивать своего коня со словами:
   - Уже поворачиваем! Раз нельзя - значит нельзя. - И только отъехав за первый же поворот с возмущением начал совет с Люссией: - Мне кажется, он взбесился из-за потери кошелька!
   - Может быть. Но не станешь же ты сжигать его отряд только за то, что они честно выполняют данный им приказ.
   - Между прочим - очень странный приказ! До дикости и сжатия в желудке, странный. Что-то тут не так...
   - У военных ещё не то случается! - выдала суровый вердикт о сообразительности некоторых вояк маркиза, и деловито предложила: - Считаю: надо вернуться ещё немного назад и там внимательно осмотреть границу с Долиной Гейзеров. Она ведь совсем рядом, а заслонов мы в той стороне не увидели.
   - Ха! Больше ничего другого не остаётся! - согласился Семён, у которого в голове крутилась примерно та же самая мысль. Пограничники просто физически не могли бы перекрыть все границы своего округа, а значит неиспользуемые дороги, и уже тем более глухое бездорожье взять под контроль у них не получится.
   Сказано, сделано! Вскоре сводный мини-отряд выбрал вполне сходящиеся рельефы обоих миров и двинулся строго на восток. Животных вели в поводу из-за довольно густого леса и тут, и там, старались на всякий случай не выдать себя лишним треском веточки под ногой, и поэтому легко расслышали недалёкий перестук и недовольное конское фырканье. А вскоре вышли на глухую, заброшенную лесную дорогу, вернее замерли на её обочине. Ночное зрение позволяло графу с маркизой прекрасно рассмотреть открывающуюся картину. Две крестьянские телеги, выстукивая окованными железной полоской колёсами по извивающимся корням деревьев, целеустремлённо двигались в сторону соседнего королевства. Причём возмущённый шепот крестьян, несущих факелы, слышался так отчётливо, что ни останавливать их, ни допрашивать не было малейшего смысла.
   И так было ясно: странные пограничники нагло перекрыли выезд в султанат по южному и западному направлению и теперь там проводят какие-то абсурдные манёвры. Причём занимаются уже этим почти сутки, не давая простым крестьянам проехать по срочным делам в приграничные районы султаната. Вот самые ловкие и решили объехать войска по хорошо известным им с самого детства дорогам соседнего государства. Да оно и понятно: чего местному люду бояться каких-то пограничников? Они ведь у себя дома, им и разбойники Долины Гейзеров не страшны, понадобится - и от них по глухим дорогам уйдут.
   Единственное, что не понравилось Загребному, так это утверждение одного из крестьян, что пограничники проводят свои манёвры с прошлой ночи. Неужели у здешнего командира округа есть личный тумблон, и он так быстро сумел получить какие-то приказы из столицы? Поделившись этими сомнениями с Люссией, они решили продолжить движение по прямой линии, как и прежде. Ведь придерживаться извилистой дороги им смысла не было. Быстрей и надёжней двигаться самостоятельно. Особенно если принять во внимание предварительно проведённую крестьянами разведку данной лесной дороги. По их громкому шёпоту получалось, что совсем скоро надо свернуть направо, затем проехать пяток километров вдоль границы, а потом вновь смело въезжать на территорию султаната Орлы Заката. Само собой, что голословные утверждения, да ещё и подслушанные, требовали некоторой перепроверки. Сделали остановку в удобном месте, достали карты и хоть рассвет уже вступал свои права, посветили светляком для лучшего просмотра мизерных обозначений.
   - Ну вот, - констатировала маркиза, после сделанной на карте отметки и оглядываясь на своих воинов. - Мы уже в королевстве "одомашненной моли".
  
  

Глава вторая

ДОЛИНА ГЕЙЗЕРОВ

   - Не понял, причём тут моль? - удивился Загребной.
   - Так издавна называют это государство, хотя местным это жутко не нравится. А всё потому, что здешним Шабенам-затейникам удалось вывести уникальную породу гигантской бабочки с разноцветными крыльями, которая как воплотник может перемещаться из демонического мира в человеческий и обратно. Бабочка удивительно прекрасна, хотя во всём остальном ведёт себя как обычная моль.
   - Как интересно! Почему ты мне раньше не рассказала?
   - У нас было время? Да и зачем? Мы ведь всё равно поедем западнее, а бабочки гораздо дальше от границы. К чему тебе такие знания?
   - Не скажи. Только процесс перехода в разные миры достоин самого тщательного изучения. Кстати, вывезти с собой эту бабочку - можно?
   - Почти нереально, она сразу гибнет в неволе.
   - А если..., - Семён опять склонился над картой.
   - Ты что задумал?
   - Смотри, вот здесь недалеко от границы городок, от него дорога на юг, с некоторым уклоном к востоку. Разбойники все остались на севере, если верить докладам, значит, нам впереди ничего не грозит. Помчали?
   - Ты что, забыл о конфронтации с княжеством Лотос? - напомнила маркиза о самом главном. - Хочешь попасть в мясорубку между ними и Долиной Гейзеров?
   - Нет, не хочу! Уже вспомнил и спешу исправиться: за мной, в султанат!
   Действительно, подобные отклонения им же в первую очередь и не приветствовались, а тут он сразу загорелся как ребёнок, как только представил себе возможность, допустим, полностью всем своим физическим телом оказаться в демоническом мире. Или наоборот: Люссию перевести в мир человеческий. В данный момент подобные научные изыскания были неуместны.
   Повернули на юг, проехали всё те же примерно пять километров, и ещё раз повернули, но теперь уже строго на запад. Рельеф демонического мира резко с этого места пошёл вниз и оказался не настолько перекрыт густым лесом, поэтому Люссия со своими экипированными воинами резко ускорилась, решив разведать расположенную прямо по маршруту местность. В человеческом же мире наоборот, чаща из разновеликих деревьев стала почти непроходимой. Три спешенных воина с большим трудом продирались вперёд, ведя основных и пристяжных лошадей на поводу. Поэтому когда добрались до заброшенной лесной дороги и рассмотрели совсем свежие следы от крестьянских телег, Загребной пробурчал с досадой:
   - Ну вот, эти увальни всё равно шустрей нас оказались! М-да, надо было к ним присоединиться сразу.
   Но только они начали догонять едущих где-то впереди крестьян, как из под земли послышался приглушенный голос маркизы:
   - Семён! Остановись!
   Тот замер на месте как вкопанный, спешно усиливая своё зрение для просмотра демонического мира. Правда голова Люссии показалась чуть раньше и стало понятно, что она просто взобралась по нескольким веткам своего демонического дерева:
   - Уф! Еле успела! - пробежавшись взглядом по мужчинам, она немного успокоилась, хотя нервозность так и проскальзывала в её голосе: - Там такое творится! Крестьян на самой границе не просто остановили, а безжалостно расстреляли из арбалетов вместе с животными. Там тоже стоит засадный отряд, но только в совершенно иной форме. Скорей всего это пограничники Орлов Заката. А вот за их спинами продолжает двигаться на север колонна войск в форме королевства Мрака.
   - Не понял! - воскликнул Семён. - Откуда ..., хм, наши войска оказались на территории султаната?
   - Благо, что там нет демонических подразделений и я оставила своих воинов для более тщательного подслушивания. Но уже из услышанного разговора становится ясно: Орлы Заката вот-вот начнут вторжение. Причём не на север, а на восток, на Долину Гейзеров. И делают это преднамеренно в форме регулярной армии королевства Мрак.
   - Постой, постой..., так получается, что они хотят нанести удар якобы под чужим именем и спровоцировать войну между соседями?
   - Дорогой граф, с вами приятно общаться, схватываете всё прямо на лету, - хоть маркиза и шутила, но личико её оставалось серьёзным, - Остаётся только догадаться: зачем это султанату надо?
   Граф Фаурсе с ожесточением обеими ладонями потёр своё лицо, разгоняя остатки сонливости:
   - Ну, с этого места мы такие великие политические замыслы рассмотреть никак не сможем, а вот несколько помешать этим замыслам - нам вполне по силам.
   - Что ты предлагаешь?
   - Раз переодетые войска ещё двигаются на новые позиции, значит сиюминутно агрессия не начнётся. Как минимум через несколько часов, а то и к обеду, султанат нанесёт первые удары.
   - Вроде так... Им ведь необходимо, чтобы форму и амуницию рассмотрели чётко...
   - Скорей всего они до столицы Долины Гейзеров и не собираются доходить, но вот кровавый рейд с сожжением нескольких городов, предпримут обязательно. Потом как бы завязнут в продвижении и быстро отступят на "свою" территорию. Само собой понятно, что в связи с создавшейся сменой династий в Мраке, война с станет неизбежна. А там и Орлы Заката сами коварно ударят в спину. Поэтому сейчас мы должны использовать все наши силы и умения только для одного: как можно быстрей и эффективней поднять народ Долин на борьбу с агрессорами. Ну и само собой: сразу им открыть глаза на истинное лицо нападающих.
   - Значит двигаемся к ближайшим населённым пунктам и поднимаем всех на ноги?
   - Совершенно верно! Забирай своих воинов и догоняй нас. Мы двинемся вначале по этой дороге, а потом сразу помчимся в тот самый городок, что я наметил на карте. Поторопись!
   Маркиза лишь кивнула в ответ и стала спускаться вниз. С некоторым беспокойством проследив за демонесой взглядом в толще рельефа её мира, Семён развернул своих коней и поспешил обратно. Но успокоился лишь после того, как экипированные воины на больевах догнали их в намеченной точке. Дальнейший их путь напоминал бешенную скачку с перерывами на короткие митинги. Причём для остановок в пути они использовали очередность, только один оставался в поселке, деревне или хуторе, подробно объясняя суть надвигающейся агрессии и способы мобилизации и спасения. Оба гвардейца оправдали возложенные на их сообразительность надежды и произносили пламенные речи с таким накалом и воодушевлением, что каждому их слову приграничные жители Долины Гейзеров верили без колебаний. Тут же слали посыльных к соседям, разбирали оружие и эвакуировали гражданское население в чащу глухих, почти неприступных для наступающих армий лесов.
   Ко всему прочему вестниками грядущих сражений давались конкретные советы по обязательному пленению наступающих переодетых воинов султаната, дабы впоследствии ни у кого не возникло сомнений в проявлении сущности истинного инициатора агрессии.
   В самый крупный городок на их пути, мини-отряд Загребного ворвался часа через четыре после рассвета. Здесь уже пришлось попотеть изрядно, доказывая и бургомистру и командующему местным военным округом всю суть и коварство предстоящей агрессии. Но и тут умение выступать, убеждать и "жечь" глаголом, помогло настроить подданных королевства на должные действия. Ещё через два часа войска, поднятые по тревоге стали готовиться к обороне, во все соседние города были отправлены посыльные с призывом о помощи, а в столицу полетели многочисленные сообщения как через тумблона губернатора, так и голубиной почтой. Как следствие: Долина Гейзеров успела приготовиться к неожиданной войне.
   Переодетая армия Орлов Заката и в самом деле начала стремительное наступление в полдень, почти перед самым обедом. Передовые кавалерийские отряды устремились в стороны от основного направления, сжигая на своём пути любое человеческое жильё. Только вот самих людей в строениях не оказалось и близко, а разыскивать их по лесам и буеракам не было ни смысла, ни предварительного приказа. Недоумевающие кавалеристы продолжили свою поджигательскую миссию, не сразу обратив внимания на выверенные и болезненные удары партизанских отрядов. А когда осознали непонятные потери в своих рядах, преследовать оказалось некого: ни гражданского населения, ни военных подраэделей в округе не оказалось. Будто все разом вымерли.
   Основной кулак агрессии постигла ещё более печальная участь. После приближения в первому же крупному городу, войска наткнулись на такое мощное и хорошо организованное сопротивление, что вынуждены бали в растерянности остановиться. Пока проихходило перестроение и перенаправленность следующих ударов, демоническая разведка султаната успела рассмотреть приближающие со всех сторон крупные воинские формирования: притивник стягивал к месту сражения за город все свои возможные силы.
   Стало понятно всем: неожиданный кровавый рейд не получился! Дальнейшее продвижение сквозь отлично организованную оборону потеряло всякий смысл. Отступать придётся на целые сутки раньше. Мало того, военные командиры Орлов Заката сразу осознали, что их уловка с переодеванием в форму регулярной армии Мрака провалилась полностью! Десятки, если не сотни пропавших без вести воинов, давали веское основание предполагать, что те схвачены и будут допрошены самым брутальным и безжалостным способом. Запираться под пытками никто не станет, дураков нет. Следовательно, вся подноготная с таким тщанием и громадными усилиями спланированной диверсии, оказалась раскрыта. Задумка сыграла совсем наоборот, вместо того, чтобы поссорить между собой соседей, сам султанат получил сразу двух рассерженных, если не сказать разъярённых врагов.
   Оставалось только предполагать, почему, вследствие чего и для чего это всё затевалось, но для стремящегося к югу маленького отряда нюансы истории пока были не важны. В будущем всё обязательно разъяснится и получит надлежащую оценку, а сейчас все радовались, что удалось таким кардинальным вмешательством помочь и королевству Мрак, и всем остальным оставшимся там близким людям.
   В кармане сюртука Загребного прибавилась важная бумага, в которой командующий округа просил "...предоставить подателю сего документа любую возможную помощь и содействие на всём пространстве королевства Долина Гейзеров".
  
  

Глава третья

ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ МОЛЬ

   В столицу королевства решили не заезжать, так и придерживаясь южного направления скакали до самой поздней ночи, и только тогда, совершенно обессилевшие от длительного бодрствования и массы приключений в пути, решили остановиться на ночлег и как следует выспаться. Тем более что и до границы с княжеством Лотос оставалось сравнительно недалеко. Преодоление участка глобального противостояния двух государств, требовало от любого члена отряда ясного ума и полного комплекта всех сил.
   Остановились в большой деревне, в довольно приличном с виду постоялом дворе. Не смотря на позднее время на столы перед путниками поставили вполне достаточно для чрезмерного обжорства, причём отдельный специализированный угол в общем зале оказался и для демонов. В том мире тоже на этом месте существовала деревня и тоже с аналогично расположенным трактиром, так что оставалось только порадоваться предоставленному сервису. Уселись как можно ближе друг к другу, не лишая себя возможности общаться и обсуждать последние события в далёкой теперь уже приграничной области.
   Вот именно во время этого позднего ужина Загребной и увидел впервые изумительную бабочку. Создание с непередаваемыми по красоте крылышками размером в ладонь крупного мужчины, влетело в зал сквозь стену и уселось на спинку одного из свободных стульев. Причём ещё во время полёта бабочка переместилась в человеческий мир и её хорошенько смогли рассмотреть даже гвардейцы. А вот демоны-охотники со своими уровнями летающую красоту рассмотреть не успели. Зато обрадовалась маркиза Фаурсе:
   - Вот и подтверждение моим словам: это чудесное создание летает только ночью, хотя и яркого освещения при этом нисколько не боится.
   - Ну да, как и положено моли, - согласился Семён, создавая поспешно силовую ловушку, - На эту бабочку часто охотятся?
   - Частенько. Ради красивых крылышек распятых в гербаларии.??? Так что убить её довольно просто.
   - А поймать живой?
   - Намного сложней. Да и ты сам попробуй, - с улыбкой посоветовала демонеса. - Как только перед ней возникнет преграда из вашего мира, как она перемещается в наш, и наоборот, если я попытаюсь её пленить. Если бы у тебя был восемьдесят второй уровень, ты бы попробовал её управлять, хотя тоже не факт, что насекомое без определённого мозга может поддаться твоим командам.
   - Это я и сам знаю. А вот если мы попытаемся создать вокруг неё два различных кокона силы?
   - Забыл о разночтимости наших магических усилий? Результаты могут быть, но тренироваться надо не один месяц. - Заметив, что граф таки собирается сделать попытку поимки бабочки, демонеса стала укорять: - И в чём ты ей намерен содержать? Она после поимки или сразу погибнет, или в скором времени.
   - Да..., - опомнился Семён, - Действительно.... Жаль что не получится, хотя теперь мы можем просто заказать поимку этих бабочек местным умельцам и со временем, если будет свободная минутка, поэкспериментировать над этими созданиями волшебной красоты. - Не откладывая дела в долгий ящик, он махнул призывно рукой, стоящему в дверях зала приказчику: - Один вопрос, голубчик.
   Тот бегом приблизился:
   - Чем могу служить господин?
   Ночная моль так и продолжала сидеть на спинке стула, то складывая, то расправляя крылышки, и Загребной указал на неё столовым ножом:
   - Есть ли у вас охотники за этой прелестью? Но мне она нужна живая и подвижная.
   - Как не быть, уважаемый. Да в нашем городке по соседству живут два великих Шабена, которые только тем и занимаются, что отлавливают этих бабочек и потом доставляют заказчику. При этом порой насекомые живут неделю, а то и десять дней.
   - Хе! Да толку тогда с этой моли? - возмутился граф. - Она мне живой нужна, месяца на два, не меньше. Настолько "великие" Шабены в том городке есть?
   - Не могу утверждать с точностью, - приказчик пожал плечами, - Но поговаривают что в столице и такой кудесник имеется. Это там, господин хороший, спрашивать надобно. Но если хотите, я у наших подробно поспрашиваю, может, кто чего лучше и подскажет.
   - Обязательно хочу! Если что интересное - мне перед завтраком расскажешь.
   За ужин и за комнаты расплатились щедро. Ещё и чаевые солидные оставили, хотя демонеса при этом весьма сердито нахмурила брови, а когда остались одни и укрылись пологом тишины, обвинительно зашипела:
   - Не стоит излишней щедростью привлекать к себе такое повышенное внимание! Или забыл, чем Долина Гейзеров славится?
   - Помню, что разбойниками. Но мне всё равно здешние люди нравятся: и приветливые и на защиту против агрессии все как один дружно встали. Надеюсь, что дадут нам переночевать спокойно. Тем более что всё равно придётся вахту нести по очереди.
   Как оказалось, кое в чём демонеса оказалась права. А именно: внимание к себе путники привлекли чрезмерное. Перед рассветом прибыло пяток воинов, расположившихся прямо во дворе. Чуть позже примчалось ещё десяток чуть ли не полных рыцарей в сопровождении сразу четырёх демонов, двое из которых оказались Шабенами. А во время утреннего туалета подъехала великолепная карета с магической защитой в виде сильнейших амулетов и в сопровождении отряда охраны в количестве двадцати человек и демонов.
   Именно об этом и сообщила маркиза Фаурсе, последней усаживаясь за стол. Ещё и добавила с ехидцей:
   - Интересно, по чью душу здесь такое обилие гостей? Хотя сомневаюсь что по нашу, иначе нас бы уже давно выволокли из кроватей.
   Но заметив что Загребной с нахмуренной озабоченностью прикрыл гвардейцев межмирской мантией, сделала то же самое и со своими охотниками. Подали завтрак, как и заказывали ночью, горячий и обильный. А вслед за ним и появился знакомый приказчик. Почтительно выждав в сторонке пока на него не обратят внимания и не позовут, после поощрительного жеста командира мини-отряда он сразу поспешил к столу:
   - Могу порадовать одной хорошей для вас новостью..., - начал, было, приказчик, но был на полуслове перебит вопросом:
   - Только одной? А остальные что - плохие?
   - Да нет, вы меня не так поняли, - парень сразу потерял боевой настрой и стал путаться в мыслях: - Вы ведь сами просили помочь с приобретением живой бабочки. Вот я и...
   - Принёс мне на продажу? Ай да молодец!
   - Не совсем так..., понимаете, тут совершенно случайно оказался один..., хм, человек, который как раз имеет то, что вы просили. Но он желает говорить с вами без посредников и поторговаться лично.
   - Тоже хорошо, - Семён многозначительно переглянулся с Люссией, - Тогда приглашай его к столу.
   Было немного странно, почему заинтересованный в продаже человек до сих пор не появился в общем зале. Из чего следовало, что он либо побаивается остальных расположившихся во дворе воинов, либо является одним из них. Правильней оказалось второе предположение. Да и не выглядел ранний гость простым воином. При всей внешней скромности и неяркости, всё равно чувствовался высокий, утончённый стиль как в одежде, так и в поведении. Мало того следом за ним в зал вошёл всего лишь один воин, скорей всего телохранитель, и замер за спиной своего нанимателя. Но и мимолётного взгляда хватало, чтобы признать в нём очень опытного, скорей даже опасного противника. Хоть его лицо и не напоминало гензырца, но по всей манере двигаться, словно перетекая с места на место, он очень напоминал Савазина, лучшего мечника Саламбаюра, телохранителя короля Теодоро.
   Из всего замеченного получалось, что торговаться прибыл не меньше чем сам губернатор данной провинции. Или, по крайней мере, один из самых знатных дворян. Но гость, как это ни странно, ни здороваться, ни знакомиться не стал, а сразу выложил на стол сумку, а из неё выкатил прозрачный шар с голову человека. И там внутри, трепеща крыльями и возвращая себе равновесие, восседала ещё более очаровательная и великолепная бабочка, чем та, которую путникам удалось увидеть этой ночью.
   Не веря своим глазам, Семён протянул руку и прикоснулся к странной тепловатой поверхности. Сразу пришло понимание, что перед ним отнюдь не стекло, но и на обычный в его понимании пластик вещество не походило. Во внутренней сфере находился другой шарик, насыщенного зелёного цвета, сантиметров семи в диаметре. Перекатываясь под собственным весом при вращении большого шара, он и создавал некоторые неудобства очаровательной моли, которая на нём и восседала. Гигантскому насекомому приходилось в случае передвижения взмахивать крыльями и парить над катящейся опорой.
   - Красиво? - перебил любования путников, хозяин уникального сувенира.
   - Несомненно! - воскликнул граф Фаурсе, откидываясь на спинку стула и переключая всё своё внимание на собеседника. - С кем имею честь общаться?
   Гость несколько виновато улыбнулся:
   - Порой ни имена, ни титулы в нашем мире ничего не значат. Тем более при короткой, почти случайной встрече. Зовите меня просто Филл. А вас?
   Семён моментально составил нечто подобное из первого слога своего имени и части присвоенного графского:
   - Можете ко мне обращаться Сефаур. - И сразу предложил общаться по-свойски: - Тогда может и на "ты" перейдём?
   Его собеседник покосился на Люссию и её экипированных воинов, и легко согласился:
   - Давай. Это довольно сильно сокращается время торговли.
   Стало понятно, что гость пытается показать ушлым и хитрым торговцев. Но раз он видел демонический мир, то как минимум Шабен начальных уровней. А раз Шабен - вряд ли станет заниматься позорящей его торговлей. Но и Загребному следовало переходить к делу без промедлений: во дворе уже слышалось нетерпеливое ржание подготовленных коней. Поэтому он начал с конкретики:
   - Кто и как создал этот шар?
   - Как - не знаю. А вот кто..., - он неопределённо взмахнул ладонью, - есть у нас один древний отшельник, живёт незнамо где в лесах, да изредка к людям выходит. Вот он и балуется такими вещицами.
   - А чем бабочка питается, и как долго будет жить?
   - Вроде как силу она получает из этого зелёного шарика. Прожила уже один и гарантировано протянет ещё два десятка лет. Но не это самое главное в этом чуде.
   Семёну не составило особого труда, изобразить на своём лице самое пристальное внимание. Казалось бы, и так удалось увидеть необыкновенное волшебство, а тут Филл утверждает, что это только присказки. Причём дальше, гость прекратил рассказ, а перешёл сразу к демонстрации. Обеими ладонями накрыл шар сверху, дождался пока насекомое не стало усиленно бить крыльями, а затем раздвинул ладони по сфере в стороны. Тотчас изумительная бабочка выпорхнула наружу и стала беззаботно мельтешить прямо над столом, но не улетая из-под восхищённых взглядов дальше, чем метров на пять в сторону от своего гнёздышка. Несколько раз она коротко присела на разные предметы мебели обоих миров, без всякого труда преодолевая суть Изнанки, а один раз даже присела на голове у хозяина. Кажется, любоваться такой прелестницей можно было бесконечно, но время видимо и гостя поджимало. Он медленно убрал руки с прозрачного шара и разноцветное насекомое словно затянуло внутрь невидимым насосом. Внутри моль сходу уселась на зелёный шарик, взмахнула пару раз крылышками и замерла.
   Граф Фаурсе уже в который раз переглянулся с маркизой и восхищённо выдохнул:
   - Да-а-а..., не предполагал что на такое чудо любоваться придётся...
   - Действительно, не каждому это дано! Причём в тёмном месте бабочка и внутренний шар превращаются в статичный монолит, так что при транспортировке ничего внутри не пострадает! - с некоторым снобизмом похвастался Филл, хотя сразу после этого и постарался улыбнуться: - И как ты думаешь, Сефаур, сколько такая вещица стоит?
   - О-о! Боюсь что слишком много, - откровенно высказался Загребной, но тут же ухмыльнулся: - Но это - если мерить ценность этого раритета в золоте, или драгоценностях.
   Его собеседник на такое высказывание наморщил лоб в явном раздумье:
   - Действительно, всё в этом мире относительно! - потом долго покачивал головой, словно подсчитывая в полной тишине платежеспособность покупателя. Следующий вопрос от него прозвучал довольно строго: - Но перед тем как я назову цену, ответь, Сефаур, зачем тебе эта бабочка?
   Теперь уже задумался Семён. Но не придумал ничего лучшего, как сказать истинную правду, разве что чуть обволакивая её некоторой толикой недосказанности и неопределённости:
   - Да есть у меня один знакомый Шабен, который хочет понять самую великую тайну мира Изнанки: из чего состоит невидимая граница наших миров, сдерживающая их от катастрофического смешения, и почему воплотник..., это такой зверь...
   - Я слышал о них!
   - ...А вот теперь и эта бабочка так спокойно могут перемещаться из одного мира в другой. Причём ещё при этом наверняка, и ипостаси как-то меняют.
   - Хм! А зачем ему это? - Филл сразу же постарался разжевать вопрос: - Вот ты сам говоришь, что невидимая граница спасает нас от катастрофы. А если её убрать, то...
   - Как раз наоборот, разрушать перемычку тому Шабену нет никакого смысла. Есть желание научиться проникать в иной мир собственным телом и уже там ощущать другие эмоции, видения, переживания..., ну, и всё остальное.
   - Сложно.... Но я где-то читал, что легендарные Шабены прошлого, имеющие двухсотый уровень и так умели творить со своими телами нечто подобное.
   - Да? - искренне удивился Загребной. При его обучении в Мастораксе Знаний на Рогатых островах, существовала чёткая таблица лишь до сто пятидесятого уровня. - Вот бы почитать эту книгу! Не продашь?
   - Кхе, кхе! - закашлялся от смеха Филл. - Уже и не помню, где такое вычитал. Да ты ещё и это чудо не купил.
   - Хорошо, говори цену!
   Гость наклонился вперёд и понизил голос:
   - Может цена тебе и покажется неприемлемой, но торговаться я не намерен.
   "Всё-таки купчишка! - пронеслось в мозгу у Семёна. - Но если средств оплаты у меня хватит - уйду отсюда голый, но бабочку куплю!"
   - Хорошо! Сколько?
   - Не "сколько", а "что"! Плата такова: если твой знакомый Шабен откроет эту тайну перемещения из одного мира в другой, то пусть ею поделится со мной.
   - Э-э...? - граф Фаурсе озабоченно оглянулся по сторонам, - Как же он тебя найдёт?
   - А меня искать не надо, я тебя сам найду..., вернее твоего "знакомого". Ну что, по рукам? - Он протянул свою ладонь над столом и, получив после секундного замешательства крепкое рукопожатие, резко встал: - До свидания! Счастливого пути!
   Сопровождаемый своим телохранителем он поспешно вышел, и сразу во дворе послышались гортанные крики команд. Вслед за ними стук копыт и грохот колёс оповестили, что все ранние гости умчались в неведомом направлении.
   С некоторым недоумением Загребной катнул немного шар в сторону, любуясь развернувшимися крылышками, упаковал его в оставленную сумку, и покаянно произнёс изумлённо пялящейся на него маркизе:
   - Поговорим об этом на досуге. А сейчас в путь!
   Хотя во дворе и попытался разыскать взглядом куда-то запропастившегося приказчика. Но того и близко не наблюдалось, пришлось спрашивать у обслуживающих конюхов:
   - А кто это такие, что недавно сюда приезжали?
   Мужики пожимали плечами и отвечали вразнобой:
   - Не можем знать, господин!
   - Сами в первый раз видим!
   - Скорей всего, знать какая-то из соседнего городка.
   - Их там в последнее время столько развелось...
   Следы многочисленного отряда вели на восток, тогда как отряд Загребного опять помчался строго на юг. Несколько часов усиленной скачки и если верить карте, то путники оказались в одной из тех долин, которые служили границей между Долиной Гейзеров и княжеством Лотос. Причём, как это ни странно, ни засад, ни дозоров пограничников, ни внушительных армейских подразделений им поначалу не встретилось. Зато только стоило им поехать по ровной дороге через огромное поле, как с нескольких сторон к ним устремились небольшие группы поблескивающих на солнце латами, рыцарей. Одна их них, в количестве трёх особей, домчалась до замерших на месте, готовящихся к бою путников первыми, и чуть ли не в унисон, из трёх глоток вырвался крик:
   - Кто из вас благородный рыцарь? И как ваше имя?
   Загребной, конечно, пожалел, что из-за нехватки времени не остановился чуть раньше и подробно не расспросил о царящих на границе порядках. Здесь по первому взгляду положение явно не соответствовало тем данным, что у них имелись. Но если судить по первому впечатлению, убивать или просто оскорблять, их никто не собирался. Вполне возможно, что здесь имеется некоторое общество, наподобие воинского братства и так встречают каждого, кто сюда прибывает. Следовательно, почему бы не назваться рыцарем и не подыграть по теме благородства? Тем более что и остальные группки облачённых в железо воинов домчались к месту встречи, и теперь с некоторой завистью поглядывали на опередивших их конкурентов. Может тоже мечтали страстно познакомиться и теперь только ждали правильного ответа?
   - Я! В миру - граф Сефаур, к вашим услугам! - Семён решил не менять вполне подходящее для данного путешествия имя. Заодно признав себя рыцарем. И кажется встречающие этому жутко обрадовались, залихватски грохнули рукавицами по своей броне и стали по очереди выкрикивать:
   - Маркиз Вилинам! Вызываю вас, рыцарь Сефаур, на дуэль!
   - Виконт Гредиллен! Присоединяюсь к вызову!
   - Барон Катизер! Тоже присоединяюсь к вызову моих кровных братьев!
   Загребному не удалось сдержать недоверчивого смеха:
   - Вы что, хотите сражаться все трое со мной одновременно?
   - Только так! - напыщенно ответил маркиз Вилинам, - Братья по крови - единое целое. И мы всегда сражаемся против чужаков, посетивших нашу долину, одним спаянным кулаком. Мы - неразделимы, ни на пиру, ни в бою!
   Долина находилась на платформе, поэтому стоящая рядом Люссия, стала вытаскивать свой меч:
   - Сейчас я им головы тупые снесу! Посмотрим, насколько они неразделимы!
   Как оказалось, почти все рыцари прекрасно демонов видели. Хотя скорей всего, что не слышали. Барон Катизер сразу после высказывания демонесы привстал на стременах, указал на неё рукой и строго изрёк:
   - Вмешательства особей из другого мира не допускаются нашими законами!
   А виконт Гредиллен со смешком развёл руками:
   - Но у вас, рыцарь Сефаур, есть и другой выход, если вы не желаете сражаться: отдать всё своё имущество, коней и уйти отсюда в подштанниках. Выбирайте!
   - Дивные тут у вас порядки! - покачал головой граф Фаурсе, хотя прекрасно понимал, что сам виноват, вторгся на чужую землю, не ознакомившись с местными законами. - Вот так прямо сейчас и сражаться начнём?
   - Как возжелаете! - воскликнул виконт, указывая на шатры их лагеря на самом краю зеленеющего поля. - Но вначале мы просто обязаны пригласить вас на отдых и просим оказать честь вместе отобедать.
   Важным фактором в принятии решения оказалось то, что бивак кровных братьев оказался почти по пути, на противоположном краю огромной поляны, а время обеда и так уже почти наступило. Почему бы и не сделать привал:
   - Я с удовольствием принимаю ваше приглашение на обед! - Жеманно ответил Семён, с удивлением замечая искреннюю радость на лицах троицы рыцарей и давая условный сигнал демонесе: "На месте разберёмся".
  
  

Глава четвёртая

РЫЦАРСКАЯ НАГЛОСТЬ

   Пока продвигались к биваку, уставленному яркими шатрами и крытыми навесами, маркиза Фаурсе попыталась выпытать у Семёна самое основное:
   - Ты что и в самом деле собираешься сражаться на этой дурацкой дуэли?
   - Если ничего не удастся придумать, то скорей всего буду вынужден мечами помахать.
   - Но ведь если они тебя атакуют одновременно, то у тебя почти не будет шансов с ними справиться! И твой покровитель тебе не поможет. А значит это не дуэль, а наглое и ничем не оправданное убийство.
   - Ха! Меня убить тоже не так просто...
   Люссия, конечно же, знала обо всех исключениях, при которых бестелесный демон Сапфирное Сияние не приходил на помощь своему подопечному. И вызов на дуэль в этом списке стоял на первом месте. Если бы вдруг кто-то узнал эту страшную тайну, то от непобедимого Загребного уже давно бы не осталось даже воспоминаний. Достаточно было бы только командиру первой встречной армии врагов выкрикнуть перед началом атаки: "Загребной! Мы все вызываем тебя на дуэль!" И всё! Никакое умение первого мечника, выработанная ловкость и силы Шабена с пятьдесят седьмым уровнем не спасли бы выходца с Земли от гибели.
   Но этим перечень исключений только начинался.
   Особой строкой в этом списке шла государственная казнь за действительные преступления, при условии оглашения приговора первым лицом, облачённым наивысшей властью. То есть любой король, хан, султан или князь независимого княжества мог приговорить великого Загребного за случайное убийство, например, редкого животного, если в законе существовала такая кара, назначить палачей и приказать им: "Казните его!" Понятно к чему это могло привести: свора палачей могла бы скопом привести приговор в исполнение. Поэтому подопечному Сапфирного Сияния следовало щепетильно относиться к собственным поступкам, имея всегда в виду, что возможно в любой момент придётся защищаться и отстаивать свою правоту перед высшим судом. А то и лично уничтожать всех поголовно палачей совместно с монархом, отдавшим такое приказание. Если, конечно, не удастся сбежать и надёжно от всех спрятаться.
   Помимо этого смерть Загребного могла наступить при несчастном случае: пожаре, наводнении, извержении вулкана, при неожиданной лавине или селевом потоке. Причём следовало учитывать, что тот же несчастный случай с пожаром можно и подстроить. Благо ещё что никто об этом не догадался. Ну и в обычной боевой ситуации Сапфирное сияние не могло защитить от брошенного издали копья, тучи стрел или посланных с дальнего расстояния арбалетных болтов. Потом, конечно, убийца будет наказан, как и человек давший команду арбалетчику стрелять, но сам Загребной с развороченной головой уже завершит своё существование.
   Несомненно, стань Загребным какой-нибудь обычный человек, он бы всё равно долго не протянул. А вот растущие уровни Шабена, позволяли Семёну надеяться на дополнительную защиту своему телу с помощью магии. Например, та же межмирская мантия могла уберечь от первого, самого неожиданного залпа арбалетчиков или лучников, а многочисленные умения в силовой, болевой и огненной атаке помогали справиться с довольно внушительным отрядом и без помощи самого сильного на планете бестелесного демона. Но ведь и магические силы считались не безграничными. Та же мантия под непрерывным градом болтов могла выдержать лишь несколько минут и если кто-либо из военных лидеров просто со знанием всех нюансов и особенностей атакуемой цели составит план нападения, Семёну не спастись. Вся его сила, умения Шабена, опыт мечника, жертвенность друзей и сопровождающих, помощь Сапфирного Сияния - не помогут в критической ситуации. Оставалось только надеяться, что никто и никогда не узнает о слабостях легендарного Загребного. О прорехах в защите графа Фаурсе знали лишь его дети, демонеса Люссия, да графиня Хазра. Графиня так и осталось Бенидой, то есть колдуньей стоящей всего в одном шаге от могущества Шабенов, но зато она теперь занимала второе место в иерархии королевства Саламбаюр, возложив на свои хрупкие, но несгибаемые плечи заботу о безопасности короля Теодоро и его беременной супруги Виктории. Знала о слабостях Загребного и сестра Хазры, несравненная Нимим, но она погибла при пиратской атаке на Грааль, столицу Саламбаюра.
   По логике вещей ожидать предательства в данный момент следовало только со стороны бестелесного демона. Если тот захочет по каким-то причинам уничтожить своего человеческого ставленника в мире людей, то сделает это легко и чужими руками. Хотя до сих пор ни разу Сапфирное Сияние не дал усомниться в действенности обещанной защиты. А про отсутствие переговорных или прочих контактов с собой, демон предупредил Загребного ещё при самой первой встрече.
   Все эти размышления пронеслись в голове Семёна и Люссии, пока они пересекали поле. Тройка рыцарей неспешно двигалась впереди, нисколько почему-то не сомневаясь в том, что приглашённые на обед посмеют его проигнорировать и в последний момент пуститься наутёк. Хотя именно такой вариант больше всего и предпочитала демонеса:
   - Как только они начнут спешиваться со своих коней, - с горячностью зашептала она на ухо Загребного, - Сразу набирай скорость с гвардейцами и уходите. Если что - мы прикроем от погони!
   - Да нет, мне кажется, так делать нельзя...
   - Боишься опозориться? Но здесь не тот случай!
   - Вот именно! Поэтому давай вначале постараемся разобраться, - Семён с явным любованием всмотрелся в лицо демонесы: - И не хмурься так, тебе не идёт. А если понадобится, то я и в подштанниках не постесняюсь отсюда сбежать. Ты ведь знаешь: безопасность моих детей - для меня важнее любого позора.
   - Ну так..., может сразу?
   - Успеем. Да и пообедать надо. А тут даже угощают...
   Лагерь у рыцарей оказался при ближайшем рассмотрении довольно милым и уютным. Три больших шатра на переднем плане и пяток поменьше для прислуги и оруженосцев, благоустроенная кухня под крытым с трех сторон навесом, за ней подобие полевых умывальников с душевой, в центре длинный стол под балдахином и даже виднеющиеся чуть вдали вполне приличные стационарные туалеты. Везде чисто, утоптанная земля обрызгана водой, никаких посторонних, неприятных запахов. А две опрятные девицы, с хихиканьем поглядывая на приближающихся всадников, поспешно накрывали стол белоснежной скатертью.
   Подскочившие конюхи помогли сгрузить перемётные сумы и оружие на отдельный стол, забрали лошадей и увели их в сторону недалеко расположенного ельника. Семён при этом постарался, чтобы его чудесное копьё с грозным именем "Убийца богов", оказалось тщательно прикрыто и сверху и с боков, но и после этого, как всегда, старался частенько поглядывать в сторону своих вещей. Пока гости мыли руки с дороги, виконт Гредиллен словоохотливо давал пояснения:
   - Не переживайте, ваших скакунов и почистят и накормят как следует. А вот с вашими сопровождающими, - он покосился на демонов, которые так пока и оставались на больевах, - Немного сложней. За столом они с нами могут сидеть, тот для этого приспособлен, а вот угостить нам их нечем, повар наш только для людей готовит.
   Командир мини-отряда как раз умывал лицо, поэтому после недвусмысленных жестов демонесы ответил один из гвардейцев:
   - Ничего, у наших друзей все припасы с собой.
   К тому времени как расселись за столом, он оказался уставлен как человеческими блюдами, так и нехитрой снедью, которую проворно разложили на своём краю экипированные воины. Маркиза Фаурсе так и старалась ни на шаг не отходить от Загребного, держа ладонь на рукояти своего смешанного меча.
   Двое слуг с кувшинами встали за спинами людей, но прежде чем подставить свой кубок для вина, маркиз Вилинам вежливо поинтересовался:
   - Рыцарь Сефаур, желаете выпить за знакомство?
   - Конечно, не откажусь! Только вот..., - Семён в сомнении покрутил своим кубком, заглядывая в его внутренности, - Что это будет значить? Я ведь из дальних стран и всех ваших правил поведения не знаю.
   - О! По этому поводу вас просветит наш брат барон. Да и вообще, по любому вопросу смело обращайтесь к нему, он самый лучший знаток всех правил, церемоний и рыцарских традиций.
   Катизер благодарственно кивнул маркизу и без всяких вступлений стал зачитывать:
   - Если согласившиеся на дуэль рыцари перед этим употребляют вино, значит принявшая вызов сторона может отложить поединок на срок до шести часов после окончания трапезы. Если употребление вина происходит во время ужина, дуэль сразу переносится на следующий день.
   - Прекрасное правило! - фыркнула маркиза Фаурсе, передавая свой голосок в человеческий мир. - Так можно и несколько недель упиваться и бражничать, нисколько не печалясь предстоящим сражением.
   Все рыцари словно по команде дружно вскочили на ноги, подтверждая что у каждого из них только первый уровень Шабена:
   - О! Простите!
   - Мы не знали, что среди нас дама!
   - А может и не одна?
   Демонеса проворчала:
   - В дальней дороге и одной вполне хватает...
   - Разрешите узнать ваше имя? - хозяева бивака так и продолжали стоять.
   - Маркиза Фаурсе.
   - Ох! Какая жалость, что мы не можем вас рассмотреть лучше! - воскликнул с горечью виконт, - Но судя по вашему ангельскому голоску, вы наверняка очаровательны. Не правда ли, граф?
   Не желая раскрывать свои карты преждевременно, Семён и сам взглянул игриво на демонесу и пожал плечами:
   - Трудно сказать. Но то, что она демонеса - сразу видно.
   Рыцари вновь уселись на свои места, наперебой сожалея, что ничем не могут угостить такую высокую гостью. Разве что барон решил "порадовать" своими обширными знаниями:
   - Спешу вас уведомить, уважаемая маркиза, что второй ряд этих долин, уже на территории княжества Лотос, служит местом для поединков и дуэлей самых воинственных созданий вашего демонического мира. Мы даже порой туда прогуливаемся от скуки и пытаемся хотя бы частично рассмотреть суть видимых сражений. Жаль, что ни оружия, ни одежды, ни всего остального в вашем мире мы не видим.
   - Вот как?! - воскликнул принявший какое-то решение Загребной и подставляя свой кубок для вина. - Так выходит, что здесь собирается цвет рыцарства со всей Изнанки?
   - Совершенно верно.
   - И на демонической половине существует точно такой же кодекс и правила рыцарской чести?
   - Полностью идентичный, - с гордостью отвечал барон Катизер.
   - Тогда за это следует не только выпить, но и напиться! - обрадовался гость, высоко поднимая кубок и замечая, что и у рыцарей их посуда уже переполнена красным вином: - Да здравствует рыцарская вольница!
   Дальше обед продолжился в непередаваемой на словах дружественной и сердечной обстановке. Разве что только Люссия возмутилась в своём мире:
   - Зачем ты устраиваешь эту пьянку?
   Но в ответ лишь получила уверенный сигнал: "Всё под контролем!"
   Ели, пили, и даже рассказывали короткие шутки и анекдоты, но всё время гость неуклонно пополнял свои знания о местных традициях и жёстких правилах межрыцарских отношений. Их оказалось столько много, что только один барон и мог похвастаться твёрдыми знаниями в этой области. Само собой, что гостей в первую очередь интересовали лишь самые важные.
   От поединка с большим почётом освобождался лишь Шабен шестидесятого и выше уровня. Но узнав об этом, Семён лишь со вздохом переглянулся с демонесой: в данный момент он с часу на час ждал проявления только пятьдесят восьмого. При этом он смог бы, например, с расстояния в пять метров зажечь большое дерево. Но за последние сутки опробовать это умение никак не удавалось из-за острой нехватки, как времени, так и места. Тем не менее, было бы глупо надеяться, что пришелец с Земли вдруг ни с того, ни с сего сразу сумеет перепрыгнуть три ступени и достигнет шестидесятого, которого он и так ждал с замиранием сердца. К сожалению и так в последние недели магическое развитие явно замедлилось.
   Вызов гостям могли делать только те, кто первыми к ним домчался. Причём троица издалека видела троих человек, а значит, обрадовалась, что сражение будет происходить три на три. Но и при разном количестве и подавляющем численном преимуществе, наглые правила сражаться не возбраняли. Лишь категорически возбранялось применять подлые умения Шабенов. Если кто и срывался в бою на применение магии ради спасения своей жизни, то специально обозначенная белым порошком площадка для поединков, начинала менять цвет на красный. В таком случае любой иной рыцарь имел право казнить провинившегося участника. А чаще всего на Шабена набрасывались все скопом и дружно рубили на кусочки.
   В остальных случаях убийство до смерти не приветствовалось и его избегали. Достаточно было просто на пять минут вывести соперника из боя, оглушив его или основательно ранив.
   Имущество побеждённых забиралось, а сам он имел право либо уйти, если мог передвигаться, либо перейти в штат прислуги. Если же побеждали гости, то они забирали в своё полное распоряжение бивак побеждённых со всеми слугами. Но тогда в течении недели их могли вызвать на дуэль сразу три другие группы рыцарей и отказываться от вызова возбранялось. И только после победы и над этими соперниками, или в случае их молчаливого соглашательства и оттягивания вызова всю неделю, новый рыцарь или небольшой отряд рыцарей имел полное право навсегда "застолбить" себе место в этих благодатных местах воинской славы. Максимальное количество "братьев по крови" в каждом отряде не превышало больше пяти. Но это для прямой атаки. Тогда как порой знатный рыцарь побеждал своих противников, лишал их всего имущества, но оставлял в своём отряде рядовым рыцарем. В таких коллективах порой собиралось до десятка, а то и больше рыцарей. Их уже сам командир распределял на поединки согласно собственному рассмотрению. А если снимался с места на завоевание какого-нибудь баронского титула, то и забирал с собой всю свою "боевую" дружину, которая обязана была служить почти в неволе до особых заслуг или подвигов.
   Таким образом эта межгосударственная вольница собственное общее количество и регулировала: и слишком много тут рыцарей не скапливалось, и слишком мало никогда не было. А чтобы они не вырезали друг друга от безделья в те дни, когда сюда не наведывались гости или новенькие, существовало правило турнирного состязания до первой крови, да и то, сражаться полагалось лишь в один, первый день месяца. И только принимая единственный вызов.
   Вот потому на этих полях так и жаждали, спешили встретить-приветить новеньких искателей рыцарской славы или случайных проезжих. Но, как оказалось, и возможность уклонения от дуэли существовала. Для этого достаточно было спешиться и провести через всю долину коней за собой в поводу. Что уже само по себе считалось делом постыдным и недостойным истинного воителя. К таким "пешеходам" тоже спешили, но скорей лишь по инерции, или попугать своей лихостью и грозным видом, да расспросить о последних новостях в остальном мире.
   К тому времени, когда нужная информация накопилась в голове у Семёна, переполненные желудки уже не воспринимали ничего больше кроме очередной порции вина. Демонеса выглядела жутко сердитой и обеспокоенной, а трое рыцарей, хозяев бивака, находились, мягко сказано - навеселе. И вот именно тогда гость стал с кряхтением выбираться из-за стола:
   - Ох! Да так и умереть можно от обжорства! Тем более что еда у вас - какой и на королевских приёмах не подадут! За что - особая моя благодарность и нижайший поклон!
   Он и в самом деле попытался поклониться, но упёршись руками в стол, не смог согнуться, только кивнул. Потом тяжело выдохнул, и в повисшей тишине с апломбом изрёк:
   - Пора! Время не ждёт!
   - Что значит пора? - маркиз Вилинам пьяно икнул, - Неужели в сон потянуло? Сейчас тебе наши девочки так постелют...
   - Нет! Как можно спать, если нам пора сразиться? Кончай жрать, ребята, выходи строиться!
   - Но мы же все изрядно выпили! - возмутился виконт Гредиллен, - Вначале надо поспать! Или...? - он воззрился на своего кровного брата, который знал все права и тот признался с досадой:
   - Имеет право начать поединок прямо сейчас.
   - А жаль, мы так надеялись славно пару деньков погулять, - маркиз хлопнул себя по животу, - Граф, ты такой славный...
   - Так ещё вся жизнь впереди!
   - ...Это у кого как. Тем более что со слугами мы за одним столом не сидим. Не положено!
   Намёк на своё ближайшее будущее Загребной понял прекрасно, но в ответ непроизвольно рассмеялся:
   - Ничего не поделаешь, маркиз! Как победитель я тут наведу новые порядки и вполне возможно, что вам и со слугами за один столом сотрапезничать за счастье окажется. К бою! Трубач, - он оглянулся на одного из оруженосцев, который с гордостью распоряжался отрядным рогом, - Труби поединок!
   Кажется ни на этом, ни на соседних биваках такого развития событий не ожидали. В подобных случаях одинокий рыцарь, получивший вызов сразу от троих противников, как правило долгие недели проводил со своими новыми знакомыми в беспробудных пьянках, веселье и разврате, выжидая лишь единственный вариант избежать грядущего позора: неожиданного нападения перепившихся соседей, турнирный день или начала войны. То есть того момента, когда он мог встать плечом к плечу со своими собутыльниками перед лицом общей опасности. После такого как правило нового товарища без всяких обид и дополнительных условий принимали в отряд. Правда войн давно не было, соседи беспричинно тоже боялись нападать под страхом неминуемой кары от всего рыцарского сообщества, а вот пить целый месяц - надо было иметь лошадиное здоровье.
   Но как ни выпадал сегодняшний случай из общей практики и традиций, гостеприимной троице пришлось вылезать из-за столов, седлать коней и тащиться на ристалище. Туда же со всей прыти устремились и все остальные рыцари округи: кто же в здравом уме откажется от такого зрелища, а возможно что и шанса самому бросить вызов заезжему победителю!
   Белого песка там действительно оказалось предостаточно, но Семён полностью отрезвил себя, ещё только усаживаясь на коня и теперь, разве что изображал слегка выпившего человека. Благодаря тщательному изучению характеров своих противников через их ауры, в голове уже чётко вызрел план предстоящего поединка и даже следующий за ним этап действий. Совершенно уверенный в собственных силах, новоявленный рыцарь в целях экономии времени даже предвидел одну важную деталь, о которой и шепнул своим гвардейцам.
   Первым выехал на арену для поединков, первым отсалютовал мечом и крикнул что готов. Его соперникам ничего не оставалось делать, как выстроиться напротив полукругом и произвести ответные действия. И уже в следующий момент рыцарь Сефаур понёсся в атаку. Такой прыти от него тоже никто не ожидал. Хотя огромный опыт слаженного трио сказался: они постарались тоже начать движение, стараясь принять атакующего воина строго в центр своего полукруга. Тот принял вначале вправо, а потом ещё резче влево, но и это не сбило соперников с толку. Но когда между ними остаосталось всего пару метров, одиночка вдруг резко притормозил своего коня и поднял на дыбы. Тотчас двое из атакующих, рванули вперёд, пытаясь обойти замершего на месте графа со сторон и с тыла. Вот тут он и применил свой задуманный трюк: метко брошенный тяжеленный щит вмял шлем на голове маркиза Вилинама, который пытался проскочить слева, а сам всадник, вместе с конём неестественно свалился вправо, на наезжающего стремительно виконта Гредиллена. Отменный удар плашмя мечом в височную часть шлема и оба, как маркиз, так и виконт громыхающими железом грудами свалились на землю. Счет оставшихся на лошадях соперников сравнялся, но слегка растерявшийся барон не имел против такого мечника как граф Фаурсе и мизерных шансов, и вскоре тоже пал оглушённый.
   В полной тишине Семён обратился к оруженосцам поверженных рыцарей:
   - Эй, позвать сюда всех остальных слуг! Пусть уносят раненых в мой бивак и окажут им первую помощь. И поторопитесь, а то прикажу выпороть!
   Оруженосцы побежали к биваку, за ними, словно присматривая, поскакали оба гвардейца, а сам победитель не спеша подобрал свой щит, привесил его к седлу и неожиданно громко рявкнул на окружающих:
   - Ну, чего уставились? Есть желающие вызвать мой отряд на дуэль?
   - И где же твой отряд? - послышался недоумённый вопрос "из зала".
   Победитель присмотрелся к своим недавним противникам, которые ворочаясь постепенно стали приходить в себя и удовлетворённо хмыкнул:
   - Это - уже мои проблемы! Так есть желающие?
   - Мы - первые! - сразу откликнулась группа из трёх рыцарей с пышными жёлтыми султанами на шлемах.
   - Мы - вторые! - Рявкнули два громадных воина, похожих друг на друга как близнецы и скорей всего являющиеся родными братьями.
   - Забиваю третью позицию! - с презрительной улыбкой выкрикнул ещё один рыцарь в золотистых латах, за спиной которого гарцевало около десятка подчинённых рыцарей. - Всегда полезно пополнить ряды своего войска.
   - Отлично! Как принимающая вызов сторона, сразу назначаю время поединков: пятый, шестой и седьмой день начинающейся завтра недели. До встречи на поединках!
   И не обращая внимания на недовольный гул, подался к своей новой собственности, следом за слугами, которые уже с пыхтением и огромным трудом волокли тяжеленные туши поверженных бывших хозяев на носилках. Первым делом, остановившись в центре бивака, новый хозяин отдал честь новому флагу, который расторопные гвардейцы уже подняли на флагштоке. Красная надпись на жёлтом полотнище скромно гласила: "Непобедимый рыцарь, граф Сефаур". Возле длинного стола он присмотрел, как быстро освобождают от лат пострадавших, а потом тоже принял участие в их самом интенсивном лечении. Маркиза Фаурсе не осталась простым наблюдателем, без лишних вопросов оказала посильную помощь из демонического мира, и вскоре трое новых "слуг" уже с неослабным вниманием, хоть и морщась от боли в головах и возмущения в мыслях, слушали речь своего нового командира:
   - Значит так, ребята. Отныне вся ваша жизнь меняется. Оставляю вас рыцарями, но за это вы у меня будете теперь служить только воинскому искусству. Никаких пьянок, ежедневные тренировки и многочасовые фехтования в парах и один против двоих. У вас три вызова, и со всеми вы обязаны справиться. Причём в первых двух вам желательно оставить в нормальной боеспособности как минимум двух новых товарищей, чтобы те подстраховали вам спины на третьей дуэли.
   Сделав паузу и убедившись, что такой расклад его недавних противников вполне устраивает, Семён продолжил:
   - После этих трёх побед, у вас будет только одна задача: как можно быстрей собрать максимально многочисленный отряд и ждать моего сигнала к выступлению. Всех троих назначаю равнозначными командирами. Вас будет ждать воистину великая рыцарская слава, завоёванная в исторических и великих сражениях, а не бездарное прозябание на ничейной территории. Если я не прибуду к вам лично, приказываю вступить под командование того человека, который доберётся к вам с моим письмом. На сургуче и моей подписи должен находиться оттиск рисунка вот этого кольца. Где вам выжечь образец?
   Он первым стал осматриваться в поисках подходящего деревянного предмета, хотя стоящая рядом Люссия, умильно хмыкнув, сразу попыталась дать подсказку:
   - Стол.
   Действительно, на изрядно порубанной и изрезанной столешнице ещё оставалось достаточно нетронутого места, где выжженный оттиск смотрелся бы вполне отчётливо. С показным равнодушием, Загребной стал раскалять знаменитое во многих государствах кольцо, "Одно из пяти", прямо у себя на пальце, что сразу выдавало в нём Шабена как минимум двадцать шестого уровня. Он уже собрался приложить белеющий жаром метал к дереву, как вдруг виконт Гредиллен решительно возразил:
   - Постой, командир! Мало ли, что с этим столом может случиться: сгорит или украдут. Вот на этом месте будет надёжнее!
   И бесстрашно подставил тыльную сторону ладони правой руки. Граф переглянулся с демонесой, и та пожала плечами:
   - Имеет полное право.
   Виконт боли ожога словно и не почувствовал, хотя Семён сразу же после прижигания постарался подживить ранку. Зато во время лечения моментально подал голос и маркиз Вилинам:
   - Конечно, желаю тебе дружище Гредиллен долгой жизни, но вдруг тебя убьют? Или рука пострадает? Правая чаще всего ранами покрывается. Поэтому, для перестраховки, лучше всего на левой, вот здесь! - и точно таким же способом, протянул свою руку, только левую. - Давай, командир, ставь оттиск!
   Как только взвился дымок от палёной кожи, барон Катизер сочувствующе вздохнул:
   - Эх, братики! Вы бы со мной хоть вначале посоветовались. Ведь недаром я так много знаю: обе руки страдают в бою одинаково! А вот плечо..., - он оголил своё левое плечо, - И видно хорошо, и оберегается лучше всего. Граф, кольцо-то остывает...
   Пришлось и ему поставить метку. Хотя при этом Семен никак не мог избавиться от постыдного ощущения какой-то неправильности происходящего. Будто он живых людей клеймил словно скот, словно свою рабочую собственность, или что ещё хуже - ставил метку на собственных рабах. Терзаемый нехорошими сомнениями и мрачными предчувствиями, граф отвёл свою подругу демонесу чуть в сторону и мгновенно вывалил все свои страхи.
   - Да ты что?! - глаза у Люссии расширились от удивления. - Не знаешь рыцарских традиций человеческого и демонического миров?
   - Ха! Да мне больше делать было нечего, как только штудировать эти многотомники. Хорошо хоть барон во время обеда немного проинформировал.
   - Вот те раз! То, что он тебе рассказал, почти в большинстве пунктов относится только к этой вольнице и скорей всего подобная наглость атаки нескольких рыцарей на одного, существует только здесь. Но ведь есть один из основных законов всего мира, принимаемый с обеих сторон Изнанки: если победитель оставляет воину право считаться свободным, то тот просто почитает за личную честь выжечь у себя на коже оттиск фамильного герба победителя. А тут ты без задних мыслей предлагаешь им оставить выжженный оттиск для образца. Я ведь только для проверки их лояльности и скорей шутки ради предложила стол. Как только они за это кровно не обиделись, ума не проложу!
   - Понятно.... Значит все мои страхи и сомнения по поводу рабства..., ну там и скота разного..., беспочвенны?
   - Ты ещё и сомневаешься? - демонеса опасно сузила свои прекрасные глаза, и тон её стал вкрадчивым: - Или ты мне не доверяешь?
   - Абсолютно доверяю и во всём! Просто..., - он непроизвольно присмотрелся к кольцу, опасаясь там увидеть опалённые кусочки кожи, - В голове не укладывается.
   Хоть как-то успокоенный, хотя и продолжающий удивляться, новоиспечённый рыцарь Сефаур вновь вернулся к столу, скомандовал слугам приготовить и подать ему лошадей. А пока это выполнялось, спешно вывалил целую кучу советов и наставлений: как лучше связать дисциплиной будущий отряд, как повысить воинскую выучку и как более дипломатично вести себя с остальными соседями по данному пограничью.
   В конце своей десятиминутной речи достал внушительный кошель с деньгами и положил на стол:
   - Здесь золотые монеты самой высшей пробы. На первое время должно хватить. Если удастся, позже пришлю ещё. Напоминаю, пьянство по будним дням прекратить, а в выходные тоже не переходить черту здравого смысла. А в остальном - ни в чём себе не отказывать. Ваш лагерь должен стать самым образцовым. Всё понятно? - три головы с отвисшими челюстями покорно кивнули, - Тогда до следующей встречи!
   Через минуту он уже со своим мини-отрядом опять скакал строго на юг. А чуть ли не совмещающаяся с ним телами демонеса, его ругала на все заставки:
   - Это уже слишком! Такого расточительства я даже предположить не могла с твоей стороны. Да по правилам и традициям, эти трое теперь на свои деньги должны содержать тебя и ублажать до самой старости, оплачивать твою дружину и отдавать собственных дочерей тебе в услужение! А ты их ещё такой невероятной щедростью балуешь. Невиданное зрелище!
   - Боишься, что они сбегут с моими деньгами?
   - Да нет! И мысли такой не было. Скорей наоборот..., - маркиза даже растерялась, спешно придумывая, обратную сторону такого уникального случая, - Хм! Даже не знаю..., вроде как они теперь постараются увеличить оставленные для них капиталы. Или нет...?
   - Только не это! - воскликнул Семен. - Надеюсь, мои указания по создания самого образцового лагеря они поняли буквально и постараются не экономить. - Неожиданно он поднял руку: - Всем стоять! - когда все замерли, он более внимательно всмотрелся в контур демонического мира и скомандовал экипированным воинам и маркизе: - Немедленно спешиться!
   - С чего бы это? - несколько надменно возразила Люссия, но команду всё-таки выполнила. Теперь уже он на неё стал сердиться:
   - У тебя со зрением проблемы? Видишь, на Платформе с вашей стороны подлесок заканчивается? Впереди - поле. Через него - дорога. А по окраинам поля что? Правильно: очень похожие биваки и лагеря. Так что пешком и не возражать!
   Гвардейцам он дал задание чуть податься в стороны и вперёд, и в случае опасности действовать строго по его командам. Сам остался возле демонесы, нависая над ней, словно ангел хранитель. Видя такую заботу и внимание к своей персоне, маркиза убрала со своего лица счастливую улыбку и изобразила глубокую задумчивость. А когда со всех сторон огромного демонического поля к ним рвануло с десяток групп демонических рыцарей, словно в озарении предложила:
   - Слушай! А ведь тебе и демоническая армия из отборных рыцарей не помешает, правда?
   - Ну..., в принципе не помешала бы..., - несколько рассеяно ответил Семён, лихорадочно в уме подсчитывая приближающихся на больевах всадников и прикидывая как в случае чего начать защищаться. - Только вот где её взять...
   - Так я придумала: давай я вскочу на больева и приму точно такой же вызов как и ты. А уж дальше...
   Но так и не смогла договорить, потому что была прервана на полуслове самым брутальным и невежливым образом:
   - Да ты с ума сошла! Соображаешь хоть немножко? - но, видя, что Люссия, хлопая недоумённо ресницами, остановилась и потянула демоническое животное за повод, зашипел уже с угрозой: - Если тебе не жалко своего красавца, веди себя прилично. А не то я его зарубаю...
   - Ой! - чисто по-детски вздохнула демонеса и продолжила движение со словами: - Надо было мне влюбиться в такого кровожадного мужчинку...!
  
  

Глава пятая

НАКАЛ СТРАСТЕЙ

   Подруг у принцессы Биналы Харицзьял - уже не было давно, а если и остались какие-то детские воспоминания о дружбе и радости общения с себе подобными, то они благополучно умерли вместе с подругами из того самого далёкого детства. С тех пор как её исполнилось двадцать лет и она стала прогрессировать как Шабен, вот уже четыре года Бинала жила только существующими в мире Изнанки удовольствиями и мечтой о том, чтобы как можно скорей умерла её мать Сагицу, королева Колючих Роз. Желание властвовать безраздельно и единолично настолько проникло в сознание принцессы, что она была готова собственными руками задушить женщину, давшую ей жизнь, если бы хоть на пару минут смогла бы остаться с ней наедине. Да вот только королева и сама имела определённые сдвиги в разумности: сильно страдала от мании преследования. В результате чего носила на себе самые сильные обереги от магических атак, а её два Шабена-телохранителя уничтожали любого, кто вызывал монаршее неудовольствие. И под эту кровавую раздачу попадали не только совершенно невиновные люди или демоны, но и некоторые родственники.
   Поэтому на виду у всех, Бинала делала вид, что души не чает в своей матушке и с радостью, скорей даже восторгом исполняла любое желание или прихоть королевы. К слову сказать, Сагицу Третья не слишком то досаждала свою единственную дочь строгостями или чрезмерной опекой. Не сомневаясь в любви самого близкого человека, она слишком баловала принцессу, позволяя ей вытворять всё, что той заблагорассудится. А уж в выделенный для дочери дворец, под многозначащим названием "Прелесть", вообще уже несколько лет не заглядывала. Когда некоторые советники всё-таки осмеливались обратить внимание своей повелительницы на многочисленные странности, разврат и связанные с этим скандалы, происходящие в "Прелести", королева только отмахивалась и восклицала:
   - Чего вы хотите от бедной девочки?! Пусть радуется жизни и берёт от неё всё что нравится пока молодая! Ещё успеет взвыть от тяжести власти и ответственности за ваши никчемные головы.
   Да и сама владычица Колючих Роз не отличалась высокой нравственностью. Ходили сплетни, что оба её самых приближённых телохранителя не просто спят у неё в ногах кровати, но и интенсивно ублажают королевское тело большую часть ночи. Причем не по принуждению через сексуальный наркотик шауреси, а вполне сознательно и добровольно. К слову сказать Сагицу Третья на свои сорок девять лет выглядела прекрасно: кровь с молоком, подвижная, ловкая, в меру стройная и упругая, кожа лица без единой морщинки, а густая грива блестящих волос вызывала неприкрытую зависть у многих общепризнанных столичных красавиц. Выглядела она на тридцать, максимум тридцать пять лет и возле собственной дочери смотрелась, чуть ли не как её ровесница. Скорей всего тут дело не обходилось без магической помощи тех самых Шабенов-телохранителей, про уровни умения которых, никто ничего не мог сказать с уверенностью. Но именно этот аспект бесил молодую принцессу больше всего.
   Бинала Харицзьял прекрасно понимала, что прежде всего надо как-то уничтожить или отстранить от тела матери именно телохранителей. Пока те рядом, любые попытки покушения могут закончится для организатора плачевно. Благо что прецеденты уже были и кровавая месть разбушевавшейся королевы остужала самые горячие головы. Жестокость и беспощадность проявлялась в экзекуциях такая, что не возникало малейших сомнений: в случае чего и родная дочь отправится на эшафот. Но предварительно всё равно, в обязательном порядке пройдёт все круги ада в пыточных подвалах. Поэтому следовало вести себя очень осторожно и с терпеливостью искушённого охотника выжидать самого благоприятного момента.
   Но пока ничего конкретного не вырисовывалось, и принцесса занималась интригами, развратом и скандалами. А попутно оттачивала мастерство своих слуг и свои организаторские таланты в разного рода афёрах, махинациях, ограбления и даже устранении неугодных людей, перешедших по какой-либо причине в категорию "враги". И в этой деятельности Бинала Харицзьял уже несколько лет пользовалась лишь одним лозунгом: "Светлые демоны! Избавьте меня от друзей и родственников, а от врагов я и сама избавлюсь!" Кажется, это срабатывало: подруг не стало. Кто погиб в странных обстоятельствах, кто исчез в дальних ссылках. Враги тоже периодически исчезали с горизонта и постепенно о наследнице трона Колючих Роз, стали ходить настойчивые утверждения, что лучше с ней не ссориться. А ещё лучше даже не сердить и не обижать: слишком непредсказуемо для дальнейшего здоровья. Бинала общалась и сотрудничала в последнее время лишь с "тактическими", как она выражалась союзницами, но никаких намёков даже на приятельские отношения не допускала. Только по-деловому, и на абстрагированной чувственной дистанции. Всё это создавало самую стойкую и конкретную репутацию.
   Именно этой дурной славой и старалась пользоваться принцесса, когда пригласила на обед в свой дворец знаменитую демонесу Хаккуси Баталжьень. Княгиня демонического мира тоже имела славу весьма страшного, коварного и опасного противника. Про её победы над врагами слагали легенды, а про её умения как Шабена ходили самые противоречивые слухи. Но, по крайней мере, все в один голос утверждали, что у неё не менее чем пятидесятый уровень. А самые впечатлительные были уверены в сотом. Тем не менее, даже эта представительница демонического мира не посмела отказаться от приглашения отобедать с её человеческим высочеством.
   Сама Бинала пока достигла только двадцатого уровня, но судя по возрасту и расчётам, вполне могла "дорасти" и до шестидесятого. Своё наследственное расположение к магии она получила от матери, которая так и осталась Бенидой на первой ступеньке колдовского могущества; и никому неизвестного отца, который явно был Шабеном высокого уровня. Поэтому , приглашая княгиню Баталжьень в гости, наследница преследовала сразу три цели: составить себе собственное представление об истинной мощи гостьи, послушать подробности недавнего покушения из первых уст и косвенным способом помочь в намеченном одной из своих тактических союзниц похищении.
   Сам предмет похищения и все связанные с этим детали принцессу не интересовали. Если союзница очень попросила на этот момент отвлечь княгиню, вернее убрать подальше от собственного замка, то здесь ничего сложного не намечалось. Зато теперь задолжавшая союзница обязательно выполнит весьма пикантное требование. Бинала собиралась использовать развращённую красотку в соблазнении одного из телохранителей королевы. И та заранее согласилась.
   Второй пункт предстоящей беседы интересовал принцессу в плане как возможной обороны своей персоны от подобного, так и в плане покушения в будущем на своих врагов или противников. Здесь изучение самого скандального и крупного за последнее время нападения на замок княгини, было достойно самого тщательного разбирательства.
   Ну и как следствие этого изучения, можно было попробовать догадаться об истинном уровне Хаккуси Баталжьень, а уже потом примеряться в какую группу её занести: возможных врагов или тактических союзников. Исходя из всего этого, оставалось надеяться что обеденное время пройдёт очень интересно, познавательно и принесёт отличные результаты.
   Гостья и хозяйка остались в малом пиршественном зале совершенно одни, отправив прислугу и приказав своим телохранителям, чтобы те отсекали все посторонние помехи. А потом начали пробовать блюда из своих миров и довольно мило общаться на темы самых разных женских секретов. Несмотря на разницу в возрасте в тридцать два года, обе дамы отыскали очень много общего как в мышлении, так и в отношении к развлечениям и, в частности, к противоположному полу. Вначале принцесса похвасталась покупкой двух саброли для сексуальных удовольствий, а потом и Хаккуси стала длиться некоторыми секретами своих недавних похождений:
   - Рабов тоже надо уметь выбирать. Ибо, если они быстро превращаются в тряпку, от них перестаёшь получать полный спектр удовольствия. Я как раз совсем недавно приобрела одного такого и нисколько не жалею.
   - Уж не того ли самого, которого тебе удалось спасти во время последнего покушения?
   - Ну, не могу сказать, что я его так уж отчаянно спасала, - ухмыльнулась демонеса, - В тот момент мне самой хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы моя тушка не пострадала. Он практически случайно спасся, откатившись под самую стену после пролома стены. Тут вся заслуга при спасении принадлежит моей охране. Славные ребятки подобрались...
   - Но я слышала что нападающие всех твоих служанок и наперсниц порубали?
   - Увы! Вот такие бессердечные твари! Невинных демониц даже не пощадили! - в праведном гневе возмущалась Хаккуси. - Как низко пали нравы? Ничего святого за душой у убийц не осталось!
   - А ты хоть опознала нападающих?
   - Конечно, теперь известны имена всех до одного! - княгиня в приятных воспоминаниях приспустила веки. - Правда большинство уже только для кремации годились, но парочка раненых до сих пор "добровольно" даёт показания в надлежащем месте.
   Бинала от кровожадного тона собеседницы насторожилась, но умерять своё любопытство не стала:
   - Что же они могут рассказать такого интересного?
   - Понятно, что не о себе. Все они обычные наёмники и убийцы, хоть и высокооплачиваемые. А вот те, кто их нанимал - слишком уж понадеялись на свою безнаказанность и неузнаваемость. Но уже и над ними нависла карающая длань.
   - Неужели ваш король взял расследование этого происшествия под свой контроль?
   - А куда он денется? Пытались убить его двоюродную тётушку, причём самую любимую. Он ведь рос на моих руках, во мне души не чает и всегда помнит то добро, которое я ему сделала.
   На самом деле король демонического мира ни в коей мере не знавал от своей родственницы и малейшей толики добра, скорей наоборот. И ненавидел Хаккуси до такой степени, что сам вполне мог направить на устранение и убийц и наёмников. Так что скорей всего никакого расследования он не назначал. Княгиня ведёт поиск нанимателей своими силами. Но если отыщет виновников, то их можно сразу вычёркивать из списка живых. Уж об этом принцесса догадывалась. И словно подтверждая ход её мыслей, демонеса веско добавила:
   - Но и я своих личных обид никому не прощаю!
   - Вот это правильно! - умеющая непревзойдённо притворяться, Бинала округлила глаза и теперь смотрела на свою гостью с восторгом: - Так и надо действовать в этом сложном, но таком безжалостном мире. Прощать врагам их прегрешения нельзя, потом себе дороже получается. И я от всей души была бы рада тебе помочь в расследовании чем угодно. Возможно, что из нашего мира некоторые события отследить и проверить намного легче, а мои слуги умеют выполнять самые деликатные и сложные поручения. Так что можешь рассчитывать на моё посредничество и помощь.
   Хаккуси Баталжьень сразу клюнула на предложение. Потому что посмотрела на собеседницу долгим, изучающим взглядом и согласно кивнула:
   - Да, от твоей помощи, я бы не отказалась. А взамен и сама бы могла добывать для тебя некоторую информацию.
   - Ой! Я так рада, что мы теперь можем помочь друг другу, - от нескрываемого ликования принцесса тихонько захлопала в ладоши и хотела уже развить свою мысль дальше, как вдруг гостья резко дёрнулась всем телом и на короткое время её выпученные глаза словно остекленели. - Княгиня, что с тобой? Тебе плохо? Позвать врача?
   Но та в ответ лишь резко взмахнула ладонью, призывая к молчанию. Ещё чуть посидела в том же напряжённом положении и только потом духовно "вернулась" за стол. Глаза её сразу забегали, лицо пошло красными пятнами, и она решительно встала со словами:
   - Прошу твоё высочество меня простить, но мне надо срочно мчаться в свой замок. Моё врождённое умение мне иногда рисует страшные картинки-предсказания, и я сейчас увидела, как мой замок горит.
   - Опять покушение? Но ведь ты же здесь?!
   - Враги могли об этом и не знать, я ведь отправилась к тебе тайно. Прощай!
   И Хаккуси Баталжьень поспешно умчалась к выходу. Когда все двери за ней закрылись, а обеспокоенные слуги были отправлены с новыми распоряжениями, принцесса крепко задумалась. Мощь только что ушедшей гостьи и в самом деле оказалась очень большой. Хоть она и попыталась сослаться на некое врождённое умение, такая явная ложь здесь не прошла. Как минимум Хаккуси имела семьдесят пятый уровень, при котором не только могла есть и усваивать человеческую пищу но и посылать-принимать определённый сигнал на дистанцию в сто метров. Причём если сигнал отправлялся из перенасыщенного энергией стационарного кристалла собственной обители, то дистанция увеличивалась до одного километра. По прикидкам, как раз между "Прелестью" и якобы горящим замком и пролегало такое расстояние. А значит, проникшие туда воры нарушили какую-то сигнализацию, сигнал об этом невидимо добрался до своей хозяйки и та не на шутку всполошилась.
   "Видимо и в самом деле нечто ценное украсть у неё пытаются, - решила наследница короны. - Правильно я послала туда и людей и демонов, пусть всё хорошенько высмотрят. Да и интересно будет, как моя союзница, а вернее её люди выкрутятся из создавшегося положения? Или успеют замести все следы? А что мне выгодно? Ну конечно же, чтобы кража завершилась успешно! Ведь тогда моя должница сразу приступит к поставленному перед ней заданию. Хи-хи... Кстати, надо будет поинтересоваться, что её там так в том замке прельстило? Неужели позарилась на драгоценности или какую-нибудь реликвию? Вроде не бедная, могла бы и купить..."
   Так или иначе, но все три поставленные на время незавершённого обеда задачи, оказались выполнены. Союзнице принцесса помогла, о сотрудничестве с демонесой почти договорилась, и силу своей гостьи по самому минимуму определила. А если у той имеется семьдесят пятый уровень Шабена, то оттуда и совсем близко до семьдесят девятого: "Умение всё осматривать вокруг себя сквозь стены просмотровым лучом". И тогда становится понятно, как она смогла спастись из невероятной ловушки: элементарно заметила подбирающихся с тыла убийц, а затем мастерски успела приготовить тем достойную встречу. По самым здравым размышлениям, связываться с такой как княгиня Баталжьень вообще не стоило. Демонесе ничего не стоило уничтожить в человеческом мире почти любого и каждого, да ещё остаться при этом как неузнанной, так и вообще незамеченной. Но с другой стороны, имя такую союзницу можно попытаться угробить так ненавидимую матушку вместе с её не менее ненавидимыми телохранителями. Понятно, что такой вопрос пока поднимать рано, придётся эту Хаккуси ещё долго изучать и подмасливать, но время есть, перехват королевского скипетра в свои руки требуется организовать красиво и уверенно. А для такого дела - можно и оттянуть момент окончательного триумфа.
   В загадках нежданно прерванного обеда оставалось только два нюанса: почему знаменитая демонеса таки спасла своего раба, и почему не оказала помощи в спасении своих ближайших наперсниц? Но на фоне всего остального, данные загадки выглядели сущими пустяками.
   Ещё немного посидев за столом в гордом одиночестве, Бинала Харицзьял интенсивно обдумала свои предстоящие на сегодня действия. При этом она несколько отстранённо продолжала насыщаться разнообразными фруктами: за своим правильным, и довольно усиленным питанием принцесса следила с особым тщанием. Приняв напоследок твёрдое решение наведаться к своей тактической союзнице немедленно, она позвала дворецкого и своих служанок:
   - Подать карету для выезда! А вы немедленно переоденьте меня в охотничий костюм! - и когда всё вокруг неё засновали с лихорадочным рвением, тихонько пробормотала себе под нос: - Взгляну, что она там украла и потороплю с соблазнением телохранителя. Пусть эта стервочка поработает для моего блага.
  
  

Глава шестая

ОПАСНЫЙ ЛОТОС

   Демонические рыцари оказались, чуть ли не наглей чем человеческие. Потому как не только обиделись по поводу нежелания проезжих путников сражаться, но и попытались некоторыми оскорблениями всё-таки затеять свару. Как говорятся: "не мытьём так катаньем", но поединок затеять попытались. В ответ маркиза Фаурсе повела себя исключительно жестко и единственно верно. Грубо напомнила, что к экипированным воинам и их предводителям никакой демон вообще не имеет право не только заговаривать, но и приближаться. Потом словно вскользь заметила, что их чрезвычайно важное задание не позволяет им и на минуту задержаться в пути. Но в финале свое речи перешла на угрожающий тон и твёрдо пообещала:
   - Вам подобные выходки так просто не пройдут! Раз нарушаете негласные законы нашего мира, будете наказаны в обязательном порядке!
   Один их демонов попытался было возразить:
   - Но у нас тут свои правила и законы рыцарской чести.
   На что свой усиленный голос из другого мира подал Загребной, который прекрасно запомнил нужные сведения со слов барона Катизера:
   - Правила этой долины можете выдумывать какие угодно, хоть голыми задницами друг друга пугать перед боем! Но вот проходящих пеших путников лихим словом задевать права не имеете!
   И ещё во время произнесения этих слов ударил вокруг себя в полную силу эманацией страха и сомнения. Можно было предположить, что большинство рыцарей демонического мира имели, и начальные уровни Шабенов, и амулеты, и врождённые навыки зашиты против подобных воздействий. Но эффект вмешательства человека, Шабена с очень высоким уровнем, сказался незамедлительно: пока путники пересекли огромное поле, рядом с ними не осталось даже единственного желающего поучаствовать в дуэли.
   Что со смехом и прокомментировала демонеса, взбираясь на своего больева:
   - Никого! Так, ты армию из "наших", никогда не наберёшь.
   - Не забывай, армии у нас есть: и в Саламбаюре, и в Мраке.
   - Ага! Но и ты не забывай, что они очень нужны твоим детям. Скорей всего им самим не хватает должного количества преданных войск. Да и вообще, пора тебе уже научиться правильно оперировать названиями государств.
   - Что не так?
   - Если ты упоминаешь армию своей дочери, с привязкой к государству, то следует говорить не Саламбаюр, а Империя Зари.
   Семён многозначительно хмыкнул от таких нравоучений, но и сам не смог сдержать счастливой улыбки:
   - Ты знаешь, я до сих пор никак не могу привыкнуть, что Виктория - королева. А тут уже новые изменения - императрица! Язык не поворачивается так мою мармеладку называть.
   - Вот сразу и привыкай к новому обращению, - посоветовала демонеса и осмотрелась по сторонам: - Ладно, если тебе нравится ехать шагом, то я мчусь вперёд, гляну что там и как.
   - Да нет, это я просто задумался, - спохватился граф и пришпорил своего коня, переводя его на рысь, - Нас ждёт Фёдор и королевство Колючих Роз!
   Хоть на такой скорости и было неудобно спрашивать, но от Люссии донеслось:
   - А что ты о нём чувствуешь?
   - Очень странные ощущения. Словно Фёдор бросается в крайности: то в какое-то феерическое удовольствие, то в пыточную камеру ужасов. Во время ужина постараюсь ещё раз прислушаться более внимательно.
   Теперь уже отряд на полной скорости пересекал вытянувшееся поперёк княжество Лотос. Сместились чуть восточнее и выскочили на тот самый древний тракт, по которому путешествовать считалось наиболее удобным. Верховых животных не жалели, меняя их при первой возможности. Благо в средствах экономить не приходилось, и скорость передвижения оставалась наивысшей. Да и всё-таки решили придерживаться того пути, на который их подтолкнула судьба. Если уж разбойников проскочили и сквозь рыцарские долины прорвались, то уж как-нибудь и "самую" независимую страну пересекут. Потому что ни само княжество Лотос, ни Палрания, государство пастухов и скотоводов опасными не казались. И если продолжать двигаться с прежней интенсивностью, то удастся не только наверстать упущенное из-за агрессии Орлов Заката время, но и сократить общую продолжительность путешествия на день, а то и два.
   Поэтому мчались до самой полночи, и только когда приблизились к границе, решили остановиться на отдых в маленьком городке. Причём сделали это не только для подкрепления сил и пополнения скромных запасов провизии, сколько для тщательного опроса местных жителей о том, что ожидать впереди и как преодолеть неприступную, по имеющимся у низ слухам, непроходимую границу королевства Айлон. Повторять те же самые ошибки что и при пересечении рыцарских долин, времени не было.
   - Лучше мы здесь несколько часов в расспросах и изучении карт потеряем, чем потом сутки будем прорываться сквозь неизвестно что и кого.
   Поэтому все шестеро путников, пользуясь тем, что на кухне только, только стали для них что-то готовить поднятые с постели повара, разошлись во все стороны и постарались подкупами, хитростями и лестью выпытать необходимое у тех, кто ещё бодрствовал или мучился бессонницей в эту тихую и прекрасную летнюю ночь. А через полтора часа собрались за столом в пустующем зале постоялого двора. Командир отряда на каждого переводил взгляд, а вопрос сразу задал один для всех:
   - Что нового отыскали и как здесь вообще обстановка?
   - Мне здесь понравилось, - стал рассказывать о своих изысканиях один из гвардейцев. - Живут очень богато, уверенно и довольно дружно. Кажется, здесь и бедных-то не существует. Чуть позже удалось возле озера разговорить ночных рыбаков, так они хвастались, что живут очень зажиточно, а копченную и солёную рыбу у них прямо с подворий забирают перекупщики по отличной цене. Больше ничего ценного в их болтовне не было, границей они совершенно не интересуются. Хотя мне и показалось, что они что-то скрывают. На моё предложение угостить их спиртным или отблагодарить монетой, со смехом отказались. Мол, мы тебя и сами угостить можем. Скорей ты беднее нас выглядишь.
   - Вот и мне показалось, что местные что-то скрывают, - второй гвардеец ожесточённо почесал пятернёй заросшую щетиной скулу. - Чего только я у местных слуг и поваров не выспрашивал: молчат как рыбы. А при виде денег чуть кричать истерически не начинали. Решил податься на конюшню и там затеял разговор с конюхами, которые наших лошадей чистили. Вначале ничего особенного, тоже отнекивались, но когда сумму поощрения упятерил, вроде как согласились на разговор, но вначале спросили: "Зачем в Айлон стремитесь?" Ну, я им и рассказал, что мы только королевство проскочить хотим, потому что срочно в Палранию надо добраться. Мол, наследственные дела там у хозяина, и всё такое. Тогда они и сказали, что проходы на ту сторону ещё остались некоторые, но их знают только опытные и очень высокооплачиваемые проводники. И если у нас отыщется определённая сумма, то завтра днём нас переведут.
   - А почему не ночью? - удивилась Люссия.
   - Говорили, что ночью там даже проводники боятся ходить. Слишком много магических ловушек и ещё больше физических: всяких волчьих ям с острыми кольями, сетей ядовитых и падающих брёвен.
   - Ну, с проводниками понятно: какие бы строгости на границе не существовали, контрабандисты всё равно отыщутся. И чем лазеек меньше, тем прибыли у рискующих незаконных торговцев выше. Когда обещали проводника привести?
   - Утром, на рассвете. Только вот сумма за переход и в самом деле слишком...
   - Неважно, - остановил гвардейца Семён и требовательно посмотрел на демонов.
   - А в нашем мире здесь сущий бедлам творится, - со скорбью начал охотник, имеющий пятый уровень Шабена. - Полная нищета, всё выжжено и почти никого не видно. Отыскали только одного мокрастого, да и тот от страху чуть при этом не помер. За два малых шаломакра, правда, рассказал всё, что знал. Почти все отсюда давно сбежали из-за постоянных наскоков из Айлона полувоенных бандитских формирований. Причём если бы только грабили, а то убивают жестоко всех почём зря без разбору, причины и пользы. Такое впечатление, что специально создают вдоль границы выжженную и пустынную зону. Этот мокрастый потому лишь остался здесь, что у него ни родственников нигде нет, ни убегать ему некуда. Сирота с детства. Прячется тут недалеко в пещерке возле самого озера.
   - Выходит вам ещё и повезло, - удивилась Люссия. - Потому что мне за полтора часа вообще никто не встретился. Почти до самой границы доехала, и показалось, что все давно вымерли. Плохие места, неприятные.... Ну а ты, разговорил хозяина?
   Семён с досадой цокнул языком:
   - Увы, так и не удалось владельца этого двора вызвать на полное откровение. Всё юлил, да изворачивался, да на окно, словно вор оглядывался. Скользкий он какой-то, ни слова о контрабандистах и проводниках не пикнул. Тогда я его попросил вкратце рассказать, что вообще здесь творится и по каким таким причинам. Вот тут он чуток оттаял, поделился так сказать наболевшим. Видимо и самому такое положение вещей не нравится. Ведь если бы граница была открыта и торговля процветала, то его постоялый двор, стоящий у самого тракта имел бы очередь из постояльцев и столующихся путешественников. А так - еле влачит жалкое существование.
   О причинах напастей в демоническом мире, хозяин постоялого двора не знал, а вот по поводу человеческого размежевания, ему ещё его дед рассказывал, хорошо помнивший события шестидесятилетней давности. В те времена здесь всё было красиво и празднично: и городок был гораздо большим, и жители жили намного зажиточнее, и княжество с королевством дружили, души друг в друге не чаяли. Да в сущности и с другими соседями айлонцы уживались вполне мирно, без кровопролития решая все возникающие проблемы.
   Положение резко поменялось с той минуты, когда в окружении правящей династии королевства появился какой-то заезжий Шабен с необычайно высоким уровнем. Точно никто умений этого человека не знал, но всего лишь за полгода он пробрался к самому трону и сумел намертво втереться в доверие тогдашнего монарха. Его назначили начальником всей охраны и тайного полицейского сыска и успели сделать это вовремя. Потому что Шабен, с диковинным именем Пасибжух, мастерски ликвидировал несколько опаснейших покушений на членов королевской семьи. Спас пару раз самого монарха и раскрыл как минимум три крупных общегосударственных заговора. Причём в последнем из них оказались замешаны, по результатам следствия, окружающие Айлон соседи. В напуганном королевстве началась массовая истерия перед лицом возможной со всех сторон агрессии. Границы перекрывались, торговля прекратилась, а все посольства были грубо выдворены вон. Попутно Пасибжух от имени правящей династии провозгласил о полной самообеспеченности избранного народа и нежелании видеть любых посторонних личностей на территории Айлона.
   С тех самых пор наследственность династии продолжалась, теперь правил уже внук того самого короля, а вот начальник полиции и стражи оставался всё тот же не жалующийся на здоровье Пасибжух. Да и вся внешняя политика не менялась. Скорей наоборот, только ужесточалась и по всей границе продолжали мудрить с новыми ловушками, баррикадами, сплошными стенами, застругами и засадными отрядами из наиболее обозлённых воинов. Со стороны это всё казалось буйным массовым помешательством, а вот что думали об этих строгостях простые подданные, известно не было. С той стороны вырваться считалось ещё сложней, а те редкие, единичные перебежчики, которым удалось или пришлось бежать в то же княжество Лотос, вещали совсем противоположное: от безмерного счастья жить в такой изоляции, до беспросветного горя, которое чаще всего приходилось ежедневно топить в алкоголе.
   - Так что лезть в этот сумасшедший Айлон, - стал подводить итоги Семён, - мы не должны по двум причинам: страшная опасность для демонов от разбойников, и людям въехать проблематично. Уже не говорю о больших опасностях при выезде и возможной погоне через всё королевство после въезда.
   - Ну за нас можешь не переживать, - насытившаяся Люсия уже выглядела сонной и раздобревшей, - Тройка таких Шабенов как мы, любую банду разгонит. А вот людям туда соваться и в самом деле опасно.
   Загребной посмотрел на неё с такой иронией, что сам не сдержал улыбки:
   - Кто бы говорил. Мы ведь тоже везде прорвёмся. Но! Решать окончательно будем утром, после разговора с проводником. Хочется услышать и его мнение о трудностях или лазейках на той стороне. Королевство большое, проблематичное, надо узнать о нём очень много, и только тогда мы сможем промчаться на юг хоть как-то маскируясь под тамошних обитателей. Вопросы, предложения? - то ли всем всё было ясно, то ли от усталости уже на ходу засыпали, но в ответ ни звука не раздалось: - Тогда баиньки! Дежурим как обычно!
   С утра и в самом деле, как только стали выходить из комнат, как сразу встретились с чинно ожидающими их на лавках проводниками. Сразу двумя. Солидные, уверенные в себе мужчины первым делом поинтересовались, устраивает ли троих путников, такая оплата, и договорились об авансе в одну треть. И только после этого согласились спуститься вниз и более подробно ответить на любые вопросы. О присутствии рядом ещё троих демонов им сообщать не спешили.
   Со слов опытных контрабандистов получалось, что самое сложное - это непосредственно пересечь границу, а уж в Айлоне никаких проблем ни для передвижения, ни для бешеной скачки не существует. Тракт там поддерживают для собственных нужд в идеальном состоянии, а в стоящую чуть слева от прямого пути столицу, посоветовали не заезжать вообще. Мол, в том городе слишком уж полицейский надзор строгий, могут и пристать к проезжим людям с ненужными вопросами. На противоположной стороне посоветовали поступить точно так же: разыскать таких же проводников и без лишнего шума перейти границу по тайным тропам. Мало того, мужчины с особой солидностью и знанием себе цены, предложили дать путникам один надёжный адресок, чтобы вообще не пришлось на противоположном краю "независимого" государства искать нужных людей и тратить на это лишнее время.
   - Конечно, за наводку на наших коллег мы тоже берём два золотых, но уже перед самым прощанием на той стороне, когда доведём вас до спокойного, полностью безопасного места.
   Подобные утверждения вообще снимали всякие вопросы по поводу выбора другого маршрута движения, поэтому Загребной сразу выдал оговоренный аванс и дал команду собираться в дорогу. И только уже сидя в седле, весьма удивился высказыванию Люссии, пристально присматривающейся к оставшемуся возле них проводнику, который поправлял седло на своей худой и облезлой кляче:
   - Не нравятся они мне...
   Полюбовавшись её нахмуренным личиком, Семён тихонько рассмеялся:
   - Ха! Видимо ты забыла, какие в вашем мире рассказывают страшные истории о кровожадных людишках и пугают ими маленьких демонят перед сном. Честно говоря, я и сам их побаиваюсь: без хвостиков, без рожек! Кошмар живой плоти, а не существа! Остаётся только поражаться, как это твоя светлость согласилась меня сопровождать в таком длинном и опасном путешествии. Да ещё и так близко ко мне приближаясь?
   Демонеса немного расслабилась и улыбнулась в ответ:
   - Ну, ты совсем другое дело. Ещё страшней...
   - Почему?
   - Потом как-нибудь расскажу, а то зазнаешься...
   А тут и второй проводник появился, отвозивший аванс домой, и восемь сущностей устремились к границе.
  
  

Глава седьмая

ЖАДНОСТЬ ГУБИТ

   До самой границы добрались быстро. К сожалению Платформа кончилась, и в демоническом мире начались покатые, внушительные холмы. Но подобное дело считалось для путешественников нормой и демонеса с охотниками сразу поспешила вперёд, дожидаться людей на первом же одинаковом участке совмещённых миров. О демонах проводники так ничего и не узнали, так что уменьшения количества участников не заметили. Зато Семёну дать дополнительные пояснения, обстоятельные мужики не поленились:
   - С нашей стороны только раз в день небольшой разъезд пограничников появляется. Да и то командиры через силу заставляют, чтобы рядовые хоть какую-то службу несли, днём проезжали, да под ноги посматривали. Потому как ночью все только в трактирах и по бабам шастают.
   - Ага, - поддакнул второй, - А чего им тут топтаться без толку? Ходят слухи, что князь вообще хочет тут всех военных бездельников сократить да разогнать.
   - Давно пора, только девок портят! - со злости сплюнул его товарищ. Потом решительно выдохнул, подобрался и скомандовал: - А вот теперь, господа хорошие, начинаем двигаться с наивысшей осторожностью. Мы своих животных оставляем вон в том распадке, они там всегда пасутся. Для вас, самое главное: идти след в след. Лошадей держать крепко, если хоть одна в сторону дёрнется, нам всем торба! В определённых местах слушать меня внимательно и ни в коем случае не наступать на обозначенные коряги, корни или веточки. Поплутать, конечно, придётся, но думаю, за полтора часа справимся. За мной! Мой товарищ идёт замыкающим, к его указаниям тоже прислушивайтесь, словно к родной маме.
   Полтора часа изнурительного и напряженного перехода замучили всех пятерых. Петляли так сильно, витиевато и странно, что порой возвращались к собственным следам, но уже с другой стороны. Но иначе пройти бы не получилось: непреодолимая полоса препятствий наверняка разрабатывалась и строилась самыми талантливыми специалистами. Оставалось только поражаться, как проводники, не будучи даже Шабенами начального уровня, умудрялись замечать то, что Загребному удавалось рассмотреть лишь с применением всего арсенала своих умений. В некоторых местах идущий впереди мужчина с помощью натяжения тончайшей бечевы, деактивировал несколько смертельных сюрпризов, хоть и потея при этом, но не теряя словоохотливости:
   - На обратном пути мы их опять активируем, нельзя чтобы хоть кто-то догадался о повреждениях.
   - Поражаюсь! - признался Семён. - И как вы их все секреты знаете?
   - Хе-хе! Да мы тут порой днюем и ночуем. Случается что на наших глазах айлонские пограничники стараются, а нам только и остаётся что смотреть и запоминать. Одна только беда при этом: шелохнуться порой нельзя. Зато теперь мы здесь как хозяева ходим, безбоязненно.
   Трудные полтора часа принесли пользу и в познавательном плане. Если гвардейцы только и старались идти правильно да прислушиваться к командам сопровождающих, то сам Загребной пытался рассмотреть, а потом и понять систему действия каждой встреченной ловушки и каждой изощрённой западни. И если на первых шагах ему так и хотелось вслух похвалить отважных и всезнающих проводников, то к концу перехода уже и сам прекрасно различал опасные участки и мог бы преодолеть их и сам, при несколько большей потере времени. Все смертельные сюрпризы стали повторяться, разнообразились только методы маскировки спусковых устройств, глубина ям, количество таранов, да высота расположенных над самой землёй натяжек. Подобные знания могли пригодиться и на противоположной стороне королевства. Вряд ли там пограничники работают по иным схемам, хотя всё равно будет лучше воспользоваться проводниками, как и в данном случае.
   Один только непонятный момент, насторожил Семёна в последние четверть часа пути. Идущий впереди проводник обезопасил проход перед собой сильным натяжением верёвки, уходящей куда-то в землю, и это было оправдано, но вот замыкающий мужчина на том же месте коротко замер, и потянул ещё одну бечёвку. Его движение Загребной заметил чисто случайно, оглянувшись в пол оборота, но этого оказалось достаточно для воспоминания о словах Люссии, что оба эти человека ей не нравятся. Сконцентрировав слежение на той самой бечеве, удалось заметить, что она просто подняла на верхушке сосны одну единственную ветку. Причём ветка, ни с какой из ловушек связана не была.
   Завершили переход на солнечной, лесной полянке, с которой в нужном направлении уходила заброшенная лесная дорога. Именно на неё и указал проводник:
   - Теперь можете уже верхом. Через пяток километров так прямо на тракт и выскочите. Только там постарайтесь выходить из леса неприметно, лучше вообще по одному и первый час слишком не гоните. Ну а потом, мчитесь во весь дух, никто вас и остановить не посмеет.
   Немного разочарованный, но не снижающий бдительности Семён, осмотрелся вокруг, дал несколько ненужных подсказок гвардейцам по поводу подтяжки конской сбруи, и только потом рассчитался за работу. На довесок протянул два золотых:
   - Это за обещанный адресок.
   Деньги мужики приняли степенно, адрес и имена проговорили без заминок, поблагодарили и пожелали удачного пути вполне искренне и доброжелательно, да и в обратную дорогу отправились без нервозной или излишней поспешности. А вот дальше они поступили совсем странно. Пройдя всего с полсотни метров, и думая что их совсем не видно за густым кустарником и подлеском, оба проводника бросились чуть в сторону от тропы и ловко, словно обезьяны из диких джунглей, вскарабкались на отдельно стоящее, стройное дерево. Вдоль ствола густые ветви идеально подходили для восхождения, а вот густая листва, словно зелёное веретено, не давала рассмотреть прямым взглядом даже огромного медведя. Может проводники и знали, что Шабен с сорок пятым уровнем может отследить теплокровное животное или человека в пределах ста метров ещё и днём, но вряд ли подозревали что маг такой силы как раз не сводит с их контуров взгляда. Конечно, в ту самую секунду никаких доказательств предательства ещё не было, может мужики собрались проверить с высоты обратную дорогу, но короткая команда с уст командира слетела:
   - Держитесь рядом со мной, стремя к стремени!
   Когда гвардейцы приблизились, он накрыл всех межмирской мантией и маленькими шажками стал продвигаться вперёд. Теперь уже задействовав умения Шабена на полную мощность. Если здесь и существует какая-то опасность, то лишь по ходу их движения. Только вот ничего подозрительного так в глаза и не бросалось. Масса деревьев, без признаков крупной живности, заброшенная дорога, со слегка пожелтевшей травой, да ничем не примечательную заросли густого кустарника. Семён хотел было уже на всякий случай ударить средней силой по зарослям, как вдруг понял, что его беспокоило больше всего: те самые проплешины увядшей и пожелтевшей травы! Тени и влаги в лесу хватало, солнце настолько выжечь растительность не могло, а значит...
   Удар осталось лишь перенаправить по новой цели. И огромный участок дороги словно рухнул в пропасть, разверзся и открыл длинную траншею с густо утыканным острыми кольями дном. А с правой стороны траншеи, в нишах, виднелось с десяток вооружённых до зубов пехотинцев. Они дёрнулись было с копьями на колья, но не заметив там ожидаемых жертв теперь с недоумением попытались посмотреть наверх. Рассмотрев дичь, которая сейчас сама выглядела как охотник, почти весь десяток дружно отбросил копья и потянулся руками к стоящим возле земляных стенок луков. Это окончательно решило их участь.
   Пятьдесят седьмой уровень Шабена позволял Загребному расплавить одновременно несколько кусков железа весом до двадцати килограмм. Или заморозить до состояния льда несколько метров кубических воды. Мог он убить нападающих и более простыми способами, да только ненависть к действующим исподтишка предателям, потребовала самого горячего участия. И страшная сила опустилась в траншею ещё только в тот момент, когда копья стали падать на землю. И после небольшой задержки, все шлёмы на пехотинцах одновременно превратились в расплавленное железо. От болевого шока и паралича, никто из погибающиз не успел даже громко вскрикнуть, разве что некоторые ещё некоторое время хрипели в предсмертных конвульсиях.
   От увиденного зрелища гвардейцы словно окаменели, побелевшими руками сжимая уздечки. Пришлось их приводить в чувство очередной командой:
   - Из траншеи вон в ту сторону уводит подземный ход. Зарядить арбалеты! Найти выход и уничтожить сторожа! Потом отыскать их лошадей! Выполнять!
   Словно бессловесные роботы, оба парня бросились в указанном направлении, а сам командир неспешно развернулся, и поехал обратно, словно решил вернуться вновь через границу. При этом он сразу заметил, как проводники на дереве постарались сжаться до размеров белок, вот только никакому магу такие умения не снились. Всю сцену с засадой мужики видели сверху прекрасно, как и сразу поняли, что ни слезть они не успеют, ни сбежать. Разве что странный Шабен решит просто посмотреть на их следы и не заметит прячущихся. Увы..., заметил...
   Остановился внизу, присмотрелся сквозь листву. Грустно цокнул языком.
   - И многих вы так предали?
   Вместо ответа послышалось лишь испуганное мычание.
   - М-да..., значит многих.... На смертях наживаться нельзя, а посему и наказание будет соответствующим...
   Сразу сверху, под ноги коня плюхнулся кошель с деньгами и раздался сдвоенный голос:
   - Прости...!
   - Да нет, эти деньги останутся с вами, - решил Семён, разворачивая коня. Но отъехал недалеко, всего лишь на пять метров. Обернулся в седле и пробормотал: - Надо опробовать свой пятьдесят восьмой. Заодно и приговор приведу в исполнение.
   В следующий момент всё дерево занялось огнём: от корней до самой макушки. Вопли из двух глоток наверняка достигли и княжества Лотос. Но вскоре прекратились, а два тела, запутавшиеся в ветвях, так и остались догорать вместе с неповинной листвой. А брошенный кошель присыпало мелким, белесым пеплом.
   Возле траншеи появилось новое действующее лицо. Гвардейцы на аркане приволокли подраненного командира уже погибшего десятка, и с ходу, не в силах отвести взгляд от горящего дерева, отрапортовали:
   - Охранял одиннадцать лошадей в овраге. Когда услышал вопли тех двоих..., кхе, попытался уйти, но мы его сняли арбалетным болтом. Рана не опасная.
   - Обыскать, усадить на коня! Перевяжите рану. Буду допрашивать его на ходу. Двигаемся дальше!
   Пленённый человек с ужасом переводил глаза то в траншею с трупами своих подчинённых, то на дерево. Видимо знал, что именно там обычно прятались проводники-предатели и никаких сомнений об их судьбе у него не оставалось. А когда Загребной соединил удар большой силы с эманацией страха и покорности, то пленник окончательно превратился в безвольную тряпку. И на любой вопрос отвечал без раздумья или попытки хоть что-нибудь скрыть. Из этих ответов и вырисовалась общая картина происходящих здесь ужасов.
   Отряд пограничников, уже давно сотрудничал с так называемыми проводниками. С истинных контрабандистов они исправно и регулярно снимали дань, а вот всех остальных путешественников или просто искателей приключений грабили до последней нитки, убивали и зарывали тела в землю. Причём всегда действовали наверняка, ни разу не предложив банальный выбор "кошелёк или жизнь!" - забирали всё. Потому что побаивались нарваться Шабена высокого уровня и потерять хоть одного подельника. Но, как говорится: сколько верёвочке не виться, а конец всё равно приходит. Так и тут, нарвались.
   Пока подъехали к тракту, пленник рассказал всё о преступлениях своего отряда, ответил на прочие косвенные и не косвенные вопросы, и проинформировал как и где пользоваться найденными у него кожаными лоскутами с гербом Айлона и несколькими чернильными оттисками. Последние фразы он уж выговаривал когда все остановились на платформе и тройка демонов с озабоченными лицами прислушались к допросу. Как только Люссия поняла, в чём дело, так сразу потянула свой смешаный меч из ножен, и только резкий окрик Загребного остановил демонесу от немедленной расправы. Потом он, уже чуть мягче добавил:
   - Постой, всё равно он будет казнён.
   Пленник словно очнулся после этих слов и попросил:
   - Только не затягивайте. Такой мерзости, как я, и в самом деле давно следовало умереть. И я... готов.
   Они находились совсем рядом с древним трактом, по которому передвигались одинокие путники как верхом, так и пешком, громыхали крестьянские возы, да очень редко проплывали кареты состоятельных людей. Как ни странно, но на группку из четверых всадников никто не обращал особого внимания, видимо своих забот хватало. Да и в демоническом мире особого оживления не наблюдалось, разве что в пределах видимости, на краю Платформы десяток древесных возводил какое-то жильё.
   И так Семёну стало неприятно на душе, так захотелось избежать очередной участи становиться палачом и судьёй в одном лице, что у него зубы свело от внутренней дрожи. Кое-как с этим справившись, он спросил о чем угодно, лишь бы не молчать:
   - Тебя как зовут?
   - Ганидем...
   - Твоя участь решена, но мне неприятно сейчас даже думать о казни.
   - Верю, господин, верю.... Я сам удивляюсь тому, что с таким никчемным существом ещё можно дышать одним воздухом. Но вы имеете полное право не марать об меня руки, поэтому прошу дать мне меч или кинжал, у меня ещё остались силы умереть самому.
   - Ладно, Ганидем, если тебя готовы принять в пятом эфирном слое...
   С этими словами, Семён спешился, приблизился к пристяжной лошади и вынул из тюка с оружием короткий меч, вставил его рукоятью в расщелину между камнями и указал на остриё приглашающим жестом:
   - Вот твой палач! - затем опять вскочил на своего коня и посоветовал решительно спешивающемуся смертнику. - Только начинай действовать после того, как мы хоть немного проедемся по тракту.
   - Хорошо, - взгляд Ганидема стал настолько безумным, потусторонним, просветлённым и решительным одновременно, что все люди и демоны почему-то вздрогнули. - Пусть вам в пути сопутствует удача, странники...
   После этого подраненный в бедро пленник, опустил голову и прошагал к торчащему из земли мечу. Весь мини-отряд так кучно и выехал на тракт и двинулся по нему, постоянно оглядываясь на одиноко стоящую за обочиной фигуру. И лишь частично совместившаяся с Загребным маркиза Фаурсе, горячо зашептала ему прямо в ухо:
   - Зачем ты оставил его в живых?!
   - Мне кажется, этот разбойник и так уже умер, - стараясь, чтобы остальные спутники их не услышали, ответил Семён, - Физическая смерть его не испугает, скорей станет благом...
   - Хм..., сейчас посмотрим....
   - Постой! - он отстранился чуть в сторону, пытаясь заглянуть свой собеседнице прямо в глаза: - Но откуда ты поняла, что он останется жить?
   - Догадайся с первого раза!
   - О-о-о...! Неужели? Да ты перескочила на двадцать девятый! Иначе...
   Иначе демонеса ни в коем случае не смогла бы рассмотреть, что граф Фаурсе оставил в расщелине между камнями лишь иллюзию боевого оружия из железа. Умения пятьдесят шестого уровня ему это позволяло без труда, чем он и воспользовался, руководствуясь тем самым нежеланием казнить и ещё каким-то спонтанным, подспудным чувством.
   Они оглянулись одновременно как раз в тот самый момент, когда командир пограничного десятка преступников, уже казнённых дланью судьбы, раскинув руки в стороны, упал на блестящее лезвие, которое вылезло у него из спины. Упал и замер без малейшего движения.
   - Да-а..., прямо сердцем, - послышался одобрительный шёпот одного из гвардейцев. Второй тоже его поддержал с философскими нотками в голосе:
   - На этот раз - насмерть...
   Тогда как Люссия опять с недоумением зашептала:
   - Иллюзия меча вот-вот пропадёт, но, тем не менее, он и в самом деле мог умереть. Если настроился только на смерть...
   И только Загребной обратил внимание на совершенно другой аспект события. Если до того никто на обочину практически не смотрел, то в момент падения самоубийцы на меч чуть ли не все поголовно люди, находящиеся на тракте, в едином порыве посмотрели в сторону происходящего. Послышались громкие вскрики, изумленные восклицания, кто-то остановился, кто-то ускорил движение, стараясь подъехать ближе и рассмотреть мёртвого лучше. Вот уже остановилось сразу две телеги и горстка крестьян сошла с тракта. Остальные зрители тоже спешно подтягивались и скорей всего через минуту, две на том месте будет не протолкнуться.
   - Галопом! - скомандовал Семён, первым подстёгивая своего коня.
   Дальше старались ехать, не оглядываясь и только когда скрылись за первым поворотом, сильно сомневающаяся демонеса выкрикнула:
   - Всё-таки зря ты его оставил в живых! Если не хотел сам - дал бы мне.
   Некоторое время он скакал, словно не слыша голоса из демонического мира, и лишь когда порицание готово было сорваться с уст во второй раз, неожиданно выкрикнул в ответ:
   - Забудем о нём! Разбойник умер!
  
  
  

Глава восьмая

ГОРОД ПАЧЕРЕ

   Так и мчались весь день, сменяя животных и не делая ни единого привала. Ночь провели в какой-то захудалой гостинице, в которой отсутствовали элементарные удобства. И вот там, рассматривая, как Люссия старается незаметно растереть свои ягодицы, командир мини-отряда запоздало раскаялся:
   "И куда мы так мчимся? Насколько я теперь чувствую, Фёдору непосредственная опасность не грозит, разве что в дальней перспективе. Да и то, как-то неопределённо. Значит можно чуток сбросить темп, иначе маркиза не выдержит. Вон её как всё выворачивает, а здесь даже ванны нет, хотя кухни обоих миров совмещены..."
   Поэтому он достал карту во время ужина, поводил по ней пальцем и с решительным видом обрадовал своих подчинённых:
   - Следующую ночь проведём в столице.
   - Но там ведь опасно! - без промедления воскликнула демонеса. - Там жесточайший полицейский надзор.
   - Не совсем так, - Загребной помотал отрицательно головой, - Предатели нарочно сгустили краски. Тем более что с имеющимися у нас на руках документами, мы теперь можем в Пачере останавливаться хоть на постоянное место жительства. Крюк совсем небольшой, до темноты вроде как доберёмся, и условия нам для нормального отдыха просто необходимы. - Намекая на свой неприятный запах, он в шутку добавил: - А то чувствую, что ещё одна такая ночёвка и меня к себе никакая лошадь не подпустит.
   Последний довод сразу маркизу убедил, она скромно затихла, стараясь незаметно доесть свою порцию. После чего самой первой умчалась в свою комнату. А к утру она всё равно выглядела чище, свежее и опрятнее чем все остальные путники. Видимо минимум воды в своём мире она всё-таки отыскала.
   Утром, перед выездом успели обсудить и те сведения, которые получили от единственного оставшегося в живых пограничника. По словам того выходило, что в демоническом мире жуткие погромы у соседей творили не все обитатели поголовно и повсеместно, а специально для этого созданные три дивизии карателей. До зубов вооружённые демонические вояки, двигаясь вдоль границы справа налево, только тем и занимались что грабили, жгли и убивали ни в чём неповинных демонов, которым не повезло жить рядом с Айлоном. Оставалось только поражаться, для чего власть имущие другой стороны Изнанки пошли на такой шаг и что конкретно этим преследовали. По некоторым домыслам и догадкам предполагалось, что и здесь решительное слово сказал человек, шеф тайной полиции и личный начальник охраны монаршей династии. Но пока все эти ничем не подтверждённые сведения попахивали полным абсурдом. Ну ладно боятся людей, ну ладно повздорили с соседями, но зачем создавать полосу выжженной земли вокруг Айлона в демоническом мире? Что это и кому даёт?
   Но больше всего данный вопрос волновал Загребного именно из-за Люссии. Если им на пути попадётся подобная дивизия карателей, то никакие его личные умения и никакие самоотверженные действия всего маленького отряда не спасут отчаянную Маркизу Фаурсе при первой же конфронтации. Да ещё и в том случае, если люди окажутся из-за расхождений рельефа вне пределов видимости. Именно поэтому он намеревался более подробно узнать в столице, где сейчас находятся эти самые дивизии, и по возможности как можно дальше обойти карателей стороной. Конечно, задумка могла и не получиться, но здравым смыслом следовало пользоваться постоянно.
   Во время дневного продвижения опять сконцентрировались только на дороге, и скорей всего именно поэтому прибыли в Печере на час раньше, и ещё засветло расположились в самой лучшей, по ходу движения разысканной гостинице. Всё это пространство с городскими застройками находилось на гигантской Платформе, которая своими размерами даже Люссию поразила. Как бывшая преподавательница Масторакса Знаний она прекрасно знала географию континента. Но о таком совмещении обоих рельефов никогда ранее не слышала. Хотя сразу попыталась перевести своё незнание в шутку:
   - Скорей всего здесь "независимость" сказывается.
   К слову сказать, как в городских воротах, так и в самой гостинице с людей потребовали документы для осмотра и регистрации. Из чего следовало что полицейское ведомство и в самом деле работает с невероятной эффективностью и рвением. На этом фоне полное игнорирование демонов выглядело несколько не соответствующим здравому смыслу. Тем оказывали точно такой же спектр услуг, предоставляли все условия проживания и предлагали в меню самые разнообразные блюда, а вот кто они и откуда, тех же самых демонических слуг и администраторов не интересовало совершенно.
   Сильно отличалось и поведение обитателей обоих миров. На людских улицах наблюдался просто идеальный порядок. Причём не только в смысле чистоты улиц, но во внешнем виде каждого обитателя столицы, отсутствием даже маломальских правонарушений. Дети не бегали и не кричали, всадники и кареты передвигались чинно и благородно. Лихачей не наблюдалось, выпившие обыватели и те не встречались. Что характеризовало город вроде как с положительной стороны, но так и казалось, что в этом сонном царстве проживают лишь люди престарелого возраста. А если и встречались лица более молодые, то вели себя так, словно находились в предынфарктном состоянии.
   Совсем иначе вели себя демоны. Там и бегали, и кричали, и дрались и выпивали. Застройки стояли хаотично, вкривь да вкось, разве что подстраиваясь под основные общественные совмещённые здания. В остальном рогатым и хвостатым было совершенно наплевать на бесхвостых и безрогих. На что те отвечали с полной взаимностью. Оставалось лишь удивляться как и где пересекались и общались правящие столпы этого государства и насколько они умудрялись согласовывать совместные действия. Потому что действия вдоль границ согласовывались однозначно.
   Когда все привели себя в порядок, вымывшись и переодевшись в скромные, но чистые одежды, первым делом заказали ужин прямо в свои совмещённые по соседству номера. Но тут маркиза Фаурсе предложила не просто наесться в общей гостиной да завалиться спать по комнатам, а выйти немного в город, прогуляться, поужинать в другом месте и только потом предаваться отдыху. Кажется, и охотники и гвардейцы были не против подобной разрядки. Внешне, по крайней мере. Потому что командир отряда прекрасно видел насколько устали и люди и демоны. Если бы они не были Шабенами начальных уровней, то вообще бы ещё днём свалились со своих животных. Поэтому им отдых следовало дать в первую очередь. А причина для любого приказа у опытного руководителя всегда найдётся:
   - Нет, у нас слишком много ценных вещей и денег. Поэтому большинству из нас следует оставаться в гостинице для охраны, - он понятным и не допускаемым двоякого толкования жестом указал на гвардейцев и охотников, - Можете спать, уложив сумки и баулы под кровать, я установил охранные пищалки не только на двери, но и окна. Так что в случае нежданных гостей они вас сразу разбудят. Ну и, конечно же, закрывайтесь на запоры.
   - А вы? Непроизвольно вырвалось у одного из демонов.
   - Нам с маркизой действительно придётся пройтись немного по городу, чтобы разобраться более полно в здешней обстановке. Когда вернёмся - разбужу условленным сигналом. О! А вот и заказанный ужин! Хватит на всех, но можете и наши порции оприходовать. Если будем голодны, закажем ещё.
   Как обычно в таких случаях Семён с Люссией привычно проверили пищу на отсутствие ядов и под завистливые взгляды своих подчинённых отправились на прогулку. И как только они оказались на совмещённом широком проспекте, демонеса со смешком шепнула:
   - Мне хочется тебя взять под локоть.
   - Хм! Нет ничего проще, - он сконцентрировался, делая определённые преобразования, и вот уже ручка маркизы лежит на сгибе его локтя. - Уж такие действия мы давно умеем. Кстати у меня тоже уровень поднялся на ступеньку: уже пятьдесят восьмой.
   - О! Граф! Неужели скоро вы начнёте отдавать свои долги?
   - Честно говоря, поцеловать я могу уже сейчас..., да и раньше мог..., да..., - Загребной слегка сбился с мысли, когда заметил, как идущий навстречу человек вдруг подавил стон-восклицание и с вытаращенными глазами уставился вслед парочке из антагонистических миров: - Чего это он так? Мне кажется, что у него сейчас глаза на мостовую выпадут.
   - Не забывай, - хихикнула маркиза, - что наверняка это не единственный Шабен среднего уровня, который нам может встретиться в столице. Для него это может быть шоком...
   - Так может, не будем их смущать местных обывателей-Шабенов своим раскованным поведением? - предложил граф Фаурсе. - Могут ведь, и надломиться моральные устои.
   - А меня нисколечко это не беспокоит, - многозначительно призналась демонеса. - Я имею ввиду: их моральные устои. А вот о своих, переживаю и мне страшно.
   - Чего боишься? Насмешек или ненависти?
   - Ни того, и ни другого. А уж тем более какого-то порицания или презрения, - она крепче сжала его локоть, словно боясь потеряться в сгустившейся толпе прогуливающихся прохожих. - Хотя вроде ещё совсем недавно я бы наверное сгорела от стыда, если бы просто увидела подобную парочку со стороны. Но я ведь тебе говорила, что та прежняя Люссия, умерла в тот самый момент, когда ты спас меня из лап наёмных убийц на пустынной дороге. Но одновременно с той гибелью родилась другая "я". И у меня теперь совершенно другие понятия как в целом о жизни, так и о морали в частности. На себя прежнюю я теперь оглядываюсь как на наивного, несмышлёного ребёнка. А вот тебя, Изнанка сильно изменила? Или ты всегда таким был?
   - Трудно сказать..., - Семён заговорщески подмигнул очередному Шабену, на этот раз демоническому, который тоже ошарашено уставился на прогуливающуюся парочку. - Скорей всего со стороны видней, но наверняка пребывание в этом вашем сдвоенном мире внесло свои коррективы в мой характер. На Земле я и представить не мог, что придётся когда-нибудь убивать собственной рукой разумные существа. А уж тем более быть при этом ещё и судьёй, оглашающим приговор. В тоё далёкой теперь Вселенной я и не подозревал о существовании иных созданий, сфер бытитя млм мысы неизученных эфирных слоёв. Да и вообще, если посмотреть на все произошедшие со мной и моими детьми события со стороны, то остаётся только удивляться оставшейся у меня в голове толике разумности. Другой бы наверняка сошёл с ума.
   Кажется маркизу нисколько не интересовали общие рассуждения. Ей однозначно хотелось послушать об отношении к себе:
   - Когда я только стала Шабеном, мне мерцающие человеческие контуры показались символом ужасной неправильности, трагикомичности всей нашей Изнанки. А уж когда я научилась рассматривать, что вы без рожек и хвостов, то долго не могла подавить в себе невольные содрогания. А вот как ты отреагировал на моих соплеменников? Да и на меня в частности?
   - Как отреагировал? - с подтекстом переспросил Загребной, останавливаясь и рассматривая огромную террасу ресторана, обслуживающего клиентов сразу в двух мирах. - Как на огромное и фантастическое чудо. А рожки и хвостики впоследствии вообще показались мне милыми, очаровательными и даже необходимыми. Слушай, может, присядем вон там и поужинаем?
   Люссия лишь согласно кивнула, и вскоре они уже уселись за самый отдалённый столик. Вокруг них восседало множество как компаний, так и парочек, порой совмещаясь при этом и даже не подозревая о взаимопроникающих телах. Но все они группировались только с себе подобными. Если и были среди них Шабены, то общения между ними не замечалось, да и разговоры в каждой группе разумных велись такие, словно другого мира в Изнанке и не существовало. Вся разница заключалась лишь в том, что демоны вели себя развязно, шумно и без всякого стеснения, тогда как люди словно соревновались в соблюдении тишины, правилах церемониала и пристойности. Но официанты в разных мирах поспешили к столику новых посетителей почти одновременно. И когда они удалились за заказанными блюдами, Люссия настояла на продолжении темы:
   - Ты хотел рассказать обо мне, но мы отвлеклись. Зато сейчас - я вся внимание.
   Любуясь её личиком, Загребной поставил локти на стол, положил на скрещённые ладони подбородок и перешёл на шутливый тон:
   - Разве можно о тебе рассказать что-то новое? Достаточно просто смотреть на тебя и восхищаться твоим совершенством. Ещё когда в первый раз я тебя увидел, то весьма удивился, почему толпы демонов не носятся за тобой, ползая на коленях у твоих ножек и не предлагая руку, сердце и..., всё остальное, что у вас предлагают для соблазнения безумно понравившейся дамы. М-мм..., а уж твоя фигурка так вообще может свести с ума кого угодно.
   - Что-то по тебе не заметно сумасшествие...
   - Как не заметно?! - продолжал дурачиться граф. - Может твоя светлость не туда смотрит? Или не присматривается к моим поступкам? В большинстве своём они явно противоречат здравому смыслу. Например, я так на тебя засмотрелся, что совершенно перестал следить за окружающими и думать о нашей безопасности. А ведь вон тот господин уже минут пять не сводит с нас цепкого, выжидательного взгляда. И только что от него в стороны разбежалось сразу три серенькие, незаметные личности. Кажется, нами заинтересовалась ну очень крупная рыба...
   Демонеса посмотрела на заинтересовавшегося ими человека с явным раздражением:
   - Боюсь что такая наживка как мы, для его пасти окажется слишком громоздкой, - затем опять повернулась к своему собеседнику и не стала скрывать досадливую улыбку: - Говоришь, перестал следить за безопасностью? Не верится мне в это, скорей наоборот, утроил бдительность.
   - Другая крайность ещё хуже первой. Потому что именно на твоей безопасности я теперь помешан больше всего.
   Вот это признание понравилось Люссии намного больше, и она кокетливо вытянула губки бантиком, капризно переспрашивая:
   - Правда? Но какие я могу из этого сделать выводы?
   Семён сделал вид, что полностью проигнорировал игривый тон и многозначительно подморгнув, перенёс всё своё внимание на приближающихся официантов:
   - Наконец-то они нас решили накормить! А то нам уже говорить не о чём на пустой желудок. Разве что только осталось одно высказать: признание в любви.
   - Ничего страшного, - тоном терпеливой учительницы сразу же откликнулась демонеса, - Высказывай всё, что у тебя на душе наболело. Для такого случая я и поголодать готова. Ну? Не таись, веди себя естественно!
   К ним на стол, стали выставлять доставленные закуски и блюда, и всё это время парочка просто молча смотрела в глаза друг друга, а когда официанты удалились, Загребной после продолжительного вздоха признался:
   - Нет, к таким откровениям я ещё не готов. Боюсь...
   - А вдруг меня высмеют, после такого признания?
   - Хм! Жалкий трус! - томным шёпотом обозвала его маркиза. - А ещё рыцарем назвался, имя себе громкое придумал: Сефаур...
   - Ну так, сражаться легче, - с томным волнением в груди, продолжат флиртовать Семён. - Там хоть увернуться можно от встречного удара, а вот здесь...
   - А ты попробуй, - поощрила его маркиза, - Рискни... Вдруг это не так страшно, как тебе кажется.
   - Да-а...? Ну если под твою ответственность, и если ты дашь обещание вести себя примерно, то...
   Он замолк, подбирая слова, но Люссия долго затянувшуюся паузу не выдержала:
   - Удивительно! У меня такое впечатление, что я беседую со сквалыжным торговцем! Если бы у тебя не было детей, я бы с уверенностью утверждала, что ты девственник. Или прима-артист душевно-щипательных спектаклей.
   - Однако! Ты смело можешь идти в прорицательницы: сразу угадала по поводу артиста! Да-а..., от тебя ничего не скроешь..., - но в следующий момент его взгляд потяжелел, а игривая улыбка исчезла с довольного лица словно её там и не было. - Кажется самый заинтересованный наблюдатель больше не в силах ждать нашего приглашения.
   Маркиза Фаурсе обернулась слишком резко, а её агрессивный тон мог бы отпугнуть кого угодно:
   - Что вам угодно?!
   Мужчина сделал ещё пару шажков и склонил голову в приветствии:
   - Добрый вечер! Меня зовут Пьер Лаукше, начальник полиции центрального столичного района. Хотел бы задать вам всего несколько вопросов. - Заметив, что глаза демонесы опасно сужаются, мужчина вполне спокойно добавил: - Понимаю ваше нежелание со мной общаться во время вашего..., хм, интимного ужина, поэтому перестраховал своё тельце под межмирской мантией. Да и оберегов мне положено по должности носить на себе большую кучу и маленькую тележку.
   Загребной взглядом постарался успокоить маркизу, призывая её к выдержке. Подошедший и так не скрывал своего шестнадцатого уровня Шабена и наверняка вокруг хватало его тайных и явных помощников. Раз их не пытаются грубо арестовать или напасть, то вполне вероятно что и в самом деле беседа будет короткой и вполне безобидной:
   - Присаживайтесь, господин Лаукше. Что вас интересует? Наша цель приезда, документы или что-то ещё?
   - Спасибо, - Пьер присел, - Документы у вас в полном порядке. Мы уже проверили. Другой вопрос, что в нашем мире не проблема подделать что угодно. Или - купить. Поэтому мои сомнения в вашей идентичности имеют очень веские основания.
   - На чём же основываются ваши сомнения?
   - На несоответствии вашего поведения общепринятым нормам. Айлонцы так себя не ведут. Да и с демонами они за одним столом сидят лишь по необходимости.
   - Почему же вы нас не арестуете? - задал Семён прямой вопрос.
   Начальник полиции продолжал отвечать с прежней уверенностью и откровением:
   - Сомневаюсь, что это удастся. А нарушать покой и порядок во вверенном мне районе - для меня немыслимо. Тем не менее, я теперь почти уверен, что вы не из нашего королевства и мне осталось выяснить только один вопрос: что вы собираетесь делать ранним утром?
   - То же самое, что собирались делать и раньше: двигаться своей дорогой.
   - То есть, вы подтверждаете, что прибыли в Пачере лишь для короткого отдыха и вечерней прогулки перед сном?
   - Совершенно верно. Глупо было бы проехать такой прекрасный город и не полюбоваться на него хотя бы несколько часов.
   - Тогда не буду вам мешать, - Пьер Лаукше встал, - Приятного аппетита! - но уже собравшись уходить, замер, словно что-то вспомнив, - Но парочка вопросов у меня к вам всё-таки осталась. Надеюсь, после ужина вы мне уделите немного времени?
   - Почему бы и не уделить! - с самым максимальным радушием воскликнул Загребной. - Всегда приятно поговорить с умным, знающим и словоохотливым господином.
   Тем самым он как бы сразу дал понять, что, если и будет разговаривать, то тлишь с некоторой пользой и для себя. Мол, и у меня имеются некоторые вопросы. Допрос - неприемлем, а вот беседа двух уважающих друг друга людей - всегда пожалуйста.
   Кажется, начальник столичного околотка это понял, согласно кивнул и удалился с террасы. Проводив его взглядами, парочка приступила к ужину, с некоторым беспокойством обговаривая разные варианты развития событий:
   - Думаешь, он и в самом деле боится нарушить покой вверенного ему района?
   - Вполне возможно. Другое дело, что за время нашего ужина он может собрать в округе такие силы, что нам ну никак не отвертеться от ареста. - Семён внимательно осмотрелся: - Тут вон только за десять последних минут масса народа нового подвалила. Пойди, догадайся, кто есть кто.
   - А мне кажется, это не логично. Какой тогда ему был бы смысл с нами разговаривать? Он ведь и так видел, что мы никуда не спешим и собрались спокойно поужинать. Зачем нас взвинчивать?
   - Как раз для нервозности это и делалось. Вдруг мы запаникуем и подадимся в бега? Тогда наши преступные замыслы станут ясны как вода в стакане. Тогда нас можно вообще уничтожать не обращая на шум, грохот и жертвы среди гражданских лиц.
   - Всё равно считаю: лучше спокойно с ним ещё переговорить после ужина.
   - А нам ничего другого не остаётся.
   Правда вся интимная атмосфера застолья испарилась и даже аппетит должный пропал. Но всё равно гни постаралиьс растянуть "удовольствие" до максимальных пределов: если проситель проявит выдержку и настойчивость - значит и в самом деле желает просто поговорить. Оставалось только догадаться о чём именно.
   К тому моменту когда граф и маркиза покидали террасу ресторана, на широком проспекте стало ещё многолюднее. Видимо столичные жители не любили жарким летом много времени проводить на улице под палящими лучами солнца. Сумрак и звёздное небо гораздо больше располагали к прогулкам и отдыху.
   На ступеньках к ним опять с вежливым поклоном приблизился начальник полиции данного района и указал на большую, крутую карету, стоящую у противоположного тротуара:
   - Не желаете проехаться?
   - Ни в коем случае, - отказался Загребной. Не хватало ещё только самому сунуть голову в возможную ловушку, - Пешком пройтись будет намного приятнее.
   - Хорошо, как будет вам удобнее, - покладисто согласился Пьер Лаукше и сразу создал вокруг их трёх тел полог тишины, поясняя при этом: - У меня ведь тоже есть недоброжелатели, поэтому не люблю, когда мои беседы подслушивают.
   - Резонно, - согласилась Люссия, улыбаясь только одним краешком рта, - Я тоже подобного не люблю, хотя все мои недоброжелатели уже умерли. Подслушивать больше некому.
   - Значит вы счастливая, - без тени улыбки констатировал полицейский. - Но времени у нас мало, путь к вашей гостинице не так долог, как хотелось бы, поэтому я сразу приступлю к своим вопросам.
   Семён незаметно пожал кисть демонесы:
   - Хорошо, начинайте. Только и на мои вопросы отвечайте хоть изредка.
   - Постараюсь, кивнул Пьер. - Почему вы решили пересечь наше королевство? Несмотря на наши непроходимые..., хм, почти, границы?
   - Вначале мы планировали объехать вас, и все остальные трудности данного тракта чуть западнее. Но неожиданная агрессия Орлов Заката против Долины Гейзеров спутала нам все карты. Пришлось сильно принять к востоку. Потом мы довольно легко проскочили рыцарские долины и ради сокращения времени решили и здесь прорваться напрямик.
   - Значит вы из...?
   - Да, выехали из Мрака и стремимся как можно быстрей добраться в Колючие Розы. В этом городе и в самом деле остановились лишь для ночлега.
   - А нельзя ли подробнее рассказать о событиях в мраке и об этой странной агрессии султаната?
   - Можно, я как в курсе всех основных и подноготных событий. Но! Господин Лаукше, прошу теперь ответить на мой вопрос, - Заметив, что собеседник жутко скривился, словно после откушенного лимона, Загребной заверил: - Это не является государственной тайной, просто сократит нам немного время преодоления южного участка границы. Где сейчас находятся дивизии демонических карателей?
   - Логичный вопрос, хотя я боялся более каверзного вопроса...
   - Может ещё, и до таких дойдём.
   - Насколько мне известно, одна из дивизий как раз пять дней назад пересекла тракт на его южной оконечности. Следующая туда подойдёт лишь недели через две, не раньше, - заметив удовлетворённый кивок, полицейский попросил: - Теперь о подробностях в мире, как вы поняли, разведки у нас, как таковой, просто не существует.
   Сжато, но довольно красочно Семён обрисовал обстановку как в Мраке, так и разрезе провалившейся провокации со стороны Орлов Заката. Осветив некоторые аспекты именно в том свете, каком посчитал нужным для сложившейся здесь обстановки. Потом слегка обрисовал события в Сапфирном королевстве и про кольцо разгорающейся конфронтации вокруг него. Напоследок несколькими мастерскими мазками талантливого рассказчика поведал о создавшейся новой империи Заря и о доминирующей силе королевства Саламбаюр.
   Пьер Лаукше выглядел как ошарашенный первоклашка, попавший на урок выпускного класса. Оказывается, тут только ещё оспаривали непроверенные данные о гибели всего гензырского войска во главе с его кровожадным ханом, и муссировали без толку слухи о появлении нового Загребного. Что не могло не поразить:
   - Разве в Айлоне нет тумблонов?
   - Нету, - с горечью признался полицейский. - Уж я бы об этом знал.
   - Как же вы до такого докатились? - не выдержала Люссия. - И кто в этом виноват?
   - Увы! Вот не эти вопросы отвечать я не правомочен.
   - А кто тогда правомочен и как с ним встретиться?
   Их собеседник несколько нервно оглянулся, проверяя движущихся параллельно с ними своих людей:
   - С тем, кто знает всё, я бы вам встречаться не рекомендовал. Даже сам не знаю, как он отреагирует на мои своевольные изыскания, беседу с вами и запоздалый доклад по инстанции. Надеюсь только на сводку важных новостей мирового значения.
   - Жаль, мне кажется, Айлон уже давно мог бы выйти из ненужной и вредной самоизоляции, - посетовал Загребной. - Но раз вы не ответили на вопросы маркизы, то и дальнейшие моё любопытство становится бессмысленным. К тому же оно носит лишь познавательный, сугубо частный характер и для нашего ведения дел в Колючих Розах не имеет малейшего значения.
   Гостиница находилась совсем рядом, поэтому гости на оставшемся участке пути успели лишь коротко поведать о царящей в Рыцарских долинах вольнице и дать сравнение с другим государством рыцарей: баронством Жармарини. После чего их собеседник вообще перестал скрывать свой восторг:
   - У меня такое ощущение, что вы лично уже объехали весь континент, знакомы с каждой страной и прекрасно знаете, что и где происходит. Хотел бы я так попутешествовать!
   - Так что вам мешает? - пожала плечиками демонеса. - Граница и для людей вполне проходима, а уж для Шабена - и подавно.
   - Нет, я давал присягу, - твёрдо возразил полицейский. Хотя сразу и пробормотал себе под нос основную причину: - И вся моя многочисленная родня попадёт под тюремные репрессии. А то и хуже...
   Возникла неловкая пауза, которую Семён прервал как можно более бодрым голосом:
   - Тогда счастливо оставаться! Мы больше вряд ли встретимся: сразу после завтрака в путь, каждый час дорог.
   - Удачи! - полицейский вежливо склонил голову, и сразу ушёл в сторону своей ползущей шагом кареты. Уже подходя к снятым номерам, демонеса призналась:
   - Никогда бы не поверила, что существуют такие умные и интеллигентные полицейские, если бы собственными глазами не увидела.
   - Действительно, на таком посту, такой человек в мире Изнанки - редкость. Но это уже их проблемы, что не могут между собой разобраться.
   Больше беседовать они не стали, а сразу улеглись спать, тем более что командир отряда пообещал разбудить всех значительно раньше по одной причине:
   - И раньше встанем, и завтракать здесь не будем. Перекусим лучше в пути. Лучше перестраховаться и спрыгнуть из этого места как можно раньше.
   Маркиза Фаурсе, лишь кивнула на прощанье, ей и самой здесь уже не нравилось.
   Утром все шестеро и в самом деле поднялись на час раньше запланированного времени, и нагруженные вещами прошли прямо к своим животным. Быстро помогли заспанным конюхам оседлать коней и больевов и при первых солнечных лучах промчались по городским улицам. На тракт вырвались без всяких приключений или заминок: ворота уже были открыты и у выезжающих из Пачере путников, ничего не спрашивали.
   Через километра три, когда до тракта оставалось ещё примерно столько же, Платформа закончилась и в человеческом мире пошла заросшая лесом низина. Эти места отряд уже проезжал вчера, поэтому демонеса со своими охотниками сразу вырвалась вперёд со словами:
   - Подождём вас на тракте! - а Семён только и успел ей выкрикнуть вслед:
   - Только осторожнее там! - и сам с нетерпением подстегнул лошадей. После вчерашнего интимного ужина, он вообще стал бояться отпускать Люссию за пределы своей видимости. Настолько сильно его стал грызть подспудный червячок сомнений. Всё ему казалось, что он не всё продумал, не всё предвидел и над его очаровательной демонесой нависла опасность.
   Как оказалось: не над ней, а над ним! Лишь только он с гвардейцами заехал за второй поворот лесной дороги, как пришлось резко осаживать своих животных: поперёк возвышалась сплошная и колючая преграда из связанных в виде колючих ежей из брёвен, со всех сторон на дорогу смотрели станины стационарных осадных стреломётов. Это не считая около двух десятков закованных в броню руцарей, которые целились в путников их арбалетов. Чуть в стороне между деревьев стоял пузатый, розовощёкий старичок, который тут же вскинул руки вверх и радостно запричитал:
   - Надо же! Какая встреча! Я а я уже и опасаться начал, что наши дорогие гости так и умчатся в неведомые дали, не позавтракав манной кашкой в нашем чудесном городе. А потом будут недобрым словом вспоминать наше гостеприимство!
   В данный момент Загребной лихорадочно соображал: почему Сапфирное Сияние до сих пор не прожарил рыцарей и их руководителя своим зелёным пламенем. Ведь расстояние до каждого не превышало двадцати пяти, тридцати метров. Хотя для первой атаки и следовало сойтись ближе. Ну, здесь можно было рискнуть и пойти с мечом в атаку. При этом, гвардейцам однозначно не поздоровится, их уничтожат первыми же выстрелами. Гораздо большие опасения вызывали бездушные осадные луки. Против них даже непобедимый бестелесный демон окажется бессилен. Немного хоть радовало, что выглядевший, словно весёлый дед Мороз незнакомец, не начал стрельбу сразу. Скорей всего он пребывал в невероятной уверенности в собственных силах, и это опрометчивую самонадеянность следовало использовать с наибольшей пользой.
   - Что вам угодно?! И по какому праву вы перекрыли нам путь?
   - Вот она - человеческая неблагодарность! - стал поддельно сокрушаться пузатый старичок. - Их приглашаешь на завтрак в самом, так сказать, лоне природы, а они даже спасибо не скажут! - тон его стал строгим и повелительным: - Пусть твои воины остаются на местах, а ты пройди сюда! А то мы с твоим другом тебя уже заждались! - заметив, что командир попавшей в западню группы обеими руками держится и за рукоять меча и за древко копья, незнакомец рассмеялся: - Думаешь, тебе поможет? Тогда можешь ещё и щит захватить! Я тебе покажу один чудесный фокус с его участием. Ну! Пошевеливайся!
   По крайней мере руководитель засады и близко не догадывался о невероятной силе "Убийцы богов", и это Загребного устраивало. Подхватив на левый локоть свой щит, а правой рукой сжав копьё, он двинулся за хозяином здешнего леса. Тем более что идти оказалось совсем чуть-чуть. Один поворот лесной тропы и они оказались на залитой солнцем лесной полянке. Вот только сцена там нарисовалась мрачная и страшная: на растяжках, между двух одиноко выступающих вперёд стволов, провисло окровавленное человеческое тело. Пока граф Фаурсе с ужасом присматривался к еле живому человеку, пузатый незнакомец быстро протопал к другому краю полянки и с разбегу плюхнулся в удобное, высокое кресло. Перед ним оказался и в самом деле стол с легкими блюдами для завтрака, но если судить по отсутствию других стульев, приглашающий и не думал, ни с кем делиться "манной кашкой". За его спиной расположилось сразу четыре человека в просторных одеяниях, и только совершенно бесхитростный обыватель не признал бы в них Шабенов высокого уровня.
   Усевшись на стул, старик радостно потёр ладони и продолжил восклицать:
   - Рыцарь Сефаур! А ведь вы обвиняетесь не только в незаконном пересечении границы, но и попутке государственного переворота, шпионаже и подкупе должностных лиц. Но теперь уже ваш, ваш дружок, покровитель-полицейский, после собственного признания не сможет вам помочь.
   И тут окровавленное тело дёрнулось, а из разбитого рта донёсся хрип:
   - Неправда! Меня никто не подкупал и я на приезжего рыцаря не наговаривал...
   - Гляньте только на нашего господина Лаукше! - подпрыгнул от радости в кресле старикан. - Он вновь ожил и готов дать очередные чистосердечные признания! Браво, браво!
   Только теперь Семён догадался, кому принадлежит окровавленное тело:
   - Пьер...?! За что они вас?
   - Этот сволочь Пасибжух совсем с ума сошёл, - прохрипел недавний полицейский, с ненавистью глядя на розовощёкого старикана. - И я жалею, граф, что так получилось. Но я не виноват, на меня успели донести гораздо раньше запланированного утреннего доклада.
   Так вот кем оказался бодрый ещё старый толстяк: министром тайной полиции Айлона и начальником личной стражи монаршей династии! Именно благодаря ему королевство находилось шестьдесят последних лет в полной изоляции. А сейчас становились понятны и методы, которыми невероятной силы Шабен управлял в захваченном обманом государстве.
   Оставалось только поражаться той весёлой беззаботности, с которой Пасибжух игнорировал возможную атаку со стороны себе подобного человека. Наверняка, и четвёрка Шабенов за его спиной представляла реальную угрозу всему живому, но всё равно такое бесстрашие или подразумевало полную невменяемость старикана, или...
   Семён напрягся, применяя все свои силы для разглядывания здешнего хозяина, и чуть не вскрикнул от неожиданности: розовощёкого весельчака окружала тройная межмирская мантия! Если верить всплывшему в голове хороводу знаний, такую силу человек получал лишь при наличии девяносто четвёртого уровня. Фантастический вывод! Даже преподаватели Масторакса Знаний на островах Рогатых демонов, где выходцы с Земли проходили пятилетний курс обучения, утверждали, что на материке вряд ли отыщутся Шабены с сотым уровнем. А тут такой бодренький старикан легко и радостно гноит целое королевство! И ещё не факт, что он имеет только замеченные у него силы. Остальные Загребной распознать просто был не в силах. Но и этого считалось достаточно для аннуляции малейшего шанса выжить в открытом сражении.
   Действовать следовало решительно и немедленно. Никаких раздумий или колебаний! Отбросить в сторону надежды на Сапфирное Сияние, потому что здесь всё явно пошло не так. Никто пока не хотел сгорать зелёным пламенем, а ведь министр тайной полиции однозначно не желает выпускать гостя живым с этой полянки, но и его показушное самолюбование сыграло с ним злую шутку. Он ещё продолжал выкрикивать что-то пошлое и мерзкое, хохоча при этом во всю глотку, а стремительно брошенное копьё уже неслось прямо в сердце. Казалось, тройная межмирская мантия придавала невероятную защиту от любого оружия обоих миров. Да и уклониться от несущегося древка с наконечником будет несложно, но Пасибжух успел сместиться в сторону лишь на пару сантиметров. Скорей всего именно поэтому он не умер моментально, а с выпученными глазами уставился на торчащее из собственной груди копьё. Метательное оружие пригвоздило его словно бабочку к высокой резной спинке. Из уголка губ устремилась на подбородок алая струйка крови, а дрожащие губы в ужасе прошептали:
   - "Убийца богов"! Где Асма его отыскал...? Будь он проклят...! Таки меня отыскал...
   Это были последние слова умершего Пасибжуха. Тогда как обстановка до сих пор оставалась критической. Растерянность четырёх Шабенов, охранявших министра могла закончиться в любую секунду, и они начнут общую атаку. Но именно в этот момент опять раздался хрип окровавленного Пьера Лаукше:
   - Стойте! Не смейте нападать! Вспомните, что вы сами мечтали о свободе, а теперь этот лгун и тиран мёртв, и никто не помещает вам принять правильное решение. Господин рыцарь уедет, и мы сможем сами решить все возникшие в королевстве проблемы. Да и король вам всем только спасибо скажет.
   Но если три Шабена засомневались и замерли в сомнениях, то четвёртый бросился вперёд с криком:
   - Не надо нам никакого спасибо! И рыцарь этот издохнет немедленно!
   Силёнок для удара он не пожалел, но как ни странно, созданная Семёном межмирская мантия справилась с отражением атаки без особого труда. Гораздо хуже бы пришлось, если бы напали все четверо.
   Ну а в следующий момент в дело вступил бестелесный демон данного мира. Фигура прущего вперёд человека окуталась зелёным пламенем, сжигая внутри все живое. Тоскливый вой боли заметался по лесной поляне, и вскоре от нападающего осталась лишь одежда и оружие. Кажется, такой эффектной демонстрации со стороны Сапфирного Сияния хватило вполне. Оставшиеся в живых Шабены стояли не шевелясь, и скорей всего только их истинное желание не вступать в сражение изначально, спасло их только что от гибели.
   Тогда как граф Фаурсе отбросил щит в сторону и принялся освобождать от пут своего ночного знакомого. Бережно уложил измочаленное тело на траву, продолжая внимательно следить за замершей возле стола тройкой:
   - Пьер, ты как?
   Но тот смотрел слишком странно и дышал, словно ему не хватало воздуха. Всё-таки пытки, как и потеря крови для него не прошли бесследно. Уже собравшись его лечить своим умением, Семён вдруг сообразил, что силы ему могут пригодиться в любую секунду и грубо скомандовал сразу трём Шабенам:
   - Ну, чего стоите?! Немедленно оказать помощь господину Лаукше!
   Кажется, после такого приказа те только вздохнули с облегчением. Потому что как ещё иначе можно было показать своё полное одобрение происходящим. Кажется, один из них обладал должным пятьдесят третьим уровнем и теперь сосредоточенно занялся лечением, порой лишь отвлекаясь на своих коллег и переправляя их энергию в нужные места. Зато менее занятая пара поспешила поделиться своими восторгами:
   - Пьер прав, мы долго ждали этого часа!
   - И совсем не собирались атаковать вас, господин граф.
   - Ну а этой скотине, - кивок в сторону кучки одежды, - Давно причиталось!
   - Ага, самая мерзкая гнида в кружении Пасибжуха..., был...
   Загребной презрительно хмыкнул:
   - Что же вы все плясали под их дудку? Не могли сговориться и уничтожить тирана и его приспешников сообща?
   Оба Шабена грустно понурили головы:
   - Не получалось...
   - Хоть мы и пытались попробовать.
   - Да вот, и Пьер может подтвердить наши намерения. Только рисковать мы не имели права. Все бы погибли...
   - Слишком сильным считался Пасибжух.
   - Он легко и со смехом уничтожал наших коллег даже с семидесятым уровнем.
   - А у него самого, по нашим предположениям, около ста сорокового.
   Тут уже Семён не выдержал и нервно рассмеялся:
   - Таких в этом мире не бывает!
   Недавние охранники министра с жаром принялись доказывать, что бывает. Они скрупулёзно перечислили все замеченные уровни своего ныне покойного боса, обрисовывали признаки обороны и ещё массу мелких деталей, по которым и в самом деле получалось, что Пасибжух при жизни обладал просто немыслимыми умениями. Уставший с ними спорить, граф Фаурсе отправился к покойнику и вынул копьё из тела и стула. Хотя для этого и пришлось разрубить грудь старика мечом. Затем быстро обыскал его одежды, и вернулся к группе по спасению Пьера, держа в руках огромный кристалл красного рубина, чуть ли не в двадцать сантиметров длины:
   - Что это такое?
   - Понятия не имеем!
   - Но министр никогда с этим предметом не расставался.
   - Есть подозрения, что в нём он накапливал силу.
   - Правда, раньше он словно изнутри подсвечивался. А сейчас тёмный совсем...
   - Может, кончилась у него силёнка-то?
   Просматривать призмообразный камень магическими силами оказалось бесполезно: ничего особенного. Хоть и нереально громадный, но рубин как рубин. Зато вовремя на память пришли и последние слова Пасибжуха. Он ведь узнал волшебное копьё и назвал какое-то имя:
   - Кто такой Асма? - на что Шабены лишь пожали плечами. Само собой что в голову пришла дельная мысль: - Видимо этот Асма путался убить вашего министра и имел для этого силы. Ведь он больше никого не боялся?
   В этот момент стал подниматься на ноги кардинально подлеченный Лаукше. Пытаясь проморгать запёкшуюся на веках кровь, он сказал:
   - Но Пасибжух совершил другую ошибку - проигнорировал Загребного! За что и помер как последняя собака!
   Трое его коллег словно очнулись от этих слов, и смутные воспоминания о легендах их мира пробили себе дорогу через мутные года и привычки самоизоляции Айлона:
   - Точно! Это ведь он!
   - Загребной...?
   - А кому же ещё помогает Сапфирное сияние? Только Загребному!
   Спорить с ними было бесполезно, да и не надеялся Семён на то, что все окажутся ничего не помнящими и его не опознают. Тем более образованные Шабены с высокими уровнями. Разве что попросил:
   - Постарайтесь держать ваши догадки в тайне. Не всегда подобные новости следует распространять со скоростью пожара.
   - Да вы не волнуйтесь, сами это понимаем
   - Ух, ведь совсем забыл...! - непроизвольно вырвалось у графа Фаурсе. Он вдруг вспомнил о своей ненаглядной демонесе и лишь представив, с каким нетерпением и паникой, она мечется по тракту, бросился поднимать свой щит. - Значит так, господа! Вы можете приказать вашим рыцарям опустить оружие и открыть дорогу? Иначе мне их придётся...
   - Конечно, граф! Зачем уничтожать ни в чём не повинных бравых вояк!
   Двое Шабенов бросилось к дороге, и вскоре оттуда послышались отчётливые команды. Прислушиваясь к ним краем уха, Семён приблизился к Пьеру, которого поддерживал под локоть лечащий коллега и протянул руку для рукопожатия:
   - Прощай, мой добрый друг! Только у меня к тебе одно пожелание, и одна просьба: как можно быстрее открывайте все границы, и как только сможешь, напиши мне подробное письмо в столицу Колючих роз.
   - Обязательно! - твёрдо пообещал полицейский, - Можешь не сомневаться.
   - Думаю, вы теперь и сами здесь наведёте должный порядок?
   - Постараемся. Да и король, в самом деле, обрадуется. Может, вы всё-таки хоть на пару часов вернётесь в столицу? Аудиенция у монарха и награды вам обеспечены.
   - Пьер, разве дело в наградах?
   - Да, граф, конечно.... Понимаю, как вы спешите, и не смею больше задерживать. Счастливого пути! - и уже в спину уходящего Загребного, крикнул: - Передавайте привет госпоже маркизе!
   - Обязательно! - бросил через плечо Семен, и ещё больше ускорил шаг.
   На спешно освобождающейся от заграждения дороге высмотрел своих немного бледных гвардейцев и ободряюще махнул им рукой. На своего коня взлетел соколом и сразу ударил стременами. Но как только три путника стали проезжать неровно вытянувшийся строй рыцарей, как один из Шабенов, недавно ещё охранявший Пасибжуха, истошно заорал:
   - На-а ка-арау-ул!!! Счастливого пути!
   Не только озадаченные, но и безмерно удивлённые рыцари, тем не менее, довольно мощно грянули троекратное "Ура!". Чем ещё больше подстегнули застоявшихся лошадей и те понесли всадников с самой максимальной скоростью.
  
  

Глава девятая

СОПЕРНИЦЫ.

   Прибыв в дом к своей союзнице, принцесса застала полную тишину как на подворье, так и на всей остальной территории. Все окна оказались плотно зашторены, а первые этажи ещё и прикрыты массивными ставнями. Правда массивные кованные ворота на въезде во двор раскрылись и на улицу вышел в разряженных одеждах распорядитель:
   - Хозяйка изволит отсутствовать! - доложил он громоподобным басом и с почтительным поклоном до самой земли. - И ничего не соизволила сказать, по поводу своего возвращения. Но как мне известно по причине заказанного на завтра ужина, со своего дальнего поместья она вернётся через сутки.
   Бинала Харицзьял немного удивилась такой крикливой церемониальности и с раздражением дала команду кучеру двигаться дальше по улице. За первым поворотом ситуация разъяснилась: на подножку кареты ловко вскочил молоденький слуга и с благолепным придыханием доложил, что его хозяйка готова принять принцессу в любое время. Но в целях конспирации просит заехать к ней тайно, с заднего двора.
   "Вот пронырливая хитрюга! - восхитилась мысленно Бинала, посматривая через окошко на высокую стену вокруг поместья, которое карета стала объезжать. - Сделала вид, что отсутствует, а следовательно её никоем образом не заподозрят в краже. Особенно если исполнители успели вовремя убраться и не оставить малейшего следа на месте преступления. Хи! Представляю себе бешенство этой княгини, когда она обнаружит пропажу какой-нибудь своей самой любимой диадемы. Наверняка у неё в сокровищнице ещё масса таких побрякушек останется. Но вот потеря престижа и пересуды плебеев ей настроения явно не прибавят".
   На нужной улице пришлось вначале немного постоять в небольшом кармане тротуара, ожидая оговорённого сигнала. Принцесса считалась ещё той сорвиголовой в плане бесшабашности и риска, так как всегда старалась брать с собой как можно меньше охраны. Вот почему возле кучера сидел лишь один, да на запятках стояло ещё два телохранителя. Но это не значило, что наследница проявляла невнимательность или отдавалась ничегонеделанию. Она и сейчас своевременно заметила, как из тылов усадьбы её союзницы вырвался отряд закутанных в плащи воинов из обоих миров и быстро рассосался в разные стороны, а потом и привратник появился, подавая условный сигнал.
   "Значит, кража состоялась и завершилась успешно. Товар доставлен, наёмные воры уже получили своё вознаграждение. Ну а теперь и я свои условия напомню, думаю, этой блуднице уже не удастся оттянуть свои действия. Пусть с завтрашнего дня приступает! Что же я ещё хотела...? Ага! Заодно не забыть полюбоваться сувениром. Интересно ведь узнать, чем это такую зазнавшуюся красавицу можно соблазнить. Если рассуждать на перспективу, то не только соблазнить, а со временем и мастерски зашантажировать..."
   Баронета Коку Мелиет не просто считалась первой красавицей королевства, за которой с пылающими влюблённой безумностью взорами охотились все сильные мира сего. Благодаря своему изощрённому, уникальному уму она с блеском претворяла в жизнь все свои мелкие интрижки, не имеющие к её красоте никакого значения. Эту любительницу острых ощущений и великую притворщицу пылких страстей одаривали поместьями за несколько ночей любви и осыпали драгоценностями всего лишь порой за один благосклонный взгляд. Но только интимной, пусть и самой шикарной жизни ей не хватало, и она беспрестанно вступала в разные политические союзы, масонские ложи или дворянские товарищества. А вот сейчас даже воровала. Не своими конечно руками, но суть от этого не менялась. Мало того, дальновидная и расчётливая Мелиет сумела собрать вокруг себя всю свою многочисленную и влиятельную родню и с её помощью ворочала некоторыми экономическими делами в королевстве. При дележе прибылей с родственниками, Коку никогда не жадничала, и такая щедрость ей, к удивлению подавляющего большинства, приносила сторицей утроенные прибыли.
   Принцесса Харицзьял именно этой особенности характера своей союзницы больше всего и завидовала. Не красоте, которая увянет в скором времени, и не удачливости, которая тоже не бесконечна, а именно вот этой лёгкости и бесшабашности в общении, готовности поделиться с находящимся рядом человеком не только средствами, но и отличным настроением.
   Вот и сейчас баронета Мелиет встретила свою гостью сразу за дверью и с детской непосредственностью закружила её в своих объятиях:
   - Получилось! Всё получилось! Ты просто прелесть, что мне помогла!
   Даже такой пройдохе и аферистке как Бинала, не пришлось пользоваться искусственной улыбкой. Она рассмеялась от всей души:
   - Коку, ты выглядишь как влюблённая девочка!
   - Правда? - поражённая баронета на мгновение замерла на месте, потом снова прижалась к принцессе и заговорщески зашептала: - Насчёт влюблённости - это явный перебор, а вот свои сексуальные потребности я отныне буду удовлетворять с непередаваемым блаженством. Ты себе и представить не можешь, с каким вожделением я ждала этого момента!
   Они уселись на широкий диван в гостиной, и смех принцессы стал несколько ехидным:
   - Я конечно преклоняюсь перед твоей развратностью, но как можно получать сексуальное блаженство с какими-то драгоценностями? Не обижайся, но это уже перебор.
   Мгновение Мелиет не могла сообразить, о чём идёт речь, глядя на свою гостью расширенными глазами, а потом захохотала так, что сползла всем телом на ковёр:
   - Ох! Я сейчас умру от смеха! Хи-хи! Да ты, Бинала издеваешься надо мной, не иначе! Я и в самом деле получаю удовольствие от многого, но уж не от блестящих камешков или холодного железа. И ты нисколько не догадалась о сути сделанной мне на заказ кражи.
   Продолжая вздрагивать от остатков рвущегося наружу смеха, баронета поднялась на ноги, ласково взяла принцессу за руку и повела за собой вглубь дома. Гостья уже не раз здесь бывала и даже примерно знала, где находится сокровищница баронеты, поэтому в очередной раз удивилась, сообразив, что та ведёт её не в подвалы, а в собственную спальню. Перед дверью Коку остановилась и пояснила:
   - Может княгиня Баталжьень и не станет распространяться, что за игрушку у неё украли, но ты-то всё равно об этом узнаешь. Так что мне очень приятно перед тобой похвастаться новым приобретением. - Затем она просительно приложила пальчик к губам, - Только, пожалуйста, не разбуди его. Ему ещё надо полтора часа проспать, чтобы потом окунуться с полными силами в наш океан страсти и наслаждения.
   Дверь открылась без малейшего скрипа и глазам вошедших дам предстала вполне впечатляющая картина. На огромной кровати спал прекрасный молодой мужчина, томно раскидав при этом руки, словно готовясь обнять женщин всего мира. Возрастом чуть за двадцать, с тёмными волнистыми волосами до плеч, роста чуть выше среднего, тонкой кости, но с весьма красивой, идеально выпирающей мускулатурой. Только его чресла оставались накрыты краем атласной простыни, словно специально закрывая для осмотра самое интимное и оставляя этим безбрежное поле для фантазии и эротических домыслов.
   Баронета смотрела на свой трофей с обожанием, восторгом и бесстыжей похотью, тогда как принцесса поняла что у неё самой от появившегося резкого желания пересохло во рту и подозрительно защипало в глазах. Быстро сглотнув и облизав губы, она зашептала:
   - Коку! Тебе действительно удалось меня поразить! Неужели ты украла у княгини раба? Да ещё наверняка саброли?
   - Да мне наплевать кто он и что он! Главное - теперь это моя вещь и я буду делать с ним всё, что взбредёт в голову! Как только он проснётся и начнёт вставать с кровати, сигнальные коврики мне дадут сигнал, и я, прохладная после купания брошусь в его страстные, раскалённые объятия! М-м-м...!
   Бинала от таких откровений лишь нахмурилась:
   - Но что с ним творила Хаккуси? Как такое возможно? Он ведь человек!
   - Действительно, с её стороны - это премерзко. Только за такой разврат остальные демоны должны были бы уничтожить старую извращенку. Но всё дело в том, что если у неё уровень выше шестидесятого, а у него выше тридцатого, то любовные отношения возможны.
   - Ого! Редчайший случай - раб с такой мощью Шабена.
   - Вот потому он перед завтраком и опаивается регулярно пасхучу. Так что показать свои истинные силы, ему не дано. Хотя вполне может быть, что у него и повыше чем тридцатый.
   - Баронета, ты хоть запаслась этим ядом против Шабенов?
   - Конечно, Бинала! Только дикого, неуправляемого зверя мне в кровати не хватало. Да и вообще, три, четыре дня с ним можно справиться и без аннулирующего эликсира.
   - Как же он стал рабом?
   Коку скривила личико и отмахнулась ладошкой:
   - Какая-то длинная и запутанная история с убийствами и поджогами, но я как-то и желания не имела узнавать все подробности
   - Фу! - Бинала уже смогла контролировать своё лицо полностью, уняла нездоровое любопытство и прикрылась маской полного отвращения, - Ну как тебе не противно пользоваться этой "вещью" после рогатой и хвостатой?
   Баронета Мелиет радостно, самодовольно рассмеялась, незаметно подталкивая гостью обратно к двери:
   - С моим достатком я могу потворствовать любым своим маленьким слабостям, тем более что общественное мнение в данном вопросе не получит ничего для своих пересудов. Никто ничего не узнает, а в тебе, как своей лучшей подруге я совершенно уверена. Ведь не проболтаешься о моём секрете?
   - Ещё чего! Не хватало мне только с тобой поссориться из-за такой мелочи. Мне правда интересно, где ты смогла изначально увидеть этого саброли, да ещё и так на него соблазниться?
   - Так ведь мне его удалось однажды уже опробовать. Княгиня, к твоему сведению, уже четвёртая хозяйка этого раба, но когда он был в подчинении у второй своей владелицы, я случайно попала на одну ночную оргию в тот дом, усыпила хозяйку, и безраздельно воспользовалась этим парнем. Та наивная дура, подумала, что упилась, и утром ни о чём не догадалась. Потом получился какой-то жуткий кошмар, во время моего отъезда в дальнее поместье и он оказался уже у третьей рабовладелицы: графини Чизы Бонекью. И только я начала делать попытки выкупа, как раб неожиданно перешёл в собственность этой старой демонесы пройдохи. Я чуть с ума не сошла от бешенства и желания её растерзать голыми руками. Ты ведь знаешь богатство Хаккуси Баталжьень, разве у неё хоть что-то купишь, за что она уцепится? Вот потому ничего иного кроме кражи и не оставалось.
   Женщины, для продолжения беседы перешли во внутренний дворик, где за чаепитием продолжили обсуждения остальных своих ближайших планов и намерений. Но уже через полчаса, хозяйка дома стала выказывать чувства предвкушающего удовольствия. Как раз тогда и заявилась одна из наперсниц баронеты. Стала кланяться принцессе, но госпожа требовательно вытянула руку и тут же получила вожделенный флакон с шауреси, специальным наркотиком для сексуальных рабов. Томно улыбнувшись, Коку пояснила:
   - Решила купить свежий нектар, потому что мечтаю о самом, самом, самом...
   Она закрыла глаза и чуть ли не застонала от представляемого сладострастия. Бинала Харицзьял только разозлилась от такого поведения, но в то же время поняла, что больше говорить с союзницей не о чём, она и так уже мысленно находится в своей спальне. А посему, сославшись на массу срочных дел принцесса поспешила к своей карете. С баронетой распрощалась тепло, обнялась и поцеловалась, но уже возвращаясь в свою "Прелесть", Бинала никак не могла отогнать от своего мысленного взора увиденную в спальне Коку Мелиет картину. Куда бы она ни взглянула, всюду ей мерещились контуры соблазнительного мужского тела, а кончики пальцев чесались, желая прикоснуться к его упругой и прохладной коже. И только усилием воли молодой женщине удалось отбросить на время эти воспоминания прочь в момент прибытия в королевский дворец. Следовало нанести ежедневный визит матушке, полебезить перед ней, выпросить очередной кошель с деньгами и выпытать все последние придворные сплетни. Дело трудное, неприятное, а скорей даже и мерзостное. И в одном из коридоров принцесса неожиданно для самой себя замерла от пришедших в голову мыслей:
   "Как это всё притворство надоело! Нет, чтобы отдохнуть, расслабиться как следует, а то и нечто подобное себе устроить, как баронета. Хм! Чего это я...? У меня же есть саброли, и не один. Недавно вон двоих купила. И какой с них толк?! Вот если бы такого найти, как тот чернявый... Что-то в нём такое есть: необычное, притягательное и смертельно опасное. И ведь он спал, в глаза посмотреть мне так и не удалось. Вдруг он станет ещё притягательнее? Или мне просто показалось? И он жалкая пустышка? Да нет, не будет такая великая развратница как Мелиет, соблазняться кем попало..."
  
  

Глава десятая

ПАЛРАНИЯ

   Данный перекрёсток с трактом находился на Платформе, и как только маркиза Фаурсе заметила появление троих людей, сразу бросилась навстречу с укорами:
   - Да что ты себе позволяешь?! Я тут уже места не нахожу от беспокойства! Привал, что ли устроили? Но ведь мы так не договаривались!
   - Успокойся, - строго прикрикнул на демонесу Загребной, хотя в первую очередь и сам вздохнул с облегчением при её виде, - Привал мы не устраивали, но отказаться от настойчивого приглашения позавтракать на лесной полянке, проигнорировать не удалось.
   - И какими угощениями вас так прельстили?
   - Ха! Обещали манной кашей угостить, но только нервы нам потрепали. Зато посмотри, какой прекрасный кристалл мне за это в награду достался.
   Они шагом поехали рядом и он достал трофей из седельной сумки. Умение выхватывать крупный лайкр из эфирного слоя, позволило Люссии взять рубин из человеческого мира в свои ручки и с благоговением затихнуть. Пока она его внимательно разглядывала, Семён просто молча ею любовался. Но когда молчание затянулось, спросил сам:
   - Тебе что-нибудь об этом чуде известно?
   - Честно говоря, ничего конкретного вспомнить не могу. Крутится в голове какое-то странное словосочетание, но мне кажется оно вообще связано просто со всеми сокровищами. Наверняка хоть где-то в описаниях, но такой громадный рубин должен быть упомянут. Скорей всего, поэтому какие-то ассоциации и вызывает.
   - А может он быть неким вместилищем добавочной силы для Шабена?
   - Да нет, ни в коем случае. Таких средств или переносных ёмкостей не существует в природе. Да и вообще, ты, наверное путаешь этот рубин с кристаллами стационарного накопления, которые Шабены с высокими уровнями используют для защиты собственного места жительства. Но те кристаллы создаются в виде узкой жёлтой пирамида и навсегда остаются в месте своего создания.
   - Ну, это я помню..., - Словно спохватившись, Загребной оглянулся на лес и предложил сделать хороший рывок, пока кони не выдохнутся, - А на привале, во время завтрака, я тебе расскажу и всю остальную историю нашей задержки.
   Так и сделали, за два часа преодолев добрую половину расстояния между столицей Пачере и южной границей. Вот именно о последней преграде, больше всего и обеспокоилась демонеса на одном из постоялых дворов, когда решили совместить завтрак сразу с обедом:
   - Как собираешься преодолевать границу? Неужели обратишься по указанному адресу?
   - Ещё чего! Будем проходить опасную зону как на параде.
   - Как это?
   - Очень просто: прямо, не сворачивая и с песнями. Ну и с шумом конечно, треском и пылью. Потому что теперь нам таиться нечего: ни погони, ни засад пограничников. Да и время изрядно сэкономим. Ловушки и западни нам все известны, если где засомневаемся - ударим силой, пробьём, разметаем, а то и сожжём. Чего и от кого нам теперь опасаться? Дивизии демонических карателей здесь тоже нет. Да и скорей всего, отзовут их вскоре, а то и вообще демобилизуют.
   - Вот так новость! - воскликнула демонеса. - А я как такое могла прозевать?
   Как ни хотелось Семёну подержать Люссию в некотором неведении, но он не выдержал, и рассказал обо всех утренних событиях. И напоследок спросил:
   - А кто такой Асма? Кажется Пасибжух только его и боялся.
   - О! Это самый сильный телесный демон нашего мира! А ты разве о нём не слышал? Чему вас только учили! Он издревле считался главным соперником Сапфирного Сияния и во все времена эти гиганты сражались между собой и соперничали. По имеющимся легендам Асма проживает на другом точно таком же материке, называемом Асмадеей, и постоянно строит козни своему бестелесному коллеге. Правда, в исторически обозримом прошлом ни о каких таких конкретных фактах противостояния известно не было, так что вполне возможно, что Асмы вообще никогда не существовало в природе. Да и карт с тем материком никогда не было.
   - Хм! А вот тут чего-то не сходится, - возразил Загребной, - Вряд ли бы Пасибжух стал врать и выдумывать перед самой своей очевидной кончиной. Не додумался бы. Мне кажется что он в Айлоне именно от этого Асмы и прятался. Причём - настолько хорошо, что частично здравый смысл потерял.
   - Почему же тогда он так боялся чужих людей, и совершенно игнорировал нас? - резонно поинтересовалась демонеса. - Если бы Асма существовал и был так опасен для пришлого министра, то обязательно сговорился с демонами и те без труда убрали человеческого Шабена. Да пусть даже и с трудом убрали, но бояться пришлось бы больше их, а не людей. Так что здесь отсутствует всякая логика, или...
   - ...Или нам неизвестны все составляющие этой головоломки, - решительно подвёл итог разговору Загребной. - Вот когда получим подробное письмо от Пьера Лаукше, тогда всё и выяснится. Поели? Наговорились? Значит - в путь! Нас ждёт благословенная Палрания!
   А как ещё можно было называть страну пастухов и садоводов, проход через которую представлялся просто спокойной, необременительной прогулкой?
  
   Чуть ли не на ходу успели предупредить попавшийся на последних километрах народ и несколько ошивавшихся воинов о грядущих переменах в их жизни, а потом и через границу перешли, словно на торжественном параде. Показательно действуя на глазах нескольких десятков сбежавшихся свидетелей. Проваливалась земля, ломались деревья, выкашивались кусты и выгорали сплошные заграждения. После прохода путников, выбранная ими Платформа между двумя государствами превратилась в перепаханную и почти ровную как стол полоску готовой под посевы земли. И сами преодолели её за двадцать минут, и для местных людей доброе дело сделали, пробив первый коридор для общения.
   А оглядываясь назад, все Шабены маленького отряда не могли сдержаться от радостных улыбок и весёлого хихиканья. Такое путешествие могло понравиться кому угодно! Вот потому и двинулись по древнему тракту дальше с хорошим настроением, чувством выполненного долга и с гордостью за свои поступки. Чувствуя, что множество главных проблем Айлона вскоре решатся в рабочем порядке, и пелена самого "независимого" государства спадёт под дуновением ветра новых перемен.
   Затем всадники начали ускоряться, только мельком посматривая на проплывающие по сторонам сады, да многочисленные тучные стада самых разнообразных домашних и одомашненных животных. Причём в демоническом мире, через большой отрезок от границы, разумные существа, вели примерно такой же образ жизни. Пасторальные пейзажи в обоих мирах имели умильное сходство и различались, пожалуй, лишь более рогатой фауной, да несколько иными архитектурными изысками зданий. Сразу чувствовалось что большинство обитателей миров, хоть никогда и не видели друг друга - не питают враждебных чувств к отличным от себя существам. Всё чаще стали попадаться совмещённые постоялые дворы и трактиры, дорога становилась всё более многолюдной, да и внешнее благосостояние: карет, одежды вельмож заметно выросли.
   Наконец, настало время сменить лошадей и выяснилось, что не всё так прекрасно в благословенной Палрании. Лишь только стали снимать свою поклажу с измученных животных, как хозяин вышел лично поприветствовать гостей, и после нескольких ничего не значащих фраз неожиданно спросил:
   - Господа тоже на войну собрались?
   Понимая, что они опять попали впросак из-за отсутствия информации, граф виновато развёл руками:
   - Признаться, мы совершенно не в курсе, что у вас здесь происходит.
   Стоило видеть, как хозяин постоялого двора потянулся рукой к висящему на поясе кинжалу и при враз наступившей полной тишине во дворе, с подозрением спросил:
   - Кто же вы такие и откуда?
   Демонов никто из них не видел, поэтому Люссия спокойно посоветовала:
   - Лучше скажи правду.
   - Мы двигаемся с севера, и нам удалось прорваться через границу Айлона. Срочные дела в Колючих Розах заставляют мчаться с такой скоростью, что мы не ведаем, что творится в остальном мире.
   Хозяин после этих слов расслабился, все напрягшиеся слуги вновь продолжили своё движение. Казалось бы, нереальный факт перехода через границу их успокоил намного больше, чем любая другая вполне подходящая ложь.
   - Тогда вы и в самом деле ничего не знаете. У нас ведь война вот-вот начнётся: султанат Бракахан и Хиланское княжество собрали армии и решили поделить земли наши между собой. Говорят, что так в древности было, теперь они хотят своё вернуть.
   - Ну-у-у, - протянул с пониманием Семён, - такие байки все агрессоры рассказывают. Да и чего в древней истории не было. Только вот я что-то не пойму, - он и без карты мысленно представил себе контуры государств этой части континента, - Ведь между султанатом и княжеством не только Палрания находится. Там ведь и земли Троксов и королевство Колючих Роз. Неужели думают со всеми справиться?
   Хоть опечаленное лицо обладателя постоялого двора выглядело простоватым, рассуждал он вполне здраво и грамотно. Чувствовалось, что местные люди в политике натасканы, разбираются легко:
   - Так ведь земли Троксов лишь по демонам тамошним и называются как единая территория. А на самом деле там кого только нет: и герцогства, и княжества, и баронства, и два карманных королевства, и ещё разная прорва анклавов, о которых никому не ведомо. Народу вроде и много, но ведь они разобщены! Каждый сам за себя. Так что даже небольшая армия султаната Бракахан быстро вырежет всех недовольных и присоединит земли под власть своего султана. А вот княжество Хиланское на нас удар готовит, совсем стыд и совесть потеряли! Да только не на тех нарвались! Мы люди мирные и добрые, но себя в обиду не дадим! - мужчина разошёлся, от гнева его лицо пошло красными пятнами: - Наш король им напомнит историю! Палрания всегда независимой была и никому не кланялась!
   Он в порыве справедливого негодования даже кулаком потряс в сторону запада. Хотя тут же припомнил, что он не площади перед народом выступает, а всего лишь перед тремя усталыми путниками, тяжело вздохнул и продолжил:
   - А вот против самого южного нашего соседа, эти новые союзнички явно побаиваются в открытую переть. Большинство войск на границах сосредоточили и с моря все основные порты блокировали, но до сих пор решительных действий так и не начали.
   - Может миром договорятся?
   - Куда там! Они это королевство с правящими женщинами настолько ненавидят, что скорей всего только потому и решили большую войну начать. Им эти Колючие Роза уже несколько веков, словно кость попрек горла. Давно мечтают с лица земли стереть, да и пытались не раз, и не два это сделать. Да вот только всегда так получали по мордам, что долго кровью утирались. Но сейчас поговаривают, что ослабло дамское королевство, свары какие-то у них внутри, да и былой мощи великих Шабенов не хватает. То ли по иным мирам и весям разбежались, то ли вымерли.
   Семён сочувствующе покивал и задал логичный вопрос:
   - Почему же ваш король не вступит в союз с Колючими Розами? В землях Троксов тоже наверняка есть потенциальные союзники. Или как?
   - Ну..., тут мы мало, чего знаем, - пожал плечами собеседник. - Но даже если наш король и договорится о союзе, то армию всё равно готовить надо, вот он всех воинов под знамена и созывает. Вы солидно смотритесь, вот я и подумал...
   К концу разговора конюхи уже подали свежих лошадей, помогли их оседлать и закрепить поклажу, поэтому Семёну больше не хотелось тратить время на узнавание прочих подробностей. Расплатился с хозяином и вновь отряд помчался на юг. Только теперь уже принимали во внимание, что на пути могут встретиться не только крупные воинские формирования, но и целая армия. А в таких случаях любое путешествие может стать проблематичным. Разгневанные и нервничающие монархи в подобных исторических моментах часто теряют голову, рассудительность и становятся непредсказуемы. Любой подозрительный человек мог быть объявлен вражеским лазутчиком и казнён без долгого разбирательства. Как раз тот случай, который менее всего подходил всесильному Загребному и его великому демону-покровителю Сапфирное Сияние.
   Местный монарх собирал армию на одном из каменистых плоскогорий через которое проходил древний тракт. Так что окружающие горные кряжи не давали должного простора для объездного манёвра. Поэтому волей-неволей пришлось двигаться прямо, надеясь что имеющиеся документы окажутся достаточными для проезда. Уже на дольних подступах к плоскогорью, стали попадаться как дальние разъезды полевой жандармерии, так и многочисленные временные лагеря с расположенными в них полками. И вполне естественно, что интерес к путникам проявили как жандармы, так и наружная охрана лагерей. Продвижение из-за частых остановок и длительных разъяснений так замедлилось, что когда Загребному уже десятый человек задал один и тот вопрос: "А почему вы не хотите заехать в Ставку, там всё объяснить и взять сопроводительную бумагу?", он в сердцах воскликнул:
   - Как это не хочу? Очень даже хочу! Только вот где мне эту вашу Ставку разыскать?
   - Нет ничего проще: мы вам дадим усиленное сопровождение и уже к ночи вы будете на месте.
   Жандарм при это расправил плечи и подкрутил свои усы. Из чего следовало, что это он лично проводит путешественников куда надо, развеется от скуки дальнего дозора, и хоть на небольшой срок присоединится к кругу наиболее знатных рыцарей и знати Палрании. Глядишь, и двор увидит, а если доставленные окажутся шпионами, то и награду из рук короля. Или, что считалось гораздо предпочтительней в воинской среде, из рук самой принцессы, старшей сестры молодого короля. Она вообще уже при своей жизни считалась, чуть ли не святой воительницей, умеющей сражаться шпагой, рапирой, бросать метательные ножи, джигитовать на полном скаку лошади и вообще обладала массой самых невероятных качеств и достоинств.
   По рассказам словоохотливого жандарма, который и в самом деле возглавил отряд сопровождения, получалось, что молодого короля все любят и обожают, но вот делами и проблемами армии в первую очередь занималась его старшая сестра. Именно благодаря её усилиям за последнее десятилетие, многочисленным ежегодным манёврам и сборам, удалось в это нелёгкое время собрать внушительную и боеспособную силу, способную остановить агрессию со стороны Хиланского княжества. Да что там говорить, даже расчистку древнего тракта от завалов, лавин и оползней и окончательное приведение его в идеальный порядок приписывали Елене Палранской. А горячо опекаемый и лелеемый братишка занимался гражданской жизнью государства, решал спорный вопросы в высшей инстанции, устраивал балы, да следил чтобы придворные не подрались между собой за толику его божественного внимания.
   Но если раньше Палрания жила в мире, воевать не собиралась и деятельность принцессы не получала должной оценки как от знати, так и от короля, то сейчас они все дружно превозносили Елену до небес, ходили за ней по пятам и громко восхваляли каждый приказ женщины, Главнокомандующего всей армии. Положенную себе прерогативу, король отдал сестре с радостью и достоинством. Вот только вкупе с этим назначением пришлось получить ненужный довесок: терпеть в ставке как его величество, так и всё его пышное, блестящее, но страшно шумное и никчемное окружение. Как ни упрашивала принцесса брата остаться с придворными в столице, тот ни в какую не соглашался. Вот потому в Ставке и творилось великолепное, роскошное, но всё-таки столпотворение.
   Понятно, что жандармский офицер поведал обо всех этих нюансах не таким открытым текстом и недовольство своё явно не высказывал, но и по интонациям, не говоря уже о наблюдаемой ауре, можно было догадаться какого он мнения о дворе, и как благоговеет перед главной воительницей Палрании.
   Центр руководства собираемой армии находился в одной из боковых долин, возвышающей над плоскогорьем и примыкающей к нему с запада. Долина славилась фруктами и овощами раннего лета, так что большинство урожая к данному времени уже собрали. Да и вредить садоводам или земледельцам представители правящей династии не желали. Конечно, и других деревьев здесь хватало, с более поздними плодами, и вот именно за них и приходилось королю выплачивать или обещать выплатить компенсации. Придворные не столько объедали ветки во время ночных гуляний, как просто вытаптывали упавшие во время трений спинами о стволы яблоки, груши и недоспевшую айву.
   Доставленным к королевскому навесу путникам, пришлось терпеливо пристроиться в очередь за теми садоводами, которые как раз прибыли с жалобами по этому поводу к его величеству. Дело происходило на краешке Платформы, поэтому Семёну с Люссией повезло увидеть не только сам момент жалобы, но и обсудить между собой поведение и реакцию как монарха, так и принцессы. Видно было, что подобные жалобы уже надоели всем и молодой, меньше чем тридцати лет отроду король, восседал на кресле взвинченный и расстроенный. Выслушав жалобу, он стал громко возмущаться как своими придворными, так и их несознательным поведением, сетуя на то, что у него весь остаток казны уйдёт на различные компенсации. Вот тут и прибыла к месту событий Елена Палранская. Стройная, подтянутая, решительная, довольно симпатичная, в полевой, довольно неброской издалека форме командарма. Сразу вникнув в суть дела, она что-то нашептала на ушко братца и выпрямилась, строго озирая шевелящихся возле полевого навеса дворян. Король тяжело вздохнул, но видимо подсказанный выход действительно оставался единственным, и начал говорить:
   - Значит так, постановляю: отныне ответственность за вытоптанные угодья несёт тот род, который расположен к ним ближе всех. Все жалобы будут приниматься военным комендантом Ставки, а личный жандармский полк её высочества проследит за изъятием штрафа из кармана виновных.
   Тут кто-то из придворных шишек не выдержал и возмутился:
   - А если вдруг в сад рядом со мной заберутся дочери маркиза Ратулини со своими ухажерами, то почему именно я должен платить за их шумные игрища?
   Елена сделала шаг вперёд и крикнула:
   - Веления его величества не обсуждаются! - потом ехидно улыбнулась и подсказала: - Но вы можете отмстить маркизу Ратулини вдвойне: в следующую ночь постарайтесь вытоптать сразу два сада вокруг его шатров и я вам обещаю: лично сорву с маркиза последние украшения, которые пойдут в счёт компенсации.
   Недовольный ропот придворных, показал, что такое развитие событий их однозначно не устраивает: если начнут мстить друг другу, то уже через пару дней сами без портков останутся. Но и выход напрашивался вполне логичный: не подпускать к себе любителей вандализма и присматривать при этом не только за собственными шатрами, но и за близко расположенными участками местных садоводов.
   Очень довольные жалобщики ушли, и принцесса строго присмотрелась к приблизившимся путникам. Так как считалось, что она обладает умениями Шабена пятого уровня, то и демонов примерно рассмотреть, ей труда не составляло:
   - Кто такие? Неужели шпионов поймали?
   Жандармский офицер рванулся вперёд и чётко доложил обо всём, что знал, что предполагал и что успел выведать в пути. Причём и он в пылу верноподданных чувств не исключал мысль, что доставленные им путешественники на самом деле опаснейшие шпионы.
   - Ты слышишь братец, - Елена словно советовалась, но при этом косилась в сторону придворных, - Теперь тебе будет на ком испытать полевые виселицы, и не придётся вешать твоих именитых подданных, как ты только сегодня утром настаивал.
   Опять позволил себе задать вопрос всё тот же вельможа:
   - Простите, ваше высочество, но о каких таких подданных идёт речь?
   - Хм! Вот и я была против таких крайностей: казнить не простых конокрадов или дезертиров, а людей со звучными титулами. Но его величество вознамерился подействовать на врагов с помощью старой поговорки: "Бей своих, чтобы чужие боялись!". И в само деле, казни он страшным способом нескольких проштрафившихся дворян, враг поневоле задумается: раз у нас своих людей не ценят, не берегут, то уж агрессоров вообще голыми руками порвут.
   Скорей всего между венценосным братом и его любимой сестрой существовал определённый договор всегда и при любых обстоятельствах на людях не опровергать, а поддерживать друг друга. Потому что опёршийся лицом на ладонь, король помалкивал, но Семёну удалось рассмотреть половину глаза, которым монарх посматривал на Елену: расширенный и очень недоумевающий. Скорей всего принцессу мешающие под ногами придворные совсем достали отсутствием дисциплины, и она решила их прижать к ногтю окончательно. Если не штрафами, то уж угрозой казни в военное время - точно. А там стоит только самым пугливым сорваться и спешно выехать в сторону столицы, как и остальные в панике за ними потянутся.
   Не взирая на ещё больше усилившийся ропот, Елена со скорбным вздохом спросила:
   - Так что скажете в своё оправдание? Нам давно пора ужинать и для придания аппетита суровое зрелище казни нашим воинам не помешает.
   Так как король продолжал упрямо молчать и голову не поднимал, Загребной решил обратиться к воительнице, да ещё и подыграть ей по мере своего творческого склада характера:
   - Ваше высочество! Я не вправе выдавать тайны и сведения, имеющиеся у меня, при большом скоплении народа. Виновные могут успеть придумать себе оправдания, а то и спрятать указывающие на них улики. Поэтому прошу вас дать мне личную аудиенцию, а уж потом его величество решит: кого казнить, а кого помиловать.
   Елена Палранская и в самом деле оказалась умнейшей женщиной, использовала представившуюся ей возможность попугать двор на все сто процентов. Со злорадным предвкушением она обвела притихшую сиятельную толпу торжествующим взглядом, выдержала длинную паузу и величественно кивнула гостям-пленникам:
   - Вы получаете личную аудиенцию!
   Само собой, она понимала, что скорей всего предателей среди придворных может и не найтись. Да и не каждый опытный двурушник поддастся на такую явную провокацию. Но страх, что на него повесят под шум наговора всех собак и расправятся или просто накажут под горячую руку, заставит задуматься многих бесшабашных прожигателей жизни. Наверняка не один сейчас стоял и подумывал: "А ведь в столице сейчас тишь, благодать и никакого надзора.... Сразу приказать запрягать кареты, или подождать, пока эти визитёры не скроются вместе с принцессой в шатре Совета?"
   Стараясь не смотреть своим придворным в глаза, король встал и, передвигаясь словно старик, отправился к одному из самых больших шатров. Его сестра крутилась вокруг него вьюном, отдавая распоряжения, как своей охране, так и нескольким высшим офицерам жандармерии и полиции. Несмотря на полог тишины вокруг неё, Семёну удалось прочитать по хорошо различимым в тот момент губам: "Особо проследите за теми, кто уедет в столицу первыми!"
   К большому неудовольствию Люссии, ей со своими экипированными воинами-охотниками, пришлось остаться метрах в тридцати от места аудиенции. Платформа заканчивалась, и в мире демонов на месте шатра возвышались скальные нагромождения. Маркиза конечно больше напирала на безопасность графа, и дошепталась до того, что предложила:
   - Давай я быстр обернусь в шубу с начёсом из маустов и ты меня пронесёшь на себе в сети-потайке!
   - И как ты мне сможешь помочь, в случае опасности? - не удержался от вопроса Загребной. Это демонесу не смутило:
   - Просто буду тебя воодушевлять своим присутствием.
   - Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что мне ничего не грозит. Жди!
   Пару гвардейцев тоже оставили под шатром, в кольце охраны. Оно и понятно было, что от лица всех путников может прекрасно высказаться самый старший среди них. Ну а с членами королевской семьи осталось четыре охранника и пяток людей неопределённой гражданской ориентации. То ли Шабены, то ли советники, то ли всё это одновременно. Ни пить, ни есть гостю не предложили, зато её высочество сразу перешло к сути дела:
   - Говорите сжато, чётко и по существу. Наверняка сами понимаете, что право на аудиенцию ещё надо заслужить, и оно вам досталось огромным авансом.
   - Постараюсь оправдать, оказанное мне доверие, - галантно склонил голову Загребной. - И начну с вашего соседе на севере. Министр полиции Пасибжух убит, и в королевстве Айлон начались коренные преобразования. Если вы поторопитесь послать туда своих дипломатов, то наверняка окажетесь самыми первыми, дружественными и желанными. Насколько я успел понять, лишние союзники вам никак не помешают. При переходе границы мы создали чистую просеку, освободив от ловушек и прочих неприятных сюрпризов. Надеюсь у вас отыщутся опытные дипломаты?
   Елена Палранская не пыталась скрыть досаду:
   - Эх! Если я раньше про это узнала! Самые лучшие давно просиживают задницы в Колючих Розах...
   - Извините, ваше Высочество, но судя по вашему тону, с южными соседями у вас какие-то трения?
   Вежливые и упредительные манеры гостя не заставили потерять женщину-командарма бдительности и присущей ей насмешливости:
   - Вы не стесняйтесь, рассказывайте дальше. Потому что ещё за аудиенцию ой, сколько отрабатывать надо. И вот только потом, я, может быть (!) отвечу на парочку ваших вопросов. Итак?
   Пришлось более тщательно поведать обо всех приключениях на дальнем пути, описать взрывоопасную обстановку после провокации султаната Орлы Заката и вполне красочно обрисовать картину политического преображения в королевстве Мрак. Коснулся несколькими словами и рыцарской вольницы в долинах между Долиной Гейзеров и княжеством Лотос, завершая рассказ советом:
   - Может вы и не успеете, но почему бы не призвать бездельничающих вояк высшего разлива под свои знамёна? Мне кажется, они откликнутся с радостью. Мало того, я бы и сам мог написать письмецо рыцарям, которые сейчас заведуют моим биваком. Мне кажется, они не только сами с радостью откликнутся, но и с собой приведут десяток, два боевых товарищей.
   - Такое количество нас не спасёт, - печально скривился молчавший всё время король. Но его же сестра, ему и возразила:
   - Зато это создаст прецедент, покажет пример остальным борцам за справедливости и любителям приключений. Война может затянуться и нам любая помощь будет необходима как глоток свежего воздуха. Граф Сефаур, вы разрешите прочитать ваше письмо?
   - Ваше высочество, я вообще считаю, что обязан писать его под аккомпанемент ваших советов. Ведь это вы практически будете потом выплачивать рыцарское содержание, и награждать наделами самых отличившихся героев. Так что и оттиск вашего перстня должен будет стоять рядом с моим.
   - Отлично! Вот вам бумага и перо! Приступим.
   По ходу написания принцесса успела назначить и послов в Айлон, и охрану для них, и брата заставить написать несколько строк собственноручно для его северного венценосного коллеги, и вестовых для дальнего пути в рыцарские долины выбрать, и слуг кликнуть для накрытия стола с лёгкими закусками и напитками. Уже через полчаса Загребной не мог скрыть своего восторга, наблюдая за действиями, решениями Елены Палранской и прислушиваясь к её советам. Солдаты буквально летали шмелями, стараясь выполнить распоряжения своего командарма, а генералы, которые в других армиях передвигались с кряхтением и степенностью, здесь бегали в прямом смысле этого слова.
   В конце концов, Семён не выдержал и признался вслух:
   - Мне кажется, что княжество Хиланское ох как наплачется, если начнёт агрессию против Палрании.
   Теперь король радовался за собственную сестру больше, чем родители за собственную дочь:
   - Она у меня такая! И тремя королевствами управлять сможет!
   - Куда мне с тремя, - враз погрустнела принцесса, - Тут вон в одном никак толковую армию собрать не могу. А гражданский люд с топорами и вилами в строй ставить, совесть не позволяет. Мало нас против хиланцев, ой как мало...
   - Ничего, - постарался подбодрить гость, - Порой качество и грамотное командование ставит на колени и втрое превосходящую армию противника. Прецеденты в истории бывали.
   Её высочество подошла вплотную к Семёну, уставилась ему в глаза, но лишь после долгой паузы спросила:
   - Граф, а кто вы такой:
   Он чуть поёжился от многозначительной строгости и постарался ответить проще:
   - Человек...
   - Ай, бросьте, я и сама вижу, что вы не демон! - воскликнула Елена в раздражении, отступая на пару шагов и теперь рассматривая гостя с ног до головы, словно под рентгеном: - Но никто ещё из "человеков" не преодолевал обе границы Айлона за несколько дней, никто так не проинформирован обо всех мировых новостях и никто не умудрился побывать в сердцевине этих самых новостей. А кого в таком путешествии сопровождает сразу три экипированных демонических воина? Вдобавок я просто уверена, что если мы обыщем вас и ваш багаж, то будем поражены ещё больше. Не правда ли?
   - Сомневаюсь, - Семён хоть и переживал больше всего за своё волшебное копьё, старался отвечать с толикой барской снисходительности - Вряд ли несколько оригинальных сувениров и украшений настолько удивят правителей Палрании.
   - И зачем вам в дальней и такой опасной дороге дорогостоящие сувениры?
   - Скрывать не стану, в королевстве Колючие Розы, сейчас находится мой сын. В последней от него весточке, мне стало известно, что он в большой опасности и срочно нуждается в моей помощи. Так что моя скорость передвижения оправдана, моя цель имеет конкретное место, а любые вспомогательные средства будут использованы для спасения моего сына.
   - Благое дело - всегда достойно поддержки и понимания, - Елена опять шагнула вперёд: - Но вы бы не хотели остаться здесь, и помочь Палрании в деле наивысшей справедливости?
   - Увы, ваше высочество: хотел бы и обязательно остался бы помогать всеми своими силами, но времени у меня на это нет. Родная кровь взывает к моей помощи, а больше помочь моему сыну никто не сможет.
   - М-да..., очень жаль. Но я почему-то совершенно уверена, что данное слово вы сдержите обязательно?
   - Можете не сомневаться, ваше высочество.
   Принцесса в очередной раз отступила назад, многозначительно переглянулась со своим братом и несколько раз прошлась по шатру от одной стенки к другой. Потом опять резко встала:
   - Хочу попросить вас об одной услуге...
   - Всё, что в моих силах!
   - Мне кажется, с вашими непонятными, но уникальными талантами у вас должно получиться.
   - В чём проблема?
   - Ни наше консульство, ни наши многочисленные посольства в столице южного соседа не могут добиться от королевы вразумительного ответа. Вообще никакого. Все предложения о союзе и сотрудничестве, в том числе вручённые лично письмо, полностью игнорируются. Такое впечатление, что Колючие Розы специально хотят довести наши отношения до окончательного и бесповоротного разрыва. Их королева, Сагицу Харицзьял, в последние пару недель вообще запретила подпускать к себе наших представителей на два полёта стрелы. Это просто полный скандал!
   Семён в недоумении пожал плечами:
   - Может, следовало послать туда послами женщин?
   - А то мы этого не знаем! В нашем консульстве мужчины - только в охране.
   - Вполне возможно что клин разногласий грамотно вбили ваши общие враги? Палранию могли подставить в очень невыгодном свете, а то и вообще подстроить провокацию и опорочить клеветой.
   - И это проверялось всеми возможными для нас средствами, - Елена так сжала переплётённые пальцы ладоней, что суставы захрустели. - Вот поэтому я и хочу вас попросить: если удастся, то попробуйте попутно разобраться и с этой проблемой. Бумаги, деньги, сопровождение и почтовых курьеров вы получите. Любая помощь от наших представителей на месте вам тоже будет оказана немедленно.
   Сильно смущала напористость принцессы и её странное доверие
   - Меня несколько удивляет тот факт, что такие высокие полномочия вы предоставляете человеку, которого видите всего лишь один час, а поначалу так вообще угрожали повесить...
   - Граф, Сефаур! Не притворяйтесь тем, кем быть вам идёт. И наша пикировка перед этим сиятельным сбродом характеризует вас как человека понятливого и очень дальновидного. Ко всему прочему, как мне подсказывает сердце: честного и порядочного.
   - Не мне судить о моих поступках...
   - Ну и самое главное: нам с братом больше ничего не остаётся делать. Срочно требуется договориться о совместном с Колючими Розами ударе превентивного характера или согласовать контратаки оборонной тактики. Вся надежда - на нечто кардинально новое и необычное, остальные дипломатические шаги себя исчерпали, так и не оправдавшись. Мы никак не можем понять, почему они на пороге войны не проводят всеобщую мобилизацию? Почему не боятся скопления вражеских армий на своих границах? Что это? Сознательный уход от реалий в свои наркотические иллюзии или у них есть чем встретить врага? Если это так, то пусть нам дадут хоть какую-то подсказку как действовать? Пусть дадут нам мизерную надежду на свою помощь. Всё-таки многовековой мир между нашими странами должен служить для них самым лучшим доказательством нашей высокой лояльности и дружеского отношения.
   Принцесса прекратила хождение и опять замерла рядом с гостем. И тот не стал отнекиваться или торговаться:
   - Я всё понял и постараюсь сделать всё от меня возможное. Мало того, хочу признаться что несказанно горд оказанным мне доверием. Это подталкивает к мысли, что судьба в последнее время ко мне благоволит, всё чаще сталкивает с хорошими людьми.
   Король к тому времени уже полным ходом писал что-то на гербовых бланках и ставил подписи, потому что головы так и не поднял:
   - Может и судьба виновата, а может вы, граф, научились легко втираться в доверие к кому угодно?
   Пытаясь сгладить некоторую угловатость вопроса, Елена нахмурилась в сторону брата, а гостю постаралась улыбнуться:
   - Он умеет пошутить...
   - В каждой шутке, есть ведро витаминов! - хохотнул король над народной премудростью, так и продолжая писать. - Но я просто всем сердцем хочу надеяться, что вам, граф, и в самом деле повезло научиться втираться в доверие к кому угодно. И если вы прорвётесь к моей коллеге в Колючих Розах и сдвинете воз переговоров с мёртвой точки - можете просить у меня что угодно. А если сомневаетесь в обещанной награде, готов заверить это письменно и немедленно.
   - Не стоит, ваше величество, я вам и так верю. А вот если вашу расписку отыщут враги в моём багаже, она мне может жутко навредить.
   - Логично. Теперь более деловой вопрос: сколько вам понадобится средств?
   - Не знаю, всё это будет видно на месте.
   - А в чём вы нуждаетесь больше всего?
   - В тех людях, которые знают пор Колючие Розы всё! Начиная от полной истории, и заканчивая последними сплетнями дворцовых кухарок.
   - Хорошо, парочку людей мы вам дадим в сопровождение сразу, они вас частично проинформируют в пути, а все остальные сведения получите в столице. Устраивает?
   - Несомненно! - теперь уже и на короля Палрании Семён смотрел с некоторым удивлением. Оказывается тот и без своей старшей сестры мог неплохо, а вернее талантливо управляться с внешней и внутренней политикой. Кажется, по взгляду гостя принцесса догадалась, о чем тот подумал, опять приблизилась к нему вплотную и зашептала:
   - Вы не думайте, что брат такой мягкий и пушистый. Если понадобится, он всех придворных построит и заставит именными, украшенными изумрудами шпагами рубить лес на дрова. Просто для таких перегибов есть я. Да и слишком он любит это сборище дворянской чести нашей Палрании. Души в них не чает.
   Оказалось что слух у монарха, лучше, чем у иного Шабена:
   - Зря ты о них так пренебрежительно. Если понадобится, они и в самом деле костьми лягут в последнем, решительном бою.
   - Ой, ли?
   - Ну..., может и не все, но за половину я ручаюсь.
   - Оптимист! - воскликнула принцесса, подходя к брату и помогая ему сложить выбранные бумаги. - Но раз ты так уверен, то значит, народ кормит эту толпу не зря. Может и в самом деле, когда сгодятся. Если все уже в столицу не сбежали.
   - Это ты их хорошо пугнула, но всё равно больше четверти нас не покинет, и не надейся. И не только потому, что они уверены в моей защите для них от напраслины. Всё-таки они надеются показать свою удаль и храбрость на полях сражений.
   Ещё чуток времени ушло на согласование последних деталей, знакомством с назначенными сопровождающими и приказа для них, выполнять беспрекословно все распоряжения графа Сефаура. Кажется никто не мог поверить в такой резкий поворот в собственной судьбе, но главнокомандующему отдавали честь без задержки, на одно колено перед королём опускались почтительно и ни одного лишнего вопроса не задавали. Раз прикомандировали к незнакомому человеку, значит так надо для блага Палрании и любые рассуждения не приветствуются.
   Зато массой вопросов постаралась завалить Загребного Люссия, когда они получили первую возможность пообщаться в начавшемся движении. Хотя первый вопрос прозвучал несколько странно:
   - Чего она от тебя хотела?
   Семён ответил без задней мысли, перебирая мысленно свои возросшие шансы для оказания помощи Фёдору:
   - Узнать последние новости о происходящих в мире событиях и попросить о помощи.
   - Помощи? Ну да, мне удалось подслушать, что она уже четыре года как вдова. Одинокая, совсем помочь некому...
   - Да нет, король её в обиду не даст, да и сам он довольно грамотный и строгий правитель. А вот про гибель мужа - не знал.
   - Ну да, а то бы пожалел бедняжку!
   Только после этого ехидного замечания, Загребной внимательно всмотрелся в лицо демонесы, пошевелил философски бровями и решил пошутить:
   - Какая жалость, что нам вскоре придётся расстаться...!
   Демонеса чуть на дыбы своего больева не поставила:
   - Что случилось?!
   - Да вот вспомнил, что после столицы следующего королевства наши пути разойдутся. Как мы это переживём?
   Подспудно догадавшись, что её пытаются разыграть, Люссия в лихорадочном размышлении стала кусать губы:
   - Странно.... Неужели тебя пригласили в Палранию на постоянное место жительства?
   - В некотором роде. Но жить в столице этой благословенной страны, просто так не интересно...
   - Понятно! И ты решил приударить за принцессой воительницей?
   - Отличная идея! Но увы, моё сердце уже занято, - при этом Загребной так печально вздохнул, что демонеса ещё больше забеспокоилась:
   - И кто эта несчастная?
   - Как кто?! - он демонстративно оглянулся на долину со ставкой, которая как раз отлично просматривалась с невысокого перевала, - Конечно ты!
   Маркиза Фаурсе подозрительно втянула носом воздух, и некоторое время ехала молча. Но всё-таки не выдержала первая:
   - Тогда почему ты решил со мной расстаться?
   - А ты что, забыла? Если с Фёдором здесь всё уладится благополучно, а я очень хочу в это верить, то следующая цель моего путешествия - баронство Жармарини. Своего младшего сына я тоже очень люблю и просто обязан его проведать. Иначе получается, что я ко всем спешу и стремлюсь, а мой Виктор сам всего добивается собственными усилиями. Это, конечно, отлично, пусть бы так все постарались, но ехать всё равно надо. А ведь в вашем мире там отравленная глубоководными слизняками территория, демоны жить не могут. Вот потому тебе и придётся ждать меня где-нибудь на берегу, в надёжном и безопасном месте.
   - Это мы ещё посмотрим, - строго поджала губки Люссия.
   - И разговора быть не может! Тем более что у тебя будет очень важное и серьёзное задание. Если ты его не выполнишь, я могу и не вернуться...
   - А конкретнее нельзя? Чем я должна заниматься?
   - Только одним: отучать себя от ревности.
   Как ни странно, но этот скомканный разговор Семёну радости не доставил и из розыгрыша превратился в некое подобие фарса. Поэтому, не дожидаясь ответа от обиженной демонесы, пришпорил коня и вырвался вперёд.
   До границы с Колючими Розами, значительно увеличившемуся отряду оставались всего сутки пути.
  
  

Глава десятая

КОЛЮЧИЕ РОЗЫ

   Можно сказать, что после встречи с королём Палрании и его старшей сестрой, любые отклонения от маршрута, для Загребного закончились. Понятно, что скорость такого многочисленного отряда чуток упала, но в конечном итоге один, два часа большой роли не играли. Границу проскочили быстро, как миссия с дипломатической неприкосновенностью, да и южанам-пограничникам скорей всего было глубоко плевать на спешащий в их столицу отряд. Офицер лишь глянул мельком в сопроводительные документы и даже не стал сверять оттиски печатей с образцами в дежурном здании:
   - Счастливого пути!
   И вновь под копытами лошадей звенят плиты древнего тракта. Скорость движения оставалась средней, ещё и по причине интенсивного получения информации. По бокам от Загребного скакали два прикреплённых к нему советника по данному королевству и самым интенсивным образом отвечали на лавину вопросов. На Платформах Люссия старалась ехать чуть не внутри троих людей, внимательно прислушиваясь к каждому слову. Как оказалось, и она узнала для себя массу нового, полезного и удивительного. А уж про жителя Земли и говорить не приходилось. Он вообще поражался тому, какой мизер информации он получил о Колючих Розах в далёком теперь королевстве Мрак. Так знали об юге примерно столько же, сколько земляне знали шесть лет назад о Марсе. Разве что спор не возникал на тему "Есть ли жизнь на Марсе?" Утверждали однозначно, живут там, и живут под твёрдым управлением женщин. Но вот почему живут, и почему именно женщин, никто не догадывался. Даже про уникальную древнюю историю этих земель никто не догадывался.
   По утверждениям ветхих и прогнивших летописей, здесь две тысячи лет назад образовалась огромная империя, занимавшая по площади около четверти всего континента. Причём и столица тогда была та самая, где сейчас обитала королева Колючих Роз - город Хаюкави. Несколько туманными и неполными казались утверждения, что армия империи легко справлялась с любым агрессором или бунтовщиками в самой империи. И восемьсот лет непобедимое государство довлело не только на своих землях, но и частенько пощипывало прочих соседей.
   Удача отвернулась от единого территориального образования двенадцать веков назад. Тогда разразилась гражданская война из-за внутренних разногласий и борьбе за корону, а чуть позже, в самый критический момент одновременно ударили все сговорившиеся между собой соседи. Империя развалилась как карточный домик, но крепкое государство Колючие Розы с прежней столицей так и остались на карте континента. Причем, осталось до сих пор, несмотря на все последующие попытки завоевателей стереть и это королевство с лица земли. По тем сведениям что оставались после попыток таких завоеваний, получалась довольно интересная картина. Вначале Колючие Розы одерживали кровавую победу в нескольких локальных сражениях с превосходящими силами врага, а потом через несколько дней все правители, короли, или самодержцы вражеских земель оказывались убиты. Причём наказание проводилось по-разному: некоторые погибали от рук наёмных убийц, некоторые от ножей своих приближённых, а некоторые от усилий своих самых близких родственников или любимых. В общем: гибли загадочно, мистически и неотвратимо.
   Скорей всего именно после этих исторических уроков, современные владыки хиланцев и Бракахана колебались с нанесением первого удара. Видимо они мечтали выиграть всю войну единым, безостановочным маршем в максимально сжатые сроки. Желательно - за два дня. Но вот тут уже желания не могли соразмеряться с возможностями. Как ни многочисленны казались армии княжества и султаната, сил для блиц войны всё-таки не хватало. Хотя вели себя агрессивные соседи на границах и в море невероятно нагло и провокационно: порты блокировали, торговые сухопутные маршруты перекрыли, да ещё и Палранию вместе с землями Троксов решили прибрать к своим рукам.
   Сагицу Харицзьял, королева Колючих Роз, взирала на все эти действия словно огромный айсберг на пролетающие мимо снежинки. Насколько стало известно по дипломатическим каналам, от королевы в княжество и султанат ушло только две оскорбительных депеши. В каждой из них, без всякой велиречивости и такта высказывалось только одно предупреждение: "Мерзкие черви! Начнёте войну - поступлю как с подопытными лягушками: вырежу ваши кишки и самих съесть заставлю!" Ну и как было не скрипеть зубами от злости тем, кто вообще женщин за людей не считал и держал их на положении полурабынь. И хиланцы, и обитатели султаната с истерическим рёвом возмущения били себя в грудь, клялись уничтожить само воспоминание о строптивых соседках и готовились к решительной, беспощадной войне. Оба их государства только тем и занимались, что накапливали воинов и даже наёмников, лучших верховых животных и запасались самыми калорийными продуктами. По расчётам аналитиков, война могла начаться в каждую минуту. И естественно, что правящая династия в Палрании больше всего опасалась первого удара именно по её королевству.
   Остальные полученные сведения о традициях, обычаях и правилах поведения в "дамском" королевстве, действительно стоили соглашения поработать полномочным представителем Палрании. Они могли значительно сохранить не только сроки спасения Федора и оказания ему существенной помощи, но и во многих случаях избежать ненужных трений, скандалов, а то и смертельно опасных ситуаций. Например, чего стоило хотя бы то правило, что на улицах Хаюкави мужчинам по страхом физического наказания было запрещено появляться с открытым лицом. Во внутренних дворах, в домах и на закрытых заборами участках - гуляй, как тебе хочется, но вот именно в общественных местах любой парень, начиная с шестнадцати лет, обязывался прикрывать платком лицо до самых глаз.
   Вначале Загребной этому не поверил и смеялся от всей души. Но когда ему пояснили, что по закону за нарушение полагается двадцать ударов прутом, а в каждый последующий раз наказание удваивается, чуть не всхлипнул от возмущения:
   - Эдак они у себя всех мужчин забьет до смерти. А те кто поумней, сам из их столицы разбежится!
   - Происходит как раз обратное, - доказывали своё советники, - Страже на внешних воротах приходится применять драконовские методы, чтобы не допустить в город толпы желающих попасть внутрь мужчин. Введена крупная пошлина за проход через ворота приезжих, и только имеющие постоянное жильё получают нагрудной жетон с выжженным специальным знаком. Но и этот знак могут отобрать и вышвырнуть из столицы, если мужчина вздумает воровать, просить милостыню или ночевать в общественных местах. Ещё и прутом напоследок отделают.
   - Так это что, - удивлялся Семён, - В Хаюкави просить милостыню могут только женщины?
   - И такого там нет. Даже сама бедная и обездоленная может прийти в специальное место, чаще всего при госпиталях, поесть там и выбрать себе хоть целый мешок предоставленной одежды. Причём не рваного тряпья, а вполне приличных, мало ношенных и чистых вещей. Но как правило такие вот нищие и никому не нужные старухи пользуются правом поселения в монастырь для престарелых подданных. Их более десятка вокруг столицы и несколько возле любого другого города. Там лечат, кормят, обслуживают и даже развлекают представлениями целый штат сотрудников мужчин за счёт королевской казны. И в монастырь стараются порой попасть даже те старушки, которым не так плохо живётся при живых детых и многочисленных внуках.
   - М-да! - граф попытался апеллировать после таких новостей в сторону маркизы Фаурсе, - Да тут не просто матриархат, тут невероятно извращённый матриархат!
   На что Люссия, так к тому времени и не простившая неудавшейся шутки по поводу её ревности, с ядовитым сарказмом воскликнула:
   - Прекрасные у них законы! Только слишком мягкие. Как по мне, то всех самцов вообще следует содержать на цепях и в намордниках!
   - Ну, спасибо, - несмотря на массу негатива в услышанных восклицаниях, Загребной не мог сдержаться от улыбки. - Но тебе бы пришлось делать для меня цепочку из лайкра и смешанного металла. Правда одного не могу понять, чего ты на меня так взъелась? Я ведь всегда выступал как против рабства, так и против неравенства. Или тут дело в другом?
   - Ты? Против неравенства? Хм! А может тебе напомнить, как ты кривился и грубил князю демонов Шееду Зоркому, который просто со мной мило разговаривал и восхищался моей красотой?
   - Нашла что вспомнить! - возмутился Семён. - Да он нагло с тобой заигрывал! Да ещё и в моём присутствии!
   - Ага, значит, тебе ревновать меня к женатому демону можно, а когда к тебе нагло пристаёт одинокая принцесса, я должна помалкивать как последняя рабыня?
   Выходцу с Земли ничего не оставалось делать, как излюбленным методом выйти из неприятного спора: подстегнуть своего коня и резко вырваться вперёд. Столица Колючих Роз уже маячила на горизонте.
  
  

Глава двенадцатая

ЛОМКА

   Что такое наркотики и чем страшно потом привыкание к ним, Фёдор знал ещё с детства. Отец подобному воспитанию уделял довольно много времени. Как и разъяснению, что человек, употребляющий любую дурь - практически сразу превращается в труп. Дата его уже обозначенной смерти зависит лишь от нескольких, порой совершенно независимых от воли самого наркомана факторов. Но умрёт он обязательно. Чтобы ни случилось.
   Это так отец убеждал. Чуть позже Фёдор успел почерпнуть в книгах другой постулат: если у наркомана ещё остались сильные запасы воли, то при усиленном лечении он всё-таки может вырваться из порочного круга. То есть шанс вернуться к нормальной жизни у соображающего человека оставался всегда. Хуже, когда соображение отключалось полностью и навсегда.
   В его случае всё было до ужаса не так. Хотя парочка общих тенденций этого порока и сохранилась. Во-первых, сам он на первые приёмы шауреси и не подписывался и не соглашался. Его нагло, коварно и беззастенчиво использовали как бездумную, ничего не соображающую куклу.
   Во-вторых, сила воли у него ещё оставалась огромная и он бы наверное смог бы и сам избавиться от зависимости к наркотическому нектару, но вот подключить к этому свои магические силы Шабена не получалось. После несправедливого приговора и продаже в рабство, а вернее с самого первого дня ареста, его насильно пичкали эликсиром хаузпичи, тем самым средством при которого в желудок все магические уровни, кроме первого, аннулировались.
   В-третьих: наркотическая зависимость скорей всего стала полностью необратимой. Достаточно ему было увидеть вожделенный флакончик в руках у своей очередной хозяйки, как сознание отключалось, тело переставало слушаться, а рот сам просительно открывался в немом желании получить новые капли истинного блаженства. В краткие перерывы между горячечным бредом наркотического существования и сна, он просыпался и с содроганием осознавал что даже не в силах ничего делать по собственной воле. Организм продолжал повиноваться лишь голосу рабовладелицы и безропотно выполнять все её прихоти. Говорили ему сидеть, он мог так и не встать целый день с одного места, говорили ему есть, он насыщался порой до безобразия, потому как не мог сам остановиться. Но больше всего он готов был провалиться в нирвану безумия, когда ему показывали розовую бутылочку и начинали ласковым, игривым голосом убеждать, что он соскучилась по любовным утехам. Причём, когда его на это "приговаривали" человеческие женщины, то хоть как-то были ещё понятны их низменные чувства. Но вот после перехода в руки какой-то демонесы, которую он видел лишь как контурные сгустки тела, присущие древесным, в голову Фёдора стали закрадываться мысли о самоубийстве. Особенно в тот момент, когда он просыпался в неизвестно каких объятиях и хоть чуть-чуть осознавал самого себя. Мало того, когда он узнал возраст использующей его демонесы, то даже жёсткий приказ не смог его несколько дней сдержать он непроизвольной рвоты. В горячечных фантазиях его извращённая хозяйка из демонического мира походила на бабу ягу из страшных сказок.
   Ну и в-четвёртых: наибольший удар по его психике нанесли сведения, полученные во время пребывания в рабстве у третьей хозяйки, графини Чизы Бонекью. Он как-то отходил от наркотического угара, лёжа на толстом ковре в малой гостиной и подслушал длинный спор наперсниц графини о сути сексуальных рабов, их пристрастиях к дозам нектара и продолжительности жизни. То что подобных бессловесных, но живых кукол называют саброли, Фёдор уже знал. В последнее время к нему всё чаще только так и обращались. Хоть и подкрашивали это оскорбительное слово ласкательно-уменьшительными эпитетами: маленький, нежный, страстный, игривый или нетерпеливый. Но вот то, что они уже через год после применения шауреси переставали помнить своё собственное имя - повергло в шок. И дальше даже не осознавали, как и к какой новой хозяйке они попадали. К сожалению и это оказалось не самое страшное: верхом цинизма местного рабовладельческого строя считалось мнение, что скармливанием наркотика богатые женщины дают истинное счастье выбранным мужчинам, продлевая их жизнь в полном расцвете молодости до шестидесяти лет. Потом как правило саброли умирали от разрыва сердца во время любовных игр.
   И вот эти болтливые наперсницы жеманно рассуждали, мол, какое это неизмеримое удовольствие уйти из этого мира в любящих объятиях. После подобного осознанного маразма даже брошенное вскользь утверждение, что мужчина опять может превратиться в нормально всего лишь после двухнедельного перерыва в приёме нектара и надлежащем лечении, ничем не порадовало. Ни подобного перерыва, ни надлежащего лечения проданному за преступления в рабство человеку, не светило. Получалось что если помощь не придёт извне, то даже надеяться на смерть в ясном сознании не придётся. Братья и сестра помочь не смогут, оставался только отец. Но вот когда он сможет достичь далёкого королевства Колючие Розы? И сможет ли вообще совершить такое путешествие?
   Некой зародившейся астральной связи с отцом, Фёдор так и не успел прочувствовать. Скорей всего именно потому, что к тому времени как она стала образовываться, его уже незаметно подкармливали шауреси. А чуть позже он вообще перешёл в разряд саброли и стал скатываться в яму безумия.
   Пребывание возле демонесы, где для него специально по всему дому разложили поддерживающее покрытие, вообще походило на пытку. Подвешенный в мерцающем пространстве, на большой высоте смутно различимой поверхности человеческого мира, он с парализующим ужасом рассматривал пятна и контуры других демонов и каждую секунду ощущал возле себя невероятную магическую мощь хозяйки. Только один раз, что-то в его ежедневном ритме нарушилось, он резко провалился вниз, а масса демонических сущностей осталась чуть выше и явно стали убивать друг друга. Потом опять всё померкло в наркотическом угаре и только по невероятной случайности ему на целых двое суток забыли дать пасхучу. Как он понял, этим каждое утро занималась погибшая наперсница, а престарелая хозяйка просто упустила из виду, что ответственная соплеменница никем не заменена. Само собой, что силы Шабена за такой короткий срок к землянину ну никак вернуться не могли, да и спаивание его нектаром шауреси продолжалось чуть ли не с большим усердием. Видимо престарелая княгиня искала в слиянии с саброли некоторого утешения, погашая всплеск гневной ярости после покушения. Зато хоть немного прояснилось в мозгах: организм сам попытался бороться со сковывающей его отравой.
   Именно во время одного такого просветления, Фёдор выплыл из тяжёлого сна, пытаясь осознать, где он, и что происходит вокруг. С ноющими от ломоты внутренностями, с трудом усевшись на широкой кровати, стал осматриваться. Увы! Всё тоже "подвешенное" состояние княжеских хоромов демонесы, натянутые по полу спальни, стенам и потолку полотна-потайки для его личной поддержки, а за ними внушительный участок чистого пространства, Хозяйка, покидающая свой замок, не оставляла своему любимому рабу даже гипотетического шанса на побег. Мало того, даже специальные попытки проскользнуть между полотнами, упасть вниз и разбиться, были обречены на провал. Спальню задрапировали со знанием дела, да и нереально воздействовать на чужую магическую ткань, Шабену с первым уровнем. Ко всем остальным бедам врождённые таланты у Фёдора, так и не проснулись в этом мире, а может, и были, но какие они и в чём могут помочь - так выяснить до ареста и не успел.
   Заставил себя слезть с кровати и в героических попытках обойти всю спальню. Как и следовало ожидать, ни единой лазейки! Бездумный взгляд выхватывал чуть ниже, по сторонам, контуры других демонов. Видимо слуги, или охрана, которым в отсутствие хозяйки запрещалось приближаться к главной спальне. А значит ни попить, ни поесть рабу принести никто без приказа не удосужится. Особенно мучила жажда. Видимо организм сам пытался интенсивно вымыть вредные наркотические вещества, но для этого следовало выпивать каждый день как минимум ведро, но рабовладелица вообще не озаботилась для человека хоть какими-то напитками. Слишком привыкла, что он и ел и пил только по её указке. Ни позвать слуг, ни сигнал им подать... воистину состояние хуже рабского...
   Уже собираясь в бессилье рухнуть на кровать, Фёдор обратил внимание на три несколько иные демонические сущности. Если в замке княгини в числе слуг преобладали в основном лишь древесные, то эти сразу выделялись тем, что принадлежали к мокрастым. Да и двигались они странно, зигзагами, Словно намеренно стараясь не попадаться на пути у слуг и не сталкиваться к рассеянными повсюду охранникам. Мало того, в самом опасном месте они однозначно набросились на стражу и убили пару древесных. Потому что тела тех сразу стали таять для видения человека. Вот именно в тот момент в голову раба и ударила молнией мысль:
   "Они явно пришли за мной! Это спасатели! Их наверняка нанял отец! Неужели наступает конец всему этому кошмару?!"
   Заметив приближение троицы мокрастых демонов, парень изо всех оставшихся сил стал стучать в стены и кричать. Ведь наверняка это Шабены более высоких уровней, которые могут не только слышать, но и физически перенести человека в другое место. Кажется, его слабые крики и в самом деле ускорили дело. Все три спасателя ворвались в спальню, без всяких разговоров или ответов на сыплющиеся вопросы накинули на него сеть-потайку, вскинули на плечи и с рывками и сотрясениями поволокли к свободе. Причём наверняка при этом использовали нечто усыпляющее. А может и двадцать первым уровнем из них кто-нибудь обладал, при котором усыпить человека проще простого.
   И как Фёдор не сопротивлялся уходу из действительности, больше он ничего не запомнил. Проснулся он уже в совершенно ином месте. Причём роскошная обитель явно принадлежала людям. Что уже само по себе вселяло оптимизм, Но зато другой вывод опять вверг в пучину пессимизма: спальня явно принадлежала богатой женщине. Уж таких гнёзд разврата он предостаточно насмотрелся в последнее время. Отец ни за что бы его не положил выздоравливать в таком месте, а значит...
   Находящаяся в поле зрения входная дверь стала беззвучно открываться, и парень постарался максимально расслабиться, притворяясь спящим. Вдруг его оставят в покое, и у него появится хоть чуток времени для предварительно осмотра? Кажется, получилось. Два женских голоса стали шептаться между собой, но при этом большинство слов всё-таки долетали до слуха притворяющегося землянина. И суть этого шёпота ему дико не понравилась: оказывается, он опять попал к очередной рабовладелице! Только та не просто выкупила саброли у демонесы, а нагло и бесцеремонно похитила. Если бы не трагичность положения, Фёдор бы расхохотался в полный голос: он явно становится популярным. Ради него идут на преступления, а это даже рабов поднимает в собственных глазах.
   Но пока он максимально напрягал слух, пытаясь расслышать каждое слово, запоминал тональности и тембр голосов, брошенные вскользь имена и прикидывал называемые сроки. Когда женщины ушли, он так и остался на кровати, памятуя о разложенных вокруг кровати коврах, готовых сигналами предупредить новую хозяйку и проснувшемся саброли. Судя по мелодичному голоску, дамочка могла оказаться и молодой и симпатичной, но ведь и у княгини голос буквально изобиловал чувственными и томными обертонами, Зато когда узнал сколько ей лет, его тошнило как никогда...
   Вот и сейчас, воспоминания о демонической бабе-яге, вызвали у него рвотные потуги, и только благодаря пустому со вчерашнего дня желудку шикарная постель осталась неиспорченной. Но зато при этом всё более и более возрождающееся сознание стало работать с явным ускорением:
   "Если меня уже два дня не кормили пасхучу, то мне надо, лишь продержаться ещё только два. Ну, максимум три. А как мне это сделать? Есть только одна возможность уменьшить воздействие: как можно быстрей после приёма вырвать эликсир обратно. А потом целый день пить как слон, вёдрами. Только вот получится ли это у меня? У прежних хозяек надзор был строгий: одна служанка поила, два амбала жёстко удерживали. Лишь после глотания и открытия рта, убедившись, что ничего за щеками ничего не осталось, отпускали. Как здесь ко мне отнесутся? Что-то эта озабоченная баронета..., как её..., ага, Коку! Никак мне на память не приходит. Какие-то оргии в доме второй хозяйки и в самом деле припоминаются, но скорей всего она меня и в ту ночь просто "украла" и воспользовалась тайно. Видать та ещё прорва...! Но опять-таки, мне терять нечего и почему бы не воспользоваться этим странным, жгучим желанием ко мне? Вдруг мне удастся сделать вид, что я воспылал к ней страстной любовью с первого взгляда? А ещё лучше, что якобы помню божественное соитие во время той самой оргии? Если она и в самом деле озабоченная", то может и поверить. Главное усыпить её бдительность, добиться отсрочки применения шауреси, а в идеале уговорить её вообще отказаться от наркотика перед любовными игрищами. Я бы тогда хоть соображать лучше стал и с большей пользой контролировал своё покалеченное нектаром тело. Как бы ещё более полно разобраться в воздействии этого шауреси? Я ведь ничего не помню, что со мной происходит. Только смутные калейдоскопы образов и дикий, нечеловеческий восторг.... М-да... И пить! Как я хочу пить!"
   Он осторожно привстал, озираясь по сторонам, и его поиски взглядом увенчались успехом: не так далеко, на одном из столиков у стены находилось несколько кувшинов с напитками и парочка ваз с сочными фруктами. От увиденного изобилия, в горле пересохло настолько, что даже обычный воздух царапал внутренности и с трудом проникал в лёгкие. Да вот беда, стоит лишь стать на коврики, (знать бы ещё как они выглядят!), как сразу примчится озабоченная хозяйка. Даже если она и не Шабен высокого уровня, то наверняка имеет как-нибудь действенный "поводок" для саброли и не замедлит им воспользоваться. А времени на просьбу о питье может и не хватить, успеть бы объясниться в страстной любви, да избежать новой дозы шауреси.
   Поэтому Фёдор задействовал сообразительность в полной мере: встал ногами на тумбочку, потом перебрался по широкому креслу, прошагал босыми ногами по роскошному зеркальному трюмо, на мраморной поверхности которого теснились шкатулки с драгоценностями, шагнул на широкий диванчик и уже оттуда с измождённым хрипом дотянулся до первого кувшина. Стараясь не пролить и капли на дорогую ткань дивана, выпил всё. Потом уже более неспешно оприходовал второй кувшин. И вполне естественно в организме пробудились не менее естественные надобности. Благо ещё что до ванной комнаты оставалось всего три шага, и перепрыгнуть последнее ковровое покрытие не составило труда. Облегчившись, первым делом осмотрел высокое окно: слишком узкое, даже последний дистрофик не протолкнётся. Да и высоко с той стороны, метров шесть, не меньше до земли. Пришлось возвращаться к кровати, хотя от третьего кувшина тоже не смог удержаться, выпил до дна.
   "Интересно, что теперь будет? Свалят вину на слуг, или сразу меня заподозрят? Лучше бы на слуг.... Но тогда мне с первого движения придётся сосредотачивать взгляд баронеты только на себе, а..., а там видно будет..."
   На обратную дорогу по мебели ушло ещё больше времени. Если бы Фёдор находился в прежней форме, то такую бы прогулку проделал быстро и с завидной обезьяньей ловкостью. Теперь же его шатало от слабости, и пару раз он был близок к падению на пол. Видимо и вес трёх кувшинов с напитками совсем не способствовал повышению баланса тела. На кровать рухнул с красными кругами перед глазами и некоторое время потратил на то, чтобы отдышаться. И по этому поводу на него накатила волна паники:
   "Кошмар! Получается что вскоре я без шауреси и десяток раз присесть не смогу?! Откуда же силы во мне берутся для страстного секса? Вернее откуда мне их взять на предстоящие любовные утехи? Не глотая наркотик?! Вот это влип! И так кругом полная, насквозь проржавевшая гайка, так ещё и половое бессилие одолеет в самый нужный момент.... Ох! И это ведь не всё! А если вдруг эта воровка Коку ко всему прочему окажется ещё и отвратной на вид? Да тогда меня хоть на куски режь, но никакого любовного взгляда не выдавишь, а явную ложь даже сильно "озабоченная" сразу почувствует. У-у-у! Что же мне делать? Я и минуты не смогу притворяться. Если бы она хоть симпатичной оказалась! Но судя по рухнувшим на меня неприятностям - удача отвернулась от меня окончательно... Хотя нет: я ведь от души напился! Ну да, и пасхучу два дня не употреблял... Сознание вон просветлело... От бабы-яги демонической меня унесли... Ха! Да если хорошенько вдуматься, то чёрная полоска вроде как заканчивается. А? Неужели белая начинается? Тьфу, тьфу, тьфу! Только бы не сглазить! И только бы эта баронета оказалась хоть немножко приятной... Даже нет, не так: хоть не совсем страшной! А для настройки лучше всего представить себе совсем другую женщину. Только вот кого? Кто у меня был во время учёбы самой соблазнительной и желанной? Ну да, кажется Элла... Э-эх, и где же ты, желанная Эллочка...?"
   Пять лет обучение вместе с семьёй на островах Рогатых демонов, замелькали перед глазами в калейдоскопе воспоминаний. Можно было с уверенностью утверждать, что Фёдор пользовался в Мастораксе Знаний наибольшей популярностью у девушек и даже женщин несколько старших по возрасту. Отец, конечно, не слишком потворствовал похождениям среднего сына, да и всегда старался напоминать о личном примере для младшего брата и сестры, но, тем не менее, и строгостей особых не проявлял. Главное - чтобы не в ущерб учёбе, а так как Фёдор являлся самым умным, несомненным "мозгом" всей семьи, то учёба давалась ему легко и без усилий. Следовательно, времени на ухаживания за девушками вполне хватало. Да и ухаживать особо не приходилось. Довольно было лишь с придыханием проговорить парочку комплиментов, томно заглянуть в глаза очередной избраннице, трепетно прикоснуться в её податливому телу, как очередной студенческий роман опалял создавшуюся парочку своей страстью. Расставался со своими временными подругами Фёдор тоже весьма легко, и к удивлению родственников без особого скандала. Просто печально говорил, что будет помнить о ней всегда, но обстоятельства и долг перед родиной не позволяет продолжать такую желанную для него связь. Девушек это, как ни странно, по большому счёту удовлетворяло, и с тяжёлыми вздохами и печальными глазищами они расставались с чернявым парнем.
   Алексей, пожалуй, больше всех пенял на это среднему брату:
   - Ох, и побьют тебя, Федюньчик, когда-нибудь, ох и побьют!
   Зато младший Виктор, всегда защищал "мозг" семьи и восторгался им:
   - Он молодец, всё правильно делает. Вот вернёмся на Землю, и ему будет что вспомнить. Не то что нам, монахам-отшельникам...
   И вот, пожалуй, во время пребывания в Мастораксе только с одной девушкой пришелец с Земли провёл наибольшее количество совместных вечеров. Он с ней даже расходился и сходился пару раз, потому что красавица и в самом деле считалась чуть ли не самой лучшей. А своей фигуркой Элла могла свести с ума кого угодно, и воспоминания о самых приятных часах услужливо выстроились в очередь перед закрытыми глазами готовящегося к обману саброли.
   Когда входная дверь спальни опять стала беззвучно открываться, Фёдор успел и отдохнуть, и должным образом настроиться на предстоящее действо, и продумать каждое слово своего пылкого признания. Но настоящая действительность поразительно превзошла самые смелые ожидания. Рассмотрев приближающуюся баронету Мелиет, облачённую в шикарный летний костюм властвующей амазонки, парень вскочил на кровати, словно подкинутый пружиной и рычащим от страсти голосом прошептал:
   - О, моя несравненная Коку!!! Как долго я ждал этого момента! Ну почему ты меня не выкрала раньше? Я ведь мог без тебя сойти с ума! С той самой ночи я мечтал только о тебе! Каждая минута, прожитая без сияния твоих глаз, мне казалась невыносимой мукой...
   Прыжок с кровати, и баронета с закрывающимися от восторга глазами оказалась в нетерпеливых мужских объятиях. А когда новый любовник с телесной дрожью уложил женщину на кровать, продолжая при этом осыпать потоком самых пылких признаний и комплиментов, она вполне сознательно припрятала флакончик с розовым шауреси в один из плотно закрывающихся карманов своего костюма. Что-то ей подсказывало, что и так она сейчас получит ожидаемое удовольствие. А может даже и нечто большее...
  
  

Глава тринадцатая

А ВАС НЕ ЖДАЛИ!

   Ещё на подъезде к столице Колючих Роз, путников поразили дальние пригороды, покрытые древними руинами. Сразу чувствовалось, что когда-то здесь располагался до умопомрачения гигантский город, воистину объединяющий великую империю. Причём и в демоническом мире, виднелись не менее величественные останки некогда циклопических зданий. Еле успевая вращать головой во все стороны, Семён долго выслушивал пояснения со стороны проводников, но всё-таки не выдержал собственного молчания и воскликнул:
   - Мне так и кажется, что под этими остатками фундаментов хранятся великие тайны и невиданные сокровища! Здесь так и веет глубокими тайнами и дивными историческими секретами. Наверняка здесь не протолкнуться от искателей приключений?
   - Как раз наоборот, - опечалился специалист по здешним местам. - Все нижние уровни катакомб завалены трупами тех самых искателей. Потому что все двенадцать веков поиск в руинах и нарушения покоя предков строго запрещено. Можно передвигаться к столице и обратно ли по вот таким тридцати дорогам и останавливаться на ночлег лишь на постоялых дворах. Конечно, желающих поживиться древностями всегда хватает, и время от времени ватаги отчаянных ребят пытаются пробраться в подземелья и там быстро схватить всё, что подвернётся под руку. Но вот возвратиться на поверхность успевают только единицы из тысяч. Словно по невидимому сигналу в руины мчится женский карательный эскадрон и после их стремительного проезда в катакомбах остаются лишь мёртвые тела, за пару лет превращающиеся в ссохшиеся мумии. Редкие счастливчики, которым удалось только от вида этих мумий сразу сбежать на поверхность, рассказывают, что там в некоторых тоннелях порой нельзя пройти из-за мешающих движению, густо лежащих друг на дружке покойников.
   - Так я не понял, чем же тогда нарушителей убивают воительницы карательного эскадрона? Неужели одним только страхом своего присутствия?
   - Зря смеётесь, господин граф. По имеющимся данным до второго, более глубокого уровня никто из оставшихся в живых людей, добраться не успел. Поэтому есть догадки, что скачущие поверху всадницы вызывают внизу конкретные магические возмущения, которые и убивают все живое. По легендам, древняя столица считалась неприступной для любого врага, и взять её удалось лишь невероятной хитростью и обманом. Но стационарные кристаллы накопления силы так и остались в подземельях и до сих пор запускаемые ими силы уничтожают любого по приказу извне.
   - Что-то слишком уж всё запутано выглядит, - покачал головой Семён. - Любая королева должна обезопасить собственную столицу от таких непонятных артефактов. А раз она это не делает, значит ей это очень выгодно.
   - Вот то-то и оно! - закивал проводник, словно китайский болванчик. - Тайн у правящего дома хоть отбавляй и никакая разведка выведать их пока не в силах. Только и прислушиваются что к слухам, да сплетням. А разве это может быть "проверенными" данными? - они уже приближались в возвышающейся крепостной стене, и специалист по обычаям напомнил: - Доставайте платки и прикрывайте лица. Иначе нарушителей даже к воротам не пустят.
   При оплате внушительной пошлины на воротах, у командира отряда поинтересовались целью их визита в город. Ещё чуть раньше, Загребной посоветовался с маркизой Фаурсе, с проводниками и охраной и решил немного изменить статус своей группы. Раз здесь не совсем дружески отнеслись к просьбам посольства Палрании о встрече, то тогда может быть, торговый представитель Сапфирного королевства местную владычицу заинтересует? Поэтому и представился на въезде в город с пафосом прожжённого политика:
   - Граф Сефаур! Полномочный посол и торговый представитель его величества Славентия Пятого, короля Сапфирного королевства, с просьбой об аудиенции к её величеству Сагицу Харицзьял.
   Такой ответ однозначно пронял офицера городской стражи. Видимо на его веку ещё ни разу гости сюда не прибывали из такой дали. А уж в последнее время, в условиях плотной блокады - и подавно. Он не поленился встать, отдал честь и словно извиняясь, добавил:
   - Мы должны о таких представителях докладывать во дворец немедленно. Где вы остановитесь?
   - Мне посоветовали поселиться в гостинице "Ембадур".
   - Отличный выбор, господин граф. Да и полюбоваться там будет возможность прямо из окон, на Ситенской площади наши самые прославленные фонтаны. Желаю вам хорошо отдохнуть и получить наилучшие впечатления о нашей столице.
   - Спасибо за пожелания. И раз уж вы так благородны, не подскажете как тут у вас с очередями на аудиенцию? К нашему Славентию, послам приходится за месяц, полтора записываться.
   - Ну что вы! Наша королева самая добрая и гостеприимная! Торговых атташе и послов всегда принимает без всяких проволочек.
   От этих слов, стоящий рядом с графом специалист по обычаям не смог сдержать тяжёлого вздоха, а когда уже двинулись по улицам города, Семён его успокоил:
   - Вот видите, как здорово всё получается! Не хотят видеть палранцев, зато всё расскажут гостям из далёкого центра материка. Чаще всего искреннего, честного соседа никто правильно не оценит, а горлопана с другого конца света с первой минуты готовы принимать за брата родного.
   - Но вы ведь не сможете говорить от имени нашего короля! - удивился сопровождающий. На что полномочный глава делегации беззаботно пожал плечами:
   - Пусть нас вначале примут. Потом постараемся подружиться, а там глядишь, и дела сумеем решить. Но если нас сразу слушать не захотят..., никаких дел не выйдет.
   Гостиница и в самом деле располагалась в одном из самых фешенебельных районом столицы, который совмещался на Платформе с аналогичным пространством демонического мира. Великолепные фонтаны сразу бросались в глаза, и становилось понятным, почему они собирали на Ситенской площади толпы народа круглые сутки. Ещё при беседе с управляющим Семён потребовал самые лучшие номера для себя и своей свиты, по ходу вселения попросив срочно отправить посыльного в королевский дворец с посланием от своего имени. Кажется, всадник и так бы умчался, продублировать доклад от городских ворот, но когда управляющему ещё и приплатили за это, а посыльному щедро сыпанули мелочи на чай, вся гостиничная прислуга завращалась вокруг гостей с утроенной скоростью.
   Как только устроились на местах, для каждого нашлось занятие: разведка, сбор данных, слухов и новостей, а для представителей Палрании - срочно пригласить в гостиницу полномочных представительниц прежних посольств. Или, если те посчитают нужным, встретиться для согласования действий на нейтральной территории. Сам же Загребной, с недовольством водрузив платок на лицо, в сопровождении Люссии, гвардейца и демона-охотника, отправился в прогулку по городу. Его в первую очередь интересовали улицы, в названии которых превалировали названия диких животных. И самый крупный зверь, например медведь, обозначал предположительное место проживания Фёдора. Потому что именно так легче всего было отыскать в незнакомом мире друг друга после долгой разлуки. Номер дома слегка варьировался, от десятого до пятнадцатого, или самые начальные, если это окажется переулком. Даже если бы сын там не жил в данное время, он обязывался оставить чёткий знак или передать конкретное известие о своём новом местонахождении через соседей.
   В Хаюкави улицы Медвежьей не оказалось, зато имелась улица "Сияющего воплотника". А так как это зверь считался даже более чем крупным, то именно там и следовало искать первые следы переселенца с мира Земля. К сожалению, сама улица оказалась слишком далеко от Ситенской площади, следовало или потребовать своих коней для поездки, или заказать карету. А возвратившись в гостиницу решили всё-таки быстро перекусить и дождаться возвращения палранцев, и правильно сделали, потому приставленные к ним принцессой Еленой люди вскоре примчались в жутком смятении и волнуясь пересказали пренепреятнейшее известие: все ранее прибывшие представители Палрании не далее как позавчера были арестованы и отправлены в пересылочную тюрьму соседнего города для дальнейших разбирательств. Причём арестованы все поголовно, начиная от глав посольства, и заканчивая охраной, слугами и конюхами. Причём с ходу перепуганным помощникам не удалось узнать о своих земляках больше ничего путного. Ни повода ареста, ни куда жаловаться на этот беспредел. Хотя сообразили сразу: расспросы надо прекращать и спешно возвращаться к гостинице.
   Действительно, сразу привлекать к себе внимание воплями возмущения не следовало. Лучше вначале разобраться в происходящих событиях, нащупать твёрдую почву под ногами, и лишь затем предпринимать первые, выверенные шаги в нужном направлении. Раз здесь творятся подобные безобразия, то никакие призывы к торжеству справедливости не помогут.
   Теперь уже граф Сефаур раздал конкретное задание каждому и наущал, ни в коем случае не признаваться, что они из Палрании. Если уж поинтересуются со стороны, сказать, что сопровождают представителя Сапфирового королевства и самим продолжать выпытывать трагические подробности последних событий.
   А сам в прежнем сопровождении уселся в предоставленную открытую карету и отправился к искомой улице "Сиятельного воплотника". Правда Люссия и её экипированный воин вначале завернулись в сеть-потайку, а только потом забрались в карету: вся остальная часть демонического мира в другой части столицы резко переходила вниз, в глубокую и широкую долину. Но так как маркиза Фаурсе, несмотря на предложение, не желала оставаться в гостинице, то граф и не решился с ней слишком спорить. В свете последних событий безопасность Фёдора внушала гораздо большие, серьёзные опасения. И пока карета на мягком ходу неспешно двигалась по улицам Хаюкави, Семён постарался расслабиться и почувствовать ауру настроения среднего сына. Особой уверенности не было, но ему удалось поймать эмоции сходные с радостью победы и твёрдой уверенности, что всё идёт на поправку.
   На радостях он высказал эту новость продолжающей оставаться с ним в непонятной ссоре демонесе, а когда та ответила односложно и прохладцей, пригнулся к ней и прошептал на ушко:
   - Ладно, не сердись! Я был не прав и прошу прощения.
   Больше они в пути не говорили, но теперь уже глаза маркизы блестели в прежней страстью и заинтересованностью. Может она и сама искала повода к примирению, зато теперь и вовсе успокоилась.
   К нужному месту добирались целый час и всё это время продолжали удивляться самым разнообразным встреченным по пути зданиям, площадям, фонтанам, башням, дворцам, постаментам и величественным аркам. Возможно, они и быстрей добрались бы до места, но несколько раз приходилось делать объезды: некоторые участки улиц подвергались капитальному ремонту. Брусчатка менялась и укладывалась ровно, с удивительно выверенным геометрическим рисунком. Тротуары устилались ещё более красивой, декоративной плиткой. Причём менялись порой такие участки, которые наверняка могли прослужить городу ещё десятилетиями. Но видимо в столице не экономили на подобной красоте и наверняка профессии плиточника и укладчика брусчатки ценились неимоверно. Пассажиры кареты смотрели на эти ремонты и все остальные прелести Хаюкави с удивлением и восторгом. Громада города их так впечатлила, что бывшая преподавательница демонического Масторакса Знаний воскликнула:
   - Я, конечно, слышала, что Хаюкави самый крупный город обоих миров Изнанки, но только теперь в это поверила!
   - Ха! А ты ещё припомни, сколько времени мы ехали сквозь руины пригородов, - напомнил ей Загребной, - И тебе сразу станет понятна невозмутимость нынешней королевы по поводу каких-то жалких агрессоров. Если у них здесь даже не разрешают прикасаться к древним тайнам столицы, то наверняка у правящей династии отыщется не одно средство для того, чтобы управиться с любыми завоевателями.
   - Всё равно не пойму: чем им мешали потенциальные союзники из Палрании?
   - Да-а, здесь нам данных для размышления не хватает, - загрустил Загребной. Но сразу же и подбодрил себя оптимистическим восклицанием: - Но дай срок - обязательно разберёмся!
   Улица оказалась маленькой, всего в двенадцать домов. Так что и спрашивать стали сразу в десятом, там указали без обиняков на следующий, а потом в одиннадцатом отыскали не просто след, а практически все личные вещи Фёдора в целостности и неприкосновенности. Хозяева дома, сдавшие иностранцу уютную комнату на третьем, чердачном этаже, вначале вообще не хотели ничего говорить о своём постояльце. И только полчаса убеждений, что видят они родного отца, и несомненное портретное сходства, заставили стариковскую пару разговориться:
   - Кажется вы и в самом деле на родственника того парня похожи. Да и предупреждал он о вашем возможном прибытии. Но по поводу своих вещей, распоряжений не оставил. Заплатил за проживание и уход за лошадьми до конца года, и мы даже себе не разрешаем заходить в его комнату, так что не обессудьте! Не пустим!
   - Полностью с вами согласен и даже рад подобной щепетильности! - восклицал граф, поднимая благодарно руки.
   Но в душе всё-таки сожалея, что не может проверить и забрать драгоценные камни, долю среднего сына от щедрот Сапфирного Сияния. Наверняка камешки так и лежат себе спокойно среди вещей пропавшего квартиранта и если бы о их наличии и себестоимости узнали нехорошие людишки, то на этом месте уже бы давно красовалась глубокая яма от хлынувшего сюда потока любителей украсть, ограбить и обмануть. А если бы сами хозяева дома оказались нечестными на руку, то от них самих давно в этом городе и след простыл. Спрятались бы так, что никакой бы бестелесный демон вкупе со своим ставленником не отыскал.
   Но и это оказалось ещё не всё! Старческая пара немного помялась, словно чувствуя за собой грех, а потом под аккомпанемент удивлённых взглядом и возгласом гостя стали признаваться по очереди:
   - И это..., не поймите нас превратно, но иначе бы зверёк издох.
   - Нам просто жалко его стало, когда корм в клетке кончился...
   - И хоть понимали, что он после этого только с наших рук пищу принимать станет и у другого хозяина помрёт, но другого выхода и не придумали.
   - Зато сейчас он очень бойкий стал, игривый, как котёнок! Живёт в нашей спальне.
   - И к нам привык совершенно!
   - А вот первого зверька, Фёдор так и не выходил - помер бедненький. Сказал, что слишком дальнюю и долгую дорогу не перенёс.
   Боясь поверить в явное предположение, Семён, переспросил, расставляя ладони в стороны на определённое расстояние:
   - Вы имеете в виду вот такого зверька, с вот такими ушами?
   - Конечно! - дружно ответили хозяева дома и уже более связно пересказали происшедшие в их доме события.
   Чуть более шести месяцев назад, к их дому прибыло несколько человек с большой клеткой, тщательно задрапированной от света. Фёдор очень обрадовался, потому что это оказалась ценная посылка от его брата. Написал моментально ответ, наградил посланников несколькими премиальными монетами и уволок клетку в свою комнату. Дня два он боролся за жизнь первого доставленного к нему из Жармарини тумблона, но так и не смог спасти ценнейшее животное. А если судить по рассказу Виктора в Глухом урочище, то и ответное письмо от среднего брата так и не достигло адресата. И вот уже недавно, полтора месяца назад прибыла парочка рыцарей с ещё точно такой же клеткой. Квартирант к тому времени уже не появлялся, но доставщики всё равно решили оставить посылку на месте назначения. С приложением как и чем кормить капризное животное. Старикам ничего не оставалось, как уже через пару дней начать подкармливать жалобно попискивающего тумблона и поить его свежим молочком. Ценнейший телепортёр звуков выжил, но отныне уже никогда бы не смог принимать пищу из рук другого человека. Сердобольные кормильцы и не подозревали о предназначении этого зверька, но язык держать за зубами умели и ни единая живая душа среди соседей не прознала пока о новом, маленьком постояльце.
   То есть со временем, а возможно что уже и сейчас вполне могла существовать прямая связь с Виктором, который делал карьеру непобедимого рыцаря в баронстве Жармарини. Скорей всего хозяева дома при надлежащем уговоре и Загребному бы дали поиграть и воспользоваться тумблоном для контакта с младшим сыном, но данный вопрос мог немножко и подождать. Хотя наличие такого уникального канала связи приятно согревало родительское сердце.
   А вот Фёдора следовало искать срочно. И любое указание на его след, волнующийся отец выпытывал со всем тщанием:
   - Где он может сейчас находиться? И не передавал ли какой дополнительной весточки для меня?
   - Нет, не передавал. Хотя о своём неожиданном отъезде на долгий срок предупреждал ещё с самого начала. Но вот пропал затем слишком неожиданно, даже в дорогу ничего не прихватил из своей походной одежды. Да и лошади его бездельем маются почитай уже два месяца. Нам то выгуливать их тяжело, года уже не те... И где он находится понятия не имеем. В последнее время он рассказывал, что сумел отыскать усадьбу каких-то великих Шабенов и ему удалось напроситься к ним в на работу. Вроде как исследования они там разные проводили или опыты, мы так и не поняли толком. Но Фёдор казался очень довольным и счастливым. Потом он несколько раз не ночевал в доме, а после этого и пропал неожиданно.
   - Так что, у вас даже подозрений нет, где те великие Шабены обитали? Ведь однозначно это не маленькое строение было. Мой сын мечтал отыскать самых знающих и великих учёных, чтобы поработать с ними совместно и поучиться.
   Старики посматривали друг на друга, пожимали плечами, разводили руками, но помочь ничем не могли.
   - Ну хоть подсказку какую-то вспомните. Может он говорил о дворце по соседству с тем местом работы? Или о фонтанах красивых? Может замок, какой или имя упоминал? Может название арки, или постамент какому-то великому герою описывал?
   - О! Вспомнила! - обрадовалась старушка, - На мои вопросы, кто их там кормит, он утверждал, что они отлично обедают в харчевне напротив. Так и говаривал несколько раз: "Сегодня в "Колосе" такие вкусные блюда подавали! Объелись!"
   - А где этот "Колос" находится?
   Опять старики усиленно наморщили лбы и отрицательно покачали головами:
   - Извини, мил человек, но и приблизительно никогда не слышали о подобной харчевне. Столица большая, а мы считай с самой женитьбы только в нашем районе и обиваемся. Но вы у других людей поспрошайте, наверняка подскажут.
   - Понятно. Конечно, разыщем, не беспокойтесь. Да и вообще, спасибо вам за доброту и гостеприимство, что сына пригрели, да за вещами его присматриваете. Ну а за спасение очень ценного для нас зверька - мы для вас тоже постараемся оказать самую необходимую помощь. Я к вам ещё обязательно в любом случае наведаюсь, а как сын вернётся, так и сам обязательно отблагодарит.
   Кажется, хозяева и не сомневались, что их квартирант отыщется:
   - И вы его как отец поругайте: негоже так пропадать без предупреждения.
   Несмотря на сумерки, пытающиеся бороться с разгорающимися на улицах газовыми фонарями, Загребной продолжил начавшиеся поиски. Причём начал расспрашивать прямо у кучера. Тот сам припомнить не мог, но при виде большой серебряной монетки оживился, стал соображать лучше и вскоре они остановились возле гигантского торжища, где несмотря на завершение работы роились вечно озабоченные мясники, разгружающие свежие туши животных; полуодетые пекари, заступающие в ночную смену и прочий рабочий люд, обслуживающий великий город даже в ночное время. Побегав среди них, кучер быстро узнал у поставщиков и развозчиков продуктов, адреса сразу трёх харчевен с таким именем. Но одна точка общепита отпала сразу, по признаку невероятной скромности выставляемого меню. Не стеснённый в средствах Фёдор не мог там "объесться" по определению. Поэтому сразу подались ко второй харчевне, самой близкой от торжища. И попали в самую точку. Именно там отыскался второй след пребывания среднего сына в Хаюкави.
   Харчевня и в самом деле могла считаться роскошной даже для столицы. Предпочитающие здесь ужинать посетители только начинали стягиваться в большой зал, когда Семён с помощью перекатываемой по стойке золотой монеты попытался разговорить тучного хозяина заведения:
   - Вас не затруднит ответить мне на несколько вопросов?
   Здоровяк со вздохом проследил за улегшейся под чужой ладонью монетой, и поднял глаза на гостя:
   - Я вообще-то болтливый по натуре, но всё равно не на все вопросы согласен отвечать. Та что...
   - Не переживайте, ничего секретного. Просто я разыскиваю пропавшего примерно два месяца назад сына. По рассказам его знакомых он частенько раньше нахваливал вашу кухню. При этом приговаривал, что отъедались они отменно, буквально напротив места своей работы. Следовательно, он посещал ваш "Колос" в обеденное время не сам, а в компании. И приходил не издалека.
   В глазах у хозяина харчевни затеплилось понимание:
   - Ну-ка опишите мне его внешний вид? - а когда получил портретное описание, воскликнул: - Точно! Он тут у меня чуть ли не полгода столовался! Редкое у него имя, не нашенское: Фёдор его звали!
   Тот час самая крупная золотая монета из Сапфирного королевства оказалась придвинута к нему, почти одновременно с раздавшимся вопросом:
   - А где сейчас может быть мой сын?
   Монеты скрылась во внутреннем кармане камзола, а глаза тучного мужчины наполнились состраданием:
   - Боюсь, что Фёдор попал в крупные переделки, и трудно представить, что с ним сейчас случилось..., - он вздохнул и указал рукой на большое окно, за которым виднелась противоположная часть улицы с каким-то полуразрушенным, почерневшим от пожара зданием. - Вот видите, что осталось от замка великой магистры Тонтиты? Вот именно там, именно с ней ваш парень ежедневно и работал.
   Загребной уставился на указанное место, и долго не мог оторвать взгляд от выжженных и прокопченных развалин. Потом резко встряхнул головой и заставил себя сконцентрироваться:
   "Чего это я запаниковал? С ним всё в порядке, я же чувствую!"
   И уже с совершенно обывательским интересом повернулся к замершему хозяину харчевни:
   - Что же там такого произошло? И не смотрите на меня так: в нашем роду все отцы обладают врождённой способностью чувствовать смерть своих детей. Раз я её не почувствовал, то значит Фёдор жив. Остаётся мне только узнать: где он и как?
   - Хм! Полезные способности! Мне бы ваши таланты, а то у самого шестеро детей, все по королевству разбежались, а порой душа так болит, так болит за них... Хоть бы весточки иногда присылали... Э-эх..., ладно! Так вот...
  
  

Глава четырнадцатая

ГЛОБАЛЬНЫЕ ОШИБКИ

  
   Стоял на месте этого пожарища ещё совсем недавно чудный и прекрасный замок благородной Тонтиты. Титула дворянского у этой знаменитой Шабены не было, зато слава о ней гласила, что уровень её умений наверняка превышал пятидесятый и скорей всего доползал до шестидесятого. В подобном возрасте, когда женщине всего лишь тридцать пять лет, такой результат считается не просто превосходным, а феноменальным. Слава подкреплялась делом: во всех своих научных изысканиях магистра славилась несомненными талантами, настойчивостью и старанием. Да что там говорить, сама королева Колючих Роз её знала и лично не раз привечала за несомненные успехи. Как объясняли люди более знающие и умные, Тонтита работала над покорением самых таинственных и загадочных материй мира Изнанки, над Эфирными слоями. В каком именно она копалась и из какого именно слоя она выуживала духов, лайкр и прочие дивные вещи, народ привирал настолько искусно, что оставалось лишь удивляться, почему магистра не доставала оживших покойников из пятого слоя.
   Но как бы там порой про неё не врали и не придумывали, талантами обладала несомненными и звание магистры носила заслужено. Само собой разумеется, что вокруг неё было не протолкнуться от помощников, учеников, почитателей и просто желающих примазаться к чужой славе. Работало с ней и несколько других коллег, каждый из которых руководил определённым участком работ, проводил конкретные исследования в обозначенном магистрой направлении. То есть прямо в её замке находился своего рода частный, научно-исследовательский институт, если классифицировать земными понятиями. И занимались здесь изучением эфирных слоёв, одним из самых перспективных, многообещающих направлений в магической науке Изнанки. Причём подавляющее большинство учёных-Шабенов так и проживали в замке на полном довольствии.
   Прибывший на Изнанку из иного мира Фёдор, обладал самыми разнообразными талантами. Да и в Мастораксе Знаний он успел получить превосходное, наивысшее образование этого мира. Продолжай жить он и дальше вместе с остальной семьёй, то уже через пару лет была бы создана та самая злополучная установка, которая и забросила их всех с Земли в этот удивительный мир. То есть как "мозгу" - ему цены не было, но вот как исполнителю и практику, ему следовало бороться с собственной ленью и расслабленностью. Здесь бы его отлично дополнял Алексей, а то и сестра Виктория. А при таком инструкторе по физической подготовке, и жёстком рачителе за чёткий дневной распорядок как Виктор, средний сын наверняка бы в рекордно короткий срок достиг бы не только пятого, но и шестого Эфирного слоя. А если бы подтвердилось, что шестого не существует - сам бы создал в обозначенные планом сроки.
   Ну а так средний сын чаще всего метался из одной сферы наук в другую, везде выхватывал самые сливки и вновь мчался к другой тайне. Именно в последний год он сильно заинтересовался изучением Эфирных слоёв, и когда семья вынуждена была расстаться, обещался именно этой тайне здешнего мира посвятить все свои силы и помыслы.
   Само собой разумеется, что когда он явился к магистре Тонтите и стал ей рассказывать о своих феноменальных знаниях, то она без всяких размышлений или сомнений зачислила талантливого парня в самую привилегированную группу, которая вела наиболее важные исследования. Фактически в составе этой группы почти ежедневно работала и хозяйка частного научно-исследовательского института.
   Вначале всё шло просто чудесно. Творческий подъём увлёк новичка настолько, что коллектив Шабенов сходу сделал несколько открытий, дружными усилиями достали и пленили из второго эфирного слоя несколько редких духов и сумели выудить из третьего слоя несколько уникальных магических ингредиентов. Магистра в парне души не чаяла, и с каждым днём приближала к себе всё ближе, допуская всё к новым и новым тайнам, которые были ей доступны. К тому моменту иномирец уже добрался до тридцать пятого уровня и благодаря имеющимся силам Шабена становился незаменимым во всех планах исследователем.
   Вот тут как раз и посыпались, словно гвозди из рваного мешка, неприятности. А началось всё с того, что Фёдор всё-таки не до конца осознал, в какой именно стране он находится. Конечно, он женщинам не грубил, платком лицо на улице прикрывал уже в силу выработавшейся привычки и без малейшего ворчания, а про перекосы в межличностных отношениях между разными половыми сословиями вообще никогда и ни при ком не высказывал своего мнения. И всё-таки упустил из виду, что в закостенелом за тысячелетия обществе крайнего матриархата на свободного, раскрепощённого и доступного в общении мужчину, каждая женщина изначально смотрит как на свою собственность. Ну, или как минимум, на свою потенциальную цель для охоты. Малейший намёк в поведении самца на общедоступность, здесь сразу разжигал в воинственных самках похоть желания и напоминал им о собственном врождённом доминирующем положении в обществе. А ведь ещё следовало учитывать огромную внешнюю привлекательность молодого Шабена, его приятное обхождение и неистребимую улыбку жгучего покорителя женских сердец. Только по этой причине на штурм его шаткого целомудрия обязаны были устремиться многочисленные охотницы за наслаждениями.
   В сознании у Фёдора имелось понимание обязательной скромности в поведении, но как можно удержаться, когда всё больше и больше начинаешь дружески сближаться с коллегами по работе, делиться с ними не только научными проблемами и частенько просто посиживать за одним столом. А тут ещё одна из самых молодых и прекрасных девушек их группы, проживающая на постоянной основе в замке, сумела подстроить так, что поневоле, но сильно заинтересовала молодого парня своей внешностью. Всего двадцати лет отроду, выше среднего роста и необычайной стройности Ланлиетта, ещё и догадалась притвориться с самого начала жуткой скромницей и недотрогой, а Фёдор по своей глупой недальновидности как раз на это и клюнул. Решив, что небольшой флирт с такой красавицей-тихоней не будет иметь неприятных последствий. И влип.
   Причём влип настолько, что не сразу сообразил, что Ланлиетта подкармливает его незаметно сильно действующим шауреси, о котором он прекрасно знал, но даже смотреть на него не собиралась в гастрономических целях. А когда первый угар любовных приключений с коллегой немного спал, Фёдор сообразил, что отношение к нему и со стороны остальных коллег женщин сильно изменилось. Буквально все они теперь на него смотрели настолько призывно, нагло и бесцеремонно, что это начинало пугать даже такого отъявленного ловеласа. Пришло понимание, что положение надо как-то стабилизировать и лучшим выходом оказалось, чуть ли не официальное оформление близких отношений с Ланлиеттой. Казалось бы, вопрос улажен, и общее напряжение стало спадать, как в игру вступила новая сила, под названием: "Сексуальные домогательства со стороны шефа". А так как шефом оказалась несравненная, благородная и знаменитая магистра, то избавиться от домогательств оказалось ой как не просто. К тому же вполне симпатичная и миловидная Тонтита возомнила себя сделать первой красавицей столицы, бросив именно на это все усилия организованного ею научно-исследовательского института. И продолжила попутно усиливать давление на молодого иномирца.
   Вполне естественно, что Ланлиетте, молодой Шабене двенадцатого уровня, такое положение дел вокруг её обожаемого любовника очень не понравилось. Она устроила грандиозный скандал с привлечением родственников, полицейских и даже военных. В результате чего, оказалась изгнана разбушевавшейся магистрой из замка навсегда и бесповоротно. А её личные вещи, безропотно подчиняющиеся приказам слуги, вышвырнули через окно на улицу. Но именно с этого момента события стали неуправляемыми здравым рассудком и свернули в трагическое русло.
   Одновременно с выдворением молодой строптивицы, магистра под каким-то предлогом вызвала Фёдора к себе, незаметно подпоила наркотическим нектаром и бесцеремонно и нагло воспользовалась его невменяемый сексуальным возбуждением. Мало того, после этого она продолжила поддерживать дурман в его голове чётко выверенными дозами шауреси и практически наглухо пленила в собственной спальне.
   Бродящая по улице и выкрикивающая проклятия Ланлиетта, вначале дальше угроз ничего предпринимать и не собиралась. Но когда осознала, что её любимый так наружу из замка и не появился, то прямо-таки озверела. Словно раненая волчица, проходив до утра вокруг замка, она умудрилась невероятным способом пробраться внутрь и добраться до самых тайных, хранящих страшные составы и вещества подвалов. Что она там подстроила и как, выяснить не удалось во время следствия даже признанным специалистам с мировым именем, но вскоре всё здание снизу охватили синие языки пламени. Пока все в панике и суматохе бросились тушить пожар и спасать собственные тушки, девушка пробралась в спальню, забрала оттуда потерявшего всякую связь с реальностью Фёдора, а вместо него оставила жуткий, смертельно-опасный, взрывающийся сюрприз. Видимо девушка успела в своё время узнать слишком много тайн этого древнего строения, знала как использовать имеющиеся в лабораториях реактивы и полуживых, пленённых из Эфирного слоя духов.
   Поняв что здание потушить не удаётся, Тонтита объявила о полной эвакуации, а сама бросилась спасать своего молодого любовника. Да там, в спальне, и погибла от жуткого, все сжигающего взрыва. Не помогли ей при этом ни талисманы, ни умения пятьдесят седьмого уровня. Одновременно с ней в разбушевавшемся пожаре лишилось жизни ещё три человека.
   Само собой разумеется, что подобное события вызвало небывалый резонанс в столице. Были задействованы лучшие полицейские силы, чтобы отыскать и арестовать виновных. А их и искать долго не пришлось: словно провалившись в нирвану сладкого безумия, Ланлиетта упоённо занималась сексом со своим любимым на одном из дальних поместий, принадлежащем одному из её родственников. Причём розового нектара для своего напарника она не жалела и так его напичкала этой отравой, что передозировка с трудом вышла из организма только через несколько недель. Парочку взяли под стражу, а за судебным разбирательством тщательно, со всей монаршей строгостью следила сама Сагицу Харицзьял. Одурманенного шауреси парня, признали тоже виновным, непосредственным участником сговора и крамольного убийства. И тоже приговорили к наказанию. Но если девушку приговорили к казни в виде отсечения головы, то Фёдора приговорили к продаже в пожизненное рабство. Обычно только так и поступали со всеми молодыми, а особенно - симпатичными мужчинами. А то что он даже одного слова не смог сказать в свою защиту, судьи во внимание не приняли. Ярый, ортодоксальный, крайне воинствующий матриархат - в полной своей красе.
  
   Хозяин харчевни закончил свой рассказ грустным уточнением:
   - Скорей всего Фёдора продали с так называемых уголовных торгов, которые находятся возле главной цитадели. Именно там вы и сможете узнать, где он, и кто его новая хозяйка. А если с ним всё в порядке, то и выкупить за очень большие деньги. Причём следует учитывать, что для его окончательного выкупа из рабства придётся заплатить королевской казне десятикратную стоимость от той суммы, которая была получена от последней перепродажи.
   Семён и так сидел с выпученными глазами, но всё равно не смог удержаться от очередного восклицания:
   - Так у вас ещё рабов и перепродают потом?
   - Обычное явление. Ведь саброли может приесться хозяйке, и она подбирает себе новых, а этого продаёт любой другой желающей. Но как правило при последующих перепродажах цена падает, так что для выкупа это даже удобно, - но заметив, как у разъярённого отца непроизвольно задрожали губы, сердобольный советчик понял, что слегка переборщил в подробностях: - Да и вообще, самое главное, что он жив. А всё остальное приложится!
   - Ну да..., действительно... Ладно, спасибо вам за такую обширную информацию. Желаю вам почаще видеть своих деток!
   - Да уж, хотелось бы... А вы сейчас куда так спешите?
   - К цитадели! Больше некуда.
   - Вот и зря! Там уже давно никого кроме охраны не осталось. А вот с самого утра - будет лучше всего. Там как раз приёмное время для рассмотрения жалоб и "очистке" карманов посетителей. За сумму средней величины вам любые сведения о любом преступнике предоставят.
   - Да? Ну тогда ещё раз спасибо и прощайте.
   Всю дорогу в "Ембадур" Семён пересказывал Люссии перипетии приключений Фёдора и советовался что делать дальше. В сущности создавшееся положение нельзя было назвать катастрофическим и скорей всего выход обязательно отыщется. Но вот против местного наркотика Загребной закипел лютой ненавистью. И по прибытии в гостиницу поставил перед всеми своими подчинёнными основополагающую задачу: выяснить, что такое шауреси! И не просто рассказать о составе этого нектара, а доложить кто, где, и как производит этот дурман. И буквально с первых же минуть стал получать достоверную информацию. А утром следующего дня уже владел подробнейшими сведениями об этом зле местного разлива в полном объёме. К тому же, как это ни странно звучало, никто и никогда в Колючих Розах не делал из этого особой тайны.
   Шауреси относился к редчайшим веществам Изнанки, существующим одновременно в обоих мирах. Хотя производился он чисто с помощью великой магии именно людьми, как и контролировался ими во время продажи. Нектар представлял собой густую розовую жидкость с невероятно приятным вкусом, почти моментальным воздействием и несколько различным по эффективности сроку годности. А конкретнее: эффективность зависела от времени изготовления розового яда. Свежий, держал в наивысшем сексуальном возбуждении до четырёх часов. Семидневный - только два часа. Ну и вполне понятно, что шауреси более чем двухнедельной давности подлежал лишь для подслащения чая, придания ему некоего пикантного привкуса. Что кстати и делалось в особо богатых домах с перележалыми, но так и не использованными запасами. Потому что обычные бедные представительницы прекрасной половины Изнанки, на такое удовольствие средств не имели. А почему именно женщины и демонесы? Да потому что наркотик этот действовал лишь на мужчин и демонов. И те ничего и никогда не могли ему противопоставить. Ах, нет! Могли! Но лишь Шабены достигшие в своих умениях шестьдесят второго уровня. В остальных случаях особа мужского пола превращалась в незнающую усталости машину по предоставлению плотских удовольствий. Причём такую машину, которая слушалась лишь того женского голоса, хозяйка которого за несколько мгновений до того "подкормила" вводящим в транс нектаром. Слуховая зависимость продолжалась более чем сутки, так что обездушенным рабом, лишённым собственной воли, можно было легко управлять годами, а то и десятилетиями. Лишь бы хватило средств на шауреси и желания на конкретного саброли.
   Не менее поразительными оказались и сведения о месте, способе производства наркотика и конкретном имени самого главного виновника творящихся безобразий.
   Создавали нектар лишь в одной-единственной на всё королевство, да и на весь мир, "Башне Иллюзий". Это массивное, древнее сооружение из каменных блоков находилось не так далеко от гостиницы "Ембадур" и напоминало собой циклопическую колонну диаметром в десять и высотой более шестидесяти метров. Своего рода уникальный небоскрёб, похожий на остаток роскоши древнего, давно канувшего в лету мира.
   Несколько противоречивые сведения имелись о способе производства. Одни говорили, что внутри башни произрастает удивительное дерево, которое через надрезы в стволе даёт людям розовый дурман. Други утверждали, что внутри пульсирует несущийся из недр планеты вулкан, а может быть и гейзер с определённой суспензией, которую потом с помощью различный компонентов и ингредиентов чётвёртого Эфирного слоя и преобразуют в шауреси. Третьи ссылались на древние легенды, по которым во внутреннем стержне башни существовала сразу сотня стационарных жёлтых пирамидок накопления энергии, помещённых сюда в незапамятные времена и именно такое вот чрезмерное сосредоточение силы и "выдавливает" наркотик из никому неведомого подпространства.
   Скорей всего правды среди народа не знал никто, потому что неоднократно и громогласно заявлялось, что в случае необходимости будет без особого труда выстроена другая башня в любом месте не только Хаюкави, но и всего королевства Колючие Розы. И вот тут сразу же всплывало имя главного виновника. Ибо заведовала Башней Иллюзий не кто иная, как королева. А точнее сказать, в её лице - вся многовековая монаршая династия Харицзьялов. Всё производство, ценообразование, продажа и распределение доходов находилось во власти её величества. И видимо вырученных средств хватало, чтобы жить в своё удовольствие и без второй подобной башни. Вдобавок перепроизводство всегда приводит к удешевлению товара и толку непомерные усилия не принесут в конечном итоге ни малейшего. Это если отбросить в сторону заведомую ложь по поводу уверенной постройки дубликата. Могли ведь и ради красного словца делать такие заявления.
   Но первая мишень для первой атаки в Колючих Розах для Загребного определилась. И в то же самое утро он принял решение как можно быстрей снести ненавистную для мужчин и демонов башню с лица Изнанки.
   Вот только принять решение - это одно, а удачно, и что весьма немаловажно быстро, осуществить задуманное - совершенно другое. Тем более что и другой первоначальной цели никто не отменял: срочный поиск Фёдора. Ну и попутно приходилось решать второстепенные задачи и лавировать в суматохе ежёчасно меняющейся ситуации. Потому что ещё не успел граф Сефаур доехать на карете до главной Цитадели города, как его догнал посыльный гостиницы с важной государственной депешей. На плотной, изукрашенной разноцветными вензелями бумаге, в пышных выражениях сообщалось, что дескать его прошение принято, рассмотрено и её величество уже сегодня даст гостю из далёкого Сапфирного королевства личную аудиенцию. А на завтрашний день его предупреждали заранее в намечающемся балу, который состоится сразу вместе с ужинов всё в том же королевском дворце.
   Семён закончил чтение бумаги вслух, и пожаловался внимающей ему Люссии:
   - До чего уверены в моей осчастливленной безотказности: даже ответа не стали дожидаться! Словно и не сомневаются, что я прибегу и буду прыгать перед ними на задних лапках!
   - Но ты же сам к этому стремился. Или нет?
   - Кто знал, что они так быстро отреагируют! То месяцами посольства соседей игнорируют, а тут ещё не успел как следует попросить, как они в родственники зачисляют. К чему бы это? Да и дел у меня сейчас - невпроворот! Как мне прикажешь ещё по пол дня тратить то на аудиенцию, то на балы всякие. Неровён час - ещё и танцевать заставят.
   - Но ты ведь умеешь! - засмеялась демонеса. - Или разучился?
   - Умею. Но желаю танцевать только с той, что мне по нраву, а не с кем мне здешние традиции матриархата распорядятся.
   Они бы ещё долго обсуждали возникшие в связи с быстрым ответом из королевской канцелярии, если бы карета не подъехала к цитадели. Как и во всём мире, здесь существовало сразу несколько очередей: общая; для тех, кто очень спешит; для тех кто очень спешит, но имеет очень много денег; и для тех кто никуда не спешит, но просто не осознаёт самого понятия "очередь".
   Уже постепенно привыкающий к своему новому имени, граф Сефаур постарался сразу вознести себя в последнюю категорию посетителей. Парочка его помощников, которых не зря выбрали в Мраке из числа самых сообразительных гвардейцев, двигалась впереди и щедро раздавала более мелкие приношения мелким клеркам, тогда как сам Загребной вальяжно прошествовал прямо в кабинет коменданта цитадели. И когда тот уставился на него с немым вопросом, стал со вздохом рассказывать:
   - Племянник моей жены тут влип в неприятную историю..., - истинную степень родства он раскрывать не спешил. - А ты ведь знаешь, как они могут достать до самых печёнок...?
   Комендант поначалу просто сдержано кивнул с истинной мужской солидарностью, но сразу превратился в закадычного приятеля, как только к нему оказалась придвинута стопка в пять золотых монет. Потом внимательно прислушался к имени проданного раба и даже не стал ждать ссылки на конкретное постановление королевского суда. Сразу воскликнул:
   - Помню! Хочешь узнать, где этот парень? - в ответ на кивок достал из шкафа за своей спиной лист бумаги и зачитал: - Такой-то..., тогда-то..., был продан за столько-то..., госпоже такой-то..., проживающей там-то...
   Гость вздохнул с облегчением, прочувствованно сказал "спасибо" и сделал начальное движение, намереваясь встать, но замер от произнесённой словно невзначай фразы:
   - И внизу отметка: "перепродан"...
   - Как? Кому и куда? - вопросы вырвались совершенно непроизвольно.
   - Ну откуда я могу знать?! Дальнейшие сведения уже на другом листке.
   Честнейшие глаза коменданта выражали такое сочувствие, жалость и профессиональный укор, что Загребной чуть сам от стыда не сгорел. Двигая вперёд очередную стопку монет, со скорбью признался:
   - Такой скандал дома пережил...
   - Эх, и у меня порой такое бывает..., - на стол, опустевший от денег, легла вторая бумажка. Так, что у нас здесь? Ага! Сумма продажи удвоилась и парень убыл вот по этому адресу.... Но! И оттуда оказался перепродан. Вот ссылка на следующий листик.
   Не взирая на трагичность положения самого близкого ему человека, Семён еле сдержался от нервного хохота. Положил на стол ещё пять монет и попросил:
   - Ты мне сразу говори, сколько там у тебя листиков ещё осталось?
   - Увы! - печально вздохнул комендант, - Только один. - но сразу же сообразил и поправился: - Повезло тебе, последний. Итак: продан графине Чизе Бонекью. Стоимость продажи повышена на шестьдесят процентов по сравнению с предыдущей. Ну а следующего листика и быть не может по одной лишь причине. И эта отметка обозначает не идущий следом документ, а...
   Он даже откровенно повернул лист гостю для удобства чтения, но тот от переживаний никак не мог прочитать последние строчки:
   - А что именно?!
   - ...Что преступника, приговорённого к рабству, продали по удвоенной цене в демонический мир. На этом наш надзор над ним заканчивается...
   В какой-то момент пришелец с Земли успел возненавидеть всех демонов Изнанки, и только тяжесть руки Люссии, легшая ему на плечо, своевременно вернула в действительность.
  
  

Глава пятнадцатая

ПИР И ЧУМА?

   Только когда Семён немного опомнился от пренепреятнейшего известия, до него дошёл смысл и другой фразы коменданта, которую он вначале вообще почти не расслышал:
   - Зато теперь вы всей семьёй имеете право подать прошение о помиловании своего племянника. Королева может его удовлетворить без десятикратного выкупа в казну. Ибо по древнему закону считается, что побывавший в плену иного мира преступник, таким образом мог сполна искупить свою вину.
   А из демонического мира донёсся уверенный голосок маркизы Фаурсе:
   - Да ты не волнуйся! Отыщем твоего сына в два счёта!
   Словно услышав последние слова, главный функционер цитадели продолжил давать советы и рекомендации без всякого дополнительного поощрения:
   - По большому счёту, при наличии нормальной оплаты, твой дальнейший поиск не займёт много времени. В соседнем мире не так уж много демонес с шестидесятым уровнем Шабена, и нанятые демоны легко отыщут всех заинтересованных в покупке такого саброли.
   - Постой, - Загребной постепенно приходил в себя, но не прекращал удивляться. - Ты хочешь сказать, что и туда его купили для удовлетворения сексуальной похоти?
   - Несомненно! И следуя дальнейшим логическим рассуждениям, коль у парня не меньше чем тридцатый уровень, то и в твоей семье наверняка есть Шабены с высокими магическими возможностями. Они ведь тоже могут подключиться как к поискам, так и окончательным переговорам о выкупе.
   Всё равно Загребной не мог понять самого главного. Видимо как раз эту деталь межмирских отношений и пропустили докладчики в ночной и утренней информации:
   - Всё равно не пойму! Раз его опаивают пасхучу для аннуляции его магических возможностей Шабена, то как он может контактировать потом с какой-то демонесой? Пусть она будет хоть сотого уровня?
   Комендант примирительно улыбнулся:
   - В деле Фёдора указывалось, что он прибыл к нам издалека, но и по тебе видно сразу, что ты не местный. Потому что этот нюанс знают почти все: умения твоего парня блокируются полностью, да вот только шауреси всё равно позволяет пользоваться контактными прикосновениями, чувствительными за возбуждение, в самом максимально допустимом объёме. То есть если бы у него был, скажем шестьдесят первый уровень, то стань он рабом демонесы с таким же уровнем, они бы оба под воздействием нектара помешались на чувственных ласках. И только Шабен шестьдесят второго уровня легко избавляется от действия дурманящего нектара даже при постоянном употреблении пасхучу. И мог бы легко придушить свою хозяйку за малейшую провинность. Всё-таки простых физических сил у любого мужчины значительно больше.
   - Невероятно! - Семён непроизвольно вздрогнул, представив себе всю многогранную сложность это царства платонического удовольствия. Насильственного, антигуманного и неприемлемого для сознания любого человека или демона с правильно развитым мировоззрением. При этом решение уничтожить Башню Иллюзий окрепло настолько, что стало осязаемым, словно таинственное копьё, смертельное для всего живого.
   Понятно, что высказывать свои мысли вслух он не стал. Тем более в таком месте. Хоть перед ним и сидел вполне сочувствующий мужчина, крошка его симпатии никак не могла сравниться со скалой лояльности и преданности местному матриархату. Поэтому на прощанье Загребной только и произнёс:
   - Ладно, тогда будем собираться на приём к вашей владычице.
   И опять комендант не побоялся дать вполне житейский совет:
   - Только наберись терпения: даже издалека увидеть её величество - ой как непросто. Тут и очень большие деньги могут не подействовать на придворных. А придётся действовать именно через них. Если хочешь, могу даже подсказать, к куму лучше всего обращаться в первую очередь.
   Он ведь и подозревать не мог, что у сидящего перед ним человека уже лежит в кармане конкретное приглашение на высочайшую аудиенцию. Поэтому очень удивился, когда услышал на прощание от гостя пафосное высказывание:
   - Увы, подобные окольные пути мне неприемлемы. Я ведь совершенно не умею давать взяток..., - комендант уже было открыл рот, намереваясь подсказать: "Так давайте я их сам передам!" как услышал твёрдое дополнение:
   - И не люблю!
   После чего благоразумно замолчал, проводил посетителя угрюмым взглядом, дождался плотного закрытия двери и только тогда пересчитал полученные золотые монеты:
   - Хм! Странно! А мне он что получается - в долг эти монеты дал? Или как?
  
   Прежде чем возвращаться в гостиницу, решили побывать ещё в нескольких местах. Вначале тщательно объехали со всех возможных сторон непосредственно Башню Иллюзий. Хотя осмотреть и приблизиться имелась возможность только с фронта циклопического строения. Несколько крепких построек, скорей всего с круглосуточной охраной примыкали к основанию постройки с боков, а сзади центр по производству наркотического дурмана подпирал кусок отводной стены, который в свою очередь выходил на весь комплекс королевского дворца. Больше всего у Люссии вызвало досаду тот факт, что весь этот район зависал над уже знакомой и осмотренной долиной демонического мира. То есть ей и подобраться ни в сам центр по производству шауреси, ни в королевский дворец не предоставлялось малейшей возможности: опорные дорожки и куски межмирских тканей там отсутствовали полностью.
   - Жаль! Я бы в своей шубейке из маустов прокралась туда невидимой и всё бы досконально высмотрела.
   - Нашла о чём печалиться. Мы ведь не захватывать это место собрались, а уничтожать. Ломать, как говориться, не строить. Проще пареной репы!
   - Проще чего? - не поняла демонеса.
   - Ну это так, образно говорится об одном земном овоще. Мол, легче не бывает. Всё равно что..., - он запнулся, подбирая удачное сравнение, и неожиданно даже для себя выдал: - Всё равно что землянину влюбить в себя демонесу.
   - Действительно, - на полном серьёзе поддержала его маркиза. - Самое простое действие нашего мира. Особенно если этот землянин хитрый, ловкий пройдоха и обманщик, которые не хочет выполнять свои обещания целовать этой самой демонесе ножки. Всё, всё, не смотри на меня так! Лучше командуй кучеру, куда ехать дальше.
   Семён помотал головой, прогоняя неожиданное, приятное, но совсем неуместное в данное время наваждение, и назвал адрес, по которому жила графиня Чиза Бонекью, третья по счёту хозяйка попавшего в невольники Фёдора. Уж очень хотелось Загребному как следует наказать обнаглевшую рабовладелицу, посмевшую помыкать его сыном. А заодно попутно выяснить, куда и кому парня продали дальше, и выпытать хоть какие-то подробности о его физическом и духовном состоянии. Отец опасался, что интенсивное употребление наркотика могло слишком уж негативно сказаться на психике представителя совершенно иного мира. Может здешние мужчины и были горазды заглатывать шауреси десятилетиями, а вот землянину могло не поздоровиться от такого экстрима уже через несколько месяцев.
   Пока ехали к названной улице, демонеса стала выпытывать, как планируется повредить такое массивное здание как Башня Иллюзий.
   - Вот для этого мы и постараемся как можно скорей снять отдельный дом и устроить там временную лабораторию. Думаю, что несколько ящиков самой лучшей взрывчатки разворотят основание башни настолько, что дальше она развалится и рухнет под собственным весом.
   - Но кто тебе даст спокойно заложить взрывчатку в нужном месте?
   - Для решения этого вопроса у нас времени ещё предостаточно.
   - Но ведь при взрыве и падении такой громады может погибнуть слишком много невинных.
   - Ерунда, охрана не в счёт. Любой соучастник производство этого наркотического зелья должен понести справедливое наказание. Так что быстрая смерть - довольно мягкий приговор. В том числе и для прибывших для покупки рабовладелиц. Чем больше их погибнет вместе с башней, тем быстрее в Колючих Розах не станет саброли. По факту гуляющих поблизости ротозеев или случайных прохожих, тоже сообразим нечто в виде превентивного взрыва, напугаются и разбегутся по все стороны. А вот необходимое сырьё для производства взрывчатки, надо будет заказать немедленно, сразу после окончания визита к этой мерзкой и развратной графине. Пока его доставят и сгрузят, мы уже и лабораторию оборудуем.
   Карета остановилась возле одного из старинных домов в фешенебельной части Хаюкави. Да вот только среди своих соседей, обитель графини Бонекью выглядела словно облезшая, дряхлая кошка среди молодых и породистых тигрят. Или, если классифицировать состояние всего тремя словами: крайне запущенное состояние. Если бы не парочка кур, убегающих от петуха по древним плитам внушительного двора, да мелькнувшая тень согбенной под тяжестью корзины служанки, любой бы посторонний мог бы смело утверждать: дом заброшен, здесь никто не живёт. Дело происходило на Платформе, поэтому Загребной прошёл в чуть не рухнувшую ему на ноги калитку вместе со своей свитой.
   Ни колокольчика, ни медного кольца с упором для стука, на входной двери не оказалось. Так что пришлось гостю колотить по двери рукояткой своего меча. Причём долго колотить, у демонесы уже и терпение лопнуло и она сделал первые шаги, чтобы пройти сквозь стены человеческого строения и осмотреться внутри, как толстенная, на удивление крепкая дверь широко распахнулась и на пороге возник вполне приличный, как для такого убогого места, дворецкий:
   - Что вам угодно..., - он скользнул взглядом по фигуре Люссии и со вздохом добавил: - ...Дамы и господа?
   "Хм! Да он ещё и Шабен! Причём явно не первого уровня! - поразился Семён. - Странное у них тут "гнездо разврата". Как бы я не пожалел об отсутствии с собой своего любимого копья..."
   Затем он не спеша опустил платок с лица и с презрением отчеканил:
   - Нам угодно поговорить с хозяйкой этой развалюхи. Доложите ей о графе Сефауре и маркизе Фаурсе.
   Дворецкий не сдвинулся с места, а его рука легла на полотно двери, готовясь его закрыть, если посетители начнут упорствовать:
   - Очень сожалею, но её светлость не принимает просителей вообще, а в предобеденное время тем более. Для этого выделено полтора часа в понедельник пополудни. Если у вас есть жалобы или просьбы, то именно тогда вы сможете их огласить, приблизившись вон под тот балкон. Всего хорошего!
   Он попытался сдвинуть дверь с места, но та и не шелохнулась. Несколько озадаченно дворецкий воззрился на пол возле своих ног, но так ничего и не заметил. Невидимые клинья он со своими умениями различить не мог, следовательно уровень ниже шестнадцатого у любого соперника для Загребного не представлял и малейшей угрозы. Да и разозлённому таким не гостеприимством отцу вдруг страстно захотелось чтобы стоящий перед ним мужчина вздумал атаковать и сгорел к чертям собачим в зелёном пламени Сапфирного Сияния. Несмотря на некоторые внешние несоответствия, хотелось вообще сровнять с землёй это гнездо рабовладения и разврата.
   - Ну что? Мощей не хватает дверцей хлопнуть? - и с наглой бесцеремонностью шагнул внутрь здания. Хотел было оттолкнуть дворецкого раскрытой ладонью, но тот и сам проворно стал пятиться назад, приговаривая на ходу:
   - Вы не имеете права! - атаковать наглого посетителя он и не пытался. Видимо сразу догадался о бесполезности подобного шага. - Её светлость находится в полной неприкосновенности своего жилища! У неё масса влиятельных родственников и покровительство самой королевы, за это вторжение вы будете жестоко наказаны! Скорей всего вас вообще казнят!
   Терпение у Семёна лопнуло:
   - Слушай ты, чмо болотное! Шёл бы ты ...спать! - и мощным ударом пятидесятого уровня поверг мешающего Шабена в глубокий сон. Тот рухнул, как подкошенный и только убедившись в отсутствии угрозы с его стороны, гости принялись осматриваться. Сразу заметили на верхней площадке лестницы, ведущей на второй этаж, закутанную в тёмный плед женскую фигуру. Вдобавок ещё и чёрная вуаль, свисающая со шляпки хозяйки дома, полностью скрывала черты лица. Церемониться с ней Загребной тоже не собирался, злость и гнев так и требовали выхода, а повод на ком-то оторваться как раз подворачивался самый благоприятный: казнь мерзкой рабовладелицы:
   - Да тут к нам никак сама Чиза пожаловала! Ну-ка, спускайся сюда, поговорить надо! - он нарочно не упоминал ни титула, ни права этой женщины на владение данным домом. Да и грубил с искренним презрением: - Ну чего ты там застряла? Или тебе помочь хорошим пинком? Но тогда уже точно ни костей, ни зубов не соберёшь!
   От таких слов даже Люссия, уставилась на Семёна расширенными до невозможности глазами, а гвардеец и демон-охотник втянули головы в плечи, словно стараясь стать ниже ростом. Ещё никто из них раньше не замечал за графом таких вульгарных и грубых манер поведения. Даже к явным врагам он обращался с должным для каждого воина уважением и тактом.
   Поразилась такой грубости и стоящая наверху графиня, но скорей всего по другим причинам. Потому что качнулась вперёд со словами:
   - Я и сама готова сломать себе шею...
   Данное развитие событий гостя ну совсем не устраивало:
   - Э нет! - и ударил вверх малой силой, - Так не пойдёт! Или ты не желаешь поговорить перед своей смертью?
   От встречного толчка женщина дёрнулась назад, взмахнула руками, восстанавливая равновесие, потом замерла на мгновение, размышляя о своём неравном положении, и с безысходной тоской согласилась:
   - Можно и поговорить.
   И только затем чинно, не спеша спустилась вниз. Указала ладошкой на продавленные, рассыпающиеся от старости диваны и предложила:
   - Присаживайтесь! К сожалению..., - вуаль дёрнулась в сторону лежащего тела. - Подать прохладительные напитки некому! - после чего дама содрогнулась всем телом от нервного, мстительного смешка: - Хотя, чего тут скрывать: нет у нас никаких напитков. Как и кувшинов со стаканами. Сами только воду пьём..., из кружек...
   Садиться Загребной не стал, а заложив руки за спину, принялся с обвинительным видом прохаживаться по мраморным плитам холла. Да и слова из него вылетали страшные и оскорбительные:
   - Напитков нет? А что же так? Никак на кровушку перешли? И как самочувствие? Не тошнит? Может, потому водичкой и запиваете? Да и стаканы вам зачем? Ведь кровь можно пить прямо из сонной артерии! Не так ли? Или уже всех рабов умертвили для утоления своего аппетита?
   Графиня медленно подняла и отбросила вуаль на шляпку и теперь взирала на странного гостя с нескрываемым ужасом. Её лицо выглядело хоть и бледным, но вполне молодым. Можно было бы даже назвать его красивым, если бы не оскал страха смертельно испуганного человека. Голос её стал хриплым и прерывистым:
   - Вы о чём говорите?
   - На как же! А скупка и перепродажа рабов по двойной цене? Хороший бизнес на саброли получается? Да ещё и самой можно в процессе перепродажи попользоваться, получить удовольствие, попить кровушки. А? Как выгодно выходит: одного купила, продала вдвое дороже. Потом двоих купила, потом четверых, потом сотню! И всех куда дела? Кровью их питаешься?!
   Хозяйку дома ему было не жалко, а вот болезненный вскрик-просьба-укор со стороны маркизы Фаурсе дошёл сразу до глубины души:
   - Семён...!
   Он замер на месте, запоздало осознавая что скатиться до такого свинства, и в самом деле - низкий поступок. Отвернулся к стене, восстанавливая дыхание и возвращая себе здравый рассудок. И только собрался виновато взглянуть на демонесу и попросить прощения, как раздался голос госпожи Бонекью:
   - Так вот вы о чём... Теперь я вас поняла... Этого следовало ожидать и я до сих пор страшно страдала от неопределённости в этом вопросе. Но тогда мне это показалось самым лучшим выходом из страшной беды. Увы! Нельзя устранить собственные несчастья за счёт других. Догадываюсь, о каком саброли идёт речь, - она опять нервно рассмеялась, - Да у меня за всю жизнь другого и не было! Только этот.... Да и тем я ни разу не воспользовалась по назначению, а пить человеческую кровь..., кажется, более кощунственного обвинения я и представить себе не могла. Когда я случайно узнала, что демоническая княгиня Баталжьень собирается купить этого раба за любые деньги, я словно с ума сошла. Мне показалось, что я смогу получить от демонов именно то, что не купишь в нашем мире ни за какие деньги и честно говоря, мне в тот момент было откровенно наплевать на какого-то там преступника, которого приговорили к рабству и которого развратная демонеса и так бы выкупила у предыдущей хозяйки за любые деньги или драгоценности. В своих действиях я не сомневалась ни минуты, собрала всё, что могла, выкупила парня и спрятала в своём доме. Переговоры с княгиней прошли более чем успешно, и я получила то, что хотела. Если перевести прибыль на себестоимость по рыночным ценам, то я и в самом деле заработала вдвойне. Да вот только и это мне не помогло...
   Взгляд графини остекленел, уносясь куда-то в невидимые дали, и только голос Люссии заставил её вздрогнуть:
   - А в чём вы искали помощи?
   - Оказывается, вы не знаете? - скорей просто констатировала, чем удивилась графиня. - Что ж, идите за мной и увидите всё сами.
   И первой, не оборачиваясь, отправилась вглубь дома. Гостям ничего не оставалось, как последовать за хозяйкой.
  
  

Глава шестнадцатая

БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

   Фёдор никак не мог заставить себя вынырнуть из тяжёлого, беспробудного сна. Уставшее до смертельного изнеможения тело не хотело слушаться совершенно и властно требовало только одного: спать! Спать долго, крепко и беспробудно!
   К счастью остатки воли в отупевшем мозгу ещё оставались. Только благодаря им опустошённый морально и физически раб напрягся как стальная пружина и стал открывать глаза. И подстёгивал он себя только одной, единственной мыслью:
   "Надо бежать! Иначе - смерть! Вставай и беги! Немедленно!"
   Показавшийся первым в поле зрения потолок, вначале попробовал вращаться и раскачиваться, вызывая тошноту и головокружение. Но эти неприятные ощущения помогли и в другом: разбудили глухую, всеобъёмлющую злобу. Вот с её помощью Фёдор и пришёл в себя окончательно. Мир ударил по обострённому восприятию, словно тараном и стоило огромного труда, чтобы не застонать от выкручивающей суставы боли. Потом он сообразил, что на плече у него кто-то лежит, а чуть позже и рассмотрел личико своей новой хозяйки. Действительно очень прекрасно, милое, а в сонном состоянии совершенно безобидное. Но глупо было бы надеяться на побег сию секунду. Наверняка вне этой спальни находилась и охрана, и верные наперсницы, и вполне возможно, что близкие родственники. Уйти они не дадут. Но самое печальное, что и сил просто на хождение почти не было.
   Благо ещё что соображать начал лучше, опять лихорадочно продумывая свои действия, и припоминая каждое слово которое он произнёс недавно. Получалось, что он не совершил ни малейшей ошибки и молодую баронету Мелиет удалось убедить в своей беззаветной и все сжигающей любви с первого взгляда. Она и в самом деле поверила, что он запомнил ту первую ночь в совершенно чуждом для них обоих доме, где происходила вечеринка местной знати, переходящая в разудалую оргию. Правда Коку всё-таки удивилась, как он запомнил её имя, да и вообще все свои действия под воздействием изрядной дозы шауреси. Горячечное бормотание, прерываемое страстными поцелуями, продолжилось с ещё большей интенсивностью, но зато и в самом деле убедили Мелиет, что глаза и губы горячо любимой женщины - гораздо более действенный наркотик, чем любое другое магическое вещество.
   Конечно, баронета изумлялась от его ненасытности и работоспособности, ей никогда и слышать не доводилось, что мужчины могут таким образом, только на чистых эмоциях оставаться такими активными и доставлять непомерную массу удовольствий. Приходилось постоянно твердить одно и то же: истинная любовь во много раз мощней шауреси. Кажется, она в это поверила, потому что заснула умиротворённая, счастливая и усталая. А как только она задышала спокойно и размеренно, Фёдор тоже провалился в сон, прервав на полуслове свои признания в любви.
   Сейчас ему опять хотелось зверски пить, есть, не вспоминая уже о предательском сне, но даже пойти в ванную и напиться воды он не мог, подозревал, что малейшее шевеление приведёт в побудке его очаровательной рабовладелицы. Но уходящее время играло не на его стороне, следовало продолжить как убеждения, так и спасение собственного организма. Поэтому он нежно перевернул Коку на спину и вновь принялся осыпать всё её тело горячими поцелуями. Надлежащие слова тоже лились непрерывным потоком:
   - Сладость моих мечтаний! Звезда всех моих стремлений! Стоило мне только на мгновение закрыть глаза, как я успел страшно по тебе соскучиться. Богиня моей жизни, какое это счастье прикасаться к твоему роскошному телу...!
   Баронета долго нежилась в волнах чувственных ласк, постанывая от удовольствия и поощрительно поглаживая своего раба по голове. Но неожиданно она что-то вспомнила, напряглась, и с губ слетело только одно слово:
   - Сюльтези!
   Чуть ли не моментально дверь раскрылась и в спальню поспешно вошла служанка:
   - Что угодно вашей светлости?
   - Время? - а когда услышала ответ, то всполошилась не на шутку, - Вот это я развлеклась! Одеваться! - словно молния, она вылетела из кровати и принялась помогать ещё двум примчавшимся на зов служанкам облачать себя в великолепное вечернее плате. Вскоре она выглядела ослепительно и невероятно соблазнительно, а лежащий на ковре раб со сверкающими от восторга и ревности глазами, целовал её ноги и просительно лепетал:
   - Прекрасная Коку! Не покидай меня! Я не хочу без тебя и одной минуты оставаться. Возьми меня с собой!
   Лицо Мелиет исказилось от внутренних переживаний и борьбы с самой собой:
   - К сожалению не могу. Слишком много дала обязательств и хоть противно их выполнять - приходится. Но вернусь как можно скорей. Не вздумай никуда уходить за пределы этой комнаты и отдыхай, силы тебе ещё пригодятся.
   Самое нейтральное, о чём Фёдор решился попросить, прозвучало так:
   - Мне очень нравятся фрукты...
   - Конечно, мой маленький, - умилилась Коку, - Тебе доставят сюда всё, что ты только не пожелаешь. Сюльтези, проследи, чтобы этому саброли дали всё, что ему нравится.
   И больше ни на что не отвлекаясь, стремительно вышла из спальни. За ней выбежали и служанки, так что никто не мог услышать грустного бормотания раскинувшегося на полу раба:
   - Ну вот, старайся тут старайся, а она даже имени моего не спросила... И чего меня в эти проклятые чертями Колючие Розы потянуло? Мало что ли других стран в этой части континента? Э-эх..., из-за дурной головы, как говорится, ничему покоя нет.
   Только вот расслабляться и жалеть самого себя, совершенно не было времени. Судя только по одному сказанному Коку слову, спальня прослушивалась или имела звуковую связь не только со служанками, но и с охраной. Вдруг придётся в дальнейшем есть, спать только под их присмотром? Поэтому следовало поторопиться с разведкой окружающей обстановки пока все заняты провожанием хозяйки на какой-то бал или очередную оргию.
   Первым делом он припомнил движения рабовладелицы, как она только здесь появилась и почти незаметный со стороны жест: словно что-то спрятала в карман своего костюма. Теперь все детали одежды валялись вокруг кровати в самом живописном беспорядке, но нужный карман отыскался моментально. Как и лежащий в нём флакончик с наркотическим дурманом. Как только он оказался в руках у парня, как всё тело непроизвольно затрепетало от блаженного предчувствия, рот наполнился тягучей слюной желания и дрожащие руки самопроизвольно стали вынимать пробку. Чуть ли не до крови прокусив себе губу и длинным стоном выдавливая из себя весь воздух, Фёдор напряг все свои силы, перекатился к самой кровати и спрятал найденный флакон в выемку внутренней части торцевой доски. Чтобы теперь вместилище шауреси увидеть, следовало поставить на попа всю кровать, или нащупать рукой, зная конкретное место.
   Потом откатился в сторону и судорожно возобновил дыхание. Только панический страх задохнуться, заставил его действовать здраво и рассудительно. Настолько обладание заветным флакончиком оказалось соблазнительным и тяжким испытанием.. Отдышавшись и сообразив, что так пока никто и не явился, Фёдор бросился лихорадочно обыскивать все остальные места в довольно огромной спальне. И его действия и в самом деле напоминали движения человека, ослабленного длительной лихорадкой. Сил для ловких, скользящих движений не было и в помине. Но уже на пятой минуте он отыскал то, что искал. Уж слишком хорошо ему впилась в память одна деталь из постылого рабского существования: его первая хозяйка в поисках чего-то нужного, натыкается на розовый флакончик и со злостью швыряет его обратно в ящик стола:
   - Этот себя исчерпал! Только к чаю и годен...!
   Значит и у баронеты, возможно отыскать нечто эдакое. Раз она содержала саброли, а судя по одной фразе, скорей всего и других в данный момент имеет, то наркотического нектара у неё просто должно быть много, с избытком и не всегда чётко контролируемого. Видимо средств ей хватает с излишком, потому что вряд ли кража раба из демонического мира будет стоить дешевле, чем его покупка.
   Наполовину пустой флакончик отыскался в одной из роскошных тумбочек с мраморным покрытием. И даже по его внешнему виду и затерянности среди мелких вещей стало понятно, что шауреси давно просрочен. Очередные пять минут поиска ничего не принесли, а потом обострившимся до предела слухом пленник услышал, как дверь стала открываться. Он бесшумно бросился на ковёр и распластался там в виде креста со страдальческим выражением на лице. Вошедшая Сюльтези видать среди остальных служанок занимала, чуть ли не верховенствующее положение, потому приблизившись и уперев руки в бока, грозно спросила:
   - Ну, чего разлёгся? - и только когда расслышала хриплое "Пить!", заметно обеспокоилась и сменила тон на участливый: - Да ты никак совсем ослаб, бедненький! А ведь и в самом деле тебя ничем не кормили. Эй! Девочки! - гаркнула она в сторону дверей, - Ну-ка тащите сюда всё самое вкусное и питательное. Да! И фрукты не забудьте! Этот саброли питает к ним странную слабость! - Затем нагнулась и подхватила парня под голые плечи, - Ну, вставай! Или мне охрану позвать?
   Пришлось самому напрягаться, чтобы с её помощью добраться и рухнуть в кресло. После чего Сюльтези накинула на него полупрозрачную тонкую накидку и продолжила командовать своими коллегами:
   - Убрать здесь всё! Сменить постель! Собрать и сложить одежду. А ты чего замерла? Видишь, он вообще от ветра шатается, хоть напои его вначале, да кусок фрукты в рот засунь. Может дальше сам шевелиться начнёт... Да и вообще, чего это ты так на него уставилась?! Без глаз хочешь остаться? Не вздумай так при её светлости на саброли пялиться. Сразу расчёт получишь! Если чего не хуже...
   Фёдора напоили, вложили в рот мягкую плоть персика, а второй плод вложили в ладонь. Аппетит приходит во время еды и он стал насыщаться, постепенно ускоряя процесс поглощения пищи. Но сам очень внимательно следил за действиями служанок. Очень важным оказались их манипуляции с одеждой. Ведь костюм хозяйки могли забрать для стирки прямо сейчас, и тогда наверняка возникнет скандал по поводу пропавшего флакона с наркотиками. Обошлось, сложенный в аккуратную стопу костюм уложили на одну из полок многочисленных шкафов. Теперь следовало молить фортуну, чтобы она в очередной раз смилостивилась над рабом и оставила его в этом помещении наедине только со своими отражениями в зеркалах. Насколько он помнил по прежним домам, его всегда содержали в отдельной комнате, уютной, чисто и удобной, но отдельной. А тут такие привилегии: разрешили остаться в центральной спальне хозяйки. Видимо его пылкие речи, признания и комплименты не прошли мимо сознания баронеты бесследно.
   Наевшись и напившись до отвала, Фёдор с кряхтением посетил ванную комнату и напоследок стоически заставил себя искупаться под горячей водой. Когда он вернулся к кровати и завалился на неё как подкошенный, возвышающаяся в головах Сюльтези с ехидцей поинтересовалась:
   - Может "господин" саброли ещё чего возжелает?
   - Только спать..., - прошептал парень. Но тут же из последних сил поднял голову и мило, совершенно обезоруживающе улыбнулся: - Спасибо, красавица. Ты такая же добрая, как моя сестра.
   Служанка возмущённо фыркнула, но затем совершенно непоследовательно вздохнула: видимо у неё и в самом деле имелся брат, которого она любила и видимо она и в самом деле считала себя довольно симпатичной особой. Томные постанывания лежащего на животе саброли, убедили её, что он заснул моментально. Женщина ещё постояла несколько минут рядом, украдкой любуясь прекрасным мужским телом, и всеми силами сдерживая свои руки от желаемых прикосновений, а потом решительно поджала губы и удалилась. Лояльность оказалась сильней впитанных с молоком матери женских инстинктов.
   Тогда как Фёдор действительно уже спал, дав жёсткую команду своему подсознанию разбудить его через три часа. Вряд ли хозяйка вернётся раньше полуночи, но ему всё равно нужны были несколько часов форы: он ещё не обследовал всю спальню и не отыскал чем заполнить утративший срок годности запыленный пузырёк. Риск, конечно, оставался, мог и до утра проспать, но освежить мозг хотя бы коротким сном было архиважно. Иначе ему грозило моральное помешательство.
  
   Баронета Мелиет имела право находиться в толпе придворных круглосуточно. Но бывать там, блистая своей красотой, обязывала себя ежедневно. Слава самой сексапильной и активной в личных утехах женщины просто вынуждала бороться за своё лидирующее положение и правильно реагировать на появление новых, более настойчивых и удачливых соперниц. Пропустишь парочку важных вечеров во дворце, или удалишься из столицы на неделю, полторы по необходимости и всё, тебя уже не помнят и при встрече делают вид, что совершенно не знакомы. А попробуй потом, повторно завоюй звание первой и самой неотразимой красавицы.
   Первым делом Коку старалась приблизиться к королеве и высказать ей все возможные знаки почтения. Затем она оббегала своих подруг и союзниц, запоминая все самые важные новости, и только затем решала свои дела и старалась уладить назревающие проблемы.
   Сегодня её величество явно запаздывало с выходом, но после сбора новостей удалось узнать, что она собирается принять во дворце сразу нескольких новых людей. Дело скучное, как правило рутинное и редко когда содержащее в себе хоть крупицу пользы. Поэтому Коку, перебросившись с принцессой Биналой несколькими условными знаками, решила начать флирт с назначенным ей в жертвы охранником королевы. Тот как раз с группой себе подобных, прохаживался возле парадного выхода и занимался обычным в таком случае делом, пустопорожним времяпрепровождением. Когда-то давно он парочку раз попытался построить глазки баронете, но та его проигнорировала. Совсем другое дело сейчас, когда принцесса конкретно указала цель сексуальной атаки и назначила довольно сжатые сроки для выполнения.
   Для чего это всё делается и с какими далеко идущими планами, Коку старалась не задумываться. Хоть и сама не раз ловила слухи при близость данного Шабена к королевскому телу. Принцесса Бинала дала такие объяснения: "Этот самец когда-то посмел воспользоваться своими магическими силами, затмил сознание сном и стал грубо меня лапать в укромном месте. Только благодаря случайности я не стала жертвой его бесстыжего домогательства. Я ему этого никогда не прощу, а благодаря своим собственным возросшим уровням постараюсь не просто отомстить, а вообще выгнать из дворца. Мне только нужен повод для обвинения его в жуткой безнравственности и для этого поставь у него не теле несколько меток вот этой мазью..."
   Такие поводы для мести вполне допускались, и в матриархальном обществе даже считалось раскованным шиком опозорить мужчину вхожего в круг придворных. Единственное, что Коку в данный момент больше всего смущало, так это внутреннее, довольно странное нежелание заниматься этим делом. В ней разгоралась мысль бросить всё и вся и немедленно вернуться домой. Но дело есть дело, обязательствами просто так не разбрасываются, и баронета вскоре, словно невзначай столкнулась с намеченной жертвой в точно рассчитанном месте тронного зала.
   - О! Как я рад видеть твою светлость, - склонил голову телохранитель королевы.
   - Неужели? - с некоторой обидой отстранилась Коку. - Насколько я помню, раньше ты действительно радовался при наших встречах и хоть какие-то комплименты произносил. А сейчас...
   - Что мне оставалось делать, дорогая Коку, если ты отвергала все мои ухаживания.
   - Видимо правильно делала: что толку мне от твоих ухаживаний, если воспользоваться Шабеном высокого уровня, нормальной женщине не дано.
   При намёке на некое "воспользование" глаза у телохранителя загорелись, и он с пылом и жаром стал доказывать:
   - Огромная ошибка всех женщин, что они при любовных забавах надеются на шауреси и пользуются только подобным возбуждением. А ведь гораздо эмоциональнее и приятнее получить массу удовольствия когда мужчина пылает страстью осознанно, подкрепляя свои ласки истинной любовью и желанием угодить прекрасной даме своего сердца.
   - Хм! Тебя послушать, так не хватало только спариваться с мужиками как бедные городские плебейки, которые не познают истинного счастья по вине свое крайней нищеты.
   - Опять ты за своё! Ну сколько можно твердить одно и то же о том, в чём ты совершенно ничего не смыслишь! - восклицал раздосадованный мужчина, видимо и в самом деле умеющий пользоваться своим телом не только в порыве неосознанной страсти в пылу дурманящего наркотика. - Ну вот скажи, хоть раз ты пробовала соединиться с мужчиной, который тебя желает всей душой?
   Баронете так и хотелось с гордостью воскликнуть: "Да! Пробовала! И это действительно божественно!" Но она лишь игриво улыбнулась:
   - И кто же это меня желает всей душой?
   Собеседник ещё более воодушевился, догадываясь что на этот раз самая шикарная красавица блистающего придворного бомонда может оказаться более сговорчивой. Он даже не задумался о причинах такой покладистости и продолжил уговаривать с ещё большей настойчивостью. В процессе разговора настолько загорелся предстоящим действом, что, когда Коку, словно в задумчивом сомнении пробормотала: "Если это - и в самом деле правда, я бы не прочь попробовать. Но ты действительно так страстно меня желаешь?" - словно с цепи сорвался:
   - Я тебе это докажу! Немедленно! Пока здесь будет проходить аудиенция для всякой мелочи, ты познаешь истинное блаженство! Жди меня во втором розовом будуаре и постарайся, чтобы за тобой никто не увязался, я приду через потайной ход.
   Он церемонно поклонился, стараясь скрыть радость от предстоящего соития, сделал вид, что распрощался и словно никуда не спешит, вновь принялся прохаживаться по залу. Приблизился к парадному выходу, несколько раз вошёл в него и вышел, а потом, совершенно незаметно для окружающих исчез. И никто бы не смог сказать, куда он отправился. Никто, кроме тщательно за всем следящей принцессой:
   "Ага! Мысленно она уже потирала злорадно свои ладони, - Он докатился до того, что придёт на встречи по тайному ходу! Да его только за разглашение такой тайны казнить стоит! А что моя союзница? Надо же, отправилась во второй розовый будуар. Но ведь там негде баловаться любовью! Да и зайти в любой момент могут посторонние. Из чего следует, что этот самец вообще вздумал провести её по внутренностям стены в ближайшую тайную спальню. Да-а-а..., теперь уже и Коку может при нужных мне обстоятельствах оказаться на плахе... Как всё удачно складывается, словно по заказу! Причём если всё тщательно продумать и заранее ко всему подготовиться, то вполне может оказаться, что часть имущества арестованной бунтовщицы так и не будет отыскана ретивыми родственниками. Они конечно у неё дружные и ушлые, но вряд ли сумеют и успеют подготовиться к моему выверенному удару. Пора составлять подробный план действий..."
  
   Увлекательные размышления Биналы прервало появление её матери, которая наконец соизволила показаться своему приближённому народу и нескольким личностям, которые пока терпеливо ждали в кулуарах дворца своей очереди. Само собой разумеется, что родная дочь, наследница короны, первой осмелилась приблизиться к трону её величества и с любовными интонациями проворковать тонко выверенные и продуманнее предложения:
   - Ой, мамулька! Ты сегодня просто поразительно выглядишь! Как это платье подходит к твой фигурке и короне, я просто таю от восторга. А все остальные в зале - окаменели от удивления. Нет ты только глянь, как смешно рты разинули, словно вороны под жарким солнцем. Однако! Даже затоптать тебя готовы, лишь бы к твоим туфелькам припасть губами, как бы чего не вышло, я ведь за тебя так переживаю! - оглянувшись по сторонам, добавила обвинительно: - А твоих некоторых телохранителей как всегда нет на месте? Где этот твой толстяк? Должен ведь пылинки с тебя сдувать!
   - Ладно, перестань, - остановила королева поток слов дочери. Хотя при этом всё-таки оглянулась, фиксируя отсутствие одного из самых доверенных лиц. - Я в своём дворце и мне бояться нечего, а у него и так много работы.
   - Кстати, мамулька! Я тут приготовила один грандиозный розыгрыш и мне кажется, он тебе понравится, - продолжила тараторить принцесса, на время окружив себя и мать пологом тишины, - Одна моя подружка согласилась соблазнить одного подленького придворного, и намазать его мазью сакирузы. Через три дня посматривай через своё волшебное стёклышко на всех мужчин и любуйся результатами.
   Мазь сакирузы была уникальная тем, через ровно трое суток человеческая кожа с её следами покрывалась синими пятнами неприятного оттенка, но даже великие Шабены не могли бы заметить эти пятна без специально стекла, которое имелось в распоряжении королевы. Явственно просматривались оба партнёра сексуального соития, причём о своём жутком виде не подозревали обое. Дочь частенько устраивала себе и любимой мамочке подобные развлечения, и это сильно веселило обоих. Поэтому сейчас Сагицу лишь предвкушающе улыбнулась, пробормотав в ответ:
   - Обязательно полюбуюсь.
   Затем она несколько церемонно ответила и кратко переговорила и с другими наиболее приближёнными и уважаемыми людьми своего королевства. Но теперь уже принцесса вела себя скромно и ненавязчиво: главное дело было сделано. Союзница не подвела, первые сомнения в сердце мамочки заронены, процесс наращивания антипатии и недоверия начался. Мелькнула мысль, незаметно покинуть это великолепное собрание, но рассудив здраво, Бинала решила остаться. Всё равно ничего интересного вне дворца не намечалось на сегодняшний вечер. Вот потому она и стала свидетельницей довольно неординарной аудиенции, тогда как баронета Мелиет уже с полной самоотдачей старалась получить истинное удовольствие от Шабена весьма высокого уровня в одной из тайных спален. Стараться то старалась, да вот получалось не совсем так, как хотелось бы телохранителю. При всех его стараниях и даже магических усовершенствованиях, первая красавица долго оставалась несколько прохладной и только после часа интенсивных игрищ зашлась в неописуемом и полном оргазме. Само собой разумеется, что мужчина приписал эту заслугу целиком себе одному. Ему и в голову не пришло, что Коку Мелиет стало очень хорошо лишь при воспоминании про оставленного в собственной спальне саброли и того что она представила что это именно раб её целует и обнимает. Воспоминания были настолько яркими, что баронета услышала голос своей новой игрушки и различила такие страстные и пылкие любовные признания.
   И только через некоторое время пришла в себя и сообразила, что она совершенно в другом месте и с совершенно другим мужчиной. Еле сдерживая рвотные позывы, стала одеваться, проворачивая в голове несколько странные для неё мысли:
   "Хорошо, что я успела ему всю спину, вместе с остальным, измазать той мазью. Второй раз я с ним встретиться уже не смогу, как бы принцесса не настаивала. Хм..., а как быть с другими мужчинами? Что это со мной случилось...? Ох! Как помялось моё платье! Но с другой стороны это даже лучше: есть повод скорей вернуться домой.... Отдохну. Устала я от этих придворных церемоний..."
   Стечение преднамеренных случайностей не дало Коку побывать на аудиенции её величества для далёкого посла из Сапфирового королевства, а ведь это событие могло многое изменить во многих судьбах. И скорей всего житейские недоразумения связанные с пришельцами с Земли закончились бы для данного района Изнанки тихо и мирно, без всемирных потрясений.
  
  

Глава семнадцатая

АУДИЕНЦИЯ

   Для визита во дворец Загребной взял с собой обоих гвардейцев и одного знатока местного церемониала из числа прикомандированной к нему группы палранцев. Вполне достаточно, как для намечаемой миссии прибывшей очень издалека. Одел он своих сопровождающих как можно наряднее и богаче и так, насколько это соответствовало его воспоминаниям о моде Сапфирного королевства. Сегодня следовало не просто выделиться, но и оставить о себе стойкую память, а по возможности и как можно глубже втереться в доверие местного монаршего рода.
   Вот только изначально он не подозревал, что придётся проявить столько терпения. В "зале ожидания" делегацию промариновали более трёх часов и только после пропуска в тронный зал десятка захудалых барончиков из дальних провинций, которые по очереди приносили своей королеве ленные клятвы, дошёл черёд гостя из центра материка. Будь, кто другой на месте Семёна, посинел бы от бешенства и расстройства, но он лишь вежливо выпытывал у знатока обычаев и церемоний правила поведения, как на балу, так и во всех остальных сферах закоренелого в бытности матриархата. И старался в самом корне давить любое нетерпении, грубость и раздражение. Потому что ему до сих пор было жутко стыдно за своё поведение днём у графини Бонекью. В такие обстоятельства он не попадал в своей жизни ни разу, но теперь дал себе твёрдое слово сделать всё возможное и невозможное. Чтобы подобный казус больше не случался.
   Когда они прошли за худенькой фигуркой графини вглубь сумрачного дома, то первое, что их неприятно поразило - тяжёлый, явственно ощущаемый запах болезни. Вскоре они оказались в большой комнате, откуда и разносился ещё более концентрированный неприятный запах. Словно извиняясь, хозяйка дома пояснила:
   - Ночью мы окна открываем для проветривания настежь, а днём нельзя, иначе кожа у больных только от дневного света покрывается волдырями. При попадании солнечного луча получается страшный ожог, который может привести к смерти. Да и зрение они могут потерять от света даже средней интенсивности.
   Тогда как Семён вместе с Люссией во все глаза рассматривали ночным зрением увиденное. На трёх кроватях лежали почти обнажённые мужские фигуры, разнящиеся только размерами, но чуть ли не вся их кожа была покрыта глубокими, чернеющими язвами. И только лёгкое шевеление тел, да открытые глаза позволяли догадаться, что лежащие здесь люди ещё живы, что-то чувствуют и видят.
   - Кто это? - вырвалось у демонесы.
   - Мой муж, и два мои сына, - Чиза Бонекью прошлась вдоль кроватей, нежно дотрагиваясь до плеч, рук и голов своих самых родных людей, а потом без всяких вопросов стала пересказывать цепочку событий: - Полтора года назад они втроём отправились на конную прогулку в пригород. Там ведь вполне разрешают делать что хочешь, лишь бы не нарушали запрет проникновения в подземелья. Существует и правило: если вдруг появится карательный королевский эскадрон, следует немедленно взобраться на самую высокую точку поблизости. Утверждается что в таком случае просыпающиеся "духи земли" не дотягиваются своими лапами до живых людей. Но в тот раз случилось нечто ужасное. Наверняка какая-то ватага осквернителей могил проникла в подземелья и сработало дальнее магическое оповещение. Неизвестно почему и как, но карательный эскадрон королевских воительниц оказался настолько близко, что мой муж не успел забраться с детьми выше, их так и застала чуть ли, не на месте промчавшаяся почти рядом цепь всадниц. И проснувшиеся духи прикоснулись к моим мужчинам. Вначале нам показалось, что ничего страшного не произошло. Ни они, ни их лошади не получили никакого видимого повреждения. Но через два месяца на них буквально набросилась эта страшная болезнь, под названием сечевица. До сих пор врачи удивляются, как они пережили зиму и предупреждают, что второй, уже не пережить. Да они и сами уже готовы умереть, чтобы не испытывать сильнейших мучений. Врачи бессильны, никакие лекарства не помогли, а самые знаменитые Шабены сказали, что подобная напасть не излечивается. Хоть это и не заразно, но от нас сбежали все слуги, отвернулись все друзья и родственники. Средства наши растаяли как снег под солнцем, а наш и так не блещущий особой роскошью дом превратился в жуткое, отпугивающее издалека строение. Совсем недавно я узнала, что больным сечевицей может помочь только одно: самые крупные демонические шаломакры. Денег на такую покупку мне явно не хватало, поэтому я и решила заработать не перепродаже саброли.
   Загребной тем временем вместе с Маркизой Фаурсе со всем доступным им тщанием и умением осматривали больных. Ночное зрение для этого очень пригодилось. Но при этом продолжали внимательно слушать рассказ. О шаломакрах обое знали прекрасно, самим не раз приходилось ими расплачиваться с обитателями демонического мира. Собиралось это ценнейшее энергетическое вещество над стационарными кухонными котлами в первом эфирном слое и напоминало постепенно растущие шарики, делящиеся по своим размерам на ценовые категории. Самые крупные, размером в хороший персик стоили баснословные деньги и позволяли например, демону обходиться без питья и запасов пищи чуть ли не три месяца. Аналогичные шаломакры вылавливались и в демоническом мире, служа отличной валютой для оплаты человеческого труда. Причём иной раз употребление разного по величине шаломакра помогало излечиться от тяжёлого, продолжительного недуга. В данном случае графине пришлось купить три самых огромных шара, в надежде что проглоченные внутрь, они остановят развитие болезни, а то и вообще повернут процессы гниения вспять. К сожалению это не произошло. Да, больным стало намного лучше, их перестали мучить страшные боли по всему телу, исчезла раздражительность и чесотка, но чёрные язвы и не думали уменьшаться. Болезнь просто удалось локализовать, временно заключив с ней боевое перемирие.
   Что со скорбью констатировала Чиза в конце своего рассказа:
   - Трудно представить, что нас ждёт к тому времени, когда шаломакры полностью рассосутся. А ведь при такой жуткой болезни они уменьшаются в два раза быстрей.
   Семён всё ещё оставался красный от стыда за своё недавнее поведение, поэтому основные вопросы задавала Люссия:
   - Графиня, вы Шабен какого уровня?
   - Третьего, - грустно ответила Чиза Бонекью. То есть она только и могла, что видеть демонов, слышать их голос, различать пол, одежду, мелкие бытовые предметы и принимать шаломакры.
   - Но раз здесь замешан королевский эскадрон карателей, то наверняка у них в госпитальных архивах должно быть упоминание об этой болезни и способах её излечения.
   - Увы! Ничего нет. Не помогли ни наши щедрые подарки, ни знакомства, ни связи, ни даже личное общение с королевой. Только и удалось выяснить, что всадницы, использующие при скачке специальные древние сёдла, должны мчаться по пригородам с самой максимальной скоростью. Их для эскадрона отбирают самых худеньких, лёгких и стремительных. Иначе, если задерживались, среди них тоже имелись случаи заболевания сечевицей. Никто из заболевших в прежние времена воительниц, не выздоровел. Только и проявлялось вдруг в самом разгаре болезни ночное зрение. Но по уверениям врачей оно появляется взамен умения смотреть на обычный свет.
   Пока велась дальнейшая беседа, Загребной уже чуть ли не сидел на упорно молчащем графе и с помощью инструментов из своей переносной аптечки что-то отрезал не его теле, капал, поджигал огнём, закрашивал в пробирке и выпаривал. Наконец, все настолько оказались заинтригованы его действиями, что в комнате надолго повисла тишина. И только когда исследователь пришёл к какому-то заключению и смешно закивал головой, словно отвечая собственным мыслям, демонеса осторожно спросила:
   - Что-то знакомое?
   - Мне кажется, что да! Нечто подобное мы изучали на островах Рогатых демонов и если сопоставить с некоторыми наработками из..., хм, моего родного королевства, то кажется излечение этой болезни вполне возможно.
   - И...? - Люссия даже ладошками призывно махнула, призывая продолжить.
   - Что "и?" Не по мне такая шапка знаний. Тут нужен наш самый лучший специалист по сывороткам и прививочным разработкам. А в этом деле у нас только один знаток, который прекрасно во всём разбирается - Фёдор.
   Он печально понурил голову, а демонеса перевела взгляд на хозяйку дома. Та кажется уже давно не дышала от нервного напряжения, потому что её голос еле услышали:
   - Кто это? Где он?
   Маркиза Фаурсе в некотором сомнении подвигала бровями, и только потом поведала о самом печальном для графской семьи:
   - Это - единственный врач, который мог бы попытаться спасти от сечевицы ваших близких. И он совсем недавно был в этом доме.
   - Как!? Когда!?
   - Фёдором зовут того самого раба, которого вы перепродали в демонический мир.
   Как только Люссия это договорила, графиня мёртвой чайкой рухнула на пол. Благо ещё что Загребному удалось придержать тело магической силой в падении, а потом он успел запустить вновь, остановившееся сердце несчастной женщины.
   Затем пришлось усиленно успокаивать бьющуюся в истерике Чизу, которая с рыданиями клялась немедленно продать в рабство себя, свой дом и все остальные земли нескольких расположенных вдали поместий, лишь бы искупить свою вину и спасти ни в чём неповинного Фёдора от той жуткой участи бесправного раба в демоническом мире. Еле удалось у неё узнать, кто конкретно купил и где находится замок демонической княгини. Затем пообещали семейству графов обязательно вернуться в самом скором времени, или прислать как минимум завтра весточку, и поспешили вернуться в гостиницу "Ембадур".
   И уже оттуда Семён поспешил в королевский дворец на аудиенцию, а маркиза Фаурсе со своими экипированными воинами, отправилась на разведку к замку княгини Хаккуси Баталжьень. В её намерения входил осмотр замка издалека и сбор слухов, сплетен и пересудов вокруг одной из самых знаменитых демонес этого королевства. Раз она купила раба, то вполне вероятно что за большие деньги будет не против продать кому угодно. Здесь стоял вопрос только во времени, сумме и умении договариваться. Всего этого у Загребного хватало, и скорей всего именно поэтому нуднейшее ожидание в предбаннике тронного зала его нисколько не раздражало. А данное совсем недавно слово вести себя рассудительно, помогало в бесцельном ничегонеделанье находить положительные стороны:
   "Скорей всего там душно и жарко, ведь кондиционеры здесь ещё не изобрели. Разносят какое-то кислое вино, ядовитое для печени и делают друг другу глупые, пошлейшие намёки. Может и присесть негде, да и нельзя в присутствии королевы. А мне здесь лафа! Свежо, спокойно, здоровье в полной безопасности, и никто не пристаёт со своими глупыми вопросами..."
   В итоге он вошёл в тронный зал после громкого оглашения церемонмейстра своего титула и имени с радостным, счастливым и по-настоящему откровенным восторгом на лице. Кажется, это заметили самые глазастые и наблюдательные придворные, а королева даже покровительственно улыбнулась в ответ. Пробурчав себе под нос так, что услышала только принцесса Бинала:
   - Так радуется, словно мать родную увидел...
   Гость выполнил всё серию тщательно заученных поклонов и реверансов, чем заслужил ещё один монарший благосклонный кивок, потом передал верительные грамоты, которые небрежно подхватили выскочившие из-за трона чиновники, и только потом обратился с приветственной речью:
   - Ваше величество! Нет предела моему счастью, что я наконец-то сумел добраться до вашего трона и передать драгоценный подарок от моего короля, его величества Славентия Пятого.
   Сагицу Харицзьял многозначительно переглянулась со своей дочерью и вновь вернулась взглядом к пустым рукам гостя. Саркастически кивнула:
   - Подарки любят все женщины...
   Несмотря на смешки, пронесшиеся пор всему залу, Семён с прежним апломбом продолжил:
   - Естественно, что мой король заранее осознаёт всю никчемность своего подарка и заранее приносит извинения самой прекрасной и величественной владычице нашего мира. Но в дальней дороге и так пришлось сильно рисковать....
   После этих слов он встал коленом на первую из трёх ступеней ведущих к трону, достал из-за обшлага своего сюртука продолговатую коробочку в форме параллелепипеда и с поклоном раскрыл на ладонях. Теперь уже по залу пронёсся единовременный вздох восторга. На бархатном основании в ряд лежало, пожалуй, три самых крупный в этом мире сапфира. Причем не одинакового, а различного дымчатого оттенка. Телохранитель спустился к гостю, бережно принял подарок и передал в руки Сагицу. Та, при ближайшем рассмотрении, чуть не замычала от восторга: таких драгоценностей у неё ещё не было. Малейшие сомнения в подлинности камней исчезли и теперь на посла и торгового представителя взирали с наибольшей божественной благосклонностью:
   - Что ещё передал ваш король?
   - Небольшое письмо и устное послание личного свойства, которое он не смог доверить даже бумаге.
   Запечатанное сургучом послание, которое намедни написал лично пришелец с Земли, ничего особенного в себе не содержало. Так, общие фразы и вполне уместные в среде монархов комплименты. Мол, увидел ваши рисованные портреты, дорогая Сагицу, и почувствовал, как сердце моё разрывается на части, стремясь каждым кусочком только к вам: единственной и неповторимой. Ну и про подарки: надеюсь, что эти скромные камешки лягут в фундамент нерушимого моста дружбы, который возникнет между нашими королевствами. В финале фраза: "Прислушайтесь и доверьтесь графу Сефауру. Он - мои губы и уши. А моё доверие к нему - безгранично!"
   Становилось понятным, что придётся ещё и наедине выслушать посла Сапфирного королевства. Королева после прочтения оглянулась на своих телохранителей, которые уже оба стояли за спиной, и улыбнулась в сторону подножья своего трона:
   - Рада видеть вас, граф, при своём дворе. Чувствуйте себя как дома, знакомьтесь с кем угодно, разрешаю вам садиться за соседний с моим стол. А чуть позже я вам покажу свою чудесную оранжерею, так что вам будет что рассказать Славентию после возвращения.
   - Благодарю ваше величество! Я не смел и мечтать о такой благосклонности!
   Опять серия поклонов, и выверенный традициями отход от трона. Но следом за гостем сразу стремилась наследница короны. Только и успев шепнуть матери:
   - Пойду его прощупаю как можно глубже!
   Королева немного замялась с ответом, а потом уже дочь оказалось останавливать поздно: та сходу начала штурм довольно симпатичной и многообещающей крепости мужского целомудрия. В душе у Сагицу зашевелилась чёрная злоба вперемешку с завистью и монаршей взбалмошностью, но тут её отвлек мягкий мужской голос возле самого уха:
   - Что прикажешь делать с камнями?
   - Отнеси пока в мою спальню, хочу спокойно полюбоваться, - но сразу вспомнила про недавнее отсутствие вопрошавшего телохранителя: - А где это тебя носило во время моего выхода?
   Тот устало улыбнулся:
   - Да так, осматривался по окрестностям. Мало ли кто мог ещё появиться попутно с этим графом.
   - И что?
   - Вроде всё спокойно. Ужинать будешь со всеми?
   - Да. И постарайся, чтобы этот граф сидел напротив меня. Пусть расскажет, какие у этого Славентия запасы сокровищ. Что-то мне слишком подозрительна такая щедрость.
   Затем её величество не спеша отправилось в пиршественный зал, а за ней потянулись и те, кому по рангу было дозволено присутствовать при трапезе правящей династии. Всего таких людей насчитывалось лишь шестьдесят человек, да пять мест резервировалось для гостей самого высокого полёта. Вот потому Загребной опять оказался совсем рядом с королевой и был вынужден развлекать её ещё полтора часа кряду. Затем получасовое "гуляние" по самой прекрасной в мире оранжерее и неимоверно важный, деловой разговор на тему политических совместных шагов в будущем. На данном этапе переговоров Семён полез в такие дебри словоблудства, лжи и фантазий, что самому было впору поражаться. "Раскрыл" якобы огромный секрет, что Славентий в ближайшие годы собирается реставрировать древнюю Центральную империю, в которую войдут все государства примыкающие к Сапфирному королевству. А также главный прежде противники - остатки кочевников в Гензырских степях и их второстепенный союзник - Объединённые княжества Саркая. Сагицу Харицзьял предлагалось сделать нечто подобное: подчинив себе султанат Бракахан, земли Троксов, Палранию, Айлон, княжество Хиланское и Патриакс.
   От таких предложений королева Колючих Роз ошарашено замерла на месте, а потом испуганно замахала руками:
   - Да вы что! У нас для атаки сил не хватит! Мы уже тысячелетие сидим в глухой обороне! О какой империи вы говорите?!
   - Ваше величество, это ведь дело не сегодняшнего дня. Да и завтра вы как следует, по врагам ударить не сможете. А вы делайте как наш доблестный Славентий: он дальновидно стравливает своих потенциальных соперников между собой. Не жалея для этого средств и драгоценностей. Те спустят всю кровь в войне между собой, а потом останется лишь прийти и объявить себя победителем. Заодно и собрать обратно с наваром все свои вложенные в разжигание склок золото и брильянты.
   - Умно! Поразительно и дальновидно! - с завистью признала Сагицу. - Но! Неужели вы не знаете, граф?! Вокруг нас одни враги! И все они сейчас собираются на границах для атаки в нашу сторону.
   - Как одни враги? - с откровенным удивлением воскликнул Семён. - Вас явно вводят в заблуждение ваши тупые генералы и бездействующая разведка!
   - Что вы хотите сказать?
   - Когда мы спешили к вам, то заметили огромные партизанские соединения в землях Троксов. Им не хватает только организации. Если вы направите туда талантливого военачальника, он уже через год преподнесёт вам этот агрессивный Бракахан связанным, помытым и на блюдечке с золотой каёмочкой. Об этом вы знаете?
   - Ну, если судить именно с такой точки зрения, - довольно осторожно ответила Сагицу, - То вполне может и получиться. Народу в землях Троксов втрое больше, по сравнению с султанатом. И мы уже начали делать определённые шаги в этом направлении.
   - Ха! А говорите, что ни о чём не ведете! Не удивлюсь, если вы потом признаетесь, что уже и сами давно задумали эту комбинацию. Да и мой король меня убеждал со всей страстью, что умнее вас нет женщины на всём континенте!
   Её величество довольно улыбнулась, но к открытой лести у неё имелась врождённая стойкость:
   - Если бы он меня знал лучше, то не делал таких опрометчивых заявлений. Так что не будем отвлекаться от дела. Может и ещё подобным образом натравить кого-нибудь друг на дружку?
   - А вы разве не натравили? По пути к вам, нам пришлось чуток проехаться по территории Палрании, так там местный король с принцессой собрал солидное войско и готовится к войне с княжеством на западе. Но что примечательно, почти все жители в один голос утверждают, что Колючие Розы их союзники и обязательно помогут.
   - Хм..., - задумалась королева. - С одной стороны меня эти немытые скотоводы уже достали своими соплями и стенаниями. Ведут себя как неотёсанные мужланы. А уж женщины у них...
   - Ваше величество! Ну имейте вы снисхождение к полным дикарям, - просительно развёл руками Загребной. - Вам же их не в свой великолепный дворец приглашать. Просто разрешите им помахать за вашу честь дубинами в сторону запада и всех делов.
   - Да я уже и сама решилась им свою опеку оказать, - не моргнув глазом, соврала Сагицу. - Только вот и за дикарей перед своей совестью придётся ответ держать.
   - Великая владычица ни перед кем ответ держать не должна! - с пафосом воскликнул гость. И всеми силами подавил в себе желание ехидно спросить: "Зачем тогда вы арестовали всех послов Палрании вместе со слугами и отправили из столицы в пересыльную тюрьму?" Этот вопрос следовало отложить на потом, он со временем и так выяснится, а пока следовало бесшабашно, полным восторженного оптимизма голосом советовать: - Тем более что вашему величеству только и надо огласить доброе сочувствие, пламенный призыв воевать за правое дело и твёрдое обещание защитить своего младшего союзника в будущем. Тогда эти коневоды и овощеводы без всякого опасения за свои тылы так наподдадут этим наглым хиланцам, что те сами прибегут к вам просить пощады. А вам останется только казнить или миловать. Вот и вся сутяга на сухопутном фронте. Правда, в морских сражениях вам помочь никто не в силах
   - Не проблема, - с едким коварством ухмыльнулась Сагицу. - Пусть только сунутся! А в других местах мы вообще специально заманим врага на свою территорию.
   После таких заявлений подтверждались предварительные выводы, что женское матриархальное государство имеет нечто очень страшное в своём оборонном активе. Может повальные болезни похуже сечевицы, а может и сонмы готовых выползти из подземелий духов, но любому врагу однозначно не поздоровится.
   Некоторое время королева прогуливалась молча, раздумывая о судьбах мира, но вдруг неожиданно остановилась:
   - А скажите граф, только откровенно: не вы ли у Славентия главный советник?
   - Нет! - прозвучал твёрдый и быстрый ответ. - Просто его поддерживает Сапфирное Сияние. Да и сам король умеет феноменально выбирать себе помощников и уничтожать своих недоброжелателей.
   - Намекаете, что мне с ним лучше вступить в союз заблаговременно?
   - Как не стыдно, ваше величество! Разве осмелится с вами враждовать даже весь мир, если вашему взгляду могут подчиняться стихии?!
   Она слишком пристально глянула в ответ, но молчание лучше всего подтвердило догадку Загребного: и стихии, оказывается, находятся на службе у этой женщины. А ведь она только Бенида! Значит, обладает не столько универсальными умениями Шабена, сколько доставшимися ей в наследство неизведанными тайнами древней империи. И, несмотря на свою кажущуюся хрупкость и женственность, могла бы уничтожить одним ударом не одну вражескую армию. Следовало как можно быстрее разбираться в местных секретах, спасать Фёдора и "уносить ноги" отсюда со всей доступной скоростью. Семёну начинало здесь очень не нравиться.
   Вдобавок он заметил, что королева Колючих Роз стала всё чаще и чаще посматривать на него с несомненно похотливыми интересами. Несмотря на важнейший в политическом плане разговор, она теперь непроизвольно облизывалась, и несколько раз, словно невзначай касалось своими пальчиками мужской ладони. Со стороны высшей властительницы, да ещё и государства закоренелого матриархата, подобных тонких намёков на самые толстые обстоятельства считалось более чем достаточно.
   И только светлым демонам было известно, сколько высокий гость применил хитрости, наглости и изворотливости, для того, чтобы вывернуться из-под опасной длани монаршей ласки.
  
  

Глава восемнадцатая

ЗАГУБЛЕННЫЕ СТРАСТИ

   Возвращаясь к себе домой, баронета Мелиет до такой степени разозлилась на себя, что несколько раз меняла собственные планы на последние часы перед сном. То она желала отдаться вновь во власть произносимых любовных слов, то она отвергала эти слова, подозревая всех мужчин в скотском притворстве и желая проверить сказанное самыми жёсткими способами, то она вдруг с неожиданным стыдом чувствовала себя грязной и обесчещенной после скотского соития с телохранителем королевы. А напоследок додумалась до такого абсурда, что её раб только по одному взгляду на неё сразу догадается о случившемся в тайной спальне и навсегда отвернётся с немым укором. Подобное измышление вообще взбесило баронету, и она кардинально изменила первоначальные планы.
   Стремительно проскочила все анфилады комнат, залов и коридоров и замерла, сдерживая хищное дыхание лишь возле дверей спальни. Из кресла вскочила Сюльтези и словно бравый гвардеец доложила:
   - Накормлен, напоен, вымыт и спит как убитый.
   - Хорошо! Если что, позову в течении часа. Если нет, можешь идти спать к себе. Здесь оставишь кого угодно на своё усмотрение.
   - Может помочь вашей светлости раздеться? - с материнской заботой спросила служанка. Но в ответ получила лишь ласковое касание по руке: хозяйка всегда понимала и ценила искреннюю заботу о своем теле. Но сейчас она стремилась остаться с рабом совершенно одна и руководствуясь только своим наитием решить, что делать дальше.
   Внутрь вошла с максимально возможной осторожностью и бесшумно приблизилась к кровати. Убедившись, что лежащий на боку раб спит, быстро осмотрелась, оценив совершенный порядок. Прошла к одному из одёжных шкафов и достала тот самый костюм, в котором была сегодняшним днём. Когда рука нащупала и достала искомый флакон, в тело ворвалось два самых противоположных чувства: радостное вожделение предстоящего удовольствия и горькое раскаяние, понимания что она совершает дурной поступок, губит нечто светлое и ранимое, совершает огромную ошибку. Несколько минут эти два антагонистические чувства боролись в сознании девушки между собой, но всё-таки матриархальное воспитание, въевшиеся в кровь привычки и традиции победили. Он твёрдо решила поэкспериментировать со своим саброли и окончательно выяснить высшую истину: что прекрасней - истинные чувства, или искусственное возбуждение с помощью наркотического нектара. Плохие последствия для себя она отвергала сразу, вполне прозаично рассуждая, что после любого эксперимента всё всегда можно будет вернуть на прежние места.
   Именно с этими твёрдыми убеждениями она и приблизилась к кровати с приготовленным флаконом и поражённо замерла в одном шаге от цели. Теперь её саброли лежал с открытыми глазами и с растерянным непониманием смотрел на свою хозяйку. Разглядев у ней в руке приготовленный с использованию флакон, он вздрогнул и со стоном спросил:
   - Коку! Ну, зачем тебе это? - потом приподнялся на локте: - Я ведь тебя и без этой гадости люблю и обожаю. Ты самая лучшая из всех женщин, которые мне встречались во всех мирах! Отбрось это и иди ко мне!
   Да только в баронету, словно бес вселился. С каждым произнесённым парнем словом, она закипала от злости всё больше и больше. Больше всего ей было неприятно, что её как воровку поймали в самом начале неблаговидного поступка. Но то, что она творит какое-то преступление, Мелиет побоялась бы признаться даже самой себе. Скорей всего именно поэтому она не выдержала и сорвалась на крик:
   - Чего это ты мне указываешь?! Подлый и гнусный обманщик! Боишься, что твои притворства и ложь сейчас раскроются? Догадываешься, что твои душевные порывы окажутся мастерским обманом, а я раскушу эту мерзкую подделку под настоящие чувства? Не смей мне никогда больше перечить, ублюдок! Открой рот!
   Она уже и так заметила, что саброли весь дрожит от предвкушения, и его организм давно требует приёма этого сладостного дурмана. Но каким-то чудом он продолжал себя контролировать и сдерживать, хотя глаза и стали наполняться слезами муки и отчаяния:
   - Коку! Я тебя умоляю: не губи нашу любовь! Одумайся! Нас ждёт ночь настоящей любви, а не какая-то подделка с помощью шауреси. Если ты не остановишься, моё сознание может сломаться, я забуду твою уникальность и стану бесчувственным саброли, которому всё равно кого обнимать! Прошу...
   - Молчать! - взвизгнула баронета, осознавая только краем сознания, что по странным причинам начинает терять над собой контроль и вот-вот поддастся на уговоры. И это показалось её очень страшным - Лечь!
   И после этого приказа истерическим тоном, резким движением, приставила раскрытый флакон ко рту саброли. Тот дернулся с мучительным стоном от боли, но розовые капли нектара уже попали в его рот. Полные укора и страдания глаза стали стекленеть, привычно унося мужчину в мир бешенных сексуальных иллюзий. Гуда оказалась чуть рассечена и на ней выступила капелька крови. Чтобы её не видеть и чувствуя как её сердце сжимается от леденящего холода, Коку отвернулась от кровати и стала поспешно раздеваться. И совершенно не к месту вдруг вспомнила, что вот точно так же она уже снимала это платье совсем недавно, но совершенно другой мужчина был готов наброситься на её плоть и жадно терзать своими любовными пытками. А сейчас это сделает он, тот которого она жаждет больше всего! Сейчас всё решится!
   Она ещё не успела обернуться, как окаменела от раздавшегося за спиной голоса:
   - О! Моя госпожа! Дай мне возможность прикоснуться губами к твоему божественному телу!
   Задрожав всем телом баронета резко развернулась и расширенными от ужаса глазами наблюдала сотни раз виденное действо. Совершенно преобразившийся мужчина поднимался с колен и протягивал подрагивающие от нетерпения руки к своей хозяйке. Плечи его расправились, подбородок приподнялся, на щеках горел румянец. Вдобавок в его глазах пылало столько страсти и неутолимого желания, что в этих ручьях обещанного удовольствия можно было купаться. Да вот только никакой искренности, никакой душевной теплоты, никакого любовного сияния в глазах. Только одна похоть и искусственное желание подчиняться сексуальным капризам и выполнять любое желание произнесённое голосом "кормилицы". Теперь раб уже казался совершенно не тем. Вернее он и так оставался рабом, тем самым саброли, который ещё днём доводил Коку до вершин неземного удовольствия, только теперь он выглядел тусклым, серым и почти безжизненным. Страшное, искусственное притворство теперь просматривалось в его каждом жесте, каждом слове и в каждом томном вздохе.
   Пятясь назад, обнажённая красавица мотала отрицательно головой, осознавая какую жуткую ошибку она совершила:
   - Нет, нет, нет... Стоять! Не подходи ко мне!
   - Что прикажете, госпожа! - парень послушно замер на месте, словно статуя с вздыбленным достоинством. Но сейчас его вид совершенно не возбуждал вздрагивающую хозяйку. Наоборот, она готова была биться головой о стенку от навалившейся на неё тоски и безысходного отчаяния:
   - Ну почему..., почему я его не послушала? О-о-о..., что со мной случилось...? Почему я такая дура...? - она почувствовала, что замерзает и прикрыла руками свои леденеющие соски. Потом догадалась, что пройти к кровати и улечься под одеялом ей будет мешать вот это уродливое изваяние, и резко выкрикнула: - Сюльтези!
   Когда служанка ворвалась в спальню и замерла испуганной наседкой возле хозяйки, та с презрением указала пальцем на саброли:
   - Отведи его в отдельную комнату для таких и прикажи спать. А утром не забудь напоить пасхучу. - Затем приблизилась к глядящему на неё с немым, но совершенно неискренним обожанием рабу и отдала приказание конкретно ему: - Дай руку этой женщине и во всём её слушайся. Когда она прикажет спать, ты должен будешь немедленно уснуть!
   - Всё что прикажете, госпожа!
   Отчётливо слышимое подобострастие, заставило баронету взвыть от жалости к себе и запоздалого раскаяния. После чего она одним прыжком бросилась на кровать, зарываясь там в одеялах. А когда служанка повела раба к выходу, Мелиет уткнулась лицом в подушку, а её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Поэтому она и не заметила, как саброли уже непосредственно в дверях оглянулся и с высокомерным презрением улыбнулся, при виде страдающей хозяйки. Доставленное ей наказание он посчитал вполне заслуженным.
  
  

Глава девятнадцатая

ЖАР В ЧУЖИХ ЛАДОНЯХ

   Следующий день ознаменовался существенными изменениями во внешней политике Колючих Роз. Изначально это проявилось в том, что в Хаюкави вернули под конвоем все посольские и прочие миссии Палрании, опять заселив их в огромное здание консульства. Сделано это было примерно в десять утра, а уже через час поражённых и пытающихся вновь наладить свой быт палранцев, посетила министр внутренних дел и тайной полиции и поставила дипломатов в известность о причинах недавнего "ареста". Оказалось что враги обоих государств готовили провокационное нападение на консульство с последующим поджогом и зверскими убийствами. Тайной полиции удалось вовремя раскрыть готовящееся преступление, но для гарантии безопасности иностранных подданных, ничего лучше не успели придумать как "запрятать" невинных людей в тюрьму.
   Дальше министр добавила, что прямо сейчас готовится к отъезду в Палранию специальный отряд военных дипломатов и советников для согласования совместных союзнических действий непосредственно с принцессой Еленой Палранской. В тоне сразу проскальзывало подозрение, что ранее присланным послам и торговым представителям Палрании доверять нельзя. Дескать, они могли сговориться о предательстве с врагами за спиной своих монархов.
   На этом министр закончила выступление. Об извинениях со стороны династии Харицзьялов - не прозвучало и намёка. Не дожидаясь аплодисментов, чопорная и властная дама быстро удалилась, оставив для дальнейшей координации действий одного из своих мелких клерков. Подобное поведение, кощунственное недоверие, нелепое оправдание ареста и пренебрежительное общение - в других цивилизованных странах вызвало бы крупный скандал, вплоть до расторжения дипломатических отношений, но палранцы только вздохнули с облегчением. Хоть какой-то результат, но всё-таки был достигнут: Колючие Розы официально объявляли Палранию своим младшим союзником.
   Чуть позже на север и в самом деле отправился маленький отряд воинов, парочка генералов и несколько дипломатов. К ним великодушно разрешили присоединиться и освобождённых из тюрьмы, а теперь спешащих с докладами дипломатов Палрании Успели они прихватить и послание от Семёна, в котором он давал советы Елене Палранской как себя вести и что делать в том или ином случае. В свете дальней перспективы по развитию отношений на данном участке континента, следовало в каждом конкретном случае обеспокоиться прикрытием собственных спин, потому что коварство и вероломство Сагицу Харицзьял Загребному удалось рассмотреть без особого труда. С такой "союзницей" порой и врагов не надо.
   Суть позже на северо-восток отправился и второй отряд, гораздо более многочисленный и несравненно мощный по ударной силе. Здесь превалировали рыцари с тяжёлым вооружением и десяток высших воинских командиров с генеральскими эполетами. Советницы по внешней стратегии наверняка поддержали предложение королевы и в землях Троксов однозначно приняли решение возглавить и повести в едином направлении разрозненную борьбу против Бракахана. Скорей всего султанат в таком противостоянии потерпит тотальное поражение в своей агрессии. Ну а если и нет, то надолго завязнет основными армейскими силами в горниле организованной партизанской войны.
   Тем временем, Загребной пытался решить свои личные проблемы по поиску среднего сына. Всех прикомандированных к нему палранцев он оставил в собственном распоряжении, вполне обоснованно рассудив, что возобновившему работу консульству Палрании они и так не понадобятся. Дело ведь сдвинулось с мёртвой точки, и вопрос о союзничестве почти решился. Да и подозрительно может показаться полицейскому ведомству, куда это вдруг запропастилась его, пусть и не настолько многочисленная, но свита. А так они все дружно набросились на организацию и благоустройство арендованного здания для посольства Сапфирного королевства. В этом вопросе граф Сефаур тоже не поскупился и удобная, меблированная, в идеальном состоянии домина оказалась заселена и благоустроена за считанные часы. Находилось новое посольство на краешке Платформы, так что расторопной маркизе Фаурсе было нетрудно продолжать разведку в демоническом мире и присматривать за кусочком совместного с человеческим мира.
   Все остальные роли тоже оказались распределены на много дней вперёд. Оба гвардейца из боевых, прославленных воинов, Шабенов первого уровня, в одночасье превратились в полноправных посольских атташе. Причём один стал заведовать политическими, а второй экономическими вопросами. Изначально правда, недавние подданные Мрака чуть ли не взбунтовались, вымаливая у графа поблажки и разрешение продолжить спокойную воинскую службу:
   - Мы ведь просто воины! - восклицали они наперебой.
   - Ну какие мы дипломаты?
   - Нас же куры засмеют!
   - А все остальные вельможи плеваться станут вслед.
   Загребной и слушать их не хотел:
   - Кто плюнет, записывайте и докладывайте мне. В остальном старайтесь изо всех сил и включайте свои мозги на полную катушку.
   - Но мы ведь даже ничего не знаем о Сапфировом королевстве! Нас же сразу выведут на чистую воду!
   - Не страшно! Главное запомнить основной принцип дипломатии: никогда в сложных вопросах не говорить "да" или "нет". Только: "мы подумаем над вашим вопросом" или: "мы вынуждены посовещаться с послом". И всё! Даже на прямой и конкретный вопрос о своём имени можете смело заявлять: "В целях сохранения государственной тайны, я на данный вопрос отвечать не уполномочен". Ясно?
   - Ну..., если это так просто..., - разводили руками новоназначенные атташе, и отправлялись командовать, налаживать, мерить новые костюмы и готовиться к дипломатическим раутам со своими коллегами.
   Сам граф Сефаур, надолго и прочно засел в подвалах арендованного для посольства здания. Помощников он для себя не брал, решив справиться с изготовлением мощной взрывчатки самому. Да и некоторые тайны такого опасного производства не хотел разглашать, кому бы то ни было. Дело оказалось продолжительное и кропотливое и могло быть прервано лишь по самой важной причине. Одна из таких причин образовалась на горизонте в первый же день: назойливое внимание владычицы Колючих Роз к персоне посла из Сапфирного королевства.
   После первой аудиенции и многозначительного во всех планах разговора в оранжерее, Семёну удалось избавиться от жарких объятий королевы лишь благодаря собственной непреклонной воле, максимальной хитрости и хорошо продуманной наглости. Когда уже казалось, ничто не может остановить продвижение королевы и её гостя в опочивальню, посол вдохновенно начал врать, что раньше, чем после определённого обряда "очищения" он просто физически не сможет сливаться в близости с понравившейся женщиной. Сагицу мало сказать что не поверила, или просто чуточку возмутилась. Она чуть не впала в бешенство и лишь ледяным тоном посоветовала вести себя правильно, не игнорируя или отвергая оказанного ему доверия. Добавляя с настойчивостью, что малая толика шауреси поможет любому мужчине почувствовать себя богом любви без всякого обряда.
   Пришлось усиленно и убежденно врать ещё пять минут, а потом закрепить свои слова горячим поцелуем и торжественным обещанием к завтрашнему вечеру прибыть в указанное место во всеоружии любовного пыла и страсти.
   Кажется, именно упоминание о другом месте, несколько остудило голову Сагицу Харицзьял. Видимо она сразу припомнила, что в спальне её ждут прочие еженощные удовольствия с телохранителями и одобрительно фыркнула:
   - Ладно, противный граф! Но тогда завтра я пришлю за тобой карету с доверенной наперсницей, и мы вместе поужинаем в моём летнем парковом павильоне.
   - О! Ваше величество! Я уже предвкушаю всё блаженство этого прекрасного ужина! - томно проворковал Семён, делая вид, что у него разболелось от переживания сердце.
   На том они и расстались. Но вот демонесе он при рассказе обозначил заключительную часть беседы лишь контурно, не вникая в подробности. Люссии и этого хватила, чтобы зарычать от злости и схватиться за рукоять своего смешанного меча. Слова вылетели у неё сквозь крепко сжатые зубы:
   - Ну и что ты надумал?
   - Да ничего, кроме подстроенного, банального, несчастного случая. Через полтора часа делаю вид, что страшно падаю с первого этажа на парадную лестницу, прокатываюсь по ней до самого основания и на всякий случай подготавливаем в спальне все необходимые изделия из гипса. Думаю, что никакая женщина не осмелится тревожить мужчину в таком состоянии, зато мне будет удобно спускаться в подвал и работать там, ни на что не отвлекаясь.
   Теперь уже демонеса стояла рядом, схватив своего любимого за ладонь и виновато заглядывая в глаза. А голос вздрагивал от страха и сопереживания:
   - Если ты и в самом деле себе чего сломаешь?
   - Ты за кого меня принимаешь?
   - Но ты же не бестелесный демон!
   - Тогда предлагай другой выход, - последовал резонный совет.
   Ничего лучшего придумать не удалось. Зато и подготовиться успели, как следует. Ко всему ещё и кучу свидетелей подогнали и собрали, словно по заказу. И те все прекрасно видели, как сильно рассерженный, ругающийся на своих подчинённых граф, сам полез прикрепить надлежащим образом герб Сапфирного королевства. Неожиданно сорвала с узкого уступа, с ещё более громкими криками ругани и боли рухнул вниз и словно колобок скатился по ступеням парадного входа. Слух об этом моментально разнёсся по всей столице, и вскоре примчалась парочка наперсниц королевы, дабы лично засвидетельствовать сочувствие от её величества и пожелать скорейшего выздоровления. Они застали грустного посла в халате на голое тело, в нескольких гипсовых повязках и со стонами причитающим о своей несчастной доле.
   Может Сагицу и заподозрила что-то неладное в этом несчастном случае, потому что с того самого часа вокруг посольства днём и ночью тайное полицейское управление установило негласное наблюдение. Да вот только полномочный посол так и не выходил на улицу и даже на балконе не появлялся. Так что недоверие рассосалось само собой. Раз не стремится на торжественные балы и не ходит к другой сопернице, значит, мужчина действительно пострадал. Потому что, какая женщина при отсутствии конкуренции будет сомневаться в желании любого самца именно ей доставить свои пылкие ласки? Да ещё и королева! Да ещё и воспитанная на традициях ярого матриархата! Так что дней через пять наблюдение за посольством сняли, и лишь специальные посыльные продолжали регулярно интересоваться процессом выздоровления графа Сефаура.
   И никто не догадывался, что представитель Сапфирного королевства в простой одежде угольщика или иного ремесленника, порой хаживал по улицам столицы в любое время суток. В данном случае обязательное ношение платков на лицах мужчин, тайному передвижение только способствовало.
   Так что работа над производством взрывчатки велась самым интенсивным способом, да и сам Загребной лично успевал во многих местах побывать и просмотреть всё самое необходимое.
  
   Пожалуй, трудней всего в ведении разведки в демоническом мире пришлось маркизе Фаурсе и двум её экипированным воинам. Дворец княгини Баталжьень оказался прямо-таки неприступной крепостью, элементарно приблизиться к нему без подозрений и пристального внимания к себе, не представлялось малейшей возможности. Пришлось устанавливать дальнее наблюдение и использовать при сборе разрозненной информации всё что попадалось под руку: от подкупа, шантажа и спаивания алкоголем, до сбора абсурдных слухов среди выживших из ума престарелых демонов.
   Но с другой стороны и такая активная деятельность тройки чужаков не могла остаться незамеченной местными демонами. Всё чаще и чаще подозрительные личности вели слежку за Маркизой и охотниками, все плотней вокруг них смыкалось кольцо пристального внимания и подозрительности. Причём в большинстве своём излишний интерес проявляли как раз представители демонической королевской службы безопасности.
   На эту тему Люссия как-то пошутила:
   - Мне кажется, за княгиней следят все силы демонического мира, а мы им только мешаем.
   - Так может следует выйти прямо на них и поговорить откровенно? - сразу оживился Семён, - Вдруг они союзники в наших поисках?
   - Пробуем, но пока не получается. Вдобавок создаётся впечатление, что в случае нашего прямого контакта нас просто постараются убрать с линии горизонта. Скорей всего они пока никак не могут окончательно решить кто мы, что собой представляем в плане силы и за чьи интересы боремся. Вот потому все эти несколько сил пока только к нам присматриваются. Тем что одна из этих сил в обязательном порядке находится на службе у княгини.
   - Может и я бы там чем-то смог помочь? Пронесёте меня в сети-потайке, и из какой-нибудь пещеры нашего мира я бы мог отлично усыпляющей магией поорудовать.
   - Лучше и не напоминай про человеческие пещеры, - скривилась демонеса. - Их в нашей долине хватает, но более половины заполнены непроглядным чёрным туманом, а остальные даже у меня не вызывают никакого желания их тщательно просматривать. Не удивлюсь, если там проживают пленённые духи из третьего, а то и четвёртого эфирного слоя. Так что сам понимаешь, насколько опасно тебе туда соваться.
   - Да ты меня только рядом с замком княгини "выгрузи", а дальше я уж сам проползу и покарабкаюсь. Никакие духи и пятого слоя мне не помешают.
   - Хорошо, - согласилась Люссия скорей для того, чтобы прекратить этот разговор, - Постараюсь присмотреться к вашим пещерам тщательнее. Но ты вот лучше расскажи, что придумал с подрывом Башни Иллюзий?
   - Идею подобрал прямо на улице. Можно сказать, валялась под ногами. Помнишь, сколько здесь ремонтных бригад копошится по всей столице? Как я заметил они при встречах между собой и не здороваются, а значит, каждый работает лишь по указке своего старшего начальника, а тот в свою очередь берёт подряды у королевского распорядителя данного района. Мало того, как мне удалось выяснить, есть ещё и цеховые распорядители, рыночные, войсковые и центральной канцелярии. И ни один человек не сможет с уверенностью ответить за бригаду ремонтников, которые начнут вдруг менять брусчатку прямо возле его порога. Даже если это будет один из распорядителей или сам бургомистр данного района.
   Уже догадываюсь, куда ты клонишь, - закивала демонеса. - Желаешь сам лично притвориться плиточником? Но где ты наберёшь себе помощников?
   - Ты со своей разведкой совсем не замечаешь происходящих в посольстве изменений. Во внутреннем дворе с раннего утра и до обеда ведётся интенсивная замена всей плитки и декоративных бордюров. Для этого я нанял двух самых лучших специалистов из местных, а к ним в ученики приставил парочку самых сообразительных палранцев и ..., догадайся с первого раза, кого ещё?
   - Ну сам-то ты будешь в роли бригадира: покрикивать да подгонять остальных. А вот ещё кого...? Твои гвардейцы вроде и так заняты...
   - М-да! Сообразительная, сразу угадала. И ничего страшного, если оба атташе, переодеваясь в рабочую одежду, четыре часа в день поработают в поте лица. - Семён развеселился: - Правда, они опять попытались напомнить что они воины, то да сё, но я их порадовал перспективой, что выйдя на пенсию они, благодаря мне, смогут писать учебные пособия по любой профессии. Кажется, это их вдохновило.
   Люссия закатила глаза:
   - Бедные гвардейцы! Они совсем разучатся меч в руках держать.
   Как бы по этому поводу не шутили между собой, но уже на восьмой день после прибытия в столицу Колючих Роз у Загребного оказалось всё приготовлено к непосредственному процессу минирования. От кого как это удастся сделать, зависел и окончательный результат грандиозной по своему масштабу и психологическому значению диверсии.
   Ранним утром, из двора соседней с посольством Сапфирного королевства усадьбы, отправились в путь сразу три тяжело груженые подводы в парных упряжках. Их сопровождала довольно небольшая группка рабочих, которых ранняя побудка ещё не встряхнула, как следует, и они скорей держались за вожжи, чем ими управляли. Так, по крайней мере, могло показаться любому другому раннему прохожему. Но по большому счёту совершенно никто вообще не оглядывался на бригаду.
   Когда прибыли на место, то последние крохи дремоты разогнал басовитый голос бригадира:
   - Пошевеливайтесь, ребята! Обозначайте места и расставляйте вешки. А то потом как напрутся сюда покупательницы, так нам житья не станет.
   С помощью телег, вбиваемых колышков и натянутой полоски красной ткани, они живо огородили кусок брусчатки, примыкающей к величественной Башне Иллюзий. Само собой разумеется, что это не осталось незамеченным со стороны элитной охраны. Прохаживающаяся по крыше примыкающего здания воительница внушительного роста, перегнулась через парапет и грозно крикнула вниз:
   - Эй! Вы чего там делаете?!
   Прикрытый платком по самые глаза бригадир хохотнул:
   - И как тебя на пост такую слепенькую поставили? Неужели не видишь?
   Воительница разразилась потоком угроз и ругательств, но так как покинуть пост не могла, а на её окрики более никто не реагировал, то вскоре на месте происшествия появилась стройная дама с капитанскими знаками различия элитного королевского полка на форме. Она не кричала и не волновалась, а с минуту понаблюдав за действиями возмутителей утреннего спокойствия, деловито поинтересовалась:
   - Кто у вас старший? - когда бригадир приблизился с рулоном бумаги, спросила: - Что собираетесь делать?
   - Будем менять весь этот полукруг брусчатки на плитку вот с этим рисунком. В итоге получится вот такая радиальная геометрическая фигура. А по краю будет установлен бордюр вот такой высоты.
   Последняя деталь больше всего поразила капитана:
   - Ого, какой высокий! А кто это до такого додумался?
   - Откуда мне знать?! Скажут яму рыть - выроем, скажут бордюр ставить - поставим. Лишь бы деньги платили.
   Капитан ещё раз просмотрела рисунок, и грустно вздохнула:
   - Сомневаюсь, что полковнику это понравится...
   Но пока прибыла командующая этим элитным полком, к башне стали подтягиваться заказанные на торгах подводы с декоративной плиткой. В создании полной имитации капитального ремонта и перестройки, Загребной как всегда не скупился. Через подставных лиц он заказал первую партию действительно самой лучшей и дорогостоящей плитки, дабы ни у кого и сомнения не возникло возражать и спорить против явного улучшения площади.
   Рабочие как раз интенсивно сгружали доставленный заказ, раскладывая всё в указанных местах, а несколько мастеров принялись разбирать брусчатку у самого основания стены, когда появилась гора мускулов вся обвешанная оружием. Если бы Семён увидел её впервые, то смог бы догадаться о её половой принадлежности только с третьей попытки. Благо что он всё высмотрел и разузнал в предыдущие дни и теперь поспешил к воительнице с положенным почтением:
   - Госпожа полковник! Рад вас видеть в полном здравии!
   Гора мускулов присмотрелась к бригадиру несколько озадаченно, попробуй всех этих мужланов запомни, и сразу задала самый скользкий вопрос:
   - Кто приказал начинать работы?
   - Нам? Тот, кто платит, наш распорядитель.
   - А вашему распорядителю кто платит?
   - Районный бургомистр, наверное, мы люди маленькие. А вам лучше самой присмотреться. Вот он и чертежи дал, чтобы вы посмотрели и подсказали правильность размещения бордюра.
   И опять упоминания о злополучном наросте из гранита несколько смягчило ведущийся разговор:
   - Не поняла! А он то тут зачем?
   И опять Семён терпеливо объяснял что их дело маленькое, что говорят, то и делают. Хотя и по конкретно заданному вопросу тоже кое-что "припомнил":
   - Так ведь наш распорядитель вроде как услышал у бургомистра, что бордюр нужен для приостановки движения по этой дорогостоящей плитке на каретах. Колёса её моментально растерзают, гляньте какая она хрупкая. И ещё у бургомистра поговаривали, что военные тоже будут не против, когда покупательницы к магазинам будут пешком доходить.
   - Во! - несказанно обрадовалась полковник, апеллируя к стоящей рядом капитану. - Хоть раз головой там подумали, а не ...другим местом!
   Та тоже этот момент одобрила с присущей военным людям прямотой:
   - Действительно! А то повадились самые наглые чуть ли не во внутрь своими выездами ломиться. Как вспомню эти давки и пробки, так сразу дурно становится. Вон, уже половину площади забили, бездельницы!
   Действительно, хоть до начала торгов шауреси оставалось ещё часа полтора, желающие его прикупить в числе самых первых, уже прибывали на огромную площадь и старались выстроиться в некое подобие очередей в виде шестиголовой гидры. Причём самые наглые покупательницы из обоих миров действительно старались подъехать к расположенным в крыльях пристроек магазинов верхом, и даже на каретах. И некоторых можно было понять: они приёхали сюда из дальних городов, возвращаться домой им придётся двое суток, если не больше.
   Теперь уже полковник посмотрела на работяг с сочувствием:
   - Вас тут не затопчут?
   - Нам не привыкать! - с бравирующими интонациями отозвался бригадир. - Быстрее их кони себе ноги о наши заграждения поломают, чем они нам работать помешают. А демонес мы вообще не видим. Да и на наших красавиц любоваться некогда, нам и так сроки всего в три дня поставили.
   - Не мало ли вас?
   - Так сейчас и остальные начнут подтягиваться, мы ведь только в основном для приёма плитки прибыли. Да почин сделать. После обеда здесь от наших коллег не протолкнуться будет.
   Злорадно поглядывая на покупательниц, и оживлённо переговариваясь между собой, командиры элитного полка поспешили в тыловые помещения Башни. Глупо было бы надеяться, что они не проверят, или хотя бы не переспросят у гражданских властей кто и как распорядился делать ремонт площади. Часть предварительных планов всей операции по уничтожению центра производства наркотиков, как раз и строилась на том, что с самого утра клерки не станут реагировать на запросы военных должным образом. Потом и сами некоторое время станут недоумевать и выяснить что к чему, и только после изрядной ругани между собой и беготни по коридорам бюрократии, могут что-то заподозрить и поднять тревогу. Главное, что командир полка тревогу не подняла в самый первый момент. Иначе Загребному пришлось бы уничтожать помеху, раскрывать свою сущность и завершать рискованную операцию прямой атакой. В случае неудачи с обманом, он и такой вариант событий предусматривал. Но тогда, ни о каком спокойном отходе в посольство не было бы и речи, пришлось бы бежать со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Да и масса народа на площади пострадает однозначно. Тем более что не все тут рабовладелицы, большинство из них как правило посылало за покупками своих наперсниц или начальниц личной охраны.
   Как только непосредственное наблюдение со стороны офицеров прекратилось, бригада стала выгружать и остальные "инструменты" из своих телег. Расположенные на крышах зданий дозоры, конечно, продолжали посматривать за рабочими, да и с самой верхушки Башни парочка элитных воительниц глазела на площадь, но вот как можно насторожиться от созерцания того, что понятно и привычно? Вот рабочие выгружают мешки с песком, глиной и цементом. Вот они их аккуратно укладывают под самой стеной из массивных и непоколебимых вечностью блоков. Вот они стали ловко укладывать принёсённые всё с тех же телег более крупные, чуть ли не кубической формы плитки первого отделочного ряда. Бригадир как всегда при деле: ругается, перебегает с места на место, всюду тычет своими пальцами и, ползая на коленках, проверят укладку чуть ли не каждого булыжника, чуть ли не каждой плитки. Ну ещё бы! Как уложится первый ряд, так потом и весь остальной орнамент смотреться будет.
   Привезли ещё десяток телег с заказанной плиткой, и заметив что времени пока хватает и самовольных работников никто не беспокоит, Загребной решил увеличить направленную силу взрыва, придавив привезенным товаром мешки со взрывчаткой к самому основанию стены. Затем дал команду откатить одну из телег чуть дальше от места раскопок и тоже установить под самой стеной.
   Всё, с этого самого момента Башня Иллюзий была обречена на уничтожение. Теперь следовало увести своих людей, затем по возможности разогнать прибывающих на площадь покупательниц, а уж потом, не мешкать ни секунды.
   Понятно, что несколько неожиданный уход шестёрки ремонтников, озадачил почти всех наблюдателей. То плиточники интенсивно работали, копошились и старались в поте лица, а то вдруг спокойно оседлали своих лошадей и довольно неспешно подались к ближайшему, выходящему на площадь переулку. Окликнуть их никто не пытался. Опять у воительниц элитного полка сработала косность мышления, основанная на стереотипах приказного подчинения. Раз уходят, значит так надо. Может ещё за чем отправились, может инструменты какие забыли, а может просто перекусить решили в ближайшем трактире или харчевне. Такое тоже в среде ранних работяг практиковалось повсеместно: ударный труд несколько часов с самого рассвета, а только потом усиленный завтрак. Тем более что и харчевни как раз к тому времени начинали открываться.
   Когда уходили с площади, Загребной опасался больше всего только одного: чтобы какой-нибудь Шабен высокого уровня случайно не детонировал взрывчатку раньше времени. Ещё по сражениям в Саламбаюре и подрыву горных тоннелей для отвода рек, он прекрасно изучил подлую опасность этого мира: пока минирующий Шабен просто передвигается со взрывчатым веществом, знающий о сути детонатора враг может взорвать идущего с большого расстояния.
   Здесь конечно о подобном ещё не знали, но мало ли что могло случиться.
   Обошлось. Когда он отдал коня своим сопровождающим и выглянул из-за угла, на площади у подножия Башни Иллюзий сохранялось относительное спокойствие. Относительное по причине всего двадцати минут, оставшихся до открытия продаж дурманящего нектара. Покупательницы ругались в очередях, кони храпели и ржали, пытаясь развернуть кареты на мизерных пятачках, и всё это перекрывал стук многочисленных подков по великолепной брусчатке. Кому пришло в голову ей менять?
   Первой вступила в бой та самая телега, поставленная под стеной чуть в стороне. Из неё повалил такой густой и массивный столб почти чёрного дыма, что моментально скрыл под собой половину площади и две трети возвышающегося строения. И в тот же час по пространству площади в обоих мирах разлетелись специально усиленные магией женские крики:
   - Башня горит! Сейчас рухнет! Уходите с площади! - завершились они лозунгом совсем провокационного характера, Но уже мужским, ревущим от восторга голосом: - Да здравствует княжество Хиланское!
   Кажется, к тому времени и так добрая треть всех покупательниц ринулась в створы близлежащих улиц. Остальные со всей возможной сноровкой спешили последовать их примеру. Чтобы его не затоптали под копытами несущихся в панике всадниц, бросился уходить и Загребной. Тем более что импульс для взрыва он уже отправил, и теперь кислота усиленно разъедала тонкую переборку химического взрывателя. Остановить процесс никто бы уже не успел по причине незнания и полной задымленности предстоящего места взрыва.
   Рвануло фундаментально. С верхних этажей домов га соседних улицах посыпались осколки стёкол, в некоторых местах рухнула вниз черепица, завалились дымоходные трубы. Сразу рассмотреть результат диверсии мешали стены домов, но когда вырвались на заранее намеченный участок улицы, все недавние укладчики мостовых дружно оглянулись. Раньше с этого места Башня Иллюзий просматривал великолепно. Сейчас в створе между домами виднелся лишь чистый кусок синего неба. Центр по производству наркотического дурмана перестал существовать. А если учитывать, что при таком сотрясении и сделанные за ночь запасы разбились, смешавшись с пылью, гарью и мусором, то наверняка все саброли поголовно получат возможность прийти в себя. И это как минимум. При максимуме удаче, если в королевстве злобного матриархата не смогут ни починить старую, ни построить новую Башню, то тогда с сексуальным рабством будет покончено навсегда.
   Ну и вовремя оглашенная здравица в честь соседнего княжества, обязательно собьёт следствие и разбирательство с правильного следа. Что даст в итоге Загребному достаточное время для спокойного решения всех остальных проблем. Теперь и он намеревался всеми своими силами подключиться к поиску среднего сына.
  
  

Глава двадцатая

УТРАЧЕННАЯ УВЕРЕННОСТЬ

   Баронета Мелиет все эти дни металась между полярными по своей сути чувствами, понятиями и настроениями. И при всём своём уме не могла понять, что с ней происходит и как ей вырваться из зачарованного круга нелепиц, странных истерик непривычного для её характера невменяемого настроения. Помимо всего прочего и в общественной жизни произошли неприятные изменения: не объявляя причины своего гнева, через три дня после тайного сношения Коку с королевским телохранителем, на очередном балу Сагицу Харицзьял запретила баронете появляться в составе её придворных.
   В любое другое время, подобная немилость показалась бы трагедией всей жизни, но в данном случае Мелиет отнеслась к этому сравнительно спокойно. Хотя и предприняла все возможные от неё действия для выяснения причин и возобновления своего статуса в дворцовой иерархии. Для этого она спешно встретилась с принцессой Биналой и по праву искренней подруги и старой союзницы потребовала объяснений. Уж кто-кто, но наследница престола могла выяснить у матери всё что угодно. Да та и сразу поделилась с подругой свежими новостями. Хотя первым делом постаралась успокоить:
   - Ни о чём не переживай, всё образуется. Тем более что в совершённом на тебя наклёпе легко разберутся даже маленькие дети. Как мне удалось подслушать краем уха, некоторые завистницы попытались выставить тебя как платную шпионку Хиланского княжества.
   - Да что за абсурд! - подпрыгнула от справедливого возмущения Коку, - Да и в жизни ни с одним хиланцем не общалась! И сама бы ещё приплатила, чтобы только присутствовать на казни хоть одного из тамошних уродов.
   - Вот и я тебе говорю - ничего страшного. Как мне показалось, мать хочет тебя просто на парочку дней удалить от себя и посмотреть что дальше вздумают творить твои недоброжелатели. Наверняка ведь они не остановятся на достигнутым и думая, что находятся на волне успеха и высочайшего доверия поспешать ещё кого-нибудь опорочить. Вот тогда матушка их всех и прижмёт к ногтю. Да и вообще, она тебя с пелёнок знает и очень любит, наверняка расстраивается, что пришлось для показухи тебя в немилость вгонять.
   Подобные объяснения устроили Мелиет как нельзя лучше. Она даже обрадовалась, что сможет несколько дней безвылазно просидеть в собственном доме и окончательно решить все свои душевные проблемы. Облегчённо вздохнув, она проговорилась об этом вслух:
   - Вот и прекрасно, теперь будет время заняться воспитанием слуг и рабом как следует. А то совсем от рук отбились.
   Принцесса сразу заинтересовалась, хитро подмигнула подруге и перешла на шутливый тон:
   - Да у тебя никак рабы взбунтоваться решили? Или только один?
   - Как тебе сказать...
   - Ах! Неужели не оправдал вложенных в него денег?
   - Ну..., если сравнивать то, что получилось с тем, что ожидалось, то моё душевное состояние сейчас находится на грани нервного срыва, - нехотя призналась баронета.
   - Вот скотина! - в справедливом негодовании воскликнула Бинала, внешне явно сочувствуя своей подруге. - Так продай этого урода, или ещё лучше отдай мне для пыток. В моих подвалах из него такое сделают...
   - Нет! - с каким-то неожиданным испугом возразила Коку. - Не надо из него ничего делать. Скорей всего это я сама виновата, никак не могу разобраться в себе и понять, чего же мне хочется.
   Подобное признание ещё больше заинтриговало принцессу. Она нюхом прожжённой интриганки и аферистки почувствовала, что её союзница находится в состоянии психической неуравновешенности и некоторого отчаяния. И не использовать такой момент было бы непростительно. Будущая королева Колючих Роз должна уметь избавляться от любого человека из своего окружения. Тем более что в данном случае она имеет прямую заинтересованность в присвоении того самого саброли, который, чего уж там скрывать от самой себя, так и продолжал мелькать все эти дни в мысленных мечтах принцессы и её сексуальных фантазиях. Да и отлучение от сонма придворных прошло фактически при полной поддержке Биналы. Она таким образом делала первые шаги не только по устранению слишком сильного Шабена из круга ближайшей охраны, но и пыталась грамотно "утопить" баронету Мелиет, при этом не навлекая на себя гнев её многочисленных родственников.
   Поэтому дальнейший разговор она построила на поддельном сочувствии, понимании и даже оправдании душевных терзаний своей подруги:
   - Да, нам порой очень трудно правильно отреагировать на собственные душевные порывы. Вроде бы и хочется маленького, уютного счастья, да воспитание и отражающая действительность так и норовит втоптать в грязь самое нежное и интимное.
   - Ой, как ты правильно сказала, - удивилась с искренней наивностью баронета. - Неужели и у тебя возникают подобные сомнения в отношениях с мужчиной?
   - Конечно. И с тобой, как с самой лучшей и проверенной подругой, я могу этой тайной поделиться, - хоть никого рядом и не было, она придвинулась ближе, перейдя на заговорщеский шёпот: - Есть у меня один маркиз, он из такого обедневшего и захудалого рода, что матушка давно удалила их вообще из столицы. Но вот тяга у нас к друг другу осталась до сих пор, изредка мы продолжаем встречаться и как правило после таких встреч несколько дней хожу глупая, потерянная, но безумно счастливая. Даже не верится что его совсем простые вроде бы слова и лёгкие прикосновения насколько бередят мою кровь. Я потом несколько ночей мучаюсь бессонницей...
   Принцесса лгала с таким энтузиазмом и вдохновением, что ей вдруг самой стало себя жалко от вымышленных страданий, и она не смогла сдержать двух слезинок. Зато Коку сразу поверила каждому услышанному слову и так прониклась состраданием, что тоже всплакнула. Но окончательно признаться в собственных чувствах до сих пор не решалась:
   - Так он у тебя маркиз, всё-таки. А если бы ты вдруг заинтересовалась простым воином, или рабочим?
   - Ну и что здесь такого! Мы ведь ни перед кем не собираемся отчитываться за наши поступки продиктованные сердцем. И можем выбирать для себя тех мужчин, которые нам созвучны и душами и сознанием. То есть тех, которые со всей искренностью любят именно нас.
   - Даже если этот мужчина окажется саброли? - вырвалось у поражённой баронеты.
   - Даже саброли! - горячо подтвердила Бинала. - Он ведь тоже мужчина и тоже может любить с полной самоотдачей и страстью. А в таком случае у нас имеется дополнительный шанс не только дать ему счастье лицезреть нас и боготворить, но и дать им полную физическую свободу. Но при этом оставаться уверенными, что мы их намертво приковали к себе любовными узами.
   Наследница короны с раннего детства прочитала очень много художественной, в том числе и не рекомендуемой для остальных подданных литературы. Поэтому красиво высказываться умела по любой теме и тонко чувствовала именно то, что желает услышать собеседник. И сейчас она попала в самую болевую точку. Баронета Мелиет вытерла очередные слезинки на своих щеках и пустилась в пространные откровения по поводу своих отношений с несносным саброли. Если бы она знала, какую ядовитую змею запускает в свою душу.
  
   Фёдор продолжал свою борьбу против рабовладелицы с переменным успехом. Больше всего в этой борьбе его подкашивало то, что его каждое утро заставляли выпивать по полстакана пасхучу, той самой гадости, которая начисто аннулировала его магические способности Шабена. Правда благодаря просветлению мозгов от влияния шауреси, сладкого сексуального наркотика, он теперь полностью контролировал все свои остальные действия и только мастерски притворялся при выполнении любой поданной команды:
   - Выпей всё, что в стакане! Глотай! Открой рот! Скажи "А-а-а!" Теперь ложись и спи дальше, на завтрак тебя разбудят.
   Но как только служанка с воинами охраны выходила, Фёдор вырывался из притворной дрёмы и с невероятными потугами и страданием старался вывернуть из себя ненавистное пасхучи. Получалось довольно хорошо, да и добавочные хитрости резко снижали воздействие эликсира на организм. Для этого он специально старался с самого утра, до прихода служанки, напиться столько воды из крана в миниатюрном умывальнике, сколько мог вместить желудок. А потом, давя в себе рвотные рефлексы, возвратиться в кровать и притвориться спящим. Зато по прошествии экзекуции, стоило только сунуть пальцы в гортань, как фонтан жидкости устремлялся наружу. После этого процедура наливания новой порции в желудок повторялась, и рвотные потуги окончательно ополаскивали пищевод.
   Но вот наверняка всё-таки некоторые части пасхучу успевали раствориться в теле. Потому что и на восьмой день после смены своего рабского местопребывания, никаких более высоких уровней, чем первый, некогда сильный Шабен не ощущал. А ведь уже в общей сложности он умудрился вообще три дня избежать приёма аннулирующего эликсира, и семь дней просидеть на самом возможном в его условиях минимуме. Но силы, могущие дать желанную свободу, так и не возвращались.
   Приходилось самоотверженно играть в опасную любовную игру и стоически придерживаться выбранной по отношению к своей рабовладелице линии поведения. Опасную потому - что вдруг стал с ужасом осознавать, что ему нравится так себя вести. А стоически - потому что почувствовал неожиданное, но очень стойкое и равномерное усиление собственной влюблённости. Несмотря на абсурдность создавшейся ситуации, хозяйка этого дома начинала ему нравиться всё больше и больше. И с каждым разом он всё трепетней и с разгорающимся желанием ожидал следующей встречи. С каждым разом всё более азартнее продумывал линию своего поведения и каждое готовое сорваться вроде бы спонтанно слово. Ему было не в тягость отрабатывать перед зеркалом каждый многозначительный жест, который смотрелся потом в процессе общения как совершенно неосознанный, мимолётный.
   И результат этих усилий превосходил все ожидания: Коку Мелиет влюблялась в своего раба всё больше и больше, но зато и он всё больше и больше удалялся от своей истинной духовной свободы.
   Первый день после "неотработанной" ночи он встретил свою хозяйку ненавидящим взглядом и трясущимися от горя губами. И когда не выспавшаяся и раздраженная Коку постаралась придать своему голосу игривые интонации, он выплюнул ей главное обвинение:
   - Ты предала мою любовь!
   Первая красавица столицы где-то и сама так думала в глубине своей души, но не признаваться же в этом вот так сходу:
   - Чего? О какой любви ты шепчешь, презренный раб! Да я сейчас на твоих глазах покажу тебе, как будут любить меня настоящие саброли, и ты у них поучишься, как надо ублажать свою хозяйку.
   И для такого варианта разговора у Фёдора имелся вдохновенный ответ:
   - Только скоты могут заниматься между собой животным соитием и поддерживать возбуждение плоти магическим путём. Но только люди умеют любить и имеют право быть любимыми. Как же я ошибся, влюбившись в тебя и открывшись в своём великом чувстве. Мне почему-то показалось, что ты самая светлая, самая чистая в своих помыслах. Твоя душа мне виделась как небесное сияние рассветной лазури, ощущалась как дыхание лёгкого ласкающего ветерка, и манила к себе, как прозрачная вода горных водопадов манит к себе умирающего в пустыне путника. Твой божественный голос будил во мне лавы желаний, а только один вид твоих прекрасных губ сводил меня от безумного желание окаменеть и навсегда сохранить в своих зрачках это изображение. - он заметил как заслушавшаяся девушка покачнулась в его сторону раскрывая объятия и безжалостно добавил: - Но ты меня предала! Тебе хочется иметь возле своих ног лишь бесчувственное животное, имя которому - саброли!
   Эффект получился более чем ожидаемый. Рабовладелица опять взбесилась, выхватила из кармана злополучный флакон и с помощью шауреси довела раба до нужной кондиции. Больше всего Фёдор в данной ситуации опасался, что флакон будет заменён и он опять станет неуправляемым в желании секса самцом. Обошлось, Коку не догадалась, а может и не желала опробовать розовый нектар на других мужчинах.
   Поэтому после "кормёжки" он обслужил даму по "обязательной" программе. Само собой разумеется, что та осталась жутко недовольной от его поддельной неискренности и клокоча яростью умчалась в королевский дворец на очередной приём. Вернулась слишком поздно и в расстроенных чувствах проспала сама на огромной кровати. Зато когда опять, словно случайно зашла в комнату к желанному саброли, тот оказался однозначно подменённым. Умоляя его простить за вчерашние слова, он каялся и признавался, что как только очнулся, сразу понял свою ошибку: он не может прожить без любимой Коку и одной минуты. И пусть она его кормит, чем хочет, лишь бы не отдаляла от своего тела и разрешала послушать божественный голос. Потом парень в порыве страсти приблизился к баронете, схватил на руки и в пламенном исступлении буквально чуть не до смерти замучил, во время трёхчасового, непрекращающегося оргазма.
   Осчастливленная, одухотворённая Мелиет после этого самолично отвела прощеного раба в главную спальню и приказала слугам выполнять все его прихоти. Вечером примчалась чуть раньше обычного и вновь сразу упала в объятия страстно скучающего по ней мужчины. Сил у Фёдора хватило бы и для этой бессонной ночи, но как бы он справлялся в дальнейшем? Ведь ненасытная к сексу баронета уже давненько привыкла к чрезмерному сексуальному удовлетворению, порой вызывая к себе за ночь сразу двух, а трёх саброли. Но те могли под воздействием шауреси отрабатывать десятилетиями, тогда как нормального мужчину любящая женщина должна и сама пожалеть, вовремя прочувствовать его перенасыщение и дать отдохнуть. Так как Коку пока этого ещё делать не умела, приходилось прерывать непосильные по продолжительности ласки мастерски разыгранным скандалом. Слово за слово, вопрос за вопросом, но он вытянул из рабовладелицы нужные сведение об остальных саброли в её доме и с бушующей ревностью потребовал немедленно их вышвырнуть из дома. Как рачительная хозяйка, баронета не стала этого делать немедленно. Даже попыталась успокоить парня обещанием продать остальных рабов завтра же, по первой предложенной цене. Но тот играл до конца и вопил с истерическими нотками, что не потерпит такого издевательства над своей любовью, не станет спать под одной крышей со своими соперниками.
   В ответ и Коку не вытерпела. Устроила ответный скандал и с неожиданной силой и яростью вытолкала раба из своей спальни взашей. Хорошо что там служанка находилась на своём посту и отвела обнажённого парня в его комнатушку.
   Следующим утром баронета носилась по дому парочку часов рассерженной фурией, но таки не выдержала и заскочила к Фёдору. Он её встретил только одним вопросом:
   - Ты меня ночью специально вытолкала, чтобы спать с ними?
   Она бросилась на него с кулаками и восклицаниями:
   - Ах ты поддонок! Да ты совсем обнаглел!
   Мало того, что сил у парня практически не оставалось, так он окончательно понял, что хозяйка пользуется по отношению к нему магической привязкой, и будь он в самой лучшей форме ему с ней не справиться. Поэтому только и оставалось что прикрываться руками и мстительно выкрикивать:
   - Предательница!
   Досталось ему крепко. А потом ещё и шауреси накормила, напоследок мстительно приказав в разгорающиеся искусственной похотью глаза:
   - А теперь, скот, спи! Ночью я с тобой разберусь совсем иначе! Ты у меня ещё позавидуешь тем самым животным!
   Порадовавшись, что наркотик просроченный, парень притворился спящим. Только через часик осмелился приблизиться к маленькому зеркальцу над умывальником и присмотреться к своему обезображенному синяками лицу:
   - Какой позор! До чего я докатился?! Веду себя как ..., м-м-м! А иначе и не скажешь: конченая жертва матриархата!
  
   Как раз в тот вечер во дворце, королева и присматривалась через своё специальное магическое стёклышко к придворным, выискивая ту самую парочку, над которой дочь решила пошутить во время аудиенции посла Сапфирного королевства. Баронету Мелиет заметила сразу, когда та приветствовала свою королеву в первой волне приблизившейся знати. Ещё и посмеялась чуть ли не вслух над красавицей, потому что видела по её телу и на лице кучу синюшных, словно при отёках пятен. Не удержалась от комментария Бинале:
   - Видела бы сейчас твоя подружка, насколько она страшной стала, повесилась бы от испуга!
   - Точно, мамуля! - веселилась и наследница короны, имеющая точно такое же стёклышко. - Видимо она не только своего партнёра сакирузи мазала, но и сама вся извозилась. Вот бы её сейчас все придворные увидели! Со смеху бы лопнули.
   - Ну а где её кавалер? - вопрошала Сагицу.
   - Пока не вижу, но мы его обязательно дождёмся.
   А в конце вечера коварная принцесса показала матушке глазами за трон. Там стоял на своём почётном месте тот самый телохранитель, который считался одним из тайных любовников королевы и очень мешал злоумышленникам уничтожить её величество. Вскипевшая монаршей злостью женщина, всё-таки сдержалась и не стала сразу наказывать мужчину, но вот согнать злость на развратной баронете не преминула. Указала на неё перстом и с жёлчью огласила:
   - Коку Мелиет! Я не желаю тебя больше видеть в своём окружении.
   Пришлось испуганной девушке немедленно покинуть дворец, иначе охрана могла и покуражиться, выталкивая первую красавицу через ярко освещённый парадный вход.
   Прибыв домой, Коку пару часов проплакала, сокрушаясь над своей горькой судьбой, а потом в порыве неосознанной жалости к самой себе поплелась к своему капризному саброли. Тот вовремя почувствовал изменения обстановки, приласкал и крепко обнял свою хозяйку на узкой кровати и проговорил с ней на разные философские темы до самого утра. Сказать что он поразил Коку своими умными и глубокими мыслями - значит, ничего не сказать. Он не могла поверить своим ушам и почему-то сразу осознала что её саброли не только умней её, но и гораздо образованнее, опытнее и человечнее.
   И под утро совершенно естественно откликнулась на его любовные заигрывания.
   Потом она проснулась и поспешила жаловаться к принцессе. Та у неё выпытала все подробности, посочувствовала возникшей привязанности, но в конце разговора посоветовала совершенно противоположное, о чем мечтала сама Коку:
   - А ты его проверь! Несколько раз подряд! Жестко и без никчемных терзаний. Если он опять тебя поймёт и простит, значит, действительно любит и дарит тебе ласки в порыве истинной страсти. А если озлобится и возненавидит - значит, подло обманывал только с одной целью: добиться желанной свободы любой ценой.
   Вот и заявилась Мелиет домой с самыми противоречивыми чувствами и стала насильно заливать нектар шауреси в исторгающий крик отрицания рот. По счастливой совокупности для Фёдора, во флаконе ещё оставалось несколько доз, а закупать новый наркотик хозяйка не озаботилась. И опять у них четыре дня продолжалась жёсткая позиционная война: то она сверху со своими выходками привыкшей к вседозволенности барыни, то он расстилал её под собой пылкими речами и томными поцелуями. Скандалы переходили в порывы чувственной страсти и наоборот. Горячие комплименты сменялись ледяным душем ссоры, а рьяные избиения заканчивались многочасовым сексом.
   Одно только было плохо: такого напряжения ослабленный организм Фёдора явно не выдерживал. Несмотря на очищение от наркотика и почти полный вывод от насильно скармливаемого пасхучи, отличное питание и отсутствие физического труда, парня порой колотило от перерасхода жизненной энергии. А вот сила Шабена так и не спешила к нему возвращаться. В последнюю ночь перед катастрофическими изменениями в их жизни, он прервал уже начавшиеся любовные ласки неожиданной просьбой:
   - Любимая, что-то я занемог. И горло болит после холодных напитков. Пожалуйста, давай немного поспим. А утром, моя сладость, я разбужу тебя своим самым страстным поцелуем.
   Баронета обижено засопела и резко отвернулась, а потом и отодвинулась на дальний край кровати. Осчастливленный хоть такой реакцией, Фёдор моментально провалился в сон, но через час с испугом проснулся от грохота и злобных причитаний. Его обнажённая хозяйка стояла рядом с ним на коленях и с остервенением колотила пустым флаконом по спинке кровати. Пробка во флаконе оказалась прикрыта неплотно, и последняя доза бесполезно растеклась во внутренностях очередного кармана. Это и переполнило чащу терпения, требующей ласки женщины. Она сверлила своего раба безумным взглядом, приговаривая при этом:
   - Этот скот осмеливается спать, когда я не могу заснуть неудовлетворённая! И он ещё пытается доказать, что не животное! Ну всё, моё терпение истощилось! Завтра же лично отправлюсь к Башне Иллюзий за свежим шауреси и буду тебя кормить каждые пять часов! Вот тогда я разрешу тебе говорить всё что тебе вздумается, но наверняка так ни разу и не услышу от тебя таких слов: "Я занемог! Давай немного поспим!"
   Она с таким капризным видом и противным голоском спародировала его слова, что Фёдор не смог удержаться от смеха:
   - Любимая! Мы ведь с тобой уже выяснили, что наркотик погубит и меня, и наши отношения, неужели тебе так трудно прислушиваться только к своему сердцу и поступать, как подсказывает оно?
   - А я и прислушиваюсь! Но оно колотится как сумасшедшее и не даёт мне уснуть, когда ты словно мерзкое животное разлёгся на моей кровати и спишь как хозяин. Да вдобавок заставил продать верных мне и ласковых саброли.
   - Ты так прекрасна, даже когда сердишься, что я просто не в силах с тобой ругаться, - стал ворковать Фёдор, поглаживая прекрасную баронету чуть выше коленки.
   Но её такие ласки только ещё больше разозлили. Взвизгнув от возмущения, женщина скатилась с кровати и громко вызвала служанку. А когда та заявилась, приказала увести раба в подвал и там посадить на цепь. Подобные наказания в этом доме вообще при памяти служанок не применялись. Но вполне естественно никто и не подумал ни возражать ни медлить при исполнении.
   И только уходящий и мрачный как туча раб, на мгновение замер в дверях и громко отчеканил:
   - Прощай Коку! Никогда больше ты не познаешь мой любви и не почувствуешь моей искренней ласки. Но винить тебя бессмысленно, тебе не дано познать даже малой капли такого великого чувства как любовь. Ты так и умрёшь, не познав этого счастья.
   В ответ, когда он уже повернулся, ему вслед полетел пустой стеклянный флакон и больно ударил между лопаток. Раб даже не стал останавливаться, а так и ушёл сгорбленный от боли и несчастный от унижения. Он уже прекрасно понимал, что ждёт его завтра: невозможность избавиться от усваивающейся в организме пасхучу, голод, холод, а потом ещё и вечный огонь наркотического дурмана, который вполне возможно будет сопровождать его до самой смерти.
   Подвал оказался с зарешёченными окнами под потолком, через которые просматривался чуть ли не весь двор, и ранним утром Фёдор отчетливо расслышал каждое слово озлобленной до невозможности хозяйки:
   - Чего вы копаетесь, ленивые свиньи! Сегодня возле Башни я хочу купить шауреси одной из самых первых! Сегодня настанет час истины!
   Карета сорвалась с места с огромной скоростью, высекая из каменных плит хорошо видимые искры, а Фёдор, скорбно позвенев цепями, опять со стоном досады рухнул на кучу какого-то полусгнившего тряпья. До утреннего прихода служанки со стражниками оставался всего один час.
   Но только чуть раньше этого срока послышалось эхо чудовищного по силе взрыва. И сразу вслед за этим фундамент дома содрогнулся от сотрясения. Это рухнула Башня Иллюзий, но вскочивший на ноги узник подобное, и представить себе не мог. Зато грохот явно не вулканического происхождения разбудил в нём надежду на возможную помощь со стороны самого родного человека в этом мире:
   - Отец! - прошептали его губы, - Неужели ты уже здесь?
  
  
  

Глава двадцать первая

ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

   Короткие цепи, не позволяли приблизиться вплотную к самому окну, но и того сектора обзора хватило Фёдору, чтобы заметить какая суматоха и паника началась на подворье. Да и большинство криков и восклицаний удавалось расслышать дословно. И уже через четверть часа наказанный саброли знал, что произошло: рухнула Башня Иллюзий, народ в панике разбегается с места трагедии, имеются многочисленные жертвы, и где-то там находилась баронета Мелиет. Как ни странно, вначале в душе у раба вдруг зашевелись глубокое сопереживание, и он чуть ли не криками подгонял организующийся отряд слуг и охраны, которые спешно двинулись к руинам в поисках своей хозяйки.
   Но уже через пять минут после убытия отряда он вновь ненавидел свою рабовладелицу от всей души: в подвал спустилась исполнительная служанка в сопровождении двух дюжих охранников. Что только не кричал пленник, и как только не сопротивлялся, всё закончилось вливанием ему в рот ежедневной дозы пасхучу, а когда мучители ушли, он удосужился выдавить из себя смехотворно мизерный объём той жидкости, которая имелась у него в желудке. Теперь уже точно не осталось самой малейшей надежды на восстановление умений Шабена хотя бы в начальных уровнях. И даже шанс на то, что его не смогут эксплуатировать в сексуальном плане, теперь не утешал. В любом случае, если Коку и не успела купить наркотического дурмана, кто даст гарантию, что она не перекупит флакон с шауреси у какой-нибудь подруги, побывавшей возле Башни Иллюзий вчера, или позавчера. То есть, если его не начнут мучить немедленно, то завтра превращение в раба и полного идиота, наступит обязательно. Имелся разве что единственный шанс избежать этого: если баронета Мелиет окажется убита под руинами, или тяжело ранена.
   Но над этим вариантом подумать Фёдор как следует не успел. Коку появилась в своём дворе с ругательствами и гневными криками, сзывая всех слуг и намереваясь лично наказать начальника охраны на месте. Её карета перевернулась в панической давке ещё на самой площади, и только чудом первую красавицу не затоптали несущиеся во все сторону лошади. Кое-как выбравшись из свалки вместе со своим кучером, она по более свободной улице устремилась домой и разминулась со спешащими ей на помощь домочадцами. Только это, пожалуй, и спасло многих от немедленного увольнения. Да только над поместьем к тому временем уже нависла более страшная угроза.
   Баронета отправилась менять повреждённые одежды в свои покои, ещё часть слуг поспешила на розыски затерявшегося отряда, и на какой-то час во дворе повисла полная тишина и спокойствие. Которая оборвалась совсем неожиданным способом: в поместье баронеты Мелиет несколькими громыхающими железом ручейками стали вваливаться бронированные силы местного правопорядка. Немногочисленные охранники вполне резонно не сделали малейшей попытки защититься, а сразу побросали оружие. Их тут же связывали, надевали на головы полотняные мешки, и под аккомпанемент доносящихся из внутренностей дома истерических женских криков, уводили на улицу. Потом во дворе выстроили точно такую же цепочку из арестованных женщин, среди которых сразу выделялась особо брыкающаяся хозяйка поместья. Их тоже поспешно увели с мешками на голове, и только тогда безмерно ошарашенный таким поворотом событий Фёдор понял, что пришли и по его душу. Не задавая ни единого вопроса о том, кто он, и что здесь делает в таком виде, два воина его быстро расковали, связали руки за спиной, вывели наружу и тоже лишили возможности внешнего обзора. Потом его долго куда-то вели по улицам, потом по сырым тоннелям, и напоследок по уводящим вниз бесконечным ступеням. Бить - не били, хотя пару раз и пнули древком копья по спине, попутно короткими командами предупреждая о ступеньках или резких поворотах.
   Наконец его впихнули в небольшую вырубленную в камне келью, развязали, сняли мешок с головы и закрыв наглухо толстенную дверь, оставили одного. Факел конечно забрали, так что пленнику вначале показалось, что здесь полная темнота. И лишь через несколько минут, когда глаза перестали слезиться после яркого огня и неприятной копоти факела Федор рассмотрел, сто все стены и свод его новой тюрьмы пронизан смутным, точечным сиянием. Словно по каменной поверхности неподвижно расположились жуки-гнилушки или светляки. Причём чем дольше продолжалось отсутствие резкого света, тем большее освещение давали удивительные гнилушки. Дошло до того, что узник теперь мог рассмотреть с одной стороны каменный уступ и точно такой же, составляющий часть стены, каменный стол. Возле другой стены имелись высокие нары, застеленные на удивление чистым, набитым свежей соломой матрасом.
   Принявшись рассматривать удивительные святящиеся вкрапления стен, озадаченный парень больше думал и размышлял о произошедших изменения в его жизни. Ведь не всегда кардинальный поворот бытия приносит желаемую пользу.
   "...Как бы наоборот не получилось! Там бы хоть на цепи сидел, но зато более менее спокойно отца дожидался. А здесь вроде никакого сексуального насилия, зато вообще могут к казни приговорить без особого суда и следствия. Вон как всех загребли из поместья! Но куда это Коку так вляпалась? Ведь она вроде не последний человек в королевстве, таких так просто в кандалы не закатаешь, должны быть солидные поводы хоть для королевы, хоть для полиции. А что если этот тотальный арест связан со взрывом? Всё-таки уничтожение такого архиважного для государства объекта может привести к самым коренным изменениям во внутренней политике. Насколько я понял, именно там производили шауреси, и если нет другой подобной башни, то ярость правящего здесь матриархата понять можно. Они без раздумий не только арестуют, но и казнят любого подозреваемого. А что делала Мелиет сегодняшним утром? Да то что и собиралась: хотела приобрести наркотический нектар одной из первых. Следовательно, крутилась непосредственно в месте подготовки к взрыву. Если его организовал отец, то наверняка он не закладывал взрывчатку, или что он там мог надумать, накануне, или ночью. Скорей всего сделал это нагло, при свете дня и скоплении озабоченных рабовладелиц. Баронета могла непроизвольно пообщаться с минёрами, это все видели и, как результат, начались первые аресты "соучастников". Логично? Вполне! Тогда теперь остаётся только надеяться на то, что эта дура сумеет доказать свою невиновность и её вскоре выпустят на свободу..."
   Так и ковыряя пальцем светящуюся стенку, Фёдор замер, вдруг вспомнил всем телом жгучие прикосновения другого тела и совсем недавние любовные игрища. И только осознав, что ему трудно дышать от спертого острым желанием дыхания, резко развёл плечи, набирая воздуха и стал укорять себя рассерженными негромкими восклицаниями:
   - Совсем на этих наркотиках рехнулся! Да когда же эта отрава из меня выйдет, наконец?! До чего мерзкая зависимость: сижу в глубокой ...яме, а всё равно похотливые желания душу коробят! Тьфу, ты! Что за напасть...
   Но поразмышляв ещё немного, чётко осознал, что всё-таки не желает для Коку крупных неприятностей. Разве что по минимуму, для "испугу":
   "Пусть её просто подержат на воде и хлебе денёк, чтобы она поняла, как это быть рабом! Нет..., лучше - целых три! А потом вытолкают взашей на улицу! И оскорблениями в спину подтолкнуть.... Хм..., хотя кто её вообще оскорблять осмелится? Да и три дня, много наверное, хватит и двух.... А то и одного..."
   И опять осознание ненужной жалости к своей рабовладелице, возмутило узника. Прижавшись на этот раз к прохладной каменной стене разгорячённым лбом, Фёдор попытался переключить свои размышления на другую тему:
   "Узнать бы ещё что это за тюрьма, как тут ведутся допросы и что лично мне собираются инкриминировать. Или обо мне знают как о саброли и будут выпытывать лишь интимные подробности: Да нет, никакого смысла в этом нет. А вдруг они меня примут за одного из слуг? Вот было бы здорово! Мол, попался на мелкой провинности, а хозяйка сгоряча утром и засадила для наказания в подвал. Чем не легенда! В таком случае они могут и не знать, что я Шабен, и меня надо поить пасхучу. Ох! О таком варианте я и мечтать боюсь! Но с другой стороны, почему бы и такой оказии не случиться? Ещё бы придумать для себя подходящую должность, в том огромном доме... Вот, невезуха: а чем же там остальные мужчины занимались кроме как по конюшне и охране? Вроде бы я там плотника заметил, но я ведь не знаю с какой стороны за рубанок взяться.... А может охранником назваться? Упс..., дадут мне меч в руки, я от его тяжести и рухну на пол! Надо подумать, что я умею делать лучше всего? Вот досада: да я в домашнем хозяйстве полный неумёха. Вот Виктор и Алексей, на моём месте сразу бы отыскали единственно верный выход. А уж отец - тем более..."
   Вдруг обострённый в полной тишине слух уловил какой-то разговор снаружи тюремной камеры. Метнувшись к двери, парень постарался ухом найти самую широкую щёлочку и внимательно прислушался к доносящимся голосам. Говорили две женщины, и одна из них с плачущими нотками, скороговоркой отвечала на вопросы другой:
   - Так ведь меня вообще схватили при облаве прямо на улице!
   - А что ты там делала?
   - Стояла возле собственно порога и смотрела на бегущих по улице людей.
   - Не лучше ли было спрятаться внутри?
   - Так ведь я жутких зрелищ никогда не видела, от страха двигаться не могла. Только вышла из дверей, как тут всё и грохнуло. А следом облако пыли по нашей улице пронеслось. Не успела я глаза прочистить, как толпы народа, словно с ума посходили, во все стороны мечутся. Пока я начала спрашивать что случилось, как тут меня и схватили какие-то полицейские.
   - Да, не повезло тебе...
   - Так что теперь со мной будет, красавица?
   - Думаю, что ничего страшного, я просто ещё раз уточню адрес и походатайствую о твоём освобождении. Может, уже сегодня и дома будешь.
   - О. светлые демоны! Как ты меня утешила! У меня ведь там трое деток сами дома остались, разве на этого мужлана понадеешься!
   Голоса прервались громыхающим звуком, видимо разговор происходил возле соседней камеры. А ещё через пару мгновений скрипнул засов и возле самого уха, а в открывшейся маленькой дверце показался пульсирующий маленький светляк. Он пролетел мимо удивлённого лица узника, чуть приподнялся и завис у него над головой. А с той стороны раздался приятный женский голос, однозначно принадлежащий Шабене:
   - Так, красавчик, а тебя за какие такие грехи сюда бросили?
   Фёдор изо всех сил старался рассмотреть симпатичное личико интересующейся девушки и лихорадочно сообразить, что ответить. Совсем неожиданно в голову полезли вообще сумасбродные идеи, а непослушный язык, совершенно спонтанно и независимо от своего хозяина выдал:
   - Я и не думал, что за украденную бутылку вина меня не просто пару часов на цепи продержат, а вообще в государственную тюрьму упекут.
   - Что значит на цепи, и о какой бутылке идёт речь?
   - Да мы с приятелями вчера так напились, что до самого утра гуляли по городу, а проходя перед рассветом мимо какого-то поместья увидели как слуги разгружают стоящую во дворе телегу с вином. Ну и нам так сильно пить захотелось, что я возьми и брякни: "Вот бы одну стащить..." Меня, придурка и послали. Охрану мы и не сообразили заметить. Но только я схватил первую бутылку и потянулся за второй, как тревога и поднялась. Связали меня, скрутили, а потом и в подвал на цепь посадили. Пообещали, что хозяйка разберется, когда проснётся. Но та умчалась куда-то с самого утра и про меня вообще забыли. Ну а потом смотрю, полиция набежала и всех подряд хватать начала...
   - Надо же, - изумилась таинственная доброжелательница, - Но тогда получается, что ты во время падения Башни в подвале сидел и имеешь полное алиби:
   - Совершенно верно, госпожа! Да и мои товарищи подтвердят все мои слова..., может быть.... Ведь они сразу сбежали, как зайцы...
   - Вот видишь, как плохо ошиваться в плохой компании! - нравоучительно заметила девушка. - Да и пьянство к добру не приводит. Но если ты и в самом деле непричастен к трагедии на площади...
   - Ни сном, ни духом! Клянусь светлыми демонами! - пылко воскликнул Фёдор.
   - ...То тогда может, и тебя вечером выпустят.
   - О, госпожа! Мои родители вас отблагодарят самым щедрым образом.
   - Я не для этого помогаю людям! - жеманным голоском возразила девушка, забрала освещение и закрыла дверцу. Затем послышался шорох задвигаемого засова и вопрос, очевидно, спрашивали сопровождающего тюремщика:
   - Кто там дальше?
   - Всё, больше никого. Остальные две камеры пустуют.
   - Тогда я хочу просмотреть и второй коридор.
   - Как вам будет угодно.
   В голосе тюремщика слышалось должное почтение, если не угодливость, из чего можно было догадаться, что сердобольная девушка-Шабен не из простых горожанок и скорей всего, лишь по доброте душевной решила помочь в этом хаосе, и в волнах повальных арестов отсеять самых невиновных, людей вне всяких подозрений. А вот голос тюремной посетительницы показался странно знакомым, хотя парень готов был ручаться, что рассмотренное личико он никогда в своей жизни не видел. Да и самым важным теперь являлся вопрос: пройдёт его ложь или нет? Раз сразу не казнили под горячую руку, то вполне резонно что уже завтра, а то и сегодня начнут вышвыривать на улицу всех, кого ретивые полицейские нахватали в порыве служебного рвения.
   Узник с надеждой сжал кулаки и мысленно воскликнул:
   " А что, чем демоны не шутят! Вдруг и выкручусь?!"
  
   Долго томиться в неведении ему не дали. Часа через два всё та же девушка вернулась, но в этот раз уже без всякого опасения открыла дверь полностью, а потом и вообще не спрашивая разрешения у "хозяина" камеры прошла внутрь, уселась на нары и попрыгав на матрасе спросила:
   - Как тебе здесь нравится?
   - Ну, не могу сказать чтобы очень, - осторожно начал узник, косясь на открытую дверь, за которой остался тюремщик. - Но если вспоминать примеры из книг, то тут вполне сносно: не сыро, воздух свежий, да и пройтись можно несколько метров.
   - Ты хорошо читаешь?
   - Отменно! Всё-таки окончил обучение в Мастораксе знаний.
   - О-о! - оживилась посетительница. - Тогда твои знания следует использовать.
   - Да я с удовольствием...
   - Будешь мне помогать с документацией и с просмотром тех книг, которые готовятся к запрещению?
   Подобное предложение звучало очень заманчиво. Всё лучше хоть чем-то заниматься, чем уныло рассматривать тюремные стены:
   - Готов. Только что мне придётся конкретно делать?
   - В тюремном хранилище собрались горы реквизированных книг, которые уже давно хотели сжечь. Но я не даю совершить такое кощунство, требую вначале их пересмотреть и отложить самые ценные, могущие помочь как в науке, так и в магии. Твоя задача будет просмотреть каждую и написать краткую, на страничку полторы аннотацию: что там ценного, что вредного, что интересно, и что непонятно. Уже по этим листкам мне будет ориентироваться гораздо проще. Создать картотеку и уложить книги по порядку - тебе тоже не составит труда?
   - Естественно.
   Фёдор боялся поверить в открывающиеся перспективы спокойного существования хоть какое-то время. Ему так и казалось, что сейчас его прежняя ложь всплывёт наружу, его прекратят разыгрывать да ещё и жестоко накажут. Тем большие опасения вызвали у него строго поджатые губки девушки и последовавшие вопросы:
   - Пока я выяснила о тебе очень мало, но самое интересное, что в твоём деле стоит отметка: "Шабен. Поить пасхучу". Это правда?
   - Конечно! - парень постарался придать своему голосу как можно больше гордости и торжественности. - Недавно я достиг пятого уровня.
   - Если рассуждать здраво, - она коротко задумалась, наморщив лобик, - То поить такого как ты пасхучу - нет никакого смысла. Да и по физическому состоянию..., - внимательный взгляд прошёлся от измождённого и похудевшего лифа мужчины, до его мягкой, домашней обуви, - Ты как воин не представляешь никакой угрозы. Но вот если ты скрываешь свои высшие умения...
   - Ха! Если бы я их имел, то я бы..., то я бы...
   Пока он подбирал нечто великое, что смог бы сделать будучи великим Шабеном, девушка весело рассмеялась:
   - ...То ты бы не воровал бутылку с вином, а ментальным воздействием заставил слугу вывести для тебя полную телегу!
   - Ну..., я столько и не выпью, - притворился Фёдор смущённым. - Да и вообще, воровать не в моём стиле и воспитании. Это просто так, случайно получилось.
   - Ладно, мне почему-то хочется тебе верить, - девушка пересела на лавку и облокотилась на каменный стол, - Действительно, довольно удобно. Можно будет тебе дать много свечей и на ночь книги прямо сюда. Но..., - она с досадой щёлкнула языком, - Проблема с твоей магической силой всё равно остаётся. Мне просто не разрешать взять тебя в помощники если ты не выполнишь одно из двух: продолжишь пить пасхучу или наденешь на себя браслеты физического подчинения.
   - Какие браслеты? - не поверил своим ушам парень, - Разве такие существуют на Изнанке?
   - Хм! Ты так удивляешься, словно ты знаешь иные миры, в которых такие браслеты не редкость..., - полувопросительно пробормотала она, но словно сама себе и ответила, пожимая плечами: - Чего только в книгах не напишут. Но в этой тюрьме есть издавна несколько пар таких браслетов, которые надеваются на Шабенов и те могут пользоваться своими умениями в полном объёме. Но! Лишь не выходя за пределы тюрьмы, и оставаясь привязанными путами подчинения к тому человеку, кто непосредственно застегнёт эти браслеты.
   - Никогда о таком не слышал, но всё равно здорово! Таким образом от находящихся здесь Шабенов можно получать научную, творческую, а то и экспериментальную помощь прямо в этих стенах. Феноменально!
   Стараясь болтать без умолку, Фёдор лихорадочно соображал как ему быть. Поверить в существование каких-то переносных ограничителей своей свободы, он не мог из принципа. Подобных раритетов на изнанке и в самом деле не существовало. Да только уж воздействие пасхучу вообще не оставляло малейших шансов для возобновления своих умений и как следствие - обретению свободы. Вполне возможно что эти браслеты вообще не действуют на более сильных магов, а ведь умения за время рабства могли и возрасти на несколько уровней. Следовало соглашаться немедленно.
   - Судя по твоему восторгу, выбираешь браслеты?
   - Так точно, госпожа! - весело отрапортовал узник.
   - Тогда пошли со мной! - но в дверях она обернулась и доверительно прошептала: - Постарайся меня не обманывать и оправдай моё доверие. Учитывай, никто не должен о тебе ничего знать и для всех ты теперь узник полувольного содержания по имени Библиотекарь. День, два, пока решится твоя судьба, побудешь на этой почётной, привилегированной должности. Всё понятно?
   - О да, моя милая и прекрасная спасительница! - пылкий комплимент, сказанный тоже заговорщески, шёпотом, вполне сошёл за первое проявление благодарности.
   Для того чтобы спрятаться от рабовладелиц, спокойно вернуть себе силы Шабена, да ещё и почитать запрещённые в этом королевстве книги - стоило не просто парочку дней, а парочку месяцев провести в этом тихом, спокойном месте.

Глава двадцать вторая

ИЗВЕСТИЯ ИЗДАЛЕКА

   После уничтожения Башни Иллюзий, столица Колючих роз оказалась на осадном положении собственных войск и легионов полиции. В попытках отыскать диверсантов из Хиланского княжества, были арестованы тысячи подозреваемых и опрошены чуть ли не все поголовно жители Хаюкави. У представителей Сапфирного королевства тоже поинтересовались, где они находились во время взрыва, что видели и что думают по этому поводу. Но интересовались скорей для проформы и очень вежливо, видимо о благожелательном отношении к графу знали все высшие полицейские чины. Да и подозрения передвигающийся на костылях посол не вызывал ни малейшего. Как и все приданные ему люди.
   Несколько больше и тщательнее проверяли и выпытывали в консульстве Палрании, но там вообще ничего не знали о готовящемся взрыве, а организованная в то самое утро встреча с самыми знаменитыми купцами города, полностью подтверждала алиби палранцев. А о том что план этой встречи, как и её сроки проведения назначил граф Сефаур, генеральный посол северного королевства благоразумно помалкивал.
   Как бы там ни было, но целый день Загребной не мог нарадоваться, что Колючие Розы остались без наркотического дурмана. Он себе загадал, что Фёдор отыщется очень быстро и если к тому времени выйдет из-под страшной зависимости от шауреси, то и сам активно поможет в своём освобождении.
   Да только на второй день по столице промчались неожиданные слухи: начато возведение новой Башни Иллюзий. Невероятно, но у правящей династии и в самом деле оказались возможности, технические планы, магические силы или что там ещё у них имелось, для возобновления производства сладкого дурмана для тысяч обездоленных саброли. Не менее бесправными в этом плане останутся в таком случае остальные мужчины и демоны. В семьях среднего достатка мужей тоже безжалостно эксплуатировали в постелях с помощью наркотического нектара.
   Ещё только начали разборку руин на месте возвышения прежней Башни, а уже на новом участке города, по указанию королевы стали рыть огромный, глубокий котлован под фундамент новой. Мало того, сразу же начали возведение высокой стены вокруг важного строительства. В будущем решили исключить даже малейшую возможность повторной диверсии.
   Мало того, на третий день после взрыва, королева выпустила манифест, который зачитывали на каждом перекрёстке глашатаи. В нём больше всего проклинались внешние враги, осмелившиеся поднять руку на самое святое для каждой женщины, но напоследок указывалась дата окончания строительства. Якобы новое, массивное и циклопическое сооружение построят и сдадут в эксплуатацию через две недели. Ну, плюс, минус парочка дней. При всей своей технической грамотности, Семён и представить себе не мог подобного минимального срока, и честно говоря, просто не поверил обещаниям королевы. Но когда на пятый день, выехав после утреннего совещания на прогулку, увидел издалека строительные леса, поднявшиеся уже на высоту тридцати метров, с досадой констатировал:
   - Не иначе, как им все демоны мира помогают!
   - При всём нашем желании, не получится, - возразила Люссия. - Новую Башню строят над долиной нашего мира. А вот некоторые пленённые духи из третьего слоя, скорей всего помогают. Я даже отсюда вижу вокруг этих лесов специфическую черноту в виде пятен.
   - Значит и мне это не померещилось, - задумался Семён. - Мне кажется, надо эту стройку как-то придержать. Может, пожар там устроим? Знатно будет гореть!
   - А получится? В тот район вообще никого из посторонних не пускают.
   - Эх! Была бы у нас гаубица, которую мы оставили в Саламбаюре, мы бы издалека эту конструкцию разнесли десятком снарядов...
   - Гаубицы у нас нет, - медленно, чуть ли не по слогам напомнила демонеса.
   - Тогда выдвигай другие идеи.
   - Других идей пока тоже нет, но думать будем.
   - Ладно, вернёмся к делам сегодняшним. - Семён приказал кучеру разворачиваться и ехать к посольству, а затем вновь продолжил прерванный осмотром нового строительства разговор. - И всё-таки я настаиваю, чтобы вы меня уже сегодня взяли с собой и оставили в одной из пещер моего мира возле замка княгини.
   - Считаю лучше подождать до завтра. А сегодня я очень надеюсь на встречу с княжеской кухаркой. Уверена, она не сможет отказаться от такой крупной суммы и обязательно разговорится. А вдруг эти странные слухи и подтвердятся?
   В последнее время демоны повысили разведывательную активность и отыскали новые сведения. К сожалению, выяснить, как проникнуть в замок, пока не удавалось, но вот несколько свидетелей утверждали, что дней десять назад из неприступной обители Хаккуси Баталжьень неизвестные воры выкрали нечто очень ценное. А судя по величине, то вполне похожее на демона или человека. Официально ничего о краже княгиня не заявляла, но судя по тому рвению, какое её люди проявляли в поисках похитителей, взбешена покушением на свою собственность она была изрядно. Так что если и украли у неё человеческого саброли, то кухарка, с которой пообещали свести другие подкупленные демоны, обязательно будет в курсе внутренних замковых событий.
   Переживающий за сына отец, конечно нисколько не верил в такой абсурд, как похищение раба, поэтому и настаивал чуть ли, не на прямом штурме неприступной твердыни. Надеясь, что по пещерным образованиям своего мира обязательно доберётся в район возвышающегося замка и собственноручно наведёт там должный порядок. Люссия всеми силами отговаривала Загребного от этой идеи по многим соображениям. В том числе и по тем, что Фёдора может и в самом деле не оказаться в замке, а бессмысленно рисковать в непроглядных пещерах не было тогда малейшего смысла.
   - Ну а если слухи не подтвердятся, - продолжала рассуждать маркиза Фаурсе, - Тогда готовьтесь на завтра. Доставим вас в паре. Всё-таки от помощи Варгана тебе отказываться не стоит.
   Речь шла об одном из бывших гвардейцев, который сейчас носил гордое звание атташе по экономическим вопросам. Но если отправлялся Варган из Мрака в путешествие Шабеном первого уровня, то к сегодняшнему дню он за последнюю неделю подскочил до третьего уровня. Как он сам шутил при этом: "Помогла работа мастера-плиточника и связанные с этим делом непоправимые разрушения!" Естественно, что при таком важном рейде по крайне опасным пещерам не помешала бы квалифицированная помощь коллег с более высокими уровнями, но выбирать не приходилось. Да и от Варгана Семён первоначально отпихивался всеми силами. Мол, и так с него никакого толку, даже воздействовать малой болью на демона или встреченного духа не сможет. Но Люссия его уговорила взять хотя бы как отменного фехтовальщика, который будет прикрывать спину. Да и сам атташе очень настаивал на своей помощи:
   - Как раз дело для настоящего воина! А то меня эти бумажки и слащавые поклоны уже скоро до сумасшествия доведут.
   Лирт, второй атташе, участвовавший в утренней беседе, тоже возмутился:
   - Почему меня не берёте?! Я ведь ещё лучший фехтовальщик, чем Варган!
   - Кому-то надо и в посольстве оставаться, - скривился граф Сефаур.
   - Так Варган и кланяется гораздо лучше меня, изысканнее...
   Его товарищ сразу насупился и пригрозил:
   - Прокляну! Тем боле что не тебе со мной теперь тягаться!
   - Ха! Подумаешь! Может, я завтра сразу на четвёртый уровень переберусь.
   - Ладно, - завершил шутливую перепалку Семён. - Вечером решим окончательно, а сейчас разбегаемся по намеченным маршрутам.
   Но сейчас, уже подъезжая к посольству, Загребной опять припомнил утренний разговор и вернулся к давнему спору, который время от времени возникал между ним и демонесой:
   - И всё-таки я прав! Вот, к примеру, возьми Варгана: стоило ему только перенести несколько стрессов, как его магические возможности стали расти. То есть чем чаще человек или демон будет попадать в экстремальные условия, тем больше у него шансов стать Шабеном более высокого уровня.
   - Как всегда возражаю! - Люссия выискивала несколько другие причины, - Стрессы тут не причём, важны душевные переживания разумной сущности.
   - Ну да, опять тебе напомнить тот момент, когда тебя спасли от смерти в последнее мгновение, и ты после этого вон как расти стала в магическом плане?
   - Не из-за этого, - упрямо возражала демонеса, уверенная что именно любовь к Семёну её подвигла на преобразования, - У меня больше всего в наращивании сил превалировало желание с тобой сравняться. Во всех остальных случаях оживившийся рост обуславливается поэтапными преобразованиями, заложенными в разумное создание ещё в момент его рождения. Это непоколебимая аксиома мира Изнанки и не тебе, пришельцу из техногенного мира спорить со мной на эту тему.
   - Ой! Ты бы знала, как я обожал поспорить с учителями! - с ностальгическим восторгом решил окунуться в воспоминания Семён. Но как всегда дела насущные не оставляли времени ни на какие отвлечённые темы.
   Подскочивший к карете слуга, с ходу доложил:
   - Ваше сиятельство! Доставлена почта из Мрака и королевства Айлон.
   Понятно, что такие письма требовали немедленного прочтения. И выбирать какое читать первым, не возникало малейших сомнений. Да и взламывать солидную королевскую печать Мрака оказалось более волнительно. Вполне понятно, что возле Семёна осталась к тому моменту только маркиза Фаурсе и они с интенсивными обсуждениями стали узнавать последние новости в изложении Алексея.
   Следовало признать, что старший сын в письме никогда не называл конкретных имен, не делал конкретного обращения к отцу. О многих тайнах, понятным только посвящённым, говорил иносказательно. И это притом, что весь текст писался только на русском языке. То есть старшенький принял все предосторожности на тот случай, если бы письмо в таком дальнем и опасном пути попало в руки врагов или было прочитано вообще посторонними людьми. Скорей пространное послание напоминало вырезки из газеты, где дотошный корреспондент пересказывал последние слухи, сплетни, откровения и очевидные факты.
   Вначале, на целые три страницы, шло довольно подробное описание бракосочетания Алексея с княгиней Гали Лобос. Тем самым сын с невесткой хоть частично компенсировали отцу неожиданный отъезд из столицы Мрака перед этим знаменательным событием. Причём описание отличалось высоким литературным слогом и мастерски передавало всю ту атмосферу великолепного, знаменательного праздника. Закончив чтение этой части, Семён подёргал себя за нос, который вдруг неожиданно зачесался и после довольного вздоха ностальгически протянул:
   - Он ещё в школе сочинения писал лучше всех в своём классе.
   Пряча улыбку, демонеса охотно поддакнула:
   - Несомненный талант! Весь в папу.
   Читающий и переводящий письмо папа, исподлобья и с некоторым подозрением взглянул на прекрасную подругу, но уточнять её высказывание не стал. А продолжил чтение.
   Дальше конкретно описывалось отречение от престола прежнего чернокожего короля и его торжественные проводы со всей семьёй в спешно строящийся вокруг монастыря, недавней тюрьмы, новый город. На следующий день перед народом, заполонившим всё пространство перед дворцом, выступил Командор Цепи. На балконе, специально для него сделали деревянную подставку, что бы низкорослый Зиновий Карралеро смотрелся хоть чуточку выше и солидней. Но кажется сияние уникальной диадемы с четырнадцатью шпилями, придало графу и должной солидности, и должного почёта. А через несколько минут после начала речи, и боязливого уважения. Над его речью успел поработать до своего отъезда и Семён, поэтому остался несколько уязвлён заметными изменениями. Прекратив чтение, он громко возмущался:
   - Ну скажи, Люссия, зачем они вставили весь этот бред с саморекламой? Командор цепи просто обязан командовать, а не уговаривать, приводя в пример события из истории и перечисляя доставшиеся ему богатства.
   - Ну и чего ты шумишь? Им ведь там, на месте виднее! Наверняка за два дня там что-то изменилось и народу следовало без всякого стеснения напомнить кто, что и как. Лучше они всё это услышат от самого графа Карралеро, чем потом станут строить догадки и верить чужим домыслам. Так что всё правильно: Командор появился и всем дословно рассказал кто он, чем обладает и как будет карать провинившихся. После этого не побалуют. И не сошлются на то, что чего-то не знали.
   - М-да? Может и в самом деле правильно. Так..., где я остановился...? Ага: "...Народ сразу понял, что это только вступление и когда Зиновий перешёл к оглашению наследственных прав на корону, вокруг дворца стало тихо как на кладбище после полуночи. Хотя многие и так уже знали про династию Лобос, но и они затаили дыхание: мало ли что могло измениться в последнюю минуту..."
   - Ха! Измениться! Мы им там всё подали на блюдечке с голубой каёмочкой, а они ещё и паузу многозначительную выдерживают. А? Как тебе такое нагнетание интереса?
   - Ты бы меньше комментировал, а больше читал! - укорила его Люссия. - А не то, я сама сейчас читать начну.
   - По слогам? Так мы и до вечера все новости не узнаем, - его конечно очень удивляло желание демонесы выучить русский язык, но и запретить вроде как не имел права. Так что уже давненько, по нескольку минут в день он давал сжатые до максимума уроки. Как ни странно и этого маркизе Фаурсе хватало для чтения по слогам и уверенного запоминания нескольких тысяч русских слов. Причём слова эти она произносила с таким умильным старанием и томительным акцентом, что Загребной готов был слушать перспективную ученицу часами.
   В последующих строчках письма события описывались более сухо и сжато. Старшая княгиня Лобос оказалась представлена народу и всё на том же балконе произнесла формула передачи наследственного права своим детям. Вперёд выступила Гали Лобос, со своим супругом и Алексей выступил со своей, программной речью. Тогда он ещё особо не напирал на кардинальные изменения, которые собрался проводить в жизнь, зато подробно оговорил новые льготы и раскрывал положительные перспективы. Тем временем на центральной лестнице королевского дворца спешно велись приготовления к коронации. Раз уж все собраны и должным образом настроены, то чего тянуть с этим делом и откладывать на завтра?
   - Тоже зря поспешили! - переживал граф, размахивая письмом, - Следовало переждать ночь в полной боевой готовности, устроить засаду для сепаратистов, выявить всех потенциальных врагов и обезглавить одним махом потенциальную оппозицию. Только так!
   - Ага: и проводить потом коронацию на окровавленных ступенях! Тем самым утроив количество недовольных противников новой династии. А так они поставили всех потенциальных врагов перед свершившимся фактом: корона и скипетр в надёжных руках. Если кто против, пусть хорошенько вначале подумает. Скорей всего многие и засомневаются, а то и отложат открытые выступления на более поздние, благоприятные по их мнению сроки. Алексею и Гали это на руку: время работает на них. Успеют и реформы новые провести, и законодательство подправить, и народ на свою сторону перетянуть.
   Высказав это, Люссия пожала плечами и возмущённо мотнула головой:
   - Да и вообще, чего это ты на всё ворчишь? То - ему не так, это - ему не по нраву! Стареешь, что ли?
   Семён зацокал языком от возмущения и уже хотел напомнить демонесе насколько лет она его старше, как сообразил, что она-то не ворчит. Скорей наоборот всем довольна. Значит, в ответ может сделать ещё более обидное заявление по поводу истинного, морального летоисчисления, а не календарного. И возмущённо фыркнув, продолжил чтение.
   Как оказалось, коронация прошла более чем в правильные сроки. Потому что через два дня, когда во дворце всё ещё продолжался праздничный бал, к новому королю прибыли полномочные послы из Долины Гейзеров и попросили стать третейским судьёй в разгорающемся военном конфликте с султанатом Орлы Заката. А когда они предоставили все факты и доказательства, перед собравшимся Советом встал вполне очевидный вопрос: как начинать войну? Потому что небывалая по наглости провокация со стороны западного соседа ставила пред собой цель стравить два мирных не враждующих между собой королевства в горниле братской междоусобицы. В подобном случае следовало не третейским судьёй себя объявлять, а вместе с другим обиженным государством становиться на одну сторону конфронтации.
   Вот тогда и предложил Командор Цепи спросить у послов, как отнесётся их король к предложению создать военный союз. Спросили. Оказалось и для такого варианта развития переговоров соседи оказались готовы. Даже соответствующие грамоты показали и передали написанное для такого случая письмо своего монарха. Тот уже письменно, более конкретно высказался соседям, что конечной целью султаната является грабительское нападение почти на все столицы соседних государств. Эти сведения вырвали у плененных высших офицеров агрессора. Ну а вначале коварные Орлы Заката решили ослабить будущего противника, стравив между собой. И только благодаря небольшой группе путешественников, которые подняли тревогу на границе, удалось предотвратить и разоблачить провокацию международного уровня. Король Долины Гейзеров довольно подробно и красочно описал старшего в этой группе. Причём у Алексея при этом появилась твёрдая уверенность, что венценосный коллега даже лично общался с передвигающимся инкогнито отцом.
   - Не поняла, когда это ты мог видеться с их королём? - в свою очередь стала возмущаться Люссия. - И когда успел?! Меня эти расходящиеся рельефы уже достали: стоит нам только разъехаться, как ты обязательно влезешь в какие-то неприятности. Или вон, с монархами общаешься. И мне, после этого - ни слова, ни полслова! Так нечестно!
   Загребной и сам выглядел растерянным и пожимал плечами:
   - Да я сам ничего не пойму! Чего бы я стал от тебя такое скрывать?
   - С тебя станется просто забыть, - сжала обвинительно губы демонеса. - Ты ведь сам недавно согласился, что стареешь.
   - Ну, знаешь ли! Обвинять меня в полном склерозе - это несколько..., - он возмущённо покрутил ладонью, подбирая соответствующее слово: - ...Некрасиво, с твоей стороны. А в данном случае мне видится вполне логичное объяснение, почему я не заметил этой встречи. Припомни, с какой скоростью мы врывались в селения, поднимали тревогу и без остановки мчались дальше. По совпадению король мог находиться где-то у нас на дороге, скорей всего даже в том большом городке, где командир округа стал собирать армию для отражения агрессии. Ведь не обязательно королю афишировать во всеуслышание о своём присутствии на месте. Зато присмотреться к нам, а то и перекинуться несколькими словами, мог без всякого опасения за своё величество. Да и та скорость, с которой всё было организовано, явно указывает на конкретное, умелое и непосредственное руководство. Вот и вся разгадка. А ты: "Стареешь! ...Забыть"!
   - Ладно, я больше не буду.
   - Ну вот и молодец! - хохотнул Семён. - Будешь хорошей демоничкой, я тебе..., хм..., о! Шаломакр дам!
   - Ну, ну, - оценивающе прищурилась маркиза и фыркнула: - Шаломакр, ты мой! Читай дальше!
   Под взглядом опытной, много видавшей демонесы, граф и в самом деле почувствовал себя на какой-то момент мальчишкой, который влюбился в учительницу, постарался скрыть своё смущение и продолжил чтение письма.
   Новые союзники раскачивались и братались недолго, а сразу с нескольких направлений мощными колонами войск вторглись на территорию султаната и устремились к его столице. Орлы Заката к такому повороту событий оказались совершенно не готовы, и к моменту написания письма вокруг их столицы затягивалось кольцо осады, а разрознённые, лишённые общего командования армейские группировки вполне охотно сдавались в плен.
   Завершал свой послание, Алексей такими строчками:
   "...В этом султанате хватает странностей и непоняток, но мне кажется, со временем и в них разберёмся. Зиновий переносит интенсивное лечение с каждым разом всё легче, похоже его тело начинает выравниваться и расти. Лютио Санчес, Раст, барон Каменный и ректор Зидан передают пламенные приветы и пожелания удачи. Наш маленький Жак Воплотник уже полностью выздоровел после приключений с духом очистки дымоходов и очень обижается, что ты его не взял с собой. Более подробно о них расскажу в следующем письме. Такие же приветы передаёт и демонический князь Шеед Зоркий, но только настоятельно потребовал передать пожелания маркизе, чтобы она и дальше оставалась самой прекрасной обитательницей демонического мира. От Гали, её очаровательных сестричек и моей уважаемой тёщи - отдельная куча поцелуев. Берегите себя и как можно скорей возвращайтесь с хорошими новостями. А пока хоть письмом ответьте!
   Обнимаю и жду! А."
   Теперь под строгим взглядом пожала плечами Люссия:
   - Чего ты на меня так смотришь?
   - Как именно?
   - С очень нехорошим, гастрономическим интересом. Или тебе что-то во мне не нравится?
   - Как может не нравиться "самая прекрасная обитательница...", - перекривил он, но сразу спохватился: - Хм..., обоих миров!
   - Вот и я так думаю, - нравоучительно покрутила пальчиком маркиза, - И бери пример с истинных рыцарей, таких как князь Зоркий: никогда не забудет сделать даме приятный комплимент. В отличии от некоторых...
   Она демонстративно обиделась и отвернулась в сторону. Причём с явным расчётом, чтобы её волшебным профилем любимый мужчина обязательно полюбовался. И как не выкручивался Семён, словно уж на сковородке, но ничего лучшего не придумал, как проворчать:
   - Попадётся мне этот нагловатый рыцарь как-нибудь под горячую руку...
   Затем собрался, деловито вскрыл второе письмо и положил его на стол перед собой. Теперь уже и демонеса могла читать с ним одновременно.
   Пьер Лаукше, тоже проявил некоторую двусмысленность и расплывчатость при написании послания. Но, в то же время, всё писалось в расчёте на невероятную осведомлённость Загребного. Он сразу осознавал то, что осталось бы совершенно непонятным непосвящённым сущностям. И в некотором роде это письмо имело большую значимость для всего континента в целом и для пришельцев с мира Земли - в частности, чем предыдущее.
   Никаких особых благодарностей за своё спасение и избавление королевства от пришлого тирана Пьер не высказывал. Просто сообщил с самого начала, что он теперь имеет портфель министра тайной полиции и занимается тотальной охраной королевской правящей династии. А по этому поводу приглашал заезжать в любое время и отпраздновать данное повышение по службе, как полагается в кругу самых близких друзей. Что сразу говорило о правильном новом курсе королевства и полном одобрении этого курса получившим фактическую свободу монархом. Ну и то, что в будущем оказанная помощь не окажется забыта, и в любое время будет как следует вознаграждена.
   Затем пошла речь о раскрытии границ. Здесь больше всего удивляло появление на севере Айлона удивительного проповедника, который считался теперь в обоих государствах чуть ли не святым и его возносили до небес как в самом Айлоне, так и в княжестве Лотос. По сути дела этот никому прежде неизвестный мужчина только своими речами перед народом заставил приграничный люд уничтожить ловушки, западни и вообще отменить строгое межгосударственное размежевание. Он восхвалял братскую любовь между людьми, призывал жить в мире и гармоническом единении с природой, проклинал всех убийц, преступников и даже тех, кто вообще осмеливается взять в свои руки оружие. Звали этого просветителя и проповедника Ганидем и даже в том случае, если бы не был уничтожен Пасибжух, всё равно бы граница на севере оказалась аннулирована как сущность.
   Просто так счастливо совпало по времени, гибель Пасибжуха и появление великого проповедника мира, дружбы и единения...
   - Постой, - вскинулась демонеса после прочтения этой части письма, - А как звали командира пограничников, который бросился на созданную тобой иллюзию меча?
   - Э-э? Кажется тоже Ганидем.
   - Может это он? Может он не умер?
   - Да нет, такое невозможно. Если и остался жить, то подобные преступники святыми не становятся. Скорей всего просто имя совпадает. О! - Семён опять склонился над столом, - А вот это уже совсем интересно...
   ...По вполне понятным причинам, всё имущество покойного Пасибжуха перешло под протекторат короля, и было тщательно обыскано самыми преданными и дотошными сыщиками. Новый министр полиции не стал перечислять всех найденных сокровищ, о существовании которых даже в истории Айлона не упоминалось. Просто в двух словах обозначил их как очень значительные, не местного происхождения и в данный момент находящиеся в тщательном изучении специалистов. Но среди личных вещей Пасибжуха, в одном из самых незаметных тайников, обнаружили небольшой свиток с записями, сделанными личной рукой, казнённого Загребным, диктатора. Причём суть найденных мемуаров, оказалась настолько важной, что Пьер Лаукше буквально потребовал от своего короля отправить их спасителю полный текст. Да ещё и извинился в нескольких словах, что не рискнул отправить почтой оригинал, пообещав передать непосредственно в руки при личном прибытии Загребного в Айлон.
   Найденный текст дословно выглядел так:
   " ...Уже десять лет, как я вырвал себе должное место в Айлоне, и мне кажется что здесь я, наконец, обрету истинный покой и уверенность в собственной безопасности. Хотя окончательно уверовать в своё спасение я не смогу никогда и скорей всего именно поэтому пишу эти строки. Если Асме всё-таки удастся подобраться ко мне и уничтожить, то пусть хоть кто-то ещё кроме меня узнает великие тайны нашего мира. Может я и сам, вполне сознательно успею рассказать своим ученикам или последователям об этом письме, и они попробуют за меня отомстить. Но подобные решения буду принимать позже, сейчас хочу попытаться лишь в общих чертах описать свои жизненные приключения, которые начались у меня сорок лет назад, с того самого момента встречи с великим Загребным..."
   - Ничего себе! - Воскликнула Люссия, - да он никак имеет ввиду прежнего Загребного, который появился на континенте сто лет назад!
   - Скорей всего, - почесал затылок Семён. - Но сколько, в таком случае, этому Пасибжуху лет? Столько ведь не живут!
   - Ещё как живут, - хмыкнула демонеса, - Тем более Шабены с уровнем более чем сотый. Давай рассуждать. Пусть он встретил твоего предшественника в возрасте двадцати лет, значит, прожил сто десять - вполне достижимый результат. А ведь в истории есть утверждения и ссылки даже на двухсотлетний возраст великих Шабенов древности.
   - Но наверняка Загребные среди этих долгожителей не числились, - полувопросительно воскликнул Семён, и, не дожидаясь ответа, вновь продолжил чтение:
   "...Он тогда как раз окончил период загулов по всему континенту и по его рассказам оставался жив лишь благодаря тысячам случайностей, сотням совпадений и беспрерывной опеке своего бестелесного покровителя. Сапфирное Сияние безжалостно и молниеносно уничтожало каждого человека, который поднимал оружие на Загребного. Именно к моменту нашей встречи, самый непобедимый человек нашего континента, стал собирать отряд наиболее лучших и перспективных боевых Шабенов. Я в то время ещё был полон неуёмных амбиций и наглой самоуверенности, потому и согласился необдуманно на вступление в отряд. Хотя первые годы, а вернее целое десятилетие не пожалел о своём решении ни разу. У нас было всё, что мы желали и нам порой прислуживали в рабских ошейниках сами короли и принцессы. Причём мы не просто разбойничали, или неосознанно грабили всех встречных поперечных, нет, мы учились! Учились убивать демонов с самыми высокими уровнями их умений. Набирались опыта, знаний и физической ловкости при уничтожении самых грозных соперников. Причём нас было всегда больше, действовали сплочённо, изощрённо, молниеносно и мы почти никогда не ведали потерь. Демоны узнали о нас, и попытались организовать сопротивление общими силами, но мы и с этими очагами противодействия справлялись играючи. Тогда нас стали бояться и прятаться так, что никого мы на своём пути, даже имея богатейший опыт за плечами, найти не смогли.
   Вот именно тогда Загребной и решил, что мы готовы ко всему, наша боевая подготовка завершена и сказал "Пора!". В последний раз мы промчались через весь континент по диагонали из султаната Орлы Заката на юго-восток и прибыли в ничем ранее для нас не примечательное баронство Южная Шпора. Демонов там не было по причине какого-то отравления почвы, зато всех местных людей мы мобилизовали только на одно дело: постройку невероятного корабля из сплошного железа. У Загребного оказались и чертежи, и технические описания странного устройства, и после двух лет усиленного труда всех подданных баронства, бронированное чудовище из клепанных кусков стали было спущено на воду. Мало того что оно не потонуло, как мы все со смешками не раз себе представляли, так ещё и паровой двигатель позволял судну идти с небывалой скоростью в любую погоду.
   Потом мы стали готовиться к дальнему плаванию. Часть имеющихся у нас сокровищ отдали тем, кто помогал строить корабль. Часть "утопили" в скалистом берегу. Командир нам обещал, что мы вернёмся из похода не меньше, чем королями, поэтому мы и не переживали о брошенной добыче. Продуктами и водой запаслись под самую завязку, но и тогда Загребной пояснил, что больше половины мы перед обратной дорогой всё равно выкинем. Углём загрузились в меру из расчёта всего на две недели и одним прекрасным утром отправились в плавание. С собой мы взяли обученную команду кочегаров, коков и механиков, не тратить же магические силы на перемещение угля в топку.
   Как только берег скрылся на горизонте, Загребной раскрыл нам тайную цель нашего путешествия: легендарный континент Асмадея. А потом и огласил поставленную двадцать лет назад перед ним задачу: убить самого сильного демона планеты, обладающего физическим телом. Вот так мы и услышали подтверждение мифическим легендам, над которыми насмехались с самого раннего детства. Отступать было некуда, да и отвыкли мы за десять лет возражать нашему командиру, поэтому оставалось только верить ему как и прежде и идти за ним до самого победного конца. Тем более что все блага и сокровища второго континента доставались нам по праву победителей.
   Имелся у нашего предводителя и некий план атаки на дворец Асмы, где все наши места и действия были расписаны заблаговременно. За пять дней мы досконально изучили, отрепетировали свои действия на построенном прямо на палубе макете, а на шестой прибыли к месту назначения. Сразу вдали заметили гигантский город, с венчавшим его дворцом, и поспешили к нему на всех парах. Вот именно тогда нас и атаковали первые морские чудовища. Они были огромными и страшными, но тупыми и неповоротливыми. Они бессмысленно таранили наш бронированный корабль и с разбитыми черепами опускались на дно. А те, кто пытался выползти на палубу, получал от нас строго выверенные смертельные удары магии.
   Первый этап мы преодолели легко, и по окрашенной кровью воде подошли к гигантским стальным причалам. И только тогда поняли что прекрасный и великолепный город полностью мёртв. В нём не было ни единого живого человека. Впоследствии мы не отыскали ни трупов, на даже единственной высохшей мумии. И судя по начавшимся разрушениям некоторых домов люди покинули это место не меньше чем сто лет назад. Да, сокровища там были. Очень много и в очень невероятных количествах. Но Загребной сказал, что пака на сбор отвлекаться нельзя: если мы не уничтожим Асму, то нам не уйти обратно в море. Корабль будет потоплен. Поэтому мы продолжили путь к белоснежному дворцу.
   Как раз за его крепостными стенами мы и понесли первые потери. Нам противостояли духи второго и третьего Эфирного слоя. Их атаки оказались для нас несколько неожиданными и чрезмерными. Но десятилетняя выучка сказалась на ведении боя, мы сплотились, прикрылись общей защитой и таки прорвались в самую главную башню дворца. На самой верхней площадке, на высоте восьмидесяти метров, нас ожидал телесный демон Асма. И я молю свою судьбу, чтобы она больше никогда не заставляла окунаться в тот кошмар, который я при этом пережил. В три человеческих роста, весь покрытый непробиваемой чешуей и с торчащими во все сторону многочисленными рогами, наш враг оказался средоточием всего самого мрачного, ужасного и непобедимого. А навешанные на него невероятные по величине драгоценные камни, корона, кольца и ожерелья, придавали ему ещё более неприятный, отталкивающий внешний вид.
   Мы бы наверняка сразу пали от страха, если бы наш командир с призывами его поддержать, не начал атаку. И от первого его удара Асма ощутимо пошатнулся, сделал шаг назад. А значит, его можно было победить. Да нам иного выхода и не оставалось. Мы сразу вспомнили все наши приготовления и отработанную тактику, и стали строенными ударами бить максимальной силой по коленным чашечкам и локтевым суставам исполинского демона. И в какой-то момент нам показалось что победа наша близка, мы почти вытолкнули нашего врага на парапет и оставалось сделать всего несколько усилий для последнего, самого решающего удара. Нам тогда показалось, что упади Асма вниз с такой высоты, нам только и останется что добить его израненное и поломанное тело.
   Но силы наши стали таять, тогда как демон словно очнулся после наших первых атак и стал отвечать более точно, а главное действенно. Мои товарищи стали сгорать прямо на глазах, или корчась в предсмертных судорогах падать на окровавленные плиты площадки. А когда две трети отряда оказалось уничтожено, оставшиеся в живых окончательно осознали приближающуюся гибель. Даже великий Загребной передвигался с трудом и казался сплошным, израненным куском мяса. Но как только он оглянулся и увидел наши поредевшие ряды у себя за спиной, решил применить последнее, самоубийственное оружие. До сих пор не могу догадаться, что это было, кто ему это дал, и как он задействовалось, потому что ничего магического в этом не увидел. Скорей всего он использовал артефакт, основанный на чистой силе природы, а вернее, силе расположенных над нами небес. Он шагнул ближе к Асме, вскинул руку вверх, и тот час с неба в башню ударила самая гигантская молния, которую я только мог себе представить. Чудовищные молнии Святой долины Столбов Свияти могут показаться рядом с ней безобидной искоркой. Молния накрыла своим светом Загребного, Асму и несколько близко стоящих возле них товарищей. И всё это стало гореть слепящим пламенем. Меня отбросило к самому парапету и только, потом я понял, что башня стала рушиться. Скорей чисто непроизвольно я задействовал все свои магические умения для предохранения собственной плоти, и это меня в тот момент спасло. Очнулся уже среди пропыленных руин от ожогов, некоторые камни вокруг меня оплавились и потекли. Но это заставило меня очнуться и выползти в безопасное место.
   Как ни странно, в этом полном царстве смерти и ужаса, умудрилось спастись и трое моих товарищей. Остатками сил мы поставили друг друга на ноги и сделали попытки отыскать ещё уцелевших под обломками. Как вдруг были остановлены сотрясением руин и поняли, что кто-то с рёвом пытается выбраться на поверхность. Рёв, вне всякого сомнения, принадлежал только Асме. То есть демон оставался жив, и ему вполне ещё хватало сил для нашего уничтожения.
   Ничего больше не оставалось делать, как спасаться постыдным бегством. И вот тут, когда мои товарищи уже стали спускаться с кургана руин, мой взгляд рассмотрел под ногами один из тех самых огромных рубинов, которые Асма имел в своей короне. Не раздумывая, я схватил этот трофей, бросил его за пазуху и бросился догонять убегающих товарищей. Нам удалось без помех добраться на корабль и дать команду матросам к немедленному выходу в море. Но когда оглянулись, смогли рассмотреть на городской улице, спускающейся к порту, гигантскую фигуру демонического владыки. Он шёл с трудом, жутко прихрамывая на обе ноги, но его угрожающие жесты мы понимали без всяких слов или яростного рёва..."
   - Вспомнила! - резко воскликнула демонеса, чем напугала зачитавшегося Семёна не на шутку. - Я вспомнила, где слышала словосочетание с рубинами!
   - Ох! Ну и зачем же так кричать? - скривился Семён. - Я ещё молодой, слух у меня отменный...
   - Да ладно тебе, нежный какой. Ты лучше хорошенько вдумайся, что я вспомнила: - она торжественно повысила голос, - Рубиновая корона десятикратной силы. А? Как звучит?
   - Хм..., да вроде никак. В том смысле что ничего особенно: ведь самой короны у нас нет, а один камень - ничего не решает.
   - Да нет, - демонеса обеими ладошками потёрла усиленно виски, - Что-то решает, только вот, до конца не могу вспомнить весь текст...
   - Так давай спокойно дочитаем и узнаем, что думал по этому поводу Пасибжух.
   - Действительно.... Извини, на меня словно озарение какое-то нашло...
  
   "...Мы уже почти вышли в открытое море, когда Асма дошёл до пирсов и рухнул в воду. Что-то нам подсказало, что наши неприятности ещё не окончились и мы поспешили вооружить матросов всем, что подвернулось под руку. И вовремя это сделали. Потому что поток страшных чудовищ на наш корабль буквально утроился, по сравнению с первоначальным. Ко всему прочему добавились премерзкие летающие рыбины, которые своими ядовитыми зубами старались уцепиться за любое шевелящее тело или даже трепещущий на ветру канат. Схватка получилась страшная и большинство членов экипажа постигла печальная участь смерти. Пало и два спасшихся из-под обликов товарища-Шабена. Как мы добрались до берега Южной шпоры - до сих пор не могу понять. У нас уже не оставалось ни крошки угля. Ни капли пресной воды. На последних дыханиях парового котла вошли в какую-то скалистую расщелину и там заклинили наш корабль намертво. Всё равно он уже никому и никогда не пригодится, а сами выбрались на скалы и пешком отправились к ближайшим людским поселениям. Матросы там так и остались, а мы двое, нагрузившись добытыми из скал сокровищами, самым спешным способом отправились к центру материка. Нам тогда показалось, что мы спаслись и никакой уродливый демон нас не сможет отыскать на этом континенте.
   Как бы не так! Оказалось что Асма имеет прямые контакты с несколькими посёлками на берегу Критских земель и каким-то способом может перекидывать туда драгоценные камни. Почему он нанимал только людей, а не демонов, нам так раскусить и не удалось, но факт оставался фактом: всё более многочисленные отряды охотников устремлялись по нашему следу. И хоть какими высокими уровнями мы не обладали, после очередной засады мой товарищ погиб в неравном бою. Мне ничего не оставалось как ещё пятнадцать лет прятаться по самым глухим местам нашего континента. И только десять лет назад я сообразил как избавиться от надоедливых отрядов охотников раз и навсегда. Пока у меня это получается превосходно, а если проживу ещё хотя бы двадцать лет - буду безмерно счастлив..."
   - Двадцать..., - задумчиво повторил Загребной. - Да он ещё прожил целых пятьдесят после написания этих строк и выглядел просто очаровательным живчиком. Если бы не выделывался и атаковал меня сразу, не знаю, помогло бы моё волшебное копьё или нет...
   - Значит и в самом деле имел примерно сто сороковой уровень, - подвела итог чтению Люссия и тут же сама себе возразила: - Но странно, почему он больше ничего не написал о рубине? Ведь не даром он его таскал всё время, да ещё и светящимся. Хм..., никак не могу вспомнить тот текст.... Что-то там ещё было, я точно помню!
   Семён потянулся за своей сумкой и достал тот самый рубин, о котором они только что вычитали. Потёр его, посмотрел на свет, подышал, приложил к щеке и глазам и только после этого с недоумённым фырканьем положил камень на стол:
   - Ничего магического в нём не вижу. Видимо и Пасибжух в нём ничего не увидел, раз ничего не написал.
   - А вдруг, здесь другое? - напряглась демонеса, непроизвольно оглядываясь по сторонам. - Вдруг нам передали неполный текст, и сейчас по следам почты сюда ворвутся отряды охотников? Вдруг они знают, что надо с этим обломком короны делать?
   Такой вариант развития событий не на шутку взволновал и Загребного. На минут пять он выскочил в коридор, раздавая во все стороны приказы и удваивая количество охраны. Когда вернулся назад, демонеса так и сидела с камнем в руках, делая разные попытки рассмотреть хоть какую-то магическую сущность рубина.
   - Не поддаётся? - настроение его улучшилось, и он решил побалагурить: - Это тебе не мужчин своей красотой соблазнять.
   Маркиза только бровью повела осудительно и шутливый тон не приняла:
   - Ты себе представляешь, какие тайны мы только что узнали? Нигде в исторических хрониках не упомянута гибель предыдущего Загребного вообще. Словно он и не погибал. Хотя и последние упоминание о нём, исчезают на отметке в десять лет. Почему о его грабежах и убийствах ничего не написали? И очень странно, почему в наших демонических хрониках отсутствуют сведения о целенаправленных уничтожениях Шабенов высокого уровня в те времена?
   - Может они и есть, но в других местах. Ведь твой Масторакс Знаний не со всеми соседними странами контакты поддерживал?
   - Да что там со странами. Мы с теми, кто поблизости мало общались. Но зато у нас самих была одна из самых огромных библиотек демонического мира.
   - Это кто тебе такое сказал? - не поверил граф Сефаур.
   - Все у нас такое утверждали.
   - И какую площадь занимала ваша библиотека, если сравнивать вот с этим залом.
   - О! - демонеса прикинула размер комнаты, где они сейчас находились, - Ну как минимум десять таких помещений.
   - Смеёшься? У нас в Мастораксе на островах Рогатых демонов библиотека занимала примерно двадцать таких зданий как всё посольство. Помню, я там постоянно блудил среди этих длиннющих стеллажей с полным отсутствием света. Шабеном я тогда ещё не был, и освещение создавать не умел. Так что...
   Маркиза несколько раз с явным недоверием хлопнула своими великолепными ресницами, но вслух высказать свои сомнения не посмела. Зато опять сосредоточилась на рубине:
   - Может, попробуем его заморозить? Нет! Давай лучше его раскалим!
   - Ага! И что с него тогда останется? Он ведь совсем не жаропрочный. Потеряет всё свою красоту.
   - Так зачем его нагревать до температуры плавления стали? Давай просто его нагреем немного, в крайнем случае до плавления стекла. Не забывай, по утверждениям Пасибжуха молния раскалила на башне даже камни до оплавленного состояния. НО рубин тогда нисколько не пострадал. Так что однозначно он имеет в себе некое волшебство.
   - Ладно, можем чуток и поэкспериментировать, - нехотя согласился Семён.
   Но ни нагревания, ни охлаждения так ничего и не дали. Камень камнем и оставался. Ну большой, ну красивый, ну очень дорогой, но..., ничего путного пока в нём Шабены обоих миров не находили. Тогда как обсуждение мемуаров продолжались:
   - Пеня поразила строчка, - морщил лоб граф, - где Пасибжух упоминает про Святую долину Столбов Свияти. Создалось такое впечатление, что подопечный прежнего Загребного бывал там неоднократно со своим патроном и не упоминает о том месте более подробно лишь по причине обыденности посещений.
   - Вполне вероятно, что его командир туда наведывался для общения с Сапфирным сиянием. Тебе такое указания давались?
   - Ни слова! Та единственная состоявшаяся между нами беседа, даже намёками не касалась ни долины, ни материка Асмадея, ни конкретного телесного демона Асмы. Мне кажется, что каждый раз Сапфирное Сияние даёт новому Загребному совершенно отличительное задание. Причем говорит об этом только раз и потом опять замолкает на сто лет. Разве что со мной у него совсем иные договорённости и итоговые планы.
   - Тогда получается, что твои задания оказались намного проще? - допытывалась демонеса, помнящая рассказ Семёна про ту жуткую ночь в Кариандене, когда погибло самое многочисленное и мощное войско во всей истории континента вместе со всеми местными жителями..
   - Получается что проще. Не считая странных мелочей, только и указывалось, что расселить детей как можно дальше друг от друга, помочь Славентию Пятому подсказками и советами как спасти и укрепить его королевство, да в меру своих сил и желаний поддерживать справедливость на всем материке.
   - Если судить по таким приказам, приходит в голову мысль, что Сапфирное Сияние чуть ли не самое добрейшее и справедливое создание в нашем мире?
   - Хм! Если бы он не уничтожил в ту ночь в столице Сапфирного королевства тысячи ни в чём не повинных мирных жителей, тысячи рабов и сотни пленников, то я бы поверил в это. Но ведь он безжалостно превратил в драгоценные камни всех без исключения! Даже совершенно непричастных ни к добру, ни ко злу, животных. Вдобавок надо вспомнить и о маустах, из-за которых все демоны твоего мира просто вынуждены были покинуть Сапфирное королевство, а теперь, возможно и гораздо большее пространство в центре континента.
   - Но ведь маусты вроде как не убивают.... Да и прямых доказательств, что это сотворил наш самый сильный бестелесный коллега, ни у кого нет.
   - Зачем тогда прежний Загребной так безжалостно и цинично расправлялся сто лет назад с демоническими Шабенами? Наверняка учебный процесс его отряда был направлен, скоординирован сразу же, в аналогичную ночь Кариандены. Но если в этих предположениях я не прав, то бестелесный демон может подправлять действия своего подопечного всё время и тогда долина в центре материка подходит для этого лучше всего. Вполне возможно что мой предшественник именно там получил и техническую документацию для постройки корабля и подробные чертежи для создания очень надёжной паровой машины.
   - Да, скорей всего так и получается.... А вот тот корабль, может стоит попробовать его отыскать?
   - Конечно, надо попробовать это сделать. Для этого постараемся как можно скорей передать имеющиеся у нас сведения Виктору. Ему из Жармарини будет намного удобнее и берег Южной Шпоры обыскать и следы древней верфи обнаружить. Ведь наверняка огромный боевой корабль построить на песке или голых скалах не реально. Да и металлургическое производство там должно быть развито, добыча полезных ископаемых, да и масса других уникальных производств. Если младшему сыну удастся там всё это разыскать, то сразу постараюсь отправить туда экспедиции во главе с Лукой Каменным. Тот и корабль починит, а при нужде и новый паровой котёл склепает. Вдруг и в самом деле нам подобное транспортное средство на море пригодится.
   Люссия сразу пожелала, что напомнила про бронированное чудовище:
   - А с другой стороны, зачем нам туда соваться? И на этом континенте для открытия всех тайн и двухсот лет жизни не хватит.
   - Правильно говоришь, только одна Святая долина Столбов Свияти чего стоит в этом плане. Там и портал может находиться и духовная суть Сапфирного Сияния, и энергетический пуп всего мира Изнанки. Только вот порой не всегда самая прямая дорога оказывается и самой быстрой.
   - Действительно, чего так далеко загадывать, - со вздохом согласилась демонеса. - Тут бы с сегодняшними проблемами расхлябаться. Да и мне уже пора поднимать своих охотников.
   - Только вы там про осторожность не забывайте, - стал наставлять маркизу Загребной. - Не нравятся мне эти конкурирующие группы слежения. Ох, как не нравятся!
   - Ты за собой лучше присматривай и не лезь, куда не надо, - Люссия строго посмотрела на графа и отправилась к выходу. - И на улице даром не маячь! А не то местная королева живо догадается, что ты здоров, и тогда тебе от неё не отвертеться.
   - Ох, только этого мне не хватало! У меня и дома делов хватает, Вначале все послания напишу и отправлю адресатам..., кстати, завтра с утра обязательно наведаюсь к старикам, у которых Фёдор снял комнату. Надо будет их уговорить поработать правильно с тумблоном и заняться приёмом-передачей сообщений. Младшенькому последние новости желательно узнать немедленно.
   - Верно. Заодно подумай, где бы нам отыскать ударный кулак в десяток рыцарей. Только не таких как здешние хлюпики, а таких которые пор твоему приказу разогнали и полицию и рабовладелиц.
   - Странные у тебя желания, но с моими они сходятся, - Семён поднял вверх указательный палец: - И у меня есть одна отличная идея: напишу письмецо в Палранию.
   - Не опасно ли? - демонеса замерла на месте, поясняя причину, - Только Колючие Роза с ними союз вроде как заключили, а тут те вроде своих рыцарей в гости отправят. Скандал может получиться.
   - Так ведь я на защиту своего посольства не палранцев призову, а вольных рыцарей из своего бивака. Наверняка они уже добрались до армии Елены Палранской и с удовольствием двинутся дальше
   - Это ты здорово придумал!
   - Иногда получается..., - поскромничал он, и энергично помассажировал подбородок. - Вот..., а потом займусь подарком Виктора, который он мне в Глухом урочище вручил.
   - Это ты про тот уникальный арбалет? - словно никак не в силах уйти, маркиза остановилась в дверях и с любопытством оглянулась: - Неужели он и в самом деле такой скорострельный и его болты настолько опасные для демонов?
   - И для людей тоже. От них и двойная мантия не спасёт.
   - М-да! Хорошо, что такое оружие только у тебя есть, да у Виктора.
   Она поспешила по своим делам, так и не открывая двери, а просто пройдя сквозь деревянную преграду человеческого мира. Глядя на то место, где только что стояла ушедшая демонеса, Семён согласно покивал, вспоминая все технические данные совершенного в этом мире оружия. Как-то до сих пор ещё ни разу не было повода использовать, да и вообще хорошенько рассмотреть подарок, любовно сотворенный руками младшего сына. И только пару дней назад, он достал арбалет и приступил к его тщательному изучению и настройке. Благо что Виктор не поленился написать подробную инструкцию со всеми детальными разъяснениями по конгломерату применяемой магии. Причём не только магии, но последних технических и научных достижений из мира планеты Земля.
   Чуть ли не половина, а скорей всего и большая часть всей поражающей мощи заключалась в болтах. Сердечник их состоял из компонентного сплава тяжёлых металлов и графита, а поверху имел двойную изолированную обмотку из проволоки. Во время полёта болта турбулентностью воздуха начиналось вращение его против часовой стрелки и сложные электрические поля, вступая во взаимодействие, создавали такое внепространственное образование, которое проходило сквозь любые магические преграды. Конечно, тот же деревянный брус или толстая, вязкая броня таким мини-снарядом не пробивались уже со среднего расстояния, но для борьбы с Шабенами, которые в основном надеялись только на свои колдовские силы, лучшего оружия было не придумать. К тому же в специальные разделённые полости в хвостовой части, можно было заливать самый смертоносный яд из обоих миров. Две бутылочки с каким-то очень уж мудрёным отваром тоже прилагались, но до сих пор состав отравы тоже никак не находилось времени обследовать.
   Дальше на стороне атакующего стрелка выступали невиданные в этом мире технические новинки. Болты укладывались по пять штук в специальные магазины, которые в свою очередь быстро и удобно вставлялись в ложемент снизу, сразу за спусковым крючком. А для небывалой скорострельности использовалась магическая повторяемость, которая всего лишь за одну секунду взводила струну в боевое положение. Так что на перезарядку и непосредственно стрельбу в пять выстрелов уходило одно и то же время, около восьми секунд. Другое дело, что пользоваться магической повторяемостью в данном оружии мог только Шабен с умениями не ниже тридцать восьмого уровня, но ведь Виктор и не для чужого человека делал этот подарок.
   Ну и напоследок стоило добавить о высокой кучности стрельбы, которые обуславливались поднимающимися прицельными планками с регулируемым ползунком и идеальной центровкой каждого болта.
   Единственным, пожалуй, самым большим минусом было наличие всего лишь небольшого запаса мини-снарядов, так что для длительного сражения приходилось бы переходить на обычные болты, от которых любой Шабен от шестнадцатого уровня и выше, мог некоторое время предохраняться межмирской мантией. Но тут уже пенять было не на кого, идеального оружия не бывает в принципе.
   Вот именно этим арбалетом Загребной и стал "играться" после того как за четыре часа составил пространные послания и отправил их во все стороны континента.
  
  

Глава двадцать третья

РЫТЬЁ ЯМЫ ДЛЯ БЛИЖНЕГО

   Наследница короны упивалась многогранностью своих гениально продуманных, многоходовых комбинаций. Она чуть ли не подпрыгивала от радости, осознавая, что единственное её слово меняет судьбы людей, единственное её решение низвергает целые рода в пучины страданий, а единственное указание помогает ей сказочно обогатиться при умиротворении обеих сторон за счёт всё тех же сторон.
   С каждым часом Бинала Харицзьял, познавая себя, убеждалась, что для истории погибла величайшая актриса всех времён и народов и не стань она принцессой, то всё равно слава о ней бы пережила века. Она в течении одной минуты могла поговорить с совершенно разными людьми и внешне оставаться искренней и кристально честной в полярных по своей сути ситуациях. Но как ей это нравилось! Как она собой гордилась и восторгалась! С каким наслаждением она жила в пропитанном интригами и обманом мире, как волнительно вдыхала предсмертный ужас несчастной жертвы и как вкушала заранее завтрашнюю гибель сегодняшнего победителя.
   При этом она успевала везде, хотя каждый день и был тщательно спланирован до последней минуты.
   Вот и сейчас, она со слезами на глазах и картинно заламывая руки, вбежала в большой зал своего дворца, в котором собралось около тридцати человек древнего рода Мелиет. Все они, объединённые единым горем, дружно бросились спасать и разыскивать свою обожаемую и любимую Коку. В первый день после крушения Башни Иллюзий, тотальная неразбериха никому не дала как следует организоваться и выяснить судьбу своей родственницы. И только к концу второго дня весь род в полном составе ринулся на моральный штурм тюрьмы, но там наткнулись на холодное непонимание рьяных исполнителей, которые на все вопросы, стенание, требования и даже угрозы отвечали неизменное:
   - Дела всех без исключения арестованных рассматриваются в порядке поступления документов.
   На третий день родня сумела добраться до королевы. Что почти привело к ещё большему горю, взбешенная последними событиями Сагицу Харицзьял чуть ли не посадила всю делегацию в казематы и приказала охране очистить от надоевших просителей её дворец. На четвёртый день родственникам Мелиет кто-то из сердобольных чиновников подсказал единственно возможный выход: обратиться непосредственно к её высочеству. Мол, принцесса и так все дни и ночи проводит в тюрьме, пытаясь как можно быстрей помочь следствию и отправить невинных людей на свободу.
   Казалось бы над родом Мелиет засверкал луч надежды. Но добиться встречи удалось лишь к началу пятого дня, настолько Бинала Харицзьял оказалась занята в спасательной и самоотверженной миссии.
   Поэтому сама встреча напоминала хорошо продуманный и отрепетированный выход на сцену действительно великой актрисы. Принцесса и заходилась криком от справедливого гнева, и со слезами на ланитах восклицала, что Коку её лучшая подруга, и торжественно клялась, что подобного беспредела в правосудии она никогда больше не допустит. Угрожала, что виновные в затягивании следствия будут строго наказаны и понижены в должностях. В итоге - спектакль растянулся на час.
   Хотя всех то и делов ей стоило сразу броситься к нужной тюрьме, а то и посыльным передать конкретный приказ об освобождении тех-то и той-то.
   Пока утешенные родственники баронеты покидали дворец, к тюрьмам уже мчался доверенный посланник принцессы. Вскоре все слуги были выпущены на улицу со строгим приказом убираться отсюда как можно дальше и не попадаться больше на глаза тюремщикам. Конечно же, те потянулись пешком в поместье, надеясь застать свою хозяйку уже там. Но Коку Мелиет выпустили через два часа после всех, да ещё в таком виде, что знающие первую красавицу столицы содрогались при одном виде на девушку. Нет, у неё не было переломов и особо видимых синяков, но похоже что её содержали в каком-то месте с отходами, да ещё и выдали напоследок жутко уродливое рубище, в котором несчастная так и дошла, умываясь слезами до своего дома. Не повезло ей наткнуться на кареты многочисленных родственников, которые безуспешно пытались дождаться девушку у совершенно другой тюрьмы, в совершенно другой части города.
   Казалось бы масса нелепых случайностей, череда диких процессуальных ошибок и несколько кучек ничем не объяснимого человеческого равнодушия. Нигде не просматривался чей-то злой умысел или преднамеренная мстительность.
   Но всё это было так блистательно задумано и приведено к исполнению только одним человеком. И когда опозоренная Коку с рыданиями тащилась по улицам, принцесса Харицзьял в другом крыле своего дома уже принимала совершенно другую гостью: свою новую союзницу Хаккуси Баталжьень. Демоническая княгиня выглядела страшно взвинченной и рассерженной, но просто была вынуждена пойти в данном разговоре на поводу у кающейся сомнениями и давящейся рыданиями принцессы. Ибо хитрющая Бинала решила разыграть угрызения совести, предавая свою подругу и союзницу. И это тоже у неё получилось превосходно:
   - Мне её так жалко, так жалко! - стонала она, оттягивая момент окончательного произнесения имени. - Я вначале и сама не поверила, подумала, следователи при дознании ошиблись или что-то напутали. Но потом проверила всё лично и просто ужаснулась: ну как она могла?! Чего ей не хватало?!
   Хаккуси уже ценой невероятных усилий сдерживала себя, чтобы не ударить по этой жалкой размазне ударом подчинения эмоций и громовым голосом не рявкнуть: "Имя! Назови мне только её имя!!". И лишь целенаправленно сосредоточившись на желании добиться поставленной цели, выдавила из себя соболезнования:
   - Конечно, это очень тяжело уличать близкую тебе подругу в предательстве и подлых поступках. Но справедливость должна восторжествовать! Так что успокойся и с просветлённой душой скажи мне её имя.
   - А что ты с ней сделаешь?
   - Конечно уничтожу!
   - Но хоть без мучений? Мне её так жалко...
   Скрипя зубами Хаккуси, прошипела:
   - Клянусь именем моего рода Баталжьень, что она умрёт очень быстро и без мучений!
   - Спасибо, всё-таки она совершила это по явной глупости..., - вытирая слёзы, принцесса успела мельком рассмотреть, насколько сидящая перед ней демонеса светится бешенством. Сразу поняла, что дальше переигрывать опасно, и со вздохом выдала: - Твоего саброли похитила Коку Мелиет. Многие слуги показали, что она с ним занималась сексом не только с помощью шауреси, но и со вполне сознательными любовными порывами. В данный момент вся родня баронеты объединилась и буквально вырвала её из рук правосудия вместе со всеми слугами. Так что все они сейчас возвращаются, а может, уже вернулись в поместье.
   - Благодарю, за истинно союзнический жест доброй воли! - княгиня встала. - Обещаю сделать и для тебя всё возможное и невозможное. Да встречи!
   Больше она ни расшаркивалась, ни задерживалась, а стразу стремительно покинула знаменитый дворец "Прелесть". А Бинала, томно потянулась, со стоном провела себе ладонями по груди и поспешила в ванные помещение. На ходу сбрасывая с себя одежду, негромко наущала обслуживающих её девушек:
   - Быстрей, быстрей! Он уже меня заждался, а я должна его сразу сразить наповал только одними ароматами своего тела. Он должен сходить с ума лишь от разрешения ко мне прикоснуться. И он будет боготворить меня.... Только меня одну.... Быстрей, быстрей!
   Служанки очень старались, хотя и совершенно не понимали о ком идёт речь.

Глава двадцать четвёртая

ЗАПАДНЯ

   По поводу долгого отсутствия Люсии, в посольстве Сапфирного королевства стали волноваться ближе к полуночи. Обеспокоенный Загребной стал интенсивно рассматривать предполагаемые варианты событий и остро сожалеть, что до сих пор не организовал надлежащий и многочисленный отряд помощников в демоническом мире. Всё-таки так было бы гораздо проще и маркизе Фаурсе действовать с большим количеством подчинённых шпионов и воинов, и поводов для переживаний осталось бы гораздо меньше.
   Посол Сапфирного королевства поспешил поднять и вооружить обоих атташе и нескольких палранцев, когда показался скачущий во весь опор на своём больеве один их экипированных воинов. У Семёна при виде растерянного и виноватого лица демона, душу сразу в пятки провалилась. Не дождавшись пока всадник спешится, он бросился к нему с вопросами:
   - Где маркиза? Что случилось?
   - Беда граф! Схватили, обоих схватили! Они живы, видел как их в карету относили, но увы, помочь ничем не мог...
   - Рассказывай, всё подробно!
   По словам демона получалось, что предусмотрительная маркиза Фаурсе не стала идти у словленное место встречи сразу с обоими помощниками, а одного заблаговременно послала присматривать за местностью с крыши высокого здания. В случае непредвиденной опасности ему следовало подать звуковой сигнал с помощью специального охотничьего рога. Воин благополучно забрался на крышу, и уже оттуда как на ладони наблюдал за происходящей встречей. Его товарищ и Люссия привязали больевов возле оговорённого дома, немного подождали, переговариваясь между собой и осматриваясь по сторонам, но никакой опасности тоже не заметили. Чуть позже из ближайшего проулка вынырнула фигурка демонесы, которая приблизилась к ожидающим и некоторое время вёлся оживлённый разговор. Наблюдатель заметил, как маркиза передала женщине договорённую плату, а значит это и была та самая служанка, которая решилась солидно заработать на разглашении замковых секретов. Дальше общаться на улице они не стали, а все трое вошли в дом. Минут через пять внутри помещения что-то коротко вспыхнуло, пробежавшись отблесками по внутренностям окон, и вновь наступила прежняя тишина и спокойствие.
   Наблюдателя это несколько взволновало, но так как он предупреждался в любом случае ни во что не ввязываться, а при большой, явной опасности только мчаться за помощью в посольство, то он так и продолжал осматривать дом и окрестности целый час. И лишь вознамерившись спуститься вниз и самому заглянуть вовнутрь, как раскрыл глаза от удивления: наружу вышло около полутора десятков демонов и, неся два тела на руках, поспешили проулком на соседнюю улицу. Последние из них забрали привязанных возле входа больевов. Перебежав на другой край крыши, наблюдатель заметил, как после загрузки тел в карету, весь отряд умчался в сторону замка княгини Хаккуси Баталжьень. Завершился рассказ одним наблюдением:
   - Мне показалось что всеми демонами, командовала именно та самая служанка. То есть она не просто предательница, заманившая в западню, но скорей всего очень доверенное лицо княгини.
   - Но это точно была не Хаккуси?
   - Нет. Ту мы видели не раз, даже с близкого расстояния.... Не она!
   - Проклятье! - на расстроенного, скорей даже взбешенного графа было страшно смотреть. - Но они точно подались в замок?
   - Больше некуда, да и нескольких личных охранников княгини я рассмотрел. Пока я слез с крыши и поехал следом, от кареты со всем отрядом уже и след простыл. Больше ничего сделать не смог...
   - Не кори себя. И так зря рисковал, следовало сразу мчаться сюда. - Семён нервно прохаживался с места на место, поочерёдно вскидывая взгляд то на одного, то другого атташе. Те стояли во всеоружии и только ждали определённой команды. - Послушай, а ты помнишь те самые места, которые маркиза определила как пещеры человеческого мира?
   - Конечно, я ведь и сам их вполне отчётливо могу выделить зрением, - демон напоминал, что у него пятый уровень Шабена.
   - А те пещеры, что находятся ближе всего к княжескому замку?
   - Те что нам удалось рассмотреть - несомненно.
   Загребной размышлял так усиленно, что почувствовал неожиданную тупую боль в затылке, но при этом только яростнее сжал кулаки. Очень было похоже на специальное пленение слишком любопытствующей маркизы и одного из её экипированных воинов. Скорей всего устроившие засаду демоны прекрасно знали и о втором воине, потому как троица чаще всего ходили вместе. По логике вещей, устроившие засаду демоны, чуть ли не преднамеренно разрешили уйти отдалённому от места событий наблюдателю. А из этого следует, что люди Хаккуси Баталжьень теперь специально хотят выждать и посмотреть какие силы и как конкретно продолжат либо разведку, либо предпримут попытку прямого нападения, чтобы отбить пленников. Вряд ли княгиня могла предположить, что между Люссией и её командиром не просто дружеские отношения, а нечто большее. Но в любом случае пытать схваченных никто не постесняется. И раз Шабена с двадцать девятым уровнем не смогла, а может, не успела предпринять действенную оборону во время попадания в ловушку, значит, ей противостояли как минимум двукратные умения неприятеля. Если у княгини имеются подобные служанки или воины охраны, то насколько же сильна она сама? Досужие слухи о её сказочной силе вполне моги оказаться неприятной, очень настораживающей правдой.
   Идти напролом и штурмовать такую твердыню, казалось верхом бесшабашности и авантюризма. Но в данный момент Загребной ничего не мог придумать. Одна только мысль, что в плену у одного демонического существа сейчас находятся и родной сын и любимая демонеса, лишали его всякого хладнокровия. Трезво подумать не получалось и он с резким выдохом решился всё равно отправиться в немедленную разведку к злополучному замку. Ночь этому не помеха - всё равно в пещерах темно и придётся пользоваться ночным зрением. Вот только помогут ли ему в этой вылазке бывшие гвардейцы Мрака? Начальные умения не давали им действенных навыков ни к нападению, ни к защите. Вполне могло оказаться, что даже их отличные фехтовальные навыки окажутся не востребованы, вместо помощи они будут только путаться под ногами в полной темноте, как слепые щенки.
   Последние соображения оказались решающими.
   - Значит так, - обратился он к демону. - Сейчас я вооружаюсь с ног до головы и отправляюсь в разведку. Для этого ты меня заворачиваешь в сеть-потайку и относишь по возможности в самую ближайшую к замку пещеру нашего мира. Как только я почувствую, полный покой, начинаю разворачиваться, но лучше ты сам на месте меня частично раскроешь. О более конкретных твоих действиях подумаем на месте. Собираемся!
   - А как же мы? - воскликнул Варган. - Я ведь один из лучших мечников Мрака и у меня теперь третий уровень...
   - ...Который не даст тебе малейшего преимущества! - резко перебил его граф Сефаур. - Раз уж маркиза ничего не смогла предпринять, то и тебе идти на верную смерть не позволю! - заметив, что и второй атташе открыл рот, граф только рукой махнул: - Тем более помалкивай! Времени на пустые разговоры не осталось!
   Он поспешил к себе в комнату и вооружился по самому возможному максимуму. Сл своим волшебным копьём и уникальный арбалетом, он чувствовал себя непобедимым. Оставалось только смотреть под ноги, чтобы не сломать случайно ногу, да стараться первым заметить противника, чтобы не дать ему единственного шанса к результативной атаке.
   Экипированный воин завернул графа в сеть-потайку, затем усадил перед собой на больева и под озабоченными взглядами обоих атташе поспешил в демоническую долину. По предварительному приказу он ехал медленно, прогулочным шагом, но всё равно в окрестности места проживания княгини Баталжьень добрались довольно быстро. Больев чуть потоптался, сдвигаясь на строго выверенное место, и Загребной услышал голос демона:
   - Вот, здесь ты всего лишь чуть не достаёшь ногами до пола наклонного тоннеля вашего мира. У нас здесь тоже место глухое и хоть немного далековато от замка, но зато и со стены крепостной не видно. А значит, я здесь хоть до утра могу простоять, не привлекая излишнего внимания. Разворачиваю!
   В демоническом мире великолепное сияние звёзд давало хоть небольшое освещение среди глухой ночи, тогда как в своём мире Семёну сразу пришлось перейти на ночное зрение. Вполне приличный по размеру природный тоннель резко поднимался вверх, но, по словам демона, шёл как раз в нужном направлении.
   - Если там будет тупик, то возвращайся. Постараюсь перенести в пещеру на параллельной улице. Но там меня точно со стены заметят.
   - Ладно, - сжимая в левой руке арбалет, а правой удобнее перехватывая копьё, граф подпрыгнул несколько раз на месте, проверяя компактность и удобство снаряжения. - Тогда жди.
   Идти оказалось несколько сложно, из-за крошащегося слоеного известняка под ногами, но уже через десяток метров Семён уткнулся в целый лабиринт пространств, промытых когда-то в древности подземными реками. Придерживаясь основного направления, и ставя магические метки на стенах, он более получаса пыхтел в узких проходах, карабкался на подъёмах или съезжал на филейной части своего туловища по пыльным спускам. В одном из таких спусков он присмотрелся к демоническому миру, и понял, что находится на той самой параллельной улице, потому что рядом просматривалась крепостная стена вокруг замка.
   - Верной дорогой идёте, товарищи! - подбодрил он сам себя с прерывистым дыханием, трогаясь дальше.
   И уже через десяток метров понял, что строители этого замка в некоторой степени попытались обезопасить заказчика и от проникновения из человеческого мира. А может данная преграда была естественной и её только подправили по назначению. Очередной проход вывел Семёна на широкую скалистую полку, нависающую над крутой пропастью. Противоположный край пещеры, украшала похожая полка, на которой мерцало невиданное и странное тело, словно созданное из разноцветных концентрических окружностей. Высотой около трёх метров, существо напоминало поставленную на попа детскую юлу, своим остриём-глазом безотрывно наблюдающей за человеком. В голове у графа сразу замелькали все полученные в этом мире знания, с помощью которых можно было бы классифицировать данное чудо, но и без всякой конкретизации получалось, что это дух не менее чем третьего эфирного слоя.
   Вдобавок вся эта пещера представляла собой некую перекрученную Платформу. Например, в демоническом мире через пропасть проходило несколько узких каменных мостиков. Хотя не факт, что эти мостики не представляли собой изощрённые ловушки. Но зато при желании, демоны с той стороны могли бы легко атаковать расположившихся здесь людей.
   Не успел пришелец с копьём ещё как следует рассмотреть встреченное препятствия, решая что с ним делать, как чуть правее духа и сзади него, в некотором углублении, скальная стена стала насыщаться внутренним светом, превращаясь в прозрачную, словно из стекла. По примерным прикидкам прозрачность остановилась на пределе трёх метров в глубину, а за ней появилась просторная комнатка, где в удобном кресле восседала демонеса с красивыми, но слишком уж властными чертами лица. Вначале она присматривалась в набирающую прозрачность стену с напряжением, но потом рассмотрела пещеру полностью и расслабилась. С лёгкой иронией глядя на одинокого человека, она начала с похвалы:
   - Молодец, далеко забрался! Да вот только всё равно твой путь окончен. Мой проголодавшийся Земерь только и ждёт определенного приказа к атаке.
   - Хм! Вот значит, как зовут эту милую и прекрасную зверушку! - обрадовано воскликнул Семён, соображая в то же время кого атаковать первого и чем. Если бросать копьё в княгиню, а в том, что перед ним именно хозяйка замка сомневаться не приходилось, то оно может без всякой пользы просто застрять в прозрачной стене. Тогда как не факт что и уникальные болты нанесут вред эфирному созданию. А вот наоборот, вполне может получиться! Только оставался не менее важный вопрос: кого из обоих смертельно опасных противников атаковать первым?
   - Действительно милая зверушка, - продолжила тем временем ухмыляться Хаккуси. - Но до чего же опасная...!
   По всему получалось, что она не видела Земерь, который находился вне пределов её видимости, но управлять духом это ей не помешает.
   - Если бы ты хотела натравить это создание на меня, то сделала бы это сразу. Значит, у нас ещё есть время и повод для разговора? - сделал вполне логичный вывод Загребной. - Но может, вначале познакомимся?
   - К чему эти дешёвые условности? - нахмурилась княгиня. - Не на аудиенции находимся, церемонмейстра здесь нет. Да и зачем фиглярничать, если мы и так знаем друг друга? Не так ли, граф Сефаур?
   - Совершенно верно, ваше сиятельство! - он склонил голову, стараясь выглядеть вежливым и для себя поспешно определяя нить предстоящего разговора. - Кое-что нам друг о друге известно.
   - Кое-что? Намекаешь, что появился здесь из чистого любопытства?
   - Можно и так сказать! Потому что враждебных намерений между нами быть не должно.
   - Вот оно как! То есть мы и дружить с тобой можем, а то и должны?
   - Вполне возможно. Хотя и следует вначале ликвидировать между нами маленькое, сложившееся просто волей обстоятельств недоразумение.
   - Ты меня развеселил, мужчинка! - Хаккуси и в самом деле весело рассмеялась. - Недоразумение между нами может быть только одно: что ты ещё жив до сих пор! Но ликвидировать его очень легко.... Хи-хи!
   - Удивительно, - словно сам с собой стал рассуждать граф. - Разве пленённые вами экипированный воин и его командир не рассказали причины нашего интереса?
   - Расскажут! Никуда не денутся! - вырвались у княгини пафосные восклицания. Потом она самодовольно фыркнула, и с позиции заведомо сильного противника призналась: - Когда их арестовывали, немного перестарались, переоценили их уровень. Пока лежат в "ослеплённом сне".
   Ну хоть одна приятная новость: пленников пока не пытают и они живы. Хотя такой даме верить нельзя ни в чём, могла и соврать по каким-то своим соображениям. Поэтому человек продолжил начатую тему:
   - Потому что иначе моё присутствие здесь легко объяснилось и мы бы сразу перешли к деловым переговорам по интересующей нас теме.
   - Так в чём дело?! - рассердилась Хаккуси, изгоняя с лица даже воспоминания о весёлости, - Излагай свои причины быстрей, а то мой Земерь страшно голоден.
   - Спасибо. Итак, у тебя есть человек, которого я бы хотел выкупить.
   - Ага..., - глубокомысленно проговорила хозяйка данного замка. - Человек...?
   - Не думаю, что у тебя их слишком много, что бы сразу не понять о ком идёт речь.
   - Верно, я не настолько глупа, - она даже вперёд подалась, стараясь как можно внимательнее рассмотреть черты лица графа Сефаура. - И какой в этом твой интерес? Или он тебе родственник?
   - Да, он мой сын!
   - Ого! Да никак сам папочка моего саброли пожаловал?! - опять с некоторой нервозностью развеселилась княгиня. - Или ты тоже мечтаешь побывать в моей кровати?
   - Нет ни малейшего желания.
   - О! Ты у меня и сам не заметишь, как оно будет переполнять тебя через край.
   - У нас есть хорошая пословица: насильно мил не будешь. А к сексуальному принуждению я вообще отношусь самым отрицательным образом. Шауреси зло и его надо уничтожить. И считаю закон о казни любого рабовладельца - самым верным решением этой проблемы.
   - Однако, граф! Да только за эти речи тебя должны казнить несколько раз в каждом из наших миров!
   - Кстати, а у твоего сиятельства есть дети?
   Хаккуси сразу напряглась и зашипела:
   - Есть! Но ты не смеешь даже о них упоминать своим грязным языком!
   - Значит, для своего сына не желаешь доли саброли? Но тогда ты и меня, как отца, должна понимать.
   Какое-то время княгиня отчаянно боролась с желанием уничтожить гостя, но видимо последнее предложение всё-таки сыграло свою роль в дальнейших переговорах:
   - Значит он тебе так дорого, что ты готов на всё?
   - Конечно. И хочу надеяться, что мне будет что предложить для выкупа.
   - М-да? Ну-ну, тогда давай поторгуемся!
   - А что твоё сиятельство хочет?
   - Да ничего! - резко ответила Хаккуси, хотя тут же в сомнении качнула головой, - По крайней мере, из того, что я уже потеряла. Этого ты мне и так не вернёшь.... Да и что такого ценного у тебя может быть?
   - Вот, - Семён достал из кармана драгоценный камень, - Сокровища вот такой величины в очень больших количествах.
   - У меня своих полно, девать некуда...
   - Ну..., тогда могу предложить волшебный шар с самой огромной и самой очаровательной молью Изнанки.
   - Неужели? - засомневалась княгиня, показывая тем самым некоторую заинтересованность и уважение. - Редкая вещь, признаю. И в другой раз променять какого-то саброли на такой шарик - действительно выгодная сделка. Но! У меня самой есть два таких экспоната магического мастерства и порой сразу две великолепные моли летают по моей комнате и насыщают мою душу умиротворением и покоем.
   - Но ведь три - было бы лучше!
   - Нисколько! Можно так успокоиться от порхания сразу трёх бабочек, что впасть с прострацию и умереть от голода. Хм! Чего так смотришь? Не знал, что ли?
   - Да как то, не приходилось о таком слышать, - поник Загребной, хотя на самом деле лихорадочно перебирал в голове всё то, что он мог бы предложить для обмена. В какой-то момент он даже о волшебном копье подумал, но сразу припомнил о другом, своём недавнем трофее: - Ну, раз тебя не прельщают блага мирские и чудеса межмирские, могу тебе предложить нечто самое желанное, о чём мечтают все Шабены мира Изнанки.
   - Ой! Неужели такое возможно?! - фиглярски всплеснула ладошками княгиня. - Неужели я стану бессмертной и достигну двухсотого уровня?
   Она рассмеялась, а стоящий за десятиметровой пропастью Семён, смотрел на неё со всем возможным в его положении сарказмом:
   - Слушай. Сколько твоему сиятельству лет? - а когда смех замолк, добавил: - Такая большая тётя, а всё ещё в сказки веришь. Не бывает ни бессмертия, ни двухсотого уровня. А вот нечто великое, таинственное и прекрасное...
   Он сделал паузу, которую грубо прервала фыркнувшая демонеса:
   - Граф, кончай заниматься восхвалением того, что мне скорей всего и даром не надо. Говори конкретно!
   - Хорошо, только потом не обижайся, что я тебя морально не подготовил. - Голос Загребного стал торжественным: - У меня есть Великий рубиновый кристалл, который когда-то красовался в Рубиновой короне у самого громадного телесного демона планеты, Асмы.
   Парочку мгновений, Баталжьень сидела словно каменная. Что сразу насторожило торгующегося отца до предела. Поэтому последовавший смех показался ему совершенно неискренним:
   - Подумаешь - Рубин! Да таких булыжников по всему миру - тьма, лень собирать. Я ведь тебе уже сказала, что не бедная.
   - Обидно! - Семён пожал плечами, словно в печали, а на самом деле готовясь к бою. - Но мне больше нечего тебе предложить за родного сына.
   Хаккуси сделала вид, что размышляет и сомневается:
   - Но с другой стороны, я ведь и в самом деле очень ценю собственных детей. Поэтому хорошо понимаю твоё желание выручить сына, предоставить ему полную свободу.
   - Значит...?
   - А это значит, что я хоть и безмерно богатая, но подобный шанс, чуток приумножить своё состояние - упускать очень глупо. Поэтому я тут, немного подумала, и решила согласиться: ты мне доставляешь всё, что перечислил, а я тебе отдаю своего саброли. А чтобы не откладывать дело в долгий ящик решим это недоразумение как можно скорей: жду тебя на этом же месте в десять часов утра. Ай, - он неожиданно скривилась от явно неприятных воспоминаний, - Боюсь что утро у меня полностью занято. Поэтому сдвинем нашу встречу на вечер, то есть обмен произведём ровно через сутки.
   Не стоило обладать детектором лжи, можно было и без хитро сделанных приборов понять, что хозяйка здешнего замка задумала какую-то пакость. Скорей всего попытается забрать у графа все принесённые им сокровища, а потом безжалостно натравит духа Земерь или сама атакует чем-нибудь смертельным. По поводу отсрочки встречи, так она наверняка связана с желанием подстроить дополнительную ловушку.
   Но с иной стороны, в самом деле оставался небольшой шанс, что за такие немыслимые богатства даже такая зажравшаяся в роскоши демонеса польстится, пойдёт на увеличение своего достояния. Особенно если учитывать, как она напряглась при упоминании о рубине из короны Асмы. Похоже, она знает об этом камне нечто очень и очень интересное, и именно последнее предложение перевесило чашу торговли к положительному решению.
   Другой вопрос, что человеку следовало, и проверять, и торговаться дальше:
   - Вопрос ещё в том, что я не бросаю нанятых мною на службу воинов в беде. Поэтому в довесок требую возвращения и той парочки пленников демонического мира, которые попались в вашу ловушку поздним вечером. Причём, на их телах не должно быть единой царапины.
   - А, этих..., да нет проблем. Вечером их тоже приволоку, - покладисто согласилась княгиня. Но вслед за этим её брови поползли вверх: - Мне правда показалось странным, что такая молоденькая и невероятно прекрасная демонеса согласилась служить у такого грубого и страшного мужлана.
   Семён и сообразить не успел, а тем более обдумать свои слова, как с его губ сорвалось неудачное сравнение:
   - Но ты ведь прельстилась на человеческого парня!
   Глаза демонесы округлились, а рот искривила ехидная улыбка:
   - О-о-о! Да у вас я вижу, пахнет не просто боевой дружбой, а ещё и нечто большим? Жаль, что больше не поторговалась..., - заметив, что человек плотно сжал губы и молчит как медуза, она грубо добавила: - Тогда как я от саброли ничего кроме служения не жду. От любого!
   После этого прозрачная стенка вновь стала тускнеть, превращаясь в обычный камень. Загребной задышал более размеренно, а потом-таки не сдержал свою ярость и со злостью сплюнул в пропасть:
   - Ведь прекрасный мир, а как его портят такие твари! - он шагнул в сторону, затем ещё пару раз, замечая, как единственный глаз духа следит за человеком с максимальным тщанием. - Ну, а ты чего уставился, отродье ада? Мозгов то всё равно не имеешь, а значит быть тебе на сковородке!
   Но на всякий случай ещё немного походил по полке в разные стороны. Оказалось что и дух на противоположной стороне реагирует на человека смещением. Словно готовился в случае особо длинного прыжка через сразу встретить в свои кровожадные объятия. Неприятное чудовище, оказывается оно и без хозяйки не прекращало свои охранные функции на определённой для него территории.
   Напоследок Загребной тщательно осмотрел всю пещеру и старательно запомнил обозначенные глазомером размеры.
   По своим меткам добрался до ждущего экипированного воина на удивление быстро. Да и на обратную дорогу к посольству застоявшийся больев промчался в отличном темпе. Выпутываясь из сети-потайки, Семён сразу стал у демона интересоваться:
   - Сможешь ли ты за несколько часов организовать хотя бы минимальное наблюдение за замком княгини Баталжьень? Причём средства можешь не жалеть.
   - После этой засады никому доверять нельзя, - пожаловался охотник, - Но с другой стороны могу задействовать несколько независимых друг от друга групп тамошней бедноты. Из доставленных сведений будет довольно просто составить общую картину. А зачем нужно присматривать в первую очередь?
   - Если я не ошибся,

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"