"А на мясокомбинате безразлично разлагаясь тушки спят
Одеяла и подушки словно цепи извиваясь ждут ребят"
("Смерть", Totes)
- О, Боже мой, Господи. Как вы можете, - кричал он. А они не только могли, но и делали это всяческий раз, когда он нарушал законы природы.
- Ах ты тупая начинка для гробов, - вторили они ему, все жарче разогревая сковородку. Они любили готовить. И в этой добродетели им было не отказать.
- Надо бы добавить сульфура, - сказал один из поваров другому.
- А может добавим смирны и алое, литр около ста, - сказал другой.
- Да нет же ты перепутал рецепты. Этот мирянин грешник, так что давай все таки побольше сульфура.
"Вавилонский дьявол" был добавлен на сковородку и зашипел окропляя брызгами все вокруг.
Шли годы, а чудесное блюдо так и не было готово. Повара недоумевали. Все было сделано как и всегда, но что-то не клеилось на этот раз. Выждав еще несколько лет они обнаружили, что произошла мортификация и все их усилия были напрасны. Блюдо было напрочь испорчено. Остатки подгоревшей пищи были вывалены на свалку, а повара стали поджидать новые жертвы, благо недостатку в таких не было.
***
Он поднялся в полном забытье, повторяя одну лишь фразу на непонятном ему языке: "Albedo". Осмотревшись вокруг, он не обнаружил ничего, кроме отдельно стоящего дерева. У него было три ствола, два из которых были вытянуты в противоположные стороны, а средний тянулся к небу. Он понял что вошел в Элийоху. Он знал, что это не простое дерево, а имя ему Сефирот и три его ствола символизировали Хесед, Гевура, и Тиферед. Он помнил, что никому не удавалось выйти отсюда. Но он понимал, что если он знал и про дерево, и про Элийоху, то все же кто-то должен был ему об этом рассказать. Но кто? - спрашивал он себя. - Если никто отсюда не возвращался, а я все это уже где-то видел, то стало быть это был я. Но это невозможно, так как я здесь впервые, - продолжал размышлять он.
Холодный пот вновь прошиб его и он вскочив с постели, рванул на свежий воздух. Этот сон повторялся уже не первый раз и разгадки на него он так пока и не нашел. Он уже не раз прошел эту реальность насквозь, но наперекор всем постулатам, смысла пути так и не нашел.
***
- Мне кажется он пошел на поправку, - сказал человек в белом другому.
- А на чем вы строите свои предположения, - поинтересовался другой.
- Он видит деревья, после того как вокруг него была одна лишь пустыня,- это верный признак выздоровления.
- А как вы смотрите на то, что он считает себя человеком сам себе поведавшим страшную правду о Элийоху.
- Есть некоторые интимные вещи о которых только сам себе и можешь поведать, - подытожил второй.
- "И радоваться солнышку и дождичку в четверг. Жить поживать", - напел первый.
***
А в это время он продолжал ползти по пустыне, о камни разбивая свое лицо, прося по человечески заглядывать в глаза.