летним утром согретые лестницы моют небрежно, 
отпечатаны струи лучей на бетонной стене,
а в домах у людей паутина и пыль неизбежны
и канавы укоров за год углубились вдвойне.

те канавы похожи на чей-то потерянный праздник,
берега далеки и не ясны, а броды узки,
а июль понедельника вытащил жёлтый бумажник
и на голые склоны нагрёб золотые пески.

и от правильных слов тут колючки стоят, а не розы,
быстроногую радость пришли облизать за столом,
и потресканы губы улыбок январским морозом,
и поставлены брови углом, а вопросы - ребром.

но открыты горящие щёки отмытому ветру,
набегают, вставая на цыпочки, миги у дня,
над окошками небо надежд стало лёгким и светлым,
и следы моих рук на конверте не помнят меня.