Иванович Юрий: другие произведения.

Кино "Полдня до расплаты" части 1-18

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 5.47*34  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Изолированные от всей остальной Галактики гаибсы нерушимо стоят на страже собственных границ. При этом лелея и усиливая в себе ненависть к остальному человечеству. Некоторые гаибсы не хотят признавать разумным любое другое существо, отличное от них. А уж преступников из соседней Цейлеранской империи, приговорённых к казни, они даже со скотом не хотят сравнивать. Только вот не всегда к наказанию приговриваются истинно провинившиеся, иногда страдают невинные. Но не хотят бывшие граждане империи мириться со своей незавидной участью. И пытаются оставаться людьми в любой ситуции. Правда, ситуации эти смертельные и выжить в них даже теоретически почти невозможно. Но есть ведь ещё это малеькое слово "почти", и есть гаибсы, которые хотят изменить существующее положение вещей.... (здесь будут скапливаться части всего произведения)

Кино: Полдня до расплаты.

ПРОЛОГ

   На экране мелькали заключительные кадры фильма. Легендарный воин расы гаибсов Рут, ударом ноги выбивает дверь в рубку космического челнока и косит врагов свинцом из древнего стрелкового оружия. Его лицо, осеняе-мое вспышками выстрелов, хоть и вымазано копотью и сажей, но выглядит величественно в своей беспощадности и осознанной, праведной мести. Когда грохот и дым рассеиваются, Рут заносит в рубку свою прекрасную возлюбленную и бережно усаживает на место штурмана. Сам деловито садится в ка-питанское кресло и даёт команду "старт". Убегающая в космос камера сопро-вождает рвущийся к свободе челнок, на заднем плане которого вспыхивает громадное облако взрыва. Астероид, недавнее прибежище самых заклятых врагов гаибсов, исчезает из пространства с помощью заблаговременно заложенных мин с ча-совым механизмом. Теперь погони боятся нечего, и счастливая суженная Рута благодарно склоняется к нему. Их губы сливаются в продолжительном и стра-стном поцелуе. В финале благодарный зритель с удовольствием выти-рает набежавшую слезу, мешающую читать выплывающие на экран титры.
   Изображение исчезло, и в зале постепенно разгорелся яркий свет. Продю-сер Кацки с довольным видом похлопал своего соседа по плечу:
   - Замечательно! Просто потрясающе! Я теперь совершенно уверен, что правильно сделал, когда доверил вам режиссировать эту легендарную эпо-пею. Лучше вас никому не справиться с такими героическими и патриотиче-скими сценами. Вот только вы как-то нерадостно смотрите. Чем недовольны, друг мой? Или что-то в личной жизни не так?
   Сидящий с ним рядом в ложе режиссер дёрнул чрезмерно лохматыми бровями и тяжело вздохнул:
   - В личной жизни как раз всё прекрасно: дети здоровы, жена опять благополучно забеременела....
   - Тогда вам ничто не помешает приступить к работе над остальными сценами. Судя по тем, которые мы уже просмотрели, они вам тоже удадутся на высшем уровне.
   - А вот в этом-то я и не уверен, - режиссер почесал покрытую особо длинной щетиной, выступающую вперёд нижнюю челюсть. - Хочу вас разочаровать: многочисленные сцены с червяками мне совершенно не нравятся. Когда я просмотрел уже готовые кадры, я чуть не выл от бешенства и бессилия.
   - Очень странно, Мердок! - продюсер кивнул в сторону экрана. - Когда я просмотрел один из монтажей, мне очень понравилось.
   - Да бросьте вы, Кацки! - режиссер с рычанием вскочил с кресла и за-ходил из угла в угол небольшой ложи. - Неужели вам понравились наши актеры, загримированные под червяков?! По-вашему у них есть хоть какое-то сходство с теми тощими и несуразными фигурами?! А эта скользкая и гладкая резина, призванная сделать похожим лицо гаибса на лицо червяка?! Да она же исключает элементарную актёрскую игру! Совершенно отсутствует элементарная мимика! Когда они чуть пошире открывают рот, становится даже смешно от их попыток выглядеть как наши проклятые враги! Я просто в шоке! Нельзя создать шедевр с подобными актёрами! Мы же однозначно погубим и испо-хабим такой замечательный и дорогой сценарий! Как вам это неясно?!
   Продюсер миролюбиво выставил обе руки вперёд, в попытке успокоить ра-зошедшегося собеседника. Когда Мердок замолчал, Кацки признался:
   - Честно говоря, мне тоже видны явные несоответствия в гриме.... Но не можем же мы всё это делать с помощью компьютера! И так в фильме будет использовано много монтированного материала. Да и зритель прекрасно по-нимает, кого изображают актёры.
   - Вот именно: понимает! А надо что бы зритель прочувствовал! Что бы все его внутренности продрало до основания от ненависти к нашим извечным вра-гам! Надо что б он поверил, что Рут сражается не с коллегами по актёр-скому ремеслу, а с подлыми и жестокими червяками, уничтожившими тысячи и тысячи наших сограждан!
   Мердок опять заметался на ограниченном пространстве. Кацки задумчиво опёрся на руку подбородком, и после паузы предложил:
   - А может создать несколько роботов с необходимыми фигурами?
   - Ещё лучше! Да нас даже дети засмеют на премьере! А уж взрослые гаибсы уйдут после первых десяти минут. Даже реклама не поможет!
   - Хорошо! Вам всё не нравится! Тогда может у вас есть какие-то идеи на этот счёт? Уж я-то вас знаю Мердок, Вы изначально всё продумываете и взвеши-ваете. Так что выкладывайте свои соображения!
   - Готов! - режиссер резко остановился и сжался как для прыжка. - Для того, что бы наш фильм выглядел как можно более реалистичным, предлагаю привлечь к съёмкам настоящих червяков. Тогда всё будет натурально и на высшем уровне!
   - Да вы в своём уме?! - воскликнул Кацки. - Где же я вам найду таких актёров? Между нашими районами Галактики уже давно жёсткий мир с категори-ческим обещанием полного невмешательства в дела друг друга. Ни один ко-рабль под страхом смерти не залетает в нейтральную зону, опасаясь даже неболь-шого, случайного столкновения. Перемирие очень шаткое и диплома-тические миссии отсутствуют полностью. А пролететь из нашего Отрога в другие районы Галактики мимо Цейлеранской империи - невозможно. Даже если бы и были контакты между нами и имперскими червяками, вряд ли их актёры захотели бы сниматься в подоб-ном, позорном для себя фильме.
   - Да я и не говорю об их драных актёрах! - прорычал режиссер.
   - А! Кажется, я вас понимаю! - обрадовался продюсер. - Вы хотите ис-пользовать тех червяков, которые содержатся ещё кое-где в рабстве и явля-ются собственностью плантаторов и лесоводов?
   - Ещё чего! - Мердок фыркнул от возмущения. - Да эти недоноски вы-глядят как побитые собаки! На них противно смотреть! И уж тем более страха и ненависти у обывателей они своим видом совершенно не вызовут.
   - Кого же вы тогда хотите? - недоумевал Кацки.
   - Я хочу свежих червяков! Диких и непокорённых! С огнём ненависти в глазах и с жаждой убийства на их безволосых харях! Самых жестоких и под-лых, полных отщепенцев и отморозков даже среди своих соплеменников!
   - Где же я их вам возьму? Да ещё и таких свирепых, будоражащих вооб-ражение обывателя? Запросы у вас, знаете ли!
   - Где? - переспросил режиссер, опять останавливаясь и подходя вплот-ную к продюсеру. - Есть один вариант. И стоить он будет совсем недорого.
   Затем он пригнулся к уху собеседника и быстро зашептал что-то скорого-воркой. Через несколько минут режиссёр отстранился и выжидательно уставился на своего собеседника. Тот задумчиво покачал головой, но губы разошлись в хитрой улыбке:
   - А как быть с ними потом, по окончании съёмок?
   - Пообещаем свободу за полное сотрудничество и помощь, но будем их понемногу использовать в заключительных сценах справедливого возмездия. Натуральней и не придумаешь. Парующая, истинная кровь будет брызгать из них фонтанами. И качество я вам обещаю неимоверное! А уж кассовым фильм станет непременно. И будет наилучшим, войдя во все исто-рические аналоги. В моей голове уже всё продумано до мелочей.
   - Да уж! - продюсер Кацки встал и поправил модную, с блестящими геолатовыми вставками куртку, на своих широких плечах. - Ваш талант неистощим на выдумки и новые идеи! Ко-нечно, надо ещё всё тщательно обдумать и организовать, но уже сейчас за-являю, что я согласен! Приступайте к заказу немедленно! Остальные нюансы утрясём по ходу дела.
   - Я верил в вашу мудрость! - Воскликнул режиссер и впервые за время разговора улыб-нулся, показав свои прекрасные и крепкие клыки. - И мы действительно соз-дадим уникальнейший шедевр киноискусства!
  
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

   Четвёртые сутки полёта подходили к концу. Скоро тюремный глайдер развернётся основными дюзами вперёд и начнёт торможение. А потом....
   Лучше не думать об этом "потом", но мысли постоянно возвращались к недалёкому будущему, в котором было только одно - смерть.
   Нет, смерти Николай Матеус не боялся. Иначе бы никогда не пошёл служить в боевые соединения имперского космодесанта. И не раз уже видел смерть своих товарищей, смерть своих собратьев по шеренге. Но одно дело в бою, а совсем другое вот так: преданный, униженный и несправедливо осуждённый. Все друзья знали Николая как неиссякаемого на оптимизм человека, который никогда, даже в самые тяжкие минуты лишений и трудностей не предавался унынию. Он и верил до последнего: несуразное и ложное обвинение с него снимут, справедливость восторжествует и истинные виновники понесут заслуженное наказание. Но дни шли за днями, неделя пролетала за неделей, и вот настал день, когда военный суд вынес свой вердикт: виновен. Приговор: казнь через "распластание". Как следствие, когда его, вместе с колонной других таких же смертников закованных в кандалы поместили в тюремный глайдер, наступила полная апатия, и сознание сковало чёрным пессимизмом. А перед глазами постоянно прокручивалась лишь одна и та же сцена.
   Планета Вербена. Их батальон космопехоты уже почти как месяц назад удачно подавил мятеж преступных сепаратистов и теперь поддерживал спокойствие на участке в нескольких городов. Уже и дата завершения всей операции была назначена, ожидали лишь транспорты для вывода войск.
   В тот трагический день, поздно вечером, лейтенант Матеус совершенно случайно вернулся в штаб за своей тетрадью с личными записями. Хотелось несколько часов после отбоя, лёжа на кровати сделать кое-какие заметки о последних событиях. В своём кабинете он быстро выдвинул ящик стола, взял тетрадь и заложил за обшлаг парадного мундира. Дверь за собой он закрывал тихонько, потому как заметил, что в кабинете майора, их командира, горит свет и раздаются громкие голоса. Ни один военный в такой момент не рискнёт попадаться на глаза рассерженному командованию. И Николай чуть ли не на цыпочках поспешил в конец тёмного коридора к лестнице, ведущей вниз, на первый этаж. В штабе в это время фактически никого уже не было: лишь дневальный внизу, у входа, да у ворот дежурное отделение караула в бронированном блокпосте.
   Но когда доносившаяся громкая ругань перешла в истерический крик, а затем раздалось несколько автоматных выстрелов, Николай стал действовать без промедления. Сразу метнулся к кабинету своего командира и без стука распахнул дверь.
   Картина предстала перед глазами та ещё. На полу, в луже крови лежал с простреленной шеей полковник разведки из штаба округа, а непосредственный командир лейтенанта, майор Делемис, поспешно обшаривал карманы трупа.
   Нападать на командира Матеусу и в голову не пришло. Он только и успел воскликнуть:
   - Что произошло?!
   Как в следующий момент майор схватил лежащий чуть в стороне автомат и, ещё только поднимая ствол, уже нажал на спусковой крючок.
   Николай по праву считался самым лучшим бойцом своего батальона. Его тело действовало ещё лучше, чем компактный боевой автомат самой последней модели. Пули только начали крошить полотно закрывающейся двери, а в майора Делемиса уже летел метко запушенный стул. Ствол модернизированного оружия резко дёрнулся влево, за метнувшейся тенью лейтенанта, перемалывая в щепки письменные столы, но ведь и стул достиг своей цели. После его удара сразу же очередь прошила пластиковые плиты потолка. А в следующее мгновение новые выстрелы опять наполнили небольшую комнату грохотом. Но Николай уже находился рядом и на максимальной скорости врезался в корпус майора. Тот тоже слыл весьма крепким орешком, и даже в падении не выпустил автомат и, не переставая стрелять, умудрился вскочить на ноги. Но Матеус уже крепко держал взбесившегося командира со спины одним из самых своих проверенных захватов. Какая-то часть сознания, не участвующая в сватке подсказывала: убивать нельзя, брать только живым!
   Как майор ухитрился вырваться из захвата, Матеус так и не понял, но в следующее мгновение пришлось выбивать своему командиру коленную чашечку, хватать изрыгающий огонь автомат за ствол и, заворачивая его кверху, наносить ребром ладони ломающий удар по пальцам. Последний удар получился невероятно жестоким и сильным. Левая рука майора поломалась у основания кисти словно деревянный веер, короткий автомат задрался круто вверх, и последняя пуля разорвала левое плечо командира батальона. По трагической случайности пуля в магазине оказалась действительно последней. Но, тем не менее, тоже смертельной.
   Майор был ещё жив, когда раздался топот караульных, и они ворвались в развороченный пулями кабинет. Матеус всеми силами и средствами пытался остановить вытекающую кровь из плеча майора, но тот видимо прекрасно осознал приближающуюся смерть. И уже деревенеющими губами, но вполне чётко проговорил, склонившимся к нему караульным:
   - Мы с полковником зашли и застали Матеуса копавшимся в сейфе. Мы пытались его остановить..., задержать..., но он нас ...убил.
   И умер.
   А сейф действительно был нараспашку....
   Суд не нашёл показания Матеуса достойными внимания и доверия. Вражды, как и повода для неё, между полковником и майором тоже не отыскали. Никаких улик против майора не обнаружили. Как и против полковника. Был только найден в кабинете мини-передатчик, который транслировал звук и изображение всего происшедшего. Но вот где и кто принимал передачу - так и не докопались. А только это могло спасти обвиняемого лейтенанта.
   Как ему не помогали друзья и боевые товарищи, как не заступались некоторые выше стоящие командиры, как не требовали назначенные адвокаты пересмотра дела - приговор оставили в силе. Распластание!
   Страшная казнь.... Но ещё страшней несправедливое обвинение, поруганная честь настоящего воина и запятнанное имя кристально честного человека.
  
   И вот четвертый день подходил к концу. Тюремный глайдер вынырнул из Лунманского прыжка и шёл на маршевых двигателях. Наверняка уже красный карлик прекрасно виден на экранах обзорных локаторов. Но смертникам такого удовольствия не положено. Хотя и содержали их, к всеобщему удивлению даже бывалых уголовников, вполне прилично.
   - Ужин!
   Герметические, из тонких листов титана створки отсека разошлись в стороны и несколько дежурных по камбузу повезли по проходу между двумя общими камерами тележки с большими кастрюлями. Одни раздавали пищу женщинам, другие - мужчинам. И первые, и вторые блюда накладывались в продолговатые коробочки из непромокаемого картона, которые легко проходили между прутьев решётки. Из такого же картона выдавались и разовые ложки.
   За конвоирами следовало два старших охранника с готовыми для стрельбы параллизаторами. Причём установлено оружие было на болевом режиме. Если кто-то из смертников отказывался от еды, или пытался отобрать порцию у сокамерника, то тут же получал парализующий разряд в нижнюю часть тела. А ходить после этого пару часов под себя, не хотелось даже смертникам. Поэтому все ели хоть и неспешно, но безропотно и доброкачественно.
   Что вообще-то было немного странно. Ведь если рассуждать по логике вещей, какая кому разница как будет себя чувствовать смертник перед казнью? Сытым или голодным? Но старший охранник в первый же день пути огласил:
   - Нам наплевать на вас! Вы - преступники! Но мы-то не звери, и не желаем потерять самоуважение. Мы не хотим даже сомневаться в своей человечности. Понятно, что человечность не заключается в сострадании к таким поддонкам как вы! Но долг для нас превыше всего. И мы в любой момент будем выполнять возложенные на нас обязанности. До последней минуты и последнего параграфа нашего служебного расписания. А за непослушание - имеем право и будем наказывать. Болью! Очень сильной болью! Каждый раз как кто-либо из вас позволит себе нарушение дисциплины - мы, не задумываясь, будем применять оружие. Положено вам есть - ешьте. Положено спать - спите. А если хоть кто-то нанесёт телесный вред своему сокамернику, распну на дыбе и буду каждый час постреливать в самые болезненные места. Хоть женщине, хоть мужчине.
   Поначалу даже Николай Матеус не обратил внимания на эти высокопарные слова. Пребывая в мрачной апатии, он намеревался не есть все эти дни перед казнью, что бы потом с большим равнодушием встретить свой печальный конец. Но уже первый же болевой удар парализатора по ногам, заставил его скрупулёзно съедать всё выданное до последней крошки и не калечить своих товарищей по несчастью в камерных потасовках. Потому как подобных уродов, нарывающихся на грубость от соседей, здесь тоже хватало. И многие пытались навязать свою волю окружающим силой и наглостью. Но и особо строптивые скоро успокоились, причём не только среди мужчин, но и среди женщин. Хотя тем по природе полагалось вести себя и так спокойно. И спрятаться было нельзя от справедливого наказания, потому как всё происходящее в двух общих камерах фиксировалось в корабельной памяти. Утром старший охранник с полным равнодушием просматривал неприглядные сцены, выявлял виновных и недрогнувшей рукой производил выстрел. Причём первый раз, стреляя ниже колен. Второй уже по коленям. А в третий раз, если таковые нарушители ещё находились и продолжали упорствовать, валил прямо в живот или чуть ниже. На четвертую порцию так пока никто и не напросился.
   Сейчас все тоже ели, настороженно поглядывая на средину отсека. Прекрасно понимая - этот ужин последний. Дальше им оставят только сухой паёк, сбросят отсек на красный карлик, и только тогда поднимутся решетки, разделяющие оба отсека. Вот конкретно этот момент и ожидался большинством смертников со скотским вожделением. Пол суток падения - последние часы жизни для всего, что удастся от этой жизни получить. А именно: отпетые преступники мечтали оторваться друг на друге удовлетворяя свои самые низменные инстинкты. Вакханалия ожидалась с зубовным скрежетом как с одной, так и с другой стороны. Самые сильные особи открыто и вслух уже давно выбрали себе жертвы для насилия, а напоследок бесстыдно и пошло сговорились на секс между собой. К сожалению и женщины в этом жутком деле собирались бороться на равных с мужчинами. Вот ведь каких только гнид природа не создала в женском обличье.
   Все несколько дней последнего космического путешествия Николай прислушивался к хвастливым рассказам и унылым жалобам других смертников лишь краем уха. Ему было на них категорически наплевать. Он ни минуты не сомневался, все здесь находящиеся заслужили своей смерти! Естественно: все, кроме него, естественно. Но теперь в нём проснулся неожиданное любопытство, и он стал анализировать в своей феноменальной памяти услышанные рассказы. Осматривая своих сокамерников и сопоставляя с имеющейся у него информацией.
   Вот они, преступники Цейлеранской империи, о которых последние месяцы сообщали все сводки новостей и их именами пестрели газетные заголовки. У этих отбросов человечества на лицах, хоть и обезображенных сейчас страхом предстоящей казни, явно написано: убивал, убиваю и убивать буду.
   Самый жуткий среди них - бывший граф Гайс - устраивал охоту на похищенных детей в своём поместье. Его подручные-друзья Мерка и Сакус любили охотиться на своих малолетних жертв со старинными луками и музейными копьями. А вон то изворотливое существо с бегающими и косящимися глазками - Соляк. Этот урод умудрялся воровать детей и целые семьи даже на другом континенте своей планеты и продавал графу деток порой вместе с несчастными матерями. Что творили кровожадные охотники с этими обезумевшими женщинами и представить трудно.
   Среди женщин-уголовниц особой агрессивностью отличалась Метакса. Она даже громогласно заявила, что первым изнасилует именно Николая Матеуса. Слишком он ей понравился. А то, что он космодесантник, вызывало с её стороны лишь новые насмешки. И надеялась она на себя вполне небезосновательно. Метакса и по весу и по комплекции превосходила приговоренного к казни лейтенанта. А по боевому опыту - считалась одной из самых сильных претенденток на чемпионское звание этого года в боях без правил. Да и раньше пару раз эта груда мышц уже становилась абсолютной чемпионкой Цейлеранской империи. Ей и до столкновения с законом жилось лучше всех. Но непомерная жадность подвела любимицу извращённой публики - решилась урвать очень большую наличность. Без лишних укоров совести передушила как цыплят нескольких крупных воротил игрового бизнеса вместе со всей охраной, и завладела двумя огромными чемоданами. Только вот со своими трофеями, до предела набитыми деньгами, так скрыться и не успела.
   Рядом с ней сидит Гилана. Тоже легендарная личность. Убивала крупных дельцов теневого бизнеса. Хотя Матеусу так и не было понятно, каких именно и по чьему заказу. Гилана хоть одно что-то пообещала сделать хорошее после поднятия решётки: изнасиловать Соляка. Вряд ли этот косоглазый доживёт до распластания.
   А вот Ларта, забившаяся в самый угол, действительно достойна некоторой жалости. В том смысле, что она совершила преступление непреднамеренно. Правда, жалости весьма относительной. Ведь из-за её ротозейства погиб целый эшелон с пассажирами. И не просто ротозейства, а, как доказал суд, преступной халатности. Прозвище к ней сразу же приклеилось соответствующее "Стрелочница". Её кстати, в последние часы жизни вознамерился ублажать самый главный ублюдок: бывший граф Гайс. Видимо запал на миловидную мордашку.
   Матеус и себе сместился чуть в сторону, пытаясь рассмотреть женскую фигурку как можно лучше. "Может вырубить эту дылду Метаксу, - подумал он, - Успокоить графа, да и самому ...просто поговорить с Лартой о жизни? Или точнее будет сказано: о последних часах в этой жизни?"
  
   Двадцать девять мужчин и двадцать две женщины. Пятьдесят один человек не желающих, но определённо заслуживающих смерти. Николай привычно попытался себя вычеркнуть из этого числа, но тут же понуро уронил голову на грудь. Заслужил! Несомненно, заслужил. Уже хотя бы тем, что смирился с приближающейся смертью. Забыл о своей честности, благородстве и бескорыстии. Пусть его обвинили несправедливо, но ведь он знает, что невиновен! Значит должен до последней минуты прожить с гордо поднятой головой, поддерживая справедливость и защищая слабых. Ну, может и не совсем слабых или злокозненно обиженных, но хоть какую-то видимость справедливости поддерживать надо.
   Николай резко встал и стал интенсивно ходить вдоль решётки, делая разминочные движения. Тут же послышался насмешливый голос Мерки, дружка звероподобного Гайса:
   - Смотрите! Наш вояка вспомнил, что утреннюю зарядку пропустил.
   После разобщённых смешков рявкнула баском и Метакса:
   - Дорогой, побереги силёнки для ублажения моего тела. Или ты хочешь порадовать наших друзей неповторимым шоу? И оттянуть время моего удовольствия? Сразу хочу предупредить: если что не по мне - переломаю тебе вначале ноги. А потом ты вон с той курочкой на пару, будете ублажать меня язычками.
   Толстый и огромный палец указал на сжавшуюся невзрачную женщину, истории которой Николай не помнил. Но раз ответного кивка от будущей жертвы не последовало, значит надо и её защищать:
   - Метакса! Если ты хоть одно гнилое движение сделаешь после поднятия решёток я тебе твой поганый язык засуну вместе с твоей тупой головой в твою задницу навсегда.
   - Вот это поза! - фыркнула смехом Гилана. При этом она смотрела на краснеющую чемпионку по кровавым боям без всякого страха или уважения. А та моментально налилась бешенством и прикипела горящим взглядом к Николаю:
   - Тварь! Свинья! Тебе конец! И руки тебе переломаю! Сразу! Даже твоё ползание на коленях теперь тебя не спасёт!
   Матеус же наоборот успокаивался всё больше и больше. Решимость и уверенность проявилась во всех его действиях:
   - Ладно, кучка дерьма! Можешь поболтать перед смертью. От силы час тебе остался....
   Поток проклятий и оскорблений понёсся от Метаксы с такой силой и яростью, что даже бывалые преступники закрутили головами от удивления. А Николай с полным презрением к бранному потоку продолжил движение в самый конец камеры, и уже начал разворот, как один из мужчин сделал жест, просящий о разговоре. Это был Станислав Городо - который заслужил казнь из-за поджога предприятия своего конкурента. Людей при этом погибло полтора десятка, так что никакие огромные средства не спасли предпринимателя-капиталиста от смертельной казни. Сейчас Станислав явно решился о чём-то попросить. Но тем более удивительно прозвучало его предложение:
   - Слушай, парень, если что, можешь надеяться на меня и трёх моих товарищей. Поддержим. Не хочется умирать в низменном и паскудном бедламе. Хотим остаться людьми.
   - Договорились! - благодарно кивнул головой Матеус, а затем более тихо добавил: - Если сможете, прикройте мне спину со стороны Гайса и его ублюдков! - и продолжил своё движение вдоль решётки.
   Естественно, до конца доверять такому скандально известному, изворотливому и хитрому преступнику как Городо, не стоило. Хотя как организатору, психологу и руководителю, Станиславу не было равных во многих звёздных системах. Вот и здесь, за четыре дня он сумел организовать нечто вроде сплочённого кружка и с завидной уверенностью считал выбранных смертников своими товарищами. И по какой причине было отказываться Николаю от предложенной помощи? Наоборот, уже одно осознание, что лейтенант не одинок в своих намерениях - приятно согревало его душу. Действительно не хочется умирать среди воплей и стонов кровавой, мерзостной вакханалии.
  
   Вскоре раздался шум вновь раздвигаемых переборок, и вошедшие интенданты принялись раздавать сухой паёк и соки в пластиковых пакетах. В проходе показался также и корабельный священник в своих облачениях, призывая верующих к покаянию. Как ни странно, но на этот милый анахронизм откликнулось всё-таки два человека. Первым со стороны мужчин подошёл к решётке Станислав Городо, а потом, со стороны женщин, и Гилана Баракси. Наёмная убийца о чём-то долго и смиренно перешёптывалась со священником.
   Напоследок в проходе показался сам капитан глайдера и выступил с небольшой речью:
   - Через двадцать минут мы вытолкнем этот отсек в открытый космос. Тем самым я выполню приказ, данный мне правосудием Цейлеранской империи о вашей казни. Несколько часов после этого мы ещё будем наблюдать за вашим ускорением к красному карлику. По расчёту, ваша смерть наступить через двенадцать часов от распластания при ударе о тело с высочайшей гравитационной массой. После соприкосновения с карликом, с его поверхности не поднимется даже малейшее облако, а небольшой кратер выровняется за несколько минут. Ваши тела будут распластаны по атомам. По заслугам. Попробуйте за оставшиеся сутки осознать свою никчемность. Если же вам выпадет удача, и вы пройдёте реинкарнацию в другое тело, то постарайтесь прожить новую жизнь достойно и праведно.
   - Да плевать я на тебя хотел, урод поганый! - заорал вдруг истерически Сакус. - И на твою жизнь правед....
   Договорить он не успел. Стоящий сзади капитана старший охранник вскинул парализатор, и убийца детей повалился на пол с животным мычанием.
   "Одним скотом меньше!" - удовлетворенно подумал Николай. Хотя в преддверии предстоящей потасовки он бы предпочёл иметь в отсеке парализованным именно Гайса. А ещё лучше Метаксу. Но те благоразумно помалкивали и явно не желали валяться на полу, как истерик Сакус.
   Командир глайдера, словно не заметив инцидента, продолжил:
   - Хотя большинство из вас, я уверен, так и не оценили бы предоставленного шанса. И вновь бы закончили свою жизнь распластанием.
   Строго обведя взглядом всех заключённых, капитан остановил его на стонущем Сакусе:
   - Из-за неуважения ко мне и плохого поведения этого отребья, все остальные тоже будут наказаны.
   Смертники опасливо стали пятиться от решёток, вполне справедливо полагая, что и их тела сейчас получат болевые удары. Но ничего не произошло. Капитан развернулся и вышел. За ним тут же поторопились и все остальные члены экипажа. Створки входа тихо закрылись. Теперь уже навсегда.
   С минуту висело напряжённое молчание. Его разорвал скрипучий голос Мерки:
   - Что это он там плёл по поводу наказания для всех?
   - Не тявкай! - зло прикрикнул на него Гайс. - Поживём - увидим.
   Тут же сбоку послышалось плаксивое:
   - Жить то осталось всего ничего....
   Присевший на корточки Соляк уже не вытирал текущих по его щекам слёз. От его вида, находящаяся через два ряда решётки Гилана, залилась немного нервным смехом:
   - Милёнок! Не робей! У тебя ещё будет несколько прекрасных часов в моих объятиях.
   Гайс тоже хохотнул, глядя на своего бывшего соучастника преступлений. Скорей всего он и слова не собирался сказать в его защиту. Наоборот, попытался оскорбить:
   - А наш Солячок как раз и любит жёсткий, контактный и силовой секс. Ха-ха-ха!
   Подала голос и до сих пор разозлённая Метакса:
   - Никто по зрелищности не превзойдёт то представление, которое покажет собранное мною трио!
   Матеус тоже в долгу не остался:
   - Как же ты сможешь что-то рассмотреть, если твоя голова будет в твоей же заднице?
   Теперь смех прозвучал хоть и опасливый, но довольно многочисленный. Но его перекрыла ругань разошедшейся чемпионки боёв без правил.
   Каждый из смертников, хоть и слышал прекрасно разговор и ругательства в отсеке, гораздо больше прислушивался к внешним шумам и звукам. Вот раздался далёкий и приглушенный скрежет. Скорей всего распахнулись створки внешней брони. Вот что-то мягкое качнуло весь отсек. Космическая пустота ворвалась в трюм глайдера и вытолкнула пригодную для дыхания атмосферу. Вот стены и пол мелко завибрировали. Железный гроб со смертниками двигался по направляющим к чёрной бездне. И, наконец, весь отсек резко качнулся. Сброс! И пятьдесят один человек отправились в свой последний, безвозвратный путь.
   Шумный вздох отчаяния вырвался из десяток глоток, и даже взбешенная великанша примолкла на короткий момент. Но тут же яростно хлопнула в ладоши, пригнулась, словно на ринге и уставилась горящими от ненависти и пагубной похоти глазами на Николая Матеуса. При этом чётко и громко произнося предупреждения для всех остальных смертников:
   - Кто хоть пальцем тронет мою "курочку" в моё короткое отсутствие, потом без разговоров сверну тому шею!
   Все тоже подобрались, пытаясь первыми уловить момент, когда решётки станут открываться.
   Но произошло совершенно неожиданное: искусственная гравитация исчезла и все оказались в полной невесомости. Проклятия, смех, вскрики и сдавленные стоны - всё смешалось в один непонятный гомон. Но главное из этого гомона можно было услышать: все проклинали сорвавшегося на истерику Сакуса. Не менее оскорбительные выкрики неслись и в сторону недосягаемого капитана, который придумал такое пренеприятное наказание для всех.
   В такой обстановке наибольшее преимущество получали люди прошедшие специальную боевую подготовку в невесомости. И Матеус как боец, безусловно, выдвигался на первое место. Но Николая больше всего озадачило совершенно другое обстоятельство. Пока все выражали своё отношение к Сакусу, капитану и невесомости, бывший лейтенант с изумлением смотрел на решётки. Те так и оставались на своих местах. Самое непоколебимое правило подобных казней было нарушено! Зачем же тогда главный охранник распинался о своём долге и скрупулёзном выполнении всех обязанностей?
   Не прошло и пяти минут, как осознание случившегося события навалилось и на остальных смертников. Почти неслышимый вздох облегчения меньшинства, перекрыли разочарованные и возмущённые вопли большинства. Некоторые умудрились докричаться до таких обвинений, что такого беззакония ещё свет не видывал и капитан тюремного глайдера и есть самый главный преступник современности. Самые сильные и агрессивные мужчины попробовали объединить усилия и "помочь" решётке подняться, но та отреагировала на это с железным равнодушием. И вот тогда самые оголтелые любители крови и насилия стали переключать своё внимание на ближайших соседей.
   Первыми пострадали два молодых парня, которые с нездоровым интересом ожидали предстоящей вакханалии. Только вот о собственной безопасности они и не догадались подумать, по неопытности видимо, никак не представляя себя на месте жертв насилия. Но Гайс, со своими приспешниками, стали действовать решительно и быстро. По сигналу бывшего графа, Мерка и странно подобравшийся Соляк, схватили первого парня сзади, а Гайс провёл мастерскую серию парализующих ударов по корпусу. Тело молодого смертника обмякло словно тряпка. Да так и перекрутилось в невесомости. Толчок, и оно плавно полетело в угол возле входа. Но не успело оно ещё коснуться переборки, как такое же нападение было произведено на второго молодого парня. После этого убийца детей цинично огласил:
   - Этими сосунками мы займёмся немного позже. А когда удовлетворимся, отдадим остальным на потеху. Сейчас же я докажу некоторым козлам, как нехорошо дерзить таким людям как я.
   И он, перебирая прутья решетки, стал двигаться к дальнему углу отсека, где в основном непроизвольно сгруппировались те, кто сохранил в себе хоть остатки человечности. Мерка и Соляк неотступно следовали за своим шефом. А в косоватых глазах похитителя детей разгорался блеск предстоящей охоты с кровавым финалом.
   Мало того, после властного и призывного жеста, из остальной массы мужчин отделилось пять угрюмых фигур самых отпетых уголовников и присоединились к атакующим убийцам. Четыре дня подлый, но дальновидный и любящий перестраховаться Гайс тоже не терял времени даром. И успел сколотить солидную группу единомышленников.
   Цель их была ясна всем: Грэг Домино. Огромный и добродушный крестьянский парень с первого же часа пребывания на глайдере не пришёлся бывшему графу по вкусу. И когда Гайс решил примерно наказать увальня, то сам получил такой сокрушительный хук в челюсть, что полчаса не мог прийти в нормальное рабочее состояние. А когда его взгляд просветлел и отыскал беззаботно ухмыляющегося Грэга, раздалась торжественная клятва:
   - Домино, ты до распластания не доживёшь.
   За тот первый инцидент крестьянин получил свой первый выстрел парализатора. Потом ещё два за последующие драки с подручными Гайса. Но и тем досталось за это шесть выстрелов в общей сумме. И вот теперь они горели желанием свернуть Грэгу Домино голову. Что, в общем-то, было проблематично не только из-за невесомости. На их пути встали Николай Матеус, Станислав Городо и три его товарища.
  
   На женской половине тем временем стало твориться нечто невообразимое. Первой кинулась ловить свою "курочку" Метакса. Но отсутствие гравитации почти сравняло их шансы. Да и хилая с виду женщина оказалась довольно подвижной и вёрткой персоной. Она чуть ли не с лёгкостью уворачивалась от расставленных ручищ чемпионки по борьбе и та словно скала пролетала мимо и врезалась в любое препятствие, словно блуждающий астероид. Но тут в дело вмешалось ещё несколько садисток. Вначале они пытались выловить отобранные жертвы по одиночке и лично, но потом сгруппировались и быстро достигли желаемого. Помогли выловить и "курочку".
   Рычащая от бешенства Метакса принялась сдирать одежду со своей жертвы, но в конце этого действа девушке чудом удалось вырваться, и теперь она порхала по женской половине отсека совершенно голая. Что весьма раззадорило Метаксу и изрядно отвлекло внимание мужчин.
   А вот знаменитая наёмная убийца не принимала в потехе никакого участия. Может без косоглазого Соляка ей стало скучно? Гилана закрепилась в своде купола за одну из панелей освещения и наблюдала за происходящим с непонятной отрешённостью. Почти ни одно кувыркающееся тело её не задевало и не беспокоило. Траектории полётов проходили гораздо ниже, между решёткой и переборками. Но от скрытого внимания Гланы не ускользало ни одно движение в отсеке. И на самом деле она с неослабевающим вниманием наблюдала за развитием драки на мужской половине.
  
   - Эй, солдатик! Не корячься и уйди с дороги!
   Николай плавал в воздухе, небрежно придерживаясь за прутья решётки как раз на пути бывшего графа. Голос его был твёрд и решителен:
   - Гайс! Вернись на место и спокойно дожидайся своего часа. Не торопи события.
   - Вот ты как заговорил, солдатик! - оскалился в жуткой улыбке бывший граф. - А ведь на моём пути становиться нельзя.
   - Да? Но ведь нашлись нормальные люди, которые прикрыли твой гнусный аттракцион смерти. Последнее предупреждение: угомонись!
   Гайс стал прижиматься плотней к решётке, группируясь для прыжка:
   - Я убивал за меньшее противодействие! И без всяких предупреждений.
   Но сам остался на месте. Зато трое угрюмых уголовников, по его сигналу оттолкнулись и веером понеслись на бывшего лейтенанта. Конечно, кое-какие понятия о том, как драться в невесомости они имели, но куда им было сравниться со специально обученным лейтенантом имперской космопехоты. Им, правда, удалось оторвать Николая от решетки, и комок барахтающихся тел поплыл в сторону переборки. Чем моментально воспользовался Гайс с остальными своими подручными. Но им ничего не светило: навстречу метнулось тоже пять фигур. И крестьянин Грег оказался среди них не самым лучшим бойцом. Гораздо лучше и эффектнее расправлялся с противниками Станислав Городо. А его товарищи лишь помогали своему лидеру.
   Из того же клубка тел, который полетел в сторону переборки, во все стороны многочисленными веерами брызнули капельки яркой крови и мутной слюны. Одновременно с жутким хрустом ударов слышался треск раздираемой ткани и сдавленные крики пострадавших. Последнего противника, который к тому времени ещё пытался оказать сопротивление, Матеус попросту лихо развернул головой вперёд и помог с ускорением поцеловаться с бездушным железом. Все три уголовника поникшими символами тупости поплыли в разные стороны.
   А Николай уже находился возле другой сражающейся группы и помог мастерски добить отчаянно сопротивляющегося Гайса. Бывший граф получил от бывшего лейтенанта коленкой по груди и "выбыл из дальнейших соревнований на выживаемость" с переломом нескольких рёбер.
   Затем Матеус проделал ещё несколько пируэтов по отсеку, отпугнул парочку уголовников, которые решили под шумок добраться до парализованных сосунков, и вернулся к новым товарищам подсчитывать потери. Их оказалось на удивление мало: две разбитые губы, один выбитый зуб, разорванное ухо и вывих плечевого сустава.
   Тогда как восемь нападающих и до распластания не прекратят своих стонов. Вернее даже не восемь, а только семь. Один уголовник приказал долго жить. Матеус от всей души, не сдерживая ярость приложился каблуком ему в подбородок и в результате шейные позвонки не справились с таким ударом. Теперь, тело плавало в невесомости с неестественно откинутой на спину головой.
   Соляку сломали руку и расквасили полностью косоглазую харю. Мерка и один из уголовников не приходили в сознание после плотного контакта своих лбов с железной решеткой. А оба остальных агрессора, в том числе и звероподобный Гайс, стонали с поломанными рёбрами и пытались стереть кровь с измочаленных ударами лиц.
  
   А на женской половине веселье достигло своего апогея. Метакса повторно поймала извивающуюся девушку и теперь с садистским удовольствием начала ломать ей руки. Несчастная жертва завопила таким страшным голосом, что даже её палач замерла на короткое время. Тут же Николай попытался остановить кошмарное насилие:
   - Эй ты! Горка дерьма! Чего же ты издеваешься над самой слабой? Выбери себе соперника по плечу.
   Метакса захохотала демоническим смехом и прокричала:
   - Всему своё время! И до них доберусь. Но первой меня будет удовлетворять моя курочка. Вот только я ей крылышки немного обкорнаю....
   Сквозь возобновившиеся жуткие вопли, послышался решительный голос Станислава Городо:
   - Гилана! Ты ведь ненавидишь садистов! Останови эту тварь! Немедленно! Я тебя очень прошу!
   Вряд ли кто поверил в реальность и уместность исполнения такой просьбы. В первую очередь сама Метакса. Она и не вздумала глянуть наверх. А зря! Глана сорвалась со своего насеста, в плавном и расчётливом сальто достигла переборки, оттолкнулась от неё ногами и стремительной тенью пронеслась оставшиеся несколько метров. Каблук смертницы смачно впечатался в лоб кровавой чемпионки и та моментально потеряла сознание. Огромное тело выронило свою жертву и, нелепо кувыркаясь, соприкоснулось с железными прутьями. Да так на них и зависло: ступня Метаксы проскочила между слегка гнущейся сталью и заякорила бесчувственную тушу.
   В тот же момент прекратили безобразничать и остальные уголовницы с садистскими замашками. Глана лишь прожгла их своим взглядом и те постарались отдалиться от наёмной убийцы на максимальное расстояние. А затем ненавистница садистов стала оказывать помощь стонущей девушке. К ним тут же поспешила напуганная Ларта, по ходу собирая обрывки одежды. На неё перед тем тоже набросилась одна из сексуально озабоченных уголовниц, и легендарная ротозейка теперь с трудом могла поверить в прекращение вакханалии.
   Николай после этого с уважением поклонился Станиславу и добавил:
   - Ваше воззвание дошло по назначению.
   Городо подплыл ближе, пытаясь рассмотреть состояние пострадавшей, и пробормотал только для Матеуса:
   - Гилану Баракси многие до сих пор считают честнейшим человеком. А я так тем более не ожидал увидеть её среди нашего контингента смертников.
   - Как же так? Ведь вина её доказана, вроде.... Я совершенно не имел возможности следить за процессом, сам оказался на сковородке расследования.
   - Вина может и доказана, но тут явно сошлись политические интересы империи, теневой экономики и продажных функционеров. Так как она - обычная овца на заклание.
   - Но ведь она убивала!
   Станислав скептически фыркнул:
   - Кого? Дельцов от наркобизнеса. Почему? Да потому что эту мразь и так надо уничтожать. Но империя, видишь ли, хочет остаться с незапятнанными кровью руками. А юридически под тех воротил тоже не подкопаешься. Вот и действует подставными фигурами. Вернее - пешками. А кто жалеет пешки в большой игре? Да никто! И теперь мы видим результат продажности: честнейший и принципиальный человек отправлен на казнь.
   От услышанного, Николаю почему-то стало неприятно. Что же этот Городо мелет? Да так можно любого оправдать! Поэтому он спросил, чуть ли не с ненавистью:
   - Может и вы невиновны?
   О суде над промышленником-капиталистом он был хорошо наслышан, и частенько почитывал ежедневные бюллетени о ходе расследования. И сейчас сжал кулаки, готовясь наказать смертника за ложь, если тот осмелиться возразить. Станислав это заметил, грустно усмехнулся, посмотрел прямо в глаза Николая и стал рассказывать:
   - Когда до смерти остаётся всего несколько часов, лгать даже самому себе - бесполезно. Но самое главное, что услышанная тобой правда теперь не повредит жизни моим самым близким и родным людям: жене и двум дочерям. Именно из-за них на суде я скрыл некоторые факты, утаил несколько улик и не стал изобличать моего конкурента в поджоге собственного предприятия. И сделал это по той причине, что моя жена и дочери находились у этого негодяя в заложниках. И в случае моего неповиновения, их обещали уничтожить.
   Николай наморщил лоб, припоминая:
   - Но ведь у вас нет, ни жены, ни дочерей....
   - Официально нет. Но я уже давно опасался готовящейся в мой адрес провокации. И не регистрировал официально свой брак. Мы даже всеми силами пытались скрывать наше знакомство. Родилась двойня. Девочки росли в нашем уютном домике на окраине столицы, и мне показалось, что опасность обойдёт нас стороной. Уже с женой и спланировали, как без лишнего шума выйти в свет и провести официальную регистрацию брака, как тут случилось это преступление. Если бы власти ведали о моей семье, её бы защитили, элементарно призвав жену в свидетели. А так мне просто не поверили, а когда поехали по указанному адресу, там уже моих близких не было. А потом мой конкурент передал мне жуткое сообщение и отрубленный, но узнаваемый палец моей жены. На нём отчётливо заметен был приметный шрам....
   Городо шумно вздохнул и сглотнул набегающие слёзы. Видимо и его железная выдержка давала чувственные сбои. Лишь после продолжительной паузы он добавил:
   - Их жизни для меня тысячекратно дороже моей....
   Кулаки у Николая непроизвольно разжались. Действительно всё похоже на правду. Да и какой смысл врать этому человеку? В одном шаге от смерти? Но один вопрос всё-таки вырвался:
   - А почему вы уверены, что коварный конкурент готов сохранить жизни ваших близких и в дальнейшем?
   - Да потому, что моя жена приходится ему родной сестрой. И теперь уж он сумеет её упрятать подальше и заставит молчать ради благополучия и безопасности наших дочурок.
   - Ух, лихо закручено, - помотал головой Николай. Затем усмехнулся и задал вопрос касающийся себя лично:
   - Может, вы ещё и на меня оправдательные улики имеете?
   - Откровенно говоря, почему-то уверен в вашей шпионской деятельности, - признался Станислав. - Но так и не ведаю обо всех деталях. Может, расскажете?
   - Да слишком долгая история....
   - Ой! Извините! - стал вежливо кивать головой Городо. - Раз уж вы уходите, то готов подождать до следующего раза.
   Осознав несуразность своих сомнений, Матеус улыбнулся в ответ и без паузы стал громко рассказывать. Пусть и остальные желающие послушают. Через полчаса первой отозвалась Гилана, с женской половины:
   - Значит, у тебя только одна надежда была: найти записывающее устройство?
   - Ага! Если бы мне ещё разрешили его искать! С адвокатами и то, общался редко и коротко. А свиданий с друзьями дали всего несколько.
   - Но хоть в двух словах поделись своей версией прошедшего, - не успокаивалась Гилана
   - Имею только одно объяснение случившемуся. Полковник из разведки заподозрил майора в чём-то очень преступном и решил его провоцировать на бурный скандал. Но для собственной подстраховки где-то спрятал записывающее устройство, а в комнате разместил лишь передатчик. Да вот только разговор у них видимо зашёл слишком далеко, раз майор решился на убийство. Что он искал на теле полковника и как намеревался скрыться с места преступления, я понятия не имею. Если бы мне удалось захватить его живым.... А так поверили словам умирающего. Да и среди высшего командования всегда найдутся желающие списать свои просчеты на вездесущих шпионов и низменных предателей. А может кто-то тайно покрывал предсмертные делишки майора. Записывающее устройство могли благополучно и моментально уничтожить, а дальше пустить следствие по вполне логической дорожке. Вот так.... Хорошо, что хоть мои родители не дожили до этого позора.
   Слушатели задумались о перипетиях своих судеб, но тут решил "исповедаться" и Грэг Домино. Правда, сделал он это коротко:
   - На меня этот сынок губернатора сам с ножом бросился. Я ему и врезал по плечу. Он и покатился по склону оврага. И нож ему случайно в глаз попал. Свидетели лишь в момент моего удара появились..., - затем, совершенно без перехода спросил: - А давление перед распластанием сильно возрастёт?
   - Очень сильно, - грустно улыбнулся один их товарищей Станислава. - Но будет это так быстро, что никто и не заметит. По большому счёту эта казнь не самая страшная. Вот ты только что был, а в следующее мгновение тебя не стало. Ни боли, ни судорог, ни мучений. Вот тем, кто смотрит со стороны, тем страшно. А нам....
   В этот момент очнулась Метакса и стала судорожно дёргать всеми конечностями. Видимо не сразу осознав, что с ней случилось. Лишь после минуты потешных движений она ухватилась руками за решётку. Затем с недоумением воззрилась на свою застрявшую между прутьями ногу. И бормочущий шёпот стал переходить в крик:
   - ...Что такое? Как?! Какая тварь меня сюда засунула?! Эй вы! Ну-ка помогите мне!
   Она извернулась всем телом и, грозно вращая белками, осмотрела других смертниц. Гилана, находившаяся чуть ли не рядом, спокойно приказала:
   - Молчать! А то и голову туда же засуну!
   Метакса всё сразу поняла, но от разрывающей её злобы лишь зашипела:
   - Ты-ы-ы! Ты-ы-ы!
   А в следующую секунду Гилана опять продемонстрировала феноменальную подвижность в невесомости. Чуть оттолкнулась ногами от пола, подлетела к решетке и, с помощью рук придав телу необходимое ускорение, впечатала свой каблук в центр солнечного сплетения Метаксы. Та только хрюкнула и на пять минут опять ушла в глубокий нокаут.
   Николай со Станиславом переглянулись и одобрительно закивали головами:
   - Вот это техника!
   - Какая динамика движений!
   - Не тело - а пружина!
   Как ни странно осмелился подать голос бывший граф Гайс:
   - Эта пружина тоже скоро распадётся на атомы....
   - Зато сделает это с достаточным самоуважением и сознанием выполненных до конца обязанностей! - твёрдо произнесла Гилана.
   - Не обращай внимания, - посоветовал ей Николай. - Если этот урод ещё раз вякнет, я ему другую пару рёбер сломаю. Тогда и невесомость дышать не поможет.
   Гайс попытался взглядом испепелить своего обидчика, но лишь захлебнулся собственной желчью от непомерных усилий. Глухо закашлялся, застонал, закрыл глаза и больше не проронил ни слова. Хотя грудь его продолжала судорожно вздыматься.
   Метакса опять стала приходить в себя. Судорожно отдышалась, восстановила дыхание и, больше ни на кого не глядя, принялась с ожесточением освобождать свою ногу. Но та от прежних повреждений теперь ощутимо распухла и ею проблематично стало даже елозить между прутьев. Что только чемпионка по борьбе не пробовала сделать: сняла обувь и носок, смачивала ногу слюной, с повизгиванием сжимала кожу своей ноги пальцами, а то и с регулярным и диким рычанием пыталась разжать жёсткие прутья в сторону. Конечно, если бы ей в этом помогли мужчины, или хоть четвёрка женщин, эффект был бы на лицо. Прутья всё-таки немного пружинили. Но никто не спешил на помощь к оголтелой садистке. А если кто и подумывал об этом, благоразумно скрывал свои мысли, лишь глянув на застывшую неподалёку фигуру Гиланы. Наёмная убийца, расположившись спиной к решётке, явно медитировала. Но приоткрытые щёлочки глаз не разрешали ни одной из уголовниц почувствовать себя в безопасности.
   Мужчины с некоторым облегчением вздохнули и вновь возобновили разговор. Конечно не все, а лишь те, кто составил ядро нового товарищества. И озабоченный тон крестьянина заставил всех улыбнуться:
   - Что-то я перенервничал слишком. И как следствие проголодался. Может, перекусим?
   Розданные смертникам пакеты с сухим пайком и соками имели намагниченную подошву и давно благополучно прилипли к потолку и переборкам. И лишь несколько пакетов пострадало при недавней потасовке. Напоминание Грэга Доминго пришлось по душе всем товарищам, и уже через минуту компания приступила к позднему ужину.
   - А может и к раннему завтраку? - пошутил Станислав Городо. Жевали пищу не спеша, запивая обильно соком и делясь деталями из своих историй. Товарищи капиталиста и не скрывали своей вины, но вот искреннее раскаяние в их словах чувствовалось. Заодно и представились: звали их Крил, Освальд и Розен. Постепенно тон беседы становился всё более доверительным, а настроение от переполненных желудков - благодушным.
   Только вот Грэг опят всех взбаламутил:
   - А почему у нас не открыты иллюминаторы внешнего обзора? - спросил ог со своей крестьянской непосредственностью.
   Николай, знакомый с историей и космическим оборудованием стал терпеливо объяснять:
   - Раньше распластание снимали до последнего момента, и поведение смертников зависело от их осознания приближающейся смерти. И это поведение достигало своего ужасного апогея у самой поверхности карлика. Затем кто-то усмотрел в создании подобных записей нечто ущербное и постыдное для нормальных людей. Съемки запретили. Иллюминаторы не открывают.
   - А сами мы можем их открыть?
   - Странный ты, Грэг! Ведь страшно будет!
   - Ну и что! Мне хочется в последний раз на звёзды посмотреть. На свет, пусть и потухшего, но всё-таки светила, да и на тот же Карлик, в конце-концов.
   - Хм..., - задумался Матеус. - Я бы тоже не отказался от последнего прощания с космосом. Но вот броня иллюминаторов открывается снаружи отсека, из ангара....
   - Когда мы в глайдере, - напомнил Станислав. - А если в открытом космосе?
   Николай с напряжением вспоминал:
   - В космосе? Вроде автоматически открываются, если..., если выключить внутреннее освещение. Кажется....
   - Всё равно делать нечего! - оживлённо проговорил Городо и обратился к одному из своих товарищей:
   - Крил! Ты ведь специалист по этим делам. Попробуй покопаться возле наших плафонов.
   Мужчина с сомнением взглянул на потолок и поинтересовался:
   - Попробовать действительно можно. Только.... Может кто "против"?
   Судя по воцарившемуся молчанию в отсеке, возражающих не нашлось. И Крил без раздумий взмыл к потолку. Все остальные последовали за ним и общими усилиями принялись разбирать плафон. В ход пошли пуговицы, ногти и даже зубы и в итоге через десять минут связки проводов втянули насколько могли вовнутрь, и приступили к их изучению. Но минут через пять Крил с грустью констатировал:
   - Надо одновременно замкнуть провода и на другом куполе.
   - Попробуем призвать к сотрудничеству, - Станислав плавно устремился к решётке: - Гилана, ты в проводке хоть немного разбираешься?
   - Я? - та на мгновение задумалась, но тут же выдала: - Удавка из провода хорошая получается.
   - Могу помочь, - вдруг несмело подала голос стрелочница Ларта. Она уже давно прикрыла пострадавшую товарку обрывками собранной одежды и теперь с благодарностью и со страхом поглядывала на их спасительницу. - Я ведь инженер-электронщик.
   - Ну да, конечно! - оживился держащийся за провода Крил. - Как же я забыл? Но как твоё самочувствие?
   - Все тело болит, - призналась женщина. В суматохе общей схватки борьба с уголовницей не прошла для женщины бесследно. - Но ничего не сломано.
   - Тогда найди себе помощников и разбирай плафон, мы тебе толкнём нашу самодельную отвертку из пряжки ремня.
   Ещё через полчаса начались интенсивные обмены техническими терминами. Приходилось согласовывать цвет, сечение и при этом оголять провода в нужном месте. И лишь после окончательных согласований электронщики решились замкнуть провода. Всё-таки хотелось избежать ненужного риска остаться в полной темноте до распластания. Освещение пару раз мигнуло и погасло. И в тот же момент послышался скрежет открываемых бронированных заслонок. И затем тусклый, красноватый свет нехотя вполз в иллюминаторы.
   Так получилось, что оба смотровых окна мужской половины оказались прямо над карликом. И компания сгрудилась возле них, рассматривая приближающуюся смерть. Поэтому большинство мужчин вздрогнуло, когда с женской половины послышался встревожено-радостный голос Гиланы:
   - К нам приблизился незнакомый корабль! Очень странный! Явно не имперский! Его трюм раскрывается! Вижу швартовочные модули!
   А через секунду снаружи раздалось громкое шипение, стук магнитных присосок, и сразу же весь отсек плавно повело в сторону. Затем что-то заскрежетало, иллюминаторы оказались чем-то прикрыты, и ...резко вернулась обычная гравитация.
  
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

   Одновременно с возобновившимся освещением, все тела попадали на пол. От полученных ударов новые стоны огласили отсек. Но затем взволнованные и радостные голоса наполнили всё помещение гомоном. Появилась хоть призрачная, но надежда на спасение. Или хоть на отсрочку неминуемой гибели. Хотя подобного случая при казнях распластанием ещё ни разу не происходило, но большинство смертников втайне надеялись, что именно они стали избранниками судьбы и именно им скоро объявят о неожиданном помиловании.
   Но как раз из-за отсутствия аналогов, Николай Матеус и постарался сдержать свою радость. Конечно, жить хотелось неимоверно. И ещё минуту назад он бы подпрыгивал до потолка и орал от восторга, если бы казнь заменили пожизненной каторгой. Но что-то здесь явно не так.
   Гдё тюремный глайдер? Ведь по всем правилам он должен был находиться на дальней орбите карлика четыре часа. И только потом уйти в Лунманский прыжок. То есть следить до тех пор, пока отсек не наберёт критическую скорость и не проскочит так называемую "точку невозвращения". За ней уже никакой корабль не смог бы приблизиться к смертникам для стыковочного манёвра. Никакие притановые щиты, отсекающие гравитацию, в непосредственной близости от потухшей звезды не спасали. Но четыре часа ещё не прошло. Значит глайдер или ушёл преждевременно с места казни, или уничтожен.
   Только эти две причины позволяют почти стопроцентно утверждать: их отсек беспрепятственно и очень бесцеремонно захватил на борт незнакомый корабль! А что из того следует? Может их кто-то и спас от казни, но как бы потом не пожалеть о такой добросердечности. Ведь каких только слухов по Галактике не ходит на эту тему.
   Общего оптимизма и неприкрытой радости скорей всего не разделяли ещё несколько человек в отсеке. Потому как задумчивое и напряжённое выражение лиц не покидало Гилану Баракси и Станислава Городо. Так же вела себя, как ни странно, и Метакса. Мало того, похоже, что чемпионка по борьбе чего-то испугалась и теперь лежала на полу, изо всех сил прикидываясь незаметной ветошью. И скулёж, перемежающийся рычанием, совершенно прекратился. Николай отметил про себя этот странный факт: уж, казалось бы, чего больше можно бояться, чем распластания? Да ещё такой кровожадной садистке? Но тем не менее....
   Время шло. Порой все замирали, напряжённо прислушиваясь к редким, доносящимся сквозь переборки звукам. Но ничего существенного не происходило. Похоже, что неизвестные спасители не торопились просмотреть начинку своей добычи. А может, им было не до того?
   Морально ожившее большинство смертников вдруг почувствовало в себе тягу к жизни, и как следствие, началась новая борьба. Но теперь уже за продукты питания. Конечно, до крупных драк не доходило, но мелкие стычки стали вспыхивать по всему отсеку то за лишний пакет сока, то за упаковку с вяленым мясом. Пока пищи хватало, но вдруг их спасли от распластания лишь затем, что бы наблюдать, как они будут умирать от голода? Кошмарная гипотеза, высказанная кем-то вслух, чуть ли не довела нескольких человек до истерики. И только логичные и спокойные рассуждения Станислава Городо принесли в отсек желаемое спокойствие.
   После этого Матеус стал подробно выспрашивать Гилану о строении и замеченных ею деталях неизвестного корабля. И чем подробнее наёмная убийца обрисовывала увиденное через иллюминатор, тем больше мрачнело лицо бывшего лейтенанта. Но оказалось, что не только он разбирается в невероятном разнообразии галактических средств передвижения в пространстве. Всё тот же специалист по электронике, один из товарищей Городо, не сдержался и выкрикнул со страхом:
   - Это корабль гаибсов!
   Станислав громко фыркнул, выражая своё сомнение:
   - Крил, ты уверен?
   Электронщик тяжело вздохнул:
   - У меня дома полная коллекция всех звездолётов и технические описания к ним. Была....
   Теперь уже все взгляды скрестились на Николае, требуя подтверждения услышанного. Космический вояка печально кивнул головой:
   - Похоже, что так оно и есть.
   Теперь резкие вопросы и восклицания посыпались со всех сторон наперебой:
   - Но как они здесь оказались?
   - Ведь до границы далеко?
   - Вот гиббоны проклятые!
   - Разве мог этот корабль преодолеть двойной Барьер?
   - Да сами гаибсы расстреливают своих же пиратов более безжалостно, чем наши погранцы!
   - А ты видел? Своими глазами?
   - Действительно, между собой эти гиббоны всегда договорятся.
   - Но ведь это нарушение перемирия?
   - Ты ещё скажи: война началась!
   - А мог кто-то просто прилететь за нами на трофейном корабле гаибсов?
   - Не мог! Все корабли настроены на самоликвидацию в случае захвата. А в плен эти обезьяны никогда не сдавались.
   Спор и интенсивный обмен мнениями продолжался ещё целый час. Тем более что знатоком отношений между двумя расами считал себя, чуть ли не каждый находящийся в отсеке.
   Само собой, последние двадцать лет об опасном соседе в Цейлеранской империи постарались забыть полностью. Словно извечного врага никогда и не существовало. Но подспудно каждый подданный всегда хранил в себе огонёк ненависти к проклятым гаибсам, и чутко вылавливал крохи информации в мутном потоке сплетен и слухов. Но ничего конкретного о враге не знали даже большинство военных. Лишь изредка просачивались в средства массовой информации дебаты, ведущиеся в окружении императора о непомерных расходах на поддержание Барьера. Того самого, который отделил две враждующие расы друг от друга. Причём со стороны гаибсов была сооружена аналогичная защита. Что в итоге и назвали двойным Барьером.
   Если рассматривать пространственное нахождение Цейлеранской империи, то она располагалась в самом дальнем, да ещё и сильно вытянутом во внегалактическое пространство отростке. Этот отросток на всех звёздных картах именовался как Перст Манекена. И ещё до появления Союза Разума империя сумела нарастить милитаристические мускулы и окрепнуть экономически. И теперь считалась одним из самых мощных и независимых политических объединений Галактики. И врагов почти не имела. Почти....
   Потому как в самом конце Перста Манекена, фактически не его ногте, находилось плотное звёздное скопление, которое населяла раса гаибсов. Этот, самый удалённый кусочек Галактики именовали официально Отрог Гаибсов. А неофициально "Хвост Гиббона". И делалось это оттого, что гаибсы немного отличались от подавляющего большинства человекообразного населения Галактики.
   Не сильно, по сравнению с некоторыми расами, но смешно до обидного: у них сильно выдавалась вперёд нижняя челюсть, на этой челюсти росла жёсткая как проволока щетина, а головы были совершенно лысыми. Причём женщины отличались от мужчин лишь отсутствием усов. Ну и более стройным строением тела. Хвостатыми, правда, они не были, но постоянные сравнения с обезьяноподобными животными сделали своё дело. К гаибсам сразу приклеилась презрительно-насмешливое прозвище "гиббоны" и отношение всегда складывалось соответствующие.
   Что и привело, в конце концов, к жестокой и кровопролитной войне. Несколько десятков лет Цейлеранская империя и республика Звёздных Гаибсов вели беспощадные схватки с переменным успехом. Невзирая на свои огромные потенциалы и лучшую техническую оснащённость, имперцам так и не удалось одержать решительную победу. А тут ещё с тыла зашевелились потенциальные враги. И пришлось заключать перемирие. Вернее война продолжилась, но уже Холодная. А вернее "Ледяная". Потому что даже дипломатических миссий между двумя расами не существовало. Только пустынное пространство и двойной Барьер.
   А так как Палец Манекена окружало внегалактическое пространство с совершенно иными физическими законами, то Отрог Гаибсов оказался в полной изоляции от всего остального человечества. Лунманский прыжок вне Галактики не работал, а передвигаться в обход на нейтронно-кварцевых двигателях считалось полным нонсенсом. Ведь на дорогу только в одну сторону ушли бы долгие десятилетия. Кому нужна такая торговля? Тем более что гаибсы имели для полноценной жизни и тотального самообеспечения всё необходимое. Мало того, у них был ещё и уникальный Кометный Серпантин, в котором добывали невероятные по тяжести химические элементы. Но об этой странной аномалии космоса знали и говорили в остальном мире очень мало.
   Совет Разума пытался влиять на Цейлеранскую империю, уговаривая открыть дорогу гаибсам для общения с остальными человеческими расами. Но в ответ всегда слышался категорический отказ. Как ни странно, и сами гаибсы не стремились общаться с остальными "червяками", как они презрительно окрестили других человекоподобных. И вполне довольствовались создавшейся обстановкой. За последние двадцать, о то и двадцать пять лет не упоминалось ни одного случая нарушения ими границы. Может эти данные скрывались от широкой общественности? А может, имперские пограничники плохо несли свою службу? Судя по случившемуся вмешательству в судьбу приговорённых к казни подданных империи - вполне возможно.
   Хотя, естественно, существовало ещё несколько возможных версий, которые и пытались обсудить смертники в ожидании дальнейших событий.
  
   - По-моему, за нами давно и тщательно наблюдают, - высказал свои соображения Крил на третьем часу тревожного ожидания. - Жаль не можем этому помешать.
   Действительно, все устройства наблюдения находились в коридоре между решётками.
   - Если они могут сделать это технически, - высказал свои сомнения Станислав, но Николай ему тут же возразил:
   - С первого же мгновения их разъёмы подключились к выводам нашего отсека. Однозначно.
   - Но ведь технически это довольно сложно?
   - Нет. Особенно если приготовиться заранее.
   - И что из этого следует?
   - Лишь то, что нас поджидали специально, - тихо прошептал Николай. - Поэтому судьба глайдера скорей всего оказалась печальной.
   - А меня больше интересует: куда мы направляемся? - спросил Станислав.
   - Скорей всего на Хвост Гиббона, - невесело усмехнулся Матеус. - И вряд ли будут спрашивать нашего мнения по этому поводу.
   - А жаль, - довольно громко проговорил Городо. - Я бы очень хорошо заплатил за доставку меня в одно место в центре нашей Галактики.
   Сразу стало понятно, что он говорит это в расчёте на то, что наблюдатели всё прекрасно услышат. И Николай решил поддержать игру нового товарища:
   - Конечно! С твоими капиталами ты можешь купить десяток таких звездолётов со всеми потрохами. Если это и так не твои люди нас спасли.
   - Вряд ли. Ведь никто кроме капитана тюремного глайдера не знает, где именно будет проходить распластание. Сколько этих красных карликов только в нашем Пальце Манекена!
   Почти всё время молчавший Грэг Домино высказал свои нехитрые соображения:
   - Но если нас всё-таки спасут твои люди, то ведь тебе нужны будут отчаянные помощники? Значит, мои кулаки весьма пригодятся! Тем более что я готов работать на тебя совершенно безвозмездно. Лишь за отменный харч и добротную одежду.
   Мужской кружок нервно захихикал, и смех усилился, после того как бывший лейтенант имперской космопехоты вполне серьёзно добавил:
   - А я умею весьма неплохо варить макароны.
  
   Все остальные особи в отсеке понемногу укладывались на пол и засыпали. Сказывался нервный стресс, полученный в преддверии казни, пережитая радость продолжающейся жизни и отягощённые желудки после спешного поглощения проглоченного пополам с переживанием раннего завтрака. Да и бессмысленное ожидание всех изрядно расслабило. Ведь было понятно, что захвативший их корабль гаибсов сразу же ушёл в Лунманский прыжок и мог находиться в подпространстве весьма долгое время.
   Шесть мужчин тоже стали располагаться для сна, выбирая между собой вахтенного. Ведь бывший граф Гайс со своими подручными хоть и получил кровавую взбучку, мог устроить какую угодно гадость. Да и среди остальных уголовников могли оказаться его затаившиеся единомышленники.
   Но в этот момент и послышался шум раздвигаемых створок входа в отсек. Даже тяжело раненные вскочили на ноги и прильнули к решёткам, с нетерпением вглядываясь в темноту трюма и с замиранием сердца ожидая: кто же сейчас появится перед ними? И что судьба готовит им в дальнейшем?
  
   Ко всеобщему удивлению первым в отсек вкатил многопрофильный робот планетарной разведки. На гусеничном ходу, с несколькими радарами, массой излучателей, санитарных и боевых пушек и сканирующим медицинским оборудованием. Раз пять робот проехался с грохотом вдоль каждой из решёток вплотную, чудом при этом не отдавив торчащую между прутьев ступню Метаксы. А затем замер ровно посредине прохода, ощетинившись параллизаторами. Общее мнение высказала одна из уголовниц:
   - Опасных вирусов не обнаружил. Сифилис тоже отсутствует.
   И только после этого, под сдержанный смешок, на пороге появился одетый в чёрный боевой мундир косморазведчика представитель расы гаибсов. Под два метра ростом, плотный, подтянутый, совершенно лысый и с красивыми, огромными глазами зелёного цвета. Вполне приятную внешность и умный взгляд портила выдающаяся вперёд челюсть с невероятно прямо торчащей пяти сантиметровой щетиной и жуткий оскал. Причём изогнутые и торчащие чуть в стороны клыки, заставляли вспоминать рассказы о самых страшных и кровожадных людоедах. Но Николай Матеус прекрасно был обучен распознавать мимику главных врагов Цейлеранской империи, и поэтому сразу понял, что гаибс лишь мило и снисходительно улыбается. Таким же образом, пользуясь знаниями полученными ещё в спецшколе, определил и возраст заклятого врага империи: около сорока среднестандартных лет. То есть для знающего человека ничего зверского во внешнем виде гаибса не было. Поэтому бывший лейтенант осторожно, без резких движений просунул руку сквозь решётку, поднял её в приветственном жесте и воскликнул:
   - Благодарим за спасение!
   Могло показаться, что его не услышали или полностью проигнорировали. Так как целую минуту в отсеке не раздавалось малейшего звука. И лишь потом гаибс убрал с лица свою "милую" улыбку и заговорил:
   - Ваша благодарность мне не нужна. Альтруизм мне несвойственен. Поэтому под угрозой жесточайших наказаний требую полного подчинения моим приказам.
   Говорил гаибс на превосходном галакто, словно обучался в высших университетах ЦОЗа, (Центрального Очага Знаний) и нисколько не сомневался в действенности своих заявлений.
   - Вы находитесь на моём личном корабле планетарной разведки. Обращаться ко мне только "господин" или "капитан" Мензари. И только после того как я разрешу. Просьбой к высказыванию или вопросу служит поднятая рука.
   Затем гаибс демонстративно достал парализатор из поясной кобуры, поставил на максимальную мощность и медленным шагом прошёлся туда и обратно вдоль решёток. При этом он полностью проигнорировал несколько поднятых рук. И люди, наученные горьким опытом заключения, не решились задать ни одного вопроса. Вернувшись на прежнее место, капитан Мензари вновь жутко "улыбнулся" и продолжил:
   - Вам, конечно, сказочно повезло. Вы не просто спасены, а получили шанс продолжить свои никчемные жизни в полном, хоть и чуть ограниченном объёме. Но не сразу. Вначале вам предстоит отработать плату, за своё освобождение. Насколько я знаю - это совершенно нетрудно. Более того: легко до невероятности. Но пока мы не прибудем к цели нашего путешествия, запрещаю ненужные вопросу на эту тему. Помимо этого я весьма недоволен тем, что за вашими спинами уже лежит один труп. Кто виновен в гибели этого человека?
   Николай тут же, вполне осознанно поднял руку, и, получив в ответ кивок согласия, стал говорить:
   - Убил его я случайно, в порядке самозащиты, когда он со своими товарищами на меня напали в невесомости.
   - Какова изначальная причина драки? - ледяным голосом осведомился Мензари.
   - Несколько человек решили поквитаться с вот этим парнем, Грэгом Домино, за его нежелание перед ними преклоняться. Пришлось помогать защищаться....
   Гаибс совершенно человеческим движением тела покачался с пяток на носки, чуть подумал и пообещал:
   - Обязательно проверю. Чуть позже. Сейчас же я буду проводить индивидуальные собеседования с каждым из вас в порядке выбора моего робота. После выхода из отсека вы проходите сразу в медицинский модуль-сауну и отвечаете на мои вопросы. О лояльном и примерном поведении я даже напоминать не хочу. Наказание за малейшую провинность или непослушание будет о-очень образцово-показательным. За враньё - тоже. Эсехон! Начинай с человеческих самок!
   Последнее приказание гаибс отдал расположившемуся посредине роботу и тут же покинул отсек. А заключённые с изумлением наблюдали за выверенными и продуманными действиями сложного агрегата. И не просто чисто механического монстра, а с уникальной начинкой из искусственного интеллекта. Такие помощники во всей остальной Галактике давно устарели, но в Отроге Гаибсов ими продолжали пользоваться с небывалым успехом. Видимо у них разработки в этом направлении успешно продвигались вперёд. Так как Эсехон действовал, словно штатный член команды. К тому же показалось, что он не лишён и чувства юмора. Потому что первым своим действием он отпугнул стоящих слишком близко женщин, резко проведя железной клешнёй по решётке чуть выше уровня голов. Уголовницы отпрянули назад, а возле робота осталась лежать лишь застонавшая Метакса. Видимо робот с искусственным интеллектом сразу наметил эту гору мускулов первым номером, потому как следующим движением своих многочисленных захватов придержал Метаксу за раздувшуюся ступню, играючись отрезал пять прутьев решётки и скомандовал скрипучим голосом:
   - Ты! Первой на собеседование!
   Гороподобная садистка с недоверием глянула на свою освобождённую ногу и, помогая себе руками, поднялась вдоль прутьев. Протиснулась между них и весьма прытко заковыляла в сторону темнеющего зева трюма. Не прошло и пяти минут, как клешня Эсехона указала на стоящую ближе всех Гилану:
   - Ты! Выходи второй!
   После ухода наёмной убийцы все вполне резонно ожидали возвращения Метаксы, но та так и не появилась. Потом ушла третья, четвёртая женщина, но никто из них не возвращался. Мужчины спешно и деловито принялись обсуждать создавшееся положение. Причём делали это сразу несколькими группами, собравшимися по интересам или симпатиям. Вокруг кряхтящего Гайса собрались очухавшийся Сакус, Мерка, Соляк и несколько уголовников. Десяток мужчин нерешительно перешёптывались в центре, вобрав в свой круг и тех молодых парней, над которыми собирался поглумиться бывший граф со своими приспешниками.
   Шестеро самых сильных и сплочённых мужчин перешептывались в сужающемся, дальнем углу отсека. Но даже бывший лейтенант имперской космопехоты не мог предположить точно, что их ожидает после собеседования:
   - Вероятно, нас хотят расселить по отдельности или не большими группами.
   - Значит, стараемся попасть вместе! - посоветовал Станислав. Но Крил не верил в такие поблажки:
   - Если будут спрашивать.... А вдруг нас собираются заморозить в криогенных камерах?
   - Не похоже! Ведь тогда добрая треть из нас не выживет, - напомнил Матеус общеизвестные истины, - А этот Мензари, кажется, сильно расстроился лишь из-за одного трупа. Будут нас беречь....
   Но теперь заволновался с чисто крестьянской непосредственностью Грэг Домино:
   - Если наше здоровье так ценно, то вдруг нас хотят использовать на "запчасти"? Порежут на кусочки, словно говяжью тушу....
   - Тьфу, на тебя! - воскликнул Станислав, прерывая неприятные рассуждения громадного парня. - Самое главное: смотрите во все глаза! Подмечайте каждую деталь в любом месте корабля. Если судьба нам подкинула такой подарок, то возможно мы сумеем спастись и в дальнейшем. А в идеале, надо постараться захватить корабль.
   - Будем стараться, - согласился Николай, - Но ты всё-таки попробуй его перекупить. Гаибсам ведь тоже средства нужны для хорошей жизни. Ведь живут же некоторые из них в центре Галактики. Или у тебя со средствами напряга?
   Городо задумчиво скосил глаза на робота, и после паузы согласно кивнул головой:
   - Хватит на всё с лихвой.
   - А сможешь до средств добраться?
   - Есть трудности, но они вполне решаемы.
   - Тогда уж ты постарайся, а? - после этого вопроса Матеус положил свою руку Станиславу на плечо и торжественно пообещал: - А уж я потом затраченные на покупку свободы деньги, отработаю: устрою твоему конкуренту справедливое возмездие. Да и остальные нам помогут. Правда?
   Четверо мужчин, лишь молча, но решительно кивнули, подтверждая своё согласие и полное желание к сотрудничеству. Городо после этого грустно улыбнулся:
   - Ради спасения моей семьи я ещё и одолжу, у кого надо! Лишь бы этот гаибс согласился на мои предложения.
   Робот с искусственным интеллектом тем временем спровадил всех женщин на собеседование, затем с той же лёгкостью отрезал прутья решётки с другой стороны и стал выпускать поодиночке мужчин. Только теперь он странным образом рассматривал заключённых своими объективами и выбирал не спонтанно, а явно следуя непонятному принципу. Наверняка ему давались указания от капитана по внутренней связи.
   В результате этих манипуляций с очерёдностью дело дошло до того, что Николай Матеус вышел из отсека смертников последним. И данный факт его очень настораживал и нервировал. Налицо просматривалось его соотношение если не к лидеру освобождённых людей, то уж как к самому потенциально опасному противнику. Причём освободившийся от распределения людей Эсехон, гремел гусеницами прямо по пятам бывшего лейтенанта.
   Одна из внутренних переборок трюма призывно манила открытой и ярко освещённой дверью. И сразу же за ней и располагался вполне стандартный модуль-сауна для медицинских обследований. Гаибс сидел за толстым стеклом, а люди располагалась в маленькой камере-капсуле, наполненной кучей приборов для исследования тела. Уселся на стул и Николай. Тут же створки стали закрываться, и невидимые манипуляторы заскользили по его телу, делая всевозможные анализы и производя непонятные замеры. А из динамиков посыпались вопросы с предварительными предупреждениями:
   - Советую отвечать быстро, и не задумываясь.
   - Понял.
   - Не хочется тратить даром домутил.
   - Логично.
   - Имя? За что осуждён? Где обучался? Какие войсковые навыки имеешь? В каких сражениях участвовал? Кто первым начал драку после создания невесомости в отсеке?
   И так далее, и тому подобное. Причем складывалось впечатление, что большинство ответов гаибс знал заранее и просто сверялся с какими-то своими записями. Странным показалось и то, что на собеседование было затрачено чуть ли не полчаса. В конце которых, последовало краткое подведение итогов со стороны капитана:
   - Человек! Ты имеешь больше всего потенциальных возможностей навредить моему делу своим присутствием. Поэтому предупреждаю тебя персонально: веди себя благоразумно. Не пытайся совершить побег. Опасность вам не грозит. Мало того, я склонен сотрудничать с твоим соплеменником, которого зовут Станислав Городо, а он со своей стороны хочет выкупить тебя и нескольких своих товарищей. Сейчас мы выйдем из Лунманского прыжка возле другого карлика и сбросим ненужный мне отсек. А потом я продолжу переговоры с Городо. Вас всех распределяю по четырёхместным, вполне комфортабельным каютам. Выходить запрещено. При попытке взлома - карцер и парализация на несколько часов. В каютах есть по два виртуальных комплекса с возможностью внешнего пространственного обзора, массой развлекательных игр и непосредственной связью со мной. Тебе нравится такое положение вещей?
   - Очень, капитан Мензари.
   - Мой корабль называется "Цветок". Хорошее название?
   - Вполне. Только слишком мирное.
   - Ха! Зато начинка у него далеко не для пацифистов, - впервые позволил себе пошутить капитан. - И последний вопрос: с кем бы ты хотел жить в каюте?
   Николай, конечно, сомневался в искренности вопроса и подозревал нехорошую ловушку, но тут же без запинки перечислил:
   - Станислав, Грэг, Крил, Освальд и Розен.
   - А из женщин?
   Теперь уже лейтенант не скрывал своего удивления и выразил это широко раскрытыми глазами. Затем пожал плечами и с паузами проговорил:
   - Ларта..., Гилана..., и эта девушка, не помню её имени. Она вся в разорванной одежде после борьбы с уголовницами....
   - Бетти?
   - Кажется.
   - Ну что ж..., - в создавшейся паузе гаибс произвёл некие манипуляции на невидимых Николаю приборах и кокон модуля-сауны стал раскрываться. - ... Поселим тебя, пожалуй, в каюту номер ...десять. Вдруг, да и понравится. - На щетинистую рожу опять наползла улыбка, но тут же спряталась и суровый голос закомандовал: - По этому коридору! Первый поворот направо! Третья дверь слева! Пошёл!
   - Понял, господин Мензари! - по-военному отрапортовал Матеус и послушно поспешил в указанном направлении. "Пока всё складывается вполне сказочно, так почему бы не показать своё удовлетворение развивающимися событиями? А если ещё и соседей гаибс подберёт подходящих...."
   Действительность превзошла все ожидания. Лишь только Николай взялся за ручку двери, та автоматически отъехала в сторону и его взору предстали сидящие справа на нижней кровати Ларта и Гилана. А напротив них, в полулежащем положении расположился Станислав Городо. Матеус сделал шаг вовнутрь, оглянулся на резко захлопнувшуюся дверь, с немым восторгом вновь обвёл компанию глазами и лишь затем тихо воскликнул:
   - Чудеса! А остальных как распределили?
   - Без понятия! - Хоть Городо и пытался выглядеть равнодушным, но из его глаз так и лучилось довольство и уверенность. - Но, похоже, к пожеланиям пленников капитан Мензари прислушался дословно.
   Он подвинулся, давая возможность присесть рядом вновь обретённому соседу.
   Гилана явно не разделяла энтузиазма мужчин:
   - Весьма подозрительно такое потворство нашим симпатиям. Да и я бы предпочитала жить в женской компании.
   Ларта передёрнулась от неприятных воспоминаний:
   - Смотря, какая компания. Я вообще настаивала на одиночке. А их, - она кивнула подбородком в сторону мужчин, - Перечислила только после грубого приказа.
   - Тем не менее, - предложил Николай, - Надо постараться извлечь пользу из нашего совместного проживания.
   - Это к-как? - С заиканием выдавила из себя Ларта. Но что наёмная убийца ответила с циничной улыбкой:
   - Не переживай, крошка! Более того, забудь о своих надеждах, что эти парни тебя изнасилуют. Они не из того теста.
   Станислав попытался вставить несколько слов:
   - Николай имел ввиду совсем....
   Но Гилана его громко перебила:
   - ...Да и я не позволю!
   Матеус разрешил себе покровительственно улыбнуться:
   - Разговор свернул не туда, куда я его направлял. Но я списываю это на нервозность по случаю нашего чудесного спасения. Давайте приступим лучше к разбору каждой детали последних часов и постараемся выработать правильную линию поведения. Тем более что капитан Мензари высказал добрую волю к сотрудничеству.
   При последних словах Городо многозначительно вздохнул и бывший лейтенант понял, что капиталисту пришлось сразу показать максимальную щедрость и предложить все свои тайные вклады. И если эти вклады так велики, как подозревалось, то любой гаибс рискнёт пересечь всю Галактику сколько угодно раз. Зато Гилана подобрала ноги под себя и царственно кивнула:
   - Вот ты и начинай с разборов известных тебе деталей.
   Бывший лейтенант спорить не стал. Кратко изложив о том, что он думает, чего следует ожидать и к чему надо присмотреться в первую очередь. Конечно, все откровения велись с учётом постоянного и тщательного наблюдения за их каютой. Постепенно и женщины подключились к обсуждению всех замеченных деталей на корабле гаибса.
   Станислав же сразу уселся в кресло виртуального комплекса и попытался выяснить, чего эта игрушка стоила. Это была вполне новая, хоть и стандартная модель, которая среди космолётчиков чаще называлась "викошкой". Одно ухо бывший предприниматель оставил открытым, прислушиваясь к разговору, да и сам, время от времени подавал короткие реплики:
   - А игр сколько! Похоже на этом корабле дети - частые гости.
   - Второй выход на рубку: запрос, доступ только после ответа, оставить разъяснение вызова. Мм! Ладно, напишем "проба". Так, что дальше? Хо! Даже "Распорядок" есть. Ну, это мы потом пролистаем....
   - Надо же! Действительно есть выход на обзор окружающего космического пространства. И мы как раз вышли из Лунманского прыжка. Проводим тормозной выхлоп. Теперь можно осмотреться. Где это мы? Ба! Да мы опять возле красного карлика! Но этот - явно не предназначенный нам палач.
   После этого сообщения и Николай уселся во второе кресло и включил обзор внешнего пространства. Действительно, потухшая звезда была явно другой. Да и окружающие созвездия отличались.
   - Узнаёшь место?
   На вопрос своего нового товарища Матеус ответил лишь через несколько минут, после того как старательно осмотрелся:
   - Не имею малейшего понятия.
   - Смотри! Наш горемычный отсек оттолкнули к карлику!
   - Вижу.
   - Прощай, унылый катафалк! Ты не лишишь нас счастья бытия! - с чувством продекламировал осуждённый поджигатель. - Но почему гаибс его сразу не сбросил после нашего захвата?
   - С места преступления надо уходить моментально. Меня больше волнует другое: - стал рассуждать Николай. - Почему Мензари вообще избавляется от тюремного отсека? Ведь надо выводить корабль в открытое пространство, а это - ненужный и невероятный риск.
   - Значит, не хочет, - рассудил Станислав, - Что бы его коллеги или заказчики связали наши тушки с конкретным тюремным глайдером.
   - Может быть....
   - Интересно, куда мы сейчас отправимся?
   Вместо ответа, бывший лейтенант воскликнул:
   - Атака!
   - Где? Кто? Кого? - забеспокоился Городо.
   - С направления Г16 нас атакуют четыре истребителя!
   - Так они же нас могут...?
   - Естественно! Наверняка уничтожат. Это наши силы Барьера. Но могут и попытаться захватить....
   Все четверо выдохнули со страхом и разочарованием: оба варианта никого не устраивали.
   - Почему гаибс не делает Лунманский прыжок? - с отчаянием воскликнула Гилана.
   Женщины уже стояли за спинами мужчин, улавливая каждое их слово. Но вот Николай сразу покрылся холодной испариной: уж он то прекрасно осознавал глубину пропасти судьбы, в которой они оказались. Хотя пересохшими губами продолжал давать пояснения:
   - Не может. Четыре таких истребителя создают направленное поле заземления нейтрино-селта и при этом блокируется возможность спасительного прыжка в подпространство. Будь их два, или хотя бы три....
   - Пусть тогда их расстреляет из пушек! - подала великую тактическую идею Ларта. Но Матеус только досадливо дёрнул плечом:
   - Мы не на космическом крейсере!
   - А что же делает Мензари?
   - Пытается уйти в открытый космос на двигателях.
   - Зачем?
   - Ума не проложу! А.... Кажется, он хочет отвлечь истребители от сброшенного отсека.
   - Похоже..., - забормотал Станислав, - Смотри: два истребителя сменили курс. Отправились на перехват нашего гробика. Может сейчас есть шанс сделать Лунманский прыжок?
   - Увы! Поле заземления можно поддерживать на любом курсе.
   - Но почему их два?
   - Другая пара сейчас завяжет с гаибсом бой. А те - остановят и возьмут отсек в захваты. Одному не справиться - инерция там уже невероятная. А потом нас догонят и....
   Воцарилось тяжёлое и унылое молчание, во время которого мужчины движениями рук в пространстве подстраивали изображение в своих шлемах и с ужасом всматривались в грозные контуры имперских истребителей. Неумолимая смерть приближалась.
  
  

Докладная записка.

кому: Старшему уполномоченному по

дисциплинарному надзору

и шефу внутренних расследований,

генералу Шариген К.

от кого: Главного штурмана тюремного

глайдера ТГМКN00197

майора Качкова С.

   Во время последней казни "распластанием" мною были замечены некоторые технические и временные нарушения. Вначале наш глайдер вышел из Лунманского прыжка слишком далеко от места казни. И как следствие, сброс отсека с приговорёнными преступниками произошёл за 0,0016 парсека раньше намеченного рубежа. Что во временном эквиваленте равно двадцати одной минуте дополнительного падения к поверхности красного карлика. Затем меня сняли с вахты и отправили отдыхать. Через три часа и тридцать шесть минут второй штурман глайдера Варна Челская объявила экстренную тревогу гравитационного сотрясения пространства. В таких случаях всем космическим средствам предписано покинуть окрестности потухших звёзд во избежание выхода из строя притановых щитов. Что и было сделано капитаном тюремного глайдера без промедления.
   Но в результате этих событий сорок пять минут до расчётной "точки невозвращения", падающий отсек с приговорёнными смертниками находился без надлежащего присмотра. Хочу также обратить Ваше внимание, что Варна Челская является сожительницей капитана и не всегда скрупулёзно относится к выполнению своего профессионального и служебного долга.

Дата. Координаты. Подпись.

   Генерал Шариген похлопал по лежащей перед ним бумажке своей ладонью и громко выкрикнул:
   - Когда прекратятся подобные безобразия?!
   Первый заместитель уже давно не обращал особого внимания на привычку своего шефа разговаривать иногда в кабинете так, словно тот находился на плацу и принимал парад вверенной ему дивизии. На грозный выкрик он лишь пожал плечами и ответил спокойным голосом:
   - Этот Качков просто забросал нас подобными рапортами и записками. Особый всплеск его активности совпал с моментом его развода с женой, той самой Варной Челской и началом близких отношений между ней и капитаном глайдера.
   - А-а, вот оно что..., - генерал притих, задумался, потом ещё раз пробежался глазами по тексту. - Этот командир глайдера у нас один из самых лучших?
   - Да. Безукоризненная карьера, незапятнанная честь и высочайшие моральные характеристики.
   - Всё равно.... Начните-ка проверку его личной жизни. Ну, и всего, что с ней соприкасается. Постепенно, исподволь, не спеша.
   - Понял, господин генерал, - тут же согласился заместитель. - Сегодня же отдам соответствующее распоряжение.
  
  
   Бой начался на весьма большом расстоянии. Сразу шесть сверхскоростных торпед с гелиевой начинкой понеслись в сторону "Цветка". Навстречу им метнулся цветастый рой мини-ракет перехвата. Вначале плоским блином полыхнули две, а за ними ещё пара торпед. Но оставшиеся две добрались до сигрального щита и детонировали одновременно. Гаибский корабль изрядно протрясло и стало разворачивать боком к атакующим истребителям.
   Николай застонал от навалившегося отчаяния:
   - Ещё два таких попадания и мы разлетимся в шлейфе осколков. Никакой сигральный щит не выдержит....
   Чисто машинально он отметил, что два других истребителя уж вцепились мёртвой хваткой в отсек и почти прекратили его падение. Но в тот же момент на месте соединения трёх тел ярко блеснуло маленькая сверхновая, сжигая и отсек и держащих его истребителей. Бывший лейтенант не смог сдержать гневного восклицания:
   - Сволочь! Ведь он заминировал этот пустой кусок железа!
   Как-никак на бортах истребителей сейчас превратились в пар его бывшие коллеги по оружию. Но вот Городо отнёсся к гибели имперцев более спокойно и философски:
   - Кто-то должен был погибнуть в данном случае....
   Ещё во время этого короткого диалога два оставшихся целыми истребителя стали расходиться курсами в стороны, пытаясь захватить вражеский корабль в клещи и атаковать с двух сторон. Пограничники понимали, что теперь они уже не смогут удержать нарушителя от ухода в подпространство. Но "Цветок" как раз повернулся всем бортом к одному из них и произвёл залп из всего имеющегося у него оружия. И оружия оказалось так много, что прекрасно знакомый с космическим боем Николай Матеус весь сжался от сопереживания: атакованному истребителю придётся очень тяжело.
   Вот только рассмотреть итоги этого залпа бывшему лейтенанту не удалось. В следующие мгновения экраны покрылись пятнистой мглой: лунманский прыжок.
   Но не успели смертники обменяться и единым словом, как "Цветок" неожиданно вновь оказался в открытом космосе. И неожиданно в первую очередь для оставшегося целым истребителя. Он как раз пытался произвести разворот к своему гибнущему от взрывов товарищу, когда возникший у него за спиной корабль гаибса в упор дал второй залп.
   Минуты три люди наблюдали за разлетающимися осколками, а капитан Мензари наверняка сканировал самые крупные из них. Проверяя на наличие спасшихся пилотов. Таковых видимо не оказалось и вновь подпространство поглотило корабль с похищенными смертниками.
   - Он же мог уйти! - с изумлением и ненавистью восклицал Матеус. - Сразу же после взрыва отсека! Зачем он так?
   Станислав тоже снял шлем виртуального комплекса, вытер вспотевший лоб и только тогда в сомнении покачал головой:
   - Вероятно, Мензари не любит оставлять свидетелей. А может и слишком мстителен. А может слишком уверен в себе. Ведь это факт, он справился с противником, который превышал его в скорости и манёвренности в два раза. Верно?
   Действительность раздражала и смущала хмурящегося Николая, но справедливости ради пришлось признаться:
   - Не в два..., а в четыре. Такие истребители вообще трудно застать врасплох и уничтожить. Но Мензари их всех уделал.... Хм! Интересно, может он тут с коллегами? Уж слишком невероятные и непредвиденные манёвры он вытворял. А этот короткий и выверенный Лунманский прыжок вообще не имеет аналогов в моей памяти. Просто невероятная точность. Не мог же ему помогать этот гусеничный трактор!
   - Зря ты так, - тихим голоском возразила Ларта. - Искусственный интеллект - это самый большой и лучший помощник для всех разумных. И в Галактике его не усовершенствуют лишь из-за шовинизма, разных фобий и элементарной зависти. Ведь во многих сферах жизни и производства лучших товарищей и помощников, чем роботы с искусственным интеллектом - не найти.
   Прозвучавшая лекция не произвела должного впечатления на соседей по каюте. Скорей наоборот. Чуть ли не одновременно и Николай, и Гилана собрались сказать что-то резкое, а то и неприятное, но их опередил Станислав:
   - Ладно. Как бы там ни было, но возле этого Эсехона советую вести себя крайне корректно и сдержано. Ведь любое разумное создание чувствует относящееся к нему пренебрежение. И, между прочим, я опять проголодался. Будут нас сегодня кормить или нет?
   Гилана тут же напомнила:
   - Полистай и внимательно прочти "Распорядок". Скорей всего он именно для таких как мы и составлен.
   - Точно!
   На пятой минуте четвёрка пленников знала корабельное время и все остальные пункты. Было пять часов утра. Завтрак ожидался в восемь. Второй завтрак в десять утра. Обед ровно в полдень. Ужин и второй ужин тоже не выходили из общепринятого в космосе графика. Так что "листать" оказалось и нечего. Исходя из того, что все весьма устали от последних событий и нервных потрясений, то предложение поспать не встретило возражений даже у настороженной Ларты. Она только наивно попыталась оспорить у Гиланы верхнюю койку. На что наёмная убийца лишь с грустной улыбкой прошептала:
   - Если хочешь выжить, то советую мне не противоречить.
   Видимо она ещё и в голос добавила соответствующие обертоны, потому что через пять секунд несчастная стрелочница уже лежала на нижней койке, накрывшись с головой двумя одеялами, и усиленно делала вид, что спит давным-давно.
  
   Первым проснулся Николай. Скользнул на кресло викашки, и сразу же забеспокоился, рассмотрев корабельное время:
   - А я то думаю, почему так жрать хочется? - пробормотал он вполголоса, и тут же ему ответил Станислав:
   - И мне что-то съедобное снилось.
   Зашевелились женщины. Гилана свесилась с верхнего яруса и постучала ноготком по шлему на голове Матеуса:
   - Молодой человек, время не скажете?
   - Десять утра.
   - Да? Считай, что я рассердилась, и сейчас буду искать того, кто осмелился оприходовать мой завтрак.
   - Приступай. Если найдёшь виновного, зови меня - я тоже голоден как зверь.
   Городо притворно испугался:
   - Честное слово, я спал как все.
   Но тут же послышалось жалобное хныканье Ларты:
   - Про нас совершенно забыли? И мы будем долго и медленно умирать с голода?
   - Вряд ли. Зачем же нас тогда с такими трудностями спасали? Скорей всего робот не успевает обслужить все каюты.
   Все прислушались. В самом деле, в коридоре время от времени раздавалось лопотание прорезиновленных гусениц Эсехона. Но стрелочница продолжала горевать:
   - Почему я не догадалась взять с собой? - и когда три пары глаз уставилось на неё вопросительно, нехотя пояснила: - В отсеке ещё оставалась много еды и пакетов с соком.
   - Шутница! - хохотнул Станислав, садясь на своей кровати. - Если бы наша казнь не прервалась, то сейчас бы от нас остались лишь спрессованные атомы. Конечно вперемежку с атомами сока и сухого пайка, но такую сытость я с радостью меняю на теперешнее воздержание.
   Матеус незаметно пощупал под одеждой кусок вяленого мяса. У капиталиста тоже имелись кое-какие запасы. Хуже обстояло дело с жидкостью: пить было нечего. Но ведь терпеть ещё можно долго, а там видно будет. Да и не похож Мензари на истязателя голодом или жаждой. Кажется.... А вот другая деталь их быта на данный момент беспокоила всё больше и больше:
   - Где же здесь туалет?
   Но все замерли не от вопроса, а от вида открывающейся двери. Её проём тут же заполнили вспомогательные устройства, клешни, присоски и манипуляторы робота с зачатками разума. Робот резво раздал вместительные пакеты с пищей и жидкостью и скомандовал:
   - Станислав Городо - к капитану!
   Мужчина с некоторым сожалением отложил свою пайку на кровать и встал. Николай кивнул ему головой и добавил:
   - Иди, мы твой завтрак покараулим. - А затем, с идеально скрытым сарказмом обратился к роботу: - Уважаемый Эсехон! Вы не подскажете, где здесь ванная комната?
   Многофункциональное механическое чудовище вначале пропустило мимо себя Станислава, но тут же вновь частично втиснулось в крохотную каюту:
   - Вот эта панель служит перемычкой в санузел и душевую. Вот здесь нарисован палец. Ваши данные есть в памяти бортового логиста. Прикладываете большой пальчик на это место - дверка открывается. Внутри имеет право находиться не более чем одна особь. Иначе дверь не закроется, и аксессуары функционировать не будут. Воду с кранов не пить. Тряпки в сливное отверстие не кидать. Обёртки от пищи утилизировать вон в то отверстие. Всё понятно или повторить?
   - Спасибо огромное за помощь, мы всё поняли.
   - Хочется верить.
   После того как дверь закрылась, Гилана высказала общее мнение:
   - Мне кажется, сарказм он скрыть и не пытался.
   Матеус не вставая из кресла, протянул руку и приложил подушечку большого пальца к указанному месту. Тут же панель ушла в сторону и взору открылась небольшая, и очень компактная душевая кабинка с унитазом.
   - Без лишних затей и излишеств, - проговорил он, вставая, но мимо него словно порыв ветра проскользнула шустрая стрелочница. Панель тут же встала на прежнее место, а до бывшего лейтенанта отчётливо донеслось:
   - Мужчины всегда уступают дорогу женщинам.
   На что Гилана проворчала:
   - Кто бы мне хоть раз уступил дорогу....
   Бывший лейтенант попытался щёлкнуть каблуками и почтительно склонил голову:
   - Мадам! Уступаю вам свою очередь!
   - Не мадам, а мадмуазель! - позволила себе женщина улыбнуться более открыто.
   - Ах, простите!
   Гилана разорвала пластиковую обёртку пайка зубами, но перед тем как есть, в нетерпении выкрикнула:
   - Ларта! Не вздумай принимать душ! Сделаешь это после завтрака! - и уже совсем тихо пробормотала: - А то с неё станется там закрыться и жить....
  
   Все трое успели плотно позавтракать, принять душ и вдоволь наговориться, когда в каюту вернулся разгорячённый и немного расстроенный Городо. Закинув свои пакеты с завтраком на верхнюю койку, он устало разлёгся на своей и шумно выдохнул. Заметив, что соседи на него выжидательно и с непониманием смотрят, пояснил:
   - Был удостоен чести беседовать с капитаном Мензари во время нашего совместного завтрака. Причём горячие блюда мне напомнили лучшие курорты наших круизных планет.
   - Но особо довольным ты почему-то не выглядишь, - заметил Николай Матеус.
   - Не всё идёт так гладко, как хотелось бы....
   - Тебе не доверяют?
   - Подобный момент в наших отношениях имеет место, но он со временем должен решиться в положительную сторону. Да и куда я денусь? А вот наше настоящее положение вызывает вполне обоснованные опасения.
   Гилана скорчила на своём лице гримасу нетерпения:
   - Станислав, может будешь выражаться проще и незатейливее? Ведь не на собрании с акционерами находишься.
   - Да? То-то я смотрю, не так всё! Да и на собрания я всегда ходил голодным, что бы злей быть. А тут я такой добрый, такой добрый....
   Заметив опасный блеск, заискрившийся в глазах Гиланы, Николай сказал примирительно:
   - Да и спешить нам некуда. Пусть рассказывает со всеми деталями.
   - Спасибо, коллега. - Городо чуть привстал и смешно кивнул головой, чем вызвал у всех улыбки. Затем принял прежнее положение и продолжил: - Но могу и коротко: при последнем сражении "Цветок" всё-таки изрядно потрепало, сбилась калибровка дальних Лунманских прыжков. Скоро выйдем в обычное пространство и посмотрим, куда нас закинуло. Вот это - сейчас самая большая проблема.
   Лучше всех осознал положение бывший лейтенант космопехоты. Корабль гаибса могло швырнуть далеко в сторону от предполагаемого маршрута. Приборы, конечно, поддавались новой настройке, но для этого надо было выйти из прыжка, погасить скорость, относительно остановиться и сориентироваться в пространстве. Потратив на это добрых полчаса. Затем произвести ещё несколько погружений в подпространство для синхронизации и окончательной калибровки приборов и только тогда двигаться к нужной цели. Но, по большому счёту технически такие проблемы решались. Николая больше интересовала их окончательная цель полёта:
   - Хорошо, последствия последнего сражения обязательно починят. А вот потом: куда наш курс?
   Станислав расстроено чмокнул губами и тяжело вздохнул:
   - Тоже есть временная и житейская неразбериха. Капитан Мензари, как он мне признался, имеет определённые обязательства, проигнорировать которые он не может даже за все богатства нашей Галактики.
   - А конкретнее?
   - Мне показалось, что у него тоже, нечто связанное с родственниками или семьёй. Во всём мире - это самый больной и щепетильный вопрос. Естественно, я имею в виду особей с полноценным и нормальным разумом. Такие как Гайс, Соляк и Метакса в это список не входят.
   - Хоть чем-то можешь нас утешить? - не унимался Матеус.
   - Постараюсь, - Станислав резко сел на кровати и заговорил быстро и деловито: - Примерно дело обстоит так. Мензари должен доставить срочно минимум сорок человек для одного весьма важного дела. Причём вопрос там для него заключается не только в деньгах. Но сорок два уголовника ему вполне хватит. Дальше он готов рискнуть с получением выкупа за наши души. Кроме нас четверых я включил в список Грэга, Крила, Освальда и Розена. Помимо дружеских чувств, которые я к ним располагаю, я надеюсь цинично воспользоваться в дальнейшем их и вашей помощью для моей мести. Согласны ли вы идти со мной, или рискнёте продолжить путь с остальными?
   Городо спрашивал конкретно только женщин и теперь переводил свой требовательный взгляд с одной на другую. Первой заговорила Гилана:
   - Понимаю, какую помощь ты хочешь получить от меня. Но как бы мне не хотелось жить, я могу ответить лишь так: если ты мне докажешь свою невиновность и дашь неопровержимые улики против твоего конкурента - то я буду готова идти рядом с тобой до самого финала твоего возмездия. И смерти я не побоюсь.
   - Докажу! - уверенно ответил Станислав. - Спасибо.
   И тут же в упор уставился на вторую женщину. Ларта к тому времени покраснела так, будто её щёки натерли наждаком, а ушки сварили в кипятке. Похоже, она прекрасно понимала, что в планах кровавой мести от неё толку не будет и малейшего. Значит, ей придётся занимать при своём возможном благодетеле довольно таки незавидную роль. Подай, принеси, ляг, обслужи.... И сейчас стрелочница лихорадочно искала выхода их создавшейся ситуации. Про то, что бы остаться с остальными уголовниками и речи быть не могло. Уж там с ней сотворят всё и вся что угодно. Без всякого спроса и согласия. Да и неизвестно что за работёнка предстоит захваченным людям в скором будущем. Поэтому оставалось только одно. И Ларта, чувствуя себя как на сковородке, прошептала дрожащими губами:
   - Согласна на всё, лишь бы оставаться с вами....
   - Вот и отлично, спасибо и тебе за обещанное содействие. - Станислав встал и протиснулся в кресло виртуального комплекса. При этом он так хитро подмигнул Матеусу, что бывший лейтенант сразу понял: никто и не собирается пользоваться беззащитностью стрелочницы и требовать от неё "всё". Неприятное недоумение тут же растворилось, и он спросил:
   - Проведём виртуальный бой, или....
   - Или! Я посоветовал Мензари воспользоваться твоими знаниями пространства для ориентации, но он ответил, что пока нет такой острой необходимости. Но при выходе из прыжка он сбросит на нашу каюту все данные и карту окружающих нас созвездий. Связь тоже откроет напрямую. Так что свои соображения сможешь ему высказать сразу.
   - Прекрасно! - обрадовался Матеус, водружая на голову шлем викашки. - Лучше заняться привычным делом, чем оставаться неприкаянным наблюдателем.
   - А нам что делать? - Чуть ли не выкрикнула недовольная таким положением дел Гилана. - Отсыпаться? Я кстати тоже неплохо разбираюсь в звёздных картах.
   - В чём разбираешься? В кулинарных рецептах? - Николай сделал вид, что не расслышал. - Ну, тогда приготовь что-нибудь вкусное на обед!
   Женщина гневно хмыкнула и принялась щипать сотрясающуюся от смеха спину. Но толстая тюремная роба не позволяла сделать это с должной эффективностью, поэтому жесткие и болезненные щипки сместились на шею. Как ни странно Матеус даже не дёрнулся. Наоборот осторожно перехватил вредные пальчики и нежно их погладил.
   Пощипывания тут же прекратились, Гилана выхватила свою руку и поспешно забралась на верхнюю койку, отвернулась к стене и сделала вид, что хочет спать. Но на самом деле её колотило совершенно непонятное возбуждение. Её, наёмную убийцу, кто-то погладил! И так нежно.... Так приятно.... Естественно.... Раньше она бы выломала за это руку любому. А теперь.... Теперь она лежала и думала:
   "Что со мной? Неужели мне стала так дорога жизнь, что я превратилась в сентиментальную дуру? Или этот солдатик мне и в самом деле понравился? М-да.... Вообще-то он не плох...."
  
   Корабль вывалился из подпространства, и началось экстренное торможение. На викашку Матеуса тут же загрузились обещанные данные космических лоций и предполагаемые координаты местонахождения "Цветка". Но приборы сразу же заявили: курс ошибочный, цель неверная.
   Попробовал Николай обратиться и по внутренней связи, гаибс без промедления ответил из капитанской рубки:
   - Неужели так быстро определился?
   - Ещё нет. Но то, что курс сбит - однозначно.
   - Да я и сам это вижу.
   - Больше всего меня озадачивают эти метеоритные потоки и странные астероидные реки....
   - Проклятье! Мне это место вообще жутко не нравится, - признался гаибс. - Сам как на ладони из-за выхлопа, но рассмотреть врага - проблематично.
   Тем временем на виртуальный экран Матеуса стали поступать первые данные:
   - Курс ошибочно сместился на пятнадцать градусов. Следовательно, мы....
   - Тоже просчитал, - забормотал Мензари. - Уповаю лишь на то, что мы скорей всего проскочили это мерзкое пространство между....
   Договорил за него бывший лейтенант:
   - Нет! Не проскочили! И мне кажется мы возле самой границы с Отрогом Гаибсов.
   - Точно! Да ещё и внутри между Барьерами! Вот невезенье! Только этого мне не хватало!
   В тот же момент, почти замерший на месте "Цветок" стал стремительно набирать скорость. А в общих динамиках каждой каюты раздалась категорическая команда:
   - Приготовиться к перегрузкам!
   Обычно притановые щиты позволяли не ощущать внешних кульбитов со скоростью и смещением движения. Но в аварийной ситуации не грех было и перестраховаться. Кресла викашек для этого подходили гораздо лучше, но и койки были оборудованы специальными лепестками удержания.
   Для совершения прыжка всегда надо было находиться как минимум в маршевой скорости. Вроде и немного, но минут пять в отрытом космосе на это уходило. Только вот судьба и здесь им подставила подножку. А может этот сектор границы охранялся чересчур тщательно. Как бы там ни было, на третьей минуте разгона, из подпространства выпрыгнул внушительный пограничный крейсер гаибсов. Да ещё на встречном курсе. Капитан Мензари тут же зачастил залпами всего находящегося на борту оружия и попытался спастись смещением вниз. Но выглядела такая попытка спасения жалко и смешно: крейсеру удалось на две секунды раньше выпустить целый сонм торпед, ракет и самонаводящихся снарядов. И теперь жизнь недавних смертников зависела от одного шанса из тысячи, для реализации которого истошно воющие двигатели должны были успеть придать "Цветку" нужное ускорение.
   И за мгновение до катастрофы, скорость дошла до нужной отметки. Как раз первые взрывы уничтожили сигральный щит, а первые торпеды, казалось, можно было потрогать руками, когда на внешние экраны опустилась пятнистая темень.
   Но ударная волна прорвалась даже в подпространство. Да так мощно наподдала вслед по корпусу корабля, что все шпангоуты застонали, а вой аварийных сирен перекрыл скрежет мнущихся переборок. Наверняка дальнейший полёт стал ещё более проблематичным.
   Через пару минут трясущийся корабль выскочил из прыжка и сразу же нырнул обратно в подпространство. И так много раз. Видимо на дальнее расстояние вышедшие окончательно из строя приборы закинуть "Цветок" были не в состоянии.
   Зато, хоть медленно, но уверенно нарушителям границы удалось уйти в другие, более спокойные секторы Отрога Гаибсов. И через несколько часов болтания на волоске между жизнью и смертью, в динамиках послышалась новая команда:
   - Совершаем аварийную посадку на малопригодную для жизни планету. Держитесь, ребята, постараюсь и вас спасти!
   Хотя не только Матеус, но и все остальные, кому удалось в то время оказаться в креслах викашек и наблюдать за ходом событий, недоумевали: почему гаибс так рискует? Другой бы разумный уже давно бросил разваливающееся и агонизирующее судно, а сам бы спасался на шлюпке. Хотя..., из капитанской рубки ситуация могла выглядеть и не такой плачевной. Да и Станислав недавно рассказывал о некоторых весьма важных для капитана обстоятельствах. Скорей всего захваченные люди были для Мензари необходимы больше собственной жизни.
   Удар о поверхность безымянной планеты был так силён, что выскочили из креплений пола не только все кресла, но и половину кроватей с корнями оторвало от переборок. Орущих от ужаса людей швыряло между переборками, словно каучуковые игрушки. А потом наступила тишина. Сирены и те умудрились заглохнуть. И лишь едкий дымок кое-где просачивался из-под перекошенных дверей, да тусклым светом мигали аварийные лампы.
  
  

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

   Самые болезненные удары Николай получил по ногам. Пошевелив пальцами, осознал, что переломов нет. По крайней мере, переломов явных. Потому что сейчас главным делом было выбраться из покорёженного корабля. После такой жуткой посадки на борту могло произойти всё, что угодно: от пожара до затопления кают жидким топливом.
   Первым делом Матеус освободился из кресла. Связь с рубкой отсутствовала, так что и с громоздкого шлема толку не было. Затем бегло осмотрел своих товарищей. Во время кульбитов при посадке Станислав потерял свой шлем и теперь находился без сознания, а прямо на лбу красовалась огромная, быстро вспухающая ссадина. Но грудь его мерно и плавно вздымалась от дыхания.
   Гилана была в лучшем состоянии, хотя глаза у неё были затуманены от боли. Ей достался напоследок удар об спинку кресла в район солнечного сплетения, и она теперь с трудом восстанавливала дыхание. Высвобожденной рукой женщина жестом высказала просьбу пока её не трогать.
   Лучше всего выглядела Ларта. Хоть губы у неё тряслись так, что рот не закрывался, а бледное лицо напоминало белую бумагу, но она уже самостоятельно выбиралась из помятых и прорванных лепестков кровати.
   - Займись им! - скомандовал Николай стрелочнице, указывая на Городо, а сам принялся спешно выламывать почти выскочившую из направляющих дверь. Несколько мощных рывков и ударов образовали достаточную для выхода щель возле самого пола. Пока протискивался в неё, заметил в густом полумраке коридора пошатывающуюся фигуру. Осторожно переступая через вздутия, трещины и вспучившиеся магистрали, фигура приближалась к бывшему лейтенанту.
   Не поднимаясь с пола, Николай спросил:
   - Ты кто?
   Фигура замерла, и послышался неуверенный голос:
   - А ты кто?
   - Николай Матеус.
   - Уф! Не знал где вас и искать! Это я, Крил! А с тобой кто в каюте?
   - Городо, Гилана и Ларта, - ответил Николай, продолжая сидеть на корточках и внимательно осматривая коридор с другой стороны, где тоже послышались какие-то удары и затем звуки ёрзающей двери. Но там было совершенно темно. Поэтому он стал быстро расспрашивать электронщика:
   - Где вы? Кто с тобой? Кого ещё видел?
   - Моя каюта возле самого поворота. Со мной две женщины и молодой парень ...был. Дурачился до последнего и не захотел пристегнуться. Шею свернул, кувыркаясь при посадке....
   - А за поворотом что?
   - Тоже коридор, но лучше освещённый. Видел, как из самой последней каюты выходил Гайс, со своими тремя подручными ублюдками. Ещё одна каюта тоже открыта, возле неё стоит Метакса и осматривается.
   Николай сплюнул с досады и удивления:
   - Вот уж кому шею стоило свернуть при посадке! Живучее гадьё. А дальше что, по тому освещённому коридору?
   - Не знаю. Один сегмент герметизации отсека открыт, но дальше темно и ничего не видно. Что делать будем?
   Вместо ответа Матеус пригнулся и бросил вопрос в каюту:
   - Ларта, как там наши раненые?
   Вместо стрелочницы ответила Гилана:
   - Мы в порядке. Станиславу чуть хуже: получил удар по гортани и ещё не может смеяться. Зато кулак показывает ловко. Кончаем собирать остатки пайков, и выползаем за тобой следом.
   - Уже лучше, но вылезай немедленно, прикроешь щель. - Матеус встал и посоветовал Крилу: - Ищем хоть что-то заменяющее лом. И постучи в двери вот этих кают, выясни кто там.
   Сзади, в полной темноте продолжали раздаваться равномерные удары. Затем чуть ближе послышались глухие призывы о помощи. Неприятным дымком стало подванивать с большей силой. Дождавшись выскользнувшую из каюты Гилану, бывший лейтенант пригнулся и осторожно устремился в темноту. Привыкшие к темени глаза различили полностью открытый створ двери, и за ней резко раздающееся пространство трюма. Мало того, часть борта была основательно проломлена, и оттуда сочился тусклый свет серовато-зелёного оттенка. Радость увиденного выхода тут же омрачилась воспоминанием, что они на планете весьма, а то и совершенно непригодной для жизни. Это значило, что без соответствующих препаратов, прививок и антибиотиков не рекомендовалось не только дышать, но и входить в малознакомую атмосферу. Про бактерии, вирусы и штаммы разных смертельных заболеваний и вспоминать не хотелось. Значит, прежде чем выйти из корабля надо отыскать аварийные запасы мед обеспечения. Как минимум.
   Осознав всё это, Николай повернулся к двери самой первой каюты от трюма. Именно оттуда раздавались интенсивные и равномерные удары. Подобрав с пола какой-то погнутый уголок облицовки, Матеус выбрал момент и грохнул пару раз по двери. И после наступления тишины представился:
   - Здесь Николай Матеус. Кто в каюте?
   С той стороны двери послышался восторженный вопль:
   - Николай! Живой! Это я, Грэг Домино. Со мной Освальд, Бетти и ещё одна женщина. Мы в полном порядке, не считая царапин. Бьём по двери оторванной койкой. Но, кажется без толку....
   - Отличная идея, Грэг, - крикнул ему бывший лейтенант. - Сейчас мы вытащим такой же таран из нашей каюты и ударим синхронно. Но будем бить наискосок, надо вырвать замок.
   Гилана прекрасно расслышала каждое его слово, опять нырнула в каюту и вытолкнула остов койки наружу. Стоящего в коридоре Станислава пытались с двух сторон поддерживать Крил с Лартой, но тот жестами отказывался от помощи. Что не могло не радовать.
   - Крил, идём со мной, - позвал Матеус.
   Вдвоём они заняли удобную позицию, выбрали хороший упор для ног и тщательно примерились куда бить своим тараном. Ведь освещение здесь почти отсутствовало. Затем по команде начали бить в створ двери. Поначалу получалось плохо, но уже с десятого удара тараны с двух сторон стали молотить одновременно. И через минуту замок вырвали с корнем из переборки.
   Взаимные поздравление и похлопывания тут же вновь сменились решительными действиями. Оставить хоть кого-то без помощи в замурованных каютах, никому и в голову не пришло. Тем более что дальше дело пошло на удивление легко и слажено. Несколько ударов связанных вместе кроватей и замки разлетались вдребезги.
   В других каютах, в плане пострадавших, дела обстояли намного хуже. Помимо того парня, который сломал себе шею в каюте Крила, при страшной посадке лишились жизни ещё два человека. Хотя жалеть их особо не стали: один из погибших дрался с Матеусом в невесомости, а вторая уголовница в той же ситуации гонялась за своими более слабыми товарками. Ещё десять человек получили травмы средней тяжести и были фактически нетрудоспособны. Их осторожно укладывали или усаживали вдоль стен коридора. А затем по очереди сносили в трюм.
   Тех, кто был здоров и передвигался самостоятельно, бывший лейтенант голосом, не терпящим возражения, отправлял в сторону трюма под командование Крила, Освальда и Ларты. Перед ними была поставлена задача: наладить аварийное освещение любой ценой. Или найти переносные источники света.
   По другому коридору двигались с некоторой настороженностью. Из двух кают на стук никто не отзывался. Ещё две другие двери были хоть и покорёжены, но ими явно не пользовались. Видимо здесь никого и не поселяли. Неспешно обследовав внутренности, пошли в самый конец коридора. Но никого и в последних двух каютах не оказалось. Грэг Домино поглядывал на темнеющий провал на месте отсутствующего сегмента створки и сжимал от нетерпения кулаки:
   - Идём туда!
   Николай поигрывал швеллером от боковины коечки и раздумывал вслух:
   - Там не только темно, но и Гайс, Мерка, Соляк, Сакус и Метакса. Плюс ещё два самых отпетых уголовника и такая же их подруга. Хотя именно там должен быть путь в носовую часть корабля....
   - Вдруг они найдут оружие? - забеспокоился крестьянин.
   - Может и такое случиться. Поэтому нам лучше пока вернуться к трюму и там создать небольшой рубеж обороны.
   Сзади послышались лёгкие шаги, и по переборкам метнулся луч света. У подбежавшей Гиланы в руках поблескивало два мощных фонарика, а на лице светилась сдержанная улыбка:
   - Там в трюме нашли два маленьких челнока!
   - Целые?! - возопил от радости Николай.
   - Да нет. Полный металлолом. Оба. Сорвались с креплений при посадке, и один проломил основной борт своим корпусом.
   Женщина развернулась и быстро пошла обратно, отвечая через плечо на вопросы раздосадованного Матеуса:
   - Оружие нашли?
   - Пока ищут.
   - А продукты?
   - Тоже ищут. Как только фонари под руку подвернулись, я сразу за вами побежала.
   На выходе в трюм мужчины выволокли все коечки из трёх первых кают и с должной сноровкой сделали из них почти непроходимую преграду.
   - На случай непрошенных гостей, - пояснил Матеус подсвечивающей им Гилане. - Грэг, останься здесь и смотри в оба.
  
   Челноки действительно потеряли всю свою красоту и изящество. Не говоря уже о практической пользе. Мало того, один из них всей кормовой структурой увяз в переборке корабля, и теперь его топливо хлестало безостановочным ручейком. На счастье течь образовалась уже снаружи и ядовитые ингредиенты испарений пока не создавали помех для копошащихся в трюме людей. Бывший лейтенант, чувствуя за спиной дыхание наёмной убийцы, первым делом заполз в салон менее помятого челнока. Где в приборах со всем усердием копались Крил с Лартой. А Розен с грохотом ворочал опрокинутые вещи в смежном помещении.
   - Оружие нашли?
   Чихающий от пыли Розен доложил:
   - Нашли! Восемь единиц.
   - Где они?
   - В карман не положишь, на плечо тоже.... Шесть пушек с кумулятивными снарядами и два зенитных пулемёта.
   Матеус снова сник. Пулемёты можно постараться как-то демонтировать, но вот автоматическую подачу мини снарядов и пытаться не стоит.
   - Аптечки выживания нашли?
   - На обоих челноках всего шесть штук.
   - Мало.... А что с приборами? Можно наладить связь?
   Крил отрицательно помотал головой:
   - Вряд ли. А вот ближнюю связь наладить удалось. Сейчас включим. Вдруг здесь есть какие-нибудь колонии поселенцев. Шахтёры, например....
   Во время произнесения последнего слова раздался невероятный грохот, и всё вокруг затряслось, словно при мощном землетрясении. Все попадали на пол и какое-то время, стоя на четвереньках, пялились друг на друга расширенными от непонимания глазами. Свет хоть и мигнул пару раз, продолжал светить с прежней интенсивностью. Крил клацнул зубами и спросил:
   - Что это было?
   - Кажется, это твои шахтёры ведут взрывные работы, - пошутил Розен и снова чихнул. - Срочно передавай им сигнал бедствия.
   Послышался шорох и в салон вполз Станислав вместе с Освальдом. Голова у Городо была тщательно перебинтована, и говорил он тихо, с явным трудом:
   - В трюме ничего больше нет ценного. На втором челноке лишь две пушки с кумулятивными снарядами. Да в небольшом трюме несколько роботов перемолоты в стружку.
   - Плохо, - скривился Матеус. - Без препаратов выходить наружу опасно. Но придётся хоть разведать, что там такое грохочет. Сделаю уколы себе и ....
   - Я с тобой, - тут же отозвалась Гилана.
   - Хорошо. А вы, ребята, демонтируйте зенитный пулемёт и постарайтесь наковырять как можно больше мини снарядов из раздачи. Хоть одиночными, да с перезарядкой, но сможем использовать. Крил, проси эфир о помощи.
   Пока они делали себе инъекции, несколько лампочек загорелось на покорёженной панели и Крил стал монотонно говорить в микрофон напяленного на голову шлемофона:
   - Всем! Наш корабль совершил аварийную посадку! Требуется помощь! Всем, всем. Наш корабль....
   - И зачем так кричать? - раздался неожиданно в динамиках спокойный и знакомый голос. - Ведь всё равно никого не дозовётесь: на планете лишь мамонты и динозавры....
   - Капитан Мензари?! - воскликнул Крил, удивлённо оборачиваясь к своим товарищам.
   - Да, это я. - Гаибс говорил с ленцой, не спеша, словно принимал солнечную ванну у тёплого моря. - Вижу, вы до челноков добрались, как они там?
   Получив от Николая согласный кивок, Крил сообщил:
   - Годны только на металлолом. Крепления не выдержали. Но скажите хоть, что это за планета?
   - Совершенно дикая. Джунгли, болота, вулканы.
   - Так это вулкан так недавно грохотал?
   - Он самый. И лава через несколько часов подожжёт окружающий нас лес. Крил, где остальные твои товарищи?
   Все люди переглянулись, понимая, что бортовой коммуникатор частично ещё действует, раз определил электронщика по голосу. Но бывшего лейтенанта в первую очередь заинтересовали события наружи корабля. Он понятными жестами пояснил Гилане предстоящую задачу и отправил на разведку. Затем Николай протянул руку, получил требуемый шлемофон и водрузил на голову:
   - Капитан Мензари! Здесь Матеус. Всех людей мы освободили из кают и эвакуировали в трюм. Восемь человек проникли через разрушенный сегмент перемычки в носовые отсеки. Разыскивать их пока у нас нет ни желания, ни времени. Три человека погибло при посадке. Десять существенно ранены. Собираюсь выйти наружу для осмотра местности. Какие будут указания?
   - Хм.... Правильно действуете. И правильно, что не забываете о том, кто здесь капитан.
   Возникла пауза, во время которой Николай поднял предупредительно указательный палец, призывая товарищей к полному молчанию. Раз гаибсу есть что сказать, пусть первым и говорит. Наконец Мензари спросил:
   - Матеус, вы ещё там?
   - Да. Жду указаний.
   - Обстоятельства немного изменились, - неспешно стал говорить гаибс. - Поэтому для начала обрисую создавшееся положение. Я дал по краберу запрос о помощи моим близким друзьям и соратникам. Скорей всего помощь уже в пути. Но несколько дней придётся провести в ожидании. Для вашей безопасности понадобится охрана в лице робота Эсехона. Иначе вы и дня не протянете, и вся моя работа пойдёт насмарку. Я уже и не вспоминаю о тех гаибсах, которые из-за вашей гибели существенно пострадают. Поэтому приказываю оказать полное сотрудничество для вашего же спасения. Понятно?
   - Так ведь мы только этим и занимаемся! Мечтаем спасти наши тушки для великих и праведных дел.
   - Тогда немедленно приступайте к делу! - тон гаибса стал приказным. - В трюме находятся неповреждённые источники питания. Надо протянуть кабели от них в колодцы или шахты, ведущие в кормовые отсеки. Там мой робот-товарищ оказался заблокированным продольной деформацией корпуса.
   - Странно, - не удержался Матеус от комментария. - Такой робот может вырезать дырку наружу из любого корабля.
   - К сожалению Эсехон не располагает для этого достаточным количеством энергии. И решил, что нет резона тратить свои силы на бессмысленное барахтанье среди погнутых переборок.
   - Понятно. Но где нам взять силовые кабеля?
   - Они находятся в складе, сразу за вашими каютами.
   - Но именно туда ушло восемь человек, в отношениях с которыми у нас самые большие трудности.
   - Не беспокойтесь. Восемь человек вышло наружу через разрыв переборки в районе главного шлюза. Аптечек там было больше десятка, и они ими воспользовались. Так что от вирусов им смерть не грозит. Но вот более крупная местная фауна, очень скоро их может побеспокоить. Поэтому робота надо пустить по их следу как можно скорее. Ваша компания заинтересована в этом больше всего. Чем больше погибнет представителей вашей расы, тем меньше человек сможет взять с собой Станислав Городо на путь свободы. А если вас останется меньше сорока, то и ему придётся вначале отработать вместе со всеми.
   - Тогда мы идём на склад?
   - Поспешите!
   Далее гаибс перечислил названия и модификации нужных кабелей с необходимыми разъёмами. На связи осталась одна Ларта, а все мужчины выползли из челнока. И сразу же столкнулись с возвращающейся Гиланой.
   - Там снаружи сущий кошмар, - начала описывать свои наблюдения женщина. Корабль лежит на поваленном участке леса, чуть дальше горы и среди них два дымящих вулканы. По склону одного из них действительно ползёт лава и часа через три подожжёт растительность вокруг корабля. Из-за разлитого топлива весь этот покорёженный металл будет гореть как свечка.
   - Вот оно что! - понимающе закивал головой бывший лейтенант. - А как выглядит район носовых отсеков с рубкой управления?
   - Там из грунта как раз торчит скальное образование, так что скорей всего рубка отрезана деформацией от остального корабля.
   - Вот и разгадка, почему наш хитрый капитан хочет освободить своего милого, но туповатого робота.
   - Почему туповатого? - удивился Розен, - Он даже шутить умеет.
   - А потому, что его искусственный интеллект боится потратить свои силы даром. Он, видите ли, просчитал, что выжечь дыру наружу ему не хватит силёнок и готов погибать. Но если мы ему подгрузим энергии, он с легкостью опять восстановит прежнюю власть.
   - Но ведь гаибс не знает об утечке топлива под кораблём, - напомнила Гилана. - Он думает, что безболезненно пересидит небольшой пожар в носовой рубке.
   - Вот-вот, - заговорил и Станислав. - И спокойно дождётся спасателей. Поэтому, мне кажется, он действительно хочет сохранить жизни пленников. В первую очередь....
   - Ничего подобного! - немного зло воскликнул Матеус. - В первую очередь он хочет спасти только себя. А потом уже, кого удастся. И знаете почему? Его нейтронно-кварцевые двигатели использовались до последнего момента посадки. Иначе мы не погасили бы скорость. А значит, реактор до сих пор не отключен. Через четыре, максимум пять часов будет большой "бум".
   - Попытаемся уйти как можно дальше отсюда! - предложил Освальд.
   - И что дальше? Без робота планетарной разведки мы не протянем и дня. Да и запасы пищи наверняка где-то в носовых отсеках. Без Эсехена нам по любому крышка.
   Минуту товарищи переваривали полученную информацию, а потом Розен бодро улыбнулся:
   - Значит, идём выслуживаться перед капитаном! Спасать его персонального друга-робота! А уж он....
   Компания всей гурьбой подошла к забаррикадированному коридору, но Матеус вернул Освальда и Станислава. Да ещё придал им в придачу мощного Грэга:
   - Всё-таки снимите пока зенитный пулемёт, постарайтесь его выволочь сюда и припрятать возле пробоины.
   Добрые полчаса вся группа, натужно пыхтя, таскала тяжеленные кабели и, соединяя, опускала в требуемые колодцы. Как там робот до них добирался, было неизвестно, но когда по кабелям пошёл ток, снизу послышался скрежет и противный визг: Эсехон стал выбираться на свободу.
   За пять минут до этого Николай предупредил Мензари о разлитом под всем кораблём топливе. Ведь робот мог выбрать наилегчайший путь, прорезав наружную обшивку. А при этом достаточно хорошей искры для возгорания разлитого топлива. От такого сообщения невозмутимый голос гаибса заметно дрогнул. Может получилось это у него от испуга, а может от удивления, а скорей всего от их совокупности, но послышалась уважительная фраза:
   - Ребята, с вами можно работать!
   Пока робот вырезал проход в трюм, подключили полное освещение. И принялись оказывать более ощутимую помощь раненым. Эсехон не стал долго задерживаться возле челноков, только дал полный круг в своём излюбленном видимо стиле крутой железяки и помчался освобождать капитана. Естественно, самая боеспособная часть недавних смертников последовала за ним. Втайне люди надеялись отыскать хоть какое-то, желательно небольшое оружие. Да и вообще осмотреться в носовых отсеках. Но Эсехон совершенно тупым не был. Довёл людей лишь до продуктового склада, заставил набрать припасов, медицинских аптечек с нужными уколами, комбинезоны средней защиты в количестве шестидесяти штук и отправил в трюм с приказом:
   - Всем немедленно переодеться и покинуть корабль. Тотальная эвакуация!
  
   Снаружи дело, похоже, двигалось к полдню. Безымянная звезда находилась в самом зените и своими лучами пыталась прорваться сквозь задымленную и запыленную пеплом атмосферу. Дышать было трудно, словно в парилке, да и температура воздуха составляла порядка тридцати восьми градусов тепла.
   До открытого пространства, где не было растительности, простиралась трёхсотметровая полоса поваленного тормозным выхлопом леса. Так что пробираться через хаос спутанных лиан, стволов и вздыбленных корней приходилось с большими трудностями. А ведь ещё приходилось нести на себе внушительные запасы пищи и раненых. За брезентом, палатками, преобразователями энергии и кухней пришлось делать дополнительные ходки всему здоровому составу отряда. Оказалось, что очень много полезного осталось на корабле в надлежащем состоянии. Во время первого выхода взяли лишь самое необходимое для выживания. Вдруг не будет возможности вернуться к кораблю.
   Первым на изрезанное оврагами плоскогорье вступил Матеус с тяжеленным пулемётом на плече. Живность здесь наверняка обитала, но сейчас разбежалась напуганная рёвом посадки и неприятными запахами ядовитого топлива. Тем не менее, следовало в любой момент ждать возращения кого угодно. Там же бывший лейтенант и остался, чтобы прикрывать раненых в случае неожиданного нападения. Правда, оставил возле себя Гилану, обучая тут же, как заряжать громоздкое оружие. Вдвоём это делать было удобнее.
   Раненых расположили возле тюков с провиантом, и всё трудоспособное количество людей вновь подалось к кораблю. С опаской поглядывая на близко расположенные джунгли. Оттуда уже постепенно начинали раздаваться порыкивания и неприятные визги. Мешкать никто не собирался и вещи из трюма забирали с завидной скоростью.
   Во второй раз к переносчикам присоединился и Эсехон, нагруженный скарбом для временного лагеря под самую завязку. Мало того, он откопал в дебрях корабля невредимого робота-ходунца и теперь вовсю использовал своего субтильного меньшего братца. А сзади них показался и лично капитан Мензари.
   На плоскогорье гаибс выбрался самым последним. В скафандре наивысшей защиты с усиленным механическим экзоскелетом и увешанный оружием, как новогодняя ёлка игрушками. Остановился вместе с Эсехоном возле Матеуса и кивнул на поставленный вертикально пулемёт:
   - Сумеешь попасть из него в цель? Ведь раньше его наводила автоматика.
   - Как раз хочу попробовать.
   - Куда? Или в кого?
   - Вон из-за тех скал выглядывает морда какого-то бронтозавра. Метров пятьдесят....
   Робот тут же выдал классификацию увиденного массивного травоядного, в конце резюмировав:
   - Медлителен, но агрессивен, злобен, и очень опасен своей массой. Их ещё называют топотунами.
   Бывший лейтенант установил пулемёт на валун, тщательно прицелился и нажал спуск. Конструкторы пулемёта не обеспокоились бесшумностью стрельбы, поэтому громыхнуло знатно. Тут же бравый стрелок оттянул затвор двумя руками, а Гилана ловко вставила следующий снаряд. Но стрелять больше не пришлось: бочкообразная туша животного лежала на боку, вяло подрагивая конечностями.
   - Отлично! - воскликнул Мензари и обратился к своему механическому другу:
   - Эсехон, нам тут ничего не грозит. Отправляйся с людьми за остальными вещами и продуктами. А своего коллегу отправь на поиски восьмёрки беглецов. Скорей всего они в тех скалах с пещерами. Если их ещё не пожрали рюкуни, то может, успеем спасти.
   Видимо приказ уже по ходу его произнесения трансформировался по радиолучу куда надо. Робот-ходунец моментально разгрузил взваленное на него добро и резво побежал на своих длинных ножках в сторону скал. К великому удивлению Матеуса уже через десять минут оттуда показалась восьмёрка растерянных уголовников, которых механической поводырь подгонял жуткими и пронзительными звуками сирены и инфразвука.
   Мензари довольно оскалился и поделился своим недоумением с бывшим лейтенантом:
   - И на что эти бараны рассчитывали? Вы хоть организовались и оружие нашли. А они?
   Но когда беглецов подвели вплотную, заорал на них дурным голосом:
   - Кто вам разрешил покидать корабль?! Отлыниваете от работы?! За это вам двое суток внеочередных нарядов по кухне! А сейчас поспешите к кораблю! Переносить оборудование и вещи для временного лагеря! Бегом!
   Метакса попробовала возражать. При этом она опиралась на импровизированный костыль из обломка ветки:
   - Господин Мензари! Но я ранена!
   - Раненые не бегают среди скал!
   Отчётливо ответил гаибс и стал демонстративно доставать из кобуры парализатор. Восьмёрка убийц так бодро рванула с места, что вызвала этим сдержанный смех лежащих и сидящих на земле раненных.
   Пряча свою улыбку, Николай спросил:
   - Где лучше предполагаете построить лагерь?
   Но вместо ответа последовал весьма странный, хоть и тихий вопрос:
   - Почему ты решил выпустить робота из ловушки?
   - Люблю постоянство и тех, кто выполняет договоры.
   - Но ведь и с моими друзьями ты бы смог договориться. Может, с ними это получилось бы даже проще.
   - Неизвестно кто они и как себя поведут.
   Гаибс в упор заглянул в глаза человека и пробормотал:
   - Ну что ж, меня радует твоя сообразительность.
   Бывший лейтенант не стал высказывать все свои соображения вслух. Ведь перед своей возможной гибелью Мензари обязательно бы уведомил спешащих на помощь друзей о причине своей смерти. И тогда ни о каких конструктивных переговорах не могло быть и речи. Это - раз. А два - что без робота и остальных корабельных припасов пережить несколько ночей на дикой планете проблематично даже таким отчаянным воинам как Матеус. Не говоря уже про слабых женщин и тяжелораненых. И оба зенитных пулемёта не спасут. А умный комплекс планетарной разведки способен и предупредить, и помочь, и защитить.... Да всё, что угодно!
   Про обвешенного оружием гаибса и говорить не приходилось. Видимого на портупеях комплекта батарей и обойм может хватить и на несколько недель правильно организованной обороны. Теперь бы только отыскать хорошее место для лагеря, построить его и терпеливо дожидаться вызванной помощи.
  
   Третья ходка по протоптанной дорожке прошла гораздо быстрей. Хорошо видимый поток лавы заставлял всех людей двигаться с надлежащей сноровкой. К тому же большинство из них знало о предполагаемом взрыве корабельного реактора в ближайшие пару часов.
   Невероятно нагруженный Эсехон на ровной поверхности прибавил ходу и, не скидывая груз, подкатил к капитану:
   - Вот карта местности. Успел вытянуть последнюю информацию из бортовых данных. Вот здесь, у самых скал, несколько удобных площадок.
   - А не слишком ли близко от корабля? - засомневался Мензари. - Как бы нас радиоактивным облачком не накрыло.
   - Роза ветров здесь преимущественно с плато. Так что нет смысла забираться так далеко в горы.
   - Хорошо. Но как нам лучше передвигаться? Ведь три ходки придётся делать. А за оставшееся время не успеть никак.
   - Пойдём в два этапа. Вон за этой невысокой грядой, - клешня робота вполне человеческим жестом указала в направлении вдоль горного хребта, - Сделаем перевалочный пункт. Там выхлоп вас не достанет. И уже оттуда проведём разведку намеченных площадок. Какой груз отправляем первым?
   - Раненых, - твёрдо ответил гаибс. - И то, что удастся взять из продуктов. Подгоняй людей, я иду с вами.
   Глядя, как недавние смертники прилаживают на плечи рюкзаки и поднимают носилки с ранеными, Мензари протянул Николаю устройство связи:
   - Останетесь тут охранять груз. Если мамонты попрут в атаку - зови, не стесняйся.
   - Тут и мамонты есть?
   - Откуда им взяться, если ледниковым периодом здесь и не пахло, - хмыкнул гаибс. - А вот ящеров и бронтозавров хоть отбавляй. И завалил ты, кажется, лишь самого маленького из них.
   - Кстати об этом "маленьком", - вспомнил Матеус. - Эсехон не мог бы столкнуть тушу куда подальше? А то набегут более крупные хищники на запах крови.
   - Верно. Эсехон, дружище! Откати тушку подальше отсюда и отрежь с неё кусок мяса для анализа и пробы. Вдруг оно вполне съедобное.
   Планетарный робот был мастер на все клешни и гусеницы. Уже через пять минут он откатил тушу в глубокую расщелину, а кусок освежеванного мяса завернул в гигиенический пластик.
   Затем капитан разбитого корабля возглавил тронувшуюся колонну. Впереди него шустро семенил робот-ходунец, А Эсехон двигался замыкающим. При чём старался делать это так, что бы оставаться всё время на прямой линии между оставшимся в тылу пулемётчиком и впереди идущим гаибсом. Наёмная убийца опытным глазом сразу разглядела этот манёвр:
   - Смотри, как боится, что ты выстрелишь в спину.
   - Вряд ли, просто разумная предосторожность. Малейшего смысла не имеем обретать такую мнимую свободу.
   - А если бы тебе удалось захватить крабер? - Гилана при разговоре не забывала внимательно осматриваться вокруг. - Ведь у него наверняка не один аппарат для галактической связи.
   - Наверняка. Но что с них толку?
   - Как? Неужели из твоих военных товарищей тебе бы никто не пришёл на помощь?
   - В Отрог гаибсов?! Шутишь! Настолько близких друзей у меня не было..., - немного подумав, Матеус признался: - Да и таких, которые бы стопроцентно меня спасли где-то в центре Галактики - тоже.
   - Жаль. И Городо никому не доверяет.
   - Может у тебя такие верные помощники есть?
   Женщина криво усмехнулась:
   - У меня и подавно нет! А те, которым я когда-то безраздельно доверяла, меня же и предали.
   Николаю захотелось расспросить более подробно о доверенных предателях, но, заметив как женщина плотно сжала губы и нахмурилась, сдержал свои вопросы. Да и со стороны джунглей послышался громкий визг.
   - Может это нечто дикого кабана? - предположила Гилана.
   - Но тогда этот кабанчик размером с танк. Смотри, как деревья там подрагивают и шатаются.
   Пока невидимое животное не выходило на образовавшуюся просеку и передвигалось в гуще пятнадцатиметровых по высоте зарослей. Но по всему выходило, что двигалось оно в их сторону.
   - Роза ветров! - Вспомнила Гилана. - Ветер от нас несёт запах в его сторону.
   - Похоже на это, - согласился Матеус, укладывая пулемёт на гору снаряжения. - Зато у нас выгодная позиция, и как только он покажется, начну стрелять.
   А тут и хищник появился во всей красе. Люди не были сильны в палеонтологии, поэтому классифицировать увиденную особь не смогли. Лишь вдохнули одновременно:
   - Динозавр!
   Ящер был метров шести в высоту, с огромной крокодильей пастью и мощными нижними конечностями, на которых он передвигался довольно-таки шустро. Но, выйдя на опушку, он на мгновение замер, пытаясь рассмотреть, откуда идёт незнакомый запах. И Матеус послал первый мини снаряд.
   С расстояния в двести метров меткость стрельбы значительно понижалась, поэтому удар разрывной пули пришёлся в бок хищника, по касательной. Но бронированная кожа лопнула, доставив неприятные ощущения динозавру. Теперь уже поросячий визг перекрыл все мыслимые барьеры. Пока чудовище выражало свою боль и безумно вращалось на месте, раздался второй выстрел, ещё более неудачный. Пуля попала в хвост. Видимо это было уже не так болезненно, как раздражающе. Ящер видимо связал огненные уколы с незнакомым запахом и сорвался в атаку. Но третья пуля заставила его притормозить: точно в шею. И после этого чудовище всё-таки упорно, хоть и медленно продолжало двигаться вперёд. За такой промежуток времени и бывший лейтенант приноровился к громоздкому оружию, четвёртый выстрел оказался самый действенным: прямо в пасть. Насквозь пробив череп и вырвав сзади у чудовища солидный кусок плоти вместе с мозгами.
   Матеус остался недоволен результатом:
   - Плохо. Пятьдесят метров успел пробежать. Надо будет соорудить на стволе хоть что-то наподобие мушки и пристрелять, как следует.
   - Помудрим позже, - пообещала Гилана и добавила: - Люди и роботы возвращаются. Может, и успеют всё перенести, лава совсем близко....
   Пока делали вторую ходку, никто пулемётчика с помощницей не побеспокоил. Но когда отряд переносчиков стал грузить на себя последние вещи, из леса выскочило сразу три динозавра. Причём эти особи были явно матёрее и на метр выше своего предшественника. Матеус сразу же хотел стрелять, но Эсехон его остановил:
   - Не горячись, человек. Пусть подойдут к трупу. Это же хищники, запах крови их должен привлечь к еде.
   - А если нет?
   - Так ведь я рядом.
   Три хищника осторожно приблизились к кровоточащему телу, принюхались, и тут же началось жуткое пиршество.
   - Вот видишь, а ты сомневался, - с явным превосходством констатировал Эсехон и скомандовал остальным людям: - Выступаем! А вы, с пулемётом двигайтесь справа, посредине и чуть выше. Там слева несколько бронтозавров маячило.
  
   Лишь поздно вечером закончили обустройство лагеря. Выбранная площадка между скал видимо служила ристалищем для борьбы местных хищников-самцов или нечто вроде этого. Так как была изрыта когтями и лапами, словно после хорошей вспашки. Такое внимание к этому месту пугало, но Эсехон сумел настоять на своем, заявляя что лучшего им найти не удалось.
   Тем более что на площадку вело лишь два прохода между отвесных скал. Большой сразу закрыли наглухо направленными взрывами, а меньший, в виде трёхметровой арки, лишь завалили огромным валуном. Поверх которого оставалась полуметровая щель для стрельбы или выхода по надобности. Да и в самом углу площадки шумный поток тонким слоем сбегал по скальному склону и затем нырял в узкую расщелину. Сразу решая своим присутствием проблемы с водообеспечением. По всем признакам тёплый ручей образовался недавно, по геологическим меркам. Набирать воду казалось немного проблематично, ведь русло ещё не пробилось. Но чуть выше находился удобный карниз, по которому можно было дойти до отверстия в скалах, откуда и вырывался поток.
   По периметру природной стены робот-паук установил детекторы массы, радары и ещё несколько полезных штучек, которые могли опознавать, а то и отпугивать животных? например, простым инфразвуком. В тылах площадки находились изрезанные расщелинами скалы, в которых виднелось несколько узких отверстий. И туда послали незаменимого робота на проворных металлических лапах. Не хватало сражаться с целым выводком рюкуней, животных наподобие гигантской выдры с тигроподобной пастью. Обследования успокоили настороженного Мензари: никто их хищников там не обитал и скорей всего данные пещеры пробили потоки воды во время обильных ливней. Поэтому палатки располагали с таким учётом, что бы дождевые воды никого не смыли.
   Свою палатку с прочнейшим пластиковым каркасом гаибс установил под удобным скальным козырьком, почти в глубоком и сухом гроте, на лидирующей высоте. И теперь со всеми удобствами мог наблюдать за всем лагерем.
   Наказание для восьми сбежавших уголовников не заставило себя ждать. Под бдительным присмотром замершего Эсехона штрафники готовили и раздавали ужин. Когда все остальные люди разошлись спать по своим палаткам, наказанные мыли посуду, убирали в возведённой столовой, а после этого ещё и стали складировать кое-как сброшенные продукты. Потому что начался сильный ливень и Эсехон справедливо обеспокоился сохранением съестным припасов. Мало того их подняли раньше всех и заставили готовить завтрак.
   Стоящие на раздаче каши Гайс и Метакса выглядели бледными, уставшими и такими презлющими, что даже улыбающийся Станислав передумал бросить язвительную шутку в их адрес. Но уже сидя за общим столом, великий промышленник презрительно процедил сквозь зубы:
   - Лучше бы я сам себе приготовил, чем получать пищу из их рук.
   - Не привередничай, - цыкнула на него Гилана. - А то и тебя в наряд на кухню загонят.
   - Всё лучше, чем бездельничать.
   - Сомневаюсь, что мы здесь отдыхать будем, - высказался Розен и как в воду глядел.
   После завтрака со своих "небес" спустился гаибс, построил всех работоспособных людей, не смотря на обильно накрапывающий дождик, и стал давать задания вместе с пояснениями:
   - С водой нам невероятно повезло! Можно пить, не обеззараживая и не фильтруя. Да и носить издалека работникам кухни не придётся. А вот с топливом у нас напряжёнка. Из моего корабля извлечь больше ничего не удастся, все видели вчера облако дыма, уплывающее в джунгли..., - глаза неутешного капитана затуманились нахлынувшими воспоминаниями об утрате, и он тяжело вздохнул. - Поэтому необходимо регулярно производить запасы древесины для костров. Помимо этого Эсехон провёл полный анализ того куска мяса, которое он отрезал от бронтозавра. Метаболлов, опасных для наших организмов, не обнаружено. Значит, можем приятно разнообразить наш рацион. Вряд ли кто из вас, после тюремного пайка, откажется полакомиться жареными на костре деликатесами. Выступаем немедленно, дел на сегодня предостаточно.
   Двигаться по расползающемуся под ногами грунту было сложно, но в остальном дождь не сильно досаждал. Комбинезоны имели удобные капюшоны, и за шиворот никому не текло. Откатили валун и Эсехон первым протиснулся в открывшийся проход. За ним последовал штатный охотник с тяжеленным пулемётом и Гилана с двумя поясными сумками с мини-снарядами. Потом и остальные люди поспешили по оставляемой гусеницами колее. Мензари тоже вышел наружу природной крепости, но дальше не пошёл, решил оставаться в тылах для прикрытия. Но крутившегося возле него робота-ходунца отправил к заготовителям.
   Прошедший ночью ливень полностью затушил пожарище вокруг корабля, затопив и без того мокрые джунгли потоками воды. Так что дров было навалом. К тому же напротив площадки наверняка опушка леса тоже часто использовалась животными для игрищ или сражений. Поваленных стволов хватало с лихвой. Роботы их вытаскивали на открытое пространство, распиливали и без церемоний грузили на людские плечи. Но если Станислав и его товарищи работали азартно, в охотку и с огоньком, то Гайс со своей компанией оглашал окрестности вульгарными ругательствами, стонами и проклятиями. Дошло до того, что услышавший такое недовольство гаибс пригрозил ропщущим уголовникам парализатором.
   Четыре часа тяжёлой и изнурительной работы так и прошли под аккомпанемент непрекращающегося дождика.
   А затем заготовители подверглись массированной атаке. Почему стадо топотунов таилось так долго в лесу, непонятно. Но не исключено, что животные подкрались постепенно, прикрываясь густыми переплетениями зарослей. Может их спугнуло что-то из глубины джунглей, а может они считали нарушение территории кощунством, но вырвались топотуны на открытое пространство, мыча от злобы и на порядочной скорости. Матеус открыл стрельбу, не мешкая и секунды. И попадания были идеальными. Но вот со скорострельностью у него сегодня получалось плохо. Виной тому были скользкие от дождя рычаги затвора. В результате чего Гилана получила сильнейший удар по кисти и в дальнейшем вставляла заряды только одной рукой. Но четырёх взбешенных животных они остановили. Ещё четверых обездвижил Эсехон и одного подстрелил прибежавший на помощь капитан Мензари.
   К большому сожалению твари успели растоптать нескольких человек. Но если две женщины отделались лёгкими ушибами и одним переломом, то самый нерасторопный мужчина остался втоптанным в раскисший грунт с проломленной головой.
   Вот так печально окончилась первая вылазка для заготовителей. Мяса хватит на месяц, а вот поголовье людей сократилось до сорока шести. И Станислав Городо, во время обеда, напомнил о высказываниях гаибса:
   - Он говорил про сорок человек. Не нравится мне это....
   Николай Матеус кивнул в ответ головой:
   - Придётся присматривать за остальными и оберегать.
  
   Во второй половине дня резко усилился ветер с гор, разогнал тучи на небе и довольно яркие и жгучие лучи местной звезды принялись интенсивно испарять накопившуюся на земле влагу. Продолжать лесозаготовки было не то что бессмысленно, и так брёвен накопилось предостаточно, но и смертельно опасно. Оставленные перед "крепостью" останки топотунов привлекли такое скопище огромных и свирепых хищников, что само рассматривание звериного пиршества заставляло вздрагивать самых опытных людей. Некоторые ящеры даже попытались мордами вытолкнуть валун, закрывавший малый проход, но Эсехон с такими гостями не церемонился: малой мощности удар парализатором по глазам и ослепленный динозавры с диким визгом уносились прочь. Топча при этом более мелких особей своего вида.
   Большее опасение вызвали попытки гигантских саламандр забраться на окружающие лагерь скалы. Плоские и жуткие создания, напоминающие десятиметровых крокодилов, оказались весьма проворными скалолазами. Пришлось в четырёх местах, по которым пытались взобраться саламандры, подрезать взрывами наклонные скаты скальных пород, выравнивая их тем самым. И только после этого спокойно заниматься хозяйственными делами.
   Гайсу, Метаксе и шести их подельникам, продолжавшим тянуть лямку наряда, выдали клинья, кувалды и заставили раскалывать влажные стволы, а затем раскладывать готовые дрова для просушки. Так как скальные породы нагрелись до такого состояния, что об них можно было ожечься, то древесина сохла прямо на глазах. А вот сами провинившиеся беглецы с той же скоростью теряли на своих лицах нормальное человеческое выражение. Злоба и ненависть так и змеилась с каждого их взгляда в сторону. Да ещё и Эсехон принялся их время от времени поучать банальностями о том, как вкусно будет на заготовленных дровах изготовить истекающее соком мясо. Видимо у планетарного робота было развито не только чувство юмора.
   Восьми женщинам раздали ножи и те занялись разделкой того самого мяса. Причём для лучшего затем приготовления куски мякоти погружались в пластиковые мешки с недурно пахнущим маринадом.
   Остальным тоже нашлась масса работы по благоустройству лагеря.
   А вот восьмёрке Матеуса, или как её стал называть гаибс "бригаде подскока", дано было отдельное задание. Николай, правда, постарался ввести в состав бригады и Бетти, ту самую женщину, которую Метакса пыталась изнасиловать. Мензари немного подумал, согласно кивнул головой и снял "курочку" с разделки мяса. Зато Станислава Городо решил оставить при себе. Видимо для новой беседы. А бывшего лейтенанта принялся инструктировать в присутствии всей восьмёрки:
   - Робот-ходунец, ввиду своей массивности, не может проверить все ответвления пещер в нашем тылу. Поэтому берите по два фонаря, страховочные лини и разведайте каждую дырку. Лучше сделать это сразу, чем дожидаться, что оттуда выползет невесть знает что. Попутно сделаете подробные планы каждого ответвления, куда удастся протиснуться. Надеюсь, вы справитесь с этим заданием без лишних жертв и ранений. И нечего переглядываться! Или чего-то боитесь?
   Николай пальцами ладони изобразил захлопывающуюся пасть:
   - А если нас это самое "невесть что"...?
   - Эсехон сейчас изготовляет восемь полутораметровых кольев, и они вполне могут сойти за приличные копья.
   - Поиграем в пещерных людей, - пошутил Розен, но тут же стушевался под недовольным взглядом гаибса. Ведь непозволительность высказывания без разрешения так и не отменялась.
   Наказания не последовало, но протяжный вздох заставлял задуматься о последствиях в будущем. Мензари, возвышающийся даже над Грэгом Домино, только своим видом вызывал уважение и опасливую настороженность. Показав в улыбке свои кривые клыки, гаибс продолжил:
   - В узком пространстве колья - весьма эффективное оружие. Вдобавок, на всякий случай, я тебе выдаю вот это. Под личную ответственность.
   С этими словами Мензари достал из второй своей кобуры небольшой, но весьма мощный парализующий станер, и протянул Матеусу. Удивив этим всех пленников несказанно. А уж бывшего лейтенанта и подавно:
   - Благодарю за доверие.
   - Может не стоит этого делать, но всё-таки добавлю: не вздумай его потерять! После возвращения сразу мне вернёшь станер вместе с картой и подробным отчётом.
   - Несомненно, капитан Мензари!
   - Отправляйтесь! - скомандовал гаибс и величественно удалился в свою палатку в стратегическом гроте. Станислав спешно пожал руки всем членам "бригады подскока" и бросился за капитаном.
   - Так, - приступил к командованию Матеус. - Грэг, Розен - за кольями. Освальд и Крил - за фонарями и батареями к ним. И возьмите три мотка капроновой верёвки. Ларта и Бетти - набрать каждому члену отряда по большой фляге воды. А ты, Гилана, проверь этот электронный планшет, будешь в пути наносить координаты.
  
   В промытых за века водой гротах действительно было тесновато. В некоторые из них с трудом могла протиснуться лишь юркая и худенькая Бетти. Да и то пару раз пришлось её вытаскивать за ноги из сузившихся тупиков. Но в правых проходах ничего за несколько часов так и не удалось найти. Зато с левой стороны, чуть ли не сразу бригада наткнулась на кое-что интересное. В первом же тупичке, уходящем вглубь, из которого вновь вытащили за ноги застрявшую Бетти, женщина что-то заметила:
   - Там какая-то дыра, - возбуждённо стала рассказывать юркая разведчица, отплёвываясь от попавшего в рот песка. - Я фонарём посветила - темно! Ничего не видно.
   - Скорей всего там небольшая пещера, - высказал предположение Николай.
   - Копаем? - тут же отозвался Грэг, подкидывая на руках своё деревянное копьё.
   - Попробуем. Тем более что осколки и песок здесь наносные. Возможно, здесь раньше внушительный поток бурлил.
   Копали интенсивно, сменяя друг друга в тесном пространство. Женщины светили и помогали отгребать назад растущую кучу из мелких камней и слежавшегося песка. Скоро отверстие расширилось до такой степени, что Матеус засунул голову и руку в тёмный провал и осветил внутрь самым мощным фонарём.
   - Мама родная! - раздалось его восклицание. - Да здесь не пещера, а целое царство волшебных сосулек! И до пола метра два с половиной, можно легко спрыгнуть. Вот только дырку чуть расширим.
   Он сдал взад и пропустил товарищей полюбоваться чудесным видом. Затем быстро расширили отверстие, просто обивая края наружу и без труда спустились во внутрь.
   Пещера действительно поражала величиной и красотой. Тысячи сталактитов свисали сверху, а снизу к ним устремлялось не меньшее количество сталагмитов. И все они в лучах фонарей отсвечивали зелёным и желтоватым мерцанием. Помимо того окружающие породы отсвечивали блеском солнечных зайчиков.
   - Ой! - первой выразила своё восхищение Ларта. - Неужели это так блестят драгоценные камни?!
   Лучшим специалистом в геологии оказался Освальд. Комлем своего копья он с самого начала пытался отбить выступающие края пород и рассмотреть их под лучом фонаря. И своё мнение высказал, чуть ли не сразу:
   - Ничего ценного. А блестят больше всего кусочки чёрной слюды. Да расплавленные крупицы стекла.
   - Но зато как красиво! - восхищалась и Бетти, Не преминув при этом похвастаться: - Вот какая я! Без меня бы вы сюда не попали.
   - Зато на ужин, - отозвался Розен со смехом, - Ты лично нам бы подала самые лучшие кусочки зажаренного мяса.
   - Кстати, - призвал Матеус всех к вниманию. - Нам пора возвращаться, если хотим попробовать те самые изумительные мясные блюда. Так что давайте, спешно рисуем план каждого изгиба и возвращаемся. Ходить парами! С обязательной подстраховкой.
   В данном случае капроновые верёвки были жизненно необходимы. К счастью никто никуда не провалился, но до беды оставался всего один шаг. Розен больше смотрел наверх, чем под ноги, и только внимательность идущей сзади него Гиланы, предотвратил возможное падение. Она посветила под ноги и воскликнула:
   - Стой! Куда прёшь?!
   К ним тут же собралась все остальные товарищи. Совместным освещением они попытались рассмотреть широкую трещину в самом дальнем углу пещеры.
   - Ух, ты!
   - Вот это дырища!
   - И дна не видно. Уходит прямо вниз и в сторону, под горы. Как она могла образоваться?
   - Скорей всего от землетрясения, - высказался Освальд, а Розен тут же добавил серьёзным голосом:
   - Или шахтёры выкопали.
   - Какие шахтёры? - изумилась Бетти, и Розен со всем напускным старанием принялся объяснять:
   - Вот мы топотунов будем сегодня пробовать?
   - Ага....
   - Следовательно, кто-то их пасёт. А ведь пастухи не могут жить без шахтёров? Не могут! Значит те этот ход и прорыли.
   - Зачем?
   - А что бы ты спросила!
   Ещё до раздавшегося смеха Бетти поняла, что её разыгрывают и замахнулась фонарём:
   - Щас как дам ...больно!
   - Отставить избивать маленьких, - прикрикнул улыбающийся Николай и, ещё раз заглянув в щель, покачал головой: - И вниз спускаться нет смысла: опасность оттуда не грозит. Вряд ли кто взберётся по ровной и отвесной стене.
   - Но при сильном землетрясении, - Гилана показала пальцем на светящемся планшете предполагаемую линию, - Трещина может увеличиться в том направлении. А там наш лагерь. Помимо этого по ней может устремиться лава из недр этой трясущейся планеты.
   - Похоже на это. Но тщательнее подсчитаем снаружи. Или ты отказываешься от ужина и продолжишь замеры?
   - Хочешь, что бы меня к себе забрали розеновские шахтёры?
   - Только этого не хватало! У нас и так людей недостача. Всё! Двигаемся в лагерь!
   При последних словах Николай пропустил Гилану перед собой и чисто машинально придержал её за талию. Ушедшие вперёд товарищи не видели, как наёмная убийца резко развернулась и даже присела. Словно к прыжку изготовилась. Но, наткнувшись на удивлённый взгляд мужчины и его недоумённое "Ты чего?", тут же поспешила за остальными. Про себя, сердясь неимоверно. Ведь никогда раньше она не разрешала притронуться к себе подобным образом ни одному мужчине. А долгие годы сексуального воздержания превратили её в нервную и жутко агрессивную при таких прикосновениях особу.
   Когда выбрались из лабиринта гротов, снаружи уже потемнело окончательно. Никаких лун на небе не наблюдалось, да и звёздное небо не слишком впечатляло мизерными и малочисленными отблесками. Зато два костра горело ярко и красиво, а запахи жарящегося мяса вызвали такое слюноотделение, что впору было захлебнуться.
   Но возле импровизированной столовой, всей спешащей к столу бригаде опять испортили аппетит. Вначале они чуть не наступили на извивающегося по земле Сакуса. На вопросы, встречающий их Станислав пояснил:я ветер с гор, разогнал тучи на небе и бовольно яркие и жгучие лучи местной звезды принялисьткатили валун и Эсехон первым протиснулся в открывшийся проход. зальном дождь не сильно досаждал. л. чекудалось. тые барьеры. у
   - Опять впал в истерику, стал орать что-то абсурдное в сторону капитана Мензари, а Эсехон его сразу и завалил в живот из парализатора.
   - Оказался недоволен своей долей?
   - Ага. Кричал, что нельзя держать людей в таких скотских условиях и заставлять так каторжно работать.
   - Тоже мне, людь нашёлся! - с презрением сплюнул в сторону стонущего тела Грэг Домино. А Крил добавил:
   - На настоящей каторге этот слизняк бы сдох в первый день. Слишком быстро он забывать стал, что недавно избежал казни.
   - Таких уродов лишь могила исправит, - бросил Матеус товарищам и направился к сидящему в сторонке под навесом гаибсу: - Капитан Мензари, вот станер, использовать не пришлось. Всё обследовать не успели, зато нашли огромную пещеру внутри вон той скалы. Но в ней тоже не оказалось опасных обитателей.
   - Ладно, потом покажете составленные вами карты. Можете ужинать.
   Но лишь только бригада подскока расположилась за столом, как включилась сирена тревоги. К Эсехону поступали все данные с детекторов массы расположенных на природной стене, поэтому он первым оказался в курсе происходящего:
   - Всем отойти к гротам. Из джунглей вышло что-то огромное и движется в нашу сторону. Инфразвука не боится. Метров пятнадцати высоты, вес, около двенадцати тонн.
   Уже начавший отход Мензари скомандовал:
   - Пулемётчик! На позицию!
   Ещё раньше была выбрана удобная площадка возле капитанского грота, на правом фланге обороны, откуда прекрасно простреливалась вся стена из скал, и почти всё открытое пространство за ними. Приближение такого огромного существа могло окончиться весьма печально для лагеря людей: ведь самое низкое место как раз и было около пятнадцати метров в высоту. Правда стена там была совершенно отвесна, но ведь и возможностей гигантского гостя ещё никто не знал.
   Пока Николай и его товарищи взбежали к установленному в деревянных треногах пулемёту, робот планетарной разведки определился и с классификацией зверя:
   - К нам пожаловал тираннозавр! Но таких огромных особей наверняка ещё не наблюдали в истории. Только за одни съемки этого монстра мы можем заработать немалые деньжата.
   За спиной Николая, запыхавшийся Станислав пробормотал:
   - Главное не заработать деньжата, а с умом их потратить....
   Остальные товарищи, что бы не мешать стрелку, присели на склоне у грота, ожидая начала представления. Ведь для предстоящей охоты надо было осветить нежданного визитёра.
   Наконец Эсехон посчитал, что настал самый подходящий момент и усилил свой механический голос:
   - Охотник, ты готов?
   - Готов! - выкрикнул Матеус, направляя ствол в непроглядную мглу.
   - Тогда стреляй ему прямо в глаз.
   - А если эта туша здесь же и дух испустит? Ты его сможешь потом отбуксировать в лес?
   - Действительно, - тут же согласился робот. - Напрасный труд. Тогда стреляй ему в бок, в район печени. Самое слабо место. Если не убежит умирать в джунгли и полезет на скалы, то тогда и я его встречу гостинцами.
   В следующее мгновенье два мощных прожектора своими лучами осветили чудо животного мира.
  
  
  

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

   Экземпляр был просто великолепен. Даже навевая страх своим жутким и несокрушимым видом, он непроизвольно притягивал к себе взоры наблюдателей. Хотелось пристально и неспешно рассмотреть это творение природы из стальных мышц, бронированной кожи, двадцатисантиметровых зубов и невероятных когтей на передних конечностях.
   Когда луч света ослепил тираннозавра, он как раз принюхивался. Вытянув голову вперёд в чуть полусогнутой стойке, пытался уловить доносящиеся из-за скальной стены запахи. Недовольный освещением монстр, грозно рыкнул, напоминая своим рычанием звук катящихся валунов по гулкой бетонной трубе. Затем сделал первый шаг вперёд.
   - Стреляй! - гаркнул металлическим голосом, прекрасно всё видящий через камеры проборов Эсехон, и охотник больше не медлил. Пуля пробила бугристую кожу как раз в области предполагаемой печени. Но то ли там была толстая прослойка мышц и сала, то ли печень у таких животных не особо болит, но тираннозавр только рыкнул громче и ускорил своё продвижение. За несколько шагов преодолев оставшееся расстояние, с неожиданной ловкостью встал правой нижней лапой на выступ, а передними ухватился за самый край природной стены и стал подтягиваться. Подталкивая себя при этом огромным и упругим хвостом.
   Вторую пулю Матеус направил точно в локтевой сустав верхней конечности. Вот теперь уже тираннозавра допекло по настоящему. Со страшным рёвом он отпустил верхушки скал и стал заваливаться назад. А когда грохнулся на землю, всё задрожало словно при небольшом взрыве. Оглушающие звуки продолжали вырываться из пасти монстра, постепенно переходя в обиженное повизгивание. Подниматься такой туше оказалось весьма проблематично. Лишь прокатившись пару раз по склону, тираннозавру удалось встать на ноги. При этом подстреленная верхняя конечность неестественно свисала вниз.
   Но своё дело выстрелы сделали. Чудовище озадачено прислушалось к болезненным внутренним ощущениям и видимо отказалось от намерения разыскать так вкусно пахнущее кушанье. Обижено порыкивая, повизгивая и прихрамывая, оно потопало в джунгли. А люди принялись оживлённо обсуждать увиденное:
   - Вот это махина!
   - И ведь мог запросто через скалы перелезть!
   - Что же его так запах мяса жареного привлёк?
   - Видимо нравится такое блюдо! Гурман!
   - Вот жалость: ведь наши порции остыли.
   - Спускаемся вниз?
   И тут же подал свой голос Эсехон:
   - Отбой тревоги. И быстрей заканчивайте ужин. Тут может находиться целое стадо таких великанов. Детекторы и так зашкаливают: видимо на опушке собрались все хищники из округи и доедают подстреленных нами топотунов.
   После ужина Матеус и Гилана пошли на отчёт к гаибсу, захватив с собой электронный планшет, а остальным разрешили отдыхать. Эсехон в палатку капитана Мензари не въезжал, но его манипуляторы с камерами нависли над столом совещания.
   - Вот эти места мы ещё не обследовали, - показывал Николай на большой голографической пространственной карте, созданной прибором над столом. - И вот здесь выше есть несколько щелей. Сама пещера, если верить электронным замерам, находится внутри вот этой скалы. Мало того, толщина переборки здесь всего лишь четыре, пять метров и это не цельная порода. Скорей всего здесь тоже была трещина, но она со временем засыпалась рухнувшими обломками камней.
   Гаибс в раздумье подвигал своей щетинистой челюстью:
   - Предлагаете пробить отверстие и воспользоваться природным сооружением для нашего обитания?
   - А почему бы и нет? И дождь не страшен и никакой тираннозавр туда не пролезет. Кстати и кухню там можно устроить, тогда запахи будут уносить сквознячком в щели потолка.
   - При сотрясении горной гряды нас могут пронзить падающие сталактиты.
   - Сразу после посадки было довольно сильное землетрясение, но никаких рухнувших объектов большого размера мы на полу пещеры не обнаружили.
   - Но вдруг эта щель ведёт к кипящей лаве? Ведь вулканы не так далеко от нас, - продолжал сомневаться Мензари. Но у Матеуса на всё были готовы ответы:
   - Снизу воздух выходил намного прохладнее, чем среднеобщая температура в пещере.
   - При землетрясении всё может резко измениться.... Лава ка-а-ак брызнет.... А ты что скажешь, Эсехон?
   - Мне то что, - послышался голос из динамика в манипуляторе. - Я снаружи останусь.
   - Шутник! - буркнул Мензари. - Я серьёзно спрашиваю.
   - По логике, - стал рассуждать робот, - Если лава прорвётся именно оттуда, то и здесь нас всех переплавит. Всё равно делать нечего, пробьём аккуратный туннель, а там посмотрим. Воспользуемся или нет, но запасной вариант всегда пригодится.
   - Сколько энергоресурса у тебя осталось?
   - Достаточно пока. Да и не собираюсь я там корячиться, - чуть ли не со стариковской ворчливостью возмутился Эсехон. - Вон, бездельников полный лагерь! Пусть с двух сторон и начинают разборку щели. Я лишь помогу в самых трудных местах.
   - На том и порешим! - потёр ладонями гаибс и добавил: - Может, будут какие вопросы и пожелания?
   Такое отношение радовало, но и злоупотреблять им не стоило. Поэтому Николай лишь мотнул головой:
   - Жизнь прекрасна! А на вопросы нам и Городо ответит.
   - Тоже верно. Тогда отдыхайте. А ты, Эсехон, заставь дежурных нагреть несколько вёдер горячей воды, хочу искупаться.
  
   Пока почти в полной темноте спускались к своей палатке, Гилана хмыкнула:
   - Смотри-ка, нежный какой. Без горячей воды и мыться не желает. А ведь в ручье температура не меньше двадцати пяти.
   - Ох! - Николай с брезгливостью потёр свою липкую от пота шею. - Я бы и сам душ принял, весь в песке после этих гротов и пещер. - И тут же воскликнул: - Кстати! А ведь есть прекрасная идея! Можно раздеться и просто лечь в поток. Здорово должно получиться! Пошли, попробуем помыться.
   И первым устремился в дальний конец площадки. Глядя вслед размытым контурам фигуры бывшего лейтенанта, Гилана вдруг, словно разделилась на две сущности. Одной хотелась крикнуть вслед этому солдафону что-то колкое и обидное, развернуться и идти спать. А вторая хотела бежать следом и хотя бы посмотреть, будет ли удобно осуществлять такое омовение.
   Вторая сущность просто тихо и профессионально удавила первую, и Гилана поспешила догнать бывшего лейтенанта. Но когда они оказались у потока, то с удивлением обнаружили, что их уже опередили: в тусклом свете звёзд, в струях воды перекатывалось несколько тел. Довольно покряхтывая мужскими, и повизгивая женскими голосами.
   - Эй! Кто здесь? - с некоторым напряжением выкрикнул Матеус. Фигуры на покатом склоне замерли, и голос Станислава Городо с иронией спросил:
   - А ты ищешь кого-то особенного или пришёл с Гиланой?
   Нелогическое построение вопроса немного озадачило пришедших, и они не сразу ответили. Тут же послышался довольный голос Грэга Домино:
   - Здесь просто здорово! В палатке остался Освальд вместе с Розеном. Это они вас сюда послали?
   - Да нет, мы сами решили попробовать, - Николай спешно сдирал с себя комбинезон и нижнее бельё. - Видимо наши глупые черепушки тоже не обладают большой фантазией, выбирая удобства для омовения.
   - Какие могут быть лучшие варианты? - лениво возмутился Крил, шлёпая ладонями по воде. - Наивысшее блаженство!
   - Не скажи. Мензари, например, греет для себя воду и собирается принимать душ с комфортом. А здесь, небось, о камни порезаться можно....
   - Да ты ложись, - посоветовал Станислав, - Чего щупаешь?
   Матеус, наконец, оставив на себе лишь облегающие трусы, улёгся животом вниз в текущую воду и вздрогнул от удовольствия. Водичка нежно и приятно заструилась по коже, а скала под ней оказалась словно по заказу: и не скользкой, и не колючей. Словно тончайшая пемза, употребляемая вместо мочалки.
   Вскоре рядом прилегла Гилана. Глаза, уже полностью привыкшие к темноте, не различили на теле женщины ни одной детали одежды. Николай скосил глаза на Ларту и Бетти, которые прикрывали свои интимные места какими-то узкими полотенцами, и у него мелькнула мысль:
   "Конечно, они стыдливо перестраховываются. А Гилане чего бояться? Она любого нахала живо приструнит. Хотя ладонью провести по её фигурке хочется невероятно. Кажется её контуры тела даже намного изящней, чем у Ларты...."
   Он перевернулся на спину, не сводя взгляда с рядом лежащей женщины. Но она не спешила повторить его движение. Зато выше раздался довольный голос Грэга:
   - Ха! Смотрите, как я придумал!
   Мощный крестьянин улёгся поперёк потока и таким образом накапливал перед собой маленькие озёрца воды. Потом приподнимался, пропуская озерца под собой. Получалось нечто в виде волн. Тут же к нему присоединились Крил со Станиславом, и они попытались действовать синхронно. Теперь волны получались настолько крупные, что окатывали лежащих ниже купальщиков с головой. Это не только добавило удовольствия, но и заставило сдержанно повизгивающих женщин прилагать усилия для удержания на покатом склоне. В один из таких моментов Гилану чуть не смыло, и она чисто машинально ухватилась за подставленную руку Матеуса. Тот лежал на боку и поэтому без труда потянул к себе более лёгкое тело. Да так сильно, что не рассчитал: Гилана фактически шлёпнулась грудью в его объятия. Мгновенно её расслабленное тело превратилось в стальную пружину, а из уст послышалось приглушенное рычание:
   - Отпусти!
   Николай с обречённостью фаталиста-смертника закрыл глаза и, так и не выпуская забугрившееся мышцами тело, промямлил:
   - Извини, я нечаянно..., - и тут же, тихой скороговоркой добавил: - Но разве может такое божественное тело возлежать на простом камне? Можно я побуду твоим ковриком?
   Гилана смешливо фыркнула, но её мышцы почти сразу же вновь расслабились:
   - Руку отпусти.
   Николай сразу же сделал желаемое и открыл глаза. Пытаясь рассмотреть выражение лица лежащей на нём женщины:
   - Ты не злишься?
   - Ещё как злюсь! - пробурчал Гилана, скатываясь с него и ложась в поток спиной. - Но..., пожалуй, на первый раз не стану тебя делать инвалидом.
   - Правильно! Весьма дальновидное и благоразумное решение! - живо согласился Николай, ложась вновь на бок и впиваясь взглядом в возвышающиеся бугорки грудей. - Я ведь смогу тебе пригодиться. А вдруг как ещё большая волна сверху пройдет? А я тебя опять спасу и вновь с трепетом буду готов стать твоим ковриком.
   Сверху продолжались те же игры с водой, и никто на товарищей, лежащих ниже по течению, вроде не обращал внимания. Это тоже немного успокоило женщину, но тянущуюся к ней руку она оттолкнула с неожиданной ловкостью. Словно почувствовала обнажённой грудью её приближение.
   - Слушай, Матеус, ты что, отъявленным бабником был?
   - Да нет, скорей наоборот. Я всегда как-то робел перед женщинами.
   - М-да? Не похоже!
   - Честное слово! Сослуживцы в увольнительную рвутся, а я в спортзал на тренажёры.
   - Почему же со мной себя ведёшь как последний развратник?
   - Скажешь тоже, - обиделся бывший лейтенант. - Просто.... Даже не знаю, как сказать.... Просто возле тебя я становлюсь каким-то не таким. Мне хочется тебя защитить, обнять, просто дотронуться.
   - Ха! Ничего себе! И обнять, и дотронуться!
   - А чего ты фыркаешь? У тебя такое прекрасное и манящее тело, что у меня в голове кружиться начинает.
   - Это у тебя от длительного воздержания кое-что в мозги ударило, - авторитетно заявила Гилана. Но при этом голос её немного подрагивал.
   - Ничего подобного. Я ведь всегда раньше мог себя контролировать. Но возле такого божественного и совершенного тела....
   - Тела? Вот заладил! Может тебе и моё прошлое нравятся?
   - Нормальное прошлое.
   - Но я ведь наёмная убийца. Перевела людей, может даже больше, чем ты на войне.
   - Насколько я понял, - Николай, словно ища удобное положение, незаметно сместился ближе к женщине. - Ты избавляла наш мир от плохих людей. Я делал то же самое. Значит, мы с тобой вполне подходим друг для друга.
   - О! Вот уже до чего мы договорились! - экспансивно воскликнула Гилана и демонстративно отодвинулась на гораздо большее расстояние, чем было между ними раньше. - Может, ты предложишь жениться на тебе, и мы сразу же приступим к брачной ночи?
   - Нет, это уже слишком, не торопи события, - засмеялся Николай. - Такая поспешность мне претит. Хотя по поводу брачной ночи я готов подумать.
   Возня наверху стала стихать, и послышалось деликатное покашливание Станислава:
   - Эй, внизу, вы идёте?
   Гилана хотела ответить согласием, но нежное поглаживание по руке, так и оставило её с приоткрытым ртом. Радующийся повисшей паузе ответил Николай:
   - Несправедливо! Вы уже тут давно, а мы только пришли.
   - Ладно. Тогда ждите Освальда и Розена. Они тоже искупаться мечтали.
   И через минуту размытые мраком силуэты скрылись в ночи. А Николай приблизился к Гилане ещё ближе, приподнимаясь на локте и наклоняясь к её лицу.
   Женщина опять напряглась, но сказала совсем не то, что собиралась сказать:
   - Если ты намерен сделать что-то плохое, помни о смертельном риске для своего здоровья.
   - Ничего плохого, только хорошее, - прошептал Николай. - Да и какой риск может испугать недавнего смертника, если он уже давно числится в списках разложившихся на атомы. И мало кто догадывается, что я попал в настоящий рай....
   От соприкосновения их губ Гилана перестала соображать совершенно. Лишь всё тело отозвалось блаженной и восхитительной истомой.
  
   Ни Розен, ни Освальд, так и не показались. Лишь когда дрожащая от вожделения парочка вернулась в большую палатку, занимаемую бригадой подскока, выяснилось, что все крепко спят. Кроме Бетти. Курочка лежала возле самого входа и любовалась на звёзды. Расслышав крадущиеся шаги и распознав пришедших, она проворчала:
   - Сколько вас можно ждать? Все уже спят.
   - Так ведь ждали остальных грязнуль. Почему они не пришли? Да и ты чего не спишь?
   - Жду закрыть за вами палатку и сказать, что Освальд и Розен так разоспались к нашему приходу, что категорически отказались идти купаться. Сказали, что сделают это утром.
   - Жаль, что мы этого не знали, - с жутким разочарованием прошептал Матеус. Он всем телом потянулся за укладывающейся на своё место Гиланой, но она лягнула его вначале ногой и затем озлобленно, но ещё тише ответила:
   - Вот именно! Даром столько времени потратили вместо того, что бы отсыпаться.
   Наемная убийца вначале была рада, что никто не встретил их многозначительными взглядами или коварными вопросами. Но когда Николай обиженно засопел и зашелестел одеялом на своём матрасе, вдруг резко пожалела о своей грубости. Зря не разрешила ему прошептать пару слов перед сном и поцеловать в шею. Хотя и это бы не помогло снять невероятное и давно не испытываемое возбуждение. Женщина пролежала недвижимо пару часов без сна, бесцельно пялясь в темноту открытыми глазами и вспоминая жаркие, приятные поцелуи. Иногда прислушиваясь к дыханию соседей по палатке и прикидывая, все ли спят.
   Николай тоже мог оставаться в таком взведённом состоянии до утра, но благоразумно посчитал, что нежданного счастья он сегодня получил и так предостаточно. Сказалась космофлотская выучка и способность расслабляться в любой ситуации. И через полчаса он уже спал чутким и тихим сном.
  
   После утренней побудки чуть ли не все обитатели лагеря наблюдали невиданное представление. Джунгли до середины деревьев были покрыты утренним туманом. Но верхние части сразу четырёх бродящих там тираннозавров смотрелись на удивление эффектно. Поначалу бесцельное брожение огромных животных показалось безалаберным и бессистемным, по потом одно из них вышло на опушку и беззвучно замерло возле кромки тумана. А три других широким кольцом стали сходиться в его сторону. Причем шли не по прямой линии, а петляли зигзагообразно. В результате такой облавы они выгнали на стоящего в засаде тираннозавра стадо из восьми топотунов. И те тут же стали падать под ударами лап, раздираемые когтями и перекусываемые огромной пастью.
   Хоть половина топотунов и прорвалась мимо зубастой смерти, и по большой дуге опять нырнули в джунгли, но самым большим хищникам планеты хватило и этого на завтрак. А скорей всего и на обед и на ужин.
   Но в связи с появлением таких опасных соседей Матеусу вместе с Гиланой пришлось провести на своём боевом посту больше чем полдня. Еду и питьё им доставляли прямо на карниз, где парочка только тем лишь и занималась, что наблюдали за джунглями, обсуждала действие насыщающихся тираннозавров, да рассказывали истории из своей предыдущей жизни. Вернее больше рассказывал Матеус. При этом, смущая свою помощницу пылкими взглядами и стараясь по поводу и без повода прикоснуться то к руке, то к плечу. А один раз даже не удержался и потянулся целоваться. Что привело к вспышке целомудренного гнева со стороны Гиланы:
   - Ты что, с ума сошёл?! Нас же увидят!
   - А что здесь такого, - пожимал плечами раскрасневшийся Николай. - Во-первых: никого нет в пределах видимости, а во-вторых: кому какое дело до наших отношений?
   Действительно, в самом лагере почти никого не было. Лишь две женщины копошились в палатке на кухне. Все остальные были рационально задействованы на выделенных им участках.
   Оставшаяся в неполном составе бригада подскока завершала проверки остальных, ещё не разведанных гротов. Теперь уже станер доверили Станиславу Городо. Большая часть людей, с двух сторон пробивали туннель в скале. И фактически прекрасно справились с этим до обеда. А остальные с самого начала принялись облагораживать, расчищать и подготавливать непосредственно саму пещеру для предстоящей в ней жизни. Наблюдал за ними изнутри робот-ходунец, для которого специально расширили окольный вход через гроты.
   Не обошлось, к сожалению, без инцидента. Виновным, в котором оказался на этот раз уже непосредственно бывший граф Гайс. Во время работы он столкнулся с кем-то на узком пространстве и посчитал, что к нему отнеслись без надлежащего уважения. И с невероятной озлобленностью принялся избивать явно уступающего ему по силе соперника. Робот-ходунец тут же получил соответствующие указания от находящегося снаружи Эсехона и парализовал зарвавшегося ублюдка из своего вмонтированного в корпус станера. Да, кажется, не рассчитал слегка мощность. Потому как убийца детей провалялся в углу пещеры до самого ужина. Да и тогда есть не смог, а лишь со стоном пополз к выделенному для него месту. Естественно, людей, сочувствующих поддонку, не нашлось. Скорей всего и среди его приспешников. Но в некотором роде бывшему графу повезло, так как не пришлось находиться в ситуации, ещё больше угрожавшей для жизни.
   А началась она с того, что объевшиеся и вылежавшиеся тираннозавры собрались во время обеда то ли пошалить, то ли поиграться. В общем, разыгралось у них любопытство. И решили они после завораживающих своей многотонностью игрищ, посмотреть за скалистую стену и выяснить, чем же так оттуда вкусно пахнет. Видимо ночной визитёр, их сородич, уже давно умер где-то в глубине джунглей и не предупредил об опасности, исходящей из скал.
   Матеус сразу же открыл стрельбу, не дожидаясь пока все четверо начнут перелазить через скалы. И стреляя, он в этот раз, в места коленного изгиба нижних конечностей. Дабы сразу лишить монстров излишней прыти. Как ни странно, но хватило всего двух попаданий. Пострадавшие тираннозавры тут же стали пятиться, то злобно рыча, то жалобно повизгивая, а их уцелевшие сородичи поспешили за ними.
   Вернувшись к опушке джунглей, хищники долгое время дружно рычали, вытянув свои морды в сторону лагеря. Гилана при таком зрелище высказала мысль, что животные выглядят слишком разумно и их поведение аналогично реакции перепившихся моряков, которых вышвырнули из портового кабака за плохое поведение. И теперь они издалека выкрикивают угрозы и оскорбления в адрес недоступных для мести вышибал. Затем тираннозавры ушли вправо, тоже этим изрядно потешив пулемётный расчёт. Потому как переваливались с ноги на ногу точно как пьяные матросы. Особенно те, кто был подранен.
   Когда хищники скрылись вдали, Эсехон посчитал инцидент исчерпанным и позвал Матеуса и Гилану вниз обедать. Сидеть в гроте смысла не было никакого, всё равно детекторы заблаговременно предупредят о приближении даже мелкого хищника.
   После неспешного обеда люди расслабленно расположились, кому, где понравилось, и предавались полуденному полуторачасовому отдыху. Лишь дежурное по кухне отделение, скрипя зубами и сдерживая ругательства, переносили припасы продуктов в большую пещеру. Место там, для расположения хозяйственных структур, было намного удобнее.
   К тому времени все раненые в большинстве оправились от телесных повреждений и могли двигаться самостоятельно. Двое, правда, носили на плечах гипсовые лубки, а ещё двое осторожно передвигались на сделанных из веток костылях. Но и им, по утверждениям Эсехона, через несколько дней можно будет снять жёсткую фиксацию переломов. Современные медицинские препараты делали своё дело с должной эффективностью.
   Николай фактически не отходил от Гиланы ни на минуту. Пытаясь всё время то шутить, то чем-то рассмешить, то страстно и многообещающе заглянуть ей в глаза. Женщина часто от этого смущалась и только искала повод, что бы побыть одной и обдумать создавшееся положение. Поэтому, когда Матеус опять стал делать попытки прикоснуться к её ручке, Гилана резко встала, поправила свои короткие волосы и собралась уходить:
   - Ты куда?
   Вопрос бывшую убийцу возмутил. Она вообще никогда ни перед кем не любила отчитываться. И сейчас решила поставить слишком разгорячённого ухажёра на место:
   - Иду в палатку....
   - Я с тобой! - тут же вставил Николай, но Гилана продолжила с нажимом:
   - ...Хочу снять комбинезон, слишком жарко. А потом иду в туалет. И твоё присутствие возле меня необязательно. Понятно?
   Матеус тяжело вздохнул и буркнул в спину удаляющейся женщины:
   - Так точно, понятно....
   Но взглядом так и провожал Гилану по лагерю. Она нырнула в их палатку, и вышла из неё вскоре уже просто в своей арестантской робе. А затем вошла в пещерку на левом фланге их дислокации. Пещерки там таких было две, и они словно по заказу подходили для санитарных нужд.
   И именно в этот момент раздался усиленный голос Эсехона:
   - Опасность! Всем укрыться в пещере или ближайших гротах! Немедленно!
   Сомневаться в правильности решений робота планетарной разведки никто не стал, и люди бегом бросились в укрытия. Даже раненые, передвигающиеся на костылях, успели попрятать свои тушки в безопасные места. Матеус резонно предположил, что на них ведётся атака с воздуха неожиданными летающими тварями. Наподобие птеродактилей, странное отсутствие которых несколько раз обсуждалось. Но небо было чистое. А вот гораздо выше, метрах в пятистах по крутому уклону вверх и расположилась неожиданная опасность. Там мелькали хищные пасти тираннозавров! Мало того, эти монстры раскачивали находящиеся с краю террасы обломки скал. А один из валунов как раз сорвался со своего места и начал ускоренное движение вниз.
   Но благодаря своевременному предупреждению Эсехона люди уже все забились в ближайшие щели и гроты. Матеус лишь озабоченно скользнул взглядом по "дамскому туалету" и рыбкой нырнул в тёмное пространство одного из лично проверенных ранее и изученных им гротов. Лёжа на руках, он ощутил подрагивание скалы и услышал грохот прокатившегося валуна. Затем послышался новый грохот и последовавшие тут же инструкции планетарного робота:
   - Всем оставаться в укрытиях! И даже нос не высовывать! Ситуация под контролем! Я постараюсь уклоняться от этого странного бильярда. Может тираннозаврам вскорости надоест такое занятие, и они попрутся опять в свои джунгли. Но каковы нахалы! Решили нам отомстить! Кто бы мог подумать, что они такие сообразительные. О! Опять скалу расшатали. Вот зверюги! И парализатором я их на таком расстоянии не свалю.
   Грохот и сотрясение скального монолита продолжились. Но только теперь Матеус заметил, что в гроте он не один и стал присматриваться, кого это судьба подкинула в соседи.
   - Что, солдатик, испугался?
   Хриплый, почти мужской голос сразу позволил опознать его обладательницу. Оказывается, Метакса заняла это место чуток раньше.
   - Да нет, чего бояться под защитой такого робота? Он все проблемы решит.
   - Да. Если бы не он, наши бы отношения складывались сейчас совсем по-другому.
   - Никак не успокоишься? - Матеус уселся удобнее, рассматривая чемпионку в боях без правил. - Ведь радоваться должна. Живёшь и имеешь шансы ещё долго пожить.
   - Много ты понимаешь! Иногда лучше сразу копыта отбросить, что бы на большие мучения не нарываться.
   - Конечно, не знаем, что там ждёт впереди. Но и в крайности, зачем впадать?
   Тут же от Метаксы последовал угрюмый вопрос:
   - Ты о чём?
   - Да о твоей компании. Ты ведь спортсмен. Ну, убила там нескольких мудаков из игрового бизнеса. Но как можно с таким уродом общаться, как Гайс? Он ведь на детей охотился! На маленьких и беззащитных. У тебя поднимется рука на ребёнка?
   - Никогда.
   - Вот видишь. А эта тварь.... Хотя, может, ты до конца этого и не осознаешь.
   - Зря ты так, - голос Метаксы неожиданно дрогнул. - Я ещё лучше, чем ты, могу ощутить трагедию с ребёнком. У меня ведь самой сынишка есть.
   - Не знал, - искренне удивился Николай.
   - Не только ты, почти никто и не знает! Я это никогда не афишировала. И правильно делала, иначе бы меня до сих пор держали за горло мёртвой хваткой. А так я этим ублюдкам хоть немного отомстила.
   - Странно, вроде ты жила лучше всех: слава, авторитет, успех, деньги....
   - Да что ты понимаешь! - с досадой воскликнула Метакса. - Какая слава и авторитет, если меня держали под ежечасным контролем, словно в тюрьме. Какой успех, если исход поединка почти всегда решался не на ринге, а в кулуарах. Да и деньги мне платили жалкими крохами.
   - Ну..., всё равно, жить то можно было.
   - Ха! В том то и дело, что нет! К моей смерти дело шло! Если бы я не подслушала один неимоверно важный разговор, то ещё бы раньше сдохла на ринге. Мне собирались подсыпать средство, лишающее сил, а новая восходящая звезда ринга должна была мне скрутить голову.
   - Да ну!
   - Вот тебе и "да ну"! - разошедшаяся от неприятных воспоминаний чемпионка стала порыкивать от злости между фразами.- И что мне оставалось делать? Правильно: только замочить этих подлых тварей и попытаться урвать хоть кусочек того капитала, который я честно заработала своим потом и кровью. Они получили по заслугам! И деньги удалось взять.... Жаль, что скрыться не успела.
   - Да..., - Николай мотал головой от удивления и не знал: верить или нет такой оголтелой преступнице. - Что бы на такое решиться, надо быть очень смелой.
   - Ай, какая там смелость! - отмахнулась Метакса. - Просто жизнь вынудила расправиться с обидчиками, да и всегда раньше я больше бравадой прикрывалась. Приходилось утверждать себя как беспощадную и злейшую. Не то вслед сыпались усмешки и оскорбления. А с детства я была наивной трусихой и доверчивой дурочкой. Да и сейчас....
   - Вообще-то я заметил один момент, - Матеус как раз вспомнил тот страх, который отразился на лице этой огромной женщины в те минуты, когда их отсек оказался в руках гаибса. - Ты ведь очень испугалась тогда, когда нас спасли от неминуемой казни.
   - Смотри-ка, заметил.... А я и сейчас боюсь. Хотя уже намного меньше. Ведь не решатся эти нелюди искать меня в Отроге Гаибсов, даже если узнают о моём спасении.
   - Разве тебе хотят отомстить?
   - Не то слово! - скорбно воскликнула Метакса. - Слово "месть" - выглядит в данном случае бледно, а то и несерьезно, Всё гораздо хуже и страшней.
   В повисшей паузе Матеус прислушался к очередному грохоту и спросил:
   - Может, расскажешь?
   - Могу и рассказать, ведь вряд ли кто-то из нас вернётся в империю. А другой дороги в Галактику тоже не существует.
   - Это точно, - пришлось Николаю с ней согласиться.
   - Так вот, когда я еще была в полном доверии и в пике своего успеха, меня завели в один из глубоких и запутанных подвалов. Так сказать, решили для острастки показать наглядный пример непослушания. И я там увидела такую жуть, что у меня до сих пор на рвоту тянет. На прочных растяжках висело нечто, отдалённо напоминающее человеческое тело. Кто это был, мужчина или женщина, невозможно было даже предположить. Так много с тела той несчастной особи срезали мяса, кожи и половых отличий. Вырвали язык, отрезали нос. Но глаза и гортань не повредили. Раны мазали заживляющей и кровоостанавливающей мазью, насильно кормили и поили, и продолжали мучить каждый день в течении целого года. И этот живой кусок окровавленной плоти всё видел и чувствовал.
   - Кошмар! - не выдержал Матеус, - Я бы и сам таких мучителей убил недрогнувшей рукой!
   - К сожалению, самый главный садист, Гарвард Никузи избежал смерти от моей руки. И это - самое страшное, что меня преследует до сих пор. Во время суда он мне передал записку со словами: "Постараюсь, что бы ты прожила целых три года". С тех пор я даже мечтала ускорить казнь. Причём этот Никузи готов расстаться хоть со всеми деньгами, лишь бы довести свою месть до конца. Да и денег у него немеряно. Так что когда нас захватили, я просто была уверена, что это по мою душу. Вас бы сразу вышвырнули в космос, а меня в подвал..., показывать в назидание другим строптивым.
   - Да, - протянул Николы, припоминая. - Что-то я слышал об этом Гарварде Никузи....
   - Конечно. Для широкой публики он милейший и добрейший миллионер, душка, меценат искусства и спонсор артистических и спортивных талантов. Но если бы кто побывал в подвалах его родового замка....
   От рассказанной истории даже у бывалого космодесантника пробежались мурашки по спине. А руки так и чесались добраться до истинного вдохновителя и организатора многих преступлений. Да и на Метаксу он теперь смотрел совсем другими глазами. Сомнения в правдивости её слов, естественно, оставались. Но тоже появилось некое сочувствие к бывшей спортсменке. И неожиданно, в первую очередь для себя, Матеус ободряюще закивал головой и сказал:
   - Не переживай! Возможно скоро и до этого Никузи правосудие доберётся.
   - Как?! - воскликнула Метакса.
   - Да есть некоторые варианты....
   - Не поняла! - чемпионка так вся и задрожала от страха, переживаний и неизвестности - Или ты мне рассказывай, или ...я умру от разрыва сердца.
   - Хорошо. Только не знаю, получится ли. Но выглядит довольно просто: я постараюсь попросить у капитана Мензари крабер для одного звонка. Без картинки изображения, только разговор. Естественно, вначале растолкую все детали, что бы он не сомневался....
   - А потом?
   - Потом позвоню одному очень ушлому следователю из генеральной имперской прокуратуры. Для такого как он, достаточно дать лишь зацепку, а он уже распутает клубочек обязательно до самого конца. В моём деле он так и не успел этого сделать. Военный трибунал фактически не допустил гражданское правосудие к моему делу. Но в случае с Гарвардом Никузи у этого следователя будет полно времени и он этого вдохновителя преступлений и больного на голову садиста обязательно прижмёт. Особенно если ты расскажешь некоторые детали, о которых не говорила на следствии.
   - Нет, ты что! - испугалась Метакса. - Мензари сразу поймёт, что я жива и начнёт меня разыскивать.
   - Не логически рассуждаешь. Почему бы тебе перед казнью не отмстить своему врагу? И не поделиться с прокуратурой некоторыми данными? Всё равно ведь казнь, распластание. А так и его пыталась затянуть в могилу. Логично?
   - Вроде....
   - Тогда давай, вспоминай нужный компромат. Сами мы с ним разобраться не сможем, а вот палки в колёса наставляем. Мало того, ведь и меня по голосу может вычислить хорошо помнящий подставленного лейтенанта следователь, поэтому попрошу все данные выложить самому Мензари. Мне кажется, гаибс не откажет в такой мелочи. Да и спокойней будет себя чувствовать, если сам наговорит нужные слова в крабер.
   - Ты уверен?
   - Нет, конечно. Но что нам стоит попробовать? Ведь ничего не теряем, зато ты спать будешь спокойней.
   Метакса долго думала, морща лоб и сдвигая свои кустистые брови, но потом вздохнула и отчаянно махнула рукой:
   - Ладно, солдатик, ты меня уговорил. Надеюсь, что в Отроге нас никто не достанет.
   Тут же посыпались конкретные цифры, ориентиры и пересказ некоторых, весьма секретных событий. Услышь это сейчас Гарвард Никузи - сразу бы удавился от бешенства.
  
   Тираннозаврам скорей всего действительно надоело заниматься бессмысленным камнетолканием, и они скрылись из поля видимости. Посланный за ними вслед робот-ходунец, сообщил, что все четыре монстра уже далеко и теперь поспешно спускаются по нисходящей террасе. И где-то на середине этой природной дороги находится нечто подобия арочного моста. Небольшой заряд взрывчатки, и путь, ведущий на господствующие над лагерем высоты, перестал существовать. Но это не значит, что проблемы окончились.
   Весь лагерь теперь напоминал зрелище, которое бывает после артобстрела. Почти все палатки пришли в полную негодность, продовольственные запасы раздавлены и покорежены, кухня с силовыми батареями уничтожена. Да и сам Эсехон, несмотря на имеющуюся броню и невероятную изворотливость, получил два ощутимых удара обломками камней. Видимого снижения своей эффективности он не получил, зато ругаться стал постоянно. И порой покрикивал на копошащихся по лагерю людей слишком уж раздражённо и агрессивно.
   Хорошо хоть половину продуктов успели чуть раньше перенести в пещеру. Дров тоже на ближайшие два дня должно было хватить. Да плюс мясо топотунов, которого ещё оставалось вполне достаточно. Но мало ли чего им подбросит эта коварная планетка. И вулканы в последнее время стали выбрасывать вверх слишком уж густые клубы чёрного дыма. Хорошо хоть поток лавы иссяк, и выгореть всем видимым джунглям не грозило. Но недавний инцидент с тираннозаврами показал, что расслабляться здесь не стоит.
   Капитан Мензари тоже был весьма недоволен излишним риском пребывания в подобном лагере. Он лично пересчитал всех людей, опасаясь чтобы кто-то не остался в заваленном гроте и только тогда немного успокоился. Но и на незыблемость пещеры он не слишком-то надеялся. Особенно его смущала глубокая щель, ведущая отвесно вниз. Гиббсу так и чудилось, что оттуда вот-вот хлынет поток лавы. Он даже вознамерился послать вниз робота-ходунца, но находившийся рядом Матеус предложил свои услуги:
   - Давайте я проверю глубины? По крайней мере, до тех мест, куда хватит длины верёвки. Ведь робот-ходунец вон там, ниже, где начинается расширение, не сможет упираться лапами в противоположные стены. Можем его потерять даром
   - А тебя не потеряем?
   - Ещё чего! Горноспасательная подготовка - мой конёк.
   - Сам пойдёшь?
   - Могу взять кого-либо за компанию. Кто полегче.
   Гаибс перевёл вопросительный взгляд на Гилану раньше, чем сделал это бывший лейтенант. Женщина пожала плечами и тут же утвердительно кивнула головой.
   - Ладно, берите верёвки, и спускайтесь. Станер тоже даю.
   - Вряд ли там кто-то живёт в этих недрах, - стал высказывать свои сомнения Матеус, но гаибс и слушать не захотел:
   - Не строй из себя героя. Делай, что тебе говорят.
   Действительно, возражать резона не было. Друзья помогли разложить верёвки, свесить их вниз и обговорили правила страховки.
   Спуск усложнялся немного тем, что откос был почти везде минусовый, но Николай и с этой задачей справился превосходно. Освещал себе фонарём намеченный карниз, спускался к нему, раскачивался, становился ногами на выступы и вбивал очередной костыль. И уже следом за ним неспешно спускалась Гилана. Метров через двести верёвки закончились. Но именно этот карниз оказался самым удобным и уходил далеко в темень. Подсвечивая себе фонариками, пара исследователей продолжила путь по нему. Метров через сорок они вошли в другую расщелину, более узкую, идущую относительно к прежней под небольшим углом. Решили и её проверить, насколько удастся. Как бы там ни было, но никаких газов, дыма или тёплого воздуха внизу они не обнаружила. Значит по поводу быстрого затопления пещеры лавой, можно было не беспокоиться.
   Они уже собирались возвращаться, как последними лучами фонарей высветили дальний излом расщелины. И тёмная стена им ответила красочными бликами.
   - Смотри! Словно драгоценные камешки, - обрадовалась Гилана.
   Но Матеус проигнорировал восторженные восклицания, лишь приложил все усилия, что бы спешно добраться до поблескивающих разломов. Женщина догнала его лишь минут через десять, когда он лихорадочно прощупывал камни и нервно светил фонариком во все дыры.
   - Ты чего так нервничаешь? - хохотнула Гилана. - Неужели мы действительно нашли месторождение драгоценных камней?
   - Да нет.... Драгоценными камнями здесь и не пахнет, - рассеянно отвечал Николай, смахивая обильный пот на лбу. - Здесь нечто совсем другое....
   - Почему же так блестит?
   - А? Да потому что здесь много других расплавленных минералов. Но они не представляют и малейшей ценности. Когда разбросаны.... Далеко друг от друга....
   - Ага! А когда они рядом, то это значит? - женщина сделала вопросительную паузу, но так и не дождалась ответа. Ползающий на коленях Матеус нырнул в очередную трещину и через минуту оттуда послышалось восторженное:
   - Вот это да! Невероятно! Ты только глянь!
   Когда наёмная убийца проползла десяток метров на звуки, то увидела в небольшой пещерке желтоватые, крошащиеся стены. Незнакомый минерал отслаивался плоскими блинами и легко крошился под пальцами. Подскакивающего от восторга бывшего лейтенанта трудно было понять.
   - Так чему ты так радуешься?
   Он остановил свои блуждающие глаза на её лице и чуть ли не шёпотом прошептал:
   - Ты себе представляешь, что мы только что нашли?
   - Без понятия.
   - О! Какой уровень образования! - возмутился Николай и тут же зачастил словами: - Хорошо, что нас заставляли выучить подобные образцы пород, и всё что с ними связано. Перед нашими взорами тот самый минерал, который ищут во всей Галактике, и лишь редкие планеты могут похвастаться его наличием. Причём, как я вижу, здесь возможны не только шахтные разработки, но и добыча открытым способом. Здесь его немеряно! Это не планета, а невиданный источник достатка и невероятных денег.
   - С тобой всё в порядке? - делано-участливо поинтересовалась Гилана. - Может, ты перегрелся? Что ты здесь увидел ценного в этом слое глины?
   - Тогда радуйся, - торжественно огласил Матеус. - Перед тобой уникальные залежи нейтрино-селта!
   - Кхе! И для чего его используют?
   - Да ты что? Не знать таких азбучных истин? Позор! Да ведь нейтрино-селт используют в добавках к топливу в нейтронно-кварцевых двигателях!
   - Что-то я такое слышала....
   - У меня нет слов! Так отставать от жизни! - Николай судорожно двумя руками набрал большую кучку раскрошенного камня. - Как ты думаешь, сколько это стоит?
   - И сколько?
   - Продав это, можно купить пяток таких кораблей, какой был у капитана Мензари.
   - Шутишь? - Гилана не могла поверить в то, что небольшая горстка каменного мусора может стоить таких баснословных денег.
   - Нисколько не шучу. Теперь соображаешь: какое вокруг нас богатство?
   - С трудом, - призналась женщина, тоже ковыряя слежавшуюся желтоватую породу. - Но вспомни, в каком положении мы находимся, и учти: мы этим воспользоваться не сможем. Скорей всего - никогда.
   Матеус сразу потух, от такого напоминания и горестно уселся на выступ.
   - Действительно..., - и лишь после длительного обдумывания предостерёг: - Но говорить об этом не стоит никому. Запомни это. Иначе нас сразу пустят в расход, как ненужных свидетелей.
   - Я не из болтливых. Но может и болтать тут не о чём? Потоки лавы хлынут сюда обязательно, и тогда плакал твой хвалёный нейтрино-селт.
   - Ты рассуждаешь как полный профан. Если этот минерал есть хоть в одной горной гряде этой планеты, то он есть и по всей планетной коре. Это - аксиома. А уж, в какой горе нейтрино-селт раскопать - дело техники.
   - Ну, если ты в этом уверен..., то я не буду с тобой напрасно спорить.
   - Вот и отлично! Возвращаемся немедленно! Мы и так задержались. Но если тебе удастся впоследствии вырваться на свободу, не забывай об этой планете. И постарайся продать информацию о ней как можно дороже.
   - Гаибсам? - удивилась Гилана. - Вряд ли такое возможно.
   - Прикинь - какие здесь лежат огромные капиталы, и забудь слово "невозможно".
   - А может, мы оба вырвемся на свободу?
   - Боюсь даже мечтать о таком, - Матеус поспешно полз впереди, подсвечивая себе фонарём, - Но если такое чудо произойдёт, безбедная старость нам обеспечена.
  
   Когда они выбрались наверх, оказалось, что никто пока сильно не обеспокоился их длительной задержкой. Видимо гаибс не видел к этому никаких причин. Когда Матеус доложил Мензари о том, что внизу лавы не видать, тот лишь расслабленно усмехнулся и разрешил отдыхать:
   - Можете со своей бригадой выбрать любой уголок в этой пещере, лишь бы вам понравился. Как раз обрывков палатки хватит для создания видимости отдельного помещения. Но не забывай о том, что по вызову, ты обязан бежать на пост к пулемёту.
   - Тогда постараемся расположиться ближе к выходу! - пообещал чрезмерно довольный Матеус. До сих пор он никак не мог прийти в себя от такого невероятного и сенсационного открытия. И, кажется, его возбуждённое состояние не укрылось от всё замечающего взгляда гаибса. Но растолковал он причины такого возбуждения по-своему. Лишь многозначительно глянул на настороженную Гилану и незаметно ухмыльнулся.
  
   Поздно вечером Мензари находился вообще в прекрасном расположении духа. И Николай решил попробовать выпросить разрешение на использование крабера. Вначале гаибс слушал с таким сердитым видом, что казалось, отправит спать немедленно, но в конце повествования задумался и задал странный вопрос:
   - Матеус, а оно тебе надо?
   - Конечно надо! - без раздумий ответил бывший лейтенант. - Таких преступников надо выявлять и уничтожать по мере сил и возможностей. Ведь именно из-за такого, как Никузи и гибнут невинные люди, творится беззаконие и начинаются новые войны. Может и я пострадал мимолётно в одной из афёр этих двуликих монстров. Но если меня осудили несправедливо, то пусть этому уроду достанется по заслугам.
   - Твоя позиция мне теперь ясна. Но почему я должен тебе помогать? Ведь по логике вещей: чем хуже в вашей империи, тем лучше нам, гаибсам. В идеале каждый из нас желает, что бы вы там друг другу глотки перерезали. Так что....
   - И мне ваши сомнения понятны, - Матеус, когда надо, умел говорить очень убедительно. Тем более что ему было чем аргументировать свои слова. Поэтому сейчас он продолжал с горячностью трибуна и нажимом прожженного политика: - Но не всегда можно отсидеться в тихом уголке. Ни один гаибс не останется в стороне, если вновь развяжется война между нашими расами. А ведь так уже было. Мне удалось ознакомиться с этапами нарастания вражды между нами не по газетным вырезкам, а исследуя архивы одного из заброшенных воинских гарнизонов. И начинались военные столкновения не на почве наших внешних различий. Отнюдь! Во всей Галактике немеряно разумных существ, намного больше отличающихся от нас внешним видом. И разве кто-то с ними воюет? Нет! Это уже потом правители двух сторон придумали, а вернее усилили такой повод для ненависти как небольшое различие между нашими челюстями и волосяным покровом на голове. Но вначале всё начиналось вполне банально: сошлись интересы нескольких крупных экономических конгломератов. Во главе которых стояли такие же ублюдки как Гарвард Никузи. Договориться не смогли, да и не особо пытались. Ведь оружие тоже выгодно продавать. Началась эскалация военных действий. И в результате: миллионы бессмысленных смертей с двух сторон и многолетняя изоляция гаибсов от всей остальной Галактики. А всё почему? Да потому, что в какой-то момент честные люди отошли в сторону со словами: "Оно нам надо?" А убрали бы нескольких закулисных злодеев - мир был бы гораздо лучше и светлей.
   - Ух, как ты разошёлся! - хмыкнул Мензари. - Прям обвинитель всего и всех. Но ты забываешь, что сам в арестантской робе! Да и я в своей жизни только то и делаю, что занимаюсь противоправными действиями.
   - О себе я уже говорил. А вот быть контрабандистом.... Но с другой стороны: кем бы вы были, если бы не война?
   - Да я и сейчас себя считаю больше косморазведчиком, чем контрабандистом.
   - Значит, вам война не помешала? - напирал Матеус.
   - Ну, как же.... Мои родители остались сиротами из-за войны. До сих пор проклинают....
   Он запнулся, но бывший лейтенант за него продолжил:
   - ... "Червяков", вы хотите сказать. А ведь правильнее кого обвинять? Ответ очевиден!
   - Само собой, что очевиден. Но попробуй, разоблачи такого ублюдка как Никузи.
   - Кошмар! - от злости Николай повысил голос, не замечая этого. - Вы что притворяетесь тугодумом?! Никузи и ему прочие - были и будут всегда и им на роду написано творить гадости. Но виновны в первую очередь именно те, кто поленился, побрезговал или побоялся их остановить. Вот именно они - и есть главные виновники!
   Гаибс удивлённо вскинул брови и приоткрыл свою щетинистую пасть:
   - Ты на меня не кричи, молод ещё!
   - Извините, - буркнул Матеус, пытаясь успокоиться и отводя свой взгляд в сторону. Поэтому не заметил, что его собеседник хитро и поощрительно усмехнулся. Тут же доставая из внутреннего кармана заветный крабер.
   - Ну-ка, ещё раз освежи в моей памяти детали компромата на этого двуличного миллионера. А я уж постараюсь втолковать вашему следователю кто, что и как. Правда, до меня доносились слухи, что у вас умеют отличать голос гаибса даже через крабер, с помощью специальных приборов?
   - Полный нонсенс! - уверенно возразил Николай. - Обычная шпиономания и отвлечение внимания доверчивых обывателей.
  
   Следующие два дня прошли относительно спокойно. Немного сменилось направление ветра, и теперь дым вперемежку с пеплом опускался как раз на опушку близстоящих джунглей. Скорей всего именно это отпугнуло отсюда агрессивных и сообразительных тираннозавров. А может они всерьёз обиделись на человеческое негостеприимство. Но благодаря этому все жители лагеря сделали вылазку за дровами. Дышать среди покорёженных деревьев было трудно и неприятно, зато нужных стволов натаскали ещё на пару дней впрок. Мало того, Мензари приказал вырубить на каждого человека по посоху выше роста и желательно с рогатиной на конце. Дополнительно каждого мужчину обязал носить на поясе короткую, но увесистую дубинку. Всё-таки существовали опасения появления в пещере каких-нибудь мелких хищников, а применять боевое оружие против них в замкнутом пространстве чревато в первую очередь для самого гаибса и Эсехона.
   Из событий в лагере больше всего веселило повальное паломничество к ручью и вылёживание телес в проточной, тёплой водичке. Но если днём купались почти все, то когда темнело, на скалах плескались в основном образовавшиеся по взаимным симпатиям парочки.
   Помимо самой броской и заметной парочки Матеус-Гилана, весьма неплохо поладили между собой Грэг и Бетти и ещё три пары из числа остальных смертников. Отношения между Станиславом Городо и Лартой до сих пор оставались непонятными. Похоже, что миллионер и не собирался пользоваться своим положением. Тем более что мог очень скоро встать вопрос: кого именно возьмёт Мензари в опасный прорыв в Галактику. Риск при этом был невероятен, и вполне могло статься, что именно на новом месте у оставшихся пленников и будут хорошие шансы остаться в живых. И скорей всего именно Бетти и Ларта не войдут в число будущего отряда мстителей.
   А может и стойкая верность своей жене сдерживала Станислава от более тесного сближения. Ведь ради своей семьи он пошёл на смерть, так какой ему был смысл размениваться на лёгкий и ни к чему не обязывающий флирт. Ларта скорей всего тоже понимала своё место и была вполне довольна. Или удачно скрывала своё истинное недовольство.
   Самые жуткие отморозки наконец-то сдали своё дежурство по лагерю другим коллегам по плену и теперь вели себя тише воды и ниже травы. Хотя порой от их злобных взглядов у Матеуса волосы шевелились на затылке. И бывший лейтенант был уверен: лишь только представится возможность, Гайс и его подручные начнут чинить расправу над одиночными жертвами. Тем более что несколько уголовников были замечены возле бывшего графа во время негромких, но интенсивных разговоров.
   Бригада подскока тоже решила не терять времени даром и обговорила все возможные сигналы между собой на случай опасности. В том числе и скрытые сигналы. Тут уже бывший лейтенант постарался. Ведь у него за спиной была выучка в самых элитных и сильных воинских подразделениях. Теперь смысла хранить военные тайны не было совершенно. Тем более что и тайной оно чаще всего считалось лишь в рапортах да в приказах.
   О своей беседе с Метаксой во время атаки валунами и скалами, он тоже поведал товарищам. Никто естественно и не собирался ей доверять, или хотя бы делать скидку на её нейтралитет, но Матеус был немного другого мнения. И к концу четвёртого дня ещё больше укрепился в этой мысли. В тот момент они словно невзначай оказались с Метаксой рядом в водах ручья, где чемпионка незаметно и тихо спросила:
   - Ну как, получилось? Я слышала, вы там ругались....
   - Получилось. Мензари лично говорил со следователем и тот заинтересовался невероятно. Просил разрешения перезвонить в ответ через несколько дней и рассказать о своих предварительных действиях. Он понимает, что информация идет, чуть ли не через четвёртые уста, но готов на любые условия. Лишь бы ему и дальше подсказывали ход его действий. Ведь этого крупного воротилу, защищённого всеми мысленными и не мысленными адвокатскими барьерами, даже просто привлечь в суд на дознание всегда считалось невероятной проблемой. Гаибс обещал мне всё передать, если будет звонок. Будешь продолжать подсказки?
   - Конечно! - чуть ли не сорвалась на бас Метакса, но тут же продолжила шептать:
   - Спасибо тебе огромное. Я таких вещей не забываю. Будет возможность - помогу обязательно.
   И комок перевитых мышц, перекатился от Николая в сторону. Но слова об обязательной помощи прозвучали уверенно и твёрдо, Матеус постарался не забыть об этом обещании. Хотя, казалось бы, что ещё можно ожидать от врага, кроме удара в спину.
  
   На следующее утро благодушие и безопасность закончились, и последние три дня свалились всем людям на плечи тяжёлым испытанием. И началось все с того, что коварный ветер ещё больше сменил направление. Дышать стало очень трудно и весьма болезненно. Вдобавок с самого утра уплотнившиеся тучи пепла, словно назло судьбе принялись засыпать покинутый лагерь. В самом начале этого неприятного пеплопада все сразу же перебрались в пещеру. Именно там дышалось на удивление сносно из-за наличия той самой огромной, уходящей в тартарары щели. Неизвестно откуда в пещеру подсасывался чистый воздух, но благодаря этому можно было сидеть в этой природной обители сколько угодно времени. Так, по крайней мере, считали вначале. Хотя всем людям без исключения выдали компактные респираторы с маленьким баллончиком кислородного обогатителя. В таком респираторе без проблем можно было пройти минут пятнадцать по полностью задымленному коридору. Если случится непредвиденное событие, собирались гуськом эвакуироваться из пещеры и двигаться подальше от дымящих вулканов.
   С каждым часом клаустрофобия отходила в тёмные углы пещеры и люди всё больше расслаблялись. Хотя у некоторых голова побаливала от вдыхаемых газов. Да и кушать хотелось, поэтому на дымок от костра лишь благожелательно щурились. Жареные куски топотунов расходились по кругу моментально. Поварихи лишь успевали готовить следующие.
   После сытного обеда все вознамерились вздремнуть, но вот тут-то и начались неприятные предпосылки то ли для крупного землетрясения, то ли для невероятного извержения новых вулканов. Чуть не каждую минуту следовали мелкие потрясения всего грунта. Словно невидимый великан пытался невиданной кувалдой пробить себе выход из мрачных подземелий наружу.
   Теперь уже капитан Мензари заволновался всерьёз. Робот планетарной разведки стал чаще выскакивать наружу и проводить анализ воздуха. Робот-ходунец завис над щелью, пытаясь уловить первые признаки опасных газов. А все люди принялись компактно паковать свои нехитрые пожитки, и собирать все запасы продуктов. Ожидалась лишь последняя команда от гаибса, что бы водрузить на лица респираторы, вскинуть на плечи приготовленный груз, схватить посохи и выскочить из пещеры на покрытую, чуть не по колено пеплом, площадку.
   К ночи, правда, всё опять успокоилось, и большинство пленников успело заснуть, положив под головы заготовленный багаж. А вот снаружи разразился затяжной тропический ливень. Он значительно очистил воздух от вредных смесей, но зато превратил стоячие места в чёрные от пепла болота. И, по всей видимости, низвергшаяся с небес вода и не собиралась оканчиваться в ближайшие часы. Даже молнии порой отсвечивали вспышками на стенках прорытого людьми тоннеля. Если бы не эти молнии и гром, то шум дождя вообще казался бы замечательным подспорьем для сна. Ведь в сонном состоянии всегда легче пережидать неизвестность.
   Но именно тогда, когда все успокоились и поверили создавшемуся затишью, коварная планета и нанесла самый главный удар. Пещеру затрясло так, что треть сталактитов сорвалась с потолка, кроша своей массою всё на своём пути падения.
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.

   Началась небольшая паника. В хаотичном мелькании фонарей все похватали свою поклажу и устремились к выходу. Перед тоннелем планетарный робот наводил порядок, подсвечивая своими прожекторами и сдерживая людей от панического затаптывания друг друга. Хотя своего друга-капитана Эсехон постарался выпустить наружу одним из первых.
   А из ночного неба продолжал лить кошмарный по интенсивности ливень. Хорошо, что все спали в скафандрах, оставалось лишь накинуть непромокаемые капюшоны, и выставить над глазами пластиковый козырёк, который в случае необходимости мог закрыть всё лицо.
   Гаибс, стоя по щиколотки в пенящемся потоке дождевой воды встречал каждого человека и давал отрывистые команды. Он первым заметил неожиданное препятствие на выходе из лагеря и теперь организовывал людей на авральные работы:
   - Женщины светят, мужчины оттаскивают мелкие обломки от валуна! Шевелись! Иначе мы его не вытащим, и Эсехону придётся лезть через скалы!
   Валун действительно оказался со всех сторон плотно зажат нанесёнными водой обломками скал и мелкими камнями. Людям пришлось передвигаясь по пояс в образовавшемся грязевом водовороте, расчищать намытые завалы. К тому же основательно мешали рюкзаки на спинах, скидывать которые Мензари категорически запретил. Он стоял на полпути между пещерой и копошащимися в потоках людьми, и с беспокойством оглядывался порой назад: слишком долго не появлялся Эсехон со своим длинноногим помощником.
   Матеус стоял рядом, придерживая за ствол тяжёлый пулемёт, а заряжающая Гилана жалась к нему со спины.
   Планетарный робот появился из пещеры последним, сразу после выбежавшего оттуда робота-ходунца и принёс весьма нерадостное известие: двое мужчин погибло сразу под рухнувшим сталагмитом и ещё одна женщина находится при смерти. Полученные ею раны скорей всего несовместимы с жизнью. По нелепому стечению обстоятельств пострадала как раз группа инвалидов, с которых ещё не сняли гипсовые накладки. Они и располагались на самом, казалось бы, безопасном участке, но слепая участь выбрала именно их в свои жертвы.
   Мензари после этого сообщения короткое время с сожалением крутил головой и раздумывал, посылать ли Эсехона за тяжело раненной женщиной. Но опять так сильно тряхнуло, что люди от неожиданности попадали. Пока поднимались, один из вулканов разразился такой вспышкой, что, несмотря на непроницаемую стену дождя с сажей и пеплом, на короткое время стало светло. После этого участь оставшейся в пещере была решена. Важней спасти остальных.
   - Откатывай валун! - скомандовал гаибс планетарному роботу. - Не хватало только тебе остаться в этой ловушке.
   Ведь при всей своей силе и маневренности взобраться и спуститься по отвесным скалам Эсехону будет весьма проблематично. А в узкую щель ему тоже не протиснуться. Вот робот-ходунец это сделал без труда, а за ним это же проделало десяток мужчин. Скользя подошвами по скользким и грязным камням, они поднажали плечами снаружи, а планетарный робот приложил все свои усилия изнутри. Но и то удалось сдвинуть препятствие лишь с пятой попытки. С чмокающим звуком валун подался назад, и проход оказался открыт.
   Вот только Эсехон после этого разразился прямо-таки человеческой руганью:
   - Пропади пропадом этот ливень вместе с этой проклятой планетой! У меня внутри все горит и плавится! От перенагрузки два элемента питания сдохли, а остальные четыре тоже не внушают доверия. Ещё пару таких издевательств над моим организмом и меня можно выкидывать на металлолом!
   - Не расстраивайся, дружище! - Успокаивал его Мензари. - Мы тебе скоро новый организм купим. Самый лучший.
   - А мне и этот нравится, - раздавался в мокрых динамиках хрипящий голос.
   Гаибс вместе с роботами выстроили людей в колонну по два человека и отправились в путь. Старались идти, прижимаясь к горам и подальше от покрытых дождевым туманом джунглей. Впереди передвигался на своих длинных лапах робот-ходунец. Он разведывал путь, освещая прожектором все подозрительные места и ощупывая глубину несущихся с гор потоков воды. Во многих местах между скал появились опасные трещины, затопленные мутной грязью, и поломать ноги никому не хотелось. Да и команда поступила конкретная: лучше передвигаться медленно, зато без травм. Тем более что и спешить было некуда, на данный момент важней отойти от возобновивших свои извержения вулканов.
   Слева, со стороны более возможного нападения тираннозавров двигался Эсехон, а справа пулемётчик Матеус и его заряжающая, согнувшаяся под тяжестью мини-снарядов. Замыкал колонну капитан Мензари. Гаибс был единственным, кто имел на себе скафандр наивысшей защиты. Причем на плече он нёс снятый для него со скал детектор масс, обращённый в тылы. Вполне справедливо опасаясь многочисленных тварей, любящих нападать сзади.
   Шли до самого утра, но так и не нашли пригодного места для нового лагеря. Зато ливень почти прекратился, перейдя в моросящий дождик. В новом районе воздух был гораздо чище, да и вулканические выбросы под ногами не попадались. То ли их смыло водой, то ли из-за того, что горная гряда приняла немного вправо и тучи пепла уже сюда не долетали.
   Для привала выбрали скалистое взгорье, которое только тем и радовало, что с него хорошо просматривалось окружающее пространство. Да пожалуй, селевой поток, если такой вдруг устремится вниз, никого не заденет.
   Пока жевали завтрак вместе с дождевой водой, пострадавшим во время перехода оказали посильную помощь. Всё-таки падений было предостаточно. А капитан Мензари лично проверил у каждого человека его рюкзак, посох и наличие доверенного имущества. Оказалось, что самые хитрые решили облегчить свои спины от нагрузки и оставили себе только продукты питания. А некоторые так вообще остались без рюкзаков. Лишь посохи никто не бросил, опасаясь без них провалиться в неожиданную трещину. И никого не удивил тот факт, что самыми безответственными и ленивыми вновь оказались уже не раз наказанные Гайс, Сакус и Мерка. За что и получили очередное взыскание. Даже в такой критической обстановке гаибс не забывал поддерживать железную дисциплину и не собирался давать послабления провинившимся пленникам.
   Уже все поели, и стали подниматься на ноги, когда произошло самое страшное и сильное землетрясение, которое можно было себе только представить. Такого ужасного природного катаклизма наверняка не существовало в исторических хрониках по той простой причине, что никто из свидетелей не выживал. Ни люди, ни роботы. Как потом огласил всё замерявший и фиксировавший Эсехон, сила подземных толчков достигала четырнадцати баллов, и продолжительность самой длинной вибрации планетной коры составляла до одной минуты. И всего, таких мощных и затянувшихся сотрясений оказалось шесть. Это если не считать мелких, которые так и не прекращались оставшиеся до спасения два дня.
   Под ужасающий скрежет рвущегося камня стали раскалываться скалы, земля и целые горные вершины. В воздух взлетели тысячи тон пыли и едкого дыма. По джунглям ходили в разных направлениях волны, словно живые, ломая огромные деревья и оголяя сырые скалы от накопленного за столетия грунта.
   После этой глобальной катастрофы чуть ли не на всей горной гряде началась или возобновилась вулканическая деятельность. Только в пределах видимости четыре новых вулкана стали выплескивать из своих жерл раскалённую лаву. Хорошо хоть это не сопровождалось выбросом в атмосферу новых туч пепла, газа и пемзы. Иначе часы людей были бы сочтены.
   Спасло всех лишь то, что скалистое взгорье оказалось как бы небольшим, но цельным и прочным монолитом. И раскололось лишь в нескольких местах. Но эти опасные и жуткие трещины, появляющиеся на глазах и унесли из жизни ещё пару пленников. Те провалились на двадцати метровую глубину и разбились об дымящиеся камни.
   Участь остальных тоже была незавидна. Людей катало, подбрасывало и швыряло по шершавой скале, словно песчинки по поверхности бухающего громами барабана. Хвататься было не за что, да и летать никто не умел, хоть как руками не размахивал. Визги и крики страха чуть ли не моментально сменились стонами и приглушенным мычанием. Даже ругаться ни у кого не оказалось возможности: многие разбили лица в кровь и лишились доброй части зубов. Некоторые быстро лишились сознания и теперь их тела подкидывали словно тряпичные.
   В один из таких моментов Матеус с ужасом увидел Гилану в бессознательном состоянии, катящуюся прямо в разверзшуюся трещину. До этого бывший лейтенант ещё каким-то чудом удерживал возле себя пулемёт. Но тут же отбросил тяжёлое железо и схватил перекатывающуюся женщину за ногу. В следующий момент их уже обоих подбросило и опустило на самый край расщелины. Николай замычал от ужаса и бессилия, понимая, что следующий толчок сбросит их вниз. Но скальная поверхность резко приподнялась с другой стороны и швырнула оба тела за несколько метров от трещины. Уже дальше Матеус раздирая пальцы рук в кровь, полз на четвереньках и тащил свою подругу на место, кажущееся более безопасным.
   Планетарный робот спасся лишь чудом. Да и то благодаря молниеносной помощи своего механического собрата. Когда прямо под Эсехоном образовалась неожиданная трещина, робот повис между расходящимися створами лишь с помощью раскинутых манипуляторов. Но вот выбраться из этого положения самостоятельно у него не получилось бы. Тут же проворный робот-ходунец укрепился на дрожащем обрыве своими шестью лапами, а две протянул висящему над пропастью планетарному роботу. Рывок, и пятисоткилограммовая масса высокопрочной стали уже в безопасности. Но лишь только роботы разорвали сцепку своих клешней, как скала вновь сильно дёрнулась от очередного землетрясения, и кусок карниза под ходунцом рухнул вниз. Затем обвалилось ещё несколько крупных и острых кусков, и уж они окончательно добили вяло шевелящего на дне трещины робота-ходунца.
   Капитан Мензари в своём скафандре с экзоусилителями пострадал меньше всех. Более того, он единственный, кто оставался почти всё время на ногах, да ещё и значительно помогший остальным людям оставаться в более безопасных местах.
   Когда крупные толчки перешли в мелкие и почти незначительные, от гаибса поступила команда разыскать всё разбросанное имущество и подсчитать потери. Разыскали верёвки и через несколько часов даже вытащили вещмешки погибших и некоторые детали с вышедшего из строя робота-ходунца. В том числе и оба элемента питания: Эсехон постоянно брюзжал о минимально критическом уровне энергии в своём "организме".
   Но все равно добрая часть продуктов оказалась утеряна. А если прибавить к этому брошенные самовольно рюкзаки во время ночного перехода, то на весь отряд оставалось лишь половина продуктов, приготовленных на дорогу ещё в пещере.
   Гаибс к этому отнёсся довольно равнодушно. Добавив:
   - Помощь близка. Уж полтора дня мы как-нибудь да продержимся. Хватит переедать, не курорт.
   Матеус оторвался от разборки покорёженного между скал пулемёта и махнул рукой в сторону джунглей:
   - Мы то с голоду не умрём, а вот как бы нас на корм не пустили.
   - Вряд ли. Там тоже, наверняка, полно свежего мяса, так что выжившие хищники к нам в гости не попрутся. Да и хватает нам пока оружия для отражения атаки. Даже если пулемёт не починишь.
   - Скорей всего, что не починю, - сокрушённо вздохнул бывший лейтенант. - Мало того, что затворный механизм покорежило, так ещё ствол мне очень не нравится....
   - Погнулся?
   - Похоже.
   Монолитное прежде взгорье, теперь отделяло сзади от гряды и слева, от того пути, по которому они сюда пришли, две широкие трещины. Но все бы предпочли иметь подобное препятствие между собой и джунглями. Оттуда порой доносились весьма воинственные и устрашающие звуки. Видимо там животный мир продолжал, как и прежде бороться за кусок мяса под дождливым, тропическим небом. А может, дело происходило без борьбы, просто оставшиеся в полном здравии хищники поедали своих конкурентов, пострадавших при землетрясении.
   После осторожных вылазок по ближайшим окрестностям, решено было перебраться за образовавшуюся трещину и там разместиться в найденной впадине. Она напоминала овальную полянку, на которой даже не хватало места, что бы всем лечь и вытянуться во весь рост. Но с точки зрения ночной безопасности - это место посчитали самым оптимальным. Можно было надеяться, что хоть со стороны джунглей не последует неожиданная атака.
   Как ни странно, но Матеусу удалось с помощью Освальда отремонтировать пострадавший пулемёт и произвести два пробных выстрела. Всё-таки это оружие было довольно мощным и с ним шансы на выживание значительно увеличивались. Затем наступили сумерки и пленники, усевшись рядышком в ложбине, попробовали заснуть чутким и тревожным сном.
   За всю ночь возле людей не появилось ни одного хищника. Да и надоевший дождь закончился весьма кстати с наступлением рассвета. Зато утром, во время завтрака, началось настоящее сражение. И предвосхитил его напряжённый выкрик Освальда, который вместе с Розеном нёс вахту на левом фланге:
   - С той стороны движутся какие-то мохнатые тени! Много теней! Очень много!
   Почти все встали в полный рост, чтобы лучше рассмотреть творящееся за невысоким барьером. С той стороны, откуда люди пришли люди только вчера, неслось огромное стадо обезьян. Если учесть, что ни одной подобной особи пленники ещё ни разу не видели в джунглях, то становилось непонятно, откуда их взялось так много и куда они так торопятся. То ли миграция у них сезонная, то ли землетрясение и пожары согнали их с привычных мест обитания, но обезьяны стремились плотной массой вдоль кромки гор проскочить мимо опасных, видимо и для них, джунглей.
   Животные были небольшие, всего лишь по грудь взрослому мужчине, если их распрямить, и весом не более тридцати, тридцати пяти килограмм, но их было просто невероятно много. И плюс ко всему на их пути пролегала широкая восьмиметровая трещина. Если обезьяны начнут обходить её поверху, то своей массой просто затопчут людей. А если при этом применят свои зубы и когти, то никакие комбинезоны не спасут. Тем более что вскарабкаться выше в горы, не было ни времени, ни возможности, слишком крутые скалы были с той стороны.
   Всё это Николай Матеус продумал намного быстрей всех. И первым принял самое верное решение:
   - Капитан Мензари! Надо их встретить с нашей стороны трещины! Где она сужается и где заканчивается! И заставить обходить вдоль джунглей! Иначе...!
   Гаибс тоже понял нависшую угрозу и, увлекая людей за собой, закомандовал:
   - Эсехон, в самый конец расщелины! Всем остальным выстроиться вдоль обрыва и отбивать прыгающих обезьян палками! Быстрей!
   Успели выстроиться вдоль обрыва вовремя. Поток визжащей и рычащей волосатой массы как раз достиг расколовшейся возвышенности и стал обтекать её с двух сторон. Причём гораздо большее количество устремилось именно вверх, туда, где стояли люди. Некоторые самцы, возбуждённые стадным передвижением умудрялись с разгона перепрыгивать пропасть. Но большинство их сородичей, попытавшихся повторить подобное, попадали вниз на острые камни. Зато самки с детёнышами стремились лишь обойти препятствие. В тот момент, когда первые обезьяны достигли людей, всё свободное пространство за первыми рядами покрывал шевелящийся ковёр, и скрывался за изгибом горного хребта.
   Когда животные поняли, что перед ними новая преграда, да ещё и явно агрессивно ощетинившаяся кольями, то лишь сильней и злобней завизжали. И бросились в атаку.
   Дальше началось кровавое сражение, в котором принимали участие все люди до единого. Даже раненые и женщины стояли во втором ряду, словно копьеносцы древней фаланги и своими посохами и дубинами добивали прорвавшихся и жестоко кусающихся обезьян. А первому ряду пришлось тяжелей всего. Взбешенных животных били посохами, дубинами, руками и ногами с фатальной остервенелостью и бездумной злостью. Никому умирать не хотелось, но в глазах у всех к концу первого получаса сражения стала появляться безысходность: ковёр мохнатых тел не уменьшался.
   Матеус стрелял с невероятной скорострельностью. Причем мини-снаряды не убивали единичную жертву, а делали небольшую просеку в шевелящемся ковре каждым выстрелом. Но даже фейерверки разлетающейся крови от попаданий и невероятный грохот оружия не отпугивал обезумевших животных. И как раз на тридцатой минуте ствол всё-таки заклинило. Хотя и мини-снарядов оставалось всего пару десятков.
   Ещё пять минут Матеус орудовал своим пулеметом, как простой дубиной, встав в первый ряд, и всё это время с недоумением вспоминал: почему обезьяны не испугались грохота выстрелов? Ведь должны, по идее.... Вот если бы сирену включить.... Сирена!!!! Ведь она есть у планетарного робота!
   Матеус тут же побежал на левый фланг, где Эсехон расчетливыми и экономными движениями уничтожал прущее воинство сотнями. Самое жуткое, что расщелина под его гусеницами уже заполнилась полностью и рычащая волна уже просто взбиралась по трупам своих мёртвых сородичей.
   - Сирену! Эсехон, включи сирену! - завопил изо всех сил Николай. И в тот же момент у всех, кто был ближе к роботу, заложило уши. Эффект оказался просто потрясающим. Вся атакующая волна обезьян резко развернулась и устремилась вниз по головам друг друга. Ревущий от ужаса вал докатился до джунглей, разбился об них и хлынул вправо. Но теперь уже и весь мигрирующий поток проносился только внизу. А вслед за этим и сам строй животных стал редеть, быстро сходя на убыль. Чуть раньше смолкла и сирена: Эсехон берёг энергию.
   Люди стояли неподвижно, как громом прибитые. Лишь некоторые мотали очумело головами, пытаясь восстановить слух. И только когда из расщелины выскочила уцелевшая обезьяна и попала под дубинку моментально среагировавшего Грэга, все очнулись, зашевелились и принялись бурно обсуждать сражение. Послышались первые стоны и некоторые пленники попадали на землю прямо там же, где и стояли.
   Станислав Городо, отирающий руки от крови, закричал с шутливой издёвкой:
   - Николай! И чего тебе стоило раньше попросить уважаемого Эсехона включить сирену?!
   Бывший лейтенант космодесанта устало повёл плечами, покрутил головой и лишь затем ответил:
   - Зато как быстро и незаметно время пролетело.
   - Да уж! - воскликнул подошедший Мензари. - Повеселились от души. Мне показалось, что мой скафандр сейчас разгрызут на тысячу маленьких кусочков.
   И тут же добавил для всех:
   - Кто чувствует себя лучше - оказать помощь раненым! И доложить о потерях!
   Как это ни странно, но произошло чудо: со стороны людей не оказалось ни одного погибшего. Да, многие были ранены, да, некоторые даже очень тяжело. Пострадали лица, особенно руки, ноги. Но угрозы для жизни не было. От такого результата гаибс несказанно обрадовался, а настроение его достигло наивысшего, для таких неблагоприятных условий, уровня:
   - Да вы, ребята, молодцы! С вами и войну выиграть можно!
   - Войну мог бы и сам Эсехон выиграть, - тут же отозвался Станислав, - Если бы Матеусу не захотелось поразмяться и весело провести время.
   Послышалось несколько нервных смешков
   - Обидно только, - Николай крутил в руках свой пулемёт, - Что такое оружие ни на что потратили.
   - Ничего, до вечера продержимся, - улыбнулся капитан Мензари и обратился к подкатывающемуся планетарному роботу: - Дружище! Как самочувствие?
   - Паршиво, - со скрипом признался тот и остановился. - Зато теперь я прекрасно знаю, что такое старость.
   - И что же это такое?
   - Это когда всё умеешь, но уже ничего не можешь.
   - Ха-ха! Между прочим как раз к старости и становятся великими философами, - засмеялся гаибс и похлопал своего друга по окровавленной броне. - Но тебе ещё слишком рано переходить в категорию мудрецов. Ты слишком для этого молод и неопытен. И даже обыкновенную слабость по наивности сравниваешь со старостью. Вот мы тебя починим....
   - Сомневаюсь, - с грустью перебил его Эсехон и покатился в сторону выемки. - Пойду к Освальду, он единственный техник среди вас и лучше всех меня понимает.
   - Так ты идёшь к нему жаловаться на судьбу?
   - Почему бы и нет? Заодно смажет, где следует....
   Люди посмотрели ему вслед с сочувствием, а Матеус спросил:
   - И часто у него такой пессимизм?
   - Первый раз в жизни, - ответил гаибс. - Но это у него из-за мизера энергии. Подзарядить бы его....
   Вставший возле них Станислав тихо спросил:
   - А когда вам должны позвонить?
   - Жду с часа на час. По расчёту мои друзья должны выйти в обед из лунманского прыжка и сразу связаться со мной. И уже тогда окончательно откорректируют малый прыжок и дойдут сюда на маршевых двигателях.
   - А если с ними что-то случится в пути?
   Мензари не спеша, оглядел горы, прищуренными глазами, море джунглей под ними и сказал с тяжёлым вздохом:
   - Тогда будем становиться вождями местных обезьян, и захватывать власть на этой планете.
   - Вы серьёзно? - разочарованно выдохнул Николай.
   - Наполовину. Просто эти мои друзья - самые преданные и надёжные. Могу попросить помощи и у других, но тогда останусь совершенно нищим.
   - Да и успеют ли другие?
   - Тоже правильный вопрос. Обстановочка здесь не располагает к благодушию.
   Подошла Гилана и стала докладывать гаибсу:
   - Перевязки сделали всем, уколы тоже. Двое со сломанными руками, у одной женщины выбита челюсть. В остальных случаях комбинезоны скафандров спасли от страшных укусов, но синяки на ногах у всех просто жуткие.
   - Хорошо, распределите людей на вахту по часу и отдыхайте.
   - А что сделать с трупами обезьян? - задал вполне резонный вопрос Станислав. - Столько кровищи может кого-то из хищников заинтересовать.
   - Ничего страшного отобьёмся. Да и всё равно растерзанные куски все в джунгли не забросишь. А после обеда организуем несколько больших костров и попробуем сами свежее мясо. По идее оно должно быть гораздо нежней и питательней чем у топотунов.
  
   Тучи расступились, и скалы стали парить от лучей местного, чуть голубоватого светила. Уставшие люди ложились на камни, и большинство сразу же засыпало. Оставшаяся на вахте бригада подскока продолжали внимательно осматривать окрестности и переговариваться между собой:
   - Вдруг ещё одно стадо пойдёт?
   - Вряд ли. Такую ораву никакие джунгли не прокормят.
   - Да и сирену теперь можно сразу использовать.
   - А вот с водой у нас напряга, как ни странно.
   - Там справа раньше ручей извивался, а сейчас почему-то не видно.
   - Вся вода в трещины ушла....
   - Действительно. Но хоть дровишек из лесу притащить не помешает. Там на опушке полно сломанных сухих веток и порядочных коряг
   Прислушивающийся к разговору гаибс скрупулёзно проверял количество зарядов в своём арсенале и емкость оставшихся батарей. Но по поводу дров согласно кивнул головой:
   - Через час сделаем вылазку за дровами.
   - Горячий обед, - мечтательно протянул Грэг. Но Мензари имел в виду совсем другое:
   - Обороняться мне уже практически нечем. Поэтому вон там справа, в самом узком месте приготовим внушительный кострище. Должно отпугнуть непрошенных гостей, если что.
   Действительно, с двух сторон люди были защищены трещинами, одна из которых с краю хоть и была заполнена трупами обезьян, но являлись неплохой преградой для потенциальных нападающих. Тылы прикрывали крутые скалы. Лишь правый фланг вызывал справедливую озабоченность, и приготовить там в самом узком месте костёр было неплохой идеей. Даже в дневное время высокое пламя и мечущиеся искры могли охладить пыл любого хищника.
   Часовый отдых закончился быстро. Все работоспособные пленники были бесцеремонно подняты гаибсом и отправлены на опушку джунглей за материалом для внушительного костра. Заготовку для огненного заграждения выстроили в самом узком месте, да ещё и для обеда с ужином дровишек заготовили. Вот только после этого капитан вместе с роботом остались совершенно безоружны. Пришлось успокаивать трёх слишком агрессивных топотунов, которым вздумалось защищать свои территории. И батареи их парализаторов разрядились полностью.
   Естественно, Эсехон и сам по себе являлся грозным оружием, но, судя по тому, как он вернулся во временно организованный лагерь и замер бессловесно, скорей всего его основные энергоресурсы исчерпались до минимума.
   Возле приготовленного кострища остались дежурить Матеус вместе с Гиланой. У них была последняя бутылка ядрёной огненной смеси, с помощью которой огромный костёр должен был разгореться в течении одной минуты. Вдобавок к этому бывший лейтенант разложил на корягах оставшиеся и теперь совершенно бесполезные мини-снаряды. При высокой температуре они обязательно детонируют. Для людей - это не страшно, всё равно пригнутся в ложбинке, а вот дополнительный грохот никогда не помешает. Затем бойцы аннулированного пулемётного расчёта, усевшись между бревен, достали свои пайки и принялись обедать. Не дожидаясь пока из лагеря им принесут поджаренные окорока обезьян.
   Наёмная убийца с беспокойством высказала свои наблюдения:
   - Гайс опять что-то замышляет.
   - С чего ты взяла?
   - Заметил, как этот скользкий Соляк собрал вокруг их группы чуть ли не самые лучшие посохи?
   - Действительно. Воспользовался тем, что все дико уставшие. Но толк с этого, какой?
   - Робот еле двигается. Поэтому могут попытаться убрать Мензари, а потом и....
   - Нереально. Гаибс к себе из тех ублюдков никого и близко не подпускает. Смотри, отдельно расположился. К тому же, у него малый станер ещё остался. Одного, а то и двоих идиотов свалит запросто. И самое главное: какой детоубийцам смысл?
   - Никогда не знаешь что у полных идиотов на уме, - сокрушённо вздохнула Гилана. - От них любого абсурда можно ожидать.
   - Скоро здесь будут друзья Мензари. Все люди ведь об этом знают.
   - Вот именно. Могут, например, попробовать захватить посадочный челнок. А перед самым его приземлением устранить Мензари.
   - Полный нонсенс, - авторитетно заявил Николай.
   - Зря ты так. Другой вариант: они могут попытаться всё-таки спрятаться на планете. При определённых способностях здесь можно проживать долгое время и ждать случайных наивных исследователей.
   - Да они здесь и недели не протянут. Да что там они, группа из таких как я, не протянет долго без должной экипировки. А уж с кольями и дубинками - и подавно.
   - Третий момент: может им нужен крабер? Вдруг они сумеют с кем-то договориться, и тот их отсюда заберёт.
   - Из Отрога Гаибсов? Гилана, смотри на подобное реально.
   - Но ведь тот же Мензари проскакивает зону между Барьерами и даже рискует передвигаться по Цейлеранской империи.
   - Тоже не факт. Вполне возможно, что он сделал это лишь один-единственный раз в жизни. И то, видишь, как нам досталось.
   - Всё равно мне этот Гайс и кучка возле него не нравятся.
   - Кому они нравятся? Просто не стоит поворачиваться к ним спиной. А ещё лучше: надо было их сразу добить в отсеке.
   - Что теперь жалеть.... Да и наше поголовное количество ощутимо уменьшилось. Не забыл про сорок человек, которые Мензари обязан сдать на какие-то работы?
   - Не забыл. Но что поделаешь.... Пусть хоть Городо спасётся. Потом глядишь, и за нами ещё вернётся.
   - Для своей праведной мести ему в миллиард раз удобнее и выгоднее найти любых помощников в центре Галактики.
   - Может и так....
   - А вот что нам за работа предстоит? Ты так и не спросил?
   Матеус бросил взгляд в сторону отдыхающего вдалеке гаибса:
   - Спрашивать он запретил, сам же рассказать пока не пожелал. Будем надеяться на лучшее. И мне кажется, вряд ли нас запрут на какую-нибудь каторгу.
   - А если ещё хуже? - вздрогнула Гилана. - Не только Грэг опасается лабораторных кошмаров. Вдруг наши тела нужны для жутких опытов и экспериментов?
   Долгое время Николай не отвечал, со всех сторон рассматривая поставленные вопросы. Потом пожал плечами и высказался:
   - Не совсем целесообразно для таких дел затевать такую дорогостоящую операцию по нашему похищению. Сама посуди: в Отроге Гаибсов накопилось огромное количество пленных во время войны. Поговаривают что там уже несколько поколений рабов, которые родились в неволе. Так что для экспериментов гораздо дешевле набрать материал у себя под боком. Мне кажется, нас хотят использовать в других целях.
   - Каких?
   - Ха! Если бы я знал заранее, что уготовано судьбой. В последнее время влиять на неё не в моих силах. Судили, приговорили, отправили на казнь. Похитили, накормили, высадили в этот ад. Да и дальше ничего определённого кроме ожидания и неизвестности. Только одно и радует, что ты мне ответила взаимностью и что нашли невероятные залежи нейтрино-селта. Вот только как этим воспользоваться?
   Гилана скептически фыркнула:
   - Чем воспользоваться? Моей взаимностью?
   Матеус ответил в том же тоне:
   - Да этим я уж воспользовался, а вот месторождения....
   Разговор пришлось прервать из-за прибывшего с мясом Розена. Товарищ принёс им два прожаренных на костре окорока, которые так аппетитно пахли, что Николай, давясь собственной слюною, еле успел посоветовать:
   - Присматривайте там за Гайсом и компанией. Как бы, какую глупость не вытворили.
   - И вы заметили их дружественные взгляды и попытки напроситься в гости? - Розен беззаботно хохотнул. - Ничего, Станислав уже каждому из нас определил место и объяснил задачу. Да и капитан краем глаза за ними посматривает. Справимся если что.
   Мясо было невероятно вкусное и мягкое. Несмотря на изрядное количество, вскоре в руках у дежурных оставались лишь обглоданные кости. Их аккуратно уложили рядышком за заготовленные дрова, запили обед водой из фляги и блаженно уселись в расслабленной позе.
   - Меня в дрёму потянуло, - призналась Гилана, и Николай тут же с готовность предложил:
   - Спи. Я и сам могу глазеть по сторонам.
   - Ладно, - женщина тут же прикрыла глаза. - Я только чуток вздремну, а потом поменяемся....
   Её дыхание очень скоро выровнялось, а озабоченные морщинки на лбу разгладились. Лицо при этом стало умильно-детским, наивным и беззащитным. И Матеус, часто возвращаясь к Гилане взглядом, безмолвно себя спрашивал: как случилось, что эта женщина убивала? И очень многих убивала, если судить по громкому и скандальному процессу по совершённым преступлениям. Что её толкало на это? Или она была вынуждена стать на путь наёмной убийцы? Или ей нравилось это делать? На последний вопрос хотелось ответить строго отрицательно, только вот как оно есть на самом деле? И узнает ли он самую главную тайну этой женщины? Откроется ли она ему?
   Будить спящую не хотелось, но через час Гилана проснулась сама, резко дёрнувшись и с ужасом раскрыв глаза. Видимо приснилось нечто страшное.
   Николай успокаивающе погладил её по руке:
   - Всё в порядке. Можешь ещё поспать.
   - Так не честно, мы договаривались через час смениться.
   - Не договаривался я ни о чём.
   Но женщина решительно встала и сделала несколько резких наклонов в стороны:
   - Не спорь, а устраивайся на моё место. Друзья гаибса могут опоздать изрядно, тогда как ночью здесь может быть относительно жарко. А твои силы нам нужны, да и ценятся больше всего.
   Возражать не хотелось, тем более что у Николая и так глаза слипались от навалившейся дремоты. Поэтому он сразу же расположился удобнее и через пару минут уже витал в царстве Морфея.
   Выспался бывший лейтенант отлично. Спал бы ещё, но взволнованный голос Гиланы моментально вернул в действительность:
   - К нам гости!
   День близился к своему завершению, но до полных сумерек оставалось ещё часа полтора. Дождя не было, хоть небо и покрылось густыми белыми облаками. Потому и жара не так сильно допекала.
   А к людям действительно наведались непрошенные гости. За расщелиной на левом фланге теперь копошились десятки плоских и коротконогих тварей, немного напоминающие крокодилов с обрубленными у основания хвостами. Их огромные и клыкастые пасти поспешно поедали тушки несчастных обезьян, которые валялись сотнями на скалистой поверхности. Пулемётные мини-снаряды накопили огромные запасы пищи для падальщиков из джунглей. Но не эти прожорливые ползуны вызывали опасение. Прямо от джунглей поднимался огромный тираннозавр.
   Делал он это, не спеша, часто останавливаясь, словно сомневаясь в правильно выбранном пути. Ведь вряд ли такой хищник опасается засады или вообще угрозы в свой адрес. Дойдя до глубокой трещины, монстр отправился вдоль неё вправо и почти добрался до другой, перпендикулярной к первой трещине. И там надолго остановился, присев на собственный хвост. Поворачивая свою жуткую голову на подвижной шее, тираннозавр принялся то одним, то другим глазом внимательно рассматривать пропасть под ногами, притихших и рассевшихся во впадине людей на одной стороне и копошащихся крокодилов на другой. Делая выбор для предстоящего ужина и соображая, как к этому ужину сподручнее добраться.
   Гилана, присевшая возле Матеуса и вцепившаяся в его руку, прошептала:
   - У меня такое впечатление, что эта зверюга прекрасно осознаёт, что трещины придётся обходить. И теперь лишь выбирает меньшее расстояние.
   - Похоже на то, - согласился Николай. - Я бы не удивился, если бы выяснилось, что тираннозавр обладает сообразительностью хорошо надрессированной собаки.
   - Слушай! А вдруг они разумны?
   - Тогда подождём, пока он не начнёт рисовать своими когтями чертёж теоремы Пифагора.
   - Почему когтями? Вдруг у него мел есть?
   - О-о! - тихонько захихикал Матеус. - Тогда осталось представить этого зубастого воина с огромным пулемётом на перевес и сразу сдаваться на ужин.
   Видимо обезьяны для хищников считались чем-то вроде деликатеса, так как тираннозавр на некоторое время склонился над пропастью и с высунутым языком пристально рассматривал горы тушек на дне второй расщелины. Но там уже тоже копошились каким-то образом наползшие с самого конца раскола, ведущего в джунгли, коротконогие и бесхвостые крокодилы. То ли они своей коричневой бугристой кожей отбивали аппетит, то ли монстр предпочитал свежее мясо, но он недовольно рыкнул, приподнялся и повернулся налево, рассматривая внушительную кучу хвороста и коряг.
   - Он смотрит на нас! - С ужасом взвизгнула Гилана, теперь уже всем телом прижимаясь к Матеусу. Но тот фыркнул с полным равнодушием:
   - Да пусть себе смотрит сколько угодно!
   Но уже в следующей фразе и у него прозвучало беспокойство:
   - Вот только идти к нам я бы не советовал. Можем и поджарить.
   Но тираннозавр, словно не расслышал и теперь уверенно двигался к выбранной цели: вниз по склону, к самой оконечности разделяющей его и людей трещины. Мало того, проходя на уровне приготовленного кострища, зверь неожиданно рыкнул в сторону сжавшейся парочки и, не останавливаясь, продолжил путь.
   - Кажется, он попросил его дождаться, - попытался пошутить бывший лейтенант. Но обстановка складывалась весьма нешуточная, и бутылка с горючей смесью стала интенсивно встряхиваться, как и рекомендовалось перед её употреблением. Сзади подошёл капитан Мензари и немного разрядил обстановку:
   - Спокойно! Мои друзья уже видят эту планету на экранах своих приборов. Через час, максимум полтора челнок будет здесь.
   - Наконец-то! - в один голос воскликнула обрадованная парочка. А гаибс продолжал:
   - Думаю, это время костёр будет гореть сильно и мощно. Да и посохи можем подбросить.
   - Поливать? - деловито спросил Матеус, отворачивая пробку на бутыли.
   - Немного погоди, - остановил его Мензари. - Вдруг эта зверюга забудет куда шла и отправится в родные джунгли.
   С напряжением все трое смотрели на тушу удаляющегося ящера, надеясь, что с костром можно повременить. Но оказалось, что местная гроза всего живого склерозом не страдает. Тираннозавр даже не дошёл до самого конца уже сузившейся расщелины, а просто перешагнул в полупрыжке двухметровое расстояние и той же деловой походкой отправился к людям.
   - Не забыл! - с тяжёлым вздохом констатировал гаибс и скомандовал: - Поливай!
   Николай тут же аккуратно и расчётливо стал кропить зажигательной смесью самые нужные коряги и брёвна по всей площади кострища. Желательно, что бы жар образовался как можно быстрей и получился наиболее эффектным.
   Затем все трое отошли подальше и Матеус сжал в руках палку с намотанной на конце тряпкой. Когда хищнику оставалось до кострища метров сорок, Мензари поджёг тряпку и уже через двадцать секунд гудящий огонь охватил пламенную баррикаду.
   Гостя из джунглей такая горячая встреча не остановила и он приблизился к костру почти вплотную. И только когда на него дохнуло жаром, он остановился и стал разворачиваться, недовольно порыкивая.
   - Ага! Не понравилось? - с облегчением засмеялся Николай. - Тут тебе не на топотунов охотиться! Иди-ка ты....
   Но следующие слова так и застряли у него в горле. Потому что тираннозавр и не собирался уходить. Мало того! Он решил себе просто расчистить дорогу. И сделал это свом гигантским, бронированным хвостом. Три удара по горе пылающих коряг и брёвен и костёр чуть ли не полностью свалился в расщелину. Затем ещё один гребок хвостом по скальной поверхности и все оставшиеся мелкие сучья тоже улетели вниз. Лишь несколько дымящихся головешек остались на месте непреодолимой, как казалось совсем недавно, преграды.
   Первым очнулся Матеус. Схватил замершую от ужаса Гилану и потащил в сторону впадины, одновременно выкрикивая:
   - Стреляй ему по глазам!
   Что Мензари и сделал из своего последнего маломощного оружия. Но заряда хватило лишь на две пульсации, а затем гаибс со злостью бросил бесполезный станер прямо в чудовищную и грозно рычащую пасть. Спасло людей от немедленной расправы то, что парализатор всё-таки немного оглушил чудовище. Все трое успели добежать до лагеря, а тираннозавр всё ещё оглушительно рычал и ошарашено мотал головой.
   Но вот боль прошла и наполненные злобой глаза сфокусировались на впадине между скал, в которой люди старались присесть как можно ниже. Только из-за своего роста хищник сумел легко рассмотреть прячущуюся жертву. И медленной, но уверенной поступью стал приближаться. Совсем не обращая внимания на замершего и кажущегося безжизненным планетарного робота.
   И зря. Неожиданно распрямившаяся конечность с манипулятором всадила проходящему рядом тираннозавру раскалённый штырь из своего арсенала исследовательских работ. Монстр взвыл и резко развернулся к неожиданному противнику. А Эсехон не медлил: короткий старт и его передние манипуляторы прочно захватили когтистые верхние конечности. Хищник попытался освободиться и легко приподнял робота над поверхностью. Но тут же другие манипуляторы обвили торс животного внизу. Эсехон плотно прижался днищем к животу монстра.
   Но стальные мускулы не могли сравниться с мощью двенадцати тонного чудовища. Послышался скрежет мнущегося железа, и всем показалось, что ещё мгновение и манипуляторы будут оторваны. Ко всему прочему тираннозавр всей своей массой навалился на противное металлическое существо, пытаясь раздавить о скальную поверхность.
   Но за момент до этого протяжно взвыли сервомоторы и из днища Эсехона вырвался вращающийся буровой ствол со змеевидной насадкой. Бур для забора грунта вошёл в плоть с противным скрежетом и визгом как раз в тот момент, когда чудовище навалилось на него всей своей массой. Рёв разнёсся просто оглушающий. От полученной боли монстр совершил неудачный прыжок, перекувыркнулся через голову, затем прокатился несколько раз боком и рухнул в обнимку с Эсехоном в пропасть расщелины.
   Николай и несколько людей тут же бросились к краю и осторожно заглянули в глубину. Тираннозавр был ещё жив и со страшными судорогами пытался встать и вырвать из своего живота инородное тело. Но широкозахватный змеевик настолько плотно сидел в теле, что освободиться чудовищу так и не удалось. Да и внутренние повреждения оказались смертельными. Под затихающий вой и повизгивание хищник замер минут через десять.
   - Силён зверюга! - выразил общее мнение кто-то из людей. А стоящий рядом Освальд сокрушённо покачал головой:
   - Эсехона жалко. Нас спас, а сам....
   Николай тут же вспомнил, что капитан Мензари теперь остался без малейшей защиты и резко обернулся к ложбине. Там происходило непонятное шевеление и слышались выкрики.
   - Освальд, за мной! - скомандовал он механику и заторопился на шум начинающегося инцидента. Гаибс стоял на бортике впадины. Возле него собрались кучкой семь человек из бригады подскока. А напротив них, ощетинившись кольями и посохами стояла группа из десяти человек во главе с Гайсом и Метаксой.
   До атаки дело ещё не дошло, поэтому бывший лейтенант успел вовремя и вместе с Освальдом встал за спиной спокойно рассуждающего Мензари:
   - Ну и что вы этим добьётесь? Сейчас мои друзья уже идут на посадку.
   - Мы успеем спрятаться в какой-нибудь пещере! - истерически выкрикнул Сакус.
   - Если ты успеешь найти эту пещеру и сможешь в ней дожить до утра! - выкрикнул снизу Станислав.
   - Бей их! - с остервенением взвизгнул Соляк. Но Гайс неожиданно поднял руку и наклонившиеся колья замерли:
   - Может лучше пожить одну ночь свободными, чем потом целый год быть в роли подопытных крыс!
   - Придурки! - уже с некоторой злостью выкрикнул гаибс. - Да ведь вам ничего не грозит! Мало того, потом ещё долгие годы сможете жить долго и счастливо!
   - Тогда требуем, что бы нам сказали: что нас ждёт?! - грозно зарычал бывший граф. - И дайте нам ответ немедленно!
   - Во-первых: я не имею права этого делать. Этот сюрприз вам вознамерились преподнести ваши будущие хозяева лично. У них там целое мероприятие продумано по этому поводу. А во-вторых: вы не поверите. Ни за что - не поверите. Наоборот ещё больше взбеситесь и подумаете, что я над вами издеваюсь.
   - А может, и не подумаем! - послышались выкрики.
   - Вы уж скажите.....
   - Тогда и посмотрим!
   В это время раздался вызов крабера. Гаибс демонстративно его достал, включил и стал громко отвечать:
   - Вы уже здесь? ...Я ещё больше рад! ...Пеленг видите? ...Отлично! Мы как раз на изгибе этой самой горной гряды.... Ага, чуть ли не в центре той самой подковы из вулканов. Как? Да прекрасно, чуть ли не курорт. Но поторопись, тут такие тираннозавры шастают - жуть! Да и некоторым моим пленникам охота понравилась пуще неволи. Вооружились кольями и рвутся в бой. ...Ага. ...Ага. Ладно, жду.
   Пока он опять повернулся к толпе, колья уже мирно были приставлены к ноге, а самые крикливые нарушители спокойствия вообще отошли в сторону от Гайса, который о чём-то напряжённо перешептывался с Метаксой и Меркой. Не обращая на это внимания, капитан Мензари обратился ко всем со сталью в голосе:
   - Собрать все свои вещи и приготовить лагерь к немедленной эвакуации. Лишь только с челнока бросят трап - подниматься по нему бегом. Без малейшей задержки. Не хватало, что бы в последние минуты какой-то идиот погиб и уменьшил мой и без того сомнительный заработок. Станислав! Проследите, что бы в ложбине ничего из вещей не осталось. Освальд! Будьте готовы со мной спуститься в расщелину к Эсехону.
   - Будем его доставать? - удивился механик.
   - Корпус - нет. - А вот интеллектуальную сущность моего друга попытаемся спасти. Там у него столько защиты стоит, что убить ещё трудней, чем тираннозавра.
   - Но ведь какие жуткие монстры! - вмешался в разговор Николай. - Уникальные экземпляры. Да только понаблюдать за таким в естественных условиях - мечта каждого учёного. Если бы мне повезло, то я бы сюда вернулся. Всегда мечтал сменить профессию военного на исследователя фауны.
   - Кто знает, - ухмыльнулся гаибс, - Может, действительно станешь зоологом.
   - С радостью! А в таких джунглях запросто можно десяток научных диссертаций написать.... Доктором, да что там - академиком стать!
   - Если тобой раньше не пообедают, - уже вовсю веселился капитан Мензари, но его хорошее настроение лишь радовало бывшего лейтенанта. Шансов побывать в этих местах вроде не предвиделось, но выведать координаты этой планетки хотелось неимоверно. А вдруг....
   - Плевать! Если мы сейчас выжили, то на научном корабле и подавно. Обязательно сюда прилечу. Как эта система называется?
   Гаибс снисходительно кивнул головой:
   - Мы на второй планете системы Пассия Шестнадцать.
   - Странное название. Но ещё смешней, если этих Пассий действительно шестнадцать.
   - Ха-ха! А вот и не угадал, - настроение у Мензари было прекрасное, - И сейчас обсмеёшься. Звёздных систем с таким именем ...двадцать четыре!
   - Нонсенс! Кто же это так постарался?
   - Да был один косморазведчик в древности. Он как раз этот сектор впервые обследовал и все найденные системы назвал в честь своей жены. Долго с ним спорили, да так термины и остались.
   - Вот уж ..., увековечил! - посмеялся и Николай, прикидывая про себя, что Пассии потому и не обследовались никогда тщательно, что вызывали презрительный смех у последующих поколений косморазведчиков и геологов. А тут такие сокровища под ногами лежат.
   Гилана тем временем уложила свой рюкзак и спешно теперь поправляла вещи в полупустом рюкзаке Матеуса. Когда бывший лейтенант подошёл к ней и стал помогать водрузить багаж на плечи, женщина тихо проговорила:
   - А может всё-таки стоит сделать попытку захвата челнока?
   - Бесполезно. Мы даже не знаем, кто будет на борту.
   - Ну, тогда сам корабль на орбите?
   - Напрасный труд: двойной Барьер мы не преодолеем. Да и в империи нас цветами не встретят. А чего это ты вдруг?
   - Мне кажется группа недовольных настроена решительно, и десяток уголовников готов рискнуть. Несколько подслушанных фраз явно говорит об этом. Да и дубинки у них всех теперь припрятаны за пазухой
   - Это они зря, - забеспокоился Николай, незаметно оглядываясь. - И гаибса подведут и сами погибнуть могут.
   - Что же делать? Не будешь же ты сам их останавливать.
   - Конечно. Но вот предупредить надо.
   - Как бы это не воспринялось предательством
   - Кто меня сможет укорить? Те уроды, которых я жалею, что лично не добил? Гаибсам надо сорок человек. Нам надо, что бы у Станислава появился шанс нас вытащить потом. Так что все сомнения прочь!
   Матеус выбрал удобную позицию, в которой Гилана своим корпусом закрывала его руки. В то же время капитану Мензари было всё прекрасно видно. Да он и так не спускал настороженного взгляда с самого опасного воина среди своих пленников. Пытаясь видимо предугадать, о чём он шепчется со своей подругой.
   Поэтому отдельно внимания к себе привлекать не пришлось. Матеус вполне понятными жестами показал, кто и что замышляет. Казалось, что гаибс смотрит совершенно равнодушно и невнимательно, но почти незаметный кивок головы показал, что он всё прекрасно понял. В сгущающихся сумерках он приказал людям опять усесться в ложбине, мотивируя это нежеланием привлечь слишком умных хищников, а сам принялся громко разговаривать по краберу. Прохаживаясь при этом вдоль скал и внимательно осматривая местность. Интересовался он у своих друзей подготовкой к ужину и наличием спиртного. Выказывая желание расслабиться. Но при поворотах его голос терялся, и дословно все фразы услышать было нельзя. Видимо нужные советы дошли по назначению.
   Ещё через четверть часа в атмосфере громыхнули посадочные двигатели, и из чернеющих облаков выскользнул спасательный челнок с выпуклым днищем. Подобного типа корабли использовались для тотальной эвакуации жителей планет в экстренных случаях.
   И можно сказать, что случай как раз был тот: из джунглей неспешно вышла парочка тираннозавров. Но грохот усилился, и они сразу остановились. Затем монстры увидели огромную тень, опускающуюся на них, недоумённо переглянулись и метнулись обратно под защиту лесных крон.
   Челнок совершил посадку сразу за трещиной. Трюм открылся, и оттуда вынырнули широкие и длинные сходни, соединившие оба расколотых края.
   Гаибс тем временем построил людей в колонну по двое, и сам двинулся впереди, скомандовав:
   - За мной! Не отставать!
   Причём прямо за ним шли как раз те, кто совсем недавно сделал весомую заявку на бунт. А замыкала колонну бригада подскока. Если бы Матеус вздумал захватывать челнок, то место впереди колонны для этого подходило идеально. Но что придумали спасатели?
   В ярко освещённом трюме капитана Мензари встречали два его друга. Причём обвешаны прибывшие гаибсы оружием были чрезмерно. Видимо нацепив на себя всё, что можно для провоцирования более конкретных действий. Словно умоляя взять их в плен, или в заложники. Вдобавок в стене трюма виднелся широко открытый створ перехода во внутренние помещения. Таким моментом идущие впереди уголовники просто не могли не воспользоваться. Короткий выкрик Гайса и шестеро из его группы бросились на обнимающихся и радующихся гаибсов, вскидывая в замахе выхваченные дубинки. А четверо, во главе с бывшим графом и чемпионкой по борьбе, устремились в открытый створ.
   И в тот же миг весь трюм наполнился звуками ритмичной пульсации действующих парализаторов. Причём направляющие оружия размещались, чуть ли не по всему потолку и действовали скорей всего в автоматическом режиме. Нападающие упали как подкошенные и замерли без единого движения. Видимо порция им досталась внушительная, даже вскриков не раздалось. Но вот их коллегам, идущим в колоне сзади, тоже порядочно досталось. Ещё человек восемь со стонами повалилось на пол от рассеянных импульсов.
   Но эти слабые вскрики невинно пострадавших перекрыл громкий и саркастический голос капитана Мензари:
   - Ай-я-яй! Как не стыдно! Нас вырвали из лап смерти, а вы так злобно встречаете моих друзей. Нехорошо....
   Один из встречающих гаибсов брезгливо оттолкнул навалившегося ему на ноги Сакуса и выразил своё удивление восклицаниями:
   - Какие злобные червяки! И как только они тебя не сожрали за эти дни!? Кошмар!
   - Старался их кормить трёхразовым питанием.
   - Ладно! - прекратил зубоскальство ещё один гаибс. - Ну-ка все к той стене! Оглушённых тоже туда. Резких движений не делать, а то моментально получите по полной программе. И кто вас тогда разносить будет по камерам? Живей, живей! Мензари, тебе нужен помощник?
   - Дай мне робота-ходунца, и я возьму одного механика из людей. Освальд! За мной.
   Следом за выходящими засеменил робот, придерживая в одной своей конечности люльку на тросике. Через полчаса все трое вернулись в трюм. Мензари бережно, словно младенца, держал в руках полуметровый цилиндр голубого оттенка и не скрывал своей радости:
   - Кажется, остался цел!
   - Вот и отлично, - один из прибывших гаибсов сделал своему другу приглашающий жест в направлении внутренних кают: - Милости прошу! Ужин уже готов!
   Затем повернулся к пленникам и фыркнул:
   - А вас покормим на орбите.... Если будете хорошо себя вести.
   Сходни стали втягиваться, с грохотом закрылась основная дверь трюма, громыхнули маршевые двигатели. И только Станислав Городо высказал свои опасения вслух:
   - Герметичность трюма они давно проверяли?
   На что шутник Розен тут же отозвался с завидным оптимизмом:
   - Ерунда! Главное, что в желудки к тираннозаврам не попали!
  
  
  

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

   На орбиту добирались не спеша, без форсажа, да и потом, когда челнок занял своё место в трюме космического корабля, на целый час о людях словно забыли. И Грэг первым стал развязывать шнуровку своего рюкзака:
   - Кушать хочется.
   Его примеру тут же последовали и остальные. Вернее те, кто мог шевелиться и имел что-то съестное в своих рюкзаках. При этом бригада подскока расположилась отдельной группой, и стали высказываться вслух мнения о насущном:
   - Хоть мне их совершенно не жаль, - заговорил первым Освальд, - Но может стоило и нам сделать попытку освобождения?
   На что Розен быстро ответил:
   - И сейчас бы тоже лежали бесчувственными куклами без возможности славно подкрепиться.
   - Действительно, шансов для захвата не было никаких, - подвёл итог на эту тему Станислав. - Но в данный момент проблемы бунта и прохода Барьера впоследствии остались позади. Теперь нас прямым ходом доставят к месту назначения.
   - Скорей всего, - согласилась Гилана. - Если Мензари с тобой не высадится где-нибудь раньше.
   - Вряд ли! - со всей авторитетностью заявил Николай. - Хоть сорок человек ему и удалось сберечь, но доставить он должен лично. Скорей всего и расчёт с ним проведут лишь после передачи пленников в нужные руки. И только потом он сможет отправиться с Городо в необходимое тому место. Опять-таки, если преодоление Барьера связано с такими трудностями, то....
   Все тяжело и чуть ли не одновременно вздохнули, понимая насколько мизерны их надежды на окончательную и лично выбранную свободу. Лишь Ларта отнеслась к будущему с беззаботной уверенностью:
   - А я верю, что Станислав вырвется в Галактику. И даже если только он спасётся - тоже прекрасно. А мы наверняка и здесь неплохо пристроимся. Если верить гаибсу....
   - Вот именно, - буркнул Грэг, - Если верить.... Эх, скорей бы узнать, что нас ждёт впереди.
   Подобный вопрос сверлил мозг каждого из пленников, соответственно предугадывать и выдвигать версии заранее, было бессмысленно. Оставалось только ждать.
   По-видимому, за попытку нападения Гайса и его компании всех людей решили наказать без исключения. А может, и впрямь забыли о них во время длительного застолья и шумного обмена последними новостями и пересказа событий. Лишь на четвёртом часу ожидания створки трюма открылись, и один из хозяев корабля стал вызывать пленников по списку. Опять вначале первыми отправились на "процедуры" женщины. Причём парализованную Метаксу и одну из её подруг-уголовниц, весьма бесцеремонно уволок куда-то робот-ходунец. Затем распределили всех мужчин, способных передвигаться самостоятельно. Парализованные тела бунтовщиков так и оставались лежать под стеночкой
   На этот раз собеседований не было. Зато каждый пленник прошёл полную медицинскую проверку в специальных модулях, дезинфекцию под всеми возможными очистительными излучениями и получил полный комплект полагающихся в таких случаях уколов и прививок. И лишь затем, измученные и исколотые они попадали в свои арестантские каюты.
   Причём царящий в этих каютах комфорт приятно поражал. Скорей всего на этом корабле совершали путешествия туристы или просто пассажиры разных уровней достатка. Неизвестно куда, где и как поселили всех остальных, но Матеус в недоумении замер, чуть ли не пороге и его втолкнула вовнутрь закрывавшаяся дверь. Безразмерная двуспальная кровать, два кресла с "викошками" возле небольшого столика, люк доставки пищи в стене, а напротив - открытая дверь в ванную комнату со всеми полагающимися удобствами.
   Но самый большой сюрприз находился в кровати. Там, под невесомым и пушистым покрывалом уже кто-то лежал, укрывшись чуть ли не с головой. Но часть коротких тёмно-коричневых волос, рассыпавшихся по подушке, позволяли сразу узнать, кто это так бесцеремонно разлёгся на единственной кровати.
   Николай встал на колени, склонился к самому изголовью и тихо прошептал:
   - Гилана, ты уже спишь?
   Хозяйка кровати выдержала солидную паузу, продолжая делать вид что успела давно заснуть, и лишь потом ответила:
   - Естественно! Я ведь размечталась, что эту каюту мне выделили в личное пользование.
   - Не переживай, - заулыбался Николай. - Я тебя сильно не стесню.
   Он хотел уже положить руку на прячущееся под одеялом тело, но его тут же остановило капризное восклицание:
   - Немедленно в ванную! Если ты думаешь, что лучи очистки избавили тебя от тошнотворного запах обезьян - то глубоко ошибаешься. Да и дымом вонять ты не перестал.
   Последние слова Матеус дослушивал уже полностью раздетый, и тут же поместил своё тело под тугие струи хлещущей воды. При этом на его лице приклеилась такая мечтательная и глупая улыбка, что бывший лейтенант сам себя не узнавал в огромном, на всю стену зеркале.
  
   Затем пронеслись четыре дня и четыре ночи безумной, непрекращающейся страсти. Переплетённые тела разъединялись лишь для отлучек в ванную, да для того, что бы достать, а затем вернуть обратно поднос с тарелками в проём люка доставки. Ни разу в своей жизни Николай Матеус не испытывал таких сильных и всеобъемлющих чувств, ни разу он не изводил свои внутренние резервы организма с такой беззаботной безрассудностью. Обо всём было забыто и никакие проблемы не всплывали у влюблённых даже во время коротких диалогов. Потому что диалоги эти почти сразу же прерывались взаимными и горячими поцелуями. Похоже, и Гилана Баракси впервые в своей жизни познала истинное наслаждение от совместной любви и расслабилась настолько, что все чувственные порывы тела превращала, чуть ли не в постоянный и круглосуточный оргазм.
  
   Лишь только однажды их прервали. Где-то в середине третьих суток в дверь деликатно постучались, вырывая парочку из сладостного и тягучего любовного дурмана. Они недоумённо застыли, не соображая, кто и по какому праву решил их побеспокоить, и лишь после третьего стука Николай вспомнил, что они всего-навсего бесправные пленники, торопливо накрыл себя и Гилану покрывалом и посаженным, осипшим голосом прохрипел:
   - Входите!
   Внутрь каюты бочком проскользнул Станислав Городо. За его спиной виднелся местный робот-ходунец, плотно закрывший дверь.
   - Конечно, я дико извиняюсь, - стал расшаркиваться бывший великий промышленник, - Но хотелось бы обсудить создавшееся положение вещей.
   - Да нет проблем, присаживайся, - сделал Николай приглашающий жест в сторону кресла с викошкой. - Так и быть, выделю тебе для разговора ...секунд тридцать.
   - Ой! Зачем же так много! - замахал руками Станислав, и уселся на предложенное место. - Мне вполне и двадцати девяти секунд хватит.
   Затем он многозначительно осмотрелся и добавил:
   - Вижу, вы устроились лучше всех.
   - Неужели? - Гилана приподняла головку с плеча Николая. - А как же все наши устроились?
   Городо тут же ответил со всей обстоятельностью:
   - Я живу в четырёхместной каюте вместе с Крилом, Освальдом и Розеном. Грэгу повезло больше: он живёт тоже в четырехместной, но лишь с Бетти и Лартой. Остальные, как мне известно со слов гаибсов, размещены по трое или четверо в соответствии с личными симпатиями и возможностью сосуществования.
   Парочка любовников недоумённо переглянулась, когда услышали, что Городо не стал напрашиваться в одну каюту с Лартой. Но с другой стороны он уже давно дал понять, что не желает пользоваться создавшейся ситуацией и не собирается изменять своей жене, ни в каком случае. И его старания избежать ненужного соблазна воспринимались с полным пониманием.
   Но уже то, что бывший промышленник мог наведываться к другим пленникам, говорило о том, что отношение к нему со стороны гаибсов очень благожелаьельное. Теперь оставалось лишь выслушать причину его визита сюда. Да и Станислав не стал отвлекаться на другие темы и приступил к изложению самого главного:
   - Как ни пытался выведать о причине нашего неожиданного захвата и транспортировки в Отрог Гаибсов, ничего не получилось. Хотя цель указали: один из метеоритных поясов вокруг ничем не примечательной звёздной системы. До прибытия осталось чуть более суток и тогда капитан Мензари многозначительно обещал преподнести вам всем настоящий сюрприз. По поводу моего с ним путешествия, он тоже всё обрисовал и поведал о самой главной трудности. Она заключается в первую очередь в необходимости пополнения его денежного счёта. Лишь затем он намерен заказать специальный корабль, который доставят в указанное место. И уже на новом корабле мы попробуем прорываться сквозь Барьер. А пока он будет ждать заказанный корабль, мы будем возле вас и, возможно, успеем совместно немного поработать. Он так и сказал: "поработать".
   - Хорошо бы..., - протянул с недоверием Николай. - Мы ведь никакой работы не боимся....
   - Мало того! - Станислав многозначительно поднял вверх указательный палец, - Капитан Мензари намекнул на ещё одну причину ожидания корабля рядом с вами. Сказав, повторяю дословно: "Может к тому времени нужные тебе друзья уже отработают своё, и мы сможем их забрать с собой".
   После этих слов Гилана села не кровати, придерживая одной рукой покрывало на обнажённой груди, и уставилась на Городо расширенными глазами:
   - Звучит обнадёживающе....
   - Ещё бы! Потому разрешение на визит я к вам и выбил. Хотел утешить как можно скорей..., - Станислав сделал паузу, поощрительно улыбнулся и добавил: - Хотя вы и сами прекрасно утешаетесь, и в моей помощи совершенно не нуждаетесь.
   - Не скажи! - Николай незаметно под покрывалом нежно ущипнул Гилану за бочок, - Твои слова наверняка привнесут в наш досуг недостающее спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
   - Вот и отлично! Значит, недаром старался. Счастливо отдыхать. До завтра!
   Не пряча улыбку, Станислав отправился к двери, постучал, дождался, пока робот-ходунец ему откроет, и махнул на прощание рукой. Выходя, бросив через плечо:
   - Но поспать я бы вам всё-таки порекомендовал. А то вид у вас ещё тот....
   Когда дверь закрылась, Гилана обеспокоено попыталась слезть с кровати, явно намереваясь рассмотреть себя в зеркале. Но Матеус и не подумал выпускать упругое и манящее тело из своих объятий. Успокаивая словами:
   - Это он пошутил: ты выглядишь восхитительно!
   Гилана сделала ещё несколько притворных попыток вырваться, но потом так и затихла под дождём горячих поцелуев.
  
   В конце четвёртых суток влюблённая парочка вынырнула из короткого сна при посадке корабля на весьма внушительное космическое тело. Об его величине можно было судить по переходу на местную силу тяготения, которая составляла лишь пять шестых от привычной.
   Матеус сразу же бросился к викошке и натянул шлем прибора на голову. Без промедления передавая вслух получаемую информацию с внешних экранов:
   - Мы на огромном астероиде. Вижу несколько ангаров. Очень они похожи на объекты военной обороны, очень устаревшего, даже древнего образца. Но они ещё действуют.... Вижу приближающую к нашему кораблю технику. Скорей всего по наши души.... Ох! И что за сюрприз нас ожидает?
   Гилана тоже тяжело вздохнула, но тут же, спохватившись, бросилась в ванную комнату со словами:
   - Неизвестно какие нам на этом астероиде предоставят удобства.
   Николай тоже об этом подумал и поспешил за своей возлюбленной. Лишний раз освежиться никогда не помешает.
  
   Они как раз успели одеться, когда двери каюты открылись и поступила команда направляться к выходу. В трюме пленников рассаживали в большой бронированный автобус, предназначенный для перевозки нескольких подразделений экипированной пехоты. Руководили размещением около десятка новых гаибсов с замашками профессиональных тюремщиков, которые без особого раздумья применяли дубинки к особо нерасторопным и медлительным. Некоторым пленникам изрядно досталось по рукам и спине, зато все остальные стали двигаться с должной поспешностью.
   Последним, на самые передние сиденья уселись капитан Мензари и держащийся возле него Станислав Городо. Герметизация, короткий переезд к ангарам, и вот уже вереница пленников поспешно проходит по внутренним помещениям. Несколько коридоров, пустые комнаты, и люди оказались в небольшом зале кинотеатра. Видимо здесь в древние времена для воинов круглые сутки крутили фильмы, что часто практиковалось на удалённых от большой цивилизации военных базах.
   Несколько гаибсов восседали на сцене за массивным столом и с явной заинтересованностью рассматривали рассаживающихся в зале пленников. При этом они что-то чиркали ручками на листках бумаги, тыкали туда пальцами и порой теми же пальцами указывали на кого-то конкретно.
   Первым на сцену вышел капитан Мензари. Он положил на стол список с сорока именами и обернулся к людям:
   - Как я и обещал своим заказчикам, никто из вас до сих пор не знает, что вам предстоит делать в дальнейшем. Единственное, на что я намекал, что предстоящее дело вам вполне по плечу. А после тех трудностей, которые нам совместно удалось преодолеть на дикой планете, я просто уверен в вашей невероятной приспособляемости. С этого момента вы полностью переходите в распоряжение господина Кацки и его коллег. Но учтите, все их требования вы должны выполнять старательно и беспрекословно, иначе ваше будущее может оказаться весьма печальным.
   После этих слов капитан Мензари прошёл через зал и уселся в самом последнем ряду, где сидели охранники и Станислав Городо. Тем самым как бы подчёркивая, что он свою задачу выполнил и бывшего промышленника оставляет при себе. Но вставшего из-за стола гаибса, сверхлимитный человек волновал мало. Довольный оскал на его щетинистой физиономии ясно говорил: сорока индивидуумов для предстоящего дела вполне хватит. И он не спеша, приступил к изложению предстоящих планов:
   - Меня зовут Борис Кацки. Именно я, со своими коллегами сделал заказ капитану Мензари на сорок представителей вашей расы для одного очень важного дела. Излишне напоминать, что наши расы уже давно находятся в состоянии непримиримой вражды. Именно поэтому у нас не было возможности просто-напросто пригласить профессионалов с вашей стороны, людей вам подобных. Пригласить и оплатить впоследствии их работу. Поэтому пришлось спасать кого-то от намеченной казни. Радуйтесь - повезло именно вам! Но самое главное, что и с вами мы расплатимся. Только в вашем случае - это будем возможность жить долго и вполне счастливо. А работа ваша будет заключаться в том....
   Прохаживающийся по сцене гаибс замер, сделал точно выверенную паузу, и когда все в зале затаили дыхание, произнёс:
   - ...Что бы со всем старанием потрудиться в качестве артистов на съёмках нашего нового фильма о нашей доблестной истории.
   Пленники оживлённо зашевелились, обмениваясь недоверчивыми взглядами и репликами сомнения, и кто-то даже выкрикнул довольно громко:
   - Только и всего?
   - Только и всего! - с пафосом подтвердил Кацки. - Как главный продюсер создающейся киноэпопеи даю пояснения: мы хотим, что бы все артисты выглядели достоверно. Без неуклюжего макияжа и без последующих подрисовок в кадрах. Именно поэтому мы раскошелились на такую дорогостоящую и рискованную доставку. И надеемся, что эти расходы нам окупятся истинной достоверностью в создаваемом фильме.
   Он уже собрался усесться на своё место, когда из зала последовал новый вопрос:
   - А что с нами будет потом?
   Продюсер оживился, потёр руки, тут же подал условный сигнал и посоветовал:
   - Смотрите и слушайте внимательно!
   Тут же между ним и зрителями возникло голографическое изображение. На заднем плане - нечто наподобие стандартного жилого комплекса вольных проходчиков, там же - вход в технические помещения. На переднем плане мужчина в затасканном лёгком скафандре сидит за большим столом, облокотившись локтями и переворачивая толстыми, из-за перчаток пальцами кредитную карточку. На лице некоторое удивление, постепенно, с каждым словом, переходящее в спокойную уверенность:
   - Немного странная просьба.... Но мне таить нечего, да и новым людям, которые появятся по соседству, я буду рад несказанно. Меня попросили рассказать кратко о себе и о своей жизни. А перед этим рассказали о том, как возможно вскорости сюда попадёте и вы. Честно говоря, я вам немного завидую: всех делов, что сняться в фильме, пусть даже таком, где наша раса заведомо находится в роли проигравшей все сражения в долгой и давней войне. Мне пришлось намного сложней при самоутверждении. Я ведь отношусь не столько к перебежчикам, сколько к личностям сбежавшим от правосудия. В Цейлеранской империи меня почти арестовали дотошные следователи, интересующие нелегальным происхождением моих капиталов. Ничего смертельного я не творил. Так, по мелочам: махинации с недвижимостью, разводил порой слишком доверчивых и недалёких покупателей. А вот остановиться вовремя не смог. Пришлось спешно бежать на архаичном челноке, похищенном из исторического музея. И, как ни странно, именно медлительность моего средства передвижения и позволила мне безопасно, за год пересечь зону Барьера. Видимо принимали за обычный обломок. Зато уже в республике Звёздных Гаибсов, - мужчина выдавил на лице фатальную улыбку, - Пришлось сдаваться и просить помощи. Как я ни опасался этого момента, всё оказалось весьма неплохо. Эти гаибсы вполне славные ребята, и убивать меня у них просто не нашлось повода. По здешним законам меня нельзя было продать в рабы, отправить на каторгу или дать длительный тюремный срок. В перебежчики с ценной информацией я тоже не годился. И оказалось, что для таких как я, есть определённая ниша в здешнем обществе. Вы, наверное, знаете или слышали о Кометном Шлейфе? Это не просто самая дальняя точка нашей Галактики на ноготке Пальца Манекена, а ещё дальше. Фактически уже в самом межгалактическом пространстве. Так сказать - брызги с этого самого кончика ноготка. Зато здесь настоящая геологическая вольница. И оказалось, что в Шлейфе работают и живут несколько тысяч мне подобных. Причём не все выходцы из империи. И не все люди. Хотя, естественно, гаибсов, разработчиков недр - подавляющее большинство.
   Мужчина в сомнении крутанул головой, взгляд его упёрся в кредитную карточку между пальцев и он хмыкнул:
   - Конечно, меня немного удивило, что мне ещё и заплатили за это интервью. Я бы и так не поленился рассказать. Но деньги мне нужны, собираюсь на днях полететь на одну систему, где используют людей как рабов на сельскохозяйственных плантациях. Они там живут давно, несколько поколений. Я уже на той планете был и предварительно присмотрел одну симпатичную женщину, договорился о цене. Мечтаю создать семью, самому жить невмоготу. Хотя и рабы на плантациях, как я заметил, не слишком-то перерабатываются.
   Так.... Что ещё? Меня зовут Батан Крейг. Ну, кораблик я себе взял в рассрочку ещё похуже того, выкраденного из музея. Но мне хватает вполне. Ага! Краберы здесь иметь таким рудокопам как я, категорически запрещено. Хотя до сих пор так и не понял причину этого запрета. За поставки продуктов и всего необходимого рассчитываюсь рудой. Иногда посещаю с визитом некоторых знакомых. Устраиваем попойки для расслабухи. Вас будут переправлять сюда по двое, трое после завершения съёмок в своих сценах. Меня попросили вам помочь на первых порах. На соседнем астероиде уже зачалено четыре жилых модуля и геологические челноки. Будете их отрабатывать постепенно. Не супер конечно, металлолом на списание, но работать можно.
   Разработчик Кометного Шлейфа опять задумался. Видно было, что выступать даже перед камерой, ему непривычно. И, словно в подтверждение, он вспомнил ещё кое-что:
   - Мне тоже предлагали сниматься в фильме. Но..., как бы это правильней.... Не для меня это. Я тут только жизнь наладил, жениться собрался, а тут срывайся, невесть знает куда. Да и не хочу категорически! Сценарий мне не понравился слишком. Спросил про вас - мне ответили: выхода другого у них не будет. Не представляю, чем они вас там так прижмут? Но с другой стороны - это ваши проблемы. Вот вроде и всё. Могут, конечно, мои реплики по поводу краберов и "металлолома" вырезать, но мне плевать: попросили о себе рассказать и о том, что вас ждёт - я рассказал. Да и хочу повторить: жить здесь тяжело, но можно. Так что буду ждать гостей: добро пожаловать в Кометный Шлейф!
  
   Изображение постепенно растаяло, а все пленники шумно стали обсуждать увиденное и услышанное. Открывшиеся перспективы дальнейшего существования всех обрадовали неимоверно. О такой лёгкой работе никто и мечтать не смел, и действительно получалось, что недавние смертники получили от судьбы невероятный сюрприз в виде не только отсрочки исполнения приговора, но и возможности дожить до глубокой старости. Да ещё и пребывая на относительной свободе. Потому что каждый понимал: Кометный Шлейф, - не что иное, как упрощённая ссылка всех неудобных индивидуумов из-под прицелов воинственно настроенной части гаибсов. И себя считают, чуть ли не гигантами человеколюбия, и под ногами "червяки" не путаются.
   Из-за стола тем временем вышел квадратообразный гаибс с особо заросшей нижней челюстью на крупном, иссечённом суровыми складками лице. Шум сразу же стих, и взгляды скрестились на широкоплечем предке гиббонов:
   - Я долго уговаривать никого не собираюсь. Ваша задача - отработать своё спасение и убраться поскорее с моих глаз. Все мои приказы выполнять неукоснительно. Никаких разговоров или недовольства по поводу сценария я тоже не потерплю. И сразу предупреждаю, пока сцены не сняты, вы остаётесь заключёнными со всеми вытекающими отсюда мерами безопасности. За любое нарушение дисциплины или непослушание охранники сразу же будут наказывать выстрелам из парализаторов. Но за лишний расход энергозапаса ваш кредитный долг будет возрастать скачками из-за накладываемого штрафа. Так что не удивляйтесь, если злостным нарушителям за свой модуль и горнопроходческий катер придётся отрабатывать не два года, а все двадцать! Всем понятно?!
   Последние предложения гаибс выкрикнул истерическим и громким голосом. Дождавшись в ответ настороженного молчания, он сразу преобразился, словно сменил маску злого героя на маску доброго и покладистого:
   - Обращаться ко мне: господин режиссер. В приватной беседе по моему приглашению - господин Дейк Мердок. Ещё раз предупреждаю: человек я резкий, вспыльчивый, руку сдерживать не буду. Если что - пеняйте на себя. Приложусь - мало не покажется! Но если будете стараться - замечу и отмечу поощрениями. Для меня талантливые артисты - всё равно, что близкие родственники.
   Прекрасно разбиравшийся в мимике гаибсов Матеус, заметил, что после этих слов сидящий за столом продюсер иронично переглянулся со своим соседом и даже саркастически хмыкнул. Из чего следовало, что главный режиссер неимоверно любил похвастаться и пустить пыль в глаза. А возможно просто и был прозаическим обманщиком. Если не чего хуже....
   - Сейчас все будут проходить пробы, после которых мы распределим имеющиеся роли, - добавил режиссёр с приторным апломбом. - А потом мы передадим вас в руки нашего коменданта. Но первым делом для мужчин - обязательное бритьё! Вашим самкам вроде этого делать не надо, но вот остальные.... Совсем перестали быть похожими на "червяков". Хе-хе....
   На заднем ряду тем временем послышалось оживлённое бормотание и, оглянувшись, все увидели вскинутую вверх руку капитана Мензари. Мердок тоже это заметил и кивнул головой:
   - Мы вас слушаем!
   - У меня предложение, - привстал космический пират и контрабандист. - При мне остаётся ещё один человек. Заказанный мною корабль ещё придётся ждать неизвестно какое время, так что он имеет возможность отработать расходы на его содержание. Могу его предоставить в качестве ещё одного артиста. Да он и сам горит желанием помочь своим товарищам.
   Казалось бы, предложение вполне правильное и будет принято сразу же. Но все три гаибса на сцене почему-то длительное время перешёптывались и со странной настороженностью обсуждали поступившее предложение. Наконец Мердок выпрямился и огласил:
   - Хорошо, мы снимем вашего червяка в некоторых сценах. Тем более что он подходит по своей комплекции. Но вот жить и питаться он должен будет с вами, капитан Мензари. Вам же его надлежит и охранять. Ни в коем случае не хотим, что бы он у наших охранников под ногами не путался. Договорились?
   - Ладно, - немного удивлённо ответил Мензари. - Меркантильные вопросы мы обсудим отдельно, в приватной беседе.
   - Вот и ладненько! - широкоплечий режиссёр громко хлопнул в ладоши и указал рукой в сторону двери возле кулис: - А теперь все бриться и бегом в костюмерную! Пока не сделаем первые пробы - на ужин не надейтесь! Быстрей, быстрей!
   Пленники старались поторапливаться, сердить неуравновешенного режиссёра никому не хотелось. В огромной костюмерной, которая раньше представляла собой ангар для боевой техники, несколько помощников режиссёра спрашивали имя каждого новоявленного артиста, делали отметку в списках и заставляли переодеваться в один из многочисленных образцов комбинезонов, лёгкие скафандры или просто обыденные виды одежды. Причем количество, разнообразие и качество этой одежды поразило всех людей без исключения. Не иначе, как во время войны кто-то умудрился ограбить имперский всепланетный бункер выживания. Такие бункера создавались на пограничных планетах, и в случае тотального уничтожения на поверхности всего живого, позволяло обитателям сносно прожить несколько лет спрятавшись в планетную кору. Отыскать тщательно замаскированные бункера было практически невозможно, но усилия для этого прилагались неимоверные. И вот теперь для гаибской киноиндустрии не надо было шить одежды и средства спецзащиты своего злейшего и вечного врага. Бери и пользуйся со всем возможным правдоподобием.
   Вероятно, и вся эта военная база на астероиде когда-то использовалась как воинские склады трофеев, а теперь перешла в руки киношников по причине морального и физического старения. Вместе с никому не нужными кубическими метрами упакованной в тюки одеждой. В данный момент огромная часть одежды висела на плечиках и использовалась, но как позже выяснилось, больше половины всего запаса трофеев так и оставалась в тюках. Распаковывать их просто было некуда.
   Николаю досталась спецовка ремонтника по обслуживанию плазмо-кремниевого реактора. Так, по крайней мере, показывали сигнальные полоски на рукавах и обшлагах.
   А Гилану нарядили в шикарное вечернее платье с блёстками длиной чуть ниже колена. Мало того их назначили изображать из себя парочку только что познакомившуюся у барной стойки круизного лайнера. Проводились пробы в том же ангаре, на площадках чисто символически отделённых друг от друга временными перегородками.
   Зато те несколько фраз, которые пленников заставили произнести при этом, показывали имперцев чуть ли не грубыми и низменными скотами. Вернее - полными и окончательными придурками .
   Хотя поначалу Николая буквально сотрясало от смеха:
   - Самка, я хочу отпить из твоего бокала!
   - Ещё чего! - это возражение Гилану заставляли выкрикнуть истерическим тоном. - Хочешь, тварь, подбросить мне таблетку сексуального возбудителя?!
   - Да нет у меня ничего!
   - А во рту? Меня уже так один раз использовали. Всю ночь надо мной трое потных мужиков издевались. Но... Мне понравилось!
   - Гр-р-р! Жаль, что у меня нет такой таблетки!
   - Тогда отваливай, козёл!
   На третий раз Матеус уже не смеялся, а злился. Но помощник режиссера и оператор заставили их повторить этот безмозглый диалог ещё раз десять. И лишь после того, как начинающие артисты пришли в бешенство, и свои фразы стали произносить с ненавистью и вылетающей изо рта слюной, гаибсы удовлетворённо качнули головами и принялись снимать следующую сценку с другими участниками.
   Гилана устало присела на один из многочисленных тюков и пожаловалась:
   - Если такую чушь придётся говорить и дальше - я повешусь прямо перед камерой.
   Николай согласно кивнул головой:
   - Теперь я понимаю этого Батана Крега, когда он прочитал сценарий и отказался сниматься. Лучше нищенствовать, чем стать таким "прославленным артистом".
   - О-хо-хо! - запричитала наёмная убийца. - И ведь нам никак не отвертеться от наших ролей. Какой идиот это всё написал?
   - Действительно странно..., - бывший лейтенант задумчиво погладил свой гладко выбритый подбородок. - Ведь они намерены показать в этом фильме настоящую и неприкрытую реальность. Неужели зритель поверит, что мы такие недоумки?
   - Возможно. Ты ведь сам рассказывал о пропаганде очернения противника, которую навязывают из самых высоких правительственных инстанций.
   - Говорил. Тут скрывать нечего. - Матеус прошёлся по отгороженному декорациями пятачку, заглядывая в щели и подсматривая за соседними съёмочными площадками, где тоже проводили кастинг. Неожиданно он поманил Гилану рукой: - Смотри! А там самого главного урода снимают. И самое смешное, его оставили небритым.
   Уже вдвоём они с интересом наблюдали, как бородатый Гайс пытается сыграть роль растерянного, мечущегося в сомнениях человека. Инструктировал его и поучал лично Дейк Мердок. Видимо придавая этой сцене важное место во всём фильме. Бывший граф заламывал руки, бегал по небольшому пространству, обозначающему каюту, и страдальчески выкрикивал лишь несколько фраз:
   - Что делать?! Что делать?! Теперь моя жизнь теряет всякий смысл!
   Гилана сразу же прошептала:
   - Такой гниде вообще не стоило на свет рождаться.
   Главный режиссер снова закричал "Стоп!", подбежал к Гайсу и с воодушевлением похлопал своей ладонью по плечам небритого актёра:
   - Уже лучше! Намного! Но постарайся добавить на своё лицо переживания! Скриви его.... Ну! Вот так, вообще здорово! А слезу можешь! Ну! М-да.... Какие могут быть у червяков слёзы.... Слушай меня! Расширь глаза до упора! Ещё больше! Не моргай! Щас как дам! Сказал же, не моргай! И..., замер! Замер! Вот..., что у нас получается? Прекрасно! Глазки блестят и слезятся! Понял? После своих фраз подбегаешь на это место, смотришь в эту камеру и не вздумай моргнуть, пока я не крикну "Стоп!"!
   На третий раз, после лавины ругательных эпитетов и гневных восклицаний со стороны Мердока, сцена наконец-то была снята, и довольный режиссер опять поощрительно похлопал бывшего графа по плечам:
   - Молодец! Ты у меня ещё выйдешь на главные роли! Вот только просмотрю отснятый материал.
   Николай с Гиланой, продолжавшие наблюдать за этой сценкой, многозначительно переглянулись. Видимо им в головы одновременно пришла одна и та же мысль. Но первой её озвучила женщина:
   - А ведь они очень похожи ...мордами.
   - Угу, - согласился Матеус. - Гайсу только чуток выпятить нижнюю челюсть, да ещё пару недель не бриться, отрастить большую щетину.
   - И станет вылитым гиббоном.
   - Интересно, что за роль ему дадут? Неужели он и здесь попытается отыскать тёплое местечко? Смотри, сам Мердок им заинтересовался.
   - Да пока это нам ничем не грозит, - презрительно улыбнулась Гилана. - Но вот когда окажемся в Кометном шлейфе, от такого соседа лучше избавиться сразу.
   - О! Не будем так далеко загадывать, дорогая.
   И парочка стала пробираться к выходу. Но бывший лейтенант сразу же мысленно согласился со своей возлюбленной. Если судьба действительно предоставит им такой подарок, и они когда-либо окажутся в геологической вольнице, то от Гайса и его подручных надо будет избавляться в первую очередь. Такие мстительные типы ничего и никогда не забывают и не прощают. Замешкаешься или расслабишься, как они тут же свернут беззаботному противнику шею.
   Перед ужином всех новоиспеченных актёров заставили надеть свои прежние одежды и погнали в общую столовую. Видимо так охранникам было легче следить за поведением всех пленников. Да и вообще, они не слишком церемонились и не отличались гуманным обращением. Дубинки так и посвистывали в воздухе. Складывалось впечатление, что для охраны продюсер Кацки нанял самых отъявленных отморозков и строгих тюремщиков, которые не ведали жалости или пощады. Что неприятно удивляло. Ведь ни к чему такие строгие меры наблюдения, когда люди кровно заинтересованы в поддержании дисциплины и как можно скорейшем выполнением поставленных перед ними задач. У каждого пленника и так перед глазами стоял жилой модуль и гипотетический участок космоса, весь исчерченный разноцветными траекториями искрящихся комет.
   Так что стараться стать великими киноартистами стимул был у каждого из сорока человек. Только Станислав Городо мог подрабатывать на этой ниве из чисто товарищеского отношения к своим коллегам. На ужине вместе со всеми его не было, но Розену удалось увидеть пару моментов участия в съёмках бывшего промышленника, и он во время приёма пищи об этом рассказал:
   - На него напялили адмиральский мундир и все виданные и невиданные награды, и теперь Станислав играет скорей всего главнокомандующего имперских сил. Стоит на фоне огромных карт, перед экранами связи и орёт дурным голосом одни и те же слова: "Атаковать! Уничтожить! Расстрелять! Стереть с поверхности планеты!"
   - Да-а, - протянул заунывно Крил. - Похоже, автор сценария не особо напрягался, чтобы создать образ умного и хитрого врага. И они ещё мечтают сделать из этого фильма лучшую киноэпопею во всей истории?
   - Вы бы меня видели во время съёмки, - с чисто крестьянской непосредственностью стал жаловаться Грэг Домино. - Заставили опоясаться какими-то обрывками тканей, измазаться сажей и орать прямо в камеру: "Я у тебя всю кровь выпью и весь мозг высосу!" Потом еле отмылся и до сих пор горло болит.
   Все наперебой стали жаловаться на доставшиеся им по сценарию слова, а Гилана шепнула Матеусу на ухо:
   - Гордись! Наши роли смотрятся самыми высокоинтеллектуальными.
   - Ага, - тем же тоном поддакнул Николай, - Скоро зазнаемся так, что "звёздная болезнь" будет нам обеспечена.
  
   Сутки на астероиде были стандартными, как и во всей Галактике, и распорядок дня висел на всех видных местах. Причём отдельной строкой указывалось, что выходные определяются по указанию главного режиссера. Но пленники почему-то на такую роскошь и не надеялись.
   Распределили людей в настоящие тюремные камеры по восемь человек в каждой. Видимо когда-то на воинской базе не ощущался недостаток в провинившихся, и местная тюрьма отличалась внушительными размерами.
   Хорошо хоть распределили пленников по взаимным симпатиям и интересам. Видимо сказались рекомендации капитана Мензари. Да и организаторы съёмок вряд ли желали, что бы приобретённый с такими трудностями "товар" портил себя в неизбежных столкновениях. Поэтому вся бригада подскока оказалась вместе, в одном помещении. И первые несколько минут просто стояли, осматривались и тяжело вздыхали.
   Квадратная камера из сплошного железобетона представляла собой весьма унылое зрелище. Особенно если сравнивать с предыдущими сутками полёта на туристическом лайнере спасателей. Контраст был неимоверный: сыро, грязно, холодно и странные, неприятные запахи. Скорей всего вентиляцию удосужились включить лишь недавно. Отхожее место в самом углу ничем не было огорожено, как и торчащий рядом из стены отросток душа с двумя кранами. Возможно, когда-то там и было что-то напоминающее кабинки, на полу ещё остались линии от панелей вокруг сливной решётки, но в данный момент объекты санитарии смотрелись голо и омерзительно.
   Пластиковые кровати можно было бы считать вполне комфортабельными, если бы не матрасы из полимерных материалов. Они всегда отличались невероятной скрипучестью и неприятным хрустом. У свободной стены лежал разобранный стол, на котором в беспорядке возвышалась гора упакованных в полиэтилен одеял и подушек.
   - Одеял много, - постарался обрадовать своих товарищей Розен. - На каждого не меньше пяти получается.
   - Только это и радует, - проворчала Гилана и повела указательным пальцем по сторонам: - А как в этом свинстве жить будем?
   - Да, нужны средства для уборки, - тут же с ней согласился Николай и стал стучать в закрытую дверь.
   Через некоторое время снаружи послышалось недовольное ворчание охранника:
   - В чём дело?
   - Нам забыли выдать вёдра и тряпки для наведения порядка в камере.
   Для первого раза Матеус не стал требовать большего, но и такая просьба весьма озадачила тюремщика:
   - Странно! Раз все остальные довольны, то у них всё есть. Чего же вам неймётся?
   Стоящий рядом Крил хотел выкрикнуть что-то ругательное, но Николай его остановил успокаивающим жестом, и постарался добавить в свой голос доброжелательности:
   - Вы же сами видели, какой здесь беспорядок. А господин Мердок приказал нам выспаться и завтра быть на площадке в отличной форме. Но разве уснёшь среди этих нечистот.
   Охранник что-то проворчал в ответ по поводу ожидания, потом с кем-то долго переговаривался по внутренней связи и лишь минут через пять дверь неожиданно распахнулась. В коридоре стояло два тюремщика со станерами в руках.
   - Трое! На выход!
   Николай, Гилана и Крил тут же вышли из камеры и их отконвоировали в самый дальний конец коридора. Там и находилось нечто наподобие тюремного склада, где им приказали взять всё необходимое для уборки. Причём один из охранников скривился в пренебрежительном оскале и сообщил:
   - Вам разрешили здесь взять всё, что понравится.
   Оказалось, что на складе есть всё. Ну, или почти всё, что могло бы вполне сносно улучшить проживание в железобетонной камере.
   Гилана набрала несколько вёдер, щетки, швабры и полный комплект моющих и дезинфицирующих средств. Крил увязал вместе восемь матовых щитов из гибкого пластика и крепления к ним. А бывший лейтенант нагрузил себе за спину две вязанки раскладных стульев, а в руках держал ворох из электроприборов. Раз разрешили, то почему бы не прихватить с собой несколько симпатичных переносных ламп и вентиляторов с нагревом воздуха.
   Оба гаибса наблюдали за пленниками с молчаливым недоумением. Но возражений с их стороны так и не последовало. Затем они так же молча провели людей в их камеру и лишь перед закрытием двери злобно предупредили:
   - Нам тоже надо выспаться. Поэтому настоятельно не советуем ещё раз чего-то клянчить!
   - Что вы! - с неподдельной искренностью воскликнул Розен, восторженно встречающий товарищей. - Вы и так показали себя как истинные и великие гуманисты. Спасибо вам огромное!
  
   А затем несколько часов бригада подскока провела на авральных работах. Измучились, устали, но зато привели своё место ночлега во вполне пристойный вид. Помимо самой максимальной чистоты удалось создать некоторый уют и разделить камеру на несколько островков по мотивам сложившихся отношений.
   Два уголка досталось образовавшимся парочкам. Отгородить их было нечем, но скрипучие матрасы и так бы не дали возможности предаться желаемым ласкам. Грэг и Бетти накрылись своими совместными одеялами и о чём-то долго перешёптывались, заснув самыми последними. Николай и Гилана уснули сразу, лишь только обнялись. Рядом с ними расположилась Ларта, которую весь вечер усиленно обхаживали все три оставшихся свободными мужчины. Скорей всего они решили, что Ларта вполне свободна, раз Станислав на неё не претендует, и решили приударить за симпатичной женщиной. Но ни рассудительный Освальд, ни умничающий Крил, ни балагурящий Розен пока не добились особой благосклонности. Видимо стрелочница не могла решиться, кому отдать предпочтение.
  
   Несколько последующих дней прошли в напряжённой работе. Пленников снимали во всех возможных и невозможных ракурсах. Некоторые сцены отрабатывали по нескольку десятков раз. Причём съёмка велась порой целым десятком камер. Помощники режиссеров постоянно что-то тщательно вымеряли, сопоставляя на плане каждую мелочь, и пытались добиться заранее рассчитанного результата. Чувствовалось, что здесь собрались действительно одни из лучших специалистов в создании подобной кинопродукции. Вот только немного озадачивало отсутствие актёров-гаибсов.
   Но на пятый день и этот вопрос прояснился. Опять всех собрали в кинотеатре поздним вечером, и главный режиссер подвёл некоторые итоги и поставил в известность о планах на будущее:
   - Поработали мы хорошо, теперь нам надо смонтировать уже готовый материал. Поэтому два дня для вас объявляются выходными. Но! - Мердок потряс своим кулачищем, - Не для всех. По ходу монтажа мы будем высматривать свои упущения и тут же снимать некоторые сцены заново. Так что будьте готовы в любой момент оказаться на съёмочной площадке. В том числе и ночью. Затем, через три дня приезжают наши актёры. Хочу сразу предупредить, все они - самые знаменитые и талантливые. Каждый час их пребывания здесь стоит огромных средств, и я сразу предупреждаю: вы должны относиться к нашим звёздам с раболепным почтением. Никаких отсебятин, только то, что написано в сценарии. После снятия совместных сцен мы вас начнём отправлять по двое в Кометный шлейф на маленьких личных яхтах. Ни вам, ни нам не нужно лишнее внимание общественности. Во время выходных разрешаю вам находиться всем скопом в столовой и развлекаться просмотром фильмов и настольными играми. Вопросы есть!
   Главный режиссер и не собирался выслушивать ничьих вопросов, потому как сразу скомандовал:
   - Тогда всем разойтись по своим камерам!
   Уже сидя на кроватях, пленники оживлённо обменивались мнениями. Розен как всегда пытался шутить:
   - Ну вот, сподобимся сниматься с самыми великими артистами расы гаибсов. Пожизненная слава обеспечена!
   Гилана тут же проворчала:
   - Представляю себе этих разбалованных вниманием публики актёришек....
   - Не злись на них заранее, - полуобнял её Николай. - Ты просто устала. Вот отдохнёшь пару дней от этих глупых сцен....
   - Выходные - это хорошо, - с непонятной грустью проговорил Грэг Домино. - Но для меня лучше сниматься.
   - Что, так понравилось? - хохотнул Розен.
   - Нет, конечно, но чем быстрей мы бы снялись, тем быстрей в Шлейфе оказались. Для такого дела я готов хоть сутками напролёт перед их камерами корячиться и злобно угрожать врагам по сценарию.
   - От нас мало что зависит, - рассудительно покивал головой Освальд. - Так что пока пользуйся сносным существованием и крышей над головой. На всём готовом и не надо думать, где и как добыть лишнюю тонну руды на продажу.
   - А я с детства мечтал стать геологом-разработчиком, - упрямо гнул своё Грэг. - Вот потому и сделал эту наколку.
   Он стал привычным уже всем жестом оттягивать рукав робы, как все дружно и со смехом его остановили:
   - Хватит нам одно и то же показывать!
   - Надоело за столько дней!
   - Мне уже твоя татуировка с киркой снится по ночам.
   - И мне!
   - Вот когда прилетим в Кометный Шлейф и там обоснуемся....
   - ...Тогда и хвастайся своей киркой!
   - Всё, ребята, - оборвала шутки Ларта. - У меня глаза закрываются, поэтому я под душ первая, а потом не советую меня будить. - Она уже подходила к огороженному щитами месту для личной гигиены, когда полуобернулась и добавила с угрозой: - И в следующий раз лягну ногой прямо в лицо!
   Все прыснули смехом. Лишь Крил отчаянно покраснел. Прошлой ночью он попытался слишком долго утомлять Ларту полуночными разговорами и не удержался при этом, решил погладить возвышающееся под одеялом плечико. За что и был позорно изгнан с добавочным пинком по мягкому месту. Стрелочница так никому и не отдала пока предпочтения.
  
   На следующее утро началось приятное ничегонеделание. Единственное игровое развлечение, которое позволили гаибсы - игра в домино. Эта архаичная игра по укладыванию двадцати восьми костяшек, скорей всего была самой любимой на этой базе. Поэтому пленникам волей, неволей приходилось забивать козла или, сжав зубы слушать и смотреть, как это делают их товарищи. Другой альтернативы не было. Ни из старинных игр, ни из современных.
   Большинство "актёров по принуждению" осталось после завтрака в общей столовой, и, постукивая об столы костяшками домино, принялись негромко обсуждать как сам сюжет фильма, так и доставшиеся им роли. Хоть весь сценарий в руки никому не давали, но общая канва кинопроизведения постепенно вырисовывалась. И напоминала жуткую легенду, которой можно было смело пугать не только детей, но и всех взрослых гаибсов поголовно.
   И заключалась она в следующем.
   В самый разгар войны, когда имперские войска зверствовали на захваченных территориях Республики Звёздных Гаибсов, порабощённый народ не выдержал издевательств агрессора и дружно поднялся на освободительную войну. И одним из самых ярких и талантливых лидеров справедливого возмездия стал Рут. Этот легендарный воин убивал захватчиков десятками, сотнями, а под конец победоносной войны - тысячами. Причем вначале он был сугубо мирным гаибсом и вообще не собирался участвовать в военных действиях. Жил себе спокойно в небольшом посёлке и с гордостью считал себя пацифистом.
   Но война беспощадно ворвалась в его жизнь. Систему захватили каратели особого батальона имперцев и стали творить кровавые злодеяния. Половину посёлка сожгли огнемётами на главной площади, а остальных, оцепеневших от ужаса и горя гаибсов забрали на свою космическую базу. Где и проводили с несчастными жертвами бессмысленные по жестокости медицинские опыты.
   Вот там-то Рут и скинул с себя сонливость и расстался со своим пацифизмом. Вырвавшись из плена, он убивал червяков вначале голыми руками, а потом лихо использовал любое встречающееся оружие. Сцены кровавых и жутких схваток с червяками как раз и составляли более половины всего фильма. Затем, при небольшой помощи сочувствующего гаибсам имперца, герою Руту удалось освободить ещё нескольких земляков и вместе с ними совершить дерзкий побег с нафаршированного врагами астероида, да ещё и взорвать его с помощью особых мин с часовым устройством. А уж потом он поднял на борьбу всех гаибсов из соседних систем и дал такой копоти злобным имперцам, что те вынуждены были просить мира на любых условиях.
   В общем, снимался жутчайший фильмец, с намерением разбудить самые черные и грязные инстинкты. А уж волну ненависти к червякам он должен был поднять на недосягаемую прежде высоту. Подобные произведения очень часто-густо пользовались непререкаемым авторитетом среди подавляющего числа обывателей.
   Сидящие в столовой пленники весьма этим обеспокоились. Несколько человек высказали вполне логичные опасение, что после выхода фильма на экраны, новоявленным геологам от возмущения гаибсов не спрятаться даже в Кометном Шлейфе. И там их достанут жаждущие прославиться благородной местью скучающие от безделья недоумки.
   Но делать было нечего. Повздыхав о своей тяжёлой судьбе, приступили к обсуждению доставшихся каждому ролей. В столовой в этот момент не было ни Гайса, ни его подручных и им сочувствующих, так что высказывались смело и без стеснения. Если кто-то не знал всех деталей, то ему подсказывали со стороны и рассказы получились довольно интересные и познавательные.
   Самая "командная" роль досталась, конечно же, Станиславу Городо. Он изображал крупного военачальника, расположившегося в глубоком тылу и направляющего карателей во взбунтовавшиеся системы. Он единственный из злобных персонажей, кто не пал от руки разбушевавшегося Рута. Да и то, только потому, что в конце фильма он, изорвав от злости все карты и переломав почти все экраны, трясущимися губами должен был выкрикнуть:
   - Нам конец! Мы сдаёмся....
   Все свои сцены Станислав наиграл самым первым, да ещё и с большим запасом. Как сказал режиссер: на всякий случай. И за его работу с капитаном Мензари вчера полностью рассчитались. Теперь пират и контрабандист лишь ждал заказанного корабля да прогуливался со своим персональным пленником по другим, уже давно заброшенным и неиспользуемым объектам некогда огромной военной базы.
   Далее, по старшинству, шёл командир батальона карателей в ранге полковника. Самый злобный и кровожадный ублюдок, по мнению автора сценария. Имперский полковник лично руководил массовыми расстрелами, своими руками пытал и резал на куски беззащитные жертвы и не останавливался даже перед жестокой и садисткой казнью своего подчинённого, который имел неосторожность посочувствовать гаибсам. Причём на протяжении всего фильма несколько раз акцентировалось, что полковник считает гаибсов дикими животными и частенько лакомится их жареными мозгами.
   Неведомо, по каким критериям отбирали среди пленников кандидата на эту роль, но выбор пал на одного из самых мерзких и ублюдочных садистов, похитителя и торговца детьми Соляка. К тому же недавний смертник быстро вошёл во вкус, преобразился, расправил плечи и теперь так играл свою роль, что даже продюсер Кацки старался присутствовать в это время на съёмочной площадке.
   А вот третий персонаж был, пожалуй, самым многогранным и противоречивым. По написанному сценарию среди имперских садистов и кровожадных маньяков совершенно случайно затесался воин с добрым и благородным сердцем. Он проникся искренним участием к беззащитным жертвам и не раз пытался остановить своих товарищей от бессмысленной жестокости и надругательств над невинными жертвами. Но в ответ получал лишь насмешки и вульгарные оскорбления. Мало того, что бы он не выделялся из строя убийц своей добротой и благородием, взъярённый полковник заставил добряка насиловать у всех на виду привязанную гаибсу. И тому ничего не оставалось делать, как совершить это постыдное надругательство под дулом пистолета и под хохот других членов карательного батальона. После этого он получил изнасилованную гаибсу в своё личное пользование, как совершенно бесправную рабыню.
   Естественно, благородный гуманист тут же окружил свою пленницу лаской, заботой и преклонением и моментально в неё влюбился. А потом и незаметно устроил ей побег. Явных доказательств его вины не было, но всё равно полковник со своими помощниками жестоко избили своего "заблудшего" подчинённого, и тот решил идти до конца по зову своего благородного сердца. И в самую трагическую минуту немного помог окружённому со всех сторон врагами Руту. Успев выкрикнуть ему на прощание всего одну фразу:
   - Умоляю! Позаботься о моей любимой!
   Судьба доброго воина оказалось ужасной. Полковник карателей казнил его изуверским способом вместе с несколькими захваченными гаибсами. Как именно, пока ещё не знал никто, ведь сцену собирались снимать с ещё не прибывшими актёрами, но в том, что это будет апофеоз кровавости, никто не сомневался.
   Вот такая, невероятная в психологическом плане роль, досталась не кому-то иному, а сразу и бесповоротно - бывшему графу Гайсу. Потому ему и разрешили не бриться. Наоборот, запретили это делать. Мол, благородный имперский воин и в этом хотел быть похож на своих кумиров. Ко всему прочему отношение к Гайсу со стороны гаибсов было самым наилучшим. Его лично хлопал по плечам, обнимал и тискал главный режиссёр Мердок, его никогда не посмели ударить дубинкой охранники, ему доставались лучшие куски при раздаче пиши, да и вообще, Гайса все называли не иначе, как "славный малый". А продюсер Кацки как-то даже заявил во всеуслышание, что такой великий артист заработает гораздо больше, чем было обещано изначально. Что наводило Матеуса и Гилану на весьма неприятные размышления по поводу безопасности предстоящей жизни в Кометном Шлейфе. Как бы там не вручили бывшему графу лучший кораблик и какое-то оружие.
   По сюжету фильма всем остальным карателям была уготована роль тупых насильников и неизлечимых маньяков. Но один персонаж и там выделялся. И его пришлось играть простодушному крестьянскому парню Грэгу Домино. Именно его могучая фигура подвигла Мердока назначить силача "главным костоломом" базы карателей. Грэг только тем и занимался, что рычал в камеру, выкрикивал угрозы и ломал всё живое, что попадалось к нему в руки. Именно он в финальной сцене был якобы близок к тому, что бы лично удушить ловкого и непобедимого Рута голыми руками. Но легендарный гаибс чудом вырвался из смертельных тисков, подхватил валяющийся в сторонке автомат и всадил в грудь садиста-гиганта весь магазин разрывных пуль. И только тогда "тупой мутант", как числился он в ролевых списках, умер в кровавых конвульсиях.
   Кошмарная роль досталась и чемпионке по борьбе без правил. Ей доверили играть медицинского работника среди карателей и заодно любовницы полковника. Они должны были вдвоём сняться в отвратительной сцене с элементами извращённого секса с садомазохизмом. Помимо этого страшная врачиха только тем и занималась в свободное от извращений время, что мучила маленьких гаибсов и потом готовила их мозги для совместного ужина со своим любовником. И при этом ещё спрашивала, облизывая окровавленные пальцы:
   - Дорогой, тебе сегодня пожарить с чесноком или с луком?
   На что полковник, отрываясь от составления очередного доклада о своих мнимых успехах на поле боя, раздражённо отмахивался:
   - Главное не пережарь, а то будут не сочные.
   Остальные женщины, изображающие из себя имперских карательниц, тоже не отличались добротой и целомудрием. Они только то и делали, что охотились со снайперскими винтовками за мирными жителями, избивали маленьких гаибсов, и во всех подходящих и неподходящих местах насиловали взрослых особей мужского пола. А порой и женского. За что собственно и были уничтожены восставшим за правое дело возмущённым народом.
   Вот такое вырисовывалось лицо рядового и не очень обитателя Цейлеранской империи. Даже приговорённым к смертной казни преступникам становилось страшно до тошноты. А что уж говорить о будущих зрителях, которые никогда и крови то не видели? Эффект создателями фильма ожидался воистину грандиозный.
  
  

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

   К концу дня бригаде подскока удалось встретиться со Станиславом. Бывший промышленник был приведён капитаном Мензари и оставлен в общей столовой со словами, что пленник ему изрядно надоел. Мол, и самому побыть хочется. Но было видно, что Городо не терпится поделиться с товарищами свежими новостями. Он радостно поприветствовал каждого и выбрал себе место в самом центре группы. Хотя начал он уже с того, что и так было товарищам известно:
   - Во всех своих сценах я уже снялся.
   - Значит, тебе повезло..., - вздохнул Грэг.
   - Но теперь мы с Мензари ищем для себя развлечения, стараясь убить свободное время.
   Гилана тоже завистливо крутанула головой:
   - Ух, ты! У тебя и свободное время появилось? Красота!
   - Точнее выразиться, - хмыкнул Станислав, - Свободное время есть у моего покровителя. Мне остаётся лишь не отставать от него, когда он рыщет по астероиду семимильными шагами.
   - Разве здесь можно найти что-либо интересное? - засомневался Николай. - Всё ценное наверняка демонтировано или разрушено временем.
   - Верно. Прибавь к этому ещё и значительный ущерб от частых бомбардировок метеоритами, и ты получишь полную картину хаоса и запустения. Но зато гораздо ниже под нами мы обследуем целый заброшенный город. Вернее город, совмещённый с космическим гарнизоном. Причём герметичность всех пяти уровней практически не нарушена и поддерживается вполне сносная атмосфера.
   - Не слишком надейся на эту устаревшую технику подкачки, - посоветовал Матеус. - Порой десяти секунд хватает, что бы такие анахроничные города заполнились холодным вакуумом.
   Станислав Городо самодовольно усмехнулся:
   - За кого ты нас принимаешь? Ходим там лишь в скафандрах и готовы в любую секунду отгородиться лицевой защитой. К тому же нас сопровождает постоянно робот-ходунец с анализаторами. В общем, ничего опасного, обычная увеселительная и познавательная прогулка. Помимо того, что это исследование жутко интересно, так оно может дать нам и кое-какие дополнительные результаты.
   - Познавательная? И с результатами? - уточнила Гилана. - И в чём именно?
   - Самое интересное, что мы обнаружили со среднего уровня длинные шахты, ведущие во многих местах на поверхность и прямо в эти ангары. Мы обследовали лишь несколько и в одной из них, совершенно случайно, нашли замаскированное командное помещение. А в том помещении пять ссохшихся мумий погибших гаибсов. Похоже, их в своё время отравили. Сейчас мы в самовольном и тайном порядке проводим личное расследование. Капитан Мензари решил никого об этом не ставить в известность.
   - Оружие там было? - Матеус всегда спрашивал в первую очередь о наболевшем.
   - Ага. Но станеры невероятно устаревшие, образца начала тридцать четвёртого века. Батареи полностью истощились, зарядке не поддаются, а современные туда не подходят.
   - Жаль....
   - Зато мы там обнаружили кое-какие данные, и наш исследовательский пыл лишь возрос. На одной из карт явно обозначен ещё один подземный город. Метров на пятьсот ниже нами обследуемого. Теперь хотим разыскать ведущие туда с самого нижнего уровня штольни. Мне кажется, там мы наверняка найдём нечто экстраординарное. Или что-то пригодное для продажи.
   Бывший лейтенант охладил восторги Станислава:
   - Слышал я о таких двойных базах. Гаибсы на большой глубине некоторых безымянных астероидов готовили нечто наподобие оружия возмездия. Так что утройте осторожность: там можете найти всё, что угодно. От бактериологической бомбы, до искусственно созданных радиоактивных мутантов. И если эта зараза вырвется наружу....
   - Да ну, не пугай, - отмахнулся великий промышленник. - Если бы там было что-то серьезное, гаибсы так легко киношникам астероид бы не отдали.
   - К твоему сведению, - Матеус пригнулся над столом и стал говорить тише. - Парадокс, но военные так порой засекречивают свои объекты, что при гибели нескольких ответственных лиц сами не могут потом их найти. Я об одном таком случае знаю не понаслышке. А раз помещение с этими ссохшимися мумиями никто не нашёл, то значит погибшие слишком хорошо прятались. В том числе и от своих непосредственных начальников. Значит, секреты могут быть очень страшные. А послевоенное правительство до сих пор считает этот астероид ничем иным, как складом давно никому не нужных трофеев. И на предложение киношников не раздалось ни единственного возражения.
   Городо смущённо крякнул:
   - Если ты хотел меня озаботить, то считай, тебе это удалось.
   - Тогда постарайся озаботиться ещё в два раза больше, - ухмыльнулся Николай. - Потому что входы в такие тайные города обставлялись немыслимыми и тысячекратно повторяющимися ловушками. И наверняка все они напитываются не устаревшими батареями, а чуть ли не вечными миниреакторами, совершенно независимыми друг от друга. Мне самому участвовать в "проникновении" не довелось, но посчастливилось прочитать отчёт о такой операции. Причём одна маленькая деталь: наши имперские специалисты хотели проникнуть в наш же имперский подземный бункер на одной из пограничных планет. Пароли и входящие данные, по которому, были безвозвратно утеряны. В результате чего погибло более пятидесяти человек.... Да, да! Но результата так и не добились: объект вновь законсервировали до лучших времён.
   - Ха! Военные - правят балом! - тихо воскликнула Гилана и посоветовала Станиславу: - Немедленно обо всём расскажи Мензари. У нас на вас определённые надежды, а вы так бездумно рискуете.
   - Сегодня же расскажу....
   - Кстати, когда уже твой покровитель получит новый корабль?
   - Яхта косморазведки ожидается дня через три.
   - И первые действия Мензари?
   - Наш спаситель сразу же намерен произвести проверку всех систем, интенсивную обкатку и совершить пару рейсов в нужные ему места.
   - И тебя прихватит для балласта? - хихикнул Розен.
   - Обязательно, - кивнул утвердительно Станислав. - Говорит, что я ему достался слишком "дорого", чтобы со мной расстаться хоть на часик. О! А вот и он! Лёгок на помине! Видимо моё время истекло. Всего вам, друзья, хорошего и до следующей встречи!
   Хоть вошедший в столовую капитан Мензари и не торопил своего персонального пленника ни единым жестом, но как только Городо к нему приблизился, оба тут же отправились по своим исследовательским делам.
   - Николай, надеюсь, Станислав внял твоим убедительным рассказам? - Высказался Освальд.
   На что Крил постарался успокоить всех, в том числе и себя:
   - Рассудительный человек умные советы игнорировать не станет.
   Гилана заглянула Матеусу в глаза:
   - А может ты это всё нафантазировал? И ничего опасного в здешних подземельях нет?
   - В здешних - может, и нет. Но вот в других порой такие жуткие тайны скрываются, что лучше о них на ночь глядя и не вспоминать. Да и Мензари со Станиславом лишняя осторожность не помешает.
   Но наёмная убийца продолжала спрашивать:
   - Подобные поиски на больших глубинах могут нам хоть чем-то помочь?
   - Для нашего освобождения? - переспросил Николай и тут же разочаровано хмыкнул: - Вряд ли. Мензари подобного не допустит. Вот если бы Городо рыскал в подземельях без присмотра.... А ещё лучше, со всей нашей бригадой подскока. Тогда бы мы развернулись....
   - А ведь это идея! - лицо Крила озарилось догадкой. - У нас же выходные! Вот пусть Мензари и возьмёт у продюсера нашу бригаду под свою ответственность.
   Товарищи скептически переглянулись между собой, и Грэг высказал общее мнение:
   - Сомнительно очень. Всех не отпустят, да и доснимать некоторые сцены постоянно кого-нибудь из нас дёргают. К тому же могут заинтересоваться причиной подземных блужданий, и этим помешать в исследованиях.
   - Но пару человек Мензари может выпросить вполне безболезненно, - возразила Гилана. - Например, мы, с Николаем многократно отыграли наши сцены с большим запасом. Так что нас могли бы и отпустить.
   - Только как теперь об этом сообщить Станиславу? - задумался бывший лейтенант.
   Теперь уже дал совет Освальд:
   - Остаётся лишь попросить об этом охрану или ждать следующей встречи с нашим "свободным" артистом.
   На что Крил осторожно заметил:
   - Лучше бы внимание охраны не привлекать к древним раскопкам.
   В этот момент в общую столовую вошёл один из помощников режиссера и деловито зачитал несколько фраз с листка бумаги:
   - Срочно пройти на съёмочную площадку тем, кто играет роль главного костолома и полковника карателей. Все остальные могут ещё здесь находиться до десяти ноль ноль. Потом разойтись по своим камерам. На завтра изменений нет - выходной.
   Грэг Домино тяжело вздохнул и поплёлся к выходу. Хоть он и готов был сниматься сутками, лишь бы скорей получить долгожданную свободу, но роль садиста-мутанта у него уже вызывала зубовный скрежет и омерзительную дрожь во всём теле.
   Совсем по-другому отправился к двери Соляк: стремительно и порывисто вскочил из-за стола, двигался, чуть ли не печатая шаг, расправив плечи и гордо задрав подбородок. Похоже, он и в своих ущербных мозгах возомнил себя или великим полководцем или гениальным артистом. А скорей всего, и то, и другое вместе взятое. Над ним уже и его подельники подтрунивали открыто, когда "господин полковник" начинал заговариваться и гневно повышать голос, непроизвольно входя в роль в бытовой обстановке. Воистину: режиссёр Мердок имел необычайный талант к поиску великих звёзд кинематографа.
   Уход актёров вызвал сильное оживление среди оставшихся коллег. Все перебрасывались шутками на тему их поведения и даже посыпались старые анекдоты на тему киноискусства. Хоть все уже их не раз слышали, но теперь, в свете последних событий они обрели новые и более понимаемые краски и собравшиеся в столовой пленники веселились от души. На какое-то время все расслабились, забыв, в том числе и о том, что рядом, за другими столами сидят злейшие и опасные враги.
   Благодушное настроение улетучилось с приходом старшего охранника. Среди остальных гаибсов он выделялся ростом под два тридцать и явно выраженной сутулостью. Скорей даже - горбатостью. Поигрывая дубинкой, он остановился в центре столовой, дождался полной тишины и пробурчал:
   - Смотри-ка, бездельничать и зубоскалить им разрешили! И где это видано, что бы червяков без работы оставлять? Хорошо, что не всех..., - после этого горбун-переросток и себе достал из кармана скомканную бумажку и прочитал:
   - Гилана Баракси, Николай Матеус, Розен Харт! На выход!
   Судя по злобному тону старшего охранника можно было ожидать от такого вызова только плохое. Поэтому пленники из бригады проводили своих товарищей сочувствующими взглядами, Гайс и его подручные - злорадно-торжествующими, а остальные пленники - лениво-обеспокоенными.
   В конце длинного, неярко освещённого коридора выведенную тройку поджидало двое. Но ещё до их опознания громыхающий сзади ботинками старший охранник рявкнул с презрением:
   - Теперь поработаете! Поступаете в распоряжение капитана Мензари. Понятно?
   - Так точно! - ответил за всех Матеус, пытаясь скрыть в голосе прорывающуюся радость.
   Гилана и Розен тоже догадались оставить на лице грустное и недовольное выражение, когда их сдали в распоряжение их спасителя. Да и Мензари хмыкнул с кислым выражением лица:
   - Мне бы самцов покрепче....
   Видимо он с начальником охраны был в панибратских отношениях, потому как тот перешёл на извиняющийся тон:
   - Так того крепыша на съёмку забрали. Да и остальные под вопросом. Только эти уже на площадке не нужны, можешь пахать на них как хочешь.
   - Ладно, - согласился Мензари, - И эти сойдут. После прилёта моего корабля отметим это дело.
   - Обязательно! - довольный оскал горбатого охранника показал, что этот гаибс великий любитель доброго застолья.
  
   Четвёрка людей молча проследовала за своим покровителем через длинные коридоры в одно из дальних вспомогательных помещений. И только там Станислав заговорил после разрешающего жеста:
   - Здесь нет никакой подслушивающей аппаратуры. Проверяем постоянно. Можем говорить откровенно.
   Матеус озвучил общие соображения:
   - Значит, вы и сами догадались нас взять в помощь? А мы думали, как бы об этом подсказать через охранников.
   - И хорошо, что не успели это сделать, - заговорил Мензари. - Облачайтесь в скафандры и грузите на себя снаряжение. По дороге поговорим.
   Пленники тут же кинулись выполнять приказание. Лишь Розен притворно пожаловался:
   - Так и знал, что этой ночью не высплюсь, как следует.
   - Ничего, - утешила его Гилана, - Зато днём крепче сон будет.
   Ведь по распоряжению продюсера Кацки в выходные разрешалось всё что угодно. Хоть и выбор был невелик: спать в своей камере или сидеть в общей столовой. Видимо, в понимании гаибсов актёры ни в коей мере не должны были выглядеть не выспавшимися.
  
   Через полчаса пять фигур, облачённые в лёгкие скафандры уже находилось в нужном месте подземного города. А командующий среди них гаибс устанавливал два мощных прожектора. Наконец те заработали и осветили стену одного их наружных общественных холлов. Именно эта стена и была облицована каменными плитками с несуразным и низко художественным орнаментом. Общий рисунок просматривался с трудом, а уловить в том рисунке какой-либо смысл было почти невозможно. И становилось сразу понятно, почему непоседливому гаибсу разрешили его демонтировать.
   Вначале, правда, когда Мензари высказал свою просьбу продюсеру Кацки, тот откровенно посмеялся, а потом задумался. Ведь именно Кацки фактически и принадлежал весь огромный астероид. Среди его помощников ходили слухи, что киношнику этот заброшенный уголок космоса достался, чуть ли не даром при содействии близкого родственника в адмиралтействе. Чем только, порой не распоряжаются скромные, на первый взгляд, гаибсы из интендантства.
   Конечно, Кацки лично, несколько раз обходил весь подземный город в своё время. Да и его помощники здесь хорошо всё поставили на учёт. Так как работали внизу уже давно и приходилось снимать сцены самого разного толка и для самых разных фильмов. Но когда Мензари попросил ему продать это каменное панно, продюсер всё-таки не поленился и ещё раз сюда примчался. Повторно рассмотрев несуразное творение и сплюнув от пренебрежения, он воздел свои руки вверх и воскликнул:
   - Тимош! И ты хочешь этой мерзостью украсить стену своего замка?
   - Конечно! - С чувством подтвердил Мензари. - Есть в этом рисунке нечто притягательное....
   - Ха! Забирай его даром. Я бы тебе ещё и доплатил, лишь бы посмеяться над таким уродством. Ты хочешь испортить свой родовой замок?
   - Надеюсь его украсить.
   - Дело твоё. Демонтируй!
   Вот так хитрый Мензари смог пояснить как своё здесь частое пребывание, так и нужду в человеческих руках для деликатного демонтажа каменных плиток. Ведь не доверишь эту тонкую работу несообразительным роботам.
   Хотя на самом деле плитки вполне сноровисто стал выковыривать со стены запрограммированный на это дело робот-ходунец. Он подрезал с боков клеящий раствор, отрывал деталь панно от стены, тут же нумеровал каждую и укладывал ровными столбиками. Тем самым, создавая видимость идеальной и весьма кропотливой работы. А пятеро разумных особей, понаблюдав некоторое время за однообразными, но чёткими действиями робота, отправились в более интересные места. Причём их сопровождал ещё один робот-ходунец со всем возможным вспомогательным оборудованием.
   По пути Станислав на правах старожила давал нужную информацию:
   - Фактически в каждой тройке залов есть в потолке раздвижные сегменты, за которыми скрываются вертикальные туннели вверх.
   - Может, ты неправильно их классифицируешь? - усомнился Матеус. - Вверх идут вентиляционные шахты, стволы лифтов и подъёмников....
   - Да нет, именно туннели! Да ты сейчас и сам увидишь. Причём они не идеально круглые или квадратные, а овальные.
   Пустился в рассуждения и капитан Мензари:
   - Что весьма странно, я таких ещё ни разу не встречал. Между прочим, к вашему сведению, открываю ещё одну великую тайну: мне приходилось участвовать в двух операциях по расконсервации объектов, подобных этому. Правда работал я там простым рядовым исследователем и подсобником мускульной силы, и до сих пор не знаю, чем мы там разжились. Но, судя по тому, как обогатились позже наши главные наниматели, и как щедро нам было заплачено премиальных - дело того стоило.
   - Понятно. Значит вы и в этих делах специалист?
   - Не на столько, как хотелось бы, но опыт есть. Кстати, Матеус, очень надеюсь и на твои знания. Если нам здесь попадутся некие тайны, поделюсь заработкам весьма щедро.
   Николай тут же радостно хмыкнул:
   - Мы уже убедились, вашему слову можно верить. Да и в Кометном Шлейфе хотелось бы выбиться в состоятельные поселенцы сразу, а не к пенсии.
   - Договорились. Тем более что постараюсь вас туда не выпустить. - Мензари остановился и стал светить мощным фонариком на потолок. - Вот мы и на месте. Смотрите, видите люк?
   Некоторое время все три новых помощника присматривались к перекрытиям зала на пятиметровой высоте, но потом были вынуждены признаться, что ничего конкретного не замечают. Лишь контуры обычных сварных плит, да переплетение вездесущих кожухов с кабелями и трубопроводами. Тогда гаибс торжественно выдал маленьким прибором серию сигналов инфразвуком. Тотчас наверху хрустнуло, заскрежетало, овальный сегмент сдвинулся вниз и опустился на двух длинных направляющих к самому полу. Предварительно разошедшиеся в стороны исследователи, внимательно осматривали платформу, и Мензари продолжил пояснения:
   - С подборкой кода пришлось помучиться, но зато чуть ли не сразу удалось открыть именно этот туннель. Он единственный в своём роде.
   - Из-за командного пункта в его чреве? - уточнил Матеус.
   - Не только. Он единственный, по крайней мере, что мы смогли открыть с помощью этого набора сигналов, который имеет опускаемую платформу.
   - Понятно, ведь он служил для подъёма дежурных в тайное помещение.
   - А вот другие крышки туннелей лишь открываются, делятся пополам и разъезжаются в стороны.
   - И только? - замер бывший лейтенант. - Для чего же они служили?
   - Мне кажется, нам пришли в голову одни и те же подозрения. Но уж очень не похожа эта вертикаль из стали на шахту для пуска невероятных ракет. Да и овальность....
   - А можно посмотреть вначале их?
   - Вполне, один есть в соседнем зале.
   Гаибс вернул люк на место и повёл людей за собой. Следующее помещения было на метр ниже и отверстие в потолке действительно открывалось как лепестки в стороны.
   Тут уже и Гилана стала задавать вопросы:
   - И куда они все выходят наверху?
   - Некоторые открыть, пока не удалось. - Станислав покачал головой и тут же улыбнулся: - Один - прямо в ангар со съёмочными площадками. Хорошо, что вышли мы туда прошлой ночью, и нас никто не заметил. Ещё один, самый длинный, выходит на самую поверхность. Это мы поняли по предупредительным надписям: "Снаружи вакуум!"
   - Ага, то есть, чуть ли не на все уровни, как города, так и базы. Да ещё и прямо на поверхность? - уточнила Гилана, в то время как Матеус ползал на коленях в пыли и разгребал перчатками мусор.
   - Действительно, - подтвердил Мензари, - Создаётся впечатление, что с этого третьего уровня можно атаковать в любое обитаемое или стратегически важное место астероида.
   - И вряд ли это "что-то" находится именно здесь, на третьем уровне, - пробормотал Николай, но гаибс в ответ лишь снисходительно кивнул:
   - Зря! Ничего там не найдёшь, мы уже тщательно пол осматривали. Да и по плану - внизу помещения.
   - Значит, шахты подачи в стенах! - решительно заявил Матеус. - И именно по ним можно добраться в нижний город.
   - Мы вроде и стены просматривали, - возразил Станислав, но Мензари напрягся:
   - Только поверхностно. Могли и пропустить самое важное. Зато теперь можно дать роботу программу поиска, основанную на сравнении толщины стен. Вряд ли это "нечто" планировалось подаваться сюда в разобранном виде. Значит, тоннель тоже будет большим и овальным.
   Настройка робота-ходунца заняла минут сорок, и он тут же принялся деловито оббегать все соседние помещения третьего уровня. А люди отправились к тоннелю, ведущему в тайную комнату, которая находилась примерно на середине подъёма. Там действительно всё выглядело немного странно. И после категорического предупреждения Мензари ничего не касаться без предварительного совещание и разрешения, люди принялись аккуратно приподнимать и складывать в угол ссохшиеся мумии. При этом высказывались предположения того, что здесь произошло в последние минуты жизни пребывающих на дежурстве гаибсов.
   Как ни странно основные реплики подавала Гилана. Мужчины с ней лишь или односложно соглашались, или не менее просто требовали пояснений. А начала объяснения бывшая убийца лишь после тщательного осмотра положения тел.
   - Уверена, всех пятерых застали для атаки в самый благоприятный для этого момент. Скорей всего дежурства для них в последнее время превратились в обычную рутину и никто не оказался готов к неожиданностям.
   - Может быть....
   - Но с чего ты взяла?
   - Присмотритесь к их креслам. Почему их только четыре? Ведь это недаром.
   - Знаком с такой манерой вахты, - подтвердил Николай, и женщина продолжила:
   - Всё просто, один человек всегда обязан стоять. И уже своим падением должен включить сигнал тревоги или, допустим, команду на самоуничтожение. Это мог быть только вот этот гаибс, который упал лицом в сторону туалетной комнаты. А рядом с ним лежит второе тело с вытянутой вперёд рукой. Как бы ни был газ, или облучение смертельно, идущий на смену "стоящему" вахтенному попытался таки вскинуть руку и достать вот эту панель. Судя по тому, что дверь туалета осталась открытой, он как раз оттуда вышел и шёл сменить своего товарища. Лучшего момента для атаки не придумаешь.
   - Бесспорно.
   - Но как убийца мог так подгадать?
   - Каким бы тайным не было это помещение, наверняка в нём есть скрытая камера наблюдения. С её помощью вполне возможно выбрать удобный момент. Тем более что и остальные трое дежурных не были готовы к смерти.
   - Ещё бы! Наверняка травили анекдоты.
   - Эти два вообще развернулись лицами и телами от экранов, а третий явно привстал и пытался что-то взять вот с этой полки. Так и упал в сторону, не коснувшись панелей управления.
   - Толково рассказала, - похвалил гаибс. - Словно их последний момент жизни видела собственными глазами.
   Розен осмелился вслух высказать давно терзающие его опасения:
   - Но если здесь есть камера наблюдения, то и за нами могут следить с самого начала.
   - Вряд ли, - попытался его успокоить Матеус. - Иначе мы уже бы давно начали ссыхаться как эти....
   Его кивок в сторону мумий, заставил Станислава и Гилану непроизвольно поёжиться. Лишь балагурящий Розен беззаботно воскликнул:
   - Да за эти годы любой ядовитый газ выдыхается.
   То, что он полный дилетант в отравляющих веществах, большой любитель пошутить понял по насмешливым взглядам своих товарищей. Лишь гаибс поддержал своего симпатичного пленника:
   - Может, тут и газа никакого не было....
   - Вот и я говорю....
   - ...Лишь вскипятили этим несчастным кровь микросекундным излучением и "суши тапки".
   Розен, теперь уже с осмысленным опасением пробежался взглядом по стенам, потолку, и даже полу таинственной комнаты и выдавил из себя:
   - И что, вот так они сразу и умерли?
   - Де нет, не сразу, - решил Мензари побаловаться чёрным юмором, - А ещё быстрей.
   Николай, ничуть не брезгуя осыпавшимся местами прахом, уселся в опустевшее кресло и развернул его к панелям управления:
   - Всё-таки странно, что приборы не работают. Ни один!
   - Возможно, на короткое мгновение обесточили? - спросила Гилана, - А потом их надо включать повторно лишь отсюда.
   На что бывший лейтенант решительно мотнул головой:
   - Нет. Ещё в те времена существовала сложная и многократная система питания. Поэтому вывод напрашивается только один: впоследствии убийца побывал здесь и отключил всю аппаратуру.
   - Единственный вывод, который напрашивается....
   - Но не это главное, - продолжал Николай, со всех сторон бережно ощупывая коробку из серого пластика, стоящую на панели по правую руку, - Гораздо важнее, что этот убийца оставил после себя вот такой сувенирчик.
   Действительно, если логически подумать, то несуразная коробка явно не гармонировала с остальными приборами. И Розен сразу же запаниковал:
   - Не трогай! Может это взрывное устройство!
   - Да нет. Это почти стопроцентно устройство дистанционного управления. Причём довольно кустарное, сделанное на скорую руку из подсобного материала.
   Минут десять коробка тщательно обследовалась со всех сторон всеми подручными средствами и лишь затем гаибс, со скоростью микро улитки, приподнял устройство над панелью. Наблюдающий за просветом Матеус, облегчённо выдохнул:
   - Самоуничтожения нет!
   Когда коробку отставили в сторону, то сразу открылись взору всего лишь две кнопки: большая выпуклая красная и маленькая утопленная синяя. Теперь уже возник спор: какая кнопка, какие функции выполняет:
   - Красная - тревога или взрыв.
   - Почему не синяя?
   - Долго нащупывать.
   - Но ведь красную можно задеть случайно! Зачем же так рисковать?
   - Здесь же не идиоты дежурили!
   - Оно и видно, что с ними стало от обилия ума и бдительности.
   - Но ведь нет смысла включать всю панель управления такой большой кнопкой.
   - А если их надо нажимать неоднократно?
   - Логично!
   - Да ещё и в определённой последовательности?
   - Такой ребус мы никогда не отгадаем....
   - Почему же? - воскликнул Николай, хлопая себя ладонью по лбу. - Ведь у нас есть ключ-разгадка!
   - Какой?
   - Вот эта коробочка дистанционного управления, - бывший лейтенант поднял коробку над головой, рассматривая её снизу: - Смотрите, здесь всего два выдвигающихся стержня. Достаточно нам высчитать командную частоту луча, как мы можем проследить за действиями дистанционного включателя. Изначально один стержень должен включить панель, потом уже следующее движение будет чем-то смертельно опасным. Хотя и не уверен....
   - Пробуем! - подвёл черту под рассуждениями капитан Мензари.
   На разгадку кода и нахождения правильного импульса ушло два часа времени. И только по истечении этого срока отчаявшиеся и измученные экспериментаторы подобрали нужные частоты. В коробке что-то громко щёлкнуло, и один из стержней опустился и тут же вернулся в прежнее положение. Затем через двадцать секунд вниз пошёл второй стержень, да так и замер. И тут же снова опустился первый. После этого прибор затих окончательно.
   - Всё понятно, - стал обобщать опыт Матеус. - Вначале красной кнопкой включается панель. Двадцати секунд хватает для полного введения в строй всех мощностей и ресурсов. А потом нажимается синяя кнопка и в процессе её удержания давится ещё раз на красную....
   Повисшую тишину нарушил вопрос Станислава:
   - И что мы после этого увидим?
   Гаибс задумчиво вздохнул:
   - До того нам надо увидеть то, что находится в нижнем городе. И твой вопрос отпадёт.
   Гилана оживилась:
   - Если панель заработает, то мы наверняка сможем увидеть нужные нам проходы вниз. Включаем?
   Но капитан Мензари проявил похвальную осторожность:
   - Сейчас уже поздно. Пора вам хоть немного отдохнуть, а завтра я вас вновь заберу при первой же возможности. Возвращаемся в ангары. Да и пылью каменной вас надо испачкать основательно.
   - Конечно, столько плиток перетаскали, - жалостливо протянул Розен. Но гаибс взглянул на него со всей возможной строгостью:
   - Само собой, думаю вам не надо напоминать о благоразумном молчании?
   - Не надо, не надо, - дружно загомонили пленники.
   - Даже остальным членам бригады пока говорите лишь о разборке стены. Не хватало нам сейчас лишь неожиданных соглядатаев. Держите языки за зубами и нам всем это окупится. Уходим!
  
   Выспаться до подъёма не удалось, но после завтрака все три "плиточника", как их сразу окрестила охрана, вернулись в свою камеру и отсыпались до обеда. Но вот когда троица опять направила свои стопы в общую столовую, у них на пути неожиданно оказался сам господин главный режиссер. Он как раз деловито двигался по перпендикулярному проходу. Память у него была отменная, поэтому он сразу определил, кто перед ним и стал экспансивно восклицать:
   - Как?! Неужели вам не нравится быть артистами? Позор! Податься в каменщики - стыдно для любого деятеля искусства!
   - Можно подумать, господин режиссёр, нас об этом спрашивали, - с притворным недовольством пробурчала Гилана.
   - Ничего, скоро станете свободными, и будете распоряжаться собой, как вам вздумается, - утешил их Дайк Мердок и уже собрался продолжить путь, но что-то вспомнил: - Кстати, а вам понравилось это каменное панно?
   - Конечно, господин режиссёр, - услужливо забубнил Матеус. - Оно отображает глубокий стиль древности и поражает своей глубинной утончённостью. Настоящий исторический шедевр.
   Мердок оглушительно захохотал:
   - Так я и знал! Никакого собственного суждения! Все фразы вам вдолбил в ваши тупые головы Мензари.
   И с довольным, высокомерным оскалом главный режиссёр продолжил свой путь. А Гилана чуть слышно прошептала для Николая:
   - Кажется, он каждый раз хочет удостовериться в нашей непроходимой тупости. Зачем? Для самоутверждения?
   - Скорей для полной уверенности в правильности сценария, - более громко ответил её Матеус. Потому что они как раз вошли в столовую и сразу же направились к столу своей бригады. - Хотя возможен и другой вариант.
   - Какой именно?
   - Может его терзают муки совести, и он ищет для своего внутреннего "я" оправдания в том, что другие разумные пребывают рядом с ним в положении рабов.
   Встречающие услышали последнюю фразу Матеуса, и Освальд спросил:
   - Это вы о ком?
   - Пытаемся найти в характере главного режиссера доброжелательность и человеколюбие, - пояснила Гилана и тут же продолжила: - Но гуманизм явно противопоказан его сущности. Взять хотя бы тот момент, как он любит снимать сцены с большой кровью. Прямо подпрыгивает от восторга.
   - Точно, он прирождённый садист! - горячим и злым шёпотом подтвердил Грэг Домино. - Опять меня сегодня утром по съёмочной площадке гоняли и снова поливали жидкостью, заменяющей кровь, прямо из шланга. Чуть не утонул!
   - Из шланга? - посочувствовал товарищу Розен. - Явный перебор! Ни в одном создании столько крови не бывает.
   - Вот и я говорю..., садист он, - загрустил силач. - У меня до сих пор ощущение, что плохо отмылся и одежда прилипает от крови.
   К нему тут же прильнула Бетти и заворковала:
   - Расслабься! Ещё неделя, две и мы отсюда улетим на свои хлеба. Ради этого стоит потерпеть любые сцены. И советую тебе представлять, что из шланга тебя поливают обычным томатным соком.
   Грэг улыбнулся и чмокнул свою Курочку в щёчку:
   - Действительно! Как я раньше не догадался?
  
   После обеда Мензари удалось добавить в свою группу плиточников рассудительного Крила. Причём по пути в свои апартаменты гаибс поинтересовался у пленника:
   - Продюсер Кацки и его помощники знают, что ты крупный специалист по электронике?
   Крил ответил со свойственной ему рассудительностью:
   - Полностью проигнорировали профессии у всех наших. Киношников в первую очередь беспокоит только наша внешность.
   Капитан Мензари после такого ответа довольно оскалился:
   - Вот и я на эти темы не распространялся. А то бы могли ещё меня заподозрить в формировании группы из людей далеко не строительных профессий.
   - А мы разве не плитки идём выковыривать? - удивился Крил.
   Так как гаибс промолчал, то после притворного вздоха ответил Розен:
   - Ох! Чего только мы не ковыряем!
  
   В секретной комнате управление присутствие Крила и его несомненные знания оказались как нельзя кстати. Целый час он только тем и занимался, что откручивал крышки консолей и рассматривал провода, хаотично ветвящиеся в разных направлениях. И лишь потом дал подтверждение, что красной кнопкой можно задействовать общую панель управления. А к синей - лучше пока не притрагиваться вообще.
   Конечно, существовал некоторый риск, что за полтора столетия что-то, где-то изрядно подпортилось и может элементарно замкнуть в общей цепи. И тогда может сработать невесть как настроенная команда на самоуничтожение, но капитан Мензари с непоколебимой и напыщенной уверенностью провозгласил:
   - Наше военное производство всё делает с пятивековой гарантией. Включай!
   И Матеус, с замершим сердцем, нажал красную кнопку. Послышался тихий шелест, заработали вентиляторы и мерно дохнула задействованная вентиляция. Одновременно с этим вся панель осветилась, и экраны заработали в режиме ожидания. Ни единого треска или щелчка не раздалось и в последующие несколько минут, и только тогда все вздохнули с облечением. Даже капитан Мензари постарался незаметно смахнуть выступивший на лбу пот. Хоть военная космическая промышленность оказалась на ожидаемом уровне, но.... Жить хочется всем.
   Затем целых четыре часа отряд взломщиков пытался прорваться сквозь заслон паролей и кодовых сочетаний. Подобных секретных циферок оказалось на удивление мало, но без помощи Крила вряд ли бы удалось справиться с этим и за несколько суток.
   Хоть как призывно и многообещающе экраны к себе не манили, но пришлось сделать перерыв на ужин. А то вдруг охранникам втемяшится в голову озаботиться голодными пленниками и попенять своему соотечественнику в нежелании накормить свою рабочую силу.
   Как позже выяснилось, всем гаибсам было глубоко наплевать на то, что делает и чем питаются выделенные капитану Мензари плиточники. Поэтому Розен и ворчал больше всех, когда вновь спустились на третий уровень подземного города:
   - Зря только скафандры и головы пылью посыпали. Никто на нас и внимания не обратил, зато ужин скрипел на зубах вместе с песком.
   К тому времени робот-ходунец уже тщательно исследовал весь уровень и отметил все участки стен, где скорей всего и находились ведущие отвесно вниз туннели. А когда на экранах высветились подробно все коммуникации секретного города на самом низу, то капитан Мензари облегченно воскликнул:
   - Наконец-то! Теперь мы вниз быстро доберёмся. По любому из вот этих спусков.
   Следя за его пальцем, тыкающим в экраны, Крил позволил себе снисходительно улыбнуться:
   - А вот эти обозначения вы видите?
   - Вижу. Ну-ка, сделай увеличение.
   - Пожалуйста. Читаем: "Сменные пароли". В трёх местах. Ха! И это ещё не всё! Вот здесь и здесь..., что же тут.... Ага! Написано: "Зажимы опознавания".
   - Не слышал о таких, - признался гаибс. Но знаний бывшего лейтенанта на это хватило:
   - Там расположены камеры опознания. Если идентифицируют незарегистрированного пользователя за минуту, потолок опускается и..., затем робот уборщик в том месте протирает мокрой тряпкой налипшее и отвердевшее пятно.
   - Как же мы сможем в таких условиях добраться вниз? - Гилана в первую очередь спрашивала у капитана Мензари, но тот лишь молча почёсывал свою щетину. Поэтому вновь стал рассуждать Матеус:
   - Очень, ну очень трудно будет туда добраться. Да ещё и тайно. Почти невозможно. Надо найти совершенно неадекватную дорогу для спуска....
   - Ты ещё предложи пробурить туда скважину, - хмыкнул Розен.
   - Если бы всё делалось открыто - настаивал бы на этом!
   - Пятьсот метров? В этих породах? Да ещё и скорлупа вокруг бронированная!
   - Тем не менее - пробурить скважину - наиболее безопасный метод, - настаивал Матеус. - Да и не просто сверху скорлупку взламывать, а снизу, сделав штольню под всем секретным городом. Операция трудоёмкая, но наиболее результативная.
   - Таких возможностей у нас нет, - задумчиво буркнул гаибс. - Давайте искать выход с помощью имеющихся у нас средств и возможностей.
   На что Розен сразу же предложил:
   - Зажимы опознания мы можем испортить элементарно! И пройти их без особого труда.
   Все уставились на него с удивлением. Ведь от Розена никогда ничего кроме шуток и розыгрышей не выходило. Но их товарищ, оказывается, мог не только языком чесать.
   - Я ведь в молодости только тем и занимался, что рассчитывал силу и линии напряжений любого металла. И в нашем конструкторском бюро задачи с поломкой любого пресса решались за минуту. Достаточно подобрать специальные клинья и сделать для них надлежащие упоры. А если ещё иметь перед глазами план той комнаты с падающим потолком, мо можно сразу перенаправить силу приложения и выломать дверь на искомом участке.
   Капитан Мензари приподнял свои кустистые брови:
   - Господин Харт, вы нас удивили.
   На что Розен смущённо, хоть и с хитринкой в глазах развёл руками:
   - Извините! Но больше мне вас удивить нечем.
   - Хорошо, одной проблемой меньше, - Крил продолжал увеличивать на экране различные участки секретного города, - Но вот что эти загогулины обозначают? Никогда прежде мне такие символы не встречались.
   - Ну-ка..., - гаибс тщательнее всмотрелся в экран и тут же воскликнул: - Вот незадача! Там внизу они ещё и статичных киборгов понатыкали.
   - Вот с ними справиться - как раз и не трудно, - похвастался Матеус. - Естественно, если вы мне дадите надлежащее оружие.
   Капитан Мензари сокрушённо мотнул головой:
   - Есть у меня оружие, но слишком мало. А ждать пока мой корабль прилетит....
   - Согласен, долго. Потеряем драгоценное время. Но давайте поищем оружие здесь. Ведь наверняка арсенал был не единственный. Да и для этих мумий полный комплект должен где-то храниться. К тому же следует учитывать, что эти покойнички могли не входить в штатное расписание всей базы, а числиться и проживать в секретном городе. Тогда мы с уверенностью можем предположить, что внизу базировался целый отряд секретного караула. А это добавочных двадцать пять, а то и тридцать бойцов. И в таком случае тайный арсенал просто вынуждены были создать не только внизу, но и где-то в нейтральном месте. Скорей всего опять-таки в одной из переборок и перемычек.
   - Хорошо, приступаем к поискам, - согласился гаибс и повернулся к Крилу: - Но как быть со "Сменными паролями"?
   Электронщик тяжело вздохнул и пожал плечами:
   - Однозначно ответить трудно. Если повезёт - справлюсь в течении несколько часов, если нет, то и за месяц паролей не разгадаем.
   - Постарайся, что бы тебе повезло, - многозначительно хмыкнул Мензари. - Кого тебе оставить в помощь?
   - Конечно Розена. Раз он не только шутить, но и считать умеет.
   - Хорошо. Вот тебе крабер..., - возникла небольшая пауза от повисшего в воздухе удивления. Доверие гаибс своим пленникам оказывал с каждым разом всё большее. - ...И если попадётся в информации хоть что-то ценное, сразу связывайся со мной. Понятно?
   - Абсолютно! - Крил бережно положил прибор общегалактической связи в специальное углубление на панели приборов. - Кстати! Здесь наверняка было несколько краберов! Куда же они делись после смерти хозяев!
   - Как куда.... Забрал тот таинственный посетитель, который установил эту странную коробочку. Авось со временем и узнаем: кто это был. Ладно, мы пошли обследовать вот эти непонятные нам пометки на схеме. Будем надеяться, что один из них явно арсенал.
   И гаибс, вместе с Николаем, Станиславом и Гиланой начали спуск вниз. Но внизу они разделились. Капитан Мензари резонно решил кого-то оставить возле панно и если появятся любопытные, дать сигнал маленьким коммуникатором. И Станислав Городо отправился на свой новый пост с недовольной и обиженной физиономией.
   Но гаибсу было не до церемоний, при поисках арсенала нужны были специалисты по оружию.
   На обследуемом уровне им существенно стал помогать робот-ходунец. Имея на руках конкретные точки для осмотра, исследователи без труда обнаруживали потайные двери и секретные помещения. Три из них оказались открыты и опустошены ещё очень давно, а вот четвёртое явно оказалось нетронутым. В первую очередь благодаря своей невероятной маскировке. Ведь вряд ли бы кто догадался, что часть скалы над головой, поддерживаемая страховочными балками, приподнимается и отъезжает в сторону. Открывая тем самым щель до самого пола, в которой находились узкие, но вполне проходимые ступеньки. Короткая пробежка наверх и взору взломщиков открылись пирамиды с таким разнообразным оружием, что гаибс поёжился, Гилана от удивления уронила челюсть на грудь, а Матеус радостно воскликнул:
   - Теперь мы любых киборгов уделаем, словно мишени в тире!
   И первым бросился к поблёскивающему металлу. Глядя на то, с каким трепетом и нежностью бывший лейтенант гладит стволы и опробует затворы, можно было подумать, что он встретился с самыми желанными существами в этом мире. Даже Гилана ревниво наморщила свой носик и язвительно спросила:
   - Любимые игрушки отыскались?
   - Не просто "любимые", а "самые" любимые, - бездумно ответил Николай и только потом спохватился: - Имеется ввиду - неосуществлённые предметы. О себе можешь не беспокоиться - вне всякой конкуренции!
   После этих слов гаибс отвернулся, пряча ехидную улыбку. Он знал, что бывший лейтенант понимает его мимику, и уж никак не считал наёмную убийца записной красавицей. Скорей наоборот. Но вот обижать понравившихся ему пленников не хотелось. Двумя руками он взял тяжеленный и многофункциональный пулемёт и с сомнением спросил:
   - И как мы с этим бревном будем сражаться с киборгами? Он ещё тяжелей, чем тот, из которого ты стрелял по тираннозаврам. Я сильней тебя, и то с ним не справлюсь....
   - А зачем делать это лично? - хохотнул Николай и указал на другой стеллаж, где на ребре стояло с десяток двухметровых тарелей. - Вот перед нами летающие модули с притановыми отсекателями гравитации. А вот приборы визуального управления. Вынимаем из пазов тарель, устанавливаем на него пулемёт, крепим, затем надеваем шлем, включаем и....
   Плоское устройство затрещало сверчком и приподнялось над полом метра на полтора. Тут же заработали электронные прицелы на пулемете, и он весь хищно дёрнулся, словно по металлу прошёл поток крови, питающий мускулы. Стволы и направляющие немного подвигались, прицеливаясь отверстиями в глухую стену, а потом платформа плавно, словно нехотя, вернулась на пол. Шуметь грохотом выстрелов или визгом корёжащегося металла было весьма нецелесообразно. Матеус снял прибор управления с головы и восторженно констатировал:
   - Киборгам - хана!
   Гилана тем временем прохаживалась между стеллажами с ящиками и коробками, восхищённо приговаривая:
   - Да с таким оружием можно беспрерывно целый месяц воевать. Даже снайперские винтовки есть.
   В голосе капитана Мензари отчётливо послышалось беспокойство и напряжение:
   - Надеюсь, вы не собираетесь устраивать бунт и захватывать астероид?
   - Конечно, нет! - тут же решительно воскликнул Матеус. - И по многим причинам.
   - Ещё и по многим? Каким именно?
   - Не хотим вас подвести - раз. Нам не удастся захватить челноки киношников - два. Да и куда бы мы на них умудрились спрятаться? Три! И при малейшей опасности Кацки наверняка вызовет карателей из сил быстрого реагирования - четыре. И пять, шесть - возможно каратели есть на орбите и мы не знаем обо всех мерах безопасности, которые придумали наши работодатели. Есть ещё меркантильные "семь и восемь" - мы хотим тоже заработать вместе с вами и, если уж стать свободными, то полностью обеспеченными и независимыми от денежных обстоятельств.
   Гаибс поощрительно улыбнулся:
   - Толковые объяснения. В который раз убеждаюсь в твоей невероятной предусмотрительности и прозорливости.
   - Спасибо за похвалу. Могу лишь добавить ещё одну причину нашей лояльности: если мне доверяют, то я никогда своего слова не нарушу.
   Мензари прищурился:
   - Намекаешь, что это свойственно только твоей расе? А мы, гаибсы, коварны и вероломны?
   - Если бы! Так как об огромной массе своих соотечественников не могу сказать ничего хорошего. Но вот первый гаибс, который встретился на моём жизненном пути, оказался достоин и дружбы и преданности.
   Воспользовавшись возникшей паузой, Гилана призналась:
   - Я полностью солидарна с Николаем. Ну..., разве что кроме одной мелкой детали.
   - Какой именно, - опять напрягся Мензари.
   - Той, что все остальные гаибсы мне пока не внушают доверия.
   - Увы! Мне тоже! Но ничего, скоро вы познакомитесь кое с кем из наших самых лучших и передовых мыслителей. Этот гаибс всю свою жизнь посвятил урегулированию мирных отношений между нашими народами.
   - Где познакомимся? - замер Матеус в недоумении.
   - Пока я и сам не уверен, да и хочется, что бы это осталось сюрпризом. Но мне кажется, вы будете рады подобной встрече.
   - Не сомневаюсь. Жалко, что разведка империи фактически ничего не знает о ваших внутренних делах. Действительно, ведь не могут все ваши жители Ноготка Манекена желать лишь войны с нами.
   Гаибс продолжил в том же тоне:
   - И не могут все жители империи кушать на завтрак мозги гаибсов, обжаренные в яичнице.
   - Шутите?
   - Да. Именно так крайние радикалы воинствующих кланов говорят о Цейлеранской империи. К тому же вы сами не понаслышке знаете о сценарии фильма, в котором снимаетесь.
   - К сожалению....
   Тройка взломщиков спустилась по ступенькам и опять тщательно закрыла за собой маскировку входа в арсенал. Они решили подниматься в секретную комнату управления, как вдруг на крабер гаибса пошёл вызов от Крила. Начал он сразу же с успокоения:
   - У нас всё в порядке. Даже наметились некоторые успехи. Но попутно нам открылась одна деталь среди кучи вскрываемой информации: строго на север, от того места где вы находитесь, есть наклонный туннель выходящий на поверхность. И затем, через несколько километров пути, между скалами, находится некое помещение. Довольно объёмное по плану. И на нём лишь короткое обозначение: герметичный бункер. Не хотите проверить?
   Гаибс раздумывал лишь пару секунд:
   - Конечно. Сбрасывай данные нашему роботу-ходунцу.
   И уже через час трио взломщиков применяло своё умение на титановых дверях прекрасно замаскированного бункера. Вернее с полученными от Крила данными и умения особого не понадобилось. Вот только сразу всех удивил переходной тамбур. В нём заработали такие системы очистки и вытяжки, что на любом участке скафандров не осталось и пылинки. Лишь после этого открылись вторые двери, и на их створы сразу пришлось обратить самое пристальное внимание.
   - Кажется это уплотнители из мягкой керамики, - высказал свои предположения Матеус.
   - Да и остальных уплотнителей целый комплект, - добавила Гилана. После чего Мензари не на шутку обеспокоился:
   - Как бы в нижнем, секретном городе каких-либо опытов со страшными возбудителями болезней не производили. Иначе, зачем такой бункер строить?
   - Действительно странно, - согласился бывший лейтенант. - Потому что двери слабые: на каждую понадобиться лишь по нескольку кумулятивных снарядов. Значит, здесь не от врагов прятаться собирались....
   - А от чего?
   - Знали бы от чего, здесь бы и жить остались, - пошутил гаибс и первым принялся деловито обшаривать вспомогательные помещения. - Запасов достаточно. Роте можно здесь бездельничать недели две, а то и месяц.
   - Но не год! - крикнул Николай из другой комнаты. - Посему выходит, смертельных вирусов быть не должно.
   - Думаешь? Тогда поторопимся к нашему стенному панно. А то Станислав наверняка там уже все планы от одиночества перевыполнил. А уже завтра попытаемся прорваться в секретные глубины.
   - Как скажете, капитан! - хоть в голосе Матеуса и преобладала оптимистическая бодрость, но гаибсу удалось перехватить страждущие взгляды, которыми бывший лейтенант и наёмная убийца обменялись между собой.
   "Разбаловал я их слишком!" - подумал Мензари про себя, но вслух сказал:
   - А что бы вы не будили купанием своих соседей по камере, можете принять душ в моих апартаментах.
  
  
  

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

   Усталость начинала сказываться. "Плиточникам" удалось лишь улечься на своих кроватях в камере, когда их разбудили на завтрак сменившиеся охранники. После утреннего приёма пищи чётвёрка пленников вернулась в камеру и только тогда Гилана решила похвастаться своими трофеями. Она постаралась сделать это незаметно, и лишь прошептав одними губами:
   - Что вы на это скажете?
   На её ладони лежало три устрашающих сюррикена из тяжёлого и прочнейшего пластика. Именно состав этого малогабаритного, но смертельного оружия и позволил женщине пройти детекторы металла, через которых пленников проводили по десять раз на дню во всех узловых местах передвижения.
   - А ты умеешь с ними обращаться? - высказал свои сомнения Крил. На что наёмная убийца презрительно ухмыльнулась:
   - До тридцати метров попадаю в глаз любому опасному созданию.
   - Прекрасно! Но в мои глаза ты не попадёшь, потому что они уже закрылись от усталости.
   С этим бормотанием Розен первым завалился на своё место. Все поторопились последовать его примеру, лишь Николай уважительно и поощрительно прижал свою подругу к себе:
   - И когда ты только успела? И где?
   - Да в арсенале, на стеллажах между ящиками лежали. Вот я и подумала....
   Затем молниеносно пролетело два часа сна и пленников вновь отправили на принудительные работы по разборке уродливого каменного панно. Но остался возле пронумерованных плиток лишь недовольный Станислав Городо. Все остальные занялись интенсивными приготовлениями к проникновению в секретный город.
   Крил продолжил весьма успешно взламывать сменные пароли. Розен занялся поиском и изготовлением подходящих клиньев для фиксации потолков и пролома стен комнат с Зажимами Опознания. А Матеус и Гилана, водрузив на летающие платформы огромные пулемёты, опустились на самый нижний уровень. Отыскав там глухое и герметичное помещение, бывший лейтенант принялся обучать наёмную убийцу обращению с немного устаревшим, но всё ещё прекрасно функционирующим оружием.
   Сам капитан Мензари тем временем проверил несколько обозначенных на планах помещений и обнаружил ещё один арсенал. Во много раз меньший, но тоже имеющий весь спектр разнообразных предметов для убийства. Некоторое время гаибс стоял в тесном помещении, почёсывая свою выступающую челюсть, и раздумывал. Слишком много оружия они отыскали. Да ещё в помощники он себя взял самых лучших из пленников. И те, при определённых счастливых обстоятельствах могли бы попробовать большой кровью захватить один из челноков. А вдруг действительно надумают?
   Хоть Матеус и твердит постоянно о своей лояльности и выглядит слишком благоразумным, такое количество оружия может его спровоцировать на начало военных действий. Поэтому Мензари решил пока не говорить о найденном маленьком арсенале. Хотя бы до прибытия своего нового корабля. Да и одну небольшую штучку не помешает закрепить на ком-либо из основных пленников, пора начинать прослушивать их разговоры в любой нужный момент.
   Гаибс усмехнулся, представив, как он задействует уникальный прибор прослушивания, и быстро покинул найденный арсенал. Передав по коммуникатору короткую фразу для Крила:
   - Здесь тоже пусто. Иду обследовать помещение КУрп-5.
  
   После обучения в импровизированном тире пара пулемётчиков возвратила тарели с пулемётами на прежнее место и ещё оглохшие от грохота выстрелов поспешили к скучающему Станиславу. Именно там все члены группы договорились о совместной встрече. И именно оттуда Мензари планировал начать спуск после разгадывания сменных паролей.
   - Наконец-то! - воскликнул Городо при виде полуоглохшей парочки. - Я уже и выспаться успел от безделья.
   - Что? - не расслышала Гилана. - С какого похмелья?
   И рассмеявшийся Николай тут же пояснил товарищу:
   - Говори громче. Шлемофоны были с очень плохой звукоизоляцией.
   - А..., понятно. Начинаете глохнуть от старости?
   Тут же последовал ответ с чисто женской экспансивностью:
   - Да ты на себя посмотри!
   - Да я как огурчик! И слух у меня отличный, - продолжал шутить Городо, переводя взгляд за спины прибывшей парочки: - О! А это кто ещё ко мне в гости пожаловал?
   На освещённое прожекторами место резво выбежал робот-ходунец груженный металлическими балками, швеллерами и профилями. За ним с тяжёлым пыхтением показался Розен, увешанный двумя связками поблескивающих клиньев из специального сплава. Покоритель металла сбросил с себя порядочную тяжесть на земь и облегчённо вздохнул:
   - Уф! Еле дотащил. Хотя первые метры нёс легко и радостно.
   Матеус тоже любил подтрунивать:
   - Это всё - от жадности. Зачем так много металлолома наворовал? Кацки всё высчитает из твоего заработка.
   Розен лишь презрительно скривился от такой угрозы и принялся взахлёб рассказывать о своих действиях:
   - Слушайте, ребята! Мастерская там просто улётная! И станки работают и материала самого разнообразного полные кладовые. В общем, теперь нам никакие давильни не страшны.
   Станислав Городо с явным скепсисом осмотрел груду железа:
   - И ты хочешь этим проломить прочнейшие двери или стены?
   - А как же! Но не "я!", а "Мы!" будем проламывать всё что угодно. Но для этого сейчас устроим интенсивные тренировки. Времени в замкнутом пространстве у нас будет очень мало и все должны действовать чётко и слажено. Итак: поясняю вначале сам принцип действия.
   С помощью подручных материалов Розен принялся строить образные модели тех помещений, которые он предварительно изучил на планах в секретной комнате. Показал что, как и откуда начинает двигаться, что бы превратить жертвы в тонкие лепёшки. Потом объяснил, что и куда надо устанавливать за имеющуюся у них минуту опознания. И только затем перешли к практической тренировке.
   Сразу вспотевшие от прилагаемых усилий трое помощников устанавливали швеллера, вбивали клинья в определённые места кувалдами с короткими ручками и совместно, по команде хватали самую тяжёлую балку и наносили мощный удар в указанные на стене точки. За полчаса все, в том числе и главнокомандующий учениями взмокли так, что в скафандрах система вентиляции перестала справляться со своими функциями. Первой взмолилась Гилана:
   - Может, хватит? У меня уже все вокруг тела булькает от собравшегося кипятка!
   Замер и тяжело дышащий Станислав, а потом выдавил из себя с показным недоумением:
   - А меня вообще поставили здесь следить за разборкой панно....
   Розен картинно всплеснул ладонями:
   - Так почему же ты от работы отлыниваешь?! Немедленно приступай к переноске каменных плиток!
   В этот момент из густой тени дальнего прохода вышел скалящийся капитан Мензари. Видимо он уже некоторое время наблюдал за отработкой совместных действий:
   - Неплохо у вас получается. Красиво! По крайней мере - с виду. Но ты, Розен, уверен в правильности предстоящих действий?
   - Ещё бы! Я ведь с вами буду, а жить, как это может и показаться кому-то странным, мне ещё очень хочется.
   - Действительно - странно, - хохотнул гаибс и включил свой коммуникатор: - Крил, чем порадуешь?
   Тут же послышалось в ответ:
   - Можете пока малость отдохнуть. Но сильно не расслабляйтесь, работаю над последним паролем.
   - Феноменально! - обрадовался Мензари. - Тогда нам и на обед отлучаться не придётся. Перекусим прямо здесь. Недаром я догадался взять пайку на всех работников-реставраторов.
   Пока все с оживлением разбирали продукты из пищевого ящика, Николай махнул в сторону сложенных из плиток стоп:
   - Неужели и в самом деле будете грузить этот хлам в свой корабль?
   - Скорей всего, что да, - гаибс многозначительно указал себе большим пальцем за спину. - Ведь надо будет как-то скрытно вытащить на поверхность то, что мы раскопаем внизу? А плитки станут лучшей маскировкой. К тому же не хочется развенчивать миф о себе, как о великом знатоке наскальной живописи и страстного собирателя исторического мусора.
   - Конечно, - поддакнул Розен. - У богатых свои причуды. Тем более что при хорошей рекламе и тотальной пропаганде можно загадить мозги массе глупых миллионеров. Да так загадить, что они будут стоять в очереди, что бы посмотреть пристально на это панно и свести мысленно воедино несуществующие линии. Таких случаев в истории тысячи. Ловкие пройдохи убеждали и учили, как надо смотреть и глупцы действительно "прозревали", а затем платили невероятные деньги за бездарный мусор. А если ещё и действительно добавить к резьбе этих плиток некие пунктиры....
   Капитан Мензари восхищённо крутанул головой:
   - Ай да Розен! Вполне возможно, что ты ещё не все свои таланты проявил. А если бы ещё уговаривать правильно покупателей научился....
   - Попытка не пытка. А если мне ещё и доля от продажи хорошая попадёт....
   - Нет проблем! Если тебе удастся продать этот мусор, - гаибс на секунду задумался, - Получишь пятьдесят процентов от прибыли. Согласен?
   - По рукам! - обрадовано воскликнул Розен и хлопнул по протянутой ладони гаибса. На что Станислав Городо с почти неподдельной обидой пробормотал:
   - А нам что? С голода помирать? Кочевряжишься тут, отковыриваешь....
   На что Розен грозно сдвинул брови и зло зашипел:
   - Нечего к нашим денежкам примазываться!
   И сам же первым рассмеялся:
   - Как легко делить шкуру ещё неубитого медведя! Главное нам - не передраться перед началом аукциона.
   Пока балагурящая компания утоляла голод, Мензари постоянно наблюдал за влюблённой парочкой. Скорей всего он тоже прекрасно разбирался во всех оттенках мимики представителей другой расы, потому как под конец не выдержал:
   - Смотрю я на вас и радуюсь: ведь благодаря мне новая семья образовалась. Скоро детки пойдут..., - заметив, что Гилана смущённо покраснела, а Николай захлопал глазами, их спаситель продолжил: - У нас, между прочим, должность свата считается очень почётной и ко многому обязывающей. Раз свёл влюблённых вместе, - значит должен поддерживать и в последующей жизни.
   - Лестно, конечно, - промямлил Матеус.
   - Ну и подарки там всякие по каждому отдельному случаю дарить, - продолжал гаибс. - А мне пока ничего стоящего в руки не попадается....
   - Ой, ну что вы! - опомнилась Гилана. - Жизнь - это самый лучший подарок. Разве можно желать большего
   - Конечно. Но и традиции нарушать не стоит. Конечно это мелочь, но..., - гаибс засунул руку себе за пазуху и после недолгого поиска вынул на свет тусклый камешек на простой кожаной бечёвке. - Это - виталент. Ничего драгоценного, просто используют для отделок шкатулок. Но говорят, что приносит удачу в любви. Так что носи с радостью.
   Мензари протянул подарок женщине, и та стала поглаживать камешек пальцами. Гаибс многозначительно усмехнулся:
   - Но подарок не простой, а с начинкой. Представь, что он из двух половинок и постарайся его свернуть. Так, ещё сильней!
   Камешек подался под пальчиками Гиланы и обе половинки сместились на невидимой оси. В тот же момент где-то в кармане скафандра Мензари запиликал невидимый прибор. Когда гаибс достал его на свет и проделал те же манипуляции, оказалось что это два мини передатчика, связанные между собой.
   - При вызове от тебя, - стал пояснять капитан, - У меня будет звуковой сигнал, а при вызове с моей стороны, твой камешек станет слегка нагреваться. Поэтому носи его всё время на шее. Мало ли что....
   - Спасибо большое! - Гилана вернула камешку первоначальную форму и с кокетливой грацией повесила подарок на шею. А Николай вдруг остро почувствовал, что его любимая женщина наверняка обожает любые подарки и пожалел, что не догадался до сих пор преподнести ей от себя хоть какой-нибудь сувенирчик. Поэтому пробормотал извиняющимся тоном:
   - Я тоже постараюсь тебя порадовать сюрпризом.
   На что женщина ответила с завидной рассудительностью:
   - Не надо никаких сюрпризов. Я готова ещё сто лет прожить тусклой и однообразной жизнью домашней хозяйки.
   Розен закатил глаза и с неподдельной завистью протянул:
   - Вот свезло, так свезло! Такую жену каждый мечтает найти. Сидит себе на кухне и спокойно мужа поджидает....
   Гилана нахмурилась:
   - Ну, не совсем уж и спокойно. Смотря, где сам муж в тот момент будет находиться.
   - Мало где.... Например, в командировке?
   - В командировки мы будем ездить вместе!
   Николай попытался и себе выдвинуть версию:
   - А если....
   Но Гилане его перебила с нажимом:
   - А если и задержится на совещании акционеров, то только со мной вместе. И на кухне вместе. И на прогулке. И ...везде!
   - Понятно, - согласился Николай, делано вздыхая. - Остаётся мне действительно признать, что....
   - ...Свезло по-крупному! - закончил за него Станислав.
   Тут же в динамике коммуникатора послышался самодовольный голос Крила:
   - Готово! Ещё раз проверю все пароли и согласовки, а вы двигайтесь к переходному стволу номер пять. Хоть они все и одинаковые, но этот в самом глухом углу третьего уровня. Ведь вскрывать будете навсегда, а там плохо закрытые створки в глаза никому ещё долго не бросятся.
   Капитан Мензари первым вскочил на ноги:
   - Отличная работа, Крил. Уже выходим!
   И через несколько минут на ярко освещённой площадке остался лишь один робот-ходунец, деловито отрезающий от стены и укладывающий каменные плитки в аккуратные стопки.
  
   Через полчаса в указанном месте исследователи собрали все свои силы, вспомогательные средства и самое оптимальное вооружение. Глядя на платформы, потрескивающие статическим электричеством и гружённые хищно поблескивающими пулемётами, Станислав Городо впервые высказал некоторые опасения:
   - А они сами от старости не начнут стрелять куда не попадя?
   - Вряд ли, - уверил его Николя, поправляя на своей спине рюкзак с тяжёлыми клиньями. - Только по нашей команде. Если сбоев в сигналах не будет....
   - Могут быть и сбои? Может тогда, вообще спуск отложим до лучших времён?
   - Шутишь? - Вскинулся Розен. - А вдруг там трофейные склады с драгоценностями? Или контейнеры с редкими элементами? Кто не рискует - тот остаётся в артистах!
   - Ему это не грозит, он уже свои роли отработал, - оскалился гаибс, но его лицо тут же приняло сосредоточенное выражение,- Ладно, начнём. Все готовы? Тогда..., Крил, открывай шкатулку!
   Электронщик в невидимой и далёкой секретной комнате стал вводить нужные пароли и манипулировать кнопками. Огромный кусок кажущейся монолитной стены медленно вздрогнул и стал открываться наверх, словно крышка консервной банки. И в свете фонарей открылся пологий туннель уходящий в сторону и вниз.
   - Похоже, этим туннелем пользоваться можно на любом транспорте, - послышались первые впечатления, и вся группа компактно двинулась по тоннелю.
   - Ага, в том числе и на танке.
   - Даже небольшой космический челнок вполне вольготно здесь пролетит.
   Через тридцать метров путь преградили тоненькие прутики легкомысленной решётки.
   - Ребята, герметизируйте скафандры, - приказал Крил. - У меня по схеме очень густо-часто начинаются обозначения "Газовая зачистка". И открываю вашу первую решёточку.
   Тоненькие прутики словно скатались в комочки и упрятались в стенах и потолке. Но тут же из отверстий возле них вырвалось с десяток струй густого дыма, со всех сторон обернувшего исследователей.
   Затем дым рассосался и сто метров не наблюдалось ни единого сюрприза. А потом глазам явилась переходная камера с зажимами опознания. Идеально круглая комната пяти метров в высоту и диаметром около шести метров. Ещё створки сзади не успели сомкнуться, а Розен уже деловито подгонял своих товарищей. Сам время от времени поднимаемый роботом-ходунцом под самый потолок и ловко вколачивая клинья в почти незаметные щели.
   Ровно через минуту коротко рявкнула охрипшая сирена, но её сразу же отключил с пульта управления Крил. Зато раздался устрашающий металлический голос:
   - Неопознанные существа на базе! Агрессор в тоннеле номер пять! Неопознанные существа....
   Ещё раньше потолок со скрипом и скрежетом стал опускаться. Розен заметался по комнате как угорелый, лично проверяя установленные швеллера и упоры и рисуя две отметки мелом в определённых местах. Когда потолок полностью упёрся в подставленные рычаги, специалист по металлам скомандовал:
   - Таран по правой отметке.... Удар! Ещё!
   Правая половинка двери тут же дрогнула, открывая расширяющуюся щель. В следующие пять секунд поддалась и левая половинка. Пока рычаги полностью выламывали изогнутую преграду, Розен ловко забил ещё три клина с противоположного края потолка. Послышался противный скрип, всё помещение содрогнулось, и опускаемый пресс замер на двух метровой высоте.
   Хотя к тому моменту никого в круглой комнате уже не было. Корректируя полёт тарелей с пулемётами, Гилана похвалила улыбающегося Розена:
   - Отлично получилось! Хотя в один момент мне показалось, что нас раздавит как мыльные пузыри.
   - В расчётах я не сомневался. Гораздо проблематичнее сейчас открыть ту дверь, через которую мы входили.
   - Крил, пробуй! - скомандовал гаибс.
   К всеобщему облегчению створки разъехались, как и полагается, хоть и с некоторыми судорожными рывками. Деформация комнаты с зажимами опознания всё-таки была существенная. Но обратная дорога теперь не должна была преподнести сюрпризов. Хотя ещё несколько клиньев техническому руководителю вздумалось забить для подстраховки в пазы дверей.
   Ещё на трёх поворотах пришлось выламывать зажимы опознания и преодолевать с десяток различных участков со сменными паролями, газовыми зачистками и элементарными ловушками на невнимательность. Но впереди отряда двигался Николай под прикрытием Гиланы и робота-ходунца и, пользуясь своим огромным опытом и подсказками друзей, обезвреживал все преграды.
   Напоследок перед отрядом оказалась самое большое помещение с зажимами опознания, за которым открывался холл первого уровня секретного города. И именно в этом холе находилось четыре статичных киборга с неизвестным пока вооружением. Вся проблема заключалась в том, что при проломе стены киборги могут сразу классифицировать вторжение и открыть огонь на поражение. Да ещё и непосредственно в саму комнату. Поэтому решили заклинить потолок как можно выше и приклеиться к нему магнитными присосками. Вот, правда, действовать при этом пришлось с удвоенной скоростью.
   Но практика предыдущих преград и отличная слаженность сказалась. Лишь только рычаги выломали достаточный проём, в холл улетели тарели с пулемётами, которыми мастерски управляли Матеус и Гилана.
   Четыре киборга были выведены разрывными и бронебойными пулями из строя за минуту. Но ещё долгое время тарели летали по всем уголкам огромного холла, выискивая неожиданные ловушки, активируя их и без труда уничтожая. Патронов не жалели, так как при желании можно было вернуться в верхний город и пополнить боеприпасы. Причём делая это не лично, а просто отправив тарели в оставленный открытым арсенал. Конечно, существовал риск, что какой-нибудь киношник вдруг надумает тоже поискать сокровища в нижнем городе, но Крил уверял, что загодя заметит любого постороннего и успеет закрыть хоть все уровни. С каждой минутой он всё больше осваивался с панелью управления.
   Ещё раз проверив все участки примыкающие к холлу, члены отряда не спеша рассосались вдоль всего периметра, пытаясь правильно сориентироваться. Мензари послал робота-ходунца в самый широкий проход, и туда же влетела тарель под управлением Николая. С той стороны оказались жилые помещения вспомогательного состава секретного города. И с первых же взглядов стало ясно, что всех гаибсов из далёкого прошлого постигла одна и та же незавидная участь: лишь высохшие и обтянутые пергаментной кожей мумии.
   В общей сложности насчитали двадцать восемь скукожившихся тел в зоне отдыха, а потом ещё четыре в производственной зоне, где располагались лаборатории, непонятные агрегаты и конклавы. Но останки гаибсов фактически никого не заинтересовали, раз их уничтожили, значит, тайна того стоила.
   А вот внушительный зал, весь располосованный магнитными направляющими и масса поблескивающих контейнеров, сразу привлекли всеобщее внимание. Причём контейнеры по цвету делились на два типа: ярко-красные и тускло зелёные. На первых крупными буквами было выведено "Кабрицоги", на вторых "Ладрицеллы".
   Капитан Мензари сразу же стал высказывать вслух своё расстройство от такой странной находки:
   - Проклятье! Сердцем чувствовал, что мы найдём какую-нибудь химическую гадость, созданную для убийства всего живого! Вот не повезло, так не повезло!
   - А вы знаете, что это такое? - удивился Станислав Городо.
   - А ты разве не знаешь? - разозлился гаибс.
   - Понятия не имею.
   - И вы не знаете?
   - Ни единой версии не имеем! - чистосердечно выразил всеобщее мнение Николай.
   Некоторое время Мензари подозрительно всматривался в недоумённые лица пленников, затем раздражённо сплюнул на пол и неожиданно признался:
   - Вот и я впервые раз такие слова прочитал.
   - Так может, вы рано расстраиваетесь? - пожала плечами Гилана. - Может эти..., ладрицеллы для чего-то и сгодятся?
   - Наивная! Ты что думаешь, в таких контейнерах прячут драгоценные камни? Или редкоземельные элементы? Нет! В таких "пробирочках" хранят наверняка что-нибудь мерзкое и ядовитое. А то и возбудителей каких-нибудь жутких и неизлечимых болезней. Вот уж сволочи! Мало того, что такую гадость сотворили, так ещё и всех свидетелей уничтожили. Уроды!
   Погрустневшие и поникшие пленники наблюдали за мечущимся по ангару гаибсу и разочарованно вздыхали:
   - Не повезло....
   - Так ведь теперь и закупорить придётся все выходы!
   - Действительно. Вдруг, какой дурак выпустит эти бяки на свободу?
   - Ага! И прецеденты были. Помните, как целые системы вымирали?
   - Может лучше уничтожить эту мерзость?
   - Обязательно!
   - Но как?
   - Сжечь!
   - Вдруг для них огонь - катализатор! Ведь и такое бывает....
   - Утопить? Уничтожить радиацией? Сбросить на звезду, там уж точно сгорит.
   - Но мы ведь даже не знаем, что здесь такое.
   - Послушайте, - оживилась Гилана. - А ведь наша Бетти химик по образованию. Вдруг она хоть что-то про эти..., кабрицоги слышала?
   - Вряд ли, - засомневался Станислав. - Здесь медик нужен, да ещё и специализирующийся на вирусах, бактериях и прочей шевелящейся гадости.
   - Тем не менее! - всё слышавший капитан Мензари принял решение. - Вдруг она, что и подскажет. А не она, так постараемся дать запрос в главный информарий, или, что ещё лучше, попробую выведать через своих друзей. Завтра мой корабль доставят, так что возможности наши возрастут многократно. Всем разойтись по сторонам и собирать все найденные кристаллы памяти. Переписать все увиденные таблички и замеченные формулы. Проверить карманы мумий, их личные тумбочки и сохранившиеся вещи. А ты Розен, высчитай для чего эти магнитные полоски на полу и как контейнеры запланировано подавать в вертикальные тоннели. Судя по их овальности и виду, размеры строго соответствуют друг другу. Поторопитесь, время уходит!
   Действительно, операция проникновения и так изрядно затянулась, да ещё и явно не принесла ожидаемых результатов. Пришлось устроить скоростной, но тщательный и тотальный обыск, в результате которого было найдено несколько записных книжек, пару тетрадей, около сотни кристаллов памяти и ничего не значащие таблички с длинными химическими формулами, которые отодрали с герметичных реторт большого калибра в главной лаборатории.
  
   Обратная дорога заняла гораздо меньше времени и измученные "плиточники" даже успели к всеобщему ужину. Глядя на их измученны и запыленные лица почти все "коллеги по киноискусству" так или иначе, выразили своё отношение к непосильному и рабскому труду. Товарищи из бригады посочувствовали с некоторым удивлением. Не ожидали они от Мензари такого явного шкуродёрства. Нейтральные вполголоса порадовались, что это не их призвали на такие пыльные и круглосуточные работы. А Гайс, под хохот своих приспешников выкрикнул на всю столовую:
   - Нет! Звёздами кино им явно не стать! Каторжане!
   На что Матеус так же громко выкрикнул:
   - Лучше числиться каторжанином, чем убийцей и пожирателем младенцев.
   Чем напомнил остальным лыбящимся пленникам о том, с кем они столуются в одном помещении. Улыбки тут же сменились масками брезгливости и ненависти, ведь даже оголтелые уголовники питают вполне нормальные отцовские и материнские чувства. А вот морда бывшего графа покрылась красными пятнами бешенства. Не любит сволочь, когда его тыкают харей в собственное дерьмо. И Николай уж в который раз пожалел, что не свернул голову ублюдку Гайсу ещё в тюремном отсеке.
   В итоге ужин прошёл в нервной и взвинченной обстановке. И обговорить с товарищами толком о находках в секретном городе, никак не получалось. Особенно с Бетти, которая потенциально могла знать о тех словах, что были написаны на странных контейнерах.
   Лишь когда все вернулись в камеру и улеглись спать, Николай начал разговор издалека:
   - Столько много есть слов, о которых никто не имеет малейшего понятия.
   И после короткого отвлекающего разговора Бетти переспросила:
   - Ты действительно когда-то слышал о кабрицогах и ладрицеллах?
   - Читал на какой-то папке, попавшейся мне в руки, - с некоторым сомнением припомнил бывший лейтенант. - Но так и не нашёл время открыть и просмотреть, что там в середине.
   - Редкостная гадость. И смертельно опасная!
   - А мне показались эти слова смешными, - рассмеялась Гилана, но смех получился слишком напряжённым. - Имеющими сходство с лекарством для слегка буйных.
   Бетти снисходительно хмыкнула и пустилась в объяснения:
   - Сведения об этом, как правило, стараются не разглашать большому кругу обывателей, но ведь это только для военных существует понятие "Сверхсекретно". Профессионалы-химики просто вынуждены знать о многом для собственной безопасности.
  
   Оказалось, что во все времена военные химики старались создать такое оружие, после которого захваченные объекты врага можно было использовать чуть ли не сразу. Или уничтожать живую силу противника тихими и бескровными методами.
   Один из таких методов и был открыт несколько веков назад в нескольких лабораториях. Созданные микробы могли уничтожать вещества с заданными параметрами. Например: стекло, древесину, синтетику, пластик, бумагу или что-либо другое. Вот только самой большой преградой в действенности этих микробов являлась их краткосрочность жизни и короткий срок активного воздействия на заданный объект. Да и себестоимость доводила любого главнокомандующего любой армии до бешенства. Потому широкого применения выведенные микробы так и не получили. Хотя работы по усовершенствованию и удешевлению ведутся, наверняка, и по сей день.
   Кабрицоги и ладрицеллы относятся к одной из сравнительно новых и удачных разработок и атакуют в первую очередь синтетику, пластик, резину и стекло. Что в принципе и является основой любой цивилизации. Микроб пробуждают, распыляют над объектом в течении двух часов, а потом пробравшаяся во все щели влага мутирует, резко активируется и приступает к уничтожению. Причём срок активной деятельности колеблется от двух, до шести часов. От самых сложнейших и современных приборов остаётся после этого времени лишь металл, от строений - бетонные каркасы, а от одежды лишь знобящие воспоминания. Причём существуют некоторые модификации ладрицеллов, которые не брезгуют и человеческой плотью.
   Возможно, поэтому в конфликтах стараются не применять такое крайнее средство и оно фактически запрещено во всей цивилизованной Галактике. Но всё же основная причина крылась в другом: любому генералу выгодней было утопить противника в крови своих солдат, чем потом отчитываться о расходе слишком дорогих контейнеров с микробами. Да и трофеев, как таковых, не остаётся после сражения.
  
   После научного доклада Бетти, первой заговорила Гилана:
   - Как же можно обезопасить себя от этой мерзости?
   - А никак!
   - Даже огнемёты не помогут?
   - И про вакуум тоже не вспоминай, - авторитетно шептала Бетти. - Разве что под лучами близкой и интенсивной звезды подавляющее большинство штаммов тут же уничтожается.
   Николай задал вопрос более конкретный:
   - А сколько контейнеров в рост человека надо для нашей базы?
   Бетти фыркнула:
   - И одного хватит за глаза.
   - Значит сорока контейнеров...?
   - О! Да такого количества, - теперь уже захихикала "курочка", - Хватит на половину здешнего метеоритного потока.
   - Но ведь челнок на орбите кабрицоги не достанут?
   - Запросто.
   - И разрушат?
   - Может и нет, но только в том случае, если все уплотнители будут из специальной мягкой керамики.
   Гилана плечом толкнула Матеуса и многозначительно задышала ему в ухо, но бывшего лейтенанта продолжали интересовать невыясненные детали:
   - Постой, но как же корабль сможет иметь керамические уплотнители? Они же сгорят при посадке на планету.
   - Верно. Поэтому и были случаи массового самоубийства со стороны атакующих флотов. Так сказать ещё один большой минус использования прожорливых микробов. Порой победителям и своих солдат похоронить не удавалось.
   Оказывается все, кроме похрапывающего Розена, внимательно прислушивались к разговору. Так как и Крил стал спрашивать:
   - Но если на планете поставить специальные механизмы и дать нужную программу? Со временем они раскрывают контейнеры, и микробы летят на обед. Правильно?
   Бетти не сразу ответила из-за протяжного и громкого зевка. И лишь затем продолжила усталым голосом:
   - Конечно. Но для этого надо построить на планете противника целую базу, создать на ней лабораторию и год, а то и два накапливать кабрицоги, ладрицеллы или какую угодно мерзость. А потом ещё и тайно доставить их во все выбранные точки атаки.... О-ох! Ребята! Я сейчас себе челюсть от зевков сломаю. Дались вам эти гадостные микробы. Давайте спать, а?
   Возражений не последовало и все зашевелились под своими одеялами, выбирая удобное для сна положение. Лишь Гилана, натянув одеяло себе и Николаю на голову, прошептала:
   - Нам эти сведения могут пригодиться?
   - Вряд ли. А остальное пусть Мензари прикидывает.
   - Разве он решится использовать содержимое контейнеров? Это ведь ужасно!
   - Сомневаюсь, что он перепрячет кабрицоги для подлых и корыстных целей. Да и сообщить ему о рассказе Бетти всё равно необходимо. Раз мы в некотором роде союзники....
   Но Гилана оставила последнее слово за собою:
   - Вообще-то союзники освобождают друг друга без опустошения счетов более слабого и бесправного.
   - Но ведь Городо сам предложил свои тайные вклады в обмен на свободу.
   - И ты бы согласился оставить его после этого нищим? Всё, не возражай! Спим....
  
   Следующее утро началось с неимоверного ажиотажа, развернувшегося вокруг прибытия на съёмки исполнителей как главных, так и вспомогательных ролей. А так же их помощников, визажистов, костюмеров и прочей вспомогательной братии. Помимо этого за знаменитыми артистами увязалось их несколько наиболее ярых поклонников-фанатов, богатых бездельников, которым явно попустительствовал главный продюсер Борис Кацки, и которые входили в круг близких друзей главного режиссера Дейка Мердока. Но и это ещё не всё: на астероид прибыло около двадцати военных обоих полов примерно равного по чину командного состава. Судя по панибратским отношениям при встрече, которую удалось подсмотреть нескольким пленникам и пересказать позже товарищам, военные тоже принадлежали ко всем трём категориям личностей, о которых не указывалось в сценарии. Друзья, фанаты и собутыльники.
   Денег в создание фильма вложили до невероятности много. И по этой причине гаибсы вспомогательного состава, сократив время завтрака для пленников, в бешенном темпе стали готовить костюмы и сцены для съёмок. Но по той же самой причине огромных капиталовложений, один день фактически ничего не решал. Да и средств наверняка хватало на всё с лихвой. Поэтому заскучавшие старожилы устроили для вновь прибывших гостей и коллег роскошный завтрак, плавно перетёкший в не менее насыщенный обед. А так как и Кацки и Мердок первыми подали пример неуёмного поглощения алкоголя, то уже во время завершения обеда продюсер великодушно и дальновидно объявил этот день выходным. А Мердок поддержал его действия, да ещё и от себя предложил нагулять аппетит перед ужином, проведя экскурсию по базе. В ответ на такое предложение оглушительный рёв разгорячённых гаибсов разнёсся по всем уголкам рукотворных сооружений на астероиде. Естественно, если эти уголки имели атмосферу.
   Тут же все великие киноработники, звёзды экрана и растущие возле их талантов метущиеся искорки неудачников и прихлебателей ринулись в подземный город. И провели там четыре часа вместо оговорённых двух по вполне прозаической причине: половина из них отстала и заблудилась. А несколько гаибсов ещё и умудрились прикорнуть в укромных уголках. И, как это водится среди работников кино и других подобных искусств, прикорнули некоторые даже спаровавшись. Но зато цель была достигнута однозначно: аппетит нагуляли. И на ужин явились голодные и почти трезвые. Посему оргия вспыхнула с новой силой. И продолжалась до полуночи.
   О пленниках забыли совершенно. Вернее поначалу их ещё обязали смиренно ждать и повторять свои роли, но постепенно все помощники операторов, суфлёров и декораторов тоже оказались за столами. И свершилось неожиданное: недавние смертники сами, проголодавшись, потянулись в столовую, сами дисциплинированно пообедали и сами остались за столами томиться ожиданием. Лишь через час в их столовую ввалилось три озабоченных охранника во главе со своим командиром Горбатым. Они спешно пересчитали людей, с облегчением вздохнули и, выходя, дали указание:
   - Пока ждите здесь!
   Словно кто-то смог бы после них тоже отправиться на экскурсию предварительно выломав двери. Ведь чувство долга сработало у охранников до конца: дверь они тщательно закрыли замки снаружи.
   Но сам факт подобных событий взбудоражил умы пленников невероятно. Вновь собралось несколько кружков по симпатиям, и послышались приглушённые, но тем не менее от этого ещё более крамольные, высказывания о побеге.
   Из состава бригады подскока больше всех горячился крестьянин Грэг Домино:
   - Да вы посмотрите на них, они все перепились! А к ночи вообще на ногах никого не останется!
   - Вряд ли, - снисходительно усмехался знаток гаибсов Матеус. - По всем данным и ссылкам на исторические сражения, наши работодатели могут пьянствовать несколько суток напролёт, а потом ещё вполне расчётливо и трезво сражаться.
   Крил тоже был на стороне Грэга и ратовал за консолидацию всех сил при побеге:
   - Это вас военных так настраивали специально, что бы вы не расслаблялись....
   - Скорей наоборот! - успел вставить Николай.
   - ...А сейчас мы видим их полную недисциплинированность. Что с того, что они нас выше и сильней? Если мы все соберёмся и ринемся одновременно, захватить оружие нам не составит труда. А уж дальше мы легко захватим любой челнок и рискнём сами затаиться на любой дикой планете.
   - Верно! - от избытка эмоций Грэг перешёл на крик. - Любого раздавлю!
   - Захватим оружие? - с сарказмом переспросил Матеус. - И кто из вас умеет им пользоваться?
   - Да я их голыми руками! - рычал разошедшийся крестьянин. - Не нравятся они мне! Надоели хуже....
   - Тише! Хватит орать! - цыкнула на него Гилана. - Что ты своими голыми руками сделаешь против парализаторов? Забыл, как друзья Мензари особо буйных успокоили? И сами при этом даже пальцем не шевельнули.
   - И хочу напомнить вам, - продолжил бывший лейтенант, - Что сейчас на базе много военных. Даже если не принимать во внимание их выучку и проворство, задайтесь вопросом: откуда они здесь взялись? Ответ прост: на орбите наверняка несколько боевых кораблей с полными экипажами на борту. Мне кажется, всегда можно провести учения в том районе, где под боком находятся симпатичные артистки и готовые к застолью друзья киношники.
   - Артистки может и симпатичные, - вздохнул Розен, - Но лучше бы глаза мои их не видели.
   Личико Ларты приобрело самый загадочный вид, она склонилась над столом и зашептала:
   - Знаю, что надо делать! Надо захватить как можно больше гаибсов в заложники! Тогда они сами дадут нам любой потребованный челнок!
   Среди всей компании Ларта была самой молодой. Именно поэтому она не сразу поняла презрительного ворчания и отрицательных взмахов руками своих более старших товарищей. Поэтому механик Освальд решил ей кое-что напомнить из истории. Не поленившись сделать укор:
   - Или вас плохо в школе учили, или ты много занятий пропускала. Во все годы войны гаибсы почти никогда не сдавались живьём. Мало того, они никогда не пытались спасти своих заложников и те сразу знали о своей предстоящей гибели. Зато прилагали невероятные усилия для полного уничтожения всех, кто пытался прикрываться заложниками. При этом не щадили ни своих друзей, ни близких родственников. Так что уже к середине военных действий подобные акции считались верхом безрассудства и тупости.
   - Ну я же не знала, - насупилась покрасневшая Ларта. - И училась я хорошо.
   У всех, кто сидел с ней рядом, наверняка промелькнула одна и та же мысль: "А поезд под откос пошёл по твоей, девочка, вине не взирая на твою хорошую учёбу!" Но Бетти, старше стрелочницы всего на два года, примирительно предположила:
   - Может у них в школе эти данные из программы убрали?
   - Неважно, - стал подводить итоги Матеус. - В данный момент, даже при наличии массы оружия, нам нет никакого смысла затевать бунт. Тем более что половина пути уже пройдена и до полной свободы нам рукой подать. Наберитесь терпения и ждите.
   Только Грэг Домино после этих слов всё не мог успокоиться:
   - Как же, терпения! Вот его как раз уже и не осталось! Не нравится мне здесь. Ну вот..., очень, очень не нравится!
   - Но я же с тобой, - прильнула к парню Бетти.
   А Гилана, глядя на эту сцену, тяжело вздохнула:
   - Нам всем здесь не сладко. Но вспомни: совсем недавно мы и мечтать не могли о такой насыщенной и интересной жизни. Так что лучше потерпеть ещё немного....
   Её прервал настороженный голос Освальда:
   - Кажется к нам гости.
   И вся группа угрюмо повернулась к приближающимся к их столику Гайсу и Мерке.
  
  
  

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

   Во всех уголках столовой повисла напряжённая тишина. Хотя прямо никто не смотрел, но почти все косили глазами и старались приблизить ухо к месту предстоящей встречи. Что бы как-то разрядить обстановку бывший граф уселся за край стола и обратился к Матеусу:
   - Давайте, организуем чемпионат по домино между нашими группами?
   Хотя губы его при этом подрагивали в вымученной улыбке, а голос основательно захрип. Усевшийся рядом с ним Мерка, вообще обходился вначале без слов и мимики.
   Николай неопределённо хмыкнул, понимая, что отказываться от небольшого разговора будет глупо, и кивнул своим товарищам:
   - Как раз наши мастера завершающую партию сыграют, а мы и обговорим условия.
   Освальд, Розен, Крил и Грэг насупились, но возражать не стали. Тут же они стали сердито и бойко перемешивать камни, разобрали их и с громкими прибаутками да поговорками повели игру:
   - Пошёл.
   - Ходи!
   - Дупля поддать?
   - Век козлов бы не видать!
   Сидевшие между ними Ларта и Бетти тоже не остались в стороне, а принялись живо и громко обсуждать, подсматривать, подсказывать и ругаться. Создавая такой балаган, что всем остальным в столовой стало понятно: ни единого слова никто не услышит. А бывший лейтенант и наёмная убийца вели странные переговоры со своими неприятелями.
   - Зачем пришли?
   - Дело есть.
   - Совместных дел с такими как вы, не ведём.
   - А зря! - Гайс уже унял дрожь в губах и заговорил резко и отрывисто: - Я тоже тебя мечтаю увидеть лишь в одном состоянии. Но вопрос сейчас стоит жёстко: никаких разногласий! Полная координация действий! Тотальная взаимопомощь и взаимовыручка! Только так мы сможем вырваться отсюда!
   - Куда вырваться? - уточнила Гилана.
   - Пока нам надо затаиться на одной из диких планет, - с жаром убеждал бывший граф. - Хотя бы на одной из таких, где мы не так давно побывали. Там нас никто не найдёт.
   Николай вскинул брови в недоумении:
   - Я пока не спрашиваю, как мы до этой планеты доберёмся. Скажи мне только, что будем делать, когда надоест прятаться?
   - Прорвёмся через Барьер. Ведь Мензари смог? Значит, и мы сумеем. Или применим ту же хитрость, что тот беженец: прикинемся тихоходным астероидом.
   - Он летел один, - тут же напомнила Гилана. - Для большой группы понадобится колонизационный транспорт. Со всем комплексом жизнеобеспечения.
   Матеус продолжил дальше:
   - А потом? В империи нас опять тут же встретят, обрадуются и тут же, но уже основательно и с гарантией казнят повторно.
   Мерка всё же решился вмешаться в разговор:
   - Шансы у нас есть! И очень большие. Мы ведь гораздо лучше этого вонючего гиббона ориентируемся в своей империи. Обязательно уйдём и доберёмся в центр Галактики. А уж там....
   - Вот там и решим, что делать дальше, - многозначительно оборвал своего подручного Гайс. - А пока надо немедленно согласовать наши действия и попытаться захватить челнок этих гиббонов.
   - Каким образом? - задавая этот вопрос, Николай с горечью осознавал, что теряет время на пустые разговоры. Никакая авантюра с захватом средств космического передвижения в здешних условиях не пройдёт. Любой побег обречён на провал. Только вот как объяснить этому моральному отбросу общества, что тысячекратно лучше дождаться окончания съёмок, добраться до Кометного Серпантина и уже оттуда, с толком, продумав все детали искать пути к окончательной свободе. Как? Ведь Гайс уже решил вырываться в любом случае и настаивал:
   - Здесь нам оставаться нельзя! И сейчас для этого самый благоприятнейший момент. Все эти обезьяны перепились, как скоты и нам не составит труда переломать им хребты и посшибать их заросшие головы.
   - Ты тоже выглядишь не совсем бритым, - напомнил Матеус своему коллеге по фильму о торчащей щетине. Но что бывший граф зловеще оскалился:
   - Ненавижу свою бороду! Вырвал бы по волоску! Но.... Терплю из последних сил. Потом постараюсь за всё отомстить.
   - Лучше всего - подождать....
   - Зачем? Другого такого шанса может не быть! Не хочу оставаться с этими уродами и одного лишнего дня!
   - Кто бы говорил! - процедил Николай сквозь сжатые зубы. Но Гайс лишь отмахнулся:
   - Между собой мы сами разберёмся. А вот с этими гиббонами надо держать ухо востро и спасать друг друга. Не нравятся они мне, чужие, коварные, мерзкие и низменные. От некоторых явно расходятся волны обмана и кровожадности.
   Гилана успела вставить:
   - От тебя порой такое цунами катит....
   Бывший граф лишь досадливо поморщился, но тут же оживился:
   - Именно поэтому я всегда различал в любой толпе самых кровожадных извращенцев. Не верите? А ведь у меня в помощниках и друзьях - самые лучшие убийцы. И у них не дрогнет рука ни при каких обстоятельствах. Помимо этого я всех своих конкурентов убирал загодя и так далеко от себя, что меня никогда не заподозрили. И вот теперь я вам открою одну мою невероятную тайну. Я умею при общении с разумным или животным чувствовать его эмоциональную ауру. И всегда прекрасно знаю, на что способно или что собирается сделать стоящее передо мной создание.
   Матеус спросил с нескрываемым сарказмом:
   - Именно поэтому тебе гаибсы и не нравятся?
   - Да, именно поэтому. Они говорят совершенно не то, что думают.
   Гилана сжала локоть Николая и спросила сама:
   - А кто из гаибсов самый кровожадный?
   - Дейк Мердок! - последовал решительный ответ.
   - Но ведь он тебя просто обожает?
   - Полное враньё!
   - Странно.... А все остальные?
   - Очень страшен Борис Кацки. Главный охранник Горбатый. Некоторые операторы и помощники режиссёра. По своей натуре это кровожадные маньяки.
   Матеус покивал головой, как бы подводя итог:
   - Значит аура...? И какая она у капитана Мензари?
   - Каждому его слову можно верить.
   - Вот как? Почему же ты и его ненавидишь?
   Гайс непритворно вздохнул:
   - Понимать - это ещё не значит любить.
   - Нам тоже можно верить?
   - Абсолютно. Поэтому и пришёл на переговоры.
   - Но в спину, - хмыкнула Гилана. - Ударить не побрезгуешь?
   - Скорей всего. Но вы об этом и сами знаете и спиной ко мне не повернётесь. Сейчас не об этом речь: надо решаться на побег. Немедленно! Сию минуту!
   - Не получится, - Николай почесал затылок и выдал собранную по крохам информацию: - На орбите эскадра военных кораблей космических сил гаибсов. Никак у нас побег не получится. В том числе и с заложниками, если ты не в курсе.
   Гайс понурился:
   - В курсе.... Значит военные? Это сильно меняет дело. Но ведь не будут они здесь всё время съёмок находится?
   - Кобель их знает! - в сердцах воскликнул бывший лейтенант. - Но если появится шанс, сразу его оговорим.
   В ответ бывший граф лишь кивнул головой и в сопровождении Мерки удалился в свой угол столовой.
   Провожая его взглядом, Матеус пробормотал:
   - Гляди-ка, ещё один тип с паранормальными возможностями.
   - Ты про его возможность видеть ауры? - склонилась к нему Гилана. - Разве такое бывает?
   Остальные товарищи придвинулись ближе, стараясь дословно услышать ответ бывшего лейтенанта:
   - Бывает. И военные стараются использовать таких людей на полную катушку. Мне самому встречаться с такими уникумами не приходилось, но сведения поступили в мою память из весьма компетентных источников.
   - О чём ещё вы так долго общались? - Грэгу не терпелось выяснить тему переговоров.
   - Да вот, как и ты, Гайс потребовал сгруппироваться и немедленно совершить побег. При этом он попутно рассказал о своих невероятных умениях в экстрасенсорике. Причём очень настаивал на совместных действиях. Лишь наличие военных на астероиде его обеспокоило. Но, в принципе, наметилась некая общность интересов в самый подходящий для этого момент. Если этот момент, конечно, подвернётся.
   - А попроще нельзя высказываться? - насупился крестьянин.
   - Можно. Если будем бежать - то дружно и при взаимной поддержке. Но даже при полном отсутствии военных, считаю, вооружённое сопротивление безнадёжным и неоправданно рискованным.
   Освальд помотал головой и высказался с нескрываемым сарказмом:
   - И это говорит бравый офицер космических сил империи?
   - Нет, это говорит бывший смертник, чудом избежавший гибели, и не желающий подставлять шеи своих новых товарищей под смертельные удары! - зло ответил Матеус. - И тот же опыт имперского космодесантника мне не даст вовлечь вас в гибельную авантюру. Расклад сил не даёт нам и единственного шанса на успех. Так зачем дёргаться? Тем более что впереди нам ничего смертельного не грозит.
   Гилана тут же поддержала своего друга, заметив как исказилось лицо Грэга в гримасе недовольства:
   - Ни к чему даже спорить. У тебя, парень, всё прекрасно! Жизнь налаживается, Бетти тебе благоволит, если можно так выразиться. И хватит пугаться томатного сока и нервничать, как мнительная барышня, при виде красителей. Скоро станешь старателем, и твоя наколка потомственного шахтёра быстро скроется под толстым слоем угольной пыли.
   - Только этим и живу, - вздохнул Грэг Домино. - Но те слова, что дали нам учить с утра для новых диалогов, меня просто бесят.
   - Ты думаешь, они мне нравятся? - воскликнул Розен и наморщил лоб, припоминая: - "Господин полковник! Если будете жарить мозги этого предателя, оставьте и мне кусочек!"
   - Ужас! - воскликнула Ларта. - Это в какой же сцене такие страсти разгораются?
   - Да там где полковник карателей, совершает казнь предателя рода человеческого, который помог бежать легендарному Руту, а до того имевший неосторожность влюбиться в прекрасную рабыню-гаибсу.
   - То есть должны казнить героя, которого играет недавно присутствующий здесь Гайс? - уточник Крил.
   - Точно, - продолжал Розен. - Причём казнить предателя-Гайса и нескольких невинных гаибсов должны самым изуверским методом: разрезанием тела на циркулярной пиле. При этом кровь и мозги брызгают на лицо полковника-Соляка, и он облизывает стекающую по щеке кровь и восклицает: "Люблю кровянку! А может и его мозги поджарить? Наверняка они такие же вкусные, как у гаибсов!" Вот тут и я должен выкрикнуть свою фразу и получить одобрительный кивок своего командира. Затем циркулярная пила разрезает и нечастных гаибсов, и появляется деловитая врач-Метакса с большой кастрюлей. Но в следующий момент вбегает дежурный или вестовой и сообщает, что противник прорвал пассивную оборону и атакует с двух направлений!
   - А вы обратили внимание, - заметил Крил, - Что во всех диалогах нас называют лишь червяки, гады, вырожденцы или болотные пиявки? Тогда как про гаибсов говориться лишь: восставшие, неприятель, бригады освобождения, противник. Но ни в коем случае не гиббоны или обезьяны.
   - Заметили, - согласился Освальд - Мол, их слишком уважают, что бы обзывать. Но и мы в диалогах между собой никогда не обращаемся иначе, чем по званию или ругательным эпитетом. Мне предстоит ещё сниматься в сцене, где полковник-Соляк будет пинать меня ногами и орать: "Мразь! Сволочь! Как ты посмел сказать хоть слово в защиту этого предателя?! Ещё раз откроешь свой вонючий рот, пристрелю, слизняк поганый!"
   Розен попытался улыбнуться:
   - Именно поэтому я понимаю Грэга и тоже чувствую себя неполноценным существом.
   Ларта вспомнила о подслушанной фразе:
   - Они говорили, что рабочее название у фильма "Полдня до расплаты". Почему именно такое? Ведь временной промежуток действий там проходит за несколько недель.
  
   И товарищи переключились на домыслы и догадки связанные с таким странным названием будущего шедевра кинематографии.
   Время постепенно близилось к ужину, когда дверь распахнулась, и в столовую валился командир охраны в сопровождении капитана Мензари. Чуть ли не с порога Горбатый рявкнул:
   - Плиточники! Выходи на разминку! Будете сегодня грузчиками подрабатывать.
   Затребованные на работу пленники изо всех сил пытались изобразить на лицах недовольство и разочарование. А Матеус даже осмелился посетовать на жалкую судьбу бесправных артистов:
   - Наши коллеги веселятся, а нам из выпивки ничего не передали?
   - Иди, иди! - грубо подтолкнул его командир охранников. - Будет тебе и выпивка из воды, будет тебе, и хлеб с чаем! Но если не будешь стараться, будешь сухарями и водой питаться!
   И громогласно захохотал, закрывая на ключ дверь столовой. Уже в следующем коридоре, расставаясь, он крикнул капитану Мензари, который был тоже явно навеселе:
   - А что сказать Марианне? Ведь она явно на тебя запала и теперь с меня не слезет.
   - Вот и прекрасно, - сально оскалился Мензари. - Воспользуйся этой позицией для собственного удовольствия.
   - О! Твоя щедрость меня воодушевляет.
   - Для друга не жалко.
   Пройдя несколько длинных коридоров, гаибс пожаловался пленникам:
   - Конечно, застолье в самом разгаре. Но ведь мой корабль уже прибыл и некогда предаваться разгулу. Вы должны срочно приготовить все плитки, загрузив их в специальные контейнеры и помочь при загрузке. Этой ночью я уже начну ходовые испытания моего нового фрегата.
   - Постараемся успеть, - пообещал Матеус. - Но мне кажется, мы идём не в ту сторону.
   - Вначале надо собрать контейнеры в моём трюме. Хоть там и есть два техника, но ваша помощь не помешает.
   Стало понятно, что сборка контейнеров, лишь повод для чего-то другого. Вряд ли слабые руки людей справятся с этим быстрее, чем стальные клешни многофункциональных роботов. И действительно, когда по переходному тоннелю группа добралась прямо в трюм нового корабля, там уже полным ходом работало несколько роботов-ходунцов и уникальнейший робот из самых новых и невиданных моделей. Блестящая, и плавно перетекающая с место на место конструкция из жидкого металла буквально поразила всех пленников. Они так и застыли, приоткрыв рот от удивления. А уникальный робот неожиданно сменил своё занятие, подкатился к группе и навис над ними устрашающей волной. А затем из его внутренностей выдвинулось четыре щупальца с цепкими клешнями и громко сомкнулись металлическими зажимами перед лицами людей.
   Матеус сразу же улыбнулся и громко произнёс:
   - Кого-то он мне напоминает.... Точно такой же солдафонский юмор мне нравился в исполнении....
   Тут же из невидимого динамика послышался великолепный баритон:
   - Я и не сомневался, Матеус, что ты сразу узнаешь добряка Эсехона. Ха! Ты ещё тот пройдоха! Но как тебе моя новая одёжка?
   - Невероятно! Великолепно! - всплеснул ладонями бывший лейтенант. - С такой одёжкой ты выиграешь любой конкурс красоты! Несомненно!
   - Ты думаешь? - в баритон добавились довольные обертоны. - А мне вначале показалось слишком уж кичливо.
   Разумный робот вёл себя как прожжённая кокетка, напрашивающаяся на комплименты, но Гилана не особо то и переигрывала:
   - Эсехончик! Да ты просто прелесть! С тобой за счастье будет покрасоваться в самом высоком обществе. В любом дворце ты будешь смотреться лучше всех.
   А вот Розен кажется, переиграл. А может его юмора и не поняли:
   - Если вдруг поссоришься с господином Мензари, или он тебя обидит чем, переходи жить ко мне! Будем дружить, и ездить по всему миру с гастролями.
   Эсехон сразу же отодвинулся на один метр, и в его голосе послышалась явная подозрительность:
   - Чего это мы должны ссориться? Да и не обижал меня Тимош ни разу.
   Вынырнувший откуда-то из бокового прохода Станислав Городо тут же успокоил модернизированного до неузнаваемости робота:
   - Да это они так шутят. Или ты забыл характеристику Розена? Балабол и комедиант!
   - Шутки у него странные! - проворчал Эсехон и демонстративно повернул выдвинутый объектив в сторону скалящегося Мензари: - Ну что капитан, кого из них тебе поджарить на ужин?
   Розен с необычайным артистизмом испуганно бухнулся на колени, потянулся руками к блестящему металлу и запричитал:
   - Только не меня! Я больше не буду! Честное слово!
   Под хохот всех присутствующих Эсехон отпрянул ещё на два метра и признался:
   - Да я же пошутил!
   - Вот как надо уметь шутить! - нравоучительно поднял Матеус вверх указательный палец, обращаясь к встающему с колен Розену. - Истинная солдафонская шутка всегда вызовет всплеск радостных эмоций у любого обывателя.
   - Может и вызовет, - возразил тот. - Но только до той поры, пока этот обыватель не уляжется на большую сковородку.
   - Ладно, Эсехон, прекращай веселить народ своими шутками и продолжай собирать контейнеры. А мы пойдём слегка подкрепимся перед тяжёлой работой. Да и заждались нас наши техники....
   Внутри фрегат смотрелся просто великолепно. И был похож скорей на яхту императора, нежели на личное судно простого контрабандиста. Из чего следовало, что новый владелец обладал внушительными капиталами или мог выбить выгодный кредит на что угодно.
   В кают-компании стоял роскошно накрытый стол, сервированный на восемь персон. Пока пленники рассаживались под указаниями капитана, к ним присоединилось ещё два гаибса в чистеньких и новеньких скафандрах технических работников вспомогательного состава. Такие специалисты использовались, как правило, при передаче корабля покупателю заводом изготовителем и участвовали при доводке систем управления и сдаточных испытаниях.
   Но вот представил их Мензари несколько странно:
   - Это мои давние друзья. Захотели со мной увидеться и прибыли сюда инкогнито. Прошу всех не стесняться и приступать к ужину. Поговорим обо всём, познакомимся и сразу же выпьем за мой новый корабль, который тоже называется так же просто и не витиевато: "Цветок"!
   Выпили по первому бокалу, косясь взглядами друг на друга. А затем принялись неспешно ужинать.
   Только сейчас к техникам приосмотрелись внимательнее и заметили некоторые несоответствия. Один из них был слишком стар, что бы состоять на должности простого технического доводчика и выглядел лет на шестьдесят. Седина скрасила не только волосы на голове, но и длинную щетину на подбородке и пышных усах. Ясный и пытливый взгляд выдавал личность незаурядную и общительную, а ловкие и тонкие пальцы на руках давали повод причислить его скорее к гаибсам творческого труда, нежели физического.
   Его напарник наоборот был слишком юн, и скорей всего просто бы не успел достичь в таком возрасте требуемого профессионализма для работы даже простым техником. Но внешнее сходство между двумя гаибсами всё-таки было поразительным и позволяло угадать между ними родственные связи. Что и подтвердил капитан нового корабля в следующей фразе:
   - Молодого Самуэля я знаю с момента его рождения. А вот его отец, Кардон Савеш, точно так же знает меня. Довольно знаменитый гаибс в нашем Отроге. Никогда о нём не слышали?
   Матеус покопался в своей памяти и признался:
   - Никогда не доводилось слышать этого имени. Да и вообще с вашей стороны в империю столько десятилетий не просочилось и весточки. А вы?
   Он повернулся к своим товарищам, но те лишь молча пожали плечами. И тогда заговорил самый старший гаибс:
   - Хочу добавить, что знаменит я весьма скандально и подавляющее большинство моих соплеменников моё имя и на слух не переносит. Но те цели, которые я поставил перед собой, находятся выше любых традиций и предрассудков. Да и миллионы не невинно загубленных во время войн душ требуют отмщения не в виде непримиримой и бессмысленной ненависти, а в виде мирного неба над головами своих детей, внуков и правнуков.
   Николая склонил голову в знак одобрения:
   - Похвальная позиция.
   - Вот видите, и вы относитесь с пониманием к моим высказываниям. Как раз это и является первой причиной, по которой я решился на такое путешествие. Мне вообще не удавалось раньше лично пообщаться с представителями империи.
   - Увы! - горько усмехнулся бывший лейтенант. - Сейчас я не могу говорить даже от своего имени, потому что давно числюсь в списках казнённых преступников.
   - Оставим эти казуистические тонкости протокола нашим потомкам, - усмехнулся Кардон Савеш. - Главное, что вы относитесь к нам так же, как и ко всем остальным обитателям Галактики. А значит, мы можем сотрудничать вполне продуктивно в приближении того момента, когда постыдный и антигуманный двойной Барьер будет ликвидирован. Когда две наших расы поймут, что сотрудничество намного правильней, легче и выгодней чем гибельное противостояние.
   - От имени своих товарищей, - непроизвольно Николай Матеус перешёл на официальный тон, - Хочу вас заверить, господин Савеш, что мы приложим все свои скромные усилия для помощи вам в этом великом и благородном деле. Так получилось, что став на низшую ступеньку для самых последних изгоев нашей империи, мы смогли лучше увидеть и ненормальные искривления во внешней политике. А более близкое знакомство с капитаном Мензари открыло нам глаза на то, что и среди гаибсов есть порядочные и честные последователи гуманизма и человеколюбия. Жаль только что в Цейлеранской империи об этом никому не известно.
   - Думаете? Смею вас заверить, - Кардон в довольной улыбке показал свои пожелтевшие от времени клыки, - Что и на вашей стороне есть радетели за восстановление мирных границ между нашими расами.
   - Как?! - воскликнул Крил. - И про них ничего неизвестно? Наверняка их тут же уничтожают.
   - А почему вы так уверены в этом? И я за вас отвечу, потому что в душе ещё считаете: не место таким предателям в вашей империи. Поэтому сочувствующие гаибсам вполне обоснованно прячутся и открыто пока ещё не высказывают своих взглядов. Ко всему ширится всегалактическое движение "Долой изоляцию гаибсов!" Хотя о нём в империи тоже всячески стараются умолчать.
   Про себя Матеус вдруг подумал, что преодоление смертельного Барьера невозможно без маленьких поблажек со стороны сочувствующих или подкупленных пограничников. И теперь "везучесть" рейда за смертниками становилась более понятна. Но вслух это не высказал, предпочитая спросить о другом:
   - А вторая причина, по который вы прибыли на этот астероид?
   - Она весьма проста, как и трагична одновременно: здесь снимается самое жуткое и человеконенавистническое кино последних десятилетий. Причём снимается общепризнанными гениями искусства с привлечением лучших звёзд мира кино. А что ещё настораживает: все они как на подбор оголтелые садисты и кровавые извращенцы. Подобный фильм может всколыхнуть в сердцах гаибсов такое цунами ненависти, что все наши усилия окажутся напрасными ещё в течении нескольких последующих поколений. А так как сценарий и сюжет фильма тщательно скрывают от общественности, я решил лично разузнать подробности сюжета на месте. Так сказать из первых уст. Вы ведь уже в курсе, что снимается и как?
   По молчаливому согласию мужчин стала рассказывать Гилана:
   - Конечно, все детали нам почти известны и вызывают только ужас и содрогание. Фактически мы можем смело утверждать: во время войны такого кошмара не было! Но если такой фильм выйдет на экраны....
   В течении часа "актёры поневоле" рассказывали весь сюжет фильма и описывали сцены, в которых им приходилось сниматься, и те сцены, что лишь предстояли в будущем. Не только прибывшие инкогнито гости, но и сам капитан Мензари, который до того не имел времени интересоваться подробностями сюжета, был просто шокирован кровожадностью и немыслимой циничностью выдуманных событий. Потому что действительно такого во время войны не было. Кардон Савеш даже вскочил на ноги и под конец ужина нервно прохаживался вдоль задней стены кают-компании. Его молодой сын слушал с отвисшей челюстью, и только пересохшее горло заставляло дрожащие руки время от времени тянуться за бокалом.
   Напоследок Матеус кратко проинформировал о царящих среди пленников настроениях и их намерениях совершить побег. Не забыв обратить внимание на предложение бывшего графа Гайса и о его секрете в наблюдении эмоциональных аур любого создания. Это немного увело вначале разговор в сторону.
   - Так не бывает! - презрительно фыркнул Мензари. - Такой коварный тип, как этот ваш Гайс способен выдумать что угодно для достижения только ему известных целей.
   - Может быть, - Николай имел и сомнения: - Но тогда какой смысл ему в такой лжи? Ведь он живёт лучше всех, получает поблажки как от режиссёра с продюсером, так и от охранников. Его называют славным малым и обещают заплатить больше, чем остальным.
   - Хотя не исключено, что он хочет нас подставить, - высказал разумные рассуждения Крил. - Мы побежим, нас ликвидируют, вот и вся подноготная его выдумки: подтолкнуть нас к неповиновению.
   Молча, налили вино в бокалы. Молча, выпили. Даже Кардон Савеш успокоился и вновь присел на своё место. И лишь потом Гилана виновато улыбнулась:
   - Всё-таки мне кажется, что Гайс невероятно напуган и действительно порывается бежать отсюда без оглядки.
   - Не удивляюсь, - заговорил молодой Самуэль Савеш. - Любой человек, которому предстоит сниматься в сцене с приближающейся циркулярной пилой, вполне резонно захочет избежать такого кошмара. Да и красители в виде крови, как вы рассказали, там чуть ли не из шлангов разбрызгивают?
   - Увы, - кивнул головой Розен. - Без всякой меры поливают! Один из наших товарищей уже психически не выдерживает участия в таких сценах. А ведь он простой крестьянский парень, который всю свою юность и период взросления провёл в ботанической оранжерее. Как бы не сорвался....
   Отрывисто заговорил Кардон Савеш:
   - Вот оно, зло! Во всей своей несуразности и неприкрытом цинизме. И ведь попробуй запретить такой фильм! Попробуй хоть слово скажи! Все взвоют о свободе творчества. Все завопят и праве выбора любым зрителем того, что он сам предпочитает. И тут же пойдут волны протеста против личностей пытающихся задушить искусство кино. Как следствие: ещё больший наплыв зрителей на премьеры и просмотры. Своим противодействием мы лишь сделаем этому мракобесию дополнительную рекламу. Вот если бы было достаточно денег....
   Розен процитировал широко известную фразу:
   - Деньги решают всё, в том числе и вопрос о кадрах.
   Но Матеус удивлённо щёлкнул пальцами:
   - Неужели вы не понимаете, что коммерческая деятельность - наипервейшее условие проведения ваших идей в жизнь?
   - Понимаем, - уныло согласился Кардон. - Но все заработанные средства уходят, словно в бездонную пропасть. Одни взятки нужным людям за прикрытые вовремя глаза забирают около половины всех поступлений. И потом есть направления, экономить на которых бессмысленно. Например, пятая часть всех наших доходов уходит на освещение жизни в центральной Галактике. А ведь этого не делает больше никто в Отроге Гаибсов кроме наших нескольких, завуалированных под богатых экстремалов, информационных агентств. Но только благодаря этим экстремалам молодёжь сейчас знает о Союзе Разума и о том, что о гаибсах помнят во всей остальной Вселенной.
   - Может, мой вопрос неуместен, - деликатно кашлянула Гилана. - Но сколько в совокупности вы тратите на нужды своей организации и своих сторонников?
   Некоторое время гаибсы недоверчиво переглядывались, а потом старший Савеш фыркнул:
   - А почему бы и нет? Разве это тайна?
   И назвал весьма внушительную цифру. После этого Розен и Крил онемели от удивления, Гилана уважительно и продолжительно засвистела, а Станислав Городо и Николай Матеус наморщили лбы, лихорадочно что-то подсчитывая. И великий промышленник очень скоро огласил:
   - Ничтожно мало!
   Тут же последовал согласный кивок бывшего лейтенанта. После чего гаибсы переглянулись с легко читаемым уважением. А капитан Мензари пожал своими огромными плечами:
   - А что прикажете делать? И так далеко не все наши доходы вполне легальны. Не можем же мы заниматься банальными ограблениями.
   - Всё равно при таких прибылях можно развернуться лучше и за несколько лет их удвоить.
   - Ага, вы бы и тогда сказали: "Всё равно, ничтожно мало"?
   - Ну да, - смутился Станислав. А Гилана тем временем разрезала на своей тарелке огромный голубец, потыкала в него вилкой и привлекла взгляд Николая к начинке. Тот недоумённо уставился на незнакомый фарш, потом заглянул в весёлые глаза любимой, потом снова уткнулся в её тарелку. И так бы продолжалось до бесконечности, если бы единственная за столом женщина не рассмеялась:
   - Господин Савеш, а почему вы не принимаете пожертвования в свой фонд?
   - Как это не принимаем?! - воскликнул старик с некоторой обидой. - Ещё как принимаем! Вот только..., не особо жертвуют.
   - Может вы плохо доводите свои идеи до слуха толстосумов? - настаивала Гилана.
   - Может быть....
   - А скорей всего не все о вас знают?
   - Что делать, приходится работать чуть ли не в глубоком подполье, соблюдая полную конспирацию.
   - А если бы мы с вами поделились своими большими заработками? Вы бы приняли нашу помощь?
   - А! Вот ты о чём! - расслабился капитан Мензари. - Хочу тебя, Гилана, заверить: все средства, что я заработаю на освобождении Станислава Городо и выкупе его друзей, пойдут в казну нашей организации.
   - Да, - тут же подтвердил и Кардон. - Мы в курсе этого весьма рискованного мероприятия. Поэтому и предоставили самый лучший и современный корабль нашему лучшему косморазведчику.
   - А мы и не сомневались, - продолжала Гилана под строгим взглядом Матеуса, который уже стал догадываться, о чём идёт речь. - Но у нас совершенно другое предложение.
   - Какое именно? - с вежливым оскалом, заменяющим у гаибсов улыбку, спросил старший Савеш.
   Во время возникшей паузы Николай понял, что окончательное и самое решительное слово Гилана оставила для него и, насупившись для солидности, взял слово:
   - Конечно, некоторые средства могут быть и у нас. Как это может не показаться странным. Но у меня вначале один весьма важный вопрос: какими военизированными силами вы располагаете?
   - В каком смысле? - сощурил свои глаза капитан Мензари.
   - Да в прямом: сколько ваших хорошо обученных бойцов будет готово отдать свою жизнь за правое дело? Ну и приплюсуйте туда же такие военные корабли как этот с небольшими экипажами. Итак?
   - Вы меня извините, - вскинулся самый молодой гаибс, - Но такие вопросы даже мы не имеем права задать друг другу.
   - Согласен, - Николай примирительно кивнул головой. - Но даже человек далёкий от воинского учёта может легко проследить ваши экономические операции, подсчитать бюджет и потом запросто высчитать количество вашей мини армии. Ведь вам будет не по карману содержать более чем три тысячи человек. Да вдобавок сотню таких кораблей, как этот. И ошибиться трудно: погрешность составит всего лишь сто, двести человек. Правильно?
   Повисшее молчание стало гнетущим. Причём все три гаибса неотрывно смотрели только на бывшего лейтенанта. Первым громко вздохнул Мензари:
   - Я вас же предупреждал - этот парень всё умеет. Как видите - считать тоже.
   - Хм! Если это не измена..., - продолжал хмуриться Кардон. - А как вы считали? Продемонстрируйте!
   После пяти минут детальных пояснений старший Савеш откинулся на спинку стула с разочарованным выражением на лице:
   - Как всё просто! Так ведь любой может нас посчитать....
   - Вряд ли! - Мензари с восхищением пошевелил своими крупными ноздрями. - Надо быть и бухгалтером, и военным, и интендантом одновременно.
   - Но он теперь знает о количестве наших секретных военных формирований! - с юношеской горячностью воскликнул Самуэль Савеш. Его отец спросил более спокойно:
   - Действительно, зачем это вам?
   - Возможно, на первых порах понадобится вся мощь вашего оружия для защиты наших совместных коммерческих интересов.
   Капитан Мензари благодушно усмехнулся:
   - До этого времени я прекрасно справлялся сам.
   - Всё течет, всё расширяется! - философски изрёк Матеус и предложил: - Давайте составим некоторое соглашение, которое мы напишем и подпишем на бумаге лишь для наглядности. Потому как ваше слово будет единственным гарантом к дальнейшему исполнению. Итак, где бумага?
   Когда ему подали желаемое, он тут же принялся строчить весьма приличным и каллиграфическим почерком. При этом он говорил вслух то, что пишет:
   - Мы, Николай Матеус, Гилана Баракси с одной стороны и Кардон Савеш и Тимош Мензари с другой стороны подписываем это соглашение на совместную разработку топливных ресурсов и обязуемся делить прибыль между сторонами пополам. Организация, добыча, продажа сырья и охрана совместных месторождений возлагается на господина Савеша. Дата, место, подписи.
   Он расписался первым, затем поставила свою подпись многозначительно и довольно улыбающаяся Гилана. После этого, без раздумий подмахнул лист бумаги и Мензари. А вот старый Кардон задумался:
   - Немного странное соглашение. Как юридическое лицо хотелось бы знать: о чём идет речь, и какова ожидаемая прибыль?
   - Не всё ли вам равно? - пожал плечами Матеус. - Пусть даже эта прибыль составить всего десять галактов. Важна сама суть соглашения. Ведь в данный момент мы полностью бесправны и не можем у себя хранить даже копию этой бумаги. Но зато мы полностью полагаемся на ваше слово.
   - Извините за бессмысленные вопросы.
   С этими словами бумагу подписал и самый старший из присутствующих гаибсов. После этого Матеус придвинул листок к себе и стал писать дальше:
   - Минерал, предназначенный для добычи: нейтрино-селт. Способ добычи: - вполне возможен открытый, карьерным способом. Предварительные подсчёты залежей: до двух триллионов тонн. Место добычи: вторая планета системы Пассия Шестнадцать.
   В полной тишине Николай поднял голову и добавил:
   - В первом же рейсе такое судно как это запросто за два дня возьмёт на борт восемьдесят, а то и сто тонн высококачественного и чистого нейтрино-селта. Мне кажется, вполне хватит для стартового рывка нашего совместного предприятия.
   Капитан Мензари долго тряс своей головой, прежде чем с него вылетело:
   - А ведь я заподозрил что-то! Точно почувствовал ваше напряжение после возвращения из щели. Ха! Но подумал, что вы там предавались этому, вернее этим, любовным утехам.... М-да! У меня вместо мозгов - креветка! Да ещё и о-очень маленькая.
   - Не кори себя, Тимош, - ухмыльнулся Николай. - Я и сам чуть мозгами не двинулся, когда такое богатство увидел.
   - Но вы хоть представляете весь риск..., - заикнулся молодой Савеш, но Гилана его твёрдо оборвала:
   - Представляем! И решились на это, только веря в ваше твёрдое слово. Да и хочется, что бы найденные миллиарды галактов пошли на доброе и нужное дело.
   - Конечно..., конечно! Можете не сомневаться! - От возбуждения Кардон Савеш вскочил и то доставал, то снова прятал крабер. - Затем чуть ли не приказал: - Срочный взлёт!
   - Нас не выпустит эскадра на орбите, - стал увещевать его Мензари. - Ведь собирались вылетать только утром. Спокойно погрузим плитки, два контейнера с трофеями и взлетим, как запланировали. Зачем вызывать ненужные подозрения?
   - Но эти плитки? Они же весят десятки тонн?
   - Ничего страшного. Мы их просто выгрузим возле самой пещеры, пока роботы начнут добычу.
   - Отлично! - глаза у старого гаибса горели молодецким задором: - Если вы не ошиблись..., не обижайтесь, всё бывает в жизни, то мы им покажем!!! Кстати, вы можете лететь с нами, скандал мы замнём. Да ещё впоследствии раздуем ажиотаж с вашими показаниями о сценах в этом фильме.
   - Мне кажется, будет лучше для всех, если мы останемся, осторожно предложил Матеус. - И друзей подвести не хочется, и вас под преждевременный скандал подставлять не следует. Первую ходку вам надо проделать просто в невероятной секретности. Да и не грозит нам пока здесь ничего страшного. Будем продолжать играть роль ...артистов.
   - А не пожалеешь, что сразу с нами не ушли? - спросил капитан, подходя к переборке и нажимая насколько клавишей.
   - Не пожалею и сам знаешь, что так будет лучше.
   - Знаю. Ты прав. Ладно, - гаибс буркнул в покрытие переборки: - Ты всё слышал и понял?
   - Да тут и кусок железной трубы всё поймёт, - послышался в ответ приятный баритон Эсехона. - О! Вижу, ты вездеходы наружу выпускаешь. Не рано ли?
   - Как раз. Отправляйся за первой партией плитки, а мы подвалим следом. И смотри там, осторожнее.
   В баритоне обновлённого робота послышался противный скрип:
   - Кто бы говорил?! Сам тут без меня такое вытворял, что стыдно вспоминать.
   Судя по тому, какую уродливую рожицу Мензари состроил в пространство, он уже не раз был руган своим другом за излишнюю беззаботность и авантюрность в путешествиях по подземным городам. Но вслух гаибс лишь ответил:
   - Моё тело мне служит до сих пор, а вот где твоё прежнее ржавеет?
   Такой укор разозлил Эсехона:
   - Совсем стыд потерял! Я с тобой потом эту тему обсужу! Конец связи!
   Когда все вставали из-за стола, Матеус от всех поблагодарил за такой обильный и вкуснейший ужин, но новый владелец корабля лишь отмахнулся:
   - Такое угощение слишком скромное для подобных богатеев. Но вы уж не обессудьте, условия почти походные. Вот в другой раз мои кухонные агрегаты постараются приготовить на должном уровне.
   Станислав тоже от себя добавил:
   - Трудно, конечно, привыкнуть к изобилию, но..., поверь, отвыкать от него гораздо труднее.
  
   В трюме все переоделись в рабочие скафандры и устремились в заброшенный город. Как ни странно возле почти полностью разобранного панно их ждало несколько почти трезвых гаибсов. Двое из них оказались охранниками, и лица у них выглядели злыми и раздражительными. Скорей всего они были в бешенстве из-за того, что их заставили сюда припереться. Ещё двое были офицерами, прибывшими вместе со всеми гостями. Но за столами им почему-то не сиделось, видимо подземный город их тоже взбудоражил. Все четверо с кислыми физиономиями наблюдали, как Эсехон организует работу четырёх роботов-ходунцов и начинает загрузку первого контейнера.
   Опознав в приближающейся группе капитана Мензари, они сразу обрушились на него с упрёками:
   - Слушайте, дружище, ваш робот совсем не знает что такое дисциплина! Он проигнорировал наши приказы!
   - Мой товарищ невоеннообязанный! - с некоторым высокомерием ответил Мензари и принялся отдавать приказания техникам, которые деловито топтались с опущенными забралами скафандров: - В первую очередь присматривайте за этими пленниками. Пусть они начинают загрузку контейнера с того, дальнего края. И следите, что бы эти остолопы не разбили ни одной плитки. С них станется! И потом ещё и осколки отбросят в сторону, что бы избежать наказания!
   Проследив, как исполняются его приказания, он вновь соизволил повернуться к военным:
   - Как там наверху, веселье продолжается? Хочу ещё пару часиков посидеть в такой душевной компании.
   - Так чего же сразу не идёте? - удивился более грузный офицер и подморгнул: - Тем более что вы там пользуетесь большой взаимностью у одной особы.
   - Вот потому и тороплюсь вернуться. Но разве можно доверить погрузку такого ценного раритета только роботам и нескольким червякам? А техники тоже ничего не понимают в ценности этого панно.
   - Кстати, мы ведь сюда второй раз за сегодня спустились неспроста, - заговорил второй офицер, с нашивками майора. - Мердок нас на прогулке специально тут провёл и, мягко говоря, много шутил по поводу этой разборки. Но мы не смогли оценить красоту этого шедевра из-за того, что всё уже было разобрано. Честно говоря, мы и раньше здесь бывали, но вот самого изображения не помним.
   - Увы, майор, - с пафосом воскликнул Мензари. - Не каждому дано сразу осознать прелести великого искусства.
   - Хм! Вот и я о том же, - слишком легко согласился другой офицер в ранге подполковника. - Но мы хотели освежить нашу память и полюбоваться произведением древних мастеров, но так нигде и не нашли слайда с изображением. У вас случайно не найдётся фотографии стены ещё до разборки?
   - Обижаете, подполковник! Да я их сделал более тысячи во всех возможных ракурсах и при любом освещении. Это панно - действительно уникальная вещь. Вот посмотрите!
   После этих хвастливых слов, капитан Мензари бережно достал из кармана сложенные пластиковые кальки с изображениями и принялся восторженно пояснять:
   - Смотрите! Разве это не прелесть! А вот под другим углом. Здесь особенно отчётливо видны эти глобальные углублённые структуры. А вот с другого угла сразу бросается в глаза, что здесь в создании композиции очень важную роль играла структура каменных плиток. Это же как надо было тщательно подобрать разные оттенки и шершавость лицевой стороны, чтобы создалось ощущение лёгкости и воздушности. Словно по всему рисунку пробегают невидимые волны свежего ветра, напоенного запахами утренних трав и распускающихся цветов.
   Оба офицера между собой многозначительно переглянулись, и подполковник воскликнул:
   - Тимош, да вы поэт!
   Майор тут же шумно вздохнул и поддакнул:
   - Да, да! И не подозревал, что вы такой тонкий ценитель великого искусства.
   Подполковник тут же продолжил:
   - Очень, очень тонкий!
   Но капитан Мензари без труда заметил, что оба офицера еле сдерживаются, что бы не расхохотаться ему в лицо. Что ему и требовалось. И он продолжил с ещё большим воодушевлением:
   - Рад, что и вы заметили эти детали. Но у меня еще есть и голографическое изображение. Сейчас я вам покажу основные узлы завязки всей композиции. Они тоже становятся заметны лишь при тщательном рассмотрении. Эсехон! Дай-ка мне проектор!
   Оба офицера тут же затараторили, перебивая друг друга:
   - Что вы, что вы! Зачем? Не надо! Мы теперь и так поняли, что это за вещь. Ага! И специально заскочим в ваш город, что бы полюбоваться на украшенную стенку вашего замка. Это будет бесподобно! И настоящим сюрпризом для всех любителей прекрасного! А сейчас спешим к столу.... Вынуждены! Ведь негоже заставлять наших дам ждать! И вы не задерживайтесь.
   Они резво повернулись и собрались убегать, когда рядом стоящие и всё прекрасно слышавшие охранники, спросили:
   - А нам что делать?
   - Да что хотите! - отмахнулся майор. - Не мы же вас сюда послали, а Кацки.
   Мензари схватил обоих офицеров за рукава и спросил с пристрастием:
   - А чего это Борис Кацки опасается? Что я у него и второе панно разберу?
   - А что, есть и второе? - округлил глаза майор.
   - Не знаю, может, он его где-то припрятал и если поискать....
   - Ох, поищите, Тимош, поищите! - давясь от еле сдерживаемого смеха, выкрикнул подполковник. - Ради сияющих звёзд, поищите! Он такой, этот Кацки, мог и припрятать.
   Офицеры вырвались из рук любителя наскальной живописи и так быстро скрылись в лабиринте коридоров, что это скорей походило на паническое бегство. Но Мензари уж подступал вплотную к охранникам:
   - Что, действительно Кацки где-то спрятал второе панно?
   Оба стража спокойствия тяжело вздохнули и посмотрели на капитана, словно на умалишённого. Но ответ последовал самым спокойным и миролюбивым тоном:
   - Да нет, ничего он не прячет. Просто старик нам рыкнул, что мол, спуститесь с офицерами тоже и гляньте что да как.
   - Ребята, - Мензари перешёл на заговорщеский шёпот. - Вы ведь меня знаете, я всегда отблагодарю. Так что если вдруг чего услышите о второй такой стеночке, то доведите до моего сведения. Хорошо?
   - Да! Конечно! Обязательно!
   - И за мной не заржавеет. Я за такие шедевры отблагодарю по-королевски. Вы только полюбуйтесь на эту красоту.
   И капитан вновь стал хвастливо разворачивать недавно сложенные огромные изображения. Но его остановило паническое восклицание одного из охранников:
   - Руперт! Нам же надо остальных пленников развести по камерам!
   - Так ведь..., - не понял вначале его коллега, но тут же хлопнул себя ладонью по лбу: - Точно! В чёрную дыру мою память! Как это мы забыли? Бежим!
   И, даже не извинившись и не попрощавшись, охранники бросились в полутьму коридоров. Облегчённо при этом вздыхая и радуясь, что им быстро удалось придумать вескую причину для немедленного отхода за ломящиеся от выпивки столы. Ведь находиться возле прекрасных артисток гораздо приятнее, чем выслушивать бред свихнувшегося собирателя каменного мусора.
   С не меньшим облегчением вздохнул и довольный Мензари. Затем подошёл к группе своих помощников, которые уже интенсивно догружали второй контейнер, и спросил с сочувствием:
   - Согрелись?
   Кардон Савеш откинул забрало своего шлема и тяжело вздохнул:
   - Ещё как согрелись. А если судить по твоему хвастовству, то ты на этом панно погреешься ещё больше. Хоть долю какую-нибудь выделишь?
   - Поздно, - с показным сочувствием закивал головой Розен, - Уже всё поделено и оговорено....
   Но капитан его перебил:
   - Если ты так жадничаешь, то я выделю премиальные со своей доли, процентов этак ...десять!
   - Не возражаю! - Тут же согласился Розен, а в сторону, но так что бы все слышали, проворчал: - Слишком он щедрый, такими деньжищами разбрасывается.
   Шутливое хмыканье вырвалось у всех одновременно. Но потом все взоры скрестились на главном координаторе сегодняшних действий. И капитан Мензари стал направлять людей на участки:
   - Крил, давай на своё рабочее место и проверь, все ли команды доходят с секретного пульта. Николай - ты в арсенал, подготовь один пулемёт на тарели. Думаю, вполне хватит на всякий случай. Гилана - прогуляйся по всем окрестным уровням и проверь: не заснул ли где какой пьяница. Все остальные пока остаются здесь и делают много шума и пыли. Но не потейте слишком, роботы и без вас ускорятся, когда надо и завершат погрузку. Главное чаще отлучайтесь и проверяёте смежные с этим помещения. Но делайте это так, словно отлыниваете от работы и страдаете излишним любопытством. Или ищете замаскированное второе панно. Между прочим, это отличная причина для слишком любопытных и дотошных бездельников. А я сделаю первую ходку к кораблю с тремя загруженными контейнерами. По местам!
  
   Через полчаса Матеус вернулся на место сбора, оставив приготовленный пулемёт невдалеке в одной из потолочных щелей в готовом состоянии. Шлемофон управления он сложил в вещевой карман скафандра на спине и в руках держал нечто наподобие ломика с лопаточкой на конце.
   Возле уложенных столбиков копошился лишь один робот-ходунец, отрывая последние плитки, да сердито прохаживающийся Станислав Городо.
   - Вечно меня одного здесь оставят! - воскликнул он. - Словно я завхоз по никому не нужной плитке.
   - Тс-с! Не кричи так! А то все, кто услышит твои слова, будут ещё больше насмехаться над бедным Мензари. А где все остальные? Гилана, между прочим, должна была уже вернуться.
   - Сразу видно, что ты только о ней и печёшься. Может ещё и ревнуешь?
   - Ну, - слегка смутился Матеус. - В такой обстановке поводов для ревности и самый эгоистичный мужчина не придумает. Просто удивляюсь её неповоротливости....
  
   А Гилана в этот момент действительно не решалась даже шевельнуться. Потому как, затаив дыхание и присев за покореженным станком на втором уровне, пристально наблюдала за приближающейся тенью.
  
  
  
  

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

   Фигура неизвестного гаибса смотрелась несуразно из-за громоздкого прибора для ночной видимости. Где ему удалось разыскать такую устаревшую модель, Гилане было наплевать. Гораздо больше её интересовало кто это, и что он здесь делает в такое неурочное время. Ведь как она не пряталась, рассмотреть её тело вряд ли составит большого труда. А значит надо что-то придумывать как можно быстрей.
   Вот фигура надолго остановила возле огромного ящика. Видимо хлам, лежащий там валом, привлёк внимание гаибса. Несколько минут тот внимательно изучал и перекладывал трудно различимые остатки каких-то деталей. Но этого времени женщине вполне хватило, что бы придумать сомнительную версию для отмазки. Ведь не убивать же незнакомца тем самым сюррикеном, который Гилана любовно нащупывала в нагрудном кармане.
   Неожиданно в самом дальнем конце длинного цеха показалась ещё одна фигура. Но при виде её Гилана облегчённо вздохнула. Николай Матеус узнавался ею сразу и в любом облачении. И ещё одна деталь радовала: он искал конкретно её. Сразу просчитал лишние минуты и ринулся на поиски своей возлюбленной.
   Войдя в заброшенный, цех бывший лейтенант стал громко выкрикивать:
   - Гилана! Ты где?!
   Фигура гаибса резко повернулась на звук, а затем и поспешила навстречу Матеусу. Теперь уже Гилана забеспокоилась, мало ли у незнакомца какие намерения, и бросилась за ним следом. Причём постаралась сделать это совершенно бесшумно, словно огромная и хищная кошка.
   Как ни странно, когда Николай рассмотрел гаибса, то лишь радостно воскликнул:
   - О! Ты случайно Гилану не видел?
   И тут же в ответ послышался юношеский басок Самуэля:
   - Да нет её в этом цеху. Наверняка где-то в другом месте гуляет. Я ведь давно здесь....
   Неожиданно молодой Савеш запнулся на полуслове и резко оглянулся от лёгкого прикосновения к локтю. Сзади стояла улыбающаяся женщина и с облегчением переводила дух:
   - Прошу прощения, не смогла опознать тебя из-за этого древнего прибора. Где ты его откопал?
   Самуэль тоже расслабился:
   - Да мне его отец вручил для забавы. Но..., испугала ты меня здорово. Совершенно тебя не заметил.
   - А я во-о-н за тем станком пряталась. Придумывала, как оправдаться в своём бесцельном ничегонеделании.
   Матеус лишь кивком похвалил такую предосторожность и тут же устремился обратно:
   - Поспешим. Давно пора всем собраться возле плиток.
  
   Дальнейшие действия всей группы прошли строго по плану. Вот только вместо двух заранее намеченных контейнеров, Мензари по ходу операции погрузил на борт своего корабля целых четыре. Чему больше всех удивился Кардон Савеш:
   - Тимош, зачем жадничаешь? Ведь нам эта гадость вообще не нужна, а ты даже две дозы загрузил. А вдруг чего не так?
   Вся группа в этот момент уже находилась в трюме космояхты, и стояли вокруг капитана. Весьма животрепещущий вопрос интересовал многих. Поэтому Мензари постарался ответить как можно обстоятельнее:
   - Если мы действительно станем неимоверно богаты, то против нас могут применить самые невероятные средства. И вы, Кардон, знаете, как бывают наши враги коварны и беспринципны в вопросах неожиданного нападения. Может кабрицоги и ладрицеллы нам совершенно и не потребуются, но мне будет спокойнее при наличии такого средства в запасном кармане.
   - И не побоишься это средство использовать?
   - Если не будет другого выбора - нет!
   После такого твёрдого ответа, Станислав Городо, хоть и покивал согласно головой, с вздохом добавил:
   - Лучше этого зверя вообще никогда не будить.
   А Розен добавил:
   - Предпочтительнее сразу расстреливать тех, кто создаёт подобные лаборатории.
   На что Крил резонно заметил:
   - Создатели этих штаммов и так давно наказаны.
   - Создатели - да! - стал горячиться Кардон Савеш. - А вот вдохновители и инициаторы - нет! И именно их в первую очередь надо выставить на суд истории.
   Старый политик и миротворец так завёлся, что ещё несколько минут толкал гневные речи, словно на многолюдном митинге. Вполне справедливый поток негодования завершил появившийся в трюме Эсехон:
   - Тимош! Все твои бесценные плитки на борту и мы теперь можем отпустить по домам ненужных нахлебников.
   На его последние слова Мензари обратил особое внимание:
   - Действительно, ребята, вам пора возвращаться. Но может, вы передумали и рискнёте уйти с нами?
   Матеус обвёл взглядом своих товарищей, но ни у кого сомнений не заметил:
   - Нет, мы останемся. Не хочу что бы Эсехон нас кормил скудным пайком. Борис Кацки нас голодом не морит.
   - Жаль, - развёл руками Кардон. - Но если вы так решили.....
   - Но мы бы хотели оставить вам ещё один сувенир, - взмахом руки Мензари подозвал к себе своего механического друга: - Эсехон, вмонтируй, пожалуйста, Гилане нашу "зоркую птичку".
   Голова женщины тут же была деликатно захвачена выдвижными манипуляторами, и что-то почти безболезненно кольнуло кожу в нескольких местах. А пояснения стал давать молодой Самуэль. Видимо он считал себя докой в этих приборах, а может, и был им:
   - "Зоркая птичка" - это самое современное и сложнейшее видеозаписывающее устройство. С виду - небольшой волосок в брови. Выключатель вводится в мочку уха. Задействовать его можно, нащупав твёрдый шарик и нажимая на него. Кристалл-накопитель информации содержится в мочке другого уха и способен содержать в себе до ста сорока часов снятого материала. Камера снимает при любом освещении, хоть в полной темноте. Мы хотим, чтобы вы отсняли для нас самые кровавые кадры и самые неприглядные сцены на рабочих площадках. При надлежащем монтаже и правильных комментариях можно выпустить этот ролик до премьеры фильма и тем самым сорвать весь негативный эффект от показа.
   Кардон кивками головы подтверждал слова сына:
   - Так, по крайней мере, нами планируется. А если ещё и средства появятся..., - он мечтательно прижмурился, - То мы покажем всем этим кровожадным маньякам их истинное место на задворках истории.
   Заметив, что старый миротворец вновь начинает заводиться, Мензари стал спешно прощаться:
   - Раз остаётесь, то вам действительно пора. Не мешает?
   Гилана прощупывала свои мочки ушей и прислушивалась к своим ощущениям:
   - Да нет, вроде.... А вашу птичку на мне не обнаружат приборы киношников и их охраны?
   - Ни за что! - с юношеским энтузиазмом воскликнул Самуэль. - Пока создана только "птичка". Клетку наверняка создать не успели.
   - Отлично! - Николай пожал всем гаибсам руки и пообещал: - И для вас мы снимем качественное кино "Полдня до премьеры".
  
   Все товарищи по камере давно спали, когда прибывшие с погрузочных работ "плиточники" осторожно укладывались на своих кроватях. Хоть усталость и была неимоверная, Гилана завязала разговор-шёпот с Николаем, накрывшись одеялом с головой:
   - Тебе не жалко?
   - Чего?
   - Нашей планетки?
   - Хм! Не то слово! Наоборот, я очень рад, что ты мне подбросила эту идею. Если Савеш действительно снабдит свою организацию такими огромными средствами, то это будет самое лучшее вложение капитала. А если ещё и нам перепадут..., потом..., когда-нибудь хоть минимальные крохи, то....
   - То что?
   - То мы будем самыми счастливыми и невероятно богатыми.
   - Значит, ты на меня не злишься? - настаивала Гилана.
   - Нисколько! Как можно?! Скорей - горжусь.
   И Матеус со всей возможной в их положении страстностью стал зацеловывать свою избранницу.
  
   Утром, сразу после завтрака началась интенсивная работа одновременно на нескольких съёмочных площадках. Самой неприятной неожиданностью для пленников стало неприкрытое хамское отношение к ним со стороны гаибсов-артистов. То ли они перепили накануне слишком много алкоголя и теперь страдали жутким похмельем, то ли не выспались после затянувшейся попойки, но относились звёзды большого экрана к бесправным своим коллегам, как к скоту. А некоторые жесты и высказывания до этого не позволяли себе даже охранники, которые по всеобщему мнению признавались потомственными садистами и вульгарными недоумками.
  
  

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ

   Но самым неприятным типом все единодушно признали гаибса, играющую главную роль в фильме. По странному совпадению у него тоже было имя Рут, как и у легендарного воителя. Вот только фамилия немного отдавала не традиционностью - Галичано. И как многие подозревали, являлась обычным псевдонимом, которыми часто пользуются в среде артистов.
   Так вот этот Рут Галичано отличался таким хамством, вульгарностью и агрессивностью, что изначально не верилось в наличие у него не только талантов, но и вообще мало-мальски артистических способностей. Своим высокомерием, презрением ко всем и ко всему, Галичано сразу настраивал против себя всех пленников, технический персонал и коллег поголовно. Даже главного продюсера фильма Бориса Кацки. Всех, за исключением главного режиссера. Дейк Мердок всегда, везде и в любой обстановке смотрел на Рута с таким умилением и восторгом, словно перед ним в одном лице находился единственный любимый сын и лишившая разума юная любовница.
   И только после сакраментальной команды "Мотор!" становилось понятны, как любовь и сверхъестественное почитание к Галичано со стороны зрителей, так и всепрощенчество со стороны главрежа. В тот момент Рут преображался так стремительно и разительно, словно его подменяли совершенно другой сущностью. И играл свою роль так правдиво, мастерски и неподражаемо, что его склочный характер сразу же забывался. Входя в роль, Галичано всё делал воистину гениально. Если плакал, то слёзы утирали все наблюдавшие. Если смеялся, то никто тоже не мог сдержать улыбки. Если впадал в ярость, то работающие на съёмочной площадке сдерживали в себе желание крушить и ломать всё подряд. А когда главная звезда фильма бледнел или краснел, у всех тоже прерывалось дыхание от сопереживания или сочувствия.
   Несомненно - Рут Галичано был в данное время одним из самым величайшим актёром современности. Вернее - непосредственно в Республике Звёздных Гаибсов. Но в быту, а вернее сразу же после выключения мотора, он превращался в бездушное, циничное и неприятное чудовище. И с первых же своих шагов по съёмочной площадке его жёлчная натура уделила всё внимание бывшим смертникам из Цейлеранской империи. Видимо в их отношении Рут почувствовал себя в полной безнаказанности. Началось всё с того, что первого же встреченного пленника он резко и неожиданно толкнул. Выкрикнув при этом:
   - Плохой с тебя актёр! Даже падать не умеешь! Учись, идиот, пока я рядом!
   И подобные толчки он производил при любой встрече с бывшими гражданами империи. Мало того, если кто-нибудь из них уворачивался и пытался отскочить в сторону, Галичано нагонял его своими огромными прыжками и наносил коварный пинок ногой сзади, или ставил подножку. Гогоча при этом во всю глотку и выкрикивая очередные гнусные оскорбления. Если же самые сильные из мужчин пытались защищаться или применять ответные действия, на них тут же набрасывалось двое мордоворотов из охраны, которые неотступно и везде следовали за звездой экрана и избивали любого строптивого пленника дубинками.
   За один день положение с Галичано дошло до того, что пленники в открытую выразили свой общий протест и после ужина отказались выходить из общей столовой. Требуя к себе главного продюсера и главного режиссера. Охранники долго почёсывали свои щетинистые челюсти и совещались, но потом всё-таки решили не устраивать массового избиения непослушных подопечных, а послали самого молодого за верховным начальством.
   Кацки и Мердок заявились через полчаса, раздражённые и дышащие перегаром. Но если продюсер лишь постоял возле двери, то режиссер, нервно передвигаясь по всей столовой, набросился на пленников с нападками, упрёками и угрозами:
   - Да что вы себе позволяете?! Кто вы такие, что позволяете себе возмущаться безобидным толчком?! Может вы ещё и забастовку решили устроить?! Грязные и мерзкие червяки!!! Да я вас в такое дерьмо вмешаю, что вы свои имена забудете! Вы здесь лишь только по нашей душевной доброте. И только ваше полное сотрудничество может окупить средства, затраченные на рискованное освобождение и последующую реинтеграцию в наше общество. А вы надумали бунт устраивать? Довожу до вашего сведения: это я дал инструкции Руту распалять в себе ненависть к червякам, что бы потом на экране его отношение выглядело совершенно естественно. И все его действия вы должны воспринимать как маленькие неудобства на дороге к светлому и беззаботному будущему. Иначе.... Иначе мы будем вправе не выполнять данные вам обещания. И, как следствие, за ваши жизни я не дам и ломаного гроша и буду вправе бросить вас на произвол судьбы где угодно. А то и перепродать любому рабовладельцу. Так что выбирайте: или вы с этой минуты ведёте себя как послушные червячки и выполняете любые команды гаибсов, или свободы вам не видать как своего проклятого Цейлеранского могильника. Считаю до трёх, и все разбегаются по своим камерам! Раз, два, три!
   Считал Мердок быстро, совершенно не давая времени на раздумья или высказывания просьб. То есть, сразу жёстко ограничив недовольных слушателей в выборе. Но и запугать ему удалось подавляющее большинство. Лишь только раздалось слово "три", как все встали и смиренно потянулись к выходу из столовой. Сжимая плотно губы и опуская погрустневшие взгляды. Свободу терять никому не хотелось. Пусть даже ещё просто гипотетическую, но, по крайней мере, обещанную.
   В самой камере Гилана шепнула Николаю:
   - Зря мы отказались улететь с капитаном Мензари.
   Точно такие же мысли наверняка тревожили и Розена с Крилом, потому как электронщик с сожалением выдохнул:
   - Эх! А вот Станислав сейчас где-то вдалеке любуется звёздами....
   Матеус постарался добавить товарищам оптимизма:
   - Ничего страшного! Пусть этот Галичано свою дурь показывает сколько угодно. Меня он сегодня тоже толкнул, и тоже кричит, мол, учись, пока я жив. Так я ловко перекатился через голову, вскочил на ноги и ещё и поклонился со словами: "Спасибо, буду стараться!"
   На такой рассказ Грэг Домино разозлился:
   - А разве ты не мог его...! - и затем несколькими ударами кулаков по воздуху показал, что именно он имел ввиду.
   - Конечно, мог! - хохотнул Николай. И его, и охранников. А потом что? Какой смысл? Не легче ли упасть, да ещё и порадоваться этому: Воспринять это падение как некий своеобразный ритуал, или определённую тренировку организма? Тогда это будет восприниматься совершенно спокойно, без истерики. Да и сам этот актеришка, поверьте мне, уже не так будет стремиться к издевательству, если его действия не доставят ему удовольствия. А после моего благодарного ответа он явно остался недоволен.
   Все согласно кивнули головами, только Бетти продолжала сомневаться:
   - А если будет очень больно при падении?
   - Для этого советую всегда быть на чеку, - продолжил Николай Инструктаж. - И всегда посматривайте вокруг себя. Если этот "тупой весельчак" оказывается где-то поблизости, держите тело в лёгком напряжении, вот так: ноги чуть полусогнуты, руки немного поджаты. Теперь я вам покажу, как надо удачно падать. Грэг! Давай, толкай меня со всей силы.
   - С какой стороны? - спросил крестьянин.
   - Со всех. Но сначала сбоку, например.
   Домино решительно выдохнул и двумя руками резко попытался толкнуть Матеуса в плечо. Но бывший космодесантник так ловко и молниеносно увернулся, что Грёг по инерции пронёсся мимо, запнулся о табурет и оказался на полу.
   - Сразу предупреждаю, - под смех товарищей Николай помог подняться громоздкому и слегка смущающемуся Грэгу. - Так делать нельзя! Не уворачивайтесь ни в коем случае. Это лишь разозлит нападающего ещё больше. Дайте себя толкнуть и падайте. Затем старайтесь вскочить как можно быстрей. Начали!
   Теперь он уже не избегал мощных толчков. Но каждый раз падал так красиво и вскакивал так стремительно, словно делал это акробат на цирковом представлении. Затем те же действия он произвёл в более замедленном темпе, обучая своих сокамерников всем нюансам такого простого, на первый взгляд, действия. А потом его движения и приёмы стали повторять и остальные.
   Через полчаса у душевых кабинок образовалась очередь из разгорячённых тел. Хоть и спать ложиться пришлось намного позднее, зато настроение стало бодрым, тела более проворными, а надежда на благополучное будущее - более устойчивая и оптимистическая.
  

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

   В последующие дни началась самая настоящая каторжная работа. Съёмка велась почти круглосуточно, и пока делали терабайты записей на трёх съёмочных площадках, очередные сцены готовились сразу на шести следующих. Соответственно со всеми вытекающими отсюда предварительными репетициями.
   Пленники не успевали нормально поесть, отдохнуть или просто пообщаться между собой. Даже ночью всех поголовно срывали на переделку забракованных эпизодов. Причём ночные кривляния перед камерами не давали возможности получить поблажки днём: всё тот же усиленный, ускоренный и невероятно плотный график, в котором при всём желании нельзя было отыскать свободного часа для осознания самого себя.
   Да и презрительное отношение к пленникам становилось всё более ярко выраженным. Теперь уже примеру Рута следовали почти все остальные актёры и не упускали малейшей возможности, что бы оскорбить, обозвать, а то и физически ущемить попадающихся под руку или ногу коллег поневоле.
   Николаю Матеусу и Гилане Баракси ещё сравнительно повезло. По доставшимся им случайно ролям, они отрабатывали свои сцены быстрей всех. Их эпизодические появления в сюжете сопровождались, как правило, банальными тупостями, призванными создать определённый стереотип у обывателей: среднее техническое звено в имперской армии - вообще тупые и ограниченные создания, сидящие на дешёвых наркотиках и лишь по-скотски занимающиеся сексом. Главное для бывшего космодесантника и наёмной убийцы было вытерпеть часы сущей абракадабры перед камерами, а потом уже изо всех сил постараться как можно быстрее забыть выученные роли. Потому как мозги отказывали, могли довести до элементарного сумасшествия после сотни раз произнесённых с пристрастием маразматических восклицаний.
   Но больше всего парочку бывших смертников радовало то, что они почти никогда не встречались с главным ублюдком астероида, Рутом Галичано. Которому это "почётное" звание все пленники присудили безоговорочно. Ни по сюжету, что избавляло от совместных съёмок, ни по жизни, видимо просто везло.
   Зато остальным их товарищам досталось сполна. Чуть ли не всем им довелось участвовать в эпизодах, где легендарный воитель гаибсов крушил своих врагов голыми руками и всем тем, что в эти голые руки попадётся. Самое печальное и мерзкое, что этот зарвавшийся садист-актеришка, старался нанести увечья и раны с полным сознанием и злонамеренностью. И если бил кулаком, то с намерением рассечь кожу, подбить глаз, разбить нос, а то и лишить сознания. Если уж удар наносился ногой, то пока только чудо и везение спасало бесправных актёров от серьёзных переломов.
   На редкие жалобы бывших имперских граждан все вспомогательные работники ссылались на главного режиссёра, а сам Дейк Мердок лишь сочувственно разводил своими ручищами:
   - А что прикажете делать? Сцены должны выглядеть правдиво, за это я готов на всё! И именно ради этого вас и спасли. Так что - терпите! Как там у вас говорится: до свадьбы заживёт.
   И хохотнув, добавлял с откровенным цинизмом:
   - Хотя до свадьбы доживают не все! Почему-то....
   Настроение у пленников после таких сцен становилось запредельно низким, и нехорошие предчувствия изматывали совершенно.
   А на четвёртый день появились первые травмы. И пострадала самая скромная, тихая и незаметная женщина, которая и с гаибсами старалась не сталкиваться без необходимости. Бетти, по прозвищу Курочка. Так это прозвище к ней пристало, что по фамилии её уже никто и не помнил, даже влюблённый в неё Грэг Домино.
   Но Руту Галичано было плевать на имена или фамилии, он давно искал себе беззащитную жертву. Причём случилось это не на съёмочной площадке, а когда актёры уже расходились на обед. Вернее даже разбегались после грозных рыков главного режиссера о том, что бы все опять находились на рабочих местах через полчаса.
   Бетти в общей толпе поспешно выскочила в длинный коридор и вот там налетела на столбом стоявшего Рута. По всей видимости, он так замер специально, отыскивая повод для очередного издевательства.
   Невзирая на то, что женщина после столкновения с ним рикошетом ударилась в стену и неудачно упала, звезда кинематографа страшно и грязно выругался и рывком поднял свою жертву за шиворот со словами:
   - Ах, ты поганая червячка! Да ты совсем обнаглела!
   Поддерживая свою повреждённую руку, Курочка рассыпалась в извинениях:
   - Извините господин, простите! Я не видела. Здесь так темно после площадки. Контраст.... Извините, не видела....
   - Не видела?! - взревел Рут и сардонически рассмеялся, словно вспомнил роль злого уродца. - Тогда я тебе буду указывать направление!
   И с этими словами он пробросил Бетти вперёд, словно тряпичную куклу и тут же наподдал её ногой по ягодицам. Удар был такой сильный, что женщина взвизгнула от боли, пролетела несколько метров по воздуху, а потом ещё метров пять перекатывалась по металлическому полу. Чуть не сбив при этом несущегося навстречу Грэга. Парень видимо обеспокоился отсутствием своей любимой, вернулся на поиски и как раз успел увидеть заключительную сцену. В данную секунду на Домино было страшно смотреть: красный, взбешенный, и гудящий словно трансформатор. Парень на всей скорости перескочил тело своей Курочки и понёсся на актёришку-садиста. Тот выставил свои кулачищи вперёд и со смехом приготовился к бою:
   - Во, гляньте! Ещё один бойкий червячище!
   Стоящие сзади него охранники, до того с полным равнодушием взирая на развитие событий, теперь ловко и быстро выдвинулись вперёд и попытались взять своими телами несущегося Грэга в блок захвата. Но тот так неожиданно прыгнул на боковую переборку, потом оттолкнулся от пола, и вновь отбился от противоположной переборки, что оставил охранников за своей спиной ко всеобщему изумлению. А уже в следующую секунду его удар обеими ногами пробил страшную брешь в защите веселящегося Галичано. От удара в живот звезда кинематографа шмякнулся всем телом в переборку и лишился нормального дыхания. Мало того разошедшийся Грэг успел его оседлать и со всей души несколько раз приложиться своими кулачищами по ненавистной щетинистой роже.
   Далее охранники себя реабилитировали: живо стянули извивающегося парня с окровавленного актёра и стали охаживать дубинками. К слову сказать, при получившимся мордобое все, кто находились невдалеке и прекрасно всё видели, стали кричать. Некоторые гаибсы - науськивая охрану. Актёры - науськивая Рута. Пленники - рёвом поддерживая своего коллегу. Один из помощников режиссера - воззвал по имени своего шефа. Как ни странно, но появился главный деятель кино тот час же. И как раз вовремя. Рут поднялся с земли, вытирая окровавленный рот и восстанавливая дыхание. При этом его глаза светились такой злобой, и лицо было так перекошено гримасой ненависти, что всем свидетелям становилось понятно: сейчас он постарается отомстить Грэгу Домино по полной программе. И вот тут Дейк Мердок воскликнул:
   - Гениально! Потрясающе! Рут, миленький, запомни это своё выражение! Так и держи его по моей команде! О!!! Как здорово! Вот это - настоящие чувства!!!
   Но Галичано продолжал медленно двигаться вперёд и остановился лишь, когда главреж буквально повис на нём.
   - Пропусти! Я его убью!
   Мердок схватил более высокого Рута за шею и пригнул его голову к себе:
   - Убить? Зачем? Это же твой коллега! Такие вещи творить нельзя. Гнев - это одно....
   Их глаза были очень близко, казалось, сейчас между ними проскочит молния, но Галичано лишь прошипел:
   - Пусти!
   И усилил натиск. Но главный режиссёр даже не дрогнул, доказывая, что его вздувшиеся мышцы тоже чего-то стоят:
   - Слушай, Рут, успокойся! Приказываю! И прошу не путать дело с бытовыми ссорами. Тем более что....
   Далее он силой пригнул голову Галичано ещё ниже, и стал губами шептать тому прямо в ухо что-то злое, но убедительное. Через минуту Рут расслабился, злорадно усмехнулся и согласно кивнул головой:
   - Конечно! Я выше всех этих червяков вместе взятых. И могу голыми руками удавить любого. Но я великий артист и не стану марать руки таким способом.... Согласен.
   Затем он выскользнул из режиссерского захвата, резко развернулся и пошёл в сторону актёрской столовой для гаибсов. А Мердок отправился за ним, отдав распоряжение охранникам:
   - Этих двоих покормить и в камеру, я с ними потом разберусь!
   Такая полярность Мердока в действиях была непонятной для всех. Вроде и наказывает, но вроде и обеда не лишает. И больше всего заинтересовало: что же такого нашептал он на ухо Руту? Что тот сразу успокоился и оставил своего обидчика и его женщину без наказания?
   Но как выяснилось в следующую минуту, Бетти пострадала довольно сильно. Её пришлось нести в столовую на руках. Да и там она не смогла сесть, боль в копчике пронзала всё её тело до основания. Видимо трещину, как минимум, основания позвоночника она получила. К тому же и правая рука у неё опухла прямо на глазах, по всей видимости, закрытый перелом. При современных методиках - ничего страшного, но вот несколько дней покоя ей будут просто необходимы. Пока же ей вкололи обезболивающее средство, которое милосердно выделил один из охранников из своей аптечки.
   Естественно, всех собравшихся в столовой коллег волновала как имеющаяся на астероиде диагностика, так и сам предстоящий процесс лечения. О чём тут же начались бурные рассуждения.
   Бетти ела левой рукой, стоя коленями на стуле. Да ещё иногда пыталась улыбаться. Всеми силами крепясь и отвлекая Грэга от дум о страшной мести. Тот совсем не ел, стоял сзади своей любимой и старался поддерживать её то за плечи, то за талию, то за руки. И только шёпот срывался порой с его губ:
   - Это не существо! Это экскременты природы! Его надо уничтожить! Надо.... Обязательно...!
   Николай вместе с Гиланой как смогли успокаивали и Курочку и Домино, но сегодня у них это слабо получалось. Ситуация явно ускользала из-под контроля куда-то в сторону и становилось совершенно непонятно, чего ещё можно ждать от маниакально настроенных садистов. Ведь теперь наверняка и остальные актёры гаибсы, вместе с охранниками подключатся к моральной травле бесправных пленников. А в сложившейся обстановке остаётся всего лишь один шаг до физической расправы.
   Как ни был Матеус огорчён происшествием, но всё-таки заметил многозначительные взгляды со стороны Гайса. Бывший граф всей своей мимикой как бы говорил: "А ведь я предупреждал! Обстоятельства складываются только к худшему!" Получалось, что самый гнусный и мерзкий преступник Цейлеранской империи действительно обладает некоторым даром предвидения и распознанием аур других разумных существ. Как же теперь использовать его умения на благо всем своим товарищам? Стоило об этом тщательно подумать на досуге.
   И Мензари так далеко. По предварительным расчётам, если всё пройдёт согласно плану, он должен был вернуться на астероид минимум через неделю. Раньше этот срок большим не казался, но в свете последних событий....
   Связь с Тимошем Мензари есть, но вот удастся ли ею воспользоваться. Ведь корабль может находиться в Лунманском прыжке и дружественный гаибс просто не получит сигнал вызова. А посоветоваться сейчас ох как хотелось бы....
  
   Во второй половине дня Бетти получила самую квалифицированную медицинскую помощь. Оказывается, на базе имелось современное медицинское оборудование и после нескольких часов нахождения среди щупальцев костного синтезатора, травмированная женщина даже самостоятельно смогла вернуться в камеру. Где и была встречена радостным и поощрительным рёвом своих товарищей и нежным лобзанием осчастливленного Грэга Домино. К тому же пострадавшей разрешили три дня отдыхать, обязав при этом почти всё время лежать и не делать резких движений.
   С рукой тоже всё обошлось сравнительно неплохо, переломанную кость срастили и для дополнительного спокойствия зафиксировали в лубки. Но зато такие простейшие операции, как обращение с ложкой, Бетти были уже вполне доступны.
   Грэгу же главреж сделал последнее, самое суровое предупреждение и совместил очередные ругательства с угрозой отдаления крестьянского увальня от его любимой Курочки. Насовсем. В том числе и при отправке в разные части Кометного Серпантина. Что могло быть равнозначно окончательной разлуке.
   По собственному признанию Домино, он невероятно этим расстроился, стал нервничать, и в итоге торжественно и с запинками пообещал быть ниже травы и тише воды. Клятвенно заверяя, что не держит на Рута Галичано и минимальной обиды. Хотя перед отходом ко сну признался своим сокамерникам:
   - Если бы не Бетти, я бы убил этого урода, даже ценой собственной жизни. А так меня до дрожи в коленках пугает лишь один намёк на возможное расставание с ней.
   На что Розен грустно пошутил:
   - Да, дружище! Как говорится: обретая любовь, теряешь свою независимость.
   - А что Мердок, - Николая больше интересовали возможные санкции против коллег гаибсов, - Неужели ни единым словом не обмолвился о своём отношении к этому событию?
   - В смысле? - не понял Грэг.
   - Ну, там: постараюсь артистов успокоить, переговорить. Или: травмы - дело плохое. Или: постараюсь развести вас хотя бы в быту.
   - Ничего подобного!
   - Однако....
   Вышедшая в это время из душевой кабинки Ларта, эмоционально включилась в разговор:
   - Мне теперь страшно по тёмному коридору пройти! Я от каждой тени шарахаюсь! Совсем неврастеничкой стала. Теперь уже точно не засну до полночи. Хоть закрою глаза, хоть открою - так передо мной и маячит эта гиббонская рожа мерзкого Рута.
   Матеус сочувственно закивал головой:
   - Понимаю. Хотя заснуть - как раз ещё одна из самых маленьких проблем.
   - Может, у тебя с этим и нет проблем. - Гилана подошла сзади к сидящему на стуле Матеусу и опёрлась на его плечи грудью. - А я вот тоже плохо засыпаю. И всегда тебе завидую: глаза закрыл и через минуту дрыхнешь. Как тебе такое удаётся?
   - Есть один секрет: я пользуюсь для создания нужного состояния организма глобальными образами стихий. Этот метод в своём философском трактате обрисовал в начале третьего тысячелетия один известный писатель того времени....
   - А кто именно? - тут же оживился Освальд, считающий себя великим знатоком литературы всех времён. Остальные тоже заметно заинтересовались и придвинулись ближе к бывшему лейтенанту космопехоты.
   - Не столь важно его имя, - продолжил Николай, - Как то, что его метод достаточно эффективен. Хотя за многие века о нём то забывали, то вновь начинали яростно спорить о явных преимуществах. Заключается метод в том, что каждому человеку в конкретной ситуации можно создать в памяти яркую картину самых великий стихий нашего бытия. И каждая такая картинка, как правило, действует на психику разумного создания с одинаковым следствием. Например, картина огня, очень помогает быстро засыпать. Только огонь должен быть не тот, что мы видим в костре, или на зажигалке, или на свечке, а огромный. Тотальный. В виде, лучше всего, ярко пылающего огромного пласта угля. Или широкого потока раскалённой магмы. Или отлично разгоревшейся горы из брёвен, веток и сучьев. Этакая всеобъемлющая должна быть картина. Она как бы согревает наши чувства, моментально даёт мозгу расслабление, и уже через две, три минуты разумное существо засыпает. Естественно, если это разумное существо не испытывает панического ужаса при виде чего-то вообще горящего. Как, например, разумные мотыли из системы Бежевых Сияний.
   - Надо же! - воскликнула Гилана. - Даже не верится. А что в таком случае даст нам картинка воды?
   Матеус покровительственно усмехнулся:
   - В этом случае тоже нужен глобальный вид этой стихии. Не подходит изображение пенящихся волн прибоя, поблескивающих колыханий жидкости на солнце за бортом шлюпки, синева речки, стремительно текущий ручеёк, бегущая вода из крана. А уж тем более нечто дистиллированное собранное в банке любого размера. Здесь уже нужна панорама чуть ли не с личным присутствием. Что порой трудно представить заурядному обывателю.
   В повисшей паузе первым не выдержал Розен:
   - Обижаешь, командир! Неужели мы тут все настолько оголтелые обыватели?
   - Нет, конечно. Здесь все орешки собрались..., тертые-перетёртые! И видевшие что угодно. Поэтому надо представить себя в толще воды, примерно на трёх метровой глубине. Словно ты в лёгком акваланге. И смотришь в ту сторону, откуда звезда своими лучами освещает толщу вод. Тогда и получается тотальная голубизна с уходящей вглубь сгущающейся синевой. Тут же надо расслабить все члены и полностью отдаться созерцанию этой картины. И уже через совсем короткое время ваши легкие непроизвольно вздохнут с огромным облегчением. Словно произошёл сильный сброс негативной энергии. Попробуйте!
   Все дружно прикрыли глаза и замерли. Первой, секунд через двадцать, со сч