Иванович Юрий: другие произведения.

Уникумы вселенной - 2 Книга полностью

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.83*52  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (Уже давно обещал выложить всю книгу целиком и сразу, ЧТО И ДЕЛАЮ СЕГОДНЯ, 21-го мая 2010 года. Прошу прощения, что так задержался) АННОТАЦИЯ: Во все времена планета Земля являлась одним из самых загадочных мест во Вселенной. А ведь космос безбрежен....

УНИКУМЫ ВСЕЛЕННОЙ - 2

УНИКУМЫ ВСЕЛЕННОЙ АТАКУЮТ

ПРОЛОГ

   Улица Сезаро Конти, считалась, пожалуй, наиболее тихой и патриархально сонной во всём Неаполе. В том числе и обитающими от самого рождения на ней неаполитанцами. Одной стороной улицу ограждал высокий, украшенный изысками кирпичных выступов забор городского кладбища, а на второй в один ряд стояли аккуратные трёх- и четырёхэтажные здания. Шум с соседней, одной из самых респектабельных офисонесущих улиц, расположенной параллельно, практически сюда не долетал. Вдобавок по краю обоих тротуаров тянулось два ряда вечнозелёных южных каштанов, которые своей густой тенью прикрывали прогуливающихся с детскими колясками степенных матрон.
   Особых неудобств жителям Сезаро Конти не доставлял и единственный оптовый магазин канцелярских товаров, под броским названием "Престиж". Потому что вся выгрузка или загрузка транспорта производилась внутри огромного склада, а сами ворота открывались, словно ученическая тетрадка, без единого скрипа. Причём аккуратные и чистенькие фургоны приезжали редко, если сравнивать с другими подобными магазинами, раскиданными по всему огромному Неаполю. Что могло бы вызвать некоторое удивление, которое сразу рассеивалось лишь после беглого взгляда на цены внутри оптового магазина. Они были прямо-таки непомерные. Невзирая на самое ввысокое качество продукции и чуть ли не эксклюзивные экземпляры некоторых товаров. Купить для своего офиса подобные предметы канцелярии мог только миллионер, плохо соображающий, что и как творится на рынке. Как ни странно, находились и такие. Поэтому товары с оригинальным логотипом магазина "Престиж" всё-таки раскупались некоторыми особо кичливыми богатеями.
   И только строго ограниченный, повязанный кровью круг людей знал, что прячется под вывеской самого безобидного магазина. На самом деле здесь находилась боевая штаб-квартира одного из самых неуловимых в Италии криминальных картелей, которым вполне официально руководил печально известный Джулио Планетти. Распространение наркотиков, спекуляция оружием, проституция, работорговля и заказные убийства - вот далеко не полный перечень тех преступлений, которые уже долгие годы итальянская прокуратура пыталась инкриминировать обложившемуся лучшими адвокатами мафиози. Да только Джулио всегда выходил сухим из любой переделки и с лёгкостью сбрасывал с себя все обвинения. Тем более что никто и никогда его не заметил непосредственно возле низовых исполнителей. Даже в данной штаб-квартире дона Планетти формально никогда не бывало. Хотя, по сути, он постоянно находился почти рядом, на той самой, рядом расположенной параллельной улице с респектабельными офисами. Официально, словно издеваясь над здравым смыслом и системой правосудия, ярый мафиози председательствовал в крупной адвокатской конторе и покидал свой роскошный, многокомнатный кабинет только в случае перехода по внутренним коридорам в собственную квартиру, которая находилась в том же здании, на верхних этажах. Вне своего дома, Джулио появлялся крайне редко, только в исключительных, безвыходных ситуациях. Скромно довольствуясь только тем, что душа пожелает: от тренировочного зала с любыми водными процедурами, до выступления наилучших стриптиз-шоу совместно с цыганскими ансамблями хора и пляски любого разлива. Но всё это - так и не выходя из своего дома-крепости.
   Опять-таки, только несколько человек знало про потайной ход, который начинался на малоприметной лестничной клетке презентабельного здания, нырял во внутренние части межуличных застроек и выходил, после нескольких разветвлённых тамбуров, в каптёрке того самого огромного склада оптового магазина "Престиж". Вот именно туда известный мафиози и хаживал как на основную работу. Порой ночью, порой днём, а иногда так вообще не вылезал оттуда сутками, непосредственно держа свою длань на пульсе проводящихся операций. Но чаще всего он даже не выходил из крохотного помещения. Непосредственно за компьютером выслушивал доклады Берка, руководителя штаб-квартиры, давал очередные указания и вновь отбывал на "свою половину".
   В этот душный летний вечер он с особым удовольствием плюхнулся в суперсовременное пластиковое кресло, которое специально для него здесь держали и расслабленно подвигал мощными плечами:
   - Это не коридор, а душегубка какая-то! Пока дошёл - словно в сауне побывал.
   Поджидающий его Берк, сочувственно покивал:
   - Да шеф, сегодня как никогда жарко. Парит. Наверняка ночью гроза нагрянет.
   - Хм! Да плевать мне на ту грозу. Я ему намекаю на жарищу в том длиннющем коридоре, а он сидит здесь в прохладе и думает о дожде.
   За что мафиози привечал и любил своего заместителя, так за понимание всего буквально с полуслова:
   - Извините, дон Планетти, но если мы установим подачу холодного воздуха во вспомогательную галерею, где редко кто ходит, это будет выглядеть слишком подозрительно. Конечно, если вы хотите...
   - Ладно, забудь. Перетерплю как-нибудь. - Джулио шумно выдохнул, подхватил приготовленную для него заранее бутылочку с охлаждённым соком. Но прежде чем пригубить напиток, перевёл разговор в деловое русло:
   - Ну и что там прочирикал наш воробышек?
   И так упредительный тон заместителя стал совершенно сухим и официальным:
   - Если говорить одним словом, то всё. Сотрудничать пленник начал практически сразу, как только увидел наши подвалы. Как мы и предполагали, этот швед Раусен оказался в курсе всего дела и принимал во всём самое непосредственное участие. Мало того, на данный момент он считается как бы в отгуле и его ни сегодня, ни завтра никто не хватится. Ещё вчера он занимался постоянной поддержкой связи, но сразу после первых положительных результатов ему оплатили его услуги и дали вольную.
   - Вот! - мафиози наставительно поднял указательный палец и с присущим ему цинизмом констатировал: - Я всегда говорил, что лучшая оплата для таких работников, это тазик с бетоном на ноги. И пусть прыгает молча по дну моря, как рыба.
   Хотя и мелькнуло такое желание напомнить, что прыгают только лягушки, но на смех шефа Берк позволил себе лишь скромную улыбку и деловито продолжил:
   - Суть дела заключается в том, что Раусену вместе с его коллегой, люди Пабло Телинни поручили расшифровать надписи на неизвестном нашей науке языке. Сам текст нанесён на серебряные пластины доисторического производства и находится в отличном состоянии. Непосредственно уже сами пластины являются невероятной по ценности археологической находкой, почему и были выкуплены эмиссаром клана Телинни у каких-то русских или украинских посредников ещё в прошлом году. По словам посредников эти пять пластин удалось перехватить при раскопке какого-то древнего захоронения. Один из экспертов наших конкурентов, сразу признал необычайную ценность покупки и посоветовал отдать раритеты национальной академии археологии. Ну а Пабло решил присвоить всю славу первооткрывателя нового языка себе. Вот потому и нанял для расшифровки двух самых известных в мире специалистов. Текст, всё-таки оказался не настолько большим, как хотелось бы, но шведам удалось его расшифровать и привести в надлежащий вид за это время. А когда Телинни получил перевод в собственные руки, то тут же решил организовать собственную, ни от кого не зависимую экспедицию.
   Джулио Планетти отбросил пустую бутылочку в корзину с мусором и с ехидцей прокомментировал:
   - К старости Пабло совсем отупел от жадности. Чем только привлёк к себе лишнее внимание.
   - Да шеф! Именно перемещения его людей в Ливии и насторожили нашу сеть. В результате чего мы и предприняли эту разведывательную операцию.
   - Что же они там нашли?
   - Судя по тексту, - Берк протянул своему патрону три отпечатанных листа бумаги, - Который Раусен помнит наизусть, там глубоко под пустыней находится с древних времён некий таинственный агрегат или устройство, которое засасывает воздух в течении одного часа, а потом выпускает его наружу в течении десяти минут. Неизвестный создатель серебряных пластин подробно описывает историю попыток покорения "Глотки дьявола", как называет он этот тоннель. По его словам он ведёт вглубь километров на десять и имеет протяжённость около пятнадцати. Хотя тут конечно единицы измерения не точны, даются только приблизительно из-за невозможности сопоставить меры длины. Довольно точно указывается и место нахождения выхода не поверхность. Причём не только в непонятных для современного человека координатах, но массе природных ориентиров. Напоследок упоминается, что именно в конце этого тоннеля кроется самая великая тайна для всего человечества. Но предостерегается, что изнутри выходит ядовитый воздух, а при закупорке тоннеля этот ядовитый воздух под огромным давлением выдувается на поверхность плоскогорья.
   Возникла пауза, во время которой Джулио бегло вчитывался в текст и многозначительно при этом двигал бровями. Затем он с явным недоверием хмыкнул и спросил:
   - Ну и что? Отыскали они хоть что-то ценное?
   - Про ценности ничего неизвестно, но вчера экспедиция по связи сообщила условными фразами, что вход в тоннель найден в указанном месте плато. Скальные нагромождение пройдены и вырубленные в породе ступени разысканы. При первом спуске достигли некоего перекрёстка, от которого один пролёт уходил вниз, а второй под таким же уклоном вел вверх, в район пустыни. Скорей всего там когда-то был большой город, разрушенный временем и засыпанный песком. Потому что выход на поверхность завален наглухо. Вниз исследователи пока ещё не спускались, потому что к лагерю неожиданно приблизилась песчаная буря. По полученным недавно данным, ураган в той части Ливии до сих пор продолжается.
   - Очень, очень интересно! - бормотал дон Планетти, перебирая листки бумаги. - Затем с недоумением пробежал глазами последний. - О! А здесь что такое?
   - Дело в том, что текст на чётырёх пластинах был взаимосвязан и описывал ту самую "Глотку Дьявола" со всеми ориентирами и установками по обследованию. А вот на пятой пластине скорей всего упоминаются какие-то древние медицинские процедуры по оживлению скорей всего утопленников. Вернее о методике доставания их из воды и о способах оказания первой помощи утонувшим.
   - Ладно, это неинтересно! - ненужный лист тут же вернулся в подставленную ладонь Берка. - А вот этот подземный ход с невероятной тайной в его завершении - самое то! Как ты думаешь?
   Джулио поднял глаза на своего заместителя, а тот уже протягивал следующий лист бумаги:
   - Совершенно верно, дон Планетти. Как вы видите, наш конкурент не захотел привлекать к этому делу слишком большое количество людей. И этим следует воспользоваться немедленно. В самой экспедиции у него восемь боевиков, два пилота, три специалиста по археологии и два спелеолога. Думаю наши подразделения из тридцати коммандос, которые размещены в Триполи справятся с поставленной задачей без лишнего шума и пыли. Вдобавок уже сегодня к ним на подмогу вылетит несколько наших специалистов, и звено ударного нападения, которых я себе позволил собрать на аэродроме через час. Если вы одобрите ход всей операции, они уже завтра будут на месте и решат все поставленные перед ними задачи в рабочем порядке.
   Долгое рассматривание планов и списков нарушилось очередным вопросом:
   - Если вдруг возникнет скандал, то как это коснётся нас?
   - Никоим образом, шеф! - твёрдо заверил Берк. - Даже если сгорят все наши люди, доказать наше сотрудничество с ними будет невозможно. На тот случай, если начнут нам мешать люди Пабло Телинни, мы уже завтра запустим в дело подготовленный на него компромат. Если он и выкрутится, то с трудом и уж в первую неделю просто вынужден будет уйти в глубокое подполье.
   Скорей всего именно этот аспект волновал циничного мафиози больше всего. Потому как на расходный материал, в виде любящих пострелять и рискнуть своими жизнями ублюдков, он уж много лет не обращал малейшего внимания. Задав ещё с пару десятков уточняющих вопросов и дав своему заместителю не меньшее количество корректирующих советов-приказаний, Джулио Планетти, подвёл итог всему разговору:
   - Твои действия, как и план всей операции одобряю. И не скупись на авансы ребятам, можешь увеличить первую выдачу на пятьдесят процентов. Удовольствие насолить этому Телинни, того стоит. Ха! Ну а если мы в итоге ещё и в прибыли останемся, то устроим себе самый настоящий праздник с недельным отпуском.
   И уже возле самой двери в потайной коридор, шеф что-то вспомнил и обернулся к своему заместителю:
   - Кстати, прежде чем завалить конкурентов проблемами, продумай возможность похищения у них самих серебряных пластин. Мне кажется, эти раритеты через несколько лет поднимутся в цене до целого состояния. И будут составлять действительно практическую ценность. Не то, что мазня всяких там пикасов, которую пройдохи спекулянты пытаются нам всучить под видом мировых шедевров.
   На эти слова Берк с досадой щёлкнул языком и осмелился возразить:
   - Всё-таки зря вы отказались от покупки этого полотна. По оценкам экспертов оно того стоило.
   - Да ладно тебе! Я ещё не выжил из ума, чтобы полным маразмом любоваться. Тем более, когда дел по горло. И тебе советую больше не расслабляться и не поддаваться на тлетворные происки хитро сделанных искусствоведов. Вплотную займись только этим древним тоннелем. В общем, держи меня в курсе.
   - Обязательно, дон Планетти!
   Лишь только шеф вышел, на лице Берка выступила злобная сосредоточенность. Своих подчинённых он не щадил и не баловал вежливостью обращений. Поднеся микрофон ко рту, он бросил отрывистыми фразами:
   - Гараж. Через пять минут выезд. Организовать смену транспорта на пути в аэропорт! - затем передвинул тумблер переключения связи на другой канал: - Касса. Вынести мне к машине пятьсот тысяч евро. Через минуту.

ГЛАВА 1

(наше время, Броди.)

   Пока меняли баллоны на аквалангах, Карл Пузин не выдержал и начал очередное обсуждение. При этом он старался говорить так, чтобы его измышления не доносились до младшего звена археологов:
   - Слушай, у меня тут из головы не выходит одна несуразность.
   - О! Только одна?- удивился Броди, - Меня они десятками одолевают.
   - Но моё несоответствие самое большое. Сам посуди, человеческие тела пролежали в пресной воде шесть тысяч лет и остались полностью дееспособными.
   - Согласен, настоящее чудо.
   - Не чудо, а парадокс! Ты же сам врач и знаешь, что существует такое понятие как осмотическое давление, которое внутри нас выше, чем в пресной воде. Поэтому природа не успокоится, пока это самое осмотическое давление между соленой кровью и пресной водой не сравняется, то есть вся соль не будет вымыта из тела. Это касается также и кальция в костях.
   Александр Константинович согласно кивнул:
   - Мне это тоже на ум приходило. Причём ещё сразу по прочтении трактата.
   - Вот и я говорю - не успокаивался Пузин, - Фатальное вымывание солей из организма просто неизбежно. Вдобавок фекальные массы внутри кишечника настолько окаменеют за эти шестьдесят веков, что любой оживший обязан будет сразу загнуться от боли. А эта Пеотия телепортировалась, куда и как только хотела.
   - Не только это! Посмотри на несоответствия в росте волос и ногтей. Если первые выросли у неё до пят, что тоже странно: почему не в десять раз длиннее? То вторые, остались в идеальном для женщины состоянии. Ну не может так быть, чтобы одни ткани прекратили свой рост, если другие аналогичные продолжили. Не укладываются в рамки современной науки наши наблюдения. Но ещё больше удивляют ново обретённые умения простого человеческого организма. - Броди махнул рукой в сторону образовавшейся в стене дыры. - Подобный вид энергии ещё до сих пор наши фантасты не придумали. Нечто наподобие узконаправленной аннуляции твёрдой материи.
   Оба товарища в какой-то умственной прострации на короткое время уставились на дело рук новой богини. Из задумчивости их вывела раскрасневшаяся в жарком воздухе Лариса:
   - Всё, баллоны готовы, можете надевать. Но чего это вы так замерли насторожено?
   Броди сжато пересказал своей жене суть их с Карлом разговора, и главная спонсор экспедиции добавила свои наблюдения с сугубо женской дотошностью:
   - Да что там проблемы с желудком! Вы заметили, как быстро Пеотия улучшила своё тело не только загаром, но и величественной осанкой и нежностью кожи?
   - Осанку и загар заметили..., - лоб Пузина покрылся морщинами. - А вот что с кожей?
   - Она у неё стала такой бархатно-чувствительной, словно после наилучшего массажа и самых лучших мыльных принадлежностей. За второй короткий промежуток её отсутствия она никак не могла принять ванну и побывать в руках у массажиста.
   - Точно такое впечатление, будто она постояла и привела себя в порядок перед зеркалом, - после высказанного утверждения, Александр Константинович более внимательно осмотрел Ларису и бережно погладил плечико, на котором отпечатались полосы жёстких ремней аквалангов: - Не больно?
   - Нисколечко! - ответила она и указала глазами на овал воды: - Так вы ныряете, или нет?
   - Конечно, дорогая! Карл, подсоби!
   Они помогли друг другу приладить на спине акваланги, когда те же самые процедуры надевания совершили и практиканты, облачая Счастливчика Николая, который должен был тянуть под водой прожектор. Затем и Лариса с Иреной проверили лёгочные автоматы на своих аквалангах и встали по бокам уводящей вниз лестницы. Огромный Кормилец успевал повсюду, в том числе, и растянуть по всей галерее немного громоздкий кабель для подачи электричества. И только уже Броди опустился на пару ступенек и намочил ноги по колени, как в конце освещённого пространства показался Мануэль. Не дожидаясь, когда он приблизится, Карл Пузин крикнул своему подчинённому:
   - Что случилось? Ты ведь должен был оставаться возле озера.
   Все замерли на местах, ожидая ответ и подспудно готовясь к самому худшему.
   - Возле озера сейчас вместе с рабочими остался водитель КамАЗа и два ваших практиканта. А Пако подался наверх вместе с одним из охранников, которого вы отправляли в соседний лагерь. Ну, там, где нашлась масса покойников.
   Действительно, в невероятном напряжении последних часов у всех уже как-то потускнели события раннего утра, когда Броди вместе с женой и Люсией нанесли визит подозрительным соседям. Застав при достижении скальных нагромождений присыпанный песком лагерь и пятнадцать трупов, умерших в своих палатках предположительно от удушья или приёма яда. Заподозрив преступление Александр Константинович отправил туда двоих охранников с табельным оружием, которых прислал из Европы отец Ларисы.
   И вот теперь оказывается, что бойцы самовольно покинули пост. Хотя сразу же пришла на ум другая мысль, и Броди её озвучил:
   - Ага, значит, полиция уже прибыла и занялась расследованием?
   Тяжело отдуваясь, Пако сгрузил со спины большой термос и водрузил его себе под ноги:
   - Вот, лёд вниз передали, не желаете освежиться?
   Попить что-нибудь холодненького, в этой жарище, мечтали все без исключения. И пока они блаженствовали, прибывший археолог пересказал последние события "из верхов":
   - Да нет, полиции вообще пока не видать, потому, что погода так и продолжает баловать. У нас вроде бы успокоилось, но вот в Триполи и в других местах штормовые предупреждения. Ну и полиция плюнула на вертолёты, отправила внушительное подразделение на колёсном транспорте. Только вот когда они к нам доберутся - неизвестно. Но самое смешное, что когда два охранника прибыли в соседний лагерь, то увидели там самые интенсивные ведущиеся работы. Работающие там геологи, как они представились, спешно откапывались и даже подняли свой вертолёт к тому времени в воздух, проводя проверку. И на недоумённый вопрос охранников "Где же трупы?", ответили со здоровым оптимизмом: "Вы чего, ребята? Мы здесь уже две недели корячимся и ни одного не видели. Или вы нас покойниками считаете?" Охранники, конечно, настаивали и даже потребовали показать палатки изнутри, ведь вы им дали довольно чёткие указания. Как ни странно им пошли навстречу и показали уютные и чисто прибранные жилища. Естественно, что никаких трупов там не было. Ну и что оставалось делать охранникам? Вот они и вернулись с докладом в наш лагерь. И один решил спуститься всё-таки вниз с побывавшими здесь рабочими. Хорошо, что я его встретил раньше и отправил обратно наверх, вслед за Пако, держать круговую оборону вместе с товарищами. Мне кажется нельзя никого пускать в храм.
   - Правильное решение, - одобрил Броди, - Тем боле что ты и здесь нам пригодишься. Но что же это за инсинуации с трупами? Мы ведь с водителем чётко их видели и трогали.
   - Может тебя просто разыграли? - высказала предположение Лариса.
   - Дорогая, не забывай что я врач. Такие трюки со мной не пройдут. И потом, я же наделал массу фотографий! Люсия, где ты их оставила?
   - Сбросила на диск штабного компьютера, - отозвалась тут же фоторепортёр. И словно предвидя следующий вопрос, достала из кармана герметическую коробочку и многозначительно подмигнула: - Ну и конечно скопировала на флешку. Сама конечно я их не рассматривала, страшно было, но снимки однозначно хорошего качества.
   Александр Константинович очумело потряс головой:
   - Куда в таком случае делись покойники?
   - Плохо соображаешь, дружище! - Карл с нервным смешком ударил его легонько по плечу: - А что если в этой местности могут оживать не только утопленники?
   За что получил в ответ долгий, полный недоумения взгляд:
   - Вопрос конечно интересный, и в свете последних событий он снимает все загадки с повестки дня. Но, - руководитель экспедиции присмотрелся более внимательнее ко всем коллегам, - Вы тоже так думаете, или как?
   Люсия первая пожала плечами и напомнила:
   - Только мы четверо знаем обо всех деталях сегодняшних событий.
   - Ах да, конечно. Тогда вот что сделаем. Забудем пока на время о проблемах в лагере таинственных геологов. Они нам не мешают и это на данный момент основополагающе. Теперь для нас стоит только одна задача: отыскать новые тела доисторических людей. Поэтому, мы продолжаем подводные поиски на нижних галереях, а ты, Лариса, вместе с Люсией тем временем введите в курс дела всех остальных. Думаю, нам понадобится самая полная сосредоточенность и взаимодействие. Погружаемся!
   - А я? - воскликнул Николай. - Кто мне под водой расскажет?
   - Ха! - Карл Пузин стал спускаться за нырнувшим Броди. - А ты и так Счастливчик, сам обо всём давно догадался. Но если есть какие-то сомнения, запомни самое главное: ни к какому найденному телу лично не прикасаться! Только подаёшь нам мигающие сигналы прожектором. Понял?
   - Проще не бывает! - откликнулся удачливый практикант, подхватил прожектор за ручки и поспешил за авторитетами археологии в прозрачную воду. Когда все три аквалангиста скрылись из вида в боковом проходе, Люсия уставилась на часы, Ирена принялась травить страховочный трос, а Кормилец вместе с Мануэлем стали сноровисто подтягивать кабель. Тогда как Лариса сжато начала пересказывать подноготную всех происходящих у них под ногами событий. Причём сразу ошарашила коллег утверждением о наличии в воде нескольких тел как минимум, и только потом перешла к предварительной истории. Не слишком акцентируя внимание на найденном и расшифрованном мужем трактате, вырезанном на серебряных пластинах. И если вначале молодые археологи ей слушали с открытым ртом, то постепенно стали засыпать недоумёнными вопросами.
   Тогда как аквалангисты внимательно исследовали затопленные водой анфилады. Первым делом добрались до того зала, в котором отыскали не так давно Пеотию. И там провели самый тщательный осмотр донных отложений. Хотя вначале осмотрели нависающий над головами свод. Ведь именно оттуда, захваченная лёгким течением, опустилась обнажённая богиня. Пока занимались этой рутиной, Броди пытался классифицировать поведение первой спасённой доисторической женщины:
   "Почему она так поступила? Почему не осталась с нами ещё хоть какое-то время и не захотела больше помогать? Ведь она не только знает, но и умеет совершать множество немыслимых вещей. Подумать только: она смогла легко телепортироваться! Причём наверняка в какое-то хорошо ей известное место во Вселенной. Вдобавок она проговорилась, что может одновременно находиться в двух и более местах. Становясь тем самым воистину бессмертной. По сравнению с этим умением телепортироваться сразу в несколько мест даже прожжённая дырка в скальной породе не более, чем шалости ребёнка при наблюдении за сгорающими спичками. С её могуществом она может появляться где угодно, когда угодно и уничтожать кого угодно. Страшно представить, осмыслить и вообразить, но мы действительно совсем недавно наблюдали ни за чем иным, как за рождением новой богини. Непобедимой, прекрасной и величественной. И родилась она можно сказать на наших руках.
   А что из этого следует? - в этот момент они перебрались в следующую залу или комнату, которые в древности выдолбили здесь добытчики серебра. Но мысли продолжали метаться в прежнем направлении: - Значит, мы предстали перед самыми ответственными решениями в истории человечества. Если мы оживим новых богов, то не все из них могут оказаться точно такими же, как Пеотия. И порой пристальное внимание таких могущественных существ может оказаться намного гибельнее благодушного равнодушия. Так что перед оживлением никто не сможет предсказать своё ближайшее будущее. Вдруг их блуждающий разум вернётся в собственное тело в совершенно невменяемом состоянии и элементарно начнёт крушить вокруг себя всех подряд? Что тогда будет? В таком случае может нельзя никого оживлять? О-о-о! И подсказать некому!
   Хотя нет! Пеотия ведь подсказала. Она указала конкретно, что к Земле приближается страшная опасность, а судя по трактату, неведомая смерть наведывается на нашу планету с ужасающей регулярностью. Значит..."
   В самом начале следующего помещения аквалангистов поджидала очередная находке. Фактически в самом створе Карл Пузин увидел торчащее из мула остриё, приблизился и аккуратно провёл возле него рукой. Взвеси всколыхнулись открывая взору помутневшее, с налётами окаменелостей украшение. Скорей всего новую диадему, хотя и чуть меньшую, чем нашли раньше. Невозможно было наблюдать без улыбки за мимикой и ужимками экспансивного Пузина, когда он поднял находку, чуть вернулся назад и высветил её в мощном луче приблизившегося прожектора. После этого он сложил вначале пальцы правой руки с узнаваемом жесте "Окей!", потом ткнул указательным пальцем на свою левую ладонь, где на среднем пальце красовалось то самое пресловутое кольцо с ониксом. Именно то, которое участвовало в пари с Мануэлем. И тут же правая рука скрутилась в фигуру из трёх пальцев, изображая обычную русскую дулю.
   Стало без всяких слов понятно, что бедному Мануэлю кольца с ониксом не видать как собственного священного талисмана. Спор он проиграл однозначно, вторая подобная диадема была найдена.
   Возбуждение археологов немного улеглось, когда Пузин закрепил находку у себя на поясе и опять-таки вполне понятными жестами показал, что воздух в баллонах не вечен и следует продолжить поиски. Выдвинулись в третье помещение, и мысли Броди, после созерцания диадемы, приняли более оптимистический характер:
   "Значит, мы просто вынуждены призывать новых богов к жизни и просить, даже требовать от них помощи. Они просто обязаны нам помочь! Пусть объяснят, что и как делать, ликвидируют опасность из космоса и преспокойно отправляются куда только возжелают. Для таких существ короткая остановка на матери-планете уже роли никакой не играет. А на тот случай, если они вернутся в тело буйно помешанными, можно придумать, хотя бы минимальную подстраховочку. Ведь у меня с собой в рюкзаке имеется..."
   Додумать свою идею до конца Александр Константинович не успел. Потому что прямо перед собой в луче света собственного фонаря увидел обнажённую ступню. Большую. И явно мужскую.
   Рука сама подняла фонарь выше, а лёгкие автоматически закачали в себя порцию воздуха вместе с восхищённым вздохом. Практически под самым сводом легко и величественно, словно в замедленной съёмке поворачивался внушительного вида и комплекции мужчина. Его волосы выросли только до пояса, но тоже выглядели совершенно здоровыми и поблескивающими. Как ни странно, но лицо не походило на образ слишком уж интеллектуального человека. Скорей утопленник выглядел как типичный "качок", раздувший свои мускулы усиленными тренировками и анаболиками.
   Оба археолога, стараясь не делать резких движений ластами, медленно теперь опускались спинами на дно, высвечивая найденное тело сразу четырьмя фонарями. Почти моментально к освещению объекта присоединился и мощный луч прожектора. Поэтому и некое странное поле вокруг доисторического человека заметили все трое почти одновременно. И жестами дали понять, что видят ЭТО. Поле как таковым скорей всего ни являлось, а представляло собой тончайшую и радужную оболочку в виде большого мыльного пузыря. Эта оболочка и искрилась радужными переливами под лучами сразу пяти источников света, и оставалось только удивляться, как такая тонкая структура до сих пор не разрушилась от подвижек воды, создаваемых аквалангистами.
   Обсудив жестами тот факт, что придётся брать мужчину и с ним возвращаться назад, Броди полностью с этим согласился, но всё-таки с некоторым сожалением указал на совсем рядом расположенный створ в соседнее помещение. Карл Пузин понятливо поднял ладонь, ткнул себе в маску в районе глаза и показал правый мизинец. Что означало: только гляну, что там, одним глазом. Само собой, что возражать коллеге Александр Константинович не стал. Наоборот, свет сразу обоих своих фонарей направил в темнеющий створ. Правда своими глазами он всё-таки продолжал безотрывно наблюдать за утопленником, словно боясь, что тот в любой момент может исчезнуть из этого мира, как недавно телепортировавшаяся Пеотия.
   Знаменитый испанский археолог, тем временем аккуратно пронырнул в темнеющий створ и там, некоторое время мелькали сполохи его фонариков. Хотя ноги в ластах так и виднелись в свете фонарей Броди. Потом Карл Пузин с той же плавностью вернулся назад и, никак не реагируя на вопросительные жесты товарища, просто беззаботно пожал плечами. После этого ничего не оставалось, как приступить к операции "Спасение божественной сущности номер два".
   Николай подал знак наверх, что они начинают выход и стал пятиться задом, легонько подтягиваемый страховочным линем и электрическим кабелем. При таком отличном освещении было предельно отчётливо видно как тончайшая, переливчатая оболочка моментально лопнула от первых прикосновений, словно мыльный пузырь, и бесследно растворилась в окружающей жидкости.
   Друзья, конечно, могли поделиться при этом массой возникших мнений, но вполне рационально отложили их на момент после всплытия. Отбуксировали тело в последнее помещение перед лестницей и дали команду выбираться из воды Николаю. Тогда как прожектор просто оставили у основания лестницы. Ведь для последующих действий подсветка всё равно понадобится. Затем зафиксировали найденного мужчину под самым сводом и поспешили выбраться наверх сами.
   Ещё не успели вытащить загубники, как на них обрушилась лавина вопросов:
   - Как? Что?
   - Кого вы нашли?
   - Или что?
   - Николай ведь молчит как рыба!
   - Но и глаза у него словно у рыбы, выпученные. Значит...?
   Напоследок всех перекрыл строгий голос Ларисы:
   - Немедленно отчитайтесь о проделанной работе!
   Но Александр Константинович стоял немного с ошарашенным видом и бешеной скоростью пытался переваривать полученную во время подъема по ступенькам информацию. Карл успел ему шепнуть на ухо только два предложения: "Там ещё семь человек! Из них - три женщины!" И теперь руководитель экспедиции просто не мог сообразить, что и как отвечать на поставленные вопросы.
   Причём надо было изначально решить, что делать с доставленным к лестнице мужским телом:
   "Есть ли смысл перебирать кандидатов, когда их вдруг стало так неожиданно много? И ведь это ещё не факт, что в других помещениях не находятся новые десятки, или вообще страшно подумать, сотни утопленных в предысторию людей. Ох! И ведь наверняка эта богиня Пеотия их всех прекрасно знала! Могла хоть подсказать: от кого мы можем реально ожидать практической помощи. Хотя..., за такое огромное время человеческие характеры могут измениться до неузнаваемости. Она, например, так сразу о себе любимой и заявила".
   Заметив, что руководитель экспедиции впал в некий ступор размышлений, Карл Пузин тут же отвлёк всё внимание окружающих на себя. Так и оставаясь во всей легководолазной экипировке, он уселся на край лестничного проёма и с замашками великого фокусника стал отстёгивать от пояса найденную диадему:
   - Итак, дорогие дамы и господа! Спешите видеть! А также пощупать и попробовать на зуб! Величайшее творение древности: женская диадема! В единственном, на данный момент экземпляре. Прошу! Можете посмотреть и даже потрогать. Только сразу предупреждаю; драгоценные камни не выковыривать и кончики металла на память не отламывать. Примерять на себя мужчинам запрещается!
   Под частые вспышки фотоаппарата и восхищённые вздохи найденное украшение обошло всех по кругу и оказалось в руках у Мануэля. Молодой археолог осмотрел диадему, потом бережно уложил на расстеленную ткань рядом с предыдущеё мужской диадемой. Тем самым словно давая всем возможность сравнить оба творения доисторических мастеров. И комментарии не заставили себя ждать:
   - Они совершенно разные по стилю.
   - И по исполнению.
   - Я бы даже сказал что они принадлежат совершенно разным культурам.
   - Скорей всего, - подтвердил гипотезы своих помощником Пузин. - Это и без всякой очистки бросается в глаза.
   - То есть ты хочешь сказать, - перестала делать фотографии Люсия, - Что здесь находится чуть ли не венценосная пара тех самых утонувших правителей?
   Лариса отвела раньше испанца:
   - Вряд ли. Тем более ты ведь знаешь, где была найдена первая диадема. Рядом с умерщвленными телами. Скорей вторая могла принадлежать Пеотии и с её нынешним величием она просто позабыла о таком низменном украшении.
   - Тем не менее, - скорбно произнёс Мануэль, - Диадемы уже целых две.
   И после этого, специально замедленными движениями стал снимать висящий у него на шее амулет. Затем демонстративно его поцеловал, словно прощаясь, и положил на ту же ткань. И только потом повернулся к улыбающемуся Карлу:
   - Шеф, теперь этот осколок великого космоса - ваш. Чуть позже я вам рассказу о его удивительных свойствах.
   Пузин оглянулся на Броди, который всё ещё пребывал в тягостных раздумьях и решил дать товарищу ещё некоторое время. Вследствие чего категорически потребовал от своего помощника:
   - А почему потом? Рассказывай немедленно! Хотя бы о самом главном.
   - Да? - Мануэль выглядел сильно сомневающимся. - Мне отец запрещал об этом говорить, пророчествуя, что тогда этот талисман навсегда заберут себе сильные правители нашего мира.
   - Вот даже как! Видимо у них тоже была такая же мечта: со всего размаху расколоть этот камешек на мелкие крошки?
   - Смеётесь? А зря! И раз уж талисман принадлежит вам..., - молодой археолог метнулся к инструментам, схватил молоток и протянул его Пузину. Потом положил проигранный камень прямо на пол, предварительно вытащив его из кожаного плетения, и скомандовал: - Бейте! Крошите!
   - Ладно тебе, - пошёл Карл на попятную. - Потом ещё плакать будешь.
   - Да попробуйте сначала хоть пылинку с него отбить! Уверен, ничего не получится.
   - Ну, раз ты так настаиваешь..., - пожал плечами Пузин и легонько стукнул по талисману. Против всеобщего ожидания тусклый минерал, похожий на помутневшее стекло не раскололся. Остался целым он и после нескольких ударов с нарастающей силой. С хмыканьем Карл отодвинул талисман на более удобное место и пригвоздил его несколько раз молотком со всей силы. В результате выкрошилась порода каменистого пола, тогда как недавняя собственность Мануэля осталась без единой царапины. Все с явным недоумением проследили как предмет спора перекочевал в руки Александра Константиновича. Тот долго крутил непонятное вещество в руках и словно в трансе спросил:
   - Слушай, Мануэль. А ты вообще откуда родом?
   - Родился в Испании. Но мои родители приехали из Чили.
   - Хм! И много у вас там в Чили таких амулетов?
   - Без понятия. Это надо у моего отца спрашивать. Потому что женщинам в нашем роду запрещали к этому камню даже прикасаться. А про свойства старший мужчина в роду рассказывал только прямому наследнику.
   - Угу..., значит только наследнику? Очень, очень интересно.... Но ведь ты же учёный! Как ты мог такое уникальное вещество, оставить без лабораторного обследования?
   Мануэль в сомнении пожал плечами и стал монотонно перечислять:
   - Традиции, воспитание, уважение к родителям....
   - Понятно! - Броди обвёл всех взглядом и мотнул головой, словно сам себе отвечая на свои же мысли: - А почему бы и нет? Каких только совпадений порой в мире не происходит. Ладно, повесь талисман опять себе на грудь и береги как зеницу ока. А мы с вами, дамы и господа, сейчас приступим к оживлению следующего реликта древности. Он здесь, совсем рядом. Это мужчина, причём довольно большой и сильный. Но не это самое главное. На данный момент меня волнует наша так сказать безопасность. Вы видели, на что способна Пеотия, поэтому можете понять и одобрить все предосторожности. Для этого предлагаю нацепить на оживляемого широкий пояс, в который я вставлю дистанционный взрыватель. Убойная сила у него совсем минимальна, но в крайнем для нас критическом случае перебить позвоночник сможет любому человеку. Даже с самой что ни на есть божественной сущностью. Так как мужчина совершенно голый, то наше желание укрыть его хоть каким-то куском ткани и подпоясать её будем выглядеть вполне естественным.
   - Ну да, - встрял Карл Пузин, - Вон Пеотия своей наготы ни одного мгновения не стеснялась.
   Его тут же поддержала Люсия. Правда сделала это без надлежащего оттенка стыдливости:
   - Как вам на обнажённых богинь - то смотреть можно. А как нам, на богов древности - то нельзя. Он действительно красавец?
   - Э-э? - протянул Карл осудительно. - Да ты я вижу, совсем у меня распустилась? Мануэль, подай мне вон тот, второй кусок ткани.
   - А ты, Кормилец, мне мой рюкзак, - попросил Александр Константинович практиканта. - Вот, отлично. Не думал, что для такого уникального дела использовать придётся, но теперь очень пригодилось.
   Он с помощью Ларисы достал широкий пояс, разрезал сверху сдвоенные полоски кожи и вставил в образовавшийся кармашек пластинку дистанционного взрывателя. Пульт управления передал жене и проинструктировал со всей дотошностью:
   - Чтобы не случилось, старайся во время оживления сюда к нам не подходить. Стой вон за тем выступом и внимательно ко всему присматривайся. Если чуть что заподозришь страшное или опасное для наших жизней, то сразу жми на пульт. Помимо этого следи за моими жестами, если вдруг я дам вот такой сигнал, или сделаю вот такое выражение лица....
   - Тебе оно совсем не идёт! - поморщилась Лариса.
   - Неважно, я ведь не на первое свидание с ним иду, - отмахнулся Броди. - Зато ты его ни с чем другим не спутаешь и аннулируешь нависшую над нами опасность. Помимо этого, ты, Мануэль, приготовь обильно смоченную в хлороформе тряпку и держи её наготове в пластиковом пакете. Да, да! В этом самом. Используешь тряпку вот по таким моим сигналам, или в том случае, когда после срабатывания взрывателя бог сумеет себя каким-то образом подлечить и попытается вновь стать на ноги. Ну, или просто продолжит двигаться. В последнем случае и ты, Кормилец постарайся прижать его со всей своей силёнкой к земле, чтобы не трепыхался. Ну что? Всем всё понятно?
   Как оказалось не всем и не всё. Ещё минут десять ушло на составление подробной очерёдности в действиях и возможные варианты после каждого предвиденного высказанного случая. Но в основном план так и остался без изменений. И что самое главное, все без исключения поддержали решимость Александра Константиновича подстраховаться таким кардинальным, пусть и кровавым методом. Все ещё хорошо помнили, как небрежно и без всяких сомнений Пеотия их погрузила в непробудный сон и возникшую при этом полную свою беззащитность.
   На этот раз извлечение из воды прошло организованно, слажено и продуманно. За телом поднырнули только Броди с Пузиным. Тогда как все остальные, кроме Ларисы собрались возле самого проёмы лестница. Да Кормилец встал на две ступеньки ниже, по колени в воду. И как только ему подали тело, тут же одним мощным движением выложил его на приготовленный заранее большой кусок мягкого брезента. А затем уже вместе в Мануэлем стал оказывать первую помощь "пострадавшему".
   Хотя, как и в случае с Пеотией класть утопленника на спину и делать ему искусственное дыхание не пришлось. Лишь только вода стала выливаться у него из рта, как мужчина весь задрожал и в судорожных сокращениях стал выплевывать остальную воду из своих лёгких. Затем он бешено закашлялся и упёрся руками в камни, пытаясь самостоятельно встать на четвереньки. Ещё при первых конвульсивных движениях, Карл Пузин застегнул пояс с взрывателем вокруг талии оживающего мужчины. И вот теперь все отступили в стороны, а оба аквалангиста продолжили спешно снимать с себя снаряжение.
   Мужчина медленно встал, налитыми кровью глазами посмотрел на свои руки, потом на тело, коснулся ладонью ткани на своих чреслах, откинул длинные, мокрые волосы на спину, и только потом, полностью распрямив свои плечи, воззрился на окружающих его людей. Те в этот момент постарались придать своим улыбкам самое сердечное и счастливое выражение и все дружно старались передать одну и ту же мысль:
   "Как тебя зовут?"
   То ли незнакомец проигнорировал мысленный вопрос, то ли не понял, но довольно неожиданно он слегка склонил свою голову вперёд, словно в знак благодарности и что-то попытался сказать. Получилось довольно бессвязно и совершенно неразборчиво. Покривившись от боли, мужчина помассажировал себе гортань и после этого повторил свои слова. Теперь они прозвучали чётко, но всё равно их никто не понял. И вполне естественно все повернулись к Броди, как единственном человеку, бегло читающему древний, никому не понятный язык. Но одно дело расшифровать никогда не виденные письмена, а совсем другое понять никогда не слышанную прежде речь. И скорей всего получалось, что передавать и слышать чужую мыслеречь незнакомец не может. Или не желает.
   Оставалось только одно средство для общения, и оно не было забыто. Александр Константинович, схватив приготовленный кусок картона, написал не нём фломастером:
   - "Мы рады вас приветствовать! С возвращением на Землю! Как ваше имя?"
   Губы мужчины тронула еле заметная улыбка, и он понимающе кивнул. Затем ему подали аналогичные предметы для письма, вследствие чего появилась ответная надпись:
   "Меня зовут Алессан Прадели"
   - Алессан? - прочитал Броди с некоторым удивлением. И указал ладонью на грудь мужчины: - Алессан! - затем ткнул себе в грудь: - Александр!
   А чтобы не возникло путаницы, отчётливо написал собственное имя. Как ни странно, но недавний утопленник повторил его почти с идеальной точностью. И без промедления написал свой первый вопрос:
   "Какие другие языки вам ещё известны?"
   Тут уже все показали свои знания. Хотя дополнить Броди его товарищ Карл смог только несколькими фразами китайского. Да Мануэль что-то спросил на редком андском наречии. Но на всё это атлетически сложенныё мужчина лишь с сожалением отрицательно мотал головой. Пока вдруг Пузин не предложил:
   - Может он хоть немного понимает древнеегипетский? Ведь должен по идее.
   - Да он тоже практически мёртвый, - усомнился Броди. - Но попробовать можно.
   И стал с трудом подбирать первые вопросы. Ко всеобщему удивлению мужчина наморщил лоб, прислушиваясь, а потом лицо его озарилось радостью. Он не только понимал, но и сам вполне сносно мог общаться на этом давно забытом для современных землян языке. После этого попытались выяснить первым делом отношение к сиюминутной обстановке. Карл почти всё понимал, но в разговор не встревал, только тщательно прислушивался. Тогда как все остальные археологи только могли надеяться на последующий пересказ. Памятую о странной сонливости Пеотии после оживления, Броди набросился на незнакомца с форсированными вопросами:
   - Вы довольны, что мы вас оживили?
   - Пока ещё не осознал себя в собственном теле.
   - Но вы согласны нам помочь?
   - Конечно. Только вот чем?
   - Своими новообретёнными в дальних странствиях силами и знаниями.
   - Ну..., не могу чем-то особо похвастаться, - задумался Алессан, - Я ведь всё это время находился очень далеко от Земли. Настолько далеко, что мне ни разу не удалось отыскать нашу планету и хоть единожды сюда вернуться.
   - То есть вы хотите сказать, что за все шесть тысяч лет вы так ни разу здесь не побывали?
   - Совершенно верно. Ведь пространства вселенной безразмерны и даже отыскивать знакомые звёздные скопления вокруг моего тамошнего места обитания, оказалось мне довольно сложно.
   - Но вы хоть знаете что-нибудь о той опасности, что уничтожала наши цивилизации раньше и теперь угрожает нашему существованию вновь?
   - Увы! Мне об этом ничего не известно. Насколько мне помнится, после утопления я так рвался к спасению, воздуха и свету, что промчался от Земли настолько далеко, что навсегда заблудился в межзвёздном пространстве. При всём моём желании проследить за разворачивающимися здесь событиями я так и не сумел.
   С некоторой грустью мужчина устало присел на выступ и подтверждая подозрения о наваливающимся на него сне. Непроизвольно зевнул.
   - Но нам очень нужна ваша помощь! - заторопился Александр Константинович. - Ведь вы тысячи лет могли наблюдать за другими цивилизациями, вы теперь умеете творить невероятные чудеса! Мы надеялись, что вы без труда справитесь с надвигающейся опасностью.
   - Хм! Боюсь, что мои знания не слишком вам помогут. Все эти годы я потратил не изучение, и постоянное наблюдение трёх разумных видов. Мне было жутко интересно за ними подсматривать, но кажется, никакого оружия или значительных преобразований в материи я создать не смогу.
   - Жаль! Невероятно жаль! - воскликнул Броди, заламывая пальцы. - Ну а ваши друзья? Там мы нашли ещё восемь тел. Кто из них быстрей всего сможет помочь?
   Алессан наморщил лоб, припоминая, и подавляя сразу несколько зевков подряд:
   - Затрудняюсь ответить.... Но вы ведь спасёте всех?
   - Конечно! Просто время не терпит, а наши технические возможности не позволять вытащить из глубин всех сразу.
   - Понятно. Попробуйте тогда Пеотию...
   - Увы, она как раз та самая единственная, которую мы оживили перед вами. И она не захотела нам помогать совершенно. Затем без всякого труда телепортировалась в неизвестное место.
   - Да я вроде тоже могу переноситься куда угодно на расстояние около километра. Надо будет только попробовать....
   - Да нет, Пеотия унеслась скорей всего в другую звёздную систему. Если не в другую Галактику. И она могла вот так уничтожать материю.
   Проследив за направлением пальца, Алессан увидел аккуратную дыру в породе:
   - Ого! Да она действительно многому успела научиться! Вот молодец! Не то, что я, всё за червяками да ящерицами сотни лет наблюдал.
   На этот раз его слова прервались целой серией зевков, на которые он и сам обратил внимание:
   - Что это со мной происходит? Просто смертельно хочется спать! С чего бы это?
   - Но ведь ваше тело, а вернее мозг, не спал полноценным сном шесть тысяч лет, - напомнил Александр Константинович. - Ваша Пеотия тоже спала несколько часов после пробуждения. По научным предположениям сон вам просто необходим.
   - Да? Пожалуй, тогда и я вздремну, - посланник из доисторических времён сполз с уступа на пол, улыбнулся и признался извиняющимся тоном: - Больше не могу противиться.
   - Но кого нам вытаскивать?
   - А? Если судить с научной точки зрения, то лучше вытаскивайте Вителлу. В прежние времена - научное светило и верховный жрец.
   - Но как мы его отличим? - в отчаянии восклицал Броди, сам опустившись на колени перед засыпающим мужчиной и встряхивая его за плечи.
   - Мм? Да очень просто, он был в трусах и туфлях с бриллиантами..., - глаза Алессана закрылись и уже, словно в бреду, он добавил: - Пеотия ему очень симпатизировала, жениться собирались...
   И уснул. Дальнейшие встряхивания ни к чему не привели, как и несколько резких вскриков с обеих сторон.
   - Ничего не поделаешь, минимум два часа ему придётся спать, - констатировал с жалостью Пузин. - Так что теперь делаем?
   - Первым делом снимаем пояс, - решил руководитель экспедиции и при помощи друга проделал эту манипуляцию. - Кажется парень не буйный, ведёт себя вполне предсказуемо и доброжелательно. Тогда как взрыватель повторно может пригодиться.
   Аккуратно уложил предмет страховки в выемку возле лестницы и только потом крикнул Ларисе:
   - Оставляй пульт там и присоединяйся к обсуждению!
   Когда собрался плотный кружок, он вместе с Карлом обстоятельно перевел суть состоявшегося разговора. После чего короткий совет перешёл в фазу окончательного решения. По всеобщему мнению действительно следовало вначале вытянуть именно то самое научное светило древности. Всё-таки определённый творческий и исследовательский склад ума должен был сказаться на характере обретённых знаний. Следовательно, неизвестный пока ещё Вителла мог помочь нынешней цивилизации, если не лучше всех из утопленников.
   - Только как мы его опознаем? - сокрушался Пузин, который единственный из археологов, кто видел все замершие под длинным сводом тела. - Они ведь все совершенно голые! Ни о каких туфлях даже речь идти не может.
   - Ага, и даже тот факт, что наша первая богиня ему очень симпатизировала - не поможет, - пробормотала Люсия. Тогда как Лариса заинтересовалась:
   - Почему ты не выяснил, кто кому и кем приходится? И почему под водой они расположены именно в таком порядке?
   Александр Константинович посмотрел на свою жену с укором:
   - Ладно, уговорила! Буди его, сейчас всё выспрошу.
   - А может поискать под телом те самые алмазы? - предложила Ирена. - Туфли истлели, а вот драгоценные камни остались наверняка целы.
   - Да нет, там на дне масса взвесей и песка, - не согласился с ней Николай. - Скорей всего надо искать среди них самого старого и солидного с виду. Ведь не может светило тамошней науки быть моего возраста, да ещё и занимать пост Верховного жреца.
   - А ведь Счастливчик прав! - воскликнул Пузин.
   Лариса устало отбросила чёлку давно подсохших волос, лезущую на глаза:
   - Но тогда получается, что нам надо доставать того самого старикана, который находился почти рядом с разрубленными телами. Только вот мне очень сомнительно, чтобы великолепная Пеотия была влюблена в этого лысого ловеласа. - Когда последнее слово уже вылетело, она увидела, с каким подозрением смотрит на неё супруг, старший неё чуть ли не вдвое, и сразу мило заулыбалась: - Дорогой, тебя это совершенно не касается! Ты у меня самый красивый и молодой!
   Карл Пузин ехидно усмехнулся:
   - Сама себе противоречишь. И тем более не забывай: в древности звания, знания и власть ценились гораздо больше любой ловкости, силы и молодости. Так что и богини порой бывают падки на немощных старцев. Лишь бы у тех на голове красовалась царская корона. Или вот такая точно диадема.
   Все проследили за взглядом испанской знаменитости и Лариса опять с сожалением вздохнула:
   - И про эти украшения спросить не успели.
   Александр Константинович решительно схватился за ремни акваланга:
   - Ладно, время истекает. Возвращаемся к предыдущей лестнице и вытаскиваем старика. Он там совсем недалеко лежит, так что мы с Карлом его вытащим за пять минут. А если и Верховный жрец будет не в силах нам помочь, то и тогда у нас останется достаточно воздуха, чтобы вытащить несколько человек отсюда. За мной!
   Шумной стайкой, все археологи двинулись за своим руководителем, на ходу продолжая вдвигать самые разнообразные гипотезы и предложения. Да только ничего из ново сказанного не принималось, потому что времени оставалось всё меньше и меньше. Броди словно предчувствовал: следует торопиться изо всех сил. Иначе или неведомая опасность из космоса нагрянет на Землю, или прибывшие, хоть и давно ожидаемые представители местной власти испортят все исследования своим вмешательством. Тем более что с соседним лагерем однозначно произошло нечто страшное. Правоохранительные разбирательства могут совершенно не совмещаться с научной работой и руководителю экспедиции в любом случае придётся находиться на поверхности.
   В маленькую комнату решили плыть без всякой страховки со стороны третьего аквалангиста и подсветки большого прожектора. Перед погружением оба друга посоветовались как сподручнее вытащить тело старика, дали указания подчинённым о надлежащей встрече и на всякий случай приготовили картонки с несколькими фразами. По два фонаря в регулируемых зажимах укрепили у себя на плечах, по два взяли в руки и нырнули в прозрачную воду затопленных подземелий.
   Хоть и казалось вначале, что старика вытащат очень быстро, но только минут десять понадобилось для проникновения в ту самую маленькую комнатушку. Прикрепили изначально на голое тело набедренную повязку из куска ткани. И только потом, привязав двухметровую верёвку за сравнительно короткие волосы, Броди подумал:
   "Видимо они у него потому такие короткие, что голова наполовину лысая. Рост покрова однозначно нарушен. Но всё равно довольно удобно за собой волочь через узкое место. А вот что странно, если все остальные утонули так сказать в широких и просторных галереях, то этот, почему от них отстал? Заблудился или они его здесь припрятали? Потому что течения его сюда занести ну никак не могли. При самом буйном воображении, поток воды не мог его забросить в тупиковое помещение и там оставить. Скорей всего его как старика оставили дожидаться в безопасной комнате, а те, кто помоложе, поспешили отыскать выходы на поверхность. Да и высокое звание Верховного жреца к этому выводу подталкивает..."
   Карл плыл впереди и подтягивал тело утопленника за собой на верёвке. Тогда как Александр Константинович аккуратно поправлял траекторию движения, придерживаясь за ноги старика. Продолжая не только размышлять, но более внимательно осматривать человека прежней цивилизации. Тот смотрелся вполне упитанным и довольно рослым. Не смотря на явно преклонный возраст, старец не имел отвисающего живота или жировых складок на теле, да и мускулы ног могли смело утверждать, что их владелец не увлекался сидячей работой и много двигался. Тут же вспомнилась описанная Алессаном обувь с бриллиантами:
   "Если будет время, обязательно вернёмся в ту самую комнатку и все камешки отыщем. Вдруг они этому старику слишком дороги и он относится к ним как Даниэль к своему талисману? Хотя..., этот странный камешек уже полностью принадлежит Карлу..."
   В конечном итоге ныряльщики показались на глазах у своих коллег, когда в баллонах почти закончился резервный запас. И первое, что сделал Броди, когда вынул загубник, это сам себя успокоил вслух:
   - Ничего, у нас ещё полтора набитых комплекта страхующих. Ну, взяли!
   И они с двух сторон приподняли тело старика. Дальше уже процесс оживления пошёл по хорошо отлаженному конвейеру. Кормилец подхватил тело и вместе с Мануэлем стал укладывать животом на свою коленку. Лариса ловко при этом обхватила талию утопленника поясом, схватила осторожно лежащий в сторонке пульт и отошла на безопасное расстояние в тень. Ну а Люсия продолжала безостановочно снимать все этапы великого воскрешения.
   Старик оказался, пожалуй, самым медлительным в плане наступления первой судороги, конвульсивного отторжения воды и затяжных, хриплых попыток прокашляться. Может быть, виной тому был солидный возраст, но на опознавание себя и своего места в данный момент он тоже потратил сравнительно много времени. И только громкое приветствие со стороны "встречающих" окончательно вырвало его в действительность из далёких скитаний:
   - Мы приветствуем тебя, Верховный жрец! - на древнеегипетском провозгласил Броди, заодно держа в руках табличку, где на хардийском языке читалось:
   "Вы умеете разговаривать мысленным образом?"
   И опять никто, даже приблизительно, не смог предсказать поведение очередного ожившего утопленника. Жрец очумело мотнул головой, рассмотрел надпись на картонке, да вдруг так и дёрнулся от явно нехороших воспоминаний. Потом и руками за виски схватился от отчаяния. А в сознаниях его спасателей раздались, словно громом сопровождаемые, слова:
   "Недоумки! Идиоты! Зачем вы это сделали?! Кто вас просил? Да там сейчас такое творится, а вы...!!! Вот уж не думал! То их не дождёшься, а то.... Что же делать? Что делать...? О! Надо немедленно попробовать!"
   Он озлобленно и свирепо осмотрелся по сторонам и расставил руки в хорошо знакомом жесте. Точно так же делала Пеотия, когда собирала разлитую в пространстве энергию. Только старик ещё при этом очень отчетливо приговаривал. И каждое его слово-восклицание разрывалось в головах археологов с отупляющей болью:
   " Так и есть! Действует! Какое счастье!!! Я успеваю!!!"
   В следующее мгновение раздалось знакомое гудение, и тело старика неожиданно ...исчезло! Только на то место, где он стоял ещё одну секунду назад, упал широкий пояс, с припрятанным в него дистанционным взрывателем, и плюхнулась мокрая набедренная повязка.
  
  
  

ГЛАВА 2

(шесть тысяч лет назад, Бензик)

   Во второй раз на поверхность, совершенно седой старик выбрался ближе к вечеру. Но теперь всё его тело покрывали грязно-серые куски ткани, пряча под развевающимися краями ноги в отличных гвардейских сапогах и верхним пологом скрывая голову от пекущего солнца и назойливых насекомых. На боку под одеждой висела холщовая сумка с самыми необходимыми лекарствами. Больше никаких вещей, оружия или продуктов с собой старик не взял, хотя выбор у него был преотличный. Но благодаря огромному жизненному опыту, в голове у старика укрепилось твёрдое убеждение, что оружие его, при встрече с озлобленными людьми не защитит. Вещи моментально отберут, а за продукты в данной ситуации вообще могут убить. Вокруг царили смерть и разрушение, даже отыскать питьевую воду вряд ли имелись возможности. Да и не для того окутанный неброскими тканями человек вышел на поверхность из подземелий, где ему хватало всего на долгие годы.
   Бывшему невропатологу императорского госпиталя, Бензику Ярунге, теперь больше собственной жизни необходимы были союзники. Причём не те люди, которые пойдут за ним после новости о хорошо спрятанных запасах продуктов, а те, которые согласятся на создание крайне дисциплинированного, основанного на взаимном уважении коллектива. При своём первом беглом осмотре вокруг останков императорской часовни, Бензику не удалось увидеть ни одного живого человеческого силуэта, но он твёрдо верил, что хоть кто-то в огромной столице Хардийской империи, но выжил. Опять-таки, тот же опыт подсказывал, что в настоящее время сильные и наглые возжелают отобрать последнюю пищу у слабых и тем самым сделают первые шаги к собственному одичанию. А там недолог тот час, когда и сильные вцепятся друг другу в глотку, забыв о том, что для выживания в экстремальных условиях необходим полная кооперация в действиях и осознанное сотрудничество. С такими "сильными" он общаться не хотел.
   Теперь оставалось только найти тех людей, в которых остались все наилучшие человеческие качества и не наткнуться на тех, кто уже стал на путь превращения в зверя.
   По логике вещей, находиться в разрушенной столице никто бы не захотел из-за непереносимого трупного запаха, разлагающихся останков и тяжелого запаха гниющих растений. Но с другой стороны за городскими окраинами могло быть ещё хуже. А тут всё-таки любой имел больше шансов отыскать в развалинах как оружие, так и пропитание. Да и определённая привязанность любого живого существа к постоянному ареалу своего обитания обязательно скажется.
   Поэтому ещё недавно знаменитый на всю Хардийскую империю врач стал осторожно накручивать круги, расходящиеся от замаскированного вновь валуном выхода. Вначале ему не попалось ни одной живой души. И только через час до его слуха донёсся протяжный стон, из-под нескольких десятков перекрученных деревянных балок, настеленных между двух каменных обломков стен. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что там создано некоторое подобие временного жилища. Посторонние предметы, растения и трупы убраны с небольшой площадки, а перед тёмным входом тлеют вполне горячие угли. Наверняка дымом здесь пытались отпугнуть, как и смрадный запах, так и витающую в атмосфере инфекцию. Встав прямо за кострищем, Бензик вытянул руки, вперёд, показывая, что он совершенно безоружен и крикнул в глухую тьму:
   - Эй! Есть там кто?
   Стон тут же стих и повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом многочисленных мух. Видимо старика долго и внимательно разглядывали. Но вот, наконец, раздался женский голос:
   - А ты кто такой?
   Пришелец полностью приоткрыл на короткое время лицо и представился:
   - Я один из главных врачей императорского госпиталя.
   - Врач? - кажется, ему не поверили, но столько надежды вдруг послышалось в этом вопросе, что Бензик непроизвольно и открыто улыбнулся:
   - Конечно врач. Я слышал стоны, может, нужна моя помощь?
   - Нужна! - и после короткого бормотания невидимых спорщиков из подобия жилища вышла пожилая женщина с импровизированным копьём в руках. Но острейший кинжал на конце упругого прута смотрелся слишком серьёзно и окровавлено, чтобы отнестись к нему пренебрежительно. Женщина внимательно осмотрела окрестности, а потом потребовала: - Подними свои накидки!
   И только после того как с некоторым облегчением заглянула в широко раскрытую сумку, пригласила:
   - Заходи, там у меня сын очень плох.
   Внутри сооружения было собрано несколько обломков кровати, пара матрасов и несколько чудом сохранившихся предметов кухонной утвари. Грязный и оборванный мальчик лет десяти остался сидеть у входа с другим копьем, а женщина подвела невропатолога к лежащему мужчине:
   - Это мой сын.
   - А ребенок?
   - Соседский..., нас трое только со всей улицы в живых осталось..., - судорожный всхлип пронёсся по всему телу женщины, но она быстро взяла себя в руки и, покусывая губы, стала рассказывать: - Сын в первые дни практически не спал, разыскивая наших родственников и сооружая это убежище. И вчера до того обессилел, что упал и сильно подвернул ногу. Еле дополз сюда. Потом свалился от недосыпания, и мы думали, что ему станет легче. Но сегодня с самого утра боли усилились до невозможности, нога распухла, он не может встать. Что с ним?
   Бензин с профессиональной ловкостью осмотрел ногу и почти сразу же вынес диагноз:
   - Сильный вывих лодыжки. Если немедленно не вправить, будут нежелательные осложнения.
   Голос женщины опять чуть не перешёл в плач:
   - Доктор! Помогите! Мы для вас что угодно...!
   Тот просто от неё отмахнулся и повернулся к кусающему губы мужчине:
   - Ну что, дорогой, потерпишь? Учти, обезболивающего укола у меня нет.
   - Потерплю, - прорычал мужчина.
   - Тогда вначале прими вот эти таблетки, после того как боль начнёт утихать, ты сразу уснёшь на несколько часов.
   Как ни странно, нашлось немного вполне чистой на вид воды, которая помогла запить противовоспалительные таблетки. А потом от врача поступила команда для обеспокоенной матери:
   - Садитесь прямо на него и как можно сильней держите. Мне не хочется остаться с проломленным черепом.
   Затем долго и осторожно ласкал опухшую ногу, приноравливаясь к удобному захвату. Во время рывка мужчина взвыл раненным волком и почти сразу потерял сознание.
   - Что с ним? - подал голос обеспокоенный мальчик от входа.
   - Теперь всё будет хорошо, - уверенным голосом пообещал Бензик. - Подайте мне вон те палки и несколько тряпок. Вот так, отлично. Теперь сделаем шину, и через несколько дней можете её снять. Но ещё неделю пусть старается ногу беречь и наступать на неё со всей осторожностью. Договорились?
   Женщина тяжело вздохнула и напомнила:
   - Какая тут может быть осторожность? Ведь видите, что творится!
   - Разве в столице не осталось никаких структур управления?
   От такого вопроса даже мальчик привстал со своего места. Было видно, как глаза подозрительно заблестели и у него и у женщины. Пришлось спешно выдать заранее придуманное оправдание:
   - Я ведь только час как вошёл в город. А во время цунами находился на плато. Сам чудом спасся среди скал, а вот все мои попутчики и товарищи погибли. Думал, что здесь найду хоть какую-то крепкую власть.
   Женщина от такого рассказа расслабилась и с незатухающей болью в глазах стала жаловаться:
   - Да какая тут власть может быть. Император и все его придворные погибли сразу во дворце. Остальные первые лица столицы, вся знать и главные гвардейские чины пали под океанскими волнами. Поговаривают, что наследник престола вместе с молодой невестой и несколькими телохранителями прорвался через храм в катакомбы, но пока от них, ни слуху, ни духу. Зато теперь каждый, кто имеет меч шляется по развалинам и пытается отнять последний прогнивший сухарь.
   - Разве никто не пытается навести порядок? - разочарованно выдавил из себя Бензик.
   - Почему же нет, пытаются. Но тут ведь что получилось. Оказывается после первой волны разрушения, когда все стены рухнули из-за пропажи пузырита, за молодым принцем в катакомбы устремилось большое количество, как гвардейцев, телохранителей, так и прочих людей с площади. Да вот только их в древнем храме встретили осатаневшие от злости жреческие воины. Скорей всего они первый отряд во главе с молодым принцем к тому времени или прозевали, или уничтожили. А потом и на отставших гвардейцев оружие повернули. Внутри началось целое сражение и продолжалось до тех пор, пока первое цунами с запада не остудило горячие головы. Вроде и там, при первом потопе, в катакомбах полегли тысячи жрецов, их защитники, сторонники. Пострадало также множество гвардейцев. Но всё-таки очень много и в живых осталось, а когда волны прекратились, они все опять наружу выбрались. Расчистили площадь перед храмом и стали оказывать спешную помощь оставшимся в живых людям. Вернее помощь оказывали только гвардейцы и присоединившиеся к ним гражданские лица. Утверждают, что этим сборным отрядом командует какой-то иностранец. Причём делает это так решительно, что все ему подчиняются беспрекословно.
   - Иностранец? - переспросил старик. - Из Египта, что ли?
   - Да нет, из Хрустального города.
   - Хм! Как же так? Неужели их посол остался в живых? Или это кто-то из военных?
   - Опять не угадали! Да и все этому удивляются и не верят. Но наш Массум лично его видел, - женщина кивнула на притихшего мальчугана, - И утверждает, что одет тот в парадный мундир капитана дальнего плавания. Правда, мундир уже довольно потрёпанный и окровавленный. Но зато машет этот иностранец мечом так, что никакому гвардейцу не снилось. Наши-то вояки ведь в последние годы всё больше с пузыритовым оружием баловались, а вот настоящим железным мечом орудовать то и разучились.
   - Так что с возрождением правопорядка? - решил Бензик вновь вернуть разговор в нужное ему русло.
   - Ну вот, только этот отряд стал оказывать помощь пострадавшим, как им в спину предательски ударили жреческие воины. И при этом выкрикивали, что уничтожат всех ущербных, которые до сих пор не пали в гиене огненной. Часть этих безумцев сожгла и залила невинной кровью временный лагерь с ранеными, который построили рядом с площадью. Часть попыталась прорваться в город. Понесли тяжёлые жертвы и те самые гвардейские силы вместе с ополчением. В тяжёлом бою религиозных фанатов удалось почти всех загнать обратно в храм, так что теперь там, сооружено две непримиримых баррикады. К всеобщему ужасу несколько фанатиков прорвалось сюда, и зверствуют по околицам. Убивают в своём слепом бешенстве всех, кто остался в живых. Это не считая местных мародёров и насильников. Вот потому мы так и боимся.
   Старик скорбно закивал: действительность оказалась намного хуже его самых пессимистических предположений. Мало того, что город не поддаётся восстановлению даже в далёком будущем, так ещё и недовольное жречество сковало противостоянием единственные возможные силы правопорядка. Нет чтобы личным примером и авторитетом возглавить борьбу за спасение родного города, так они ещё и сами поставили себя на одну ступеньку с мародёрами и озверевшими убийцами.
   - Понятно. Вижу, здесь ни о какой власти вообще речь не идёт.
   - Как это ни печально..., разве что сборный отряд во главе с тем самым капитаном порядок наведёт..., - Женщина прислушалась к мерно посапывающему сыну и удивлённо воскликнула: - Да он спит!
   - Так и должно быть.
   - Ох! Что бы мы без вас делали, доктор! Спасибо вам огромное, Хотите, оставайтесь жить с нами? Места хватит!
   - Да нет, всё-таки моя помощь нужна всем. И я не теряю надежду построить хоть какое-то подобие госпиталя.
   Женщина задумалась:
   - Тогда вам надо идти к храмовой площади. Только там может оказаться хоть кто-то с толикой власти и могут помочь в этом деле. Да и вы обязательно пригодитесь, среди гвардейцев много раненных.
   - А как там улицы? Пройти можно?
   - Да вы что, какие улицы? Всюду теперь такие завалы, что обходить некоторые места по большой окружности надо. Да и опасно просто так прохаживаться....
   - Но ведь у меня ничего нет, - развёл Бензик руками, - Хотя от проводника бы не отказался.
   Неожиданно от входа послышалось решительное предложение:
   - Я вас проведу!
   - Да ты что, Массум! - так и вскинулась женщина. - Там ведь такое творится!
   - Ну и что? Я там уже десяток раз пробирался, все ходы выходы знаю.
   Старик с некоторым недоверием посматривал на мальчугана, особенно на его короткое копьё:
   - Детям лучше не рисковать....
   - Да он за себя постоять может, - не сдержалась от похвалы хозяйка временного жилища. - Не смотрите на его росток: сам лично двух мародёров за последние два дня на тот свет отправил.
   Малец засмущался:
   - Да они подраненные были....
   - Ну что ж, раз ты такой орел, то веди! - Бензик решительно встал и попрощался с женщиной, напоследок давая указания по уходу за больным. Под солнечный свет он вышел первым, расслышав, как Массум сзади твёрдо обещает:
   - Я только туда и обратно. К ночи вернусь обязательно.
  
  

ГЛАВА 3

(Наше время. Чинкис.)

   После того, как легендарный и самый знаменитый чистильщик немного переварил в собственном сознании суть завещания великого Фетиуса, пришлось возвращаться в действительность. Его корабль уже давно достиг конечной цели и теперь висел на очень далёкой околоземной орбите. Причём все вспомогательные приборы глобального опознания давно сработали, разведывательные автоматические зонды приступили к своей непосредственной, привычной деятельности, а бортовой компьютер начал составлять тематические каталоги, принимать и расшифровывать поток данных, поступающих с хорошо видимой и прослушиваемой планеты. Приступил к изучению старой знакомой и хозяин корабля.
   В который уже раз цивилизация на планете возродилась полностью. Да так возродилась, что вызывала уважительное удивление. Краткоживущие приматы застроили мегаполисами все континенты кроме покрытого льдом, заселили почти каждый клочок суши и некоторые водные пространства, опутали планету сетью наземных и воздушных магистралей и всё это накрыли плетением висящих на орбитах спутников. Причём спутников не только для связи или передачи изображения, но и несущих ядерное, лазерное и химическое вооружение. Последний факт заинтересовал цорка в первую очередь. Потому что поступающие анализы бортового компьютера показали: всё оружие, находящееся на орбите, земляне приготовили не для защиты извне, а для уничтожения друг друга. Разве что за редким исключением, некоторые смертельно опасные орбитальные устройства могли сеять смерть во все стороны. К ним относились, прежде всего, несколько космических станций, имеющих на своих бортах управляемые ракеты с любым комплектом боеголовок, да парочку оригинальных лазерных установок, замаскированных под огромные телескопы.
   Именно с изучения этого вопроса непомерной гонки вооружений, Чинкис и начал свою исследовательскую деятельность. Справедливо полагая, что все остальные приложатся по ходу дела. Да и самым интересным показалось подобное исследование. Решение потратить здесь несколько сотен часов, прежде чем хоть что-то предпринимать в отношении приматов, действующий монарх Аларастрасии принял окончательное. И дал себе слово действительно постараться отыскать в своих извечных врагах хоть толику того самого разума, который возможно распространять по Вселенной. Теперь следовало только тщательно во всём разобраться. И он сразу наткнулся на архиважное противоречие.
   За всё свою карьеру чистильщика, ему всего лишь несколько раз довелось столкнуться с теми цивилизациями, в которых превалировал один вид разумных и которые при этом так целеустремлённо пытались уничтожить себе подобных. Как правило, все другие сообщества, как только осознавали безмерное пространство космоса, тут же консолидировались и навсегда забывали про внутренние распри. Выход в большую Вселенную требовал от любых разумных существ тотальной кооперации и сотрудничества. Тем более, если они все относились к одному виду. Тогда как на Земле сложилось парадоксальное, весьма взрывоопасное политическое противостояние. Без всякого стратегического, с первого взгляда, повода. Продуктов питания должно было хватить всем, ресурсов для промышленности тоже, да и мест для окончательно заселения имелось в избытке. Зато почти повсеместно причиной для взаимной ненависти могло послужить различие в окраске коже, ином разрезе глаз или назойливое воспевание одному из кровавых божков противоборствующей религии.
   Немного разобравшись в хитросплетениях межгосударственных отношений, Чинкис схватился за голову:
   "Да их и уничтожать не надо! Только устроить одну, максимум две безобидные провокации и вся планета превратится в единый, выжженный радиацией и ядовитыми газами кратер. После этого не то что шесть тысяч лет, а все сорок тысячелетий сюда ни одному чистильщику прилетать не понадобится. А что представляют собой их правительства?! Неужели они ни разу не пытались между собой договориться? Неужели настолько погрязли во лжи и взаимной ненависти? Такое впечатление, что среди них специально затесались мои коллеги и с наслаждением дожидаются, когда сталкиваемые лбами народы схватятся за ядерные дубинки. Да.... Такое мироустройство никого не оставит равнодушным! Вот где можно развернуться учёным психологической, социальной направленности. Может и стоит уничтожить завещание Фетиуса, чтобы никогда приматы, подобные землянам не вырвались в великий Космос? Страшно себе представить, если из этой звёздной системы в разные стороны устремятся реками уничижительной экспансии, ненавидящие друг друга праправнуки ныне здесь живущих. Да они за невероятно короткое время буквально разорвут в клочья собственную Галактику!" - в этот момент на одном из экранов промелькнул короткий отрывок весьма популярного анимационного фильма, а бортовой компьютер дал строчечный перевод. Ухватив его суть, Чинкис не удержался и захохотал вслух:
   - Да тут вся их планета - кошмарный ужас, летящий на крыльях космической ночи! Если не похлеще.... Придётся вас, обезьянки, хорошенько прощупать!
   За неимением других собеседников, Чинкис в дальних полётах довольно часто общался вслух сам с собой. Порой доходя до разыгрывания маленьких мизансцен с несколькими актёрами. Чтобы скрасить томительное одиночество, так поступал не только он, а и большинство его коллег по профессии. Вот и сейчас, он ласковым голосом деда Мороза пропел:
   - А мы к вам с подарочками! - и сам себя спросил детским голоском:
   - Дяденька, а это не очень больно?
   После чего нахмурил брови, и заговорил, словно вдумчивый родитель:
   - Хм! Или вы, детки, научитесь преодолевать собственный страх, или..., вымрете! Третьего не дано! Вернее, третьего я и сам не допущу.
   Пальцы цорка забегали с отточенной быстротой по клавишам своего непобедимого межзвездного корабля. Исследования, исследованиями, но забывать о собственной безопасности никогда не стоило. Пусть даже вокруг технически отсталая цивилизация. Знаменитый чистильщик решил обезопасить себя и свою намеченную миссию самым тщательным образом. И вскоре всё околоземное пространство оказалось напичкано не только приборами шпионажа размером с пылинки, но и минимизированными орудиями убийства и тотального уничтожения всего живого. То есть в любой момент Чинкис мог дать команду кодовым словом, после которой цивилизация на Земле исчезнет, чуть ли не навсегда.
   После этого позволил себе плотный обед, интенсивное купание с массажными процедурами и смену боевой формы на чисто домашние одежды из мягкой ткани. Таким образом, Чинкис как бы сбрасывал боевую ипостась и отождествлял себя с мирным и добрым исследователем.
   А потом опять расслабленно уселся перед экранами, выключил поднадоевший прибор Нона, который и так пищал еле слышно и подморгнул в сторону голубой планеты:
   - Ну что, приматы, посмотрим, как вы будете реагировать на внешнюю угрозу. Посмотрим, пощупаем, надавим, где надо. В том числе: и где не надо. Пусть я потрачу массу своего бесценного времени, но эксперимент обещает быть интересным. Что? Вы уже зашевелились как взбешенные муравьи? Так это отлично. Так и требовалось доказать для жертвенного алтаря великой науки. Чтобы вам ещё подбросить? Ага, кстати! Что вы там устраиваете на своих представлениях? В том самом цирке? Ну-ка, посмотрим....
   И его руки вновь запорхали над клавиатурой, отправляя своим неодушевлённым разведчикам дополнительное задание.
  
   Реакция на планете началась всё-таки с некоторым опозданием. Вернее силы обороны самых мощных государств, заметили гостя из космоса довольно быстро, и по привычным для себя нормам поведения, постарались скрыть это известие от всего населения планеты. Да вот только всё равно прокол информации получился огромный, необратимый, скандальный и совершенно для власть имущих неожиданный. Как-то упустили из вида неимоверное количество частных обсерваторий, а потом заткнуть им рты не нашлось никакой возможности. В первые же часы, находящиеся на ночной стороне земного шара астрономы одновременно заметили чужой космический корабль. Солнечный свет освещал объект на фоне тёмной Венеры слишком явно. Пришельца сфотографировали, увеличили каждую деталь до нужных размеров, классифицировали по моментально придуманной терминологии и тут же великолепные снимки с бесчисленными комментариями, через сеть интернета распространились среди всего пятимиллиардного населения. Первая информационная бомба в начавшемся эксперименте взорвалась с невиданным эффектом.
   Если раньше любой обыватель имел право сомневаться в смонтированных и расплывчатых фотомонтажах летающих тарелок, то теперь все с мельчайшими подробностями могли рассмотреть продукт творения чужого разума. Причём такой продукт, которому на Земле уже давно имелся совершенно идентичный внешне, аналог. Оказалось, что космический пришелец размерами и формой почти со стопроцентным совпадением соответствовал знаменитой скульптуре Сфинкса. Вот только структура у него не являлась каменной, а определённые изгибы металлического корпуса и кошмарные по сложности навесные устройства совершенно отвергали любые сомнения в том, что это не что иное, как смертельное оружие.
   За несколько часов фотографии облетели всю планету. Обсуждали только их. Вся остальная деятельность цивилизации практически оказалась парализована стихийными митингами, демонстрациями, воззваниями, погромами и поджогами. Как ни странно, но именно сам факт, что представители чужого разума находятся на орбите, чуть не привёл в первый момент к глобальной войне. Остановилось большинство фабрик и заводов, перестали дымить некоторые теплоэлектростанции, коллапсировалось движение транспорта, а все авиакомпании отменили готовящиеся рейсы. Паника и тупость военачальников, или временных лидеров в некоторых горячих точках планеты, привела к тому, что с новой силой вспыхнули ожесточённые и кровавые столкновения. Хотя и эти всплески на счастье оказались очень короткими по времени. Главные представители всех без исключения религий и конфессий выступили с воззваниями к своей пастве. И воззвания эти поляризировались от призыва соблюдать полное спокойствие, до истерических воплей о конце света и грядущем Армагеддоне.
   И всё это успело произойти за никчемно короткое время.
  
   Человечество готовилось к неизвестному. Вернее - совсем не готовилось. При виде творящихся на планете безобразий, Чинкис то возмущался во весь голос, то с сардоническим смехом сползал на пол из своего кресла. Глядя, как растерянные правительства в бессилии отступают перед разрастающимися беспорядками, знаменитый чистильщик даже позволил себе восклицания, наподобие:
   - Кошмар! Неужели ни один из них не догадается просто взять у меня и спросить: "А что собственно вам от нас надо?" Вместо этого эти недоумки объявили войскам тревогу, открывают шахты со своими самыми секретными ракетами. Что из этого следует? Только то, что детский возраст ими уже преодолён. Потому что ребёнок сразу заинтересуется: "Дяденька, чего уставился?" Значит, они находятся в периоде юношеского максимализма: "Всё прекрасно знаем сами, "Нет!" - общенью с дураками!" Жаль..., могут сорвать все мои добрые намерения. А ведь в кои веки решился на ломку всего своего мировоззрения, и наткнулся на таких бестолковых приматов. Если так подумать, да хорошенько вспомнить, то их далёкие предки выглядели гораздо организованнее и сплочённее. Ну-ка, просмотрю свои старые архивы! Вдруг чего полезного для данной ситуации отыщется. Как говорится: на сон грядущий...
   И коронованный представитель далёкой Аларастрасийской цивилизации, углубился в безразмерную базу корабельных данных.
  
  
  
  

ГЛАВА 4

(Наше время. Броди)

   Некоторое время все археологи стояли в полном молчании. Только переглядывались между собой, да Карл Пузин с каким-то возмущением тыкал пальцем в сторону отвергнутой набедренной повязки. Первой заговорила за их спинами генеральный спонсор всей экспедиции:
   - У меня палец затёрп и рука онемела....
   Александр Константинович бросился к жене и, аккуратно поглаживая руку, вынул пульт управления дистанционным взрывателем:
   - Вот так, спокойно..., всё, он уже у меня, расслабься.
   - Может зря я не нажала? - Лариса позволила мужу подвести себя к общему кругу коллег.
   - Нет, дорогая, ты поступила правильно. Он нам не угрожал, опасных телодвижений в нашу сторону не совершал и скорей всего выглядел слишком уж отвлечённым от действительности. А? Как ты думаешь, Карл?
   Знаменитый испанский археолог после такого вопроса наконец-то разразился ответной речью:
   - Нет, вы только посмотрите на этого старикашку! Вернее на то, что он после себя оставил! Мало того, что он нас обозвал идиотами и недоумками, так он ещё не дал нам времени обозвать его в ответ. Я уже не упоминаю, что и нехорошие слова в наш адрес он ничем не объяснил. Разве так можно? Расставил руки в стороны и фьють! Нет его! Слышь, Саня, я тоже так хочу научиться. Раз! И дома! Два! И снова на работе! Три! И ..., - он шумно выдохнул и развёл руками: - Да где угодно! Вот уж никогда не думал, что стану очевидцем таких божественных поступков. Но что мы с этого будем иметь, как говорят в моей родной Одессе. Два бога обязаны нам своим возрождением, и никакого толка!
   - Три! - напомнил Мануэль, указывая в другой конец галереи. - Вы забыли про Алессана.
   Ирена ему возразила:
   - Не слишком тот парень на бога смахивает.
   - Хотя тоже намекал, что может телепортироваться на короткие расстояния, - вставил реплику Николай.
   Но Броди всполошился по другому поводу:
   - Наверняка Алессан ещё спит, но давайте поспешим к нему, проверим на всякий случай.
   Они стали расхватывать акваланги и оборудование, а Лариса подхватила пояс:
   - Будем опять на него надевать?
   - Пока он проснётся, мы ещё хотя бы парочку утопленников постараемся достать. Так что будем надевать пояс на них по очереди. Да и повязку прихвати, пригодится.
   Пузин тут же добавил:
   - Будем торжественно вручать, как переходящее красное знамя.
   - Кому? - оглянулась на него впереди идущая Люсия.
   - Конечно, что мужчинам! Потому как женскую красоту не стоит портить таким плебейским нарядом.
   Целеустремлённо идущая вслед за фотографом Лариса тоже оглянулась на своего задумавшегося мужа:
   - Ты тоже так думаешь? - но когда тот встретился с ней удивлёнными глазами, попыталась сразу всё перевести в шутку: - Как нам голых мужчин рассматривать нельзя, а как вам обнажённых красавиц - так, пожалуйста.
   Александр Константинович понимающе улыбнулся:
   - Мне бы ваши проблемы! - и легонько толкнул товарища локтем, - Карл, тебе бы только балагурить! А нам всего три минуты осталось для принятия решения: кого вытаскивать в следующий раз? Кандидата в божественные сущности, или кандидатку?
   - Ну да, Верховный жрец нам не слишком помог своей учёностью, - погрустнел Пузин. - Мне кажется, женщины - более покладистый народ. Что ни говори, а Пеотия нас хоть как-то предупредила об опасности. Да и советы дельные давала.
   Люсия чуть не остановилась от возмущения:
   - А ты их слушал? Только глаза бесстыжие на неё и пялил.
   - Неправда....
   - У меня здесь всё сохранено, - пригрозила "домашний" фотокорреспондент, потрясая цифровой камерой у которой объём памяти превышал четыре гигабайта. - Потом всё тщательно просмотрим: как ты слушал, куда смотрел. Потом - сделаем выводы и прием меры к пресечению.
   Она опять устремилась вперёд, а Пузин стал капризно взывать к справедливости:
   - Шеф! Ты должен защищать своих работников. Спасать от членовредительства.
   Броди не выдержал комичности неожиданного каламбура и нервно рассмеялся:
   - Что бы я без вас делал? Даже в такой ситуации ты умудрился меня рассмешить. С тобой не пропадёшь.
   - А то! - хвастливо зафыркал его товарищ, тогда как вся группа подошла ко второму спуску вниз, где безмятежно продолжал спать человек из древней цивилизации. Карл первым и нарушил молчаливое, напряжённое разглядывание, громко крикнув: - Хо-хо! Уважаемый! Как вам спится?
   Алессан и бровью не повёл. Что, в общем-то, всех устраивало. Археологи засуетились, меняя акваланги страховочной пары на спины основной пары водолазов. Попутно подтягивая кабель и аккуратно укладывая в бухту страховочный линь. Тогда как Александр Константинович, продолжил обсуждение:
   - Давайте всё-таки решим, кого оживляем в первую очередь?
   Короткий, но ожесточённый спор разгорелся словно порох. Можно сказать, что голоса фактически разделились: Карл, Счастливчик Николай и Ирена ратовали на поднятие к свету женщины. Тогда как Лариса, Люсия и Мануэль настаивали на мужской кандидатуре. Чашу весов мог перевесить Кормилец, которого Пузин уже почти склонил на свою сторону и радостно похлопывал по плечу, да в последний момент молодой практикант-археолог растерялся, заметно сник под строгим взглядом госпожи генерального спонсора. Хотя они были почти ровесники, но мощный парень, ещё недавно работавший шеф-поваром в отряде и ушедший на раскопки как раз благодаря Ларисе, её в некотором роде боготворил, уважал и побаивался. Поэтому сказать слово против не осмелился, приняв строгий нейтралитет:
   - А мэни всэ одно, кого з воды вытягуваты!
   Таким образом последнее слово осталось за Александром Константиновичем. Но и он решил окончательный выбор отдать в руки провидения. Прикрываясь при этом чисто научными рассуждениями:
   - Чтобы лишний раз не нарушать ту тончайшую оболочку еле видимого охранного поля, постараемся взять то тело, которое находится ближе всего к нам. Понял, Карл?
   - Как скажешь, начальник! - бодро отозвался тот, - Я человек подневольный: будет приказ, готов и за женскую ножку подержаться.
   Сказал, и сам мотнул головой от смущения. А Броди с женой тоже сразу припомнили, как великолепное женское тело Пеотии непроизвольно заключило знаменитого археолога в своих божественные объятия. И как при этом балагур и весельчак оказался растерян и напуган. Чуть не утонул бедняга. Лариса всё-таки не удержалась и съехидничала:
   - Представляю реакцию Люсии, если бы она увидела твои заигрывания с богиней.
   - Ты это..., - стал размахивать указательным пальцем раскрасневшийся от жары и от стеснения Пузин. - Прошу не путать боевую необходимость с бытовой похотью.
   - Вот поэтому и нельзя пускать женщин доставать мужчин, - хмыкнул Александр Константинович, многозначительно поглядываю на молодую супругу. Затем шлёпнул друга по плечу: - Ладно, хватит расслабляться. Первый - пошёл!
   Натянул тоже маску, вставил загубник и плавно ушёл под воду вслед за Пузиным. И уже набирая скорость интенсивным шевелением ласт, почувствовал наваливающуюся на сознание усталость. Причём до такой степени, что необычность происходящего стала притупляться. Дошло до того, что он неожиданно подумал:
   "Зачем мы эту набедренную повязку с собой тащим? Ведь всё люди взрослые, с научным складом ума, а нам из-за лишней стыдливости только время под водой терять. - Он решительно откинул мешающий ему кусок ткани. - А ещё важнее - воздух! Вдвоём, второй раз плыть - может и не удастся. А одному, по всем мерам безопасности - нельзя. Да и вообще: может сразу и мне, и Карлу по одному телу захватить? Они вроде полны жизни и энергии, без малейших внутренних повреждений или нарушений функциональности органов. А что, это идея!" - и он решительно, несколько раз моргнул фонариком впереди плывущему Пузину.
   Тот чуть притормозил, пропуская товарища вперёд и показывая лучом света на следующий свод прохода. Мол, следующий зал - как раз с телами. Броди показал пальцами "Окей!" и осторожно, почти на самой инерции стал вплывать в следующее помещение. Затем оба археолога задействовали ещё по одному фонарю, посветив у себя над головами. Зрелище действительно открывалось завораживающее и нереальное. Семь вполне молодых тел, чуть ли не одинакового возраста парили под сводом в мерцающей невесомости в самых живописных позах. Причём сразу бросилось в глаза, что две разнополые пары буквально соединились в последнем объятии, тогда как одна женщина и двое мужчин располагались вдоль зала по отдельности.
   Странным оказались на этот раз и оболочки неизвестного, тончайшего поля. Если одиночные фигуры они окружали большим, еле видимым шаром, то вокруг сплетённых пар эта оболочка была одна, вытянутая в виде эллипса и зримо толще. Карл, как только рассмотрел, массой жестов выразил и своё удивление по этому поводу и вопросительно развёл руками: кого будем брать? Потому что ближе всего к цели находилась одна из пар: идеально, атлетически сложенный мужчина лет тридцати пяти и стройная, немного худощавая, но всё равно очень красивая женщина лет на пять моложе своего партнёра. Да и ростом она его вроде как превосходила. Рассмотреть лица других утопленников, расположенных чуть дальше, было сложней из-за изобилия волос вокруг их голов. Но ближе всех парил ещё один мужчина самой, что ни на есть простой внешности: не худой и не толстый, ни высокий и не маленький. И лицо довольно простое просматривалось через колышущуюся копной "причёску". Возраст - до тридцати лет. Казалось бы - самый предпочтительный вариант.
   Именно к нему Пузин привлёк внимание своего коллеги понятным жестом. Но тот отрицательно мотнул кистью и указал на ближайшую пару. Потом показал один палец и ткнул в товарища, вытянул второй и ткнул себе в грудь. Великий испанский археолог такой команде скорей всего только обрадовался. Видимо у него в голове крутились примерно те же самые мысли, что и у руководителя экспедиции. Следовало попытаться форсировать происходящие события. Ведь уже совершено три полноценных оживления, а практического толка от них для земной цивилизации не ощущалось. Скорей всего и покладистость Алессана может обернуться если не пустым звуком для исследователей, то безосновательным, голословным, а посему и довольно слабым утверждением чуда в научном мире. Спящий пока представитель древней цивилизации может и не предоставить малейших доказательств неординарной своей божественности по двум причинам. Первая: подобных доказательств у него не существует вообще; вторая: этот реликт прошлого тоже может вдруг неблагодарно исчезнуть и не захотеть ни с кем общаться. А если крепко обнявшаяся парочка вдруг окажется близкими родственниками или возлюбленными, то есть шанс на этой почве более действенного привлечения их к сотрудничеству.
   Подводные археологи медленно приблизились к утопленникам и осторожно пробили защитное поле. Оно лопнуло и моментально исчезло. Словно это и в самом деле был обыкновенный мыльный пузырь. Затем аккуратно, без рывков отсоединили тела друг от друга. Пузин первым подхватил податливое мужское тело классическим захватом спасения утопающих и с ускорением устремился к точке выхода. Броди поступил немного иначе: с каким-то замиранием он толкнул женское тело ногами вперёд и когда шлейф великолепных волос вытянулся над женской головой, по-простецки намотал эти волоса себе на ладонь и устремился следом за другом. Здесь арочные проходы были внушительные, так что задеть телом утопленницы за каменные выступы он не боялся.
   Когда стали проплывать последний зал, а впереди уже призывно маячил свет большого прожектора, Александр Константинович заметил, как Карл перекинул вентиль своих баллонов в резервное положение.
   "Ну вот, - с досадой констатировал руководитель экспедиции, - Хоть в моём акваланге ещё половина объёма, но больше мы сейчас погружаться не сможем. Пора выходить на поверхность. Или срочно кого-нибудь послать наверх? Хоть, Кормильца, например? Пока эти новенькие выспятся, он вполне успеет смотаться наверх, запустить компрессор и набить два комплекта. Один полный ещё оставался в храме, значит для окончательной выемки всех утопленников должно хватить. Если, конечно, всё пойдёт благополучно..."
   Со стороны, движения Пузина казались довольно ловкими и сноровистыми. Словно он всю жизнь утопленников по подводным пещерам выискивал. Отчётливо было видно, как он удачно всплыл, уселся на третью по глубине ступеньку и приподнял плечи древнего мужчины над водой. В следующий момент обнажённое тело выдернули из жидкости, а следом за ним, задом выбрался на сухое место и сам Карл. Видимо он стал раздавать команды, лишь только вынул изо рта загубник. Потому что когда и Броди вынырнул на поверхность, то до его слуха донеслось:
   - ...Её точно так же кладите рядом!
   Спасённый мужчина уже лежал на животе с краю расстеленного брезента и с ним работали Мануэль вместе с Иреной. Лариса как раз надевала на талию спасённого пояс с дистанционным взрывателем. Тогда как Кормилец, вместе с Николаем, выхватил женское тело из воды с ещё большей лёгкостью и принялся оказывать первую помощь. Пока Броди только выбрался на ровное место - подал первые признаки жизни мужчина. Когда сбросил с себя акваланги и ласты - зашлась в тяжёлом кашле женщина. И всё это происходило под непрерывное щелканье фотоаппарата и раздражающие вспышки импульсного света. Кажется, именно последнее напрягло оживающих людей больше всего. Мужчина прокашлявшись, так и не стал подниматься на ноги. Глаза у него тоже оставались закрыты. Точно так же поступила и женщина. Их согнутые и сжатые фигуры остались таковыми, когда все археологи оставили их в покое и отступили на несколько шагов.
   Александр Константинович резко вскинул руку и обратился к Люсии:
   - Перестань! Кажется, вспышки им мешают! - и только когда наступила полная тишина, обратился к представителям древней цивилизации с заготовленным обращением: - Рады приветствовать вас на планете Земля! И поздравляем с возвращением в родное тело! Надеемся, что ваше самочувствие - превосходное. Как и ваших товарищей.
   Как ни странно, ожившая парочка не подала и единственно знака понимания. Словно они оставались совершенно глухи. Пузин нервно теребил в руках табличку с надписью на хардийском: "Вы умеете разговаривать мысленным образом?" и демонстративно пожимал плечами. Потом не выдержал и заговорил на русском языке:
   - Мне кажется тут что-то не так. Может, им нужна скорая помощь?
   Затем спохватился и повторил только что произнесённое на испанском, который здесь понимали все. Руководитель экспедиции на это предположение обвёл коллег взглядом, решительно встал на колени возле обнажённой женщины и легонько дотронулся до её плеча:
   - Извините, может вам больно? Или плохо? Чем мы можем вам, или вашему другу помочь?
   Спасённая вздрогнула всем телом и медленно стала распрямлять спину. Так и не открывая глаз, она легко поднялась на ноги и вновь замерла, повернувшись вправо, к напарнику. Но теперь все её движения в точности повторил мужчина, только повернул налево, встав при этом лицом к ней. Какой- то момент казалось, что они и дышать перестали, а потом одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Соприкасаясь при этом грудью, животами, коленками, и носами. Пальцы рук их при этом встретились, переплелись с хрустом. Через минуту такого противостояния они одновременно открыли глаза, и только тогда на лицах появилось подобие какой-то мимики: они улыбнулись.
   Затем чуть отстранились и стали осматриваться по сторонам. Причём у мужчины стало хорошо видно явное половое возбуждение. Своей наготы они совершенно не стеснялись, и Броди запоздало пожалел об отброшенной в воде набедренной повязке, но вот переживать сейчас следовало совершенно о другом. Вскоре спасённые не смогут сопротивляться сильнейшему желанию заснуть и свалятся на несколько часов бесполезными тушками. Хоть какие-то сведения от них необходимы были немедленно. Пришлось вновь придать своему голосу торжественности:
   - Рады приветствовать вас, и поздравляем с возвращением в родное тело! Надеемся, что ваше самочувствие - превосходное. Как и ваших товарищей, - к этому моменту на нём сосредоточилось две пары глаз с покрасневшими белками, и он указал рукой на дремлющего в сторонке Алессана: - Ваш товарищ пока спит, и мы сразу хотим предупредить: вы тоже не сможете противиться желанию поспать хотя бы несколько часов. Ранее оживлённая Пеотия также спала почти три часа. Поэтому у вас осталось совсем мало времени, за которое мы вас просто умоляем рассказать о той опасности, что грозит нашей планете. Судя по прежним высказываниям, смерть над нашей планетой появлялась уже не раз. Но мы совершенно о ней ничего не знаем.
   Мужчина ещё раз оглянулся вокруг, удивлённо приподнял брови, прочитав табличку в руках Пузина, и облизал пересохшие губы:
   - Почему же ни Пеотия, ни Алессан вам ничего не рассказали?
   - Увы, ваш товарищ признался, что все эти тысячелетия находился в неведомом для него участке Вселенной. То есть сразу после утопления заблудился и не смог вернуться обратно к Земле. Тогда как Пеотия просто захотела развеяться в собственном теле и куда-то телепортировалась.
   - Без всяких объяснений?
   - Почти. Отделалась от нас только общим предупреждением и посоветовала срочно доставать из воды всех остальных. Признавшись при этом, что судьба Земли нё теперь совершенно не беспокоит.
   Спасённые переглянулись между собой, и женщина заговорила приятным, чувственным голосом:
   - Немного странно, хотя мы её совершенно не знали в своё время. Познакомились можно сказать в последний момент перед путешествием разума. - Она оглянулась на ступеньки, уходящие в воду:
   - Но почему остальных не достаёте?
   - У нас закончился сжиженный воздух в баллонах, - развёл руками Броди. Тогда как мужчина отпустил руки своей женщины, шагнул к одному из пустых аквалангов и словно пёрышко подбросил его в руке:
   - Давненько мы тут не были, давненько. Вон как мысль техническая рванула вперёд, - и совсем неожиданно перешёл на русский язык, глядя при этом прямо в глаза руководителю экспедиции: - Хотя век назад по здешним меркам, мы на вашей территории обитали лет пятнадцать, и научный потенциал России в то время подавал большие надежды на подобный рывок. Жаль, что сейчас осмотреться не успели.
   Археологи и не заметили, как в их круг присоединилась Лариса. Правда она старалась прятаться за спиной своего мужа, но своё мнение об услышанной русской речи, сдержать не смогла:
   - О! Вы так великолепно владеете русским языком. Практически без малейшего акцента.
   - Ну, это не самое главное наше умение, - губы обнажённого мужчины тронула хорошо видимая улыбка, когда он заметил как Лариса, да и все остальные стараются не смотреть ниже его пояса, но тут же небрежным движением расстегнул его и отбросил в сторону: - Мне кажется, ваша искренность в приветствии была явно поддельной!
   От прозвучавшей в последнем восклицании жесткости, Броди чуть не взвыл. Понимая что теперь и оправдаться будет трудно. Но всё-таки скороговоркой повторил каждое слово, жест и действия предыдущих трёх оживлённых. Добавив напоследок, что он, как руководитель, и так рискует жизнями всех археологов. Оправдываясь нависшей над Землёй угрозой из великого Космоса:
   - Пеотию мы вытащили из воды первой и совершенно случайно. Потом у нас уже не было другого выхода. В противном случае исследования ваших тел непосредственно в воде затянулись бы на недели. Если не на месяцы. Да и нервное поведение этого старикашки, вашего верховного жреца....
   - Стоп! - спасённый мужчина сжался, словно перед прыжком: - Жрец должен быть чуть моложе меня. Где вы этого старика нашли?
   - Как это моложе? - недоумевал Броди, подхватывая с выступа рисованную от руки схему разведанных галерей. - Алессан нам посоветовал достать самого солидного учёного вашего времени, вот мы и подумали, что слишком молодым он не мог быть по сути. Старика мы обнаружили вот здесь, ещё раньше. В соседней комнате было пять трупов с отрубленными головами и там же вот эта диадема.
   Обнажённая парочка удивлённо воззрилась на мужское головное украшение:
   - А ведь это действительно знак власти Верховного жреца, - подтвердила женщина. - Но оно было утеряно раньше и у Вителлы на свадьбе красовалось совсем другой символ, который он потерял ещё в храме. Странно, ведь принц ручался, что собственной рукой казнил Райгда. Или я ошибаюсь?
   Её напарник нежно обнял её за талию и пожал плечом:
   - Мы об этой сцене слышали только мельком, надо спрашивать более конкретно у самого Бутена, - затем требовательно спросил: - Сколько ещё людей осталось в воде и как они выглядят?
   Как ни странно, но разговор так и продолжался на русском языке, который испанские помощники Пузина почти не понимали. Разве что Люсия улавливала смысл разговора с пятого на десятое. Но древнеегипетский понимало ещё меньше людей, практически только Броди владел им хорошо для беглого разговора, поэтому сейчас такое течение переговоров устраивало всех. Карл, как выросший в Одессе, постарался принять в них самое деятельное участие:
   - Из-под наших ног анфилада залов уходит вон в ту сторону и в четвёртом помещении осталось трое мужчин примерно до тридцати лет и две девушки чуть старше двадцати. Причём одна девушка находится в объятиях светловолосого мужчины. Остальные - вразброс.
   После короткой паузы женщина понимающе кивнула:
   - Скорей всего вместе находятся императорская пара: Бутен и Айни. Потому что князь Ковели черноволос. Рыженькая девушка - Сакрина, подруга принцессы. Ну и последний, как раз и есть тот самый верховный жрец. Самый молодой и самый гениальный научный столп и опора Хардийской империи.
   Броди, с некоторой нервозностью и сожалением, что не догадался сделать это раньше, представил всех остальных археологов. Затем постарался элегантно склонить голову и с придыханием спросить:
   - А с кем мы имеем честь общаться?
   Мужчина опять помолчал, и у Александра Константиновича, да и не только у него вдруг возникло настойчивая уверенность, что парочка спасённых просто-напросто общается между собой беззвучно, советуясь по каждому поводу и обсуждая каждую услышанную фразу. Но сколько он мысленно не прислушивался, сколько не концентрировался сознанием в "верхнем полушарии своего черепа", ни одной мысли подслушать не мог.
   Видимо "совещание" закончилось положительным решением, потому что мужчина несколько многозначительно произнёс:
   - Мою..., хм, супругу зовут Абелия. Ну а меня можете называть просто Юниус.
   Карл Пузин к тому моменту тоже устал как собака, но свою натуру перебороть не смог:
   - Просто Юниус? Без всякой титульной приставки?
   - Ха-ха! - не удержался от смеха представитель давно вымершей цивилизации. - Без всякой! Потому что мы родом совершенно из другой страны, а ведь у нас не существовало никаких титулов. Разве что в более торжественных или официальных случаях упоминали древний род. Моя супруга из знаменитого, на те времена, рода Пари (ударение на первый слог), тогда как я из более скромного рода Лассан. Прошу любить и жаловать.
   Александр Константинович тоже не смог удержать вертевшийся на кончике языка вопрос:
   - Так значит вы из Хрустального Города?
   - Совершенно верно! Хотя, если признаться честно, мы поражены вашими знаниями.
   Неожиданно и у Ларисы Ярославовны Гершко появился вполне справедливый вопрос:
   - А почему вы до сих пор не хотите спать?
   На этот раз Юниус с Абелией просто переглянулись и улыбнулись воистину теми улыбками, которые могли принадлежать только всезнающим и снисходительным богам. А обнажённая женщина еле слышно добавила:
   - Должны же быть и у нас хоть какие-то секреты.
   Тогда как Юниус оглянулся вокруг себя и стал читать нотации:
   - Удивляюсь, почему вы не имеете прямую связь с поверхностью? Это так трудно технически? Потому что сейчас по всей Земле творится нечто занимательное и почти страшное. Я говорю почти, потому что пока ещё никто на Земле не знает самого главного.
   В наступившей напряжённой тишине немного неуместно прозвучал простодушный бас Кормильца:
   - Что же самое главное?
   - Кто и зачем прилетел к нашей родной планете!
   - А вы знаете?
   - Конечно! - лицо Юниуса лучилось божественным самодовольством. - Как говорится: только что оттуда!
  

ГЛАВА 5

(шесть тысяч лет назад, Бензик)

   Зрелище разрушенной столицы, особенно в её центральной части, представляло собой самое гнетущее впечатление. Бензик с огромным трудом узнавал только некоторые участки засыпанных грудами камней и гнили улиц и с болью в сердце порой различал мощные фундаменты не так давно ещё величественных зданий. Скорей всего именно в подвалах древних построек, которые не несли в себе пузыритовые конструкции, и спаслись те самые уцелевшие горожане, которые догадались о приближении цунами. И когда старик задал этот вопрос мальчику во время короткого привала, тот подтвердил подобное предположение:
   - Да, как только все увидели на западе гигантскую волну, то сразу бросились в те дома, дворцы, которые устояли. - Хотя потом грустным голосом добавил: - Правда, половина из схоронившихся в подвалах просто утонуло... И достать их под новыми завалами не было никакой возможности. Наверняка до сих пор многие ждут от нас помощи.
   - Так ведь надо организовать спасательный отряд, - не сдержал своей досады Бензик. - С разведкой и основной мускульной силой.
   - Так и было..., вначале. - Массум по-взрослому вздохнул. - Я сам кучу мест знаю, где ещё могут быть люди и нужно много мужчин с рычагами, чтобы сдвинуть огромные плиты. Но как только начался бой с этими проклятыми жрецами, меня сразу изгнали с площади.
   Он крепче перехватил своё короткое копьё, на которое врач покосился с уважением и с громадной жалостью. Вот и такому ребёнку приходится теперь убивать ради сохранения собственной жизни.
   - Сколько тебе лет?
   - Одиннадцать.
   - Много таких ребят спаслось?
   - Не знаю, сам видел человек двадцать. Старших даже в отряд приняли, в разведку. А меня вот не хотят...
   Глядя на обиженного мальчугана, старик горько усмехнулся:
   - Зря тебя не взяли. Ты и в самом деле отлично все лазейки здесь изучил. Может ещё раз попросишься?
   - Как же! Этот их Капитан строгий словно зверь. Если сказал один раз, попробуй только кто его приказа не выполни.
   - И гвардейцы его слушаются?
   - Ещё как! Сам видел как два лейтенанта и майор распоряжения Капитана выслушивали. Суровый дядька...
   - В такое время иначе нельзя, - согласился Бензик, прислушался к своему восстановившемуся дыханию и стал вставать с валуна. - Ну что, идём дальше?
   - Идём, - согласился Массум, через высокий обломок стены, рассматривая пространство, которое им следовало пересечь. - Только вы уж постарайтесь здесь двигаться поскорей! Нехорошая банда здесь группируется. Если бы просто все вещи забирали, а то могут и убить со злости.
   - Хорошо, постараюсь, - ответил старик, хотя бегать за шустрым пареньком он никак не мог.
   Так и двинулись дальше. Массум быстро преодолевал очередной открытый участок и затаивался на следующем рубеже. Тогда как Бензик своим трясущимся бегом, который не намного превосходил спокойный шаг, спешил за своим проводником. Им действительно приходилось давать два больших крюка, потому что напрямик никакой дороги среди развалин не существовало.
   Почти весь путь им удалось преодолеть без особых приключений, когда вдруг со стороны послышался грубый окрик:
   - Стоять! Кто такие?
   Похоже, мальчик ни мгновения не сомневался в своих действиях. Он бросился чуть вправо, ужом проскользнул между двух больших камней и выскакивая с другой стороны швырнул горсть гравия в лицо сидящему в засаде мужчине. Пока тот уклонялся Массум оттолкнулся от какой-то плиты и обошёл мародёра чуть ли не у него под руками.
   - Держи сучонка! - выкрикнуло сразу несколько голосов, да только это им не помогло, и короткая погоня ничего не дала.
   Такой ловкостью и проворством Бензин не обладал и в своей юности. Поэтому просто так и остался стоять на вполне чистом кусочке уложенной плитами улице. Нисколько при этом не испытывая обиды к своему провожатому:
   "Правильно мальчик поступил, хоть сам спасся. Да и каков молодец: копье то своё не бросил!"
   Пятеро грязных, в оборванных одеждах мужчин не спеша сужали кольцо вокруг старика. Глаза их недобро поблескивали, обшаривая тщедушную старческую фигурку, а руки сжимали увесистые дубинки. Только у их предводителя имелась в руках довольно приличная египетская сабля. Именно он и потребовал во второй раз:
   - Выкладывай, что у тебя есть.
   Бензик подрагивал от внутреннего напряжения, но внешне старался говорить со всем возможным для него спокойствием и дружелюбием:
   - Ни оружия, ни еды у меня нет. Сам очень голоден. Может, вы со мной чем-нибудь поделитесь из съестного?
   Все пятеро гнусно рассмеялись, выкрикивая мерзкие ругательства и оскорбления.
   - Не на тех напал! - главарь остановился в двух метрах, совершенно не обращая внимания, как по его заросшему щетиной лицу ползают десятки препротивнейших мух. - Раздевайся! И харю свою покажи!
   Бензик просто приподнял все свои легко свисающие вокруг всего тела накидки и показал лицо. Увиденное дряхлое тело мародёров явно разочаровало. Только вот сумка и привлекла их внимание:
   - Что в ней?
   - Лекарства, - старик с готовностью раскрыл свой багаж, показывая содержимое: - Вот это мази, притирания и анти воспалительные микстуры, таблетки.
   Главарь шагнул ближе, присматриваясь к предметам:
   - Что это блестит?
   - Это иглы для зашивания открытых ран.
   - Такие кривые?
   - Только такие и применяются в хирургии. Кстати, если есть среди вас раненые - могу помочь.
   - Ха! Среди нас все здоровы, - заржал мужчина с саблей, - И ты бы нам мог помочь, если бы оказался женщиной.
   Его поддержал скотский смех подельников. Которым напоминание о женщинах очень понравилось:
   - Может ты старик знаешь, где из найти?
   - А то наши три курочки уже с нами не справляются.
   - Ага! Совсем разленились, никакой страсти и пылкого желания.
   Представив что эти звери вытворяют с несчастными пленницами, попавшими в их лапы, Бензик от ужаса содрогнулся. Чем вызвал к себе более пристальное внимание вожака и лёгкий укол саблей в плечо:
   - И откуда ты тут такой чистенький взялся?
   Пришлось повторить придуманную легенду о сегодняшнем возвращении с плато. Только вот кажется, ему не поверили. Кончик сабли приподнял край туники:
   - Что-то твои сапоги выглядят слишком новыми. Ну-ка снимай!
   Старик попытался призвать разбойников к здравому рассудку:
   - Они у меня тридцать восьмого размера. А вы все вон какие здоровые.
   - Не переживай, папаша. В крайнем случае, выменяем на еду. Да потом мне проверить надо, сколько ты прошёл в них от самых гор.
   Врачу ничего не оставалось делать, как покряхтывая усесться на землю и начать стаскивать сапоги. При этом он видел, что вожак и так слишком кровожадно крутит своё оружие и в любой момент может опустить на старческую шею. Снятые сапоги были поданы предводителю со словами:
   - Я их сам только перед развалинами надел, когда мои туфли полностью расползлись. Повезло в горах найти целую повозку с такой обувью.
   - И место помнишь? - оскалился в жуткой улыбке вожак.
   - Конечно, помню. Я ведь там целый день бродил, разыскивая погибших товарищей. Там ещё и остатки повозки с тремя большими котлами были. Вместе с печками чугунными. И почти всё в целости осталось. Видимо интенданты военные проезжали. Ну а мне лишний вес тащить сил не хватило.
   Мародёры как-то странно и нерешительно переглядывались, а потом вообще отошли чуть в сторонку, нисколько не сомневаясь, что сидящий на плитах старикашка никуда от них не денется. Похоже, они решали, что с ним делать и разгоревшийся спор слышался дословно. Двое предлагало путника пришибить, но вот у остальных жадность таки взыграла и они предлагали спешно отправиться в поход за вещами и котлами. Тем более что здравый рассудок они не совсем потеряли. Даже предложения выдвигались вообще перебраться подальше от столицы и там организовать новое поселение. При этом один разбойник только и совался ко всем с единственным требованием:
   - Главное, это баб захватить с собой побольше!
   Вот это затянувшееся совещание мародёров и погубило. Метрах в десяти от них возникло две мощные фигуры и строгий командный голос выдал короткие приказы:
   - Отбросить оружие в сторону! Встать на колени! Немедленно!
   Но все пятеро и не подумали сдаваться или даже вступать в переговоры. Заметив, что перед ними всего два противника, хоть и прекрасно вооружённых, они сразу встали полукольцом, перехватили свои дубинки поудобнее, и бросились на незнакомцев. Скорей всего привлекала не только добротная одежда в качестве трофеев, но и само оружие.
   Только вот троим мародёрам удалось сделать только по два, три шага. После этого они завалились имея в своих телах по одной, две стрелы. Двое оставшихся на ногах от такого поворота дел несколько уменьшили скорость, на ходу оглядываясь на павших товарищей, но в следующий момент с ними сошлись оба неизвестных противника. Несколько коротких взмахов мечей и два новых дёргающихся в конвульсиях трупа рухнули наземь.
   - Собрать стрелы и любое оружие! - опять зазвенел тот самый командирский голос и не успел он ещё затихнуть, как их соседних завалов выскочило четверо лучников и стали быстро обыскивать убитых мародёров. А одна мальчишеская фигурка подошла к спасителям указала на сидящего Бензика:
   - Вот он, тот самый врач.
   Мощный широкоплечий мужчина подошёл к старику и подал крепкую, словно из стали ладонь:
   - Рады, что удалось успеть. Хорошо, что Массум у нас словно молния быстрый.
   - Да, конечно, если бы не он, - спасённый поднялся на ноги и тут же получил в руки свои сапоги от шустрого мальчугана. - Спасибо Массум! Хотя вначале я был счастлив, что тебе самому сбежать удалось. И вам спасибо, что поспешили.
   - Да вы себе просто не представляете, как вы нам нужны! У нас столько раненых, да и больные стали появляться, а мы совершенно перед этими трудностями бессильны. Да ещё эти жрецы нас совершенно повязали на одном месте. Столько жителей ещё находятся под завалами, а мы не можем оказать им самой элементарной первой помощи. Я просто в бешенство прихожу от собственного бессилия.
   Пока мужчина так распинался. Врач уселся на более удобном валуне и надевая сапоги рассматривал своих спасителей. Стоящий чуть сзади гвардейский лейтенант выглядел довольно знакомо. Он в разговоре не участвовал, но зато зорко и внимательно посматривал во все стороны. А вот мужчина с явными замашками командира высказывался о самом наболевшем громко, хоть и с довольно-таки слышимым акцентом. Одет он был в новенькую полевую армейскую форму без всяких знаков различия. Причём грудь, плечи и колени удобно прикрывали стальные пластины древнего рыцарского облачения. Выглядел их носитель лет на пятьдесят восемь, но молодецкая удаль, военная выправка и рост более чем сто восемьдесят пять сантиметров, делали гораздо моложе на вид. С другой стороны, сильно поседевшие курчавые волосы вызывали уважительную настороженность, а пристально заглядывающие в самые глубины души глаза, советовали выполнять любые приказы беспрекословно.
   Немного сомневаясь в своих догадках, Бензик спросил:
   - А кто вы такой? Мне кажется, я вас в столице никогда не видел.
   - Разрешите представиться: капитан Донтер. Весь пузырит исчез на нашей планете, так что я не стал возвращаться к своей команде в Сурарт. Как видите, мне и здесь нашлось занятие.
   - Так вы тот самый командир сводного отряда?
   - Да. И сейчас ко мне все обращаются просто Капитан. Был приглашён послом Хрустального Города на бракосочетание, - Донтер коротко вздохнул и печально добавил: - Да так с тех пор и бегаю по этим развалинам. А вы, как я понял, многих знали в Харди?
   - Многих, - подтвердил старик, приоткрывая лицо и обращаясь к лейтенанту гвардейцев: - И вас молодой человек видел не раз в императорском дворце.
   Тот удивлённо моргнул глазами и восторженно воскликнул
   - Господин Бензик! Вы живы! Здорово! - и дал короткое пояснение своему командиру: - Это один из самых знаменитых врачей нашей страны, он заведовал целым отделением императорского госпиталя.
   - Вот именно, заведовал, - горестно напомнил врач. Тогда как Донтер спохватился:
   - Нам пора возвращаться в наш лагерь. Днём жрецы не сунутся, но всё равно у нас каждый боец на счету. Да и раненые ждут.
   - Хорошо, только вот эти отщепенцы, - Бензик кивнул в сторону трупов, - Что-то говорили про трёх пленённых ими женщин. Надо бы их освободить.
   Капитан сразу повернулся к притихшему мальчику:
   - Массум, где может быть их берлога?
   - Наверняка в подвалах старого мебельного склада. Тут недалеко...
   - Я знаю, где это, - отозвался лейтенант.
   - Бери лучников и двигай туда, - скомандовал Донтер. - А мы тем временем спокойно доберёмся в лагерь.
   - Есть! - тут же маленький отряд из пятерых взрослых и ребёнка поспешил по жалким остаткам улицы вниз. Но глядя им вслед, старик забеспокоился:
   - Они справятся? Вдруг там засада?
   - Справятся, - без тени сомнения заверил Капитан. - Эти ребята во главе с лейтенантом - наш лучший подвижной отряд. Да и не может быть в тех развалинах большой организованной группы, все уже здесь валяются. Двое, максимум трое добро и пленниц охраняют.
   Уже удаляясь от этого места, врач в последний раз взглянул на трупы:
   - И много таких?
   - Слишком много! Так и кажется, что выжили одни сволочи и ублюдки. Но и этих мы бы заставили организованно работать и расчищать завалы, если бы не разъяренные жрецы. Они видимо совсем с ума сошли от этой катастрофы. Вбили себе в головы, что им надлежит очистить все развалины от живых, а потом и самим покончить жизнь самоубийством.
   - Кошмар...!
   - Сумасшедшие фанатики! И пока хоть одна живая тварь прячется в этом храме, мы не имеем и малейшей возможности оказать остальным горожанам помощь. Вдобавок продолжают гибнуть мои лучшие воины и самые сознательные люди из народного ополчения. Но если мы оставим нашу баррикаду, то вообще никаких надежд не останется.
   - Так атакуйте их!
   - Как? Прорваться через узкую горловину входа мы не в силах.
   - Сожгите их! - давал отчаянные советы Бензик.
   - Чем? Сколькими и мокрыми дровами, которые и в костре разгораются с трудом. Нефти и бензина отыскать не удалось, горящие угли закинуть в храм тоже нечем. Да и погасят они их легко. Озеро у них там подземное.
   - Знаю, - вздохнул врач и осторожно стал передираться через утыканную покрученными гвоздями балку, - Сам не раз там бывал.
   Донтер поддержал старика под локоть и с надеждой переспросил:
   - Бывали? Поговаривают, что внутрь есть ещё и другие входы, но нам ни одного не удалось отыскать.
   - Конечно, есть. Но зачем вам?
   - Сами ведь только что советовали атаковать жрецов. Так что удар с тыла может решить всё. Достаточно одной только группы, и наши руки окажутся развязаны. Вы себе не представляете, сколько надо успеть сделать. Приходят в лагерь люди и жалуются, что не могут спасти родственников из подвалов.
   Бензик в сомнении задумался. Так быстро отыскать крепкого союзника он не надеялся, но похоже что этот Капитан вполне может стать тем человеком, который сформирует вокруг общего дела костяк самых достойный и решительных людей. Следовало только подробнее узнать его историю попадания в столицу накануне императорской свадьбы. И для этого вполне естественно будет выглядеть обычное любопытство:
   - А вы здесь только вашего посла знали?
   - Да не только..., - Капитан внимательно посмотрел на старика, почесал свои курчавые волосы и после короткого раздумья решился: - Я ведь тут и некоторых наших представителей знал. Например, господина советника Юниуса, его невесту, очень знаменитого искусствоведа Абелию Пари, ещё нашего торгового....
   - Хм! Неужели?! - врач не мог скрыть своей радости. - Эти люди и мне знакомы!
   - Надо же! Какое совпадение! Вы знали моих близких друзей? - лицо Донтера тоже озарилось радостью, но тут же стало суровым и мрачным: - Увы! От нашего посольства ничего не осталось. И никого...
   - А если бы у вас была возможность спасти своих друзей? Вы постарались это сделать?
   Ответ последовал самым торжественным и твёрдым голосом:
   - Даже ценой собственной жизни!
   Они как раз вышли на огромное расчищенное пространство, которое некогда носило имя площади Предзакатного храма, и взгляду Бензика открылась картина идеально ухоженного военного лагеря. Дальний край площади был перегорожен внушительной баррикадой, а на остальной части ровными рядами стояли армейские палатки, небольшие домики из брёвен и островерхие шалаши из кольев, накрытые чем попало. Но даже и вокруг них чувствовался некий порядок и чистота. По всему периметру на возвышенности стояли бдящие часовые, а самом центре дымились походные кухни.
   Бензик не сдержал восторженного удивления:
   - Это вы всё организовали?
   - Да нет, - горделиво улыбнулся капитан. - Слава вашему Творцу, мне попались превосходные и дисциплинированные помощники.
   - Но ведь именно вас выбрали командиром?
   - Так получилось. Порой один день жаркого боя делает из рядового генерала.
   - Ну что ж, вы мне внушаете полное доверие, - старый врач решился несколько приоткрыть свою тайну: - Только прошу быть осторожным с той информацией, что я вам сейчас передам. Она - это наше будущее.
   - Будьте спокойны, в такой обстановке любая гниль у человека видна сразу. Сомневающихся будем держать поодаль. Но в чем суть вашей информации?
   - Мы вместе должны спасти ещё много, очень много людей. В том числе и наших хороших знакомых. А для начала я вам покажу, как зайти в тыл этим умалишившимся жрецам.
   - Вы? - воззрился на него Донтер. - Откуда вам знать про катакомбы? Вы же врач!
   Бензик горестно усмехнулся:
   - Вы бы только знали, сколько мне там пришлось исползать галерей своими собственными коленками...
  
  

ГЛАВА 6

(наше время, Чинкис)

   Без всяких особых треволнений, коронованный чистильщик проспал выделенные для этого шесть часов, и вскочил на ноги в самом бодром и великолепном настроении. Причем в рубку управления заглянул лишь мельком, удостоверяясь, что все приборы работают в прежнем режиме. Затем не спеша поплавал в бассейне, плотно и с разнообразием позавтракал и только после этого с головой окунулся в разборку поступивших данных.
   К тому времени с поверхности планеты сплошным потоком шла собираемая миниатюрными приборами разведывательная информация. Причём шла изо всех сфер деятельности хозяйничающих на планете приматов. Бортовой компьютер систематизировал все поступающие данные по графа и подпунктам, поэтому ориентироваться в такой огромной базе данных опытному чистильщику труда не составляло.
   Само собой, вопрос собственной безопасности рассматривался самым первым. Как оказалось, земляне не только спешно готовили к запуску расположенные в глубоких шахтах новейшие ракеты, способные поразить объекты на околоземной орбите, но и весьма интенсивно стали менять траектории своих военных спутников. Особенно в этом за последние два часа преуспела одна из самых развитых в техническом плане стран. Давно претендующая не только на экономическое, но и политическое господство на планете. Правители этой страны, судя по итоговым действиям, решило без всяких проволочек уничтожить неизвестный объект над их планетой. Остальные империи и военные альянсы пока выжидали или не могли решиться на конкретные атакующие действия.
   После подведения итогов на самом большом экране, Чинкис довольно оскалился и философски констатировал:
   - Слишком прытким ребятам, зубы выбивают первым делом. - Потом немного подумал, и добавил: - Хотя слишком осторожные индивидуумы, тоже порой проигрывают. Но, гораздо реже....
   Вскоре все вспомогательные приборы, которые наводнили ближайший космос, под непосредственным руководством самого Чинкиса стали выходить на ударные позиции. В основном это были хорошо проверенные за тысячелетия устройства диверсионного свойства. И большинство из них не фиксировалось защитными радарами земного производства. Одни подбросили на орбитальные спутники штаммы коротко живущих бактерий, и активизировали их специальным излучением. Другие сразу стали обрабатывать самые хрупкие детали как наружного, так и внутреннего оснащения разрушительными лучами, которые просто деструктировали определённые материалы.
   Вот так и началось первое сражение. Тихо, беззвучно, в холодном и мрачном космическом пространстве. Стекло стало превращаться в рассыпчатый порошок, пластик вскипать и испаряться, фарфор и керамзит превращаться в рыжую труху, асбест - в слипшуюся паутину. Пока орбитальные спутники приблизились на дистанцию поражающего удара, они уже напоминали собой бесполезные и не восстанавливаемые сгустки заиндевевшего металла, залитого измененными структурными субстанциями. Так они и удалились по инерции в дальний космос. Со временем некоторые и вернутся к Земле по вытянутой эллипсоидной орбите, но и тогда благополучно сгорят в атмосфере. Раньше, чем кто-либо сумеет их выловить и разобраться в причинах поломки.
   Выход из строя такого сложного и дорогостоящего оружия, вызвал настоящую грызню между членами правящей верхушки того самого государства. Чинкису доставило особое удовольствие с помощью пробравшихся в глубокий бункер "микробов" понаблюдать, как кучка генералов чуть не подрались с самим президентом. Как ни странно, но и сам глава правительства не призвал своих "ястребов" выждать какое-то время и более тщательно разобраться в сложившейся обстановке. Вся разница между его восклицаниями и военных, заключалась в утверждении количества ракет, которые они собрались запускать в космос.
   Пришлось и в этом направлении принять целый ряд превентивных мер. Пошла определённая команда затаившимся штаммам, и через час ни одна из девяноста стратегических шахт не отвечала на вызовы из центрального бункера полицейской империи. Вот тогда они вообще рассерчали. Но не стали размахивать собственными ядерными дубинками, а через всемирную банковскую систему постарались надавить не только на своих военных союзников, но и на противостоящие им в политическом отношении страны. Оказалось, что и у тех в секретных лабораториях давно куётся довольно опасное для всего живого оружие. Как ни странно, но именно банкиры имели невероятные по силе рычаги управления всей мировой экономикой. Ну и, следовательно, почти всеми поголовно правительствами.
   В какой-то момент, знаменитому чистильщику показалось, что случится одно из двух, либо все правительства бросятся очертя голову в атаку на космического пришельца, либо они воспользуются моментом и начнут давно подготовленную войну. Ведь о неработоспособности самого грозного оружия противника, стало моментально известно всем. Самые мощные государства замерли, поглаживая нервными руками "секретные чемоданчики" с управлением секретным оружием и посматривая в сторону другой империи. Именно от нескольких слов тамошнего президента теперь практически и зависело всё будущее Земли.
   И цорк успокоился только тогда, когда перехватил секретную телефонограмму, которую тот самый президент после короткого совещания со своими помощниками передал основным своим дипломатам:
   "Изо всех сил старайтесь оттягивать и задерживать переговоры о нашем окончательном участии в уничтожении пришельца. Нам надо время, чтобы подготовиться к первому контакту".
   Прочитав расшифровку, Чинкис удовлетворённо забормотал:
   - Ну вот, хоть одни решили головами подумать.... Надо присмотреться к ним внимательнее. Что собой представляют эти русские...? Да и вообще, почему с ними из другого полушария ведут такую конфронтацию? Где тут у нас исторические подборки...?
   Клавиши управления так и зашелестели под пальцами цорка, а бортовой компьютер стал выводить на экраны очередную информацию.
  
  

ГЛАВА 7

(наше время, Броди)

   Положение сложилось несколько двузначное. С одной стороны следовало срочно выбираться наверх, осмотреться там и тащить вниз набитые воздухом акваланги. Но с другой стороны следовало дождаться пробуждения Алессана и выведать у оживлённой парочки сведения про грозящую опасность. Поэтому Александр Константинович не погнушался продолжить униженные просьбы. Ещё и руки сложил в молитвенном жесте:
   - Мы вас очень просим, не томите, расскажите, что вам известно?
   Опять последовала странная пауза, после которой Юниус соизволил ответить:
   - На данный момент Земле опасность не угрожает. Конечно, до определённой степени. Потому что корабль из невероятно далёкой отсюда галактики, висящий на дальней орбите вокруг планеты, уже уничтожал прежние цивилизации неоднократно. Видимо вы последние часы перед нашим оживлением не получаете новостей с поверхности. А там сейчас творится настоящая паника. Правительства ваших стран не знают, что делать и как успокоить собственные народы. А что делать с гостем из космоса - и подавно.
   От такого известия все археологи заметно занервничали, не зная даже какой вопрос задать первым. Быстрей всех нашёлся Пузин:
   - И что нам теперь делать?
   - По многим соображениям, - заговорила Абелия, рассматривая освещенные галереи и словно рассуждая сама с собой. - Это место для землян сейчас становится чуть ли не самым стратегически важным бастионом в борьбе за своё выживание. Честно говоря высказывать вам хоть часть этих соображений или делиться с вами нашими научными выводами, пока преждевременно. А значит перед вами стоит одна задача: оказать нам наиболее действенную помощь в обособлении этого места от влияния любых сил извне. Я понятно выразилась?
   Правильно расценив полное молчание не как согласие, Юниус вздохнул:
   - Действительно, сразу всё понять довольно трудно. Поэтому давайте начнём с малого: нам всем немедленно надо подняться наверх. В каком месте обосновалась ваша экспедиция?
   - В древнем жреческом храме, - отчитался Броди.
   - Вот и отлично! Самое дельное место. Думаю, мы там успеем установить вокруг надлежащую защиту и быстренько осмотреться. Поэтому командуйте на восхождение.
   - Но..., как же с вашим товарищем? - Карл растерянно указал на спящего Алессана. Абелия мило улыбнулась и шагнула к прислонённому к стене телу:
   - Не волнуйтесь, мы его сейчас поднимем.
   При этом она наклонилась так изящно, и таким чувственным жестом наложила руки на грудь мужчины, что все без исключения археологи замерли, зачарованные прекрасной наготой женского тела. Заметив это, Юниус засмеялся:
   - Может, вы и нам подыщите чем-нибудь прикрыться? Мы-то не смущаемся, а вот вы....
   - Сейчас, сейчас...! - Ирена заполошно кинулась к своему рюкзаку, где имела сложенные куски тканей.
   Почти не обращая на неё внимания, обнажённый мужчина присмотрелся к своему современнику более внимательно:
   - В наши времена он был личным телохранителем принца. Вернее - императора. Поговаривали, что ему не было равных во многих единоборствах.
   Скорей всего Алессан проснулся немного раньше и теперь с некоторым бесстыдством любовался провисающей перед его глазами женской грудью. Последние слова он тоже хорошо расслышал, как и быстрым взглядом успел осмотреть говорившего:
   - О-о! Кого я вижу! Ваше превосходительство господин генерал! Вместе с невестой. Рад, несказанно рад видеть вас в полном здравии.
   Он ухватился за протянутую руку Абелии и порывисто вскочил на ноги, чуть не притянув при этом обнажённую женщину в объятия. Затем внимательно осмотрелся по сторонам и спросил:
   - А где же все остальные?
   В который уже раз воцарилась странная пауза. Теперь из археологов никто не сомневался, что недавние утопленники разговаривают мысленно. Вернее Юниус и Абелия транспортируют свои мысли неизвестным способом в голову своего доисторического собрата. Вот только сам бывший императорский телохранитель улавливать чужие мысли мог, а передавать у него не получалось. Потому что он с некоторым негодованием возразил вслух:
   - Конечно, я им посоветовал оживить Вителлу. Но кто знал, что они отыщут странного старикашку? Тем более что Бутен собственноручно отрубил Райгду и четырём его телохранителям головы. За это он ручался передо мной лично.
   Как ни странно, но такое странное общение нарушил Николай. Тоном глубоко оскорблённого подростка, он выпалил:
   - В приличном обществе не положено говорить тайными знаками, которые непонятны другим.
   - Вы правы, молодой человек, - заулыбалась Абелия и в этот момент Ирина подала её лично сразу несколько больших кусков ткани. Женщина стала оборачивать ими своё тело несколько неуклюжими жестами и практически все остальные женщины поспешили её на помощь. Тогда как Алессан вдруг что-то вспомнил и обратился в археологам:
   - Вы говорили генералу, что старик находился совсем рядом с безголовыми?
   - Да. В довольно неудобной и маленькой комнате.
   - А вы можете мне его подробно описать?
   - Запросто! - Люсия шагнула к нему, быстро прокручивая кадры на своём фотоаппарате. Вскоре нужные моменты были найдены: - Вот он!
   Лицо императорского телохранителя вытянулось от непроизвольного испуга:
   - Это он! Райгд!
   Соорудивший к тому времени себе набедренную повязку Юниус тут же оказался рядом и тоже тщательно просмотрел несколько кадров:
   - Удивительно похож! Но как такое могло случиться?
   - Понятия не имею...
   - А как Бутен рубил ему голову? Смотрел в лицо?
   - Да нет, - стал припоминать Алессан, - Они все лежали в воде спинами кверху.
   - О-о-о! - заунывно затянул Юниус, в который раз осматриваясь по сторонам. - Только этого нам не хватало! Кажется твой принц здорово лопухнулся.
   - Казнённый был одет в парадные одеяния Верховного жреца! Хотя..., действительно, это не показатель...
   Заинтригованный Броди вмешался в разговор:
   - Мы что-то сделали не так?
   Абелия печально кивнула головой:
   - Вы оживили самого мерзкого и подлого человека из нашей эпохи. И он наверняка продолжит творить свои жуткие дела. А если вдобавок обладает такой же мощью, как и мы....
   Её жених, который почему-то оказался в далёком прошлом генералом, напомнил:
   - К всему прочему стоит признать, что Райгд - великий учёный. И для него вполне могло хватить данного времени, чтобы достичь невероятных сил. Что он успел тут сделать?
   - Да ничего, - стал отвечать Пузин. - Поругал нас немного, помахал руками, обрадовался что куда-то успевает и благополучно телепортировался в неизвестном направлении.
   - Куда он мог податься? - вслух спросила Абелия.
   - По крайней мере, я до самого оживления находил в корабле цорка, - Юниус пожал плечами: - Жрец там не появлялся.
   - Цорк - это тот самый чистильщик, о котором ты мне сразу поведал? - заинтересовался Алессан.
   - Тот самый, - генерал обратил внимание, что все археологи буквально прожигают его любопытными взглядами: - Ну да, тот самый уничтожитель наших цивилизаций. Который в лежачем положении на животе является точной прототипом внешней оболочки своего грозного космического корабля. Ну а с самого корабля выжившие египтяне сделали копию в натуральную величину. Вы о ней знаете, это статуя знаменитого Сфинкса. - И не дождавшись реакции на свои слова, рассмеялся: - Вот, теперь по вашим взглядам, обращённым куда-то внутрь, стало совершенно понятно: все загадки для вас благополучно разрешились. А значит, мы можем подниматься наверх.
   Но бывший императорский телохранитель остановил его жестом:
   - Мне кажется, есть шанс с моими умениями нырнуть за остальными и без этих приспособлений. Могу попробовать.
   - А стоит так рисковать? - осадила его Абелия. - Тем более что в наших телах могло ни единой капельки бетеля не остаться. Вдруг нам противопоказано погружение, а тем более утопление?
   - Она совершенна права, - поддержал свою супругу Юниус. - Несколько часов для нас большой роли не играют.
   - Но вы забываете про Райгда. Как бы этот старикашка чего не натворил.
   - Ничего, будем держаться вместе, справимся и с ним, - заверил бравый генерал. Затем гордо вскинул подбородок, отдавая последнюю команду археологам: - Показывайте дорогу!
   И сам первым двинулся в верном направлении, словно прекрасно знал куда идти. При этом он взял Абелию за руку и скорей всего они опять затеяли между собой мысленный разговор. Только Алессан обратил внимание на то, с какой бешеной скоростью заметались спасшие их люди, и предложил с улыбкой:
   - Может вам помочь?
   Не дожидаясь ответа, подхватил один из пустых аквалангов, закинул ремень на плечо и зашагал за своими знакомцами. Всем остальным не оставалось ничего делать, как спешно побросать всё самое необходимое в рюкзаки и устремиться следом. По ходу движения отключив генератор и зажигая ручные фонарики. При этом Мануэль поспешил вперёд, стараясь подсвечивать тройке божественных сущностей под босые ноги. Возражения Юниуса почти никого не удивили:
   - Не надо, резкий свет нам только мешает. Мы и в темноте прекрасно видим.
   Подниматься вверх приходилось в полном молчании. Взятый темп и так не позволял выровнять прерывистое дыхание. И только возле озера сделали краткую остановку. Карл Пузин, дыша словно рыбина, вброшенная на берег, указал трясущимся пальцем на надувную лодку:
   - Перевезём..., вас..., мы!
   Юниус присел возле самой кромки воды и небрежно отмахнулся рукой:
   - Да нет, вы пока начинайте сами переправляться. Нам надо будет осмотреть эту воду. Недаром ведь существовал запрет на вхождение в неё человека.
   - А у нас получится? - засомневалась Абелия.
   - Попробовать надо, Алессан, становись с нами в круг. Мы тебе всё объясним.
   Все трое встали в кружок возле самой воды и пожили руки на плечи друг другу. А потом замерли как мраморное изваяние. Археологи поглядывали на них краем глаза и закидывали рюкзаки в лодку. Александр Константинович старался командовать чуть ли не шёпотом:
   - Мануэль! На том берегу отправляете на верх ускоренным маршем всех, кто там есть. Пусть приготовят что-нибудь поесть и накрывают столы в храме. Потом ждёте нас. Николай, пригонишь лодку обратно, вторую возьмёшь на буксир.
   - Понял, - кратко ответил Счастливчик, усаживаясь на носу.
   Ирена расположилась на корме. Посреди лодки уселся Мануэль с Кормильцем, разобрали вёсла и живо погребли по извивающемуся тоннелю. Когда они скрылись за поворотом, Лариса устало плюхнулась прямо на свой рюкзак:
   - Всё, моих сил больше нет! Попрошу не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь. Во всех остальных случаях - тоже.
   - Ярославовна, солнышко, - Броди уселся возле жены и взял её за ладошку. - Потерпи ещё немножко, последний рывок остался. Я твой рюкзак сам понесу.
   - Ещё чего! - возмутилась Лариса. - Мне бы только отдышаться....
   - И мне, - согласно добавил Пузин, присаживаясь рядом и как бы невзначай освещая лучом своего фонаря застывшую троицу. - Сначала отдышаться, потом нажраться от пуза, потом поспать часиков пятьдесят, ну а затем можно и опять на работу. Но не сразу, а после того как...
   Он поймал проходящую рядом Люсию и силком усадил себе на колени. Та не возражала, но ворчала от всей души:
   - Знаю я твоё "как"! Насмотрелся тут на всяких девиц обнажённых, а теперь на подвиги тянет.
   - Хорошему подвигу, всегда есть место в нашей постели! - нравоучительно выдал Пузин, толкая своего другу в плечо: - Ну, а ты чего притих? Или уже заснул?
   Александр Константинович мотнул головой в сторону людей из древней цивилизации:
   - Разве тут уснёшь! Ты только погляди на них. Мне кажется, они таким образом сейчас проводят самый тщательный анализ воды и обследование здешнего озера. Не удивлюсь, если они и в самом деле найдут причину запрета купания.
   - Неужели и в самом деле нельзя? - засомневалась Лариса, а Люсия сразу испуганно добавила:
   - Точно нельзя! Я сразу это почувствовала, как только озеро увидела.
   - Ну, тогда и воду пить нельзя, - подвёл итог опасениям Броди. - А ведь мы провели полный её анализ. Правда, Карл?
   - Да как он может быть полным, в полевых условиях? - возразил его друг. - Да и на месте мы до конца не проверили, глубины не промерили. Но боги могут всё, это уж точно.
   - Ага, тогда почему они по воде "аки посуху" не пошли? - заинтересовалась Люсия. И сама себе ответила: - Значит, не умеют.
   Руководитель экспедиции скривился от такого утверждения:
   - Не спеши с выводами. Ещё не вечер...
   Последнее слово натолкнуло Ларису на мысль о постели:
   - Какой там вечер! Глухая ночь уже. Хочу на простынь чистую и под одеяло.
   - Один момент, госпожа, только до палатки доберёмся.
   - Ты мне это уже обещал.
   Вскоре в тоннеле показались отблески света и показался пыхтящий как паровоз Николай на лодке. Вторая тянулась следом на коротком буксире. Лишь только он причалил, отбросил весло и отчитался:
   - Все на том берегу спали как сурки. Разбудили рабочих и отправили вместе с ребятами и водителем наверх. Они и сами уже собирались от голода проснуться и за нами спускаться.
   - А что сверху передавали за это время. Только то, что с большой землёй связь прервалась. Любая.
   - Как пропала?
   - Без понятия, но по телефонному кабелю поясняли какими-то электронными бурями. Ни одно радио нечего не ловит. Уже и антенну проверяли, но неисправности так и не нашли. Только рёв стоит в эфире стоит.
   - Однако! - Карл многозначительно переглянулся с товарищами: - Похоже что нас элементарно глушат! Да ещё и направленной на антенны волной.
   - Уверен? - Переспросил Броди.
   - Ни в чём я не уверен, пока сам не пощупаю. Но все признаки на лицо.
   - А что если это с того самого космического корабля такое глушение идёт?
   - Ага! Именно на наш кусочек пустыни? Хотя..., кто его знает, что там сейчас творится.
   Во время разговора археологи не стояли без дела, интенсивно загружая лодки, и теперь остановились в нерешительности. Трое представителей прошлого так и стояли недвижимо возле кромки воды. Но только Броди собрался скомандовать очередное ожидание, как изваяния шелохнулись и тела разъединились. Юниус одобрительно кивнул по поводу лодок и первым шагнул в одну из них. Пока рассаживались все остальные, он стал делать своеобразный доклад:
   - Действительно это озеро чуть ли не смертельно для всего живого. Даже нам проблематично плавать в нём или нырять. Потому что скорей всего и наши ткани могут подвергнуться разрушающему воздействию таинственного излучения.
   - Но ведь мы пили эту воду! - испуганно вставила Люсия.
   - Её без всяких опасных последствий пили тысячелетиями, и никому она не принесла вреда. Потому что неизвестны лучи, выходящие из глубины, рассеваются только в цельной толще жидкости. Набранная в ведре она становится совершенно безвредной и быстро становится питательной средой для любых микроорганизмов. Наверняка вы заметили, что в озере нет ничего живого. Совершенно ничего. Только чёрные, совершенно отличные от земной флоры растения, которые, тем не менее, всё равно с водой не соприкасаются.
   - И чем же опасно невидимое излучение?
   Юниус оглянулся на сидящего сзади него Пузина:
   - Оно разрушает статичные связи между молекулами живых органических веществ. Не сразу, но уверенно. Например, если бросить сюда труп, то уже через несколько часов от него не останется даже зубной эмали.
   - И мы её пили! - теперь уже и Лариса с невольным содроганием прочувствовала весь ужас окружающей действительности.
   Сидящая рядом с ней Абелия, постаралась успокоить всех одновременно. Она левой рукой придержала свои длиннющие волосы, чтобы те не свесились через борт, зачерпнула правой ладошкой прозрачную воду и без всякого опасения выпила:
   - Вот видите. Отделённая от всей остальной толщи частица становится совершенно безвредной. Наоборот, даже где-то очень полезной из-за своей кристальной чистоты. Так что не стоит расстраиваться и думать о плохом самочувствии для ваших внутренностей.
   Люсия после этих слов задышала свободней и отпустила собственное горло. Кажется, она за минуту до этого находилась на грани полного обморока.
   - Да и вообще, короткие прикосновения в этой жидкости не нанесут малейшего урона. Только на третьей минуте начинают разрушаться статичные связи по наружному участку кожи. Потом процесс скачкообразно ускоряется и разрушения проникают внутрь на несколько миллиметров. Ну и так далее....
   - Но вы выяснили, что за источник у этого излучения? - спросил Броди и замер.
   - Увы! Даже нам пока такое не под силу, - признался Юниус. - Разве что мы объединим свои умения со всеми остальными нашими товарищами, так сказать по несчастью.
   Карла Пузина тоже интересовала природа окружающих аномалий:
   - Значит все эти чудеса вокруг и ваши путешествия разума - не что иное как плоды этого самого излучения?
   Абелия насмешливо фыркнула и с покровительственными, материнскими нотками в голосе подвела итог доклада своего супруга:
   - Дело в том, молодой человек, что там внизу сходятся последствия сразу..., - последовала хорошо выверенная артистическая пауза, - ...Трёх излучений!
   Некоторое время все молчали, переваривая услышанное, и когда уже подплыли в противоположному берегу, на котором ожидали Мануэль, Ирена и Кормилец, Николай как-то отрешённо спросил:
   - И что, много таких мест во Вселенной?
   Юниус грустно рассмеялся:
   - По крайней мере, другие такие места нам не встречались. Скорей всего Земля - одна их самых уникальных загадок во всём великом Космосе.
  
  
  

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА 8

(шесть тысяч лет назад)

   Три часа бывший императорский невропатолог потратил на оказание первой помощи самым тяжелораненым. И наверняка бы провозился с ними всю ночь, но только следовало лично провести штурмовую группу отряда в тыл удерживаемого жреческими воинами храма.
   К тому моменту между баррикадами разожгли внушительные, ярко горящие костры, которыми решили предохраниться от неожиданной вылазки.
   - Пусть лучше мы израсходуем весь запас заготовленных дров, чем позволим погибнуть хоть одному нашему воину! - утверждал Капитан, передвигаясь вдоль баррикады с внутренней стороны и проверяя расположение сидящих в засаде лучников. - Ну и время от времени старайтесь выдвинуться вперёд и постреливать по завалам противника стрелами с просмоленной горящей паклей. Пускай они больше отвлекаются на поливку водой, чем на помыслы очередного нападения.
   Затем Донтер лично проверил экипировку каждого из пятнадцати воинов. В подземелья шли самые лучшие мечники и лучники, можно сказать элита сборного отряда. Причём среди этой элиты оказалось и несколько человек сугубо гражданского склада, которые с воинской службой никогда ранее связаны не были. В последние шесть дней они заслужили не только славу непревзойдённых, выносливых физически мастеров ближнего боя с холодным и метательным оружием, но и полное уважение, как своими человеческими качествами, так и примером личной, самой высокой дисциплинированности.
   И только когда полтора десятков воинов во главе с Капитаном выстроились возле стены самой большой палатки, где размещался полевой госпиталь, оттуда вышел императорский невропатолог, спешно вымыл приготовленной специально для него водой окровавленные руки, поправил висящую на боку сумку и просто сказал:
   - Я готов. Отправляемся в императорский парк, - и уже когда весь отряд растянувшейся цепочкой двинулся среди мрачных развалин, еле слышно добавил: - Вернее: бывший парк.
   Идущий сзади него командир это услышал, но спросил совершенно о другом:
   - Мне показалось, что вы приняли какие-то таблетки?
   - Не показалось, в самом деле съел, - сзади Бензика под локоть поддержала крепкая рука и он почти перепрыгнул неудобно торчащий обломок. - Спасибо! Но вам могу признаться, что у меня есть ещё небольшой запас специальных средств, сильно стимулирующих активную деятельность организма. Мне ведь уже семьдесят один год, какой из меня воин?
   - Ха! Я всего на тринадцать лет вас младше, - напомнил Капитан.
   - Нашли, кого сравнивать! - зашипел смехом и Бензик. - Всё равно, что скалу с медузой. Да я и в молодости ничего в руках тяжелей книги не держал.
   Пару минут они пробирались через особо трудный участок молча и настороженно. Но потом Донтер тихонько заговорил вновь:
   - Я ведь к чему свой возраст припомнил.... Последние три ночи практически не спал, хоть и здоров как бык, но всё тело прямо вздрагивает от усталости...
   - Вот оно что...
   - Так что если у вас ещё есть эти самые таблеточки, то я не постесняюсь попросить и для себя.
   - Да нет проблем, поделюсь, - Бензик тут же стал расстёгивать свою сумку, - Только сразу хочу предупредить: их действие закончится через пять, максимум шесть часов. Потом мы с вами всё равно с ног свалимся часов на десять.
   - Ерунда! К тому времени мы уже постараемся основные проблемы решить.
   Они коротко остановились, и Донтер получил в свою ладонь пять маленьких таблеток.
   - Есть чем запить?
   - Есть. Но только вино. Подойдёт?
   - Раз нет ничего другого.... Но где вы его нашли?
   - Как ни странно, но как раз этого добра хватает. Ведь люди самые лучшие запасы спиртных напитков хранили в самых надёжных местах. Но зато у меня теперь как у командира масса сложностей с этим. Бочек с вином находят больше, чем живых людей. Пришлось ввести сухой закон.
   Опытный врач первым делом думал о практическом применении:
   - Признаться в госпитале, среди чрезмерного обилия раненых, даже не сообразил удивиться наличию спирта. Посчитал это само собой разумеющимся. Но на будущее советую собрать все вина под строгую охрану. Именно с него потом придётся делать крепкий перегон для массы медицинских процедур и препаратов.
   - Обязательно всё поставим под учёт, - пообещал Донтер. - Главное избавиться от смертельной дубины в нашем тылу.
   До императорского парка добрались сравнительно быстро. Проходу не помешали ни грабители, ни мародёры. Скорей всего они и не рискнули напасть на такой мощный отряд даже в том случае, несли его заметили. Так и остались бы сидеть в своих щелях.
   По приближению непосредственно к замаскированному лазу вниз, Капитан заставил своих воином сделать несколько зигзагов, сбивая со следов назойливых наблюдателей, кои могли проявить слишком повышенный интерес к такой ночной деятельности. Напоследок ещё самый зоркий из лучников пару минут простоял в дыре, высунувшись наружу по пояс и внимательно осматривая окрестности. Потом спустился вниз и задвинул за собой камень на прежнее место:
   - Всё тихо и без движения!
   - Зажигай!
   Вскоре несколько припасённых факелов осветили древние переходы катакомб и весь отряд устремился вслед за Бензиком. Несмотря на принятые стимуляторы, старик такого темпа долго не выдержал, попросив отдых. И тогда его играючи понесли между собой на связке из нескольких ремней два самых сильных воина. Кажется такое положение вещей устраивало всех. Скорость передвижения значительно выросла, врач перестал уставать, а командир перестал понапрасну нервничать. Разве что изредка, в самых узких местах Бензику Яруги приходилось передвигаться своими ногами.
   Скорей всего именно это и обстоятельство сыграло семнадцати лазутчикам на руку. Потому что они успели пройти самые неудобные участки за короткий срок и когда начали подниматься к озеру могли позволить себе передвигаться с большей осторожностью. Длинные и просторные анфилады залом и галерей позволяли заранее, издалека про сматривать участок предстоящего пути на наличие постороннего освещения и быстро преодолевать до следующего поворота или перехода на другой уровень.
   Именно таким образом, впереди идущим лучникам, повезло первым заметить отблески горящего пламени за дальним поворотом. В тот же момент все замерли на короткое время, пытаясь сориентироваться и правильно определить опасность. Оказалось, что кто-то движется отряду навстречу. Тут же раздались отрывистые шипящие команды Донтера, и все воины рассосались по указанным для них позициям. Место для засады оказалось просто превосходным, со множеством боковых ниш и ответвлениями. Так спрятаться было где. Сам Капитан вместе с Бензиком отошёл в самый тыл, заставил старика присесть за выступ и тоже погасил свой маленький факел. Затем на ощупь наложил тетиву на деревине лука и приготовился к стрельбе. Теперь о наличии засады могло указать только наличие дыма
   Вскоре из-за дальнего поворота показались и неожиданные противники. Причём чувствовали они себя здесь словно в собственной спальне. Почти у каждого из двадцати жреческих воинов в руках был ярко горящий большой факел, да ещё по несколько находилось в наспинном мешке. Вооружены все были по самому максимуму для подобных военных условий. О чём говорило хотя бы отменные рыцарские доспехи. Конечно они явно разнились по стилю, расцветке и структуре, но уже само наличие таких средств персональной защиты, вызывало удивление.
   - Где они их только откопали? - с досадой ворчал Донтер себе под нос. - И куда это они собрались? Неужели тоже решили зайти нам с тыла?
   Впереди вражеского отряда двигалось два жреца в коричневых тогах. В руках у них были перегнутые листу картона, к которым они внимательно присматривались и прямо на ходу вели обсуждение. Для лучшего чтения прямо у них над головами три воина держало по факелу, ослепляя этим как самих себя, так и жрецов. Вдобавок они из такого обилия коптящих факелов, ни за что не смогли бы уловить запах только недавно потушенных. Ну и излишняя самоуверенность никогда никому пользы не приносила. Никто из доблестно "рыцарства" даже в боковые проходы не заглядывал.
   И вот тогда Донтер начал стрелять их полной темноты галереи. Одновременно с первой, вонзившейся в жреца стрелой, раздался его громкий крик:
   - Именем Творца!
   Именно такой речевой сигнал он выбрал заранее для обозначения общей атаки для всего отряда. Ведь сражаться с фанатиками рассчитывали в самых сложных условиях и поэтому любой миг растерянности надо было использовать. В том числе и простой лозунг самих жрецов.
   И это принесло свои результаты. Дезориентированные воины не сразу догадались отбросить факелы и схватиться за оружие. Тогда как в них уже летели вторые, а то и третьи залпы из стрел. Конечно, как луки, так и сами стрелы, за редким исключением оставляли желать лучшего, но даже небольшая рана нанесённая издалека давала при сближении огромное преимущество.
   Естественно, догадайся противник сразу же погасить свои коптящие факелы, как учил своих воином Донтер поступать в случае неожиданной засады, их было бы очень трудно разыскать и выковырять из боковых проходов. А так они в собственном освещении оказались видны как на ладони. А посему от стрел получили наибольший урон, оба жреца и пятнадцать воинов или погибли сразу, или получили существенные ранения. С оставшейся пятёркой и добиванием раненых справились без особого труда. А одного так вообще захватили для допроса фактически невредимым.
   Несколько разведчиков поспешило засесть впереди и в соседних галереях, тогда как остальные воины стали собирать очень ценные в нынешних условиях стрелы и осматривать трофейное оружие. Ели оное признавалось гораздо лучшим чем собственное, то сразу же на месте шло интенсивное перевооружение. В том числе использовались и снимаемые с трупов защитные рыцарские облачения.
   Для врача нашлось совсем мало работы, среди лазутчиков оказалось всего двое легкораненых. И когда первая помощь им была оказана, они тоже поспешили, как следует перевооружиться. Благо выбор имелся преотличный.
   Сам же командир отряда занялся допросом пленного. Причём сделал это так жестко, грубо и безжалостно, что находящегося неподалёку Бензика буквально выворачивало от сострадания к пытаемому человеку. Сдержало его от непроизвольного вмешательства только волевое усилие и напоминание самому себе о нехватке времени и чрезвычайной важности выполняемой миссии. Донтер просто засунул связанные ноги пленника в щель, уселся ему на грудь, коленками прижал руки и стал одной ладонью душить жреческого воина. Время от времени он разжимал слегка свою хватку и спокойным голосом задавал очередной вопрос. Если первую минуту ещё слышались какие-то возмущённые хрипы и мученические стоны, то уже на пятой минуте пленник шёпотом и скороговоркой выдавал требуемую информацию. Да и то Донтер частенько перекрывал воину доступ воздуха в те моменты, когда задумывался над очередным вопросом. Напоследок Капитан встал с конвульсивно дёргающегося тела, дождался, пока он стал дышать более-менее ровно и только тогда приказал двум подошедшим воинам:
   - Свяжите его, будет жить с нами и помогать отстраивать Харди. Но если ты мне хоть в чём-то соврал, на обратном пути я с тобой поговорю более строго, потом поломаю руки и ноги и брошу здесь умирать. Ты понял меня?
   - Да...
   - Желаешь ещё что добавить или уточнить?
   - Нет. Я всё рассказал ....
   - Заткните ему кляпом рот и положите вон там, в той яме, чтобы он оттуда не выбрался. - Затем при свете факелов с одобрением осмотрел своё воинство: - О! Да вы теперь любому мозги вправите. Карта осталась цела?
   - Только немного кровью залита.
   - Но там ничего существенного из схем не пострадало, - встрял в разговор Бензик. - Разведчикам я уже дорогу показал. Только бы нам до озера добраться, а там уже тропа нахоженная
   - Тогда оставайтесь со мной в тылу, - закомандовал Донтер врачу. - Остальные, вперёд!
   Когда все двинулись дальше, командир поинтересовался у старика:
   - Будем теперь надеяться, что плоты нам строить не придётся? Пленный показал, что на этом берегу их достаточно.
   - Это было бы просто чудесно, - обрадовался Бензик. - Такая экономия во времени!
   - Хм..., все равно никак не могу поверить, что переплывать какое-то там озеро нельзя, - продолжал сомневаться Донтер. - Ведь каких только морей и болот я не видывал, но все преодолел.
   - Зря не верите, но как только представится возможность, я вам продемонстрирую губительные свойства этого озера и попутно дам подробные объяснения, почему эту воду можно безбоязненно пить.
   - Договорились, док!
   Весь отряд ушёл далеко вперёд, и только пара воинов, следуя впереди с большим интервалом, давала своеобразный маяк дл арьергарда. Так и добрались до озера в полной тишине и спокойствии.
   Уже на месте стали прикидывать, как провести переправу. На берегу чернело огромное пепелище, которое оставил после себя сожженные императорским отрядом лодки. Шесть дней назад именно здесь отступали вниз все те, кто прорвался через строй жрецов в самом храме и в подсобных помещениях. Тогда Император Бутен приказал поджечь лодки, чтобы придержать погоню и судя пол тому, что никто из жрецов тогда так и не погнался вниз дальше, такой заслон сработал. А может преследователи и не рискнули броситься в воду и преодолевать подземное озеро вплавь, зная о грядущей гибели.
   На этот раз жрецы со своими воинами приплыли на этот берег не на лодках, а на составных и довольно высоко сидящих в воде плотах. Да так и оставили их на этом берегу, не обезопасив себя отгонкой обратно.
   Все семнадцать человек поместились на шести плотах слишком вольготно, но оставлять у себя в тылу лишние плавсредства не решились. А вдруг как там ещё осталась парочка свободных исследователей? Капитан Донтер про свои тылы беспокоился в первую очередь.
   Выйдя их извивающегося рукава, старались держаться левой стенки, как помнил Бензик, самого кратчайшего и надёжного маршрута. И когда вошли во второй извивающийся тоннель, то вообще погасили маленькие фитили и продвигались вперёд на ощупь. Тихо, медленно, зато уверенно. Даже волны старались не поднимать, чтобы не выдать своё приближение оставленным на этом берегу дозорным. Те сидели чуть в глубине суши, но торчащий почти над самой водой факел прекрасно освещал их белеющие на тёмном фоне лица. На переднем плоту находились самые меткие лучники и два залпа по четыре стрелы каждый, не оставили дозорным никаких шансов на выживание.
   Когда все выбрались на берег, Донтер провёл последний инструктаж, Бензик Яруги сделал несколько дополнения о внутренних переходах храма, и отряд отважных лазутчиков поспешил в последний и самый важный бой. Первые столкновения произошли непосредственно в самой близости к поверхности. Но и там удача оставалась на стороне нападающих. Им удалось поодиночке уничтожить более двух десятков фанатически защитников своей подземной твердыни, прежде чем тем удалось поднять мало-мальски существенную тревогу. Да и то легковооруженные разведчики мчались практически по следам всполошенных криков, заставлял их замолкать в предсмертном хрипе и бульканье крови.
   А когда первые воины отряда, во главе со своим командиром ворвались непосредственно в храм, навстречу им повернулся всего лишь единственный десяток защищающих баррикаду жреческих воинов. В тот же момент, один из подчинённых Донтера поднял охотничий рожок и умело протрубил боевой сигнал атаки. Видимо на другой баррикаде его прекрасно услышали, так как с отчаянным рёвом сорвались со своих мест и понеслись на последний штурм. Скорей всего именно этот рёв, да наличие у себя в тылу противника, заставил почти всех жреческих воинов в самом храме побросать оружие, пасть ниц и тем самым показать, что они сдаются. Разве что только пяток жрецов, восседавших до этого возле античных статуй, бросились на воинов сводного отряда с ярым и ослепляющим их соображение фанатизмом. Их прирезали без всякой жалости или благодушия. Пока во внутренние помещения устремился поток ополченцев и остальных воинов для зачистки последних очагов сопротивления, Капитан грузно сел на ступеньки, ведущие по контору храма, и протянул Бензику раненную в двух местах правую руку. Пока врач делал перевязку, Донтер никак не мог успокоиться и не скрывал свой эйфории от победы:
   - Мне до сих пор не верится, что всё конечно! И вы даже не представляете, как вы нам помогли. Да и не только нам, вы спасли весь город. Ведь ещё сегодня днём мы бросим все свои силы на спасение людей и на наведение порядка. Вот увидите, чтобы ни случилось в дальнейшем, но самый главный свой бой мы уже выиграли.
   - Да, согласен, - вздохнул старик, - Тоже опускаясь с кряхтением на ступеньку. - Но вы его выиграли ещё раньше, в тот самый день, когда объединились.
   - Всё равно, самое трудное - уже позади. Моё предположение, что Харди будет со временем отстроен, теперь переросло в твёрдую уверенность.
   - Я бы поостерёгся так рано радоваться.
   Капитан сразу насторожился:
   - Вы знаете о новых опасностях:
   - Пока ещё нет, - Бензик дёрнул плечами, - Как и любой из нас. Но вот предположить некоторые дальнейшие события могу. В первых дни люди заняты собственным выживанием. Как и мы здесь. Но потом они начнут собираться в стаи и рыскать в поисках пищи, оружия и одежды. А где всегда был самый лакомый кусочек благосостояния? Конечно в столице империи. Так что следует приготовиться к очень скорому приходу вполне организованных банд. И вряд ли кто их них захочет подключиться к мирному строительству города. Скорей наоборот, попытаются в силу своих звериных инстинктов его захватить.
   Да..., - у Донтера явно ухудшилось настроение. - Вы умеете внушить оптимизм. Сразу видно врачебный опыт в познании человека.
   - К сожалению здесь и опыта большого не надо. Достаточно просто выйти наружу и осмотреться. Да и здесь..., - старик с содроганием указал на лежащий невдалеке труп. - Это ведь каким нигилизмом надо обладать, чтобы в такой тяжкий для всего человечества час заставлять убивать себе подобных?
   - Увы, тут мне тоже ничего не понятно, - признался Капитан. - Не силён я в религиях.
   - И не только религии в тяжкий час виноваты, - продолжал Бензик. - Но и признанные народные лидеры, знать, командиры. Ведь не могли они все погибнуть поголовно. Где они все исчезли? Попрятались или забыли о своём призвании?
   - Скорей всего забыли.
   - Может и так, но гораздо хуже будет, когда они возглавят самые удачливые и организованные разбойничьи шайки. И эти шайки вопрутся сюда со всех сторон.
   - Действительно, страшная картина.
   - Ну, не настолько она страшна, если горожане успеют возвести стены, хотя бы вокруг Предзакатной площади, а в самом храме можно организовать неприступную крепость.
   - Наверно так и сделаем. Эх! - Донтер ожесточенно почесал левой рукой свою курчавую шевелюру, - Если бы ещё заранее знать с какой стороны и когда нам будет грозить опасность. Ведь невозможно держать всех взрослых и здоровых мужчин в постоянном дозоре и оцеплении. Если хотим чего-то достичь, придётся первую неделю круглосуточно работать как волам....
   Врач осмотрелся по сторонам и заговорщески приблизил свои губы к уху Капитана:
   - Насчёт этого, можете не волноваться. Обещаю вам обеспечить такие сведения в любое время.
   Мужественный воин чуть отстранился и посмотрел на тщедушную фигурку старика с недоверием:
   - Так вы ещё и прорицатель? Или провидец? Я в этих обозначениях путаюсь.
   - Ну нет, что вы! Ни то, и ни другое! Если бы я обладал такими свойствами или умениями, то предупредил бы Хрустальный город заранее о грядущей для нашей планеты беде. Уж там бы придумали, как обезопаситься.
   - Хорошо бы.... Вот только кто бы вам поверил?
   - Теперь уже скрывать нет смысла, поэтому могу признаться. Тем более вам, как бывшему жителю этого сказочного города. Мне удалось в молодости лично познакомится с одним умнейшим человеком, который в последние годы являлся одним из Ведущих. И я почти постоянно отправлял ему в последнее время свои доклады, заметки и рассуждения о здешней жизни.
   Капитан даже привстал от озарения:
   - Ну да, если вы были лично знакомы с самим Юниусом и мисс Абелией, то уж их шефа, господина Тассона наверняка знали?
   - Совершенно точно! И даже передавал ему при оказиях фигурки различных зверей в его знаменитую коллекцию.
   Донтер долго качал головой:
   - А сколько я ему этих зверюшек со всего мира привёз.... Эх, жаль, что всего этого уже нет...
   Плечи его поникли от навалившихся печальных воспоминаний и теперь уже Бензику пришлось поддерживать своего более молодого товарища и сподвижника. Похлопав его по плечу и переходя на более дружественное обращение:
   - Не время грустить! У нас ещё такая масса важных дел! В том числе и в ближайший час. Надо послать маленькие отряды в те места, где были склада с лекарствами. Да и в подвалах больших аптек должно много чего сохраниться в надлежащей целости. Ну а потом я просто буду требовать, чтобы ты уснул до самого обеда. Договорились?
   - А куда я денусь? - не так спросил, как подтвердил Капитан. Встал на ноги и протянул левую, здоровую руку своему хиленькому на вид компаньону: - Тогда поспешим в лагерь, раздавать последние приказы и выбирать себе спокойное место для дневной лёжки.
  
  

ГЛАВА 9

(наше время, Чинкис)

  
   Какая-то ракета всё-таки смогла стартовать в космическом пространстве и на минимальной скорости теперь приближалась к величественно парящему в космосе Сфинксу. Сигнал малой тревоги привлёк Чинкиса совершенно случайно и не обрати он на него внимания, защитные службы корабля сами бы предприняли нужные действия. И скорей всего постарались отклонить траекторию ракеты, у которой и так окончилось топливо для корректировки, а потом деструктировать взрыватель и отправить в дальний вакуум.
   Да только чистильщик решил немного переиграть, и показать другие возможности своего оружия. Поэтому стал тщательно расследовать и вычислять инициаторов "коварного" нападения. Космическая станция, которая выпустила ракету с очень дальней точки орбиты, практически и сама не имела топлива для манёвров. Именно поэтому и решили попробовать атаковать корабль Аларастрасийской цивилизации с безнадёжной почти дистанции. Наружные помощники провели моментальное опознание агрессора и им оказалась всё та же полицейская империя. Коронованный представитель цорков не сдержал недовольных восклицаний:
   - Что за безобразия тут творятся? Неужели эти наглецы ещё ничего не поняли? Мало им двух уроков? Ладно! Обойдёмся с ними более жестко!
   На ракете имелось вполне мощное по земным меркам ядерное вооружение. И когда она пролетела половину намеченного для неё пути, цорк задействовал программу преждевременной инициации. Да ещё при этом выбрал строго расчётное место для взрыва.
   Такой грандиозной вспышки в околоземном пространстве земляне никогда не видели. Плоский блин мерцающего пламени на несколько мгновений перекрыл собой сияние солнца на дневной стороне планеты, а на другой стороне стало светло как днём. Сильного ущерба для атмосферы не произошло, но вот все спутники, висящие на том участке небосклона, так и посыпались на матушку-планету. Причём по неприятному совпадению почти все сателитарные спутники связи, коммерции и наблюдения, оказались принадлежащими всё тем же сторонникам активной конфронтации. Вот на этот раз они и в самом деле зашлись в истерическом вопле о том, что всей земной цивилизации наступает конец.
   На этом фоне весьма положительно прозвучало обращение другого президента, из противоборствующего лагеря. Те самые русские опоздали со всеобщим обращением буквально на пять минут и уж никоим образом не были причастны к запуску злосчастной ракеты. О чём в первых словах и заявил по телевидению выступающий президент. Его речь одновременно транслировалась и в сторону непоколебимо висящего на дальней орбите Сфинкса. Лидер российской империи отмежевался от ястребиных планов заокеанских конкурентов и с ходу предложил начать конструктивный диалог с целью выяснения общих позиций пришельца и попытаться выяснить у него причину такого долгожданного для всех российских соотечественников визита.
   Такое развитие событий Чинкису понравилось больше. Ещё не дослушав обращение до конца, он твёрдо решил откликнуться и провести первые переговоры. Даже начал спешно готовить соответствующие предварительные отрывки своей речи и выбирать наиболее подходящий для начала фильм про Великий космос. Естественно без всяких намёков на роль цорков в уничтожении неугодного приматообразного разума. Так сказать чисто познавательный фильм для не умеющих ещё разговаривать посетителей детского сада. Просто самые красивые и величественные места. По задумке чистильщика такие кадры должны были если не объединить всех землян в одном коротком порыве, то уж заставить хорошенько задуматься о своём ближайшем будущем.
   Но вот тут и произошло самое непредвиденное. Особенно для российского президента. Коротко мигнул, а потом и насовсем погас свет, и трансляция из столицы прекратилась на полуслове. Недоумевающий цорк тут же потребовал отчёты от своей наземной разведки и через четверть часа вся подноготная случившегося предстала перед ним со всеми подробностями.
   Оказалось, что спецслужбы противника уже давно подготавливали сразу несколько независимых друг от друга операций на случай спешного устранения как руководства противоборствующих сил, так и частичного их отключения от основных средств радиовещания и телевидения. То ли опасались подобного случая, то ли готовились к глобальной войне, но как только поняли, что кто-то другой выходит на контакт с инопланетянами, дали команду своим затаившимся террористам к атаке. В итоге начавшихся диверсий вся русская столица лишилась электричества, и благо еще, что дело происходило в начале дня. Сам президент и его помощники спаслись только потому, что частично предвидели негативную реакцию на такое своё обращение ко всему миру. И предприняли чрезвычайные дополнительные меры к собственной безопасности. В частности просто сменили обычное для таких воззваний место.
   После этого русским пришлось потратить слишком много часов, как на восстановление правопорядка в собственной столице, арест и розыск всех причастных к диверсиям, так и на гашение нескольких страшных пожаров на собственных теплоэлектростанциях. Да и линии электропередач и подземных кабелей пришлось проводить заново. Диверсанты в этом вопросе постарались от всей души - во вспомогательные тоннели взрывчатки не пожалели.
   В общем - русские надолго выпали из эфира. Как потом оказалось, чуть ли не до вечера. Зато совсем неожиданно, и с самой громогласной рекламой попытаться влезть в большой эфир их конкуренты. Заокеанский президент, после бурных, продолжительных фанфар и искрящихся по экрану фейерверков появился перед всем миром со своими растопыренными ушами и улыбкой счастливого Буратино. Поскрипывая зубами, Чинкис всё-таки решил послушать второе обращение, но и тут получился полный облом. Сразу после нескольких первых предложений, изображение поплыло пятнами, сместилось, а потом и вовсе исчезло. Затем наглухо пропал звук.
   Чистильщик от мелькнувшего у него предположения весело расхохотался. Ведь скорей всего на противоположном континенте планеты только что произошёл аналогичный случай. Пошла в ход ответная диверсионная акция. Оставалось только выяснить и дождаться подведения итогов: кто кому нанёс наибольший ущерб. Опять пальцы коронованного представителя Аларастрасии забегали по панели управления.
   И тут выяснилось самое странное: второе обращение конкурентов просто-напросто заглушили. Причём так, что его не смогли ни посмотреть, ни прослушать даже в собственной стране. И заглушили такими невероятными средствами, что Чинкис впал в лёгкую панику: таких средств подавления и на его корабле не существовало. Чтобы так плотно перекрыть весь эфир и все телевизионные каналы требовалось, по крайней мере, мощность нескольких земных теплоэлектростанций. Или, по крайней мере, нечто невероятное по сложности и техническому решению.
   Вскоре бортовой компьютер выдал предполагаемые радиусы действия неизвестных приборов, и знаменитый чистильщик запричитал вслух:
   - Что же здесь происходит? И чем эти русские воспользовались? Месть - штука конечно хорошая, но откуда у них такие невиданные технологии? Это превосходит все разумные пределы, честно говоря. Мне тоже их заокеанские ястребы не нравятся, но...
   И в этот момент он услышал сзади себя легкий женский смех, а затем тихие, словно разбавленные серебром слова:
   - Мне они тоже не понравились.
   Чинкис прошёл через такие тернии и космические приключения, что уже давно считал себя полнейшим флегматиком. И если допускал крайности или стрессовые неадекватности душевного состояния, то только бормотанием и разговором с самим собой. А тут, впервые в своей немыслимой по длительности жизни, он почувствовал как у него по спине струями потёк пот. Как всё тело окаменело и сжалось чуть ли не в вдвое. Как от страха и непонимания он впервые в своей практике великого чистильщика неугодного разума замер словно парализованный. Причём настолько парализованный, что его палец так и не добрался до красной кнопки аварийного выхода в темпоральный режим.
   Несмотря на свалившийся на него ужас, он всё-таки прекрасно осознавал, что женский голос несётся к нему именно из-за спины. Не просто через какую-то акустическую систему или простые динамики, но именно вживую. То есть объект вторжения находился в его святая святых - рубке управления самым защищённым кораблём и ни единый прибор на агрессора не среагировал.
   После внушительной паузы, обладательница женского голоса решила всё-таки дать некоторые пояснения по поводу своей первой фразы:
   - Ну сами посудите: эти снобы вмешиваются во все дела, которые происходят на планете и ещё сильно удивляются, когда им жестко указывают на дверь. Провозгласили только себя любимых истинными демократами и поборниками справедливости, а другие голоса не просто глушат, а вообще пытаются устранять грязными физическими методами. Кому такое понравится?
   Очень, очень медленно Чинкис повернулся с креслом на четверть оборота и только тогда рассмотрел свою неожиданную гостью. Это оказалась обыкновенная самка приматов, укутанная в какие-то легкомысленные ниспадающие тряпочки и восседающая на удобном кресле из ивовых прутьев. Причем этого несуразного элемента мебели никто из цорков у себя на боевом корабле не мог позволить во все времена. А, следовательно, незваная женщина появилась здесь сразу со своим предметом для восседания. Через спинку кресла водопадом свежести и приятного блеска свешивалась изумительная по длине грива волос светло-золотистого цвета. Причём гривы настолько длинная, что половина из волос лежала на палубе, внося ещё больший диссонанс в рубку боевого корабля.
   Ещё несколько минут Чинкис лихорадочно пытался выбрать наиболее правильное продолжение для своих действий. Выхватить плазменное оружие и прожечь незнакомку, отдать команду бортовому компьютеру на стерилизацию боевой рубки, или сделать вид, что ничего особенно не произошло и просто рассмеяться. Но в последнем случае пришлось бы за собой признать психическую неуравновешенность, которая и привела разум к таким ощутимым галлюцинациям. Как это ни странно, но и у цорков случались нервные срывы, которые порой приводили к самым катастрофическим последствиям. В истории имелось и несколько упоминаний о таких срывах среди чистильщиков и в парочке случаев так и не смогли отыскать истинные причины случившегося. Так и списывали на неизведанные космические излучения.
   Но тут вроде ничего неопознанного рядом не пролетало. Ничем смертельным не облачало, да и вообще стрессовой ситуации, как таковой, просто не существовало. А значит дико хохотать, бессмысленно стрелять и бесцельно стерилизовать Чинкис решил воздержаться. Хотя бы на короткое время. А вместо этого выбрал четвёртый вариант своего поведения, и, восстановив нормальное дыхание после свалившегося на него испуга, с некоторым сомнением спросил:
   - А вы собственно, откуда тут появились?
   Женщина опять беззаботно рассмеялась:
   - Какая разница, откуда конкретно я сюда перенеслась? Или это важней всего?
   Цорк потряс своей гривой и несколько раз сморгнул, чтобы пристальнее рассмотреть каждую деталь во внешности незнакомки:
   - Хорошо, тогда я спрошу несколько иначе: откуда вы родом?
   - Ну, раз вы находитесь возле этой планеты, то могли бы и сами догадаться, что гости к вам могут нагрянуть только с Земли.
   - Ага..., действительно..., чего это я так плохо соображать стал? - Чинкис невероятным усилием воли сдержал свой повторный позыв выхватить из поясной кобуры оружие. - Опять не сочтите за наглость, если поинтересуюсь: чьи конкретно интересы на этой самой Земле вы представляете?
   - Честно говоря, пока ещё не решила. Скорей всего свои собственные. Хотя как я уже говорила, этот самый ушастенький Буратино из тёмного дерева, мне не нравится больше всего. Если уж симпатизировать, так это тем, которые обратились к вам первыми. А вам кто понравился?
   - Хм..., кажется, наши вкусы в этом сходятся. Правда мне не понравилась ответная реакция этих русских. Слишком невероятным способом они заглушили своих конкурентов.
   - Да нет, это не они, - женщина одним из своих тоненьких пальчиков задумчиво провела по бархатной коже щеки. - Это я решила оборвать чисто фанфаронское и ханжеское выступление. Так во всех остальных мирах обитатели одной планеты не поступают. Да что там говорить об одной планете, в огромных звездных системах, где таких миров обитания как этот порой сосуществует до десятка, не бывает и сотой части таких безрассудных конфронтацией.
   После этого у Чинкиса неожиданно разболелась голова и он пожалел, что в данный момент у него нет под рукой знаменитого на всю Аларастрасию венка из сукристанских алмазов. Сейчас бы его оживляющее и мобилизующее действие очень пригодилось. Потому что он понял, перед ним находится ни кто иной, как представитель самой мощной силы во всей Вселенной. Тех самых приматов, до которых вечно живущие и вездесущие цорки так и не добрались и никогда уже не доберутся. Но вот сами эти приматы могут переместиться куда угодно, когда угодно и с кем угодно. Хоть к самой звезде Малтри. И там сотворить всё, что им заблагорассудится. Весь неимоверный опыт великого чистильщика буквально вопил, что вести себя с гостьей следует сверх осторожно и супервежливо, и только одна-единственная попытка применения оружия может закончиться очень для него плачевно. А скорей всего и для всей Аларастрасийской цивилизации.
   Коронованный член Высшего Совета от такого вывода в своих рассуждениях даже на некоторое время впал в коллапс. Если сидящее перед ним существо так легко телепортируется в любое место и глушит какие угодно возмущения или волны в эфире, то что может случиться если вдруг на Аларастрасию подадутся два таких существа? А если три? Четыре? Где-то на пятом, бурная фантазия Чинкиса наткнулась на глухую стену, по которой крупными буквами пролегала надпись: "Для цорков и четырёх таких приматов хватит!" Потом владелец непобедимого прежде корабля присмотрелся и увидел ещё одну надпись на этой монументальной стене, чуть помельче: "С запасом!"
   Тут же пришли на память просмотренные совсем недавно видеокадры с участием самого знаменитого в истории Аларастрасийской цивилизации общественного деятеля. Мысли немного изменились, хотя так и продолжали катиться в трагическую безысходность:
   "А что означает этот визит? Только то, что великий Фетиус был прав полностью. Если наша цивилизация не изменится - то нас уничтожат. Причем уничтожат так быстро и походя, что вся наша история уместится в одном слове. Ну, может в нескольких. И ещё не факт, что нам дадут время для изменения. Вот сейчас она просто спросит, готовы ли мы сотрудничать с приматами, и если я не отвечу ей со всей твёрдостью и уверенностью...."
   Кажется, гостья заметила слишком большую скованность пришельца из далёкого космоса. Некоторое время она тоже его бесцеремонно рассматривала, а потом игриво спросила:
   - Вы всегда такой гостеприимный?
   Чинкис с трудом сглотнул:
   - Э-э? Даже не знаю, что ответить.... Честно говоря, мне впервые выпала такая честь, как просто лицезреть постороннее лицо на моём корабле. Поэтому очень не терпится спросить: как к вам обращаться?
   - Как? Да можете обращаться точно так же как и земляне! - опять развеселилась женщина. - Богиня Пеотия! Правда, красиво звучит?
   - О-о! Конечно...! Только вот мне как-то прежде никогда с ..., хм..., богинями встречаться не доводилось. Всегда их считал досужими выдумками религиозных мздоимцев.
   - Ха-ха! Тут вы правы! Просто мы с вами, как личности с научным складом ума прекрасно понимаем, что всё дело заключается в наших умениях, которые разумным, стоящим на начале своей эволюционной лестницы, пока не подвластны. На всё надо время.
   - Согласен с вами, уважаемая ...богиня! - хоть с некоторой заминкой, но чистильщик заставил себя с лёгким наклоном головы сделать именно такое обращение. - Но у меня сразу же возник вопрос: почему именно вы снизошли до наблюдения за этой скандалящей и неуравновешенной цивилизацией?
   - По той простой причине, что мне интересно.
   - Из чего я могу сделать вывод, что лично вы, богиня, родились на этой планете в далёкие доисторические времена?
   - Можно и так сказать.
   - А когда именно?
   Данный вопрос был для Чинкиса принципиально важен. Ведь следовало выяснить ту тяжесть обвинений, которые могут возложить вскорости на его плечи. Всё-таки цивилизацию на этой планете он уже уничтожал дважды и трудно надеяться на снисхождение, если сидящая перед ним самка приматов сумела пережить обе всепланетные катастрофы. Или находилась в те времена в кратком отсутствии, а по возвращении заставала только смерть и запустение. Но Пеотия не стала отвечать конкретно:
   - Это не столь важно, - в который уже раз её полупрозрачная ладошка совершила многозначительное кругообразное движение. - Лучше постарайтесь мне скрупулёзно обрисовать причину вашего здесь присутствия.
   Такая конкретная постановка вопроса уже намекала на крупные трудности в последующих переговорах. Но хоть внутреннее чувство опасности так и вопило об осторожности, коронованный член Высшего совета Аларастрасии не смог удержаться от некоторых выводов:
   - Насколько я понимаю, вам уже известно о моей деятельности. И моё нынешнее поведение вас, богиня удивляет. Но вот если бы я стал действовать точно так же, как и прежде, вы бы меня остановили?
   - Скорей всего да! - Подтвердила Пеотия. А затем с каждым последующим словом в её голосе стала усиливаться ледяная бездна космического холода: - Но если я с вами продолжаю мило беседовать, то это не значит, что я дала вам право не отвечать на мои конкретные вопросы! И учтите на будущее, я повторять дважды не собираюсь: моя доброта не бесконечна!
   Напоследок её голос достиг такой мощи, что в замкнутом пространстве боевой рубки Чинкис осознал себя полу оглохшим. И второй раз в его жизни по спине от страха и растерянности перед неминуемым потекли струйки противного холодного пота. Здесь бы даже младенец понял, что шутки кончились, и в любой момент может последовать наказание. Какое именно, никто бы не взялся предсказывать и проверять это на собственной шкуре один из самых великих, знаменитых и непобедимых исследователей космоса явно не собирался. От сей минуты он намертво удавил своё любопытство и дал себе слово отвечать как на духу. Хотя и начал с немного сумбурного, но вполне искреннего извинения. Хорошо, что хоть язык не перестал повиноваться:
   - Прошу простить, ваша божественность, мою глупую бестактность и заверяю, что на любой ваш вопрос теперь буду отвечать с той подробностью, которая вас не удовлетворит. Прошу также учесть мою явную растерянность, потому что подобное чудо красоты и совершенства перед собой мне приходится созерцать впервые.
   Кажется такая уважительная лесть со стороны цорка, Пеотии понравилась, и она просто милостиво кивнула, разрешая продолжить. Нельзя сказать, что гордость знаменитого уничтожителя неугодных цивилизаций безропотно относилась к тому, что приходится практически раболепно пресмыкаться перед никчемной представительницей приматов, но сознание члена Высшего совета, наследника завещания великого Фетиуса, сумело поставить барьер между эмоциями и здравым смыслом. Чинкис тут же перешёл к изложению стоящей перед ним задачи.
   Хотя и начал с того, что отдал короткую команду своему электронному помощнику и вскоре перед гостьей оказался изящный столик с лёгкими закусками и угощениями:
   - Прошу вас, попробуйте наши деликатесы! Например: этот торт из слив Плиута готовила моя супруга собственными руками. А этот стоунхейджский ром у нас на планете ценится больше всего за уникальную редкость и непередаваемый букет приятных ощущений вовремя и после распития.
   Как ни странно, но богиня принялась поглощать угощения с завидным аппетитом. О возможности отравления её божественного тела она скорей всего и не задумалась. Тогда как сам хозяин корабля о такой попытке мимолётно пожалел:
   "Если бы её не стало, я бы имел больше времени для обдумывания и создания резервных комбинаций моего поведения. Жаль что на кухне и в баре моего корабля такие ловушки и подлости не предусмотрены. Ведь никто по сути не мог предположить такой визит. Хорошо ещё, что я понимаю о том факте, что полное и сиюминутное самоуничтожение ни к чему не приведёт. Все вопросы с этой богиней мне придётся решать сейчас и до самого конца".
   На всех кораблях чистильщиков имелась система полного самоуничтожения, применяемая в случае возможного и неизбежного захвата в плен корабля или неожиданной смерти пилота. В таком случае, после взрыва во все сторону космоса разлетались миниатюрные мини бакены, сигнализирующие только одну фразу; "Я погиб!" Сила Глубокого рейда со временем обязательно перехватывали такой бакен, вычисляли скорость и направление и спешили несколькими эскадрами в ту точку вселенной для кровавого отмщения. В данном случае даже самоуничтожившись, Чинкис только бы чуть оттянул гибель Аларастрасийской цивилизации. Но тем самым оборвал бы всякую возможность для дальнейших переговоров. Ведь если бы Пеотия и погибла при взрыве, наверняка другие, ей подобные приматы отомстят без всякой жалости и лишних рассуждений. Вон они как злятся и леденеют, когда начинают сердиться. А что может случиться с таким приматом как Пеотия, когда она впадёт в ярость? Фантазии у Чинкиса не хватало, чтобы предугадать все негативные последствия, но здравый смысл ещё наличествовал. Поэтому он довольно-таки подробно и откровенно приступил к описанию тех причин, почему он находился возле планеты Земля.
   Основательно изложил свои приоритеты исследователя космоса и основные задания чистильщиков. Потом представился как коронованный представитель наивысшей власти планеты Аларастрасия. С некоторым волнением и грустью рассказал и даже продемонстрировал то самое завещание великого Фетиуса. И под занавес своего обширного доклада поведал о своих терзаниях и сомнениях, которые завершились твёрдым и осознанным убеждением кардинально изменить все основы жизни Аларастрасийской цивилизации. Именно для этого он и решил войти в тесный контакт с представителями данной планеты Земля и установить с ними самые дружеские и взаимовыгодные отношения. Надеясь что первый положительный опыт в последствии весьма положительно скажется на установлении контактов со всоми остальными приматами.
   Невзирая апрбацие всех предоставленных для ней угощений, Пеотия слушала очень внимательно. И когда чистильщик замолк в выжидательной тишине, ещё некоторое время усиленно размышляла. Но сразу своего мнения не высказала, а вместо этого начала с более простой темы:
   - Как ни странно, но на планете Стоунхейдж, мне как-то удалось побывать. Правда пробовать напиток раньше не доводилось. Этот джин, кажется, приготавливают из мельчайших семян, произрастающих на гигантских деревьях?
   Чинкис уже устал удивляться, поэтому только пробормотал:
   - Совершенно верно, ваша божественность!
   - И кстати, можете обращаться ко мне просто Пеотия. - Она опять была в хорошем настроении и игриво улыбалась: - Или ещё проще: мадмуазель. Я ведь ещё так молода и совершенно незамужняя.
   - О-о-о...! - теперь уже цорк находил слова с трудом. Если эта самка приматов "молода и не замужем", то, что собой представляют их ветераны? Но один комплимент из себя выдавить смог: - Это для меня большая честь.
   - Да нет, мне кажется, мы где-то равны по иерархии. Ведь вы смело можете требовать к себе обращения "его Императорское Величество". Верно?
   - Ну..., в некотором роде.... Но для вас, божественная Пеотия я с удовольствием готов откликаться на моё короткое имя Чинкис.
   - Хорошо, мне всегда нравилась более неофициальная обстановка. Особенно в таком узком кругу и при таком чудесном угощении.
   - Несказанно рад, что они вам понравились.
   - Особо хочу отметить этот ваш торт. Подобное растение, идущее в начинку, мне никогда прежде не встречалось. Где оно произрастает?
   - На планете Плиут, звёздная система Аргары, Галактика ЗТН 736 уВ.
   - Хм..., понимаете, - немного растерялась гостья. - Ваши координаты мне ничего не говорят, поэтому лучше просто покажите на карте звёздного неба.
   - Без проблем! - Чинкис с некоторым злорадным предвкушением решил проверить хоть какие-то возможности самовольной гостьи. Он быстро включил пространственный проектор и стал тыкать указкой в изображения: - Это не так уж и далеко от этого места. Всего через двадцать четыре единицы вот в этом направлении. Видите? Вот эта, очень замечательная и красивая Галактика, в форме гигантского краба. Теперь увеличиваем крайнее звёздное образование в виде правой клешни..., почти в самом центре данного участка. Вон та синяя звезда и есть Аргара.
   Но богиня опять оказалась на высоте своего небесного происхождения:
   - Действительно недалеко! Завтра же постараюсь туда наведаться и прихватить пару десятков саженцев тамошнего плодового дерева. Посажу на нескольких планетах. В том числе и на Земле, пусть разводят и торгуют ими себе на здоровье.
   - Увы, должен огорчить: плиутская слива не приживается ни на одном из миров. Создавали самую идентичную атмосферу, звездные излучения и транспортировали саженцы в любым объёмом тамошнего грунта. В лучшем случае деревья не гибли, но вот плодоносить переставали в первый же цикл.
   - Ха! - легкомысленно отмахнулась Пеотия от такого утверждения. - Вам просто не вся Вселенная ещё известна. Да и мне тоже. Но в одном из миров живут такие существа, что в почве любой планеты, а то и простом горшочке, могут вырастить что угодно. Хоть..., - она обвела взглядом строгое убранство рубки и вновь вернулась к фигуре хозяина корабля: - Да хоть живого цорка!
   - Э-э-э..., - простонал Чинкис, представив себя растущим из напольной вазы. - Вы, наверное, шутите?
   - Нисколько! Если вы так сомневаетесь, то при условии нашего дальнейшего общения я могу вас туда вскоре доставить, и вы убедитесь в этом собственными глазами. Хи! Да что там "вскоре"! Если желаете, мы можем туда мотнуться прямо сейчас.
   - Нет! Ни в коем случае! - чистильщик сам не ожидал от себя такого резкого ответа. Гостья тоже удивилась:
   - Разве вы не хотели бы прочувствовать прелесть телепортации?
   - Да! Конечно! Хотел бы..., но....
   - Вас что-то пугает?
   Пришлось рассказать о программе самоуничтожения корабля в случае непредвиденной смерти пилота. Поясняя, что программа сработает также в случае неожиданного исчезновения единственного члена экипажа. Теперь удивилась Пеотия:
   - Разве вы никогда не выходите наружу?
   - Конечно приходится это делать. Но вначале следует долгое время перенастраивать программу, вводить массу глупых и обременительных паролей. Иначе..., бум! И всё! Вернуться будет просто некуда.
   - Интересно вы живёте, - пробормотала юная богиня, отпивая очередной глоток стоунхейджского джина и возвращая на своё лицо деловое и сосредоточенное выражение, - Но возвращаясь к вашей, так сказать "миссии". Как вы утверждаете, она теперь изменена вами лично и никак не согласована с другими коронованными императорами Аларастрасии. Но будет ли это легитимно на все дальнейшие времена?
   Теперь стало понятно, что гостья окончательно обдумала все поступившие к ней данные и выработала для себя определённую линию поведения. Чистильщику оставалось только понять эту самую линию и по возможности подстроиться под неё. Причём становилось понятно, что никакая ложь или дипломатические хитрости не пройдут. Следовало договариваться именно в том русле действительности, которая существовала на самом деле. Поэтому Чинкис постарался в дальнейшем отвечать быстро и особо не задумываясь о последствиях. Будь что будет, но лучше говорить только правду:
   - Дело в том, дорогая Пеотия. Что все остальные члены Высшего совета, тоже прекрасно осведомлены о сути завещания великого Фетиуса. И тоже прекрасно понимают, что преобразования в нашей цивилизации уже необходимы давным-давно. Но вот взять на себя смелость первого шага и так сказать обнародовать суть самого завещания, ни у кого до сих пор духа не хватило. Но так получилось, что именно я, нисколько ещё не представляя предстоящих невероятных трудностей, пообещал всем цоркам скорые коренные преобразования. При соответствующем антураже, рекламе и психологической обработке своих сограждан я достиг можно сказать самой высокой кульминации в своём влиянии на аларастрасийскую цивилизацию. Это уже факт, что после моего возвращения из этого рейда, от меня ждут те самые, основополагающие изменения во всей нашей жизни. Удар по психике будет просто невероятным, возможно вспыхнет гражданская война, да и вообще все последствия трудно предвидеть. Но если мы общими усилиями продумаем все наши последующие шаги, постараемся смоделировать ситуацию в будущем, то есть вполне убедительные шансы на мирное решение всех стоящих перед Вселенной вопросов. А если вы, уважаемая Пеотия, со своими друзьями и коллегами мне поможете в моих начинания и лично покажетесь перед цоркской цивилизацией, то конечный положительный итог всех грядущих преобразований вполне может превысить желаемые пятьдесят процентов. Так что теперь вы мою позицию знаете. И хочу просить об ответной взаимности. Согласны ли вы мне помочь в историческом примирении цорков, приматов и всех остальных галактических цивилизаций?
   Выговорившись, чистильщик резко выдохнул и решил в повисшей паузе немного смочить горло знаменитым джином. И только осушив почти весь внушительный бокал, вспомнил, что воздействие этого алкогольного напитка очень повышает сексуальное либидо и вообще его рекомендуется употреблять только перед сном, имея под боком приятного и надёжного партнёра по ночным игрищам.
   "Ну я то ладно, наглотаюсь успокоительного и завалюсь спать, - задумался цорк. - А вот что предпримет эта молоденькая богиня? Не иначе как помчится к своим умопомрачительным кавалерам!"
   Пеотия между тем так и продолжала прикладываться к своему бокалу, нисколько не замечая за собой некоторых странностей. Во-первых, ей стало жарко. Щёки словно разгорелись от внутреннего пламени. А потом и низ живота потянуло в давно забытом и задавленном желании. Ну а во-вторых: ей вдруг стало совершенно безразлично обсуждение только что обсуждаемых вопросов. Словно и не она последний час, полтора со всем тщанием старалась проникнуться, озаботиться судьбами всего человечества. Причём сама она поняла прекрасно своё состояние и пришла к неутешительному выводу, что воздержание длиной в шесть тысяч лет могут негативно сказаться на характере любого человека. А если ещё и припомнить, что она просто вынуждена была оставаться до самой императорской свадьбы девственницей, да так и утонуть ни кем ни разу не обласканной, то становилось вообще обидно за свою непроизвольную ущербность. Тотчас у неё в голове взыграли совсем не приличествующие данному месту и случаю мысли:
   "Какая я глупая! Нет, чтобы радоваться обретённому бессмертному телу, я встреваю в какие-то дрязги и недостойные моей божественной сущности мелочи бытия. Да гори оно всё ясным пламенем! Сейчас же объединяюсь своими телами и переношусь..., хм, или не стоит объединяться? Особенно вначале? Интересно только, что я буду в таком случае чувствовать? Ведь пища съедалась здесь, а сытость получилась везде. Кажется.... Да и нервозное, сексуальное возбуждение передалось в остальные тела. Значит надо спешить! Вот только куда именно? Да куда угодно! В любое место, где есть нормальные симпатичные мужчины! А где они есть? Как это где? Ведь на Земле их просто неисчислимое количество. Вот только кого из них выбрать? И кого именно выбирать? Я ведь никого не знаю.... Или знаю? Ну, по крайней мере, видела и немного познакомилась. По крайней мере они не питали ко мне злобы или ненависти. А значит, следует поспешить именно к ним. Заодно разузнаю, как там у них идут дела со спасением остальных..."
   Пеотия окончательно уже настроилась телепортироваться на Землю, прямо в катакомбы давным-давно разрушенного Харди, как вдруг столкнулась взглядом с напряжённо застывшим цорком. Припомнила, подумала, и вздохнула с явным сожалением, решив потратить ещё несколько минут своего неограниченного, но, тем не менее, всё равно драгоценного времени на завершение этой познавательной и важной беседы. Правда пришлось опять поднапрячься и мысленно разложить по полочкам все те детали предварительного разговора, из которых молодой защитнице землян следовало сделать надлежащие обобщения. Что она и сделала, машинально допив уже третий бокал стоунхейджского джина. Возбуждение от этого только усиливалось, но завершающую речь удалось направить в нужное русло:
   - Хорошо, мы вам поможем. По крайней мере, за себя лично я ручаться могу. Опять-таки и вы, Чинкис, должны постараться сделать для этой планеты как можно больше хорошего. Старое вспоминать в таких случаях не следует, но хочу вам напомнить о невероятном долге, накопившемся на вашем счету по отношению к Земле. Свои грехи следует исправлять. Вы согласны?
   Невероятно затянувшаяся перед этим пауза, довела коронованного цорка чуть не до белого каления. В какой-то момент ему показалось, что богине на всё плевать, и она сейчас просто начнёт уничтожение его могущественного корабля, а потом отправится по своим более насущным делам. Поэтому когда Пеотия дала согласие на помощь и начала требовать отдачи накопившихся долгов. Чинкис оказался готов на что угодно. Что и подтвердил коротким, деловым вопросом:
   - Что мне надо сделать?
   - Самое главное: постарайтесь не допустить на планете войны на взаимное уничтожение. Родная Земля мне очень дорога и близка, не хотелось бы её терять из-за глупости и несусветных амбиций некоторых нечистоплотных выскочек, прорвавшихся в лидеры.
   - Займусь этим немедленно!
   - Ну и второе: постарайтесь всё-таки помочь всеобщему объединению землян. То, что тут творится, ни в одни ворота не лезет. Я бы ещё могла понять первобытнообщинный, в крайнем случае, рабовладельческий строй, но тут, при таком техническом совершенстве и развитии научной мысли несуразное топтание на неисчислимых границах и абсурдное разбазаривание экономического и человеческого потенциала, просто вводит в ступор. Конечно, я постараюсь вам помочь и вернусь как только..., - Пеотия запнулась, подбирая с ходу важное оправдание или отговорку, но не нашла ничего лучшего, как с величием закончить: - Как только завершу все свои неотложные дела. Надеюсь, ваше вмешательство даст должные результаты, а наше дальнейшее сотрудничество и взаимопомощь перерастут в стойкие, дружественные отношения.
   Понимая, что разговор заканчивается, и гостья собирается покинуть его корабль, Чинкис встал во весь рост и вежливо кивнул головой:
   - Тоже на это надеюсь!
   - До свидания!
   - Безмерно рад был познакомиться, мадмуазель Пеотия. Желаю вам самого наилучшего!
   Девушка тоже встала, слегка наклонилась в прощальном поклоне и почти моментально исчезла. Разве что послышался короткий, равномерный гул. Старающийся даже не моргнуть чистильщик, долго пялился в пустующее пространство, а потом перевёл свой взгляд на плетёное кресло. Предмет садовой мебели и не думал исчезать. Тогда цорк к нему осторожно приблизился и взял в руки. Долго крутил, гнул, пробовал на прочность и изгиб, но только всё больше и больше убеждался, что перед ним никакая не галлюцинация, а самый настоящий, существующий в реальности предмет. Аккуратно поставил изделие из плетёной ивы на прежнее место, вернулся в собственное кресло, немного отъехал на нём в сторону и голосом скомандовал бортовому компьютеру:
   - Дай-ка мне двухчасовую запись последних событий в рубке. Желательно самую лучшую и объёмную, - затем тяжело вздохнул и пробормотал: - Следует ещё раз всё тщательно просмотреть и прослушать. Как бы я чего важного из её указаний не пропустил...
   Да и удостовериться лишний раз не мешало, что вся беседа происходила в действительности. Но с первых же кадров бесстрастная техника подтвердила присутствие незваной, но вполне вписывающейся в концепцию мирового устройства Вселенной гостьи. Несколько раз коронованный член высшего совета Аларастрасии присмотрелся к самому моменту появления Пеотии в его рубке, но так ничего и не понял. Вот ничего в том месте нет, а уже в следующем кадре молодая самка приматов непринуждённо восседает в лёгком кресле и беззастенчиво рассматривает повёрнутого к ней спиной Чинкиса. Пустив всю запись в нормальной скорости, цорк постарался не забыть о мелькнувшей у него в голове идее:
   "Сразу после просмотра аннулирую программу самоуничтожения и в следующий визит Пеотии без раздумий соглашаюсь на телепортацию в какое угодно место Вселенной!"
  
  
  

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА 10

(наше время, Броди)

   Из коридора, выходящего непосредственно в древний храм, доносились звуки жаркого, можно сказать почти скандального, спора. Археологи, по команде своего шефа сбросили с себя всю ношу под стенку коридора и только тогда приблизились к тому месту, откуда можно было выглянуть в зал. Почти сразу Броди выхватил свой пистолет и снял с предохранителя, призывая Пузина коротким кивком сделать тоже самое. Затем жестко приказал себе за спину:
   - Женщины и наши гости остаются здесь и ни в коем случае не высовываются! Мужчинам держаться за нашими с Карлом спинами. А ещё лучше, постарайтесь переместиться за ограждение вокруг пантеона.
   После чего размашистым, деловым шагом вошёл в храм. Да вдобавок крикнул самым строгим голосом на английском:
   - Что здесь происходит?!
   Спор на грани жёсткой ругани сразу стих и все находящиеся в громадной древней пещере перевели взгляд на Александра Константиновича и его группу. Вся левая часть храма вместе с тремя палатками пустовала. Если не считать одинокую фигуру восседающего на самой верхней ступени проводника Бегима. В дальнем правом углу жались к кухонному оборудованию шесть женщин из кочевого племени Кай-Иси. Своими телами их прикрывал сам шейх Аль-Гиманди со своим старшим сыном. По всей провой стороне на ступеньках сидело около тридцати рабочих. Как поднявшиеся из катакомб совсем недавно, так и пребывавшие здесь ранее. Несколько из них с хорошо различимым страхом вообще спустились на нижний уровень и старались спрятаться за самой большой штабной палаткой. В центре храма стояли двумя рядами столы с лавками и именно там располагались все остальные члены экспедиции во главе с Оливером. Похоже, что их на этом месте и застали неожиданные гости и положение их выглядело самым невыгодным в тактическом плане. Потому что три вооружённых охранника находились за высоким бруствером из мешков с песком, который окружал сам жреческий пантеон. То есть им применить своё табельное оружие было проблематично, могли задеть своих. А применить его присланные совсем недавно бойцы из частного охранного ведомства собирались в любую минуту.
   По той причине, что нежданные и скорей всего самочинно вторгшиеся на чужую территорию гости, не просто вели себя по-хамски и без всякого уважения, но вдобавок открыто угрожали оружием. Четыре неизвестных человека стояли недалеко от наружного выхода и самый крупный из них, с не менее крупными чёрными усами на пол лица интенсивно до недавнего времени ругался с заместителем Пузина. На боку у незнакомца висела кобура с оружием, а в руках он поигрывал совершенно неуместной для данного места бейсбольной битой. Два его подельника держали пистолеты большого калибра в руках, а третий с невозмутимым видом направлял на археологов автомат "Узи". Все четверо были облачены в полевую одежду геологов. Даже некоторые инструменты в виде геологического молотка у них присутствовали. Но вот личики, исполосованные словно по заказу шрамами, без всякого сомнения, они имели бандитские.
   Скорей всего гости не осмелились бы при таком скоплении народа применить оружие, да и три пистолета, сидящих в защищённом месте охранников, их останавливали однозначно. А с прибытием новой группы археологов с оружием, их преимущество в стволах вообще нивелировалось. Обрадованный вмешательством Оливер, вытер пот со лба и прерывающимся от возмущения голосом стал рассказывать:
   - Александр Константинович! Вы представляете, эти люди нагло запёрлись сюда, заявили, что они наши соседи-геологи и потребовали ни много ни мало, как встречи с теми ворами, которые побывали у них в лагере ранним утром.
   - Ага! Значит так? - Броди прошёл вперёд и остановился между штабной палаткой и незнакомцами. - Но прежде, чем продолжить разговор, требую немедленно убрать оружие. Здесь люди, а не стрельбище и не дело таким образом вести любые разговоры.
   И сам первый стал убирать свой пистолет. Усач недовольно пошевелил своими усищами, но всё-таки хмыкнул и демонстративно заложил свою биту за пояс. Его подельники последовали примеру и спрятали свои пистолету в кобуры. Самый последний небрежно перекинул автомат за спину. Пузин тем временем сместился на левый фланг обороны, а Мануэль с Николя замерли рядом с охранниками. Только Кормилец вразвалочку прошёл в центр храма и уселся на лавку лицом к выходу. Судя по его рукам, опущенным на колени, он собирался по первой же команде швырнуть в преступников тяжёлый стол. А в том, что перед ними преступники, никто уже и минуты не сомневался. Хотя Броди мечтал теперь не довести до явного вооружённого конфликта:
   - Значит, вы хотите заявить о краже? Но с чего вы взяли, что найдёте воров именно здесь?
   Предводитель нежданных гостей презрительно встопорщил свои усы:
   - А как же иначе? Пока мы спали после злой бури, вы этим и воспользовались. Потому что все следы ведут только в вашу сторону. Мы это специально проверили. Да и ваши боевики потом повторно наведались. Видно не терпелось сделать вторую ходку.
   Говорил он на английском языке вполне превосходно, но с хорошо слышимым итальянским акцентом. А глазки так и бегали по всему храму цепким взглядом. Причём чаще всего останавливались на темнеющих проходах во внутренние помещения. Кажется, он догадался, что люди там ещё остались и могут вполне оказаться вооружёнными не хуже всех остальных.
   - И что именно у вас украли? - продолжал интересоваться Броди самым светским, ни к чему не обязывающим тоном.
   - Две видеокамеры, несколько фотоаппаратов и наш рабочий компьютер со всеми техническими данными наших исследований.
   От такой наглой лжи Карл Пузин на другом фланге обороны не выдержал и с сарказмом запричитал на беглом итальянском:
   - О мадре мия! Какой ужас! Столько бесценной оргтехники! А больше у вас ничего не украли? Например, большой котёл с макаронами?
   Один из гостей потянулся медленно за пистолетом, но усач только коротко отрицательно крякнул, и вновь повернулся к руководителю археологической экспедиции:
   - Ваш коллега изволит шутить, а у нас действительно большие неприятности.
   "Ну ещё бы? - мысленно воскликнул Броди. - Особенно, если у вас из под носа ещё и трупы кто-то спёр! Но скорей всего именно вы сами их где-то и припрятали. Вот только зачем к нам решили наведаться?" - а вслух спросил:
   - А если у нас вашего имущества нет?
   - Тогда у нас к вам не возникает больше никаких претензий. Мы сразу великодушно извиняемся и уходим.
   - Как видите, - Александр Константинович пожал плечами и с некоторой издёвкой обвёл руками всё огромное помещение, - Здесь ничего вашего нет.
   - Здесь - да, - согласился усач. И указал на штабную палатку: - А вот там - не уверен.
   - Что вы этим хотите сказать?
   - Наверняка наши пропавшие предметы находятся именно там.
   - С чего такая уверенность? - Броди никак не мог понять, о чём идёт речь и на что преступники надеются. Но решение пришло сразу же: - И какой модели был ваш компьютер?
   Когда прозвучал ответ, он отрицательно мотнул головой:
   - Нет, наш ноутбук совершенно другой марки.
   - И всё-таки, - не унимался главарь вооружённой группы. - Вы разрешите на него взглянуть? Хотя бы внешне? Если это не наш, мы сразу уходим.
   - Странные у вас требования..., ну да ладно, смотрите. Только входите один.
   Броди приподнял полог входа в палатку, а усач подошёл ближе и показательно засунул свои руки в карманы брюк. Мол, я и трогать-то ничего не собираюсь. Закралось подозрение, что он хочет просто тщательно высмотреть обстановку в самом сокровенном месте экспедиции и что-то вынюхать из их секретов. Но спорить не хотелось, да и на виду ничего там важного не было.
   Вдвоём они зашли внутрь и Александр Константинович указал на стол:
   - Вот, это наш.
   Словно припоминая и сомневаясь, усач открыл ноутбук самой лучшей и последней модели, на который Лариса не поскупилась и приобрела ещё в Испании. Таким приобретением госпожа генеральная спонсор по праву гордилась и радовалась как ребенок.
   Гость рассмотрел внутреннюю панель, разочарованно замычал, а потом аккуратно прикрыл экраном. При этом он быстро и деловито обшаривал взглядом все остальные углы палатки:
   - Увы! Действительно не наш. Поэтому сразу приношу самые искренние извинения и сожалею по поводу моей чрезмерной подозрительности. Прошу ещё раз прощения и разрешите откланяться.
   Всё также цепко рассматривая все детали внутреннего интерьера он вышел в зал, прошёл мимо своих подельников, увлекая их жестом за собой, да так и покинул храм не добавив единственного слова.
   - В джипе у них ещё двое, - добавил в наступившей тишине Оливер. - Почему-то не сомневаюсь, что с оружием.
   А Карл Пузин уже выглядывал в ночную темень, вслед за ушедшими. Откуда доносился звук мотора. Затем повернулся к товарищам:
   - Уехали! Этот макаронник хоть извинился?
   - Как ни странно, да. Мне кажется, он просто хотел высмотреть внутренности палатки. Вот только не могу понять - зачем ему это?
   Во время последних высказываний из прохода появились и все остальные. А идущая впереди всех Лариса, на последние слова супруга добавила с явной озабоченностью:
   - Как эти чудища осмелились угрожать тебе оружием? Надо немедленно связаться с большой землёй и в самом скором времени затребовать подкрепления полиции.
   Вполне естественно, что все в это временя, кто об этом знал, подумали о несметных запасах серебряных слитков, которые находились в хранилище древнего храма. В данный момент этот найденный накануне металл не радовал, а только мог притянуть ещё большие проблемы. В следующий момент заговорили, заспорили и стали обмениваться мнения почти все одновременно. Только недавние утопленники скромно и тихонечко присели на ступеньку возле пантеона и бесстрастно наблюдали за происходящим. В поднявшемся как на базаре гомоне и шуме они скорей всего могли продолжать общаться между собой без всяких помех, мысленно. Но ничего из происходящего в их поле зрения тоже, кажется, не пропускали.
   Тогда как на Александра Константиновича и его первого, но самого многоопытного помощника Карла Пузина свалился целых ворох самых насущных и безотлагательных дел. Первоначально попробовали решить возникшие проблемы со связью. Следовало не только отправить в большой мир самые последние и сенсационные сообщения, фотографии и материалы о работе экспедиции, но и попросту узнать, что творится в большом мире и почему до сих пор не прибыли обещанные подразделения полиции из Триполи.
   Этим со всей присущей ему активностью занялся знаменитый испанский археолог. Тем более что в системах связи он разбирался лучше всех остальных. Для начала Карл убежал проверять состояние наружной антенны.
   Затем надлежало проверить размещения прибывших с караваном людей и расположение доставленной техники. В этом деле проводник Бегим, которого никто в обиходном обращении и не пытался называть его длиннющим именем Белай Гимус Аль Мазраи, потребовал от руководства самого деятельного и немедленного участия. Потому что прибывшие люди не так давно завалились спать в бесцельном ожидании, и теперь следовало приводить в движении весь огромный лагерь. Пока он тянул за собой руководителя экспедиции, почти все рабочие из кочевого племени во главе со своим шейхом и гомонящими от возбуждения женщинами шумной вереницей покинули храм. Скорей всего размахивание оружием им не понравилось страшно. И закрадывались сомнения, что все они не покажутся здесь на завтрашних работах. С ними даже переговорить никто как следует не успел. Хотя в свете самых последних событий во всём мире и возле затопленных глубоко внизу галерей, от помощи кочевого племени можно было и отказаться. У Броди, конечно, проскочила мысль как-то поинтересоваться мнением рабочих о том впечатлении, которое могло на них произвести само появление посторонней девушки их затопленных галерей, так и её некоторые умения явно божественного свойства. Наверняка шейху сразу доложили про свои наблюдения и впечатления. Да только другие неотложные дела помешали переброситься с бедуинами хоть несколькими словами.
   Особое задание досталось водителю КамАЗа и одному из практикантов, который имел допуск по обслуживанию сложных агрегатов. Они собрали вся разряженные акваланги и поспешили к компрессору высокого давления. В общем им предстояло набивать воздухом так необходимые для погружения баллоны, и им даже "разрешили" ради такого дела не спать и не есть до завершения заданной работы.
   Но только Броди уже собрался следовать за топчущимся от нетерпения проводником, как со стороны штабной палатки послышались истерические женские крики, переходящие в возмущённые вопли. Причём в этих воплях отчасти присутствовала и ненормативная лексика. Не стоило, и рассказывать, с каким переполохом на женский крик бросилась вся мужская часть отряда, которая в тот момент ещё оставалась в храме. И как только Александр Константинович ввалился в палатку, то отчётливо почувствовал едкий запах но то плавящейся, не то горящей пластмассы. Сами женщины стояли вроде в полном окаменении, а госпожа генеральный спонсор от криков успела перейти на горькие слёзы. Люсия держалась двумя ладошками за щёки и только Ирена оглянулась на ввалившихся вовнутрь мужчин. Именно к ней и обратились с первым вопросом:
   - Что здесь случилось?
   - Да вот, кто-то ваш ноутбук паяльной лампой оплавил. Или чем-то похожим...
   Действительно, гордость Ларисы выглядел так, словно его подержали над открытым пламенем. Да и до сих пор из его покорёженных жаром внутренностей продолжал подниматься противный по запаху смолянистый дымок. Несмотря на огромную лужу, которая образовалась, видимо при тушении пожара от вылитой из ведра воды
   - Но ведь сюда никто не входил! - воскликнул Оливер, поворачиваясь к шефу: - Кроме вас и этого макаронника!
   - Да и в тот момент компьютер был в идеальном состоянии, - Броди в недоумении мотал головой: - Ничего не понимаю! Может кто-то пробрался под пологом?
   Но все наложенные на внутренние части палатки камни выглядели нерушимыми.
   - Да и кто бы успел сюда заскочить? - задал вполне резонный вопрос Мануэль. На что Пако ему возразил:
   - Не скажи, мы минут десять базар устраивали. Если не больше...
   - И на палатку совсем внимания не обращали, - напомнил Николай, поворачиваясь к Ирене: - А из вас кто-нибудь смотрел?
   - Кажется, нет. Мы тоже со всеми спорили и перекрикивали....
   Броди шагнул ближе к столу и осторожно обнял свою жену за плечи:
   - Немного странно, но с другой стороны ничего страшного, виновника отыщем обязательно. Да и смысла в такой пакости пока никакого не вижу. Ну-ка напомни, что у нас там было такого важного, без чего мы не сможем обойтись, и что не подлежит восстановлению?
   Последний раз всхлипнувшая Лариса моментально сосредоточилась и стала перечислять пропавшие файлы. Тем временем над злосчастной оргтехникой деловито наклонился Пако вместе с Мануэлем и оба стали ножами выламывать обугленные кусочки. Под аккомпанемент этого хруста и скрежета Броди внимательно выслушал монолог своей супруги и переспросил:
   - И это всё?
   - Кажется всё.
   Но угрюмо хмурящаяся Люсия добавила:
   - Ну и ещё не забудьте обо всех моих подготовленных статьях и массе фотографий. К собственному удовлетворению, я всегда делаю копии и храню их в другом месте.
   - Ну вот и отлично. Значит ничего страшного, все, что надо восстановим, ведь у нас есть ещё два, попроще. Воспользуемся ими. А более навороченный ноутбук купим новый, лучше прежнего! - попытался улыбнуться Александр Константинович, но в следующий момент что-то вспомнил и тоже нахмурился: - Кстати о фотографиях..., особенно тех, с трупами. Они ведь тоже здесь были?
   - Ну да, я упоминала. А что? Ты ведь был с этим типом здесь вместе.
   - Да в том то и дело, что я был уверен, что ничего предосудительного этот итальянец не совершал.
   До этого что-то себе бурчащие под нос Мануэль и Пако, подняли свои лица и одновременно выдали:
   - Он! Больше некому
   - Чего "он"? - строго спросила Лариса.
   - Да тот самый главарь с битой, - стал пояснять Мануэль. - Именно он подсыпал на панель клавиатуры один из самых опасных порошков из последних военных химических разработок.
   А его друг Пако продолжил:
   - Порошок совершенно безвредный, можно даже наглотаться без малейших для организма негативных последствий. Но вот при попадании на пластмассу реагирует самым дурным способом. Вступает в сложную реакцию, при которой выделятся масса тепла. Не льни женщины воду, мог и стол прогореть, и палатка вспыхнуть. Очень удобно для диверсионных работ. Но и дорог он необычайно. До сих пор нам об этом порошке только слышать доводилось, да одну статейку прочитать.
   - Так что же это, получается, - стала вслух рассуждать Люсия. - Этот макаронник таким способом хотел уничтожить доказательства о трупах в их лагере?
   - А если к этому добавить, что у нас целый день нет связи..., - напомнил Оливер.
   - М-да, - Броди поправил на ремне кобуру с пистолетом. - Не нравятся мне такие непонятки. Пойду, гляну, что там в лагере и как там Карл справляется. Оливер, что у нас с ужином?
   - Готов? Накрывать стол?
   - Обязательно. И вторым делом подыщи нашим гостям приличную одежду из стратегических и личных запасов.
   - А кто они такие, и откуда взялись? Всё никак не спрошу...
   - По ходу дела узнаешь. Но предупреди всех, пусть относятся к ним минимум, как к президентам.
   - Понял.
   Александр Константинович выскочил в зал, прихватил за собой Николая и Кормильца и устремился наружу вместе с Бегимом. Вскоре весь лагерь пришёл в движение, заработал движок самого большого генератора, зафыркали дымком двигатели передвигаемой техники. В самом храме Оливер организовывал поздний ужин, а женщины принялись подбирать одежды для пришельцев из древней цивилизации.
   Проще всех, оказалось, одеть Юниуса. Гораздо больше времени потратили на Абелию. Ведь такой высокой женщины среди членов экспедиции не было. Но сложней всего пришлось с мощным по телесной структуре Алессаном. Что ему ни предлагали, всё оказалось ему мало. Ну а личные вещи Кормильца оставались до сих пор в одной из наружных палаток, да и без самого хозяина никто не осмелился заимствовать у него одежду. Тогда бывший императорский телохранитель решил остаться в тех самых лоскутах цветной материи, что ему предложили вначале. Общими усилиями на его теле появилась яркая и многоцветная тога, а на ногах некое подобие сандалий. При этом и вид получился довольно импозантный, словно у древнегреческого спортсмена-философа. Глядя на него, Абелия не сдержалась от похвалы:
   - Импозантно смотришься! Для полного комплекта только лаврового венка не хватает.
   - Думаешь? - хитро улыбнулся Алессан. - А ведь мне нечто в таком роде должно быть подвластно. По крайней мере, венок создать попробую.
   - Неужели ты можешь создавать материальные вещи? - удивился Юниус. - Или ты их выдёргиваешь из других миров?
   - Да нет, ведь выдёргивать ещё сложней, - возразила Абелия, глядя как их коллега возложил себе ладони на голову и пытается сосредоточиться. - Ты ведь помнишь, что рассуждали на эту тему йеуранги.
   Находящиеся возле троицы богов женщины восторженно переглянулись между собой, и Лариса не удержалась от вопроса:
   - А кто такие ...йеуранги?
   Юниус с сомнением переглянулся со своей супругой и сразу дал пояснения:
   - Дело в том, что за шесть тысяч лет мы столько всего насмотрелись и выучили, что и всех ваших жизней не хватит, чтобы просто сидеть и задавать нам вопросы. И вы всё равно ничего не поймёте и не усвоите. Так что давайте условимся: мы сами будем решать, что и в какой последовательности вам рассказывать. - Но заметив, с какой мольбой на него уставились три пары женских глаз, снисходительно улыбнулся: - Ладно, раз уж зашёл об этом разговор, то упомянутые нами разумные внешним видом очень похожи на здешних шакалов. Или гиен. Только прямоходящих на задних лапах. Вместо когтей у них по три пальца на руках и слишком тонкая, очень гибкая шея. На своей планете и близлежащих лунах они построили очень мощную, достаточно само защищённую цивилизацию самая главная суть и сила которой заключается в умении передвигаться в силовых потоках гравитации. Это ни в коем случае не телепортация, как таковая, но некоторые общие понятия там имеются. Мы выучили их язык и частенько прослушивали лекции для подрастающего поколения об умении пользоваться гравитацией.
   - И вы тоже умеете? - воскликнула Лариса.
   - Очень сомневаюсь. Скорей всего наши тела для этого не подходят, но в будущем обязательно поэкспериментируем. Так вот это йеуранги ещё много чего доказывали. В том числе и про сотворение предметов говаривали, что это невозможно...
   Словно в отрицание его слов, что-то над головой Алессана шикнуло, руки окутались облачком тумана, а когда он развеялся, длинноволосую причёску украшал настоящий лавровый венок.
   - Ну как вам? Как видите, любой предмет растительного происхождения у меня должен получиться.
   Супружеская парочка богов продолжала молчать, но внутренне они наверняка засыпали своего коллегу лавиной вопросов. Тот так и не мог отвечать им подобным образом, потому что вначале кивнул головой, а только потом пояснил:
   - Раз надо, то обязательно попробую. Только вот чуть позже. Мне кажется, из-за этого венка совсем обессилел, даже аппетит прорезался и в сон опять потянуло.
   Обратив внимание на осудительные взгляды своих спасительниц, Абелия снизошла дать пояснения:
   - Нам нужна одна простенькая травка. Но это не к спеху, да и действительно подкрепить свои физические тела нормальной пищей не помешает. Всё-таки шесть тысяч лет не ели.
   Они все стали усаживаться за накрытые столы. К ним присоединился и метавшийся до сих пор Карл Пузин, констатировавший при этом с мрачным видом:
   - А ведь на самом деле кто-то нас усиленно глушит. Причём находится совсем рядом. Вот ведь сволочи!
   Как раз вернулся Александр Константинович с ребятами и с ходу ошарашил всех сообщением:
   - Техника у нас теперь самая наилучшая и мощная, но вот больше ничем порадовать не могу. Скорей наоборот..., - он сел во главе стола на обычное место. - Весь наш лагерь окружён. Причём настолько, что даже кочевому племени не разрешили пройти в их бивак. Так все и вернулись к нам. Сейчас Бегим их вместе с шейхом распределяет по палаткам.
   - Однако! - с возмущением воскликнула Лариса. - Это уже переходит все допустимые пределы! Да кто эти макаронники, в конце концов, такие?!
   Тогда как Карл Пузин с тревогой вспомнил об отсутствии давно обещанной полиции:
   - По всей логике они должны быть здесь и прорваться к нам уже давно. Что с ними могло случиться?
   - Неужели эти бандиты пошли на конфронтацию с властями? - Люсия в страхе держалась за свою сумку с фотоаппаратами. - Наверняка здесь замешаны те трупы.
   - Может быть и так, - кивнул Броди. - Но сомневаюсь, что мнимые геологи посмели бы напасть на отряд хорошо вооружённой полиции.
   - Конечно, но ты, Сань, забываешь, что крупные мафиозные кланы могут купить кого только они пожелают. Так что наше сообщение о неимоверном количестве серебра могло заинтересовать кого угодно. А "нерасторопный" начальник всегда может отправить отряд совсем в другую сторону.
   - Бывает..., но хоть связью мы можем воспользоваться?
   - Увы, шеф, можешь на меня кричать и ругаться, но ничего сделать не могу. Разве что утром попытаемся рассмотреть установленную где-то рядом глушилку и как-то её повредить. Но после того, что ты сказал об оцеплении лагеря.... И густо они стоят?
   - Как я понял, они там разъезжают на нескольких джипах, используют радар и приборы ночного видения. Бедуинам сказали, что все вопросы разрешатся завтрашним днём и посоветовали слишком не нервничать.
   Несмотря на опасную, чуть ли не трагическую обстановку, аппетит после тяжелейшего дня всё-таки сказывался. И все некоторое время провели в полном молчании, усиленно работая челюстями и мозговыми извилинами, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Скорей всего действительно, весть про первые археологические успехи и нахождение комнаты с серебряными слитками получила нежелательную огласку, и криминальные структуры этим решили воспользоваться. Наверняка при этом они мысленно увеличили грядущие прибыли за счёт прочих удачных находок экспедиции и теперь попытаются самым скорым и решительным образом захватить всё мало-мальски ценное.
   Броди уже стал склоняться к мысли, что и сам отдаст всё бандитам при следующем очередном посещении. Ведь всё равно пять пистолетов - не помогут оказать должного сопротивления. Бедуины кочевого племени тоже вряд ли смогут использовать имеющееся у них оружие. Да и не захотят вмешиваться в кровавые разборки. Тогда как любые человеческие жертвы не пойдут ни в какое сравнение с найденным металлами. А уж когда он подумал о сидящей рядом Ларисе и представил на её теле маленькую царапину, то еле сдержал себя от того, что не встать немедленно и не поспешить в лагерь к мнимым геологам с предложениями разойтись миром.
   Как всегда в подводных треволнениях забывается о самом главном и действенном. Недавно спасённые люди, свидетели как древней эпохи так и знатоки великого Космоса, пока ещё не показали особых сил или умений, но ведь и у них могли найтись некоторые возможности или знания, могущие помочь сегодняшней ночью. На троицу почти все археологи посматривали по очереди с плохо скрываемой надеждой и с призывом помочь чем угодно. Тем более что демонстрация той страшной разрушительной силы, которой обладала Пеотия, всех здорово внушила и оставила после себя массу восторгов. Вот только в то же самое время, сидящие за столом спасатели понимали, что не все вернувшиеся в свои тела боги обладают равнозначными умениями, силами и знаниями. Взять того же Алессана, так тот сразу признался что заблудился во Вселенной неизвестно где и изучал всё это время каких-то ящериц или земноводных. Понятно, что если не встречается цивилизация с прямой речью, которую можно изучить и понять прослушивая, то и никакого практического опыта от таких наблюдений не получишь. Пусть это и будет познавательно или невероятно интересно.
   Кажется, Юниус с Абелией не только побывали в совершенно других и более населённых галактиках, но и сделали это в совместном путешествии разума. А если им удалось при этом и обмениваться мнениями, то скорей всего обучение и познания они получили на порядок, а то и несколько больше, чем бывший телохранитель императора или та же самая Пеотия. Потому что спасение старого верховного жреца Райгда, о котором люди доисторической эпохи высказались со всем негативным отрицанием и чуть ли не со страхом, ничем помочь не могло. Наоборот, неудачное оживление престарелого научного деятеля можно записать скорей в пассив, чем в актив. Ведь со временем Райгд может вернуться, и мало ли что взбредёт ему в голову. Вдруг он вообще вознамерится наказать людей, самочинно и насильно вернувших его разум в его бренное тело. Раз есть положительные боги, обязательно отыщутся и отрицательные.
   Что на эту тему думали сами спасённые из воды люди далёкого прошлого, можно было только догадываться. Но ели они плотно и много, что вдобавок никак не могло помешать их интенсивному общению между собой. Об этом можно было догадаться по тем моментам, когда Алессан замирал на некоторое время и внимательно присматривался к своим коллегам. К завершению трапезы он явно согласился с последним то ли вопросом, то ли предложением, потому что под пристальным взглядом пары внимательных глаз еле заметно кивнул. И тогда Юниус умело воспользовался салфеткой, вытерев рот и руки, и перешёл к конкретным действиям:
   - Как я понял у вас проблемы?
   Причём обращался он только к Броди и тот после такого вопроса просто согласно кивнул. Но вот Карл Пузин не удержался и прокомментировал движение своего друга:
   - Очень, очень большие проблемы.
   Выражение лица древнего генерала немного изменилось, словно высказывая: "Кто бы сомневался!" На словах он добавил:
   - Земля и в этом отношении не имеет себе равных во Вселенной. Скорей всего это какое-то конкретное заболевание. И является итогом самых разных излучений или их последствий. Ещё бы только разобраться каких...
   Он задумался, при всеобщем внимании, но кажется Абелию такая неспешная беседа не устраивала и она решила перевести разговор в более конструктивное русло:
   - Конечно, все стоящие перед вами проблемы мы решить не сможем, но кое в чём обязательно попытаемся помочь.
   Тут уже и Броди не выдержал:
   - А что вы можете? Нам бы в первую очередь связь восстановить.
   - Можно и это попробовать, если разберёмся, - с неохотой протянул Юниус, но сразу стало понятно, что данный вопрос действительно требует тщательно изучения и не решается с бухты-барахты.
   - Тогда может, вы их прожарите как ваша подруга? - оживился радостной надеждой Пузин. - Или просто пугнёте выжженной дыркой в скале?
   Абелия посмотрела на него так строго, что Карл сразу почувствовал себя первокурсником университета. Не меньше. И замер с приоткрытым ртом. Тогда как богиня решила его отчитать:
   - Видите ли, молодой человек, размер, масштабы и направление нашей помощи мы постараемся определить сами. Соразмерно наших желаний и возможностей. А вам советую...
   Что она собралась советовать знаменитому испанскому археологу родом из Одессы, так и осталось невыясненным. Потому что раздалось уже хорошо большинству знакомое гудение, и словно ниоткуда прямо перед пантеоном древнего храма появилась фигура прекрасной Пеотии. На этот раз это тело было затянуто в поблескивающее вечернее платье невиданного землянами покроя, а волосы уложены в причёску, превышавшую раза в два саму голову. Куда там Нефертити или Клеопатре! Юная богиня теперь смотрелась в тысячи раз великолепнее чем любая владычица прошлого, настоящего и будущего. Выждав эффектную паузу и дав насытиться восторгом сердца ошарашенных зрителей, богиня деловито изрекла:
   - Слышу, вы тут на русском языке разговариваете, так и я его прекрасно знаю! - затем бегло присмотревшись к сидящим за столом современникам, стал радостно восклицать: - Алессан! Да ты выглядишь, словно знаменитый полководец! О! И вы здесь господин генерал Юниус! Ха! Даже с невестой! Рада вас видеть, Абелия!
   Юниус встал, поклонился появившейся гостье и сдержано поправил:
   - Абелия - моя супруга.
   - Вот оно как? Значит, вам удалось все эти годы путешествовать вместе?
   - Да.
   - Прекрасно! Теперь мне всё понятно в ваших отношениях. И я вас постараюсь пригласить в свой рай в первую очередь, но немного попозже. А ты Алессан, чем сейчас занимаешься?
   - Только что поужинал, - по-простецки ответил тот.
   - Тогда я приглашаю тебя! - осчастливила его Пеотия признанием. - Тебе у меня очень понравится.
   Бывший телохранитель в ответ лишь вежливо улыбнулся:
   - Сожалею Пеотия, но сейчас не могу. У наших спасителей возникли серьёзные неприятности и нам надо им помочь. Ты к нам не присоединишься? Ведь мы уже наслышаны о твоей сказочной силе.
   - А причём тут моя сила? - последовал недовольный вопрос. Кажется, прекрасная богиня сильно обиделась непредвиденным отказом. - У меня своих проблем сейчас хватает и мне самой нужна определённая помощь.
   - И в чём, если не секрет? - вежливо поинтересовался Юниус.
   - Мне нужен напарник для торжественного бала. А там все такие..., - девушка очаровательно выставила язычок, показывая свою брезгливость то ли неизвестными мужскими обитателями незнаного мира, то ли неказистостью всего того мира в целом. Потом она тяжело вздохнула и вновь обвела взглядом всех присутствующих: - Так я не поняла: никто так и не желает со мной отправиться на балл?
   - А кто вам нужен? - осторожно подал голос Карл Пузин.
   Пеотия с капризным негодованием и взбалмошным раздражением стала прохаживаться между столами и говорить короткими фразами:
   - Любой мужчина! Лишь бы помалкивал. Да меня слушался. И не своевольничал. И танцевать умел. И не болтал много. А лучше вообще глухонемой. Ну? Есть среди вас желающее? Или от страха дара речи лишились? Я ведь сейчас добрая. Хотя могу и рассердиться. Последний раз спрашиваю: кто готов?
   Никто из археологов не мог понять, что собирается устроить сумасбродная богиня. Как-то в бал или нечто подобное верилось с трудом. Но и отказать прямым текстом никому не хотелось. Броди уже было открыл рот, чтобы пригласить гостью к столу, как неожиданно для всех самый крупный парень грузно встал во весь свой рост и неуверенно поднял правую руку.
   - Ну вот, - обрадовалась Пеотия, останавливаясь возле практиканта и одобрительно оглядывая с ног до головы. - Готов со мной отправиться в путешествие? - тот утвердительно кивнул. - И потанцевать? - Ещё один кивок. - Хм! Ты что, глухонемой?
   - Да! - в классическом стиле ответил парень, вызывая нервный смешок у своих коллег. Но забеспокоился Александр Константинович:
   - Кормилец, ты что, серьёзно?
   - Ага!
   - А танцевать ты умеешь?
   - Да он лучше всех танго танцует, - поведал о товарище Николай. - Да и остальные танцы умеет, все пять лет по курсам и мелонгам учащал.
   - Кормилец? - богиня подошла к гиганту вплотную и смотрела на него снизу вверх таким насмешливым взглядом, что тот вдруг окончательно смутился.
   - Да нет, он имя вполне нормальное имеет, э-э..., замялся руководитель экспедиции уже давно привыкший к прозвищу своего практиканта и подзабывший истинные паспортные данные. Хорошо, что Лариса прильнула к его уху и быстро нашептала всё необходимое. - Ну да, зовут его Михаил Степанович Днепрянский.
   - Нет! Так слишком длинно! - безапелляционно заявила богиня. - Я буду звать тебя Мих! Понял? Дай, Мих, руку!
   Кормилец протянул ей свою внушительную ладонь, словно для рукопожатия. И богиня с многозначительной улыбкой вложила в неё свою миниатюрную узкую ладошку. А вот левой, она его бережно подхватила под локоть. И в следующий момент парочка ...исчезла. Лишь раздалось запоздалое, немного возмущённое гудение.
  
  

ГЛАВА 11

(шесть тысяч лет назад)

   В тот день, среди развалин столицы Хардийской империи, появилась твёрдая и надёжная власть. Как только народ узнал об окончании военного противостояния, так сразу сотни спасшихся при всемирной катастрофе потянулись в сторону Предзакатной площади. Причём многие приходили не только с жалобами или просьбами о срочной помощи, но и с предложениями той самой помощи. Особенно в мускульной силе. Потому что никаких тягловых животных к тому времени отыскать никому не удалось. Да и люди устали бояться в одиночестве.
   Пока обессиленные ночным сражением Капитан Донтер и Бензик Яруги отсыпались, командование на себя взяли гвардейские офицеры. Все освободившиеся силы своих подчинённых они бросили на разборку завалов, из-под которых по подсказкам спасшихся жителей продолжали раздаваться крики и мольбы о помощи. Как это ни странно, но именно в первый и второй день после разгрома жреческих формирований, удалось спасти из-под развалин около двух тысяч горожан. Половина из них, к большому сожалению, оказалась в тяжёлом состоянии. Всё-таки не всем повезло спрятаться в прочные, практические герметичные подвалы и там отсидеться до прихода спасателей с сохранившимися запасами воды и пищи. Многие тысячи несчастных так и нашли свою смерть под жерновами рушащихся стен, ударами прошедшихся цунами или захлебнулись в затопленных водой низменностях. К тому же многие подвалы пропустили воду внутрь и находящиеся там люди если не задохнулись сразу, то умерли потом от чрезмерного и длительного охлаждения.
   И самое страшное, что на восьмой день после всемирной катастрофы начались эпидемии, присущих такой грязи и разложению болезней. Теоретически выжить из всех спасшихся горожан имел возможность лишь каждый десятый, если и того не меньше. В этом случае воистину главным благодетелем на ниве здравоохранения оказался только один человек: бывший врач императорского госпиталя, Бензик Яруги. Именно он успел с выделенными ему воинами добраться до стратегических запасов лекарств в известных только ему местах и использовать эти все лекарства по назначению. Дипломированных, профессиональных помощников по медицинской части у него не нашлось, но буквально за несколько часов он организовал целый легион добровольных сестёр милосердия, которые и приняли на свои хрупкие плечи основную тяжесть по уходу за тяжелобольными и проведению лечебных процедур.
   Каждый метр полностью очищенной от мусора Предзакатной площади превратился в один гигантский госпиталь. Ряды палаток и временных бараков оказались полностью заполнены пациентами и лечащими их санитарками. И всем этим местом теперь заведовал только один человек - Бензик.
   Тогда как все остальное, здоровое мужское население поступило в подчинение Капитана Донтера. Причём никто и не пытался оспаривать право жителя уничтоженного Хрустального Города распоряжаться судьбами и жизнями подданных Хардийской империи. То ли понимали, что самой империи уже никогда не возродиться, то ли и так готовы были по одному слову человека с невероятной харизмой идти воевать, спасать или строить что угодно. Вознесшемуся на самый пик власти лидеру верили безоговорочно и даже пленённые совсем недавно воины из жреческих формирований работали на любых объектах с полной самоотдачей, радуясь, что не пали бессмысленными жертвами в глупом, никому не понятном противостоянии. А уж недавние мародёры, которых очень быстро выловили среди развалин, вообще гордились тем, что не опустились окончательно до скотского состояния и сумели вновь почувствовать свою необходимость возрождающемуся городу.
   Именно все эти сборные силы капитан привлёк для решения насущных проблем стоящих перед спасшимся населением Харди. Первой, на которую откликались сразу по любой просьбе или заявке Бензика - считалось обеспечение госпитального комплекса всем необходимым. Тут приоритет спасения близких родственников, знакомых и вообще любого человека никем и никогда не оспаривался.
   Вторая грандиозная задача, которую поставил перед работоспособными людьми Донтер - это строительство крепостной степы. Для этого от периметра Предзакатной площади отступили по сторонам сто метров вглубь развалин и за неполную неделю расчистили ровное пространство, широкой полосой окружающее древний храм. Ещё несколько дней ушло на усиление имеющихся и сооружение новых участков фундамента. Эти действия проходили между двух рукотворных валов из откинутых в сторону строительных останков величественных некогда сооружений столицы. Нельзя сказать, что будущая крепостная стена получалась идеально ровной по окружности, но свои защитные функции она просто обязана была выполнить в любом случае.
   И на двадцатый день после мировой катастрофы началось непосредственно возведение стены. Материалы для постройки старались брать с наружной части по двум причинам. Считалось важным иметь перед стеной открытое, хорошо просматриваемое пространство, а внутренний вал впоследствии намеревались употребить для строительства зданий внутри крепости. В этот тяжёлый период, по вполне понятным причинам, появились и первые недовольные. Одни вообще возмущались неправомерной, по их мнению, тратой сил на ненужную преграду неизвестно от кого. Тогда как другая группа стала вполне справедливо опасаться того факта, что практически ни единого боевого заслона Капитан не выставил на околицах. Ведь существовала опасность незаметного подкрадывания крупной банды, о которые в последнее время всё чаще и чаще поговаривали стягивающиеся поодиночке в Харди окрестные жители.
   Пришлось на одном вечернем вече выступить с речью обоим представителям единственной власти и намекнуть, что некие покровительствующие спасшимся людям божественные силы Творца помогают им своим могуществом. На тот момент Бензик с Донтером ещё не продумали свою платформу некоей новой религии, которая была призвана в будущем помогать им во всех начинаниях. Поэтому и обошлись пока только общими намёками и двусмысленными рассуждениями. Как ни странно, но им поверили, и гул недовольных голосов приутих.
   К всеобщей радости на двадцать пятый день начался очень сильно припозднившийся муссон дождей. Что помогло быстро избавиться от скопившихся гор мелкого мусора и прочих останков, служащих постоянными источниками инфекционных заболеваний. Ну и запасы нормальной питьевой воды за две недели дождей восстановились полностью. Дальние и близкие колодцы очистились, восстановились, а значит отпала потребность изнурительных переносов питьевой воды из подземного озера. В связи с этим на тридцать пятый день в госпитале остались только те, кто получил ранения, травмы в последние дни на возведении линии обороны. Может именно поэтому к сороковому дню удалось вчерне завершить весь радиус крепостной стены и приготовиться к отражению первой атаки довольно внушительной, хорошо организованной банды, которая пришла на руины столицы грабить и убивать. Причём приближалась эта банда к городу скрытно и как можно незаметнее. И тем более, собравшиеся в стаю разбойники, были удивлены, когда их встретили отлично и правильно организованные засады, ловушки, а потом и неприступная стена. Словно кто-то заранее подслушивал и знал обо всех планах и намерениях кровожадных разбойников. Можно сказать, что первую волну агрессоров удалось уничтожить полностью и практически без потерь. Что ещё больше усилило непререкаемый авторитет возглавившего власть в городе дуэта: Капитана и Врача. Даже редкие ворчуны теперь поверили, что таинственные силы Творца действительно не оставили без своей опеки выживших избранников, а значит можно вполне безбоязненно, с некоторым оптимизмом и надеждой смотреть в будущее, растить детей, сажать деревья и строить дома. Врач и Капитан дали многим тысячам людей настоящий стимул к жизни и продолжению рода человеческого.
  
   Вот только самая главная тяжесть познания истинных тайн и груз небывалой ответственности остались на плечах правящего дуэта. Никто кроме них и нескольких особо приближённых к ним людям не знал обо всех опасностях, грозящих как восстанавливаемому городу, так и всему человечеству в целом. От такого груза ответственности Бензик с Донтером отказались бы с неописуемой радостью, но так уж сложилось, что именно им суждено было узнать о самом страшном. О новой, не менее смертельной угрозе для остатков выжившего человечества.
  
   Начиналось всё более-менее прозаично. Совершенно измотанный первыми организационными суматохами при создании госпиталя, а потом ещё двумя сутками беспрерывного спасения больных, Бензик весь пятый день просто проспал в бессознательном состоянии. И хорошо еще, что у него появился личный адъютант, могущий перегрызть горло любому, кто бы побеспокоил сон старика. Таким незаменимым помощником оказался тот самый мальчик Массум, который после разгрома религиозных фанатиков, пробрался к врачу и не отходил от него ни на час. Оставалось только удивляться, как Массум успевал поесть сам и когда находил время для личного сна, но уже через пару дней Бензик не представлял себе, чтобы он делал без своего невероятно проворного и смышленого помощника. Доходило до того, что мальчик на четвёртый день в некоторых ситуациях уже распоряжался санитарками и учил их, что и как надо давать больным в том, или ином случае. А когда старик впал в бессознательный сон, Массум лично несколько часов сдерживал поток рвущихся к врачу посетителей. Потом появился Капитан, полностью одобрил действия преданного Массума и оставил того в домике вместе с Бензиком. А снаружи поставил самую дисциплинированную стражу. Дав команду не беспокоить спящих, пока те сами не выйдут наружу.
   Может при таком радикальном отсечении врача от больных кто-то из них и умер, но зато сам старик выжил и нашёл в себе силы продолжить борьбу за спасение других сотен нуждающихся в его помощи людей. Следующих три дня его уже заставляли спать, а Массум тщательно следил по распоряжению Донтера, чтобы старик не принимал больше те самые таблетки, которые давали бодрость, убирали сонливость, но никак не могли убрать накапливающуюся усталость. Поэтому Бензик к десятому дню пребывания на Предзакатной площади почувствовал себя настолько хорошо, что решил показать Капитану основные чудеса обещанной помощи неведомых сил. Да и сам он очень надеялся на то, что обильные воды в затопленных галереях спадут и вскоре представится возможность достать затонувшие тела тех, кому по призванию и было положено заботиться о своих согражданах и подданных.
   В поход лидеры возрождающегося города прихватили с собой ещё двоих человек. Помимо преданного Массума взяли с собой и лейтенанта императорской гвардии Даниэля Баругви, который к тому времени исполнял обязанности первого заместителя Капитана и зарекомендовал себя на новом месте выше всяких похвал.
   Когда достигли озера, Бензик раздал прихваченные с собой таблетки вытяжки сока бетеля и попросил каждого принять по четыре штуки. Да и сам проделал ту же самую процедуру, хотя на первый раз отправляться в путешествие разума не собирался. Конечно, он понимал, что использовать ребёнка в предстоящих утоплениях не совсем этично, пусть даже и при полном желании последнего. Но с другой стороны был совершенно уверен в положительном результате и хотел, чтобы именно Массум вместе с Даниэлем Баругви в будущем занимался тщательной и длительной разведкой прилегающих к развалинам Харди местностям. Самому отвлекаться на это и отрывать от насущных дел руководства Капитана, было бы слишком не расчётливо, недальновидно.
   Во время всего спуска и непосредственно переправы на связанном заранее плоту, врач подробно рассказывал предысторию всего предстоящего действа, упуская только некоторые детали. Особенно одну из них, без которой путешествие разума считалось невозможным. А именно: конкретные составляющие таинственной таблетки. Ведь если удастся в скором будущем достать из воды Вителлу, императора Бутена и всех остальных, то тогда уже пусть они решают легитимность дальнейших тайн и секретов.
   Трудно несколькими словами описать, какое воздействие произвел рассказ на ближайших соратников. Лейтенант воспринял это как должное и скорей всего не слишком то и удивился. Массум просто не поверил, несмотря на все свои детские фантазии. Хотя повторно, не менее решительно подтвердил своё участие в полноценном эксперименте. А вот Донтер загорелся предстоящим испытанием с невероятным энтузиазмом. Для него только сама возможность воспарить куда-то и окинуть всю планету единым взглядом показалась величественной и невероятно важной. Помимо этого он вознамерился в обязательном порядке найти хоть каких-то спасшихся при катастрофе сограждан Океании. Потому что к тому времени ещё не знал, что несколько его земляков в тяжёлом состоянии находятся в госпитале.
   - Ведь многие миллионы жили не только в Городе, - с воодушевлением восклицал он, размахивая внушительным факелом как тростинкой, - На островах, в прибрежных зонах на западе, в глубине Зелёного материка. Мне известно например, точное местонахождение в высочайших горах, огромного геологического города. Уверен, там обязательно остались выжившие специалисты.
   - Да? Но если там и остались выжившие, то что это вам даст? - Бензик продолжал разговор, а сам внимательно высматривал дальнейший путь: - Всё правильно, нам туда!
   - Как что даёт? - не понял Капитан, устремляясь за стариком.
   - Ведь кораблей как таковых сейчас не существует и увидеться с ними у нас или у вас никакой возможности не будет.
   - Да..., об этом я забыл, - сник Донтер. Вот только оптимизма ему было не занимать: - Но зато нам будет ещё больший смысл бороться за наше будущее! Вы только представьте, если мы сможем объединить наши усилия, скажем через год, ну даже два или три!
   - Согласен. Сам о таком мечтаю. Только вот..., сначала их отыскать ещё надо. Так..., кажется, пришли. Вот этот спуск.
   Им удалось преодолеть только несколько ступенек, как пламя факелов высветило тёмную гладь воды. Бывший невропатолог не сдержался и скорбно запричитал:
   - Да что же это творится?! Вода и не думает спадать! Если не ошибаюсь она за десять дней и на миллиметр ниже не стала. Какой кошмар! Так мы и через года до тел наших друзей не доберёмся!
   Спутники долгим молчанием выразили сочувствие, как старику, так и себе и только чуть позже лейтенант Баругви спросил:
   - Глубоко тела находятся?
   Бензик со злостью столкнул ногой камень в воду и чёрное зеркало пошло рябью разбегающихся кругов:
   - Вопрос не только в глубине. Она примерно метров двадцать пять. Тела могут быть и на двадцати. То есть опытные морские ныряльщики могли бы конкретно на такую глубину нырнуть. Но вся сложность в том, что до тех галерей ещё добраться надо по другим затопленным вырубкам в породе. Как раз это - и есть самая неразрешимая задача.
   - Ничего, значит, подождём год, - решительно произнес Донтер. - Раз нет пока другого способа решения этого вопроса, давайте проведём первое путешествие разума с нами. Я готов.
   Врач тяжело вздохнул и согласно кивнул:
   - Хорошо. Только давайте пройдём в следующую галерею, там находятся специальные ванны с припасённой заранее водой. И послушайте как надо себя вести после затопления...
   Совершенно уверенный в конечных результатах и своих действиях, Бензик распределил каждому из троих путешественников конкретные задания и определил чёткое время первого погружения. Оно у всех оказалось разное по нескольким причинам. Основная из которых - физическая слабость главного консультанта и руководителя экспериментов. Ведь старик в первую очередь мог вытащить из воды только тщедушное тельце мальчика. Потом, уже с помощью Массума, они собирались вытащить лейтенанта, и только потом грузное и тяжеленное как для старика тело Капитана.
   При распределении сроков, Донтер потребовал для себя чуть ли не два часа и без всяких моральных или прочих терзаний утонул первым. Ему ведь хотелось промчаться над островами и побывать в горах Зелёного континента. Да и по другим материкам он собирался поверхностно осмотреться.
   Даниэль Баругви, как человек, хорошо знающий окрестности столицы и географию всего государства, должен был произвести глобальную разведку в округе, ну и если успеет, то и по всей территории Хардийской империи. Он поспешил в путешествие разума вторым.
   Тогда как Массуму старик дал самое близкое и приземлённое задание: тщательно осмотреть развалины столицы, отыскать среди них группки прячущихся людей, если таковые ещё имеются, и хорошенько запомнить их местонахождение. А напоследок, если останется время, покрутиться и возле сторонников, особенно тех, кто более подозрителен и старается держаться в скрытных местах.
   - Если удастся подслушать среди них слова о зарождающемся против нас заговоре, это может в будущем спасти наши жизни. Сам понимаешь, не совсем правильно так поступать, но...
   Мальчик ответил так, словно ему не одиннадцать лет, а как минимум вдвое больше:
   - Ещё как правильно! А если и отыщутся среди них неблагодарные сволочи, то я своим копьем их порежу собственноручно. Заговор всегда надо душить в самом зародыше.
   Глядя на затихающие круги в воде после утопления решительного мальчугана, Бензик тяжело вздохнул. Всемирная катастрофа явно прибавила Массуму лет тридцать жизненного опыта. Скорей всего он уже никогда не сможет вернуться в счастливое детство. Станет очень жёстким и требовательным человеком не только к окружающим, но и к себе. А такие люди, как правило, многого достигают и вполне возможно, что именно сегодня окончательно сформировался тот самый человек, который в будущем займёт пост министра тайной канцелярии будущей империи. А может и не империи, а того территориального конгломерата, который здесь образуется. И неважно как он будет называться, но день рождения его уже состоялся. То самое утро, когда Предзакатная площадь оказалась во власти лишь одной силы. Силы порядка и единства.
  
   В таких рассуждениях о судьбах всего человечества и провёл старый врач в одиночестве чуть больше или около часа. Такой роскоши как наручные часы себе в данное время позволить не мог никто. Их просто не существовало в природе. Да что там наручные, во всём мире ранее, время отсчитывали везде лишь часовые механизмы из пузыритовых деталей. И в данных момент даже ушлые техники или механики не могли бы создать нечто подобное из подручных материалов. Хотя сам принцип создания часов был известен очень многим и в будущем их бы, и могли создать.
   Пока необходимости в подобных устройствах не было, и Бензик отсчитывал время по зажжённой для этого специально свечи. Благо, что и этих восковых украшений удалось отыскать в развалинах предостаточно. Будь его воля, он для первого раза дал всем разведчикам гораздо больше времени на путешествие разума, но вот только обстановка наверху не давала расслабляться и требовала к себе постоянного внимания главных представителей возрождающейся власти.
   Поэтому повздыхав да поохав, старец с кряхтением забрался в ванну и, сосредоточив все свои силы, приподнял тело Массума над водой. Мальчик ожил очень быстро и уже буквально через несколько минут тарахтел не переставая, делясь своими эмоциями от путешествия и подробно пересказывая всё им увиденное. Такое быстрое восстановление организма после утопления, уже в который раз подтвердило предварительные догадки Бензика по поводу некоторой закономерности. То есть чем моложе тело, тем оно лучше адаптируется к жизни после воскрешения, и чем старше, тем хуже запускаются внутренние органы. Даже на сегодняшнем примере это лишний раз подтверждалось.
   Когда вал новостей от мальчика немного поутих, совместными усилиями приподняли над водой гвардейского лейтенанта. В свои тридцать два года тот оживал гораздо медленней, но когда всё-таки пришёл в себя, то впервые, пожалуй, изменил своей привычке излагаться кратко и немногословно. Фонтан красноречия мог поспорить с непосредственностью недавно ожившего Массума. А уж важных сведений и последних новостей Даниэль Баругви успел высмотреть целый ворох.
   С недюжинной силой лейтенанта, тяжелый корпус самого Капитана удалось выдернуть без особых проблем. Вот только приходил он в себя сравнительно долго, а когда полностью осознал себя в собственном теле, уселся на выступ и скорбно повесил голову. Тем самым как бы давая знать, что радостных новостей у него нет совершенно. А на все тревожные расспросы своих соратников, только тяжело вздыхал и печально мотал головой.
   Первые горькие слова у него вырвались только когда они стали приближаться к озеру:
   - Как всё-таки трагично, что все основные города и столицы располагаются возле побережья океанов. Харди в этом смысле повезло. На сотни километров от побережья не осталось ничего живого. Но самое страшное, мне не удалось найти даже единственно поселения с согражданами Хрустального Города. Такое ощущение, что их истребили всех специально. На Зелёном континенте от самого современного пузыритового города не осталось даже воспоминаний. Разве что только заброшенные гниющими стволами деревьев шахты.
   - А что творится в остальном мире?
   - На юго-востоке самого большого континента остались наполовину разрушенные города. Нечто подобное сохранилось и в центре Алмазного континента. Как ни странно, очень много живых людей осталось в дельте Нила. Скорей всего именно оттуда вскоре и начнётся истинное возрождение нашей цивилизации. Потому что от моей надежды не осталось и следа. Только воспоминания....
   - Пирамида исчезла?
   - Совершенно.... На месте Океании теперь только бушующие океанские просторы.
   Бензик припомнил космический корабль странной конструкции, перед которым катился вал уничтожения пузырита:
   - Эти "львы" всё ещё продолжают летать над планетой?
   - Ни одного не заметил, - пробормотал Донтер, отталкиваясь длинным шестом от стенок озерной пещеры. - Хотя поднимался много раз на невероятную высоту.
   - Я тоже над Харди поднялся в самую черноту звёздного пространства, - признался Даниэль. - Но там довольно неприятно, долго находиться не хочется. Зато вид открывается сумасшедший!
   - Только мне полетать было некогда, - пожаловался Массум, подгребая длинным веслом, - Но зато все щели облазил как в самом городе, так и в околицах.
   Как бы ни была печальна потеря Матери-Пирамиды и всего Хрустального Города, но для Капитана всегда ответственность за подчинённых превалировала над собственными чувствами. Поэтому он моментально вышел из хандры, сразу заинтересовался данными разведки и потребовал краткого отчета, как от лейтенанта, так и от мальчика. Особенно его оживило сообщение лейтенанта про большие людские резервы в двухстах километрах на юго-восток от Харди:
   - Но как смогло спастись так много людей?
   Уже выбравшись на берег и устремившись к поверхности, заместитель военного лидера стал рассказывать:
   - Там издавна находятся древние пещеры, все утыканные древними храмами Солнца. Каменная порода там неимоверно рыхлая и непрочная. Так называемый ракушняк, и вообще подобные сооружения не выдерживают испытания временем: проваливаются под собственной тяжестью и сильно размываются дождями. Но именно по счастливой случайности люди в тот день собрались именно в храмах. Так сказать хотели соприсутствовать на императорской свадьбе. Помимо этого там тоже нашлись сообразительные личности, предвидевшие приближение гигантских волн после исчезновения всего пузырита. Именно это обстоятельство и спасло многотысячные толпы. Хрупкие храмы всё-таки выстояли под ударом первых двух цунами, а потом более мелкие стали не страшны. Сейчас там один из самых густонаселённых районов Хардийской империи.
   - Как у них с продуктами?
   - Вроде хватает. Да и бездельничать они явно не собираются, ведут самое интенсивное земледелие.
   - Отлично! Вот только осталось с ними определиться: как они отнесутся к нам?
   - Как бы там ни было, но мы можем ещё несколько раз за ними подсмотреть, - стал предлагать лейтенант, - А потом уже решить окончательно. Посылать к ним наших представителей или нет.
   - Конечно, любой союзник для нас теперь дороже всего на свете. А вот что ты заметил для нас, явно опасное?
   - Увы, очень много и такого, о чём вспоминать не хочется! - Даниэль возмущённо фыркнул, в последний момент сдержавшись от грубого ругательства: - На северо-западе, всего в ста километрах от Харди орудует банда, которая не гнушается питаться человечиной.
   Бензик непроизвольно содрогнулся:
   - Только этого нам не хватало!
  
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА 12

(наше время, Чинкис)

   После тщательного просмотра видеозаписи всей беседы, Чинкис окончательно удостоверился, что перед ним совсем недавно предстало глазу совершенно материальное тело земной женщины. То есть, если руководствоваться всеми логическими рассуждениями, оно в момент посещения являлось смертным. Ни больше и не меньше. Из чего следовал вывод, что в случае крайней нужды земную богиню можно уничтожить без особого труда. По крайней мере, расчётами такого уничтожения и последовавшей после этого предварительной подготовкой, знаменитый чистильщик занимался ещё несколько часов. Попутно при этом размышляя о таком кардинальном шаге.
   Приготовить смертельную ловушку на корабле, заставляли вбитые за неимоверную долгую жизнь рефлексы истинного уничтожителя неугодного разума. На подсознательном, скорее даже генетическом уровне все помыслы Чинкиса заставляли сосредоточиться только на одной мысли: уничтожить опасную представительницу приматов. И желательно сделать это так, чтобы не только он сам не пострадал, но и корабль целым остался. Что по всем скрупулёзным подсчётам представлялось проблематичным. Но на это толкала одна сторона сущности коронованного представителя Аларастрасии.
   Зато весь здравый смысл, уникальная рассудительность и принятые не так давно решения о коренных преобразованиях в жизни цорков, убеждали в полном отрицании приготавливаемой ловушки. Скорей всего богиню Пеотию уничтожить не удастся. Несмотря на всю кажущуюся беззащитность её слабой плоти. Хоть приборы корабля и подтвердили нахождение в рубке физического тела, Чинкис подозревал, что общался или с немыслимой проекцией астрального тела, или только лишь с мизерной частичкой божественной сущности. Ну не могло разумное существо так наивно подставляться под оружие того, кто уже два раза уничтожал цивилизацию, на её родной планете. Никак не могло!
   Категорически отрицали возможное уничтожение Пеотии логичные рассуждения о грядущей мести от её сторонников, друзей или родственников. Наверняка она уведомила их о предстоящем визите, да и сейчас скорей всего с кем-нибудь общается. Причем вполне может провести общение и во время самого интенсивного секса. Уже только тот факт, что земная богиня общалась со знаменитым чистильщиком на его родном языке и прекрасно знала про его родную галактику, миллионы лет тщательно скрывавшуюся в пылевых туманностях, говорило о многом. Желающие за неё отомстить и самого Чинкиса проигнорируют уничтожать, а сразу отправятся к звезде Малтри и устроят...
   Что они там могут устроить, член Совета Аларастрасийской цивилизации во второй раз представлять не стал. Лишний раз себе напомнив, что даже ссориться или настойчиво возражать таким приматам как Пеотия, категорически нельзя. Вопрос и в самом деле встал теперь ребром: или измениться окончательно, или быть навсегда уничтоженным их материи Вселенной.
   Такое невероятное совпадение немного настораживало. Ведь не успей Чинкис захватить в дальнюю дорогу кристалл с завещанием великого Фетиуса с собой, - сложилась бы совершенно иная ситуация. Да что там кристалл! Чистильщик просто мог не долететь до Земли, мог вообще остаться на Аларастрасии по независящим от него обстоятельствам. Мог заболеть в пути. Мог вообще не дожить до этого часа или не стать коронованным представителем Высшего Совета. И почти во всех вышеперечисленных случаях цивилизация цорков, такая великая и непобедимая была бы обречена на полное уничтожение. Следовательно, пугающая определённость во всех последних событиях прослеживалась если не отчётливо, то с неприятной неотвратимостью.
   Именно при мысли о нависшем над ним роке, Чинкис вдруг отчётливо понял и разгадал самую неразрешимую проблему последних восьмидесяти лет, которая неизвестно откуда свалилась на представителей его вида. Та самая проблема, которую назвали "эффектом ЛАМО" и с которой все научные и военные краги так и не справились. А ответ был прост: приборы Нона легко улавливали мозговые модуляции от разумного примата в самом сердце цоркской цивилизации именно потому, что те самые приматы спокойно там перемещались и всё тщательно высматривали. Все восемьдесят лет непобедимые создания находились в роли исследуемых экспонатов или подопытных кроликов. Все восемьдесят лет такие как Пеотия со своих божественных вершин рассматривали копошение гордых последователей растерянного перед своей смертью Фетиуса и наверняка сравнивали возню цорков с деятельностью какого-нибудь большого муравейника.
   Сразу конечно возник вопрос: почему они давно не попытались остановить уничтожение других приматов, которые все эти восемьдесят лет так и не прекращались ни на минуту. Но тут Чинкис мог только догадываться или предполагать. Но скорей всего причин было только две. Первая: выходцы с Земли просто не сочувствовали себе подобным. Вторая: они только к данному моменту достигли должной вершины своего могущества. Вторую причину косвенно подтверждал и тот факт, что при прежних уничтожениях своих потомков или предков они никак не дали о себе знать. Хотя и тут могло оказаться множество неучтённых нюансов или деталей. Например: Пеотия и ей подобные просто в те времена находились слишком далеко от этого места. Что лишний раз несколькими словами подтвердила и сама богиня приматов, заявив, что даже она не знает всей Вселенной.
  
   Занятый работой и расчётами, Чинкис никакого успокоительного не принимал. Его организм и так вполне отлично справился с воздействием стоунхейджского джина. Но когда все самые смертоносные средства были окончательно готовы для уничтожения любого незваного гостя, а размышления доведены до логического конца, хозяин корабля тяжело и очень протяжно вздохнул и принялся за ...демонтаж тщательно сооружённой ловушки. Ему не хотелось даже случайно вырвавшимся кодовым словом запустить так тщательно созданную систему. Потому что понимал не только неоправданность такого поступка, но и все гибельные последствия. Теперь он действительно должен был сохранить свою жизнь любой ценой. И приложить все мыслимые усилия для максимального сотрудничества с Пеотией. Да и не только с ней, а и с землянами в целом. На данный момент представителю цорков даже маленькие локальные войны на планете могли повредить в складывающихся отношениях. А уж общая ядерная война между приматами могла однозначно стать началом уничтожения родной для цорков галактики.
   Значит, следовало поспешить заняться непосредственной опекой проживающих на Земле приматов. За тем, конечно исключением выпадающих из этого списка людей, которых придётся устранить для собственного блага всех остальных представителей вида.
   Поэтому Чинкис решительно демонтировал мешающую теперь систему самоуничтожения корабля и вновь с головой окунулся в просмотр поступающих к нему в рубку сообщений. Автоматические разведчики работали не покладая щупалец и антенн, данные мощным потоком стекались в банк информации, а соответственно настроенные программы должным образом раскладывали их по темам и приоритетным направлениям. И некоторые их этих сообщений коронованному представителю Аларастрасии очень не нравились. А, следовательно, требовалось его более интенсивное, чуть ли не немедленное вмешательство.
   Поводом для намечающегося вмешательства стали действия и шаги опять-таки тех самых правителей, которые самовольно присвоили себе право судить и наказывать виновных во всём мире. Полицейское государство на данный момент напоминало собой истерически взбешенное, невменяемое существо. Скорей даже - полного кандидата в психиатрическую лечебницу. Потому что раздаваемые во все стороны приказы и распоряжения ну никак не соответствовали вдумчивому и мудрому правлению.
   Началось, конечно же, всё с того, что президент полицейской державы, которому Чинкис окончательно навесил прозвище Буратино, после неудачного и сорвавшегося собственного выступления перед всем миром, обвинил своих политических противников во всех смертных грехах. И не только в смертных, но и таких, коих не числилось в списках даже наиболее радикальных, кровожадных религий. Хоть Пеотия до сих пор продолжала глушить практически всё телевидение в западном полушарии, но там каким-то образом сумели наладить радиосообщения. Именно этим и воспользовался Буратино, с пеной у рта поливая всё остальное человечество грязью.
  
   Изначально он обвинил русских, что это именно они сами взорвали и подожгли собственные источники электроэнергии, и пытались убить собственного президента. Мол, для того, чтобы развязать себе руки для мирового террора. Потом, дескать, русские с тем же присущим только им коварством прервали воистину демократическое и миролюбивое выступление своих заокеанских противников. Да ещё попутно задействовав при этом самую грязную ложь, клевету, шантаж и подкуп для того, чтобы привлечь на свою сторону практически все остальные мощные государства Земли. Прозвучало даже утверждение, что русскими использовались средства массового гипноза остальной части населения планеты. Напоследок Буратино, в ажиотаже творимой лжи, опустился до того, что его личные враги заранее договорились с космическом странником об установлении единоличного контроля над всей планетой. Ну и в финале выступления пообещал принять в скором будущем самые активные действия по спасению всего мира.
   Чинкиса естественно сразу заинтересовало, как именно полицейское государство намерено осуществить акции спасения. Как оказалось - самыми кровавыми и кощунственными методами. И не спасать они собрались, а низменно мстить за явное неподчинение. Когда от миниатюрных авторазведчиков на борт поступила окончательная информация, Чинкис в испуге первую минуту держался за голову руками и пытался лихорадочно осмыслить, как спасти Землю. Причём спасать следовало приматов не от такого же космического странника как он, а от их же соплеменников. По радиосвязи в банды террористов и партизан-подпольщиков поступили чёткие и строгие приказы: "Приготовить объект ИГРЕК к работе!". Как правило, подавляющее большинство террористов и приблизительно не догадывались, что именно за объект они принялись лихорадочно подсоединять к автономному электропитанию и приёму радиосигналов извне. В результате этого в пятнадцати крупнейших городах и столицах Восточного полушария с минуты на минуту должны были стать на команду "Готов" восемнадцать мощных ядерных устройств. Как оказалось, полицейская держава уже давненько перестраховалась и вместо ракет дальнего и ближнего радиуса действия просто построила в тылу не только врагов, но и союзников бомбы неимоверной мощности. А в трёх наикрупнейших городах своего основного противника, ничего не соображающие в том, кому и за что служат личности, в данный момент подготавливали сразу по две бомбы с разрушительной и все уничтожающей ядерной силой. Причём нельзя было оставаться уверенным, что вездесущие и всепроникающие разведчики успеют к часу "икс" высмотреть все грозящие землянам опасности.
   Следовало принимать меры немедленно. Вскоре на ближней орбите Земли несколько сотен мелких метеоритов вдруг покрылись туманом исторгнутых из своих внутренностей приспособлений диверсионного характера. Другие сотни подобных предметов, замаскированные под космический мусор, вдруг немыслимым образом изменили свои траектории и рухнули в атмосферу. Никто из них не сгорел, но в необходимых местностях, работающих под единым управлением с борта космолёта, миниатюрных разведчиков и средств диверсии стало многократно больше.
   Помимо этого Чинкис попытался наладить закрытые каналы связи с тем самым государством в Восточном полушарии, которое заокеанские ястребы хотели повредить больше всего. Вот тут и выяснилась ещё одна новая, печальная подробность. Оказывается, на русского президента продолжилась целая волна хорошо организованных покушений, и одно чуть не завершилось гибелью всей президентской команды. Несколько человек оказалось убито, более десятка ранено, в том числе и сам первый человек государства. Из-за этого пришлось русским в прямом смысле этого слова уходить в подполье в собственной стране. Раненого лидера они постарались так упрятать и обезопасить, что связаться с ним и поговорить оказалось невозможно. Мало того, когда цорк всё-таки наладил закрытый канал связи и попросил связать его с главной государства, у него состоялся такой рваный диалог:
   - Приветствую, вас, земляне! С вами говорит пилот того космического пришельца, который вы видите на дальней орбите.
   Чуть ли не с минуту на том конце связи кто-то шушукался, даже смешки проскальзывали в эфир, а потом всё-таки решились ответить:
   - Чем-то можем помочь?
   - Мне необходимо переговорить с вашим президентом.
   - По какому вопросу?
   - Людям на планете угрожает страшная опасность. Для вашего спасения нам надо объединить наши усилия.
   - Ну, про опасность мы и сами знаем. Но если знаете что-либо конкретное, говорите, мы вас слушаем.
   - Нет, такие сведения я могу доверить только вашему главному представителю правительства. Поэтому прошу соединить с ним немедленно.
   - А больше ничего не надо? - в голосе невидимого пока оператора, хорошо слышалась издёвка, совсем неуместная в данном случае.
   - Не понял. Что вы имеете ввиду?
   - Да дело в том, что надо записаться на разговор с президентом в очередь.
   - Он так занят?
   - Да нет, просто вы уже не первый, кто заявляет, что он тот самый гость, или представитель гостей из космоса.
   - Вы что, не умеете отличить истинных? Или ваша техника не различает закрытые каналы связи?
   - Увы! И по таким тоже пытаются пообщаться.
   - Странно..., - Чинкис оказался ошарашен. Ведь до того он и представить не мог, что ему придётся представлять доказательства своего существования. - Но мне известно почти всё о вас. В том числе, что ваш президент ранен...
   Тут же в разговор вмешался голос другого землянина:
   - Тем более, это слишком подозрительно! Об этом знаю только некоторые наши враги. Вы от них?
   - Наоборот. Я один из немногочисленных ваших защитников и мне необходимо срочно пообщаться с президентом.
   - Сожалеем, но это невозможно. Вы не внушаете нам доверия.
   - Тогда я могу сказать, где ваш лидер находится в данный момент.
   - Где?
   Этот короткий вопрос, вдруг напряг Чинкиса до крайности. А вдруг он сейчас разваривает с очередными предателями или террористами, а те только и ищут возможность выйти на след спрятавшегося президента? Ведь удостовериться в идентичности разговаривающих с ним сейчас землян, чистильщик пока никак не мог. В том смысле, являются ли они действительно приближёнными и доверенными главы правительства. Все видео передающие устройства, посланные кораблём чистильщика, ещё не пробрались в надлежащие бункеры связи. Поэтому цорк лишь озадаченно похмыкал в переводной транслятор. Чему на той стороне явно обрадовались:
   - Ну вот, ты и прокололся!
   - Ладно, пока говорить не буду, потому что это я в вас не уверен. Но прошу зарегистрировать моё сообщение и всё-таки передать президенту. С вами говорил член Высшего Совета Аларастрасийской цивилизации, цорк Чинкис. Мой статус приравнивается по вашим меркам к титулу императора сразу нескольких звёздных систем и в данный момент я прибыл сюда для налаживания контакта с вашей цивилизацией. Хотя изначально отправлялся сюда для вашего уничтожения. Хочу добавить, что земную цивилизацию я уже уничтожал дважды, о чём могу предоставить соответствующие архивные данные. Последний раз это произошло шесть тысяч лет назад. В ближайшие часы я постараюсь доставить в ваши бункеры, а скорей всего к самому президенту приборы, которые наладят прямую голографическую связь. Но уже сейчас хочу потребовать только одно: постарайтесь всеми силами доставить это моё сообщение вашему президенту. И мою основную для него просьбу: всеми возможными силами затягивать переговоры с вашими заокеанскими противниками. Повторяю: всеми силами! Большего я пока сказать не могу.
   Вновь повисла пауза в эфире, перебиваемая короткими специфическими помехами. После неё послышался уж совершенно новый голос:
   - Хорошо, мы постараемся передать ваше сообщение, - небольшая заминка, а потом хитрый вопрос: - А если я вам сейчас признаюсь в том, кто я есть?
   - Мне это безразлично, потому что копии вашего голоса у меня в банке данных пока нет. Но с полной уверенностью могу утверждать, что и за президента себя выдать у вас не получится. Как бы вы не искажали голоса, мои приборы их могут идентифицировать. Издаваемые людьми звуки так же уникальны, как и сетчатка глаза или отпечатки пальцев.
   - Мы можем подобрать записи с голосом президента с вариантами ответов на любые вопросы...
   - Перестаньте! - стал сердиться цорк. - Ведёте себя как маленькие дети. Неужели так трудно протянуть телефонную трубку тому человеку, который мне нужен?
   - Хм..., даже при всём желании..., не получится.
   - Ладно, я оставляю этот канал на постоянном режиме ожидания. Если созреете или надумаете, отвечу в любой момент. До свидания!
   - И вам не скучать! - с прорывающимся смехом и покровительственным недоверием ответили знаменитому чистильщику. Потом с той стороны передатчик отключили.
   Чинкис озабоченно тряхнул своей великолепной гривой и через центральный смотровой иллюминатор чуть не плюнул со злостью в сторону Земли:
   - И что там у них за тугодумы собрались? - а потом сам себе и возразил: - Хотя после всех этих событий они на холодное дуть будут. И как только, наивные идиоты, до такого допустили?!
   Совсем неожиданно он вспомнил, что теперь уже никогда не сможет чувствовать себя в собственном корабле в полном одиночестве и нервно оглянулся назад. Никого на плетёном ивовом кресле не было, но неприятное чувство чьего-то подглядывания так и осталось. Вновь поворачиваясь к экранам, цорк всё-таки не смог удержаться от ворчания:
   - Могла бы сейчас и появиться! С её помощью мы бы всё бомбы в момент вывели из строя. А так жди теперь, пока местная богиня игривые последствия стоунхейджского джина из организма вымоет. М-да, кто ж знал, что такое случится...
   От всей души сожалея, что не успел договориться о массе важных вещей с Пеотией, Чинкис сам занялся обезвреживанием устройств ядерного взрыва. Вернее сами устройства оказались довольно крепкими орешками в технологическом плане и любое нарушение внешней оболочки могло привести к несанкционированному взрыву. Поэтому цорк, где конечно ещё существовала такая возможность, постарался уничтожить всех тех террористов, которые ещё не успели выполнить основную часть своего задания. Этих отщепенцев вида приматообразных, великий чистильщик уничтожал без малейших колебаний и раздумий. Используемая им миниатюрная техника диверсий ещё и не то позволяла сделать.
   Как правило каждая группа террористов после выполнения главной части своего задания спешно уходила в глубокое и хорошо законспирированное подполье. И после этого любые попытки воздействия на устройство обязаны были закончиться взрывом. Самих исполнителей на расконсервированной тайной базе тоже ждал сюрприз. Последний сюрприз в их кошмарной и низменной жизни. Тотальная смерть от массы приготовленных другими группами самых современных новшеств в области химии или физики. В некоторых случаях - банальное физическое устранение. Так что приступившие к операциям террористы и не подозревали, что они и так становятся покойниками с двухсотпроцентной гарантией. Если бы кто-то и не помер от яда, удушливого газа или ножа в сердце, то все равно ударная волна от взрыва ядерного устройства впоследствии сминала и саму базу подпольщиков. Сложно..., но верно.
   Чинкису удалось уничтожить семь групп до того, как они поставили свои агрегаты на "Товсь!" Одиннадцать групп были растерзаны, уже на своих базах, можно сказать "руками" своих благодетелей и покровителей. В большинстве случаем трупы ещё и затопили канализационными водами. Как говорится: вместо последней оплаты тяжёлого труда. Но хуже всего, что опасность, нависшую над невинными городами, ликвидировать не удалось. То есть одиннадцать устройств смертельной угрозой нависли над всем человечеством. Но и это оказалось ещё не всё! Исследуя в дальнейшем все слои несанкционированных затоплений в подвалах больших городов, средства разведки обнаружили ещё пять баз со странными трупами. Следовательно, очагов смертельной радиации на Земле могло в самом ближайшем будущем стать как минимум шестнадцать. Причём следовало учитывать и то, что не все террористические группы и места с устройствами удалось обнаружить. При такой спешке и огромных пространствах даже всесильная техника Аларастрасийской цивилизации давала сбои и не успевала охватить все подозрительные места.
   Следовало немедленно выяснить окончательное количество опасных мест на планете, используя знания подопечных Буратино. А здесь тоже ощущалась острая нехватка времени. Никак не удавалось найти того человека, который собирался нажать на пресловутую "красную кнопку". У лидера президентской державы этой кнопки не было, точно так же, как и его ближайших помощников. Скорей всего главный исполнитель собирался действовать или по условному, прозвучавшему в прямом эфире словосочетанию, или по совокупности определённых обстоятельств. При самом тщательном анализе развития всей обстановки, бортовой компьютер выдал прогноз ближайших событий прямо-таки трагического характера.
   Впервые в своей жизни, великий чистильщик вдруг ясно осознал, что не справляется с поставленными перед ним планами. Впервые он почувствовал себя бессильным перед обстоятельствами. Конечно, он не сидел, сложа руки. И его корабль, полный несметных изобретений великой цоркской цивилизации продолжал исторгать из себя полчища всё новых автоматических диверсантов. Вплоть до устремившихся к планете крупных боевых киборгов. Вокруг каждого найденного ядерного устройства уже громоздилась исследовательская аппаратура, с помощью которой проводились попытки через электронику и другие внутренние излучения исследовать ядерные заряды и дезактивировать. Но пока в этом направлении не намечалось ничего положительного. Гениальные создатели самого разрушительного оружия на планете сумели найти не менее гениальные решения для предохранения своих устройств от любого внешнего и внутреннего вмешательства. Мало того, существовала опасность самоликвидации и тех семи устройств, которые террористы не успели подготовить к взрыву. Но эти многотонные установки хоть можно было целиком поднять в воздух, вывести на дальнюю орбиту, а потом вообще оттолкнуть в космос как можно дальше. Опять-таки, для такой операции корабль цорка следовало сажать на планету и с его помощью собирать по разным городам и мировым столицам эти самые семь "болванок". А такое без полного одобрения всего человечества в данный момент не получится.
   На связь со стороны русских тоже никто не выходил. Да и чем, спрашивается, они могли помочь? Особенно если вспомнить, что они сами вынуждены прятаться в наиболее глубоких бункерах невдалеке от громадной столицы. Хотя со стороны корабля канал работал безостановочно. И если бы кто-то из радиолюбителей смог подслушать несущийся через космическое пространство диалог, он бы наверняка немало подивился. Действующий член Высшего Совета теперь бормотал только об одном:
   - Ну! И где ваши дивные боги запропали? Чем таким важным занимаются? То являются на мой беззащитный кораблик без приглашения, а когда они нужны - бесследно исчезают.
   Иногда переходил на крик:
   - Ау! Пеотия! Ты где?! Явись народу немедленно!
   Но всё чаще и чаще начинал ругаться:
   - Тоже мне богиня приматов! Самка драная...!
   Остальные его ругательства были более яркого и вульгарного свойства и по вполне естественным причинам в большой эфир не попадали. Но мысленно знаменитый цорк в выражениях себя не стеснял. Хотя время от времени и выкрикивал:
   - Пеотия! Если ты не появишься, терпение моё лопнет. И вся моя ругань полетит к Земле по общему эфиру. И что тогда будет? Или тебе позор на все времена, или мне ...полная гайка!
   Некоторые действия для собственной безопасности и спасения своей родной цивилизации, опытный чистильщик всё-таки предпринимал. А именно: скрупулёзно и тщательно собирал все видеодоклады в архив. По крайней мере, если местные боги приматов захотят его обвинить и приговорить к казни, он сумеет предоставить все доказательства своей полной невиновности. Потому что скорей всего населяющие Землю приматы собрались уничтожить самих себя. И если в ближайшие часы не совершится чуда, то так оно и будет.
  
  

ГЛАВА 13

(наше время, Броди)

   Похоже, умение Пеотии с дополнительным "грузом" свободно телепортироваться куда угодно, поразило даже её коллег. Некоторое время все стояли в полном молчании, осознавая только что увиденное и прикидывая в мыслях, к чему это всё может привести. Причём почти все археологи, присутствовавшие при оживлении, припомнили, как в первые минуты оживления, вернувшаяся в собственное тело девушка из прошлого радостно восклицала, что она может одновременно находиться в двух и более местах. Даже попробовала совершить нечто подобное прямо в катакомбах. А из этого следовало, что она умеет без всякого опасения для собственной жизни перемещаться своим вторым или третьим "я" куда угодно. То есть, при этом гипотетически оставаясь бессмертной.
   Конечно, попутно и другие мысли мелькали у людей, стоящих ступором в храме. Как то: где находилась Пеотия до сих пор? Куда конкретно отправилась сейчас? Что это за бал такой? Повезло или нет Кормильцу? Когда и в каком состоянии он вернётся? Может ли богиня переместить единовременно несколько людей за собой? Ту же вспоминалось её обещание сделать это вскорости с парой Юниус-Абелия, следовательно - может!
   Но Броди старался ни на момент не упускать из вида остальных спасённых. Кажется явление Пеотии народу и такое чудо, как забранный довольно бесцеремонно мужчина, произвели на людей прошлого не менее огромное впечатление. По их сосредоточенным, как бы ушедшим в себя выражениям лиц, любой легко бы догадался, что они ведут между собой самый оживлённый мысленный диалог. Причем Алессан скорей всего так и не научился отвечать им тем же способом. Поэтому очень часто он еле заметно кивал или отрицательно покачивал головой, отвечая на частые вопросы своих собратьев по кандидатам в божественные сущности. Скорей всего он среди них оказался самым слабым звеном, вполне возможно его в данный момент выпытывали на тему имеющихся способностей со всем тщанием. И утвердительных кивков у бывшего императорского телохранителя было гораздо меньше, чем отрицательных.
   Постепенно археологи зашевелились, рассаживаясь вновь на свои места и обращая свои выжидательные взгляды в сторону Абелии. Ведь это именно она не так давно стала что-то намекать насчёт существенной помощи. Оставалось только вежливо дождаться этой самой конкретики и с благодарностью принять. Разве что Карл Пузин как всегда не выдержал и показал свою экспансивность:
   - Вы знаете, обладая такими умениями как у Пеотии можно вообще ни о чём не беспокоиться и любые проблемы для человечества Земли решать походя. Вот только ведёт она себя слишком ветрено и взбалмошно. Вам не кажется?
   Хоть вопрос обращался не к нему, но ответил именно Алессан:
   - Господин генерал и его супруга, с Пеотией были знакомы всего несколько часов. Так что знать о ней они ничего не могли.
   - А как вы её можете охарактеризовать? - тут же вставила Лариса.
   - Мне тоже практически, по долгу службы не довелось с ней общаться. Так сказать больше наблюдал со стороны. Она в те времена считалось одной из самых прекрасных женщин Египта и её пытались выдать замуж за декёрла Вителлу. Но когда тот стал Верховным жрецом...
   Он сделал паузу и этим воспользовался Юниус:
   - Мне кажется, в тот момент вообще всё круто изменилось. Так что, какая разница, почему никто так и не женился. Каков её характер?
   - Да вот, я к тому и вёл. Если несколькими словами: то ветреный, изменчивый, весёлый и общительный. Но помощи мы от неё вряд ли дождёмся. Да вы и сами всё прекрасно видели.
   - Ну не скажите, - возразил Александр Константинович. - Сразу после оживления она провозгласила, что никогда больше не вернётся. Но потом всё-таки ещё раз облагодетельствовала своим присутствием и предупредила об опасности на орбите. Да и вас посоветовала оживить немедленно. Жаль, мы не знаем, где она была до сих пор, но ведь опять вернулась! И не просто, а за партнёром для бала. Значит, всё-таки её тянет на Землю.
   Абелия вначале величественно воздела брови верх, и только потом стала говорить:
   - Пока ещё рано утверждать, но мне кажется, что никто из нас долго не сможет находиться теперь вне нашей праматери-планеты. Это раз. А во-вторых: сомневаюсь, что Пеотия одолжила вашего коллегу только для бала. Мне удалось прочитать её ауру и заметить невероятно сильное сексуальное возбуждение. Скорей всего на неё что-то подействовало...
   Броди постарался говорить самым вежливым тоном:
   - Извините, но тогда возникает вполне логичный вопрос: может так на ваши тела действует оживление?
   Все три божественные сущности переглянулись, и Юниус пожал плечами:
   - Нет. Невзирая на немыслимый срок воздержания, мы в таком пристрастии себя не замечаем. Наоборот, наши тела до сих пор чувствуются отчуждёнными, ещё не до конца прижившимися элементами. Как раз по этой причине мы ещё не полностью можем пользоваться своими способностями.
   Лариса опять не сдержала своё любопытство:
   - Но как же тогда невероятной силой сразу после оживления начала пользоваться Пеотия? Чего только стоит тот общий гипноз, которым она моментально усыпила и нас и рабочих. И тот же ваш Райгд? А ведь их тела очень разнятся видимым различием в возрасте.
   - Даже не знаю, что и ответить, - призналась Абелия. - Может нашей коллеге сильно повезло. А вот человек науки наверняка свои путешествия все шесть тысяч лет проводил по определённой исследовательской системе. И для него сам момент возвращения в собственное тело явился лишь очередной точкой на пути его экспериментов. Ведь недаром он так спешно вас покинул. Ну и самое главное - все мы разные и побывали в совсем разных мирах. Если, например, говорить обо мне, то я бы сошла с ума от такого длительного одиночества, если бы не возможность постоянного общения с моим мужем. Да и в этом случае мы иногда находились на грани жесткой размолвки и помешательства.
   Молчание Юниуса без всяких слов подтвердило сказанное его супругой. Только вот Алессан решил добавить немного страшно звучащее признание:
   - А мне кажется, что я какое-то время и в самом деле стал невменяемым. Причём совершенно не могу осознать на какой срок. Мне, наверное, повезло, что я в бесцельном метании наткнулся на мир с разумными существами и в многолетних наблюдениях в какой-то момент осознал самого себя. Дальше работать над собой стало намного легче.
   Подобное откровение ещё больше объясняло ту разницу в умениях и проявлениях божественной сущности. Люди с научным складом ума и так привыкли при жизни заниматься исследованиями чаще всего в одиночестве. Поэтому могли за такой срок достичь наибольших глубин познания Вселенной, не обращая внимания на тоску и одиночество. Тогда как людям с практическим складом ума, привыкшим обращаться среди себе подобных, не мыслящих себя без общения с другими, и в самом деле могло грозить сумасшествие от такого длительного разъединения с собственным телом. То есть среди остающихся в воде тел вполне могли оказаться и умалишённые сущности. Особняком, из таких рассуждений, выпадала Пеотия. Но и в её случае сразу всплывало на память утверждение, что она слишком ветрена, бездумна. А такие индивидуумы, как правило, собственным положением не печалятся. Пусть их и окуружает глобальное моральное одиночество. Лишь бы вокруг наблюдать нечто интересное. И скорей всего древней египетской красавице невероятно повезло оказаться в той точке Вселенной, где обитают разумные создания с невероятным, божественным, так сказать, потенциалом и умениями. Оставалось только удивляться, почему те самые создания так до сих пор не наведались на Землю. Но на этот вопрос могла ответить только сама Пеотия, которая со своим взбалмошным и безответственным характером решила в такой переломный, для всего человечества момент, устроить для себя телесные и прочие развлечения. Но тут её божественную сущность осудить было некому. А удержать или уговорить что-либо сделать - тем более.
   Следовало надеяться только на её коллег. Поэтому Броди попытался конкретизировать ближайшие мероприятия:
   - Что будем делать? - и пока Абелия переглядывалась со своими современниками, добавил очередное предложение: - Скоро будет готова первая пара аквалангов, можем попробовать достать из воды ещё четверых. Пока будем заниматься ими, вниз принесут вторую пару приспособлений для ныряния.
   Юниус отрицательно мотнул головой:
   - Нет. Вы только посмотрите на себя: вот-вот рухнете от усталости. Ведь мы видим, как вы зеваете и пытаетесь приоткрыть слипающиеся глаза.
   Действительно, даже вечно подвижный Карл Пузин, с большим трудом боролся с наваливающимся сном. Для этого он, то тёр себе щёки ладонями, то крутил пальцами нос и мочки ушей, то растирал слезящиеся глаза. Остальные археологи выглядели совсем вялыми. Так что спускаться сейчас вниз было бы совершенно непрактично. Да и в самом храме, в свете последних событий руководству экспедиции следовало оставаться в обязательном порядке. С чего и начала разговор Абелия:
   - Пока все нужны здесь. Правда бдеть не обязательно и можете смело ложиться спать. Думаю, что часов пять вам для полного отдыха должно хватить.
   Лариса сжала локоть супруга, пытавшегося возразить, и спросила сама:
   - А вы? Ведь так и не вздремнули после воссоединения с телами.
   Юниус приложил ладони к своей груди и шумно выдохнул, словно прислушиваясь к внутренностям:
   - Да нет, мы обладаем достаточной свежестью и бодростью. Хотя если признаться, то само понятие сон вызывает некоторою приятную ностальгию. Слишком давно мы его не испытывали. Но думаю, это удовольствие может и подождать..., - он переглянулся со своими современниками и те соглашательски кивнули. - Поэтому, пока вы будете спать, мы выйдем наружу и постараемся тщательно осмотреться. Задумок по использованию наших умений и возможностей у нас слишком много, но все они так сказать находятся в гипотетическом пласте нашего бытия. Надо вначале попробовать до конца осознать собственные возможности. А потом уже попробовать использовать. Так что заранее их обсуждать нет смысла.
   Он замолчал, вопросительно уставившись на Абелию, и та добавила:
   - Причём хочу вас заверить: можете спать спокойно. Кровопролития мы постараемся не допустить в любом случае. Мне кажется, для устранения проблем нам хватит простых превентивных мер защиты.
   - Хорошо бы, - стал расслабляться Броди, чувствуя как прильнувшая к нему сзади Лариса начинает засыпать, - Хоть те недавние визитёры - нахалы и явные бандиты, но лучше бы они попросту оставили нас в покое.
   Алессан с внимательным видом к чему-то прислушался, что раздавалось у него в голове, и решительно возразил:
   - Как раз мне, их совершенно не жалко. Преступников такого рода надо уничтожать быстро и немедленно. Никакие суды и наказания их уже не исправят. И по этому поводу у меня есть одна идея. Я могу попробовать...
   - Ладно, не торопись! - довольно властно перебила его Абелия. Похоже, что в этом триумвирате она всё больше и больше выделялась на роль формального лидера. Потому что Юниус вполне сознательно, с некоторым даже удовольствием сталкивал эту почётную обязанность на свою супругу. - Поговорим об этом снаружи. Да и то, после того, как опробуем все наши варианты. Но вначале у меня просьба: ножницы у вас есть?
   - Конечно! - метнувшаяся к своим вещам Ирена, вскоре подала желаемое, уже догадываясь о причине и заранее с жалостью поглядывая на чудесные и длиннющие волосы насыщенного каштанового цвета, которые Абели до этого носила на сгибе локтя, чтобы не наступить ногами. Сейчас же новорожденная богиня решительными движениями обрезала своё великолепие, чуть выше плеч, но выбрасывать не стала. Аккуратно сложила двухметровый хвост в полиэтиленовый пакет и после этого нависла над Юниусом:
   - Тебе как?
   - Ещё короче, - улыбнулся тот. - И тоже попроще. Причёски сделаем позже.
   Когда и он с облегчением растрепал остатки своего русого волосяного покрова на голове, оба уставились на Алессана. Но тот в полном молчании к тому времени уже заканчивал сооружать с помощью маленького зеркала и нескольких резинок из женского арсенала, упругий, далеко отстоящий от затылка хвост. Затем опять водрузил на голову свой лавровый венок и подморгнул всем окружающим одновременно:
   - Ну как? Не закидают камнями?
   Продолжающая время от времени снимать Люсия, теперь сосредоточила всё своё внимание именно на нём. Приговаривая между вспышками:
   - Великолепно! Божественно!
   Но Абелия не позволила слишком долго затянуться модельному шоу. Громко фыркнув, и погасив на своём лице добрую улыбку, подобралась, и уже в движении скомандовала своим соратникам из далёкой эпохи:
   - Пошли!
   Конечно, не только Броди, но и другим хотелось что-то узнать, что-то добавить, что-то посоветовать, но в тот же момент все прекрасно понимали, что вряд ли их советы или подсказки будут благосклонно приняты. Наоборот, только время зря потеряют как сами археологи, так и спасённые совсем недавно из воды люди прошлого. Поэтому лишь только божественная троица скрылась в тёмном проёме выхода, Александр Константинович распорядился непререкаемым тоном:
   - Всем спать! - и только помалкивающим всё время охранникам возле пантеона сделал прощальное напутствие: - Ну а вы постарайтесь отдыхать по очереди прямо на посту.
   Один из них, видимо старший по опыту или должности, всё-таки не выдержал и разродился недоумённым вопросом:
   - Что всё-таки здесь происходит?
   Вместо руководителя экспедиции, ответил проходящий рядом с мешками Карл Пузин:
   - Эх, дружище! Если бы мы только сами знали! Единственное, в чём могу тебя заверить, так это в том, что тебе удалось попасть в самую знаменитую историю нашей цивилизации. Завтра с утра тебе кто-нибудь растолкует все детали событий более подробно, а сейчас извини, могу прямо здесь рухнуть от усталости...
   Все разбредались по палаткам и обессилено падали на надувные матрасы. К сожалению в штабной палатке стоял такой резких запах сожженной изоляции и тлеющего пластика от сожженного ноутбука, что Лариса, несмотря на всё свою сонливость, запротестовала:
   - Дорогой, я не могу здесь спать, просто задохнусь от вони.
   Броди без всяких внешних эмоций сгрёб постель, подхватил оба матраса и вынес всё это наружу. Потом обошел палатку с тыла и там расположил их ложе в густой тени. Свет от нескольких лампочек сюда почти не доставал, ну а любой шум он и сквозь брезент проникал без всякого усилия. Когда улеглись, Ларисе только и осталось сил, что пробормотать:
   - Спасибо, мой самый умнейший...
   Гул генератора убаюкал моментально. А потом ничто особо не мешало глубокому сну. Конечно, где-то краем сознания в первое время улавливался стук большого компрессора, который то заводился, то замолкал. В храм постоянно кто-то входил, выходил. Что-то иногда вносили или забирали. Изредка переговаривались охранники и делали небольшие подвижные разминки за бруствером из мешков с песком. Но все эти звуки носили весьма мирный характер, а потому никого не разбудили.
   Вот, правда, выспаться именно пять обещанных часов, удалось не всем. Через четыре часа сладко обнявшуюся парочку Карл-Люсия в их палатке проведала Абелия. Осторожно коснулась плеча мужчины, она сразу после его резкого открытия глаз, приложила палец к губам:
   - Тш-ш! Пусть все остальные ещё поспят.
   - А что случилось? - проснулась и фотокорреспондент.
   - Вы ведь можете подготовить все надлежащие сообщения и по нашей команде их отправить в остальной мир?
   - Конечно! - тут же окончательно проснулся Пузин, начиная вставать. - Вам удалось выключить глушилку?
   - Пока ещё нет, но мы уже придумали, как это сделать. К сожалению, она остановится примерно на час. Потом её наверняка запустят вновь.
   - Час? Прекрасно! Нам хватит для всего.
   - Тогда перебирайтесь к вашим приборам связи и начинайте готовить пакеты отправляемой информации. Сколько вам надо для этого времени?
   Карл уже вскочил на ноги и энергично потирал свой лоб:
   - Мне - минут сорок.
   - А мне, - быстро добавила Люсия, тоже поднявшись на ноги и хватая свои сумки, - Чуть больше.
   Хорошо, тогда даём вам час. К тому времени как раз начнёт рассветать и нам будет удобнее наблюдать за действиями наших противников.
   Разговор всё время вёлся шёпотом, и уже между столами импровизированной столовой, Пузин спросил:
   - Как ведут себя бандиты?
   - Пока без изменений. Но и нам опасаться теперь их не стоит. Мы кое-что сумели построить. - И поторапливая застывшую на месте парочку взмахом ладошки, Абелия добавила: - Потом посмотрите.
   Через час и Броди проснулся от ласкового, осторожного поглаживания пальчика Ларисы по небритому подбородку. Не открывая глаз, он только вопросительно хмыкнул, и сразу стал получать шёпотом информацию:
   - Та знаешь, я уже минут пять, как проснулась от интенсивных движений в штабной палатке. Карл с Люсией, конечно, стараются передвигаться тихо и говорить шёпотом...
   - Что они там делают?
   - Насколько я поняла, налаживают запасные компьютеры для готовящегося сеанса связи. Даже факс распаковали и подготовили к работе.
   - А почему нас не будят?
   - Без понятия.
   В следующую секунду Александр Константинович прибавил громкости своему голосу:
   - Карл! Чем вы там занимаетесь?
   На какой-то момент всё затихло, но потом послышался обвинительный голос Люсии:
   - Это ты их разбудил, топаешь как слон.
   - Ага! Да ты громче по клавишам стучишь своими коготками, чем я хожу.
   - Так мы вам не нужны? - продолжал настаивать на ответе Броди.
   - Нужны, нужны..., вставайте. Всё равно вас сейчас будить придут. - Пока руководитель экспедиции и генеральный спонсор обходили палатку вокруг, Пузин продолжал вводить их в курс дела: - Нас Абелия раньше разбудила и наказала готовить материалы к отправке. Собираются примерно на час каким-то образом приостановить работу глушилки. Так что имеем возможность прославиться на весь мир, и заодно послушать, что в оном мире творится.
   Уже входя в палатку Броди обратил внимание, что все акваланги приготовлены и аккуратным рядком лежат на обеденных столах. Теперь следовало выяснить приоритетность предстоящих действий:
   - Что делать всем остальным после пробуждения?
   - Вот-вот Абелия вернётся и даст более подробные объяснения. Но говорила час назад, что ретивых макаронников больше опасаться не стоит.
   - Прекрасная новость, - вздохнула Лариса с явным облегчением. - Ещё бы только узнать как там наш Кормилец. Не возвращался?
   - Не видели, - ответил Карл и не сдержал поощрительно короткого смеха: - Да с таким парнем ничего плохого не случится! Такой мачо везде проломится.
   - Не сомневаюсь, вы все такие! - с ехидцей фыркнула Лариса. - Меня больше беспокоит другой вопрос: как сознательный, в правильном духе воспитанный парень, наш Корми..., в смысле Михаил обязан был положительно воздействовать на свою партнёршу по ..., хм, танцу. А он что себе думает?
   - Может ему и подумать некогда, - заступился за практиканта Броди. - Только и остаётся время, что танцевать, танцевать, танцевать...
   Он постарался приобнять супругу за плечи, но та посмотрела на него с укором:
   - Да я не против подобных удовольствий. Но ведь не в такое же время!?
   - Ничего дорогая, будем надеяться, что наш триумвират и без Пеотии справится со всеми проблемами. О! Легки на помине! Наверное, ещё сотню тысячелетий проживут.
   Продолжая колдовать над клавиатурой, Пузин тоже скосил глаза на вход, где при откинутом пологе прекрасно видны были приближающиеся люди из прошлого:
   - Что-то они слишком устало выглядят...
   Видимо последние слова Юниус прекрасно расслышал, потому что, входя в палатку, признался:
   - Ещё бы! И по большому счёту нам всё труднее и труднее становится бороться со сном. Алессана так вообще приходится постоянно взбадривать потоком эманации. Сейчас делает своё последнее дело, и укладываем его спать. У вас всё готово к сеансу связи?
   - Всё, - подтвердил Карл.
   - Часа хватает?
   - Вполне. Тем более что мы все последние новости просто скачаем в память, а потом не спеша просмотрим более подробно.
   - Отлично, тогда вы вдвоём оставайтесь здесь, и как только появится сигнал приёма, начинайте работу. Ну а вы, будите остальных своих помощников и все выходим наружу. Понадобится полная согласованность в многочисленных действиях.
   - Позавтракать мы успеем? - уточнила Лариса, удивлённо присматриваясь к тому, что божественное трио что-то интенсивно пережёвывает.
   - Нет, надо спешить. Но в процессе нашей работы все могут подкрепляться пищей прямо на местах.
   Вскоре все археологи и водители стояли на ногах, торопливо рассовывая по карманам пакеты с сухим пайком и прикрепляя фляги с водой на пояс. А потом цепочкой подались наружу.
   Утро грозилось вступить в свои права с минуту на минуту, и уже почти половина небосклона на востоке покрылась огромным светлым пятном. Но на западе видимых звёзд ещё хватало, чтобы спрогнозировать ясную и жаркую погоду на предстоящий день.
   Оказавшаяся в центре кружка Абелия принялась объяснять диспозицию чуть ли не для каждого и знакомить со всем планом предстоящей операции под общим названием "Урок вежливости". А Юниус тем временем как-то особенно тщательно опекал слишком уж равнодушного Алессана. Видать и в самом деле его пытался невидимой рукой забрать в своё царство ласковый Морфей.
   - Значит так! Первым делом наш коллега создаст определённое растение в системе питания того самого генератора, который питает глушилку. При этом Алессан лишится всех своих сил и сразу же уснёт. О его здоровье беспокоиться не стоит, гораздо важнее не растоптать в суматохе. К тому моменту, когда хорошо вам слышимый генератор противника смолкнет, вы все должны одновременно завести моторы всей имеющейся в лагере техники. Нам удалось успеть их немного переделать, и теперь вся энергия с ваших моторов будет стекаться к нам. Её не так много получится, как бы нам хотелось, но в сумме с нашими накоплениями и несколькими другими каналами планетарных сил, должно хватить для возведения сразу двух щитов по периметру лагеря. Как они называются, даже нам трудно выговорить и не в этом суть. Главное, что первый из них накроет куполом всю эту площадь и сквозь этот купол не пройдёт никакое тело имеющее скорость менее ста километров в час. Второй купол будет находиться внутри первого и легко остановит предметы, летящие с большей скоростью, чем сто километров. Но и здесь есть ограничения: вес предметов не должен превышать пяти килограммов. Так что имейте в виду, как только вы увидите в пределах видимости внушительные пушки, сразу немедленно начинайте эвакуацию людей в катакомбы. Всё понятно?
   - Но у них вертолёт, - напомнил Броди. - Он ведь может легко развить скорость больше ста километров в час.
   - Сомневаюсь, что им захочется с таким ветерком промчаться над нами. Нет никакого смысла. А если они приблизятся просто попугать, то..., - Абелия многозначительно усмехнулась: - В общем, сами увидите. Больше вопросов нет? Тогда: по местам!
   Возле триумвирата остались только двое: руководитель и главный спонсор экспедиции. Так что им лучше всего удалось рассмотреть перипетии происходящих действий.
   Вначале Абелия и Юниус взялись поддерживать своего коллегу под локти. Скорей всего они при этом ещё и взбодрили его весьма основательно своим воздействием. Потому что Алессан вдруг весь ожил, расправил плечи и высоко задрал подбородок. Похоже, он опять попытался создать определённое растение, но теперь уже не у себя на голове, а в системе питания противно жужжащего где-то вдалеке генератора. Минуты две он так и стоял, бледнея на глазах и покрываясь крупными каплями пота. Затем далёкий звук стал затихать, несколько раз захлебнулся и затих окончательно. В тот же момент, бывший императорский телохранитель повис своим немаленьким телом на руках коллег и в блаженной истоме закрыл глаза.
   Без всякой просьбы или указания, под рёв, ворчание и грохот заводящихся дизелей и моторов всего лагеря, Броди бросился к Алессану, подставил под его тело свою спину и с пыхтением понёс в храм. Бросать заснувшего бога прямо здесь показалось кощунственным. Ноги спящего волочились по песку, а бегущая с боку Лариса пыталась хоть какими-то действиями облегчить ношу своему супругу. Но попытка подтягивать спящего вверх за локоть или за коленку, только мешали Александру Константиновичу. Его вело то в один, то в другой бок. Он не выдержал и просипел:
   - Ты нас только в сторону толкаешь. Беги лучше вперёд, пусть мне поможет кто-то из охранников.
   Генеральная спонсор тенью метнулась под каменную арку, и уже на ступеньках храма двое из поспешивших на помощь охранников подхватили спящего бога со сторон. Как только бережно уложили Алессана в одной из палаток, пара руководителей вновь устремилась наружу, на ходу распорядившись:
   - Пусть отсыпается.
   Под открытым небом уже проснулись все без единого исключения обитатели лагеря и теперь растерянно выходили из палаток, бараков, оглядываясь при этом по сторонам с явным непониманием. Броди подхватил в руки заготовленный ранее громкоговоритель и стал раздавать команды:
   - Все сходимся ко мне! Ещё раз повторяю: спокойно и без всякой поспешности сходимся ко мне, буду делать объявление.
   Подходящие люди с удивлением присматривались к сидящим прямо на песке, спина к спине Абелии и Юниусу. Затем тоже рассаживались при деятельных указаниях Ларисы сплочённым, компактным кругом. Кто на землю, а кто на склоны невысоких отвалов. Некоторые догадались прихватить с собой лавки и раскладные стулья. Отдельным островком уселись настороженные бедуины во главе с шейхом своего племени. Позже всех, оставляя все механизмы работающими на маленьком газу, подтянулись археологи с доверенными водителями и проводник Бегим. Но они постарались разместиться ближе к склону бархана, в глубине которого и темнела своим отверстием арка древнего храма. Причём водители достали свои мобильные телефоны самых последних моделей и приготовились заснять всё самое интересное, что попадёт в поле их видимости. Тем более что там имелись не только фотокамеры на восемь пикселей, но и самые современные видеокамеры, способные затолкать в память до двадцати минут суммарной видеозаписи. Поглядывая на водителей, кое-кто их стажёров и испанских коллег тоже потянулись за своими, бесполезными до сих пор, мобильными телефонами. Да и фотографировать становилось довольно просто, ибо рассвет уже полностью вступил в свои права и на востоке показался краешек гигантского солнца.
   Александр Константинович говорил безостановочно. В основном его речь сводилась к тому, что надо соблюдать полное спокойствие и в случае конкретной команды сразу перейти в храм. Если там станет тесно, пройти дальше и глубже, в старые казармы древних легионов. К тому времени, когда все собравшиеся так сказать, осознали и прониклись, свои агрессивные действия стали предпринимать и мнимые геологи. Вот тогда и начались невиданные чудеса.
   Если выражаться более точно, бандиты сильно обеспокоились ещё в тот момент, когда их генератор, питающий электричеством глушилку, вдруг неожиданно заглох. К стоящему на полуприцепе радару, который расположили буквально в ста пятидесяти метрах от лагеря на верхушке большого бархана, сразу съехалось два джипа из наружного оцепления и сборными усилиями попытались запустить дизель снова. При этом оставалось только догадываться, какие специфические итальянские словосочетания разносились над пустыней, потому что как раз заработали все механизмы в лагере археологов.
   Первые минуты, сразу показали, что связь с большой землёй не только глушилась, но и пеленговалась самыми современными средствами. Потому что как только Пузин с Люсией стали передавать заготовленные пакеты информации, как поведение людишек из оцепления сразу изменилась. По коротковолновым рациям они стали принимать определённые приказы и несколько человек с автоматами наперевес поспешили в сторону храма. Двигались мнимые геологи строго с южного направления, так что восходящие солнечные лучи их не беспокоили. Да только до невидимого им колпака защитного поля они так и не дошли, с беспрецедентной наглостью выбрали удобную позицию для стрельбы и без всякого предупреждения открыли огонь. Вначале тем, кто стоял, показалось, что стреляют прямо в них, но потом выяснилось, что бандиты со всем усердием стараются попасть в хорошо им видимую параболическую антенну двусторонней связи. Её Карл расположил в своё время чуть выше верхней кромки древней арки.
   Короткие очереди выстрелов доносились всё чаще, да и сами очереди становились всё длиннее. Непроизвольно вжав голову в плечи Броди, и все его коллеги с отвисшими челюстями переводили взгляды со своей антенны на бандитов и обратно. Но так хорошо известного по кинофильмам звона или визга пуль не слышали. Как и не наблюдали специфических фонтанчиков вздымающегося песка. Присевший на корточки Николай высказал своё мнение, как человека больше всего стрелявшего из автоматов во время прохождения воинской службы:
   - Планка прицела сильно поднята. В "молоко" как в копеечку лупят!
   Возможно, что и недоумевающие автоматчики оцепления так подумали. На какой-то момент стрельба стихла, они покрутили своё оружие в руках, сменили опустевшие магазины и с новой яростью возобновили стрельбу по антенне.
   В этот самый момент и вышли из оцепенения сидящая в центре круга парочка. Юниус поднялся на ноги первым и подал руку Абелии. При этом он как-то неудачно покачнулся в сторону и оба чуть не упали. Но тут же поддержали друг друга и дружно рассмеялись. То есть настроение, невзирая на опаснейшую ситуацию у них просматривалось превосходное. Что Юниус и подтвердил, приблизивших к Броди:
   - Можем вас порадовать, наши усилия увенчались полным успехом. Вы только посмотрите, как эффектно смотрится наша защита!
   Действительно, бандиты уже расстреляли по второму магазину и теперь нервно переговаривались через свои рации. Ларису больше всего удивило во время стрельбы отсутствие пуль:
   - Куда они подевались? Или вы им патроны подменили на холостые?
   Абелия устало отмахнулась:
   - Слишком долго рассказывать. Но пуль здесь нет.
   - От этого момента можете отсчитывать пять полноценных часов и преспокойно заниматься своими делами. А мы скорей всего немного поспим...
   - Как скажете! Но как быть с остальными вашими друзьями?
   Юниус задумался:
   - Конечно, желательно там наше присутствие, но в принципе можете и сами доставать, и прямо там укладывать спать. Нам теперь кажется, что сон в первые два часа всё-таки желателен всем нам без исключения.
   - Смотрите! - воскликнула Лариса, - Они едут сюда!
   И в самом деле, бандиты наверняка получили приказ лично, собственными руками сломать передающую антенну и бросились в свои джипы. Общим количеством в шесть человек они с разъярёнными лицами на двух внедорожниках понеслись в сторону лагеря.
   - Жаль, они сами прыгнули в пропасть, откуда не возвращаются!
   Со скорбной усмешкой констатировал Юниус, и когда до крайней черты лагеря бандитам оставалось проехать десять метров, а до группы людей около сорока, показательно вскинул правую руку вверх. Оба джипа разогнались примерно до скорости километров пятьдесят в час, и будь пассажиры наготове, а ещё лучше - пристёгнуты ремнями безопасности, то вполне могли бы выжить. А так удар получился до того резкий и жёсткий, что первая парочка проломив лобовое стекло вылетела словно камни из пращи. Затем тела наткнулись на невидимую, несокрушимую стенку и поломанными куклами свалились на окровавленный песок. Водитель первого внедорожника просто всем телом проткнулся обломками руля.
   Второй джип мчался чуть в стороне и сзади, чтобы не глотать поднимающуюся впереди пыль. И когда их подельники взвились в воздух как раскоряченные лягушки, только уставились на них недоумёнными взглядами. Продолжая в то же время приближаться к невидимой преграде. Скорей всего второй водитель всё-таки осознал шестым чувством странную опасность и резко нажал на тормоз. Последние два метра джип просунулся юзом, но почти при этом не замедлился. Удар тоже оказался страшен. Только теперь три бандита не погибло сразу, а ещё долго корчилось со смертельными переломами шеи и позвоночника.
   Первой, неприятного зрелища с окровавленными открытыми переломами, не выдержала Ирена. Её стало рвать, и Николай с короткими шажками стал подталкивать девушку в сторону храма. Потом туда же потянулись и остальные женщины. В том числе и представительницы кочевого племени.
   - Нам тоже здесь делать нечего, - решил Юниус. Но только он собрался идти ложиться спать, как с южной стороны, из-за того самого бархана с глушилкой взмыл уже хорошо знакомый вертолёт без опознавательных знаков. На какое-то время он завис вверху, правым бортом рассматривая происходящее на земле и лишь слегка покачивая задранным хвостом. Вслед за этим летающим монстром на бархан один за другим взлетело ещё три джипа из кольцевого ограждения. Не останавливаясь, они так и поехали в сторону своих погибших подельников. Правда делали теперь это осторожно, с гораздо меньшей скоростью.
   Бандиты в вертолёте, если и оказались шокированы потерями в своих рядах, то про отступление всё равно не помыслили. Наоборот, продолжили отчаянную атаку. Резко взвыли турбины, вертолёт мастерски развернулся левым бортом с которого на турели свисал крупнокалиберный пулемёт, и в таком положении пошёл в атаку. Грохот выстрелов прорвался так отчётливо сквозь шум работающих дизелей, что никто не усомнился: теперь стреляли прямо в людей. Хотя высокий профессионализм пилота его скорей всего и подвёл. Если бы он просто продолжал висеть на месте, трагедии бы не свершилось, а так он, словно на показательных стрельбах так и понёсся левым бортом вперёд, одновременно опускаясь на высоту метров в сорок. При этом он столкнулся с невидимым куполом чуть западнее застывших джипов и зрелищем катастрофы приковал к себе внимание надолго. Даже женщины дружно выглянули из арки храма.
   Словно в замедленной съёмке вдруг стали гнуться и крошиться лопасти. Их осколки разрушительным веером рванули назад и в стороны, накрывая при этом и три других приближающихся джипа. Затем смялся корпус кабины, разрываемый изнутри осколками разносящегося двигателя. И уже вся эта масса, сползая по окрасившейся мазутом и топливом до того невидимой сфере, не долетев до земли десяток метров, вспыхнула грандиозным коптящим факелом. При ударе о песок произошёл повторный взрыв, но теперь настолько мощный, что сгустки пламени долетели на остановившиеся джипы. Даже при первом взгляде в ту сторону, виделось, что и там бандиты понесли если не потери, то тяжёлые ранения. Несколько человек вывалилось на песок и каталось по нему, пытаясь сбить пламя с одежды. Ещё несколько короткими перебежками отбегали от брошенных автомобилей. Выбрав удобные, по их мнению позиции, бандиты открыли по лагерю археологов обильную и беспорядочную стрельбу.
   Но теперь уже все отнеслись к этому на удивление спокойно, словно в подобных переделках побывали не один десяток раз. Ко всему прочему, дождавшись пока недоумевающие бандиты израсходуют почти весь боезапас и не остановятся в недоумении, Оливер угрожающе помахал им кулаком, а напоследок показал несколько жестов из русского и американского арсенала самой унизительной вульгарщины.
   Юниус к этому эпатажу отнёсся с полным равнодушием и на этот раз со всей решительностью довёл-таки своё тело во внутренности храма. Ловкая и поворотливая Лариса вместе с Николаем уже успела соорудить постель из надувных матрасов, для божественной парочки в одной из палаток и Абелия растянулась на них с томительным блаженством. Глаза сразу закрылись, а губы зашептали:
   - Спать, только спать...
   Юниус, рухнувший рядом со старческим кряхтением, умудрился напоследок пошутить деревенеющими губами:
   - Может, мы всё-таки вначале отправимся на бал? Как Пеотия?
   Его единственная за шесть тысяч лет супруга вполне отчетливо открыла левый глаз, и пригрозила:
   - Я тебе это припомню! Но не сейчас..., потом...
   Выскользнувшая из палатки последней, Лариса постаралась прикрыть плотно закрывающиеся створки брезента. Затем обернулась ко всем присутствующим в храме и приложила палец к губам:
   - Если кто-то посмеет наших гостей разбудить громким шумом, я собственноручно зажарю провинившегося им на завтрак!
   Все дружно и покорно кивнули головами. Только Александр Константинович в это время уже стоял за спиной Пузина и с нетерпением выпытывал самые последние новости:
   - Ну не томи! Рассказывай!
  
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА 14

(шесть тысяч лет назад)

   Ещё во время сосредоточения в госпитале основной массы инфекционных больных, среди них образовалась маленькая группка из бывших граждан уничтоженного Хрустального Города. А началось всё с того, что на пятнадцатый день один из самых подвижных, выздоравливающих пациентов, обратился к сестре милосердия со странным вопросом:
   - Извините, а много людей в этом госпитале вообще?
   - Тысячи! - ответила измученная бессонницей и тяжким трудом женщина.
   - И все только из Харди?
   - Да откуда мне знать? У нас сейчас одна задача: спасти как можно больше их от смерти.
   - А у кого я могу узнать, допустим, про своих друзей или земляков?
   - Да ни у кого. Разве что сам пройдёшься по всем палаткам и выспросишь у пациентов. А нам некогда такими делами заниматься.
   Она поспешила по своим делам, а больной, который в недалёком прошлом числился вторым пилотом одного из транспортных самолётов, подхватил свои костыли и с бормотанием отправился в дальний путь:
   - Всё равно мне в сорок лет двигаться не просто полезно, а необходимо...
   Уже в первый день он узнал кто такой Капитан и откуда тот родом. К третьему дню сумел отыскать ещё пять человек из Океании и создал в госпитале так называемое землячество. А на четвёртый ему удалось прорваться к самому храму, встретиться с необычайно занятым Донтером и доложить о своей готовности, по мере улучшения самочувствия, выполнять любое поставленное перед ним задание.
   Военный лидер обрадовался явившемуся перед ним пилоту несказанно. А вечером того же дня навестил и остальных своих земляков, которых по такому случаю всех передислоцировали в одно место: палатку с двумя равнозначными изолированными отделениями. Потому что из шести подданных Океании три человека оказались женщинами. Причём одна из них, по имени Розалия, являлась супругой погибшего при катастрофе консула. Правильнее сказать: вдовой. По счастливой случайности она в самый критический момент прохождения первого цунами вместе со своими подругами успела спрятаться в одном из подвалов с несколькими горожанами. И все они выжили. Разве что эпидемия их свалила с ног раньше всех остальных.
   Ещё один мужчина тридцати шести лет, с умным, проницательным взглядом оказался водителем консульства. Вдобавок он имел отличный послужной список и как человек служивший более шести лет в чине капрала. От чего впоследствии к нему так и прилипло прозвище Капрал, как основное имя. А вот третий соотечественник из Океании, был самым старым, немощным и чуть ли не при смерти. Его лысая, мечущаяся в горячке голова, блестела от пота и осмотревший больного Бензик с прискорбием констатировал:
   - Слишком слаб, в таком преклонном возрасте может и не выжить.
   По утверждениям Розалии, она знала этого человека и смогла уверенно заявить:
   - Это - господин Юран, из рода Гердако. Кажется ему семьдесят три года. Он из числа почётных гостей, прибывших самолётами на бракосочетание. Муж говорил, что старик является академиком, одним из самых знаменитых и почетных астрономов всего мира.
   Данная новость Капитана немного разочаровала. Ведь он всеми силами пытался разыскать в первую очередь геологов, механиков и простых кузнецов, которые могли помочь в наращивании военной мощи возрождающегося города. В крайнем случае, архитекторов или специалистов по кустарным промыслам. Конечно, от пилота и водителя автомобиля тоже никакой практической помощи ждать при первом размышлении не приходилось. Но они хоть были молоды и полны сил. К тому же люди, прошедшие хорошую армейскую подготовку. И им в будущем Донтер намеревался доверить самые важные и ответственные посты в администрации, потому что своим землякам доверял во всём безоговорочно. Всё-таки воспитание десятков поколений, основанное на честности, гуманизме и личной ответственности, давало о себе знать. Само собой, что со временем он и для старика найдёт посильное занятие, слишком уж ощущалась на то время недостача просто сообразительных людей, умеющих вести сложные расчёты, но больному вначале ещё предстояло выжить.
   Поэтому в тот первый день встречи, Капитан перед уходом просто попросил Бензика:
   - Постарайся, чтобы и этот умнейший человек выжил. Астроном ведь тоже может порадовать нас своими знаниями и помочь в возрождении города.
   Как он в тот момент ошибался! Потому как впоследствии, когда узнал страшную новость, вообще воскликнул вгорячах прямо в лицо растерянному астроному:
   - Лучше бы ты молчал и не "радовал" нас своим всезнайством! Теперь вообще вся оставшаяся жизнь пойдёт насмарку!
   А в тот вечер он предвидеть такого не мог. Просто так и умчался по своим важным делам, оставляя образовавшееся землячество выздоравливать и набираться сил. Затем в мрачном калейдоскопе невероятного напряжения пронеслось ещё три недели. Осталась позади первая большая битва. Ещё через неделю - новое сражение с небольшой армией грабителей и разбойников. И только на шестидесятый день Новой эры выживший и совершенно оправившийся от тяжёлой болезни астроном попросил поздним вечером двух лидеров о встрече. Передав через Массума, что дело невероятной важности и касается будущего всего человечества.
   На собрание, в одном из внутренних помещений храма, собрались помимо Врача и Капитана самые близкие и доверенные лица. Недавний заместитель по военной части, Даниэль, теперь носил высокое звание главнокомандующего армией Харди. В его прямое подчинения попадали все воинские формирования города, а также интендантское и воинское снабжение. Должность в создавшейся ситуации не так хлопотная, как невероятно ответственная и требующая порой крайней жёсткости при общении не только с явными врагами, но и с собственными починёнными. По всеобщему мнению Даниель Баругви с ролью главнокомандующего справлялся великолепно.
   Обязанности личного адъютанта Бензика, для многих горожан казались мелочными и незначительными. Тем более что выполняющий эти обязанности Массум в последнее время вообще редко находился при своём патроне, пропадая где-то в глубинах катакомб и появляясь на поверхности лишь для приёма пищи, общению с лидерами и короткого отдыха. Некоторые подозревали, что мальчонка просто прячется от бытовых неурядиц, то ли отсыпаясь в укромных местах, то ли усердствуя в познании новой, пока ещё мало кому понятной религии. На самом деле Массум, больше всех из посвящённых, проводил время в путешествии разума, исследуя, познавая и подслушивая всё жизненно важное для новой властной структуры города. Мало того, в связи с редкой возможностью лично сопровождать разведчика на большие глубины, дуэт лидеров вместе с молодым главнокомандующим как-то собрались внизу и за несколько часов соорудили довольно простенькую в устройстве платформу. С помощью нескольких рычажных противовесов система через нужное время приподнимала платформу над уровнем воды и юный разведчик без помощи посторонних оживал самостоятельно. Потом выбирался из под переплетения ремней, не дающих ему всплывать раньше времени и спешил на поверхность. Ограничителем времени утопления служила обыкновенная свеча, которую устанавливали возле спусковой верёвки на должной высоте. Лишь только пламя опускалась до определённого уровня, верёвка перегорала и отпускала гружёные камнями противовесы. Даже если бы что-то и застопорилось, как один раз и случилось, то после определённого срока вниз спешил кто-нибудь из троих посвящённых и устранял неисправность, вытаскивая слишком задержавшегося в путешествии разведчика. В итоге Массум знал обо всех угрозах и неприятностях чуть ли не раньше того времени, как они возникали.
   Присутствовала на собрании и Розалия. Вдова погибшего при катастрофе консула Океании, в последнее время всё активнее и настойчивее стала не только принимать участие в возрождении хозяйственной жизни города, но и опекаться здоровьем и повседневным бытом Капитана Донтера. Перебираться жить к нему в комнату на постоянной основе она не спешила, но по всем намёкам и наблюдениям со стороны дело к этому шло. Да и сам лидер в последнее время чувствовал, что с невероятным трудом представляет себе как мог раньше обходиться без помощи и содействия этой очень активной женщины. Розалии исполнилось недавно сорок один год, но выглядела она гораздо моложе. И, хотя она не блистала особой красотой, но её активность и живая, общительная натура с лихвой превышали ту планку уровня женского очарования, после которого мужчины влюбляются со всей страстью и безрассудностью.
   По логике на вечерней встрече обязаны были присутствовать ещё два человека. Но бывший водитель консулата оказался человеком с отменным военным и спортивным прошлым, коротким послужным списком в качестве охранника консульства, поэтому сразу после выздоровления органично влился в воинский строй. И его давнее звание Капрал, пришлось как нельзя кстати. Теперь он командовал специальным боевым подразделением, в обязанности которого входило нанесение упреждающих ударов по тем самым бандам, которые стремились к столице, словно мотыльки на свет ночного фонаря. Как правило, подразделение выдвигалось в хорошо подготовленные места для засады или совершало ночное нападение на спящий лагерь противника. При соответствующей разведке Массума и грамотных тактических подсказках остальных единомышленников, банды в последнее время решили уничтожать практически на ближних подступах к столице. Избегая при этом как ненужных жертв в самом городе, так и неизбежного разграбления выдвинутых за черту руин крестьянских поселений. Поэтому Капрал в данный момент руководил одной из важных ночных вылазок.
   Вторым отсутствующим человеком был пилот транспортного, теперь уже канувшего в Лету, самолёта. За несколько дней своего активного содействия и помощи, он показал себя замечательным дипломатом, умелым организатором и не менее искусным политиком. Сразу бросалось в глаза, как он, походя и с неиссякаемым жизненным оптимизмом, решает любые возникающие между людьми и группировками проблемы. Завоевывая при этом заслуженное признание и уважение. За ним тоже стал закрепляться определённый авторитет, и всё чаще поговаривали, что Пилот лучше всех разбирается в спорных вопросах межчеловеческих отношений. Именно поэтому его три дня назад отправили с группой воинов на юг, где в данный момент обитало огромное количество выживших в недавней катастрофе. Пилот понёс им официальное приглашение к тесному сотрудничеству и внушительный пакет экономических, военных и политических предложений. В частности давалось приглашение любому количеству желающих поселиться в Харди или в окрестностях под прикрытием его крепостной стены. Или, например, предлагался конкретный обмен караванами не только с продуктами, но и с прочими, самыми необходимыми в быту и хозяйстве мелочами, производство которых планировалось в недалёком будущем.
   Было и ещё несколько человек из жителей Харди, достойных доверия в полной мере, но напряжённая работа и мизерное время для отдыха им не позволили сегодня присутствовать. Общее дело ими ставилось во главу угла и ценилось наравне с собственной жизнью, что давало вполне обоснованный повод для оптимистического взгляда на возрождение всего города.
   В общем, на неожиданное собрание Капитан Донтер и Врач Бензик прибыли хоть и страшно уставшими, но с надеждой, что новости будут хорошими, несущими в окончательном варианте пользу всему городу и его жителям. Об этом так и заявил Донтер вместо приветствия:
   - И чем вы нас порадуете, уважаемый Юран из рода Гердако?
   Лысый, сухонький старичок, обвёл собравшихся на удивление горячим, боевым взглядом, останавливая его на вдове консула:
   - Госпожа Розалия наверняка помнит, что я прибыл сюда со своим коллегой?
   - Конечно, - подтвердила женщина. - Такой седой и очень активный мужчина. Помню, он нас очень веселил массой свежих анекдотов.
   - М-да, он такой..., был, - грустно вздохнул Юран. - Но сейчас разговор не о наших близких и друзьях, которые ушли от нас, а о том, что грозит выжившим людям. Вернее даже не выжившим, а их непосредственным потомкам.
   - К сожалению, коллега, - Бензик так очень часто обращался к астроному из-за равенства в академических званиях, - Мы не можем предвидеть всех опасностей нашего далёкого будущего.
   Докладчик высокого собрания непроизвольно помассажировал свою лысину:
   - В том то и дело, что не "далёкого". К тому же обидно, что оно не подлежит гипотетическому предвидению, а проистекает из точных и скрупулезных подсчётов.
   - Давайте высказываться более конкретно, - попросил раздосадованный Капитан. - Хорошие новости я готов слушать сутками, но вот плохие - лучше сразу и в лоб.
   - Хорошо, я постараюсь сократить предысторию, - скривился Юран, опять нервно почёсывая свою многострадальную лысую голову. - Дело в том, что я со своим коллегой специально и прибыли в Харди, чтобы после церемонии бракосочетания, вместе с консулом и представителем науки попасть на приём к первым лицам Хардийской империи. Следовало предоставить подробные доказательства, грозящей Земле катастрофы, и уже после этого по всем возможным дипломатическим каналам привлечь экономическую мощь империи для устранения этой опасности. Потому что, по мнению главных Ведущих, сама Океания могла и не справиться со вставшей перед ней непосильной задачей.
   - Откуда грозит опасность? - стал ещё больше злиться Донтер.
   - Как это ни дико звучит в первый момент, но угроза на нашу планету опять свалится из космоса. Но уже не от коварного, так мало знакомого вам Сфинкса, как говорят о нём в народе, а от привычных для нас испокон веков, орбитальных спутников. Благодаря совершенным устройствам пузыритовых обсерваторий в Городе, удалось определить и высчитать, что малая луна Вестник все больше и больше приближается по своей орбите к планете.
   - С чего бы это?! - не сдержал потрясённого восклицания Бензик.
   - Дело в том, что Вестник и так находился на слишком низкой, явно нереальной для себя орбите и давно вызывал этим недоумение всех астрономов. Подозревали, и теперь это косвенно подтвердилось, что малая луна получила свою орбиту искусственным путём. С годами она всё больше и больше станет приближаться к поверхности, её орбита всё больше и больше станет вытягиваться эллипсом, и, в конце концов, невероятный по своему объёму осколок скальной тверди вонзиться в нашу планету.
   Долгое, напряженное молчание прервал самый молодой, но не менее деловитый Массум:
   - Куда именно вонзится?
   - Как это ни страшно для нас звучит, но в то самое место, где совсем недавно находилась Мать-Пирамида.
   - Ну тогда это не так страшно, - пожал плечиками мальчик, взглядом ища подтверждения у взрослых. Теперь уже возразил Бензик:
   - Как раз наоборот. Гигантские цунами станут ещё выше и более многочисленными. Правильно я говорю, коллега?
   - Совершенно верно.
   - Но как вы можете всё это утверждать с такой уверенностью? - Розалия поглядывая на побледневшего, плотно сжавшего губы Донтера и сама разволновалась, раскраснелась и теперь обмахивалась импровизированным, сделанным из листа бумаги веером.
   - Увы! Я бы сам мечтал ошибиться, но наши неоднократные расчёты успели подтвердить и другие специалисты. Скорей всего в древние времена те самые Сфинксы изменили траекторию Вестника с таким расчётом, что бы он не просто рухнул в любое место планеты, но ещё при этом вколотил огромную пузыритовыу пирамиду сквозь земные пласты чуть ли не в саму мантию нашего мира.
   - Зачем такое делать? - насупился Мануэль Баругви.
   - По той же самой причине, по которой совсем недавно Сфинксы уничтожили весь пузырит на нашей планете. Ведь Океании не хватило совсем небольшого отрезка времени в историческом масштабе, чтобы успеть стать совершенно непобедимой. Оставалось только отыскать способ защиты для уже созданного прочнейшего вещества в нашем мире. Если, не во всей Вселенной.... Вероятно в древние времена посланцы из неведомых далей космоса не сумели повредить Мать-Пирамиду, и вот теперь решили наверстать упущенное. А Вестник перенаправили очень давно на всякий случай, намереваясь всё равно, при любом совпадении вариантов уничтожить человеческую цивилизацию.
   Донтер подрагивающими пальцами пригладил свои курчавые волосы с проблесками седины:
   - Своёй предысторией, вы, уважаемый Юран нагнали на меня достаточно страха. Теперь мне действительно не хочется задавать последний вопрос. Но видимо..., - он резко вздохнул несколько раз, словно ему что-то помешало дыханию и только тогда продолжил: - Но видимо - придётся. Когда случится беда с нашей планетой в следующий раз?
   Лысая голова поникла, а тщедушное тельце астронома стало ещё меньше в объёме:
   - Мне известны не только день, но и точное время. Но сейчас нам следует ориентироваться на оставшиеся года. Произойдет катастрофическое падение Вестника на Землю через сто семнадцать лет.
   После такого объявления, все замолкли надолго. Слишком неоднозначным по всем меркам и реалиям мог показаться этот Срок. Тем кто помоложе - невероятно отдалённым во времени событием, до которого ещё следовало жить и умирать не одному поколению. Но только самым старшим этот небольшой период, длительностью чуть больше одного века, в реальности казался неимоверно короткий и до слёз мизерным. И, не взирая на самый смелый оптимизм и непреклонную веру в счастливое будущее для всей человеческой цивилизации, старики прекрасно понимали, что повторного удара в такой маленький отрезок времени как сто семнадцать лет, жизнь на Земле может и выдержать. Если сейчас в живых осталось примерно пять процентов от всего прежнего населения, и только два процента животных, то скольким единицам удастся пережить падение Вестника в океанские пучины? Проблематично сохранить жизнь даже в том случае, если предупредить о грозящей катастрофе каждое разумное создание. К тому же вряд ли реалии нынешнего времени дают основание предполагать, что всеобщую тревогу удастся поднять и донести в каждый уголок земного шара через сотню лет. А ведь для сооружения безопасных убежищ и надлежащего запаса продовольствия придётся трудиться не один год. Кто захочет это делать? Да и кто поверит в такое долгое ожидание?
   Именно это последний вопрос и задала Розалия, нарушив долгое молчание. Юран Гердако посмотрел на женщину с явным уважением:
   - Если мы оставим для потомков достаточно конкретных указаний во всех мыслимых и немыслимых завещаниях, то скорей всего наши правнуки нам поверят. К тому же не следует забывать и о постепенном превращении орбиты Вестника в вытянутый эллипс. Когда малая луна в апогее станет удаляться от планеты - это не так страшно. Но вот при последних сближениях в завершающие Срок годы, такая близость с каждым разом будет вызывать всё большие и масштабные катастрофы. Приливы и отливы достигнут отметок в десятки метров, ураганы из-за смешения водных и воздушных масс буквально затерроризируют прибрежные районы, атмосфера подвергнется значительному истощению и почти полному уничтожению озонового слоя. Да вот только сам вид и предпосылки "конца света" ни в коей мере не поможет организованно бороться тогдашним правителям с надвигающейся бедой. Начнутся грабежи и волнения, сильные опять подомнут под себя слабых, да и вообще...
   - Да, коллега, вы правы, - страдальчески скривился Бензик. - Даже надлежащееЈ подробнейшее указание потомкам на характер опасности не может гарантировать спасение рода человеческого.
   Донтер не выдержал и встал. Его деятельная натура требовала постоянного движения, и он заходил из угла в угол, благо места в помещении хватало:
   - Так что ты теперь предлагаешь? Плюнуть на всё и утопиться?
   - Ну, зачем так кардинально? - Врач переплёл тонкие пальцы своих ладоней перед собой, локти водрузил на стол, решив порассуждать: - Хотя утонуть - идея очень даже хороша и следует о ней хорошенько продумать. Но тогда получается, что и наши последователи, потомки должны остаться жить вечно, чтобы в благоприятный момент вспомнить не только про наши пафосные завещание, но и про наши несчастные души. И в конце концов должен же кто-то остаться в живых, чтобы помочь нам в великом возрождении. Поэтому сохранение цивилизации в целом - для нас сейчас станет самой приоритетной задачей.
   Ничего не знавший о путешествиях разума астроном недоумённо пожал плечами:
   - Так вы и так этим занимаетесь.
   - Не совсем, - скорбно улыбнулся Бензик. - В данный момент мы стараемся спасти себя и выживших горожан. И для этого нужны только крепкая власть и стройная, грамотная организация всех остальных вспомогательных структур. Тогда как с учётом грядущей катастрофы, придётся самым радикальным и жестоким образом вводить с жизнь новую, довольно-таки строгую, и обязательную для всех религию.
   Больше всех от такого заявления скривились Донтер и Розалия, которые вообще являлись непримиримыми атеистами, но первым высказал своё негативное мнение по этому вопросу главнокомандующий Баругви:
   - Мне надоели бессмысленные войны с фанатиками. До сих пор от них только вред и беспокойство, хоть мы основные силы и уничтожили. Не так ли, Капитан?
   Донтер прекратил ходить и с легко видимой злостью уставился на спокойно сидящего, флегматичного от усталости Бензика. Казалось, он обязательно поддержит Даниэля, но прозвучали неожиданные для всех слова:
   - Док, ты сам прекрасно знаешь, как я отношусь ко всем религиям вместе взятым! И ещё час назад готов был бы разорвать собственными руками любого, предлагающего мне нечто подобное для оболванивания людей. Но сейчас..., - он замер и резко повернулся к астроному: - Вы можете ручаться за точную дату падения Вестника?
   - В данный момент - нет.
   - Почему?
   - Да всё по той же причине: кто направил малую луну на столкновение с Землёй, мог таким же способом и перенаправить на другое место или дату. Так что мне понадобится около месяца для произведения повторных измерений видимой траектории и тщательного сопоставления полученных данных с прежними.
   Капитан приблизился к столу и со стуком опёрся на него ладонями:
   - Значит так! Категорически настаиваю хранить всё здесь произнесённое в полной тайне.
   - От всех? - уточнила Розалия, имевшая вероятно ввиду пилота и Капрала.
   - Да! И только после повторных подсчётов господина Юрана примем окончательное решение. Но уже сейчас, я хочу, чтобы вы все пятеро подумали над тем, как будет называться наша религия и каким силам поклоняться. Если нам и придётся оболванивать ею простых людей, то она должна оказаться очень приемлемой, действенной и неотвратимой для подавляющего большинства. А ещё лучше устроить так, чтобы через сто семнадцать лет религия и все её догмы самоуничтожились окончательно и бесповоротно.
   - О-о-о! - разочарованно протянул Бензик. - Ты хочешь и честным остаться и рук не замарать? Так не бывает! Ведь ты - умный человек и должен понимать, что поставленные тобой рамки недопустимы, нереальны и просто смешны.
   - Пусть смеются и хохочут здоровым смехом сколько угодно, - сердился Донтер, опять пустившись расхаживать по комнате, - Мне на это наплевать! Но времени у нас вполне достаточно, чтобы тщательно, до всей тонкости продумать религиозные постулаты. И с тем же тщанием привязать эти постулаты к сегодняшним реалиям и подкрепить теми чудесами, которыми мы можем с лёгкостью оперировать. Любые наши разведданные мы теперь можем подавать в искусном соусе божественных откровений, помощи всемогущих сил Земли, волшебное воздействие растений..., или что мы там ещё придумаем на эту тему. Так что давайте думать и составлять некий свод правил и законов...
   Розалия привлекла взгляды к себе жестом и предложила:
   - Может, стоит так и оставить высшим божеством Солнце? Будет намного проще и естественней...
   - Нет! Даже и разговор заводить не стоит! - отрицательно замотал головой Капитан, продолжая движение. - Во-первых, здешний Творец не сумел спасти своих чад от массовой гибели и большинство ему этого может не простить. Обязательно среди них найдутся ярые противники поклонения Солнцу. Во-вторых: наибольший вред принесут оставшиеся поклонники старой религии. Уж они то не преминут возможностью затеять грызню на тему: "кто лучше знает Творца нашего". Оставшиеся в живых ортодоксы воспрянут духом и постараются вновь склонить чашу людского внимания на свою сторону. Поэтому новая религия должна отличаться от старых кардинально, обладать невероятной привлекательностью, простотой, доступностью, пониманием и в достаточной мере таинственностью.
   Бензик не сдержался от сарказма:
   - Ага, и напоследок уметь само ликвидироваться! Опять спрашиваю: как ты себе это представляешь? И как можно назвать, такое...
   Он замолк, пытаясь подобрать нужное слово. Капитан тоже застыл на месте, воздев глаза в каменный свод помещения и словно там, в одному ему видимой толще пород, пытаясь найти ответы на вопросы Врача:
   - Да как угодно! Например: "Катехизис Положенного Срока"! Или: "Провидение Судного дня". Можно ещё: "Откровения духа императора". На крайний случай: "Глас наших предков" или что-то типа: "Наущения волшебного озера". Кстати и само озеро для таких целей подойдёт идеально. Его особенности можно использовать для усиления мощи влияния на будущих адептов. Или объявить всю расположенную там жидкость священной, которая даёт своим священникам знание обо всём тайном и явном в мире. Ведь подумайте, любая деталь из жизни какого-нибудь гостя, о которых знает только он, может моментально привлечь его на нашу сторону. После чего он до конца дней своим будет внушать своим подопечным или близким родственникам максимум послушания религии, допустим, "Последнего Срока". Тем самым заставляя готовиться к катастрофе надлежащим образом. Верно?
   Он в первую очередь спрашивал у Бензика, но того удивило другое:
   - Откуда у тебя столько идей? Ты случайно раньше не подвизался в создании новых теологических течений?
   - Увы! Если раньше и верил в какое-то чудо, то только в волшебство летающих дельфинов! - от такого воспоминания Донтер болезненно скривился, припоминая: - Мне кажется, что ни одного дельфина в воздушном океане мы больше не увидим...
   Главнокомандующего обитатели морских просторов интересовали мало:
   - По поводу озера..., - Мануэль прекрасно знал о свойствах находящейся в едином объёме жидкости, - Его воды мы можем использовать не только для привлечения в свои ряды новых сторонников, но и для устрашения. По-моему казнь отступников или самых оголтелых преступников тоже в конечном счёте только усилит новую религию.
   Оба лидера посмотрели на бывшего лейтенанта гвардии как-то по-новому, явно переоценивая в свете только что сказанного. И при всей жестокости подобного предложения все прекрасно поняли, что смертной казни всё равно не избежать в это смутное и неуверенное время. Поэтому, почему бы не совместить неприятное с полезным?
   Одна только Розалия громко возмутилась от всей души:
   - Ну нет, это уже выходит за все рамки здравого смысла! Если мы и живём в столь мрачные времена, то всё равно не должны терять человеческое лицо. И создание подобного наказания ради религии - меня просто пугает до потери сознания.
   Четверо мужчин и мальчик, посмотрели на женщину с явным сочувствием. Даже Массум, насмотревшийся в последние дни невероятных ужасов в некоторых отдалённых районах уничтоженной Хардийской империи, теперь являлся ярым сторонником смертных казней. Причём самых жестоких и страшных. Хотя и в первые дни он, при помощи своего копья, не церемонился с мародерами.
   Капитан вновь уселся на стул, рядом с Розалией и заглянул ей в глаза:
   - Ты помнишь вчерашнюю казнь?
   Накануне пришлось повесить трёх грабителей и насильников из числа горожан.
   - Да, пренепреятнейшее зрелище. Особенно эти конвульсии одного из них...
   - Просто шея слишком крепкая оказалась, - скривился Донтер. Но ты вот лучше скажи, как на это отреагировали зрители?
   - В каком смысле?
   - Чего-то странного ты не заметила в их жестах, поведении, высказываниях?
   Розалия немного задумалась, подключая к своим рассуждениям не только эмоции, но и незаурядную сообразительность, умение вспомнить каждые детали увиденного события:
   - Заметила страх, омерзение, ненависть и негодование.... Ну, и ещё..., нездоровое оживление, интерес, злорадство и даже некоторый восторг. Хуже всего, что некоторым такое действо явно понравилось...
   - Вот видишь! Со временем подобные казни могут здорово подорвать как наш авторитет, так и вообще всё структуру власти в целом. А ведь казнить преступников будет намного полезнее и с определённым нравоучительным эффектом, связанным с новой религией. Например при участии всего двух десятков представителей народа. Причём именно тех представителей, которых мы поймаем на мелких, но далеко идущих прегрешениях. Да ещё и перед казнью, огласим, что данного преступника своим непосредственным представителям выдало само волшебное озеро. Перечислить все его тяжкие преступления, а напоследок священник или жрец, не столь суть важен титул, который мы придумаем, несколькими намёками даст провинившимся знать, что и про них озеро всё знает. И как только грань добропорядочности гражданина останется позади, то и его постигнет точно такая же участь. Мне кажется, в таком случае мелкие нарушители порядка зарекутся творить безобразия до конца жизни, да ещё и других не поленятся поучить уму-разуму.
   - Действительно, - поддержал военного лидера Бензик. - Если рассуждать таким образом, то смертельные свойства подземного озера могут нам очень пригодиться. Ведь об этой страшной тайне во все времена знали только самые посвящённые в Империи. В основном это - жрецы, да несколько специалистов, которые во главе с главным регентом науки, верховным жрецом Райгдом несколько раз пытались провести научные изыскания.
   - Вы тоже участвовали в этом? - округлила глаза Розалия.
   - Нет, - врач печально вздохнул, припоминая некоторые перипетии свой прежней жизни, - Но допуск имел к секретным документам наивысший. И мне удалось узнать очень многое из сути проводившихся опытов. В том числе опытов не только на животных, но и на людях.
   - О-па! - с недоверием воскликнул Даниэль. - Тогда оказывается, что принц Бутен был трижды прав, срубив этому "экспериментатору" голову?
   - Вроде того. Хотя могу тут же добавить, что и Райгд использовал для этого преступников, приговорённых к казни. По крайней мере, его подручный Ренни именно таких выискивал по тюрьмам и каторгам. Зато теперь, благодаря прочитанным мною документам, мне доподлинно известно за какое время в толще озера растворятся человеческое тело и какое время совершенно безопасно для короткого ныряния в глубину и даже совершения при этом нескольких глотков воды.
   Капитан многозначительно похлопал ладонью по столу:
   - Любые сведения мы должны использовать для создания стройной и непогрешимой новой религии. Но сегодня уже слишком поздно, поэтому предлагаю расходиться на отдых. И постепенно думать о стоящей перед нами задаче. Если появиться хоть любая ценная или просто отличная от других мысль - предлагаю сразу записывать на бумаге. Потом нам легче будет всё обобщить и заметить неизбежные ошибки. Ну и само собой, будьте очень осторожны: до определённого срока никто ничего не должен знать. А тем более увидеть ваши крамольные для будущих фанатиков записи.
   Астроном Юран, уже вставая из-за стола, всё-таки высказал своё самое основное сомнение:
   - А вы не боитесь, что эти самые фанатики потом, после ложного обвинения и нас когда-нибудь так казнят?
   Донтер сильно сморгнул, коротко подумал, и его лицо озарилось хитрой улыбкой:
   - Даже такую опасность можно использовать для общего блага. Вернее для нашего спасения при неблагоприятном раскладе.
   - Каким образом?
   - Хотя бы основополагающим утверждением в основном законе, что всех наивысших священников и лидеров следует топить не в самом озере, а ...ещё глубже. То есть в затопленных галереях самого нижнего уровня. Допустим, связанными и с камнем на шее. Ну, там, разные детали, можно продумать дополнительно.
   Проходя мимо капитана, Бензик рассмеялся хриплым старческим смехом и хлопнул по мощному плечу:
   - Как в той древней басне: и утопили щуку в речке! Всё, считай, что я тебе поверил, и во всём буду поддерживать твои религиозные начинания.
   - Твои! Ты ведь первый предложил!
   - Ладно, пусть будет так. Осталось только выбрать наиболее звучное и запоминающееся во всех отношения название.
   Идущий сзади Массум, вдруг добавил неокрепшим юношеским голосом:
   - Откровения Второго Срока.
  
  

ГЛАВА 15

(наше время, Чинкис)

   Продолжающий действовать канал связи так и оставался без ответа. Несколько раз чистильщик пытался вызывать затихших на том конце операторов, но потом плюнул, отвлекшись на решение других глобальных задач. Тем более что проблема спасения всего человечества с каждым часом только усложнялась. И опять-таки по вине одних и тех же.
   Потому что ещё в шести крупнейших городах Восточного полушария были найдены устройства с ядерными бомбами. Теперь их в итоге оказалось двадцать две. Не стоило сбрасывать со счетов и деактивированные семь, обслуживающий персонал которых Чинкису удалось уничтожить своевременно. В идеальном варианте их тоже следовало немедленно удалить с поверхности планеты. Тут хоть некоторую надежду давали пробирающиеся постепенно к этим семи объектам военные и транспортные киборги. К сожалению сделать это скрытно в огромных городах и столицах не представлялось никакой возможности. И при всеобщей, царящей в мире истерии, любой неизвестный технический объект на улицах мог вызвать только новую волну необузданной агрессии. Тогда уже точно все правительства нейтральных государств бросятся на рискованный штурм космического странника, и уничтожат при этом друг друга.
   Не срабатывало в данном случае и прямое предупреждение тех лидеров, столицы которых подвергались смертельной опасности. Потому что в банке данных уже существовало преизрядное количество документов и фактов, подтверждающих и обвиняющих если не тех самых лидеров, то уж однозначно членов их ближайшего окружения в предательстве и в сговоре с кликой Буратино. Достаточно будет только им доложить своим "патронам" про тот факт, что космический пришелец хочет убрать с поверхности планеты опасные сюрпризы, как может последовать незамедлительная команда на "Пуск", которую и так можно было ожидать с минуты на минуту.
   Как раз в это время полицейская держава с беспринципной наглостью выставила перед русскими неприемлемый и унизительный ультиматум. Цинично заявлялось, что если предатели рода человеческого немедленно не присоединятся к священной войне против космической экспансии, то будут безжалостно уничтожены. Неизвестно по какой причине, но русские с невероятной изобретательностью пока умудрялись тянуть время переговоров. Вернее они практически до сих пор так и не начали тех самых переговоров. Ссылаясь на то, что приём ультиматума ведут самые, что ни на есть низовые звенья государственного аппарата, а вся верхушка попряталась в неизвестно каких бункерах и подземельях.
   Скорей всего раненый президент и его советники правильно заподозрили противника не просто в запугивании, но и в реальных рычагах последующего подлого удара где-то у себя в глубоких тылах. А что бы хоть как-то сбить с толку ястребов из-за океана, организовали весьма слаженное и крикливое, но чисто провокационного и отвлекающего характера, сопротивление. Как оказалось, и такая система отвода глаз и выигрыша во времени на раздумья оказалась разработана штабом обороны. По этой разработке со всей щелей вылезли на свет божий "лидеры и истинные патриоты", якобы очень недовольные существующими порядками. Эти недовольные захватили несколько радио и телевизионных станций и во всю глотку кричали о желании как можно скорей подчиниться управление Буратино и еже с ними. Призывали без умолку как можно скорей ввести на территорию России войска и навести, дескать, должный порядок. И заранее, безоговорочно соглашались со всеми пунктами ультиматума. Причём кричали так голосисто и скандально, что весь мир замер в нерешительном раздумье.
   Только вот самое главное так и не произошло: от самых ответственных чиновников и самого президента не послышалось ни единственного слова. Да и министерство обороны со всем своим генералитетом, словно в воду кануло и молчало как рыбы. Именно этот факт очень поднапряг то самое государство, которое самолично претендовало на роль полицейского диктатора. Они стали требовать правомочности и легитимности своих собеседников по радио переговорам.
   Тотчас крикливые оппортунисты со скандальным эффектом разорвавшейся бомбы объявили о гибели русского президента и всей его команды. А также о решительной казни всех генералов. Причём подавалось всё это миру сразу несколькими новоиспечёнными лидерами, которые горячо утверждали, что это именно они являются главными организаторами состоявшегося переворота. Не стесняясь при этом обливать грязью себе подобных, не менее склочных типов. В такой неразберихе какие-то требования и угроза практически сразу перестали доходить как до здравого рассудка, так и до непосредственного адресата. Из-за океана требовали немедленного показа трупов, а с большого континента несли обещания это сделать в ближайший час. Время проходило и оппортунисты с искренним недоумением вопрошали о качестве отправленных файлов и очень возмущались после уверений, что никто, нигде в мире этих файлов не получал.
   В итоге получилась такая неразбериха во всём информационном пространстве, что даже невероятно модифицированная, последней модели бортовая система корабля чистильщика, порой давала короткие сбои и выдавала явную бессмыслицу. То есть русским удалось завлечь своего противника в такие бредни словоблудия, беспредметного спора и непрекращающейся истерической панегирики, что вообще весь ход переговоров неизвестно с кем с русской стороны превратился в разговор буйнопомешанных. Что и требовалось доказать. Русские спешно передислоцировали под этот шумок свой государственный аппарат в надёжные места, проводили под видом панических учений частичную, хорошо продуманную эвакуацию населения и готовились к ответному, всеуничтожающему удару. Последняя деталь Чинкиса весьма расстроила, но в данном случае развития сценария он хоть мог помешать его завершению: ведь все ракеты баллистического назначения легко перехватывались как в атмосфере, так и на низкой орбите.
   Оставалось только дождаться по логике развития сюжета встречного ультиматума со стороны выжившей, якобы, группы верховного командования. По здравому размышлению такой шаг тоже мог довольно эффективно затянуть переговоры и оттянуть неизбежное. Что в дальнейшем и произошло.
   Но только к тому времени коронованному представителю Аларастрасийской цивилизации стало не до заявлений русских маршалов. Он со всем тщанием окунулся в новый информационный всплеск политического и научного оживления, а вернее будет сказано скандал, который разгорался на поверхности Земли. Разлетевшиеся по всему миру сообщения и новости можно было спокойно сравнивать со взрывом сразу нескольких ядерных боеголовок. Настолько феноменальными, историческими и важными оказались передаваемые всеми средствами массовой информации сообщения.
   Оказалось, что под руководством всё тех же русских, в одной из самых больших пустынь планеты отыскались не только следы древних цивилизаций, но и живые представители тех самых цивилизаций. О событиях древней истории появились не только вещественные и письменные доказательства, но и устные подтверждения о событиях, происходивших шесть тысяч лет назад. Теперь чуть ли не каждая заметка и репортаж начиналось устными описаниями некогда самой прочной пирамиды во Вселенной. Причём давалось и конкретное название невероятного по прочности вещества: пузырит. А заканчивались репортажи прочувствованными восклицаниями: "Древние божественные сущности вернулись на Землю для нашего спасения!" Конечно, из многих источников раздавались и негативные, скорей даже ненавистнические отклики на это событие, но они благополучно тонули во всеобщей эйфории и нездоровой радости. Подобная новость о прежних цивилизациях по своей силе чуть ли не затмила присутствие на дальней орбите космического Сфинкса. Хотя как следовало из дальнейших и более подробных репортажей, оба этих эпохальных события оказались очень тесно между собой взаимосвязаны. Пожалуй, краеугольным камнем всей этой связи послужило утверждение участников экспедиции, что висящий на орбите корабль и в самом деле в этот раз прилетел к древней Земле с мирными предложениями. И о том, что пилота, действительного члена высшего Совета Аларастрасии зовут Чинкис. Сам чистильщик конечно сильно удивился, но после здравого размышления такое развитие событий признал вполне логичным. Непонимание вызвало лишь всемирное оглашение его имени и цели прилёта.
   Правда, чуть позже, именно это оглашение принесло совершенно непредсказуемые результаты.
   Общим анализом события заниматься было некогда, чистильщику срочно требовалось узнать обо всех недоговорённых в репортажах деталях. Сразу чувствовалось, что информация подана выборочно, не полностью. Явно проглядывало влияние одной, а то и нескольких божественных сущностей наподобие самки приматов Пеотии. Следовало разобраться с этой экспедицией как можно скорей, потому что появилось гнетущее предчувствие, что именно эти удачливые археологи могли впустить во Вселенную своих всесильных предков.
   Вполне естественно, что такие отдалённые и пустынные от цивилизации участки планеты в приоритетные исследование никогда не попадали и ни единого бита данных об этой экспедиции в хранилищах корабля не нашлось. Пришлось Чинкису спешно перераспределять уже имеющиеся внизу и отправлять на искомое место массу новых приспособлений. Попутно он внимательно рассматривал первые полученные фотографии и с досадой истинного профессионала восклицал:
   - Надо же! Сколько всего там сохранилось! Кто бы мог подумать, что в земной коре останутся такие идеально пробуренные стволы шахт невероятной глубины! И такие невероятные по сложности катакомбы. Ведь я просматривал это место после первых цунами, казалось там не осталось ничего целого и никого из живых. А вот, видимо многие выжили. Да ещё и богов своих сумели призвать на помощь. Остаётся только удивляться, где эти боги до сих пор шастали...
   Попутно стала поступать более подробная информация о сопредельных территориях вокруг того самого участка в пустыне и событиях там происходящих. Как оказалось, там тоже произошло нечто кровавое и беспредельно жестокое. Связанное то ли с человеческой жадностью, то ли с прочими непонятными пока причинами. Немногим ранее от археологов поступило сообщение, что они отыскали невероятный по объёму склад с серебряными слитками. Ну и попросили, кого следует приехать и забрать сильно мешающий металл. Полиция, как и водится, тут же послала конвой сопровождения на нескольких внедорожниках и четырёх громадных грузовиках. Группу охраны и поддержки на вертолётах из ближайшей столицы сразу отправить не удалось, из-за очень скверной погоды, да и сил сопровождения каравана должно было хватить вполне. Да вот только и сам конвой неожиданным образом пропал в песках. Успев передать в грозовой эфир только два коротких слова: "Нас атакуют!" Что не вызвало соответствующей реакции у властей данной страны из-за свалившейся на весь мир информации об инопланетянах. А потом и последовавшим за этим скандалом.
   Конечно, второй отряд полицейской гвардии, более многочисленный и лучше вооружённый уже тронулся в путь. Да и воздушные силы с нетерпением ожидали окончания пылевой бури, сместившейся на саму столицу. Вот только успеют ли они к месту разборок вовремя?
   Ведь по словам самих археологов их лагерь к моменту сообщения оказался оцеплен плотным кольцом бандитских формирований, принадлежащих скорей всего итальянским мафиози. Боевики вооруженные автоматами и имеющие в своём распоряжении даже вертолёт, цинично угрожали применением силы как руководству, так и остальным рабочим. Приводились и причины, по которым это делалось. За день до того археологи наведались в соседний лагерь геологов, где застали только одни трупы. Сфотографировали их, но уже через несколько часов трупы бесследно исчезли. А на месте одних мнимых геологов, появились другие несомненные разбойники. В последних строках сообщения археологи просили о срочной помощи, хотя и открытым текстом намекали, что вернувшиеся на Землю предки им постараются помочь в этом нелёгком деле самообороны.
   Затем передача оборвалась по вине тех самых мафиози, которые использовали для глушения сигнала баснословно стоящую аппаратуру военного образца. Складывалось впечатление, что скорей всего под видом бандитов к археологическому открытию всех времен и народов подбирается властная структура непосредственно самой Италии. Так, по крайней мере, высказалось внушительное количество обозревателей. Но с другой стороны довольно резко высказался на эту тему сам премьер Итальянской республики. С хорошо прослушиваемым негодованием он отверг участие в этом деле своего правительства и грозно пообещал разыскать всех виновных и принять к ним самые жёсткие меры воздействия. Вплоть до немедленного физического уничтожения. Судя по откликам, характеризующим итальянского премьера, такой решительный человек слов на ветер не бросал. Скорей всего он и в самом деле постарается обелить свою страну от ложных обвинений и приложит все свои незаурядные силы для пресечения разгорающегося скандала.
   Вот только почти одновременно с выступлением лидера Италии, на всём пространстве Средиземного моря пришли в движение морские армады, сводные эскадры самых различных мировых держав и военных блоков. И все крейсера, авианосцы и подводные лодки почему-то резво заспешили к берегам Ливии. Той самой африканской страны, на территории которой и происходили эпохальные археологические открытия.
   Такой неадекватный ход всех без исключения сильных держав, вполне логично подвёл Чинкиса на размышления, что не вся полученная от экспедиции информация была предана гласности. Кое-что политикам удалось утаить от народа однозначно. Следовательно в безжизненной и голой пустыне решалось нечто важное, основополагающее. Знаменитому цорку непроизвольно пришла в голову одна хорошая идея:
   - А ведь если я захочу, то могу оказаться на том месте раньше любых миротворческих сил. Ну, или как они там себя собираются называть.
   Но сразу отбросил эту провокационную затею, сам себе и возражая:
   - Нет, для этого пока нет веских оснований.
   Затем чуть подумал и решил немного размяться. Пройтись на камбуз и соорудить себе освежающий коктейль из смеси натуральных соков и некоторых тонизирующих добавок. Но только он повернулся в своём кресле, как второй раз в своей жизни ощутил катящийся по спине пот, а его рука непроизвольно метнулась к оружию. Но так и замерла на полпути. Но в этот раз не от того, что руку сдержала рассудительность и здравый смысл, а оттого, что тело перестало повиноваться знаменитому чистильщику. Вдобавок он целую минуту не мог ни вздохнуть, ни моргнуть, ни пошевелить губами. Только очумело рассматривал своего нового неожиданного гостя.
   Перед ним, всё в том же злосчастном ивовом кресле восседал очередной представитель приматов. Но на этот раз самец, причём довольно старый. Об этом свидетельствовало обширная лысина на полголовы. Правда телосложением гость выглядел довольно солидно, да и оставшиеся волосы оказались довольно длинными, и в виде аккуратно увязанного хвоста свисали за спинку кресла.
   " Первый признак их силы - длинные волосы!" - мысленно предположил Чинкис, ещё не осознавая, что собственное тело начинает сигнализировать о недостатке кислорода и продолжая со всем тщанием рассматривать нежданного гостя. Ещё больше прославленного чистильщика, как несомненного знатока самых современных для его цивилизации технологий, поразила одежда незнакомца. Она состояла из единого, скорей всего произведённого каким-то непонятным литьём комбинезона. Приходили мысли и о том, что такое одеяние может быть выращено. Причём выращено прямо на владельце. А уже потом дополнительно введена программа изменяемой окраски, внутренние полости для карманов и различные крепления, зажимы для любого оружия. Правда, самого оружия, как такового, заметно не было. Но это наблюдение нисколько не подтверждало его отсутствия. Цвет комбинезона в некоторой непоследовательности менял свою гамму от ног до шеи, видимо подстраивать под внутренние процессы в организме или под настроение владельца.
   Старый примат, тем не менее, не стал слишком рассматривать корабль, словно он и так всё что надо прекрасно высмотрел, а вместо этого нахмурил брови и в голове цорка взорвался громом первый вопрос:
   "Кто ты такой? - маленькая пауза и новые крики по нарастающей мощности: - Отвечай, когда тебя спрашивают! Немедленно! Как тебя звать?"
   От разрывающей мозги боли хозяин корабля не мог даже поморщиться, но видимо что-то отразилось в его глазах, потому что примат вдруг хлопнул себя по лбу и мысленно воскликнул:
   "Как я мог забыть?! Чуть не угробил этого Сфинкса!"
   В течении следующих нескольких секунд грудная клетка Чинкиса прорвала невидимые путы, резко расширилась и в лёгкие хлынул так недостающий воздух. Одновременно с этим ожила гортань, веки, губы, да и почти все остальные второстепенные функции организма. Но вот конечности так чувствительности себе и не вернули. Заметив, что пленник вновь задышал, гость резко, словно при ударе, подался вперёд:
   "Итак, как тебя зовут?"
   Ничего не оставалось, как непослушными губами выдавить свой титул и имя. Но это примату всё равно не понравилось:
   "Что ты там бормочешь? Мне делать больше нечего, как только напрягаться по поводу ваших языков и устраивать тут сеансы лингвистики. Никогда не общался мысленно? - заметив жест отрицания, единый во всех Галактиках, наполовину лысый самец рассердился ещё больше: - Нет, вы только посмотрите на этого Сфинкса! А туда же, владыками Вселенной себя возомнили! Ха! Давно видать тебя в цирке не запрягали?"
   Глядя на перекошенное лицо хозяина корабля, примат не сдержался и премерзко захихикал. Зато Чинкис от такого позора и затопившего его существо бешенства чуть не скончался на месте. Глаза застлала красная пелена, лишь только память с готовностью предоставила детали хорошо врезавшиеся в неё кадра: звери, очень похожие на цорков бегут по арене запряжённые в повозку, а на их спинах приматы выделывают различные акробатические упражнения. В следующий момент чистильщик пожалел больше всего на свете о своей тупой мягкотелости и проклял ту секунду, когда начал разбирать созданную с таким тщанием ловушку. Сейчас бы он воспользовался ею с невероятной радостью и злорадством, напуская на уродливого гостя кодовым словом всю силу своего замаскированного оружия. И плевать потом на себя и на всю аларастрасийскую цивилизацию, но от этого мерзкого примата и атомной пыли бы не осталось. Каким бы могущественным он ни был, но здесь бы он нашёл на свою задницу справедливое возмездие.
   Кажется, ненависть и злоба так переполнила тело Чинкиса, что его правая рука всё-таки сдвинулась на несколько сантиметров ближе к оружию. Но гость, хоть и задирал своё лицо в потешном смехе, минимальное движение заметил сразу:
   "О-о! Да ты силён, зверюга! - мысленно воскликнул он с поощрительным удивлением, но сразу перестал смеяться: - Не принимай так близко к сердцу, я ведь пошутил! Или у тебя так туго с чувством юмора?"
   Кажется, поток необычайно высоких эмоций и самых обидных выражений разъяренного цорка всё-таки достиг мысленного канала общения своими отголосками. Примат прислушался, хмыкнул и, легко вскочив с кресла, приблизился к парализованному чистильщику. Осторожно вынул из кобуры оружие и отнёс его на самую дальнюю консоль управление. Потом вернулся в кресло и продолжил мысленные наущения:
   "Не подумай превратно, но твоё оружие в любом случае не принесёт мне вреда. Скорей я беспокоюсь при этом о твоей безопасности. Да я хоть сейчас могу тебя полностью освободить из силового контактного кокона. Хочешь? - не дождавшись никакой реакции, он опять досадливо поморщился: - Ах, да! Ты ведь не умеешь общаться.... Ну, это мы сейчас поправим. Попробуй сосредоточить свою мысль в верхней части своего мозга. Как бы сразу над глазами. Представь себя всего именно там, составляй предложение, и я его услышу. Можешь веки прикрыть..., отлично. Вот..., - он прислушался к донёсшемуся к нему потоку выражений, но не рассердился, а опять захихикал: - Чего ты так разозлился? И в самом деле, шуток не понимаешь? Я ведь тебя единым плохим словом не обозвал, а ты? Постеснялся бы!"
   Чинкис и в самом деле почувствовал себя пристыженным и довольно быстро взял себя в руки. А воспоминание о цирке постарался вычеркнуть из собственной памяти. Хотя взгляд чисто непроизвольно так и продолжал возвращаться к сиротливо лежащему вдалеке от него оружию. Примат затих с явным ожиданием, и пришлось чистильщику самому начинать более конструктивный разговор:
   "Вы меня понимаете?"
   "Превосходно! У меня до сих пор в сознании не укладывается, как это вы за миллионнолетнее развитие не перешли на мыслеречь".
   "Но я ведь не смогу таким точно способом разговаривать со своими соотечественниками?"
   "Скорей всего, что нет. В данный момент именно моими силами мы пользуемся при нашем общении. Я к тебе в голову закачиваю и оттуда же забираю твой ответ".
   "Постойте, - спохватился Чинкис о том, что следует выяснить более важные вещи в первую очередь. - Как вас зовут?"
   "Разве это так важно? Да и как давно это было.... Но всё-таки я по праву гордился своим именем - Райгд!"
   "Господин Райгд, Пеотия ваша родственница?"
   Примат сразу насторожился, а его брови удивлённо поползли наверх:
   "Откуда ты её знаешь?"
   "Она сама соизволила ко мне совсем недавно заглянуть на огонёк вместе с этим самым креслом".
   "А-а..., то-то я удивился, заметив у тебя такой раритет приусадебного участка, - Райгд погладил пальцами поручни кресла. - И какой вопрос ты с ней здесь обсуждал?"
   "Мы оговорили возможности моей помощи землянам для предотвращения войны между ними, попутно угощаясь наилучшими кулинарными изысками моей кухни. Может, и вы чего желаете перекусить во время беседы?"
   "Да нет, недавно сильно поел..."
   "Может тогда нечто из напитков? Например, бокал стоунхейджского джина?"
   Как оказалось Райгд знал невероятно много, лишний раз подтверждая своё присутствие не меньше, чем в самой скрытой галактике цорков:
   "Ха! Помню я про этот джин, помню. Он, кажется, повышает сексуальное возбуждение и способствует более полному раскрытию эмоций во время постельных игрищ?"
   "Совершенно верно! - не смог сдержать своего удивления чистильщик. - Значит, вы сумеете отличить превосходный, наилучший сорт?"
   "Конечно! Только в данный момент он мне не нужен по нескольким причинам. И одна из них ты. Надо разобраться, почему ты сюда прилетел и что замышляешь? Слишком уж про вас однозначные мнения во всей вселенной бытуют..."
   Чинкис понял, что старый примат не совсем поверил в его недавнюю фразу, про договорённость о помощи землянам и решил немного поведать, о своём решении изменить историю всей своей цивилизации. В том числе и о некоторых своих сомнениях во время просмотра завещания великого Фетиуса. Казалось бы, примат уже ничем больше не сможет удивить, но и после этого короткого пересказа чистильщика он согласно кивнул головой:
   "Мне удалось посмотреть это завещание в вашем пантеоне..."
   - Как?! - и вслух и мысленно воскликнул Чинкис.
   "Неважно, у меня для этого свои способы. Но теперь давай вернёмся к твоей договорённости с Пеотией. Каким таким образом ты собираешься защищать землян от войны? И с кем они собрались воевать?"
   "Уважаемый Райгд, а вы разве ничего не знаете о катастрофической обстановке на планете?"
   "О чём ты говоришь, цорк! - гость живо вскочил на ноги и сжал кулаки. Словно собрался драться, - Чуть больше суток назад там царил мир и спокойствие! Относительное, конечно спокойствие..."
   "Вот именно! А сейчас там приматы..., простите люди, словно с ума посходили! Собираются уничтожать друг друга ядерными бомбами".
   Но не успел коронованный представитель договорить о том, что он знает, где все эти бомбы находятся, как Райгд злобно зарычал, словно захрипший тигр, подпрыгнул на месте от нетерпения и в следующую секунду исчез. Только и донеслось вместе с низким гудением его короткое восклицание:
   "В магму зарою!"
   Уже в полную пустоту Чинкис заорал дурным голосом, дублируя свой крик мысленно:
   - Стойте! Нам надо объединить свои усилия! Вернитесь! Выслушайте хотя бы то, что известно мне!
   Но всё оказалось бесполезно. Никакие крики и воззвания, напоследок перешедшие в ругательства, не повлияли на телепортировавшегося примата. Он так и не вернулся. Мало того, чистильщик вдруг с ужасом осознал, что неизвестный, но совершенно бездушный контактный кокон силы продолжает удерживать его конечности. В невероятной панике он заметался в мягких тисках и вздохнул только минут через пять, когда почувствовал ослабление невидимых пут и впервые пошевелил пальцами ног и рук. Дальше дело пошло с большим ускорением и, в конце концов, цорк сумел подняться на ноги, а затем неверными шагами отправился на свой камбуз. Собственноручно сделал очень бодрящий горячий напиток, напоминающий для любого землянина кофе, и с большой кружкой осторожно вернулся в командную рубку. Там в некоторой задумчивой прострации уставился на маленькое для его тела ивовое кресло, да так и замер, время от времени прихлёбывая бодрящий напиток. Через какое-то время кровь забегала по жилам с повышенной интенсивностью, а от недавнего паралича не осталось и следа.
   Обратив внимание, что его кружка давно пуста, он стал разворачиваться, собираясь отнести посуду в моечный шкаф. Но раздавшийся сзади голос, заставил настолько вздрогнуть, что чашка выпала из рук и разбилась. А ведь совсем тихо спросили, и только одним словом:
   - Чинкис?
  
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА 16

(наше время, Броди)

   Новостей оказалось до невероятности много. На обсуждение только наиболее важных и безотлагательных сведений из большого мира у археологов ушло больше часа. Но начал Пузин с самого печального и неприятного. С сожалением пощупав загоревшуюся лампочку отсутствия связи, он с досадой констатировал:
   - Запустили глушилку, сволочи! Но это не самое страшное: кажется, эти бандиты уничтожили посланный к нам отряд полиции.
   - От таких ублюдков чего угодно можно ожидать! - воскликнул Александр Константинович и в нескольких словах описал то, что происходило снаружи. Ещё не дослушав окончания короткого рассказа, Люсия с причитаниями подхватила свои фотоаппараты и выскочила из храма. Вслед ей понеслось запоздалое восклицание Ларисы:
   - Не переживай ты так! Там наши водители очень многое наснимали своими мобильными телефонами.
   Действительно, профи дорог всегда любили похвастаться ультрасовременными средствами связи, и вот сейчас они пригодились как нельзя кстати. Потому что ранее ни один из мобильных телефонов не использовался по прямому назначению. В данном районе мира полностью отсутствовала так называемая кубертура. Разве что играли играми во время отдыха да слушали записанную музыку. Водители оказались единственными из всех ротозеев, которые сумели в такой напряжённый момент качественно поработать на благо прессы и исторической справедливости. Правда и остальные свидетели бандитской атаки могли предоставить некоторые удачные кадры, но качество наверняка не могло идти, ни в какое сравнение с телефонами последнего поколения.
   Споры и обсуждения паники во всём мире ещё продолжались, когда Люсия вернулась с обоими водителями и стала выводить на экраны ноутбуков заснятые сцены сражения. Вернее не сражения как такового, а провалившейся атаки. Кадры получились настолько красочные и великолепные, что археологи ещё минут десять проторчали в штабной палатке. Правда вначале Броди не преминул поинтересоваться:
   - Что там творится снаружи?
   - Ха! Бандиты боятся даже приблизиться к трупам своих подельников, - стал рассказывать один из водителей, - Оказывается, у них ещё один вертолёт есть...
   - Откуда взялся?
   - Видимо раньше в их лагере стоял. Но когда они на нём приподнялись над барханом и внимательно рассмотрели догорающие остатки первой вертушки, то сразу сдали в тылы и больше не показывались.
   - А остальные?
   - Два внедорожника, оставшиеся на ходу при последней атаке, они сумели убрать задним ходом за срезы барханов, да ещё три разместили по дальнему периметру. Но теперь только наблюдают.
   - А кто сейчас за ними присматривает?
   - Бегим и Счастливчик Николай. А весь остальной народ потянулся в столовую на завтрак. Слышите запах? Бедуинки сегодня стараются как никогда.
   Действительно, из отведённого для кухни угла храма уже вовсю доносился запах жареных блинов, аромат чая и завариваемого кофе. Словно по команде, находящиеся в штабной палатке археологи дружно примолкли, припомнив о внутренних потребностях организма. Тем более что изголодавшиеся желудки сразу дали о себе знать возмущённым ворчанием.
   Завтрак прошёл в полном молчании и тишине, если не считать коротких переговоров работниц кухни, да топота их босых ног, когда они изо всех сил торопились подносить новые тарелки с блинами и начинкой, взамен опустошённых.
   Первой о своих насущных проблемах стала беспокоиться Люсия:
   - Такой материал! Его следует отправить немедленно. Если он дойдёт по назначению, то сюда моментально все миротворческие силы пригонят.
   Карл умиротворённо погладил свой раздувшийся от пищи и полутора литров чая живот и благодушно улыбнулся:
   - Девочка, моя! Вот скажи мне: зачем здесь нужны военные? Или ты забыла, что солдафоны любое доброе начинание могут со своим служебным рвением и откровенным тупоумием завалить на корню.
   Александр Константинович сразу поддержал своего друга:
   - Действительно, нам бы хоть от полицейских вовремя избавиться. Тем более с той всеобщей истерией, которая творится в мире по поводу Сфинкса на орбите, военные могут отреагировать совершенно неадекватно.
   Оливер поднял руку вверх:
   - Мне кажется что лучше всего всё-таки попросить помощи у военных. Особенно у той стороны или державы, к которой конкретно и относится наша экспедиция. Если вы по дипломатическим каналам запросим реальную помощь, это, по крайней мере, отпугнёт от данного места остальных желающих. А то тут такое столпотворение может получиться.
   - А ведь он прав! - воскликнул Пузин и тут же испуганно приглушил свой голос, после грозно нахмуренных взглядов и указаний жестами в сторону палаток, где спало божественное трио. - Да они так дрыхнут, что за ноги вытаскивать можно. Но возвращаясь к совету Оливера, могу подтвердить, что он в данных вопросах специалист. Сань, вы под чьим патронатом всё организовывали, в конце концов?
   Броди пожал плечами и в сомнении развёл руками:
   - Вообще-то я считаюсь гражданином Украины, но для меня это уже давно не имеет никакого значения. Всё равно они мне зарплату не платят. Поэтому все вопросы правового и юридического значения взяла на себя моя жена. Вот пусть она и расскажет...
   Все скрестили свои взгляды на генеральном спонсоре экспедиции и Лариса Ярославовна Броди, отложив на тарелку недоеденный блин, горделиво распрямила спину:
   - Естественно, пока мой муж занимался скупкой оборудования, основные барьеры бюрократических преград пришлось преодолевать мне. Очень мне в этом вопросе помог и отец. Именно он подсказал одну блистательную идею, объявить о создании своеобразного тендера на право эгиды для создаваемой экспедиции. И мы подали заявки сразу в четыре национальные Академии Наук. Испании, Франции, Украины, по праву гражданства Александра, и России. Потому как у меня именно российское гражданство. Причем в последние две академии - просто так, на всякий случай. Уж больно отец сомневался, что там что-то пройдёт без умопомрачительных взяток и невероятно длительной бюрократической волокиты. Мы больше всего надеялись при этом на французов и испанцев. Каково же было наше удивление, когда эти две страны Западной Европы, обставили нашу регистрацию и выходящую после этого попечительную эгиду таким немыслимым лесом условий и сводов правил, что мы схватились за голову только при беглом взгляде на них. Украинцы вообще не ответили даже единственным словом, словно наши послания провалились в тартарары, а вот Россия приятно удивила. Без всяких проволочек и барьера невыполнимых условий Академия Наук согласились стать нашим патроном, и даже выделила в бюджет экспедиции неожиданно приличную сумму. Так что не вся прибыль принадлежит мне лично. Придётся отстёгивать долю нашим официальным покровителям.
   Она вопросительно посмотрела на супруга, но Броди, узнав про отчисления, ничему не удивился:
   - Ну, для хороших людей не жалко. Как они к нам, так и мы...
   Тогда как Оливер, лучше всех видящий политическую подоплёку грядущих событий, восхищённо покрутил головой:
   - Однако! Ваши русские и здесь всех обошли! Но! - первый помощник Пузина указал большим пальцем куда-то себе за спину: - Успеют ли именно ОНИ оказать нам своевременную и желаемую помощь?
   - Трудно сказать, - ответил Александр Константинович и обратился к другу: - Наш отчёт в Академию успели передать?
   - Конечно! Одним из первых.
   - Тогда остаётся только ждать.
   Люсия встала со своего места:
   - Но связь всё равно нужна! Иначе мы сами ни что влиять не сможем.
   - Сожалею, но..., - Броди многозначительно оглянулся на застёгнутые палатки, - Без них мы этот вопрос не решим. Поэтому давайте, раз мы все выспались и подкрепились, займёмся делом. Тем более что "добро" по данному вопросу получено, действия согласованы, акваланги давно приготовлены. Собираемся!
   Но только он стал распределять, кто остаётся, а кто идёт вниз, раздалось хорошо знакомое гудение и прямо между столами материализовались из пространства двое людей, которых, безусловно все присутствующие в храме археологи сильно заждались. Пеотия и Михаил Степанович Днепрянский - собственными персонами. Причём их внешний вид мог впечатлить кого угодно.
   Пеотия красовалась сегодня в минимуме навешанных на себя полосок ткани. Одна узкая полоска, с переливчатыми блёстками, покрывала тело чуть ниже пупка и намного выше коленок. Причем настолько выше, что женщина при определённой толике фантазии могла на некотором месте показаться голой. Ещё более узкий кусочек ткани в виде трапеции, держащийся неизвестно каким образом, прикрывал соски грудей. На ногах красовались закрытые туфли на высоком каблуке, от которых переплетённые ремешки поднимались выше колен. На голове у девушки красовалась причёска из четырёх кос, две которые лежали в виде короны, а две свисали по бокам радиально увеличивающимися кольцами. И всё это одеяние вместе с телом и причёской было утыкано, пронизано и вдето в массу невиданных на Земле украшений в виде заколок, диадем, браслетов, бус, шпилек, цепочек и зажимов. А напоследок заманчивые изгибы плоти были выделены просто приклеенными на тело разноцветными блёстками.
   Но если на Пеотию нельзя было смотреть без восхищения, потому что она и так считалась богиней, то в находящемся рядом с ней мужчине так хорошо известный и родной Кормилец угадывался не сразу. Преображение получалось настолько невероятным и радикальным, что все свидетели неожиданной телепортации надолго лишились дара речи.
   В отличии от свой дамы, Михаил наоборот отличался невероятным обилием одежды и навешанного поверх неё холодного оружия. Причём примерные аналоги разряженных королей, султанов или императоров постыдно меркли на данном фоне.
   Всё описание следовало начинать с ног, которые оказались обуты в светло-коричневые сапоги из мягкой кожи. Причём на толстой подошве поблескивали серебром оригинальные ритуальные шпоры. Верх сапогов резко расширялся возле колена и распадаясь в стороны свисал кожаной бахромой с вплетёнными туда золотистыми нитями. Чуть выше сапог просматривались широкие шаровары яркого фиолетового цвета, перехваченные широким, сантиметров пятнадцать поясом. Верхняя часть одежды состояла из нескольких частей. Белой рубашки с серебряной вышивкой, чёрного камзола с галунами и прочими изысками фантазии портного и стоячего кружевного воротника. Но все эти верхние детали плохо просматривались из-за поблескивающих нагрудных пластин в виде выпуклой кирасы из двух половинок, шаровых наплечников странной конструкции и перемежающими торс во всех направлениях разноцветными ремнями. А уж на них и на поясе чего только не висело их того самого холодного оружия. Огромный, почему-то расширяющийся к центру лезвия двуручный меч с левой стороны. Богато украшенные ножны скорей являлись просто внутренней направляющей для оружия, потому, что со стороны меч открывался почти полностью. Только кончик утапливался в кожухе, а затем просто защёлкивался к основанию специальными зажимами. Удобно и красиво, лезвием никак не порежешься случайно. На правом боку то ли нож, то ли кортик, могущий тоже сойти за короткий меч. Несколько ножей, скорей всего тоже декоративных торчали из голенищ сапогов, кармашком пояса и чехлах, придерживаемых ремнями. На шее красовалась воистину императорская цепь с бриллиантами размером в орех, а пальцы рук скрывались под сплошным слоем колец. Создавалось впечатление, что именно таким способом Кормильцу удалось вынести всё самое-самое-самое ценное со всех исторических музеев мира.
   Ну и венчало великолепного красавца немыслимое сооружение в виде сидящей чуть наискосок шляпы, на левой стороне которой уходили вверх на высоту более метра диковинные перья неизвестных земной науке птиц.
   Первым опомнился бывший гражданин Советского Союза, а ныне самый знаменитый испанский археолог современности:
   - Здравствуйте! Вот так встреча! Миша! Это ты?
   - Здоровэнькы булы! - в тон ему ответил довольный произведённым впечатлением улыбающийся парень. - Вроде как я...
   -Ё-ё-ма-ё! - запричитал Пузин в своей излюбленной манере коренного одессита. - Ишоб ты был здоров, а мои глаза не вылезли от жаркого чуйства доброй зависти!
   Кажется, и сам Кормилец оказался немного растерян не только своим видом и ошарашенным вниманием коллег, но и своей интересной, можно даже сказать пикантной ролью в данном преображении. Явно перебарывая навалившееся на него стеснение, он сумел из себя выдавить:
   - Нечего мне завидовать. Скоро и сами там побываете...
   - Мих! - капризно и властно перебила его Пеотия, - Только если ты будешь себя хорошо вести.
   На что огромный, невероятно богато и пёстро разодетый парень потупился в крайнем смущении:
   - Да я и так вроде старюсь...
   Богиня счастливо рассмеялась, словно при виде любимого ребёнка:
   - Ты и в самом деле прелесть! - затем живо огляделась по сторонам: - А где мои старые друзья?
   Броди к тому времени уже продумал массу необходимых слов и постарался уложить их в стройную систему, поэтому затараторил на русском языке со скоростью пулемёта:
   - Уважаемая Пеотия! Ваши друзья сейчас отдыхают после бессонной ночи и практически полного истощения собственных сил. В данный момент на планете назревает волна военных конфликтов и нависла угроза применения ядерного оружия. Помимо этого вокруг нас орудует огромная банда не то мафиозного, не то картельного характера и этим утром они совершили на нас наглое нападение с применением оружия. Вашим друзьям удалось соорудить силовой купол, который оградил наш лагерь от противника и позволил избежать напрасных жертв с нашей стороны. Полиция вышедшая нам на помощь уничтожена всё теми же бандитами. В данный момент мы очень нуждаемся в помощи от вас и ваших друзей и поэтому просим уделить нашим бедам хоть толику своего божественного внимания и могущества. Вам будет вполне достаточно...
   Во время произнесения этого диалога, выражение лица Пеотии очень быстро сменилось со счастливого на раздражённое, а потом и на откровенно злобное, жутко рассерженное. Она отпустила локоть своего партнёра для танцев и шагнула вперёд с резким криком, отголоски которого достигли каждого уголка в древней пещере:
   - Хватит! - и как только наступила полная тишина, с негодованием, обвинительным тоном продолжила: - Да что же тут такое происходит? Неужели все люди превратились окончательно в зверей и готовы без всякой причины перегрызть друг другу глотку? Да зачем мне тогда стараться и защищать такую мерзкую цивилизацию, если ей не найдётся места во Вселенной? Кому, я спрашиваю, нужны такие подленькие и глупые людишки? Пусть уж лучше этот Сфинкс устроит повторную стерилизацию мира и даст шанс другим животным получить собственный разум! - она сделала минимальную пауза для вдоха, но Александр Константинович всё-таки успел выкрикнуть единственно верное оправдание:
   - Так ведь и война как раз может начаться именно по вине этого самого Сфинкса. Это из-за его прилёта получилась такая конфронтация!
   - Ах, так! - сжала кулачки Пеотия. - Ну, я ему...
   И в следующий момент прекрасной богини не стало. Почти все присутствующие подавили лёгкий озноб и наперебой набросились с вопросами на Михаила:
   - Куда это она помчалась?
   - Где вы были?
   - Кто тебя так нарядил?
   - Вы и в самом деле танцевали?
   - Кормилец, да тебя никак возвели в короли?
   Только Лариса проявила здравый рассудок и резко хлопнула в ладоши, прекращая базар:
   - Тише! Ведь кому-то просто жизненно необходимо выспаться, а вы как на ярмарке! Неужели нельзя задавать вопросы по очереди? Совсем парня из колеи выбили.
   - Разве у него колея? - Пузин с почтением истинного профессионала и с дрожью вынул меч из инкрустированных бриллиантами ножен, приговаривая: - У него теперь жизнь стала похожа на взлёт космической ракеты..., - но чуть только присмотрелся к оружию, стал заикаться от волнения: - Ух, ты! Р-ребята, ведь это и в самом деле не на нашей планете сделано. К-клянусь! У нас таких материалов не существует! Откуда он у тебя?
   Михаил мечтательно улыбнулся:
   - Мне его подарили как первому кавалеру богини мира Рилланкар. Там действительно такой бал устроили...
   - Кто? - С округлёнными глазами спросил Пузин. Да и все остальные коллеги затаили дыхание, предполагая услышать первые свидетельства про жизнь на других планетах.
   - Подданные Пеотии.
   - И как эти подданные выглядят?
   - Похожи на нас. Только худенькие как подростки и вот такого роста.
   Все заворожено следили за ручищей Кормильца, которая остановилась у него чуть выше района пупка. Но теперь уже властно перехватил суть допроса Александр Константинович:
   - С чего это вдруг чужое государство признало Пеотию своей королевой?
   - А я и не говорил про государство и, что королевой, - чуть ли, не с обидой возразил разряженный под императора парень. - Просто там целый единый мир, на очаровательной планете издавна ждал свою богиню, которая очень походила по описаниям на Пеотию. Вот она туда и явилась, заявила о своём покровительстве и теперь там ей просто под ноги стелятся. Первый раз она на празднике появилась сама, а вот сейчас и меня привела. Так что мне тоже перепало...
   Он многозначительно расставил руки, только руководитель экспедиции и не думал прекращать град своих вопросов:
   - Постой, раз планета и мир очаровательные, то зачем им божественная защита?
   - Не знаю, не успел расспросить подробно. Но, кажется, главная опасность связана с какими-то чудовищами, прилетающими с соседней планеты. Пеотия походя уничтожила двоих в прошлое своё посещение, и теперь её воля в мире Рилланкар - закон.
   - И всё это время вы были там?
   - Да нет..., - щёки Михаила и мочки его ушей покрылись пунцовым румянцем, - Вначале мы посетили личную планету Пеотии и там немножко погуляли.
   Судя по сбившемуся дыханию рассказчика, все сразу догадались о тех недоговорённостях, которые скрывались в невинном слове "погуляли". Александр Константинович тоже не стал заострять на этом внимание. Его заинтересовало другое:
   - У неё есть своя личная планета?
   - Ещё какая! Конечно, там нет ни единого города или посёлка. Даже ни единого строения я там не увидел, она девственно нетронутая вообще. Скорей всего там нет ни единого разумного существа.
   - А звери? - вырвалось у Ларисы.
   - Есть! - воскликнул Мих и от воспоминаний нервно сглотнул: - На моих глазах гигантский диплодок опустил голову с вот такими глазами, - он в аффекте расставил руки в стороны, - А Пеотия засунула ему прямо в пасть большую ветку с листьями. А зубы...!
   Парень непроизвольно содрогнулся, словно опять клыки с человеческий рост оказались у него перед глазами. Что заставило всех остальных поверить окончательно каждому услышанному слову. Но в голове подобные представления о грандиозности Вселенной ни у кого не укладывались. О чём громогласно и заявил Карл Пузин, хватаясь ладонями за виски:
   - Дайте мне стакан йода! Мои мозги не выдерживают! Заодно и горло промочу.
   Броди почти машинально снял с пояса флягу с неприкосновенным коньяком, глотнул сам и машинально протянул товарищу. И только открыл рот для следующего вопроса, как между ним и Кормильцем опять возникла Пеотия. Ещё не затих остаточный гул телепортирования, как она громко высказала своё недовольство:
   - Да здесь кошмарные вещи творятся! Идиоты бомбы взрывать собрались!
   Резко шагнула к Михаилу, пристроилась к нему под бок с хорошо просматриваемым удовлетворением и облегчённо вздохнула. Словно ребенок, бегом вернувшийся в песочницу и с радостью и вожделением отыскавший свой заветный совочек. Затем сердито стрельнула взглядом на побледневшего Карла Пузина, заставив его отшатнуться в сторону, и воскликнула с явной угрозой:
   - Я скоро вернусь.
   И парочка исчезла, сопровождаемая на этот раз уже не гудением, а недоумённым рёвом прирученных сил. Похоже, юная богиня с каждым разом начинала пользоваться ими с нарастающими нагрузками и бесшабашностью.
   Лариса явно обеспокоилась больше всех:
   - Кому это она угрожала?
   Александр Константинович резко и неоднократно пожал плечами, заодно сбрасывая с себя оцепенение:
   - Точно, что не нам! Мы её кавалера даже избить не успели. Только вон Карл умудрился его частично разоружить.
   Действительно, меч необычной формы так и остался в руках испанского археолога, и тот почти не притворялся, когда испуганным голосом предположил:
   - Может она за этим мечом и собралась вернуться?
   - Не бойся, в обиду не дадим! - пообещал Александр Константинович. Затем обернулся к жене: - Дорогая, можешь снять Кормильца с довольствия. Да и по поводу зарплаты, он вряд ли тебя побеспокоит.
   После того как раздались нервные смешки, руководитель экспедиции осознал, что достиг желаемого: коллеги вернулись на грешную Землю. Сам сконцентрировался и принялся быстро раздавать распоряжение. В результате оных инопланетный ритуальный меч вскоре оказался в одном хранилище с запасом серебряных слитков. Туда же перекочевали и найденные накануне диадемы, потому что более надёжного места для сохранения таких вещей придумать оказалось сложно. Правда, для этого пришлось из храма на короткое время удалить всех посторонних, но тут уж о мелких неудобствах задумываться никто не стал. Надо было спешить к затопленным галереям и доставать новые божественные сущности. Очевидная помощь от этого для всего человечества, просматривалась однозначно.
   Вниз археологи отправились основным составом, в который входили помимо руководителя и генерального спонсора экспедиции, Карл Пузин со своими помощниками-последователями Мануэлем, Пако и Иреной. Само собой, что наверху не подумала оставаться и Люсия. Николай Счастливчик вместе с двумя остальными практикантами рванули к озеру первыми, вскинув на свои спины канистры с топливом для генератора и по комплекту баллонов. Потом им предстояло сделать наверх ещё одну ходку за аналогичным грузом. Так как от услуг рабочих на сегодня решили отказаться. Вместо них основной мускульной силой в походе в подземелья, стали водители КамАЗов, которые просто были необходимы при отсутствии Кормильца.
   Страшно недовольный своей участью коменданта храма и всего лагеря, Оливер, оставался наверху и вместе с Бегимом обязался следить за порядком, внутренней дисциплиной и поведением притихших бандитов. Последние, кстати, вообще не проявляли никакой активности и скорей всего, в ближайшее время, вынуждены будут спасаться элементарным бегством. Потому что государственные силы правопорядка Ливии, наверняка в данный момент уже начали широкомасштабную акцию по захвату бандитской группировки. Вряд ли преступникам удастся беспрепятственно покинуть горное плато Сьера-Тибести или затеряться в бескрайней пустыне Сахара.
   Между прочим, Оливеру вменялась и ещё одна важная обязанность. В случае подхода полицейских сил следовало наладить с ними дипломатические отношения и мирным путём уговорить, не прорываться сквозь невидимый сдвоенный колпак, который триумвират древних людей раскинул над лагерем. Задание тоже не из лёгких, если учитывать создавшуюся обстановку и стремление воинов правопорядка отомстить за гибель своих товарищей. Но Оливер обещал справиться, за что и получил в награду один из пистолетов, ранее висевший на поясе Пузина. Как разговаривать с божественными сущностями в каждом предполагаемом варианте - тоже кратко проинструктировали.
   Всем остальным рабочим, кроме поварих, объявили о плановом выходном и отправили отдыхать куда угодно. Правда это прозвучало немного издевательски, потому, что нигде кроме самого храма, где следовало соблюдать идеальную тишину, и площадки лагеря, где грохотала моторами и дизелями вся работающая на малом холостом ходу техника - податься неприкаянным рабочим было некуда. Но тут горькую пилюлю подсластила сердобольная Лариса, заявив, что день будет оплачен как полностью рабочий.
   Во время сегодняшнего спуска прямую связь решили провести до самого низа. Да и надлежащие катушки с проводами накануне привезли с основной техникой. Так что в путь оправились на всей возможной скорости, что совсем не способствовало продуктивному разговору. Единственно, что только Пузин себе позволял, так это частенько догонять идущую впереди него Ларису и выкрикивать мимо неё идущему во главе колонны Александру Константиновичу то восторженные восклицания про новые миры, то недоумённые вопросы по поводу услышанного, но чаще всего свои короткие комментарии о том, как он видит суть использования свершившихся открытий для пользы всего человечества. Поэтому когда дошли до озера и расселись в первой лодке, Броди попытался осадить своего друга:
   - Первый раз вижу тебя таким размечтавшимся. Куда девался твой агрессивный практицизм и здоровый сарказм? Распустил розовые слюни, честное слово...!
   - Ха! Да тут надо прыгать и кувыркаться через голову как школьники на перемене и орать при этом что-то радостное и бестолковое, - не унимался Карл. - То, что сейчас происходит - это кардинальный поворот в истории нашей цивилизации на триста шестьдесят градусов, да что там полный круг: на тысячу градусов грядёт смена курса. Ты себе это можешь представить?
   - Могу. Но вначале надо вытащить из воды всех остальных. Потом выяснить отношения со Сфинксом. Потом успокоить весь мир и дезактивировать ядерное оружие. Ты ведь видел, что там творится и как испугалась за свою живую игрушку Пеотия?
   - Игрушку? - такой подход Пузину не понравился: - А может она влюбилась?
   - Ну да, не держите меня за фраера, как ты сам иногда говоришь, - скривился Броди. - Она ведь начала с Алессана, а потом брала любого. Так что бедный Миша ещё неизвестно куда влип.
   Лариса, сидевшая на носу, согласно закивала:
   - Вот! И я тоже за него переживаю. Парень с чистой душой, неопытный, сам может влюбиться по уши, а она его вдруг возьмёт и оттолкнёт. Слишком неправдоподобно и необратимо быстро у них всё случилось.
   - Какие вы глупые, ребята! Неужели вы сами забыли, как познакомились? И как у вас всё быстро произошло? И что, уж собрались отталкиваться?
   - Нашел, кого сравнивать! - фыркнул Александр Константинович от возмущения, ловя любящую улыбку жены. - То - мы, а то...
   На его ужимки и недоговорённости Пузин не обратил малейшего внимания. Наоборот, ещё и рассмеялся:
   - И чем же ваша связь крепче остальных? - и сам себе со смехом стал отвечать: - А! Знаю, знаю! Ты просто притворяешься влюблённым из-за боязни не получить вовремя свою повышенную зарплату руководителя экспедиции...
   Лариса сразу делано прищурилась:
   - Так вот почему ты меня вечно пытаешься поцеловать в каждом укромном месте?
   Её супруг обезоруживающе улыбнулся и развёл руками, тогда как его друг не успокоился:
   - А Лариса притворяется влюблённой из-за желания попасть в состав такой группы археологов, где есть в списке даже такая всемирно знаменитая фамилия как Пузин.
   - Да-а..., - протянул Броди, оцениваю оборачиваясь на своего товарища. - А ведь и в самом деле знаменитая личность! - и вдруг снова обернулся к Ларисе: - А давай его сбросим в воду? Пусть освежится!
   - Давай! - последовал моментальный ответ.
   - Ну вот, - сразу погрустнел Карл. - Сразу видно: правда глаза колет. Я им открыл правду, а они меня вместо благодарности топить собрались. Да ещё в таком месте, где для похорон и тушки не останется.
   Сидящая прямо перед друзьями Люсия вмешалась в разговор:
   - Не бойся, маленький, это они так шутють! Да и я тебя в обиду не дам.
   Первая лодка уже втягивалась в сужающийся тоннель, выводящий из озера, когда Лариса прекратила взаимные подколки резонными вопросами:
   - Почему ожившие утопленники не спешат опять побывать в прежней стихии путешествия разума?
   - Вот тут у меня есть одна догадка, - отозвался Броди. - Шейх Аль-Гиманди мне пожаловался, что триумвират забрал у него весь бетель. Именно эту траву они и жевали так усиленно. Значит, организмам чего-то не хватает.
   - И главный бедуин так легко расстался со своими припасами?
   - Попробовал бы не согласиться! Но мне потому и жаловался, что надеется на компенсацию. Только суть не в этом...
   - Я поняла, - перебила его Лариса. - Помимо этого молчания про бетель, они единым словом не обмолвились об основных секретах самого погружения. Не странно ли это?
   - Очень странно! - согласилась Люсия первой. - Могли бы и нам предложить испытать ни с чем несравнимые ощущения. Я без раздумий готова на первое испытание.
   - Оно тебе надо? - сразу напрягся Пузин. - Вечно ты - самая запуганная и боязливая, но умудришься вляпаться в крайние неприятности и влезть туда, куда бы никто и не догадался.
   - И неправда! - попыталась возразить представительница прессы, но была остановлена решительным жестом руки:
   - Лучше помалкивай, а то начну читать весь список, о котором наши друзья ещё не знают, но начну с твоего недавнего провала в древнюю канализацию...
   За что тут же получил от опытного корреспондента полный комплект подходящих синонимов:
   - Извратитель действительности, предатель, двурушник, женоненавистник...
   Благо лодка как раз причалила к месту выхода и все стали интенсивно выгружаться на берег, так что ответные ворчания Пузина вызвали только добрые улыбки:
   - Женоненавистник? Хм! Это от того, что я люблю только одну? А мне значит, надо любить всех? Ладно, я могу и попробовать.
   С этими словами он подтолкнул лодку с улыбающимся практикантом в обратный путь. А потом вскинул баллоны с воздухом и рюкзак на плечи, гордо распрямился и выдал патетическую фразу:
   - Но когда ты с горькими слезами придёшь просить меня о прощении - станет слишком поздно! Я уже буду любить не только тебя...
  
  

ГЛАВА 17

(шесть тысяч лет назад)

   Придумывать религию, особенно новую и отвечающую всем задуманным требованиям, оказалось невероятно сложно. Пятеро создателей теперь собирались каждый день, сводили свои предложения воедино, а потом долго и отчаянно спорили про каждую деталь своего совместного творения. К сожалению таких деталей, оказалось невероятное множество. Одно слово выпадало из общего контекста, другое не подходило из-за двусмысленного звучания, третье не соответствовало конечному результату, а некоторые могли просто-напросто не выдержать испытания временем на свою необходимость в таком важном тексте. Ко всему прочему каждое изменённое слово частенько искажало смысл рядом с ними стоящих, меняя суть всего предложения, а порой тянуло за собой пересмотр или переделку полного абзаца. В результате чего приходилось в другом абзаце давать краткое пояснение вышесказанному более простыми словами, чтобы впоследствии никто не мог извратить основной смысл.
   В итоге через месяц, когда астроном Юран Гердако подтвердил незыблемость прежних расчётов, все окончательно смирились с точкой основного летоисчисления: от года нынешнего, до года последнего, сто семнадцатого. Именно на такой срок и старались рассчитать и ввести во все сферы жизни новые религиозные постулаты. Одновременно с этим определением, с резкой критикой затянувшихся обсуждений выступил Даниэль Баругви. В неисчислимых местах требовалось личное присутствие главнокомандующего, не говоря уже об отсутствии для него полноценного отдыха как такового, и поэтому тридцатидвухлетний генерал больше терпеть не смог:
   - Прошу освободить меня от ежедневных обсуждений. У меня для этого нет ни времени, ни возможностей, ни желаний. Чем дольше мы тут сидим и рассуждаем, тем толще становится предполагаемая книга религиозных догм и нравоучений. Сначала у нас было три страницы текста, потом шесть. Затем к ним дописано сорок шесть, и впоследствии ко все вышеперечисленному добавлено более ста страниц только одних "Основных пояснений" Прошу меня простить, но это полный абсурд! Я не в том смысле, что это делать не надо, а в том, что нельзя до такой степени классифицировать каждый жест или экивок в новом учении. Уже сейчас получается что более подробные "Пояснения к объяснениям" у нас займут объём толстенной книги. Оно нам надо?
   - Ох! Не трави душу, - скривился Бензик. - Если бы мы знали о таком количестве толкований каждого конкретного предложения...
   - Так что ты предлагаешь? - более конкретно отозвался Донтер.
   - Да то, что все остальные детали Священно писания предлагаю дорабатывать вам со временем. Всё равно типография построится и заработает нескоро и полный текст увидит свет хорошо, если через год. Значит надо сейчас сосредоточиться только на одном: выдать народу только текст самого "Откровения" и добавить к нему те основные постулаты, которые мы решили назвать заповедями. И всё! Кому чего не ясно, или начнут грызть сомнения, пусть приходят в храм, где наши два подготовленных священника будут им постепенно доводить до сознания остальные детали. К тому времени мы и разведку поставим на более подробный, так сказать бытовой уровень, и сможем со всей силой влиять как на сомневающихся, так и на противников новой религии. С помощью путешествий разума мы можем запугать и поставить на колени кого угодно. Что нам и требуется доказать. Напоследок обещанная всем свобода после катастрофы только настроит людей на нужный лад и они с большей радостью воспримут своё спасение после Второго Срока.
   Даниэль замолк, обводя всех решительным взглядом и предлагая оспорить своё мнение. Но, кажется, ежедневные словопрения и так всех достали. Особенно Капитана, который порой вздрагивал от одного вида вороха бумаги, заваливающей стол в комнате заседаний. Поэтому он не просто соглашательски покивал, но и подвёл общий итог. Хотя и начал с сожаления:
   - Рано, слишком рано выдавать такой материал в народ. Чрезвычайно много у нас сырого и непродуманного материала. Даже в самом основном документе Откровения посторонний теолог наверняка найдёт массу несоответствий или противоречий. Про заповеди я вообще молчу, чтобы с ними разобраться требуется активное участие в процессе работы как минимум нескольких видных специалистов...
   - Где их взять? - дернулся от раздражения главнокомандующий. - Тем более что и посоветоваться со старыми жрецами нельзя: как только тайна наших изысканий вырвется наружу, сразу возникнет очень нездоровая конкуренция и заинтересованность. И если нас уличат конкретно в создании новой религии, нас мигом сожрут со всеми добрыми намерениями.
   - Верно. Поэтому так и сделаем, как ты предлагаешь. И будем надеяться, что за сто семнадцать лет никто не сумеет нашему творению противопоставить нечто более действенное и притягательное. Главное - чтобы люди к Сроку оказались подготовленными со всем тщанием и серьёзностью. Только в том случае можно гарантировать почти стопроцентное выживание всего населения. Всё со мной согласны?
   Первой кивнула головой Розалия. Неделю назад она официально вступила в должность главного зодчего города и приняла статус супруги Капитана. Теперь постройку каждого нового здания строители были обязаны вначале согласовать именно с Розалией, одной из самых активных представительниц женского пола в общественной жизни возрождающегося Харди. Но сели первое назначение постарались обставить торжественно и с некоторой помпой, те переезд в обитель Донтера прошёл в повседневной, деловой обстановке. Да и торжеств по поводу свадьбы или чего-то подобного никто не назначал.
   Даниэль Баругви в ответ только поднял большой палец руки. Будь его воля, он бы сразу умчался по своим делам, настолько его тяготила в последнее время эта комната в одном из дальних подземных разветвлений, позади храма.
   Два академика от медицины и астрономии, вначале переглянулись, потом с сожалением поморщились, но согласие своё всё-таки дали. Хотя как наиболее опытные, лучше всех понимали, что незаметная и непроработанная изначально фраза, может со временем погубить любое, самое благое начинание. Но времени действительно больше не оставалось. Всё население и так сильно поражалось необъяснимым успехам закрепившихся у власти правителей и наилучшее время для ввода новой религии считалось самым оптимальным.
   Потом Донтер, а за ним и все остальные, перевели взгляд на Массума. Как это ни парадоксально звучало, но подросток всего четырнадцати лет отроду, в последнее время окончательно был принят в круг взрослых с полными на то основаниями. Его действия и поступки вызывали не просто удивление, но и заслуженное уважение потому, что юноша ни единого раза не использовал своё положение для собственного блага. Всегда и везде старался защитить слабых и беззащитных и мог без единого колебания отдать свой личный, последний кусок хлеба или любую вещь для голодного или на благо особо нуждающегося. Хотя внушительной комплекцией Массум не слишком выделялся, но внешне стал выглядеть ещё старше: порой незнакомые люди давали ему полные семнадцать лет. Рассуждать он научился не хуже остальных и в каждом деле умел подметить любые мелочи и детали. Вот и сейчас он не сразу выразил своё согласие, а предварительно уточнил:
   - По поводу не посвящения Пилота и Капрала в самый большой секрет наших путешествий, как они сами к этому отнеслись?
   Если Юран и Розалия к тому времени прекрасно знали обо всех деталях и даже сами совершили по нескольку утоплений, то никому из всех остальных помощников даже о самой сути главной тайны ничего не говорили. Причём делали это по разным причинам. Особняком в этом списке стояли два человека, бывшие выходцы из Хрустально Города. Но здесь возникла большая сложность. Ведь главный дипломат и наилучший командир дальнего десанта были в то же самое время и наиболее подвержены риску не просто уничтожения, а попадания в плен к неприятелю. К сожалению, в последнее время подступающие армии бандитов резко сменили тактику, и теперь вместо навальной атаки стали применять различные военные хитрости, в том числе пытались обязательно взять несколько "языков" из числа тех, кто хоть что-то знал о внутренней обороне города. Такие группы разведчиков конечно регулярно и заблаговременно вылавливали и уничтожали, но число похищенных всё равно неизбежно росло. Именно поэтому ни Капралу, ни Пилоту о всяких интересных тонкостях своего всезнайства не рассказывали. Причём, делали это, при полном их согласии. О чем сейчас и поведал Донтер:
   - Они согласны не вдаваться в ненужные подробности, заявив, что доверяют нашему совету решать любые проблемы без ненужного посвящения в детали. Причём добавили отдельно, что в нас они совершенно не сомневаются.
   - А что делать с назначением подходящих людей на роль священников? - продолжал спрашивать Массум. - Ведь им желательно знать все тонкости проповедуемой религии.
   - Не обязательно, - возразил Бензик. - Достаточно чтобы они ни на шаг не отступали от буквы выданных для них разъяснений. А в случае особенно каверзных вопросов пусть ссылаются на необходимость испросить очередного откровения со стороны священного озера.
   - Правильно, - Капитан устало потёр виски, припоминая, когда в последний раз имел возможность от души выспаться. - А нескольких исполнительных и прилежных последователей мы обязательно отыщем в ближайшее время или выберем в уже имеющемся окружении.
   Юноша деловито прищурился:
   - Тогда у меня вопросов больше нет. Тем более что самих священников мы тоже можем всегда проверить самым неожиданным для них образом.
   Вот так и закончилось то памятное заседание. А через три дня после него, состоялась первая, широко разрекламированная божественная литургия в древнем храме на Предзакатной площади. Всех желающих конечно древнее место паломничества вместить не смогло, поэтому внутрь были допущены только самые именитые воины, ближайшие последователи и защитники новой власти, а также все главы, лидеры, командиры и официальные руководители мало-мальски значимых направлений хозяйства, воинских формирований и созданных к тому времени служб.
   Новую религию, которому так и назвали "Откровением Второго Срока", представлял лично спаситель большинства здесь присутствующих, доктор Бензик Яруги, которого и так в народе все и всегда называли коротко, но с искренней любовью многозначащим словом Врач. В этот знаменательный день старик в продолжительной, двухчасовой речи превзошёл не только самого себя как оратор, лидер или мастер врачевания, но и как великолепный, можно сказать гениальный артист. С горящими румянцем щеками и с харизматическим взглядом Бензик вещал с амвона храма о новой силе, которая снизошла на этот город и его обитателей с одной только целью: спасти людей не только живущих сейчас, но и их далёких потомков. А для этого сила согласна дать своим избранникам не только конкретные умения и знания для борьбы с неприятелем, но и новые знания обо всём, что поможет выжить человеку в этом мире, так изменившемся после глобальной катастрофы.
   Два часа невероятно эмоционального, изобилующего мистическими тайнами и обещаниями вечной жизни выступления, поразили буквально всех. Хотя только пять человек знало о том, что Врач перед тем целый день репетировал, потом хорошенько выспался, а перед тем как взойти на амвон храма ещё и принялся несколько стимулирующих таблеток из своего неприкосновенного запаса. Но в данном случае искусственное взбадривание организма явно пошло на пользу общему делу. Успех оказался ошеломляющим. А когда началась непосредственно сама литургия, все присутствующие в храме стояли и пели простые, хорошо запоминающиеся слова в едином, объединяющем порыве. Если и затесались среди них сомневающиеся или ярые противники новой религии, то и они оказались в тот момент вовлечены в толпу окончательно потерявших рассудок людей, которые только свято верили в помощь древнего озера и в Откровение Второго Срока.
   Так зародилась новая религия. Так она объединила всех жителей Харди и подвигла их на новые, вполне реальные свершения. Пение постепенно перекинулось и на всё заполненную горожанами площадь и, пожалуй, именно в этот день, на этом только частично отстроенном пятачке, среди руин одной из самых цветущих совсем недавно столиц мира и состоялось самое высокое таинство. Потому что на следующий день назначенных священников рьяно атаковали десятки неожиданно появившихся последователей и твёрдых сторонников. Они не только просили дать разъяснения по поводу раздаваемых текстов, но и сами стремились потом с этими текстами к тем, до кого не дошла по некоторым причинам страстная речь Бензика Яруги.
   Долгосрочная программа по предотвращению страшных последствий второй всемирной катастрофы, оказалась вполне благополучно запущена в действие. Оставалось только подвергать вполне естественные искривления аккуратной корректировке и постараться избежать досадных промахов да непредвиденных случайностей. Вот только не всегда именно они влияют на исторический ход событий. Следует всегда помнить о роли негативных личностей не только в собственном лагере, но и о злом гении явных врагов, которые для достижения своих низменных целей порой готовы отдать если не собственную жизнь, то жизни всех его окружающих людей - точно. И зло стало копить свои силы.
   Началось всё с того, что в одном из дальних поисков на Востоке, редко пускающийся в путешествия Даниэль вдруг обнаружил почти готовую к походу Египетскую армию. Народу в долине Нила спаслось после цунами невероятно много, по той причине, что каким-то образом гигантские волны там некоторые места вообще не покрыли. Как следствие новому египетскому царю, который взошёл на престол после невозвращения из Хардийской империи Мухкантеопа, удалось быстро разобраться в создавшейся обстановке и можно сказать повезло в кратчайший срок организовать довольно сильное государство. Заставить работать крестьян, ному царю Качевенону Солнечному тоже не составило особого труда. Как и привлечь под свои знамёна вполне дееспособные воинские формирования. Когда стало просматриваться некоторое благополучие в съестных запасах и обмундировании, Качевенон стал нападать на своих ближайших соседей и таким образом устранять собственный дефицит на самые необходимые предметы быта. Армия стала быстро расти и для удовлетворения повышенного спроса на питание теперь в набегах не довольствовались простыми трофеями, а стали забирать всех побеждённых в тяжёлое рабство.
   Ко всему прочему новый царь отверг прежнее поклонение солнцу и стал пропагандировать новую религию, силой своего оружия объявив о рождении нового бога, Великого Сфинкса. Само собой, кто признавал новую религию, соглашаясь платить тяжёлую дань, Качевенон зачислял в союзники и даровал право на жалкое существование под эгидой мнимой свободы. Зато всех остальных не жаловал: сразу объявлял отродьями ада и со всем присущим для него остервенением отправлялся на очередной грабёж. Само собой, что стремился новый египетский царь не в труднодоступные горы, где тоже осталось много вполне дееспособного населения не желающего менять свои религиозные пристрастия и могущего дать жестокий отпор любому агрессору. Первым делом египетская разношерстная армия предпочитала захватывать лакомые кусочки тех руин, которые остались после столиц или крупных городов в глубине материка. Из таких мест всё больше набирающиеся опыта воины старались забирать всё самое ценное. Причём грузили это все самое ценное на захваченных там же рабов, редких животных и караванами отправляли на благодатные египетские земли.
   Не забыл Качевенон Солнечный и про самую богатейшую столицу из расположенных на суше. Чуть ли не первым своим действием после захвата пустующего трона он отправил в Харди своего разведчика-дипломата с заданием всё как следует рассмотреть и выведать. Да ещё и жест "доброй воли" сделал: пригласил присоединиться к единственно верной и правильной религии Великого Сфинкса. Дипломат с небольшим отрядом добрался на верблюдах в Харди довольно быстро. Довольно хитро передал заверения в дружбе своего монарха, но вот по поводу насаждения новых египетских верований высказался несколько мягко, мол, как вы сами возжелаете. Конечно, в тот момент лидеры восстанавливаемой столицы на эту деталь вообще не обратили внимания, и попросту ответили, что у них и своего такого добра хватает.
   Посол умудрился благополучно вернуться в Египет и красочно живописать о наблюдаемых успехах на Западных территориях. Само собой что новому царю было наплевать на Откровение Второго Срока, но зато повод для намечающейся войны не пришлось сочинять. И он начал спешно готовить войско к победоносной войне. Причем совершить дальний поход собирались на "кораблях пустыни", коих в Египте сохранилось неимоверное количество. Да и при завоевании соседних территорий все животные отбирались без всякого раздумья. То есть захват Харди обещал быть удачным и молниеносным.
   И как раз на фазе последних приготовлений внушительной армии Египта, туда и нагрянул с проверочным, ничем не примечательным, скорей всего даже случайным осмотром Даниэль Баругви. А когда приподнявшаяся из воды платформа швырнула иго сознание в собственное тело, то после прокашливания не стал нырять снова, а сразу поспешил наверх с обеспокоенным докладом. Потому что хоть и не успел высмотреть всех деталей досконально, общую тенденцию рассмотрел и понимал, что тревогу надо поднимать немедленно.
   На месте, то есть в самом храме он застал только Бензика, который в одном из внутренних помещений возился в своей лаборатории. Со временем он собирался переехать в возводимый под западным участком стены госпиталь, но пока так и обивался здесь со всем своим медицинским штабом. За остальными соратниками главнокомандующий немедленно разослал вестовых, тогда как с Врачом начал обсуждение без всяких предисловий. Ну, разве что в двух словах обрисовал общую картину:
   - Египтяне идут на нас войной. Причём вся армия - верхом. Численность воинов - как всё население нашего города. Скорей всего - даже больше. Что будем делать?
   Бензик от переживания чуть не выдернул себе бородку:
   - Может ты ошибся? Откуда у них такое войско?
   - Если и ошибся, то только в сторону уменьшения их количества.
   - Но где они наберут столько верблюдов?
   - На пастбищах возле Нила сейчас пасутся громадные стада, благо растительности хватает с избытком. Мало того, у них имеется и несколько табунов лошадей. Придётся ещё уточнить сроки их выступления, но мне кажется, за шесть дней их армия может преодолеть весь путь.
   - Да их царь с ума сошёл! - возопил старик, перебегая с места на место и воздевая руки к своду помещения: - Какая же он тварь!
   При последнем слове он чуть не наткнулся на Донтера, сумевшего добраться сюда первым:
   - Док! Ты опять наелся таблеток? - попытался пошутить Капитан на тему излишнего возбуждения своего соправителя, и тут же получил в ответ ворох панических высказываний, которые завершались плаксивыми утверждениями:
   - Шесть дней! Так мало! Да мы за это время ничего не успеем! Ни помощь собрать, ни самим подготовиться.
   Капитан сразу ссутулился и нахмурился словно туча. Усевшись рядом с Даниэлем, он стал тщательно выспрашивать все подробности. А когда к разговору присоединились Розалия, Юран и Массум, то всем скопом решили спуститься вниз и на этот раз наведаться в Египет единым коллективом в пять наблюдателей. Ну а Розалия оставалась возле ванн с водой для частичной подстраховки и для полной гарантии своевременно возвращения.
   Перед утоплением путешественники конкретно договорились между собой, кто какой район исследует, чтобы не повторяться при сборе информации и с деловитым спокойствием нырнули в воду. Но только лишь они откашлялись после оживления, как спокойствие исчезло окончательно. Как оказалось при первом случайном посезении, Даниэль не всё рассмотрел, как следует и действительно очень недооценил противника. При более тщательном подсчёте вражеских сил оказалось, что желающих отправиться в грабительский поход "за несметными трофеями и насаждением истинной веры" насчитывалось в два раза больше, чем всех жителей нынешнего Харди. Включая стариков, женщин и детей. А само начало похода намечалось через три дня. То есть через девять, максимум десять суток перед городом вставала самая реальная и непреодолимая опасность. Даже учитывая все плюсы отличной, почти достроенной крепостной стены, и того фактора, что защитники могли знать о каждом шаге египетского войска, силы были не равны. С юга тоже помощи ждать не приходилось, потому что и там появились внушительные банды мародёрствующих насильников, от которых южанам приходилось отбиваться с огромным напряжением сил. Как раз недавно они огласили через послание в новом храме Откровения свою просьбу о помощи и завтра туда собирались отправить воинский отряд во главе с Капралом. Хорошо, что не успели это сделать, теперь и Харди надо думать только об обороне. Хотя курьера придётся отправить обязательно и сообщить об уважительной причине отказа.
   Окончательное обсуждение создавшейся проблемы решили перенести наверх в пустующую после победы над жрецами воинскую казарму при храме. Потому что главнокомандующий предложил тщательно изучить и соорудить подробный план всей местности, которая пролегала на пути египетской армии. Это предложение поддержали, а огромный, ровный пол казармы подходил для этого лучше всего.
   Через несколько часов общими усилиями все пространство предстоящей театра военных действий перенесли условно на каменное покрытие одного помещения и стали размышлять: что предпринять. Разве что Бензик забрал с собой астролога и ушёл в свою лабораторию со словами:
   - Всё равно мы в ваших засадах, погонях и оцеплениях ничего не понимаем. Поэтому лучше отправимся ко мне и попробуем поработать над некоторыми многообещающими ядами и спорами очень страшных болезней. Грех, конечно, врачу травить людишек, пусть они и кровожадны или жестоки, но лучше уж на них мор нагнать, чем самим страдать невинно.
   Капитан посмотрел в спины удаляющихся стариков, и не смог сдержать досаду:
   - Опять нам убивать придётся. И это нам - делать трудно. А каково же доку приходится? Если он всегда за каждую жизнь как за последнюю борется...
   Розалия, следящая за освещением и меняющая слишком короткие свечи, предложила:
   - Хорошо бы только их царя успокоить. Наверняка они тогда перессорятся и станут неуправляемой толпой.
   - Если бы мы в самом начале такое сотворить додумались, - проворчал Даниэль. - А сейчас поздно. Слишком уж им понравилось жить за счёт рабов и разбойных нападений. Одного ликвидируем, сразу другой на его место встанет. Тут надо всё армию вырезать, поголовно.
   - А справитесь?
   - Вот сейчас на эту тему и помечтаем. Правильно, Капитан?
   - Нет, мечтать вредно. Будем думать. И желательно придумать такое, чтобы сковать армию противника ещё на дальних подступах к Харди.
   - Устроим ему партизанскую войну?
   - Как? И где! И какими силами! - стал восклицать Донтер с огорчением. - Ведь мы не в густом лесу и не на пересечённой местности. И самое отрицательное - у нас нет верховых животных. При их мобильности любые наши засады и ловушки будут молниеносно окружены и уничтожены.
   - Но ведь мы можем двинуть вперёд наш кавалерийский отряд, не сдавался Даниель. - Те могут со стороны наносить короткие атаки и сразу отходить назад.
   - А что это даст? Десять лошадей и пятнадцать верблюдов с нашей стороны даже не стоит принимать во внимание. Египтяне могут или сразу послать за нашим отрядом погоню или просто проигнорировать их вид до плотного контактного боя, - рассуждал Капитан, перешагивая через импровизированные долины и плоскогорья, - А после этого просто по нашу кавалерию забыть. У них одна, жирная и огромная цель, и они будут целеустремлённо двигаться только к ней. Причём ничего более стоящего мне сразу на ум не приходит. Разве вот здесь, среди этих нескольких гор устроить большой обвал?
   Главнокомандующий печально вздохнул:
   - Помню эти горы хорошо, на самом деле они не такие крутые и расположены чуть не так, как мы тут изобразили. Нечему там ни падать, ни рушиться. Засаду там организовать для их армии можно и заставить потом сражаться в неудобном положении, но для этого надо иметь двойное преимущество. Да и то, потери могут получиться колоссальные.
   Молчавший долгое время Массум, мечтательно протянул:
   - Сколько раз я себе уже представлял: вот он плохой человек, его надо уничтожить. Ныряешь к нему в сердце, слегка его сжимаешь и труп готов. Ни тебе судов, ни тебе длительных разбирательств или допросов. Легко и просто...
   - А если человек не виновен? - попыталась возразить Розалия, но юноша посмотрел на неё таким взглядом, что она сразу замялась, хотя ничего практически не боялась. Массум к тому времени уже на таких типов насмотрелся, что порой насильно заставлял себя идти в очередную разведку отделённым разумом. Вот и сейчас он не сдержался, хотя и высказался только пятью словами:
   - Тварь, недостойную жизни - сразу видно.
   Переводя разговор в более конструктивное русло, Донтер кашлянул и стал рассуждать:
   - А вот подорвать боеспособность их армии любыми методами - наша основная задача. Пусть они если и доберутся до любимого нами Харди, то с болячками, слабостью, а ещё лучше в пешем порядке. Думаю, тут нам наибольшую помощь окажет наш замечательный Док.
   - Ну да, если отравить все колодцы у них на пути, такое может и получиться, - согласно кивнул Даниэль. - Но ведь и они не дураки, будут каждый источник с питьевой водой проверять.
   - Правильное сомнение. Только вот нам надо постараться сделать так, чтобы кишечные заболевание не свалили с ног первого, кто попробует или понюхает воду, а всех, но на третий или пятый день похода. Вот тогда можно их и начинать тормошить партизанскими наскоками. Когда они приблизятся к городу и наши разведчики смогут молниеносно корректировать засады и наскоки. Чтобы разведка нырянием не пропала втуне. Да ночью нападать. Да со всех сторон. И в последнюю их ночёвку где-то неподалёку от города, вырезать их дозоры и устроить навесной дождь смерти прямо в их ночной лагерь. Стрелы у нас новые уже накопились в изрядном количестве, а их луки такую тяжесть метать не в силах, так что можем несколькими тысячами выстрелов и пожертвовать. Наши защитные баллисты и стационарные луки тоже скажут своё значительное слово при обороне....
   - Но ведь их ничтожно мало, - напомнил Массум, - Да и те стреляют как ...ветер дунет.
   - Ничего, пристреляем. И ещё понастроим. Тем более что десять дней у нас всё-таки имеется, - Капитан присел на корточки возле наскоро сделанного макета местности и провёл над ними руками: - А если нам ещё удастся отравить надолго все колодцы и мелкие источники у них на пути, то это - ещё дополнительных два, три, а то и пять дней. За это время многое может измениться в нашу пользу.
   - Что именно? - главнокомандующий не разделял оптимизма лидера, хотя по решительно сузившемся глазам можно было понять, что он лично выйдет навстречу египетской армии в составе того самого, первого кавалерийского отряда.
   - Тут может ты и прав, маловато времени у нас осталось, - стал рассуждать Донтер, - А всё почему? Да всё потому, что боялись хоть на час оставить дела в городе на самотёк. Вернее, это они нас от себя не отпускали. А ведь мы уже давно собирались хоть на недельку, а то и месяц умчаться в невиданные дали и найти те самые миры с другими разумными. Вот именно там, я уверен, мы бы и отыскали нечто такое, что кардинально могло изменить благоприятный ход событий в нашу сторону. Ты себе только представь, какие вдали, в новых мирах кроются секреты! Какие великие для нас тайны ожидают своего раскрытия! Какие неимоверные силы мы бы смогли приручить и поставить себе на службу...
   - Ну вот, - со старческим ехидством проскрипел вдруг Массум. - Совсем недавно кто-то здесь утверждал, что мечтать вредно.
   От такого замечания все трое расслабились, наблюдая, как Капитан замер с открытым ртом. Но тот и не подумал извиняться за непоследовательность. Наоборот сжал губы и распрямил плечи:
   - Зря смеётесь. Как бы там ни было, но стоит попробовать. Тем более что проблема с вражеской армией выдвигается на первое место. Теперь я могу находиться в воде сутками. Да и оба наших академика тоже. Вдруг мы что-нибудь ценное и отыщем.
   - А кто будет управлять городом? - иронично нахмурился Даниэль, - Мне ведь придётся немедленно выдвигаться в сторону Египта.
   - Необязательно тебе это делать лично. Пока с этим первым этапом вполне может справиться и Капрал со своим отрядом. Тем более если получит в своё распоряжение всю нашу конницу в двадцать пять голов.
   - А что делать мне?
   - Будешь готовить остальные отряды для ночных нападений на лагерь врага. Да и присматривать за порядком в городе, во время нашего отсутствия. Думаю, что новые власти города общими силами справятся с любыми трудностями.
   Розалия засомневалась:
   - Но если жители потребуют общения с тобой, например?
   - Проще всего будет им сказать, что моё тело ушло очищаться от скверны в священных водах.
   Все четверо уже собрались подниматься в храм, когда на вырубленных ступенях показались тревожные отблески пламени и послышался встревоженный голос Бензика:
   - Друзья, вы ещё там?
  
  
  
  

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА 18

(наше время, Чинкис)

   Досадливо мотнув гривой, Чинкис уже в который раз подумал, что на пенсию следовало уйти гораздо раньше. Как могло простое слово, прозвучавшее из переводного ретранслятора довести до того, что все внутренние клеточки отважного цорка содрогнулись, словно от удара? Ведь слово-вопрос означало его личное имя, а какой чистильщик станет от этого содрогаться? Правильно, только "бывший", давно списанный из глубокого космоса по причинам нервного расстройства и старческого маразма.
   Отбрасывая столь неприятные для себя сравнения, цорк резко встряхнул гривой и шагнул к пульту управления:
   - Да! Чинкис слушает.
   Кто с ним разговаривает, и спрашивать не стал. Потому что сразу заметил по мерцающим огонькам оживший режим работы закрытого канала связи. Всё-таки русские решили откликнуться на его приглашение и поговорить. Вот только с какими полномочиями прибыл на переговоры очередной примат? Вряд ли они в данной обстановке, так быстро свяжут с первым человеком своего государства.
   - Здравствуйте, Чинкис! - бодро продолжили с той стороны. - Вы ещё намерены продолжать с нами переговоры?
   - Конечно. Именно поэтому и держу канал связи в рабочем состоянии.
   - В таком случае мы бы хотели продолжить наш разговор.
   - И я бы хотел, - довольно грубо перебил невидимого собеседника цорк. - Да только вам известны мои условия: переговоры ведутся только с вашим лидером непосредственно.
   - Мы с этим согласны! - послышалось неожиданное утверждение. - Буквально через пол минуты господин президент будет на прямой связи.
   Чинкис с довольным хмыканьем уселся в своё кресло, но удивления не сдержал:
   - С чего бы это вы так быстро поверили?
   - Не совсем быстро, за что и приносим самые искренние и глубокие извинения. Но вы сами понимаете, что у нас тут творится...
   - Еще как понимаю!
   - ...К тому же на данный момент мы вашу идентичность проверили сразу по нескольким направлениям. Основное - заявление археологической экспедиции под руководством Александра Константиновича Броди. Судя по переданному нам докладу, он со всей ответственностью заявляет, что с вами можно и необходимо провести срочные переговоры и договориться о полном, взаимном сотрудничестве.
   - Приятно, что нашлись люди, давшие мне такие лестные рекомендации.
   Невидимый собеседник вряд ли уловил через автоматический переводчик весь сарказм последней фразы чистильщика, хотя по утверждениям учёным аппарат был способен не передачу любых эмоций. После небольшой паузы, послышалось официальные представления как представителя Аларастрасийской цивилизации, так и русского президента. После чего в динамиках послышался немного захрипший, усталый голос:
   - Рад приветствовать первого представителя инопланетного разума! Счастлив, что Высшему Совету в вашем лице, господин Советник удалось преодолеть все досадные помехи на пути нашего первого контакта. И смею заверить, что этого первого контакта всё человечество во все времена ждало с наибольшим трепетом, энтузиазмом и восторженным предвкушением.
   - Мне тоже очень приятно, господин президент, что трудности первого этапа преодолены и мы теперь сможем более конструктивно переговорить о насущных проблемах вашей цивилизации.
   - Увы! Как это ни прискорбно, а скорей всего и постыдно, но вынужден признать, что проблемы для себя, человечество создаёт собственными руками.
   - Не могу не согласиться, с вашим утверждением, господин президент. Да и кому как не вам знать лучше всех обо всех подлостях и преступлениях, которые совершаются на вашей планете. По долгу деятельности, так сказать, положено. Удивляет только то, что вы так беззубо боретесь с явными врагами вашего общепланетного развития.
   - А что мы могли сделать? - возмутился голос и послышался неприятный кашель.
   - Сейчас - уже ничего. Но вот раньше?
   - М-да! Как всё легко свалить на историю. А ведь и вы, господин Советник, в своё время негативно повлияли на развитие всего человечества.
   От такого справедливого напоминания, Чинкис грустно улыбнулся:
   - Сожалею от всей души. Но тогда действительно превалировали совершенно другие приоритеты. Сейчас всё изменилось и мы просто обязаны совместными усилиями восстановить справедливость, ликвидировать ядерную угрозу на вашей планете и вывести вашу цивилизацию в большой Космос.
   - Мне тоже хочется на это надеяться.
   - Правда мы должны убрать последние недоговорённости и сомнения. Которые остаются между нами...
   - Вы ещё сомневаетесь в моей подлинности?
   Цорк уже в который раз посмотрел на показатели речевого анализатора, который подтверждал стопроцентную идентификацию собеседника, и решительно возразил:
   - Нисколько! Наша техника в подобных вопросах сбоев не даёт.
   В эфире опять послышался сдерживаемый кашель, который не успели отсечь от эфира, и Чинкис проявил вежливое беспокойство:
   - Как ваше здоровье?
   - Вполне терпимо. Врачи утверждают, что иду на поправку.
   - Значит, всё-таки ранение вы получили серьёзное?
   Кажется, русский президент истолковал такую настойчивость по поводу его самочувствия, по-своему:
   - Господин Советник, хочу вас заверить, что в любом случае, даже при моей неспособности находиться на вверенном мне посту, политика нашей команды не изменится. Мы твёрдо намерены следовать прежним курсом и пусть вас не смущает шумиха, созданная навстречу неприемлемому ультиматуму.
   - Не волнуйтесь, мне удалось в этом вопросе разобраться. - Чинкис во время разговора не переставал колдовать над остальными системами управления своего корабля и внимательно высматривать появляющиеся на дисплеях надписи: - Поэтому сразу хочу спросить: готово ли ваше государство поддержать и одобрить внушительные акции пресечения, наказания для зачинщиков и разжигателей войны на вашей планете?
   - Готовы! Заявляю это со всей ответственностью, как президент России.
   - А если среди виноватых окажутся и ваши сограждане?
   Хриплый кашель опять прервал на короткое время разговор, но после него послышался усталый смешок:
   - Мне кажется, что отныне на Земле наступают другие порядки, на первый план выходит безопасность всей планеты и всего человечества. Так что подразделение виновных на "чужих" или своих" становится неправильным. Теперь любой преступник должен получить по заслугам, не взирая ни на цвет кожи, ни на его планетарное гражданство.
   - Тогда пусть ваши помощники начинают готовить подобное сообщение для всего мира. Вначале как бы от вашего лица, а потом и нашего союза. По ходу дела мы постараемся внести туда соответствующие уточнения и дополнения.
   - Считайте, что работа уже началась! - видимо вокруг президента в данный момент находились его сторонники, помощники и фиксировали каждое слово или жест своего патрона.
   - Тогда переходим к самому главному и страшному для вашего полушария, - получилось слишком угрожающе, и Чинкис немного сместил акцент: - Вы уверены, что среди вашего окружения нет ни одного предателя?
   - Да! Теперь уже уверен, - подтвердил лидер русских, хотя и не удержался от того, чтобы не добавить с досадой: - Хотя нескольких очень ответственных лиц и пришлось изолировать для дальнейших разбирательств.
   - Мне тоже кажется, что вы изолировали кого надо, потому как ваши враги находятся в явном неведении о происходящих в России событиях. В противном случае они бы сразу активировали ядерные устройства огромной силы.
   Раненый человек на другом конце закрытого канала связи прямо-таки выкрикнул следующие вопросы хриплым, срывающимся голосом:
   - Не понял, вы о чем говорите?! Откуда у нас могут взяться их устройства?!
   - Как это ни прискорбно для ваших спецслужб, но они прозевали монтаж подобных агрегатов в один из самых смутных периодов вашей недавней истории. Хочу вас сразу немного успокоить, что семь устройств мне удалось дезактивировать и сейчас они находятся под плотной охраной моих киборгов и их пытаются изучить самые современные изыски нашей электронной аппаратуры.
   - У нас тоже есть наработки в этом направлении, - быстро вставил российский президент.
   - Обязательно их используем, - пообещал Чинкис и продолжил. - Но вся трагедия вашей планеты сейчас заключается в том, что остальным террористическим группам удалось выполнить своё задание до конца и завершить чёрное дело. Теперь в Восточном полушарии имеется двадцать две точки предполагаемых ядерных взрывов. Из них двенадцать - в вашей стране.
   От таких новостей в эфире с той стороны повисло то ли недоверчивое, то ли ошарашенное молчание. Даже покашливания прекратились. Пожалев, что не видит собеседника в видео режиме, знаменитый чистильщик продолжил:
   - Для того чтобы изолировать нависшую угрозу, мне требуется лично сажать свой корабль возле каждого устройства, грузить его на борт и отправлять в безопасное место вашей системы. Такой вариант неприемлем по нескольким причинам, которые я бегло перечислю. Первая, такое вмешательство будет расценено всеми землянами как провокация, последствия прогнозировать и вы не сможете. Второе: ваши враги сразу постараются взорвать ядерные бомбы, подготовленные группами недальновидных террористов. И третье: совсем нет гарантии, что гениально созданные устройства не самоуничтожатся при малейшем перемещении. Так что...
   В сообразительности и готовности сотрудничать, русскому президенту и его команде нельзя было отказать. Потому что они сразу же предложили:
   - Через минуту мы будем готовы передать все сведения про устройство подобных ядерных бомб, которые только у нас имеются. Но и нам бы хотелось немедленно узнать, где именно находятся фактические точки ядерной угрозы.
   - А что это даст?
   - Люди! Они важней всего и может у нас есть возможность эвакуировать их оттуда как можно в большем количестве.
   - Вряд ли такое получится. Насколько мне известно, ваши враги могут только по этой эвакуации догадаться, что их планы раскрыты.
   - Но что тогда делать? Как спасти тысячи человеческих жизней? Неужели вы ничем конкретным не можете помочь?!
   После таких экспансивных восклицаний президент опять зашёлся нездоровым кашлем. Видимо и в самом деле ранение оказалось довольно тяжёлым. А тут ещё такие неприятные новости от космического пришельца. Цорк с сочувствием вздохнул и перешёл на более неофициальный тон:
   - Честно признаться, то я сам нахожусь в огромном затруднении. Как это ни парадоксально, но всё моё оружие носит чисто наступательный, уничтожающий характер. Хотя сейчас, при здравом размышлении мне и припоминаются невероятные достижения нашей науки и техники, могущие в данном случае принести ощутимую пользу. Только вот добраться до них проблематично, да и времени нет. Поэтому у меня пока только есть один вариант спасения вашей цивилизации.
   - Какой?
   - Как у вас иногда любят говорить: "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Так что только на вас вся и надежда. А конкретнее на тех людей из прошлого, которые в данный момент решили взять Землю под своё покровительство. Их невероятные умения и знания, без всякого сомнения, позволяют им называться богами, по вашим представлениям. И надеюсь, что этот ваш Броди довольно подробно обрисовал в воём докладе о способностях ваших далёких предков?
   - Да, конечно.... Хотя мы до сих пор не можем поверить в ту же самую, хотя бы, телепортацию. Вот вам, например, она доступна?
   - Ха! Если бы! - не сдержал своей громкой досады чистильщик. - Извините, господин президент, но нам это неподвластно. Потому что даже наше темпоральное поле, можно с большой натяжкой приравнять к первой ступени таинства настоящей телепортации. Так что ваши боги, похоже, божественнее всех божеств, именно потому, что совершенно реальны.
   - Кстати о реальности, - русский чуть замялся, подбирая слова. - Эти ваши религиозные определения сущностей нас немного смущают. Трудно в такое поверить.... Вам с ними тоже посчастливилось общаться?
   - Конечно! Мало того, смею вас заверить, что если бы лелеял хоть какие-то агрессивные планы в отношении вашей планеты, меня бы просто и быстро уничтожили. Так что сами можете судить о силе ваших уникальных предков.
   - Так почему же они нам не помогут?
   На этот вопрос Чинкис пожал плечами, совершенно выпустив из виду, что его только слышат:
   - Сам до сих пор не могу разобраться. Тут столько совместилось совпадений, непредвиденных случайностей и непредвиденных обстоятельств, что даже мне, с моим невероятным по вашим меркам возрастом, впору спасовать.
   Со стороны Земли возник вполне естественный вопрос:
   - Вы, конечно, извините, если это не секрет, но сколько вам лет?
   Цорк не стал подсчитывать до единицы, хотя и попытался отшутиться утверждением:
   - Очень много! Вы всё равно не поверите.
   - Боитесь, что с вами не захотят из-за этого общаться? - настоял президент после короткого смешка.
   - Да нет, не боюсь. Поэтому отвечу: совсем недавно мне исполнилось по вашим исчислениям двадцать семь тысяч лет.
   - О-о-о...! - послышалось сразу несколько голосов.
   - Но я ещё крепок, здоров и полон творческой энергии и как раз к этому юбилею меня избрали в Высший Совет нашей цивилизации. Что по вашим меркам, как я уже говорил, может приравниваться к императору не скольких звёздных систем. Надеюсь за оставшийся период жизни ещё много успеть сделать и много добиться из поставленных перед собой целей. Надеюсь, вас мой возраст не смутил?
   - Однако..., слово "смутил" тут никоим образом не подходит, - заявил русский президент. - Скорей всего не только мы, но и вы себя сами смело можете приравнять к божественным сущностям. Ведь обычные смертные так долго не живут.
   - Как это ни удивительно даже для меня, но живут. Именно о них я упоминал совсем недавно и именно на них возлагаю самые большие надежды по спасению вашей планеты. Как это ни прискорбно, но у меня нет никаких возможностей связаться с вашими божественными предками и сообщить им о нависшей ядерной угрозе. Хотя и жду их визитов в любую секунду.
   - Почему они к вам не спешат?
   - Понятия не имею. Но мне кажется ваш Броди имеет с ними непосредственные контакты. Поэтому советую, срочно с ним связаться любым способом и пусть он передаст своим покровителям хотя бы одну только фразу: "Для устранения опасности над всей Землёй, Чинкису нужна срочная помощь!" Мне кажется этого будет достаточно и для посвящённых, и для того, чтобы ваши враги ни о чём не догадались.
   - Но разрешите вопрос: когда они у вас были и о чём вы с этими, хм, божествами беседовали в последний раз?
   - В основном мы познакомились и бегло представились друг другу. Да обговорили суть помощи Земле. Совсем недавно ко мне наведалась Пеотия, которой наверняка вы присвоите одно из имен Прекрасная, но поговорить нам про конкретную ликвидацию опасности не удалось. Она явно из-за кого-то сильно переживала, успела узнать у меня лишь информации о существовании на планете готовых к взрыву ядерных установок и испугалась ещё больше. А затем умчалась кого-то спасать. Только и успела выкрикнуть, чтобы я готовился и ждал её, пообещав скоро вернуться.
   - Давно это было?
   - Часа полтора назад.
   - Однако..., - задумался президент. - На "скоро" - это непохоже.
   - А что нам остаётся делать? Бессмертным богам и месяц может показаться мгновением...
   - Господин Чинкис, уж вам это точно известно!
   Цорк почувствовал завуалированную зависть вместе с укором и опять вернулся к делам насущным:
   - Значит вы передадите сообщение Броди?
   - К сожалению, в данный момент связь с экспедицией отсутствует по причине искусственного характера. Но мы отправили к побережью Ливии свой средиземноморский Шестой флот и постараемся держать ситуацию в том регионе пустыни под плотным контролем. В частности постараемся установить стабильную связь.
   Цорк пробежал взглядом по последним сообщениям:
   - Боюсь, что этого будет мало....
   - Что вам известно?
   - Подобные шаги спешно предпринимают и вооружённые морские силы других крупных государств. Как бы вам не опоздать.
   - Что вы предлагаете?
   - Провести немедленное десантирование туда мощной военной группировки и взять весь район под надёжную защиту.
   - Да мы и сами о таком думаем и спорим! Только вы не представляете: какой вой во всём мире подымется.
   - Представляю! Но вы и дальше всё валите на развал страны и полное неподчинение войск! - засмеялся Чинкис. - Ведь ваша подстава сработала до сих пор великолепно, а значит и самоволие нескольких адмиралов, как бы остального российского народа, и любого правительства, совершенно не касается. Следовательно, идеально впишется в общую концепцию отвлекающего манёвра. Правильно?
   - Согласны. Мы тут ещё и встречную волну возмущения подымем. Возможно, окончательно своих истеричных недругов удастся запутать.
   - Соответствующие подразделения в том ареале мира у вас имеются?
   - Одни из лучших! Пусть наши авианесущие корабли и не отличаются большими размерами, зато имеют на своём борту два десантных полка, которые при выполнении поставленной задачи смогут противостоять целой армии противника.
   - Вот и отлично, для полного взаимодействия начинаю вам отдельными пакетами передавать всю собранную мною информацию по данному району пустыни. Надеюсь, она пригодится, как и вам, так и непосредственно десантникам.
   - Вы нас здорово этим выручите, - поблагодарил лидер российского государства. - Да и сама ваша поддержка такого нашего шага - значит очень многое. По крайней мере, теперь мы уверены, что вы стоите за правое дело, и действительно желаете блага для всех народов нашей планеты.
   После этого разговор двух представителей разных миров перешёл на конкретные и деловые названия местностей, передачу данных и уточнение сопутствующих технических деталей. Пришлось конкретно уточнять многие неясные вопросы и согласовывать массу предстоящих действий. Но всё это уже в основном утрясали помощники и соратники из президентской команды. Потому что самого президента врачи всё-таки заставили прекратить разговор и отправили отсыпаться под кучей капельниц и сонмом диагностического оборудования. Даже не слишком продолжительный разговор оказался для раненого изнурительным. Но скорей всего его присутствие на ближайшие часы было необязательно, процесс всестороннего сотрудничества пошёл и стал необратимым. Теперь даже при самом трагическом и нежелательном развитии событий на Земле, Аларастрасийская цивилизация в лице коронованного и полномочного представителя, обещала свою самую непосредственную и глобальную помощь.
   Правда, обезвреживание ядерных устройств на данный момент стало наиболее приоритетным. Поэтому заместители президента всё-таки постарались с ходу представить цорку несколько планов развития событий при угрозе бомбардировки с воздуха. В некотором роде это тоже могло сработать на пользу спасения людей. Для этого предполагалось запустить новую "утку" со стороны группы генералов, которая гласила, что самолёты противника уже взлетели с аэродромов. Следовательно, сотни разобщённых на первый взгляд приказов создадут в стране новую волну паники и неразберихи. Но самое главное будет достигнуто: основные массы россиян под видом учёбной гражданской обороны могут рассосаться из зоны предполагаемых взрывов. Такой приём мог сработать, особенно в том случае, если в остальных городах с ядерными устройствами останется относительное спокойствие.
   И Чинкис решил рискнуть, дал точные координаты подготовленных ядерных бомб, которые зловещей парой нависли над жизнями обитателей одного из самых крупных город России. А затем с переживаниями стал следить за разворачивающимися событиями. Попутно не забывая поглядывать и за пустыней, куда устремилось остриё крупной десантной операции.
   Как раз в этот момент цорк и заметил краем глаза движение сбоку и только начал поворачиваться, как услышал в мозгу мягкое предупреждение от Райгда:
   "Не вздумай хвататься за оружие! Только кораблю повредишь".
   Чинкис демонстративно медленно положил всё-таки руку на поясную кобуру:
   "Только если и ты пообещаешь так больше не шутить...".
   "Обещаю! Но давай перейдём к делу".
   "Так я и сам об этом мечтаю. Но в прошлый раз ты так быстро отсюда исчез".
   "Пришлось поторопиться, потому что у меня оказалось слишком много претензий именно к тем, кто затеял всю эту глупую возню с ядерной угрозой".
   "И они согласились с твоими претензиями? - Чинкис добавил своей мысли иронии и не думал опять возвращаться к обращению на "вы".
   "Куда они денутся! - кажется, старый примат начинал немного сердиться: - Но мне ничего не удалось добиться от них конкретного. Только и отыскал, что парочку заплывших жиром военных, которые и сами толком ничего не ведают. Что знаешь на эту тему ты?"
   "В данный момент мы решили с российской стороной создать военный союз. И уже вместе думать, как расправиться с нависшей над планетой угрозой".
   "К чёрту этих русских! Какие могут быть переговоры и дипломатические расшаркивания? - продолжал заводиться Райгд. - Мне срочно надо знать всё об ядерной угрозе. У тебя есть данные по этому вопросу?"
   "Есть, конечно. Мои технические средства всё-таки здесь на три головы выше местных аналогов".
   "Вот и так подумал. Теперь дай мне координаты всех активированных устройств".
   Такое требование вдруг сильно насторожило чистильщика. Слишком ультимативно оно прозвучало. Если бы божественный старец просто предложил свою помощь в любом плане или стал давать советы, то все координаты посыпались бы как из пулемёта. Хозяин корабля и так собирался это сделать ещё две минуты назад. Но сейчас его намерение кардинально поменялось. Ему только на один момент представилась ужасная картинка, что этот примат при всей своей силе и умении просто сошёл с ума и сейчас помчится на планету со скоростью мысли, успеет везде своей всепроникающей телепортацией и начнёт активировать смертоносные заряды. А вдруг не все боги любят своих потомков? Вдруг Пеотия по доброте своей душевной забыла об этом сказать Чинкису? Да и вообще, при первом разговоре старый примат так и не ответил на вопрос о степени родства с молодой самкой. Мало того, даже явно не подтвердил своего с ней знакомства. Именно поэтому многоопытный чистильщик решил одним предложением осветить сразу несколько тёмных пятен в ведущейся беседе. Со всей возможной искренностью он придал себе удивлённый вид и чётко сформулировал свои мысленные реплики:
   "Как же так? Ведь все эти данные у Пеотии! Разве вы не знаете? А мне она наказала просто самым тщательным образом проследить за крупными политическими лидерами планеты и постараться заключить союз с русскими. Что я и сделал. Теперь дождёмся вашу внучку?"
   "Да с чего ты взял, что она моя внучка! - вспылил старый примат и в раздражении стал ходить по рубке, - Тем более что внешние телесные различия к таким выводам применять нельзя. Такая молодая девица вообще может оказаться прабабушкой такого старика как я".
   "Так вы даже не знакомы?"
   Чинкис неопределённо скривился:
   "Знакомы..., но так давно не виделись, что я и забыл кто она, что из себя представляет и как выглядит"
   Хозяин корабля тут же включил застывшее голографическое изображение гостившей у него самки приматов. Старец с ворчанием и хмыканьем обошёл мерцающую фигуру и пожал плечами:
   "Правильно, это она. Какой вертихвосткой была, такою и осталась. Но как к ней могла попасть такая важная информация? Насколько я понял эти устройства практически нельзя сдвигать с места, возле них следует изрядно вначале повозиться..."
   "Что-то удалось узнать конкретное? - не смог сдержать радостного восклицания Чинкис, но тут же скорбно развёл руками: - Пеотия ничего не знает об устройстве этих агрегатов..."
   "Вот и я о том же! - Райгд повернулся к чистильщику и уставился на него проницательным взглядом: - Но если она знала о координатах, то почему не сообщила тебе? Решила попробовать сама?"
   "Скорей всего она намекала на чью-то помощь. Вот только не сказала: кого конкретно она хочет к этому делу приобщить. Кто это может быть?"
   Божественная сущность задумалась, не сводя взгляда с чистильщика. И тот вдруг неожиданно испугался, что старый примат сейчас запросто прочитает его мысли и всю подноготную. Мало ли чему он научился неизвестно где во Вселенной? Поэтому и пришлось выдавить у себя под свод черепной коробки одну только безостановочно вращающуюся фразу; "Кто это может быть?" Кажется, считывать мысли не умеют даже боги, потому что старец вдруг раздраженно крякнул и возразил:
   "Да нет, особого выбора у неё нет. Хотя я сейчас смотаюсь в одно место и быстро проверю. Если мне не изменяет память..."
   "Постой! - Чинкис испугался, что вдруг примат опять исчезнет так же неожиданно как и появился, - Нам ведь нужна твоя помощь! Без тебя мы не справимся. К тому же Пеотия обещала вернуться очень скоро, предлагаю тебе посидеть, перекусить и дождаться на месте".
   "Да я ненадолго..."
   "Всё равно, она может появиться с минуты на минуту и будет очень расстроена тем, что я тебя не уговорил её дождаться. Может тебя в таком случае можно будет позвать? Есть такой способ?"
   "Позвать? Меня? - Райгд задумался надолго. При этом прикрыл веки, почти перестал дышать, словно окаменел. Зато через пять минут подпрыгнул, словно от толчка снизу и радостно рассмеялся: - Да запросто! Просто раньше о такой ерунде не задумывался. Смотри, как мы сделаем!"
   Он сложил свои ладони лодочкой, немного попыхтел в них, даже простонал нечто волнующее, а когда раскрыл снова, то там оказался иссиня голубой шарик сантиметров пяти в диаметре.
   "Вот, бери! Это материализованная частичка моих эмоций. В одном из далёких миров возлюбленные таким образом дарят друг другу целые гирлянды, бусы и ожерелья. И носитель в любой момент может сдавить на выбор любой такой шарик, чувствуя искренние, радостные эмоции своего партнёра. Помню, как вначале я долго не мог сообразить, зачем им такие энергозатратные произведения, а потом подсмотрел, что они так и чувства свои передают. Например, грустно девушке стало, она хвать за фиолетовый шарик и пыхтит молча. А с другой стороны мира, неизвестно на каком расстоянии, её парень тоще ощущает грусть. И чтобы обрадовать свою любимую хватается за другой шарик, малинового цвета, который та создала в порыве радости. Сам наблюдал, как та девушка постепенно возвращалась к радостному настроению, сжимала напоследок жёлтый шарик благодарности и вновь устремлялась по своим делам с восстановившимся чудесным настроением".
   "Такой интересный рассказ, - не сдержал своего удивления Чинкис, осторожно перекатывая чуть тёплый шарик у себя в ладони, - О подобном мире я не слышал никогда".
   Неожиданно примат опять сильно нахмурился:
   "Как ты мог о таком услышать, если миров уничтожил больше, чем видел?"
   "Да нет, прекрасные миры мы охраняли..."
   "И с приматами тоже?"
   "Это была ошибка, которую мы намерены исправить, - торжественно и пафосно изрёк чистильщик и сразу постарался сменить тему разговора: - А что обозначает иссиня голубой цвет?"
   "Моё повышенное внимание. Попробуй его легонько сдавить. Ага..., вот так, - Райгд прислушался к чему-то внутри себя и удовлетворённо кивнул: Действует! Так что если понадоблюсь - зови!"
   И в следующий момент исчез из рубки. Чистильщик только и успел, что с досадой воскликнуть:
   - Постойте! - да грустно выдохнуть. Уже сожалея о том, что сразу не раскрылся перед старым и немного странным приматом. Вроде тот и не вызывал особого доверия. Но вот после рассказа о новом, таком прекрасном и поэтическом мире в нём приоткрылась какая-то новая, совсем иная сторона характера. Тем более что и рассказывал старик с восторгом и явной ностальгией, а значит, не чуждался чувства прекрасного, сказочного и доброго.
   От привычки бормотать вслух цорк так и не избавился:
   - С чего это я решил, что он кровожадный маньяк?
   Затем тщательно выбрал подходящую маленькую коробочку из пластика, вложил в него шарик эмоций и закрепил в специальном углублении на панели. После этого намётанным взглядам пробежался по экранам и дисплеям и решил отлучиться по самой банальной причине физиологического свойства. Конечно, находясь во время продолжительного боя в скафандре полной защиты отлучаться по естественным надобностям необходимости не было, но ведь здесь не бой, а исследовательская работа. Причём работа скорей связанная с дипломатической миссией, чем с суровым воздержанием. Поэтому он и отправился в кабинку туалета без всякой задней мысли о грядущем аврале.
   А он состоялся в самый неподходящий момент. Корабельная система автоматической обороны задребезжала сигнальными ревунами и стала дублировать происходящее в космосе прямой речью:
   - В высокой эклиптике тридцать четвёртого сектора данной звездной системы происходит выход боевых кораблей из темпорального режима в количестве пятнадцати штук. Корабли сразу с большим ускорением устремляются прямо к нам. Характер их намерений определяется по космической связи...
   Чинкис с руганью и зубовным скрежетом, чуть не сломя голову, прибежал к пульту и с ошарашенным недоумением уставился на экраны. На них чёткими контурами прорисовывались самые мощные, непобедимые боевые корабли вооружённых сил Аларастрасии, пятнадцать шарообразных мастодонтов принадлежащих Силам Глубокого Рейда. Машинально затягивая пояс на животе, чистильщик ошарашено пробормотал:
   - Только их для полного счастья не хватало...
  
  

ГЛАВА 19

(наше время, Броди)

   К месту предстоящего погружения, обвешанные поклажей люди, подходили в нервном, чуть напряжённом состоянии. Буквально всем почему-то показалось, что возле ступенек, ведущих в воду, они в свете фонариков обнаружат или новых оживших людей прошлого, или какие-то явные следы чьего-то пребывания. Именно поэтому Карл Пузин старался всех расшевелить своими шутками. А когда прибыли на место, запустили генератор, и вся галерея осветилась ровным светом, прославленный испанский археолог воскликнул:
   - И вот он настал, второй день сотворения мира! И сотворил он ещё пять божественных созданий! А потом и подумал; куда я их всех девать буду? А не создать ли мне для них просторный карцер? И не назвать ли этот карцер преисподней?
   При последнем слове Лариса непроизвольно вздрогнула и нахмурила брови:
   - Карл, прекрати паясничать. Нас вполне реально могут подслушать и...
   - И что такого случится? Ярославовна, что я такого обидного сказал? То, что сейчас творится на нашей планетке можно смело назвать одним смешанным термином: умопомешательство в аду. Так что мои шутки имеют под собой самые реальные основания. Как учили меня в Одессе: говорить правду невредно никогда, вредно её говорить только в глаза своему соседу.
   - Вот именно! Сам знаешь, какие у нас соседи.
   - В данный момент они далеко.
   - Да?! А ты уверен? Может как раз в данный момент они уже находятся рядом с нами и теперь с нетерпением ждут, когда мы вытащим их тела, и они смогут наконец-то вернуться в свою истинную плоть.
   Пузин тщательно вокруг себя осмотрелся:
   - Ну, если так рассуждать...
   - Можешь рассуждать о чём угодно, только пошевеливайся и делай это на ходу, - подстегнул товарища Александр Константинович. Карл сразу делано засуетился:
   - Да кто спорит, Шеф? Мне моя зарплата дороже всего на свете, и после того как ты ловко и быстро снял с довольствия Кормильца - я от страха пред голодным будущим готов работать круглые сутки.
   Помогая подтянуть и застегнуть ремни аквалангов своему мужу, Лариса улыбнулась:
   - Что ты готов здесь работать только за харчи, мы и так знаем. Давайте лучше решать очередность оживления.
   - Чего тут решать? - удивился Броди, теперь уже помогая облачиться своей супруге, которая должны была оставаться "на берегу" в страховочном трио с Иреной и Николаем Счастливчиком. - И так всё ясно, первыми достаём разнополую парочку доисторических императоров. Как мы видим на предыдущем примере, путешествующие в связке много успели узнать, и сохранили, благодаря общению, ясный и здравый рассудок. Возможно, до того как они уснут, успеют сообщить для нас что-нибудь важное. Потом достаём обоих мужчин, среди которых один - светило науки того времени. Тот самый декёрл, или вернее сказать, второй Верховный. На него очень надеются божественные сущности из нашего триумвирата. Напоследок, так сказать на закуску, явим миру ещё одну красивую, возможно даже сильную, но скорей всего тоже ветреную и бестолковую богиню. Кстати, Сакрина в древние времена считалась лучшей подругой Пеотии и принцессы Айни.
   - Весьма, относительной подругой, - поправила его Лариса. - Ты ведь помнишь, что рассказала Абелия? Девушки хоть и из знатных родов просто были выбраны для обязательного замужества с целью примирения царских родов двух империй. По тогдашним традициям девушки из свиты принцессы тоже выдавались замуж в другой стране вместе со своей владычицей. Может, они знакомы были с детства, но скорей всего впервые увидели друг дружку незадолго до путешествия на помолвку в Хардийскую Империю.
   - Действительно, такое знакомство ничего не значит. Вон как Пеотия себя ведёт: о древних подругах и не вспомнила. Итак! Всё готово?
   Александр Константинович обвёл взглядом приготовленное пространство для оживления новых божественных сущностей. Сразу возле ступенек раскинулся большой кусок мягкого брезента, на котором и собирались оказывать первую помощь. Чуть в глубине галереи, возле стены практиканты заканчивали надувать пять матрасов, создавая на втором куске расстеленной ткани удобные места для сна. Намечалось дать выспаться спасенных утопленникам как минимум часа три. То есть рассчитывали сделать так, чтобы подняться на поверхность как раз к моменту окончания отдыха первого божественного триумвирата.
   В воде уже светил вновь туда опущенный прожектор. Всё-таки подобным образом значительно облегчался сам процесс спасения утопающий в его последней фазе.
   Водителей тщательно проинструктировали, как вынимать тела и каким образом подавать их Мануэлю и Пако. Затем приготовили сразу несколько табличек, как с приветствиями, так и с вопросами. Заодно вспомнили и о других деталях:
   - Пояс безопасности будем одевать? - Карл пальцем указал на используемый накануне ремень с вшитым в него в районе позвоночника взрывателем.
   - Вряд ли он нам поможет, - скривился Броди. - Помнишь ведь, как старик его походя проигнорировал...
   - А вот набедренную повязку обязательно наматывайте мужчинам на чресла ещё в воде! - строго приказала раскрасневшаяся в праведном гневе и жарком воздухе госпожа главная спонсор. Видимо хорошо воссоздала в собственной памяти вчерашний казус, когда Юниус возбудился при рассматривании своей супруги, с полным равнодушием при этом относясь к окружающим людям.
   - Да нет проблем! - хохотнул Пузин, закрепляя у себя на поясе сразу два сложенных куска ткани, а два отдавая товарищу. - Но как по мне, то лучше бы вы, Лариса Ярославовна, разрешили мне на женских телах опробовать давно скрываемые возможности лучшего Кутюрье.
   Александр Константинович непроизвольно улыбнулся, желая поддержать друга шуткой, даже кивнуть успел, но наткнувшись на ироничный взгляд супруги, тут же придал себе вид заправского ханжи, и замотал головой в знак отрицания:
   - Нет! Такие деяния не совместимы с кодексом настоящего строителя славянской семейственности! Такое только в Испании позволительно.
   - Кому как! - строго прищурилась Люсия, барабаня своими коготками по кожаному футляру одного из фотоаппаратов. Карл сделал вид, что не заметил угрозы со стороны своей пассии, но животик постарался втянуть, а плечи расправить:
   - Ну что, шеф, с богом?
   - Увы, бога нет, - возразил Броди, примеряя загубник и боком спускаясь в неудобных для такой ходьбы ластах по первым ступенькам, - Есть только..., боги!
   - Да спасут они наши души! - громко пробормотал Пузин и поспешил за товарищем в подсвеченную прожектором воду.
   Глубина пять метров не считается сложной для аквалангистов, но пару минут на продувание и проверку лёгочных аппаратов, герметичности масок, рекомендуется делать обязательно. И только показав друг другу большие пальцы рук, оба товарища поспешили по хорошо известному маршруту. За ночь здесь ничего не изменилось, и вода опять стала кристально чистой. Крупные взвеси опять выпали в осадок, устилая дно плотным, серым покрывалом. Археологи старались это покрывало не потревожить интенсивными движениями ласт. По предварительной договорённости Карл осматривал правый фланг и низ их маршрута, а Александр - верх и все доступные взгляду пространства слева. Как ни колотилось в груди странное предчувствие, но и здесь ничего неожиданного или нового обнаружить не удалось.
   Шок наступил в тот момент, когда археологи вплыли в помещение с древними утопленниками и посветили фонариками вверх. Одного тела не хватало!
   Броди чуть воздухом не подавился от недоумения. Кажется то же самое произошло и с Карлом. Не сговариваясь они с лихорадочной поспешностью стали обшаривать светом всё тёмные углы довольно внушительного участка галереи, но так ничего больше и не увидели. Ещё вчера вечером здесь оставалось пять тел, а сегодня только четыре! Причем все прочие виднеющиеся фигуры так и оставались на своих неизменных местах. Вот - императорская парочка, опутанная клубком чёрных и рыжих волос. Вот одинокая изящная, словно точёная фигурка девушки, которую звали Сакрина. Ещё чуть дальше - тело молодого мужчины, в котором после описаний Абелии легко узнавался Вителла. А куда подевался князь Ковели? Неужели кто-то умудрился приникнуть сюда раньше и уволочь без всякого разрешения божественную сущность? Но кто? И когда? И зачем?
   Несколько коротких жестов и друзья поспешили в следующее по ходу анфилады помещение. И там пусто! После проверки ещё одного решили возвращаться. Но опять, прежде чем подплыть к обнявшейся парочке повторно осмотрелись. Да что толку? Сколько не кривляйся сквозь стекло маски и не мычи в загубник - чуда всё равно не получится. Поэтому Броди решительно указал на первых кандидатов сегодняшнего спасения, а потом на циферблат часов и загубник: мол, время уходит, обсуждать будем позже!
   Опять внимательно при приближении постарались осмотреть защитную переливающуюся сферу. Затем очень медленно Пузин пробил её рукой. При этом старались рассмотреть сам момент исчезновения: растворяется она просто в окружающей жидкости или исчезает словно эфемерное электростатическое образование. Обоим показалось, что происходит именно второй вариант. То есть непонятная субстанция состояла скорей всего не из материального вещества, а образовывалась каким-то другим способом. Похоже, выяснить её природу в ближайшие годы так и не удастся. Для этого необходимо не только самая современная аппаратурой подводного назначения, но и возможности, подкреплённые спокойствие и отсутствием всякого намёка на спешку. Нынешние обстоятельства не давали таких шансов.
   Тела императорской пары осторожно разъединили, а затем Бутену соорудили простую, но действенную набедренную повязку. Больше задерживаться на месте смысла не было. И так воздуха в данных аквалангах на повторное погружение не хватит. Так и подались оба археолога к точке всплытия в кильватерном строю. Карл правда не отказал себе в удовольствии транспортировать девушку, тогда как задумавшемуся над неожиданным исчезновением тела Броди - достался мужчина. И опять они тянули за собой божественные сущности тривиальным способом: намотав длиннющие волосы себе на кулак.
   Первым к ступенькам подплыл Александр Константинович. Мешкать он не стал, а сразу пошёл на всплытие, ещё сквозь толщу воды рассмотрев сгрудившиеся вокруг створа лица обеспокоенных коллег и супруги. Лишь только у него с рук выхватили довольно увесистое тело спасаемого мужчины, как раздался прерывающийся голос Ларисы:
   - Почему так долго? Мы уже за вами нырять собрались!
   - Позже расскажу! Правильно сделали, что не нырнули. Посторонитесь!
   Он выбрался на верхние ступени и уселся на край створа. Вокруг вытащенного на брезент тела копошились довольно умело Мануэль с Пако. Вот вода изрядным потоком вылетела из лёгких доисторического человека, и послышались первые судорожные вздохи. Оба испанских археолога поддерживали за локти и плечи, вполне профессионально помогая зашедшемуся в хриплом кашле императору. Водители уже стояли рядом с Броди наготове, когда пузырьки отработанного воздуха вспенились возле его ног:
   - Принимайте девушку!
   В следующий момент и второе тело взлетело из воды и аккуратно легло в руки сместившихся от императора спасателей, которого тем временем остались поддерживать молодые практиканты. Пузин с шумом выбрался из воды, уселся на другом краю створа и тоже принялся с увлечением присматриваться к чуду оживления.
   Древняя красавица довольно быстро пришла в себя, встала на ноги и оттолкнула руки поддерживающего её Пако. Затем зло посмотрела на продолжающую снимать Люсию. Да так у неё это угрожающе получилось, что фотокорреспондент замерла, словно парализованная. Похоже, ожившую девушку это не удовлетворило. Она нетерпеливым жестом отбросила за спину прядь мокрых волос, и сделал шаг вперёд, но была остановлена резким и повелительным голосом:
   - Уймись, Айни! И не забывай, что перед нами спасители, которых мы дожидались шесть тысяч лет!
   Что больше всего удивило самих спасателей, так это то, что разговор императоров вёлся на русском языке. Разве что принцесса говорила с явным старославянским акцентом. Она медленно повернулась и взглядом полным сарказма уставилась на своего официального супруга:
   - Ха! И тебя вытащили? О! Даже принарядить успели?
   Она попыталась рассмеяться, но непроизвольно, хрипло закашлялась и схватилась за горло. Бутен тем временем пощупал на себе повязку и удовлетворительно кивнул:
   - Вполне качественная ткань, мне нравится.
   Айни перестала кашлять и зло зашипела:
   - Ты и здесь меня собираешься поучать?
   - Ни в коем случае! - Бутен демонстративно поднял руки, ладонями вперёд. - Только хочу напомнить, что теперь ты вольна делать в остальной Вселенной всё, что заблагорассудиться и отправляться куда хочешь. Нелепая связь между нами разорвана окончательно. Прощай! - и после этих слов демонстративно повернулся к руководителю экспедиции: - Разрешите сразу поблагодарить вас за все те титанические усилия, которые вы, ваша супруга и ваши друзья приложили для нашего спасения.
   От такого официоза, Александр Константинович вскочил на ноги, хоть до сих пор оставался в ластах и полной экипировке аквалангиста постарался сделать ответный поклон:
   - Мы очень рады, что удалось вам помочь! И, честно говоря, невероятно гордимся тем, что это сделали именно мы.
   - У достойных людей - достойные деяния! - провозгласил Бутен, делая второй, боле скромный поклон. Ремни баллона мешали проделывать Броди подобные пассы, поэтому он только голову склонил и сразу сыпанул первым вопросом:
   - Меня поражает ваше знание русского! Видимо, вы неплохо осведомлены о нас?
   - Вы себе даже не представляете: насколько хорошо! - довольно признался император древности. - Я следил за всеми последними днями ваших поисков и сильно переживал, когда вы меня не вытащили первым. Признаться честно, то последний год я вообще являюсь вашим самым ярым болельщиком во всей Вселенной.
   - То есть вы за мной давно наблюдали?
   - Ещё как?
   От вспышки смущения, вырвался вопрос и у Ларисы:
   - Всегда и везде?
   Приятный мужской смех раздался под сводами древних галерей:
   - Нет. Только во время ваших деловых разговоров.
   Броди постарался скрыть непроизвольную улыбку, припомнив как они иногда с Ларисой о самом насущном и сокровенном советовались именно в постели, и сразу заторопился:
   - Тогда вы наверняка знаете о том, что поспать вам будет просто категорически необходимо именно сейчас. Хотя бы два, три часа.
   Неожиданно стервозными тоном ответила Айни:
   - Знаем! Но именно поэтому и не собираемся отвечать на ваши дурацкие вопросы.
   - Постарайся отныне делать заявления и нести ответственность только за себя, - нейтрально, словно речь шла об отсутствующем здесь человеке, проговорил Бутен, и вновь повернулся к Броди: - Спрашивайте!
   - Тогда самое важное из последнего: куда делось тело князя Ковели?
   Все присутствующие, кроме Пузина, уставились на руководителя экспедиции с полным недоумением. Даже Айни, отправившаяся с независимым видом и божественной надменностью в сторону лежаков, резко остановилась и оглянулась на спросившего. Поэтому Карл решил помочь своему товарищу и дать более подробные пояснения:
   - Вчера вечером вас там было пятеро, и сегодня вы так и плавали без единого изменения в позах или расположении, а вот одно мужское тело бесследно исчезло. Здесь кто-то был, или вам что-то известно?
   Бутен машинально поправил набедренную повязку, сделал первый непроизвольный зевок в новой жизни и пожал плечами:
   - Я ничего не знаю. Хотя в течении ночи раза три наведывался именно в это место. Но здесь никого не наблюдалось, и царила непроглядная темнота.
   - А во время этого нашего погружения вы за нами не следили?
   - Нет. Окончательно удостоверившись в вашем решении вытянуть нас всех, я бросился на последний осмотр прилегающей местности. Всё-таки хотелось иметь самые последние данные об этих мафиози.
   - Что вам удалось выяснить?
   - Достаточно, чтобы упрятать шефов и покровителей этого бардака в тюрьму до конца их никчемных жизней. Но в данный момент действительно очень важно выяснить, куда делось тело моего самого близкого друга?
   - Мы сами надеялись на вашу подсказку.
   В это время ожившая совсем недавно Айни безбоязненно, без всякого приглашения стала размещаться на выбранном, наиболее дальше всех расположенном матрасе. Услышав последние фразы, она вновь бесцеремонно вмешалась в разговор:
   - Если он тебе так дорог по детским воспоминаниям, то ныряй за ним в воду немедленно. Наверняка отыщешь! - затем блаженно откинулась на спину, но тут же приподняла голову и строго нахмурила брови: - Неужели нет приличного куска ткани, чтобы мне прикрыться?
   По незаметному жесту обряженной в акваланги Ларисы, лежащую чуть сбоку для предполагаемого наряда ткань подхватил Пако и бросился к прекрасной императрице. Та же, в ожидании услуги повела себя вообще вызывающе и с циничным бесстыдством: одной ладонью свела свои торчащие соски груди вместе, а второй приоткрыла свой детородный орган. Да ещё и ножки при этом расставила самым вульгарным образом. Тридцатилетний Пако не прекратил своих действий, хотя при накрывании женского тела покраснел так, что впору было от его кожи прикуривать. А когда лёгкая ткань накрыла роскошное тело древней красавицы, вместо благодарности получил лишь хлёсткое слово:
   - Свободен!
   После этого Айни томно повернулась спиной к присутствующим спасителям и скорей всего сразу же заснула. Потому что и Бутен, когда все вновь сосредоточили на нём свои вопросительные взгляды, выглядел на грани засыпания. Виновато разведя руками, он этим жестом словно извинился за поведение своей супруги, но заговорил совершенно о другом:
   - Наверху всё остаётся под контролем, так что вытаскивайте Вителлу и Сакрину, а потом постарайтесь прочесать все остальные соседствующие галереи. Течений вроде там нет, но мало ли что. А те, кто остаются здесь, пусть внимательно осмотрят другие спуски к воде. Вот в том направлении их должно быть много. Постарайтесь отыскать следы присутствия посторонних, а уж по этим следам мы и отыщем чуть позже любых похитителей или злоумышленников. И тогда я им не позавидую...
   Речь Бутена постепенно затихала и прервалась таким долгим и продолжительным зевком, что он пошатнулся. С некоторым недоумением он позволил Мануэлю и одному из практикантов поддержать себя за локти и отправился к надувным лежакам. Во время этого променада Броди постарался успеть задать хоть несколько вопросов:
   - Вам известно про ядерную угрозу Земле?
   - Известно...
   - Удастся её ликвидировать?
   - Вполне. Время взрыва назначено, и состоится в любом случае через двадцать часов. Примерно...
   - Но это же катастрофа!
   - Не волнуйтесь, мы справимся...
   - С чьей помощью?
   - Сил наших друзей хватит. Ох! - мощное тело императора уже покоилось на матрасе, и он отмахнулся от подаваемой простыни: - Спасибо, не надо...
   - Может нам забить тревогу во всём мире? - продолжал выкрикивать Александр Константинович.
   - Нельзя! Иначе взорвут раньше....
   - Что ещё мы можем сделать?
   - Готовиться, отдыхать..., и ждать, пока мы выспимся...
   Это были последние слова императора древности в первом бодрствующем режиме. Грудь его стала равномерно и красиво вздыматься, подтверждая полное спокойствие заснувшего организма.
   Археологи многозначительно и довольно комично долго переглядывались, пока Пузин не выдержал и не заговорил нормальным голосом:
   - ШефЈ мы долго ещё кривляться будем? А то дождёмся, что и остальные тела нечистая сила скомуниздит.
   Люсия моментально заинтересовалась новым для неё словом, в интенсивно изучаемом русском языке:
   - Что нечистая сила сделает?
   - Лучше тебе этого не знать и подобные дебри словесности на влезать, - решил Броди, с укоризной глядя на товарища и выбираясь на ровное место: - Ну-ка ребятки, меняйте нам быстро баллоны весь комплект аквалангов и готовьтесь ко второй выемке утопленников.
   - Может хоть я с вами? - скорей не спросила, а потребовала Лариса.
   - Увы, запасных баллонов больше нет. Поэтому мы с Карлом в этот раз постараемся смотаться за телами на всей возможной скорости. Никаких медленных исследований и тем более поисков. Сразу хватаем тушки и выволакиваем на свет божий...
   - Да нет, здесь только электрический, - не преминул вставить балагур Пузин, но на его реплику шеф не обратил внимания:
   - ...Как только их оживляем и укладываем баиньки, так сразу уходим под воду двумя группами в разные стороны. Постараемся просмотреть как можно большее пространство. Может и в самом деле унесло течением...
   - Ага, только его одного? - засомневалась госпожа генеральный спонсор. Но со своим распределением согласилась, хотя недовольство всё-таки высказала: - Ты себе не представляешь, как мы все перенервничали из-за вашей задержки.
   - Сожалею, Ярославовна, но ты сама можешь представить нашу растерянность: ни тебе акул здесь не водится, ни пираний с крокодилами, а тело исчезло с того места, где преспокойно до этого шесть тысяч лет находилось.
   Лариса, Ирена и Люсия нервно переглянулись, а Карл не сдержал своего заразительного смеха:
   - Ну и зачем ты девчонок крокодилами запугал? Они теперь вообще в воду не залезут.
   - Или вас не отпустим. Может, всё-таки прицепите страховочный линь?
   Александр Константинович покосился на друга, но тот отчаянно замотал головой:
   - Ни за что! Слишком мешает. Да и вообще, мы же обещали, что через двадцать минут вернёмся. И это - максимум.
   - Понятно, - Лариса со всей доступной строгостью поджала губы и посмотрела на хронометр: - Значит, если вы не покажетесь через двадцать пять минут, то мы спешим вам на помощь! - затем продолжая говорить неп