Я помню время, когда я бегал по траве, ни о чем не задумываясь. Я помню время, когда все мои внутренности лезли наружу. Помню обреченность падения, пустоту и черные дыры, пронизанные страхом смерти и беззаботное веселье, еще более опасное, чем страх. Ведь мы живем один раз и в данном сознании одиночество плоти не разделимо от одиночества души.
Когда беда приходит в дом, мы никогда ее не ждем.
Нас было пятеро. В живых остался только я. И возможно, этот пятый. Не знаю, кто он, но он всегда был рядом со мной. И сейчас, сидя в кресле-каталке, я иногда вспоминаю те дни и события, и память моя, словно кислота обливает сердце. С годами воспоминания мои слабеют и тело уже ни к черту! Но когда я смотрю в зеркало, в моих глазах возникает свет, и тепло оптимизма заставляет меня краснеть и жить дальше.
В то утро я проснулся от стука в дверь. Неохотно поднявшись с кровати, я открыл дверь.
На пороге стоял Смит. Взъерошенный волос и бешеный взгляд, уходящий куда-то вглубь сознания, говорили, что случилось нечто неординарное. Я впустил его в комнату и спросил, что произошло? Промычав какую-то фразу, он сел в кресло и закурил. Этот факт еще больше встревожил меня: я точно знал, что он недавно бросил курить.
-Что все-таки произошло? - переспросил я.
-Ряды...- уже более отчетливо произнес он.
-Какие ряды?!
-Повестка мне пришла - стал объяснять он необъяснимое.
Я достал из холодильника пиво и сел рядом. Смит стал излагать свои теории о дальнейших действиях, а я испытывал бешеный озноб. Плохое предчувствие прошибло меня потом, и я заснул.
Мне еще не успело ничего присниться, как меня бесцеремонно разбудили. Их было трое. Кроме Смита, я узнал Росси и Барета. Мускулистый Росси был не весел, а Барет имел уж совсем жалкий вид.
-Ряды?!- спросил я.
-Ряды - ответили они и вручили мне повестку, отчего я сконфуженно крякнул и тихо заскулил.
На следующий день мы были на призывном пункте. Здание напоминало летучий голландец. Мы бродили из кабинета в кабинет, но никого не могли найти. Безлюдье отягощалось жутким сквозняком, открывавшим и закрывавшим двери, хлопавшим форточками, как будто говорившем на своем языке безмолвия. Казалось, людей здесь никогда не было. Неожиданно сзади к нам подошел мужчина в красно-коричневой робе. Сквозь мои зеленые очки он казался персонажем, сошедшим со старых картинок учебников истории.
Я не умел, да и никогда и не пытался скрывать свои чувства, но и другие не могут скрыть свои от меня. Поэтому, оценив противника, я первый задал вопрос:
-Кто вы и какого черта вам здесь нужно?
-Где ваши повестки? - спокойно произнес он.
Барет, которого призывали уже второй раз, достал из нагрудного кармана своей рубашки, имеющей на груди модную вставку для толстых, повестки и вручил их красно-коричневому.
-Стой!!!! - только и успел прокричать я.
Чудесным образом мы оказались в каком-то санатории. Это было трехэтажное здание с двумя большими верандами по обе стороны дома. Ступеньки на веранде вели к небольшому круглому бассейну, видимо раньше исполнявшего роль фонтана. Вокруг бассейна было еще метра три забетонированной площади. Дальше увиденное не поддавалось осмыслению, но было ясно, что туда нам путь заказан.
К нам вышел пожилой генерал и приказал построиться. Барет встал первым, затем Росси Смит и я.
-Вы кто? - спросил он.
-Духи, - выпалил Барет.
-Раз есть духи, то должны быть и деды - заключил генерал.
Двое из дедов хорошо просматривались. Первый был одет в спортивные штаны, кроссовки и свитер. У него была круглая тупая рожа, сумасшедшие, бегающие глаза и плетка в руке. Второй напоминал припанкованного палача. Остальные двое еще не просматривались.
-Кто ты? - спросил дед в спортивных штанах.
-Дух - ответил я.
Ответ видимо удовлетворил безумного спортсмена. И он замахнулся плеткой. Она была короткой, и доставала лишь до моих ног и конечностей Смита. Наши ноги неожиданно оголились, и мы оказались одетыми в допотопные бойскаутские шорты. Закусив губу, я ждал удара. Плетка взвилась в воздухе и легонько задела ноги. Спортивный дед, казалось, играл с нами, а ставкой было наше безумие. Барет и Росси застыли на месте и уже перестали для меня существовать.
Неожиданно сильный удар вывел меня из оцепенения. Барет и Росси были мертвы. Как? Я и до сих пор не понял. Но помню, что образы тех непросматривающихся дедов прояснились и отдали генералу честь.
Куда ушел дед спортсмен, я не знаю. Воспользовавшись передышкой, я решил разузнать побольше о месте, куда я попал. Я походил вокруг фонтана, попробовал воду - она воняла мочой. Подошел к генералу и спросил: " Когда будет обед? " Этот глупый вопрос мог ответить на многие другие. Например, доживет ли кто-нибудь до обеда? Но генерал ушел от ответа, растворившись в пространстве.
Плюнув на все, я лег на бетонные плиты, и заснул. Меня разбудил страшный крик, раздававшийся сверху. Смит бежал по ступенькам, а за ним этот припанкованный палач, одетый во все красное, с ирокезом на голове, обутый в говнодавы. Он поднял руку, в которой я заметил сияющий ледяной ледоруб. На последней ступеньке дед догнал Смита и ударом сзади раскроил ему череп. Облитый кровью ледоруб мгновенно вспыхнул и какой-то силой был отброшен назад на веранду.
Повинуясь, наверно, какому-то инстинкту, выработанному за годы схватки, я побежал на веранду. За эти мгновения передо мной предстала вся моя жизнь. Я вспомнил друзей, которые умудрились добиться того, чтобы я их посчитал. И врагов замысловато угрожавших больше из-за страха ненависти, чем из-за каких-то мотивов мстительства. Вспомнил и подруг, которые любили и предавали; не любили, но давали: и просто любили. Вспомнил всю свою жизнь как сплошную черную полосу c небольшими, но яркими вкраплениями счастья.
Ожег, прервал мои мысли: я осознал себя стоящим на веранде с горящим ледорубом в руке. Размахнувшись, я кинул его в фонтан. Ко мне подбежал припанкованный дед, и пожал руку, после чего он дематериализовался в пространстве.
Поверхность фонтана покрыли сначала пузырьки, а потом огромные бульбы. Повалил густой пар, предвещавший великий катаклизм. Я стоял один, парализованный страхом. Постепенно небытие стало наступать на этот санаторий безумия, пожирая его своей серой массой. Я полез за сигаретами в карман, чтобы в последний раз насладиться ядовитым дымом. Сигарет не было. Но в кармане была повестка!??? Посмотрев на нее в последний раз, я разорвал ее в клочья и потерял сознание.
Очнулся я на своей койке. В полудреме встал и налил себе пиво.
ЭПИЛОГ
И сейчас сидя в кресле-каталке, я все же думаю, что был пятый, который стоял рядом со мной. Я называю его судьбой, которая помогла мне выжить. Но вы можете спросить - что ж это за судьба, которая уготавливает для нас испытания, как бы не предусмотренные ей самой?! Ведь тогда, на призывном пункте, моя повестка так и была при мне, и я бы мог остаться. Но пути Господни неисповедимы. И позже я понял, как это испытание помогло в моей будущей жизни. Жаль только что такой ценой! Их уже не вернуть. За все надо платить!