Иванович Юрий: другие произведения.

Рыцарский престол. (Отец императоров - 4) общий файл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.47*70  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Из всех детей Семёна, самого знаменитого шабена в мире Изнанки, только младший сын Виктор до сих пор не нуждался в помощи отца. Сам прошёл все круги отборочных турниров, сам добился звания высшего лорд-барона Жармарини и сам собрал вокруг себя команду из преданных друзей и единомышленников. Но и он попадает в западню, когда пытается по просьбе отца разыскать древний железный корабль, участвовавший когда-то в войне против демона Асмы. И вполне понятно, что Семён сразу же покидает возрождающуюся империю Иллюзий и вместе со своей возлюбленной демонесой Люссией спешит на противоположный край континента.

ОТЕЦ ИМПЕРАТОРОВ

КНИГА ЧЕТВЁРТАЯ

РЫЦАРСКИЙ ПРЕСТОЛ

(или: ТРОН БАРОНСТВА ЖАРМАРИНИ)

ПРОЛОГ

   Где-то в океане бушевал настолько неистовый ураган, что даже его далёкие отголоски сотрясали ветхую и старую береговую крепость до основания. Пенящаяся зыбь с такой мощью ударяла по обрывающимся вниз скалам, с южной стороны, что оставалось лишь удивляться, как они ещё до сих пор не рухнули в пучину. А вместе с ними и построенное в незапамятные времена сооружение.
   На самом краю мокрого каменного обрыва бесстрашно стоял грузный, широкоплечий рыцарь, и его седую, длинную бороду безжалостно трепал влажный ветер. Непокрытые волосы тоже сплелись в беспорядке, а стальные нагрудные пластины уже покрывали крупные капли морских испарений. Бездумный взгляд рыцаря упирался в горизонт синей, перемешанной с чёрными облаками дали, а мощные, узловатые пальцы непроизвольно поглаживали рукоять огромного, двуручного меча. Сильно задумался мужчина. Потому, наверное, и не заметил сразу, подошедшего и вставшего рядом внушительного ростом молодого парня, в повседневной воинской одежде, которую обычно носят рыцари во время тренировок. А когда заметил, в улыбке показал пожелтевшие от времени, но ещё крепкие зубы:
   - Что, красиво?
   - Впечатляет, - признался парень, на пол головы возвышающийся над ветераном. - Такой вздымающейся зыби мне ещё видеть не приходилось. А как представлю, что вот на таких волнах катаются самые отчаянные спортсмены, то дух захватывает. У меня на гораздо меньших, с трудом получалось, а тут...
   Взгляд рыцаря потемнел от непонимания:
   - Что значит катаются?
   - Да так и катаются, - его собеседник поднял руки, разъясняя саму суть серфинга: - Вот так вздымается волна, пловец вскакивает на специальную доску ногами и начинает скользить по воде как с горки со снегом. Порой так на самый берег выехать может. Но самым большим шиком и умением мастерства, считается, когда спортсмен промчится внутри вот этой трубы, что нависает сверху и выскочит с другой стороны. Примерно точно такой трубы, в которую сворачивается вон та волна.
   Он указал рукой на десятиметровую громаду, которая величественно пронесшись определённый участок залива, стала заваливаться вперёд в грохоте брызг и белой пены. Но видимо пожилому воину не удалось представить, как из всесокрушающего водоворота может выскользнуть фигурка какого-то отчаянного покорителя океана. Слишком уж страшной казалась многотонная поступь океана, чтобы мельтешить у него между ног-волн. Да и рассказчик понял немыслимость серфинга в этом мире:
   - Это легче показать, чем объяснить! - беззаботно рассмеялся он. - Мы кстати на островах Рогатых Демонов тоже на пару месяцев увлеклись катанием, даже доски сделали, но там редко волны поднимаются до высоты в несколько метров. Так что практиковаться было негде, потому и забросили тренировки. А вот здесь было бы здорово!
   - Ты бы полез в эти волны? - теперь в тоне рыцаря слышалось явное недоверие.
   - Нет, конечно. Не в эти! Я всё-таки не самоубийца. А вот когда море поспокойнее, наверняка бы попробовал. Когда-нибудь сделаю доску, и покажу тебе как это на волнах кататься. Очень полезное, между прочим, дело: координацию движений, баланс и чувство равновесия развивает невероятно.
   - Ты серьёзно?
   - А когда я свои обещания не выполнял? - обиделся парень. - Ещё и тебя научу! - но сразу же спохватился: - Хотя тут я пас. Забыл, что подобная ловкость не для тебя. Вон, ты даже на коне боишься стоя в седле проехаться.
   - Я рыцарь, а не клоун в цирке! - вскипел мужчина, но заметив смешинки в глазах своего молодого собеседника, тяжко вздохнул, и с одобрением кивнул: - Понимаю. Хочешь, чтобы я не падал духом...
   - Ха! Такой как ты упадёт! Скорей эта скала в море рухнет!
   Внутренне довольный таким утверждением, рыцарь поднял руку, указывая ею на опасно близкий обрыв:
   - Эти скалы тоже падают. Когда я был в твоих годах, кромка располагалась метров на пять дальше. А вот теперь..., - Чуть помолчав, и оглянувшись на крепость, он поинтересовался, не в силах скрыть прорывающуюся в голосе надежду: - Разве у нас есть шансы спастись?
   - Шансы есть всегда. Даже в самых безвыходных ситуациях, - продолжая смотреть вдаль, ответил парень. - Надо только уметь правильно использовать самый верный из них.
   - Да? Какой, например?
   - Хоть бы этот: отбиваем первый штурм, и ждем, что ночью море успокоится. А потом вплавь, держась за доски, выбираемся из этой ловушки. Легко?
   - Да ты что?! - от гнева седая борода мужчины затрепетала ещё больше. - Бросить оружие и оставить наши фамильные доспехи врагу?! Сбежать как зловонные крысы с корабля?
   Парень не спеша расправил мощные плечи, повернулся всем своим дюжим корпусом к одетому в полное боевое облачение рыцарю, шагнул вплотную и, глядя ему прямо в глаза, прорычал, почти по слогам разделяя каждое слово:
   - Главное для меня - спасти людей! И если я прикажу, ты первым будешь плыть хоть по дерьму и при этом петь радостные песни! Понял?!
   Куда и делась его юношеская, романтическая мягкость, только что превалировавшая во всем облике и в каждом слове. Теперь на обрыве стол несгибаемый, безжалостный лидер, совершенно уверенный в своей власти и в своём праве повелевать. Готовый в случае неповиновения разорвать голыми руками любого паникёра, сомневающегося в его приказе. А то и, не сходя с этого места швырнуть в пропасть первого, кто открыто ему возразит.
   И мощный, прошедший горнило не одной битвы, вышедший без единой царапины из сотен турниров рыцарь, дрогнул. Виновато отвёл взгляд в сторону и пожал плечами:
   - Оно конечно..., если надо..., - и даже облегчённо вздохнул, когда нависшая над ним фигура распрямилась. Выдержал паузу, и, словно размышляя вслух, спросил: - А если бы к нам ещё и помощь подошла...?
   - О! Тогда совсем иное дело! - прежним тоном, словно и не было только что жёсточайшего прессинга с его стороны, ответил парень. - Тогда наши шансы увеличатся в десятикратном размере. И вместо нескольких, мы получим тридцать, а то и сорок шансов из ста. Да что я тебе рассказываю, ты ведь и сам считать умеешь... Кстати, Готтэ, а не пора ли нам подкрепиться?
   - Давно пора, Виктор, давно. Если конечно, нам что-то оставили...
   - Вот и посмотрим, как наши воины командиров любят!
   С этими словами его сиятельство высший лорд-барон Жармарини, Виктор Алпейци, развернулся и первым отправился к одинокой башенке недалеко от обрыва, в которой располагалась кухня. А его сиятельство посол высшего правосудия государства Жармарини лорд-барон Готтэ Варнградский, ещё раз присмотревшись к очередной гигантской волне, мотнул головой, недоверчиво хмыкнул, и поспешил следом. На ходу отгоняя от себя мысль, что сейчас, скорей всего, будет последний обед в его жизни.
  
  

Глава первая

НАПЕРЕГОНКИ С ВЕТРОМ

   Полёт на побережье, закончился так быстро, что наездники громадных шмелей даже не успели насладиться проплывающими внизу красотами. Да и обменяться мнениями, поговорить, под свист и шум ветра не удавалось. Разве что поочерёдно, то Семён, то Люссия пытались показать свои эмоции жестами. Ну и, частично, мимикой. Естественно, они легко могли усилить свои голоса до нужной мощности, но тогда бы исчезла вся сказочность подобного перемещения. А громкие голоса, несущиеся с небес, распугали бы не только всю живность внизу, но и всех разумных обитателей человеческого и демонического мира Изнанки. Вот так и летели молча, оглядываясь на закреплённый за спинами багаж, да посылая друг другу воздушные поцелуи.
   Причём за три часа полёта, Загребной успел перебрать в воспоминаниях события последних дней и все действия во время поспешных сборов. Потому что его преследовала назойливая мысль, что они забыли что-то весьма важное:
   "С копьём я не расстаюсь. Арбалет взяли..., хоть и в последний момент. Шары с молью тоже все прихватили, хотя может и следовало их оставить. Благо хоть весят совсем ничего. Браслет подчинения - уникальная вещица! Так я его сразу во внутренний карман сунул. Шубу с маустами тоже не забыли: вдруг Люссии придётся пошпионить невидимкой. Она тоже почти ничего не весит. Что же ещё...?"
   Хотя, что они могли забыть? Фёдор, как только прочитал сообщение от младшего брата, решительно заявил:
   - Собирайте в дорогу всё, что вам необходимо. Сайшьюны, - именно так император Иллюзий называл своих любимых гигантских шмелей-транспортников, - Очень выносливые духи, и поднимают до двухсот пятидесяти килограмм веса. Думаю, что вам, помимо оружия, магических вещиц, одежды и запас провизии будет куда сложить.
   Вначале цифра показалась Семёну вполне приемлемой, но как только он отнял свой вес, то его лоб покрыли озабоченные морщины:
   - Маловато... А больше нельзя? Они же огромные как вертолёты.
   Конечно, он понимал, что два с половиной центнера - лучше и желать нельзя. Такой груз и две пристяжные лошади с трудом потянут. Но уж так его запасливость раскормила непомерные аппетиты, что хотелось всего и много. Причём взять с собой не только предметы, могущие Виктору помочь, но и те мелочи, которые могут скрасить и сделать более комфортным путешествие в дальней дороге. Себя-то он не собирался баловать, а вот Люссию...
   Кажется, Алексей это понял. Но подумав, вернее покопавшись в ворохе переданных ему всего два дня назад знаний, разочаровано мотнул головой:
   - Не получится. Сайшьюны весьма в этом смысле привередливые существа, малейший перегруз и они даже у меня могут выйти из повиновения. Что уже о вас говорить, если вы будете управлять ими при помощи специальных браслетов. По той же причине не могу выделить ещё пару подобных духов в сопровождение. Браслет даёт человеку возможность управления только в прикосновении.
   - М-да, жалость какая...
   - Да не жадничай ты так, отец! Люсия в два раза меньше тебя весит, а это ещё два разных баула всякой всячины. А женщине и одного чемодана должно хватать.
   - Ха! Тоже мне ещё знаток выискался! - фыркнул Загребной, закрывая тему с багажом. - Ну а как с мобильностью этих твоих Сайшьюнов? Далеко они нас занесут? Чем кормить? Как часто и насколько давать отдых?
   На эти вопросы от повелителя сонма духов ответы тоже не отличались полнотой. Единственное, что он гарантировал, что часа за три шмели наверняка доставят путников в порт Вокпур, расположенный почти на самой границе с султанатом Бракахан. Затем духам потребуется пятичасовой отдых, во время которого они, преспокойно оставаясь на месте добывают себе пищу в эфирных слоях. Кстати при посадке и кормёжке они становились по желанию наездников полностью невидимы как для демонов, так и людей. Только прикосновение браслетом "проявляло" транспортника в пространстве. А вот дальше шли сплошные сомнения. Над водой транспортники не появлялись точно. Скорей всего именно по причине обязательного отдыха через три часа лёта. Но и по суше, вне территории королевства Колючих Роз, могли отказаться лететь. А если и случилось такое удовольствие, как продолжение полёта, то в любом случае дольше пятнадцати, максимум двадцати дней подряд эти летающие шмели-транспортники никому не подчинялись. Может браслеты себя изживали, а может духи только на таких условиях работали. Так что следовало лучше всего отыскать именно в Вокпуре самую быстроходную яхту и уже на ней устремиться напрямик через море прямо к баронству Южной Шпоры.
   - И что получится? - Семён оживился, достал измерительные инструменты и возле большой карты заходился подсчитывай примерные сроки путешествия по двум направлениям. - Однако! При всей видимости прямой линии, морская дорога у нас займёт не менее пяти дней.
   - Смело считай шесть, - поправил его сын. - Здесь ведь парусники, а не корабли с дизелем.
   - Согласен. Так..., а на твоих Сайшьюнах...? Хм! Получается максимум три дня. Лепота! А если ещё и вот здесь, сократить по прямой перелётом через острова Рогатых Демонов, и того меньше.
   - Ну да.... Если они полетят так далеко. Да ещё и над водой...
   - Тогда чем бы их прикормить? Чем их привязать к себе, чтобы они не взбрыкнули? Ну! Пошевели своей короной, или что там у тебя на плечах!
   Алексей рассмеялся, наблюдая, как отец нетерпеливо машет руками:
   - У меня там шея! А на ней - голова. И в той голове, пока ничего из подобной информации нет. Разве что пока вы будете собирать багаж, может чего в короне и пошевелится на эту тему. И не смотри ты на меня так жалостливо! Сам ведь понимаю, насколько родному человеку срочно помощь нужна. Тоже ждал отца-спасителя...
   - Но ведь сам спасся! - похвалил Загребной, быстро составляя список самых важных и необходимых вещей.
   - Повезло просто..., да и ты всеми создаваемыми событиями помог.
   - Вот и Виктору наверняка повезёт. Но! Подстраховать надо обязательно. Кстати, когда будут твои транспортники готовы к полёту?
   - Через четверть часа сядут на террасу.
   - Отлично, тогда у нас ещё есть время, и я бы тебя попросил мне помочь...
   - В чём? - хотя по мнущемуся виду великого графа Фаурсе нетрудно было догадаться о сути просьбы. Так и вышло:
   - Сразу не подумал, а ведь Люссии на той оконечности континента появляться нельзя, все демоны там умирают. Так что помоги мне её убедить, чтобы осталась здесь.
   - Ой, па! - не на шутку испугался Алексей, - Я в последнее время вообще боюсь с женским полом общаться. Так что извини, но это не ко мне! Что угодно, только без них. Тем более с твоей демонесой.
   - Она такая страшная?
   - Хуже! Она милая и классная! Но вот именно поэтому я её боюсь ещё больше.
   - Трус! - пробормотал Загребной.
   - Весь в отца! - не остался сын в долгу. И тут же примирительно добавил: - Лучше я пока твой багаж лично сложу и закреплю... А ты..., будь с ней построже!
   После чего выхватил полностью заполненный листок со списком и поспешил встречать своих Сайшьюнов. Но и до него вскоре долетели крики из демонического мира, когда разгневанная Люссия принялась обвинять графа Фаурсе в отвратительном к себе отношении.
   "Хорошо быть шабеном, - самодовольно подумал владыка духов и повелитель империи Иллюзий. И отсёк все звуки, идущие из демонического мира. Но тут же разочаровано скривился: - Но как плохо, когда вокруг тебя тоже полно шабенов!"
   Потому что демонеса не постеснялась свои выкрики транслировать одновременно и в человеческий мир. Так что вскоре великий Загребной постыдно сдался. И с раскрасневшимся щеками стал бегом выносить на террасу не только свой багаж и амуницию, но и баулы своей благоверной демонесы. И вскоре уже на террасе возвышалась гора, явно по здравому размышлению превосходящая обусловленный багажу суммарный вес в триста пятьдесят килограммов.
   Поэтому Алексею пришлось применять фильтрацию, откидывая всё, по его мнению, ненужное.
   Хорошо ещё, что тумблона тоже пришлось оставить вместе с его клеткой и запасом корма. Как ни хотелось бы иметь уверенную связь с Виктором, но ведь тогда пришлось бы взять пассажирами и стариков, приручивших животное. Да и повелитель Иллюзий сразу категорически заявил:
   - Зверушка помрёт от перепадов давления.
   - Откуда ты это взял? - засомневалась Люссия.
   - Оттуда! - он манерно постучал ногтём по своей прозаической на вид короне. - Когда-то тумблоны были духами и жили в эфирном слое. А потом адаптировались к миру людей. Ведь у вас их нет.
   - Точно, - обиделась демонеса, - Несправедливость!
   Но пока средний сын отвернулся в сторону по какому-то вопросу, Семён успел нагнуться к соблазнительному ушку и шепнуть:
   - Зато в вашем мире есть такая очаровательная и непревзойдённая красавица как ты.
   Счастливая улыбка в ответ доказала, что недавняя ссора и ругань по поводу участия Люссии в путешествии благополучно забыта.
   Наверное, это помогло Загребному расслабиться и более здраво, взвешенно подойти к проблеме реорганизации и передислокации расположившейся в Хаюкави армии рыцарей. Столица хоть и готовилась к Большому турниру и к празднованию возрождения империи Иллюзий, но оставшиеся без прямого командования романтические воины, не ровён час всё здесь разнесут по камешку. Даже королева Сагицу Третья с такой оравой озабоченных мужиков не справится. Алексею они тоже оказались не нужны, ему вполне хватало весьма симпатичных как для него и более преданных духов. Поэтому следовало дать рвущимся в бой тритиям хоть какую-то задачу, поставить перед ними хоть какие-то далеко идущие, перспективные цели.
   Вот граф Фаурсе и поставил. В Большом турнире участвовать разрешил, но с условием, что не больше чем один-единственный представитель от тритии. Нечего даром гибнуть да кости ломать. А после праздника приказал сразу выдвигаться в направлении баронства Жармарини. Ни много, ни мало. Причём одной четверти личного состава разрешил передвигаться на кораблях по морю. Остальные - по суше. Что уже само по себе напоминало великий подвиг для подобных воинских соединений. Для демонических тритий последовал приказ добраться до линии, за которой уже начиналась отравленная полоса континента и там ждать дальнейших указаний. Как ни странно, никто из триумвирата заместителей даже слова против не сказал. Даже обрадовались почему-то. Отдали честь, и побежали готовиться к грядущему празднику. Сразу чувствовалось: ох и отведут они душу перед дальней дорогой.
   Граф Фаурсе с некоторым беспокойством посмотрел вслед уходящего последним маркиза Вилинама, и с сомнением переспросил у своей любимой демонесы:
   - Может, стоило им дать полную свободу выбора?
   - Ещё чего?! Тебя бы королева Сагицу прокляла! А так у них есть цель, почти не достижимая, но благородная: они идут по приказу самого Загребного! И плевать, куда и зачем. Главное - действуют. Заодно по пути, будут порядок наводить в меру своей идейности и стремления к справедливости.
   Ну а вскоре они получили на свои запястья по вычурному браслету управления Сайшьюнами, распрощались с толпой провожатых, и полетели.
   И уже почти приближаясь к порту Вокпур, граф Фаурсе таки вспомнил, что они забыли в суматохе поспешных сборов. Рубин из короны Асмы! Тот самый, который коварный Пасибжух украл восемьдесят лет назад у самого грозного телесного демона мира Изнанка. За день до внезапного отлёта, Семён отдал кристалл Фёдору для обследования, тот его унёс для обследования в строящийся дворец, да там и оставил. Не потеряется, наверняка, но ведь сколько тайн в этом мерцающем густой кровью рубине! Вдруг бы для чего Загребному и пригодился? Однозначно уникальная и стоящая вещица. Ведь недаром за ним демоническая княгиня так настойчиво охотилась.
   Как раз в момент воспоминания об этом, Люссия посмотрела в сторону Семёна и не на шутку взволновалась от мимики "непоправимая утрата". А когда получила жестами объяснение случившемуся, бесшабашно махнула в ответ и ткнула пальцем вначале себе в грудь, а потом на своё лайкровое оружие. Мол, со мной не пропадёшь.
   Семёну ничего больше не оставалось, как нащупать своё уникальное копьё, бодро кивнуть в ответ, тяжело вздохнуть и вновь присматриваться к силуэту приближающегося Вокпура. Не возвращаться же обратно из-за кристалла?
   Хорошо еще, что не менее полезный в таком путешествии арбалет в последний момент захватили. Тот самый арбалет, который подарил младший сын Виктор при последнем свидании в Глухом урочище. Тот самый, который сказал решающее слово при освобождении из плена Люссии и умерщвлении самого опасного врага демонического мира, княгини Хаккуси Баталжьень. Хоть это уникальное оружие с ещё более уникальными зарядами и висело изначально на стене спальни, на самом видном месте, но именно поэтому его во время горячечных сборов сразу не заметили, подспудно отнеся к фрагментам декорации. Тем более что на той же стене висела ёще куча разнообразного, ничего не значащего хлама, действительно, чисто декоративного свойства. И только когда Загребной закреплял как можно ближе к своему сиденью волшебное копьё, у него мелькнула мысль об арбалете, и он послал за ним доверенного помощника Варгана.
   Так что оружия хватало, а из-за практически бесполезного рубина из короны Асмы, расстраиваться не стоило.
  
  
  

Глава вторая

ПИРАТСКАЯ ВОЛЬНИЦА

   Шмелей оставили на верхушках малопосещаемых скал на подлёте к пригороду, те стали невидимыми и принялись пастись сразу во втором эфирном слое. Благо, что переживать за целостность багажа пока не приходилось. Хоть и Платформа, но даже случайные ротозеи на истинные сокровища не наткнутся. Но вот разгадать, что и как Сайшьюны употребляют, путники решили немедленно. Шхуна может и подождать, тем более что она ещё пока не найдена и не арендована, а вот хоть частично разгадать транспортников следовало немедленно. Для этого встали возле жвал одного из них и переговариваясь стали всматриваться в эфир. Второй слой дался с некоторым трудом из-за долгого отсутствия практики, но когда исследователи присмотрелись, разочарование так и прорывалось в их голосе:
   - Ты глянь, они просто пропускают сквозь пасть мерцающие зеленью потоки и всех дел!
   - Похоже на питание китов планктоном...
   - Вот именно. Но в таком случае прикормить мы их не сможем: и толку никакого от такой кормёжки. и в руки нам этот планктон не дастся.
   - Это всё равно что кормить морскую капусту солёной водой...
   - Жаль! Если бы они за кем-то охотились, кого-то юркого или скользкого поджидали, мы бы им помогли. А так...
   Парочка вынырнула сознанием из эфирного слоя и с постными лицами поспешила в порт. Следовало торопиться с поиском нужного корабля и не мешкать с отплытием. С собой они несли вполне достаточно оружия, да и собственных сил хватило бы для отражения любой неожиданной атаки. Так им казалось вначале. Но в самом Вокпуре они буквально офонарели от обилия личностей самого непритязательного вида. Причём разбойничьи рожи мелькали одинаково часто в обоих мирах. И если среди людей на солидного воина, а по некоторым признакам и шабена посматривали с опаской, то демоны не отличались таким здравым смыслом, и поглядывали на Люссию с целой гаммой различных интересов. От вульгарно-похотливого, до алчно-презрительного. Хоть она и была одета в костюм экипированного воина и лайкровое оружие не прятала, но отсутствие больева, основного транспортного средства таких высокооплачиваемых наёмников, сильно нивелировала создаваемый образ. Раз основная визитная карточка отсутствовала, то и демонеса не воспринималась всерьёз.
   Как ни странно, но на крайних улицах одинокая воительница никаким нападениям не подверглась. Может, кто из шабенов там оказался и рассмотрел однозначно рядом идущего человека, а может случайно проворонили путников. Хотя чуть позже возникло подозрение, что на околицах выполняли главную задачу: не выпускать из города-порта никого постороннего. А уж тех, кто шёл обратно, должны встретить в центре или непосредственно в порту. Как и все прибрежные города, Вокпур частями находился на Платформах, но и в остальных местах профили не сильно расходились. И глядя на толпы лихого вида уголовников, пара старалась выбирать улочки так, что бы ни в коем случае не терять друг друга из виду. Мало того, за одним из поворотов, Семён увидел булочную, прямо из окна которой и торговали свежей выпечкой. Недостатка в провизии не было, но вот расспросить бы хоть что-то не помешало. Поэтому, протягивая мелкую монету и беря взамен горячую буханку хлеба, Загребной очень вежливо поинтересовался:
   - Любезный, я тут только вошёл в город и спешу в порт, но мне жутко интересно стало: откуда столько сброда на улицах? Или здесь царит полное безвластие?
   Раскрасневшийся булочник, выглянул из окна, хмуро осмотрелся и уставился на графа. Затем оттолкнул руку вцепившейся в него жены и всё-таки решил высказаться. Но сделал этот так двусмысленно и завуалировано, что сначала показалось, он издевается:
   - Да что вы, господин хороший! Как же можно без власти-то? Наоборот наш губернатор все свои силы умственные прикладывает для укрепления правопорядка в городе и наведения спокойствия среди горожан и приезжих.
   Словно в подтверждение его слов в другом конце улочки послышался звон разбитого стекла и заполошные крики. И в ту сторону сразу побежало три бугая, до того продвигающиеся к булочной.
   - Странно, - пожал плечами Семён. - А что тут тогда эти..., - он замялся, подбирая соответствующее слово, - ...Бичи делают!
   - Как что? Следят за порядком, - последовал ответ в том же духе. - Наш губернатор понял, что местных сил правопорядка явно не хватает, а из столицы к нам вообще никто не наведывается. Да ещё и порт практически заблокированным оказался бракаханскими кораблями. Вот наш светлоголовый и решил, что следует искать новые войска для защиты города и заключил очень выгодный союз с Братством Синей Акулы. - Так что теперь их лучшие матросы патрулируют улицы города нарядами милиции.
   - Постой, но насколько я помню, эти синие акулятники считаются оголтелыми пиратами? - поразился покупатель. - Да их всех на виселицу надо!
   - Тише, мил человек, тише! - булочник опять выглянул из окна. - Вы только так в порту не заявите, да и здесь не громко-то. Потому что Братство ещё и от угрозы со стороны султаната город избавило. Договор у них там какой-то давний был о ненападении, так что теперь мы все союзники и братья. Вот какая тройная выгода получилась.
   - О-о-о..., как у вас тут всё запущено, - Протянул Семён, пристальнее присматриваясь к демоническому миру за спиной Люссии. - А новости до вас дошли, что великая империя возродилась?
   - Какая империя? - теперь уже и жена булочника не удержалась.
   - Иллюзий! Та самая, что тысячу лет назад на этих землях была. Слышали, небось, легенды и древние истории?
   - Как не слышать... Только кто в такое счастье уверует? В подобные сказки и дети наши не верят.
   - А зря! - покупатель явно рассердился. - Ну ничего, скоро император Фёдор со своими великими духами и здесь порядок наведёт! - уже собравшись уходить, задал ещё один вопрос: - А быстрый корабль в порту нанять можно?
   Тут булочник окончательно поверил, что разговаривает со случайным гостем города:
   - Не могу сказать, хотя кораблей в порту полным-полно. Но ты бы, мил человек, поосторожнее на пристанях себя вёл. Если узнают лихие люди, что у тебя деньги есть большие, как бы чего не случилось...
   - Спасибо, учтём.
   Когда обозначивший себя во множественном числе покупатель ушёл, булочник ещё раз выглянул и скороговоркой зашептался с женой:
   - С кем это он был?
   - С демонами, небось, - проявила смекалку женщина, - Но по его одежде я сразу поняла, что из столицы! Не ужель и в самом деле порядок наведут?
   - Поживём, посмотрим, - философски изрёк булочник. - Но вот соседей надо об этом императоре Фёдоре уже предупредить. Так что, бегом!
   В центр города путники заходить не стали, а сразу поспешили в порт. Но чем ближе подходили они к пирсам, тем все наглей стали вести себя кучки разношерстного отребья. И в конце концов одна из них, в количестве восьми человек, перегородила путь Загребному:
   - Кто такой и куда направляемся? - последовали вопросы от старшего, самого красномордого пирата.
   - Сами-то кто будете? - со спокойной уверенностью отозвался Семён.
   - Патруль городской милиции! - последовал высокомерный ответ.
   Словно по закону подлости в демоническом мире к остановившейся Люссии тоже поспешило шесть шустрых демонов, с ног до головы увешанные оружием. Те прикрываться легальной работой не стали, а сразу перешли к оскорблениям, которые озвучивал демон из мокрастых:
   - Курочка ты наша хвостатая! Может добровольно сдашь запрещённое в городе оружие из лайкра?
   - Как ты посмел ко мне обратиться!? - вознегодовала демонеса.
   - А тут ваши законы экипированных воинов не катят. Да и где твой больев? Ещё скажи, что украли!
   Похоже две группы местных гопников не видели друг друга, и в лучшем случае имели в своём составе только Бенид. Но разыгравшийся спектакль своей накладкой трепал нервы и распылял внимание:
   - Последний раз спрашиваю, кто ты такой? - Зарычал красномордый.
   - Прохожий.
   - Не вижу покорности в твоих глазах! - с угрозой воскликнул мокрастый.
   - Как бы у тебя твои глазки не вылезли! - С не меньшей угрозой прошипела Люссия.
   - И куда ты с такой тупой мордой прохаживаешься? - потянулся к оружию пират человеческого мира.
   - За "морду" ответишь перед судьёй. А какие дела у меня в порту, знает лишь губернатор.
   - Ах, как наша курочка запела! - под хохот подельников, стал глумится мокрастый. - Неужели и в самом деле считаешь себя такой непобедимой воительницей? Наверное - в постели! Ха-ха-ха-ха!
   Графиня Фаурсе на этот раз промолчала с презрительной надменностью.
   Тогда как красномордый тоже возмутился:
   - Глядите, судья ему нужен! Да запросто! Сейчас тебя привяжем вон к тому столбу, как раз и судья из трактира выйдет. Он тебе приговор на месте и зачитает!
   - Странно! - Загребной положил руку на рукоять меча, хотя его оружие шабена таилось не в железе, - Разве для вас необязательны распоряжения губернатора?
   Мокрастый демон расставил руки в стороны и сделал первый шаг к предполагаемой жертве:
   - Вот давай и займёмся любовными играми...
   - Остынь, петух! А то головушка-то отвалится! - и Люссия подала знак, что готова атаковать. Тогда как в человеческом мире фарс городской милиции тоже достиг кульминации:
   - Нисколько! - орал красномордый. - У него своя парафия, а на нас лежит ответственность за весь город! Взять его!
   Все его семь подельников выхватили мечи и стали обходить прохожего со сторон. Но при этом Загребного поразило то, что всесильное Сапфирное Сияние ничем не помогло. Ни один из пиратов, приближающийся с намерением убить, не был сожжён в болезненном, зеленоватом пламени.
   А значит, все противники действовали по закону. Как это ни парадоксально, но другого объяснения не было. Разве что Сапфирное Сияние решило уничтожить своего ставленника. По странному стечению обстоятельств, губернатор и в самом деле вполне официально заключил договор с пиратами и те имели все формальные права для патрулирования городских улиц. Другое дело, как они это делали и насколько придерживались норм законности. Но в отношении помощи от самого могучего бестелесного демона планеты, вступал в силу закон о невмешательстве в дела государства и праве любого правителя казнить графа Фаурсе или помиловать. Соответственно и любое сопротивление представителям закона, расценивалось как выходящее за рамки условий.
   Несколько спорные размышления, но в данный момент и они были неуместны. Приходилось начинать бой сразу на обеих сторонах Изнанки.
   Благо еще, что влюблённая пара настолько была сработана и понимала друг друга с полувзгляда, что боя, как такового и не было, а получилось обыкновенное избиение младенцев. И по своему высшему рангу начал работать граф Фаурсе. Сначала место событий укутал двойной полог не слышимости, тридцать девятый уровень. Никто ничего не только снаружи не слышал, но и все кто оказался в пределах этого полога не слышали друг друга. Словно оглохли навечно. Затем Семён обрушился на демонов своим умением сорок девятого уровня: большим ударом подчинения эмоций. Древний ужас сковал члены нападающих, они замерли на месте, а у тех, кто оказался без амулетов, непроизвольно облегчился желудок. Те, кто остался сухим, остались практически без защиты. Амулеты сгорели. Вот тогда и последовало умение более простенького, двадцать первого уровня. Сон на демона. Пятеро выживших счастливчиков завалились на булыжник безмолвными обгаженными мешками. А вот их предводитель таки достал оружие и успел его даже поднять. Видимо у него оказалось сразу несколько довольно сильных амулетов, которые и уберегли владельца от первых атак. Поэтому для него нашлось более действенное оружие пятьдесят девятого уровня: человеческий шабен коротким импульсом заморозил мокрастому мозг. Немного поспешил с такой сильной атакой, но ради безопасности любимой можно и перестраховаться.
   Да и вообще, любое атакующее действие, шабену всегда легче проводить по особям из второй стороны Изнанки. Энергии расходуется в три раза меньше, да и уровни оказываются более действенными. Аксиома данного мира. Вот потому и демонеса без особого труда справилась сразу с восемью пиратами из человеческой половинки. Правда действовала менее гуманно и более решительно. Видимо возраст сказывался: как-никак, а на пять лет старше Семёна. Опыт, да плюс желание тигрицы защитить своего тигра.
   Люссия тремя импульсами тридцатого уровня сожгла почти всю магическую оборону у противника: малый удар подчинения эмоций. Из восьмерых кому плохо стало, кого стошнило, а один так вообще завалился ничком на землю. Видимо сердечко, часто подвергаемое непомерным дозам алкоголя, не выдержало. Ну а потом демонеса стала убивать болью. Пятеро свалилось сразу, а вот два бандита хоть и зашатались, но оружие не выпустили. Поэтому единый удар средней силы, нанесённый неизвестно откуда и совсем для пиратов неожиданный, свернул им шеи. Двадцать четвёртый уровень.
   На весь поединок ушло четыре, максимум шесть секунд, а уже в следующую, парочка путников развернулась и спокойным шагом пошла обратно. Потому что Загребной сказал:
   - Назад! - и уже по пути добавил: - Не нравится мне здесь. Да и Сапфирное сияние не помогает.
   - Ну да, я тоже эту странность заметила. А может так и лучше? Меньше к себе внимания привлечём?
   Они дошли до края площади и прежде, чем скрыться за углом одного для обоих сторон Изнанки дома, оглянулись. Пока ещё никто в ситуации не разобрался. Несколько десятков прохожих подтягивались к лежащим телам со всех сторон площади. Пары и тройки гуляющих пиратов тоже оживлённо переговариваясь и жестикулируя, поспешили узнать, что случилось. И только возле ближайшего входа в подворотню стояло три мордоворота, в гораздо более приличных одеждах, чем остальные. Эти три пирата в упор смотрели на уходящих. Причем, судя по напряжённым лицам и нежеланию что-либо предпринять немедленно, или все они, или один, были шабенами. Но это не значит, что рассмотрев кто, кого уничтожил, они продолжат молчать и тут же не организуют погоню. Двое из них уже и рты стали открывать, для тревожного крика.
   Поэтому и тут Загребной решил перестраховаться. Самым максимальным импульсом сорок третьего уровня он двинул по троице замерших пиратов. А так как сон на человека свалил с ног только одного, то Семён ещё и добавил из своего максимума, шестидесятого уровня. Концентрированный град невидимых клиньев, буквально изрешетил слишком бдительных представителей местной криминальной власти.
   И только потом граф Фаурсе поспешил за своей любимой. Дальше они двигались быстро, с упреждением обстреливая почти всех встречных, поперечных ударами эмоций таких как: полное равнодушие и желание зверского голода. Такая смесь помогла им безнаказанно и почти незаметно выскользнуть из города и устремиться к скалам. Но вот это маленькое "почти" и спровоцировало обстоятельства для новой возможности вступить в бой. Из города, в погоню за обидчиками местного закона, мчался конный отряд людей человек в пятьдесят. И где-то за ними, в профилях демонического мира, пешком валила ватага из парочки десятков хвостатых.
   - Всё-таки погнались, - констатировал Семён, переходя на бег. - Поднажмите, госпожа профессор!
   - Ой, когда это было! - непроизвольно улыбнулась Люссия, нисколько не сбивая дыхание быстрым движением, - В прошлой жизни, кажется.
   Понятно, что вспоминать теперь о том времени, когда госпожа Фаурсе преподавала в мастораксе знаний демонической Стимии, было совсем не к месту. Но с другой стороны, даже в преддверии тяжёлого боя, демонеса не испытывала мизерной капельки страха или сомнения. Рядом с любимым она готова была умереть со счастливой улыбкой на устах. Тем более ажиотаж погони её только подстёгивал и морально и физически. Так что к удобному рубежу обороны она добралась первой и, усилив голос до максимума, ударила жутким звуком семнадцатого уровня атакующих людей:
   - Стоять! Жалкие ублюдки!
   Несколько лошадей шарахнулись в стороны, несколько встали на дыбы. Наверняка в образовавшейся куче появились не просто первые раненые, но и убитые. Порыв атакующих тоже иссяк, и те, кто удержался в седле, бестолково крутились на месте. Но теперь из их среды донёсся усиленный голос сильного мага:
   - Ну, чего встали? У этой рогатой ведьмы всего двадцатый, максимум тридцатый уровень! Вперёд! Мы вас прикрываем!
   Но к тому времени демонеса уже приготовила свой лук, достала специальные стрелы, которые ей ещё в королевстве Мрак сделал ректор Зидан с коллегами из синего Масторакса Знаний, и обмакнула наконечники в раскрытую баночку с ядом.
   Загребной тоже ни одного момента не потерял, а стал интенсивно раскалять кусочки металлической амуниции на телах противников. Сороковой уровень позволял это делать без особого ущерба для внутренних резервов. Причём кусочки металла он выбирал такие, которые сразу и не сбросишь с тела. Как, например, металлические вставки прочности в сапогах или висячие на шеях цепи с амулетами. Попробуй сними последние, когда они на голом теле, да и поверх одежды задрапированы кожаными доспехами или кирасами. А уж сапоги снять на скаку - вообще дело неблагодарное. С диким ревом по двое, а то по трое пиратов стали падать с коней и с истерическими воплями кататься по земле. Не все конечно, да и тех быстро обезболивали мечущиеся среди них шабены и пинками вновь отправляли в атаку.
   Вот как раз к тому времени и вошла в наивысший азарт прицельной стрельбы Люссия. Невидимая для людей смерть впивалась в человеческие тела и моментальный яд не могли остановить ни талисманы, ни помощь трёх шабенов. Если бы подобный бой продолжался ещё парочку минут, то таким образом удалось бы малыми силами положить весь отряд пиратов. Но их предводитель, по некоторым признакам шабен не ниже пятьдесят третьего уровня, решился на отчаянную, скоротечную атаку. Прикрыв всех, кто мог быстро двигаться и держать в руках меч выставленным перед собой силовым щитом, он с рёвом пошёл вперед. Тогда как двое его коллег, швырнули одновременно по демонесе средние шаровые молнии.
   Молнии Загребной отбил. Тут же с изрядным напряжением сил собираясь обрушить на врага очередной град невидимых клиньев. А правая рука уже отходила в замахе, готовая бросить копьё "Убийца богов" в самого опасного противника. Да так и замер на вздохе.
   Потому что в бой вмешался Сапфирное Сияние. Именно вмешался, потому что все атакующие, в том числе и те, что поднимались только с земли после ожогов или случайного падения, с дикими, болезненными стонами скрылись в веретенах сапфирного пламени. А уже через несколько мгновений на месте сражения валялись лишь их опустошённые одежды и бесхозное оружие.
   Следовало ожидать, что и в толпе бегущих со стороны города демонов, окажутся шабены. Но то, как среагировали они и их воины, могло бы посмешить в другое время и при других обстоятельствах. Словно на учениях, все рогатые и хвостатые пираты резко развернулись на сто восемьдесят градусов, бросили мешающее бегу оружие и в полтора раза быстрей, чем раньше, бросились наутёк. Настолько их поразила моментальная смерть их подельников с другой стороны Изнанки.
   Семён возжелал было добавить им ещё ускорения градом из невидимых клиньев, но благоразумие взяло верх: зачем тратить даром магические силы, если эффективность на таком расстоянии в лучшем случае составит тридцать процентов. Распрямился, расслабил правую руку, левой вытер пот со лба и только потом посмотрел на сияющую от удовольствия демонесу. Его любимая с горящими от азарта глазами, бросилась к нему на грудь и воскликнула:
   - Как мы им врезали?! Правда, здорово?!
   - Ещё как здорово! Будут знать, как обижать слабых и беззащитных малышек.
   Но она уже вновь отпрянула и теперь с негодованием пыталась осмотреться:
   - Ну! И где этот демонюга? Бестелесный ты наш, покажись! Я тебе точно уши надеру когда-нибудь! Чего прячешься?
   - Успокойся, крошка! Сапфирного Сияния около нас нет и в помине. Здесь для исполнения уговора используются скорей всего уникальные силы планеты. Или ещё каких неведомых устройств или стихий. В противном случае исчезла бы всякая логика моего с ним соглашения. Он бы и сам тогда уничтожал любого противника, или путём угрозы убийства заставлял действовать строго по его желанию. А так, увы, у него не получается. Так что нет его здесь, не злись.
   - Тогда почему он нам сразу в городе не помог? Да и тут не сразу вмешался!
   Внимательно присматриваясь к горкам одежды, Семён вышел из-за скалистого укрытия и медленно двинулся к останкам пиратских шабенов. По пути рассуждая:
   - Может оно и к лучшему, что в городе на нас всем скопом эти уголовники не набросились? Тогда как здесь, похоже, как раз и кончается городская черта, и власть договора губернатора с пиратами тоже сюда не распространяется. Вот Сапфирное Сияние только здесь смогло присоединился к потехе. Опять-таки: или то существо, устройство, агрегат или создание, что следит за соблюдением нашего договора.
   - Ты странно говоришь..., - пробормотала Люссия, тоже внимательно присматриваясь под ноги. - Неужели думаешь, что этих людей сожгла бездушная машина? Или жёстко настроенное магическое устройство?
   - После того, о чём мне рассказывал в письме Виктор, поведал Фёдор, и того, что я видел сам в подземельях великой империи, я ничему не удивлюсь на этой планете. Скорей всего и в самом деле, в центре материка и кроется самая великая тайна. Недаром в эти Долины столбов Свияти заказан вход любому телесному существу. Только Сапфирное Сияния может там отираться. Ну и каким-то образом он нащупал узлы управления, освоился и теперь ведёт только ему понятные игры в мире Изнанки.
   - А какую роль тогда во всём этом противостоянии играет самый огромный телесный демон?
   - Ха! Может когда и узнаем. Но мне кажется, что Асма - это просто какой-то мутант, выродок вашего народа. А может вообще итог какого-то ужасного древнего эксперимента. Сама ведь знаешь, сколько исследователей погибает при не правильном использовании своих же собственных открытий.
   - Знаю..., о! Смотри! Какой чудный медальон!
   Она первой разгребла одежды младшего по уровню шабена малым пучком силы и достала оттуда с помощью мини торнадо, тщательно выполненный в бронзе внушительный медальон. Загребной его подхватил рукой, и стал вслух читать многочисленные надписи, из которых самой крупной и важной была:
   "Орден Отцов Бракахана" - что сразу напомнило о хорошо известной радикальной группе, члены которой особенно проклинали и матриархат, и само королевство Колючих Роз.
   - Так вот какие "союзнички" появились у здешнего губернатора! - возмутился Семён. - Воспользовались отдалённостью от столицы и вытворяют невесть что.
   - Не переживай! Твой Фёдор со всеми подобными предателями определится. Дай ему только срок со своей короной, да с духами разобраться. Когда те ему о каждом движении начнут докладывать во всей империи, вот тогда и полетят непутёвые да корыстные головушки с плеч.
   - Крови прольётся...
   - Зато простому народу на обеих сторонах станет жить легче. Ведь недаром твой сын на трон был выбран.
   От пришедшей ему на ум мысли, Загребной замер на месте:
   - Слушай, а ведь что получается! Уже трое моих детей не просто королями там стали, а целыми императорами! У меня голова кругом идёт...
   Демонеса тронула его за локоток, предано заглядывая в глаза:
   - Ну и что тут страшного?
   - Да всё! Вдруг это было спланировано Сапфирным сиянием с самого начала? Вдруг мы вообще не имеем и малейшего права выбора? Вдруг всё предопределено заранее и мы только жалкие марионетки в неизвестно чьих руках?
   - Пока не вижу в случившемся ничего плохого. Любой император или императрица только улучшают жизнь в этом мире. Я имею ввиду Викторию, Алексея и Фёдора. Даже если и Виктор займёт подобное место в элите правления континентом, это будет выглядеть вполне естественным и справедливым.
   - Не то это, не то! - Семён ожесточённо растер лоб ладонью, - Слишком уж нелогично всё получается, не этого жду я от Сапфирного Сияния, не этого...
   - Почему? - чистосердечно недоумевала графиня Фаурсе. - Может он как раз и добивается всемирного благоденствия и развития прогресса на благо обеих сторон Изнанки?
   - Понимаешь, я с этим СС, - впервые название самого великого демона его ставленник сократил до аббревиатуры и сам поморщился. - Целую ночь общался. Не то он существо, чтобы за блага бороться, совсем не то. Наоборот, у меня твёрдая уверенность, что он явную такую пакость затевает. Саму мерзкую в истории. Но думал, разъедемся по концам света, потихоньку прибор для возвращения восстановим, а там и домой попытаемся вырваться. Пусть поодиночке, но всё равно сбежим. А тут такое! Да никто из моих детей уже не хочет этот мир покидать! Представляешь? А если у всех дети появятся? А?
   Люссия нежно погладила его ладошкой по щеке:
   - Вот и прекрасно! Чем больше у тебя будет внуков, тем больше ты будешь спокоен, тем больше ты будешь мудр, и тем больше...
   - Ага! ...И тем больше мне придётся метаться по всему континенту! - продолжил он за любимую.
   - Так остепенись.
   - Щас! Виктору закончим помогать, так надо будет сразу к Виктории спешить. Мармеладка вот-вот рожать начнёт, и кто ей поможет кроме нас?
   - Список длинный, но я зачитывать не стану: надо, значит, мы и поможем, - легко согласилась демонеса, вновь гладя любимого по щеке. - Ну, успокоился?
   Загребной кивнул, на всякий случай оглянулся по сторонам в поисках затаившегося врага, и только тогда отблагодарил свою любимую поцелуем.
  
  

Глава третья

НА РАЗДОРОЖЬЕ

   На поле боя из трофеев забрали только три медальона, найденные в одеждах шабенов, хотя несколько единиц довольно ценного оружия стоили баснословно дорого. Непростой отряд их атаковал, скорей всего элита местного уголовного гарнизона. Часть лошадей оказались подранены, две погибло, но все остальные не мчались с места событий куда глаза глядят а сгруппировались в небольшом распадке и уже паслись на сочной луговой травке.
   Вовремя припомнили, что при подлёте к скалам с другой стороны видели обширные луга со стадами. Дабы не пропадать такому количеству добра решили предупредить пастухов, дать им разрешение забрать всё отсюда в свою собственность. Не факт, что пираты у них не отнимут обратно, но попытаться стоило. Всё лучше, чем просто оставить массу оружия валяться бесхозно. Отрывать шмелей от кормёжки не решились, поэтому Загребной решил пробежаться несколько километров. Оставил Люссию одну, он не боялся: сама себя в обиду не даст, и в любой случай может убраться от опасности на Сайшьюне.
   Но вот пока Семён бегал к пастухам, пока с ними проводил воспитательную беседу и взывал помочь новой империи на местах, магеса и сделала одно наиважнейшее в их положении открытие. От нечего делать, она шагами дозорного мерила площадку между закусывающими планктоном эфира транспортниками и регулярно присматривалась, что именно они едёт. Такая настойчивость долго ничего не давала, но помогло совсем иное обстоятельство. Изрядно проголодавшись, она полезла к сумкам с провизией, и достала еду своего демонического мира. После чего стала кушать, так и продолжая двигаться между Сайшьюнами и присматриваясь к процессу их насыщения. А в один из моментов заметила, как с потоком планктона гигантский шмель всосал в себя некий более крупный сгусток. Не лайкр, естественно и не иной твёрдый предмет, но всё-таки гораздо более плотный, чем киселе образная кашица.
   "Тогда почему бы не попробовать угостить этих духов, - стала размышлять Люссия, - Какими-то продуктами наших миров. Тумблоны адаптировались среди людей и даже определенные зернышки грызут, значит и остальные выходцы из Эфира могут оказаться всеядными. Решено! Пробую всего по кусочку!"
   Но чего она только не совала под жвала Сайшьюнов, те игнорировали подношения полностью. Образно говоря, даже головы от своего эфирного "корыта" не отрывали. Ни мяса их душа не принимала, ни грибов, ни обжаренных до хрустящей корочки, аппетитных овощей, которые заботливые повара успели приготовить в дорогу. И почти в самом конце эксперимента осталось только дать кусочек человеческого хлеба.
   Вот тут угощаемый Сайшьюн, несший Люссию, впервые заинтересовался. Оторвался от потока с планктоном, до ужаса страшными жвалами обследовал кусок батона, как-то слишком разумно фыркнул и ...вновь вернулся в Эфир. Демонеса задумалась над этой сценкой, непроизвольно озираясь кругом, и соображая, что ещё можно попробовать. И тут её взгляд случайно упал на котомку в виде лёгкого полотняного рюкзака, которую Семён сбросил с себя перед забегом к пастухам. Под тканью горбатилась купленная им совсем недавно буханка хлеба.
   "Может этого любителя планктона на свежую выпечку потянет? - размышляла демонеса, - Раз он чёрствую не желает. Попробую, больше всё равно предложить нечего..."
   Манипулируя малой силой, достала ароматную, ещё тёплую буханку, закрепила её над ладонями и поднесла к шмелю. Вот тут и получилось чудо. Транспортник и секунды не раздумывал, заглотил угощение с пугающим проворством. А потом Люссия вообще чуть от страха чувств не лишилась: огромные жвала деликатно захватили её руки и то ли таким странным образом ощупали, то ли помассажировали, то ли обнюхали. Хотя и мысль мелькнула, что облизали. Но больше всего окаменевшей укротительнице показалось, что, несмотря на браслет на запястье, её сейчас всю целиком отправят в гигантский желудок.
   Пронесло. Не отправили. После чего Сайшьюн дружески хрюкнул, и вернулся к своему эфирному потоку. Лишь ладони освободились, демонеса несколько раз облегчённо вздохнула, зябко повела плечами, и уже хотела благоразумно отступить назад, когда по какому-то наитию подняла руку чуть выше и погладила короткий блестящий мех под громадными фасеточными глазищами. Дух-шмель на это замер, а потом хрюкнул два раза. О сути подобной реакции догадаться было сложно, потому что никаких эмоций в равномерно полыхающей ауре Сайшьюна демонеса не просматривала, но как только она стала убирать руку, гигантская голова повелась за ней и вновь упёрлась тем самым местом. Как бы намекая на продолжении контакта.
   - Ой! Да тебе нравится?! - в умилении заворковала Люссия, - Ой ты мой хорошенький! А вот здесь? И здесь нравится? Ой какая прелесть, твой мех. И кожица словно бархат...
   После минуты такого поглаживания, Сайшьюн удовлетворённо хрюкнул, и вернулся к прерванному процессу питания. А демонеса заметалась по площадке в нетерпеливом ожидании любимого. Настолько её хотелось как можно быстрей поделиться своими открытиями.
   Загребной вернулся не сам. Но вначале оставил пятерых мужчин с другой стороны площадки и выслушал новости про кормёжку транспортников и миролюбивое их отношение к поглаживаниям по мохнатой морде.
   - Ну, хлеба-то мы им накупим, а вот повезут ли они нас за границей Колючих Роз?
   - Не попробуем не узнаем.
   - Тоже верно. Но с другой стороны главный среди пастухов, за обещанные мной трофеи, обещает нас доставить к одной рыбацкой деревушке уже на самой границе. И там помочь арендовать маленькую, но быстроходную яхту. Правда сам безопасный проход по водам, кишащими пиратами, он не гарантирует.
   - Тем более надо приложить все усилия по приручению Сайшьюнов! - настаивала Люссия, - Они такие милые и добрые, что я уверена - мы с ними поладим.
   - М-да? - продолжал сомневаться Семён. - Попытка не пытка.
   После чего он вывел пастухов на место недавней схватки, указал на коней, раскиданные повсюду одежды и оружие и разрешил:
   - Пусть эти двое начинают собирать и вязать в тюки. А для этих двух парней у меня другое задание.
   Хоть как глаза у главного пастуха не вываливались от увиденного из орбит, вопросы он задавал коротко:
   - Какое?
   - Где-то во-о-он..., - указал рукой на город, - Примерно на той улочке, есть булочная на угла. Из окна продают.
   - Знаю.
   - Смогут парни туда сбегать и купить для меня два мешка обязательно самого свежего хлеба?
   - Деньги? У нас при себе...
   - Понятно! Вот, держи. - А когда оба парня, сверкая голыми пятками рванули вниз по кратчайшей тропе, добавил: - Их там не обидят?
   - Дворами пройдут, - пояснил пастух. - Ни одна собака не гавкнет.
   - Ну тогда осматривай и готовь коней. Всё вам достаётся.
   Мало того, Семён ещё и сам помог собирать оружие, а потом и закреплять его в импровизированных тюках к сёдлам лошадей.
   Примерно через час вернулись молодые пастухи, мокрые от усердия и бега, раскрасневшиеся от новостей:
   - Господин! - сразу обратился один из них к Загребному. - Город гудит словно улей. Уже все знают, что империя возродилась и вскоре сюда прибудут посланники из столицы для наведения порядка.
   - Но в порту, - подхватил второй, пока его товарищ пытался отдышаться, - Собирается целое войско. В том числе и демоны. Собираются идти всем скопом сюда. Говорят, губернатор с послом беснуются до такой степени, что пиратов плётками стегают и нескольких паникёров уже казнили прямо на месте.
   - Ага! А те не сильно-то и хотят в бой идти. Твердят..., - парень набрал больше воздуха, словно перед прыжком в воду, и выпалил: - Что великий Загребной появился!
   Семён раздумывал недолго. Никакого секрета из его присутствия не получится. Да и наоборот стоило попугать своим именем смутьянов:
   - Да, появился. И не сам, а с Сапфирным Сиянием. Император Фёдор послал нас наводить порядки на границах! - затем подхватил в каждую руку по мешку, и прикрикнул на окаменевших пастухов: - Чего встали?! Пошевеливайтесь и старшим помогайте! Чтобы через полчаса здесь всё чисто было!
   Тех словно ветром сдуло. Но когда Загребной уже приблизился к транспортникам, ему в спину донёсся крик старшего пастуха:
   - Господин! А вы разве не с нами верхом отправитесь?
   - Нет! Но если понадобится, я и так вас найду.
   Больше они между собой не разговаривали. Но при начавшемся эксперименте с кормёжкой, парочка частенько посматривала и в сторону пастухов, и в сторону города. Понятно, что так быстро обуянное паникой войско губернатор не соберёт, да и элементарную разведку скорей всего отправит вначале, но кто этих разбойников знает? Вдруг напьются крепкого пойла, да и вопрутся стадом на свою погибель.
   Сайшьюнам свежий хлеб и в самом деле невероятно понравился. Они всё до крошки схарчили, но благоразумность победила: авось придётся отдельно угощать при пересечении границы? При поглаживании, Загребной со своим уровнем всё-таки рассмотрел некоторые проблески в ауре духов, и определил их как удовольствие. Ну и напоследок, по инициативе Люссии, они решили дать имена своим транспортникам, всё равно времени до вылета оставалось не меньше часа.
   - Пусть мой называется Первым! - заявила демонеса.
   - Почему это?
   - Да потому что я его первым приручила.
   - Э-э..., как-то не звучит. Да и мне своего Вторым как-то не с руки кликать. Тем более что я его лучше тогда Ноликом назову.
   - Ну ты даёшь! - серебристым переливом рассмеялась демонеса. - Так в сто раз смешней получается.
   - Вот и я говорю, несолидно..., - задумался знаменитый граф. Но тут ему в голову полезли иностранные слова, и частенько употребляемый в их семье немецкий с испанским: - О! А что если мы возьмем числительные из других языков моего мира? Допустим, твой будет звучать как Айн? Правда, здорово?
   Его любимая вначале покатала слово на языке, а потом согласилась:
   - Вполне прилично, мне нравится. Пусть будет Айн. А у тебя как будет звучать?
   - Зэро! Как звучит?
   Но такое слово его благоверной не понравилось. Хотя спорить она не стала:
   - Да на здоровье, если тебе нравится. Тем более что уже через полтора часа они нас и слушаться могут перестать. Что мой Айн, что твой Зэро.
   - Ну, будем надеяться, что ты самая лучшая укротительница мира Изнанки, - решил ободрить Семён свою любимую. Но та сделала вид, что обижается, хотя ямочки на щеках и выдавали тщательно сдерживаемое желание рассмеяться:
   - Почему только Изнанки? Я вон даже человека с Земли приручила. Правда он иногда такой строптивый бывает...
   - Когда такое было? - возмутился прирученный представитель человечества. - Только и занимаюсь угодничеством.
   - Да хоть совсем недавно, - напомнила она последнюю ссору-перепалку.
   - Хорошо, что напомнила, - граф Фаурсе сразу стал серьезным и перешёл на официальный тон: - Ядовитые территории, дело нешуточное. Ведь недаром там за века ни один демон выжить не смог.
   - Вот опять ты начинаешь создавать проблемы на голом месте. Чего раньше времени переживать? Доберёмся до той линии, осмотримся на месте, глядишь чего и придумаем. Может там и без нас уже придумали? В крайнем случае, я не настолько безрассудна, чтобы лезть в жерло вулкана. Будет опасно, останусь у Линии или подожду тебя на корабле. Вот и всех проблем.
   - Ну..., если так, - в сомнении нахмурил брови Семён, но сразу постарался улыбнуться: - Тогда и в самом деле приручила. - Затем прислушался к себе и добавил: - И кажется, это приручение пошло мне на пользу...
   - В каком смысле?
   - Чувствую силу шестьдесят первого уровня и готов хоть сейчас метнуть большой клин по любой цели.
   - Молодец! - бросилась его обнимать графиня Фаурсе. - Только даром силы не трать, ещё пригодятся. - Но тут же завистливо вздохнула: - Ну вот, теперь мне тебя уже точно не догнать...
   - Нашла чему расстраиваться! Ты вон и так чего достигла за неполный год! Ещё и меня обгонишь.
   Последний час прошёл в напрасном ожидании атаки со стороны города. Видимо в Вокпуре так и не решились преследовать великого Загребного. Ведь наверняка в окружении губернатора или посла султаната Бракахан нашлись люди, которые объяснили, что обозначает сожжение тел в зеленоватом пламени. Против ставленника Сапфирного Сияния и организованная армия может оказаться бессильной. Чего уж там ратовать за анархистски настроенных пиратов.
   Но перед часом истины, собираясь уже взбираться на транспортников, Семёну пришла идея:
   - А давай мы над городом пролетим пару раз? Морских шакалов попугаем, да местный народ поддержим. Всё-таки появление таких огромных духов окончательно подтвердит, что империя Иллюзий возрождена.
   - Нас ничем вверху не достанут? - здраво рассудила Люссия. - Вдруг там у них шабен сотого уровня отыщется? Или демон?
   - Значит, будем лететь с запасом высоты. И увидят все, и не достанет никто. Да и мы в ответ чем-нибудь пиратов угостим.
   - Ха! Можем и без всякого ответа побаловать, - засмеялась демонеса.
   Так и сделали. Первый круг дали над улицами, просто присматриваясь. На втором почти все улица оказались заполнены ликующим народом обеих сторон. Разве что демоны видели только свою представительницу и догадывались о её попутчике, а люди наоборот. И те и другие вздымали руки вверх, махали какими-то флагами и штандартами, и порой рёв голосов долетал до крылатых созданий Эфирных слоёв.
   Совсем иная обстановка царила перед ратушей и главной портовой площадью. Там однозначно собрались сливки разбойничьего луда, представители недружественного султаната и местные предатели. Они смотрели на небо со злобой, крайней неприязнью, грозили кулаками и оружием. За что и поплатились. На третьем круге транспортники резко снизились для атаки, промчались на околицами и совсем неожиданно для врага вылетели из-за крыш домов. В толпу перед ратушей врезалось один за другим два пучка невидимых клиньев. Из-за скорости получилось две широкие, метра на четыре просеки. А на припортовой площади ещё лучший результат получился после применения ударов большой силы.
   Осматривать и подсчитывать количество жертв не стали, а вернулись к самым многолюдным улицам и передали воззвание от имени императора Фёдора:
   - Хранить спокойствие, верить и ждать помощи из столицы!
   Но после этих громовых восклицаний народ отвечал таким восторженным рёвом, что вряд ли власть губернатора продержится в Вокпуре до ночи.
   И уже со спокойной душой путники направили Сайшьюнов вдоль берега к границе с султанатом Бракахан.
  
  
  

Глава четвёртая

ЛОМАТЬ - НЕ СТРОИТЬ

   До границы долетели без осложнений. Да и саму границу определили только по длинной косе, уходящей в море, да по возвышающемуся на её оконечности полуразрушенному маяку. Вот как раз на уровне этой косы и наметились совершить посадку воздушные транспортники. А так как они это умели делать не просто быстро, а чуть ли не камнем, то никаких особых команд вначале несанкционированного понижения высоты, от наездников не последовало. В тот момент они только и подумали, как бы удержаться. Зато когда скорость падения замедлилась, а мозг чуть избавился от непроизвольного страха, припомнились договорённости и различные варианты, обсуждаемые во время кормёжки Сайшьюнов хлебом.
   Отдавая мысленные приказы через плотно прижатые к густому меху браслеты, удалось повернуть шмелей на девяносто градусов влево и максимально замедлить скорость полёта. Теперь имелась возможность спокойно переговариваться прямо на лету.
   - Что будем делать? - Люссия чуть не плакала от расстройства. - Айн совсем не реагирует на мои команды повернуть правее.
   - Как и мой Зэро! - досадовал Загребной. - Начинаем давить на них максимальным внушением.
   - Сомневаюсь, что получится.
   - Тогда полетаем вдоль границы часика два и отправимся в рыбацкий посёлок.
   Но первые полчаса барражирования от моря и вглубь территории ничего не дали. Сайшьюны легко разворачивались, ускорялись и даже набирали высоту, но за какую-то невидимую черту так и не перелетели. Несколько раз Семён громко выкрикивал новое имя духа, стараясь хоть этим привлечь его внимание. Как ни странно, тот стал на такие крики слегка поворачивать своей внушительной головой и косить глазом на наездника. Что натолкнуло на новую мысль.
   - Сейчас попробую дать Зэро лакомство прямо в пути.
   Продолжая двигаться от моря, он протянул первую буханку к жвалам с правой стороны. Сайшьюн, после некоторого колебания заглотал угощение. Вторая буханка тоже пошла на ура. Но вот третью Семён постарался отставить как можно дальше от жвал в сторону. Как делают в подобных случаях с ослом, подвешивая морковку перед ним на палке. Дух досадливо хрюкнул, затем хрюканье стало возмущённым, а потом Зэро доказал свою чуть ли не разумность: не меняя прямой линии полёта просто резко мотнул корпусом и сила инерции сама подвела руку с хлебом к его пасти. Расстроенный такой хитростью наездник несколько поторопился с чётвёртой буханкой, и её постигла та же участь.
   - Всё, больше хлеба у меня нет, - пожаловался он всем одновременно, - эманируя при этом обиду и разочарование. - Если бы у нас ещё два мешка было...
   - Постой! - оживилась демонеса. - А мы ведь над морем полетать не пробовали! Вдруг получится?
   - Вряд ли..., - сомневался Загребной, разворачивая, тем не менее, своего шмеля к морю. - Да и через пару часов они рухнут в океан и утонут вместе с нами. И что это нам даст?
   - Посмотрим. Пусть вначале вылетят за черту прибоя...
   Но и здесь постигла неудача. Пущенные, казалось бы, по ведущей только на открытые водные просторы траектории, духи, пролетев всю косу до оконечности, резко замедлились, развернулись и как ни в чём не бывало, полетели обратно к берегу. Вот теперь уже путешественники расстроились окончательно. Но если графиня Фаурсе, просто стала жалостливо укорять своего Айна вслух, то граф разразился мысленными ругательствами такой сипы, что Зэро, видимо хорошо чувствующий эмоциональный настрой наездника через браслет, несколько раз поворачивал на него глаз и обижено хрюкал. Мол, а я-то тут причём?
   Такое поведение транспортника пристыдило Загребного, и он даже попытался попросить прощения у бессловесного Сайшьюна. Опять-таки, мысленно. А потом стал обговаривать с демонесой одну мелькнувшую мысль:
   - Вот я думаю: раз здесь всё так завязано на планетарных силах и доисторической технике древних цивилизаций, то почему бы не предположить, что определённые лучи или невидимые нам сияния до сих пор действуют?
   - Правильно думаешь. Только что нам делать, если мы лучи эти не видим и не знаем, как их отсечь?
   - Как - это уже другое дело! Желательно вначале определиться, что конкретно испускает эти лучи. А для этого давай прикинем: почему наши красавцы летят уже в который раз строго по прямой линии? Ни метра вправо не принимают? Мне уже каждый камень под нами примелькался...
   - Мне тоже... Но при чём тут камни? Они-то лучи испускать вроде как не могут.
   - Вот! Совершенно верно! Значит, нам следует поискать какое-то строение или подземелье, где и находится устройство с ограничивающим барьером из лучей.
   - Гениально! - фыркнула Люссия. - Теперь нам осталось только все подземелья проверить и подозрительные строения.
   - Не обязательно. Ведь граница не простирается идеальной прямой, а проложена ломаными отрезками. Ты ведь помнишь карту?
   - Может так картографу понравилось?
   - Сомневаюсь. Тут скорей вся разгадка в том, что устройства тоже не могут держать луч на огромные расстояния. Или граница так и пролегала. А значит на каждой из точек поворота стоит так называемый ретранслятор. И ведь со временем хоть какой-нибудь, но обязательно вышел из строя.
   Теперь уже демонеса открыто показывала своё непонимание:
   - Но для проверки твоей гипотезы, нам надо будет пролететь вдоль всей границы. Не лучше ли сразу икать корабль?
   - А зачем? Разворачиваемся! - когда они сделали разворот, на дальнем плане опять обозначилась уходящая в море коса. - Давай вначале проверим хоть единственное строение, которое по логике замыкает линию границы.
   - Странно... Но ведь маяк и так разрушен. Или ты не видишь?
   - Но не до конца! И посмотри, какой у него мощный фундамент. Там что угодно можно расположить. Ниже - не получится, воды могут подмочить, а вот в самой скале - в самый раз.
   - И как мы в подвал доберёмся?
   Люссия готова была спорить и сомневаться до бесконечности, тогда как Загребной уже решил для себя самое основное: если и в самом деле в толще фундамента есть какое-нибудь древнее устройство, то его для отключения будет достаточно просто разрушить. Ломать - не строить, да и сил хватает. Поэтому он резко ускорил своего Сайшьюна, словно собрался протаранить развалины собственным телом. Но не долетая метров тридцати. выпустил невидимый большой магический клин в самое уязвимое, по его мнению, место маяка.
   И скомандовал разворот. Зеро такие игры понравились. Он заложил такой крутой вираж, что тело человека вдавило в шерсть, и возникли опасения, что лопнут крепления багажа. Зато сзади знатно громыхнуло, часть оставшейся стены завалилась наружу, и поднялся солидный столб пыли. Принять вправо не получилось, следственно, пришлось повторять манёвр с бомбардировкой магическим клином. Тот и так при запуске имел высокую скорость, но после умножения втрое на скорость транспортника, вонзался в камень с силой гаубичного снаряда.
   Но только после четвёртой попытки Зеро послушно принял вправо на отходе, пересекая невидимую, но приевшуюся взгляду черту. И похвально хрюкнул. Словно одобрял действия своего наездника.
   - Ура-а-а! - заорал Семён, замечая, как и барражировавшая в отдалении Люссия, тоже легко преодолела на Айне невидимую преграду. - У нас получилось!!!
   Постепенно ускоряясь, Сайшьюны сблизились, но демонеса ещё успела крикнуть:
   - Это у тебя получилось! И прости меня за сомнения! На первом же привале явлюсь к тебе с повинной!
   - А может, просто спишешь с меня старые долги? - усилил голос Загребной, потому что свист ветра уже сносил слова в сторону.
   - Нетушки! Ты свои долги будешь мне до самой смерти отдавать. А если я ещё и о процентах набежавших вспомню...
   Над береговой линией разнесся радостный, хоть и невероятно усиленный магически, смех. Теперь всадникам казалось, что в пути они будут соревноваться только со временем.
  
  

Глава пятая

СУЛТАНАТ БРАКАХАН

   Понятно, что уже через час пришлось искать место для пятичасового отдыха. А это оказалось не так просто. Вся береговая линия оказалась так плотно застроена посёлками и городами, что безлюдное место высматривать оказалось бесполезно. Пришлось резко сворачивать вглубь континента. Но и там, пространства возделанных садов и огородов на обеих сторонах Изнанки вскоре сменились густым лесным массивом равьенды. Это дерево, c большими мясистыми листьями очень напоминало земную магнолию, но своими гигантскими размерами превосходило её раз в пять. Причём вязкая древесина равьенды плохо горела, начинала гнить после отторжения корней и вся прелесть подобных чащ заключалась в благодатной прохладе под сенью крон для путников, да удобном ареале обитания для массы представителей животного мира. Кстати, другие деревья на каменистых пространствах не росли, только невероятные по силе и длине корни этой местной магнолии могли взламывать камень и добираться до глубинных залежей живительной влаги.
   Срок в три часа непрерывного полёта истекал. Сайшьюны стали недовольно похрюкивать, снижаясь всё ближе к поверхности, но подходящего места дл посадки так и не находилось. Какие-то скалистые возвышения отсутствовали полностью, а небольшие полянки не подходили не столько из-за ограниченного пространства на них, как по причине мер безопасности. Мало ли кто обитает среди стволов, а потом выйдет на охоту в приближающейся ночи.
   И когда время подошло к критическому, шмели сами отыскали выход. Айн вдруг замер над островком особо громадных равьенд, а потом довольно бесшабашно устроился своим огромным телом прямо на верхушке кроны. Чуток пошевелился, подминая неудобно торчащие ветки, замер и с полной отрешённостью ушёл в процесс кормления из эфирного слоя. Слегка улетевший вперёд Зэро, вернулся по указаниям своего наездника, и с той же флегматичностью примостился на соседней кроне. Когда и он сложил свои прозрачные крылья, то между путешественниками оказалось расстояние всего лишь метров восемь, девять. Конечно, несколько десятков возмущённых таким наглым вторжением в их личную жизнь птиц, шумно при этом разлетелись в стороны, а потом ещё с полчаса носились невдалеке и возмущались в присущей им манере. Но проблемы мелкой фауны путешественников не слишком взволновали. Главное что наверху оказалось вполне безопасно и сравнительно удобно для предстоящего ночлега. Конечно, всю ночь спать на этом месте не собирались, но уж четыре часа прикорнуть не помешает.
   Поэтому час отвели на благоустройство, осмотр местности вокруг себя, и небольшой ужин. Ибо в дальнейшем подкрепляться парочка могла прямо на лету. Передвигаться по веткам оказалось несколько неудобно, но для создания совместного гамака использовали две верёвки, которые просто протянули между транспортниками, а в центре закрепили большой кусок прочной ткани. Сайшьюны держались на месте настолько прочно, что даже натяжение верёвок, кроны и на миллиметр не шевельнуло. Видимо шмели ещё и за свой эфирный слой "заякорились" и теперь даже сильный ураган в этом мире оказался бы против них бессилен. Для маленькой "прикормки", Айну с Зэро выдали по две последние буханки хлеба, остававшиеся в багаже демонесы. К слову сказать, уже слегка зачерствевшее угощение, духи приняли с явным сомнением. Даже неохотой. То ли оно им приелось, то ли и в самом деле предпочитали "с пылу с жару". Радовало, что на поглаживание меха возле жвал они реагировали с дружелюбием и похвальным хрюканьем. На что Загребной задумчиво так пробормотал:
   - Кто ещё кого из нас приручает...
   - Разве это важно? - спросила услыхавшая его Люссия. - Уже счастье, что мы и дальше полетим в безопасности и с полным комфортом.
   - Кто бы спорил! Ладно, давай хорошенько осмотримся и поставим со всех сторон охранные пищалки. Потом я поставлю Сферу и ещё всё это "Анти-зрачком" накрою.
   - А он-то зачем? Неужели в этой глуши отыщется кто-то с семьдесят шестым уровнем?
   - Лучше перестраховаться. Да и почему бы мне не попользоваться своим новым умением?
   - Так ведь он из тебя массу сил вытянет, - беспокоилась демонеса.
   - Ерунда, потом в полёте восстановлюсь.
   Пищалки устанавливали вдвоём, а потом Семён занялся магией, только для него доступной. С охранной Сферой проблем не возникло, а вот с "Анти-зрачком" пришлось с непривычки повозиться. Но зато спать будет намного спокойнее, если знаешь, что подсмотреть за тобой более сильный противник не сможет.
   Тогда как Люссия, словно заправский Тарзан, исследовала несколько близко расположенных крон и вернулась на их огромный гамак довольная и счастливая:
   - Мне повезло! - восклицала она, стараясь при этом двигать плавно: на двусторонней скатерти уже были разложены продукты для ужина, - Я отыскала в демонической сущности семена ровьенды! Смотри!
   Загребной не слишком разделял радость любимой. Присмотревшись к горсти полосатых словно зебра зерен, в виде фасоли, он лишь равнодушно пожал плечами:
   - Да тут этого добра, наверняка валом. Вон, слышишь, как внизу стадо кабанов землю роет? Скорей всего эту фасоль и лопают.
   - Чему вас только на этих островах учили?! - возмутилась бывшая профессор демонической обители знаний. - Не знать таких элементарных вещей!
   - Ну чего ты так удивляешься? - Семён уже жевал кусок мяса, поэтому говорил с трудом. - Нельзя объять необъятное! Да и рассказывали нам что-то про эти деревья, точно помню. Но вот, что именно...
   - Жаль, что ты мне раньше в ученики не попался.
   - Лучше поздно, чем никогда.
   С этим демонеса спорить не могла, лишь счастливо вздохнула и продолжила менторским тоном:
   - Цветут равьенды очень редко - раз в сорок лет. Да и то, после достижения двухсотлетнего возраста. Семена созревают очень быстро, в течении недели и всего лишь на десятке соцветий. Потом или падают вниз, или их склёвывают птицы. Только вот после такого поедания любое живое создание обречено на смерть. За неделю семечко прорастает в теле своего носителя и убивает его. В случае с кабанами - те умрут ещё на недельку позже. Как правило, умирающее животное перед гибелью инстинктивно пытается забраться вглубь какой-либо расщелины, дырки, или любой норы. Считается, что данное поведение представителей фауны обусловлено гипнозом на клеточном уровне и диктуется миллионнолетней памятью этих деревьев. Кстати, после гибели неосторожного едока, его тело даже любители падали трогать не станут, видимо тоже включается какой-то процесс отторжения. Наблюдались случаи, когда лисицы сразу покидали свои норы, в которые забирались на подгибающихся лапках умирающие птички. И выводок с собой утаскивали.
   - Мм! Какое умное дерево! - увлечённо слушающий граф ужинал машинально. - А ели человек съест, или демон?
   - Находились и такие идиоты. Но даже в размельченном или обработанном выпечкой состоянии, семена проводят к гибели. Благо ещё, что на второй неделе ещё можно спасти как демона, так и человека довольно несложными промывочными процедурами общего характера. То есть как яд, семена равьенды не состоятельны.
   - Хоть это радует, - он посмотрел, как Люссия бережно укладывает свою добычу в полотняный мешочек, и усмехнулся: - Представляю, как быстро эти живчики прорастают.
   - Всё зависит от места и наличия там влаги. Порой росток, идущий вглубь, тратит на произрастание огромный срок: до нескольких лет. Но если его сразу поместить в благоприятную для него среду, то уже после десяти лет роста превышает пять метров высоты. Живучесть доказана даже тем фактом, что порой эту полосатую фасоль рубят пополам, и половинка тоже взрастает.
   - То есть ими можно озеленять пустыни?
   - В некоторой степени. В сухом климате они почти не приживаются, несмотря на свои уникальные корни. На засоленных почвах тоже не растут. Да и в других частях континента его очень редко встретишь. Ну а в остальном, это дерево больше ни что не пригодно: ни на растопку, ни на доски, ни на целлюлозу.
   На некоторое время и она увлеклась нехитрым ужином, но Загребной всё-таки не удержался от логического вопроса:
   - Раз оно такое бесполезное, то зачем тебе его семена?
   - Для исследований! Всё великие фармацевты почему-то считают, что если правильно приготовить ингредиенты с составом семян, то можно получить средство для продления жизни втрое.
   - Но как же тогда утверждения о сравнительной ядовитости?
   - Одно дело, когда простой человек съедает, и когда учёный экспериментирует с лекарством или эликсиром долголетия. Тем более что процесс очищения весьма отработан. Вот и гоняются за семенами по этому участку континента. Каждое из них стоит бешенных денег, и помнится как наш Масторакс заплатил какому-то шабену двадцатого уровня за пару такой полосатой фасоли кругленькую сумму.
   - Ага! Тогда совсем другое дело! - оживился граф, откладывая на скатерть кусок недоеденной колбасы и начиная осматриваться по сторонам. - Идеальный аналог любой местной валюты! Тогда и я со своей стороны поищу...
   - Не старайся, я уже всё высмотрела. С вашей стороны ничего нет.
   - Жаль..., весят они мало, места тоже много не занимают. А если ещё и жизнь в три раза продлевают! Какое всё-таки загадочное дерево...!
   - Да. По моему мнению, таинственней и загадочней равьенды лишь Ростки, из которых потом добывают шауреси.
   Напоминание о наркотическом нектаре для рабов мужчин, заставило Загребного непроизвольно скривиться и переключиться на обсуждение недавних событий:
   - Очень пугает, что Фёдор не согласился на уничтожение всех Ростков немедленно. Мало того, заявил, что вскоре столица империи получит огромный сюрприз от нового правителя в виде массового роста этих фабрик наркотика.
   Люссия тоже обеспокоилась:
   - Неужели он хочет достроить новую башню и пустить Росток к солнцу? Или сразу несколько?
   - Нонсенс! Надеюсь на здравый смысл моего средненького.
   - С другой стороны, - попыталась отыскать оправдание для производства нектара демонеса, - Просроченное шауреси можно использоваться вместо сладостей, для чая, или выпечки. Он ведь через две недели совершенно безвреден.
   - Зато какой открывается простор для злоупотреблений. Фёдор и не заметит, как производители втихаря начнут приторговывать свежим наркотиком.
   Они некоторое время посидели, вздыхая по оставшемуся за спиной королевству Колючих Роз и возрождённой империей Иллюзий.
   - Ладно, давай спать, - первой напомнила графиня Фаурсе. - Дорога дальняя, ещё наговоримся.
   Четыре часа сна пролетели незаметно и без эксцессов. Ни с одной стороны Изнанки путешественников не побеспокоили. Когда складывали импровизированный, но такой удобный для отдыха гамак, не скрываясь воспользовались средним освещением, хотя и ночное зрение позволяло вести любые работы. Ведь при магическом освещении чувствовался душевный подъём, помогающий быстрым сборам и улучшающий настроение.
   Подготовились к завтраку, собираясь подзакусить прямо в пути. Кратко обсудили свои действия возле столицы Бракахана, ибо как раз в том районе султаната им и придётся делать остановку на отдых. Проверили на подвижность обоих Сайшьюнов и, убедившись в их полном послушании, тронулись в путь. А во время движения и ночным зрением пользоваться не пришлось: кромка моря под лунным светом просматривалась замечательно, друг друга тоже видели превосходно, а что творится на земле, то всё равно с такой высоты не рассмотришь. Да и толку в этом магическом перенапряжении не было малейшего.
   Рассвет встретили на максимальной высоте, перекрикиваясь с восторгом, очарованные невиданным ранее зрелищем: огромное светило на розовом фоне неба величественно выныривало из моря. Внизу - полная темень ещё царит, а над редкими перистыми облаками уже вовсю буйствует великолепие красок и радуги наступающего дня. Хотя у отца сразу зашевелились беспокойные мысли о единственной дочери:
   "Как там наша мармеладка? В империи Зари уже день в полном разгаре и наверняка юная императрица по уши окунулась в повседневные заботы о таком огромном участке суши. Нелегко ей, да ещё и в таком положении... Ну разве мог я год назад представить, что моя маленькая, пусть даже и очень умная дочь станет вторым человеком по рангу в Салламбаюре? Останься мы на островах Рогатых демонов, может до сих пор и жили бы в спокойствии. А может и на Землю бы уже вернулись? А так что..., выскочила моя шоколадка замуж и вот... Э-эх! Да и Теодоро? Разве таким ребятам можно доверять управление громадной империей? Он ведь ещё сам как ребёнок..., - Семён припомнил, как он вместе с зятем сражался за освобождение Грааля и вздохнул: - Хотя..., рубака он отменный! И харизма у него, на зависть любому. Может именно таким как он и следует сидеть на престоле? Вон они как с Викторией лихо справляются. Хм! Даже дедушкой из-за их лихости вот-вот стану... Надо будет им обязательно от себя какую-нибудь весточку отправить, когда через королевство Бультов пролетать будем. Да и мелочь какую-нибудь приложить к письму, в роли подарка или сувенира. Всё-таки дочурке будет приятно..."
   Ещё час после рассвета летели с прежней скоростью, а потом сайшьюны стали снижаться, поворачивать в волнении головами, как бы подсказывая, что пора и честь знать, трёхчасовая рабочая смена заканчивается. Словно по совпадению показались на горизонте островерхие шпили дворцов, башен и крепостных донжонов Циретау. Крыши остальных зданий столицы султаната, тоже оказались невероятно крутыми, своим стилем напоминая Семёну типичную скандинавскую архитектуру. Разве что черепицу здесь вместо красной предпочитали преимущественно чёрного цвета.
   Весьма удачно получалось, что удалось продолжить путешествие не на корабле, а на крылатых транспортниках. Ещё при расставании в Хаюкави, Фёдор с сожалением высказался, что было бы неплохо пролететь на духах из Эфира, как над султанатом Бракахан, так и над Гензырскими степями. Потому что если никто из правителей этих государств не явится на инаугурацию нового императора и не принесёт ему присягу, придётся посылать духов-убийц, которые без малейших колебаний вырежут всю правящую верхушку. Понятно, что после такой демонстрации силы, сразу отыщутся сознательные наследники, которые помчатся в столицу и сделают всё от них требуемое. Но народные волнения могут всколыхнуться совсем в нежелательную сторону. И молодому императору не хотелось сразу начинать правление со слишком уж "кровавых" уроков. Посланников, конечно, отправили, ноты и приглашения разослали, но вот поверят ли им давно дышащие злобой в сторону Колючих Роз правители? Не примут ли послания за продукт вероломства и готовящегося обмана? Пока основные слухи дойдут, пока свидетельства шпионов перепроверят, а время то прошло. Головы уже с плеч полетели. А вот если покажутся над столицей гигантские шмели с наездниками, и любому царьку станет понятно: уговоры закончились, война - тоже. Против силы не попрёшь, если лома не возьмешь. Но и такого "лома", который бы помог в борьбе с духами из высших Эфирных слоёв - никто пока не придумал. Значит...
   Придётся мчаться сломя голову в Хаюкави. И так хорошо, если успеют к послезавтрашнему вечеру. И показаться на глаза жителям султаната Бракахан следовало обязательно.
   Другое дело - гензырцы. После уничтожения их несомненного лидера, вождя и тирана в Кариандене и разгрома большей части оккупационной армии, степняки погрязли во внутренних сварах, розни и упадке. Несколько авторитетных воинов, выведших соотечественников из горящего кольца освободительной войны вокруг Сапфирного королевства, имели и людей, и некоторое влияние на остальных гензырцев, но никак не могли договориться между собой. Следовательно, никто из них в Хаюкави в любом случае не поедет. И не узнают причину, и проигнорируют. Но сути от этого не меняется. Уже через двое суток, духи смерти отыщут в степях самого уважаемого и авторитетного претендента на трон верховного хана и казнят его на глазах у всех приспешников. Мало того, если посланцы смерти решат, что огромная территория стала дробиться на удельные княжества, и в каждом из них появился свой хан, то казнят всех "удельных князей" за то, что те не прибыли на инаугурацию. А то, что Гензырские степи могли уже давно поделиться на более мелкие государства, было вполне возможно. Так что тоже кровищи прольется немеряно.
   Был, правда, один нюанс, о котором не знал ни один их ханов. Хотя будь время мирное и спокойное, кто-нибудь из шабенов, занимающихся историей, мог бы и дать подсказку. Заключалась она в том, что в подобном случае тотального разделения государства, любой хан, первым добравшийся до трона и давший присягу становился полноправным правителем Гензырских степей. А его власть на месте помог бы ему удержать специальный полк, всё тех же непобедимых духов. Легко, смешно и просто. Но некому! А если кому и дадут нужную подсказку, то кто в неё поверит? Кто забудет о многовековой ненависти к Колючим Розам и помчится на поклон в Хаюкави? Ведь всё равно риск казни, учинённой королевой Сагицу Третьей от добровольного визита не исчезнет.
   Ну, с теми ясно. Гензырцев Семён и сам не любил, натерпелся от них измывательств и еле вышел живым из кутерьмы кровавой вакханалии. А уж про смертельную угрозу для собственных детей, и вспоминать не хотелось. Так что пусть степняки сами о свое судьбе беспокоятся. Дикари они и есть дикари. Тысячей меньше, тысячей больше - невелика разница.
   Зато добротные города и красивые посёлки султаната вызывали законное уважение. Идущие с материка реки не просто бесполезно впадали в море, а с крайней скрупулезностью перекрывались дамбами, загонялись в каналы, и превращались в запутанную паутинку проводных арыков, отлично видимую сверху. Сады и поливные поля просто глаз радовали своей яркой зеленью и цветущими круглый год деревьями. А при некотором желании припоминались и данные, по которым получалось, что из султаната Бракахан как раз и идут основные поставки морем по всему побережью лучших сортов овощей, фруктов и специй. А если говорить о специях, то их использовали почти на всём континенте. Даже в столице королевства Мрак, как припомнилось графу Фаурсе, самые большие барыши торговцы получали на перепродаже бракаханских пряностей, приправ и перемолотых сушёных добавок. А без некоторых специй именно с этих земель ни одна хозяйка не могла представить своего существования на кухне.
   Так что попробовать несколько упростить мирное существование в султанате стоило в любом случае.
   Планировалось, как минимум пролететь над столицей, а желательно и два раза. Лучше вообще зависнуть над дворцом султана, демонстрируя мощь и безнаказанность представителей возродившейся империи. Но сейчас всё упиралось в дееспособность Сайшьюнов. И в какой-то момент показалось, что они и в Циретау не влетят. Потому что настолько снизились, что высота полёта едва проходила над крышами весьма высотных, по меркам современного мира, зданий. Да и скорость упала до минимума. Что при встрече с готовой к бою группой шабенов, могло закончиться трагически. Неизвестно какой живучестью и сопротивляемостью к внешним факторам обладали транспортники, но уж сбить демона со спины такого духа, Загребному не представлялось трудным. Или просто убить болевым ударом. Значит надо разворачиваться и вылетать за черту города.
   Как ни странно, но Зеро и не подумал слушаться приказа о развороте. А когда паникующий наездник стал повторять свои призывы, только устало повернул голову и два раза обиженно хрюкнул. Да ещё и каким-то странным эмоциональным шквалом ответил, из которого только и просматривалось этакое барственное снисхождение и просьба его больше по пустякам не беспокоить.
   Оглянувшись назад, Семён понял по отчаянной жестикуляции своей любимой, что и у неё точно такие же проблемы с Айном. Они стали на пальцах переговариваться словно глухонемые, когда поняли, что уже летят практически над широкими улицами, между окон верхних этажей. Со всех сторон неслись крики, которые пока нельзя было охарактеризовать как панические или воинственные. Скорей они ощущались по аурам как легкий страх, недоверие, шок вперемежку с восторгом. Наверняка никто из людей или демонов огромной Платформы приморского города, ещё ни разу не видел подобного чуда в своей жизни. Да что там не видел: даже не подозревал о существовании таких величественных созданий. А если и слышал о них в легендах, то воспринимал как выдумки заправских сказочников.
   Мелькнули по бокам последние крыши угловых зданий, а впереди открылась большая площадь. Округлая, просторная и всего с одним строением в центре. Там возвышалась идеально круглая, многоступенчатая пирамида, в нижней своей части достигающая высоты метров в тридцать. Затем шла площадка диаметром метров на сорок и уже в центре неё находилась ровная башня, достигающая в свою очередь метров двадцати, двадцати двух. По краю её верхней площадки, вдвое меньшей по диаметру, чем площадка пирамиды, торчали декоративные зубцы из крайне прочного, даже с первого взгляда камня. И вот именно на эту верхнюю площадку и приземлились оба сайшьюна. Шумно выдохнули, как измученные лошади и сразу подались пастями в эфир, на поиски своего планктона.
   А со всех сторон гигантской площади уже сбегался народ с обеих сторон Изнанки. Первыми, конечно же, примчались вездесущие мальчишки, и самые старшие из них принялись взбираться по метровым каменным ступеням. За ними, нисколько не страшась нависающих сверху туш невиданных созданий, с мрачной решимостью полезли и взрослые. А чуть позже, сразу с нескольких улиц одновременно, на полном скаку вылетели разные по численности отряды всадников. При их виде, народ ещё интенсивнее стал карабкаться по ступенькам.
   Тогда как Люссия с Семёном пытались спешно определиться: что же делать?
   - Можем мы их чем обидели, и они от нас решили таким образом избавиться? - чуть не плакала демонеса, слезая с седла и бросаясь к морде своего шмеля, с поглаживаниями. - Ну! Хрюкни хоть разочек! Айн, пожалуйста! Может, ты хлеба хочешь? Так мы тебе в следующем посёлке пять мешков купим! Обещаю!
   - Да, вот насчёт хлеба - мы явно упустили, - досадовал и Загребной. - Чего нам стоило сесть чуть раньше и подкормить их как следует?
   В тот самый момент, Айн то ли случайно, то ли и в самом деле откликаясь на просьбу своей наездницы, успокоительно хрюкнул.
   - Ой! Ты слышал? Мне показалось, что он говорит нам не беспокоиться!
   - Хм! Мне тоже так показалось, но лучше бы мы остановились на кормёжку в менее многолюдном месте. Не нравится мне здесь...
   Внизу послышались первые гортанные крики команд, защёлкали нагайки, в ответ взвился недовольный ропот толпы. Кажется, уже сам прилёт неожиданных гостей спровоцировал недовольства в Циретау.
   - ...Но с другой стороны, - продолжал спешное обсуждение Загребной, - Нашим духам нет никакого смысла нас обижать. Скорей у меня создаётся мнение, что Зэро знал что делал. Да и эта пирамида с башней, словно специально построена для посадки подобных транспортников. И каждый камень, что с демонической, что с человеческой стороны, одинаков.
   - Ага, но как же с неё спускаться в таком случае пассажирам? - сомневалась демонеса, тоже присоединившаяся к прощупыванию магией камней под ногами, - Да она цельная! Скорей всего здесь каждая плита до самого низу вмурована наглухо.
   - Мне тоже так кажется... Но что это за крики? - они подошли и выглянули за край парапета из треугольных зубцов. - Ого! Кажется власти решили разогнать несанкционированный митинг трудящихся? Нет, ты только глянь, как вон та морда беснуется! Никак слишком большая шишка, может и полиции.
   - Действительно горлопан! Требует, чтобы народ вообще убрался с площади.
   Они постарались прислушаться к крикам и ругательствам. Но поняли только, что это коренное право каждого горожанина взобраться по ступенькам в любое время дня и ночи и поговорить с духом похороненного в данном мавзолее великого султана Гаррунди. Никто и никогда, ни один султан не имел права запрещать свободный вход как на саму площадь, так и на эту святыню. Но прибывший человеческий служака, с красной от гнева лысиной, продолжал неистовствовать, подгоняя своих подчинённых и заставляя тех немедленно всех выдворить с площади:
   - Сейчас сюда прибудет сам султан, со своей гвардией! - орал он с пеной у рта, - И те порубят любого, кто встанет на пути у великого светоча!
   Но ни его непосредственные подчинённые, ни другие вооружённые и одетые в военные красочные формы всадники, не спешили выполнять приказы. Мало того, военные ещё и спор затеяли, встав на сторону горожан. А некоторые так и сами, передав поводья своих лошадей товарищам, с удалым лихачеством стали карабкаться по ступенькам.
   Семён стал вслух осмысливать создавшуюся ситуацию:
   - Если просто включить соображаловку, то ещё при империи эта пирамида здесь простаивала и вполне возможно, что именно отсюда неслись объявления воли императора и последние указы. А потом и народ мог пожаловаться или высказать своё недовольство. Помнишь, о чём-то подобном рассказывала и Сагицу Третья, и принцесса Палрании Елена. Прилетал посланник на сайшьюне, поэтому так и укоренилось в легенде, что народ общается с духами, А уж какого-то там Гаррунди просто примазали со временем к истории. Хотя может и в самом деле его тело лежит в основании постройки...
   - Так что нам надо делать? - вопрошала демонеса. - Смотри сколько людей и демонов уже наверху и все с нас глаз не сводят.
   У основания башни и в самом деле становилось многолюдно. И все пятна лиц были повернуты вверх, а глаза устремлены на странную парочку. По крайней мере, каждый обитатель стороны видел только своего представителя. А судя по тому, что взобравшиеся вверх без всякой мысли совмещались телами с представителями иной стороны, то шабенов среди них не было. Но все они однозначно ждали какого-то откровения или воззвания. И было бы грешно не воспользоваться этой ситуацией.
   Загребной воздел руки и обратился к людям. Тогда как Люссия дублировала каждое его слово демонам:
   - Жители благодатного Бракахана! Сейчас вы услышите великую и славную новость! Новость, которую ждали здесь тысячу двести лет. И новость, которую приемлет и разрешает передать вам дух древнего султана Гаррунди.
   Немного мистики, умения обращаться с подслушанными фактами, и знания психологии и вот уже над площадью повисла такая тишина, что стало слышно урчание желудков. Даже лошади замерли, прочувствовав напряжение момента.
   - В столице Хаюкави завершается строительство самого великого дворца этого мира! На трон вступает его императорское величество Фёдор! Империя Иллюзий возрождена!
   Семёну так и хотелось добавить в духе застойных времён нечто наподобие "Ура! Дорогие товарищи!", Но он вовремя сдержался. Тем более что события приняли несколько непредвиденное направление. Оказывается, шабены на площади были. Как выяснилось впоследствии, весьма высокого уровня. И сейчас они в количестве пяти угрюмых фигур встали стеной перед скандальным полицейским. Тот и сам имел начальные уровни шабена, потому что смахнув рукавом пот с лысины, вдруг заорал истошным криком. Причём его голос, в продолжающей висеть тишине, раздался неожиданно громко:
   - Эти отродье чёрных демонов лгут! Империи не было, и нет! А любой, кто осмелиться упоминать об этом бреде, будет уничтожен на месте. Как и будет уничтожена эта мерзостная королева Сагицу со своими развратными шлюхами. Смерть лгунам и провокаторам! Убить их!
   И добавил свои усилия в атаку собравшихся перед ним шабенов. Атакующие оказались не только обладателями тридцать шестого уровня, но и гармонично сработанной командой единомышленников. Потому что соединить свои усилия в единую шаровую молнию - это тоже надо тренироваться годами.
   Заряд получился не просто большой, а громаднейший. Да ещё и с невероятным потенциалом. Только одно свечение слепило при ярком дневном свете.
   Понятно, что все окружающие отреагировали соответственно. Лишь только искрящий, ослепляющий шар сорвался в полёт, как все окружающие шабенов люди, бросились от них в рассыпную. Чуть позже, после криков и волны паники, стали разбегаться и демоны. На ступеньках же пирамиды деваться было некуда. И там неосторожные радетели общения с духами просто повалились на камни, или присели закрывая руками головы. На площадке, где места для манёвра оставалось несколько больше. Зрители просто раздались в стороны, непроизвольно уходя с возможной траектории полёта.
   Но огромная шаровая молния летела с ускорением прямо на вестников великой империи. Понятно, что время для встречной атаки было несколько утеряно и Загребному не оставалось ничего иного, как прикрывшись всеми магическими силами схватить Люсию в охапку и присесть за парапетом. Но даже если их не коснётся заряд, или они не пострадают от силы разрыва, то уж попадание в одного из сайшьюнов казалось неизбежным.
   Тем более удивительным и невероятным оказалось противодействие угрозе со стороны духов. Айн расправил свои крылья и, словно огромной теннисной ракеткой мяч, легко отбил искрящуюся угрозу обратно. Заряд рванулся в противоположном направлении с удвоенной скоростью, и стоящие на прежнем месте человеческие шабены только что и успели, как вскинуть руки в попытках создания щита. Взрыв был ужасен: стоящую на правом фланге троицу, буквально разорвало на куски. Как и лошадь лысого горлопана. Сам он успел соскочить на брусчатку и встав за спиной то ли коллег, то ли подчинённых, дал ту крошку недостающей для спасения силы, которой так не хватало. Но всё равно, после взрыва все трое зашатались. Один со стоном рухнул на колени, а двое в явном ослеплении попытались неосознанно бежать в любую сторону.
   Вот тут и Зеро вступил в бой. Вернее не в бой, а выполняя обязанности добивающего. С его роговой надглазницы сорвался зеленоватый, дымящийся луч и тремя импульсами перерезал все три тела пополам. Добил с первого раза. Контрольные "выстрелы" не понадобились.
   В опять повисшей тишине, Семён отчётливо ощутил, как трепещет тело его любимой и услыхал сорвавшийся у неё с губ шёпот:
   - Мамочка! А мы на них летаем! И вокруг глаз им мех гладим! Они же могут нас как..., - она замолчала на полуслове, вся напряглась, перестала дрожать и уже деловым голосом сообщила: - Айн ранен! Надо ему помочь!
   И в самом деле, то самое крыло, которым сайшьюн отбил шаровую молнию, висело чуть сбоку, не собираясь в общий веер и подрагивало, словно в судороге. Ещё и другим крыльям тем самым мешая собраться. Следовало отдать демонесе должное: она ни секунды не раздумывала, вымазывая на прозрачное, шершавое на ощупь крыло имеющиеся у них для обеих сторон банки противожоговой мази. За пару минут потемневший до коричневого оттенка участок крыла оказался под слоем лекарства с каждой стороны. И почти сразу перестал дрожать. Всё это время шмели-транспортники так и не вынимали свои жвала из Эфирного слоя и не прекращали кормёжки. Но почувствовав облегчение, Айн опять хрюкнул.
   - О! Ты слышал? - обрадовалась Люссия, - Это он поблагодарил! - и бросилась огромной морде поглаживать и приговаривать: - Ты такой умница! Такой смелый и ловкий! Просто молодец! - совершенно позабыв, как совсем недавно испугалась немыслимой мощи этих созданий.
   Загребной облегчённо вздохнул, недоумённо пошевелил бровями, потому что хрюканье ему показалось чисто случайным, и вновь шагнул к парапету. Как ни странно, но желающих общаться с духами меньше не стало. Если не считать выбывших по причине проигрыша в борьбе за жизнь шести соперников. Вокруг их растерзанных останков и трупа несчастной лошади оставалось большое пустое пространство.
   Теперь уже Загребной стал передавать свой голос одновременно и на демоническую сторону:
   - Раз нам никто больше не мешает, то продолжим!
   И довольно сжато повторил прежде сказанное. После, кратко изложил суть и постулаты правления возродившейся империи Иллюзий. Пока он говорил, по улицам продолжал прибывать народ, но так и оставался на месте, лишь только до него доходила суть вещания с вершины мавзолея. Для них пришлось напоследок ещё раз подвести итоги и закончить воззванием соблюдать порядок, укреплять дружбу между народами, и прославлять себя наилучшими во всём мире специями. Кажется, последнее отступление понравилось подавляющему большинству присутствующих. Одобрительный гомон прошелестел по толпе, вернулся обратно, но после этого со стороны самой широкой улицы, раздались выкрики в демоническом мире:
   - Султан! Его величество султан Буион! Дорогу! Дорогу султану и его свите!
   Вскоре и сам султан появился, хотя свиты той было, кот наплакал: полтора десятков воинов, да несколько разряженных как павлины придворных. Пока этот отряд неспешно продвигался сквозь толпу к мавзолею Гаррунди, с противоположной стороны площади послышались аналогичные крики, возвещающие о прибытия человеческого правителя. Только здесь прозвучало совершенно иное, хотя и до боли знакомое имя:
   - Дорогу султану Михаилу Восьмому! Дорогу!
   Тот свиту насобирал раза в три большую, хотя Семён решил дождаться опоздавшего совсем по иной причине: так и хотелось к правителю людей присмотреться, а ещё лучше побеседовать наедине. Как ни странно, но султан Михаил оказался ничем не примечательным обитателем сего государства. Разве что статью несколько выделялся, возвышаясь над остальными сопровождающими. Но тут просто и седло на лошади могли более высокое подложить.
   Ни приветствовать султанов, ни тем более им кланяться, посланники возродившейся империи не стали. Просто решили повторить уже сказанное. И не всё, а самое основное. Каждый встал на свою сторону публики, поднял руки, но султан Буион, вдруг неожиданно потребовал:
   - Пусть говорит мужчина. Я его прекрасно вижу.
   Раз он при этом и речь свою на сторону людей смог транслировать, то имел как минимум тринадцатый уровень. Что Загребного нисколько не удивило. Он только и сместился, что бы его лучше видели с обеих сторон:
   - Империя Иллюзий возрождена! На трон вступает Фёдор! - при этом он не сводил пристального взгляда с лица Михаила Восьмого. Но тому земное имя ничего не дало, удивился, как и все непривычному звучанию, да и только. - Инаугурация состоится послезавтра вечером. Надеюсь, вам не надо объяснять, что это обозначает?
   - Не надо! - с высокомерием отозвался Буион. Затем стал разворачивать своего коня, но так и замер в пол оборота: - Но следует знать, как истинный посланник должен обращаться к моему величеству! Тебя этому не научили, человек?!
   - Поздно переучиваться в моём возрасте, - решил отделаться шуткой Семён.
   - Для справедливого наказания, поздно не бывает, - пригрозил султан демонов Бракахана.- Назови своё имя, человек, и император Фёдор тебя накажет! Ну?
   - Могу и назвать, мне не трудно, - человек всем своим видом показывал, что он не боится наказания и уверен в себе: - Загребной!
   Буион впервые потерял маску презрительного высокомерия. Даже ростом стал как-то меньше. Хотя его приглушенное бормотание на верхушке мавзолея услышали отчётливо:
   - Ха! Кто бы ещё мог на такое сподобиться! Конечно, только Загребной! Как говорится, я тебя в ямку закопал, я тебя и из могилки вырою. М-да...!
   Ни слова больше не сказал, развернулся до конца и помчался к своему дворцу. По всему выходило, что султан демонов чуть ли не сию минуту отправится в путь в Хаюкави. Видимо он много знал, и всему сразу поверил.
   Тогда как правитель человеческой сущности Бракахана, несколько удивил своей наивностью и глупой подозрительностью:
   - А чем ты докажешь, что Загребной? И кто тебя уполномочивал говорить от имени империи? Тем более что она давно пала и полностью разрушена!
   Миндальничать с ним Семён не стал:
   - Ваше величество, а наследник у вас есть?
   - Конечно! - с гордостью приосанился тот. - Принц Михаил!
   Хотя как раз в этот момент кто-то из его наперсников обратил внимание всемогущего султана на лежащие в стороне останки и что-то прошептал. Тогда как посланник империи стал насмехаться:
   - Так это здорово! Можно никуда не ехать и спокойно собирать в дальнюю дорогу принца. Потому что послезавтра вечером, состоится присяга всех входящих в империю правителей. А кто не явится в Хаюкави, на следующее утро станет на голову короче. Вот тогда и будут кричать вслед спешно отъезжающему королю: "Да здравствует Михаил Девятый!"
   Проняло. Губы у султана затряслись, хотя в общем он держался блестяще и даже сумел выдавить из себя подобие шутки:
   - Не сомневаюсь, что народ с радостью примет правление моего наследника! Я и сам ему буду кричать, когда отрекусь от престола и уйду на покой. Но! Пока я ещё полон сил, я их все отдам на пользу Бракахану! И выезжаю в столицу империи немедленно!
   Как ни странно, но среди толпы раздались крики "ура!", их подхватили придворные и вся свита, и покидал султан площадь под хоровые благожелательные напутствия и громкие пожелания долгих лет жизни.
   - Вот так надо вести дела, - вынужденно похвалил Семён, склонившись к стоящей рядом Люссии. - Расставить где кого надо и вовремя подать нужный знак. И вот чудо: народ его любит, даже и сам не осознавая как сильно. Ведь не так этот Михаил и умом силён, а справляется.
   - У него как минимум в роду восемь правителей предков было. Так что в крови умение выкрутиться из любой ситуации.
   - Согласен. Но всё равно очень мне странно: откуда в султанате появились правители с исконно русским именем Михаил? Это или нонсенс, или...
   - След? - подсказала демонеса, поглядывая вслед покидающей площадь свите, - Думаешь, здесь то же самое что с Лукой Каменистым?
   - Ну да! Как и с тем бедным чёрным королём Мрака. Только Лука живёт тут сравнительно недавно, предок чернокожего короля появился в прошлом веке, а первооснователь рода султана Михаила, боюсь даже предположить, откуда свалился. Но если давно, то этого просто не может быть. Тогда ещё электричества на Земле не было.
   - Можно подумать и без него чудес не бывает? - резонно возразила Люссия. - И не забывай: когда-то всё, что ты себе только можешь представить - было на Изнанке. Твои же предположения? Ну вот, а почему бы не предположить противоположный процесс: здесь случилась какая-то авария и иного человека выдернуло с твоей Земли. А? В теории возможно?
   - Феноменально! Ты не просто гений, а самая лучшая профессор всех миров. Почему до такого аспекта я и сам до сих пор не додумался?
   - Потому что у нас теперь две точки зрения и мы с их позиций можем лучше рассмотреть любую проблему. Знаком с этим постулатом?
   - Конечно. Ведь чем дальше удалены оба телескопа друг от друга, тем более бескрайние просторы вселенной они могут осмотреть и исследовать. Аксиома. Вот только..., - Загребной осмотрелся по сторонам. - Всё равно жаль, что с Михаилом побеседовать так и не удастся.
   - Почему ты сомневаешься? - улыбнулась его любимая. - Да и так ли важен именно султан? Помнишь, ты мне объяснял ваше выражение: "Если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе"? Давай и тут так устроим?
   - Как?
   - Легко и просто. Вначале попросим людей и демонов за плату принести нам свежего хлеба. Мешки легко втянем наверх верёвками и побалуем наших спасителей.
   - Тупею, - смиренно опустил голову Семён. - А дальше?
   - Ну и попутно просишь кого-нибудь из воинов, чтобы он доложил, позвал или пригласил любого знающего, доверенного и умного человека из окружения султана Михаила. Дескать, надо поговорить с глазу на глаз. Для приватной беседы мы и его на верёвках втянем. Мне кажется, доверительный разговор за пару часов приоткроет все тайны над этим странным для нашего мира имени.
   В знак признательности, самая прекрасная представительница демонического мира, получила продолжительный, горячий поцелуй. И уже через час путники вытащили на вершину мавзолея молодого, ловкого парня, который задрапировал свою голову полупрозрачным шарфом. После того, как парень присел за парапетом и открыл лицо, то улыбнулся приветливо и дружески:
   - Разрешите представиться: принц Михаил! И я очень горжусь, что отец мне разрешил отправиться на эту встречу. А теперь, задавайте ваши вопросы.
  
  

Глава шестая

НИЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ НАМ НЕ ЧУЖДО

   Вылетали из Циретау под приветственные крики толп народа. Похоже, что все обитатели столицы вывалили на улицу, посмотреть на невиданных созданий и лихих наездников из великой империи Иллюзий. Ну и сам факт, что одним из наездников является великий Загребной, будоражил и смущал умы горожан до крайности. Понятно, что и уничтожение шести шабенов на глазах у такого скопления народа, не прошло бесследно. Подобные события остаются в памяти навсегда. В общем, для полной помпезности проводов, не хватало только цветов и духовых оркестров.
   Вначале взлетели над площадью. Потом дали над ней малый круг, присматриваясь в морю обращённых вверх лиц. Даже то пятнышко брусчатки, с которого совсем недавно смыли кровь, оказалось заполнено людьми и демонами. Кстати скандальный мужичок и в самом деле оказался префектом городской полиции. О нём принц Михаил высказался резко и лаконично:
   - Мерзкий человек бы, и отец его терпеть не мог. Слишком много на себя брал, туда ему и дорога!
   Затем путники приподнялись выше и дали большой круг, осматривая сверху оба султанских дворца. И только после этого устремились по прежнему маршруту. Задерживаться в любом случае не стоило, а узнанные от принца Михаила исторические сведения решили обсудить на следующем привале. И с остановкой решили не задерживаться, заранее отлететь в горы и там не просто отдохнуть и побеседовать, но и поспать пару часиков. Ведь по всему выходило, что и следующей ночью они выспаться не успеют, а тело следовало поддерживать всегда бодрым и готовым к сражению. Последние события это наглядно доказали. Хоть и радовала такая удивительная помощь со стороны сайшьюнов, но мало как оно в следующий раз получится? Как говорится, на духа надейся, но и сам ноги тренируй.
   За два часа долетели до границы, и вопреки всяким опасениям преодолели её так и не заметив. Никаких древних устройств по пресечению полётов здесь не оказалось. А уже через пол часа, отвернули от береговой линии и подались вглубь континента. Благо, что там как раз виднелись островерхие пики очередного горного массива. Уже в самих предгорьях почти не осталось никаких поселений, а когда по сторонам стали проплывать крутые неприступные склоны, Загребной решил делать привал. Указал на срезанную вершину горы прямо по курсу и крикнул своей спутнице:
   - Вон там и расположимся!
   Со стороны сайшьюнов никаких знаков не последовало, а как только они коснулись своими лапами каменной поверхности, то сразу погрузились в своё привычное состояние: насыщение эфирным планктоном. Тогда как парочка наездников, сойдя на камни, сделала несколько разминочных упражнений и стала осматриваться со всех сторон. И картина очередной трагедии сразу открылась их взорам.
   Если бы они и эту вершину перелетели, то скорей всего сразу бы заметили расположившуюся в небольшой долине небольшую армию гензырских кочевников. Чуть ли не тысяча воинов расположилась на луговой траве и не сводили взглядов с возвещающейся перед ними крутой стене. Далее стена уходила с изгибом влево и там терялась в тёмном ущелье, образованном стыком с той самой горой, на которой находились Семён с Люссией.
   Вот на этой самой стене и находилась вырубленная в камне тропа. Справа к ней, зигзагами поднимались вырубленные ступеньки, по которым цепочкой поднимались воины той самой армии гензырцев. Причём степняки поднимались медленно, только изредка делая шаг на следующую ступеньку. Потому что на высоте метров сто, ступеньки как раз и выходили на параллельную поверхности тропу. И уже там, видя только затылок и спину впереди идущего товарища, осторожно продвигались вперёд. Тропа со стеной уходила плавно вправо, и больше воины всё равно ничего увидеть не могли. Им оставалось только готовиться к схватке. Вернее к последнему бою в своей жизни. Потому что чуть дальше, после самого узкого участка тропы, на котором и хорошего прыжка не сделаешь, степняка ожидал противник.
   Причем ничем внешне не отличающийся от такого же степняка. То есть одни гензырцы решали какой-то кровавый спор с другими гензырцами. Но вот тактически более удобное место для обороны находилось у обороняющихся. Их воин прикрывал себя щитом с левой стороны, прижимаясь им и телом к стене, тогда как соперник атаковал с очень неудобной позиции. Будь даже все нападающие левшами, всё равно размен жизнями был бы неравноценный. Со стороны большой армии гибло человек пять, порой до восьми, тогда как за это же время гиб только один из защитников. Да и место для атаки, как уже упоминалось было слишком узким. Короткая, отчаянная стычка, и новое тело падает в стометровую пропасть.
   Когда Загребной присмотрелся к пропасти с торчащими там острыми камнями, то ужаснулся:
   - Да внизу кошмарное количество тел! Около пятисот! Хотя боюсь и ошибиться...
   - Чего же они отступят и не оставят их в покое? - задрожала демонеса, - Им что жить не хочется?
   - Хочется, как же хотеть... Просто у них совсем иной менталитет, командир никогда не ценит жизнь своего подчинённого и для достижения поставленной цели не моргнув глазом пошлёт на смерть тысячи. А если ещё и кровная месть замешана в розни, или непомерные амбиции старшего хана...
   - Всё равно странно! Ведь нападающие должны понимать: их всех уничтожат малыми силами!
   - Вот это спорно! Если бы так было, то командир армии увёл бы своих людей, или просто установил бы блокаду. Скорей всего количество защитников, которые скорей всего попались в ловушку, ограничено. Да и оно тает с каждой минутой.
   Словно в подтверждение его слов, один из нападающих, и так понимая что погибнет, решил это сделать не напрасно. Изо всей силы ударил своим мечом по противнику, он своим щитом ударил его по ногам, отпустил своё оружие, становясь полностью открытым для смертельного удара. Удар он и в самом деле получил, но перед этим успел мёртвой хваткой ухватиться за щит врага и сдёрнуть его с карниза.
   Сразу два тела полетело в пропасть. Что было встречено восторженным рёвом армии, наблюдающей за местом сосредоточия битвы. Гензырцы умели оценить подвиг боевого побратима. Но на место павшего защитника встал более опытный или умелый, и вновь надолго нападающие один за другим стали падать в пропасть.
   Сколько всего оставалось защитников в реденькой цепочке, с места стоянки видно не было. Дальнейший поворот скрывал конец ущелья и место, куда вела тропа. Но демонеса неожиданно заинтересовалась:
   - Давай посмотрим, что они там защищают?
   - Да ну их! - Скривился Семён. - Наверняка делят ранее награбленное золото или драгоценности! Эти сволочи больше ничем другим и не занимаются. И с другой стороны, чем больше они ослабят друг друга, тем спокойнее будет жить их соседям. Ведь даже у вас в Стимии сколько от них народ настрадался. Не забыла?
   Бывшая преподавательница Масторакса нахмурилась:
   - Нас демонов не видели и не трогали, мало среди гензырцев шабенов, но вот люди сильно страдали. Особенно маленькие посёлки и деревни подвергались тотальному разграблению, а то и уничтожению. Так что я их тоже не люблю и побаиваюсь. Но всё-таки, может, глянем?
   - Отрывать сайшьюнов от кормёжки?
   - Зачем? Пройдём по кромке отрога до той скалы, а оттуда уже наверняка и всё ущелье просмотрим. Давай? Четверть часа туда и обратно всего лишь потеряем, зато потом будем спать спокойно.
   - Уговорила..., - Загребной вернулся к багажу и достал верёвку, сплетённую как сеть потайка и существующую в двух измерениях, - Но подстраховаться всё равно надо. А то вдруг сбежать от меня надумаешь?
   Только уже на первых шагах выяснилось, что в человеческом мире пройти никак не удастся, порода под ногами крошилась и грозила рухнуть вниз вместе с лавиной. Тогда демонеса стала настаивать на своём одиночном проходе, утверждая, что на её стороне по кромке можно пройти с полной безопасностью.
   Понятно, что Семён не поверил. А чтобы долго не спорить, лишь со вздохом предложил:
   - Ладно, давай сделаем короткий перелёт правее. Вон туда, как раз над невидимой нам оконечностью ущелья. Конечно, если наши сайшьюны согласятся на на маленький перерыв в питании.
   Уговорить шмелей-транспортников и в самом деле оказалось несколько сложной задачей. И только когда наездники более чётко сформулировали поставленную задачу, голодные духи решили на маленький, по их стандартам, перелёт.
   Летели под прикрытием всё той же горы, не желая показываться на глаза армии гензырцев. Вдруг тем взбредет в голову взбираться на скалы и мешать предстоящему отдыху? Ну а когда добрались до выбранного места, тоже приземлились вне видимости участников сражения. Поблагодарив шмелей за послушание почёсываем меха и добрыми словами, приблизились к краю обрыва и взглянули на лагерь защитников. События сразу осветились совсем иными мотивами.
   Ущелье и в самом деле завершалось тупиком. Вернее специально сделанной ловушкой. Потому что арка рукотворного тоннеля оказалась наглухо замурована тщательно подогнанными булыжниками. Эту рукотворную стену в данный момент с безысходным ожесточением долбили своим оружием около пяти крепких воинов, больше на маленьком пятачке больше бы не поместилось. Будь у них массивные ломы или тяжеловесные кувалды, может у них бы и получилось разворотить кладку, но мечи, кинжалы или щиты для такого дела совершенно не приспособлены. Таранить стену другими камнями тоже видимо не получалось: не было продолговатых и достаточно удобных для подвязки к верёвкам. А брёвен тут и в помине никогда не существовало.
   Так что пробиться шансом у защитников не было, о чём осаждающая армия прекрасно знала. Хотя людей в тупике оказалось невероятно много. Но вот помимо воинов возле стены, там ещё оставался только десяток, или чуть больше, все остальные, могущие держать оружие, уже стояли на тропе, ведущей к последнему бою. Потому что все остальные люди - ничем себя защитить не могли: одни женщины, дети, несколько стариком и десяток тяжело раненых.
   Причём денщин и детей насчитывалось около трёхсот. И присматриваясь к их одеждам, Люссия первой начала обсуждения:
   - Ничего не пойму! Ты только глянь как они роскошно одеты. Не иначе это остатки какого-то жутко большого каравана.
   - Мне тоже так кажется. Если поискать, то в окрестностях обязательно отыщется масса брошенных повозок, или уже догорающий и полностью разграбленный посёлок. Я даже больше склоняюсь ко второму выводу. Те, что в долине - напали. А эти, что здесь, просто успели выскользнуть из-под главного удара. Вот и вся разгадка.
   - И что теперь? - голос Люссии зазвенел, - Так и будем стоять?
   - Обижаешь. Детей надо спасать, чьи бы они ни были. Да и женщин тоже. Наверняка их потом всех убьют, раз уж такое сопротивление идёт до последнего воина. - После чего сделал шаг вперёд и, усилив голос, крикнул: - Эй, внизу? Какие у вас проблемы, и что случилось?
   Детский плач стих, словно по команде, гомон замолк, прекратились скрежещущие удары по кладке. Все люди внизу повернулись, задрали лица вверх и застыли. Как ни настроились люди на предстоящую смерть, но неожиданный голос застал их врасплох, Поэтому демонеса решила снять напряжение своим бархатным голоском:
   - Мы можем вам помочь, если вы подскажете, что здесь творится.
   Вот теперь уже пойманным в ловушку гензырцам стало понятно, что наверху находятся шабены совсем немаленьких уровней и уж им сопротивляться вовсе будет бесполезно. Разве что упоминание о возможной помощи и в самом деле окажется той спасительной соломинкой, за которой следовало протянуть руку. Поэтому вперёд шагнул молодой, но весьма представительный степняк с самым роскошным и богато украшенным оружием. По его первым словам, стало понятно, что и демонесу он как минимум видит, даже пол её различает. Хотя о последнем мог и по голосу догадаться:
   - Уважаемые шаманы, мы рады приветствовать вас на землях клана Гневных Пророков! - у степняков не было подразделения на Бенид или шабенов, ко всем обращались словом шаман. - И очень сожалеем, что не можем организовать вам достойное вашего ранга угощение. Пусть и госпожа простит, что не предлагаем ей по традиции прохладительное питьё, а господину не подносим лучшего вина...
   Может он бы ещё долго изгалялся в объяснениях, но Загребной спешил:
   - Не расстраивайтесь, любезный! Ваши воины гибнут. И времени совсем мало. Объясните, что здесь происходит?
   - Полнейшее безобразие, предательство и гнусное насилие! - перешёл к делу степняк. - Наш род уже долгие годы подвергается гонениям и преследованиям со стороны более сильных соседей. Но если раньше мы ещё справлялись с обороной наших земель, то после коварного отравления моего старшего брата и его лучших воинов, мы стали обречены на смерть. Поэтому решили покинуть Гензырские степи и отправиться жить на земли Троксов, Там полно цивилизованных князей, у которых мы бы нашли приют и защиту. Но и тут нас предали! Как только наш караван тронулся в путь, соседи напали на нас соединённой армией и поклялись вырезать всех до единого...
   - Значит всё-таки караван, - тихонько пробормотал Семён своей любимой. - Ты, как всегда права.
   - ...С тяжёлым боем мы дошли до этой долины и оказались в смертельной ловушке. Наши шаманы слишком слабы, чтобы помочь даже в сражении, поэтому нас скорей всего ждёт смерть. Но мы готовы умереть, лишь бы спасти наших детей и женщин! Если вы сможете, помогите им! Пожалуйста!
   Жестом остановив порывающуюся ответить Люссию, Загребной поинтересовался:
   - Если не секрет, то какова ваша основная причина вражды с соседями?
   Вначале молодой хан несколько смутился, но потом гордо расправил плечи и выпалил:
   - Наш отец завещал нам строить города и жить со всеми соседями в мире. Наш посёлок считался самым большим и богатым в Гензырской степи. А наши люди всегда жили счастливо, спокойно и без воен. Даже Звёздный Завоеватель дал нам право не посылать своих воинов в его армию. Вот это всё и встало нашим соседям костью в горле. А после смерти Завоевателя в Кариандене, дни нашего рода оказались сочтены. Зависть - вот и весь секрет. Ну, и ещё жадность, толкающая подлых людей на любое преступление ради лишней золотой монеты или места для пастбища.
   - Понятно. Хотя я и не подозревал, ваш Отец Всех Гензыров ещё и на добрые дела был способен. Как он вам такое право дал, не участвовать в войне?
   - Не знаю. Эту тайну отец унёс с собой в могилу. Даже моему старшему брату не успел рассказать...
   - Ладно! - перешёл к решительным действиям Загребной. - Отводите всех людёй как можно дальше от стены. Я сейчас прилечу на огромном духе, прошу только не пугаться, и постараюсь пробить эту кладку. Ждите!
   - А я? - напомнила о себе демонеса.
   - Стой тут и посматривай за ними. Если вдруг замешкаются с отходом от стены, подашь мне сигнал. Да! И посматривай по сторонам, чтобы тебя саму не украли!
   Как ни странно, но в этот раз уговаривать Зэро на взлёт, почти не пришлось. Лишь только наездник уселся на своё место и стал решительно прикладывать браслет в меху, шмель поднял голову, зашевелил жвалами и хрюкнул с некоторой вопросительной интонацией. Пришлось максимально усилить передачу эмоциональных образов, показывая что кто-то нуждается в защите и уже через короткое время сайшьюн опять вернётся к кормёжке. Кажется после этого, транспортник даже взбодрился, дрожью прогоняя из себя лень и расслабленность, и по первому приказу после этого легко поднялся в воздух.
   Первым делом Загребной отправил свой истребитель к тропе. К тому самому месту где происходили смертельные поединки. С набором скорости, в крутом пикировании вышел на искомый участок и большим магическом клином ударил чуть дальше от места стычки. С огромным куском породы в пропасть сорвалось четыре человека. Ещё двое сорвалось с тропы, потеряв равновесие от страха или неожиданности, Но зато прохода в замкнутое ловушкой ущелье не стало. От вражеской армии перед защитников осталось всего три воина, но и те замерли, со смертельной бледностью прижавшись спинами к стене. Вроде, как и на смерть шли, а всё равно так умирать не хотелось. Ну с ними-то защитники без труда справятся, а скорей всего в плен возьмут.
   Тогда как в долине поднялся такой вой и ор, что Семён непроизвольно оглянулся. Все как один воины стояли на ногах и грозно потрясали оружием. Страшного духа они совсем не испугались, скорей разъярились. Может шмель знаком был по легендам, а может слишком уже желанной и близкой казалась окончательная победа нал кланом Гневных Пророков. А тут такой полный облом! Скорей всего от гнева, враги до полного издыхания так и будут продолжать преследование.
   Тогда как направляемый волей пилота транспортник, отправился в конец ущелья. Скорость тоже получилась приличной, и первый выпущенный в кладку клин своим ударом потряс окрестные скалы. По крайней мере, осколки гравия брызнули во все стороны с убойной силой и хорошо, что все люди клана оказались в безопасных местах под прикрытием скал и выпуклых откосов грпных склонов.
   Стена после первого удара вся пошла трещинами и в самом центре ощутимо подалась внутрь. Наверняка дальше и сами воины без особого труда расковыряли бы сдвинутую кладку, но раз помогать, то до конца.
   Второй удар окончательно разворотил рукотворную преграду, открывая чёрный зев тоннеля. По приказу хана, туда с проверкой пути устремились самые сильные воины, а подтягивающиеся с тропы соратники с ликованием бросились расчищать валуны из-под ног. Верная гибель теперь над ними не довлела, и они посматривали на своего спасителя как на божество. Не меньший восторг светился в глазах женщин и детей, которые мелкими шажками стали приближаться к усевшемуся рядом со входом в тоннель сайшьюну. Но первым к спешившемуся Загребному приблизился молодой хан. Кажется он оказался человеком слишком чувствительным, потому что дрожащие губы его не слушались, слова благодарности застряли в горле, и тогда он рухнул на колени. Пришлось рывком силы поднять его обратно на ноги и пристыдить:
   - Не нравятся мне подобные изъявления благодарности. Как тебя зовут?
   - Хан Саутвор, уважаемый! - наконец-то прорвало гензырца. - И мы готовы для вас на любой подарок! К сожалению все наши сокровища пришлось бросить с караванов, но у нас самые красивые женщины Гензырских степей и многие сегодня остались безутешными вдовами. За наше спасение можешь выбрать любую из них себе в жены!
   - Постой, Саутвор, постой, - скрывая улыбку, остановил его Семён. - Как же ты бросил самые дорогие сокровища?
   Хан замер, оглянулся на своих людей и воскликнул:
   - Все брошенные нами сундуки с добром и золотом, не стоят даже одной жизни людей моего клана. Так завещали наши предки, и мы умрём с этими идеалами!
   - Похвально! Даже очень! Но награду за свои труды я с тебя всё-таки возьму, - граф Фаурсе взглянул наверх, и успел заметить, как напряглось лицо его любимой, - Но не женщинами, нет, потому что моё сердце занято полностью другой.
   Саутвор как-то воровато тоже скосил глаза наверх, но сразу опустил их долу и, немного помявшись уточнил:
   - Какую награду ты хочешь?
   - Сложный вопрос..., - спаситель клана шагнул вперёд, панибратски приобнял хана за плечи и, увлекая в сторону, под самую каменную громаду стены, доверительно продолжил: - Понимаешь, если смотреть на твой клан с местной точки зрения, то вы всё равно подвержены тотальному уничтожению. Твои соседи спать не будут, пока не уничтожат сами воспоминания о Гневных Пророках. Даже в землях Троксов отыщут. А уж как им не понравился мой покоритель неба! Особенно после нашей помощи совместной.
   - Ну да, отозвался Саутвор, непроизвольно оглянувшись на сайшьюна. - Для некоторых моих соседей подобные создания - это несмываемое оскорбление для всего клана. У каждого свои легенды по этому поводу.
   - Скорей всего, так и есть. Слишком они уж кричали, после того как меня увидели, - согласился Загребной. - Но у меня к тебе иной вопрос. И попрошу на него ответить со всей ответственностью и серьёзностью. Ты готов?
   Хан попытался движением плеч сбросить тяжёлую руку, но это ему не удалось. Тут же он со вздохом вспомнил с кем собрался тягаться, нахмурился, и после тяжелого вздоха, признался:
   - Готов...
   - Так вот, если бы под твоей властью оказались гензырцы соседнего клана, ты готов был бы защищать их жизнь, как защищаешь жизнь людей собственного клана?
   - Конечно! - последовал категорический ответ.
   - А если бы ты распоряжался судьбами всех соседних кланов?
   - Ну-у..., - ответ последовал после некоторого раздумья. - Надеюсь, что и на них бы у меня хватило любви и уважения.
   - Отлично сказано, парень. А вот за всех гензырцев ты бы мог болеть душой и сердцем?
   Хан словно задохнулся от нехватки воздухом:
   - За всех, за всех?
   - Конечно! Начиная от самого старого и кончая младенцами.
   Глаза Саутвора странно остекленели. Видимо их хозяин мысленно пытался представить себе подобную ответственность и не мог этого сделать. Ответ тем не менее поразил Загребного:
   - Может и смогу. Но тогда они меня точно убьют.
   - Почему?
   - Я их буду заставлять жить по завещаниям моих предков.
   - Так это же здорово! Ха-ха! Чувствую, мы с тобой сработаемся! - спаситель клана по-отечески хлопал парня по плечам. - И на тебя можно в этом вопросе положиться! А теперь слушай внимательно: всё будет зависеть от того, сумеешь ли ты в ближайшие часы отыскать самых лучших скакунов ваших степей. Отыщешь?
   - На той стороны горной гряды меня ждёт конный отряд с непревзойденными, самыми лучшими гензырскими лошадьми.
   - Тогда слушай внимательно...
   Люди клана Гневных Пророков уже полностью вошли в тоннель, а их хан Саутвор, всё так же продолжал внимательно выслушивать наущения неизвестного спасителя. Только в отличии от своих подданных, хан к тому моменту уже прекрасно знал, что для спасения своих людей, да и огромной массы остальных гензырцев, ему предстоит гонка со временем и борьба с почти непреодолимым расстоянием. Почти! Это слово и здесь было основополагающим, Потому что молодому правителю ничего больше не оставалось, как вовремя успеть на инаугурацию императора.
  
  

Глава седьмая

ЗЕМЛЯКИ

   Отдохнуть после перипетий с гензырцами удалось только два часа. Пришлось перед тем ещё и осмотреть все подступы к новому месту отдыха, чтобы проигравшее, оставшееся без мести войско не вздумало вскарабкаться наверх по незаметным тропам. Да ощутивший в себе силы шестьдесят второго уровня Семён, стал экспериментировать со своей внешностью. Но Люссия сразу попросила:
   - Прошу тебя, не пугай!
   Потому что без больших зеркал, желательно с трёх сторон, упражняться с такими умениями не следовало. Довелось, скрывая свою радость, отправляться на расстеленное между сайшьюнов одеяло.
   Но когда проснулись, заметили что сайшьюны так и продолжают кормиться в эфирном слое. Видимо когда их отрывали от этого дела короткими перелётами, они прибавляли к пяти часам отдыха пропущенное время, умножая его на два.
   Но раз уже проснулись, решили плотно подкрепиться и обсудить варианты дальнейшего маршрута. А таковых имелось всего два: либо лететь и впредь вдоль берега, либо попытаться несколько сократить путь, перелетев через острова Рогатых Демонов. Представлялось, что шмели могут всё-таки полететь над морем, если в пределах их мобильности будет находиться приличный участок суши.
   Но с другой стороны и первый маршрут страивал Загребного полностью. Потому что, прислушавшись к ментальному соединению с сыном Виктором, ощутил исходящую от того уверенность в собственных силах. Трудности и волнения тоже ощущались, но жуткая опасность или смертельная безысходность над головой молодого лорда-барона не довлела. Поэтому и припомнилась ещё одна веха на пути, недалеко от которой они будут пролетать:
   - Мы ведь от Стимии совсем недалеко окажемся. Не хочешь со своими родственниками увидеться?
   Демонеса коротко задумалась, тяжело вздохнула и мотнула головой:
   - Не осталось у меня больше родственников. Родители умерли, сестёр и братьев не было, мужа и почти весь его род казнили, так что...
   А то, что детей у неё не было, она и вспоминать не хотела. Болезненный вопрос для каждой женской особи её возраста. Хоть и выглядела изумительно молодо, на двадцать с хвостиком, а вот за свои пятьдесят один год так вылечиться от бесплодия и не смогла. Гипотетически существовал вариант, когда шабен достигнет пятьдесят шестого уровня, то получает умение излечивать в себе некоторые тяжкие недуги. Но, только перейдя на семьдесят первый уровень, можно было бы с уверенностью излечить себя от любого врождённого или приобретённого физического недостатка или внутреннего дефекта. Подобное выглядело невозможным, даже с продолжением магического усиления - мог негативно сказаться возраст: внешнее омоложение не всегда соответствовало внутреннему. Так что подобные темы парочка влюблённых между собой никогда и не обговаривала вслух.
   Мало того, отныне навсегда связавшая свою жизнь с человеком, Люссия и думать не могла больше о потомстве. Потому как никогда и ни в одном источнике не упоминалось про младенца, рождённого в любви двух сущностей с разных сторон Изнанки. Даже в самых смелых и сказочных легендах или сказках о таком не говорилось.
   Но упоминание о Стимии, всё-таки что-то всколыхнуло в душе у бывшей преподавательницы демонического Масторакса знаний:
   - А вот с некоторыми коллегами пообщаться бы не отказалась. Среди них есть несколько удивительных, неординарных личностей..., - но тут же дала отмашку ладошками: - Для этих встреч нужна неделя, как минимум. Так что отложим на следующий раз. Ты лучше покажи, как твой шип выглядит?
   Ещё одна особенность шестьдесят первого уровня: при желании шабен мог вырастить почти моментально из своего указательного пальца любой руки один шип, или нечто похожее на прямой коготь. Сантиметров тридцати в длину, он не мог служить полноценным оружием из-за своей сравнительной хрупкости, но порой и его использовали при некоторых обстоятельствах.
   После просьбы своей любимой, Семён решился на пробу такой силы, но после взращивание шипа смотрел на него с некоторым отвращением. Что заставило демонесу рассмеяться:
   - Чего ты так скривился? Вот когда научишься рожки и хвост у себя выращивать, тогда и познаешь все прелести нашей демонической жизни!
   Сама она, при желании могла выпускать из пальцев все десять коготков на длину до пяти сантиметров.
   - Ну, от хвоста я может, и не откажусь..., - поймав Люссию в объятия, Загребной замер в волнительном поцелуе. И только через несколько минут продолжил: - ...Тоже стану тебя будить "незаметными" ласками...
  
   Когда сайшьюны показали свою готовность к полёту, сразу отправились в путь. А в одной из долин заметили выходящую из гор армию гензырцев. Наверняка шмелей снизу тоже заметили, потому что в колонне началось заметное шевеление. Но отвлекаться на отщепенцев Загребной не стал, даже посочувствовал им:
   "Как вы будете размахивать оружием и выкрикивать угрозы, когда сюда вернётся хан Саутвор? Да ещё и со своей мини-армией духов? Он тут вас живо приведёт к порядку! Быстро разучитесь грабить, убивать и существовать за счёт крови невинных жертв и украденного имущества!"
   До моря долетели быстро, и уже с максимально набранной высотой. Но как только вылетели примерно за кромку берега, транспортники сразу перестали слушаться команд и самостоятельно повернули вдоль берега. Лететь прямиком на острова Рогатых Демонов они отказались. Что, впрочем, было воспринято наездниками философски: всё равно ведь этого ожидали. Зато теперь обдумывание места следующего привала, приняло конкретные формы. Получался он примерно на стыке границ Гензырских степей с королевством Цисами. И опять попадал на ночь. А ведь в тех районах как раз шли не просто военные стычки, а чуть ли не полномасштабная война. По словам хана Саутвора, на том участке сошлись интересы сразу трёх человеческих государств и они там что-то весьма интенсивно между собой делили. Да плюс ко всему Стимия пыталась получить для себя прямой выход к морю, что всегда исторически присуще для любого интенсивно развивающегося королевства.
   По картам получалось, что особых гор в том районе нет, густых лесов - тоже. Значит, следовало или сделать стоянку заблаговременно, или протянуть как можно дальше вглубь территории Цисами. Последнее уже полностью зависело от скорости шмелей и внутреннего резерва их сил. Потому что наездники заметили: при попутных потоках воздушных масс, транспортники летят значительно быстрей. И наоборот, сильно замедляются при встречном ветре.
   Перед тем как день закончился, Семёну удалось всё-таки рассмотреть далеко справа, на пределе видимости, верхушки островов, на которых он вместе с детьми обучался в Мастораксе. Вначале Люссии указал туда рукой, а потом и Зэро попытался повернуть в ту сторону. Вдруг сайшьюны летают-таки над морем, но только к видимой цели? Оказалось - не летают. По крайней мере Зэро полностью проигнорировал как приказы, так и просьбы принять правее.
   Последний час летели в полной темноте, потому что подходящей вершины для более раннего привала так и не заметили. А когда стемнело, оставалось только надеяться на сообразительность сайшьюнов. Скорей всего они и сами справятся с розыском подходящего места, а если ещё и припомнить какими силами и умениями для защиты собственных тел и людей транспортники обладают, то вообще ни о чём волноваться не следовало.
   Да только пара волновалась. А потом путники взволновались ещё больше, когда поняли, куда сайшьюны приземлились: на какой-то совершенно пустынны, голый, с твёрдым грунтом и простирающийся во все стороны солончак. Ночное зрение помогло рассмотреть на ближайших ста метрах редкие кустики засохшей травки, да в нескольких местах островки редкого камыша. Платформа, практически нежилая. Потому что на расстоянии примерно километра, в демоническом мире мерцали огоньки какого-то посёлка. Скорей всего небольшой рыбацкой деревушки. Но когда прислушались к звукам, то поняли: ещё и празднующей деревушки. Звучала музыка, слышались песни и порой громыхали взрывы разудалого смеха.
   - М-да! - огорчился Семён, понимая, что освещение в их положении желательно не использовать, - Чувствую подобное соседство нам может весь ночлег испортить.
   - А мне всё равно, - прикрыла зевок ладошкой демонеса. - Глаза слипаются, и в сон тянет так, что чуть с Айна не свалилась.
   - Можем и полог тишины поставить. Но тогда и опасность можем снаружи прозевать.
   - Мне шум не мешает...
   - Кушать ваше сиятельство будет? - граф быстро расстилал двусторонние одеяла на земле между транспортниками.
   - Не-е..., только спать...
   - Тогда ложись, вот так, отлично..., - бормотал он, укладывая демонесу, - Жаль, конечно, что мы даже приблизительно не догадываемся, успели мы границу перелететь и как давно. Но это я так, к слову... Всё, спи, спи... Я лишь пищалки быстренько расставлю, да охранной сферой нас накрою и тоже сразу к тебе прижмусь.
   - Попробуй только обмани...! - уже засыпая, пригрозила Люссия.
   Полюбовавшись своей любимой и вздохнув несколько раз от умиления и переполняющего сердце чувства, Загребной поправил одеяло, и двинулся устанавливать пищалки. Для этого он обошел по кольцу вокруг их стоянки с примерным радиусом в пятьдесят метров, и когда оказался немного ближе к посёлку, замер от явственно раздавшегося недалеко шороха и постукивания. Причём звуки, несущиеся из демонического мира явственно намекали, что кто-то занимается интенсивным копанием.
   Пришлось Семёну ночное усилить зрение, чтобы рассмотреть среди кучки камышей одиноко торчащий на полтора метра вверх обломок скалы, да приличную кучу вырытой земли рядом. Такая возня возле самого места их ночлега, не могла оставить равнодушным. Следовало проверить кто там, и чем занимается. Некоторые сомнения вызывала оставшаяся в одиночестве Люссия, но граф прислушался к молчащим пищалкам, накрыл их маленький лагерь охранной сферой, и только тогда решил отлучиться в сторону бодрствующих полуночников. Заранее предполагая, что неизвестные просто кого-то убили, а теперь пытаются спрятать следы своего преступления.
   На самом деле всё оказалось несколько более законным и явно романтическим. В глубокой, уже скрывающей их по плечи яме, отчаянно орудовали лопатами два разновозрастных демона. Судя по малому освещению, разлившемуся возле дна ямы, как минимум один из них обладал четвёрым уровнем шабена. Причём они вошли в такой азарт, что наверх не посматривали, и говорить стали в полный голос:
   - Быстрей! Вода начинает проступать!
   - Вот досада! Как этот сундук до такой глубины успели закопать?
   - Как, как! Кверху каком! Пошевеливайся! Тем более что с годами любая тяжесть вниз проседает. Вот он за сотни лет и просел... Удивительно, как скала на месте осталась...
   Под лопатой раздался вялый хруст:
   - Оп-па! А ведь сундук почти насквозь прогнил! Наверняка и внутри всё испортилось, - чуть не заплакал молодой демон. После чего его старший подельник решился:
   - Ладно, давай кирку, будем крышку сбивать. Всё равно целиком не вытащим.
   Не глядя наверх, младший землекоп протянул руку, и стянул кирку в яму. Долго выбирал позицию для замаха, а потом с удара пятого таки сбил крышку с вожделенного сундука. Наблюдающий за всем действом Загребной, тоже непроизвольно подался вперёд, стараясь рассмотреть древние сокровища. И тоже чуть вслух не поддержал разочарованные восклицания кладоискателей:
   - О-о-о...! Что это за гадость!? - восклицал молодой.
   - А что б этого шакала безрогие людишки забрали к себе в пекло! - брызгал слюной старший демон. - Я с него деньги втройне обратно потребую! Урод он поганый! А если хоть слово пикнет, тоже ноги ему повыдергаю!
   Тогда как молодой с достал из затопленного наполовину сундука одну из ног, сделанную похоже из мрамора и стал внимательно её осматривать:
   - Тяжёлая..., скорей всего часть какой-то скульптуры... Но какой с неё только может быть толк?
   - Вот и я о том же! Пасть порву этому продавцу древних карт!
   - Да ты, отец, не кипятись, - рассудительно продолжил молодой, обозначив родственные связи между кладоискателями. - Он ведь продал правильную карту. И сундук на месте оказался, и содержимое...
   - Ага! А толку с этого содержимого?! Сокровища где?
   - Так он и не утверждал, что здесь золото и бриллианты. Давай до самого дна проверим, может чего и на дне ценного лежит?
   Они с ворчанием достали в общей сложности восемь ног, идеально одинаковых и разнящиеся лишь на левые и правые, а с самого дна достали большую пластину из нержавеющего металла. Что уже само по себе являлось огромным достоянием: подобного металла в демоническом мире практически не производили. Тем более что на табличке, общей площадью где-то под четверть квадратного метра, было полно надписей и сразу три тщательно выполненные карты. Вот надписи и стали читать первыми:
   - Что за дикость? Головы, руки, туловища...: Получается, что мы нашли только ноги от каких-то античных, или доисторических статуй?
   - Похоже... Да и карты слишком подробно на это указывают. А что если за эти скульптуры, в собранной виде, мы получим отличные денежки? Наверняка редкие раритеты получатся.
   - Хм! - отец внимательно присматривался к карте: - Чтоб я так жил, но это точно наша Стимия! А вот эти две - Сурим и Питис.! Это же сколько надо по свету помотаться, чтобы какие-то статуи в одно целое склеить? Такое путешествие точно не окупится!
   - Неизвестно. Вдруг в остальных местах, рядом с частями скульптур и сокровища есть? Вот присмотрись что написано: руки в пещере. Головы тоже в пещере, но под водопадом. А рядом видишь меч и стрелы? Наверняка обозначает, что возле голов оружие есть.
   - Ты ещё возле рук золото рассмотри, а возле туловищ бриллианты! - стал ерничать отец, и покрутив от усталости головой, взглянул наверх. Да так и замер от испуга, еле из себя выдавив: - Человек!
   Его сын двигался и действовал более расторопно, хотя и совершенно неэффективно: схватил лопату, развернулся и встал в оборонительную позицию. Из чего последовало, что и у него не оказалось за душой ничего, кроме пятого уровня шабена. Ну разве что орудие для копания у него с лайкровым, а то и с напылением двустороннего железа. У кладоискателей такое добро обязано быть по определению. Поэтому, для перестраховки Семён лишил обоих демонов их силы. У тех при таком действе только и оставалась, что возможность заметить человека, но все остальные способности на несколько часов пропадали. Интересной оказалась и реакция демонов, после того, как они ощутили себя шебенами только первого уровня. Лопату бросили, мраморную ногу отставили и даже покорно присели на корточки. Реалисты! Поняли прекрасно, каким уровнем обладает человек и насколько быстро и легко может справиться с нерасторопными землекопами.
   Только вот ни приступить к допросу, ни потребовать одну из находок для осмотра, Загребной не успел. Он сам настолько увлёкся, про пропустил момент приближения к себе Люссии. Понятное дело, чот пищалки, рассчитанные на вторжение извне не сработали, а сфера изначально принимала демонесу за объект охраны. Хотя этот объект и ы выгледел невыспавшимся и раздражённым. Потому как сразу набросился в спину с упреками:
   - И ведь обещал ко мне прижаться, согреть своим тельцем! А сам?! Чем это ты тут занимаешься?
   Упоминание о тельце и обещании прижаться прозвучало настолько многозначительно, что даже демоны в яме прыснули со смеху. Поданный Семёном сигнал помалкивать, явно запоздал. Поэтому только и осталось, что констатировать:
   - Да вот, твоих земляков поймал. Оба на семейном подряде занимаются разворовыванием культурных ценностей глубокой древности.
   - Да мы не воры! - в отчаянии завопил старый демон, - Мы честные археологи! Мы даже научные звания имеем.
   Видимо он понял, что несмотря на появление женщины, очевидной близкой подруги, если не супруги человека, молчать всё равно не стоит. Потому что её тоже посчитали шабеном, умеющей транслировать свой голос на другую сторону Изнанки. Тем больший шок они пережили, когда рассмотрели заглянувшую в яму особь и услышали от неё раздражённое восклицание:
   - Земляки, говоришь...!
   Стоило отдельно перечислить всю радугу впечатлений, которые промелькнули на лицах демонов, когда они осознали, что представительница их вида якшается с человечишкой, пусть даже у него и шестьдесят первый уровень силы. Ужас, недоверие, презрение, омерзение, удивление и даже нервный смешок.
   Последнее окончательно вывело Люсию из себя:
   - Ага! Значит, любите повеселиться среди ночи? Ради этого, говорите, учёные степени получали? Ну я вами тогда вообще восхищаюсь: до моего прихода успели себе и ямку подходящую выкопать! Молодцы! - и повернувшись к человеку, скомандовала: - Засыпай!
   Пока она говорила, сделав шаг вперёд, демоны рассмотрели на ней одежды экипированного воина и взвыли от ужаса. Буквально наперебой предлагая ради своего спасения всё имущество, нажитые сбережения и душу вместе с телесным довеском.
   Загребной прекрасно понял, что его красавица убивать никого не собирается. Поэтому лишь равнодушно пожал плечами и сказал в человеческом диапазоне:
   - Ну и чего ты над горемычными издеваешься? Хочешь я, а нет, так сама усыпи их на пять часов и всех проблем.
   - Сама разберусь. - Ответила она ему в том же диапазоне. - Да и хочется об их научных званиях уточнить. Иди, ложись, я-то уж точно скоро приду. - И вновь обратилась строгим голосом к искателям сокровищ: - Так отвечайте: почему ночью роетесь в земле как черви презренные?
   - Не губи госпожа, - понеслось у неё из-под ног. - Эти рыбаки уже третий день гуляют, никто в море не выходит. Сил наших больше не было ждать...
   Семён ещё постоял с минуту в сторонке, осматриваясь на максимуме своей магической силы по сторонам; послушал участившиеся вопросы, пытаясь запомнить упоминаемые там имена, которые могут оказаться знакомыми для встретившихся земляков; сплюнул в сердцах, да и пошёл спать. Но только укладываясь, припомнил, что так и не подержал в руках древнюю мраморную ногу.
   Сквозь чуткий сон отметил, что его любимая вернулась, и тогда уже заснул окончательно. Отдых завершился сработавшей пищалкой, после чего оба вскочили на ноги, осматриваясь по сторонам. Непомерно крупный заяц от созданного им же шума улепётывал огромными прыжками к ближайшим камышовым зарослям. Но только тогда стало ясно, что рассвет почти наступил, и путники элементарно проспали чуть больше чем на час. Загребной с хрустом потянулся и не сдержался от улыбки:
   - Доброе утро, дорогая! Чудесно выглядишь.
   - И тебе доброе!
   - Вот это мы придавили на массу! - хохотнул он, прислушиваясь к себе. - Воздушное путешествие нам идёт на пользу во всех смыслах. Даже нервы успокаивает...
   В этот момент демонеса нагнулась за своей курткой и услышала, как возле неё громко пискнула мышь. Нельзя сказать, что знаменитая графиня Фаурсе или экипированный воин боится маленького создания, но все женское осталось ей присуще. Она поспешно шагнула в сторону, осматривая землю под ногами. Никаких мышей! Зато довольная улыбка на лице Семёна сразу подсказала, что сымитированный писк - это его рук дело. Недаром маг к себе прислушивался и размышлял, как бы поэкспериментировать с умениями шестьдесят третьего уровня.
   - Ну, у тебя и прогресс! - округлила свои глаза демонеса. - Полёт и в самом деле впечатлений прибавил. Растёшь!
   - Так догоняй, а не ночью с кладоискателями общайся. Между прочим, ты их хорошо усыпила?
   - И не подумала! - беззаботно отмахнулась Люссия, начиная помогать проворно сворачивать лагерь. - Сейчас они уже наверняка со своими трофеями спешат в сторону Стимии.
   - Это ты..., погорячилась! - не сдержался Загребной от укора. - Вдруг бы они навели на нас кого?
   - А то ты кого-то боишься?
   - Не боюсь..., но за тебя переживаю.
   - Не переживай, демоны и в самом деле большей частью археологи, чем кладоискатели. Общего знакомого только одного найти нам удалось, но и это - отличный результат для встречи в нашем случае. И знает эта пара семейная много, и в географии разбирается. В общем, я их не просто отпустила, а ещё и на работу наняла...
   - С оплатой вперёд?
   - Конечно! Или я не графиня Фаурсе? Пришлось дать солидный аванс, но зато уж как они были счастливы, как счастливы...
   - Ну да, собрались умирать, но вдруг заработали кучу денег..., - бормотал себе под нос Семён.
   - Чего ты там ворчишь? Ты ведь знаешь, как мне нравятся античные статуи. Поэтому я и решила скупить все эти части. Пусть отыщут и соберут все детали в столице Питиса. Мы договорились о конкретном месте и когда освободимся от дел, за ними заскочим.
   - Легко у тебя всё получается...
   - А чего тянуть? Пора заблаговременно собирать раритеты древности для нашего гнёздышка. Детей будем проведывать регулярно, но ведь и о собственном доме пора подумать, в который будем возвращаться. Иначе что получается, дети владеют целыми империями, а у их отца даже своего угла личного нет. Или тебе нравится оставаться у потомства на иждивении?
   Загребной только головой мотнул в восхищении:
   - Знаешь, чем меня достать! Так что собирай на здоровье любые исторические ценности, которые тебе понравятся.
   - Я тебя люблю! - воскликнула демонеса, бросаясь в объятия. - Ты такой дальновидный и покладистый!
   - Попробуй тут не будь "покладист"..., - бормотал любящий граф, впиваясь поцелуем в изумительные по своей сочности и свежести губки.
   Парочка даже не заметила, как уже готовые к полёту сайшьюны по разу невразумительно хрюкнули. Может, смеялись над редкостными, если не сказать уникальными для этого мира связями?
  
  

Часть восьмая

НОСТАЛЬГИЯ

   Оказалось, что они ещё ночью, влетели на территорию Цисами, а основные военные действия трёх армий остались позади. По крайней мере, так утверждали демоны кладоискатели. Но зато у путешественников теперь появилась явная возможность к следующей стоянке успеть долететь в порт Тарангон, находящийся на самой границе с королевством Питис. А про это место Семёны было что вспомнить, и что рассказать. Ведь как раз возле Тарангона, шесть лет назад и вывалились из мира Земли все пятеро незадачливых экспериментаторов. Как раз там они заработали свои первые деньги, завели первые знакомства, начали изучать этот мир и оттуда отправились кратчайшей морской дорогой на острова Рогатых Демонов для учёбы. И именно в этот порт семейка и вернулась через пять лет обучения, решив попытать счастья на большом континенте. Да и за этот пятилетний срок они несколько раз путешествовали в Тарангон, стараясь получить на примере его изучения более полное представление обо всём мире Изнанки.
   Сам город очень древний, величественный, ещё тогда запал Семёну в душу. Да и детям сильно нравился. Так что теперь ему очень хотелось во время дневного отдыха если не пройтись по знакомым улицам, то хотя бы взглянуть на них с высоты птичьего полёта. Люссия тоже отнеслась благосклонно к таким желаниям, разве что всё упиралось в мобильность сайшьюнов и направление потока воздуха. Потому что в остальном жители Тарангоны по её представлениям славились своим пацифизмом, терпимостью ко всему остальному миру и консервативностью своего житейского уклада. Даже короткая оккупация войсками Великого Завоевателя, ничего не изменило в размеренной повседневности быта приморского города. Наверное потому там гензырцы долго и не удержались, отошли в более для себя привычные внутренние области королевства Цисами, ближе к границе со Стимией.
   Теперь Загребной летел на шмеле-транспортнике и пытался себе представить, что можно увидеть нового в Тарангоне. Ведь год назад он ещё только со слов других шабенов мог получить начальное впечатление про тамошний демонический мир. Он тогда даже первым уровнем ещё не обладал, и только дальнейшее путешествие по всем направлениям континента привело его к сегодняшнему могуществу. В воспоминаниях площади, проспекты, улочки и здания всплывали во всей красе, величии и оригинальности. Но та же оригинальность теперь, с позиции полученного опыта представлялась совсем иначе. Например, для чего весь порт контурно размечали четыре гигантских башни маяков? Ведь если два из них, располагались далеко в море на вытянутых стрелами молах, то зачем уже среди домов торчало ещё две башни? Никаких функций они не выполняли и поговаривали, что на верхнюю площадку нет даже выхода по внутренним лестницам. Зато теперь, после посещения Церитау, и удобной посадке на верхушке мавзолея Гаррунди, можно было предугадать и назначение неработающих маяков в Тарангоне. Вполне возможно, что там во времена забытой древности делали остановки вот такие самые сайшьюны, или иные, подобные им духи. Так что теперь, для подтверждения этих предположений требовалось только долететь в хорошо знакомый город.
   Три часа пролетели незаметно и как раз по их истечению внизу стали проплывать хорошо знакомые улочки древнего города. Только теперь Загребной имел великолепную возможность сравнить как разнообразностью демонической стороны, так и полюбоваться величественностью некоторых совмещённых зданий. Подобной совмещённостью обладали и все чётыре маяка, и уже ни в чем не сомневаясь, путники направили шмелей на один из них, расположенный на пересечении нескольких улиц. Площади, как таковой у основания не было, поэтому коньки некоторых крыш почти на две трети закрывали башню, подступая к ней почти вплотную.
   Создавать невидимость при посадке и здесь не стали. Так что реакция горожан оказалась предсказуема. Вскоре чуть ли не треть их сбежалась, сошлась, или приехала полюбоваться вблизи на невиданное чудо. Улицы оказались запружены до отказа, а движение по ним полностью парализовано. Все окна и балконы близко стоящих домов буквально ломились от облепивших их людей и демонов. Тогда как Семён, окунувшись в воспоминания, взахлеб пересказывал о приключениях своей семейки в данной местности. И наконец, оказалось, что вход по внутренним лестницам на верхнюю площадку всё-таки имеется. Потому что одна плита чуточку приподнялась, и из щели послышался приглушенный голос:
   - О, всесильные духи и их наездники! С вами хотят пообщаться представители городской власти. Вы имеете для этого время и желание?
   Не успевшие ещё как следует обменяться впечатлениями, влюблённые переглянулись и зашептались:
   - Они нас даже пока не видят!
   - Конечно. Мало ли что у нас на уме...
   - Ага! Или у сайшьюнов! Влепят туда своим лучом, и тела оттаскивай.
   - Кстати, ни Зэро, ни Айн не высказывают малейшего беспокойства. Значит ли это, что общение с горожанами пройдёт мирно?
   - Скорей всего - решил Семён. - Здесь проживают весьма консервативные пацифисты. Хотя и им любопытство не чуждо.
   - Тогда зовём, - согласилась демонеса и усилила голос в обе стороны: - Мы с радостью пообщаемся с жителями знаменитого города Тарангон!
   После чего толстенная плита пошла вверх ещё дальше, а потом более чем наполовину отползла в сторону. Не иначе как эту многотонную крышку снизу ворочали либо унифицированными с помощью лебедок рычагами, либо с помощью магических сил. А может и совмещёнными усилиями техники и шабенов. Потому что вскоре наверх, сквозь получившееся отверстие выбралось сразу четыре представителя городской общины. Причём представители оказались не только разнополые, но и разных видов. Двое солидных мужчин в тяжких, неудобных мантиях губернатора и главного шабена, и две престарелые демонесы, с которых, казалось, уже песок сыплется.
   Но Семёна в первую очередь удивил и обрадовал один из мужчин, занимающий пост губернатора. Потому что он его не просто хорошо знал, но именно этот человек около шести лет назад принял сердечное участие в судьбе попавшей из иного мира пятёрки родственников. Именно он помог с определением, первыми заработками и посоветовал плыть на спокойные, не имеющие на своей земле ни единого демона, острова Рогатых Демонов. Как это ни парадоксально звучало в то время для прибывших, но именно на островах с таким дивным названием для любого иномирца, Шамана или начинающей Бениды, проживание, а самое главное - обучение, считалось наиболее безопасным.
   Так что теперь трудно было удержаться от радостных приветствий:
   - Лорд Кипий! Как же я рад вас видеть в полном здравии!
   Семён первым шагнул к немного растерявшемуся визитёру и крепко пожал ему руку. - Не помните меня? А моих деток тоже забыли?
   - Постой, постой..., - изумился лорд. - Так ведь это ...Семён! Ай да встреча! Какими судьбами и каким образом ты оказался наездником духа? - посыпал он скороговоркой, - Не забыл ещё о своём гражданстве? Сам ведь утверждал, что Тарангон для тебя родной город! Где ты пропадал целый год? Как твои дети? И кто эта прекрасная демонеса?
   От такого обилия вопросов, засмеялись все присутствующие. Даже старые демонесы. Хотя одна из них тут же приняла строгий вид и проскрипела:
   - Сенг! Может, ты вначале нас всех представишь гостям?
   - Ах да, простите меня, наставница, - вежливо поклонился в её сторону лорд Кипий, - Просто я совсем не ожидал встретить именно этого человека в этот знаменательный час. Разрешите вас познакомить...
   Впервые Загребной присутствовал на официальной встрече шабенов, где сразу после названия имени и перечисления научных званий или публичного ранга без всякого стеснения или недомолвки назывался уровень магических умений.
   Наставница губернатора имела пятьдесят девятый уровень, а её коллега пятьдесят седьмой. Возраст они тоже не скрывали: сто три и девяносто восемь лет соответственно. Видимо потому уже никого и ничего не боялись, что прожили немало и умели защищать свои несколько одряхлевшие тела с молодецким задором.
   Главный шабен среди людей, словно о чём-то несущественном поведал о своем шестьдесят восьмом уровне на семьдесят пятом году жизни. Ну и сам Сенг Кипий признался в своём шестьдесят первом уровне. А в том, что ему тоже перевалило за семьдесят, гость-иномирец и так знал прекрасно.
   Но все четверо взрастали в своём магическом совершенстве постоянно, всю свою жизнь, тогда как прогресс наездников их буквально поразил. Вначале они не поверили даже тому факту, что всего за неполный год графиня Фаурсе выросла с шестого уровня до тридцатого.
   - Такого не бывает, - категорически заявила одна из старых демонес. - Это у вас, милочка, что-то со здоровьем не в порядке.
   - Верно! - жеманно ей поддакнула коллега, - Вам бы желательно пройти у нас полный магический осмотр. Вполне возможны нежелательные осложнения, а то и мутации некоторых органов.
   - Дамы! Как вам не стыдно пугать такую молоденькую и очаровательную коллегу?! - с укором воскликнул губернатор и с нетерпением повернулся к Семёну: - Ну а ты какого уровня достиг? Подозреваю, что с начальными тебе бы не доверили управление таким монстром.
   - Правильно подозреваете, лорд Кипий, - хоть как ни доверительно шло представление, но раскрывать тайну браслетов управления транспортниками, Загребной не собирался. - Хотя особых причин хвастаться, тоже не вижу. Всего лишь ...шестьдесят третий уровень.
   Вот тут у всех представителей почётной делегации челюсти и отвисли. Разве что наставница из демонического мира умудрилась проскрипеть:
   - Такого не бывает!
   В ответ ей, без всякого напряжения, иномирец повторил её же фразу её же голосом. После такой идеальной имитации звуков, недоверие переформировалось в фазу недоумения:
   - Но как?! - раздался один и тот же вопрос сразу их четырёх глоток.
   - Понятия не имею! - рассмеялся Семён, - Молча, наверное. Вон как гриб, рос себе да и рос, пока не вырос. Но давайте отставим научные споры о неведомом и перейдём к конкретным вещам. Мне бы хотелось услышать какие новости в городе, чем живёт порт, и как процветает торговля. Ведь я могу смело утверждать, что Тарангон для меня - родной город. Мне про него всё интересно.
   Вполне естественно, что губернатору и со товарищи хотелось самим задавать вопросы до бесконечности, но правила хорошего тона, а скорей всего легендарные предписания о канонах встречи такого толка, им не позволяли диктовать условия беседы. Но вот хоть как-то свести тон беседы до приватной и приятельской, губернатор постарался:
   - Нам конечно неизвестно, можно ли оставлять без присмотра таких..., хм, своеобразных духов, но не лучше нам сойти на нижние уровни маяка и там совместить наш рассказ о жизни Тарангона со скромным обедом? Мне кажется, стол уже накрыли.
   Право ответить на приглашение, Семён лёгким поклоном передал Люссии. Та не стала терять время на ужимки и сомнения:
   - Хорошо, мы с удовольствием принимаем ваше предложение. Только вот предупредим сайшьюнов..., - она протянула ладошку в сторону устрашающих жвал, но замерла, что-то вспомнив: - Кстати! К моменту нашего отлёта через четыре часа, нам надо купить буханок сорок самого свежего хлеба. Кто бы нам помог в этом вопросе?
   Сенг Кипий чуть ли не обиделся:
   - Город сочтёт за великую честь предоставить пищу таким невероятным созданиям. Так что ни о какой оплате даже речи быть не может! - глядя, как наездники бесстрашно почёсывают шмелям мех под огромными фасеточными глазами, он переглянулся со своими коллегами и поспешил-таки задать хоть один вопрос: - Но вот эти, как вы их назвали сайшьюны, насколько мне не изменяет память, обитатели третьего или даже четвёртого эфирного слоя? Верно?
   Хоть как это ни казалось бесполезным или напрасным, Семён закончил эманировать на шмелей сообщение, что наездники отлучатся ненадолго, и пусть те к себе никого постороннего не подпускают. И только потом ответил:
   - Ошибаетесь, лорд Кипий. Эти духи из пятого слоя Эфира. По крайней мере, так утверждает император Фёдор, которому отныне подвластны и все духи, и всю иллюзии мира Изнанки.
   Главный шабен города не сдержался от восклицания:
   - Я так и знал! Должно было случиться нечто, из ряда вон выходящее. Я чувствовал, что недаром банкиры и торговцы словно ополоумели как с ценами, так и со всем движением товара в целом! Есть у них тумблоны, есть! И связь с Хаюкави точно имеется! А ты мне не верил!
   Последнюю фразу он адресовал скривившемуся губернатору, который решил уточнить у гостей:
   - То есть вы хотите сказать..., что...
   - Да! Империя Иллюзий возрождена, - подтвердила Люссия своим звонким голоском. Да только лорд Кипий ещё больше расстроился после этого:
   - А что нам теперь делать? Вы себе даже не представляете, какие убытки понесёт город, если спекулянты начнут накручивать цены и мутить воду с поставками. Мелкий бизнес и публичные структуры понесут огромные убытки, а от короля мы никогда не получали и малейшей помощи.
   - Стоит ли так волноваться, коллега! - постарался утешить его иномирец. - Но всё-таки давайте вначале вы нам расскажете о своих проблемах, а потом мы вам дадим несколько подсказок, рекомендаций как избежать грядущих экономических трудностей. Тем более у нас есть такие полномочия, что при правильном ведении дел, скоро у вас король денег взаймы просить станет. Ха-ха!
   Но губернатор видимо прекрасно знал, чего стоят порой некоторые услуги людей или демонов с большими полномочиями. Поэтому, не сходя с места, задал прямой вопрос:
   - И во сколько обойдутся городу так нужные подсказки?
   - Лорд Кипий! И не стыдно? - Семён не скрывал своей досады, - Неужели вы считаете меня настолько неблагодарным, что я в данной ситуации буду заниматься стяжательством и искать выгоду при оказании помощи родному городу? Сами ведь вначале напомнили о моём гражданстве, да и я всегда мечтал хоть как-то отблагодарить Тарангон и его жителей за приют, помощь и добрые советы в самый трудный период моей жизни. Так что считайте: подходящий повод наступил и не думайте ни о каких "сколько обойдутся"!
   - Да, тут я не подумал...
   Но это признание одного из управителей города не совсем соответствовало его выражению глаз, в которых можно было легко прочитать:
   "Люди со временем меняются кардинально. Вон ты только за год превратился в равного мне по силе шабена и неизвестно, насколько так же здорово ты научился лгать и обманывать..."
   Хорошо, что во время обеда последние сомнения в своей честности и благожелательности удалось развеять в пух и прах.
  
  

Глава девятая

ЗАСАДА

   К завершению короткого визита, на верхушке массивного маяка опять собрались уже не просто знакомые, а люди и демоны, вполне доверяющие друг другу, от всей души сожалеющие о скором расставании и питающие воистину дружеские чувства. По крайней мере, квартет встречающих, души в гостях не чаял.
   Старые демонесы, словно родную дочь ощупывали и оглаживали Люссию ладошками, проверяя магически все её органы и тут же интенсивно с ней же обсуждая увиденное. Кажется, они задались целью хоть в последние минуты, но сделать всё от них зависящее для доведения своей младшей коллеги до идеального состояния.
   Тогда как лорд Кипий и главный шабен от людей, с надрывом в голосе и мольбой в глазах пытались навязать Семёну любую мыслимую и немыслимую благодарность или подношение со своей стороны. Потому что за те подсказки, советы, контракты и торговые соглашения, что оставил граф Фаурсе на обеденном столе, не только город Тарангон получал мощный толчок для экономического развития, но и всему королевству Цисами в итоге перепадут изрядные куски прибыли. Полномочия у наездника и в самом деле оказались просто немыслимых масштабов. Теперь с самыми отдалёнными окраинами материка имелись прямые торговые соглашения и договора о взаимной экономической деятельности.
   Жалко не было времени, а то бы Загребной сразу ухватился за щедрое предложение администраторов города не просто осмотреть любые собранные за века артефакты или странные предметы, но и воспользоваться любой из этих вещиц как угодно, и какое угодно по продолжительности время. А имелись ещё и книги, которые держали в руках лишь некоторые представители учёного мира. Да и тех можно было пересчитать на пальцах.
   Но с болью в сердце пришлось отказаться. Конечно, с оговорками:
   - Я надеюсь, что в следующий раз вы не забудете своих обещаний? Ведь вернусь...
   - А вот теперь тебе должно быть стыдно!
   - Как можно сомневаться в наших словах? - почти одновременно воскликнули оба шабена.
   - Не сомневаюсь! Спасибо! - А чтобы разговор на эту тему не растянулся до бесконечности, Семён, повернувшись ко всем и усилив голос, стал прощаться: - Всё, нам пора. Счастлив был увидеться, познакомиться и пообщаться. И постарайтесь применить наши рекомендации немедленно.
   - Обязательно! - закивал губернатор, - Уже через час спекулянты взвоют и начнут работать на интересы города. Они у нас попляшут...!
   Тогда как старые демонесы во время импровизированного медицинского осмотра видимо поняли каким-то образом самое главное: две сущности с разных сторон Изнанки пребывают в интимной близости. Именно поэтому, та, что считалась наставницей лорда Кипия, не стала прощаться, а строгим голосом проскрипела:
   - Господин граф, мы вам конечно по гроб жизни обязаны такой помощью с вашей стороны, но есть ещё одно дело, которое касается сугубо моих накоплений. Может это и нескромно звучит, но я бы хотела получить маленький совет по этому вопросу строго наедине. Прошу!
   Не сомневаясь в своём праве задержать наездника ещё на несколько минут, она отошла к самому парапету, подождала пока гость к ней приблизится и окружила их двойным пологом не слышимости. Затем охранной сферой накрыла, и только после этого перешла к делу:
   - Подобные отношения крайне редки в нашем мире, но я смотрю на них с пониманием и даже симпатией. Надеюсь, вы отвечаете взаимностью на влюблённость демонесы?
   - Несомненно! - заверил Загребной, хмурясь и напрягаясь, как дикобраз перед атакой, - По большому счёту мы ни у кого не собираемся спрашивать разрешения для нашей любви.
   - Верю..., - неожиданно мягким голосом подтвердила старая демонеса и даже прикоснулась к мужской груди сухонькой ладошкой. - Но именно поэтому мы очень вас попросим относиться бережно к её телу. У неё и в самом деле не всё в порядке с внутренними органами...
   - Что?! Как?! Почему?! - тут же разволновался влюблённый.
   - Ничего страшного, успокойтесь. Но вот остаточные симптомы болезни бесплодия нас беспокоят. И ещё несколько старых недомоганий. Поэтому настоятельная просьба: потакайте ей в некоторых мелочах. Особенно щадите при физических нагрузках и обязательно! Вы меня поняли: обязательно, через месяца три доставьте её к нам для повторного осмотра. Договорились?
   - А если раньше наведаемся?
   - Однозначно лучше, - кивнула наставница. - Да и вам спокойнее будет, если мы в нормальной госпитальной обстановке исследуем, покажем, объясним и посоветуем что делать в случае каких-либо осложнений. Уж с вашим-то уровнем ничего кроме знаний больше не надо. Так что будем ждать.
   Теперь Семёна можно было на хлеб мазать вместо масла:
   - Ой, даже не знаю, как вас отблагодарить...
   - Ну вот, пошла вода обратно! - захихикала демонеса, снимая полог не слышимости и приближаясь к приподнятой плите. Оттуда как раз показалась голова человека, по-видимому шабена, раз он к демонесе и обратился:
   - Госпожа, хлеб доставили!
   Вскоре пять мешков с горячей выпечкой стояли на площадке, а всадники с сомнением посматривали на сайшьюнов. Те уже давно насытились и теперь только ждали продолжения пути, так что возможно хлебушек и запоздал, а лишний груз в багаже может транспортникам не понравиться.
   Как оказалось, лишняя подкормка даже таким удивительным созданиям не помешает. Они с удовольствием съели не только весь хлеб, но после этого ещё и руки кормильцев если не облизали своими страшными жвалами, то уж пожали в знак благодарности точно.
   Кажется, и эти моменты на что-то повлияли в организме и ауре Загребного. Отстраняя свои руки от пасти сайшьюна, он почувствовал в себе силы для создания вокруг себя сдвоенной межмирской мантии. И обрадованный, шепотком поведал об этом на ушко Люссии. Та отнеслась к этому почти равнодушно:
   - Ты знаешь, я к этому привыкла. Так что вряд ли меня больше удивишь...
   Но зато после этого демонстративно чмокнула его в щеку и с гордостью осмотрелась по сторонам.
   Взлетать постарались медленно и величественно. Да и остающаяся картина приятно радовала глаз: квартет провожающих с поднятыми руками стоял на верхушке массивного, нерушимого маяка, а вокруг него все примыкающие дома и улицы пестрели красочными кусками тканей, флагами и штандартами. Похоже, жители Тарангона с особой сердечным энтузиазмом привечали путников и их величественных, никогда прежде не виданных летающие создания.
   Шмели-транспортники дали малый круг над маяком. Потом совершили чуть больший облёт над всем городом, и на максимальной скорости устремились на юго-восток. Движение воздушных масс благоприятствовало, так что при удачном раскладе за предстоящие три часа можно было и всё королевство Питис пересечь. А там совсем чуть-чуть и до Линии останется, где уже решили окончательно определиться с непосредственным участием Люссии в дальнейшем путешествии.
   Переживания на эту тему, взгромоздившиеся на откровения по поводу её не совсем идеального здоровья, совсем испортили настроение демонесе. Она с раздражением и ревностью посматривала часто на Семёна и никак не могла себе представить, что вот он полетит дальше, а она останется в каком-то посёлке возле Линии и будет умирать от тоски, беспокойства и неопределённости. Мрачные мысли, одна печальнее другой, хороводом окружили смятённое сознание, рисуя в представлении только трагические картины. Даже проплывающие внизу красоты изрезанного экзотическими скалами королевства Питис, не привлекли к себе внимания и не рассеяли тоску. И к концу второго часа Люссия не выдержала, усилила голос и решила переговорить прямо на лету на волнующие её темы:
   - Семён, ты там не заснул?
   - При всём желании не получится, - ответил тот, так и не отрывая взгляда от поверхности. - Только глянь, какая красотища внизу! Особенно вон те одиночные скалы прямо в воде - словно башни.
   - Да что в них интересного? - ещё пыталась скрыть раздражение Люссия, - Скалы как скалы...
   - Ну не скажи. Я вот присматриваюсь и на очень многих из них, на самой верхушке. заметил не просто останки древних жилищ, но вполне целые и функциональные строения. Кое-где даже дымок вьётся. Насколько я помню, то как на побережье Питиса обитает орден Морских Отшельников. Это те шабены, которые до конца своей жизни зареклись ступать ногой на материк.
   - Да помню я! - на этот раз истеричность пополам с капризностью явственно послышалась в её восклицании, и Загребной обеспокоенно поднял голову:
   - Ты плохо себя чувствуешь?
   - Нормально! Даже превосходно. Только меня сильно беспокоит эта проклятая Линия. Что нас там ждёт?
   - Ха! Нашла о чём беспокоиться. Людям отравленные территории не страшны! Пока ты преспокойно отдохнёшь и накопишь мешок подарков для Виктории, я уже и вернуться успею. Три дня туда, три обратно, ну и день, два для устранения угрозы со стороны противника или эвакуации Фёдора и его сторонников в безопасное место. Все проблемы позади и переживать не о чём.
   - Хм! Как у тебя всё просто получается. А ты хочешь, чтобы я от переживаний за тебя и от разлуки поседела?
   - Какие переживания? Ха-ха! - Семён изо всех сил пытался нивелировать сам факт расставания. - Я ведь просто прогуляюсь немного, да и тебе дам расслабиться, перевести дух от моего склочного характера.
   После таких слов демонеса чуть кулачком по меху не ударила со злости. Но вовремя вспомнила, кого этот мех укрывает, и благоразумно перенесла всё своё недовольство в саркастический тон:
   - Любимый, позволь мне уж самой решать от чего отдыхать и как расслабляться. Или ты начинаешь забывать свои разговоры о женской эмансипации? Желаешь меня задавить своим авторитетом? Ещё и собственное мнение мне запретишь иметь?
   - Ни в коем случае...
   Мы ведь договорились все вопросы решать коллегиально и с равным правом голоса!
   - Несомненно...!
   - Так вот, не вздумай за меня решать некоторые вопросы! Если твой характер мне надоест, то я сама..., - она замешкалась, подбирая нужное слово, и Загребной, пряча улыбку попробовал подсказать:
   - ...Сама меня бросишь?
   - Нетушки! Сама займусь исправлением твоего характера! - она капризно надула губки, собираясь ещё что-то добавить, но вдруг напряглась и вскинула руку: - Ой! Смотри туда! Что это?
   Чуть впереди и несколько правее из курса, им наперерез взлетали какие-то круглые предметы синего цвета. Если бы они были на Земле, то Семён бы с уверенностью подумал что они видят обыкновенные воздушные шарики, которые кто-то наполнил газом и теперь с шаловливыми намерениями выпустил в небо. Но так называемые шарики, довольно кучной гроздью неслись со стороны удалённого в море островка скал, состоящего из химерично перекрученных пиков и природных башен. Да и в мире Изнанки подобные образования могли появиться только магическим путём. Мало того, шарики слишком уж целенаправленно летели к определённой точке неба, где скорей всего их курс пересечётся с линией движения шмелей-транспортников.
   Ну и боле всего обозначила опасность реакция самих сайшьюнов. Они резко забрали вправо и попытались набрать максимальную высоту. Это им удалось, но и непонятные для наездников предметы синего цвета изменили свою траекторию. Как показалось, они при этом и скорость увеличили. Теперь уже и последние сомнения в наивной шаловливости отпали. Неизвестные островитяне однозначно вели атаку.
   Не замедлил с контр действиями и Загребной. Град невидимых клиньев на встречном ударе вонзился в гроздь прямо по центру. И два ярких ослепительных взрыва расцвели на фоне морских просторов. Но это остальные шарики не остановило и не взорвало, как при боковой детонации. Наоборот, они раздались широко в стороны, рассредоточились так сказать в пространстве, и теперь двигались на цель в виде огромной, раскинувшейся сети. Два последующие удара градом, пропали практически впустую: взорвался только один предмет. Положение становилось критическим.
   - Укутайся межмирской мантией и пробуй отбивать эту мерзость ударами средней силы! - прокричал Семён, мысленно радуясь тому, что сам находится между опасностью и Люссией.
   Сам он окутался двойной мантией и перешёл на отбивание шариков ударами большой силы. Так было намного экономнее, в магическом плане, чем бить по маленькой площади градом невидимых клиньев. С первым шаром, вырвавшимся дальше всех в атаке, у него это получилось превосходно: опасный предмет отбился в сторону, изменил цвет с синего на серо-бурый и стал плавно терять высоту. Но зато остальные магические снаряды рвались теперь к цели со всех сторон.
   "Жуть! - успел подумать Загребной. - Таких страшных взрывов, мантия долго не выдержит. Если сразу не порвётся. Да и сайшьюны не бессмертны..., Получи! - он успел очередным ударом вывести из строя очередной шар. Но тех ещё оставалось около пяти десятков. - Проклятье! Неужели мы так глупо погибнем?!"
   Он с отчаянием повернул голову в сторону демонесы, но в следующий момент перестал слышать, видеть и понимать происходящее. Со всех сторон его окутала грязно-зелёная, с красными всполохами тягучая среда. И когда уже паническая мысль о смерти напрочно вонзилась в сознание, другая мысль еле слышно постучалась бревном логики: "Спокойно! Это ведь что-то знакомое!"
   Пришлось заставить себя сконцентрироваться и заставить думать. Это принесло результаты: окружающее пространство оказалось знакомым. Второй слой Эфира! А когда и с этим разобрался, стал осматриваться более тщательно, применив усиленное зрение во всех ракурсах. Теоретически целиком войти в первый Эфирный слой можно было, лишь имея силы семьдесят пятого уровня. Во второй - лишь с получением девяносто седьмого уровня. По крайней мере, так припомнилось иномирцу. Следовательно, здесь он мог оказаться только по воле своего духа-транспортника. Как и Люссия, смутно видневшаяся левее вместе с Айном. Вся проблема в данном случае заключалась лишь в межмирской мантии, которой окутали себя наездники. Но если человек укутался двойной, то насколько действенной окажется одиночная, которую могла создать демонеса?
   Рассуждать по этому поводу долго не пришлось, потому что сайшьюны опять вывалились в мир Изнанки. Причём сделали это уже на порядок дальше от берега, вглубь континента. Оставшиеся далеко сзади шары бестолково метались по небу и, даже если их создатель опять заметил исчезнувшую цель, то атаковать повторно не пытался. Видимо понял, что догнать, а вернее угадать то место откуда транспортники вынырнуть вновь, ему не удастся. А может и испугался таких невероятных свойств таинственных духов.
   Только точно удостоверившись, что их больше не преследуют, сайшьюны чуть сбавили скорость и опять стали забирать правее. А у наездников появилась возможность отойти от испуга и желание немедленно обсудить случившееся происшествие:
   - Любимый! Я так вначале испугалась, когда тебя не увидела рядом, что заорала как сумасшедшая! - призналась Люссия усиленным голосом. - А потом моя мантия ещё больше истончилась и я тебя рассмотрела.
   - Я тоже не сразу сообразил, что произошло. Думал, что под взрыв попал и утопаю в пятом эфирном слое.
   По местным преданиям, именно в пятом слое и плавали души всех павших и умерших сущностей Изнанки.
   - Но почему истончилась? Не выдержала той среды?
   - Конечно! Я и так уже просачивающиеся капельки увидела на внутренней стороне мантии и закричала об этом. Может поэтому Айн и вернулся обратно в Изнанку.
   - М-да, повезло нам...
   - Чтобы мы без таких удивительных созданий делали! - демонеса благодарственно прижалась левой щекой к меху Айна и всеми силами эманировала тому свою благодарность. Но тут же, приподнявши голову, стала сама себе противоречить: - Правда при путешествии на корабле я бы могла добраться до самого баронства Южная Шпора и уже там переждать короткое расставание на рейде.
   - Ещё неизвестно, насколько отравлены смертельным для демонов ядом прибрежные воды, - осадил Семён любимую - Да и здесь что-то странное происходит. Первый раз слышу о таком пиратском поведении живущих вдоль берега шабенов. Да и губернатор Кипий нас бы наверняка предупредил об опасности. Уж они-то должны знать о подобных безобразиях. Во время учёбы на островах Рогатых Демонов, мы тоже о магических пиратах и разбойниках на этом участке моря не слышали. Если в этом замешан орден Морских Отшельников, то непонятно: чем именно мы им не угодили? Летим себе, никого не трогаем...
   - Ты забываешь, что по пути сюда мы уже немало дел наворочали. - Люссия стала рассуждать: - Сколько за нашими спинами осталось недовольных? Сколько мы вообще себе врагов нажили желанием помочь и восстановить справедливость? Припомни.
   - Но как это относится к последнему нападению?
   - Точно сказать не могу, но предположения имеются. Хотя бы те самые спекулянты, которые вознамерились обогатиться на блокаде или опережении городских властей Тарангоны. Ведь ты им такие предположительные барыши сорвал!
   - Ты хочешь сказать...
   - Ну да! Главный шабен порта ведь сразу сказал, что у тех имеются тумблоны. Так что связь даже с этими скалами вполне возможна. Остальное, зная мстительность и завышенное о себе самомнение некоторых преступников, ты легко можешь додумать сам. Я уже не напоминаю про пиратов Вокпура и родственниках или сподвижниках разрезанного лучом префекта полиции. В столице Циретау сейчас остались создания не ограниченные верховной властью, ведь султаны умчались в Хаюкави, на инаугурацию императора Фёдора.
   Загребной в который уже раз оглянулся назад, обозревая чистое, без единой синей точки небо, а потом озадаченно взбил собственную шевелюру:
   - Значит..., получается, нам засаду устроили?
   - Так категорически утверждать не стоит, но с этим странным химерическим островком надо осторожнее...
   - Осторожнее?! Да их там надо с морем сровнять! Если и не отомстить, то уж точно выспросить и предупредить всех жителей данного побережья. Не будь у нас такой спешки, то сразу бы вернулись.
   - Семён, ты чего? - Заволновалась Люссия не на шутку. - Вроде взрослый, ведёшь себя благоразумно, а тут такие заявления? Только что оттуда еле живыми ушли, и возвращаться для какой-то мести или ребячества? Нет уж, уволь!
   - Да может у них больше и шариков нет? - ворчал Семён, - Может, это всё на что они способны? Да и наши сайшьюны опять бы легко нас выручили.
   - Во-первых: может ни Айн, ни Зэро больше раза такие "проникновения" делать не могут. Во-вторых: шариков и так осталось невероятно много. Ну и в-третьих: вдруг на тех скалах скрывается шабен двухсотого уровня? Да он нас вместе с духами в порошок сотрёт! Так что радуемся, что всё удачно закончилось и притворяясь тучками тихо летим дальше..
   - Двухсотого...? - никак не мог успокоиться иномирец. - О таких шабенах даже в легендах говорится со смешком...
   - На себя посмотри! Чего ты за год достиг! А вдруг и ещё такие земляне на год или два раньше себя на Изнанку свалились? Сам ведь рассказывал, что в ваше время электричества на Земле просто неизмеримо много. Что, лаборатории за это время не горели и не взрывались? Что, учёные бесследно не исчезали? И что, все они были добрыми, честными и справедливыми как ты?
   Прежде чем ответить, Загребной послал своей любимой воздушный поцелуй. Потом примирительно сложил ладошки вместе:
   - Это очень хорошо, что ты такая благоразумная и дальновидная. Надеюсь что и возле Линии, ты будешь себя вести соответственно своей безопасности.
   Демонеса сжала кулачки и в гневе отвернулась в другую сторону. Видимо набирала воздуха для новых пререканий. А может элементарно просматривала горизонт слева: нет ли какой очередной опасности? Раз была одна засада, то следовало быть начеку постоянно. И так оказались на волосок от гибели и даже не поняли, хватит ли у них сил, удачи и счастья, чтобы избежать повторной атаки.
   А поругаться, или доказать свою правоту, можно и на привале. Для этого, опытной и высокообразованной демонесе пяти часов должно хватить.
  

Глава десятая

ЛИНИЯ

   На место следующего привала опускались в наступающих сумерках. Хотя по некоторым ориентирам догадались, что они так и не покинули территорию королевства Питис. Но когда располагались на вершине труднодоступного кургана, единодушно пришли к мнению, что за следующий перелёт, обязательно доберутся к Линии, а раз будет уже день, то и обследования можно будет провести с использованием максимальных возможностей и умений. К тому же Люссия очень надеялась встретиться с теми исследователями из демонического мира, которые постоянно обитали возле злополучных, отравленных земель и занимались наблюдением, экспериментами и сбором проб. Подобные группы многие века посылались к Линии то одним, то другим Мастораксом знаний.
   Тогда как после расстановки пищалок и установки охранного купола, когда парочка укладывалась на расстеленные одеяла, Загребной ощутил в себе новый приток силы. Даже сам при этом поразился:
   - Вот это счастье привалило! Да с такими темпами я к Фёдору доберусь уже с сотым уровнем!
   Воистину, любящая его демонеса, всегда реагировала по-разному. Сейчас она обеспокоилась:
   - Может, ты болен? Как себя чувствуешь?
   Чтобы не показаться голословным, Семён постарался своей пылкой страстью доказать, что чувствует он себя более чем превосходно. Правда этим он сократил их короткое время сна ещё на полтора часа, но обиженных или недовольных не оказалось. Наоборот, откинувшись на спину, и уставившись на небо, сплошь усыпанное звёздами, Люссия прошептала с удовлетворением:
   - Ещё как здоров...! - а потом в её голосе таки проскользнули завистливые нотки: - И я так хочу...! Почему у меня не получается?
   Её любимый иномирец, вздрогнул, на мгновение вырываясь из оков сна, и еле ворочая языком, посоветовал:
   - А ты находи что-нибудь приятное в каждой минуте нашей жизни. Даже нашему предстоящему расставанию радуйся по той причине, что оно невероятно короткое, и вскоре мы встретимся вновь...
   Он опять уснул, а его любимая ещё некоторое время лежала как мышка, прислушиваясь к равномерному дыханию мужчины и мысленно продолжая спор о расставании. Но так и сама не заметила, как уснула со счастливым вздохом.
   Видимо треволнения при последней засаде и отсутствия отдыха в Тарангоне сказались, и путники опять проспали лишние от ли полчаса, то ли чуть больше. Но когда Семён приоткрыл глаза, то рассмотрел что сайшьюны прекратили есть и готовы к полёту. После чего ласковым поцелуем разбудил демонесу:
   - Вставай моя сладость, пора в дорогу.
   Та томно застонала от удовольствия и, прежде чем вскочить, пробормотала:
   - Мне такой сон чудесный приснился...!
   Уже помогая ей сворачивать одеяла и приторачивая те к остальному багажу, Загребной ревниво поинтересовался:
   - Не расскажешь, что снилось?
   - Ни за что! Иначе может не сбыться.
   - Смешно! Тут такие же суеверия, как на Земле. Словно одни и те же бабки сплетницы распространяют...
   - Не знаю как тут наши старухи, - хмыкнула демонеса, - Но вот некоторые обитатели Земли, так прямо целыми семейками на Изнанку вываливаются. Так что за суеверия это надо с них спрашивать.
   - А ведь и в самом деле..., - в задумчивости иномирец старательно засовывал в карман костюма экипированного воина два внушительных яблока: - Не забудь съесть в пути...
   - Какой заботливый... Я тебя люблю!
   - Я тебя тоже! - звук поцелуя раздался в ночной тишине особо отчётливо. - Но возвращаясь к совпадениям между нашими мирами..., вон даже яблоки до удивительности идентичны. Так что наверняка земные понятия о чертях, берут корни в невероятно далёком историческом прошлом. Когда на Изнанке царила во много раз более развитая цивилизация и демоны могли посещать Землю по простому желанию. Как и люди, наверное. Мне кажется, они там могли существовать на одной стороне, скорей всего там и нет второй, вот потому туда и хаживали...
   - Ой, какая сложная, очаровательная, симпатична, но самое главное - новая теория! Первый раз такое слышу!
   - Где же ты могла раньше подобное услышать, если только недавно меня встретила? - заулыбался и Семён, взбираясь на Зэро. - И если я сам только что до этого додумался?
   - Действительно...
  
   До самой Линии долетели без приключений. Разве что сильно подивились увеличившейся частоте демонических городов, поселков и мелких деревушек. Особенно в королевстве Бультов это бросалось в глаза. Видимо успевшие сбежать от ядовитой напасти переселенцы с юга, так и осели на этих землях, не находя в себе силы продвигаться и убегать дальше. Но такое вот перенаселение как раз порождало собой многие проблемы. Голод, растущая преступность, нехватка земель, частые раздоры, а то и войны между княжескими кланами и королевскими отпрысками буквально довлели над демонами. Их предки давным-давно лишились своих исконных земель, зато потомкам от этого было не легче. Наоборот с каждым столетием проблемы росли и множились, накапливались, наслаиваясь друг на друга и в этом отношении территории перед Линией считались одними из самых неблагоприятных. Да вот ещё и Сапфирное королевство в последнее время исторгло из себя почти всех обитателей демонической стороны. Оттуда тоже повали толпы беженцев во все стороны. Кто-то всемогущественный наводнил пространство вокруг Кариандены, столицы королевства, энергетическими пиявками под названием маусты. Те впивались в тело демона и высасывали из него жизненную энергию, весёлость и прочие положительные эмоции. Так что оставалось лишь одно: либо бежать, либо умереть.
   Когда Загребной передвигался со своим мини-отрядом из Салламбаюра в столицу королевства Мрак, то ему в дальнем походе пришлось столкнуться со странной проблемой Сапфирного королевства. И тогда совместная мозговая атака принесла успех, удалось создать такую ткань с магическим начёсом, что она не пропускала летающие в воздухе пиявки к телу. Маусты застревали в начёсе и потом засыпали, похоже, навечно. Что привело к ещё одному эффектному открытию: теперь ткань-шуба с маустами делала любого демона внутри него невидимым для шабенов. Как для своих, так и для человеческих. До какого уровня эта "невидимость" распространялась, пока выяснить не удалось, а в последнее время Загребному было не до экспериментов с магическим изобретением. Да и сейчас шуба находилась в их багаже лишь по причине "А вдруг пригодиться пройтись невидимкой?"
   Оставить Люссию перед Линией, Семён предполагал в какой-нибудь крепости, желательно под охраной хоть какого-то крепкого рода. Или в городе, под покровительством королевской династии. Уж как заинтересовать в сотрудничестве и завоевать уважение, у Загребного методики имелись. Да и наличие возле демонесы такого существа как сайшьюн, должно урезонить любого недоброжелателя от неблаговидных поступков, оскорблений или ещё чего похуже. Надлежало только найти такой город или крепость.
   Но перед тем всё равно решили пролететь вдоль Линии и присмотреться к временным, растянувшимся палаточным городкам. Бывшая преподавательница предпочитала отыскать своих коллег, утверждая, что с ними полезней будет и пообщаться, и остаться по возможности на предстоящую неделю вместе.
   При снижении, на высоте метров в сто, наездники перевели транспортников вместе с багажом в режим невидимости и попытались тщательно рассматривать все посёлки и строения вдоль ядовитой южной зоны. Потому что она отличалась в демоническом мире довольно сильно: чаще всего перекрыта каменными заборами, чтобы скот случайно не забредал на гибельную для себя территорию, потому как и животные умирали после единственного часа пребывания за Линией.
   Когда отпущенное для себя время стало истекать, путники собрались разворачиваться. Но именно тогда и заметили Платформу с огромным холмом, который своей подошвой искривлял вглубь почти прямую Линию. На нем громоздился солидный городок, окружённый пятиметровой стеной, да на склонах теснились простенькие бараки, очень напоминающие городские трущобы некоторых индийских городов. Но больше всего оживившуюся подругу заинтересовали диковинные постройки вдоль каменной ограды, отделяющей отравленные территории. Он указала на них рукой и жестами дала знать, мол, отыскали что надо.
   Так и приземлились на чистой земле в режиме невидимости за полкилометра от странных построек. Рядом никого не оказалось, внимания к себе при спешивании не привлекли, поэтому потоптавшись на месте, и забросив за плечи рюкзаки с самым необходимым на ближайшие часы вещами, отправились пешочком к выбранному месту. А дойдя до него, долго присматривались и пытались понять, что и для чего построенно.
   На самой границе, прямо на месте разобранных каменных заборов, стояло пять башен. Вернее не так башен в фортификационном смысле слова, как просто дозорных вышек, метров восьми в высоту каждая. И уже от них, на высоте пяти метров над отравленной землёй, на юг уходили дощатые мостки. По два от каждого дома. Закреплённые на довольно тонкие на вид, но тщательно ошкуренные пали, эти мостки неровными стрелками уходили на юг, простираясь на пятьдесят, а некоторые и на семьдесят метров. Похоже, что именно с них, местная исследовательская группа и проводила основные эксперименты по исследованию брошенных земель.
   Как раз в момент подхода новых зрителей, три демона стоящие на разных мостках в самом конце, по команде с башен опустили вниз на верёвках клетки с какими-то мелкими зверушками. Потом каждый из демонов поднял снизу по три клетки и уже с ними вернулся в свои башни. После короткого времени уже с десяток демонов спустились на внутреннее пространство между домами, расставили клетки на больших столах с массой алхимических приборов, реторт и колб, и приступили к шумному обсуждению. Причём кричали и спорили так, что каждое слово было слышно издалека. Правда графская пара Фаурсе решила приблизиться, дабы и самим увидеть то, что обсуждалось.
   Как ни странно, но и солидная охрана оказалась у этого полевого лагеря. Два мощных пехотинца встали с камней и шагнули наперерез демонесе, в одеждах экипированного воина:
   - Извините, госпожа, но туда нельзя!
   - Распоряжения князя: никто не имеет права мешать шабенам.
   - А я кто, по-вашему? - с ледяным высокомерием обратила на них внимание Люссия. А чтобы те быстрее соображали, вскользь мазнула по ним малым ударом подчинения эмоций. - Что, страшно? Ну так и мне не мешайте.
   Страхующий свою любимую Семён, только сочувственно улыбнулся, когда заметил, как пехотинцы побледнели. Но, как оказалось, хоть и перепуганные, но свои минимальные воинские обязанности, подданные местного князя таки выполнили. Достали свои мечи и несколько раз ими со всей дури врезали по щитам.
   Как не шумели спорящие исследователи, но грохот услыхали, примолкли и все как один повернули головы к непрошенным гостям. В самом деле - все шабены, потому как на человека смотрели в первую очередь:
   - Что вам надо?
   - Кто вы такие?
   - И почему вторгаетесь сюда без разрешения? - понеслись вопросы сразу от нескольких демонов.
   - Почему, без разрешения, коллеги?! - украсилась Люссия своей самой обворожительной улыбкой. - Разрешите представиться: бывшая профессор столичного Масторакса знаний королевства Стимия. Ныне командир отряда экипированных воинов и свободная исследовательница графиня Фаурсе. Тридцатый уровень. Нас тоже интересует эта проблема и нам будет интересно послушать ваши выводы и рассуждения.
   Пока демоны с подозрением переглядывались, один из них, довольно молодой, шагнул вперёд:
   - Кажется, я тебя и в самом деле припоминаю среди преподавателей, хотя учился на совершенно другом факультете. Но мы наверняка оговорим всех знакомых чуть позже... Сейчас нас больше волнует: почему с тобой человек?
   - Потому что он тоже шабен. И его тоже интересует этот вопрос
   - Да? - теперь заговорил самый солидный по возрасту демон. - А скажи мне, красавица, зачем человеку наши выводы и рассуждения?
   - По той причине, что он тоже один из самых великих и талантливых учёных Изнанки. И тоже хочет помочь в решении этой великой проблемы отравленных земель.
   - Тем более странно! Ещё никогда, ни один людской шабен не оказал нам помощи в попытках вернуться на землю предков. Наоборот, люди делают всё возможное, чтобы только не пустить нас за Линию. Им вольготно, безопасно и выгодно там проживать в полном одиночестве. Раз они против нас, то и мы не допустим в свои тайны никого из людей.
   Загребной вежливо улыбнулся:
   - Уважаемый, практически о всех ваших тайнах я уже успел услышать, пока вы обговаривали свой последний, невероятно секретный эксперимент. Остальные детали я и сам додумать горазд. Так что скорей всего и нет у вас никаких тайн, а людей вы и сами не приглашаете из-за своего шовинизма и нетерпимости к другому виду разумных. А кто ещё добровольно бросится вам помогать, если вы смотрите на него искоса?
   Старикам вскипел моментально и, выпятив грудь, воскликнул:
   - В таком случае объясни, по какой причине ты напрашиваешься в помощь?!
   - Потому, - стала отвечать демонеса, - Что я собираюсь отправиться на ту сторону.
   С минуту все коллеги смотрели на неё, вылупив глаза, а потом загомонили все одновременно:
   - Да что это за глупости?
   - Ты хоть соображаешь, о чем говоришь?
   - Такой нонсенс может высказать только зелёная студентка, но никак не преподаватель! Скорей всего это - шутка!
   - Не так ли?
   Люссия виновато развела руками:
   - Какие могут быть шутки? Мне действительно туда надо и я туда отправлюсь, чтобы ни случилось.
   Очередной возмущённый взрыв эмоций предупредил граф Фаурсе, поднятыми ладонями:
   - Не совсем так! Моя..., э-э..., командир высказалась не совсем точно. Если там и в самом деле стопроцентная смерть, то ей придётся остаться здесь и дождаться моего возвращения. Но мы и в самом деле очень заинтересованы в совместном путешествии. Дела, понимаете ли, и довольно срочные.
   Опять отозвался воинственный дедок:
   - Мы тут столетиями ничего раскрыть не можем, а пришёл человек и решил нас облагодетельствовать своей помощью.
   - Да мы и сами себе можем исследования устроить, - миролюбиво ответил Загребной - Но ведь при обмене данными и время сократим, и добьемся успеха гораздо быстрее. Вот скажите, шабен какого максимального уровня вам помогал в прошлом?
   - Нам? Никакого! А исключения..., про них и вспоминать не хочется.
   - А в исторических ссылках есть факты помощи с нашей стороны?
   - За всю историю расписываться не стану. Но в прошлой экспедиции, - с неохотой продолжал воинственный старикан, - у нас было два шабена с вашей стороны: тридцать четвёртого и тридцать восьмого уровней. Так они полгода только и делали что жрали, пили, да над нами посмеивались!
   - Сочувствую вашему терпению. Но ведь шабен..., - он коротко задумался, прикидывая, признаваться ли в своих силах. Но получив лёгкий кивок со стороны любимой, продолжил: - ...Пятьдесят девятого уровня с вами ещё не работал?
   На шесть уровней он всё-таки решил занизить свой потенциал для лучшей безопасности. Но и названного оказалось достаточно, чтобы поразить оппонентов. Те заахали, кривясь и жестикулируя друг к другу, после чего тот молодой, что начинал разговор, признался:
   - У меня сорок девятый, а у моего наставника, - вежливый кивок в сторону дедка, - Пятьдесят шестой. И мы прекрасно понимаем, что с человеческой стороны некоторые детали нашей проблемы было бы видно намного лучше. Не говоря уже о том, что человек может свободно перемещаться по зараженной территории и подсматривать на местах.
   - Ну вот! Совсем другой разговор! - обрадовался Семен, приближаясь к столам и присматриваясь к зверушкам, - Давайте, рассказывайте, будем думать вместе.
   Проблема считалась неразрешимой уже многие века. Любой демон, пробывший за Линией более одного часа, умирал. Если выбирался через десять минут, или даже через полчаса, то, несмотря на ухудшившееся состояние, быстро поправлялся и оставался жить. Правда, считалось, что несколько таких "походов" в сумме всё равно приводят к смерти. Причём причины гибели указывались всегда одни и те же: полное энергетическое истощение.
   Как это было ни странно, но дальше на запад тамошние демоны знали несколько троп, по которым можно было пройти за Линию на расстояние до десяти километров. Именно эти исключения и бередили душу исследователям: раз там можно, пусть и по тропам, то почему нигде больше нельзя?
   Из этого сделали основополагающий вывод, что яд расположен на местности очагами, этакими окружностями, и порой между ними пролегают узкие тропинки незараженной земли. Подтверждалось это и тем, что никогда яд не выносился наружу зоны и не передавался при этом здоровым демонам даже с разложившихся трупов. Даже термин придумали: "очаговое сияние". Мол, какие-то источники невидимого излучения исторгают вокруг себя ядовитое мерцание, и любой, кто его касается сроком более одного часа - погибает.
   Кстати, на вопрос графа Фаурсе, почему лагерь не разбит именно возле тех самых, знаменитых троп, один из исследователей досадливо буркнул, что местный князь, в состоянии жестокой войны с тамошним.
   Понятно, что средства на подобные исследования уходили огромные и позволить себе содержать подобную группу мог и в самом деле только очень богатый демон. На данной Платформе экспедиции собирались с ритмичным непостоянством, но слишком уж князь мечтал о возвращении себе огромного кусища земли, который когда-то примыкал к данному городу, простираясь на юг. Вот и выделял средства, вот и приглашал разных учёных, исследователей и даже отчаянных любителей приключений в это место. Но, как говорится, воз и нынче оставался на прежнем месте.
   Разве что более тщательно обработали саму гипотезу об "очаговом сиянии". С помощью тех самых несуразных мостков, проложенных на высоких палях. Оказалось, что вредное сияние стелется по самой поверхности и может приподниматься местами максимум на полтора метра в воздухе. Причём на построенный дом, или любое другое строение, сияние хоть и несколько медленно, но тоже распространяется, но опять-таки строгим радиусом вокруг своего очага, длиной не более пятидесяти шести метров. От эпицентра ядовитое дыхание или вредное мерцание не удалялось ни на шаг. Тогда как и в том самом эпицентре ничего человеческие шабены обнаружить не могли. Разве что считанные единицы из них, в своих научных трудах утверждали: "...в сосредоточии очага находится вертуга. И вот эти самые вертуги являются потусторонними клоаками, пробоями в пространстве, ведущего из неопределённого точно Эфирного слоя". Конец цитаты.
   Откуда взялось именно это название и как конкретно выглядит злополучная вертуга, никто конкретно не объяснял, рисунков не рисовал, и доказательств не приводил. Но этими данными, как и словечками уже давненько оперировали демоны-исследователи.
   Спор и обмен мнениями на эту тему грозился затянуться до бесконечности, поэтому остро осознающая приближающийся момент расставания Люссия, оборвала прения и напомнила, кто командир экипированных воинов:
   - Время уходит. Семён, будь добр пройдись за Линию и присмотрись своим зрением. Где именно искать - ты уже знаешь. Теперь главное - рассмотри эти проклятые вертуги. Вдруг и дальше чего сообразишь.
   Загребной и вздохом не оспорил полученное приказание. Взял карту, на которой с точностью до метра обозначались центры "очаговых сияний" и отправился на осмотр. Но вначале, просто постоял на смертельно опасной для демонов территории. Прислушивался к своим ощущениям. Просто закрыл глаза, и стал проверять весь организм. Но ничего опасного, если не считать недовольного ворчания опустевшего желудка, не обнаружил. Вот тогда и потопал к вертуге.
   Солнце пригревало, ветерок приятно освежал, под ногами зеленела как человеческая, так и демоническая травка, и казалось, что просто невозможно в таком чудесном месте оказаться чему-то ядовитому и крайне опасному. Но вековая история утверждала обратное. Пришлось напрячься, сбросить расслабленность и работать.
   Первая вертуга ничего не дала. Хоть её Загребной и облазил, ощупал, обнюхал, чуть на язык не попробовал. Да что не попробовал, наверняка уже внутри клубилось что-то смертельное. Благо ещё, что не для человека. Вторая вертуга тоже не дала ничего полезного, а вот на третьей наметились какие-то сдвиги. Наверное потому, что Платформа в том месте закончилась, а человеческий рельеф резко нырнул вниз. То есть в районе эпицентра "очагового сияния" приходилось, чуть ли не подпрыгивать и становиться на цыпочки, чтобы рассмотреть поверхность демонической стороны. Вот во время таких прыжков и создалось впечатление, что мельтешит в глазах от солнечных зайчиков. Разозлившись, Семён напрягся до предела, пытаясь устранить неприятное мельтешение, и пришёл в ещё большее недоумение: то, что он принял за солнечные зайчики, ещё и шевелилось!
   Уже предельно сконцентрировавшись и выбрав удобную глубину своего профиля под ногами, иномирец стал очень медленно опускать и поднимать голову. При этом используя весь набор магического зрения. Особенно в тех пропорциях, которые ему недавно удались чисто спонтанно. На этот раз шевеление мелькнуло опять, но очень коротко. Зато удалось зафиксировать, что и как использовалось для комплексного зрения: ночное, для рассмотрения теплокровных животных днём, видение сквозь камень до тридцати сантиметров и частица умения видеть демонов в инфракрасном режиме в дневное время. Одновременно с четырёх уровней! Несколько сложно и громоздко, но концепция была составлена и скрупулёзные исследования продолжились. Как ни странно большего опять добиться не удалось: всё те же мелькания, да неясные шевеления. Пока не пришла мысль:
   "А не мешает ли мне дневное освещение? С одной стороны оно порой помогает, а с другой стороны, в темноте чаще та же аура или шлейф эмоций лучше различаются. Вон, как у нас маустами было, пока в ночной комнате не подобрал освещение, так эту гадость и не увидел. Значит надо дождаться ночи... М-да, не подходит, слишком долго... О! Почему бы мне просто не укрыться плащом, совмещённой с сетью-потайкой и тёмным куском ткани демонического мира? Устрою шалаш над этой чёртовой вертугой и преспокойно поэкспериментирую с освещением. Замётано!"
   Когда он рванул в сторону забора и башен, разволновавшаяся Люссия чуть к нему навстречу не выскочила:
   - Что случилось?! - крикнула она издалека.
   - Ничего страшного! - замахал руками Семён, - просто ноги отсидел, решил вот размяться малость. Ну и по делу: мне не помешало бы два куска разносторонней плотной ткани с сетью-потайкой между ними. Ну и несколько жердочек для шалаша.
   Пока самые молодые по рангу шабены искали и стаскивали необходимое, все остальные коллеги прислушивались к диалогу графини Фаурсе со своим "подчинённым":
   - Хоть что-то заметил?
   - Да так, пока ничего сказать с уверенностью не могу.
   - Но хоть мизер какой-нибудь?
   - Если так рассуждать, то я уже наверняка не мизер, а о-го-го чего заметил! - похвастался Загребной. - Они тут сотни лет высматривают, но и того, что мне за час, полтора померещилось, никто не видел..., наверное...
   Теперь уже и руководитель экспедиции чуть ли не на таран человека пошёл:
   - Да не томите, вы, уважаемый! Что там заметили?! - вопил он, молитвенно сложив на груди ладони. Пришлось его разочаровать:
   - Не уверен, не заявляй! Вдруг мне чего померещилось? Вот сейчас яркое освещение отсеку, и ещё раз присмотрюсь...
   - А как себя чувствуешь? - нисколько не стесняясь удивлённых, ошарашенных взглядов, демонеса пощупала его лицо: - Мне кажется, или ты и в самом деле чуть опух?
   - Это от голода, наверное. Когда ты в последний раз свой "отряд" кормила? Да и сама в пути только яблоки ела.
   - Что же вы молчите?! - заметалось ещё несколько шабенов. - Сейчас и накормим, и напоим!
   - Позже, позже, - отмахнулся человек, перехватывая доставленные ему жерди и ткани. - Но вы меня не ждите, перекусывайте.
   На второй раз он не стал возвращаться к дальней вертуге, а сразу отправился к самой ближней. Попутно про себя ещё раз отмечая: каждое гнездо ползающих маустов находится в самом влажном, если не сказать загнивающем месте. Быстро соорудил шалаш, забрался внутрь и приступил к компоновке искусственного освещения и перестройки своего зрения. Недавние воспоминания и борьбе с энергетическими пиявками-маустами подвигли его на апробацию хорошо запомнившегося коктейля из магических составляющих для зрения. При этом он рассуждал так:
   "Раз и здешняя пакость полностью высасывает жизненную энергию из демона, значит, она может быть созвучна маустам. Тех летающих пиявок пока никто не разгадал, значит и к данной проблеме отношения оно не имеет. Но всё-таки... Какое-то имеется между ними сходство... Так, настроился, теперь даю нужное освещение..., маловато, вроде ещё чуток надо добавить..."
   И в следующее мгновение не сдержался от восклицаний вслух:
   - Мамочка родная!!! Да что это за мерзость?! Вот уж дерьмо!!! - при этом он огромным усилием воли сдерживал себя, чтобы не вывалиться наружу из шалаша, под солнечное освещение. Давя в себе позывы к рвоте, судорожно дыша через нос, он понимал, что рассмотренная им пакость находилась здесь всегда, и он только недавно её втягивал носом принюхиваясь и пробовал на вкус, облизывая нёбо.
   Загребной практически восседал на краю огромного, с метр длины и полметра высоты, перекрученном гнезде. Оно напоминало своей твёрдой оболочкой перекрученную ракушку то ли улитки, то ли доисторического слизня. Торец этой ракушки казался заделан шестиугольными сотами, сквозь которые наружу и обратно внутрь струились мерцающие потоки непонятных существ. Они чем-то напоминали маусты, но были раза в четыре больше и сильно приплюснутые сверху. Причём если маусты летали, то эта мерзость ползала толстой шевелящейся массой, как по гнезду, так и по всей поверхности вокруг. Разве изредка одиночная особь выскальзывала из среды, сжимающей со всех сторон массы, и взлетала на метр, полтора вверх. Таким образом, эти ползущие пиявки и взбирались на любую преграду и возвышенность.
   Теперь стало понятно, что таилось под созвучным названием вертуга! Кто-то из людских шабенов всё-таки рассмотрел остаточный панцирь древнего слизня, дал ему название, но бороться не стал, А может, не успел или не смог. Разные случаются обстоятельства, и не хотелось бы сразу заведомо ставить безызвестного шабена на одну ступеньку с преступниками.
   Но факт оставался фактом: существовали и ползающие маусты, высасывающие энергию с любого демона за кошмарно короткий срок: всего один час. Хотя скорей всего на неосторожное создание демонической стороны, как правило, набрасывалось всё гнездо. Как очевидно и то, что составляющая самой вертуги, однозначно магического происхождения. Скорей всего и в самом деле эти слизни когда-то было порождениями одного из слоёв Эфира. Причём настолько неуязвимые порождения для любого оружия или противодействия, что оставалось только диву даваться. За последующие полчаса Загребной перепробовал все свои умения, но ни один мауст даже не почесался. Как и само перекрученное гнездо-матка. Оставалось только поражаться, как эти слизни не заползли по всему континенту и благодарить ограничительную магию в том, что эти ползающие маусты каким-то образом не расползаются дальше чем на пятьдесят шесть метров от вертуги.
   Конечно, оставался ещё один вариант попытки противодействия здешней мерзости: та самая шуба из ткани с начёсом, которая спасала Люссию в Сапфирном королевстве, но сразу отдавать такой уникальный секрет, как-то рука не поднималась. Раритетная шуба могла и самим ещё не раз пригодиться для разведки в тылу врага или шпионажа в стане союзников. Для начала достаточно просто обрисовать всю увиденную картину, помочь воинственному старикану увидеть энергетических пиявок под нужным освещением, подсказать набор и концепцию настройки зрения. Ведь у того пятьдесят шестой уровень, должен справиться!
   В финале своих экспериментов, Загребной попробовал приоткрывать полог шалаша и подстроить магическое зрения к яркому освещению. Выходило плохо, но в сумерках, а тем более ночью, получиться должно намного лучше. Зная саму суть и имея для этого достаточно сил, любой шабен пятьдесят пятого уровня может увидеть ползающих маустов в темноте, а имеющий шестьдесят пятый уровень - даже на свету.
   Вот только как быстро пройдёт обучение академика?
   Ко всему прочему, не следовало забывать о самом главном: ведь Семён спешит на помощь к Виктору! Так что пришлось закрыть глаза, усилием воли подавить воспоминания о кишащей под ногами мерзости, и на ментальном уровне прочувствовать обстановку вокруг своего младшего сына и его основные эмоции. Прислушался... Как всегда: полная уверенность не просто в завтрашнем, но и послезавтрашнем дне. А значит, парочку часов в пути, отцу можно было задержаться.
   Пятичасовой срок отдыха между полётами уже завершился, когда человек с озабоченным видом выбрался из шалаша, молча дошёл до стола, уселся, и сосредоточенно стал кушать специально для него выставленную еду. Стоило видеть, с какими внутренними стонами собравшиеся вокруг демоны, нетерпеливо ждали, когда нежданный помощник и коллега начнёт высказываться. Потому что подспудно уже догадались: сейчас всё для них изменится.
   Люссия тоже не торопила своего любимого, прекрасно прочувствовав ситуацию: тот открыл или увидел нечто очень и очень важное и теперь размышляет, как и в каких дозах преподнести новые знания. Но при этом и свои интересы соблюсти. А может и взамен чего потребует? Хотя бы то, где обусловит беспрекословное упреждение всех желаний графини Фаурсе во время его недельного отсутствия.
   Так оно и было. Только насытившись, Семён потребовал себе несколько листков двусторонней бумаги, разложил их перед собой и начал со слов:
   - Маусты, это такая особо опасная для любого демона мерзость...
  
  

Глава одиннадцатая

ВЫНУЖДЕННОЕ РАССТАВАНИЕ

   Изначально, после ошеломившей демонических коллег лекции о своём открытии, Семён привёл воинственного старикана к одному участку возле забора и сказал:
   - Вот этот небольшой треугольник не имеет на себе ни одного мауста. Не бойся, шагай сюда. Теперь становимся на колени, я накрываю нас тканью и начинаю тебе показывать...
   Вскоре из-под шевелящейся ткани послышались ругательства старого академика. Он тоже не сдержался от плохих словечек, хотя и оставался при этом на удивление воспитанным человеком. Потом оба исследователя вновь вернулись за Линию, оставляя ткань на самом краешке очага шевелящегося кошмара. Семён, посматривая на солнце, советовал оптимистическим тоном:
   - Теперь вам осталась самая малость: отыскать то, что убивает маустов. Думаю, уж ваших талантов для подобного действа хватит.
   - Коллега! Но если бы вы остались ещё хоть на короткое время с нами...
   - Увы! Не могу никак. Хотя ещё несколько часов на вас поработаю.
   Люссия тут же стала уточнять:
   - В каком смысле поработаешь?
   - Слетаю чуть дальше за Линию, осмотрюсь ещё и там. Вдруг ещё большие или страшные вертуги существуют. А чтобы мне не мешало дневное освещение..., - он ещё раз осмотрел небо, - Пойду, вздремну пару часиков возле наших вещей. Надеюсь, меня никто не станет напрасно беспокоить?
   - Поставим вокруг оцепление, - тотчас пообещал академик. Но от следующего вопроса тоже не смог сдержаться: - А..., извините, на чём полетите?
   - Как начну взлетать, сразу заметите. - Усмехнулся Загребной и обратился демонесе: - Ты к нашим вещам со мной?
   - Нет, останусь здесь. Постараюсь свои знания добавить в общую копилку.
   - Ладно..., - он пригнулся к её ушку, и добавил: - Я как проснусь, полечу в сумерках сразу за Линию, так что не беспокойся. Проверю пару идеек и вернусь. Затем придётся опять ждать, пока мой Зэро подкрепится, и только потом лететь дальше. Так что времени у тебя для определения кто есть кто - хватит. Постарайся решить самое главное: безопасно ли будет тебе здесь оставаться. Всё, моя сладость, я пошёл.
   Умостившись под боком своего сайшьюна, Загребной уже сквозь сон понял, что Люссия таки пришла, но лишь для изъятия из своего багажа каких-то предметов.
   "Ну вот и ладненько, - подумал он, опять засыпая, - Лишь бы от безделья на глупые мысли не отвлекалась..."
   Только начало темнеть, как иномирец вскочил, бодро сделал несколько разминочных упражнений, заодно осматриваясь по сторонам. Редкая цепочка демонов ограждала одинокого человека большим радиусом. Скорей всего никто из воинов, уже проснувшегося представителя другой стороны не видел, зато службу несли исправно.
   Все остальные экспериментаторы роились вокруг башен, сновали по мосткам, перекрикивались и переругивались. Где-то среди этой интенсивной круговерти и Люссия мелькала, но отвлекать её, спрашивая как идут дела смысла не было. Да и собственное время терять не хотелось. Поэтому Загребной взгромоздился на Зэро, приложился браслетом е его меху, дал команду на медленный взлёт.
   В отличии от посадки, сайшьюн сразу проявился в пространстве, чем добавил большинству демонов острых переживаний и массу самых различных эмоций: от страха и паники, до ликующего восторга. Но когда шмель-транспортник ещё и мимо мостков на малом ходу пролетел, а его наездник поприветствовал коллег и свою любимую поднятыми руками, то испуг практически пропал, зато ликующий энтузиазм утроился. Из чего с некоторым успокоением можно было предположить: графине Фаурсе здесь опасаться особо нечего. Разве что сам князь заявится, да окажется слишком непредсказуем в поведении, что, по рассказам академика, исключалось заранее.
   Вначале Семён полетел строго на восток, и когда основательно стемнело, опустился на очередной платформе. Отсюда до Линии, по прямому лучу, получалось километров тридцать, и что больше всего поразило, так это удивительно малое количество вертуг. Для первого эксперимента пришлось высматривать первую чуть ли с трудом, а затем усаживаться прямо на неё. Делалось это в первую очередь для просмотра реакции сайшьюна: вдруг и для такого духа контакт с энергитическими пиувками окажется смертельным или нежелательным. Реакция оказалась нулевая. Зэро привычно подогнул свои лапки и отправился пастью в поток планктона во втором эфирном слое.
   Сам наездник скатился наземь и принялся во все глаза наблюдать за поведением маустов. И сразу заметил первое воздействие! Пиявки поспешно расползлись в стороны, образовали волнующийся круг вкруг сайшьюна и его частей тела, касающихся земли и ни одна из них не стремилась пересечь границу. Те маусты, что находились в вертуге, словно заснули, а все остальные не пересекали границу запретного для них круга. Не говоря уже о том, что взвиться в прыжке и приземлиться сразу на тело транспортника. Правда, никто из пиявок ни умирал, ни признаков слабости не проявлял. Они просто терпеливо ждали, пока запретный для них высший дух не покинет их исконную территорию.
   "Ага! - злорадствовал Семён, - Есть и на вас управа! Есть! Жаль только, что для Зэро - все эти маусты не более чем незаметная пыль под ногами. Наверняка, будь у него желание, он бы выжег эти скопища смертельной для демонов мерзости, одним лишь взглядом. Но, исходя из этого, получается, что лучшее средство уничтожения древней пакости, можно отыскать в эфирных слоях. Желательно начиная с третьего. Подскажу академику, пусть он думает, как в те слои добраться... А вот почему в этом месте вертуг так мало? Что здесь не так?"
   Стал присматриваться и удивился ещё больше. Древних магических коконов приходилось всего лишь две, максимум три единицы на десять, а в некоторых местах и на тридцать гектаров. То есть, если пометить, огородить каждое скопление ползающих маустов, то можно сразу строить внушительные поселения! Но самое важное: если подобные "пустоши" существуют и в других частях зараженной территории, то дальнейшее путешествие Люссии легко осуществимо по двум причинам: она может спать прямо на сайшьюне, хоть это и несколько неудобно, а в случае массовости кусочков незараженной земли, преспокойно спать, как и прежде на одеялах. Хотя для окончательного вывода следовало поспешить и осмотреть как можно больше территории.
   К тому времени ночь полностью вступила в свои права и наблюдать за скоплениями маустов, стало легко даже с довольно приличной и высоты и на большой скорости. Загребной вначале отправился строго на юг и там его порадовали ещё большие площадки совершенно незараженной территории. Потом полетел на запад. Чем ближе показывалась кромка поблескивающего моря, тем более сплошным сиянием внизу плескались шевелящиеся массы маустов. Береговую полосу они затопили полностью. Там не от, чтобы тропу проложить, ногу негде было поставить.
   Дбравшись до западной оконечности Линии, иномирец опять повернул к лагерю исследователей, теперь уже более внимательно присматриваясь непосредственно к ширине древнего рубежа. Не везде она виднелась одинаковой: от двух, до пяти, а то и больше сплошного зараженного пространства. Но порой и среди них попадались витиевато извивающиеся участки, вполне пригодные как для троп во внутренние области, так и для небольших поселений. То есть по большому счёту, демоны чуть ли не завтра уже могли бы двинуться по следам шабенов с пятьдесят шестым уровнем умений на новые поселения.
   Естественно, настолько оптимистически смотреть на данную проблему ни один уважающий себя учёный не станет. Ещё неизвестно, как скажется на здоровье просто проход по тропам, а потом ещё и длительно пребывание в кольце смертельно опасных территорий. В идеале, лучше бы окончательно выжечь, разрушить или столкнуть в слои Эфира все вертуги до единой. Но здесь уж, как повезёт исследователям. Всё теперь только в их руках.
   Но по всему получалось, что в древности слизняки шли единой линией, подпитываясь помощью с моря, да так и были остановлены на месте. А внутренние области зараженных государств, просто не успели наполниться смертельно опасными для демонов существами. Предположений как оно было на самом деле имелось много, но в любом случае отныне, для демонической стороны наступили времена коренных преобразований.
   Загребной, при повторной посадке возле расслабленного от переедания Айна, не стал включать режим невидимости, поэтому его даже в темноте хорошо рассмотрели со стороны ярко освещённых башен. Правда бежать навстречу никто не решился, ожидая пока человек сам не приблизится к лабораторным столам. Вот только теперь на столах ничего из научного реквизита не стояло: всё ломилось от лучших закусок и выпивки демонического мира. А по центру и для нескольких людей место бы нашлось с адекватными для них блюдами.
   Вот туда и усадили гостя в единственном числе. А он, осмотревшись, от обилия угощений только радостно потёр ладонями. Командир экипированных воинов уселась за тот же стол напротив с весьма многозначительным и донельзя гордым видом. Так как предстояло пять часов очередного ожидания, торопиться было некуда и Семён пока не спешил обрадовать любимую, что она тоже летит с ним вместе скорей всего до самого баронства Жармарини. Если не до баронства Южной Шпоры. Да и единственного человека за столом, как-то слишком странно уговаривали рассказать об осмотре территории первым.
   Во время первого тоста Семёна познакомили с местным князем, здоровенным по всем меркам демона, который сам видеть человека не мог, но зато настолько внимательно прислушивался к голосу, несущемуся на его сторону, что казалось, у него уши превратятся в локаторы или свернутся в трубочки. А уж как он радовался, когда узнал о почти свободных от вертуг внутренних территориях! Да и все демоны радовались безмерно, жуткий рёв стоял добрых четверть часа. Что вообще-то несколько удивляло иномирца, не слишком ли рано обрадовались? Ведь процесс расселения может начаться лишь через несколько, а потом и продлиться десятки лет.
   Разгадка появилась к окончанию первого продолжительного рёва. Причём в виде задыхающегося от прыти посыльного, примчавшегося на больеве. Демон доставил внушительную шкатулку, которую, бухнувшись на колени и вручил своему сеньору. Кажется уже все, кроме единственного человека, знали о сути предстоящего действа, потому что повисла гробовая тишина и все замерли. Ну а князь, чуть не со слезами на глазах, стал открывать шкатулку:
   - Я уже и не надеялся, что эти награды, мне придётся когда-нибудь вручить..., - он нервно сглотнул и развёл ручищами, словно оправдываясь: - Не надеялся разумом, но вот сердцем всё-таки верил..., да, верил! Да и все мы - верили! И я несказанно рад, что в один день, в один и тот же час могу вручить сразу обе награды, основанные моим пра-пра-прадедом, королём Улафом Третьим. Не знаю как Улаф Третий предвидел этот нюанс, но обе награды сделаны двусторонними. Так что..., - он шумно выдохнул, доставая нечто искрящееся из шкатулки, напоминающее Семёну яркую елочную гирлянду из блестящих золотых проволочек. Посреди замкнутого круга гирлянды свисал треугольный медальон с оттисками и надписями: - ...Эту награду, называющуюся "Давшему Надежду", я с особым трепетом вручаю Семёну! Человеку заставившего нас поверить в скорое возвращение наших исконных земель!
   Князь сделал несколько шагов, отделяющие его от места, где сидел человек и поднял гирлянду, собираясь надеть её невидимому лауреату на шею. Тем кто видел обе стороны, было немного смешно наблюдать, как награждаемый сам поднырнул головой в награду, а подстраховывающий князя сбоку академик, придерживал у того руки при наложении.
   Короткий рев одобрения, похвальные выкрики, и вот уже все без исключения повернулись к Люссии. А князь со второй наградой устремился к ней:
   - Ещё более невероятным мне кажется второе награждение! Ибо невероятно сложно себе представить такое двойное совпадение. Но это случилось! Орден "Открывшему Дорогу" отныне с гордостью будет носить её светлость графиня Фаурсе! - он повесил гирлянду несколько иных оттенков на шею демонесы и первым же воскликнул: - Браво! Виват!
   Вот тогда и прозвучали повторные четверть часа ещё большего ора. Вино проливалось, орошая пересохшие глотки и лилось вновь. Бегающие со всех сторон слуги только и успевали поливать новые порции. Загребной наливал себе сам и более скромно, но кричал наравне со всеми, да ещё и голос свой магически усиливал. При этом он искренне радовался и гордился своей любимой. Чистосердечно считая, что демоны наградили очаровательную графиню лишь за то, что она назвалась командиром отряда экипированных воинов, а раз один из них и выполнил уникальную работу, сделал эпохальное открытие то и вышестоящий начальник не окажется вне списка награждённых. Вполне дельное вознаграждение, тут ни у кого обид не должно было возникнуть в принципе.
   Однако чествование графини Фаурсе и здравицы в её честь настолько затянулись, а Семён поглядывал в её сторону так удивлённо, что она первой смутилась. А тут ещё и князь продолжил хвалебный спич с уклоном явно не в ту сторону. Видимо несколько первых кубков ему всё-таки ударили в голову:
   - Отныне, и до скончания веков, любой обитатель вновь обретённых земель, будет с трепетом и благодарностью произносить имена наших спасителей и благодетелей. При любом дворе и в любом замке, в каждом городе и в каждой деревне вы не просто желанные гости, а самые близкие и родные существа! А вам, высокочтимая графиня, я уже прямо сейчас готов заявить, при всех собравшихся. Я больше воин, чем дипломат, поэтому чаще при своих поступках руководствуюсь порывами сердца, чем разума. И в этот торжественный момент заявляю со всей ответственностью: моё сердце открыто для вас! Прошу, Люссия, станьте королевой нашего вновь возрождённого королевства! Я вдовец, да и мои взрослые дети будут рады вашему положительному ответу. За королеву!!!
   Его последний вопль потонул в крике подданных, судя по которым все поголовно были согласны играть свадьбу буквально немедленно. Разве что академик, да несколько его коллег, которые однозначно заметили некоторую удивительную близость между демонесой и человеком, заметно переполошились. Старик, со своим лучшим учеником чуть ли не силой усадили князя на стул и ожесточённо ему стали что-то нашёптывать в оба уха. Тогда как сама графиня, резко подняла обе руки, требуя полной тишины. Дождалась её, и громко заговорила:
   - Уважаемый князь! Ваше предложение очень лестно, и сделало бы счастливой любую демонесу мира Изнанка. Но раз вы умеете чувствовать сердцем, то и поймёте, когда я вам отвечу, что моё сердце принадлежит другому.
   В повисшей паузе раздался недоверчивый вопрос одного из княжеских придворных:
   - Ваша светлость, разве может командир экипированных воинов состоять в браке?
   - Разве брак обязателен для любви?! - гордо выкрикнула Люссия. Потом снисходительно улыбнулась и добавила: - Да у нас уже с ним и дети есть. Четверо...
   От такого заявления, даже шептуны примолкли. Одно дело подозревать шабенов противоположных сторон Изнанки в какой-либо близости, и совсем иное дело - слышать о детях. Вдобавок - сразу о четверых! Поневоле задумаешься.
   Скорей всего что князь решил свои сомнения в доступном ему ключе: демонеса вправе любить и мужа, и вдали от него потакать своим маленьким шалостям, поддаваясь мимолётным привязанностям или кратковременному интересую Скорей всего местный самодержец и монарх возрождающегося королевства считал себя существом широкого кругозора, который никогда не лишает разумное создание полной свободы. Поэтому князь вывернул в свои внутренности очередной кубок вина, опять порывисто вскочил на ноги и заорал:
   - Ещё лучше! Королевой может сталь и любая другая демонеса, попроще! Принцесс хватает! Зато отныне у нас есть новая богиня, в честь которой уже завтра на этом месте мы начнём строить храм богини Люссии Фаурсе! Пусть каждый беженец, возвращающийся в земли своих предков, проходит через этот храм и воздаёт заслуженные почести Открывшей Дорогу! Виват!
   Казалось бы, громче, чем прежде орать нельзя. Да и обиду отказа самому князю ничем не забелить. Оказывается можно: не в жёны - так в богини! Естественно и крик из своих глоток новые адепты исторгли воистину божеский. Только не в смысле благопристойности, а в смысле "оглохнуть можно!"
   Чтобы и в самом деле не оглохнуть от демонического энтузиазма, Загребной оставил восприятие звука только со своей стороны и подмаргивая растерявшейся от такого поворота событий Люссии, набросился на угощение. У него даже мысль мелькнула, что ещё и поспать пару часиков удастся, если за столами слишком не засиживаться. Тогда как его любимая, руководствуясь скорей всего какими-то традициями и правилами демонической стороны, поклонилась по кругу на семь сторон и уселась на своё место. И только сказав пару фраз, догадалась, что её в человеческом мире не слышно:
   - Тебе крики надоели? - перешла она на человеческий диапазон. - Я тоже почти оглохла... Но даже и представить себе не могла таких вот почестей... Подумать только: богиней стала! Храм будут строить!
   - Ничего страшного! - засмеялся Семён, выбирая на блюде куриную лапку, с зажаренной до хруста корочкой. - Удивляюсь, как это ещё в мою честь тут рядышком часовенку не пристроят.
   Прекрасно всё слышащий академик, видимо тоже полностью перешёл на восприятие человеческих звуков, потому что сразу вмешался в разговор:
   - Ты, конечно, извини, Семён, но в этой радостной неразберихе князь просто забыл тебе напомнить, что на вершине холма будет возведён монумент в виде твоей пятнадцатиметровой статуи. Да и постамент метров на десять поднимется над площадью. Так что тебе тоже будут круглый год цветы носить.
   Загребной обглодал за время произнесения экскурса первую ножку и, продолжая улыбаться и фыркать, потянулся за второй:
   - Статуя - это нечто феноменальное. Да ещё и такой высоты! На несколько порядков выше, чем бюст на родине героя. Ха-ха! Но почему не второй храм?
   - Потому что его зарекались построить лишь в честь "Открывшего Дорогу"!
   - Ага! - ножка замерла возле рта, - А моя командир как раз её и открыла? - деликатесный куриный окорок захрустел меж зубов.
   - Ну да! Уже через полчаса графиня Фаурсе проведёт князя и весь его двор вглубь возвращённых земель километра на два...
   От этой новости Семён вскинул глаза и сделал непроизвольный вдох. Ну и, вполне понятно, пища пошла "не в ту дырочку", он жутко закашлялся, и только минуты через две, вытерев непроизвольные слёзы, осознал ведущиеся разговоры:
   - Он ведь ничего ещё не знает! Подтолкни его! - Люссия готова была в любой момент броситься на помощь любимому.
   - Сам справится, - старый шабен тоже присматривался к хорошо видимым ему кусочкам пищи в пищеводе и гортани человека. - Не маленький. А когда мы ему могли рассказать? Если сами сразу набросились с расспросами.
   - Ну да, доклад - в первую очередь!
   - Вот он и докладывал..., - кивнул старикан с какой-то слишком уж хитрой улыбкой. - Потом шкатулку доставили..., крики, здравицы.
   Загребной наконец-то вздохнул свободно:
   - Так я что-то и в самом деле важное пропустил?
   Демонеса игриво повела глазками:
   - Ты подумал, что меня наградили за компанию с тобой?
   Влюблённый в неё иномирец стал терять терпение:
   - Неужели ты и в самом деле готова рискнуть и собой и князем, для провода его по смертельной опасности? А если за полчаса не вернётесь? Нет! Не пойдёшь! - он и для академика добавил отдельно: - Она туда не пойдёт!
   Но тот лишь радостно рассмеялся и ошарашил неожиданной новостью:
   - Да там на два километра вглубь и в самом деле для демонов больше нет опасности.
   - Не понял...?
   - Награждают и строят храм, - терпеливо стал объяснять демон, - В честь "Открывшего" дорогу, а не "проведшему" по ней. Графиня Фаурсе нашла способ как уничтожать ползающих маустов вместе с вертугами. Сейчас мы с отбой лишний раз в этом убедимся, после чего и вся процессия двинется. Ни энергетических пиявок, ни их магических гнёзд на первом отрезке в два километра больше не существует.
   Загребному хотелось вскочить и броситься за Линию немедленно, но его сдержала на месте подозрительность и здравый скептицизм:
   - Вы меня не разыгрываете? Ведь Люссия даже увидеть маустов не может. Как же она их могла уничтожить?
   При этом он и на любимую косился и на академика. Тот и начал отвечать:
   - Сама она не уничтожала, но предложила уникальный способ. А после его апробации и стала тем самым "Открывшим Дорогу". Ну а детали своего открытия пусть рассказывает сама. Прошу, ваша светлость!
   Демонеса коротко дёрнула плечами, чуток покивала головой во все стороны от раздавшихся из её мира очередных здравиц, и приступила к отчёту перед своим возлюбленным:
   - Да всё очень просто и практически сводится в банальной череде совпадений. Особенно у меня сразу что-то в голове щелкнуло, когда ты сказал о необычайной влажности тех мест, где расположены вертуги. Раз они, какие-никакие, но живые существа, то почему бы не попробовать посадить внутрь гнезда семя равьенды? Ну, тех самых деревьев, на кронах которых мы заночевали...
   - Да помню я..., но ведь ты собрала только с вашей стороны...
   - С другой и не надо! Раз маусты вредят только нам, то семена человеческих деревьев тоже бы не помогли. Вот мы и поместили в первую вертугу одну семечку, в две - по половинке, ещё в три - по четвертинке, ну и в две - по осьмушке. Для проверки всех вариантов. И через полчаса, ты только представь себе: всего по часа! По словам академика гнёзда стали меркнуть, а маусты массово гибнуть! Ещё через полчаса почти во всех местах вверх взметнулся маленький росток. Дерево начало расти в самых оптимальных для себя условиях. Не проросли только осьмушки, но и четвертинки - это уникальный результат!
   Загребной слушал с раскрытым ртом.
   Дальше экспериментаторы провели довольно рисковый, как для собственного здоровья рейд вглубь территории. Использовали тот факт, что в радиусе большем, чем пятьдесят шесть метров, вынесенные наружу маусты сразу погибают. Шабены старались двигаться через маленькие островки незараженной территории, и на них чуть отдыхать. В "очаговом сиянии" перемещались только бегом, местами несли уставшего академика на руках, но таки успели "проложить" широкую просеку, уходящую вглубь смертельной для демонов территории километра на два. А перед возвращением Семёна из дальнего полёта, удостоверились, что вертуги погибли, а ростки на просеке начали прорастать. Это с учётом того, что в расход пока пустили только треть имеющихся у Люссии семян равьенды. То есть и в самом деле, уникальные фасоли, собранные с так похожего на магнолию дерева, оказались невероятным чудом. И с помощью этого чуда и в самом деле удастся проложить достаточно широкую дорогу в менее отравленные внутренние пространства материка.
   Храм и в самом деле было за что построить: стоимость семян перекрывала его с лихвой! Правда и храмы бывают разные, вдруг обещанный богине Фаурсе окажется дороже? А если ещё и стоимость статуи "Давшему Надежду" приплюсовать?
   Но подобные меркантильные мысли в тот момент в голове Семёна отсутствовали. Они пришли гораздо позже. Лишь только он осознал, что и Люссия находилась в числе оголтелых бегунов через смерть, как всполошился не на шутку. Бросился прямо сквозь демонический стол к демонесе, не обращая внимания на взметнувшуюся, рухнувшую наземь человеческую еду и стал тщательно обследовать любимое тело. Даже через пять минут, когда ни одного мауста в её плоти так и не обнаружил, всё не переставал ругаться, плеваться, возмущаться, ворчать и приговаривать массу угроз и грядущих наказаний.
   Люссия восседала с таким стоическим, виноватым, покорным, готовым на самопожертвование видом, что шумное застолье в демоническом мире быстро стихло. Все поняли, что происходит с их Мадонной нечто странное. Ну а шабены старались помалкивать, да делать вид своего полного непонимания происходящего. Только князю, ученик академика уже в который раз что-то горячо шептал на ухо. Но уж теперь вся полнота внутренних отношений между человеком и демонесой коллегам по магии стала абсолютно ясна. В данном случае не просто шалостью или баловством попахивало, а гораздо более глубокими отношениями. Тут и слепой бы увидел, и ребёнок бы понял: раз командир экипированных воинов терпит над собой со стороны подчинённого частнические ощупывания, осмотры своего тела и даже не совсем деликатные ругательства в свой адрес, значит тот самый подчинённый не совсем тот, за которого его представили. Так порой себя и законный муж побоится вести, не то, что кратковременный любовник или объект мимолётной прихоти.
   От ругани и потока нареканий, Загребного остановило деликатное покашливание академика, стоящего рядом и его вежливый вопрос:
   - Семён, ты извини, но пора "открывать Дорогу". Ты со мной пойдёшь за Линию глянуть на ростки?
   Иномирец шумно и длинно выдохнул, мысленно просчитал до десяти, наткнулся на умоляющий её простить взгляд Люссии, и уже разворачиваясь к башням, буркнул:
   - Конечно глянем, уважаемый..., - но когда они пересекли недавнюю границу между живым и мёртвым, с пристрастием спросил: - Зачем вы потащили графиню Фаурсе с собой?
   - Да никто её не тащил, - оправдывался старик, словно ученик на уроке, - Это она всех подгоняла и нами командовала. А сдержать её у меня ни авторитета, ни сил не хватило. Небось, сами лучше всех знаете её характер...
   - М-да, и в самом деле, - смягчился Загребной, перестраивая зрение и поворачиваясь к вертугам, - Ну, и что мы здесь теперь имеем?
   Насколько простирался взгляд, земля чернела вполне нормальным, присущим для Платформы ночным оттенком. Разве что на дальних холмах, де несколько в стороне переливалось знакомое, ядовитое шевеление. При ближайшем рассмотрении непосредственно самой вертуги, показалось что и весь её магический костяк истончился, стал хрупок до невозможности. А в некоторых местах даже дырочки стали появляться. От закрывающих торцевую сторону ракушки сот, и воспоминаний не осталось.
   - Ладно, ссо скелетом гнезда понятно, его росток убивает, - поражался Семён, - Но вот куда все маусты подевались? Их же тут мириады копошилось, а ни одного трупика не наблюдаю...
   Старик подрагивающим от волнения голосом, стал объяснять:
   - Я наблюдал за самыми крайними маустами очага, через полчаса после посадки. Такое впечатление, что они вначале слегка раздувались, а потом неожиданно лопали, исчезали из пространства, словно мыльные пузыри...
   - Но ведь и от пузырей что-то остаётся: то же самое мыло, вода в конце концов!
   - Правильно, там всё логично, но давай продолжим и дальше рассуждать логически. Маусты - образования чисто энергетические. Следовательно, если исчезнет их главная связующая со средой демонического мира, то мизерная энергия в них, разрушает оболочку и выходит наружу. То есть - возвращается в прежний природный оборот. Правильно?
   - Спорно, но для основы теории, платформы отталкивания вполне может сгодиться, - стал рассуждать Семён. - Но вот как дальше быть? Если пиявки сами по себе были вредны, то и всплеснувшаяся из них энергия может оказаться смертельно опасной.
   - Сомневаюсь...
   - Тем не менее! Я считаю, прежде чем открывать дороги, надо быть на сто процентов уверенным в их безопасности! - голос иномирца опять стал строгим и сердитым: - А не бросаться сломя голову на непроверенные территории.
   - Почему, сломя голову, - старик грустно улыбнулся, Мы тут даже жребий вытянули, кому первому добровольно возле первых ростков оставаться. Вон один нам рукой машет, а вон там - второй. Пошли к ним?
   - Однако! Они тут с самого начала?
   - Ну да, как только с забега вернулись, так и сидят на останках невидимых для них вертуг. Уже почитай два с половиной часа прошло.
   - Ну-ну, посмотрим как их самочувствие.
   Что у одного, что и у другого, самочувствие оказалось отменным. Скорей наоборот их состояние казалось взвинченным, бодрым, преобладало желание бегать, приседать или отжиматься.
   - Остаточная энергия в пространстве, им даже на пользу пошла, - констатировал академик, - Так что, уважаемый Семён, можешь давать отмашку. Без твоего сигнала новая богиня боится и шагу сделать за Линию.
   И в самом деле, между башен уже выстроилась торжественная процессия, демоны с факелами нервно топтались с ноги на ногу, стоял шумный гул, но сама впередиидущая лишь смиренно посматривала на бродящую по полю парочку. Иномирцу уже и вздыхать надоело, но последнее своё требование он решил озвучить немедленно:
   - Ладно, я ей разрешу "открыть дорогу". Но только на один километр вглубь! Ни метра больше!
   - Как же так? Графиня Фаурсе обещала два километра! - волновался академик, - Да и мы гораздо дальше ростки засадили, опасности нет.
   - Значит - она не идёт!
   - Тогда давай завтра, сам ещё с утра осмотришь...
   - Нет, мы улетаем через полтора часа!
   - Да что за спешка! Нельзя же так! Ведь как долго все наши демоны этого часа ждали! Ну разреши, а? Это же недолго!
   Через некоторое время спор двух основных экспертов закончился соломоновым решением: полтора километра и в самом быстром темпе. А лучше всего - бегом!
   Но ни князя, ни весь его двор такое условие не расстроило. Они запели древний гимн своего возрождающегося королевства и резвым шагом поспешили за торопящейся впереди богиней. А уж как подогнать свою любимую, Семён сообразил быстро. Только и шепнул на ушко:
   - Вылетаем вместе сразу после твоего возвращения. Я знаю, как тебя обезопасить в пути. Так что не серди меня и пошевеливай своей очаровательной попкой!
   Зато Люссия в ответ вначале послушно кивнула, а потом весьма строптиво зашептала в ответ:
   - Всё равно я бы тебя догнала!
   - Увы! Тебе не дано меня разыскать в полной темноте.
   - Так думаешь? Ну, тогда я тебя обрадую: похоже, что награда имеет не только внешнюю красоту, но и внутреннюю силу. В последние полчаса мне явственно подчиняются умения тридцать первого и тридцать второго уровней. Так что, никуда ты теперь от меня не спрячешься!
  
  

Глава двенадцатая

БУДНИ ОСАЖДЁННЫХ

   Как ни странно, обед в осаждённой крепости прошёл спокойно. Хотя по всем понятиям воинской тактики и стратегии атаковать численно превосходящему противнику следовало немедленно: две трети воинов, могущие держать оружие, просто спали на верхней кромке крепостных стен. А те, что несли дозор то и дело окрикивали друг друга, пытаясь таким образом вырвать из дремотного состояния. Последний марш бросок в эту последнюю твердыню побережья, забрал у всех столько сил что оставалось только удивляться, как люди ещё нашли в себе желание вначале поесть, а лишь потом свалиться с ног.
   Как не были рыцари закалены, сильны и выносливы, но переноска раненых товарищей, воинского облачения и остатков провизии истощила всех полностью. Хорошо ещё, что Виктор заранее предвидел грядущий отход из узкого ущелья возле горы Сахар, отправляя пятерых слуг и десяток оруженосцев в крепость с приказом смотреть в оба и приготовить обед. Это и спасло весь отряд высшего лорд-барона. Пока слуги занимались хозяйственными делами, молодые оруженосцы укрепили и подпёрли расшатанные ворота, подняли на стены достаточно камней и самое главное - вовремя заметили крадущийся к ним авангард противника из сорока человек. Саниеровцы через пробитый тоннель вышли в тыл основным силам лорд-барона, но не стали их атаковать, силы были неравны, а поспешили сразу к крепости, намереваясь в ней закрепиться. Если бы это им удалось, то при штурме этой твердыни все рыцари баронства Жармарини, оказавшись меж двух огней, наверняка погибли.
   И так неожиданные прокладка, или вернее нахождение противником тоннеля, привело к фатальной гибели сразу шести рыцарей. Пока заметили опасность, пока отступили, бой пришлось вести сразу на двух курсах. Вот и пало шестеро, да несколько воинов в жестокой рубке получили тяжёлые раны. С уже имеющимися ранеными получался не отряд, а передвижной госпиталь. Так что оставалось только удивляться выносливости рыцарей Жармарини.
   Ну и тому факту, почему воины королевства Саниеров не атакуют. Именно этот момент и обсуждали командир отряда Виктор и его лучший друг Готтэ, барон Варнградский, поднявшись на стену и демонстративно разглядывая позиции противника в бинокли.
   - Ты глянь, да они заграждения из камня перед собой возводят!
   - Неужели боятся вылазки с нашей стороны?
   - Шутишь! Вот был бы у нас конный отряд в сорок свежих всадников - да! Мы бы такой момент суматохи и перестройки не упустили, - сожалел Виктор. - Так бы им наподдали, что до самой тропы возле Сахара гнали.
   Посол высшего правосудия оглянулся на ворота и досадливо скривился:
   - В любом случае, эти створки осталось открыть только один раз, последний. После этого ворота развалятся.
   - О! - Посмотри вон туда, правее той двузубой скалы! Опять их тот самый атаман с биноклем. Теперь уже точно можно рассмотреть и сам прибор, и его одежду. Почти всё сливается на фоне камня, и я теперь на все сто уверен, что на нём полевая форма в виде маскхалата.
   - Да..., и в самом деле, заметить издалека трудно... Хамелеон!
   - Вроде того..., - соглашался высший лорд-барон. - Но вот именно так и будут выглядеть все рыцари, если не отыщется средство эффективной борьбы с огнестрельным оружием.
   - Тьфу на тебя!
   - Плюй, не плюй, но от пули доспехи не спасут. Важнее спрятаться от взгляда стреляющего...
   - Постой, - Готтэ опустил бинокль, растирая слипающиеся от усталости глаза, - Ты ведь свой пистолет по той причине и дома оставил, что утверждал о его опасности в первую очередь для стрелка.
   - Верно. Если я увижу, что в меня пытаются выстрелить из пистолета, то просто пущу искру в пороховой патрон, ствол разорвётся и пострадает, а то и погибнет стреляющий. Но я ведь могу создать искру или щелчок силы только на расстоянии в двадцать, максимум в пятьдесят метров. А ведь саниеровцы могли не только карабин, но и пушки сделать.
   - Те самые, что твоей сестре помогли войну с Оазисом Рая выиграть? - уточнил хорошо информированный посол.
   - Ну да... А ведь они стреляют с большого расстояния и взорвать снайпера или артиллеристов с дистанции в два километра надо иметь шестьдесят четвёртый уровень! Такого и мой отец не имеет! Вроде бы...
   - А на большее расстояние?
   - Только шабен семьдесят первого уровня с пяти километров достанет. Да и то ему надо видеть противника непосредственно. Хуже в данном случае, что пушки могут стрелять навесом, из-за любого холма или возвышенности. А при правильной постановке военной подготовки, рота с карабинами завалит любого шабена обязательно. М-да..., - Виктор так и не отрывал бинокля от глаз, - Солидно окапываются, словно навсегда. Не нравится мне это..., словно ждать собираются.
   - Ха! Чего им ждать? - злился Готтэ, - Их же в десять, если не пятнадцать раз больше чем нас. Один штурм - и крепость просто массой атакующей колонны столкнут в море!
   - Может и так..., - не спорил его более молодой товарищ. - Но вот ты бы отдал десяток своих воинов за одного, максимум двух противников?
   - Издеваешься?
   - Вот их командир тоже не дурак, подчинённых оберегает. Понимает, сколько их здесь бездыханных под нашим оружием ляжет. И так его за вчерашние и позавчерашние потери казнить могут. Задачу минимум он выполнил, нас заблокировал намертво. По их понятиям через эти волны только самоубийцы попытаются вырваться. Значит, раз они возводят крутую линию обороны, то ждут либо помощи, либо нового оружия.
   - Пушки или карабины?
   - Скорее пушки. Достаточно даже одной, маломощной и архаичной. Если модерновая - установят на склонах горы Сахар, простой конструкции - на том месте где командир с биноклем, и будут постреливать по крепости. Мы-то перед ними как на ладони...
   - То есть, у нас один день?
   - Судя по солидности возводимой стены, может и два, а то и три. Помнишь ведь, какие мы крутые тропы и перевалы проходили, пока сюда добрались. А пушка - штука не слишком разборная. Да и снаряды или ядра с порохом тоже весят изрядно.
   - То есть успеем отоспаться, откормиться и всё остальное? - воспарил духом посол, ещё недавно сожалеющий о последнем в своей жизни обеде.
   - В обратном порядке, ваша светлость, в обратном..., - Виктор осмотрел стены и бессильно пошатывающихся дозорных, - Отсыпаться могут рыцари, а мы начнём со "всего остального". Вначале допрос той пары пленных..., если они ещё от ран не скончались. Потом лечение наших раненых - работа для меня, и поиск подземного хода - задание для тебя.
   - Ерунда! Я эту крепость с детства знаю: не было здесь никогда подземного хода. И в ссылках исторических о нём ни слова!
   Виктор задорно рассмеялся:
   - Не в обиду, Готтэ! Вот сколько тебе уже лет, а размышляешь как юный оруженосец. Сам подумай, какой здесь смысл строить крепость вообще? Пересечение караванных дорог? Угрожающие с моря пираты? Неприступная на веки вечные твердыня?
   - Ну..., может блажь барону-основателю в голову пришла. Или жить хотел в уединении...
   - Даже не смешно! Ты захочешь уединяться там, где даже колодца нет? И пить из цистерны с дождевой водой? Без единого деревца над головой? Да ещё и с шансами оказаться в ловушке? Так что подземный ход должен быть обязательно, просто его раньше никто не задавался целью отыскать.
   - Сомневаюсь...
   - Правильно, может и задавались, но так и не нашли. А нам судьба подкидывает сразу несколько шансов и будет глупо с нашей стороны, если мы ими не воспользуемся. Пусть даже короткий ход, в пределах нашей видимости. Но и то польза! Хотя бы подкрасться ближе к гипотетической пушке и воспламенить один из снарядов, уже какой эффект получится.
   Барон Варнградский недовольно посопел и хмыкнул:
   - Ну да, и самому при взрыве погибнуть, и саниеровцев на штурм погнать. Что это даст?
   - Зато как весело будет, - хохотнул Виктор, уже спускаясь со стены во внутренний двор, - Тогда уже точно каждый наш воин унесёт с собой в пятый слой Эфира по десятку противников. Ха-ха! - он на секунду замер в раздумье, - Ладно, Готтэ. Ты иди допрашивай того длинного, а я того толстого. Если будут сомнения, обмениваемся мнениями или меняемся местами.
   И они разошлись к основаниям разных башен, каждый к означенному пленному. Командир всего отряда, приблизился к своему объекту допроса, присматриваясь к бледному саниеровцу. Тот или притворялся, или спал в самом деле. Но иномирцу, попавшему в перипетии, и оказавшемуся со своими лучшими воинами в западне, сейчас было не до церемоний. Решительно выдохнув, он небрежно пнул пленного в плохо забинтованную рану и тот со стоном задёргался в путах. Словно в унисон ему, со стороны второго пленного раздался ещё более мучительный крик боли: Готтэ просто мечтал на ком-то сорвать злость из-за гибели нескольких старых товарищей. Через секунду вопль повторился, захлебнувшись бубнящей скороговоркой.
   - Ну вот, твой товарищ уже всё рассказывает. Что и тебе советую, - с сочувствующим видом высший лорд-барон Жармарини присел на ступеньку, - Иначе господин посол высшего правосудия и за тебя примется. Он к преступникам неровно дышит.
   - Мы не преступники! - блеснул ненавидящими глазами пленник. - Мы воины регулярной армии королевства Саниеров.
   - Враньё! Раз вы на чужой территории и атакуете мирный отряд - значит вы преступники. За что и будете наказаны.
   - Это ты - лгун! Мы здесь по приказу нашего монарха, а его попросили о помощи бароны Южной Шпоры. И как раз вас ловят как преступников.
   - Значит, вы знаете кто я, и по какой здесь причине?
   - Вплоть до имени! - похвастался пленник. И это было его последнее, полностью осознанное восклицание.
   Конечно, Виктор предпочёл бы сохранить магические силы для восстановления страждущих раненых, но и пинать больше саниеровца по открытым ранам, или дробить ему пальцы на руках кованым сапогом, он не мог по чисто моральным соображениям. Поэтому быстро обыскал допрашиваемого, изъял ещё один ранее не найденный амулет, и ударил средней силой подчинения эмоций. Ужас, вошедший в сознание связанного человека, оказался гораздо страшней, чем физическая боль, и уже через пару минут, справившись с икотой и глотая дыхательные спазмы, пленник рассказывал не только про цель их непосредственного задания, но и про весьма интересные события в самом королевстве Саниеров.
   По логике вещей, внушительный отряд рыцарей Жармарини, прибывших на паре кораблей в баронство Южная Шпора, не должен был привлечь к себе внимания. Баронство бедное, славилось лишь своими строителями кораблей, да удачливыми рыбаками, которые поставляли вяленую и солёную рыбу сразу в несколько государств. В любое время здесь были рады гостям, исследователям, искателям сокровищ и просто путешественникам. Потому что жители баронства кроме рыбы приторговывали ещё и "страшно древними" картами с обозначенными в труднодоступных местах кладами и доисторическими захоронениями. Понятно, что ни сокровищ, ни уникальной утвари или предметов вооружения, любители старины не отыскивали и вера, за века такого изощрённого обмана, значительно угасла. А в последние полста лет, только лишь совсем наивные люди поддавались на фальсифицированные карты, слишком уж накладными получались бессмысленные поиски.
   Но сам факт путешествия хоть каким по величине отрядом по территории баронства, считался обычным явлением. Чаще всего разрешения от правителей не спрашивали, а про такую вещь, как проездная пошлина и понятия не существовало. То есть, просьба со стороны местных баронов их защитить изначально выглядела абсурдной.
   Странной выглядела и спешка, с которой внушительное воинское формирование в количестве двух дивизий, двинулось к тому самому порту, в который прибыл отряд рыцарей Жармарини. По начальному приказу от короля Саниеров, всех прибывших из Жармарини, следовало перебить на горной дороге, ведущей из порта на внутренние территории. К счастью для жармаринцев, дивизии из королевства Саниеров опоздали на два благословенных светлыми демонами часа. Но сам факт такой спешки указывал однозначно: о высадке рыцарей знали и конкретно стремились уничтожить именно их. Да и пленник это подтвердил. Отдельно добавлялось, что высшего лорд-барона Виктора Алпейци постараться уничтожить на месте. Плен - нежелателен.
   Последнее жёсткое требование, вообще ни в какие ворота не лезло. Потому что при всей своей нахрапистости, везучести и непобедимости, иномирец ни с одним из представителей Саниеров до сих пор не сталкивался. Убить никого не мог, перейти дорогу тоже. Так что такая ненависть вроде как не имела под собой оснований. В итоге следовало только два вывода: либо на него ополчились большие силы в самом баронстве Жармарини, либо король Саниеров воспылал к нему беспричинной ревностью. Вернее не так сам король, как его молодая министр обороны, которая и в последние годы изолировала королевство от внешнего мира и проводила там какие-то коренные преобразования. Причём не только армия подверглась тотальной реорганизации, но и сельское хозяйство вкупе с промышленностью переходило чуть ли не на индустриальные рельсы. А после того, как Виктор совсем недавно отчётливо рассмотрел и бинокль у противника и маскхалат, то его подозрения по поводу ещё одного выходца с матушки Земли только усилились. Так что дальнейший допрос он и сосредоточил на выяснении личности странного министра обороны. Тем более что занимающая этот пост женщина, даже с самого первого взгляда казалась незаурядной личностью.
   Бьянка Лотти, сногсшибательная красавица, лет двадцати пяти на вид. Хотя первые исторические упоминая, девятилетней давности, тоже гласили, что ей всего лишь двадцать пять. Взялась неизвестно откуда, ни родственников, ни родных не имеет. По её словам - беженка с одного из королевств центральной части материка. Мол, как раз её многолетний побег совпал со временем вторжения в Сапфирное королевство гензырской орды. Вот только, как и почему Бьянка Лотти попала именно в королевство Саниеров - ни одного достоверного факта.
   О первом годе её пребывания в королевстве, молва старательно отмалчивается. Хотя слухи всё-таки бродили, что плохо знающая язык, и мало что понимающая в реалиях этого мира красавица подвизалась на столичных улочках в роли обыкновенной проститутки. Причём достигла на этом поприще феноменальных успехов и популярности. На втором году Бьянка уже прекрасно разговаривала, что ей помогло увлечь невероятно крупного, прославленного, могущественного, в политическом плане, человека. В её постель угодил уважаемый всеми генерал, первый заместитель военного министра. К концу второго года в военном министерстве Лотти уже служила младшим Стратегом, а в последующие годы карьера очаровательной блондинки стала ещё более стремительной. На шестом году она вдруг, неожиданно для всех стала развиваться как шабен и, вероятно вследствие этого, уже к началу седьмого года она заняла пост военного министра. И вот уже три года королевство реформируется, видоизменяется и невероятными темпами прогрессирует. Какого уровня умений достигла шабен-министр, ходили самые противоречивые слухи: от тридцать пятого, до шестидесятого. Но её мощь среди вообще мизерного количества остальных магов в этой части континента, считалась довольно высокой.
   Король Саниеров души не чаял в новой фаворитке, потому что и сам частенько развлекался с ней в постели. Но самое главное, он потакал почти каждому нововведению, почти каждой реформе и преобразованию, поданному на рассмотрение Бьянкой Лотти. Ко всему прочему ещё ни одно нововведение не оказалось плохим или вредным. Приводились в пример хотя бы феноменальные успехи в сельском хозяйстве: всего за три года валовой продукт и производство увеличилось втрое и теперь вместе вечного импорта, королевство Саниеров мощным потоком отправляло свои товары на экспорт. Всего один год такое безобразие творилось, потому соседи и не слишком-то обратили внимание на всплеск роста производительности. Но и в остальных сферах развитие тоже шло стремительно. Тот же пленный, с ужасом и болью в глазах не управляя своими эмоциями, рассказывал, что сейчас его родное королевство может воевать со всем миром. А в случае тотальной войны, то и завоевать этот мир. По крайней мере, вся армия и народ в это верили. Пропаганду там тоже поставили на диво эффективно.
   Так что приказ двум дивизиям уничтожить Виктора со всем его отрядом - это скорей решительная попытка устранить появившегося в поле зрения конкурента. Потому что молодой, прежде никому неизвестный барон, менее чем за год ставший высшим лорд-бароном, привлёк к себе слишком уж пристальное внимание. Непонятному выскочке вообще остаётся сделать только один шаг и оказаться на вершине государственной власти: стать верховным лорд-бароном и войти девятку правителей Жармарини. Потом его вообще не достать, хотя со стороны всех нюансов политической и подковёрной борьбы не разобрать. Любой иномирец, имеющий для этого средства и послав несколько шпионов, сразу бы понял, в чём дело. Просто одни бы постарались сговориться, подружиться с земляками, а другие - уничтожить потенциального конкурента. Видимо как раз к последним "землякам" и принадлежала Бьянка Лотти.
   Этого было достаточно для общей картины, да и пленник не выдержал длительного удара по эмоциям, потерял сознание. Подошедший Готтэ в пересказе лишь подтвердил вышесказанное, да добавил, что саниеровцы скорей всего и в самом деле ожидают подкрепление в виде артиллерии. Причём у них далеко в тылах есть не просто одна, а сразу несколько дальнобойных пушек с умелыми, сработавшимися расчётами.
   Посол высшей справедливости Жармарини при пересказе покачивался от усталости, но об отдыхе лично для себя и не заикнулся. Виктору и самому хотелось свалиться наземь в том же месте, где сидел, но он похлопал себя по щекам и заставил непослушное тело подняться на ноги:
   - Сведения получили, продолжаем выискивать шансы. Я к раненым, а ты буди пяток самых шустрых парней, и проверьте все подвалы, трещины и норки. Простучите все подозрительные места. Хоть намёк отыщите, дальше я уже сам просмотрю.
  
  

Глава тринадцатая

НА КРЫЛЕ УРАГАНА

   От Линии, наездники направили сайшьюнов прямо на юг. Немного срезали путь, но в дальнейшем всё равно решили пролететь вдоль моря. Очень уж местный князь упрашивал рассмотреть: нет ли прохода во внутренние области континента со стороны водных проторов. В крайнем случае, просил хотя бы приблизительно указать наиболее узкое место, занятое убийственными вертугами. Раз уж будет одна дорога по суше, то желательно ещё и к морю дать выход возрождающемуся королевству.
   Поэтому и делал Загребной отметки прямо на лету, используя некое подобие карты побережья, да на другой её стороне записывая основные ориентиры. Чистых проходов не оказалось, зато узких мест и в самом деле несколько обнаружил. Вероятно потому, что сильно перенастроил магическое зрение, а может и потому что долго не обращал внимания на подаваемые Люссией знаки, но в предрассветной мгле не заметил ничего опасного. И лишь когда демонеса крикнула ему усиленным голосом, вернул себе нормальное зрение и стал осматриваться. Со всех сторон вокруг путников сжималось искрящее молниями кольцо урагана.
   - Не на нас ли засада? - беспокоилась Люссия.
   - Сама ведь понимаешь, что существуй среди наших недоброжелателей шабен такой силы, он бы нас словно мушек прихлопнул. Скорей всего это природное бедствие, а может и вполне привычная для данной местности буря.
   - Буря, так буря! Но нам что делать? Может лучше среди скал переждать?
   - Поможет остаться сухими? - засомневался Семён. - Давай лучше попросим наказами и эманацией наших сайшьюнов, чтобы они так и летели неразлучно в прежнем направлении, но сами выбирали безопасную высоту, а потом и место самостоятельно определили для стоянки.
   - Как скажешь! - безропотно, но с хитрой улыбкой согласилась Люссия, тем самым непроизвольно напоминая, как сравнительно недавно, любящий мужчина был страшно зол на неё и сильно ругался.
   - Вот ты какая! - опять завёлся он, - Попробуй ещё хоть раз в важных вопросах ослушаться! А то по мелочам она такая уступчивая, такая смиренная...
   Шмели-транспортники, получив весь комплекс просьб, приказов и рекомендаций, и в самом деле чуток подкорректировали курс. Приняли немного влево и метров на двести набрали высоту. Но и там лохматые, клубящиеся облака неслись навстречу с нешуточными завихрениями. Когда в них входили, ощутительно несколько раз тряхнуло, а потом так и дёргало время от времени в разные стороны. Но в общем полёт в полном вихревом тумане проходил весьма спокойно. Особенно если принимать во внимание полыхающие далеко справа ярко-красные, ослепительные зарницы. Видимо центр урагана как раз остался в той стороне, а сообразительные духи проложили самый удобный и безопасный курс. К концу трёхчасового полёта, они вынырнули уже из совершенно белых облаков и самостоятельно пошли на посадку. И только приблизившись к земле, наездники осознали огромную скорость полёта, раза в полтора большую, чем обычно.
   Подтвердилось это и сильным ветром на обеих сторонах, когда влюблённые, уже стоя на поверхности, пытались осмотреться. Мало того, вскоре Загребной и с местными жителями смог переговорить. Два солидных мужика шмелей не видели, а несколько странному путнику с охоткой поведали, что вокруг поля какого-то маркграфа, имя которого гостю ничего не говорило. При вопросе о столице королевства Октавия, крестьяне добавили, что та строго на западе и уточнили: очень далеко. Получалось, что шмели не просто спрямили путь, а пользуясь попутным ветром, и в самом деле раза в полтора увеличили дальность перелёта. Да ещё и временный бивак выбрали на таком лугу, где не было даже единственной вертуги. Так что за здоровье любимой демонесы беспокоиться не приходилось.
   - Отлично! - обрадовался Загребной, сверившись с картой. - Так мы наверняка уже к следующему привалу доберёмся или в столицу Жармарини, или чуть ли не к границе баронства с королевством Саниеров. При такой прокладке маршрута нам и в порты заходить не придётся, разыскивая корабли, доставившие Виктора. Сразу приступим к поиску сына на восточном побережье Южной Шпоры.
   Страдающая от усталости Люссия отнеслась к такому заявлению спокойно:
   - Вот и хорошо. А теперь мне можно поспать?
   - Конечно! - одеяла в момент оказались сброшены, расстелены, любимая уложена, а влюблённый человек на всякий случай ещё и засыпающее тело проверил всеми имеющимися у него средствами и знаниями.
   Ни единого мауста, и ни единого болезненного процесса. Разве что усталость вызывала обоснованное беспокойство: а вдруг это последствие пребывания энергетических пиявок во время беготни по ещё живым вертугам? Кто эту мерзость разберёт, какие она даёт осложнения в будущем?
   Прежде чем самому заснуть, Семён всё-таки не поленился далеко в стороны разнести охранные пищалки и накрыть лагерь самым простеньким охранным пологом. Как оказалось - правильно сделал. Потому что через часика три, когда ветер почти стих, парочка вскочила на ноги после резких сигналов со стороны дальней, идущей вдоль поля дороги. Внушительный, хоть и весьма смешанный в плане рыцарского облачения боевой отряд, мчался к биваку на приличной лошадиной скорости. Человек двадцать пять смотрелись весьма грозно в своей стремительности. Но пока Загребной раздумывал, как приостановить то ли атаку, то ли угрозу, графиня Фаурсе уже нанесла первый упреждающий удар. Хоть и смазалась эффективность большим расстоянием, навеянный ужас не просто остудил лихих всадников, а заставил остановиться на месте. Пожалуй, только их лидер, со своим личным шабеном, остался невозмутим и спокоен. Видимо мощностей защитных амулетов вполне хватило. Даже кричать на подчинённых не стал, когда оглянулся. Просто сам подъехал ближе, остановился метров за двадцать, нахмурился грозно и крикнул:
   - Кто такие! - значит всё-таки видел демонесу.
   - Путники, - ответила она на своей стороне, присматриваясь, как местный хозяин прислушивается к переводу от своего шабена. Не удовлетворённый таким лаконичным ответом маркграф возмутился:
   - По какому праву вытаптываете мои луга?
   Стало понятно, что чрезмерно бдительные крестьяне поспешили доложить кому следует о незнакомце
   - Так уж и вытаптываем? - усмехнулся Семён, указывая рукой за спину местных шабенов, - Вон ваш отряд как всю траву перепахал копытами! А мы что..., мы просто подремать прилегли...
   - Заплатите налог за проход чрез границы моей территории и только после этого можете спать сколько угодно! Да ещё и со штрафом за обман! Немедленно!
   - Хм, странные у вас законы! То есть, если мы границы не пересекаем, то и налога платить не должны?
   - Воистину так! Платите!
   Загребной в принципе уже и согласен был заплатить, лишь бы от Лихарей поскорей отвязались, но в спор ввязалась набравшаяся сил во время короткого сна демонеса:
   - Вам не странно, что вы меня здесь видите? - теперь она транслировала голос на обе стороны.
   - Очень странно, - хрипло отозвался шабен-помощник. - Но нам без разницы, умрёшь ли ты сейчас, или чуть позже. Даже демоническое отродье обязано платить пошлину в землях великого маркграфа!
   - Вот даже как!? - моментально вскипел Семён, удобнее перехватывая своё копьё, - Тогда мы имеем право не платить ни гроша! Потому что границ никаких не пересекали! Уходите отсюда немедленно, и забирайте своих воинов!
   Маркграф приподнялся в седле, приподнимая правую руку и готовясь отдать своему воинству команду к атаке. Но всё-таки прежде, с угрозой прошипел:
   - По какому праву вы так со мной разговариваете...?
   - По праву более сильного! - до максимума усилила свой голос Люссия. А в следующий момент прикоснулась браслетом управления к сайшьюну и проявила огромного духа для обозрения. То же самое сделал и Загребной.
   Забавно было наблюдать, как вся спесь и наглость тут же слетела не только с лица самого маркграфа, но и с лица его более сильного в магическом плане помощника.
   - Могли бы сразу сказать, что прилетели! - дрожащим голосом пробормотал хозяин здешних земель. При этом он нервно разворачивал своего коня и пытался натянуто улыбнуться: - На путешествующих по небу, пошлины и налоги не распространяются.
   - Вот и мы так подумали...
   Но небесных путников уже никто не слушал. Весь отряд уходил в обратную сторону чуть ли не с большей скоростью, чем мчался к этому месту. Шутки ради, Семён до самого предела усилил магически свой голос и рявкнул, словно гром с небес:
   - Счастливо оставаться!!!
   От звукового удара лошади присели, и без всякого понукания со стороны всадников понеслись ещё скорее. Тут уже и демонеса не выдержала, залихватски свистнув вслед, а потом рассмеялась:
   - Надо было нам шмелей не прятать, вот бы и выспались тогда...
   - Так ложись, часик как минимум у нас есть, - предложил Загребной, первым падая на одеяла.
   - Да вроде выспалась, и сон мне основательно эти "гостеприимные" молодцы перебили. Теперь не усну...
   - Хорошо, тогда я тебе расскажу сказку или спою колыбельную.
   - Только на такие пустяки время тратить нам не хватало, - возразила Люссия. - Лучше расскажи о самом для меня интересном: о твоей жизни.
   - Что тут интересного? Даже не знаю, с чего начать...
   - Легко! Ты просто отвечай на мои вопросы.
   Так что оставшееся время парочка влюблённых хоть и не спала, но тоже провела с пользой. Затем очередной трёх часовый перелёт и наездники оказались на горном массиве, трудно доступном для любого разумного обитателя. Судя по наказам, сайшьюны, так и придерживаясь прямой линии в полёте, принесли наездников в те самые горы, которые находились ближе к востоку баронства Жармарини. По воспоминаниям Семёна именно здесь обычно охотники выискивали выводки тумблонов, уникальных телепортеров звука этого мира. Правда они жили и функционировали на человеческой стороне, но и демонические шабены могли пользоваться этими капризными, ранимыми животными для связи между собой.
   До вечера было далеко, спать не хотелось, поэтому парочка наездников решила прогуляться по выходящему к их ногам ущелью, как раз памятуя о тумблонах. Правда приходилось опасаться и земляных маустов. Несмотря на дикость окружающего ландшафта и большую высоту над уровнем моря, вертуги и здесь встречались с завидным постоянством. Причём в таких местах, что казалось никакой слизень или улитка туда не заползёт. Что привело во время прогулки к новым гипотезам об их происхождении:
   - Такое впечатление, что вертуги сбросили с воздуха, а некоторые так и не смогли уползти с места падения, - рассуждал Семён, за руку проводя демонесу по самому краешку массивного уступа. - Вон она, там, под самой стеной. Сюда упала, а по тому узкому карнизу с двух сторон уйти не смогла.
   - Почему обязательно сбросили? - подключилась к обсуждению его любимая. - Раз маусты порождения Эфира, то они могли просто выбраться оттуда через приоткрытые на время щели или пространственные пробои.
   - Какая же для этого грандиозная сила понадобится?
   - Немыслимая. Тут ты прав. Но кто-то же это сделал? Хотя и не факт, что сам. Просто воспользовался сложившимися обстоятельствами, а то и природным катаклизмом.
   - Так можно договориться и до того, что вертуги попали сюда совсем случайно.
   - И это может быть! - стала горячиться Люссия, впавши в научное озарение. - Что мы знаем об Эфире? Да ничего! А после некоторых намёков и заявлений твоего среднего сына Фёдора, мне вообще страшно представить, что именно в тех невиданных, не мерянных слоях творится. Следовательно, там может существовать что угодно. Хотя бы тот же ураган. А раз предполагается наличие бури в каком-то слое, то и жертвы должны быть. Вот в давние века и произошло эпохальное стихийное бедствие, которое и могло выкинуть все эти вертуги на демоническую сторону Изнанки.
   - Браво! Как основная гипотеза принимается без возражений. И у меня мелькнула идея..., - он замер на месте, подняв вверх указательный палец: - Когда мы остепенимся на одном месте, заложим новый городок, то обязательно откроем под твоей эгидой новый Масторакс знаний. Только сразу его сделаем двусторонним! Как тебе это предложение?
   - Замечательное! Ты не представляешь, как я мечтаю досконально изучить весь Эфир! - глаза у демонесы сияли от счастья. - Тем более после утверждений Фёдора о чуть ли не безграничности слоёв. Осталось только найти место для жительства.
   - За этим дело не станет... Ух! Красота, какая!
   Их глазам как раз открылась небольшая долина среди уходящих в небо ступеньками стен. Но вся она сплошь, как и уступы, оказалась на человеческой стороне заросшей переплетёнными корнями и стволами несколько дивных, никогда ранее не виданных иномирцем растений. Невысокие, метра два, максимум три в высоту перекрученные кустарники стояли непроходимой стеной и, казалось, среди них руку не просунешь, не то, что целиком пройти. Мало того, ещё и рельефы обоих сторон резко расходились по уровням, демонический покрывал человеческий, так что идти дальше не было смысла.
   - Вот это заросли! Возвращаемся назад?
   Но Люссия и тут проявила свои академические знания:
   - В природных условиях, мне они никогда не попадались, но судя по описаниям - перед нами уникальные заросли оливковой пшеницы.
   - О как! Неужели жутко съедобное и страшно дорогое? - Семён стал присматриваться: все мелкие веточки растения оказались усеяны, словно на облепихе, довольно крупными ягодами желтоватого цвета. Иномирец протянул руку, приговаривая: - Где-то я их уже видел... Можно пробовать?
   - Будешь плеваться от горечи во рту несколько часов.
   - Ха! Что же тут тогда уникального? Дороговизна?
   - Нисколько. В предгорьях таких рощиц тоже предостаточно и людям от них толку мало. А вот для кое-кого они служат основным кормом.
   Перед глазами у Загребного промелькнула в воспоминаниях клетка и маленькая мисочка в ней:
   - Точно! Эту оливковую пшеницу едят тумблоны!
   - Молодец! Но у меня нет сорок пятого уровня, иначе я бы уже давно высмотрела тумблонов в этих зарослях. Да и понижение вашего рельефа сильно мешает.
   - Как же я сам не догадался!
   После этих слов иномирец впился магическим взглядом в переплетение стволов, веточек и листьев. Даже по предварительному осмотру небольшой долины, получалось, что она очень сильно изолирована от внешнего мира. В неё только и можно было попасть через оставшееся за спиной короткое ущелье, а само место бивака с сайшьюнами, с иных трёх сторон сразу казалось неприступным. Так что вряд ли этот мирок хоть единожды открывался взору охотников за уникальными телепортерами звуков, тумблонами. А значит, по всем рассуждениям маленьких зверьков здесь должно быть очень много. Да и огрызки оливковой пшеницы, многочисленные следы на клочках земли и царапины от когтей на стволах, не замеченные в первые минуты, подтверждали предварительные выводы.
   Только вот обнаружить тумблонов так и не удалось. Их теплокровные тельца совершенно не просматривались сквозь густые заросли. Не говоря о том, что животные могли спрятаться в норки или расщелины.
   - Они ведь очень пугливы, - напомнила демонеса, - А мы так громко разговаривали и ворочали мелкими камнями...
   - Действительно..., хотя вот там, в глубине и заметны два маленьких комочка, но даже при усыплении - как их оттуда достать? Для приказа на расстоянии мне следует подрасти до восемьдесят второго уровня.
   - Воспользуйся большим ударом подчинения эмоций, - советовала впавшая в охотничий азарт Люссия. - Любопытство, желание выйти из зарослей, бесстрашие и непобедимость..., сам думай!
   Но ничего так и не получилось. Видимо предназначенные для боя с противником удары эмоций совершенно не воздействовали на маленьких, но древних выходцев из эфирного слоя. Всё-таки утверждения императора Иллюзий об их происхождении не вызывали сомнений, а значит хотя бы убедиться в существовании здесь именно тумблонов не было возможности. Хотя все побочные факторы указывали на многочисленную колонию этих зверьков.
   - Жаль..., ну да ладно! - Семён отряхнул сухие листья и крошки с колен и с оптимизмом подвёл итоги своих исследований: - Но сам факт на лицо: при правильной организации экспедиции, здесь наверняка отыщутся выводки детёнышей. Если их много, то в будущем мы легко установим самую обширную и надёжную связь на всём континенте. А как говорится во всех революционных воззваниях? Правильно, моя сладость: кто владеет средствами связи, тот владеет всем миром.
   - Но ты ведь мечтал, что скоро радиоприёмники и передатчики появятся?
   - Сомневаюсь. Похоже, в мире Изнанки радиоволны через атмосферу почти не проходят. Вон ведь у Виктории так пока ничего и не получилось. А Лука Каменный сразу заявил: не действует тут радио. Разве что Фёдор что-нибудь придумает.
   - Хорошо, - демонеса сделал пару шагов вперёд. - Тогда подожди меня здесь, а я пройдусь по нашему профилю над вашей долиной и посмотрю, что с другой стороны...
   - Ещё чего! - сразу осадил её Загребной, хватая за руку и притягивая к себе. - Забыла про вертуги? Если я их отсюда не вижу, то это не значит, что их там нет. И мы ведь договорились: никакого самоуправства. А ты так безапелляционно: "пройдусь", "подожди". Да и поспать всё-таки парочку часиков нам не повредит. К месту прилетим ночью и сходу приступим к поискам. И ещё неизвестно, каким образом на восточном берегу сгрудились вертуги с маустами.
   И опять Люссия на удивление покорно согласилась. Чем всколыхнула в душе иномирца уснувшие сомнения: уступает в малом, чтобы потом сделать по-своему в большом. Если бы не любил эту прелестницу с рожками, обязательно за такую мнимую покорность рассердился, разругался и...
   Так и сделал, после того как слегка перекусили и расположились на одеялах. Но на сон всё-таки один часик оставили. Тем более что рассудили логически: раз сайшьюнами больше в пути управлять не надо, а достаточно только задать конечную точку прибытия, то можно по очереди, и во время полёта подремать. Благо, что имеющиеся постромки и сбруя вокруг седла, спать на ходу позволяли.
  
  

Глава двенадцатая

ШАНСЫ РАСТУТ...

   После отдачи последних крох магии и физической силы для помощи тяжелораненым, Виктор так и свалился в лазарете. Помещение под временный госпиталь располагалось на первом этаже единственного жилого строения на территории крепости. Здесь было сухо, и довольно светло из-за полностью вынесенных в прошлые времена окон вместе с рамами. Не было и дверей, отчего свежий воздух проникал со сквозняком в любой закуток. От дождя спасали лишь плотно уложенные плиты на крыше, сквозь стыки между которых и кончик кинжала просунуть не удавалось. Пока дождя не было, но остатки бушующего в океане урагана приближались, небо стало заволакивать густыми облаками и скорей всего вода с небес ночью хлынет обязательно.
   Такие авторитетные рассуждения ветеранов, высший лорд-барон успел запомнить перед тем, как провалиться в беспамятство сна. К сожалению его сорок пятый уровень умений шабена не позволял восстанавливаться хотя бы с двукратным ускорением и для приведения себя в порядок, потребовалось пять часов беспрерывного сна. Как командир, Виктор бы себя и раньше поднял направленным усилием воли, но организм распорядился по своему: пока минимально не окреп, дремлющее сознание сдерживал. Ну а все остальные члены отряда, во главе с Готтэ и не подумали разбудить отдавшего все силы лидера. К тому же обстановка позволяла отдохнуть. Враг основательно укрепился на дороге к крепости и не атаковал. Смертельно раненых, требующих немедленной помощи самого сильного шабена, не было. Можно с уверенностью сказать, что все шли на поправку. Поиски подземного хода могли продолжаться и без руководящих указаний, а выспавшиеся кашевары, без всякого напоминания вполне успешно приготовили сытный, хоть и намного припозднившийся ужин.
   Вот именно от донесшихся запахов пищи, Виктор и проснулся. Мотнул головой, не сразу соображая, где находится: тёмный зал освещал всего единственный факел, а снаружи стояла непроглядная темень. Большинство раненых спало после ужина и только несколько "ходячих", собрались в уголке да тихонько перешёптывались между собой. При виде проснувшегося командира они виновато затихли, но поняли, что не они его разбудили после тихого вопроса:
   - А пожрать для меня что-то оставили? А то в животе урчит, словно воплотник голодный туда забрался.
   - Конечно, оставили, - ответил самый словоохотливый раненый. - Сейчас кликну, принесут...
   - Не надо. Сам на кухню схожу. - Виктор уже стал разворачиваться, но всё-таки спросил: - А меня, почему никто раньше не разбудил?
   На этот раз рассудительно отозвался наиболее пожилой рыцарь:
   - Зачем? Боя нет, никто не умирает, а кашу и без присмотра высшего лорд-барона приготовят.
   Товарищи рыцаря хохотнули в кулаки, да и сам лорд-барон заулыбался. В его отряде в бытовой обстановке всегда царили самые дружественные и простецкие отношения. А уж тем более здесь, в импровизированном госпитале, среди раненых и покалеченных, никто не стал бы придерживаться ранговых церемоний. Когда не шли в атаку, с риском для жизни - шутка и дружеский тон всегда приветствовались и поощрялись. И Виктором - в первую очередь. Вот и сейчас он на мгновение замер, перед тем как выйти:
   - Раз кашу без меня умудрились сварить, тогда хоть сбегаю, помогу котёл почистить.
   Когда командир вышел, раненые с гордостью и любовью закивали в ответ на хвастливые слова того самого пожилого товарища:
   - Да-а..., наш герой и в одиночку весь котёл очистит!
   Казалось бы: положение, хуже некуда. Половина отряда геройски пала в тяжелейших боях с преследующим врагом, из оставшихся половина - тяжело, или значительно ранены. Легко раненые так и не покидали боевого строя, да ещё и потерявших способность товарищей переносили. В данный момент все находятся в однозначной ловушке, а более чем десятикратно превосходящий противник наглухо перекрыл малейшую возможность к прорыву. То что он не атаковал сегодня, значит только одно: завтра враг постарается взять крепость без напрасных жертв со своей стороны. По всеобщему мнению - шансов на спасение не было. Но вот парадокс: никто и словом не винил своего молодого командира. Да и к его другу, знаменитому рыцарю, послу высшей справедливости Жармарини, лорд-барону Варнградскому, претензий не было. Хоть именно лорд-барон Виктор Алпейци, при содействии ближайшего сподвижника Готтэ, и привёл сюда весь отряд, преследуя сугубо личные интересы. Эти интересы заключались в нахождении железного корабля древности, которого по преданиям заклинил Загребной прошлого столетия в одной из узких бухточек восточного побережья Южной Шпоры. Корабль-то отыскали, по крайней мере успели рассмотреть его очертания между скал вкупе с сохранившимися палубными надстройками. Но только это и успели сделать с господствующей над заливом и несколькими бухтами высотки. После этого сзади накатилась волны саниеровцев и пришлось с боем отходить вдоль побережья.
   Была неплохая надежда отсидеться на труднопроходимой тропе вдоль горы Сахар, но и там не повезло: вражеские воины из королевства Саниеров нашли обходные пещеры, пробили тонкую перемычку и неожиданно стали выходить в тыл основному отряду. Хорошо что успели рыцари Жармарини вовремя перестроиться и прорваться к единственному возможному месту обороны на кончике небольшого полуострова, вдающегося в море. Спастись здесь не удастся, но вот дать последний, решительный бой - что может быть лучше?
   Так что командира корить в случившемся никто и не думал. Порой обстоятельства складываются неблагоприятно для рыцаря, но это не разрешает ему искать виноватых и проклинать злой рок. Умирать - так с боевым гимном прощания! По крайней мере, ходячие раненые потому и собрались в кучку, чтобы обсудить возможность своего последнего сражения с оружием хоть в одной руке. Думая при этом не о предстоящей смерти, а как можно о большем количестве унесённых с собой жизнях противника.
   Наоборот, высший лорд-барон ещё больше был бы горд и растерян, подслушав страдальческий, полный грустной надежды речитатив одного из раненых:
   - Эх! Если бы хоть Виктор спасся! Я бы тогда почивал спокойно. Потому что был бы уверен: за нашу смерть отомстят всем виновным.
   И ему поддакивали чуть ли не хором:
   - Он такой! Верно говоришь!
   Но в голове Виктора и мысли не возникало бросить боевых товарищей и спастись самому. Хотя при его умении плавать, ныряя навстречу волнам, уплыть и спрятаться где-нибудь вдоль дальнего берега труда бы не составило. Котёл он и в самом деле очистил ложкой до блеска, и только тогда, ощутив невероятную тяжесть в желудке, понял: здесь наверняка оставалась пятикратный порция. Для спящего командира оставили больше всех, не пожалели. А он, от навалившегося аппетита и не рассмотрел. За что и поплатился почти сразу: не смог после ужина выйти из кухонной башенки.
   Вернее выйти-то смог, но лишь после определённого физического и магического воздействия на себя. Хорошо что никто не видел, как он долго массажировал живот, да силой, весьма осторожно расталкивал образовавшийся ком пищи по кишкам. Не будь шабеном, пришлось бы позорно отлёживаться после такого переедания. А так, когда во дворе кто-то забегал с вопросами, где командир, он вышел к воину вполне нормально, не сгибаясь от колик:
   - Здесь я! Что случилось?
   Дождь пока так и не начался, но вот мелкая водяная пыль сразу увлажняла на открытом пространстве лицо солёной влагой. Поэтому молодой оруженосец, вначале протёр ладонью лицо от капель, и только потом доложил:
   - Ваша светлость, господин Готтэ просит вас спуститься в подвалы. Говорит, что без вас там делать больше нечего.
   Хорошо, что подвалы имели всего три этажа и ступеньки туда вели не слишком крутые. Да и с каждым шагом становилось всё легче, трёхкратное повышение усвояемости пищи начало действовать. На нижнем подвальном уровне, при мельтешащем освещении нескольких факелов несколько голых по пояс воинов, стояли под стенков и освежались дождевой водичкой. А земля под их ногами громоздилась кучками, словно готовые к посадке грядки огорода.
   Местная разновидность шампиньонов тоже выращивалась в подвалах:
   - Что, решил высаживать дубарики? А семена имеешь?
   Готтэ даже бровью не повёл на такой вопрос. Видимо от усталости еле на ногах держался, оставаясь единственным человеком, который не прикорнул и минуты за последние двое суток. Поэтому и шутки до его сознания уже не доходили. Только дело:
   - Облазили и простучали всё что можно. И что нельзя - тоже. Глухо, пусто и безнадёжно. Только пол вот этого зала отличается: везде скальная поверхность, а здесь почему-то слой земли с мелким гравием. Перекопали, а под ним везде огромные, толстенные плиты. А это - ещё более странно. Скорей всего под одной из них и есть твой вожделенный ход. Других вариантов не вижу. Но не ломать же все плиты? Мы их даже выковырять не можем с имеющимся инструментом.
   - Понял, сейчас просмотрю, - Виктор задействовал свои умения, рассматривая ту плиту, на которой стоял. - Вот это да! Что б я так жил!
   - Ход?! - в счастливом изумлении воскликнул рыцарь ветеран.
   - Если бы..., - разочаровал его командир отряда, продолжая всматриваться себе под ноги. - Просто последний ужин мне пошёл невероятно на пользу. Чуть не лопнул от переедания и, похоже, перескочил сразу на сорок седьмой уровень.
   Понятно, что для Готтэ магические умения его друга были не интересны. Глаза посла опять потускнели за пеленой усталости:
   - Надо же..., лучше бы ты ход отыскал, - но осознав укоризненный взгляд в свою сторону, вежливо поинтересовался: - Что нам это даёт?
   - Верный вопрос, именно "нам"! Прикинь, если раньше я просматривал камень на глубину всего лишь тридцати сантиметров, то теперь чуть ли не до метра! Плиты толщиной двадцать пять сантиметров, под ними песчаная основа слоем в десять, а дальше голая скала. Здорово! Так отчётливо различаю, что и кучки земли не мешают.
   - Так что мы, зря здесь корячились? И здесь скала?
   - Всё может быть. Но утверждать берусь лишь после просмотра каждой плиты. Начну с этого угла помещения..., - он отодвинул рыцаря рукой чуть в сторону и оторвал взгляд от пола. - Кстати, пойди поспи до утра, я тут и сам управлюсь.
   - Мм? - вывалился из прострации Готтэ, - Да нет, надо мне будет ещё раз посты и стены проверить. Мало ли...
   И в следующий момент вздрогнул всем телом от ударившего по нему усиленного магически голоса:
   - Не хватало со стены свалиться! - тогда как отдыхающие воины даже не повернулись на звук, из чего стало понятно, что оба друга прикрыты пологом тишины и звуки из разговора никого не беспокоят. - Что за безответственно е ребячество? - бушевал командир, уверенный, что движения его губ никому не видны. - Когда надо - значит надо. А сейчас тебе просто необходимо набраться сил перед завтрашним сражением. Я что ли за тебя меч носить буду?
   - Ты за меня не переживай! - набычился ветеран. - Ещё и тебя сутки носить смогу!
   - Верю. Но сейчас спать! И не спорь. Надо пользоваться моментом затишья. И не вздыхай так, мы и в самом деле без твоей силищи справимся с любой плитой. Если будешь нужен, сразу позову.
   Только после этого компромиссного обещания, Готтэ утвердительно кивнул и отправился спать. А Виктор, стал скрупулёзно просматривать каждую плиту. Причём дело двигалось невероятно быстро, новые умения поспели очень кстати. Но половина плит оказались ничего не прячущим покрытием. Зато третий угол, сразу воскресил затухающий энтузиазм. Самая крайняя плита под собой скрывала тёмный зев уходящего круто вниз прохода.
   - Кажется нашли! Ну-ка парни, очищайте весь угол от земли.
   После отдыха сил у поисковиков прибавилось и землю с гравием отгребли в сторону за четверть часа. Потом большой чистящий поток до блеска оголил каждый шов или трещинку между плитами от вековой грязи и пыли, но пытаться сдвинуть или приподнять плиту весом в полтонны даже не пытались. Магической силы не хватало, а вожделенные ломы отсутствовали. Благо еще, что в багаже оружейника имелся для починки лат молот и набор зубил. Выбрали самое большое, закрепили в указанной точке стоя, а потом Виктор "навесил" на кувалду магический удар большой силы и опустил на верхушку зубила. Стальной стержень влез в камень больше чем наполовину, передавая дрожь по всему зданию, и вначале показалось - плита не лопнула. Но зажатая плотно со всех сторон, она, тем не менее, вся покрылась сетью трещин. И разворотить эти остатки монолитного только что цельного материала не составило труда.
   Заглядывая в открывшуюся дыру, Виктор не поскупился на среднее освещение. По ходу первого осмотра, обмениваясь мнением с пыхтящими у него под локтями воинами:
   - М-да! Узковатый спуск.
   - В полных доспехах не пробраться.
   - Зато с голым торсом - легко!
   - Ха! Это тебе легко! А некоторым, таким как господин посол, и без одежды проблема.
   - А как же раненых здесь спускать?
   - Придётся к носилкам привязывать.
   Ход и в самом деле не отличался большой практичностью, напоминая скорей, круто уходящий вниз лаз. На глубине метров в десять он изгибался, пряча своё продолжение за поворотом. Но всё равно одним видом вызывал уважение к тем людям, которые его выдолбили в глубокой древности. Местные скалы - не мармелад, ковыряться в них - не удовольствие. Крутые, высокие ступеньки даже спускаться заставляли спиной вперёд. Словно карабкаешься вверх, только в обратном порядке. Что для простого воина весьма чревато в плане безопасности, может и не рассмотреть затаившуюся под ногами опасность. Поэтому для командира и сомнений не вызывало, кто первым двинется в разведку:
   - Спускаюсь первым. За мной, на дистанции шесть метров - ты, Лейт! - он указал на самого ловкого, худощавого и подвижного воина, - Понесёшь кувалду и факел. За ним двинешься ты, Геберт, с зубилом и вторым факелом, выдерживая ту же дистанциею. В случае моего крика "вверх", стрелой выскакиваете обратно сюда. Остальные ждут с оружием в руках, мало ли что там внизу.
   Один из помощников принюхался к тянущему снизу сквознячку:
   - Морем запахло... Какая же там может быть опасность?
   - Хе! Может ход прямо в воду ведёт? - предположил высший лорд-барон, словно и сам, сомневаясь в том, что говорит. - А в таких дырах кто только селиться не любит: горчичные медузы, мурены, осьминоги, кракены.
   - А кто такие кракены? - Не удержался кто-то.
   - Да это я так, - опомнился представитель Земли, - Сказку вспомнил, где в сто раз больших осьминогов кракенами называли. Ерунда, в общем-то...
   Если он хотел подстегнуть своих подчинённых и настроить на бдительность, то ему это удалось с лихвой. Остающиеся наверху живо поспешили к своим доспехам и оружию. Глядя им вслед со скрытой улыбкой Фёдор, напомнил идущей с ним паре:
   - Не забывайте о дистанции. Никакой самодеятельности, разве что заподозрите опасность. Двигаем!
   Он и так находился без доспехов, в повседневной воинской одежде, которую обычно носят рыцари во время тренировок. Разве что сбросил пояс с ножнами, взяв меч в правую руку. После проверки метательных ножей за отворотами сапог, в левую руку взял кинжал и ногами вперёд стал спускаться в лаз. И уже на первой минуте единственный раз в жизни пожалел, что вымахал такой крупный и высокий, спина, локти и колени изрядно страдали от выступающего шершавого камня. Дружищу Готтэ и в самом деле придётся здесь несладко. Вдобавок и смотреть вниз представляло определённые сложности.
   Но опасностей не наблюдалось, хотя скоро и в самом деле блеснула колышущаяся водная поверхность. Неглубоко, обычная лужа, которую остаточные силы грохочущего в неистовстве прибоя, колыхали в маленькой прибрежной пещерке. Опасных существ или морских обитателей тоже в пещерке не оказалось. Только и зашевелились во всех углах от яркого освещения сотни крабов, да испугано забилось на мелководье несколько десятков огромных рыбин, очень напоминающих океанского тунца.
   Ступивший в это царство относительного покоя шабен, недоумком или нерасторопным не оказался. Вовремя нанесённый удар подчинения эмоций, для хладнокровных созданий оказался хуже удара ослеплённого сна. Всё что шевелилось, опять замерло в сонной прострации.
   "Это я хорошо попал! - радовался Виктор. - Ухи и жареной рыбы на всех хватит. Ну а крабы для раненых вместо деликатеса пойдут. Эх! Ротозей! Сразу не догадался верёвку за собой тянуть с прочным мешком. Чего ребят туда-сюда лишний раз гонять?"
   - Эй! - так и стоя в луже морской воды, он шагнул к лазу обратно. На высоте пяти метров сидел напряжённый воин с кувалдой и факелом. - Лейт! Тут внизу всё вроде спокойно. Забирай у Геберта на всякий случай зубило и спускайся ко мне. А он пусть дует вверх за остальными ребятами. Заодно и верёвки пусть опустят по системе сплошного кольца. Будем в мешках рыбу наверх подавать и крабов.
   Среднего освещения для пещеры хватало с избытком. И вскоре она наполнилась восклицаниями потомственных рыболовов, которые никогда рыбу хоть и не ловили, но азарт добытчика им передавался с рождения. Один довольно бодро перебирал руками веревку, двумя звеньями которой служили две прочные ёмкости из суровой ткани, а несколько других наполняли мешки рыбой и собранными по всем трещинам крабами. Тогда как сам Виктор, в сопровождении всё тех же Лейта с Гебертом продолжил обследование, как самой пещеры, так и возможных выходов из неё. Но как ни хотелось молодому командиру обрадовать своих соратников о найденном шансе для спасения, ничего не получалось. Похоже, что лаз только и был выдолблен с единственной целью: обеспечить непосредственный выход к морю и дать шанс обитателям крепости иногда баловаться блюдами из морепродуктов.
   "Ну, разве что ещё и на доске покататься во время более пологих волн, - досадовал Виктор, с опаской выглядывая из пещерки на островок грязной пены, скопившийся прямо в створе из нескольких скальных обломков, уже непосредственно выходящем на открытый залив с гигантскими волнами. Других пещерок рядом тоже не просматривалось: - Странно! Почти отвесные, хотя и с множеством промоин стены. По логике туда можно добраться, и проверить, но как? При таких волнах любого шабена по стене как медузу размажет. Разве что..."
   Именно мысль о серфинге и подала новое предположение. Если море успокоится, уровень чуть спадёт и тогда можно будет осмотреться по скалам в обе стороны. По всем логическим выкладкам получалось, что лаз всё-таки пробит сюда недаром. Для простого спуска проще было выдолбить лестницу в одной из трещин, ветвящихся до самого верха, да и не маскировали бы сам вход такими громоздкими плитами с дополнительным слоем земли и щебня поверху. Слишком тщательно пытались замаскировать, а для банального снабжения рыбой, такие титанические усилия прилагать совсем не требовалось.
   Значит надо дождаться затихания отголосков океанического шторма. Да и наличие рыбы на мелководье косвенно подтверждало вполне спокойное здесь временами, состояние вод. Иначе бы и морских обитателей оглушило и раскатало по скалам многотонной массой бушующих волн.
   Конечно, рассуждения так и могут остаться оными, но не дать и малейшего позитива. Всё могло оказаться без толку, если предположить что здесь просто нечто прятали. И этого "нечто", здесь давно и в помине нет. Забрали. Украли. Рассосалось. Да мало ли что случилось в ним за века? А чтобы всё окончательно проверить ещё раз, требовалось только одно - время? Сколько его даст враг, перекрывший единственную дорогу и обложившийся каменной стеной?
   Шанс вроде новый появился, но и вопросов прибавилось.
   Перебирая эти вопросы разными сторонами, Виктор вернулся в реальность в центре пещеры. Все воины стояли вокруг и терпеливо ожидали дальнейших распоряжений. А людей следовало поберечь в первую очередь:
   - Выбираемся отсюда и всем спать. Будет возможность, после рыбного завтрака спустимся сюда для более тщательного исследования. Может и ещё рыбка появится.
   Дождался пока все скроются в проходе, снял среднее освещение и пользуясь вполдне достаточным ночным зрением тоже двинулся вверх по ступенькам. Наверное это именно иное зрение и изменило несколько цветовую гамму восприятия скальной породы. Ступеньки с двадцатой по двадцать третью, показались совсем иной структуры, хотя при первом спуске это в глаза не бросилось. Магическая чистка камня и малейших трещинок только убедила в странности породы. Ещё больше воодушевил магический просмотр осматриваемого участка: в пределе видимости сорок седьмого уровня просматривалась чёрная пустота. Есть контакт! И эмоции Виктора метались от крайнего удивления и недоумения к фанатичному восторгу и радости:
   "Вот ведь, нашёл-таки! Нашёл! Целый блок ступенек ведёт в иное ответвление подземного хода. Как феноменально продумано: веками рыбаки ползали бы по этим выемкам и не обратили бы на них малейшего внимания. Вот это мне повезло!"
   Криком наверх он заставил вернуться Лейта, а когда тот доставил ему молот с зубилом, командир лично и с остервенением принялся долбить по контуру стыков всего блока. Ему почему-то показалось, что инородный блок должен будет утопиться внутрь, открывая скорей всего горизонтальный тоннель. В этом направлении логика, как казалось работала правильно.
   Но чуть позже выяснилось противоположное: логика у строителей отсутствовала напрочь. Мало того, когда Виктор расширил щель стыка внизу и по сторонам, а после приступил к расширению верхней кромки, то ему стало дурно от мистического ужаса. Ещё не понимая что случилось он инстинктивно вскарабкался чуть выше, и пытаясь унять грохот собственного сердца прислушался. Что-то страшное и массивное билось с обратной стороны каменного блока со ступеньками! Весь лаз вздрагивал от мелкого сотрясения, а доносящийся рёв прибоя почему-то вдруг усилился вдвое.
   Но хуже всего, что блок со ступеньками, от ударов из глубины скалы стал выдвигаться прямо в лаз. Мелькнула обнадёживающая мысль, что блок просто упрётся в свод лаза и застрянет на месте, но и она оказалась неправильной. Оказывается, блок состоял из нескольких плит! Первая из них, со ступеньками, плавно скользнула вниз, проваливаясь в пещеру. Вторая после этого выдавилась ещё быстрей. За ней третья. А вот дожидаться пока вывалится последняя плита, высший лорд-барон Жармарини не стал: словно обезьяна, подгоняемый в зад утробным рычанием неведомого создания, он устремился наверх.
  
  
  

Глава тринадцатая

ХЛЕБОЗАГОТОВКИ

   Долина тумблонов осталась позади, хотя напоследок путники не могли отказать себе в удовольствии её раз осмотреть её с небольшой высоты бреющего полёта. Настроив зрение, Загребной зафиксировал массу отсвечивающих теплом комочков, а одну взрослую особь даже успел рассмотреть на верхушке кустарника оливкой пшеницы. Взрослый тумблон настолько не ожидал опасности сверху, что когда поднял глаза вверх, испугался так сильно, что свалился куда-то вниз в обмороке. Хорошо, что здесь не обитало ни одного орла или высокогорного коршуна, пернатые хищники могли сильно проредить колонию зверушек.
   - Будем надеяться, что он себе ничего не повредил, - сочувствовала Люссия. - Да и листьев там мягких предостаточно.
   - Мне тоже жалко эти милые создания, - признался Семён, отправляя Зэро к новой цели, - Будь моя воля, создал бы здесь заповедник. Может статься в природных условиях, мы скорее откроем то свойство телепортации звуков, которым пользуются тумблоны. Только, увы, суровая правда жизни диктует свои жёсткие условия.
   - Понимаю, - при усилившемся встречном ветре, демонесе пришлось воспользоваться магическим усилением голоса. - При таком разбросе наших детей по краям континента, каждому придётся иметь более десятка тумблонов для связи каждого с каждым. А нам - все двадцать. Свой зоопарк получится.
   Загребному очень понравилось упоминание детей с местоимением "нашим", и он с улыбкой послал своей возлюбленной десяток пусть и воздушных, но весьма страстных поцелуев. Потом немного подумал, и высказал свои рассуждения по поводу многочисленности тумблонов:
   - Мне понравилось наличие возле зверька так называемых "телефонистов". Смотри, как здорово у Фёдора получается: пенсионеры себе сидят в тепле и довольстве, ухаживают за зверушкой и моментально приносят самые важные новости. В ином случае нам придётся лично сидеть полдня "на связи". А жить когда?
   - Вот и я об этом! - Люссия послала воздушный поцелуй в ответ. - Кстати, стоит надеяться в этом вопросе и на империю Иллюзий. Если твой Фёдор имеет неограниченное влияние на духов Эфира, то наверняка со временем отыщет более действенные создания, чем тумблоны. А может и сам секрет телепортации звуков откроет.
   - Ха! Мечты многодетной семейки! - рассмеялся иномирец. - Ладно, давай спи, а я присмотрю и за тобой и за полётом.
   - Что же ты внизу рассмотришь, если ночь наступает и под нами проплывают сплошные облака? Давай доверимся нашим милым сайшьюнам и выспимся одновременно. Вдруг на стоянке не получится?
   Словно подтверждая полную безопасность полёта на их спинах, шмели-транспортники слажено хрюкнули, и опустились самостоятельно чуть ближе к облакам. Как ни странно, но после такого манёвра стало значительно теплей и, зарывшись лицами в упругий мех, наездники и в самом деле вскоре заснули. Привыкание к полёту и скапливающаяся усталость сказывались.
   Зато и проснулись они перед посадкой от несколько брутального возвращения в действительность. Впервые суровое испытание подбросила природа: из низко нависших туч лило как из ведра. И пока сайшьюны безразлично застыли на точке посадки, человек и демонеса вымокли до нитки - дождь шёл на обеих сторонах Изнанки.
   Благо ещё, что умные духи с явной заботой выбрали маленькую Платформу, свободную от убийственных, для каждого демона маустов. Небольшое место, всего шагов сорок на сорок, но для временного лагеря, да ещё и под проливным дождём более чем достаточное.
   Загребной всё равно запретил своей любимой спускаться на землю, аргументируя свои опасения словами: "В этом тумане и вертуги еле просматриваются!" Соорудил над ней маленький шалаш, из непромокаемой, пропитанной жирами ткани, укрепил его двойной межмирской мантией, а потом одним импульсом среднего осушения убрал всю влагу с любимого тела и пропитавшейся одежды. Мех шмеля тоже стал сухим и блестящим и, выглядывая из своего гнёздышка, Люссия растроганно пробормотала:
   - Ты такой заботливый! И так всё здорово умеешь устроить, я прямо млею от удовольствия и удобства.
   - Ну, вот и выспись, как следует.
   - А ты куда? - она резко ухватила его за руку, опять намочив ладошку.
   - Прогуляться надо обязательно. Тебе ничего не грозит, потому как демонов на сотни километров вокруг не сыщешь, а люди быть здесь не обязаны. Тем более в такую погоду. Да и огни какого-то огромного посёлка мигнули перед нашей посадкой. Во-первых, хлебца свежего для наших благодетелей постараюсь прикупить. А во-вторых, выясню, далеко ли та самая гора Сахар, возле которой нам Виктора разыскивать. Вдруг о её конкретном месте сайшьюны не знают? Так хоть прикинем, где гора находится и сколько до неё лететь.
   Люссия в сомнении долго хмурилась, но вынуждена была признать справедливость рассуждений. Да и куда она пойдёт, если кругом и в самом деле полно смертельных маустов, которым обильный дождь совершенно не мешал для паразитической жизнедеятельности. Поэтому она порывисто чмокнула удерживаемую руку и попросила:
   - Только возвращайся как можно скорей, мне без тебя страшно.
   - Страшно? Командиру экипированных воинов? Посмеши, кого другого! - посмеивался Семён, закрывая пологи шалашика со всех сторон. - Отдыхай! Думаю, что за час, полтора вернусь.
   Затем соорудил над собой из межмирской мантии нечто вроде обширного зонта, высушил и себя и свою одежду, и с бодрым настроением, разбрызгивая сапогами лужи, поспешил к назначенному для посещения посёлку.
   Раскинутые по лёгкому склону взморья строения и в самом деле оказались довольно близко. И уже через четверть часа, иномирец располагался с краешка стола забитого до отказа трактира, с интересом прислушиваясь к чрезвычайно оживлённому пьяному говору. Как ни странно, но гостя выделили из толпы проворные глаза хозяина заведения, и он, словно узнав важную для этих краёв персону, сам поспешил взять заказ:
   - Что изволите, господин?
   Господину вдруг захотелось всего. И жареных румяных колбасок, которые кто-то ел за соседним столом, и куски сочной баранины, и прожаренные в духовке клубни картофеля с грибной поливкой. Да и от хорошего вина бы не отказался вкупе с пивом. Чего себе всегда и во всём отказывать? Вечно гонки получаются наперегонки с ветром. И по горяченькому внутренности за время перелёта соскучились.
   Но вначале вспомнил о духах:
   - Есть тут поблизости место, где можно купить свежего, его горячего хлеба? Буханок сорок, пятьдесят?
   - Всенепременно! По соседству находит пекарня, и там работают круглосуточно. Когда желаете и как?
   - К окончанию моего ужина пусть будут готовы мешки с хлебом и двое посыльных, помогут отнести к месту ночёвки. Справитесь?
   - За час - вполне! Что подать на ужин?
   - Подай самое изысканное вино, а из еды - все вкусное и аппетитное, что уместится на две большие тарелки.
   - Сей момент, уважаемый!
   Хозяина словно ветром сдуло. Лишний раз при этом он убедился в своём даре сразу рассмотреть важного клиента: ведь и в трактир сухой вошёл с разверзшейся хляби, и про цену самого изысканного вина не спросил. Несколько странно выглядел заказ такого количества горячего хлеба, но уважения к клиенту от этого не убавилось. Сразу видно - личность. Заплатит любую цену и глазом не моргнёт. Но тут уже и владельцу трактира опростоволоситься нельзя, придётся в подвал мчаться за вином, которое не стыдно и самому королю подать. Благо хранил для такого случая несколько бутылок.
   А Загребной тем временем усиленно прислушивался к ведущимся между соседями диспутам. Несмотря на ночь и весьма ненастную погоду, в поселке намечалось невероятное по своему политическому и общественному накалу мероприятие. Да что там посёлок, по местным меркам этот пункт считался полноправным городком, благоустроенным, богатым и довольно славным на побережье. К тому же с правом считаться вольным и не платить налоги в казну баронства Южная Шпора. Разве что название слегка подкачало по звучности: Редкий. Но сами жители вольного города, похоже, так не считали, потому как с особой гордостью называли себя редковчанами.
   Жили редковчане многие столетия, придерживаясь старых канонов, традиций и весьма консервативных укладов. Практический каждый свой шаг и действие сверяли с завещаниями предков, и ни на шаг не отходили вечных, незыблемых законов. Прославляя при этом в восклицаниях светлых демонов и с некоторой уважительной опаской упоминая тёмных. Хотя какая между ними принципиальная разница люди как следует и не разбирались, потому что демоны здесь даже в рассказах прапрадедов не упоминались. Мало того, позабылись и сами причины такого единоличного обитания здесь только людей. Ведь смертельные маусты их не беспокоили, а куда подевались жившие здесь в седую старину демоны, никого не волновало.
   А вот традиции и обряды волновали основательно. Как раз одни из самых редкостных и суровых и должны были церемониально исполниться буквально через час на главной площади Редкого. И обсуждение деталей и предшествующих событий служило основной темой разговоров, дискуссий и даже яростных споров.
   Казалось бы, вопрос хоть и существенен для города, но большой сложности вызвать не должен. Прежний губернатор, всеми силами пытался остаться на второй срок. А так как должность являлась выборной, то ему совершенно ничего в этом плане не светило: простой народ его ненавидел, знать побаивалась, а рыцари презирали, но тоже ...побаивались. Слишком уж страшный и опасный человек, был этот виконт Рондольфо. За десять лет своего первого правления он подмял под себя суд, воинскую дружину, монопольную торговлю многих товаров и оказался полным хозяином небольшого, но единственного морского порта на побережье. А это давало ему в руки рычаги управления при распродаже основного потока вяленой и солёной рыбы, но котором зиждилось благосостояние всего Восточного побережья. Мало того, при воцарившемся беззаконии весь криминальный мир теперь работал только на виконта Рондольфо, а с зачастившие в порт пираты все свои операции по купле-продаже награбленного проводили только через губернатора.
   Казалось бы, срок губернаторства окончен, и теперь жители Редкого вздохнут с облегчением. Но не тут-то было! По древним законам и традициям, минуя прямые и повторные выборы, губернатор мог остаться на следующий срок, если пройдёт огненные испытания. Испытания несколько абсурдные, не совсем понятные и лишённые, на первый взгляд, здравого смысла. Заключались они в попытке сожжения старого губернатора в огромном костре на главной площади. Мол, если светлые демоны возжелают продолжения губернаторства, то они погасят костёр и не дадут умереть претенденту. Соответственно, если кандидатура не подходит светлым демонам, то они уступают право решать тёмным, а те с воодушевлением разжигают костёр с утроенной силой. Понятно, что решившийся в таком случае обойти законные выборы человек сгорает заживо.
   Легко и просто. Но вот тут как раз и вступали в ход те самые дополнительные правила, которые хитрые адвокаты пишут мелким почерком в конце документа. Дрова заготавливал сам претендент, кострище - тоже строил он. И самое главное время для сожжения - тоже выбирал претендент. Конечно, существовал и "временной коридор" - в пять суток перед выборами. Да и качество верёвок с жесткостью привязки губернатора к лобному месту мог перед поджиганием проверить каждый горожанин. Плюс к вышесказанному, четыре внушительных факела бросались сразу на все четыре стороны кострища, и никто больше не имел права приблизиться к нему до тех пор, пока не угаснет последняя головешка и не развеется последний дымок. Крутые правила!
   Но! Уже вторые сутки лил проливной дождь, и под ним тщательно промокало заготовленное аутодафе. Причем мнение было единодушным: сами факелы, сколько бы на них пакли со смолой не наматывали, тоже загаснут через десяток минут. Хитрый и коварный виконт Рондольфо предусмотрел все мелочи и с беспринципной наглостью собирался на очередные десять лет продлить свою власть в городе. Редковчане этого страшно не желали, жутко боялись, но по всему выходило, что перешагнуть через вековые традиции, догмы и вбитые в них стереотипы не смогут.
   Истоки огненных испытаний, Загребной понял прекрасно. Когда-то городок населяли и демоны. Они присматривали за людьми, те присматривали за демонами. И в случае явного перекоса в управлении, таким образом устраняли опустившегося на дно или поддерживали воистину достойного губернатора. Может и на демонической стороне существовали подобные законы, которые поддерживались неукоснительно человеческими шабенами. Но рычаги регулировки имелись. А сейчас - демоны пропали, рычаги - тоже.
   Колбаски и в самом деле оказались преотменные. Как и все остальные закуски вкупе с ароматным, быстро пьянящим вином. Но всё удовольствие от ужина смазывалось подслушанными разговорами. Подвыпившие редковчане уде вовсю не стеснялись в выражениях, ругали на чём свет стоит проклятого Рондольфо и плакались о своей несчастной судьбе. Порой при этом во всеуслышание перечислялись все гнусные поступки подлого губернатора, его откровенные преступления и грядущие беды. А напоследок горожане за последним столом стали обсуждать последнюю новость, в которой утверждалось, что крытыми повозками в губернаторский замок пираты доставили большое количество рабынь и схваченных в морских рейдах маленьких детей.
   Дальнейшие разговоры Загребной слушать не стал, терпение его истощилось. Да и крепкое вино ударило в голову, отринув малейшие упоминания об осторожности и собственной безопасности. Хотя до основного действа на площади ещё оставалось полчаса, он быстро доел, расплатился с хозяином за ужин, предупредил, что скоро вернётся, и поспешил к губернаторскому замку. Прежде чем применять какие-то меры к наказанию преступника, следовало всё-таки убедиться в несправедливости собственными глазами. А ненастная погода, с льющим словно из ведра ливнем, только поможет в этом деле.
   Внушительное, мрачное строение резиденции виконта, оказалось минутах в десяти ходьбы. Правда возле самого замка пришлось проворно отскочить в сторону, чтобы не затоптали. Вылетев из раскрытых ворот, навстречу пронеслись в брызгах воды и грязи две огромные кареты и отряд закованных в латы всадников. Уже догадываясь о том, кто это и куда отправился, Загребной бросился к стражникам, закрывающим ворота:
   - Господа! Куда это так спешил виконт Рондольфо?
   На своём вику ему много раз приходилось сталкиваться с грубостью и хамством, но тут оказался чуть ли не шокирован.
   - Не твоё дело, скотина! - рявкнул один из стражников, угрожая массивным копьём, - Проваливай отсюда, пока кишки тебе не выпустил!
   Видимо стражники были настолько злы, что пришлось выйти из дежурного помещения прямо под такой дождь, что потеряли последние остатки разума и человечности. Они даже к прохожему не присматривались сквозь падающую стену воды. За что и поплатились. Несколько импульсов магии, и три фигуры безмолвно завалились прямо в лужи. Оттащив их под стену и прикрыв ворота, чтобы заранее не привлечь к себе внимания, иномирец зашёл в сторожку и точно так же "успокоил" ещё троих стражников, бросившихся ему навстречу. Тревоги никто не поднял, поэтому нежданный шабен-судья без всякого оповещения или стука вошёл в сам замок.
   Похоже, что слуги или давно спали, или благоразумно попрятались по своим каморкам. Потому что в пиршественном зале творились самые жуткие и кощунственные безобразия. Около десяти человек продолжали пировать, несмотря на отъезд самого хозяина и, скорей всего, большой части собутыльников. Вернее шестеро уже спало в самых разных местах и позах, а оставались на ногах только четверо: двое сидели за столом и горланили песню о бравых пиратах, а два ублюдка издевались над привязанной к широкой лавке женщиной. Ещё пять женщин в привязанном состоянии находились на соседних лавках и с застывшей в глазах безысходностью наблюдали за сценой насилия. Мрачную, трагическую картину дополняли сидящие на полу дети в возрасте от шести, до десяти лет. Причём и мальчики и девочки были прикованы за ошейники цепями к ножкам столов.
   Пожалуй только дети и женщины первыми заметили нового человека и нервным содроганием показали свой страх перед новыми издевательствами. А пришедшего человека уже не сдерживали никакие размышления о жалости или всепрощении. Выверенными, отточенными взмахами своего меча он сносил головы собравшемуся в зале отребью. Всем подряд. В том числе и спящим.
   Затем Семён, еле сдерживая себя от всесокрушающей ярости, пробежался по всем соседним помещениям и прикончил ещё десяток людей, которые хотя бы внешностью напоминали пиратов из пиршественного зала. Попутно будил найденных слуг и гнал их на основное место событий. Пробежка заняла от силы три минуты. Когда иномирец вернулся в зал то стал выкрикивать, одновременно при этом мотаясь среди рабов и разрубая путы вместе с цепями:
   - Твари! Уроды! Как же вы до такого допустили?! Почему сами не прикончили этот сброд?! Почему вообще тут живёте?! - он резко остановился перед седым стариком, в мятой исподней рубахе и замахнулся на него мечом: - Отвечай!!!
   Старик поднял на бушующего мстителя выжженные скорбью глаза и протянул вперёд обе руки:
   - Браслеты... Если я выйду за стены вокруг замка, они меня убьют...
   На мгновение Загребной смутился. Вот оно что! Оказывается, у местного губернатора оказались магические амулеты, наподобие браслетов подчинения, и он ими жестоко пользовался. Содержа своих слуг на положении бессловесных и совершенно бесправных рабов.
   - Ладно... Есть ещё в доме прихлебалы виконта?
   - Никого больше не осталось..., - в глазах старика стал разгораться огонь надежды. - Все подались на площадь. Разве на главных воротах шестеро бандюг, да на хозяйственных двое дежурят.
   - Шестеро спят. Их - связать и отдать под суд. С двумя справитесь сами? У меня времени нет.
   - Ещё как справимся! - заговорил молодой парень с такими же браслетами как у старика. - А что будет с виконтом?
   - А что с ним может случиться? - с ядовитым сарказмом переспросил Загребной, вытирая свой меч курткой убитого пирата. - Благополучно сгорит ваш виконт, как и положено любому на его месте. Поэтому и спешу! Ещё пленные в замке есть?
   - Полный подвал, - печально вздохнул старик. Но тут же вскинулся всем телом и расправил плечи: - Но замки мы и сами собьем!
   - Уж постарайтесь! Пленниками опекаться как детьми родными. Трупы этих отбросов вывесить снаружи стен! Утром загляну, проверю. Заодно и браслеты постараюсь снять. - Поняв, что может слегка опоздать на огненные испытания, скривился от досады: - Конь есть?
   - Есть! Я оседлаю! - потянул за собой тот самый молодой парень.
   Уже в конюшне, вскочив в седло, Семён спросил:
   - А кто в каретах ехал?
   - Лично виконт, его сподручные телохранители и капитаны пиратских кораблей со своими шкиперами. Все - редкостные сволочи! - с готовностью доложил слуга.
   - То есть, жалеть там некого?
   Парень неожиданно вздрогнул с судорожным всхлипом:
   - Готов им сам головы рубить на плахе!
   Прямо из конюшни Загребной пустил коня вскачь. Так что успел к основным событиям вовремя. Фарс был готов вот-вот начаться.
   Под проливным дождём к столбу кострища стоял привязанный тучный мужчина с красным отечным лицом и презрительно улыбался в гомонящую толпу. Какой-то глашатай стоял на возвышении с крышей над головой и громко выкрикивал:
   - Повторяю! Любой житель города может взойти на эшафот и проверить крепость уз на теле нашего губернатора! Ну, есть желающие?
   Желающие конечно были, и много. Но все прекрасно понимали, как в скором будущем их проверка может сказаться на их безопасности или благосостоянии. Поэтому всё лишь переминались с ноги на ногу и приглушено ворчали. Но пара отчаянных людей всё-таки отыскалась. В одеждах ремесленного люда на кострище взошло двое угрюмых мужчин и под одобрительные выкрики из толпы, проверили верёвки. При этом как следует, затянув узлы и совсем не обращая внимания на угрозы самого виконта:
   - Не доверяете народному избраннику? Значит, не быть вам теперь старшинами своих ремесленных кварталов! Сию минуту можете уже бежать из Редкого! Народ и вас, и ваших родственников уже завтра распнёт на дверях ваших домов! Клянусь светлыми демонами!
   - Ты бы лучше о совести вспомнил, а не о демонах! - возмутился один из старшин и с ненавистью сплюнул под ноги Рондольфо.
   Затем с товарищем с грустью осмотрели мокрые насквозь дрова под собой, покачали головами и вернулись в толпу горожан. Тогда как шустрый глашатай уже распоряжался своими помощниками. По дальним углам кострища стояло по деревянному грибку, под которым и находились просмоленные факелы. В ином случае под таким дождём их было бы и не зажечь. И вот именно эти факелы зажгли помощники по единой команде.
   Несколько смущало наличие возле тех грибков и огромных бочек, полнёхоньких вода, да по два ведра возле каждой. Но тут уже наверняка вступали в силу иные традиции: вдруг как огонь перекинется на строения, примыкающие к площади? Абсурд, при таком дожде, но подозрительный губернатор и тут решил перестраховаться.
   Его телохранители и представительные гости со стороны пиратов так и продолжали оставаться в каретах, и не собираясь без нужды мокнуть под проливным дождём. Причём вели себя отвратно: продолжали пить вино, грязно ругаться и даже порывались петь песни. Отряд рыцарей располагался рядом с каретами, стоически игнорируя потоки воды и готовясь в случае опасности для своего господина, немедленно броситься ему на помощь.
   То есть при такой поддержке, дошлый Рондольфо не боялся никакой неприятности. Не мог же он предположить, что справедливость уже изготовила смертельный удар за все его прегрешения.
   Глашатай тем временем прочитал короткую выдержку из закона и стал поднимать руку для отмашки.
   - Постой! - раздался отчаянный голос одного из старшин,- Дай факелам разгореться, как следует!
   Все горожане прекрасно понимали, что хоть сто факелов брось на кострище, то всё равно при такой непогоде не разгорится. Понимал это и явно подкупленный, если н состоящий на поном содержании у губернатора глашатай. Потому что стал ёрничать с нагловатым видом:
   - Конечно, дадим разгореться! Мало того, можем вообще подождать, пока они до конца не прогорят прямо под грибками. Ещё законами не запрещается прикрыть огонь собственными камзолами, что бы те дождём не намочились. Да вот только уже на самом кострище прикрывать нельзя. Дальше только светлые демоны могут владеть судьбой провидения! - затем сделал паузу и скомандовал: - Бросайте факелы!
   Стало так тихо, что отчётливо слышалось шипение падающей на четыре источника пламени воды. Толпа разочаровано выдохнула, не сразу сообразив, что привязанный к столбу человек задергался, недоуменно поглядывая на небо над головой: непосредственно на кострище больше и капли влаги не падало.
   В этот момент факелы упали на дрова, и те, под нарастающий гул удивления и крики ужаса, стали разгораться словно пересохший хворост. Несколько мгновений, и уже при всём желании помощники глашатая не смогли бы выхватить факелы обратно.
   - Идиоты!!! - истерически вскрикнул виконт, - Водой залейте, водой!
   Подручные и несколько человек из толпы, всё-таки и такие там стояли, бросились к бочкам, подхватили вёдра и со звоном ударили ими по ...толстой корке льда! Гул удивления поднялся сразу на пару ступенек по мощности, словно предваряя нежданный грохот и стоны умирающих. Обе кареты оказались насквозь пробиты грабом невидимых клиньев, убивая всех, кто находился внутри. Тот час, словно гели по невидимым ударом мячей со своих коней стали валиться рыцари личного отряда виконта. А потом на площади опять всё затихло, кроме истерического крика заживо сгорающего в огне преступника. Когда и этот вопль оборвался, минуты три все боялись даже пошевелиться, лишь бездумно глядя на огромные языки взвивающегося к небу пламени. Словно ждали ещё чего-то страшного.
   И дождались. Дождались громкого голоса, который казалось, сходил с небес:
   - Отныне демоны возвращаются на ваши земли! Отныне каждый рабовладелец, пират или разбойник будет казнён. Каждый вор лишится руки, а каждый взяточник останется без ушей. Каждому воздастся на праведном суде за его прегрешения! Бдите, старые законы и лелейте завещания своих предков. Да будет так во веки веков! - после короткой паузы, голос с небес что-то вспомнил: - Да, и своего судью можете тоже повесить...
   Чот тут началось! Крики, восторги, мельтешение во все стороны, плач и паника. Хотя стоило отдать должное старшинам ремесленников. Они громкими голосами заставили своих коллег группировать вокруг себя группы сторонников и действовать по наущению с небес светлых демонов. Именно рабочий люд и торговцы стали спешно вязать сонных рыцарей, выволакивать недобитков из карет и рассылать отряды ополчения по вотчинам сторонникам догорающего губернатора. Видимо и в среде редковчан имелось нечто наподобие революционно настроенного движения.
   На догорающий костёр больше никто не обращал внимания, Как и на одинокого человека, который оседлал свою лошадь и поспешил к почти опустевшему трактиру.
   - Что там происходит?! - выскочил ему навстречу переполошенный хозяин. - Крики даже сюда доносились!
   - Понятия не имею, - прикинулся полным иностранцем Семён, - Вроде какого-то губернатора на костре сожгли и поговаривают, есть за что: последней дрянью был при жизни. - Он мотнул головой и хмыкнул: - Славно у вас тут развлекаются. Не правда ли?
   В ответ раздался сдавленный кашель.
   - Хлеб мой готов! Или уже съели?
   - Как можно! - обрёл дар речи хозяин и махнул рукой себе за спину. - И оба посыльных ждут вас, уважаемый.
   - Давай мешки сюда и самого легкого паренька. Поедет со мной, а потом пригонит лошадь обратно.
   - А кому прикажете передать животинку?
   Загребной не задумывался:
   - Самой многодетной семье в городе. Есть такие?
   - Несомненно! Через два проулка вдова плотника Габилая живёт. Он сам месяц как погиб в лесу, а у неё четырнадцать детишек мал, мала осталось.
   - Вот им и передашь.
   На крыльце показались два паренька с усилием волоча на плечах по большому мешку хлеба. Одного из них всадник усадил перед собой, а мешки довольно удачно водрузил на круп лошади. Как ни странно, та не заартачилась от припекающего хлеба.
   - Каждая буханка с полотенце завёрнута и соломкой обложена, метался вокруг хозяин трактира. - Только вот намокнут, под таким ливнем-то...
   И замер, после своих слов понимая, что на него ни одной капли не падает. Только после этого присмотрелся к всаднику, понимая что то вдруг вместе с лошадью стал совершенно сухим. Понятно, что и на мешки с хлебом дождь не падал.
   И только когда всадник ускакал, трактирщик почувствовал бегущую за ворот воду и бросился на крыльцо. С восторгом при этом приговаривая:
   - Сподобился! Сподобился-таки светлого демона лично увидеть! Вот счастье-то какое! Вот повезло! - он в озарении схватился за голову: - Эх! Лошадь-то вдове придётся сразу утром отдать! Но надо это сделать при скоплении всего народа, пусть все видят, чьи я поручения выполняю! У-у-у-у...! А ещё лучше будет и название трактира сменить! Точно! Назову его "Ужин светлого демона". И ещё..., чтобы такое придумать...?
   Очередная легенда городка Редкий рождалась стремительно.
  
   Посыльного с лошадью Семён отпустил чуть раньше, а мешки с хлебом донёс сам. Но как только приблизился к Айну, створ шалашика на его спине приоткрылся и раздался капризный голос Люссии:
   - Так долго! Я уже собиралась лететь на твои поиски!
   - Как планировал, так и уложился, моя сладость. Разве что полчасика задержался, не больше. Ну и похвастаться могу, глянь, сколько хлеба принёс. Давай покормим наших благодетелей.
   Он стал доставать деликатесы для сайшьюнов, разворачивая хлеб из полотенец. Но вставшая на осушенный для неё кусочек камня демонеса, продолжала ворчать:
   - Такое впечатление, что ты сам этот хлеб пёк, а потом долго и тщательно заворачивал.
   - Зато смотри, какой он чистый, целенький и пахнущий остался.
   Минуту они кормили одобрительно похрюкивающих шмелей, но долго молчать Люссия не собиралась:
   - О горе Сахар узнал?
   - Ой! Совсем из головы вылетело. Я ведь в трактир вошёл, а там всё таким вкусным показалось, что совсем порасспросить кого-либо из головы вылетело.
   - То-то я слышу от тебя запах винный. Удивляюсь, как это ты назад дорогу не забыл. Мог ведь и заблудиться...
   - Но не заблудился! - рассмеялся Семён. - А утром мне всё равно на пару минуток придётся в замок губернатора залететь, заодно и расспрошу.
   - Вместе расспросим.
   - Да нет, тебе рекомендую в воздухе летать, - тон человека стал серьёзен как никогда, потому что он припомнил мимоходом замеченные невероятные скопления вертуг, - Такого оскопления земляных маустов я ещё не видел. Мне кажется, они именно через этот городок из моря выползли. Или так совпало их выпадение из Эфира.
   Демонесе пришлось смириться. Тем более что она получила разрешение полетать над Редким в полной видимости да порадовать бурлящее на рассвете население видом такого импозантного духа. Пока Загребной решал какие-то мелкие делишки и выспрашивал о горе Сахар, его возлюбленная осмотрела улицы и здания, полюбовалась двумя портовыми маяками и стоящими на рейде кораблями, и недоуменно пожала плечами при виде огромного, дотлевающего кострища на главной площади. Ей в тот момент показалось, что ночью там какой-то ритуал или праздник состоялся. Может горожане просили небо о прекращении дождя? Потому что тот и вправду совсем прекратился, хотя тучи по небу продолжали носиться хмурыми стаями.
   А ещё через два часа наездники на малой скорости облетали вокруг найденной горы и обменивались комментариями:
   - Странно! Ни души!
   - Хотя следи боя всё равно видны! Видишь в пропасти тела людей и верховых животных?
   - Ага! О сколько! Да тут знатное сражение состоялось!
   - Куда же они все делись? И кто победил? - недоумевал Семён, ещё недавно прислушивавшийся к ментальной связи с Виктором, в которой твёрдо чувствовалось наслаждение от поглощения жареной рыбы, - Скорей всего сын с отрядом где-то возле самого берега. Но вот где?
   - Так полетели, осмотрим ближайший! - решила демонеса.
   Но только они повернули в сторону моря, как до их слуха отчётливо долетели отголоски артиллерийской канонады. В мире Изнанки стреляли из пушек. И нетрудно было предположить - по ком именно вёлся огонь. Да вот только предположения опытного и всезнающего Загребного оказались в некотором смысле ошибочными: интенсивный огонь вёлся не по Виктору и его отряду.
  
  

Глава четырнадцатая

...А ВЫЖИВАЕМОСТЬ ПАДАЕТ

   Лишь достигнув плавного изгиба, Виктор заставил себя волевым усилием остановиться и присмотреться к оставленному внизу пространству. Оттуда на него смотрела чудовищная, очень похожая на крокодилью пасть, с несколькими парами смотровых щелей на бугристой морде. Казалось бы, непосредственно пасть смотреть не может, но создавалось впечатление, что гипнотизирующий взгляд как раз и вырывается из щели между зубами. Причём и сама пасть была такого размера, что оставалось только поражаться, как она поместилась в проёме выдолбленного древними строителями лаза.
   Но и на этом разбуженное лихо не успокоилось. Немного поерзав в страшно тесном для него пространстве, чудовище вдруг устремило свою пасть вверх на длинной, ещё более толстой шее. Теперь уже шабен защищался чисто инстинктивно, соединил вместе удар большой силы со средним ударом подчинения эмоций. Получилось на удивление эффектно: физическая боль словно добавила сонного беспамятства, и громадная пасть конвульсивно задёргалась, захрипела, словно от нехватки воздуха, завибрировала в конвульсиях и почти остановилась в своём продвижении вверх.
   Зато сам Виктор полностью лишился всех своих сил и буквально вскарабкался по последним ступенькам в подвал, где находилось к тому времени человек десять:
   - Плиты! Выковыривайте плиты...! - хрипел он, пытаясь раскрытым ртом набрать ставшего вдруг густым воздуха. - Закладывайте ход до самого потолка и подпирайте клиньями! Мечи не жалеть!
   Ни вопросов, ни сомнений не последовало. Тем более что даже невидимая пока для остальных опасность, кого угодно могла ввергнуть в панику только одними своими звуковыми эффектами. С первой плитой немного повозились, изломав два меча, но когда её установили на зев тоннеля, работа пошла споро и в размеренном темпе. Одна каменная запора ещё только громоздилась на вторую с помощью рычагов из нескольких брёвен, а следующая уже подкатывалась на валиках к возводящейся башне. Хотя по любому здравому размышлению могло показаться что и трёх неподъёмных плит хватит дл изолирования чудовища.
   О здравом смысле следовало забыть, Потому что данное место строили явно люди с больной психикой и дурными склонностями к подлости. Именно так решил высший лорд-барон, когда осмотрел упёршееся и заклиненное под сводом строение и скомандовал:
   - Теперь по три плиты наложите по периметру лаза одна на другую!
   К тому времени рядом уже находился разбуженный Готтэ:
   - Что здесь происходит? От кого загораживаетесь?
   - Тёмные демоны! - в отчаянии и досаде восклицал командир отряда. - И дался мне этот подземный ход! Без рыбы тоже все себя прекрасно чувствовали!
   Продолжая руководить действиями воинов, Виктор, вновь усевшийся в сторонке, пересказал ход поисков и суть последних кошмарных событий. А в конце опять пожаловался:
   - Представляешь, оно могло нас всех пожрать и не подавиться!
   - Но ведь пока никого не сожрало! - резонно возразил Готтэ, - Да и кто это "оно"? Хоть опознал? Частенько хвастаешься, что один их лучших Мастораксов нашего мира окончил.
   - Именно, что хвастаюсь, - тихо соглашался иномирец. - Вот мармеладка наша, та действительно училась, и сейчас бы наверняка подсказала, чем этого монстра прикончить. А я пуст, как бутылка в руках у пьяницы.
   - Философское сравнение, но ведь у нас еще силы остались, порубим любую гадину на попоны для наших коней!
   - Как бы оно нас вместе с мечами на схарчило! Не помню: кто, как, где, для чего и когда выращивал этих чудовищ, но упоминания о них в методиках встречались. К сожалению, я только название запомнил - каменная анаконда и её длину..., примерно...
   - Конкретней!?
   - То ли тридцать пять, то ли шестнадцать метров. - Виктор скривился, - Эти две цифры точно помню, а вот какая куда всовывается..., понятия не имею.
   - Э-э-э! Чему ты там только учился? - заохал с досадой господин посол. - Вон твоя сестра всё знает - и уже императрицей стала! А ты?!
   - Да..., наверное, так простым высшим лорд-бароном и помру! - прохрипел иномирец и затрясся в обессиленном смехе.
   От этого напоминания Готтэ крякнул и виновато отвёл глаза в сторону. Действительно нехорошо получалось: укорять восемнадцатилетнего парня, который ещё год назад не знал ни одного закона великого рыцарства, а сегодня уже стоит всего лишь на второй ступеньке от высшего пьедестала власти баронства Жармарини. Небывалая карьера удивительного по физической и по духовной силе человека. И если бы самому Готтэ в тот памятный день, когда он познакомился за столом с восторженным, бредящим рыцарством парнем кто-то сказал, что он разговаривает с будущим высшим лорд-бароном, ветеран бы такого недоумка и без вызова на дуэль забил бы насмерть кулаками. Подобного святотатства на то время он и предположить не мог. А вон оно как получилось: года не прошло, а несравненный иномирец уже и высшим послом правосудия командовать имеет право. Что, в общем-то, истинного товарища лишь радовало и заставляло наполняться сердце гордостью.
   Одно огорчало: последняя фраза о смерти могла стать пророческой. Если не монстр вырвется из подвала, так подлые саниеровцы пойдут на штурм и сбросят всех жармаринцев в море. Несмотря на смех, смерть так и нависла над ними со своим покрывалом. Поэтому ветеран нахмурился и предупредил:
   - Не каркай! Рано тебе ещё умирать. Сам говорил, что шансов хоть отбавляй.
   - Говорил. Но лучше бы эта гнида, - командир отряда с чувством сплюнул на пол, - Нам эти шансы прибавила, чем убавила.
   Словно в ответ на уничижительный плевок, земля под ногами содрогнулась! Это последовал первый удар снизу по возведённой каменной пробке. Плиты вроде как не шелохнулись, но все замерли, дожидаясь второго удара. Его предварил обиженный рык, прорвавшийся даже сквозь многослойную толщу уложенных друг на друга кусков скалы. Хотя пол повторно вздрогнул несколько слабее. Зато последующие удары последовали с завидной регулярностью.
   - Во даёт! - поражался Виктор. - Чего только ей не спится дальше? Всех зубов ведь лишится.
   - Слушай, - оживился барон. - Может эта каменная анаконда чуть порезвится, да в море уплывёт? Там воля, простор, много рыбки.
   - Ты меня, что ли, уговариваешь? Так я ведь, только "за"! Лишь боюсь, что анаконда застряла в тоннеле и теперь назад развернуться не сможет. Разве что похудеет со временем от голода.
   - Ага! Как в том анекдоте: пока толстый демон похудел - все худые демонята издохнуть успели.
   Упоминание о демонах заставило командира сконцентрироваться и встать. Ещё минуту он прислушивался к ударам снизу и недовольному рёву анаконды, а потом стал распоряжаться воинами:
   - На первой вахте здесь останетесь вы вдвоём. Присматривайтесь к силе ударов, и если что-то пойдёт не так, сразу дайте знать наверх. Через два часа вас сменят. Геберт - распорядись и выбери людей, - и уже наверху, когда они вышли во двор под моросящий дождик, с неохотой признался другу Готтэ: - До сих пор удивляюсь, как это мне удалось приостановить рассерженное чудовище. Чтобы тут творилось, если бы оно сюда вырвалось?
   На что посол, принюхавшись к доносящемуся от кухни запаху, оптимистически изрёк:
   - Зато рыбки жареной покушаем, - а потом и предложил: - Пошли пробу снимать?
   Словно в ответ на повисшее в воздухе сомнение, из двери лазарета вывалился вестовой со стопкой металлических котелков и на вопрос командира доложил:
   - Все раненые накормлены, ваша светлость! Даже те, что спали, от запаха проснулись. Теперь вновь укладываются. На стены тоже доставили первые порции дозорным.
   Рыцарь ветеран уже подталкивал друга к кухне:
   - Самая пора и нам подкрепиться!
   - Неудобно как-то, лишь недавно полкотла каши с мясом съел...
   - Разве это недавно? Часов шесть прошло, утро скоро! Если бы не тучи над головой, уже бы рассвет наблюдали.
   - Вот это мы провозились..., а я не поверил ощущению, что голоден.
   Сопротивляться искушающим запахам больше не было сил, и парочка лорд-баронов поспешила к стоящей осторонь башенке.
   Прожаренная рыбка, с хрустящее корочкой, оказалась на диво хороша. Восхитительный вкус заставил обоих баронов на какое-то время совершенно позабыть о жутких неприятностях и смерти, нависшей над их головами. Стараясь не подавиться мелкими косточками они поглощали подаваемые им прямо со сковород кусочки, попутно пытаясь припомнить когда они вообще пробовали такое вкусное блюдо:
   - Месяц назад на балу у верховного, щуку подавали, помнишь? - вопрошал Готтэ.
   - Хе! Да та щука и рядом с этой рыбкой не валялась, - с восторгом обсасывая кусочек хребта, восклицал Виктор - Вот разве что повар барона Страйского мог нечто подобное приготовить. Не забыл, как мы тогда у него на загородной вилле славно развлеклись? Правда, чуток переборщили: пару столов сломали, бассейн разрушили...
   - Вот потому и не помню про рыбные блюда, - признался посол, - Что переборщили... Хотя, про бассейн..., хм..., тоже не помню. То-то на меня потом наш Рональд целую неделю дулся. Но сам виноват: следовало сразу к столу с закуской подводить. А он как всегда в своём репертуаре: давайте, говорит, бочку новую попробуем, да для разогреву...
   - Да, - счастливо соглашался молодой лорд-барон, - Разогрелись мы тогда о-очень изрядно. Между прочим, сам Рональд и упал первым в бассейн, ну а мы его уже "спасти" пытались... Ха-ха! Вот это комедия была!
   - Смутно помнится..., - досадовал ветеран. Хотя тоже изрядно веселился. - Но повар у него хорош, признаю прославленного мастера. С ним разве что повар нашего Берга сравниться может. Но тот больше по тортам мастер.
   - О, да! Торт на день рождения Берга я до конца жизни не забуду!
   Оба рыцаря от очередной картины своих воспоминаний так захохотали, что даже дозорные вражеского лагеря замерли на месте. И только через пару минут, прокашлявшись и чуток успокоившись, продолжили поглощение жареной рыбы. Но развивая упомянутую тему, Готтэ решил вывести из события мораль:
   - А всё почему? Ты ведь виноват! Зачем было предлагать скакать, словно кони вокруг торта и горланить твою новую поздравительную "С днём рожденья тебя!"
   - Ха! Зато теперь эту песню поют на любом дне рождении столицы! - похвастал Виктор. - Да и какое веселье получилось!
   - Ага! От прыжков вся витая терраса рухнула под нами и торт мы только попробовали, слизывая со своих доспехов. Словно дети глупые! Хорошо хоть дамы с нами в хоровод не пошли и остались стоять в стороне. Шесть переломов, три сотрясения мозга! И сам именинник с поломанными рёбрами!
   - Во, во! Эти самые "дети" - и виноваты. Сколько раз говорил: на внутренние, домашние праздники надо без доспехов приходить? Так нет, нацепят на себя по центнеру железа, сожрут и выпьют по два пуда, а потом падают всей массой как воплотники при атаке. Слушались бы меня, так и бассейн бы вторую тысячу лет простоял, и терраса из уникального дерева цела осталась.
   Так ранний завтрак и перемежался раскатистыми взрывами смеха, шутливыми перепалками и восторженными отзывами о кулинарном искусстве вообще, и отрядных поваров в частности. Но момент крайнего насыщения всё равно наступил. Первым протяжно выдохнул Готтэ, и, крякнув, поднялся на ноги:
   - Кажется, я уже и пообедал. Два пуда вряд ли, но вот один точно набрал. Могу идти на таран любого строя...
   Вслед за ним, встал и командир отряда:
   - Да уж, осталось выпить два ведра воды, и я становлюсь на остриё клина...
   Оба рыцаря вышли в наступившее утро, умыли руки и лица под толстой струёй дождевой воды, стекающей с крыши, и отправились к надвратным башням.
   - Дождь почти прекратился, - заметил ветеран, - Полезут эти хамелеона на штурм?
   - Сейчас посмотрим, - отозвался командир, стараясь как можно ловчее взобраться по лестнице наверх. Это у него получилось превосходно и он с многозначительным хмыканьем встретил слегка запыхавшегося друга: - Перед обедом устроим всеобщее учение по спешному штурму и карабканью на стены.
   - Устрой, устрой, - обижено бормотал Готтэ, тоже доставая свой бинокль, - Только я буду отбиваться сверху и тогда посмотрим, что ты на штурмуешь!
   - Было бы желание, - отстранённо отвечал Виктор, - Я бы эту крепость, с нашим количеством обороняющихся, легко захватил одной атакой всего лишь с тройным преимуществом воинов.
   - Хе-хе! Это ты загнул! Шесть метров не высота, но одной атакой? И только с тройной? Бравада!
   - Ничего, будет возможность как-нибудь продемонстрирую, - отмахнулся от объяснений иномирец. И переключился на обсуждение увиденного: - О как солидно расположились! Палатки в одну линию, полевые кухни коптят, утренние построения, словно на плацу. Дисциплина - не в пример рыцарской вольнице.
   - Чем тебе наша вольница не нравится?
   - Всем нравится, но вот всеобщей дисциплины боевого строя частенько не хватает.
   - Каждый наш рыцарь разбивает целый строй противника! - не уступал ветеран.
   - Времена меняются, тактика боя - тоже, - бормотал Виктор, со всем напряжением присматриваясь к тылам противника. И таки высмотрел что-то: - Никак крупное командование подтянулось? Вон там, на левом склоне строят нечто в виде террасы и палатку большую рядом ставят.
   - Хм! Похоже, оба генерала их дивизий подтянулись. Теперь готовятся к представлению. Неужели будут атаковать?
   - Всё может быть. Хотя генералы ещё скорей всего в пути, просто для них ложу готовят. А судя по месту, которое выбрали, определённые меры безопасности для высшего командования всё-таки принимаются. Прикинь, если пушки или снаряды на противоположной склоне взорвутся, то до ложи осколки никак не долетят. Мало того, веди мы прицельный огонь из винтовок, тоже не смогли бы нанести урон генералам. Да и вся линия ближних для нас редутов и временной стены очень напоминает защиту при наличии у врага огнестрельного оружия.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Нечего нам стоять на стенах, как огородные пугала! - неожиданно рассердился высший лорд-барон. - Меняем всю тактику обороны, ибо, если вместо пушек прибудет с генералами взвод карабинеров, они нас с одного залпа переполовинят. Вниз!
   Уже через полчаса вся крепость напоминала муравейник. На стены втаскивали мешки с песком, каменные блоки, сооружали из них смотровые, узенькие щели и заставляли дозорных наблюдать через них за противником лёжа. Вторую линию обороны с таком же стиле возвели на крыша здания, вход на которую вёл по внутренним лестницам.
   Рыцари и их оруженосцы выполняли распоряжения быстро и с наивысшей физической отдачей, но судя по их нахмуренным, перекошенным лицам, нововведения абсолютно ими не понимались. Ни разумом, ни сердцем. Лежать для облаченного в доспехи рыцаря на камне по их понятиям считалось чуть ли не позорным. Лишь истинная любовь и стойкая вера к своему командиру, заставляла молчать грозных воинов и со скрипом зубов выполнять команды. Но объяснять им всю суть их заблуждений и демонстрировать свою правоту, Виктору было некогда.
   И так ругал себя последними словами, что не сделал подобных преобразований ещё вчера. Подошедшие с резервами стрелки и в самом деле могли занять позиции у щелей возведённой стены и единственным залпом снять если уж не половину, то треть обороняющихся. А ведь между стенами как раз и было около пятидесяти метров: для прицельной стрельбы в самый раз, а вот сумеет ли шабен сорок четвёртого уровня взорвать порох в пуле или патронташе стрелка - вопрос проблематичный.
   Хотя объяснить всё-таки попытался. Потому что решил, что время дял этого ещё осталось. Увы, события и тут вырвались из-под контроля и какого-либо предвидения.
   Только свободные от дозора и обязательного отдыха рыцари столпились во дворе крепости, как со здания вылетел не на шутку встревоженный Геберт:
   - Ваша светлость! Эта бестия внизу совсем ополоумела! Ревет и стучит с каждой минутой всё сильней!
   Пришлось командирам бежать в подвал, и присматриваться к каменной пробке лично. Увиденное и услышанное им не понравилось. Каменная анаконда и в самом деле неимоверно активизировалась. Толчки теперь отчётливо ощущались под ногами, а рёв стал этакий сердито-деловой. Мол, всё равно я отсюда вырвусь!
   - Хоть бы голос сорвала, гадина! - досадовал Готтэ.
   - Наверное отошла от моего ночного удара, - стал рассуждать Виктор - И теперь рвётся к свободе. Или к пище...
   - А ты её второй раз можешь успокоить? Силёнки-то накопил?
   - Вроде как должно хватить, но после этого меня опять хоть на руках носи. Зато зверюга через пять минут начинает опять двигаться. Ух, ты! Вот это толчок!
   Словно почувствовав над собой обилие мяса, анаконда так стала наподдавать снизу, что тяжеленные плиты с дрожью стали опускаться под собственным весом. Вбитые под сводом клинья ослабели и выпали и стало понятно, что монстр скорей всего разрушает лаз полностью. Или расширяет его в несколько раз. При такой амплитуде ударов, плиты вскоре начнут дробиться в гравий и ссыпаться в нижнюю пещеру, а чудовище у любом случае выберется на поверхность.
   - Поражаюсь, как эта змеюка до сих пор не нырнула вниз, - недоумевал Виктор, - Если уж так хочет на свободу, то элементарно бы выбралась в море, а уж потом на берег.
   - Тупая значит, как дикий кабан! Тёмный демон ей в глотку! - чертыхался посол, - А нам что теперь делать? Да ещё и с ранеными?
   Командир спохватился и заорал очередные приказы:
   - Немедленно! Всех раненых на крышу здания! И как можно более крупных камней - туда же! Быстрей, быстрей!
   Причём поддержал собственные распоряжения личным примером. На стенах остались только лежащие дозорные, а все остальные воины, оруженосцы и слуги принялись громоздить третий этаж из собранных вокруг каменный обломков Благо ещё, что подобного добра хватало. Использовали в устройстве элементарных лебёдок и оставшихся лошадей, так что дело спорилось. Всего лишь за два часа новый рубеж обороны был создан и появился шанс, что оглушенную магическим ударом анаконду потом удастся придавить камнями в узких переходах лестниц, после чего и проковырять со всех сторон мечами. Иного выхода, из создавшейся ситуации, высший лорд-барон Алпейци придумать не мог.
   Но когда трясущейся от перенапряжения последних часов рукой вытер пот со лба и посмотрел в сторону рубежей саниеровцев, запричитал непонятными для соратников ругательствами и выражениями. Разве одно выражение понималось:
   - Тёмные демоны на их головы! Они уже пушки доставили!
   На правом, противоположном от устроенной "ложи" склоне, враги устанавливали три пушки. Архаичные, скорей времён первой мировой войны на Земле, если не раньше, но, тем не менее, все равно смертельно опасные. На колёсном ходу. Орудийный лафет, раздвижные опорные штанги. Станины, с регулируемыми наклонами горизонтального и частично фронтального огня. Насколько удалось рассмотреть, и догадаться по длинной цепочке воинов, передающих друг другу снаряды, заражающиеся с тыльной стороны.
   И хуже всего, что стрельба было готова начаться в любую секунду.
   Виктору ничего не оставалось, как скрежетать зубами от злости и лихорадочно искать последний шанс на спасение. Если бы ещё ни эта проклятая анаконда!
   Словно удовольствовавшись воспоминаниями о нём, каменный монстр нанёс такой удар, что содрогнулось всё здание. А потом ещё и усилившимся рёвом радостно возвестил, что таки вскоре вырвется на свободу.
   В унисон этого рыка, донеслось эхо первого пушечного выстрела. Заряд перелетел крепость и упал в море. Да ещё и не разорвался.
   - Всего лишь? - презрительно хохотнул стоящий рядом Готтэ. - Стрелять не умеют, и толку с их болванок никакого.
   - Болванками скорей всего просто пристреливаются, - высший лорд-барон уже внутренне смирился с поражением, - А вот когда пристреляют каждую пушку по отдельности...
   Вторая болванка насквозь пробила крепостную стену, оставив после себя развороченную с внутренней стороны дырку. Снаружи отверстие было сравнительно мало, но и его заметили в стане врага и злорадными криками огласили каменистое побережье. Затем стала пристреливаться вторая пушка. Она только с четвёртого снаряда попала в окно здания и натворила там болванкой достаточно разрушений. Так что мысль спуститься туда и спрятаться, у защитников беззвучно испарилась. Напоследок свой первый выстрел произвела третья пушка. При этом получился явный недолёт: болванка выворотила ямку метров да десять до стены.
   Вот пока и поднимали ствол на третьем орудии, каменная анаконда окончательно вырвалась на свободу. С торжествующим рёвом она пронеслась через подвалы, вывались во внутренний двор и наконец-то предстала перед людьми во всем своём кошмарном великолепии. Яркие пятна чёрного, желтого и красного цветов покрывали кожу от самой пасти, до кончика хвоста. И длина как раз и получалась около тридцати пяти метров. Это при толщине тела в один метр!
   Солнца на небе не было, но всё равно дневной свет несколько ослепил чудовище, и оно, постепенно приподнимая голову, стало озираться. Можно было умереть от страха, глядя как гигантская пасть поднимается на высоту семи метров и в такой хищной стойке осматривается по сторонам. По крыше трёхэтажного здания, с окаменевшими на ней людьми, анаконда лишь скользнула взглядом своих многочисленных глаз, а потом замерла, рассматривая позиции саниеровцев. Во вражеском стане тоже заметили чудовище и даже пристрелку прекратили. Все с каким-то внутренним содроганием и немым ужасом ждали, что же предпримет невиданное чудовище.
   А оно видимо не имело никаких сомнений в своих заложенных при создании программах. Пасть опустилась наземь, и длинное тело стало стягиваться, словно гигантский дождевой червяк для последующего поступательного движения. Длина как раз и сократилась до упоминаемых недавно Виктором шестнадцати метров, зато толщина этого титанического "шланга" увеличилась в диаметре до трёх метров.
   - Бей! - прошептал одними губами Готтэ, - Иначе нам сейчас...
   Что им грозит, шабен-иномирец и сам прекрасно понимал ответственность момента, но по какому-то наитию всё-таки не нанёс удар своей магией, ожидая поворота пасти в его сторону и начала нападения.
   Тогда как анаконда совершила то, что от неё никто не ожидал. Почти не извиваясь, она со скоростью убегающего от злых собак человека, рванула в сторону ворот. Жестокий таранный удар и от остатков брёвен подпёртых до того камнями во все стороны лишь щепки полетели. А бронированный, трёхцветный поезд уже нёсся в сторону позиций воинства королевства Саниеров.
   Стоило отдать должное организации и дисциплине в рядах саниеровцев. Дрогнуло от страха, и побежало в паническом ужасе лишь несколько человек. Зазвучали резкие команды, и сразу же грянул залп из ружей. Всё-таки Виктор оказался прав в своём предвидении: взвод или рота карабинеров с генералами всё-таки прибыла, и сейчас они занимали позиции прямо на возведённой стене. Видимо собирались стрелять по разбегающимся под артобстрелом рыцарям Жармарини.
   Вот только и сами первыми пали под напором каменной анаконды. Похоже что залп из ружей не нанёс ей значительно ущерба и она словно каток, со скоростью лавины принялась утюжить как саму стену, так и расположенные за ней позиции саниеровцев. Зубы при этом совершенно не использовались, лишь масса и инерция огромного тела. Вот теперь уже ужас от происходящей сцены массового убийства парализовал почти всех людей.
   Почти, но не всех. Потому что высший лорд-барон вдруг обернулся и резко выкрикнул:
   - Лейт! Герберт! Берите пятерых и немедленно проверьте, что там осталось от каменного лаза! Осмотрите, где пряталась анаконда!
   Не растерялись и генералы противника. А может это была геройская инициатива, вернее нелёгкий выбор самих артиллеристов. Потому что все три пушки стали вести беглый огонь по беснующемуся монстру. Не щадя при этом ни собственных солдат, ни мечущихся среди тех командиров. Лучше уж уничтожить половину собственных однополчан, чем погибнуть всем скопом. Потому что сверху было видно прекрасно: страшное создание не успокоится до тех пора, пока не передавит всех агрессоров до единого.
   Это поняли и наблюдающие с крыши рыцари.
   - Кажется, мы не раскусили самого главного секрета этой крепости, - предположил Виктор.
   - Вот и меня мучают такие же сомнения, - отозвался его старший боевой товарищ, - Похоже, что это существо в камне и находилось для того, чтобы защитить твердыню от любой осады. А ты её выпускать не хотел!
   - Раньше не мог подсказать? - съехидничал командир, тоже не в силах отвести взгляд от творящегося в стане врага разрушения и массового убийства. - Мы бы тогда и пушки к крепости не подпустили.
   Конечно, мелькали и опасения, что при возвращении анаконда с голоду или злости может и на защитников крепости наброситься. А если и не наброситься, то чем прикажете кормить такую тушу? Неужели она вновь впадёт в спячку и станет ждать следующего пробуждения? Увы! Инструкций по использования каменной анаконды устроители крепости не оставили.
   Выстрелы тем временем участились до максимума и это стало приносить определённые результаты. Как ни бронировано оказалось чудовище, всё-таки страшные разрывы появились в нескольких местах туловища. Скорость его передвижения стала падать в результате чего все новые и новые снаряды вонзались в каменную анаконду. Она замедлилась ещё больше, со стонущим рёвом начав и зубы использовать для попадающихся в пасть людишек.
   - Эх! - чуть не плакал от досады Виктор. - Если бы это чудище сразу на пушки бросилось! Или какой командой её подпихнуть в ту сторону! Вот же глупая бестия! Убьют ведь, как пить дать, убьют!
   От переживания и грохота, он даже вздрогнул, когда к нему повторно обратился Герберт, не совсем вежливо ещё и за руку хватая:
   - Ваша светлость! Лаз страшно разворочен, ступеньки многие осыпались, но спуститься можно. От места лежбища анаконды внутрь берега ведёт горизонтальный тоннель. Круглый, более двух метров в диаметре. Лейт двинулся по нему с факелом в сопровождении троих разведчиков..
   "Вот он - шанс! - мелькнуло в голове у иномирца. - Хотя и не факт, что нам навстречу не попрёт вся семейка этих анаконд! Если подобное случится, тогда уже точно окажемся в глухом саркофаге!"
   А вслух он отдавал отрывистые команды:
   - Всем! Раненых вниз! Опускать в первую очередь! Потом оружие и пищу! Затем отход группами. Последними отступают в здание дозорные со стен. Желательно незаметно, ползком! Барон Готтэ - замыкающим!
   И сам первым бросился в подземелье. Ведь только с его магическими возможностями имелся шанс хорошо разведать и осмотреть открытое подземное пространство. А в случае новой опасности оказать ей наиболее достойное сопротивление.
  
  

Глава пятнадцатая

ПЕРЕЛОМ

   Кажется, наездники духов успели вовремя, чтобы, пользуясь невидимостью вынырнуть из-за горы на бреющем полёте, и быстро разобраться в обстановке. Хотя взгляд так и метался во все стороны, пытаясь собрать воедино разрознённые сцены эпической картины. Поразила в первую очередь каменная анаконда, название которой сразу всплыло в памяти, и весьма интенсивно стреляющие орудия. Мелькнула даже мысль вначале, что орудия вместе с помощью прислала императрица Зари Виктория.
   Массивная туша гигантского змея, развороченная во многих местах снарядами, уже почти прекратила конвульсивные движения. Под ней, рядом с ней и в отдалении от неё, исковерканными куклами застыли сотни трупов людей. Другие сотни искалеченных, полу раздавленных, с воплями и стонами пытались отползти в сторону или взывали о помощи. Навскидку получалось, что добрая треть расположенной в предгорье армии пало от атаки каменного монстра и разлетающихся снарядных осколков. Добрая часть погибших пострадала от взрывов непосредственных, прямых попаданий в гущу воинов.
   При такой диспозиции получалось, что артиллеристы представляют собой противодействующую армии группировку. И если предположить, что армия королевства Саниеров, то боевые расчёты возле пушек следовало прикрывать. Только вот несколько странно выглядело, при полной кутерьме и беготне вокруг погибающего змея, фактическое игнорирование опасности для воинов со стороны пушек.
   Окончательно всё прояснилось, когда все три орудия резко перенесли свой огонь в сторону крепости. Там как раз последние защитники, покинув свои позиции на стенах, скрытно, почти ползком пробирались и ныряли в массивное, трёхэтажное здание. Похоже, решили пересидеть артобстрел в его подвалах. Верное решение, особенно если ими командует Виктор, представитель технического мира Земля.
   Тогда как в стане саниеровцев, по единой команде, несущейся с противоположного склона, все оставшиеся на ногах воины бросились на помощь своим пострадавшим товарищам. А часть закованных в латы рыцарей, огромными двуручными мечами принялись интенсивно добивать издыхающего монстра. Ни о какой атаке на крепость осаждающие в данный момент и подумать не могли. Но зато пушки продолжили с максимальной интенсивностью разрушать крепость. Да и приказы с противоположного склона понеслись самые, что ни на есть, конкретные:
   - Уничтожить всю жармарининскую саранчу!
   Два беснующихся на галёрке высших командира, посинели от ярости и переживаний, видя огромные потери среди своего воинства. А судя по их усиленным голосам, кто-то из них, или среди их помощников однозначно являлся шабеном. Но точное определение кто есть кто, пришлось отложить из-за орудий, показывающих удивительную эффективность стрельбы. Всего лишь за пять или шесть залпов им удалось превратить половину фронтальной стены в руины и обвалить кусок стен внутреннего здания, чуть ли не треть последнего оборонного рубежа.
   Следовало срочно обезвредить, а ещё лучше подорвать наиболее угрожающие защитникам крепости орудия. Вначале Загребной чуть замешкался, делая посадку почти на самой верхушке горы и бегло просматривая окружающее пространство. Оно оказалось заполнено вертугами чуть ли не в два слоя. Так что вначале Люссия услышала строжайший приказ для неё:
   - Не смей слезать вниз!
   А только потом Семён приступил к уничтожению орудий. С минуту у него ничего не клеилось, навыка подобного магического действа всё-таки не было, и враг успел сделать ещё несколько выстрелов. Ну а потом дело пошло. Одна за другой пушки разорвались от заложенных в ствол и детонировавших снарядов. В завершении всего рванул склад боезапаса, находящийся в низине, прямо на узкой дороге между двух нависающих гор. Знатно громыхало! Да и осколки с обломками скал летали так далеко и так обильно, что у саниеровцев появились новые жертвы. Даже кто-то из высшего командования оказался легко ранен.
   Казалось бы, после такого разгрома и тотального поражения, армия станет дезорганизовано бежать, бросая раненых, погибших и амуницию, но и тут саниеровцы преподнесли сюрприз. Новые лающие команды и на вершине горы, где прятались за невидимостью сайшьюнов наездники, сосредоточили свой огонь пару десятков стрелков. Оказывается в этой армии ещё и ружья имелись!
   Хорошо, что Загребной не расслаблялся, и двойную мантию вокруг себя и демонесы держал постоянно. Это уберегло их от пуль. Зато пострадали шмели транспортники. И опять больше досталось Айну. Он обиженно захрюкал от боли, потерял всё прежнюю невидимость, и тяжело взлетев, скрылся от обстрела за вершиной.
   А крики со стороны противоположного склона продолжались с прежней силой:
   - Одно чудовище улетело! Продолжать стрельбу чуть правее от его прежней позиции!
   Понятно, что Загребной не стал ждать очередных выстрелов в свою сторону, а вскочив на Зеро поспешил следом за Люссией. Поравнявшись с медленно летящим Айном он крикнул:
   - Правь в крепость! Заходим со стороны моря и сразу опускаемся за строением. Оно нас прикроет от пуль! Надо осмотреть, что с Виктором.
   Хоть и раненые, но транспортники слушались управления. И уже через пару минут неожиданно взлетели над кромкой берега и нырнули за спасительную громаду крепостной цитадели. Прямо с седла, Семён взобрался на крышу здания и первым делом присмотрелся к вражескому лагерю. Кажется, идти в атаку никто пока не собирался. Слишком уж большие потери и разгром царил на позициях. Да и по большому счёту: раз осаждённые до сих пор не сбежали, то куда они сейчас денутся?
   Иномирца несколько напрягала мысль о том, как же вражеские шабены заметили великолепно прежде маскировавшихся сайшьюнов? Что-то здесь было не так! Либо в стане врага находился просто невероятный по силе маг, способный рассмотреть то, что сделать невозможно даже имея шестьдесят пятый уровень. Он такого противника следовало уносить ноги немедленно Можно и "всеубивающим" копьём не успеть воспользоваться по той причине, что не разберешь, кого надо уничтожать первым в такой толчее.
   Но после небольшой перестройки магического зрения, разгадка появилась. Над обеими вершинами золотились столбы какого-то мерцающего сияния. И чтобы их рассмотреть, следовало всего на одну треть добавить к обычному, ночное зрение. Весьма простое действие, особенно при пасмурной погоде. Да и доступное шабену с умениями восемнадцатого уровня. Тогда скорей всего и проявляются контуры невидимых простому глазу транспортников, и заметивший шабен неприятеля весьма правильно сумел сориентировать выстрелы карабинеров. Вот оно как бывает!
   Так что ещё хорошо, что наездники отделались сравнительно малыми повреждениями в телах сайшьюнов.
   Теперь следовало срочно разыскать самих защитников крепости вместе с их командиром, и начинать их эвакуацию в безопасное место. Даже при уроне в треть личного состава, противник оставался силён, непоколебим и прекрасно организован. Так что о непосредственной контратаке или дальнейшем выжидании в полуразрушенном строении не могло быть и речи.
   Но перед этим Семён вернулся к противоположному краю крыши и обратился к Люссии:
   - Как тут у вас?
   - Айн, мне кажется, недоволен болезненными ранами, - пожаловалась демонеса. - Я ему только одну смазала живительной мазью, которая возле меня. Остальных с седла даже не вижу. Но зато оба опять наедаются планктоном и вроде как отсутствием аппетита не страдают.
   - Это хорошо. Может у них и собственных сил хватит для поправки. Я их позже осмотрю, а сейчас мотнусь в подвалы. Что-то оттуда ни звука, ни грюка. Подозрительно! Как бы рыцарей там не завалило!
   И он устремился по узким лестницам вниз. Разруха и здесь бросалась в глаза. То ли от старости, то ли от артобстрела, но почти все лестницы верхних этажей рухнули, стены покрылись трещинами, а некоторые каменные блоки арочных перекрытий слишком уж опасно вылезли из своих мест. Так и казалось: неосторожно коснись чего-то, и всё здание лавинообразно сложится само в себя.
   На первый подвальный этаж удалось пробраться с трудом, единственная лестница оказалась почти наглухо завалена. На более нижний уровень иномирец сбежал ещё живей. Здесь почти всё оставалось в стабильном и целом состоянии. Но не наблюдалось и единственного человека. Как и каких-либо припасов или остатков амуниции.
   И только на самом нижнем подвальном этаже, Загребной отыскал помещение с жутко развороченным, вздыбившимся снизу и разорванным каменным полом. Сомневаться не приходилось, что именно отсюда и вырвалась каменная анаконда. По растрескавшемуся, раскуроченному лазу вниз вели остатки ступенек, на которых отчётливо виднелись остатки окровавленных бинтов. Похоже, что именно в этот лаз и ушли защитники крепости, когда поняли, что огромная змея вскоре будет уничтожена и армия королевства Саниеров вновь примется за них. Вот только почему Виктор со своим отрядом поступил именно так, понятно не было. Разве что этот ход уводил куда-то в безопасное место.
   Обеспокоенный отец, полный физических и магических сил, стал спускаться вниз. И через метров тридцать спуска, упёрся в закиданное каменными обломками дно. Ступени вроде продолжались и дальше, но теперь прохода не было. Скорей всего масса камней была сброшена сверху, для создания завала и создания удобной опоры под ногами. Потому что сбоку виднелся другой завал, перекрывающий отходящий горизонтально тоннель. Стало понятно, что Виктор с соратниками ушёл именно туда, вглубь берега, и докричаться до него через толщу завала будет проблематично. Как и сам завал разобрать. Потому что магическое зрение высшего порядка показало: разобрать завал можно за пару часов, но вот стоит ли? А если за первой преградой, ещё и другая? В чём, зная о дальновидности Виктора, сомневаться не приходилось. Лучше уж попробовать отыскать отряд где-то в ближайших горах. Ведь наверняка этот тоннель куда-то выведет беглецов и рассмотреть их с большой высоты полёта труда не составит.
   Поэтому иномирец долго не размышлял. Выбрался наверх и с помощью мускульной и магической силы живо покидал вниз осколки каких-то массивных плит, разбросанных по всему помещению. Даже по предварительным расчётам сброшенные вниз камни перекрыли лаз ещё метров на пять в высоту. Вздумай саниеровцы идти по следу беглецов, им только для выемки завала придётся потратить несколько дополнительных часов.
   На крыше Загребной ещё раз осмотрелся и удовлетворённо кивнул. Враг до сих пор оставался на прежних позициях, хотя и производил определённые тактические перестроения своих порядков. Может через четверть часа и в атаку двинутся.
   "Эх! Хорошо бы им здесь сюрприз оставить! - сожалел Семён, - Чтобы так ахнуло, что навсегда охоту к преследованию отбило. Надо будет всё-таки додумать идею по сборке сразу на месте компонентов мины или фугасной бомбы. Собрал, заминировал растяжками, и бежать! Никакой шабен противника не догадается именно в момент минирования искру пустить или щелчком воздействовать. Ну да ладно, было бы время, а там и над подобными минами подумаем..."
   Люссия дисциплинированно оставалась на месте, о чём-то ласково уговаривая Айна. Скорей всего ещё потерпеть немножко. Потому что тот продолжал недовольно похрюкивать и вздрагивать всем телом. Хотя кормёжку не прекращал.
   Полётное время в три часа, наездники не исчерпали. Так что уговорить сайшьюнов на кратковременный полёт, труда бы не составило. Но почему бы и не использовать то короткое оставшееся время для осмотра и возможного лечения духов-благодетелей? Так что иномирец приступил к обследованиям, начав с Айна. У того и в самом деле оказалось ещё целых пять ранений. И в каждом отверстии оставалась пуля, вошедшая в тело на глубину от пяти, до пятнадцати сантиметров. Понятно, что самостоятельно избавиться от таких жал всесильным духам было бы проблематично. Да и при помощи человека они вели себя на максимальном пределе сдержанности. При выемке пуль, похрюкивание сменялось тяжёлым стоном и прерывистым, шумным дыханием. А Люссия при первой же такой операции добавила, что оба сайшьюна перестали есть и, шевеля жвалами, внимательно наблюдают за человеком.
   Срыва не получилось, наркоза не понадобилось. Все пули, в том числе и две из тела Зэро, оказались благополучно вынуты, раны заделаны успокаивающей и заживляющей мазью. Судя по сразу нырнувшим во второй слой Эфира жвалам, шмели транспортники оказались своим лечением вполне удовлетворены. Другой вопрос: как долго после наложения мази открытые ранки будут заживать? Ведь бинтами такую тушу не обмотаешь и даже при наличие пластыря на покрывающий всю кожу мех прижимной тампон не закрепишь.
   Перед тем как взлететь, Загребной подбежал к углу здания и выглянул в сторону противника. И опять успел удивиться. Саниеровцы шли в атаку не общим, традиционным в мире рыцарей строем, а двигались к проломленным стенам россыпью, перебежкам. То есть применяли довольно современную по меркам землянина тактику ведения боя. А уж форма, так называемых пехотинцев с копьями и щитами, однозначно походила на комбинезоны со всеми признаками маскировки. Следовательно, Виктор столкнулся здесь не просто с воинами недружественного государства, но и с конкретным человеком, который создал эту армию непосредственно. Создал пушки, ружья и амуницию к ним, а теперь пошёл войной на соседей. Или только на Виктора? Потому что в том же городке Редком о войне с королевством Саниеров Загребной и пол слова не услышал.
   Первые пехотинцы уже добегали до места с остатками главных ворот, когда иномирец решил-таки проучить агрессора, и поубавить у него прыти. Не считаясь с расходами магической силы, он создал самый максимальный по размерам огненный фейербол и швырнул его навстречу атакующим. Делал он подобное действо впервые в жизни, поэтому руководствовался мыслью: много - плохо не бывает. В итоге рвануло настолько мощно и страшно, что получилось не хуже чем взрыв боезапаса для пушек. Насмерть или от ран полегла добрая сотня саниеровцев, а все остальные рухнули наземь, а потом в панике поползли обратно.
   Возвращающийся к сайшьюнам Семён, не стал прислушиваться к доносящимся со склона командам. От осознания своевременной помощи сыну он лишь довольно улыбался:
   - Ну вот, ещё почитай их на полчаса задержал! - взбираясь в седло, он кратко пересказал о находках в подвале и своём прощальной фейерболе. А уже опустившись к самой кромке моря, вглядываясь в прибой, добавил: - Так что ищем в глубине суши чистый от вертуг участок и преспокойно можем часик отдохнуть. Пока ещё Виктор с отрядом наружу выберутся. Да и раненые с ними, попробуй по тоннелям с носилками побегай.
   Люссия в ответ задорно рассмеялась:
   - Тебе не кажется, что наши спасательные акции становятся слишком уж симптоматичны? Сам посуди, все три сына спаслись в последний момент самостоятельно перед твоим непосредственным вмешательством. Старший сын Алексей гениально сбежал из тюрьмы, уйдя в подземелья с помощью умалишённых варьегов. Младший Виктор и без нашей помощи вовремя скрылся в обители каменной анаконды. Наоборот, если бы не твоё вмешательство, пушки бы вообще наглухо закрыли ход и превратили здание цитадели в руины. А на его разборку саниеровцы потратили бы несколько дней. Несколько выпадает из этой серии средний сын Фёдор, но и в столице Колючих Роз будущий император Иллюзий чисто самостоятельно выбирался из глубоких подвалов князя Ройнского. И не просто выбрался, а ещё и с княжеским титулом. То ли кто-то подстраивает такие совпадения, то ли наши ребята в детстве бредили поисками сокровищ в подземных царствах.
   - Скорей последний вариант, - кивал в ответ иномирец. - Сказки они сызмальства любили. Да и кто их не любит?
   - Понятно, все в папочку. Но меня вот иная мысль беспокоит: почему Сапфирное Сияние не вступило в действие, когда по нам начали стрелять? Ведь угроза со стороны стрелков получалась нешуточная.
   - Меня это тоже опечалило. Видимо есть ещё ограничение по расстоянию. Слишком уж далеко воины с ружьями находились. Видимо не попадаю в круг непосредственного воздействия сразу в момент боя. А его месть после моей смерти - как мёртвому припарки. Так что отныне мы вынуждены утроить собственную безопасность. Но возвращаясь к сказкам...
   Приговариваясь таким образом о детских годах, наездники обогнули мыс с крепостью по дальней дуге и выбрали для временного бивака площадку чуть ли не на самой вершине горы Сахар. Издалека она казалась тёплой и манящей из-за обильного солнечного освещения, которое наконец-то прорвалось сквозь тучи. Вертуг на этой высшей точке побережья не наблюдалось, но дул резкий, пронизывающий до костей ветер. Сайшьюнов ветер совершенно не беспокоил, а вот людям пришлось закутаться в одеяла и только после этого приступить к лёгкому завтраку. Зато с этой точки открывался великолепный обзор на большинство тактических просторов, на которых легко будет заметить передвижения, как союзников, так и неприятеля.
   С навалившейся сытостью и благодатное тепло разлилось по телам. Потянуло в сон, и влюблённые по очереди поспали каждый часика два. Но к концу пятичасового интервала Загребной стал беспокоиться:
   - Хорошо, если мы просто жармаринцев не видим. А если они не нашли второго выхода из гнезда анаконды на поверхность?
   - Сомневаюсь, что сообразительный Виктор подался бы в заведомо маленький участок подземного пространства, - подключилась к размышлениям демонеса. - Да и обвал за собой, зачем в таком случае делать?
   - Может, у них другого выхода не было? Нас ведь они не успели заметить, и наверняка в то время командир отряда двигался впереди всех по подземным глубинам. С его магическими умениями ему самое место на острие разведки.
   Заметив, как любимый нахмурился, Люссия коснулась его руки:
   - Переживаешь, что они там на других анаконд наткнуться могут? Этого не будет. Подобных змей только и создавали в глубокой древности легендарные шабены, как правило, в единичном экземпляре. А использовали только вот в таких случаях, для отражения атаки многократно превосходящего противника. Ну и прятали их в большие норы или пещеры. Там анаконда пребывала в спячке и просыпалась для атаки только после обусловленных сигналов. Чаще всего ударов кувалды с определённым интервалом.
   - Как же Виктор догадался в определённом месте кувалдой постучать?
   - Вот у него и спросишь, когда встретимся. О! А там кто по склонам веером взбирается? Кто-то кого-то ищет?
   - Очень похоже, - стал перестраивать магическое зрение Загребной. - Сейчас только выясним "кто" и "кого".
  
  

Глава шестнадцатая

ПО СЛЕДУ ЛАВЫ

   Бросившись вперёд по тоннелю, Виктор почти сразу столкнулся с возвращающимся разведчиком. Тот выглядел весьма довольным:
   - Ваша светлость, тоннель напоминает старое русло подземной реки, хотя и несколько странное. Воздух чистый, свежий. Кое-где сочится пресная вода. Мы разведали метров двести, и меня Лейт послал назад с докладом.
   - Отлично! Вернись к лазу и помогай опускать раненых. Я и сам Лейта догоню. Предупреди барона Варнградского, чтобы за собой тоннель обвалил в двух местах.
   И ускорил продвижение по каменному желобу.
   Действительно, шабену ведь не требовался ни факел, ни мерцающее освещение. Задействовал ночное зрение и бегом! Так что передовой отряд высший лорд-барон догнал в считанные минуты. Сразу на бегу определяя, что это за русло, и каким образом оно создавалось. Поэтому когда Лейт после встречи стал повторяться о реке, командир его поправил:
   - Не совсем река. Здесь когда-то проходил поток лавы. Это такая бушующая внутри планеты магма из расплавленного, жидкого камня и металла. Присмотритесь к отёкшим стенам и остаткам потока на них, которые стали маленькими сосульками. Видите?
   Воины видели. Но представить себе, что по этому желобу здесь катилась раскаленная магма, они не могли. Да и самому иномирцу телевизионные кадры, виденные им в детстве по телевизору, казались теперь, словно воспоминаниями из навеянного бредом сна. Потому что на Изнанке даже ссылки на вулканы, как таковые, встречались очень редко. В связи с чем и создавалась уверенность, что сейсмическая активность планеты давно угасла и приближается к нулю.
   Но то, что здесь когда-то катился лавовый поток, сомнений у Виктора не вызывало. Уклон вроде небольшой, но постоянный, чуть ли не идеально выверенный устроительницей природой. Причём диаметр сквозного русла постоянно увеличивался, а вскоре показалось и первое, небольшое ответвление. В него можно было протиснуться ползком, но расплавленные породы там видимо текли медленно, потому и застыли. Скорей всего и выход к самому морю отсутствовал. Так что обследовать его не стали. Чуть позже ещё несколько подобных ответвлений пропустили, но зато сразу после них, пошли всё увеличивающиеся по размерам пещеры. Видимо весь этот участок суши являлся вулканического происхождения и в глубокой древности здесь извержения проходили с большей активностью и постоянно. Тогда и образовалась длиннющая анфилада пустых пространств под скалами, по которым потоки лавы и вытекали в море.
   Преследования здесь опасаться не стоило, разве что саниеровцам повезло невероятно и они заранее обнаружили выход отсюда и организовали встречный рейд. Но если бы такое случилось, жармарининцы наверняка уже столкнулись бы как минимум с засадой. Поэтому лорд-барон отослал очередного разведчика с сообщениями назад, а сам несколько замедлил продвижение, приступая к поверхностному осмотру попадающихся на пути пещер. Слишком уже его заинтриговала идея устроителей крепости возвести её именно в таком глухом месте, но непосредственно на оконечности природного тоннеля. Получалось что кто-то, вначале отыскал проход в толще скал и только потом построил в нужном месте рукотворную твердыню. Потому как утверждать, что лаз пробивали только для выхода к морской воде, и совершенно случайно наткнулись на тоннель, было бы полным нонсенсом.
   Жаль только, что шабен магические силы расходовать для просмотра скалистой толщи не имел морального права, впереди отряд могли ждать какие угодно трудности. Вот потому он лишь медленно шёл, да внимательно осматривался по сторонам. Но и это дало свои результаты. Одна из пещер нижним срезом резко поднималась вправо, стены сходились вместе, частично пряча за своим изгибом очевидный тупик. Но Виктор засомневался и послал туда Лейта с факелом:
   - Глянь, что там? Дыра или каменный мешок?
   Уже отойдя чуть вперёд, услыхал взволнованные восклицания воина:
   - Ого! Да здесь ещё одна пещера! С озером!
   Найденное подземное пространство, оказалось началом новых величественных анфилад, которые по предварительной ориентации шли параллельно берегу и по идее, могли вывести на противоположную сторону того самого залива, по которому прокатываются гигантские волны океанической зыби. При тектонических подвижках планетарной коры, материковая платформа приподнялась с одной стороны и лава скорей всего пошла по новому руслу, а эти пустые пространства так и остались с тех пор неприкосновенными.
   Неприкосновенными природой, но только не разумными существами. Причём наличие двусторонней Платформы делали возможным вмешательство, как людей, так и демонов. Уже во второй по ходу пещере, на противоположных её сторонах жармарининцы заметили построенные в два этажа полукруглые стены, ограждающие или прикрывающие собой нечто вроде алтарей. Алтари казались выдолблены из единых куском монолитного чёрного камня и с одинаковой идентичностью просматривались как с человеческой, так и с демонической стороны. Практически чуть не каждый сантиметр рукотворных построек дублировался на другой стороне. И все они лицевой частью ориентировались на центр пещеры.
   А ровно по центру между этих построек находилось на уровне пола углубление, а возможно чаша из чёрного камня. Метра полтора в диаметре, но трудно рассматриваемой глубины. Вытекающей из озерка в первой пещере ручеёк, втекал в чашу по горизонтальному, изогнутому петлёй желобу, и точно по такому же желобу вытекал с противоположной стороны. Очевидно поэтому на самой глади чаши не наблюдалось ни малейшего колебания, и она выглядела словно зеркало из чёрного полированного серебра.
   Прежде чем заглянуть в эту чашу, Виктор обратился к одному из оставшихся с ним воинов:
   - Беги как можно дальше вперёд и разведай на расстоянии хотя бы одного километра. Потом сразу назад!
   Когда тот сорвался с места и поспешил по новой анфиладе, командир попросил оставшегося Лейта:
   - Обойди эту чашу с другой стороны, но близко не приближайся. Просто как можно выше поднимай факел.
   Он словно чувствовал странные флюиды или излучения исходящие из чаши и повёл себя вполне благоразумно, приближаясь к ней мелкими шажками и перенастраивая время от времени свой комплект магического зрения. Слишком уж странной казалась поверхность и даже, несмотря на вкусную воду, которой разведчики утолили жажду возле озера, желание подойти сейчас и небрежно зачерпнуть жидкость рукой из углубления казалось кощунственным.
   Но ничего страшного не произошло. Остановившись так, что носки сапог замерли всего в паре сантиметров от края чаши, Виктор стал всматриваться в воду, пытаясь рассмотреть дно и определить глубину. Даже свои новые умения сорок седьмого уровня применил, которые позволяли просматривать мутную толщу воды на несколько метров. Да так и замер, ошарашено проверяя и перепроверяя полученные результаты. Но если отсутствие дна ещё как-то можно было объяснить слишком глубоким колодцем, то вот отсутствие стенок совершенно не укладывалось в голове. Как шабен ни старался определить наличие стенок, получалось что он, и всё содержимое этой пещеры, стоит на тоненькой фольге, а фольга эта покрывает бездонное, безбрежное озеро. Такое не укладывалось в голове и не подавалось никакой логике.
   Поэтому иномирец продолжил комбинировать с составляющими своего магического зрения, так и стоя возле чаши в вглядываясь в неподвижное зеркало. И что-то произошло. Не так с чёрной чашей, или жидкостью, как с сознанием и подсознанием. В глазах зарябили мельтешащие то ли образы, то ли воспоминания. Причём картинки менялись так быстро, что сливались в единый веер неразличимых завихрений. Страшным усилием воли, Виктор попытался замедлить мельтешениея и вырвать взглядом хоть одну, но постоянную картину, и это ему стало вроде удаваться. Но неожиданно в лицо полыхнуло жаром и свет факела стёр весь хаос странных иллюзий. Отпрянув назад, командир с недоумением воззрился на своего подчиненного:
   - Ты чего?!
   - Ваша светлость, извините! - стал спешно оправдываться Лейт. - Вы так опасно наклонились вперёд, что ещё мгновение и рухнули бы в воду. А на мои предостерегающие крики совершенно не реагировали. Вот и пришлось факелом двинуть перед лицом, иначе не успевал.
   Иномирец непроизвольно вздрогнул, представив себя в странной чаше, и у него вырвалось вполне откровенно:
   - Молодец! Поступил правильно. А долго я так стоял?
   - Четверть часа, - прикинул воин.
   Поразительно! Шабену показалось, что дикий калейдоскоп образов мелькал не больше минуты. А тут такой срок!
   Словно подтверждая названное время, показался свет второго факела и послышался быстрый топот шагов посланного вперёд разведчика. Он начал докладывать ещё на ходу:
   - Ваша светлость! Чуть более чем через километр, анфилада перекрыта вертикальной скалой. Прохода дальше нет. Ручей пропадает в трещинах скал уже метров через двести.
   - Понятно..., - стал раздумывать Виктор и лезшие в его голову мысли могли бы свести с ума любого местного жителя. - Тогда возвращаемся, и двигаем прежним курсом! Об этой анфиладе запрещаю рассказывать, кому бы то ни было под страхом немедленной казни! Понятно?
   - Так точно! - без тени сомнений ответили оба воина.
   - За мной! - когда они вернулись на прежний курс, командир отправил Лейта в тылы с чётким приказом: - Встречаешь отряд, доводишь его до этого места и следишь чтобы никто случайно не ткнулся в сторону того тёмного угла. При трениях с любопытными или желающими уединиться по нужде, ссылаться на моё строгое распоряжение! Пусть все спешно двигаются только вперёд! Привал будет лишь после моего отдельного приказа.
   Лейт убежал, а двое людей продолжили поиск выхода. Видимо удача отныне была на их стороне. Уже через двести метров они приблизились к явно искусственно вырубленному в скалах ответвлению, и в его конце, в самом тупике, отыскали хитро-мудро сделанное устройство. Выросшему в техногенном мире Виктору, не трудно оказалось сообразить, что если покрутить огромное колесо в виде штурвала, то через передаточные оси и шестерёнки два мощных рычага начнут поднимать лежащую на них каменную плиту. Раздумывать долго не приходилось, да и плита оказалась толще, чем на метр. Скорей - огромный кусок скалы. Так что рассмотреть, что за ней, молодому шабену оказалось не по силам.
   Крутить колесо он начал сам, после очистки всего устройства от накопившейся за века, если не за тысячелетия, пыли. Физически дело кручения оказалось не самым сложным, поэтому командира вскоре сменил единственный остающийся при нём разведчик, а он сам приблизился к открывающейся щели. Хотелось как можно скорей рассмотреть, что там снаружи. Как оказалось - вполне погожий день и полого уходящий вниз склон какой-то горы. Когда щель оказалась вполне широкой, Виктор скомандовал "Стоп!" и стал медленно вылезать наружу.
   Насколько же он поразился, перенервничал и взвился от радости, когда чуть сбоку от себя услышал спокойный, терпеливый голос самого родного для себя человека:
   - Наконец-то! А то я за тобой через каждые сто метров подтягиваюсь и думаю: где же мой сын отыщет хоть какой-нибудь выход. А тут смотрю, скала словно гриб после дождя расти стала. Ну, чего смотришь? Не узнаёшь?
   Сын и отец бросились друг другу навстречу и сцепились в мощных объятиях. При этом они смеялись, восклицали приветствия, вопросы и ответы, перебивая один другого и купаясь в волнах истинного счастья. Когда они немного подостыли, к ним приблизилась скромно дожидающаяся своей очереди демонеса.
   - Графиня Фаурсе, - пробасил отец севшим голосом, - Если ещё не забыл...
   - Конечно, не забыл, - улыбнулся Виктор, делая шаг навстречу и обнимаясь с графиней почти по-родственному. - Я ведь ещё старческим склерозом не страдаю.
   Он познакомился с демонесой, при встрече в Глухом Урочище, где семья хранила основные запасы своих сокровищ, доставшихся от Сапфирного Сияния. Да и старшие братья наверняка держали в курсе последних отношений отца с представительницей противоположной стороны Изнанки, Так что её близость к отцу не была для детей секретом.
   Поэтому Виктор с демонесой и обнялся.
   - Ты стал такой огромный! - неожиданно Люссия погладила волосы парня воистину материнским жестом и при этом её глаза лучились такой откровенной любовью и восторгом, что тот сконфузился и растерялся:
   - Так..., это..., все растут помаленьку..., - но воспоминание о находке в пещере помогло собраться мыслями и поспешно повернуться к самому родному человеку: - Отец! Не знаю, как это сделать, но надо немедленно разрушить цитадель в крепости! Саниеровцы не должны добраться до подземного хода, выводящего в это место.
   Семён сразу благодушно пожал плечами:
   - Не вопрос! Тем более с такими "истребителями-бомбардировщиками"! - он прикоснулся браслетом к Зэро, выводя духа из невидимости, и удовлетворенно оглянулся на отступившего и раскрывшего рот сына: - Нравится?
   - У-у-у-у..., - загудел восхищённым паровозом высший лорд-барон Жармарини, - Я тоже такого хочу! Где купил?
   - Твой брат-император одолжил.
   - Да? Это который? - младший сын знал новость о том, что Фёдор стал правителем возрождённой империи Иллюзий, Да и про успехи старшего брата Алексея был наслышан при помощи тумблонов.
   - Средненький.
   - И вы прямо на них полетите к цитадели?
   - А у тебя уже какой уровень? - вопросом на вопрос ответил Загребной.
   - Сорок седьмой.
   - Отлично, сынок! Тогда твоя помощь будет тоже эффективна! Полетим все трое. Вот только чуток разгрузим моего красавца.
   И они споро бросились отвязывать со спины Зэро громоздящийся багаж.
  
  

Глава семнадцатая

ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ

   Во время крутого пикирования поток встречного воздуха вырывал волосы. По крайней мере, так могло показаться. А вот чёткие подозрения в том, что сайшьюны и сами желают отомстить за свои ранения, укрепились окончательно. Потому что первые два луча, которые вылетели из надглазниц шмелей-транспортников, прошлись тонкими линиями по крыше цитадели, разрезая её на несколько частей. А в следующий момент туда же рухнул большой невидимый клин, подкреплённый всей магической мощью как Люссии, так и Виктора. Близким созданиям не пришлось долго отрабатывать совместные, слаженные действия. Получилось на диво эффектно.
   Всё строение словно вспухло, а потом прямо на глазах сложилось внутрь. Да так феноменально сложилось, что от него осталось почти ровное место: весь камень, блоки и перекрытия провалились в подвальные пустоты. Создавая тем самым братскую могилу, погребая под собой вражеских солдат, которые к тому времени наверняка уже успели прочистить часть заваленного лаза. Мало того, на крыше цитадели, как на самом удобном подготовленном рубеже находился почти весь взвод оставшихся в живых карабинеров. Понятно, что со своим привилегированным оружием. Вряд ли кто из стрелков после такой бомбардировки остался в живых. Как и не осталось, скорей всего, ни одного целого ружья.
   Момент уничтожения цитадели довольно удачно совпал и с нахождением в её внутренностях командного состава двух дивизий. Возможно, что и с самыми сильными шабенами. А это привело в свою очередь к полной дезорганизации оставшейся на ногах армии. Дух воинов оказался сломлен полностью и дисциплинированные, сознательные минуту назад бойцы превратились в стадо перепуганных и жалких баранов, слабо контролирующих свои действия. Теперь у них превалировало в сознании только одно: бежать! И бежать как можно дальне от этой жуткой крепости, которая даже своим разрушением продолжает нести смерть.
   Дошло до абсурда, толпа самых отчаянных паникеров, бросая на ходу оружие, чуть не растоптала временный госпиталь, раскинутый прямо в районе погрома, учинённого каменной анакондой. Заметив такое дело, продолжающий летать на бреющем вдоль развалин стены, Семён усилил голос и заорал:
   - Стоять!!! А раненых кто будет уносить? Неужели своих товарищей так и оставите умирать от голода и жажды? Вернуться немедленно и забрать всех раненых до единого! Оружие не собирать! Доспехи тоже сбросить! У кого увижу нож больше чем карманный - сброшу с тропы в пропасть! Продукты и питьё можете забрать. Первый лагерь разрешаю разбить с той стороны горы Сахар, возле ручья, Попутно забрать с собой рассеянные по этим двум горам поисковые группы. Они тоже обязаны бросить любое оружие! Выполнять!!!
   Два гигантских шмеля, продолжающих барражировать над развалинами крепости, придавали словам Загребного особую убедительность и неоспоримость. Так что вскоре печальный обоз разоруженных, нагруженных лишь носилками и мешками с провизией саниеровцев, двинулся к горе Сахар. А родственникам пришлось опять на некоторое время расстаться. Виктор с Люссией остались рядом с развалинами цитадели, а Семён на Зэро отправился, как и обещал к единственной дороге, ведущей отсюда. Причём отправился недаром. Заняв выгодную позицию, защищающую сайшьюна от неожиданных выстрелов, он и сам встал под прикрытием скал и словно рентгеном начал просматривать воинов, первыми ступивших на тропу. Те, что несли раненых, рисковать не стали, разоружившись полностью. А вот некоторые воины, несущие провизию, понадеялись на отвернувшуюся от них удачу. Несли оружие как на себе, так и в мешках вещевых, сделанных кстати по удивительному подобию удобных рюкзаков. Пришлось пяток таких "ослушенцев" сбросить в пропасть в назидание другим. Этого оказалось более чем достаточно: тотчас все остальные нарушители приказа избавились от припрятанного оружия и от страха заметно ускорились в продвижении. За час обоз прошёл по тропе, оставив перед крепостью оружие двух дивизий и более тысячи трупов, Это без учёта погибших под завалами.
   Последним штрихом в изгнании саниеровцев, стала очередная атака большим магическим клином в самое уязвимое место единственной дороги. Конечно, опытные скалолазы пройдут по отвесной скале без особого труда, и подвесной мостик в том месте можно было сделать при желании, но наверняка отныне здешние места покроются самой дурной, мрачной славой. Скорей всего и название какое приклеится, типа "Мыс гибельный" или "Окровавленные руины". А судя по намёкам Виктора, о какой-то невероятной находке в подземельях, страшные слухи и нелепые россказни об этом месте ещё и будут распространяться специально. Осталось только выяснить, что это за находка и что от неё ждать: вреда или пользы.
   Сына, Семён застал над остывающим телом ещё одного саниеровца:
   - Никак из руин вытащили?
   - Сам вылез! - скривился высший лорд-барон. - На последнем издыхании, без капельки силы, но выполз. Благо ещё, что допросит его успел.
   Переговариваясь, они отошли к Люссии, которая продолжала оставаться на кормящемся Айне, лежа на его спине и почёсывая мягкий мех вокруг огромных глаз. Демонеса услышала последние слова парня:
   - Неприятные новости?
   - Очень плохие. Как шабен тридцать четвёртого уровня, этот саниеровец очень много знал. Знал бы как оживить, обязательно оживил бы редиску.
   - Следовало меня позвать, вдруг бы я его спас?
   - Чего уж там, помер, так помер! - Виктор, припомнив павших товарищей, зло глянул в сторону трупа. - Но самое главное он рассказать успел. Эти две дивизии - только первое движения королевства Саниеров в попытках подмять под себя все соседние с ним государства. Планируется даже захват Октавии и Критских земель. Скорей всего через два, три дня они оккупируют Южную Шпору и сразу примутся за баронство Жармарини. Причём этот умирающий нахал успел довольно твёрдо заявить, что Жармарини обречено изначально. Обо мне добавил: " ...не выживешь...", да и помер.
   - Не переживай сынок, - Семён прям сочился оптимизмом и уверенностью, - Этот саниеровец не догадывался кто тебе помогает и чему равны наши строенные усилия. Так что его уверенность базируется на ошибочных сведениях. Успел узнать, кто пустил эти две дивизии именно по твоему следу?
   - Не успел. Вот это меня и беспокоит больше всего. Если в самом Жармарини собралась пятая колонна, и Верховные об этом не знают, может сложиться пренеприятнейшая обстановка. Да ещё эти пушки с ружьями! Они же любого рыцаря как лягушку в тире расстреляют! - кривился от собственного бессилия молодой парень, под эгидой которого находилось не только баронство Алпейци, но многие иные, завоёванные в турнирах земли. - А у нас в государстве шабенов можно пересчитать по пальцам одной руки. Кто будет пушки и патроны искорками подрывать? А если ещё и тех перестреляют? Тогда и помощь великого Загребного не спасёт.
   - Не паникуй, что-нибудь придумаем! - Семён приобнял сына за мощные плечи и поинтересовался: - Лучше расскажи, что такого интересного в подземельях разыскал?
   Тот с некоторой заминкой взглянул в сторону прекрасной демонесы, но тут же смутился, понимая что отныне и этой представительнице совершенно иных созданий придётся доверять как равноправному члену семьи. Поэтому сразу предложил:
   - Будет лучше всего, если мы осмотрим находку все втроём. Слишком уж она кажется нереальной для этого мира. Конечно, если мои домыслы хоть как-то соответствуют действительности.
   - Но хоть домысли твои и догадки о чём-то полезном? - задал мучавший его вопрос Загребной. Младший сын пожал плечами:
   - Скорей всего, польза будет. Опять-таки, если удастся правильно использовать находку и не допустить к ней врага. Потому что переносу в другое место она не подлежит.
   - А если построить нечто аналогичное, а это - уничтожить?
   - Откуда я знаю? Давайте вначале осмотрим, а уж потом думать будем.
   Люссия от таких недоговорённостей тоже заволновалась:
   - Если твои рыцари вдруг останутся в подземельях и тоже на твою находку наткнутся?
   - Нет, дисциплина в таких случаях, превыше всего. Это они в бою любят самовольничать и показывать индивидуальность. А в походе и шага в сторону без приказа не сделают. Сказано им разбить лагерь на склоне, и не оставаться в лавовом русле, так и сделают. Да и два свидетеля, будут молчать как рыбы. С послом Готтэ, бароном Варнградским, тоже можно секретом поделиться. Ты ведь его помнишь, отец? - получив кивок в ответ, продолжил: - Меня больше волнует, чтобы то место отступающие саниеровцы не засекли.
   - Противоположный склон горы, - успокоил его Семён. - Туда ни с тропы, ни отсюда прохода нет. Отходить отряд сможет прямо вдоль берега на юг.
   - Удачно как. Там как раз и нашли железный корабль Загребного из прошлого века. Ну, или что там от того корабля осталось. Рассмотреть не получилось, даже приблизиться не успели: саниеровцы начали атаковать. Кстати, по местным преданиям та бухта самое гибельное и мрачное место побережья, никто в живых оттуда не вернулся.
   - Даже так? Может и к лучшему, что вас вынудили отступить, - нахмурился Загребной. - Но давайте действовать по порядку. Вначале в подземелья, если там конечно нет вертуг, на месте поднимающейся скалы, их как раз не было, а вот внутри...
   - А это что за звери? - Виктор впервые слышал о каких-то вертугах.
   Пришлось ему сжато пересказать основные перипетии полёта вдоль всего южного побережья континента, и связанные с этим открытия на смертельной для каждого демона земле. Парень не столько поразился таким исчадиям Эфира, как тому, что у отца уже шестьдесят пятый уровень. После чего Семён скромно кашлянул, взглянул на свою любимую и поправил:
   - Кажется, уже шестьдесят шестой.
   - Да, папа, так мы тебя никогда не догоним...
   - Почему так пессимистично? Вспомни о нашей разнице в годах. У меня уже давно развитие должно остановиться, может и замрёт вот-вот окончательно, но для молодых предела нет. Обязательно перегоните. И кстати, как вы оказались именно в этой крепости?
   - О ней знал Готтэ и частенько тут бывал ещё в раннем детстве. Кому-от из родственников принадлежала по линии матери с незапамятных времён, вот иногда номинальные хозяева сюда и наведывались. А нм ничего не оставалось, как только сюда отступить по его подсказке.
   - И никаких данных, кто этот замок строил и для чего?
   - Старшие Варнградские давно умерли, и Готтэ утверждал, что никаких записей среди оставшихся бумаг родителей на здешнюю тему не находил, Потом у него переспросим подробнее. Ладно, двигаем в подземелья?
   Загребной оглянулся на руины:
   - Вначале просмотрим верхний слой. Вдруг ещё какой живучей шабен выползет?
   Но осмотр ничего не дал, и уже вскоре оба транспортника опустились на противоположный склон горы Сахар. Встреча с бароном Варнградским прошла тепло, по-родственному. Хотя вначале у старого ветерана чуть глаза из орбит не вылезли, когда он опознал знаменитого Загребного. Да и невидимая для него Графиня Фаурсе, которую он всеми силами пытался рассмотреть, заставляла глаза ветерана чуть ли не из орбит выскакивать.
   Воспоминания Семёна о большом участке совместного пути в Салламбаюр, когда он и его младшие дети познакомились с четвёркой рыцарей, могли бы растянуться надолго, если бы Виктор не поторопил отца:
   - Позже наговоримся. Двигаем в русло. Ещё ведь надо будет придумать, как скалу потом на место опустить, находясь снаружи. А где Лейт? - он заметил воина и призывно махнул ему рукой: - Отдохнул немного?
   - Да и я и не устал, ваша светлость.
   - Тогда бери Геберта и разведайте русло от лавы к самой вершине. Постарайтесь отыскать какую-нибудь щель на поверхность. По логике вещей - она должна быть обязательно. - Когда воин поспешил выполнять задание, командир пробежался взглядом по всему лагерю и уточнил: - Осложнений с ранеными нет?
   - Вроде все выздоравливают, но твой осмотр нужен в любом случае.
   - Когда вернёмся сюда, вместе с отцом подлечим самых нуждающихся. А пока, Готтэ, - Виктор указал рукой на толпу рыцарей, которые обступили сайшьюнов и разглядывали тех с безопасного расстояния. - Оставайся здесь и постарайся уложить людей выспаться перед очередным марш броском.
   - Уложу, - пообещал посол, вопросительно указывая глазами на щель под скалой. - Что-то интересное нашли?
   - Мне понять не удалось, вот сейчас с отцом и графиней Фаурсе рассмотреть попытаемся. Но по возвращении тебе всё подробно расскажу.
   - Добро! Тогда - удачи! Кого-то ещё берёшь с собой?
   - Нет, мы втроём. Если вернутся разведчики, пусть ждут здесь.
   Семён пробрался внутрь тоннеля сразу после сына и внимательно осмотрелся. И только после этого дал разрешение на вход Люссии, транслируя голос в демонический мир. Решили пока перед остальными рыцарями не афишировать наличие демонесы:
   - Заходи! Нет здесь этих мерзких ползающих маустов. Только держись всё время за моей спиной и никуда в сторону не отходи.
   Виктор с интересом оглянулся, ещё непривычный к тому, что отец о ком-то заботится точно так же, как о собственных детях. Но ревности в душе не почувствовал. Скорей -непонимание: как это вообще такое возможно? Как, разные виды разумных созданий, обитающие на разных сторонах Изнанки, могут иметь не просто интимные связи между собой, но и чувства, которые называют любовью?
   Для молодого, можно сказать юного ещё лорд-барона, подобное в голове не укладывалось. Он ещё сам ни разу не испытывал каких-либо чувств ни к одной девушке или женщине. Хотя его раннее взросление и возмужание и наложило в плане познания женских тел определённый отпечаток: девственником он давно не был. Благо, что очаровательных служанок и барышень желающих соблазнить уникального рыцаря собственным телом, вращалось вокруг хозяина Алпейци неисчислимое множество. То есть секс был, количество кратковременных связей скорей зашкаливало разумные пределы, а вот чтобы хоть одна из красавиц запала парню в душу - такого не было. Как не было и страданий или сомнений на эту тему. Только турниры! Только воинская и рыцарская доблесть! Ну и остальное время - на развитие науки в собственной лаборатории, и последнюю капелюшечку - на обязательное общение с родными.
   Какая там любовь? Когда?!
   А вот отец умудрился восстановиться после скоропостижной гибели великолепной Нимим, беременной Бениды, которая пала при коварном захвате Грааля. Тогда казалось, что его сердце заледенеет навечно, и никто его не разогреет своими чувствами. Как оказалось, нашлась такая экзотическая, как для любого человека особа, разбудила иномирца и заставила влюбиться в себя по уши.
   "Именно - по уши! - думал про себя Виктор, идя впереди и прислушиваясь к раздающимся сзади голосам, - На меньшее отец размениваться бы не стал. Немного, правда, страшно: а вдруг он про нас забудет? Вдруг перестанет помогать, оберегать и защищать? Но с другой стороны, сколько можно прятаться под его крыло? Мы люди взрослые, сами должны справляться. Хотя..., все остальные и так уже полностью самостоятельные! Да ещё и как здорово самостоятельные! Пора и мне думать по-взрослому, избавляться от привычки на отца надеяться..."
   Понятно, что парень осознавал, насколько он далеко продвинулся за год в иерархии баронства Жармарини. Никто в истории государства не становился высшим лорд-бароном в его возрасте. Чем выходец с Земли по праву гордился. А то, что пришлось позвать отца на помощь, так то время показалось довольно критическим, тяжелым и непредсказуемым. Отряд попал в такую переделку, что воззвание о помощи к великому Загребному не выглядит скоропалительным или чрезмерным. Да и сейчас, при исследовании загадочной чаши его мнение станет решающим. Скорей всего от этого мнения будет зависеть и будущее странной пещеры, а может и будущее проживающих на Изнанке землян. Потому что предположения о сути увиденного у Виктора некоторые сложились.
   И когда они приблизились к чудесной чаше и стали обмениваться мнениями, он высказал это своё предположение вслух:
   - Скорей всего я ошибаюсь, но очень похоже на некий транслятор изображений. Да не простых, а текущих изображений со всего мира Изнанки.
   - Ого! Высоко берёшь! - Семён стал обходить чашу по большому кругу. - А тебе удалось хоть один кадр чётко зафиксировать в сознании? Или место какое-то конкретное узнать?
   - Ничего! Сплошное мельтешение. А когда попытался замедлить скорость просмотра, если конечно это можно назвать просмотром, то меня чуть в эту дырку не затянуло. Так что лучше над ней не стоять, мне кажется...
   Все трое принялись проводить обследования центрального объекта разными способами, в том числе и такими, которые нуждались в совместных магических усилиях. Для этого они, то садились вокруг чаши на корточки, то ползали на коленях, то прямо-таки ложились на пол. Но вот ничего особо нового к мнению или первым впечатлениям самого молодого среди них шабена, не прибавилось. Причём даже невероятно высокие умения Загребного не давали ему какого-либо преимущества в просмотре таинственного артефакта. А становиться возле края чаши и пробовать самому начать "подсмотр", он никак не решался. Да и Виктор не советовал спешить.
   Вот тут и сказалось более академическое образование Люссии, которая подошла к вопросу более широко, осматривая, так сказать, пещеру со всех сторон:
   - Чего мы всё время вокруг этой черной дыры поклоны бьем? Скорей всего она - нечто завершающее всей системы. Не лучше ли нам исследовать алтари? Да и стены над ними вместе с тыльными скалами могут скрывать весьма существенные детали данного комплекса.
   Оба технически развитых землянина смутились, виновато переглядываясь. Могли бы и сами первыми догадаться: раз существует нечто транслирующее мелькающие образы, значит, имеется в наличии и нечто вроде блока управления. Или на крайний случай, магические прототипы определённой системы настройки. А где те могут находиться? Действительно: кроме алтарей да стен вокруг них, других мест не существовало. Поэтому шабены и набросились на эти грубо вытесанные из прочнейшего базальта прообразы какого-то жреческого культа.
   Вначале подтвердилось, что рукотворные изделия в идеальности совпадают деталями на обоих сторонах Изнанки. Причём настолько совпадали, что создавалось впечатление невероятного: два сорта минералов могли единовременно существовать и в демоническом и человеческом мирах. После такого вывода и короткого спора на эту тему, отец с сыном вопросительно уставились на многозначительно помалкивающую демонесу. А та начала издалека:
   - Семён, помнишь ты говорил, что вполне возможно, в незапамятные времена демоны и люди могли свободно посещать Землю и там существовать в едином пространстве? Так вот, в нашей демонической науке подобных предположений вроде как нет. Хотя может они мне и не встречались. Зато существует легенда о Факирах - одна из самых древних и таинственных. Факирами называют наших далёких пра, пра, предков. Те были с хвостами, но без рожек и умели строить такие дома, в которых могли жить и сосуществовать демоны вместе с людьми. Для постройки использовался материал, единый для обеих сторон и специальное покрытие, создающее определённые условия внутри контура здания. То есть живущие вместе могли не просто видеть друг друга, но и питаться одной пищей, а при желании и семьи смешанные создавать. Но потом Факиры исчезли, постройки их растворились в катастрофах и подобный материал существует лишь в мечтах некоторых учёных и неисправимых мечтателей.
   Семё к рассказанной легенде отнёсся с полным доверием:
   - Ты хочешь сказать, что нам повезло отыскать тот самое вещество, из которых ваши предки строили дома:
   - Причём сразу два вещества: алтарь и стена сделаны из разного камня.
   - Легко проверить, - кажется Виктор не слишком-то верил в хвостатых предков этого мира. - Давайте отколем по кусочку как со стены, так и с алтаря. Думая ничего при этом не сломается.
   Стали думать, как это сделать со всей осторожностью и тщанием. Просмотрели первым делом стены насквозь, заметили несколько сколов с её края, возле прохода к алтарям и решили что ещё парочка ударов кладке из крупных каменных блоков не повредит. Невидимый клин, нарастающая сила с его торца и первый неровный осколок величиной со спичечный коробок, оказался в подставленных руках Виктора. Потом перекочевал в ладошку демонесы:
   - Тяжёлый..., но держу его со своей стороны!
   - Действительно, двусторонний, - подвёл итоги Загребной, после того как осмотрел осколок всеми возможными для него сочетаниями магического зрения. - Но больше в нём ничего особенного. Какую практическую пользу он может иметь в мире Изнанки?
   - Может и никакой, - пожала плечиками Люссия, - Но если бы удалось отыскать связующие нити этих камней с миром Факиров, то почему бы не попытаться отыскать дорогу в мир наших прародителей? Да и в финансовом отношении такой камешек, что у тебя в руках, будет стоить как маленькое княжество. Что у нас, что у вас.
   - Вот какие камни, отец, надо было выносить из Кариандены! - рассмеялся Виктор. - Но мне интересно, Сапфирное Сияние знает как вообще о подобном веществе, так и об этой пещере в частности?
   Его отец, уже в который раз внимательно осмотревшись по сторонам, хмыкнул:
   - Судя по отсутствию здесь каких-либо следов прежних Загребных, сильнейший бестелесный демон планеты об этой чаше ничего не знает. Кстати, чаша может состоять из третьего сорта минерала, но давайте займёмся алтарём. Вот прямо с этого и начинаем.
   В массивной, грубо отесанной каменной глыбе оказалось гораздо больше сюрпризов и таинств. Началось с того, что растерянная демонеса заявила первой:
   - Пожалуй, и на сантиметр не могу просмотреть в глубину...
   Чуть позже и Виктор признался:
   - Просматриваю сантиметров шесть, семь, не больше. И глаза болят от перенапряжения, словно их кипятком обожгли.
   Надежды на умения Загребного тоже не сразу оправдались:
   - Насквозь эту породу просмотреть не могу, - и тут же добавил самое интригующее: - Но зато отчётливо вижу на глубине в полметра нечто странное. Было бы круглое - сказал бы, что часовое табло.
   - Как оно выглядит? - оживился Виктор.
   - Может тебе наших сил добавить? - прикоснулась демонеса к руке любимого.
   - Да нет, помощь не пройдёт... А штуковина выглядит следующим образом: большая связка бананов, пронизанных во всех направлениях тонкими спицами. Сейчас посчитаю..., ну да, "бананов" двадцать две штучки, спиц - шестнадцать. Плюс на каждом банане по какому-то камешку. Причём все камешки одного розового цвета, но находятся в разном месте длины банана. Хотя большинство на кончиках расходящихся вершин.
   Дальше пошли вопросы демонесе, но она вынуждена была признаться:
   - Ни о чём подобном никогда не слышала. Да и цифровое сочетание двадцать два и шестнадцать, ни с чем не ассоциируется. Может взгляни на противоположный алтарь?
   Тот оказался совершенно идентичен первому. Разве что после нескольких сравнительных перебежек туда и обратно, Семён констатировал:
   - Всё различие в местоположении трёх камешков. Они во тором алтаре находятся чуть ниже по длине своих бананов-носителей.
   Тут уже Виктор не выдержал:
   - Уверен! Перед нами магический, а скорей всего в сути своей технический регулятор скорости. Достаточно просто опустить камешки вниз и просмотр станет самым медленным!
   - Да? - не признал такой поспешности отец. - А может правильнее все поднять? Или спицы вынуть чуть-чуть? И в какую сторону лучше вынимать?
   - Но ты можешь до них силой дотянуться?
   - Кажется, могу.
   - Так в чём дело? - высший лорд-барон, привыкший всё делать с наскока, в нетерпении хлопнул ладошами: - Я начинаю просмотр изображений, ты двигаешь банановый комплекс, а графиня Фаурсе меня страхует от падения. Ещё и верёвкой могу подстраховаться от падения. - И сходу спросил о другом: - Или лучше его назвать миксер?
   Пока Семён в сомнении морщился, демонеса переспросила:
   - Кого "его", и кто такой миксер?
   - Это такая штука, где всё смешивают в кучу, перемалывают и получаются вкуснейшие коктейли. Мне кажется, банановая связка очень соответствует такому названию.
   - Тогда уже скорей подходит слово микшер, - возразил отец. - И технически правильнее, и по сути.
   - Пусть будет так! - согласился Виктор и принялся командовать: - Так, я уже на исходной, постараюсь комментировать всё, что вижу. Если замолчу, госпожа графиня толкает меня назад. Отец, начинай! Но запоминай, что и когда делаешь.
   Не дожидаясь согласия, он быстро стал входить в транс, шепча в замедляющемся темпе о своих ощущениях и результатах магического опыта:
   - Зрение "собрал"..., начинается мигание поверхности..., свечение приближается к глазам..., пошло мельтешение, уровень эффективности, как и в первый раз, ничего разобрать не могу.
   Семён с первого движения силой, довольно легко сдвинул один из камешков вниз. Потом все остальные. Ничего. Тогда поднял их все вверх до упора. Казалось, что они и в самом деле напоминают нечто вроде ползунков на аппаратуре музыкального микшера. Вторая позиция тоже ничего не дала: сын продолжал бубнить, что ничего не видит. Хотя и добавлял время от времени, что свои силы не форсирует. Качаний в позе парня тоже не замечалось, стоял он ровно.
   В третьем варианте Семён опустил камешки вниз, и постарался двигать принизывающие устройство спицы. Здесь пришлось прилагать тройные усилия, но и этого ничего не дало. Тогда демонеса, слушающая комментарии обоих, вдруг предложила:
   - Может надо и на втором микшере установить ту же картинку?
   - Опять ты права! - Семён бросился к противоположному алтарю. Но и на нём аналогичные манипуляции ни к чему не привели. Что-то подсказало иномирцу вернуться к первоначальному алтарю и когда он присмотрелся в его внутренности, не удержался от восклицания: - Светлые демоны! Всё вернулось на свои прежние позиции!
   Виктора оттолкнули от чаши и уже в спокойном темпе повторили опыты с перемещением камешков. Но достаточно было произвести хоть малейшее изменение на одном, как тут же на предыдущем микшере все "регуляторы" возвращались в первоначальную позицию. И как это не было печально осознавать, но экспериментаторы пришли к неутешительному выводу: для положительных результатов необходим второй шабен с шестьдесят шестым уровнем. Потому что непосредственная попытка Загребного присмотреться к чёрному зеркалу чаши, тоже ничего не дала. Как ни странно Люссия тоже рассмотрела какое-то мельтешение, но её хватило лишь на пять минут, после чего она призналась в приступе головной боли и рези в глазах.
   То есть, получалось что для "смотрящего" уровень умений много не значил, а от "оператора" магические силы требовались преогромные. А значит..., пришлось отбивать ещё несколько осколков уникальных пород и торопиться к выходу. Причём все три шабена вели интенсивный спор до самого выхода, но так и не пришли к единому выводу. Виктор настаивал - что отыскал возможность присматривать за всем миром Изнанки, его отец с графиней склонялись больше к мысли, что здесь скорей всего какие-то древние архивы. Что ни в коем случае не умаляло значимости находки. Оставалось только вернуться сюда в свободное время с компанией более мощных шабенов. А ещё лучше дождаться усиления того же Виктора до нужного уровня. По логике скоропалительного прогресса для любого иномирца, ждать оставалось недолго. А в данный момент следовало решить иные накопившиеся проблемы.
   Разведчики иного выхода не нашли, зато Загребной своими силами отыскал его через полчаса. После чего отряд рыцарей двинулся в путь, скалу опустили на место, и вылезший среди дальних камней Семён незаметно вернулся к сайшьюну.
   Высший лорд-барон двигался во главе колонны и только помахал рукой вслед огромным шмелям-транспортникам, которые вместе с наездниками помчались на юг вдоль побережья.
   - Отыщут бухту с кораблём? - позволил себе сомнения Готтэ.
   - Ха! Ты бы знал, какой сверху открывается прекрасный вид! Всё видно! Даже зрение шабена использовать не надо. Так что пока мы туда доберёмся, отец уже всё осмотрит и подготовит место для лагеря.
   - А вдруг саниеровцы по нашему следу пойдут?
   - Безоружные? Не смеши меня! Да и про сигналы мы договорились. В случае чего духи мигом вернутся к нам на помощь.
   После чего посол высшей справедливости Жармарини, лорд-барон Варнградский удовлетворённо крякнул и успокоился. Раз уж великий Загребной их взял под свою опеку - бояться больше нечего.
  
  

Глава восемнадцатая

НАСЛЕДСТВО ЗАГРЕБНОГО

   Искомая бухточка и в самом деле оказалась сравнительно рядом. Особенно если мерить расстояния, используя таких великолепных и мобильных покорителей воздушного океана, как сайшьюны. Не прошло и полчаса с момента прощания с походной колонной рыцарей, как всадники уже с бреющего полёта осматривали узкую каменную расщелину, почти всю густо заросшую молодыми деревьями. Но зато прямо по центру этой расщелины между склонов торчала хорошо узнаваемая землянином палубная надстройка с двумя большими пароходными трубами. Корабль и в самом деле скорей всего на последней инерции движения вошёл между скал и там намертво заклинился на боковых склонах.
   Извивистое ущелья вело в море, а там напоследок, перекрывалось двумя мысами и небольшим островком. Так что никакие гигантские волны при штормах, корабль не достигали. Да что там большие, самая маленькие только ласково плескались о покрытое толстым слоем ракушек, широкое днище со стороны киля. Оставалось только осмотреть, насколько хорошо сохранились внутренности, построенного более восьмидесяти лет назад корабля. Кто был тот, предыдущий Загребной, из какого мира он прибыл и какими технологиями при строительстве пользовался, покойный Пасибжух так и не сообщил в своих записях. Хотя и не факт что сам знал такие секреты.
   Хуже было то, что про данную бухту среди местных жителей ходили самые неприятные россказни и утверждения. Рыбаки и скотоводы ещё на подходе отряда рыцарей их командиру уши прожужжали, что живым никто из бухты не вернулся и вы все там пропадёте. Но не эти предупреждение озадачило Семёна больше всего. Как никак он один из сильнейших шабенов планеты, да и в тандеме с Люссией их потенциал позволяет бороться с любой опасностью. Озадачил иномирца тот факт, что он не заметил ни одной вертуги. Причём ни в самой расщелине между скал, ни на самих ближайших скалах, ни в прилегающем пространстве. Дальше, примерно метрах в пятистах, шестистах метрах от корабля, гнёзда с земляными маустами лежали, чуть ли не в два слоя. Как в принципе и везде возле самого моря. А вот в "проклятом" месте - голое и чистое пространство.
   Опытного наездника это и насторожило.
   - Не понравилось мне там, - признался он демонесе, когда они посадили сайшьюнов на дальнюю, но самую высокую скалу, - Надо бы осмотреться.
   - Так ведь ни одного теплокровного существа там не заметили! По крайней мере, крупней собаки, нет ничего. Чего бояться? - недоумевала графиня Фаурсе.
   - Вот-вот, это меня тоже пугает...
   С места посадки, заросший корабль полностью не просматривался, но вот зелёные заросли большей частью были видны. И вооружившись биноклем, Семён приступил к наблюдениям. При этом, стоя и опираясь на Айна, приговаривал для информированности любимой:
   - Да, всё-таки зелень слишком странная. Тебе не кажется? Кругом всё тусклое и вялое, а там словно поливает кто. Разве растут такие пышные кусты на голых скалах возле самого моря? Да ещё и солёного... И самое настораживающее: куда делись вертуги? Чем здешний климат этим пиявкам не подходит? А? Это ведь такая мерзость, что в любом месте шевелится и множится. А тут пропали...
   - Дальше, в глубину берега они видны? - вопрошала лежащая на спине транспортника демонеса. - Может, их тут изначально не было?
   - Сомневаюсь. Да и дальше они видны. Не так густо как в иных местах порой, но хватает. А тут как корова языком слизала. О! Думал, показалось, но сейчас точно рассмотрел!
   Люссия жутко жалела, что не может разобрать издалека подобные детали. Но приходилось лишь вздыхать и терпеливо переспрашивать:
   - Не томи! Что ты там рассмотрел?
   - Травка шевелится...
   - М-да! Мерещится? Про ветерок не забываешь?
   - ...Травка шевелится в разные стороны и..., весьма крепко прижимает к земле зазевавшуюся чайку! Только сейчас понял: здесь почти нет птиц! Разве что пролетают изредка.
   - Точно! Ни одного гнезда на скалах.
   - Чувствуют опасность... Ну а те кто не чувствует, те..., вот, уже и чайки не видно, только перья остались. Или улетела, или в норку какая зверушка уволокла.
   Люссия вспомнила, что она командир экипированных воинов:
   - Нас зверушками не запугаешь. Да и на чаек, мы совсем не похожи.
   - Хорошая подсказка! - одобрил Семён любимую и стал пояснять: - Надо бы сбросить туда, кого покрупнее, и проследить что будет.
   - Полетишь за саниеровцем?
   - Да им и так досталось, - хотя жалость к врагу вроде была неуместна. - Им рук не хватает раненых волочь. А вот овцу у пастухов купить, или даже молоденького бычка, лучше не придумаешь. И не смотри на меня с такой иронией: гнать я его сюда прутиком не буду. Просто попрошу Зэро оказать мне услугу. Если уговорю, конечно...
   Уговорил. Мало того, сайшьюну сама мысль слетать за мясом, а потом принести это живое мясо в своих лапах, показалось весьма заманчивым. Он даже хрюкнул раз пять подряд, наверное, хвастаясь званием лучшего охотника среди духов. Летел с азартом, но вот последовавшей вскоре торговли с каким-то пастухом он не понял, так и норовил сразу снизиться к отаре и выдернуть оттуда самого жирного барашка. Кажется для такого дела шмель-транспортник был готов и перегруз в весе на себе волочь, лишь бы доказать свои умения непревзойдённого истребителя-перехватчика.
   С молодым телёнком, они вернулись к кораблю, но вот садиться, а вернее более бережно опустить животное на зелёную травку, сайшьюн категорически отказался. Сбросил несчастную жертву с высоты тридцати метров и поспешил к своему коллеге Айну.
   Поругать своего носителя, Семён не успел. Как только бедный телёнок коснулся поверхности, ломая себе ноги, как со всех сторон по нему хлестнули чудовищные, пупырчатые щупальца. Они в мгновение ока разорвали туловище жертвы на кровавые ошмётки и уволокли в разные стороны, а уже в следующее мгновение на травке даже следов крови не осталось. Сами же щупальца ловко улеглись и спрятались между слоями травы, как между складок кожи, и прикрылись этими складками.
   Не сводившая с места действия своего взора Люссия, встретила Загребного восклицаниями:
   - Невероятное зрелище! Да там целое стадо этих монстров и они сожрали бедного теленка, словно птицы доверчивую бабочку! От него даже места мокрого не осталось. И как мы ничего не заметили?
   - Значит, все эти щупальца принадлежат холоднокровным чудовищам. А кто таких мог сюда поставить на охрану корабля? Ты права: только самый большой телесный демон Изнанки, Асма. Его подручные далеко от морской воды отойти не могут, но на самом берегу, легко продержатся некоторое время. Может и меняются на дежурстве время от времени. Или вообще новые породы Асма вывел. Ведь долго просидеть в засаде, в полном бездействии не получится, кушать и монстрам что-то нужно. Опять-таки не факт по поводу трёхразового питания: вон сколько каменная анаконда без кормёжки в подземельях спала. Даже сами хозяева про неё забыли, а ей хоть бы хны.
   - Так то - анаконда, её долго будить надо, а эти кажется, всё время на страже. И нет уверенности, что после гибели первых, с моря другие не подтянутся, - демонеса решила проявить благоразумность: - Может, оставим этот корабль в покое? И без него хлопот хватает.
   Её возлюбленный, долго размышлял, нахмурившись и покусывая губы. А взор его блуждал по зеленеющей расщелине между скалами. Когда начал отвечать, то делал это с таким тоном, словно и сам себе не верил:
   - Фёдор не поймёт. Его рыцари не поймут. Отступая с боем от сих мест и до крепости, они потеряли половину боевых товарищей. Помимо этого сюда движется Лука Каменный со своими лучшими механиками. Они тоже не поймут, зачем даром тащились через весь континент. Да и сам корабль нашей семье пригодится, ведь не даром Асма его так рьяно охраняет от посторонних глаз. Наверняка только на таком большом "броненосце" можно прорваться на второй материк этого мира. Мне правда Сапфирное Сияние и полусловом не намекнул на своего извечного соперника, но ведь и это имеет под собой какую-то почву. Вполне возможно, что на каком-то этапе борьбы за свою свободу нам придётся и самого могучего телесного демона в союзники взять. И потом, слишком уж рядом отсюда находится разрушенная крепость. В любом случае здесь придется бывать, а то и осесть на долгое время экспериментов. А уж если чаша с алтарями заработает и окажется тем самым "всевидящим оком" этого мира, то резиденцию нашу придётся строить вокруг горы Сахар. Или здесь поблизости. Так что...
   - Ну а если не справимся? Всё-таки эти монстры даже вертуги поели!
   - Понимаю, что в первую очередь ты против неоправданного риска. Так что спешу тебя успокоить: не справимся, значит, оставим всё, как было прежде. Но хоть основные направления борьбы с этими щупальцами надо нащупать, - Семён усмехнулся от непроизвольного каламбура. - Пока рыцари подойдут, мы тут поупражняемся, а там видно будет.
   Упражняться его любимая любила. Даже когда опасно для собственной жизни. А уж сидя на Айне, который перелетел к самой кромке зараженной местности, она вообще ничего не боялась. Хотя оба сайшьюна, оказавшись всего лишь в десяти метрах от "чистого" пространства, несколько занервничали, выражая это частым похрюкиванием.
   - Эх, знать бы еще, о чём они предупреждают, - сожалел иномирец, становясь рядом с Зэро и поглаживая его над жвалами, - Но ничего, сбежать мы всегда успеем. Итак, начинаем? Кто больше разозлит монстров, тому в награду страстный поцелуй.
   - Два! - воскликнула в азарте Люссия и ударила средней болью в ближайший бугорок слишком яркой травки. Бугорок как-то странно вздыбился ещё больше и опал, словно из него выпустили воздух. Зато с трёх сторон от него словно грибы стали вырастать другие бугорки. Создавалось ощущение, что они пытались присмотреться, что именно нанесло боль соседнему участку.
   - Ладно, я готов и на три поцелуя! - Семён ударил смертельной болью, от которой любой беззащитный демон сразу бы погиб. Все три бугорка задрожали словно на ветру, но опадать не спешили. Зато совсем из другого места послышалось недовольное рычание, а потом еле слышный свист.
   Демонеса кинула малую шаровую молнию в пышный, сочный куст. После взрыва от него остались только жалкие прутики, да и те изошли дымом прямо на глазах. Свист перешёл в шипение.
   Малая шаровая молния, сорвавшись с рук человека, пролетела вглубь опасного участка и испепелила целый выводок более крупных и прочных кустов. Складывалось впечатление, что они и в самом деле представители какой-то флоры, но уж никак не фауны. Из демонического мира тоже вылетела средняя шаровая молния, но разорвалась среди покачивающихся бугорков-тройняшек. Все три разметало в стороны, зато в их основании плеснулись фонтанчики кисельной жидкости, грязно-бурого цвета. Но тут же опали и застыли поблескивающими лужицами. Никто не рыкнул, но шипение продолжалось.
   Загребной применил к тому месту с лужицами осушение, весьма болезненное и гибельное для всех хладнокровных созданий. Трава по соседству тут же пожухла, а лужицы покрылись крупными трещинами.
   Казалось бы, графине Фаурсе крыть больше нечем, но она нанесла средний силовой удар всё по тому же экспериментальному участку, и сразу же после этого вогнала туда невидимый магический клин. Травяное покрытие на участке в десяток квадратных метров заходило ходуном, а рычание усилилось.
   Зато человек похлопал в ладоши:
   - Поздравляю, сладость моя, с тридцать третьим уровнем.
   Потом вновь повернулся к полю сражения и совершил на нём заморозку общей массой в несколько кубометров. Реакция со стороны неизвестных созданий последовала совсем неожиданная: где-то во внутренностях огромного корабля хоть и глухо, но явственно зазвонил тревожный колокол. Словно команду созывали по авралу на тушение пожара.
   - Не поняла, - напряглась демонеса, - Там что, и экипаж имеется?
   - Только этого нам не хватало! - на всякий случай иномирец взобрался на Зеро и уже оттуда ударил по объекту своей "тяжёлой артиллерией" Выбрал он для этого два рядом стоящих дерева, возле палубной надстройки и явно неприсущий, возвышающийся прямо на палубе большой травянистый холм. Деревья вспыхнули и тут же стали судорожно извиваться, а град невидимых клиньев пронзил подозрительный холм. Когда тот вспучился с громким рёвом, туда же ударил второй град невидимых клиньев, а во вспухающие дыры влетел самый массивный и мощный фейербол, какой шабену шестьдесят шестого уровня удалось выдавить со своими умениями. Вот тут и началось светопреставление, но наблюдали за ним наездники уже на бреющем полёте: сайшьюны без всякой команды взлетели в воздух.
   А на всём подозрительном пространстве показалось единое и могучее тело какой-то твари или нечто похожее на единую колонию полу разумных симбионтов. Сотни щупальцев взметнулись вверх, пытаясь достать и утащить вниз недосягаемых для них шмелей. Всё зелёное покрытие ходило не просто волнами, а настоящими цунами, словно живой кожей накрывая тот участок, где ещё недавно находились обидчики. А из любой маленькой щели в корпусе корабля и его надстроек наружу полезли противные на вид создания, весьма похожие на тараканов метровой длины. Они с невероятной скоростью разбежались в стороны, неожиданно далеко забегая в недосягаемые для щупалец места и там с остервенением набрасываясь на жалкие кустики пожухлой травки. Эта поблескивающая хитинами саранча ела всё! Чуть ли не камни обгрызала своими уникальными пастями
   - Вот и экипаж появился! - дернулся Семён в отвращении. - Так сказать окончательный абордаж и добивание любого противника. Только вот никак не пойму, как он согласуется с ударами корабельного колокола?
   - Скорей всего одна из шуток Асмы, - предположила Люссия, ослабляя непроизвольную хватку за мех Айна и виновато поглаживая примятую поверхность. - А может и хитрость: нападающие становятся строем, готовясь встретить несуществующий экипаж, и это промедление становится для них смертельным. Так что это в некотором роде счастливое стечение обстоятельств, когда саниеровцы нагнали отряд Виктора и атаковали сходу. Иначе жармарининцы могли погибнуть все. Ты только глянь, насколько жуткая опасность... Семён, ты чего замер? Что ты там увидел?
   Тот явно взирал с высоты своим особым, пока недоступным для демонеса набором зрения и глаза его выглядели неприятно, даже жутко. Зато слова показались ещё более страшными:
   - Мне кажется, мы только что спаслись чудом. Ты слышала шипение?
   - Конечно! Что оно означало?
   - В нашу сторону двигалось большое облако газа. Наверняка ядовитого и парализующего. Скорей всего духи его сразу заметили, а я вот не сообразил ещё и в этом спектре на наши испытательные удары посматривать. Позор и разгильдяйство! Свались мы наземь после его вдыхания, сейчас бы нас эта саранча уже доедала. - Человек нагнулся к меху и прижался с благодарностью щекой. При этом он всеми силами эманировал чувство признательности: - Спасибо Зэро! Огромное спасибо! Вы с Айном нас здорово выручили. Мы вас хлебом закормим!
   Кажется, оба сайшьюна остались удовлетворены подобными обещаниями. Потому что, приземлившись на первоначально выбранную для наблюдений скалу, игриво похрюкали и деловито принялись за собственную кормёжку. Видимо были уверены, что здесь корабельные напасти до них не достанут. Тогда как наездники продолжали наблюдать за разъяренным созданием, которое не спешило успокаиваться. Но и бессильной злобе наступает конец. Вначале замолчал колокол. Потом потянулись в свои норы поблескивающие тараканы. После их прохода потревоженная кожа вновь укладывалась, как и прежде, скрывая щупальца, выпячивая травку и сочные кустики. Бугорки стали залечивать свои раны и огромный холм принялся затягивать зияющие и обугленные бреши.
   Прервав обсуждение, Загребной принял решение:
   - Будем беспокоить это создание, пока у нас хватит сил. Ветер дует от нас, да и до прихода отряда Виктора, не менее трёх часов. Ты держи свои силы в резерве.
   - И не подумаю! - возразила Люссия, отправляя вниз среднюю шаровую молнию. - Тем более что нам теперь известно хоть одно больное место противника.
   В ответ снизу вновь послышался разъяренный рёв и тревожно забил колокол. Молния угодила прямо внутрь ещё не успевшего зарасти живого холма. Видимо на его веку чудовище никогда подобным образом никто не беспокоил. В южных государствах вообще шабены считались большой редкостью, а уж тратящие своё драгоценное время на приключения, вообще сюда не являлись. Так что творение Асмы разозлилось не на шутку. Но теперь даже не могло определить источник опасности и жуткой для себя боли. И все его ответные атаки пропадали втуне.
   Зато развлечение влюблённой парочке на ближайшие часы оказалось обеспечено. Желая узнать, насколько тварь вынослива, они продолжали злить её с завидным постоянством. А в перерывах опять возвращались к обсуждениям о перспективах победы:
   - Нет, мы её с корабля не прогоним, - рассуждала Люссия. - Слишком уж живуча и равнодушна к боли.
   - Да, если пинать её такими методами, то и десятка шабенов с моими силами для освобождения корабля не хватит.
   - А до высших уровней, ты ещё не дорос.
   - Не спорю. Но голова, зачем на плечах? Только чтобы с тобой целоваться? Кстати, с тебя три поцелуя...
   Его любимая ответила с притворным смирением:
   - Как только доберёмся до чистого от вертуг пространства.
   - И в самом деле, сдался нам этот корабль? - словно сам себе пробормотал иномирец в сторону, но тут же отбросил мысли об удовольствиях в сторону: - Так вот, меня сильно радует умение этого монстра выделять ядовитый газ.
   - Тоже мне повод для радости!
   - Не спеши ехидничать. Любое существо, выделяющее токсичные вещества в виде газа, ничего не сможет противопоставить иному ядовитому газу, или даже жидкости. Это ведь аксиома для подобных живых созданий. Будь они хоть трижды хладнокровные.
   Демонеса похвально кивнула:
   - Вообще-то всё верно. Только вот как ты определишь свойства здешнего яда, и каким образом создашь яд-антагонист? Пробы я бы брать не рискнула.
   - Они нам и не нужны. Зачем с этим возиться, если гораздо легче вытащить из второго эфирного слоя, а то и третьего, - он подморгнул: - Что тут мне уже осталось? Ха! ...Любые ядовитейшие ингредиенты. Достать, поработать над ними и создать два разно полюсных по своей сути отравляющих вещества. Думаю, что и часа хватит для первых опытов и апробаций
   - Идея правильная, может и сработать, - задумалась Люссия. И, словно пыль у себя с рукава, столкнула вниз очередную молнию, прямо на узловой центр слегка затихшего монстра. - Жаль, у нас нет лабораторного оборудования. А то бы здесь прямо и попробовали.
   - И без пробирок обойдёмся, - отмахнулся Семён, спеша расстегнуть одну из сумок своего багажа. - У меня две фаянсовые кружки есть, вот я в них и попробую...
   - Ты что! - демонеса схватилась от удивления за щеки. - Это ведь уникальные кружки работы древних мастеров Сурима! Ты же их для подарка Виктору захватил.
   - Да что с ними случится? В крайнем случае, побываем в Суриме и новые кружки купим. Уж лучше так, чем потом сюда с неопределёнными планами возвращаться. И ты свои гирлянды доставай. В них как раз есть удобные выемки для смешивания компонентов.
   - Ни за что! - воскликнула красавица, но тут же потупилась под непонимающим взглядом своего любимого. - Это ведь единственные украшение, которые ты мне подарил.
   - М-да...? - Семён не стал оглашать вслух, что эти гирлянды он реквизировал в трофейном замке убиенной им княгини Баталжьень. И вторых подобных в демоническом мире может и не существовать. Но так хотелось как можно быстрей и больше достать вещества из второго эфирного слоя, что он попытался мягко надавить: - Ну, я тебе ещё кучу драгоценностей подарю....
   - Вот когда подаришь, тогда теми и воспользуемся. А мне эти слишком дороги! - но заметив, как возлюбленный расстроено поглядывает на всего лишь две подарочные кружки, графиня сжалилась: - Но у меня есть туфельки из горного хрусталя, которые мне подарил Фёдор. Думаю, они ни в коей мере не пострадают,
   - О! Ты прелесть и я тебя обожаю! - Загребной быстро взобрался на спину Айна, который словно и не обратил на это внимания, несколько раз чмокнул демонесу в розовые щёчки и они приступили к экспериментам. Для этого уселись лицом друг к другу, поставили все четыре ёмкости между собой и в четыре руки пробрались в эфирный слой. Таким способом удавалось намного сократить непосредственные фазы перехода из одной антагонистической среды в иную. И уже минут через сорок в импровизированных колбах шипели и пузырись вынутые из иного пространства и смешанные между собой ядовитые составы.
   Наступило время первой пробы. Но перед тем человек вонзил с огромной скоростью в подрагивающий холм большой магический клин. Рёв, звук колокола и новый виток безумного ажиотажа. Поэтому первая ядовитая смесь, помещённая в малый кокон телекинеза, угодила в отверстие без всякого видимого эффекта.
   - Нет, мы так ничего в той кутерьме не заметим, - возразила Люссия. - Ты просто поливай самые близкие к нам участки, желательно совершенно спокойные и тогда условия для наблюдения будут идеальными.
   - Понял, госпожа профессор! - хихикал Семён, - Разрешите прекратить опыт?
   - Если хватит смелости меня ослушаться...!
   Вторая порция уже пролилась на один из бугорков. Тридцати секунд как раз хватало, чтобы вылить раствор в кокон и донести его до места назначения. Но и этот яд оказался неэффективным: впитался в траву, словно вода в губку. Видимо оказался схожим по свойству с хладнокровными внутренностями.
   Зато третий раствор оказался на диво эффективным. Огромная делянка в десяток квадратных метров быстро покраснела, затем почернела и на глазах рассыпалась в прах. Чудовище взревело от ярости, но в то же время проявило странную смекалку: распространяющаяся в стороны краснота вдруг отделилась кольцом, завалилась внутрь, да так и самоуничтожилась. Зато на остальную плоть отрава не пошла.
   - Вот это ящерица! - поразился Загребной. - Хвост отдаст, но тело спасёт. Ничего! Что эта тварь будет делать, когда мы её сразу в нескольких местах начнём припекать? Ха! Не нравится? Так это только цветочки, сейчас мы на тебе последнюю пилюлю только проверим!
   Последняя порция оказалась тоже эффективна, но не в сравнении с третьей. Так что вскоре экспериментаторы уже имели максимум для их положения порций созданного яда и вылили его непосредственно на узловой центр. И почувствовали сильный метальный удар боли, который обычно следует при агонии сильного противника. Попутно послышалось невероятное: скрип металла по камням! Чудовище обладало такой мощью, что в судорогах ворочало и приподнимала практический броненосец! Это стоило видеть! Казалось бы, вся жуткая краса монстра уже показалась наездникам, но тут пошёл воистину максимальный всплеск ярости и буйства. Помимо тараканов наружу выбрались полуметровые жирные опарыши, ловко и быстро передвигающиеся как червячки в мультфильмах. Эти симбионты смотрелись как мерзко, так и аляповато: белого цвета, но с продольной красной полосой от пасти к хвостовому сегменту и более широкой чёрной полосой на брюшке. Они тоже рванули во все стороны, окропляя непонятные им предметы едкой, поблескивающей слизью. И без анализов становилось понятно, что активная слизь необычайно ядовита. И хуже всего, что наглые, проворные опарыши зашли гораздо дальше тараканов, а некоторые целенаправленно карабкались на вершину, казалось бы, совершенно безопасной скалы.
   Семён сжёг парочку без всякого труда, но словно почувствовав запах сожжёно плоти, на скалу теперь ринулись сотни носителей яда. Пришлось иномирцу бегом мчаться, и взбираться на своего Зэро. А понятливые сайшьюны словно ждали этого момента - сразу взлетели в небо.
  
  

Глава девятнадцатая

НОВЫЙ ТРОФЕЙ

   Отряд жармаринцев несколько опоздал и подтянулся к месту очередных событий
   гораздо позже обеденного времени. Да и то лишь благодаря покупке в пути у пастухов пары десятков коней средней паршивости. Но хоть самых тяжёлых раненых между ними поместили. У других пастухов прикупили десяток баранов, да пару ишаков с вязанками дров, так что с момента прибытия жизнь во временном лагере забила ключом. Место для расположения выбрали наездники сайшьюнов заблаговременно, учитывая при этом возможность неожиданного нападения саниеровцев и безопасную отдалённость от жуткого порождения океанских глубин.
   Виктору отец не дал даже перекусить как следует, сходу принявшись пересказывать все перипетии их первых атак на хранителя наследства прежнего Загребного. Как и отдохнуть, после дальнего марш-броска у высшего лорд-барона не получилось. Оставив лорд-барона Готтэ распоряжаться устроительством лагеря на длительное время, все три шабена подались на выбранную для продолжительной атаки позицию.
   - Ого! - первым делом удивился Виктор, осматривая пяток внушительных глиняных чанов, в трёх из которых бурлило ядовитая смесь. - Да вы уже заготовили всё необходимое?
   - Увы! - сокрушалась Люссия, - Здесь нужен поточный метод работы и мы сомневаемся, что даже с тобой у нас что-то получится. Двоим надо постоянно доставать ингредиенты из Эфира. Ну а отец твой будет швырять ядовитую отраву в коконах телекинеза куда нужно.
   - А где котлы взяли?
   - Слетали немного южнее, в рыбацкий посёлок. К вечеру оттуда ещё и обоз подойдёт как с лошадьми, так и с массой заказанных для жительства вещей. У пастухов тоже много чего заказали. Те к вечеру доставку не обещали, но уже к утру тут будет не протолкнуться от народа.
   - Да, хорошо иметь такой транспорт! - ещё раз с завистью оглядев сайшьюнов, парень перевёл взгляд на расщелину, в которой покоился корабль, и в сомнении нахмурился: - Странно, вроде ничего не изменилось. А ты такие страхи рассказывал. Неужели и в самом деле самое живучее существо?
   - Невероятно! Люссии удалось примерно классифицировать монстра, и по её воспоминаниям подобные единые организмы называются зелехами. Причём вокруг каждого зелеха, как указывалось в одном из трактатов, всегда отираются тучи симбионтов, которые рьяно защищают своего кормильца. Конкретных названий тараканов и опарышей, в трактате не указывалось, да это не и не столь важно. Главное, что если удастся уничтожить самого зелеха, то и вся остальная мелочь или погибнет, или сбежит в океан.
   - Но тогда получается, что вся вот эта зелёная масса, складки растительности и якобы толстый слой плодородной почвы - и есть зелех?!
   - Самим не верится, хотя и собственными глазами наблюдали, как это всё движется в едином порыве агонии. Но ты вот глянь, всего несколько часов прошло, как мы оставили монстра в покое, а здесь опять всё заросло зеленью по-прежнему. Разве что вон тот холм переместился к центральной палубной надстройке. Там вроде как нервный центр зелеха располагается.
   - Меня волнует другое, - Виктор обвёл руками пространство вокруг расщелины, - Если мы эту тварь уничтожим, то, сколько тонн плоти придётся рубить и сбрасывать в океан?
   Демонеса рассмеялась:
   - Твой отец и это продумал. Поэтому и созывает на работу людей с побережья. И рыцарям с их мечами работа найдётся.
   Но сомнения молодого лорд-барона так и не покидали:
   - Яды ведь не только для людей смертельны. За такой долгий срок внутренности корабля могли прогнить насквозь, не говоря уже про оборудование парового котла и прочих совмещенных с винтом соединений. Без монстра - и то никаких гарантий, а тут такие активные, всё разъедающие слизи и неизвестные испарения.
   - Всё может быть, - пожал плечами Загребной, - Ржавый дуршлаг нам тоже не нужен. Но пока внутренности не осмотрим - толку от наших предположений мало. Но с другой стороны, если бы Асма желал окончательно уничтожить корабль, он бы сделал это однозначно и давно. А тут, похоже, демон его просто законсервировал. Так что может броненосец и подлежит восстановлению. Окончательное слово скажет Лука, со своими техниками.
   Из писем и переговоров, младший сын прекрасно знал ещё об одном землянине, как и о том, что земляк спешит со своим отрядом в баронство Южная Шпора. О сегодняшнем, ориентировочном сроке прибытия Луки Каменного столицу баронства он тоже помнил, поэтому лишь философски пожал плечами:
   - Если их какой шторм в море не задержит...
   - Завтра утречком слетаем в столицу, и проведаем порт. Заодно и на твои корабли посмотрим. Если Лука уже прибыл, сразу его и прихватим с главным Кулибиным.
   - Да! И как такую махину можно снять со скал и вывести в море?
   - Не знаю, решим по ходу действий. Хотя бы таким простым способом, как создание временного шлюза. Перегородим герметически выход из этой шхеры, заполним её водой и при повышенном уровне отведём броненосец на свободное пространство.
   - Кошмар! Это сколько титанических усилий надо приложить! Не легче ли новый кораблик построить?
   Пока Семён и сам кривился в сомнении после вопроса сына, Люссия стала поторапливать:
   - Так мы и до ночи пустыми разговорами заниматься будем. Может, начнём? Да и собранные яды испаряются.
   Мужчины согласно кивнули в ответ и вскоре три шабена оказались по уши заняты напряжённой и длительной работой. Демонеса с Виктором садились вокруг пустого котла и начинали его наполнять нужными ингредиентами из второго слоя Эфира. Вначале у них шло несколько туго, пока графиня объясняла суть процесса и помогала быстрей усвоить систему правильного отбора. Но потом высший уровень иномирца сказался, он уловил правильный алгоритм работы и глиняная ёмкость стала наполняться прямо на глазах.
   В обязанности Семёна входил самый сложный и ответственный комплекс мероприятий. Изначально - личная безопасность участников. Далеко, и обозначенные камешками несколько квадратных метров были чисты от очагов с гнездами маустов. Позиция выбиралась также с учетом быстро расползающихся во все стороны опарышей, и хоть отстояла несколько далеко от основного театра боевых действий, зато давала уверенность в спокойной работе самых близких созданий, которые пребывали руками и зрением в Эфире. Попутно Загребному вменялось забирать наполненные и вставлять под две пары рук пустые котлы. Ну и самое основное действо всего сражения - бомбардировка зелеха порциями смертельного яда. Для этого иномирец создавал малый кокон телекинеза прямо в жидкой отраве, окружая магической оболочкой очередную порцию, и доносил её к месту очередной атаки. Это действо получалось наиболее экономным в плане расхода силы, и при процессе магической повторяемости иномирец мог использовать свои умения несколько часов кряду без всякого отдыха. Именно за это время и планировали покончить с титаническим хранителем наследства предыдущего Загребного.
   С первым котлом Семён приблизился к самой границе расположения зелеха. Благо это легко было заметить по отсутствию вертуг или наличию энергетических пиявок. И первую массированную атаку произвёл на максимальное расстояние, на корму броненосца. Предположение оказалось верным: большой холм оказался вторым нервным узлом титанического монстра и в инстинктивном порыве самосохранения направил всех тараканов и опарышей на кромку берега. Пока те там бегали и ползали, елозя зубами и ядом по голым скалам, великий шабен метнулся за вторым котлом и опять окропил корму, добавив громкости раздающемуся над всей местность рёва. Из третьего котла яд пролился на первый узел, который ещё видимо, не окончательно восстановился от экспериментальной атаки пятичасовой давности. Так что плоть в этом месте почернела и ссыпалась пылью ещё быстрей. Зато сразу обозначились ещё несколько идентичных холмов, расположившихся между скалами и корпусом корабля.
   К моменту уничтожения шестого нервного узла, Загребной стал выматываться и терять темп. Да и пара помощников уже работали на пределе своих сил. Но хуже всего, что эффективность атаки стала падать из-за большого расстояния до зелеха. По причине приближения противных, опаснейших опарышей, пришлось отступить чуть ли не до позиции с котлами.
   Но тут неожиданно сбоку от мечущегося Загребного возникла тучная фигура барона Готтэ и раздулся его уверенный бас:
   - Со мной целая трития! Мы порубаем этих червяков!
   - Осторожней! Они очень ядовиты! - выдохнул Семён предупреждения. - Даже на блестящую слизь старайтесь не наступать, босыми останетесь!
   Сомнения в эффективности натиска рыцарей, рассеялись сразу. При всей своей подвижности опарыши плеваться ядом не умели, и не смогли ничего противопоставить рушащемуся на их конечности железу или вонзающимся в незащищённую плоть остриям копий. Неплохо справлялись жармарининцы и с подвижными, ловкими тараканами, до которых цепь бравых воинов дошла уже через несколько минут. Выигранное расстояние сразу же сказалось на окончательном итоге боя. Наступил окончательный перелом магического и физического сражения в пользу атакующих. Теперь каждая порция яда уничтожала огромные, до двадцати квадратных метров участки лжерастительности, а приноровившиеся к тактике ведения боя тварей рыцари, с одного удара убивали как замедлившихся тараканов, так и почти иссякших на встречном курсе опарышей.
   Проведя страховочное метание коконов с ядом в самые подозрительные места, Загребной под прикрытием рыцарей двинулся уже непосредственно к кораблю. Причём сразу стали замечаться важные детали. Почти все гигантские щупальца оказались хоть и мертвы, но не поддавались разложению от яда. Оставшиеся невредимыми опарыши и тараканы, теперь медленно, словно с ленцой отступали к воде и сваливались туда с неохотой и сомнениями, словно создания кончающие жизнь самоубийством. Людей они теперь полностью игнорировали, и нападать не желали.
   Наиболее примечательным оказалось невероятное сияние всего, что было сделано из металла: оружие, щиты, окантовка и шпоры рыцарских сапог, некоторые части доспехов теперь выглядели так, словно их только что отполировали и начистили сухой зелёнкой. Точно так же выглядели и приоткрывшиеся участки палубы, высоких бортов и несколько виднеющихся переборок надстройки.
   Посол Готтэ, хоть и боялся пока прикоснуться голыми руками к своему мечу, басил как пароходный гудок:
   - Какая прелесть! Да эти червячки сущий клад для оружейников! Ребята! Не вздумайте их всех уничтожить! Надо обязательно хоть десяток сохранить на развод. Пробуйте чем угодно, колите их, пинайте сапогами, но не режьте, и отгоняйте от воды! А то уйдут! Эй, шевелитесь! А таракашек рубите, не жалейте грызунов проклятых!
   Загребной стоял на камне, нависающем над палубой и, сжимая полупустой чан в руках, лихорадочно высматривал, куда швырнуть очередную порцию яда. Но ни одно из щупалец не шевелилось, ни рёва, ни шипения не слышалось. Да и газ в определённом спектре не наблюдался, видимо зелех израсходовал его в первых фазах сражения, а потом накопить, элементарно не успел. Из всех щелей и открытых люков палубы продолжали выливаться потоки тараканов и опарышей, но теперь они даже выглядели совершенно безопасно, когда без всякой агрессивности, просто обходя возникающие на пути преграды, спешили добраться до воды. Да и измельчали они по сравнению со взрослыми особями вдвое, а то и втрое.
   Последнему факту особо обрадовался, восторженно продолжающий выкрикивать барон Готтэ. Он заставил отпустить удерживаемые копьями в одной и впадин больших опарышей, и накидать туда малюток идеального белого цвета. Как оказалось, те ещё ничего опасного своими жвалами или секрециями не производили и их чуть ли не руками можно было хватать. А впоследствии удерживать в простейших ивовых клетках.
   Смотреть по сторонам и отвлекаться на второстепенные мелочи великий шабен себе не позволил, разве только на одно минимально короткое время. Чтобы работающие во втором слое Эфира производители яда себя больше не изматывали, в их сторону Загребной отправил громким голосом оговорённый сигнал, а сам вернулся к наблюдениям. Как-то до сих пор не верилось, что с чудовищем покончено. Да и здравый рассудок не давал расслабляться. Если Асма такого монстра сумел для охраны броненосца задействовать, что ему стоило ещё несколько смертельных сюрпризов в объёмных трюмах припрятать?
   Но прошло полчаса, стали приближаться сумерки, а ничего опасного не наблюдалось. Да и убегающие за борт потоки симбионтов иссякли окончательно. Тут и Виктор, слегка отошедший от перегрузок последней магической работы, подошёл к сидящему на камнях отцу:
   - Па, там Люссия сюда рвётся. Спрашивает, можно ли ей пройти по участку с маустами?
   Семён повернулся в сторону любимой и жестами ей показал: "Лети сюда на Айне!" А сыну пояснил:
   - Заодно посмотрим, рискнёт ли теперь сайшьюн к посадке прямо на корабль.
   Действительно, поведение умных шмелей-транспортников весьма интересовало. Если они не почувствуют опасности в трюмах, то сядут спокойно. Ну а если почувствуют...
   Посадка прошла успешно. Причем Зэро полетел за своим собратом без всякой команда через браслет. Значит, между собой у шмелей определённо полу разумное общение существовало. Но демонеса так и продолжала сидеть на спине Айна, вопросительно поглядывая на иномирцев, которые находились от неё совсем рядом.
   - Ладно, тогда и мы рискнём! - так и не выпуская из рук ёмкость с ядом, Семён дождался поддержки со стороны сына и перебрался с камня на палубу. - Блестит-то как!
   Он наклонился и стал вплотную присматриваться к блестящей, словно надраенной бархоткой металлической поверхности борта. А в следующую минуту оба иномирца развили спор на тему особого состава металла. По их обоюдному мнению получалось, что тот однозначно имеет какие-то особые примеси. Несколько странная структура металла сразу бросалась в глаза.
   - Может, меня к обсуждению пригласите? - устало напомнила о себе бывшая преподаватель Масторакса знаний. - Всяко лучше вас в металлах разбираюсь.
   - Извините графиня! - так как отец, так и оставался занят обниманием надоевшей ему кастрюли, то молодой лорд-барон сам элегантно подал даме руку: - Рады приветствовать вас на борту семейного флагмана!
   - А ведь так, наверное и получится, - улыбнулся Семён, присматриваясь к демонесе, осторожно делающей первый шаг по палубе. - Не сомневайся, метал двусторонний. Хотя от вас смотрится слишком тонким и эфемерным.
   - Вот и мне странно! Зачем твоему предшественнику такой сплав, если он со свей командой истреблял на своём пути всех демонов? - теперь и она пригнулась, в меру своих возможностей просматривая слой железа.
   - Загадка! - последовали рассуждения со стороны старшего иномирца. - Хотя возможно к данному времени полиция королевства Айлон отыскала новые, более подробные записи Пасибжуха и в них тот поведает больше секретов из прошлого века.
   - Хотя один секрет мне уже ясен..., - пробормотала графиня Фаурсе. - По поводу странного блеска...
   - Разве это не от воздействия яда опарышей? - удивился Загребной.
   - Блеск может и да, но вот не думаешь ли ты, что за восемьдесят лет на этом металле не появилось бы и пятнышка ржавчины?
   - Но ведь не появилось же!
   - Основная причина в другом. Этот сплав не только двусторонний, но имеет в себе кристаллы твёрдых структур из третьего эфирного слоя. Эта структура мне хорошо знакома по трудам моего наставника.
   Про наставника уже рассказывалось не раз. Тот прожил сто десять лет и со своим шестьдесят девятым уровнем был бессменным ректором сорок три года. От него способной ученице и привилась любовь к Эфиру.
   - Раз тебе всё сразу понятно, то подскажи: зачем моему предшественнику понадобился "трехсторонний" корабль?
   - Извини, что раньше не рассказывала, но вроде как ни времени ни повода не было, Но вся суть такого тройного сплава заключается в частичной невозможности воздействия на него магией. Вот попробуй, расплавь хоть маленький кусочек этого выступа. Если конечно, сил накопил.
   Семён заинтересовано хмыкнул и применил свои умения. Да только кроме резкого перерасхода внутренних сил ничего не добился:
   - Да с меня втройне высасывает! - возмутился он, и потрогал выступ, - А этот кусочек даже не нагрелся!
   - Вот видишь, я права: одной загадкой меньше.
   Виктор ударил сапогом по борту и тот глухо загудел:
   - И сразу несколькими загадками больше. Но с другой стороны, товар в хорошей кондиции! Начинаем осматривать трюм и нижние палубы?
   Тут со стороны скал раздался крик дозорного:
   - Прибыл обоз из рыбацкого посёлка. С ними около полусотни работников. Говорят, их наняли для работы! Что делать?
   - Обоз принять и разместить в лагере! - отозвался Загребной. - А людей сюда, с лопатами и топорами! - затем выискал среди скал барона Варнградского. - Господин посол! Принимайте прибывших людей под свою опеку и начинайте очистку палубы и склонов от этих щупалец. А не то мы завтра от вони разложений здесь сами вымрем.
   - Сделаем! - отозвался Готтэ.
   - Только постарайтесь кидать куски не возле днища и вдоль бортов, а в соседние расщелины. Хоть и дольше, зато самим потом мешать не будет. - Потом повернулся, перехватил удобнее емкость с ядом и распорядился: - Вначале глянем сверху в бункеры трюма, затем мы пройдёмся по нижним палубам, а ты, Люссия, нас подстрахуешь отсюда. Особенно за морем следи, если и придёт какая напасть на нашу голову, то только оттуда.
   Демонеса глянула на него с укором, в котором ясно читалось: "Кому нужно это прикрытие!? Внутри я бы помогла больше!" Но спорить вслух при сыне не стала, только сдержано кивнула.
   Раскрыли люки нескольких бункеров, но все они оказались на удивление пустыми. Видимо и в самом деле корабль добирался к берегу на последних граммах топлива. Потом отправились к надстройке и обследовали её. Там тоже немало подивились: почти все внутренности оказались перекручены и погнуты неведомой силой. То ли при отходе от материка Асмадея так кораблю досталось от морских чудовищ, то ли зелех здесь своими щупальцами развлекался и силёнку пробовал.
   Перед трапами, ведущими вниз, трио остановилось.
   Немного подумав, Загребной потребовал принести из доставленных припасов с десяток глиняных баклаг и, наполнив их ядом, раздал своим близким со словами:
   - В случае явной опасности кидайте, в её сторону, и потом дробите корпус малым лучом силы.
   Да ещё и полный котёл с ядом принёс для остающейся графини Фаурсе прямо расчищенный в первую очередь участок перед надстройкой. И только после этого стал спускаться с сыном на нижние палубы броненосца. Вот там неприятно пахнущих остатков и непонятного мусора оказалось предостаточно. Поразило также и невероятное количество мебели из триединого металла, массы полок, закрывающихся шкафов, кухонного оборудования и немалого количества несколько примитивных станков. Всё это хоть и стояло среди груд мусора, но весело поблескивало возвышающимися над грязью боками.
   - Да, солидная плавбаза! - не удержался Виктор от комментария. - Только морозильных камер не хватает!
   - Хм! Не забывай о магии этого мира, - размышлял Загребной, отставив надоевший ему до смерти чан с ядом в сторону, - Меня больше гнетёт мысль, что вся постройка ни в коей мере не соответствует земным аналогам. Суть одна, но вот масса мелких деталей указывает, на несомненные отличия. Например, хоть на эти комингсы взгляни! Подобной конфигурации мне видеть не доводилось никогда. Где мой предшественник такие прокатать сумел?
   Кочегарка оказалась завалена непонятными отходами больше всего. Но предельные повреждения от времени имел непосредственный зал с котлами и паровыми двигателями. С первого взгляда бросалось в глаза, что сплавы здесь во многом использовались другие, самые обычные. И они подверглись жуткой коррозии. Некоторые приспособления оказались полностью изъедены ржавчиной, а некоторые вообще не поддавались идентификации.
   Но увиденное разложение иномирцев не слишком расстроило:
   - Глупо было мечтать, что достанется в руки корабль под разведёнными парами! - хмыкнул Семён. - Я и так до сих пор не могу нарадоваться, что сам корпус цел, и мы пока не отыскали ни единой пробоины. А ведь находимся уже гораздо ниже ватерлинии!
   - И сырости не чувствуется, - заметил молодой рыцарь. - Видимо эти червячки с таракашками всю влагу оприходовали, находясь под такой тушей.
   - Да, контроль над ними зелех держал жесточайший. Да ещё и мутации творил определённые, потому что о таких симбионтах даже Люссия ничего не слышала. Одно безмозглое создание, содержало у себя в рабстве других простейших. Нонсенс...
   - Ага! И ещё в колокол умудрялось при этом звонить. Не настораживает?
   - Может у него случайно получилось, а потом понравилось. Надо будет, между прочим, колокол отыскать. Что-то он нам не попадался на глаза.
   Под руками Виктора рассыпался какой-то накренившийся трубопровод:
   - Однако! Как оно всё... Мы сможем восстановить здесь все утерянные детали?
   - Думаю, барон Каменный с этим справится. А нет, мы поможем. Семья большая, любые конструктивные проблемы решаемы мозговым штурмом через связь с тумблонами.
   - Все мои погибли! - с болью в голосе вспомнил Виктор. - Опять без прямой связи остался! Что за напасть? Только за это надо с саниеровцев контрибуцию в полной мере содрать! Вернее в тройном размере! А уж про павших товарищей, вообще без слёз вспоминать не могу... Сволочи!
   - Не переживай так, разберёмся и накажем кого надо! - Семён осмотрел напоследок машинный зал и двинулся к выходу: - Поднимаемся наверх. Глаза держим открытыми! Ну и смотрим, где эта сигналка стоит...
   Словно издеваясь над ним, раздался отдалённый удар корабельного колокола. Потом ещё несколько, более громких и с большими перерывами ещё парочка. Всё это время оба человека спешили с максимальной скоростью на звук и вскоре обнаружили пропажу. Колокол висел на качающейся балке в одной из кают на юте, похоже бывшей когда-то боцманской вотчиной, и когда кто-то ходил по верхней палубе, то балка начинала раскачиваться.
   - Вот и вся разгадка, - развёл руками Виктор. - Видимо одна из наружных плит не закреплена намертво, а связана с балкой. Монстр начинал шевелиться, раздавался звон, это сильно его раздражало и заставляло действовать в максимальном темпе для атаки особо любопытных.
   - М-да, хитрец этот Асма ещё тот.
   Сзади, из демонического мира послышался топот и прибежала обеспокоенная Люссия:
   - Это вы тут переполох устраиваете?
   Семён указал на качнувшуюся балку:
   - Поверху кот-то ходит, вот её и качает. Что там?
   - Очистку палубы почти закончили. Приступили к склонам. Но стемнело совсем, а я дать освещение на вашу сторону не решилась.
   - Беги, посвети народу!
   После этой команды отца, Виктор поспешил наверх, а парочка влюблённых, по пути, ещё раз осмотрела все каюты более внимательно. Но сколько ни копались в мусоре, раскидывая его силовыми лучами, так ничего ценного и не нашли.
   - В самом деле, Пасибжух с подельником все драгоценности уволокли, и ни одной надписи для своих потомков не оставили, - констатировал Загребной, - Так что сегодня мы только один, но зато насколько гигантский трофей завоевали.
   - А "всевидящее око" не считаешь?
   - Ха! Его ещё понять надо, прежде чем в него заглядывать. А тут, вот оно! Смотри, как всё блестит и сияет! Мы на нём весь мир оплывем! Все материки отыщем!
   - Так уж и все? - демонеса хоть и перестала ворошить, но всё равно внимательно присматривалась к каждой куче истлевшего добра. - Материк Асмадея во всех исторических ссылках упоминается только как легендарный. Единственное подтверждение: записки Пасибжуха. Про иные земли вообще никаких сведений.
   - Ты ещё припомни бытующее мнение, что мир плоский и за Гранью Изнанки только Эфир. Ха! Вот сделаем кругосветку на этом корабле и всему миру представим доказательства, что планета круглая.
   - Во многих Мастораксах тоже такие учения проповедуются. Но пока живых свидетелей или открывателей иных земель, кроме нашего материка, никто не видел. Подручный прошлого Загребного мог и соврать.
   Они как раз вышли на верхнюю палубу, и иномирец вначале с облегчением избавился от своей ноши, а потом обвёл вокруг себя довольным жестом:
   - Корабль нашли, значит, и материк отыщем!
   Подошёл Виктор:
   - Отец, там в лагере уже ужин приготовили, зовут всех кушать. Я половину людей отпустил, но сразу упросил ещё часика два потом поработать.
   - Правильно. И с самого рассвета - всех на зачистку. Небо ясное, туч нет, однозначно завтра жарко будет. Не успеем убрать, от вони задохнёмся.
   - Согласен. Ну а сейчас что?
   - Иди, ешь первым, а мы тут пока присмотрим. Мало ли что...
   Когда сын убежал, наездники присмотрелись к сайшьюнам, которые наелись и теперь равнодушно ожидали следующего перелёта. Но ласку в виде почёсывания восприняли с барской снисходительностью домашних любимцев. Ещё и похрюкивали от удовольствия.
   - Сколько они нам ещё помогать будут? - припомнила об ограниченности срока обладания этими великолепными извозчиками Люссия.
   - Дней пять, - погрустнел Семён, - Может целых десять. Фёдор не ручался точно. Но если повезёт здесь за пару дней дела разгрести, то может ещё и к Виктории добраться успеем.
   - Хорошо бы..., а потом за кораблём сюда вернёмся?
   - Не обязательно. Если Лука с ремонтом справится, то сразу на броненосце в столицу Салламбаюра отправится. А уже оттуда можем куда угодно двинуть.
   Некоторое время парочка рисовала в своих фантазиях будущие маршруты своих путешествий, но эту идиллию изменило резкое изменение в поведении сайшьюнов. Оба духа привстали на своих лапах, зашевелили жвалами, направив их в сторону кормы и с легко читаемым и агрессивным недовольством стали похрюкивать в сторону кормы.
   Палуба уже светилась чуть ли не девственной чистотой, поэтому Загребной предложил осмотреться. Захватив при этом полный чан с давно приготовленным ядом, и посоветовав любимой:
   - А ты прихвати тот, полупустой. Если там какая редиска плавает, то мы и ей грехи отпустим.
   Демонеса уже давно прекрасно знала, кто такие редиски и как им надо отпускать грехи. Да и над земными религиями всегда посмеивалась. Но сейчас вспомнила про свои подвиги возле Линии, и заметила явную аналогию:
   - Вот так у вас святые и возникали: там ядку польют, там гнёзда уничтожат, а в их честь храмы строят. Потом святые умирали со временем, и поведать правду народу становилось некому. А потомкам свойственно всё идеализировать.
   Они приблизились к кормовому бортику и, слегка наклонившись, стали смотреть на чернильную в ночи воду. Она и в самом деле волновалась и плескалась явно не от сильного ветра или игрищ мелкой рыбёшки.
   - Или кто-то из монстров случайно на мертвечину зелеха потянулся, или кто специально гостей послал.
   - А вдруг это сам Асма явился? - Люссия первой стала усиливать зрение, а свою ношу водрузила в полной готовности на ребро борта. - Нам с ним не справиться!
   - Кто недавно утверждал, что телесный демон жив только в сказках и легендах?
   - И всё-таки: кто этого урода знает...
   - Даже если и Асма, тревогу поднять успеем. Остальные сбегут и за нас отомстят. Хо, хо! О-го-го! Так..., что же там и в самом деле такое ворочается? Сейчас присмотримся... Ого! Да там вроде как медуза гигантская! Ох и размерчики у неё! Да под ней воды почти не осталось, как только в бухту заплыла.
   - А какого она цвета? - напряглась демонеса. - Никак рассмотреть не могу!
   - Снаружи - не пойму. А внутри - ярко-желтая.
   - День чудес! - воскликнула в удивлении Люссия. Но сразу после этого она поставила чан с отравой чуть в сторону на палубу и чуть ли не на половину свесилась за борт: - Ты себе не представляешь, кто перед нами! Одна из великих легенд мира Изнанка: Лунная глубоководная медуза! Немыслимо! Грандиозно!
   Семён выдержал и прервал поток славословия вопросом:
   - Неужели мясо медузы настолько вкусное?
   - Ты что?! Не кощунствуй! Лунная медуза - это разумное существо! кладезь высшей мудрости! Единственный, вечно живущий реликт нашего древнего мира! Её доводится увидеть лишь счастливчикам раз в столетие, а пообщаться и того реже!
   - Ого! И как же она общается? И с кем? Только с демонами или со всеми?
   - Её видит и слышит любой шабен! Кажется и Бениды с шаманами тоже!
   - Так что же нам теперь делать? И почему тогда сайшьюны так негативно отреагировали на медузу? Неужели от неё исходит опасность? - частил словами взбудораженный Загребной. Наличие ещё одного разумного существа, да ещё в такой форме и таких масштабов у него вообще в голове не укладывалось.
   Но теперь уже и Люссия рассмотрела гигантское тело гостьи из глубин:
   - Она! Точно она! - от восторга она чуть вниз не сверглась. - Ой! Спасибо что поддержал. Хотя всё равно вниз надо! Для разговора с Лунной надо или по пояс в море войти, или хотя бы поверхности рукой касаться. Пошли!
   Она потянула Семёна за руку, но тот стоял как вкопанный. С его умениями он видел гораздо дальше, и любые детали различал в чернильной воде намного лучше.
   - Постой! В воде жуткая опасность! Присмотрись: медуза жмётся вплотную к кораблю, а с моря её атакуют гигантские акулы. Мама родная! Да они метров по двадцать в длину! Живые торпеды! Да что там торпеды, баллистические ракеты! Нет! Я больше никогда не буду купаться в этих морях!
   - Таких акул не бывает, - слабо возражала демонеса, пытаясь и сама рассмотреть, что творится чуть дальше, в глубинах извивающейся бухты. А когда рассмотрела, пискнула от сопереживания. Но растерянность владела графиней не долго, она подхватила свой жбан с ядом и проворно метнулась к окружающим корабль склонам: - За мной! Бери яд! Надо спасти Лунную! Мы просто обязаны это сделать! Иначе эти твари сожрут самое древнее существо Изнанки!
  
  

Глава двадцатая

УЛЬТИМАТУМ

   Баронство Жармарини всегда славилось высоким духом справедливости, служило образцом рыцарской честности и символом непоколебимых воинских традиций. Но даже в этом образцово-показательном для всего мира государстве, существовали громадные, подводные камни, которые хоть и невидимым на первый взгляд образом изменяли течение, подмывали основы и создавали опасные коловороты, могущие в конечном итоге развалить даже такое крепкое государство.
   И пожалуй самая главная опасность для Жармарини заключалась в управляющей, наивысшей власти. Все девять Верховных лорд-баронов не просто недолюбливали своих коллег, а скорей боялись, не доверяли, а то и ненавидели друг друга одновременно. И с каждым годом подобная ненависть только росла и укреплялась. Честность отошла на второй план, идеалы рыцарства оказались нивелированы стремлением править во что бы то ни стало, а справедливые ежегодные перевыборы незаметное превратились в фарс. Дошло до того, что стоящие у руля власти люди, начали подтасовывать законы, влиять на итоги турниров, а то и убирать перспективных соперников заблаговременно. Лишь бы не скатиться со своих тронов, лишь бы остаться на вершине славы, почёта и уважения.
   Заметить вводящиеся ими изменения и подтасовки было со стороны почти невозможно. Слишком консервативным и не приемлющим никаких нововведений считалось баронство, Да и все рыцари иначе и помыслить не могли: законы и традиции рыцарства - нерушимы. Но уже пятнадцать лет прошло, как все девять лорд-баронов бессменно оставались Верховными. Вроде бы и Большие турниры проходили как прежде, и сами Верховные участвовали в финальных поединках, а вот никак не уступали свои троны более молодым, задиристым и мечтающим изменить мир к лучшему рыцарям. Словно нерушимые скалы, вечные в своей силе и нерушимости, казались правители остальному народу. И никто не задавался мыслью, почему в финал Больших турниров выходят заведомо слабые противники, так называемые "дутые величины", мнимые герои, или невероятно удачливые выскочки.
   Посягательств на свои места большинство Верховных лорд-баронов не допускали. Поэтому весьма и весьма озаботились, когда совершенно упустили из виду одного молодого, шустрого иностранца. Тот менее чем за год, прошёл гребёнку всех важных турниров, захватил блистательной победой крупнейшее баронство Алпейци, нежданно стал высшим лорд-бароном и, что хуже всего, прослыл народным любимцем, символом удачливости и образцом рыцарской доблести. А при его силе, умении, ловкости, бесстрашии и умении владеть почти всеми видами оружия, сделать последний шаг - победить в личном поединке одного из правителей - ничего не стоило.
   Понятно, что источника всех проблем для зажравшихся правителей, звали Виктор Алпейци.
   И в данную минуту, четыре человека как раз весьма интенсивно обсуждали, как перекрыть этот бурный источник, и обезопасить себя на следующие годы своей спокойной старости. Дело происходило в совещательном зале столичного дворца государственных приёмов. Имелось такое казённое строение в Вадерлоне, столице баронства Жармарини и по праву считалось одним из самых прекрасных зданий, стоящих на берегу реки Кобрь, петляющей по всему городу. Поглядывая через окно на спокойные, глубокие воды реки, четыре человека ждали остальных соправителей и вели между собой весьма и весьма доверительные разговоры.
   - Чего это Брави Кейг вдруг решил нас созвать на экстренное совещание?
   - Понятия не имеем. Наверняка хочет опять какую-то пакость провернуть. Как он мне уже надоел!
   - Ничего, вот протолкнём закон о выборном председателе и даче только ему права созыва остальных, Брави и окажется в луже. Обломается ему дурная привычка морочить нам головы по любому пустяку.
   - Как бы Кейг не взбунтовался...
   - Ха! Сам ратует за скрупулёзное соблюдение законности, вот мы его и прижмём.
   - Правильно говоришь! Прижмём! Но давайте, пока никого нет, хоть в двух словах расскажите, что там с этим малолеткой? Удалось придушить?
   - Пока точно неясно, но по последним данным его вроде как уничтожили вместе со всем отрядом.
   - Ох! Бальзам на мою душу! И пусть его заберут тёмные демоны!
   - Да какие угодно! Лишь бы забрали! Ха-ха!
   - Но ведь с ним в отряде и посол вроде отправился?
   - Совершенно верно! Так что и этот противный старый шкаф наверняка отправился на растопку в пятый слой Эфира. Не будет воду мутить и ко всякой мелочи придираться.
   - Кстати, надо будет на освободившееся место посла, барона Силети продвинуть. Подозрений он ни у кого не вызовет, для народа - образец честности и подражания. Порядок в Вадерлоне поддержать сумеет. Но наши знания о его грешках заставят нового судью даже газы пускать от страха только по нашему приказу.
   Четыре глотки исторгло дружный смех. Затем четыре пары глаз оглянулись на плотно закрытые двери зала, а четыре голоса заметно стихли. Зато тема разговора опять вернулась к источнику недавних неприятностей:
   - Этот Виктор слишком шустрый и ушлый малый. Как бы он не выкрутился из лап саниеровцев и не сбежал обратно.
   - Ну, на корабле ему это сделать не удастся, порт вроде обещали блокировать. А пешком - чего только в дороге не случится!
   - И тем не менее?
   - Не переживай ты так. Если малолетка на чей-то меч не напорется до Большого турнира, мы его легко сведём или с самим Брави Кейгом, или с дуболомом Стернеги. Уж Рамс со своей силенкой его точно поломает.
   - Сомневаюсь... Не будем говорить о подтасовке жеребьёвки, должно получиться, но вот продумайте над такой задачкой: вдруг Виктор Алпейци победит Брави Кейга! Или даже Рамса Стернеги выбьет из седла? Что произойдёт?
   - Я тебя понял. Если на эту парочку мы ещё имеем какое-то влияние и подспудные рычаги давления, то от зелёного выскочки можно ожидать чего угодно. Глубоко копаешь...
   - Другого не остаётся, как вспушить земельку на месте падения заранее.
   - Да, такого варианта развитий тоже желательно не допускать. Хотя выход и тут найдётся.
   - Даже несколько! Например, можно свести этого Алпейци в финале с Кейгом, но за день убить или отравить. Думаю, мы с этим справимся легко и без всякого подозрения на нашу сторону. Все обвинения достанутся противному Кейгу, и пусть ещё сумеет откститься от напраслины и клеветы по поводу предумышленного устранения претендента.
   - Отличный ход! Потом подозреваемого берём под свою защиту и уж тогда он будет у нас тише воды и ниже травы.
   - Да уж, и я с таким вариантом согласен. Как говорится: одним пальцем, за один тычок сразу два глаза выколоть.
   - Забыл, что для этого надо вначале стать шабеном? Ха-ха-ха!
   Четвёрка заговорщиков опять с удовлетворением расхохоталась, а когда чуть успокоились, один, который и давал сведения об атаке саниеровцев, добавил:
   - Ну это - всё так, тренировки ума. Скорей всего косточки барона Алпейци уже объедают крабы на мелководье. Сунулся он в Южную Шпору на свою голову...
   - Кстати, я так и не слышал, какого тёмного демона он туда отправился?
   - Смешно и банально! Какие-то хитрые пастухи продали ему очередную карту с отмеченным кладом. Вроде как что-то спрятано на полузатонувшем корабле у восточного побережья. Как следствие: малолетку на романтику потянуло. Видно мало ему выигранного богатства показалось.
   - О! Хорошо, что напомнил! Не помешает уже сегодня наложить негласный арест на всё его имущество. Целее будет и легче потом разделить на доли.
   - Прекрасно! Так и сделаем. Поэтому после совещания сразу не расходимся, а сразу поделим по-братски что, кому и сколько. Всё равно ведь у покойника ни родственников, ни жены не было.
   - Вот! Вот они преимущества холостяцкой жизни! Ничего никому не должен, ни кто, ни за что не грызётся после твоей смерти, и все окружающие совершенно довольны. Не правда ли?
   Очередной раскат смеха прервал стук открывшейся двери и топот окованных сапог входящих рыцарей. Все остальные Верховные прибыли одновременно, а может, и в фойе задержались для короткого обмена мнений. Скорей всего так оно и было, потому что когда Брави Кейг начал доклад, четверо прибывших с ним коллег кривились, хмурились и скорбно кивали. А оглашаемые новости не могли по всем понятиям выглядеть приятными. Хоть рыцари и любили повоевать, но в воздухе пахло не просто войной, а чем-то неординарным, нарушающем все традиции, привычки и устои.
   Один из самых легендарных рыцарей последних десятилетий, резко развернул свиток и огласил:
   - Вот, послушайте ультиматум от наших соседей! - затем приблизил послание к глазам и стал читать: - Отныне, королевство Саниеров волей своего монарха, прославленного и справедливейшего Зигиланда Шестого, берёт под своё покровительство всё государства данной части континента и обязывается их защищать своей непобедимой армией. Для юридического обоснования великого протектората, его величество объявляет о создании Южной империи Саниеров, и приглашает всех венценосных правителей в свою столицу для инаугурации первого императора Зигиланда и дачи ему вассальной клятвы. В состав империи отныне входят баронство Южная Шпора, королевство Саниеров, Баронство Жармарини, королевство Октавия, королевство Бультов и Критские земли. Все, кто не захочет добровольно войти в империю, будут казнены отсечением голов. Кто примется мутить, вызывать недовольство среди народа, возмущаясь новым правлением: будет посажен на кол и распят на дыбе вместе со всеми своими родственниками. Инаугурация назначена сегодняшней ночью. Дата, подпись: Император Зигиланд.
   Ещё свиток не лёг на стол, как вокруг взвились возмущённые крики, перемежающиеся проклятиями и оскорблениями в адрес королевства Саниеров. Но если убрать нецензурные слова, то фразы получались довольно короткие:
   - Этот сын ослицы сошёл с ума!
   - Да он просто издевается!
   - Ещё и на сегодня свою смерть назначил, урод!
   - Жаль, что не успеем его порубить на кусочки в означенное время.
   - Вот выдумшик! Это его шлюха-министр явно с ума свела!
   - Точно! Прослышали про империю Иллюзий и тоже решили всех вокруг себя пригнуть.
   - Ха! Ишак он, прогибающийся под козой драной!
   - В империи Иллюзий хоть духи расправы вершат, да любое войско порвут на портянки, а этот отщепенец, чем угрожает? Полный дэбил!
   После этого восклицания так и продолжающий стоять Брави Кейг изо всей силы треснул кулаками по столу и в повисшей тишине стал хрипящим голосом выкрикивать обвинения:
   - Чем угрожает? Хороший вопрос! А ведь уже более года до нас доносятся тревожные слухи и обоснованные предупреждения. Саниеры построили флот, вооружились какими-то пушками и ружьями, а мы совершенно ничего про это не знаем. Все мои предупреждения и просьбы отправить туда лучших разведчиков встречались смехом и чуть ли не свистом. И вот, финал закономерен! Как бы вы сейчас не ругались, как бы не унижали, не оскорбляли Зигиланда, он ведь не полный идиот или романтический полудурок. И раз написал такой ультиматум - чувствует за собой силищу непомерную. Даже для ваших мозгов неохватную! И силища эта скорей всего уже стоит у границ и вот-вот двинет на ваши земли. Вот тогда вы взвоете! Вот тогда вы вспомните, как хихикали над моими требованиями. Вот тогда вы повисите на дыбе с колом в заднем проходе!
   Он бы ещё дальше ругался, плюясь слюной от злости и бешенства, но сделал маленький вдох, во время которого на него понеслись возмущённые вопли сразу от семерых Верховных лорд-баронов. И все они вопили только одно слово:
   - Замолчи!
   А когда главный обличитель их разгильдяйства и недальновидности устало рухнул в кресло, та самая четвёрка его коллег, которая собралась делить имения барона Алпейци, общими усилиями попытались завладеть ситуацией в зале совещаний. Их в первую очередь интересовали теперь все последние разведданные о неожиданном враге. Так как заведовал внешней разведкой огромный и страшный в своей угрюмости Рамс Стернеги, каждое слово из него пришлось вытягивать, словно гвозди клещами. Да и то, оказалось, что большого количества желанных данных и не существовало. О чём и прорычал в конце экспресс допроса самый громадный рыцарь:
   - Дали бы денежки - знали бы всё! Возможно и эту сучку, военного министра, смогли бы убрать заблаговременно. Понадобилось бы, и королька бы укоротили на голову. А теперь поздно, господа! Время бездарно потеряно на сохранение трона под собой, да устранению с дистанции потенциальных конкурентов.
   - Но, ты, - вспылил один их ярых недоброжелателей Виктора. - Думай, что несёшь!
   - Сам думай, прежде чем под мой меч кого подводить! Давно вы мне уже в печёнках сидите, ничего путного в баронстве не происходит за последние пятнадцать лет...
   - Так и ты ведь семнадцать лет при власти! - выкрикнул очередной коллега.
   - Свои права на власть, - рыцарь встал со стула и опёрся пудовыми кулаками о стол. - Я силой завоевал! И не тебе меня упрекать, гнида! Ведь твоими соперниками всегда были только заведомо слабые или продавшиеся дуэлянты.
   К тому времени отдышался и обрёл обычную для него целенаправленность Кейг:
   - Всё! Хватит! Сейчас не до внутренних розней! Баронство на краю гибели и наша задача встать грудью на его защиту. Понятно, что ни о каком приёме ультиматума не может быть и речи. А значит надо действовать немедленно. Поэтому предлагаю сей час выдвинуть к границе столичный полк обязательной повинности. Пусть они присмотрят за врагом и в случае его атаки попробуют остановить атаками. А все мы начинаем сбор воинов, как наших личных баронств, так и всех остальных. Каждая минута промедления, может обернуться смертью!
   - Правильно! - вдруг поддержал его лидер оппонентов, делая незаметный знак своим сторонникам, чтобы те промолчали.- Чем быстрей мы это сделаем, тем лучше! Так что отдаём распоряжения сию минуту! Предлагаю повторно собраться через три часа. - Возражений нет? Тогда до скорого!
   И первым, отправился к выходу. За ним бегом отправились и шестеро сильно удивлённых единомышленников.
   Оставшийся за столом Кейг проводил коллег удивлённым взглядом, а потом перевёл его на продолжающего стоять Стернеги:
   - Смотри, как их проняло! Могут ведь, когда захотят. Но вот не слишком ли поздно они спохватились?
   Гигант, прежде чем ответить, шумно выдохнул:
   - Как гласит старая народная мудрость: шабеном лучше стать поздно, чем никогда. Но здесь не тот случай, эти, - он с презрением мотнул головой в сторону выхода, - Уже никогда правильно соображать не станут. Как и в шабены не проскочат, а вот нам с тобой придётся жилы рвать.
   - Не спорю. Как разделим обязанности? Что - кому?
   - Займись подготовкой оборонных рубежей столицы, а я стану поднимать ополчение. Боюсь, без народа мы с саниеровцами не справимся.
  
  

Глава двадцать первая

БЛАГОДАРНОСТЬ

   Загребной и графиня Фаурсе, наверное бежали бы, если бы не громоздкие глиняные котлы в руках. Способствовать быстрому передвижению емкости с жидкой средой никак не могли. Зато к точке предстоящих действий парочку и высший лорд-барон Жармарини догнал. Радовало, что он по собственной инициативе сообразил забрать с собой все, так ранее и не использованные баклаги с ядом. Но так как сути не знал, кричать стал издалека:
   - Что произошло! Только и понял, что кто-то атакует и вы схватились за яд.
   - Акулы! - выдохнул Семён. - Надо их отогнать! Только старайся ни в коем случае не повредить плоть гигантской медузы, которую эти хищники атакуют. Начнём ядом! Если не поможет, будем действовать по обстановке. Хорошо ещё, что эти образины на сушу вылезти не смогут!
   Все трое обосновались на середине природного мола, защищающего бухту и без всякой раскачки стали закидывать бурлящую воду ядом. Метили в район зубастых голов, ориентируясь по торчащим из воды плавникам метровой высоты. Вернее закидывали мужчины, а демонеса лишь страховала от опрокидывания чаны, да лучом силы разбивала приводняющиеся баклаги.
   Когда Виктор рассмотрел двадцатиметровых акул, то тоже не сдержался от восклицаний:
   - Ёлки-палки! В каком аквариуме Асма таких рыбок вырастил?!
   Семён, сосредоточенно мечущий по вышеназванным рыбкам коконы с ядом, лишь пробормотал в ответ:
   - Клеймо на этих зубастиках не стоит, так что происхождение их неизвестно...
   Люссия первой заметила результаты вмешательства шабенов:
   - Действует! Акулы замедляются, а одна так вообще падает на дно. Вон там, под той скалой!
   И в самом деле, один из чёрных монстров, заваливаясь пастью вниз, вскоре коснулся дна. За ним последовал второй, третий, потом сразу несколько одновременно. Да и все остальные акулы потеряли интерес к атаке и решили прекратить сражение. Десяток ещё успел выплыть в открытое море, но и там, по наблюдениям, опустился на дно. Тогда как в самой бухте начисто отравилось около сорока титанических хищников. После приблизительного подсчёта Люссия не на шутку переполошилась:
   - Так ведь медуза тоже может погибнуть! - она без раздумий спустилась по камням, и оказалась на одном из них по колени в воде. - Лунная! - кричала она надрывно, - Здесь всё отравлено! Немедленно уплывай в море!
   Понятно, что Загребной не смог остаться безучастным зрителем при такой эскападе. Под его комментарии и пояснения полез в воду и Виктор. А демонеса уже охрипла выкрикивать предупреждения и просьбы, когда над всем окружающим пространством пронёсся неестественно масштабный выдох-вопрос:
   - Что-о-о-о...?
   Причём звук ни в коей мере не воспринимался слухом. Скорее всем сознанием, кожей, внутренностями и эмоциональной аурой вместе взятыми. Даже зрение улавливало какие-то дивные резонансные колебания воздуха. Но все три шабена от восприятия вопроса таким образом, словно окаменели, так это было необычно.
   Тогда как вопрос стал объёмнее в пространстве:
 &n