Osmium: другие произведения.

Безликая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Однажды Вивид проснулась в морге. На пальце ноги у нее висела бирка, а ближайший работник сего увеселительного заведения грохнулся в обморок, попутно перекрестив газетой. С тех пор вся жизнь пошла кувырком: то црушники с фбровцами допекают, то криминалы при виде ее кидаются наутек в благоговейном ужасе, до бредовые галлюцинации обрушиваются ни с того ни с сего. Но главное, Вивид начала понимать: она совсем не тот человек, которым всегда хотела себе казаться. п.с. Неоконченная версия, пишется в данный момент.Буду рада любым комментариям, очень интересно узнать ваше мнение о сей писанине:)


Пролог.

   Мужчина, тяжело дыша, напряженно сжимает руками дымящийся после выстрела пистолет. Пытается заставить себя не дрожать всем телом, и понять, какая неведомая сила дернула его сделать это. Вокруг - поломанный глыбами вздымающийся асфальт, дым из горевших машин, осколки стекла, непонятные крики разбегающихся в панике прохожих, вой полицейских сирен вдалеке. Шум в ушах. Две гильзы мрачно звякнули об асфальт.
   Приходившие в себя Кейган и Сэм попытались встать, оглядываясь по сторонам и вынимая из ран осколки. Да, нелегкая у них работа...
   На одной из серых глыб, словно на жертвенном алтаре, лежала девушка. По безжизненно свисающей руке капля за каплей медленно стекала алая густая кровь, с шумом достигая земли.
   Рей с трудом поднялся. Взрыв немного задел плечо. Парень чертыхнулся, проклиная себя за то, что вообще ввязался во все это. Он искал глазами свою "подопечную", Вивид Фэйт, для которой все уже было кончено.
   Он не смог ее спасти.
  
   Все началось с того, что я умерла.
  
   Был обычный солнечный день. Редкие кучевые облака лениво проплывали по ядовито-синему небу. В Нью-Йорке гудели машины, торопились на работу люди. Время - давно за полдень.
   Рей стоял возле машины, теребя в руках странную записку, не пойми как оказавшуюся сегодня утром на его столе. Кто мог проникнуть в кабинет незамеченным - так и останется для него тайной до конца жизни.
   Прохожие, с нездоровым интересом поглядывая на парня в штатском, проходили мимо.
   Но его не интересовали прохожие. Все его мысли и размышления сейчас сузились до пределов крохотного листочка. "Не дай Радуге померкнуть. Судьба в твоих руках. Не дай ей умереть". Ну и какой псих вообще это писал? Это сколько надо было выкурить, чтобы написать такую бесполезную чушь? И что самое удивительное, какими допингами надо было обколоться, чтобы пробраться в штаб-квартиру ФБР, проникнуть бесшумно и без свидетелей в его кабинет, оставить записку и улизнуть незамеченным? Кто? Фантомас? Бэтмен? Пауэр рейнджеры?
   Рей ослабил галстук. Нда, жарковато.
   Парень огляделся вокруг.
   Внезапно его взгляд пересекся с заинтересованным взглядом серых глаз.
   Где-то внутри возникло чувство дежа-вю, вперемешку с навязчивой мыслью "Я что-то забыл". Девушка стояла столбом посередь оживленной пятой авеню и с интересом в упор разглядывала парня в штатском.
   Нет, Рей неоднократно видел, как на него пялились женщины, но в глазах этой девушки был какой-то нездоровый научный интерес.
   Она закусила губу, словно решаясь на что-то, взгляд воровато обежал всю улицу. Незнакомка развернулась на девяносто градусов и уверенно подошла к Рею.
   Примерно с полминуты длилось недоуменное молчание и не менее недоуменный диалог взглядами.
   -Эмм...извините, могу я у вас спросить? - неуверенно начала незнакомка.
   -Спрашивай. - безаппеляционно пробаритонил Рей, не въехавший в причину посягательства на его драгоценные минуты релаксации в рабочее время.
   -Девушка смутилась и начала активно рыться в сумке, словно в цыганском мешке с тряпьем.
   Наконец отыскав заветный, изрядно помятый и заляпанный какой-то странной жидкостью (то ли спермой, то ли молочным коктейлем) кусочек бумажки, девушка поправила растрепавшиеся недлинные волосы и протянула оный кусочек бумаги парню, который с явным недоверием взирал на девушку. Мало ли, может крыша у нее...того?
   -Меня зовут Вивид - напряженно переминаясь с ноги на ногу, заявила девушка, ловя на себя недоверчивый сканирующий взгляд Рея. Заикаясь, продолжила - Я х-художник.
   От незнакомца сквозило неприкрытым недоумением. Но девушка, героически выдержав пронзительный взгляд его синих, как сегодняшнее небо глаз, выпалила:
   - М-можно вас...
   Рей хотел было пресечь попытку закабаления на сомнительные предприятия, но внезапно его взгляд зацепили символы на визитке. "Вивид Фэйт" гласила она. Фэйт - судьба, ведь так?
   -...нарисовать? - конец фразы прозвучал менее убедительно и потонул в шуме толпы, а Рей с нескрываемым интересом уставился на носительницу странной фамилии, так и не расслышав, что от него хотели.
   -Какая у вас странная фамилия. - растягивая слова сказал он, протянув руку для рукопожатия. Девушка робко ответила на жест.
   Больше всего Рей любил загадки. Он не верил в мистику, оккультизм, ведьм, йети и прочую магическую чушь. Для него весь мир поддавался объяснению с точки зрения логики. И сейчас он тоже хотел разгадать эту загадку: кто же умудрился всучить ему эту записку? Неужели он специально подослал эту девушку? Стоп, имя...Вивид...яркий. Как цвета радуги! Радуга! Точно! Теперь все понятно! Только вот понять бы, что именно точно и что именно понятно.
   Рей стоял возле кафе и, недолго думая, потащил туда не особо сопротивляющуюся странную уже знакомую барышню.
   -Вы что пить будете? - галантно поинтересовался он. Потом вспомнил, что не представился. - Ах да, меня зовите Рей. И если хотите, можно "на ты".
   -Х-хорошо. - девушку засмущали до заикания. - Я буду чай. Любой. Спасибо.
   -Итак... - сделав заказ, парень повернулся всем корпусом к Вивид и с азартом уставился ей в глаза. - Вы там что-то от меня хотели?
   Девушка мгновенно залилась краской и тихо пискнула:
   -Н-нарисовать.
   -А-аа... - глубокомысленно протянул Рей, состроив физиономию "яснопонятно". - Эм, так...когда? Где? Во сколько? - начал осыпать ее вопросами Рей, подарив официантке, принесшей заказ, одну из своих ослепительных улыбок.
   -Как вам будет удобнее. - тон Вивид немного изменился и перешел на официально-деловой. - Если у вас совсем забитый график, я могу хоть сейчас...
   -Так, стоп! - Внезапно прервал ее парень, который все больше казался девушке странным. На кой черт она вообще ввязалась в это?
   -Давай сегодня вечером.
   Рей с улыбкой посмотрел ей в глаза. Теперь они показались ему голубыми. Что у нее с глазами? Или у него со зрением? Говорила же Сэм, пей таблетки, не то ослепнешь. Накаркала.
   Пауза затянулась.
   Вивид внезапно поймала себя на мысли "либо сейчас, либо никогда", и хотела уже настоять на неотложном сеансе рисования, но что-то остановило ее.
   Говорила ей мама, когда что-то в мозгу трубит тревогу, надо брать руки в ноги и уматывать.
   -Ээм... - девушка поморщилась, словно от приступа острой мигрени. Примерно минуту сосредоточенно дышала, глядя куда то в одну точку, затем молниеносно поднялась, забыв про сумку, и направилась на улицу.
  
   На улице внезапно стало тихо. Стих шум машин, гул прохожих.
   Воистину, затишье перед бурей.
   Где-то в опасной близости от кафе, где находились Рей и Вивид, прогремел взрыв. Волна шума и криков внезапно нахлынула на недавно тихое пятое авеню.
   Откуда-то вылетели экстремисты с автоматами наперевес, на улице послышались выстрелы.
   Вивид выбежала на улицу, не осознавая, что творится вокруг и что творит, собственно, она.
   Рей связался с Сэм и Кейганом, сообщая о внезапном акте терроризма, и поспешил за Вивид, но той уже и след простыл.
   Странное чувство надвигающейся катастрофы противно сжало сердце Рея, когда он увидел Вивид посередь улицы, которая словно в трансе шла навстречу террористам.
   Рей бросился за ней, но прогремел еще один взрыв.
   Шум и полная тишина одновременно.
   С трудом поднявшись, Рей понял, что опоздал. Вивид уже была мертва.
  
   Когда незадачливых террористов повязали, Рей осмелился подойти к телу девушки, с которой он познакомился буквально полчаса назад. Над ней молча склонились судмедэксперты, очерчивая месторасположение тела и записывающие что то в блокнотик.
   Рей склонился над ней. Осторожно, едва касаясь, отодвинул упавшие на лицо волосы, игнорируя неодобрительные взгляды со стороны медэкспертов.
   Ее лицо было спокойным, глаза открытыми. Ни выражения ужаса на лице, ни страха, ни боли.
   Рей все еще не мог поверить, что с ним могла произойти подобного рода чертовщина. Эта странная записка, эта странная девушка... Теракт... Словно некто знал, что случится, и пытался предупредить. Чушь. Рей тряхнул головой, отчетливо понимая, что не бывает таких совпадений. Либо тот "некто" подстроил все это, либо...
   -Инспектор, отойдите пожалуйста. - растолкали его два стремительно лысеющих дяденьки и начали грузить труп.
   Рею не оставалось ничего, кроме как думать... Думать, и еще раз думать.
  

***

Мысль первая.

  
   Внезапно я поднялась, понимая, что холодно, и лежу я на холодном металлическом столе вскрытия. Сидящий рядом мужчина с залысиной и в очках упал со стула и начал нараспев читать молитву, открещиваясь газетой. Таймс. Свежая. На обложке кричала и нервно дергалась надпись "Теракт на 5 авеню. Кто виновен?"
   Я слегка не въехала, в чем дело.
   Посмотрела на бирку, свесившуюся с большого пальца ноги. Стало как-то ну очень не по себе.
   -Эмм...уважаемый? - попыталась я что-то выяснить у работника морга но тот, картинно закатил глаза и рухнул в обморок, издав характерный предобморочный стон.
   Я поднялась и потопала к двери, ведущей в коридор.
   Где-то неподалеку шли жаркие споры. Я попыталась идти на звук, и вскоре (минут 15 спустя блужданий взад-вперед по коридору) отворила дверь очередной комнаты.
   Оживленный спор прервался, и все уставились на меня. Среди них был знакомый парень, только вот я не могла вспомнить: где же я его видела?
   Все пооткрывали рты, выпучив глаза. Где-то что-то упало. Классика жанра. Немой шок.
   Рука рыжего парня, который спорил с почти знакомым брюнетом, потянулась к столу, обыскивая тот на наличие серебра и осиновых кольев. Нашлась лишь ручка и статуэтка китайской жабы.
   -Ээээ... - решила начать я выяснение причин и последствий, - Не объясните мне, что происходит? - и довершила милой улыбочкой.
   Опешивший знакомый брюнет (где ж его видела-то?) сглотнул и, подняв примирительно руки, начал втолковывать мне, словно нервнобольной:
   -Стойте на месте, мы не причиним вам зла...
   Я картинно подбоченилась и хотела потребовать объяснений, но справа от себя уловила свое отражение в зеркале, пригвожденному к шкафчику.
   Скажу честно, у меня возникло желание перекреститься: на лице синеющие ссадины, под глазами черные круги, в целом - вид страдающей глистами анарексички, которую в темную ночь грачи поклевали на кладбище.
   -Мисс Фейт, вы главное не нервничайте, мы со всем разберемся... - брюнет начал осторожное движение в мою сторону, словно пробирался по минному полю.
   Я насторожилась.
   Проверила у себя пульс. Так, на всякий случай. Вроде есть. Да что за вакханалия здесь происходит? Я что, зомбак?
   -Э...у меня пульс эсть, если что. - опасливо начала я, когда рука парня оказалась в опасной близости от кобуры с пистолетом. - Я на вас в суд подам за убийство... - на меня уставились три скептично-недоуменных взгляда. - ...когда опять оживу. - как бы невзначай добавила я, почему-то твердо уверенная, что и в следующий раз мне удастся повторить фокус с "воскрешением". Вопрос: с чего я так решила?
   Мне ничего не оставалось, как поднять руки над головой в ожидании, когда меня повяжут.
   Красавчик спросил:
   -Вы помните, как вас зовут?
   -Да. - без колебаний ответила я. - Вивид Фейт, 21 год, живу в Нью-Йорке... А, собственно, к чему допрос?
   Кажется, присутствующие, ссылаясь на временную вменяемость меня, немного расслабились. Красавчик представился:
   -Я Рей Коулман, из ФБР, приятно познакомиться. Это мои напарники: Кейган Янг и Сем Уоттерс. - красавчик указал в сторону симпатичной шатенки с короткой стрижкой и умным видом, и рыжего молодого парня, который был, кажется, немного не в себе. То есть, показался Вив не особо компетентным, иными словами - слегка придурковатым.
   Я кивком поприветствовала друзей Рея, и... вспомнила.
  
   Я шла по 5й авеню, и взгляд мой привлек ну о-очень красивый парень в штатском, который полировал своей задницей черный сверкающий ауди. Время было далеко за полдень, и поэтому судить по авто из какой организации произрастают ноги сего красавчика, было некошерно. Может, он на прогулку выехал. Меня посетили подозрения, что он из каких-то там крутых чуваков типа ФБР или ЦРУ. Но не столь важно: у него было та-акое лицо... Мой неписаный идеал красоты. И я просто не смогла удержаться и не подойти. А что? Скажу что я художник, по крайней мере, всегда можно свалить все на творческий заскок. И никаких подозрений. Чисто анатомический интерес.
   Никогда раньше не подходила к людям на улицах, тем более с такими просьбами.
   После моего героического блеяния он посмотрел на меня своими синющими зеньками, и мне стало совсем не по себе. Я, на заикающемся втором родном, описала суть своих претензий, протянула визитку. (Чтоб ее ангидрит постиг, ей богу! Не знаю, есть ли у нее ноги образовались или что-то тому подобное, но по сумке она перемещается без моего участия - это факт). Мне уже показалось, что меня пошлют на красочную гору в городе Перу, поэтому последнюю фразу я произнесла ну о-очень нерешительно. А потом...красавчик прочитал мою визитку... Глаза его загорелись, и (по ходу дела, он вообще не понял, что я от него хочу) брякнув что-то типа "Какая интересная у вас фамилия, мисс" потолкал ко входу в кафе. Там он представился, и все такое...а мне становилось все неуютнее и неуютнее. Он уставился на меня с нездоровым азартом в глазах, и, когда я повторила суть своих претензий на его прекрасное личико, он заметно огорчился. А какое-то странное чувство все продолжало расти. Будто мне надо куда-то идти, но вот куда? Из его вопроса я расслышала только последнее слово, но мне уже было до фени на его слова.
   Внезапно заболела голова. Я попыталась подождать, пока боль пройдет, а потом...все как в замедленной съемке. Не знаю, почему, но я встала и пошла. Тело меня не слушалось, мозг тоже. Я даже не могла отдать себе отчет, что со мной.
   Я вышла. На улице что-то изменилось, все куда-то бежали, в мозгу - полный ваакум. А я иду... Туда, откуда все убегают.
   Потом... Какой-то мужик, странный такой, глаза безумные, руки дрожат, в руках пистолет...
   Так, стоп?!
   Меня что, грохнули?
  
   Похоже, последнее умозаключение я умудрилась огласить вслух.
   -Вы все-таки вспомнили? - вздохнув с облегчением, Рей сел на ближайший стул.
   В ответ я лишь неопределенно промычала. Я не смогла понять одного: какой леший меня дернул идти навстречу к этим гребаным экстремистам.
   Рей усердно размышлял, затем внезапно поднялся, схватил меня под локоть и повел в неизвестном направлении.
  
   -Куда мы идем? - спросила я у внезапно сбрендившего ФБРовца. Меня немного напрягало, что я босиком и практически в одной ночнушке нараспашку сзади. Едрен овощ! Да я ж почти голая!
   Рей, поглощенный своими неведомыми мне маньяческими идеями, сперва не понял причину моего торможения. Но, судя по тому, что у меня даже пальцы ног покраснели, до него таки дошло, что я, дескать, стесняюсь. Красавчик галантно предложил мне пиджак, который я едва не с ногтями вырвала из его рук, запоздало поблагодарив.
   Мы продолжили путь. Судя по сосредоточенному молчанию, на мои расспросы забили, и (ибо человек я не гордый) я повторила вопрос.
   Рей скользнул по мне взглядом, критически осмотрел и выдал:
   -За обувью заедем куда-нибудь.
   Он что, еврей?
   -Э, мистер...как вас там, вы, во-первых, не ответили на вопрос, во-вторых, мои вещи по идее, не должны были утилизировать.
   Рей согласно покивал, нахмурился, и двинулся дальше по коридору, не оставив мне никакого выхода, кроме как идти за ним. Зверь.
   Когда мы уже прошли в фойе, я прикинула, что, чисто теоретически в принципе, я смогу пройти по асфальту босиком, но...
   И в тот момент, рядом с выходом, меня без предварительного спроса подхватили на руки и понесли.
   Нет, я конечно понимаю... Хотя чего это я, я НИФИГА не понимаю! Какого лешего? Во мне центнер весу, а этому, словно ведро картошки!
   Я поофигевала полминуты, и решила уже начать форменную истерику в традициях жанра, но меня уже погрузили в авто. Я так и осталась сидеть как аутист в инвалидной коляске.
   Рей захлопнул дверь, обошел машину и устроился на водительском кресле, с весельем уставившись на немую меня.
   -Что? - искреннее удивление в его голосе поставило под сомнение мои моральные принципы.
   -Э..
   -Ах да, мы едем к твоему убийце. - весело пресек мои потуги что-то вякнуть псих-фбровец, и нажал на газ.
  

***

Мысль вторая.

   Всю дорогу меня терзал вопрос: когда мы доедем до местообитания моего предполагаемого убийцы, меня тоже на руках понесут? Нет, я конечно, только за, но как-то все странно складывается. И вообще, зачем меня везут к моему умерщвителю?
   Мои мысли прервало экстренное торможение: я едва ли не расквасила себе нос о переднюю панель. Я недовольно уставилась сперва на водителя, который, кстати, тихо матюкался, потом на пространство перед капотом, в котором преспокойно бороздила миниатюрная старушка с огромными пакетами.
   Мы, дружно напряженно сопя, переждали, пока бабуся соизволит преодолеть путь в два метра перед машиной, и вновь тронулись с места.
   Рей сейчас был где-то в неизвестной галактике, а я сидела и тупо его разглядывала. Ну а чем мне еще заняться?
   Было где-то около семи вечера, и над Манхэттеном повисла солнечно-розовая пелена, заливая все пространство непонятным успокаивающим облаком.
   Я всегда любила закат. Он всегда мне напоминал... не помню что. Сейчас в моей памяти была огромная дыра: я помнила, как меня зовут, где я живу, но не помнила ни своего детства, ни родителей. Скажу честно, это пугало меня. Попытки вспомнить хоть что-то из далекого прошлого отзывались глухой болью в моей многострадальной черепной коробке, но я продолжала настойчивое копошение в дырявой памяти вплоть до того момента, как машина остановилась возле управления ФБР. Стоп, они что, убийцу в штаб-квартире держат? Я конечно не спец в таких делах, но все же, по-моему, убийцу должны были передать в следственный изолятор, тюрьму или куда там их запихивают...
   Я грузно вздохнула, приготовившись к галопу по голому асфальту (благо что асфальт всегда содержали в чистоте), но дверь с моей стороны оказалась заперта. Рей вышел, светя на всю улицу довольной улыбкой, подошел к моей двери, открыл ее и кошмарный заезд на его руках повторился снова. Я что, немощная что ли?
   Но я лишь смиренно промолчала.
   Когда меня вернули на землю и поставили рядом со стойкой, где сидела прилизанная секретарша, мой спутник оставил меня и ушел в неизвестном направлении.
  
   Около минуты я стояла изваянием самой себе перед стойкой и краснела как рак под недоуменным взглядом секретарши, которая неумело маскировала его под вежливый и участливый. Мне не оставалось ничего, кроме как мило улыбаться ей и то и дело одергивать заднюю часть своего распашного наряда.
   Вскоре вернулся Рей. Улыбнулся секретарше, взял меня под руку и поволок в направлении лифта, попутно прикрепляя на меня бейджик посетителя. Все интереснее и интереснее.
  
   Пока мы ехали в лифте, Рей решил поведать мне об одной странности: кроме меня жертв теракта на пятой авеню больше не было. Только пострадавшие и тяжело пострадавшие, которые сейчас мирно проходили реанимацию, реабилитацию, перевязки, уколы и тому подобное в больницах. Мне стало не по себе от такого совпадения, и всю остальную дорогу до сорок седьмого этажа мы провели в напряженном молчании.
   Когда лифт выплюнул нас наружу, меня вновь поволокли в неизвестном направлении, и вскоре втолкнули в слабоосвещенную комнату. Мы с моим конвоиром прошли сквозь стеклянную дверь и встретились со смутно знакомым мне дяденькой, закованным в приделанные к столу наручники. Меня усадили на стул напротив и объяснили, дескать, что это и есть мой незадачливый "убиватель".
   Я нервно заулыбалась. "Убиватель" посмотрел на меня с какой-то неприязнью, сморщился и отвернулся, будто и не удивленный, что я ожила. Мне вновь стало о-очень странно.
   Рей присел на стул рядом со мной и начал пафосно зачитывать подноготную на убивателя:
   -Мет Саммерс, 36 лет, не женат, детей нет. Проживает по адресу Нью-Йорк, 49я западная улица, 37/112. Работает на Риджн корп., должность-менеджер. - Рей отшвырнул папку с досье на стол и продолжил - И что Вас, мистер Саммерс, дернуло организовывать теракт на пятой авеню?
   -Организовывать? - недоуменно переспросила я.
   Рей отмахнулся от меня, словно от маленького ребенка, я обиженно молча засопела. Рей не унимался:
   -Не стесняйтесь, мистер Саммерс. - тишина стала ему ответом.
   Я оставалась безучастной. Зачем меня вообще сюда привели, если мое слово ни в грош не ставят? Сидеть бельмом на глазу и давить на и без того расшатанную психику этого...кхм...дяденьки? Я вновь взглянула на прикованного наручниками преступника. Странно, не похож он на нервнобольного. Сидит и молчит, словно покрывает кого-то. И тут я не сдержалась:
   - Почему вы убили меня? - тот лишь сверкнул глазами, ухмыльнулся и вновь показал мне свой греческий профиль. Если бы не обстановка, он, наверняка, сплюнул бы на пол. Я зашла с другой стороны:
   -Кто приказал вам убить меня?
   Теперь на меня уставился Рей. Я в свою очередь, выразительно посмотрела на него, дескать "да, я знаю, что у меня мания величия, отстаньте и не мешайте разговаривать мне с убийцей великой меня". Рей хмыкнул и вновь скучающе стал осматривать пол под ногами.
   А я вновь повернулась к убийце. Меня немного озадачил его взгляд. Он смотрел на меня словно на выпускника старшей школы, который не знает таблицу умножения. Во взгляде его смешалась жалость с удивлением, и вдруг в тишине прозвучал его короткий ответ:
   -Вы.
   Тишина.
   -Эээ...как это, я? - пребывая в состоянии глубокого ступора, начала я, но убийца, откинувшись на спинку стула, негромко засмеялся, с затаенным превосходством знающего правду.
   По моей спине прошел озноб. И я поняла, что видела этого мужчину не один, и даже не два раза, а была знакома с ним до своей смерти. Меня начала колотить мелкая дрожь.
   - Как вы объясните свой ответ, мистер Саммерс? - голос Рея заставил меня вздрогнуть еще сильнее. Я с нарастающим ужасом уперлась взглядом в довольное лицо своего убийцы.
   - Мисс Фейт, я понимаю, у вас амнезия, но, прошу Вас, когда все вспомните, не забудьте выполнить свои условия договора.
   Рей уставился на меня, словно на соучастницу преступления, а мне ничего не оставалось, как сидеть, открывать рот и хлопать глазами.
   Я НИЧЕГО не понимала.
   Меня взяли под руку и повели прочь от довольно ухмыляющегося убийцы.
  
   Когда меня привели в кабинет и усадили на стульчик, я не знала что мне предстоит: того и гляди, посадят на пару с террористами как соучастницу. Но мне налили кофейку, поставили перед носом пачку печенек, от которых исходил подозрительный запах плесени, и в упор уставились, как на редкую бактерию, скрестив ручки под подбородком.
   -Ну, рассказывай. - завел шарманку Рей, с весельем уставившись на меня.
   -Что рассказывать? - я, в свою очередь, посмотрела на него словно баран на новые ворота.
   Красавчик тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, устало растирая глаза.
   -Ну и что мне с тобой делать? - задал риторический вопрос брюнет, обращаясь скорее к потолку, чем ко мне.
   Я молчала. А что мне сказать, если я даже не могу вспомнить, как родителей зовут? Что уж говорить о террористах, к которым я якобы имею отношение и одновременно ничерта не помню о них. Кажись, я в полной заднице.
   -Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить. - тихо добавил Рей, сочувственно смотря на меня. - Мне придется заключить тебя под стражу.
   Внезапно в дверь постучали.
   Рей тяжело выдохнул и пригласил гостя войти.
   В дверной проем вплыл высокий блондин с лицом фотомодели, одетый, опять же, в штатское. Однако, меня сегодня везде преследуют "люди в черном".
   Последняя мысль только утвердила мои опасения по поводу абсурдности сложившейся ситуации. Выходит, за день можно стать и жертвой, и бен ладеном, и вообще... Кажется, про уже резервировать место в дурке. Или скоро за мной прилетят инопланетяне и обвинят меня в межгалактическом преступлении против семьи императора галактики.
   Мои понесшиеся не в ту сторону мысли прервало короткое представление вышеупомянутого джентльмена:
   -Анджилл Ллойд, Цру. Инспектор Коулман, будьте добры передать мисс Фейт под опеку разведывательного управления. Вот постановление. - блондин прошел мимо меня, не удостоив вниманием, и положил тонкую папочку перед Реем. Тот посмотрел на нее, словно на самодельную бомбу, потом в который раз тяжело вздохнул и принялся внимательно изучать ее содержимое.
   Скорчив недовольную рожу, Рей положил папку обратно на стол и, пытаясь не смотреть на меня, беззаботно ляпнул:
   -Забирайте.
   Мне оставалось лишь возмутиться, встать со стульчика и угодить в клешни блондину. И меня опять поволокли в неизвестном направлении.
   В отличие от моего предыдущего конвоира, возле выхода этот пижон выдал мне пару обуви и серенький плащ до колен, дабы прикрыть полу-наготу мою постыдную. Я укуталась, словно бомж под елкой в центральном парке, нацепила любезно всученные мне тапочки на три размера больше моего родного, и почапала к машине (а если быть точнее, то меня галантно проволокли по тротуару и впихнули в кузов).
   Блондин все так же молча сел в машину, завел ее и без объяснений тронулся с места.
   Я провела в угнетающей тишине минут дцать, пытаясь смотреть куда угодно, только не на црушника. И вообще, я прикидывала перспективы: может вскоре за мной галактический ОМОН пришлют, раз уж у ФБР и ЦРУ я побывала. Назревал вопрос: куда я вляпалась и как мне выбираться из этого болота случайностей?
   Я все же украдкой взглянула на моего конвоира, и тот показался мне смутно-знакомым. Я принялась подробнее изучать его лицо, но он, словно почувствовав на себе мой взгляд, посмотрел на меня.
   Я провалилась в свет.
  
   -Да ЧТО ты такое? - процедил сквозь зубы этот самый црушник, только выглядел он немного...странно. Волосы длиннее моих собственных, аж зависть берет, весь в доспехах, а вокруг него радуга. Хотя нет, это у меня в глазах цветные пятна пляшут, не было там радуги.
   -Что ты с ней сделала? - гневно сверкая глазами, настойчиво переспросил он. Да так, что от его голоса стекла задребезжали. Кстати, где это мы?
   То ли сарай, то ли склад. Освещение - только из окон. И вообще, я словно в средневековье очутилась. А время суток - фиг поймешь - то ли закат, то ли раннее утро.
   Послышался зловещий издевательский смех. Стоп, это я что ли смеюсь? Мне стало муторно от своего же смеха. Нет, я и правда так умею?
   -Успокойся, Хаил. Ее больше нет. - металл в моем голосе откровенно пугал. Внезапно затрещала голова, словно колокол, рухнувший с высоченной башни.
   Пространство вокруг меня задрожало, словно перед сходом лавины. В глазах начали прыгать кровавые пятна, а мой собеседник улыбнулся самой кошмарнейшей из улыбок, что мне довелось видеть. Его меч сверкнул серебром в свете солнца, и тут же забагровел от прыгающих пятен, черт бы их побрал. Стало слишком шумно и невыносимо тихо, лавина накатила на меня...
  
   И я вернулась в реальность. По телу бегло стекали капельки холодного пота, я пыталась отдышаться, схватившись за пространство передо мной, словно за спасательный круг. Легкие горели, будто бы я только что пробежала марафон километров в десять.
   Пространство вокруг меня затормозило. Запоздало до меня дошло, что нахожусь я в автомобиле. Знакомый голос выудил меня из плена видения, поглотившего разум.
   -Что с тобой? - не слишком уж и обеспокоенно поинтересовался црушник.
   Я повернула к нему голову. Окружающая среда вокруг меня все еще плясала, словно шаман вокруг костра, и я обессилено уронила голову на переднюю панель с таким грохотом, что мне самой стало страшно за сохранность моих мозгов.
   Я тихо застонала.
   -Что, вспомнила что-то? - холодок и злая ирония в его голосе заставили меня насторожиться.
   Я обессилено посмотрела на него и мысленно послала его к прабабушкам.
   Анджилл улыбнулся краешками губ и вернулся к управлению машиной, а я продолжила сосредоточенное поглощение воздуха ртом, пытаясь успокоиться.
   Пришлось признаться самой себе: я сошла с ума.
  
   Когда мы прибыли, меня вновь ждал сюрприз: припарковался црушник на подземной автостоянке жилого небоскреба. Я начала подозрительно оглядывать окрестности, выбирая оптимальный путь побега при внештатной ситуации. Какого вида внештатная ситуация меня якобы поджидала, было неизвестно - а прислушиваться к и без того больному воображению было как-то не комильфо.
   Когда блондин собрался выходить из машины, меня словно приклеило к креслу. Я уставилась на него суровым взглядом Ленина, смотрящего в светлое будущее, и в котором читалась героическая готовность к самообороне. Ну и что? Я с места не сдвинусь, пока мне не объяснят, что происходит.
   -Что? - искренне удивился этот... суккуб и наклонил голову набок. А мне оставалось лишь вжаться в кресло до хруста тазовых костей и пружин под вышеупомянутыми костями, ибо меня откровенно пугал этот странный парень, особенно если вспомнить его убийственный оскал в моей недавней галлюцинации. Кажется, он заметил мое состояние и нарочито вежливо поинтересовался:
   -Я тебя пугаю, Вивид? - и на салон автомобиля опустилась тишина. Зловещая.
   Стоп, а откуда такая фамильярность?
   Я вытаращилась на блондина, едва не выронив глаза на колени.
   А он сидел и улыбался улыбкой мальчишки, которому удалось безнаказанно нашкодить.
   -Ч-что происходит? - в последнее время я заметила за собой привычку часто заикаться. Не к добру.
   Не к добру этот... презентабельный джентельмен при параде сидит и трясется от приступа смеха, скрючившись буквой зю и схватившись за живот.
   Понимаю, видок у меня еще тот, но нельзя же так откровенно хохотать...
   -П-прости. - сцеживая неунимаемый приступ смеха в кулак, оправдывался блондин.
   Возмущению моему не было предела, и, наверное, это было сейчас написано у меня на лбу перманентным маркером. Как не посмотри, не клеится вся эта метафизическая бредятина, происходящая со мной, с беспричинным весельем данного индивида.
   - Просто у тебя был такой вид, будто бы я тебя, как минимум, насиловать собрался...
   А потом плотину прорвало:
   -Слушайте, инспектор как-вас-там, я бы была очень признательна, если бы Вы соизволили посвятить меня в причину моего нахождения здесь. И вообще... да прекратите ржать, наконец! - окончательно взбесилась я.
   Парень прочистил горло и напустил на себя серьезную мину, подобающую статусу серьезного блюстителя правосудия.
   -Итак, мисс Фэйт, - от прежней фамильярности не осталось и следа. Я уже начала всерьез подумывать - а не поехала ли у меня крыша? Мало ли, слуховые галлюцинации в недавнем времени приключились, и мне показалось, что он меня откуда-то знает... Но блондин продолжил - По распоряжению моего шефа, ты находишься под домашним арестом.
   Так, меня явно начинали напрягать его перескоки в местоимениях. И я перебила:
   -Стоп, так если я под домашним арестом, то меня надо вести на 53-ю западную, а не сюда. - и я многозначительно обвела глазами пространство автостоянки.
   -Извини, неправильно выразился. Ты находишься под домашним арестом при моем личном досмотре.
   А теперь кажется, пора удивляться. Какого черта? Я что, вселенский террорист, чтоб меня пасли, как заразившееся особым магическим триппером животное? Но вместо этого я решила подстраховаться:
   -А удостоверение покажите. - ласково-так проблеяло что-то в салоне. Кажется, это был мой голос.
   Инспектор порылся в потайном кармане пиджака, и протянул мне корочку. Я с усердием пожилой библиотекарши начала штудировать надписи в документе. Похоже, мне действительно посчастливиться угодить под опеку спец-агента ЦРУ. Расту, однако.
   Я вернула црушнику удостоверение его профпригодности и стремительно выползла из машины, по пути теряя обувь и спокойствие. Блондин без излишних комментариев последовал к лифту, а мне оставалось лишь молча следовать за ним.
  

***

Мысль третья.

  
   И вот мы стоим перед дверью, блондин колдовал где-то в районе замка, а я в это время чуть ли не пляшу лезгинку от страха. Нет, я не впервые ночую непонятно где (а точнее непонятно у кого), но этот типчик меня откровенно пугал. Было в нем что-то такое, что заставляло мой мозг работать в режиме "осторожно, опасность".
   Замочная скважина поддалась, и мы вошли в светлую квартиру, обставленную в стиле минимализма. В мозгу всплыла мысль, что я все-таки загремела в психушку и это - моя личная палата. Ага, а этот белобрысый - мой личный сорт медсестры-садиста.
   Кстати о блондине: у меня возникло ощущение, что он вообще здесь не живет. Хотя, возможно, я ошибаюсь: может он любит по выходным канифолить паркет и сдувать пылинки с полок.
   -Располагайся - радушно пригласил меня на диван хозяин квартиры, ослабив галстук, и уселся напротив меня на кресло с видом глубокоинтеллигентного художника-концептуалиста в момент усиленной работы мозга. Ну а я, устроившись, как английская леди на допросе с видом полной невиновности (ага, в зеркало б сначала стоило глянуть - патлы причесать...да и одеться не помешало бы) приготовилась слушать подробный рассказ о плане действий.
   Прошло около пяти минут, прежде чем я смогла понять, что инспектор говорить вообще не собирается. Впился в меня своими гляделками, словно клещ в причинное место, да и лыбится.
  
   Итак, что мы имеем: блондин, одна штука, сидит и сверлит меня загадочным взглядом бывалого маньяка, и при этом ухмыляется; я, одна штука, сижу и изображаю вежливое покашливание, медленно переходящее в надрывные потуги больного хроническим бронхитом. Картина, мягко говоря, напрягала.
  
   Наконец парень поднялся с места. Я вздохнула облегченно: ну, хоть что-то... Потом он подошел ко мне... Э-э-э, какого... прадеда?
   Данный объект мужского пола склонился надо мной, оперевшись руками о спинку софы, тем самым пресекая мою возможную попытку к бегству. Его лицо остановилось в паре сантиметрах от моего.
   И тут я начала паниковать.
   Примерно с полминуты длился "тесный зрительный контакт". Я заметила странность: блондин очень тихо дышал. Мне в мозг закралась мысль: может быть, он тоже зомбак, только, в отличие от меня, "насовсем"? Хотя нет, вроде дышит... вон, грудь колышется. Потом я осознала, что уперлась взглядом в его накрахмаленную рубашку. И интерес для меня представляли отнюдь не ровные машинные строчки на белоснежной ткани, а... что-то не туда меня понесло. Внезапно ощутив, что мои щеки начали гореть, я попыталась проскользнуть сквозь клешни, но тут воздух сотряс тихий глубокий голос:
   -Ну и как много ты вспомнила?
   Э... Ну, вопрос двоякий, конечно. С одной стороны, вроде и вспомнила что-то, а с другой... по-моему, я сильно ударилась головой об асфальт в падении, и теперь у меня какое-то нервное расстройство на почве стресса образовалось. И что, мне ему всю ту чушь, что в машине привиделась, пересказывать? Нет уж, увольте... Вспомнилась его ухмылочка...бррр.
   Я в священном ужасе уставилась на црушника, который недобро сощурил глаза. Лицо его сейчас было схоже с непроницаемой миной мраморной статуи. А я сидела, словно на скамье в музее, и откровенно наслаждалась видом.
   Я заикнулась и хотела было что-то вякнуть, но Анджилл добил:
   -Так ты вспомнила меня? - и подкрепил фразу подозрительным взглядом серых глаз и ухмылочкой, как у Гринча перед пакостью.
   Мой рот самопроизвольно открылся от "возмущения" и чуть было не излил плоды мысленной диареи, но блондин вновь пресек мои потуги:
   -Я же вижу. - о да, железобетонный аргумент. И что? Купи себе линзы, у тебя явно проблемы со зрением. Я вообще боюсь предположить, что ты за овощ такой, и почему внезапно на мою голову свалился. - Ты начала от меня шарахаться еще в машине.
   А теперь мои контраргументы кончились. Я подняла белый флаг. Любопытство взяло верх.
   - Кто вы? Только честно.
   -Я? - блондин загадочно улыбнулся. - Я Анджилл Ллойд... - кажись он начал вновь усердно косить под дурака. И данный факт меня окончательно взбесил. Я, наплевав на общественное мнение и страх оказаться в палате нервнобольных, выдала, глядя прямо ему в глаза:
   -Ты ведь Хаил? - лицо его переменилось: загадочная улыбка сменилась сперва шоком, затем разочарованием вперемешку с какой-то необъяснимой грустью. Парень наконец отлепился от спинки софы позади меня, глубоко вдохнул и направился в сторону кухни, напоследок тихо добавив, с излишней долей досады в голосе:
   -Все-таки вспомнила...
   И оставил меня наедине с собой.
  
   Если честно, я и сама в шоке, что за чушь только что сморозила: назвала его странным именем, при этом не понимая, кто этот Хаил (или как его там), каким боком он относится ко мне, и что ему от меня надо. Ах да, теперь, кажется, знаю: по идее, он меня на дух не переносит, и теперь меня ждет принудительная препарация без анестезии в качестве реванша за прошлые обиды. Ведь если я жива, то в тот раз он не смог завершить начатое. Меня также немного напрягал тот факт, что в моем глюке я вела себя странно. Нет, в глубине души я, конечно, жестокий человек, бывало, что и садизмом страдала изредка, но чтобы вызвать такую ненависть со стороны парня... Что ж я натворила? И что я сделала с загадочной "ней", про которую мне ничего не известно, и о которой Андж (или Хаил?) так печется.
   Я решила не утруждать голову тщетными попытками разобраться во всем этом мистическом дерьме, и бодро направилась вслед за црушником (или кто он вообще?) на кухню. Сейчас и выясню, где собака зарыта.
  
   Я вломилась в кухонное пространство, уселась в прыжке на высокий табурет рядом со стойкой (едва его не сломав), и с интересном профессора-натуралиста уставилась на флегматично делающего себе кофе блондина.
   Гнетущая тишина и почти беззвучные манипуляции стремительно погрустневшего парня меня начали потихоньку доводить до ручки. Ну что ж, начнем допр... э, разговор по душам.
   -Слушай, как там тебя... - начала мямлить я, и блондин неодобрительно на меня посмотрел, словно препод на студента-идиота во время экзамена. Хотя нет, больше походило на "Ну, и что с тобой делать? Зарыть в саду или выкинуть в мешке для мусора, предварительно расчленив?".
   Но я стоически проигнорировав его взгляд, выпалила:
   -А ты кто? - тот аж завис, пролив кофе через край. Уставился на меня в полном недоумении и с долей придирки в голосе изрек:
   -Ты же вроде вспомнила? - и вновь сощурился. Недобро-так. Меня скуксило.
   -Я в смысле, ты кто? Вампир, маг, может, Леголас какой-нибудь, не знаю?.. Ну, я имею в виду, ты ведь не человек, я права?
   Мне кажется, или его взгляд посветлел? Показалось, что парень сейчас облегченно выдохнет, но он, вновь нацепив противную ухмылочку, просюсюкал:
   -Так ты не знаешь, кто я... - казалось, в мыслях он зловеще потирал свои холеные ручонки. Вот таракан. А я в тот момент нутром чувствовала, что конец ниточки, ведущей меня к правде, начал медленно ускользать из моих загребущих ручек. И я не нашла иного выхода, как рассказать ему все что я вспомнила, слегка приукрасив:
   -Знаешь, я вспомнила то, что ты меня чуть не укокошил из-за какой-то загадочной бабенки... - Андж вновь одарил меня взглядом из серии "да что ты знаешь?Умри, смерд" и склонил голову набок, якобы внимательно меня слушая. - А еще у тебя хаер длинный был, вот. - его брови поползли вверх. - И я тебя Хаилом назвала, и послала далеко, а ты за ножик сразу, а дальше... Ты затормозил.
   -Пардон, что?
   -Ну, ты машину затормозил.
   -И что, все? - словно ожидая подвоха, парень повел бровью.
   -Ну да... - я пожалела, что сказала это. По крайней мере, могла бы посочинять еще что-нибудь типа "любовного треугольника", вплести дракона древнего, ну или космический десант пришельцев какой-нибудь...
   А осознала факт, что правды от него не узнаю, когда блондин облегченно выдохнул, словно гору с плеч уронил, и заулыбался, восхваляя бога за мою неосведомленность. - Я думала, ты мне дальше сам расскажешь... - цеплялась за последнюю соломинку я. Но тот лишь снисходительно посмотрел на меня и выдал:
   - Поверь, тебе лучше не помнить.
   Ну вот, приехали.
  
   Мой рот открылся в попытке возразить, но Андж уже закончил с кофе и двинулся в сторону гостиной. Мне пришлось увязаться за ним.
  
   Весь вечер мой прошел в молчании и хождении по пятам за црушником, которому мои мимические потуги были до одного холеного места. Он лишь ходил, довольно улыбаясь, словно объевшийся сметаной кот. А меня бесило мое бессилие выяснить что-либо у этого наглого конспиратора.
   Потом меня отправили спать. А точнее, поле того, как я изъявила нежелание идти на боковую, меня перекинули через плечо и поволокли в спальню, в процессе приложив головой о дверной проем.
  
   Утро встретило меня головной болью и назойливыми манипуляциями чьих-то рук. Я сперва не поняла, что со мной пытались сделать и кто это делал. Потом меня приняла в объятия упругая ледяная субстанция под названием вода-из-под-крана. Когда она внезапно заполнила легкие, я поняла, что что-то не так и начала усиленно выплывать на поверхность в поисках кислорода. Сделать этого мне не дала вспышка белого ослепительного света.
  
   Дышать внезапно стало легче.
   Блестящие капли ударяются о влажный мелкий гравий, сама я стою на четвереньках и смотрю на свои оцарапанные руки. Кажется, я только что выбралась из водоема, но посмотреть назад не было возможности - я не контролировала тело, а была лишь сторонним наблюдателем. Передо мной возникли чьи-то начищенные ботинки.
   -Вот ты где. - сказал голос, а я тем временем подняла глаза. Увидеть собеседника возможности не было, солнце слепило.
   -Что тебе надо? - не слишком вежливо огрызнулась я, чем-то конкретно обиженная: толи судьбой, толи еще кем.
   -А ты как всегда, жива. - чувствовалось, что мой загадочный собеседник улыбался во все тридцать два.
   -Не неси чепухи, Хаил. - резко отчеканила "я". А, кажется, опять этот блондин. - Чтобы убить меня, тебе придется изрядно помучиться.
   -Я и не собирался. - как-то тон его медленно перетек в грустно-филосовский. - Вив,.. - кажется, мне данное обращение не понравилось, и я вперилась злобным взглядом в его лицо, почему-то оказавшееся на одном уровне с моим. Ах да, он на корточки присел. Сейчас я могла его разглядеть: длинные белые волосы, завязанные в низкий хвост, и костюмчик века девятнадцатого (навскидку, точно опознать не смогла), и вообще, красивый весь такой... Так, стоп, а не странно ли то, что в прошлом глюке он был в доспехах и... я была твердо уверена, что на дворе средневековье...
   К сожалению, мне не дали поразмышлять на данную тему. Блондин посмотрел на "меня" с непонятным выражением лица. Я не смогла его определить: смесь жалости, грусти и... чего? Кажется, это так и останется загадкой.
   -Вив, прекрати это.
   -Что прекратить? - зло прошипела я, отплевываясь от воды, недавно заполнявшей легкие.
   -Прекрати считать, что все поголовно в этом мире желают тебе зла! - кажется, он не в духе. Хотя я преуменьшаю, у меня уши заложило от его голоса. И вот картина: "я", зло уставившаяся на блондина, попутно восстанавливаю дыхание, и блондин, злобно уставившийся на меня и почему-то шумно дышащий.
   Тишину огласил "мой" насмешливый жуткий тихий смех.
   -Да что тебе известно, дорогой мой Хаил? Тебя не было рядом со мной, когда я умирала.
   -Ты права, я умирал вместе с тобой. - тихо парировал блондин, смотря на меня тем самым непонятным мне грустным взглядом, и вцепился мне в плечи своими теплыми руками. Отчетливо отложилось в мозгу то, что они были теплыми. Да, конечно, из холодной водички да в человеческое тепло... Да, что-то я не о том думаю. Стоо-оп... как это, "умирал вместе со мной"?!
   -И что с того? - э-э, мне так и не объяснят, что это значит? Но "я" продолжала гнуть понятную лишь двоим линию:
   -Ты освобожден от своих обязанностей, и тебе нет нужды опекать меня, хранитель недоделанный! - скрипя зубами, процедила "я", осознавая, что лицо мое стало мокрым, и влага на нем родом отнюдь не из водоема за спиной. - Забудь ее. Вивид, которую ты знал, умерла! - кажется, у меня началась форменная истерика: голос сорвался на визг, плечи затряслись, а в горле сворачивался комок. Я не могла понять, почему мне так плохо, но физически ощущала, что мне сейчас так хреново именно от моих же слов.
   Его цепкие руки (ага, по поводу их цепкости: у црушника тоже из клешней фиг выберешься, так что вопрос о единоличии Хаила и Анджилла снимался с повестки дня.) потянули меня вперед, и я уткнулась носом в его плечо.
   "Я" здорово оторвалась на его...эм, фраке, что ли: обсопливила и обслюнявила плечо и лацканы, и даже захватила край белой как снег рубашки.
   Потом толи из-за того, что совесть у меня проснулась, толи он заметил, что я использую его в качестве носового платка, но между нами вновь образовалось расстояние величиной с вытянутую руку. Кажется, я разозлилась, но в этот момент где-то в районе губ стало очень тепло и...
  
   И, твою мать, я хватаюсь за край ванны одной рукой, другой - за взмыленный шиворот моего нового белобрысого приятеля, и пытаюсь отплеваться от воды, скользя по дну ванны ногами, и безуспешно, с грацией лося на мыле, пытаюсь подняться.
   Мне показалось, или Андж сказал нелицеприятный эпитет в адрес чьей-то мамы? Я округлила глаза. На меня смотрел Анджилл (или все-таки Хаил?), весь мокрый, белая рубашка облепила тело, а я внезапно вновь открыв для себя чудо под названием "кислород", вновь для себя его потеряла. Кровь прилила в район лица, и я начала стремительно краснеть, внезапно прекратив брыкаться. Блондин забеспокоился.
   -Ты живая? - наверное, он раскаивается. Ну, по крайней мере, голос виноватый.
   А я не могу ему ответить. Смотрю на него, и понимаю: не к добру в моей жизни появилось так много красивых мужчин. Определенно, не к добру.
   Вот скажите мне, почему я сижу в ледяной воде спросонья, наплевав на свой внешний вид, и любуюсь его лицом? Нет, ощущение, словно в музей попала, в раздел античной Греции: такое же канонично идеальное лицо, только легкая горбинка на носу нарушала абсолютную правильность, а глаза цвета стали придают лицу некую нереальность...
   Андж сделал попытку освободиться от моих цепких мокрых ручонок, но я с остервенением вцепилась в воротник его рубашки, словно в спасательный круг. Мои голосовые связки вновь обрели способность изрекать:
   -Хаил, - тихо начала я, а он настороженно дернулся. - Скажи мне, пожалуйста, кто ты? - и слезливый взгляд. Мало ли, может, клюнет? Но, похоже, моего загадочного друга не проняло:
   -Зачем тебе? - как-то замучено выдохнул он. Мне показалось, или он охрип слегка?
   Я потянулась к нему. Да что он нервный такой? Дернулся, словно я его изнасиловать на месте хотела, да глаза навыкате сделал. Странный какой. Вчера меня обвинял в нервности, сегодня сам меня пародирует.
   -Мне. Надо. Знать. Кто. Ты. - чеканя каждое слово, выдавила я, сверля дырку ему между глаз. - Хаил. Скажи мне. - это уже более уверенно, с нажимом.
   Тот вновь смерил меня тем самым загадочным взглядом, рывком выдернул из ванной и подхватил на руки. Я даже взвизгнула немного. Да что ж они все, сговорились, что ли, извозчики чертовы? У меня, что, своих ног нет?!
  
   А дальше меня бесцеремонно поволокли, попутно пеленая полотенцем, словно смирительной рубашкой, и положили на кровать. И... оставили одну, не забыв, уходя, хлопнуть дверью. Вот жучара!
   Ну что же, сам напросился... Когда дело касается затаенной от меня информации...Пиши пропало.
   Минуты две я воевала с огромным махровым полотенцем, пытаясь развязать морские узлы, мешавшие двигаться. Оказавшись на свободе, я умудрилась вновь запутаться в одеяле на кровати и рухнуть вниз.
   А при беглом осмотре себя... мне пришлось позаимствовать простынь из спального гарнитура, дабы прикрыться: на мне была полусырая распашонка из морга. Э, стоп, я что, в таком виде принимала "ванну"?
   Краска залила меня с ног до головы. Матерясь, я лишь сильнее укуталась простыней, словно древний злой грек, и бросилась на поиски... и как мне его называть? Думаю, имя "Анджилл" ему подходит больше... Итак, я бросилась на поиски Анджа и наткнулась на него в гостиной разговаривающим по телефону. Он уже заканчивал разговор, и, мимолетно зыркнув на меня, отвернулся.
   А я стояла и думала о своем. Во-первых, кто этот загадочный тип, и из ЦРУ ли он вообще? Во-вторых, почему Хаил не хочет рассказывать мне о моем прошлом? Я ведь ничего не натворила страшного, не так ли? Хотя, если учитывать загадочную чертовщину, творящуюся со мной, не все так радужно, как хотелось бы. В-третьих, что значит фраза "Я умирал вместе с тобой"?! Вот этот вопрос меня тревожил больше всех остальных. Но, боюсь, мне пока не понять смысла его слов.
   Пока я напрягала свои мозги, Анджилл уже закончил разговор и повернулся ко мне. Я послала ему вопросительный взгляд и он ответил мне:
   -За тобой сейчас приедут.
  
   Когда в дверь позвонили, блондин легко поднялся с кресла и направился встречать "гостей".
   Я ожидала увидеть кого угодно, только не Рея. Серьезно, я уже почти забыла, как он выглядит, хотя времени прошло всего ничего.
   -Привет. - поприветствовал он меня и улыбнулся уголками губ.
   Я конечно, рада его видеть, но зачем его сюда занесло?
   Блондин стоял и светился, словно новенький блестящий пенни, а я не знала, куда себя деть. Рей тем временем протянул мне какой-то бумажный пакет, в котором я, после настороженного осмотра содержимого, обнаружила одежду. Слава богам! Ну хоть кому-то небезразлична моя судьба! Не то что этот белобрысый жук...
   Я, в порыве слезного счастья и радости, чуть ли не бросилась на шею спасителю моей чести. Но воспитание возымело верх, и я лишь очень эмоционально поблагодарила, одновременно пытаясь просверлить дырку во лбу блондина. Стоп, а откуда такая ненависть? Он же вроде мне ничего не сделал... Хотя нет, укрытие важной информации от меня - своего рода преступление против моего нездорового любопытства. Вот меня так и плющит от своей беспомощности в делах разведки. Ладно, черти с ним, с жуком этим. И я едва ли не полетела в комнату переодеваться.
   Вывалив все барохло из пакета на кровать, я слегка удивилась: в нем находилось три (?!) одинаковых комплекта нижнего белья. Я в недоумении начала рассматривать этикетки, оказалось, брюнет решил подстраховаться: закупил три разных размера. Да уж, я то думала... хотя это даже к лучшему, что он не пялился на меня, оценивая размер груди...Но блин, обидно же...
   В общем, комплект мне пришлось одеть последний (в таблице предложенных размеров), да и то в груди оказался маловат. Вот тут я задохнулась от бессильного бешенства: он что, считает, что у меня, как максимум, только второй размер груди? Или он поиздеваться так решил? Хотя куда уж: ему, кажется, вообще до фени все происходящее вокруг него. Такое ощущение, что он постоянно налаживает связь с неземными цивилизациями и из-за этого не улавливает процентов восемьдесят информации, адресованной ему собеседником. Та-ак, а что это я так взъелась? Радоваться надо, что хоть какую-то одежду принес, а то я в последнее время как Робинзон Крузо по городу катаюсь. Щетины на лице и палки в руках не хватает.
   Покончив с бельем, я начала рыться в шмотье дальше. И мне оставалось лишь сдавленно ругаться, ибо все, повторю, ВСЕ было мне размера на два меньше. Нет, мне конечно льстит то, что я запомнилась фбровцу худенькой... Но как я пойду-то? В трусах и в каске, как говорится?
   Итак, в конце концов, я откопала во всем этом "миниатюрном ширпотребе" какой-то сарафан свободного прямого покроя. Кажись по идее, он должен свисать легкими волнами, а меня он превратил в бочку, обтянутую несколькими слоями шифона. Н-да, похоже сверху мне придется надевать приевшуюся мне распашонку. И вообще, когда мне законное шмотье вернут? Или его в химчистке перевели в категорию "неносибельно"? Ах да, там же дырень должна быть, и кровища...
  
   Когда я покончила с переодеванием и выплыла из комнаты словно обиженный на весь мир мстительный призрак, упакованный в подобие шифонового сарафана, все уже стояли на старте, то есть, возле двери, и переминаясь с ноги на ногу, ждали меня.
   Закралось подозрение, что Рея в детстве вообще обухом в подворотне прессанули, так как вел он себя как божий одуванчик: вообще ничего не колышет, улыбнулся и полез в лифт, к любимой тачке, ожидающей сиротливо на парковке. Андж же наградил меня взглядом из серии "непознаваемых": что-то похожее на жалость в помеси с... недовольством? Хотя, кто знает ...
  

***

Мысль четвертая.

  
   И вот я сижу в штаб-квартире ФБР под прицельным взглядом Кейгана Янга, который изучал меня, словно редкую антикварную вазу в витрине. Я недовольно ерзала на стуле, но ничего поделать не могла: Рей приказал своему напарнику пасти меня как корову на лужайке и глаз не спускать. Вот и докатились, собственно. В настоящее время мой брюнетистый якобы "спаситель" обитал непонятно где.
   -Слушай, а сколько тебе лет? - задал очередной вопрос рыжеволосый парень. Во мне вскипела ненависть ко всем рыжим на этой планете. Как же он меня достал.
   -Двадцать один, я же говорила. - вымученно брякнула я, молясь внезапно пополнившемуся пантеону собственных богов. Как ни странно, в том полку затесалось уже десятка два богов войны и они, улыбаясь, натачивали вилы и прочие орудия убийств, начиная с кинжалов и заканчивая базуками.
   -Не знаю почему, но не похожа ты на двадцатиоднолетнюю. - заявил Янг с видом знатока. Мне оставалось лишь сделать мысленный фейспалм. - Просто глаза у тебя странные.
   -Что не так с моими глазами? - уже раздражаясь, прошипела я. Да и как связаны глаза с моим возрастом?
   -Ну, знаешь... Они как будто в душу глядят. - О господи, прибей этого эзотерика метеоритом в подворотне.
   -Ну и что? Как это с возрастом связано? - в дело пошел грубый тон.
   -Знаешь, у людей иногда так бывает...выглядят моложе своих лет. Ну, у тебя примерно то же самое.
   -Да с какого перепугу? - я уже перешла на повышенные тона. Однако, раньше мало кто мог похвастаться тем, что вывел меня из себя за такой короткий промежуток времени. Кейган Янг, ты достоин награды. Медаль тебе свинцовую на шею и в круиз на дырявой лодке по Тихому океану.
   -Я б тебе лет двести дал. Если бы не внешность. - вот спасибо, очешуительный комплимент. Я выдавила нервную улыбку, а уголки губ предательски дергались, словно в истерических конвульсиях. И тут в дверь влетел Рей и начал носиться по кабинету, сметая с пути вещи, папки и пыль на столе. Едва не смел сам стол (и прилегающий к нему стул со мной), однако тот устоял под натиском массивной фигуры фбробца.
   -Кейган, собирайся, на пятой опять какой-то дебош.
   Тот безоговорочно встал и направился к двери. Исполнительно, однако. А главное, МОЛЧА.
   -А я? - подала голос.
   Рей вдруг остановился. Оглядел, сощурился и выдал:
   - С нами. В машине посидишь.
   Я, в приступе детской радости, оторвала седалище от стула, и в нетерпении замаячила у входа, игнорируя недоуменные взгляды представителей правосудия. А что, хоть какое-то развлечение: все лучше, чем баклуши в четырех стенах бить. Всегда не любила впустую тратить время. Надо будет выпросить у Рея поход в книжный, а то скука смертная. Но это позже.
  
   И вот мы приехали, затесавшись среди огромной пробки, состоящей из машин хранителей порядка. Рей и Кейган выскочили из машины, едва завидев на горизонте (а именно в дверях вестибюля) странного дяденьку с чулком на голове и заложницей в руках.
   Самое замечательное было в том, что вылетели они, даже не попрощавшись. И главное, эти хлопцы не наказали строго сидеть в машине, чем я собственно и воспользовалась. А что, инструкций не поступало, претензий нет. Я вылезла из автомобиля и, пригнувшись, начала пробираться к месту действий.
   -Просим вас отпустить заложницу, ваши требования скоро будут исполнены.
   Я подивилась откровенному слабоумию Рея. Нет, он что, реально думает, что это чучело в чулке отпустит восвояси даму, являющуюся гарантом выполнения его требований? В подтверждение моих домыслов заложница слегка взвизгнула. Видимо, ее стали опекать с удвоенным рвением. Я лишь обреченно вздохнула. Что поделаешь, работа у них такая: все по шаблону.
   Подобравшись ближе и посмотрев сквозь прозрачное стекло двери в вестибюль, я обнаружила нелицеприятную картину: примерно десятка три таких же "дядюшек" в чулках пасут трясущуюся от страха толпу, подкрепляя свою доминанту автоматами и тротилом, навешанным на бронежилеты, словно праздничные елочные гирлянды.
   Мне стало нехорошо. Одно дело собой рисковать, другое дело - жизнями людей. И нафига Рею такая работа? С тем же успехом мог стать стриптизером. И имел бы успех. Так, что-то я не о том сейчас думаю.
   Когда мысль закончилась, я сама не поняла, как оказалась рядом с Реем. Он обернулся и устремил на меня испепеляющее-недоуменный взгляд, а я лишь рот открыла, словно пытаясь ртом поймать витающие в воздухе возможные оправдания. Стоп, что-то тихо стало.
   Я повернула голову в сторону дяденьки с чулком на голове, и встретилась с ним взглядом.
   Нет, что-то было явно не так.
   Преступник прекратил рыпаться, и, клянусь папиной бородой (если таковая вообще имелась), тяжело сглотнул ком в горле. В тишине это звучало особенно громко.
   И тут до меня дошло.
   Рей ведь посчитал меня криминальным авторитетом, так? А с меня что, убудет что ли, изобразить разгневанность на незадачливых подчиненных?
   Ну я и сделала. Нет, честно, я хотела лишь поприкалываться.
   Кто ж знал, что преступник отпустит жертву, выбросит пушку, подаст знак своим "приятелям по бесчинствам" и поднимет руки вверх? А за ним еще три десятка этот флешмоб повторят? Я вновь перевела взгляд на их главаря, если можно так выразиться. Он виновато опустил глаза и смиренно ждал, когда возле его рук с лязганьем сомкнутся наручники. Я стояла посреди что-то усердно делающей толпы и не понимала, что, нахрен, произошло. Рей уставился на меня, словно на восьмое чудо света, а я провожала взглядом незадачливых террористов. Перед тем, как скрыться в машине, главный чулкоголовый все-таки посмотрел на меня. И черт бы побрал эту вспышку света.
  
   Темно. А, нет: на потолке сиротливо качается заляпанная лампочка. Стен не видно. Лишь стол, на котором какие-то бумажки и сотовые телефоны. Так, меня уже здорово достал этот перескок в эпохах. Из темноты показалась до жути знакомая физиономия. У меня на висках проступила испарина. Мысленно конечно, ведь я вновь не контролировала свои действия. Передо мной сидел мой убийца.
   -Я, конечно, все сделаю и прослежу, чтобы эти... - взгляд его цепко нашел в полумраке кучку личностей, неподдающихся осмотру из соображений освещения. - ...не натворили ничего, за исключением нашего дела, конечно. Но... - тут он уставился на меня с подозрительностью. - ...Кто может нам дать гарантии, что вы выполните свою часть договора?
   -Тебе моей подписи мало? - произнес "мой" голос, от которого у меня волосы на затылке стали дыбом. Черт побери, не могу я привыкнуть к мысли, что это я.
   Убийца залебезил, и в его глазах я прочитала неподдельный ужас. Тем не менее я продолжала:
   -Я свое слово всегда держу. А вот если вы... - мой голос приобрел поистине угрожающие интонации - ...отклонитесь от сценария или не дай бог... - я посмотрела в угол, где ютилась кучка неопознанных личностей. - вздумаете промышлять своими делишками до или после дела...
   В комнате стало холодно, словно в морозильной камере. Из темноты показался еще один незнакомый мне субъект. Хотя нет, его глаза были мне знакомы. Тот террорист.
   - Уважаемая Вивид, а почему, собственно, мы должны так беспрекословно вам подчиняться? - с превосходством в голосе промурлыкало это чудо. Я нутром почувствовала, как напрягся мистер Убийца. Но террорист продолжал крошить на меня багет - Нас больше, мы сильнее, и я не понимаю, почему мы должны...
   Тут его одернул за рукав мой убиватель, и его лицо подозрительно начало отливать зеленцой в теплом свете лампы. "Я" улыбнулась. Ласково-так.
   -Мне на тебе продемонстрировать, почему?
   И наступила тишина.
   Террорист смотрел на меня, но в его взгляде постепенно угасала заносчивость. Теперь на смену ей пришло сомнение и опасение, хотя он и пытался это скрыть.
   Я встала. Скрип отодвигающегося стула прозвучал, словно древний горн, возвещающий к началу войны. Я пошла в темноту. Было не видно абсолютно ничего, и моя рука на ощупь отыскала чей-то шиворот. Я протащила до стола какого-то парнишу, который явно был уже в предобморочном состоянии. В это время мистер убийца поспешил отойти шагов на пять, а мистер чулок лишь недоуменно моргал.
   А вот то, что произошло дальше, не поддается объяснению ни со стороны логики, ни со стороны книжек фэнтези, которые я когда-то читала, и вообще.... Что за бред?
   Моя рука коснулась лица неизвестного, пальцы нашли его глаза, и...
   Твою мать, в моей руке внезапно оказывается инородный предмет, который при рассмотрении оказался...маской.
   Я увлеченно смотрела на нее, а на заднем фоне в это время рухнуло тело невезучего парня. Меня отвлек "мой" голос:
   -Ваши предложения?
   Мои компаньоны лишь проблеяли что-то невнятно, явно шокированные происходящим. Пришлось отметить, что мое красноречие в подобной ситуации тоже дало бы сбой.
   " вымученно вздохнула и увлеченно принялась отдирать ногтями краску со странной маски. Маска эта была наполовину заляпана грязными пятнами, но из-под нее виднелся непонятный цветной узор, настолько хаотичный, что понять его логику не представлялось возможным. "Я" сосредоточенно очистила от грязных пятен область переносицы, удовлетворенно покивала, и вновь склонилась над парнем, временно подрабатывающим подопытным кроликом. И... прилепила ему маску обратно на лицо. Та бесшумно растворилась, полыхнув напоследок облаком невесомого черного песка.
   Спустя несколько минут напряженной тишины парень открыл глаза. Поднялся, потирая голову, словно его треснули чем-то, и недоуменно осмотрел окружающие его криминальные рожи. Боязливо начал пятиться к выходу, словно ожидая, что мы его начнем избивать. Главарь банды внезапно забеспокоился за психическое здоровье собрата:
   -Ренд, ты как?
   Тот выпучил глаза и бросился на утек, крикнув напоследок "Да пошли вы в жо** все!".
   Теперь взгляды устремились на меня:
   -Что ты с ним сделала?
   -Привила ему самосознание. - пафосно объявила я, явно не собираясь объяснять этот балаган и не ожидая никаких возмущений со стороны бандюганов. Увы, ошиблась: мистер Чулок смачно двинул мне в челюсть, и я от неожиданности рухнула. Мир вновь начал дрожать вокруг меня, в ушах загудело. Времени не оставалось, но я отчаянно цеплялась за видение, желая как можно больше узнать, не упустить. Я в гневном молчании поднялась, вытерла кровь с губы. В висках шумела кровь, к горлу подкатывала волна бешенства. И отнюдь не бессильного. Несколько шагов, отделявших меня от террориста, преодолелись с какой-то немыслимой скоростью, и, совершив немыслимый для меня прием, характерный больше для мастеров восточных единоборств, я опрокинула террориста и начала в остервенении превращать его физиономию в одну обширную гематому.
   Я лишь подивилась, почему у меня пена изо рта не пошла, так сильна была моя эйфория. Но тут гул в ушах достиг апогея, и я провалилась в темноту.
  
   Меня кто-то нещадно бил по щекам.
   -Эй, Вивид, очнись! Вивид... - я начала активно возмущаться по поводу рукоприкладства, и Рей облегченно вздохнул. А после сделал попытку выжечь во мне дыру своими ядовито-синими глазами, когда шальной удар-таки достиг его челюсти.
   Я обиженно полулежала на асфальте, потирая свежую шишку на затылке и немного тормознуто размахивая кулаками.
   -И как часто ты падаешь в обмороки? - подивился Рей с сарказмом.
   Видение еще не отпустило меня, я с трудом осознавала реальность и пребывала в состоянии, пограничным с истерикой.
   -Хотя нет, с каких пор ты такая буйная? - выдал парень, едва сдерживая улыбку. В глазах его плясали черти. Я вновь задохнулась от негодования, так как меня продолжали удерживать, от греха подальше. Мне уже захотелось излить порцию гадостей, но я вовремя остановилась, осознав, что натворила дел. Почти начала сыпать извинениями и оправданиями, но меня рывком подняли и поставили на землю в вертикальном положении. К горлу подкатил рвотный комок, и я пошатнулась.
   -Ты как? Идти можешь? - спросил брюнет, а я поглядела не него, словно впервые видела. Он смотрел на меня открыто, улыбаясь краешками губ. Пространство вокруг меня задрожало. Я почувствовала, что еще чуть-чуть, и очередное видение настигнет меня, поэтому влепила сама себе пощечину под удивленный взгляд фбробца.
   Не хочу больше видений. Мне нужно пока разобраться с тем, что имею сейчас. И пищи для размышлений катастрофически много.
  
   Меня привезли в участок. В лучших традициях гостеприимства усадили за стол и с наскоку начали производить допрос. Дескать, как хочешь, голубушка, но не отвертишься - чулок предпочел в камере отсидеться, лишь бы не испытать на себе "гнев криминального авторитета".
   -Тогда почему он вылупился на тебя, словно на Далай-ламу во плоти? - после часа моих отнекиваний скучающе протянул Рей, с трудом сдерживая зевок.
   -Да откуда я знаю? Он же на голову ушибленный!
   -С чего ты взяла? - вставил слово Кейган. - если так посудить, то он выглядел вполне вменяемым.
   Господи, я ведь уже просила прибить его метеоритом?
   -Почему это он выглядел вменяемым? - стояла я на своем, словно упрямая представительница мелкого рогатого скота. Странно, пытаюсь найти противовес любым фразам, которые щедрым потоком изливает из себя этот несносный рыжий метафизик. Что поделать, выбесил. Сама пытаюсь найти логическое объяснение своей лютой ненависти к нему, да не выходит.
   В данный момент Кейган Янг сверлил меня обиженным взглядом, надув губы на манер грудастых блондинок с одной извилиной в мозгу. Кстати, ему очень идет. А я что? А я сидела, сдвинув брови и нахмурившись, словно Сталин в момент решения судьбы человечества.
   Рей лишь устало вздохнул и, подхватив пиджак, двинулся к выходу: дескать, достали вы, олухи упертые. Мне оставалось лишь с покорностью верной собачки пенсионного возраста последовать за ним.
  

***

Мысль пятая.

  
   Вечером я сидела в уютном креслице, в седьмой раз штудировала прошлогодний журнал и едва не выла от скуки. Когда мимо меня в десятый раз прошел фбровец, сверкая босыми пятками, я не выдержала и начала упрашивать того мне позировать. Что? Я же с самого начала хотела его портрет забацать, да все времени не было: то убьют, то воскресят, то по штабам затаскают с криминалами беседовать, то еще чего...
   В конце концов, спустя недолгих полминуты моих слезных завываний о несправедливости бытия, Рей согласился. Эх, вот в чем его приятное отличие от несносного црушника: милосердием не обделен. Помянув добрым красочным словом блондина, я принялась на пару с Реем искать орудия рисования. Пределы поисков сужались до жилплощади, но квартира у брюнета оказалась хоть и меньше прежнего моего местообитания (я про халупу Анджа), но порядком захламленнее. Перерыв содержимое офисного стола и ничего там не обнаружив, кроме тараканов, (ах да, и яблочного огрызка, от которого эти тараканы там, по сути, и произросли) бесчисленных фантиков от мятных леденцов и умопомрачительного количества синих гелевых ручек (зачем ему тридцать семь штук, спрашивается?), мы решили отдохнуть. А если быть точнее - мы пошли уничтожать фастфуды, коими ломился холодильник Рея. Прикончив пригорелую пиццу (остается гадать, как фбровец умудрился в микроволновке спалить ее: то ли у него черный пояс по кулинарии, то ли он просто человек невезучий), мы огранизовали экспедицию по поискам чая, в процессе которой мы обнаружили огрызок карандаша в цветочном горшке с миниатюрным рододендроном. В нем же откопали с десяток окурков и три мертвых скукожившихся таракана, один из которых явно умирал в муках. От вида данной панорамы человеческой жестокости мне расхотелось пить чай, но искать его мы не прекратили. В процессе поисков меня занесло в кабинет (меня уже не удивишь: в спальне брюнета на прикроватном столике я обнаружила пару носков не первой свежести, и всерьез задумалась о нестабильности бытия), где в стеллаже с книгами меня привлек увесистый томик, на широком корешке которого красовалось изображение маски, раскрашенной неизвестным художником(вручную, кстати; да еще и цветными карандашами) смутно знакомым мне узором. Я хотела уже ближе ознакомиться со странным чтивом, но тут прибежал весело улюлюкающий Рей наперевес с пачкой ксероксной бумаги. На вопрос, где же он ее откопал, он серьезно ответил, что в туалете.
   Мне осталось лишь пожалеть брюнета: жены на него нет.
  
   Никогда еще процесс так не затягивал меня: я рисовала его с таким упорством, что карандаш трещал. Обычно, рисуя портрет, на изучение лица уходит не одна минута, и изучение это продолжается вплоть до того, как рисунок будет окончен. Однако, на Рея я посмотрела лишь в начале и пару раз в процессе рисования, за что мой бывший учитель рисования (если такой вообще был) наверняка надавал бы мне увесистых подзатыльников. Я не могла понять, почему я предугадываю, куда пойдет линия, почему помню пропорции его лица словно таблицу умножения. Словно я знаю его так давно, что образ уже въелся в память, и его оттуда уже не выкинешь.
   А самое страшное ждало меня в конце, когда я обнаружила на листе портрет...не совсем Рея. Черты лица были абсолютно идентичны, но гораздо агрессивнее. На губах плясала холодная улыбка, а глаза блестели маниакальным огнем. Что до прически, то тут меня переклинило кардинально: у Рея волшебным образом "отросли" волосы, причем нехило отросли: мои патлы и то были чуть ниже плеча, а его вообще уходили в пространство за пределами плоскости листа. Пока я ужасалась, Рей обошел меня сзади и оценил мои труды снисходительным смешком и фразой "О, ты меня даже в стиле фэнтези забабахала". Потом отобрал рисунок, поднес ближе к глазам, сморщился, и вернул мне обратно. Его гримаса меня немного обеспокоила: толи у него внезапно прихватил аппендицит, толи отказала почка. Рей нервно потер переносицу, словно борясь с приступом головной боли, а я в то время поставила жирный крест на своем хобби, раз уж у людей ухудшается самочувствие от моих каракулей.
   Секунду спустя брюнету совсем поплохело, и он, что-то невнятно бормоча, поплелся в спальню.
   Я вновь посмотрела на портрет. Лицо, изображенное на нем, поражало сходством с оригиналом и одновременной непохожестью на него. Словно это был не Рей, а его злой брат-близнец, живущий в параллельной вселенной. Я лишь вздохнула и принялась ютиться на софе, ибо инструкций от Рея мне не поступило вообще. И, будучи особой с абсолютно ненужными в наше время нравственными принципами, скромно уснула на неуютном ложе.
  
   Утро встретило меня...болью в спине и неприятным осадком на сердце. Снилось мне что-то из ряда вон выходящее, хотя стоило бы уже привыкнуть к странностям, приключающимся со мной последние два дня.
   Снился мне Рей. Нет, не тот, который вечно разбрасывает, где не попади, вещи и вечно налаживает связь с космосом, благоговейно улыбаясь. Другой Рей. С нездоровым холодным блеском в глазах и снисходительной ухмылкой. Место действия в сновидении я бы описала как тронный зал: витражные высокие окна, колонны, мраморный пол и трон на возвышении. Почему я сидела на этом троне, ума не приложу. Также меня беспокоило то, что на подлокотнике этого трона сидел тот самый незнакомый мне Рей, касаясь моей щеки дыханием и волосами. Он что-то шептал мне на ухо, но разобрала я лишь несколько слов. Запомнила и того меньше: лишь свое имя. Отчетливо запомнилось и то, что было холодно, как на кладбище после дождя. Странным также было мое поведение: я отрешенно слушала, как кто-то в недопустимой близости от меня что-то говорит, при этом внутренне не содрогаясь. В реальности же я не переношу тесного людского контакта, разве что "близких" друзей позволяю иногда себя обнять. Может тому виной были шрамы у меня на спине, происхождение которых я одновременно и помню и не помню. Не знаю, откуда они появились и когда, да и не задавалась данным вопросом. Почему-то была уверена, что они - творение людской руки. Хотя, возможно, следует списать все на необъяснимые приступы мизантропии, происходящие со мной последние полгода.
   Но ужаснуло меня то, что сие нарушение личного пространства мало того, что не коробило меня, так еще в какой-то мере...нравилось.
  
   А сейчас я лежу, словно поцелованная жабой, и не могу унять склизкое чувство в душе и ноющую боль в спине. Встав и поковыляв в направлении душа, словно престарелая дева, забывшая трость, я наткнулась на записку. Содержание ее понизило мой настроениеметр делений на двадцать. Рей отчалил на работу, закрыл меня, да еще и обрадовал тем, что питаться мне сегодня фастфудами до полуночи, ибо будет он поздно.
   Я поскрипела зубами для порядка, а потом плюнула и продолжила преодолять дистанцию до душа, согнувшись как горбун нотрдаммский и потирая спину. В душ я забралась с трудом, и сидела там минут двадцать скрючившись, пока не отпустило.
   После выхода из душа меня посетила мысль, ужаснувшая меня своей внезапностью, нелогичностью и беспощадностью: а не прибраться ли?
  
   Я повидала в жизни многое (по крайней мере, за тот год, что отложился в моей памяти), но то, что я повидала за время приведения в порядок паучьего логова Рея (как я позже окрестила его квартиру), не поддается никакому описанию. Просто поверьте, мне теперь больше ничего не страшно.
   Одно мытье полов под кроватью этого раздолбая чего стоило: пока я ползала под ней, нечаянно разбила головой какое-то гнездо (мысленно крещусь, вспоминая об этом). Как позже выяснилось, это был какой-то неправильный термитник: они соорудили своеобразный "улей" на нижней части матраца и тихо-мирно жили там уже неизвестно сколько лет. Я до сих пор не могу без содрогания вспомнить тот ужас, охвативший меня в тот момент, когда что-то свалилось мне за шиворот и начало двигаться, расползаясь мелкими мурашками по коже. В итоге я набила себе шишку на затылке, едва не убилась по дороге в ванную и почти разбила душевую кабину в нервном припадке, смахивая с себя представителей подкроватной фауны. Потом, обмотавшись полотенцем, я забралась в кресло с ногами (не дай бог эти твари по полу ползают!) и сидела полчаса с видом беженца-эльфа, у которого злые орки сожгли дом.
   Оклемавшись, я пошла разыскивать на кухне инсектициды, поиски которых, естественно, увенчались провалом. В дело пошел лак для волос, обнаружившийся в кухонном ящике (зачем Рею лак?), и, мужественно вооружившись им, словно бластером, я преодолела коридор и забаррикадировалась в кабинете до прихода Рея. Да и вообще, там я видела книжную полку - может там есть какое-нибудь пособие борьбы с насекомыми в полевых условиях? Однако, если быть предельно честной, процент вероятности нахождения мной нужной литературы близился к нулю.
  
   Зато я, наконец, добралась до той странной книги, на переплете которой красовалась маска, напоминающая мне маску из моего видения.
   Вытащив на свободу увесистый томик и поглазев на написанное ручкой название "V.V.M.", я открыла ее.
   В книге все страницы были пусты.
   Мне стало немного жутко. И даже термиты теперь не казались проблемой номер один. Термиты термитами, но книга без информации...что за бред? Я потрясла книгу вверх ногами, сама не знаю зачем.
   У моих ног приземлился сложенный вдвое листок. На одной стороне его красовалась надпись: "Для Вивид".
   Я вперилась глазами в эту строчку, выведенную почерком, смутно напоминающим мой.
   Дрожащими пальцами я развернула послание якобы для меня и наткнулась на следующую бессмыслицу:
  

Запомни, каково в незнаньи пребывать.

Запомни, каково греха не знать.

Ибо памяти оковы рухнут, рано или поздно...

Возводить их снова или нет - тебе решать.

  
   Данный бред дополнялся короткой фразой, столь же бессмысленной, как и все послание:
  
   P.S. Доверяй лишь разуму.
  
   Я скомкала листок и надолго застыла в прострации: почерк принадлежал мне.
  

***

Мысль шестая.

   Вывел меня из прострации сперва звонок в дверь, а затем глухие шаги по квартире. Шаги приближались, а я стояла, как вкопанная, уверенная, что это был не Рей.
   Дверь открылась, и моему взору предстал немного злой и всклокоченный... Анджилл?
   Я лишь диву далась, как он попал внутрь квартиры. Он уставился на меня, а я на него, только не отдавая себе отчет в том, что я, закутанная полотенце, кошу под чукчу, да еще и с открытым ртом.
   -Что тут происходит? - как-то недобро поинтересовался блондин, и его взгляд привлек комок бумаги в моей руке.
   Я же могла только невнятно мычать. Андж подошел ко мне и начал вырывать листок у меня из рук; я же сжала лист так, что тот почти стал частью моей руки.
   Покряхтев безрезультатно полминуты, црушник не выдержал:
   -Да что с тобой? Дай сюда этот хренов лист...
   В бой пошла тяжелая артиллерия.
   Мне заломили руки за спину, умудрившись при этом не раздеть, но тщетно: я вцепилась в лист, словно тот был декларацией независимости, я - последним американцем на земле, а Анджилл каким-нибудь злобным инопланетным поработителем человечества. Играли мы в "обнимашки" около минуты: меня внезапно посетила мысль, что на месте црушника Рей давно бы сдался. Однако, упертый загадочный тип мне попался. Когда ему надоела эта бессмысленная борьба, в дело пошли угрозы:
   -Если не отдашь, я тебя...
   -Что? - кажется, разум мой вернулся в тело и теперь способен функционировать.
   Тот недобро ухмыльнулся, посмотрел куда-то на потолок и выдал нечто за гранью фантастики:
   -Зацелую до смерти.
   Я ослышалась, или он всерьез это сказал?
   Шутник нашелся...
   Мне с трудом удалось вывернуться из его стальных клешней.
   И вот идиллия: я, он, тишина, термит...
   Что?!
   По ноге моей полз здоровенный термит, и я в приступе безудержной паники (переходящий в истерику с конвульсиями) не нашла выхода умнее чем запрыгнуть на шею блондину (как шею ему не сломала - вот вопрос), дрыгая ногой и визжа во все горло.
   Меня хладнокровно подхватили под, кхм, скажем так: не там, где надо, и попытались удушить мои конвульсии в крепких объятиях (при этом удушив меня, скорее всего, заодно). Крик души был безжалостно заткнут рукой, а сама я внезапно очутилась на письменном столе без бумажки в руках и термита на ноге. Куда он делся? Да и вообще...что-то темно в комнате стало. Посмотрев на лицо блондина, сосредоточенно изучающего содержимое листка, и узрев тучу над его головой, я поняла, что пора паковать узел и уходить в тибетский монастырь.
   - Как это понимать? - спросил меня хранитель правопорядка, который, кажись, был чем-то конкретно расстроен.
   Я не нашлась, что ответить ему. Но спустя полминуты меня отпустило, и, видимо перестав воспринимать угрожающий вид црушника всерьез, обнаглела и перешла в режим допроса:
   -А как ты в квартиру попал?
   Тот уставился на меня, словно только увидел, замешкался, отвернулся, и едва заметно покраснел. До меня, как и всегда, долго доходило, что одета я как-бы не ахти. Карма у меня такая что ли? Почему вечно как древний индеец в одном клочке ткани?
   - Через дверь. - тихо ответил отвернувшийся блюститель порядка.
   - Так дверь-то заперта была...- по-тихому начиная пробираться к окну со шторками, продолжала "давить" я.
   Андж, видимо смирившись с тем, что я не совсем при параде, наконец повернулся ко мне и недовольно буркнул:
   -А ключи на что? - и, достав оные, позвенел ими у себя перед лицом.
   Я уже подобралась к заветным занавескам, и беспалевно начиная их стягивать вниз, выдала:
   -А где ты их взял? - хитренько-так.
   -У Рея. - с непроницаемым выражением лица заявил блондин.
   Я усердно поразмышляла, нафига ему сдались ключи от квартиры Рея, и как следствие я, находящаяся в этой квартире, как на мои невысказанные вопросы уже ответили:
   -Рей попросил принести тебе поесть. - уже на выходе бросил Андж и направился, судя по всему, на кухню.
   Оу. Да Рей прям душка.
   Обернувшись шторкой на манер древнеримской тоги, я на цыпочках поплелась хвостом за ним, тщательно оглядывая углы и затененные места: мало ли, опять термиты нападут? Но в этот раз на душе было как-то спокойнее: уж не из-за того, что передо мной бодро маячила широкая спина црушника? Ага, как увижу потенциальную угрозу - и с разгона на хребет ему сигану, да так, чтоб потом года два лечил многочисленные переломы позвоночника. Эх, мечты, мечты... Хотя в моем мозгу возник провокационный вопрос - чего же я хочу больше: покалечить бедного или просто покататься на его спине?
   Добравшись на кухню, я обнаружила там три здоровенных пакета с продуктами. Осознав, что меня надули, и никакого фуршета не намечается, я сильно расстроилась: способность к готовке никогда не была в числе моих достоинств. Одно радовало: я умела красиво и ровно резать, шинковать, вырезать из чего бы то ни было цветочки, зайчиков и прочую дребедень, ибо мой чудной художественно-устроенный мозг был устроен по всем законам перфекционизма.
   Скорбно вздохнув, я поплелась выполнять первичную обработку продуктов, попутно, как бы невзначай, поставив црушника в известность о своих кулинарных талантах. Его нисколько не удивило данное заявление, и он, сняв пиджак и засучив рукава на рубашке, молча принялся мне помогать.
   Меня же, в свою очередь, немного озадачила его реакция: будто бы лет двести знал, что у меня черный пояс по кулинарии, и, дескать, "твои финты мне по барабану, сам все сделаю". Причем без пафоса и нытья.
   Что сказать, готовил он неплохо. По крайней мере, после небольшого эксцесса его стряпня казалась верхом совершенства и обладала каким-то успокаивающим действием.
   Собственно, не в стряпне была вся соль. А в том, что я слишком отвлекалась на црушника, игнорируя свои прямые обязанности (а именно нарезка овощей и прочего: большего мне не доверили, да и я бы не смогла осилить это "большее"). Не знаю, почему меня так переклинило, но таращилась я (тайком, как мне казалось) на бедного блондина до тех пор, пока меня в вежливых оборотах попросили скрыться в гостиной. Оную "просьбу" я, уже с двумя ножевыми ранениями в области рук, героически проигнорировала, сославшись на долг перед родиной. В частности, истинная причина была чуть более краховой: ну нравилось мне на него смотреть. Нет, что касается внешности - так все уже давно изучено от головы до пят: легкая горбинка на носу, форма глаз, изгиб рта, волевой подбородок, руки, про которые вообще отдельный разговор: собственно, на них я и пялилась почти все время; широкие плечи, из-за которых я уже трижды поймала себя на мысли "а не плохо бы повисеть на них" и окрестила себя маньячкой. Ах да, помимо всего прочего, я заметила странность: как не изощрялся мой глядельный аппарат, но не смог он обнаружить ни одной родинки, даже малюсенькой. Меня это немного озадачило, но не более. Всю "соль" моего разглядывания представляло нечто эфемерное, неуловимое, скользящее в жестах и сосредоточенном взгляде из-под нахмуренных бровей. В тот момент он казался мне таким знакомым, родным и уютным, что хотелось завернуть его во что-нибудь вроде пледа и положить под елкой... ну, или рядом с камином.
   И я так прониклась этим успокаивающим чувством, что пропустила мимо внимания нож, который без зазрений совести едва не отхреначил мне полруки. Поняла я, что что-то не так, только когда Андж повернулся ко мне лицом, и морда лица его была далека от дефолтного состояния.
   Я в недоумении проследила за его обеспокоенным взглядом, и тут до меня наконец доперло, что половина разделочной доски заляпана кровью.
   Тошнотный ком подкатил к горлу, и мир начал стремительно темнеть.
   В этот раз света не было. Меня поглотила тьма.
  
   Ужасно хочется пить.
   Мне плохо.
   Больно.
   Помоги мне, Господи.
   Прошу тебя.
  
   Цепи, словно сговорившись, громко перешептывались между собой, впиваясь холодной сталью в изуродованное кровоточащее тело, мешая окунуться в блаженное забытье. Голова, будто бы налитая свинцом, тянула вниз. Чувствую, что по лицу течет кровь, и вижу ее медленный полет на каменный сырой пол. Осознаю, что мне дико больно, и одновременно ощущаю, что мне все равно. Хочется наконец заснуть.
   Звон металла заставляет сердце екнуть в отвратительном предчувствии: через несколько минут меня снова подвергнут пыткам. Я попыталась пошевелиться, но движение причинило еще больше боли. Я сдавленно простонала, хотя хотелось закричать во все горло. Мое внимание вновь приковал пол: со следами крови, похожей на ржавчину. Господи, я ненавижу этот цвет.
   Надо мной прогремел голос человека, устроившего мне персональный ад на земле:
   -Вивид Марисет Вирсетти, вы признаете свою вину?
   Мне очень хотелось признать. Очень. Но я невиновна. И не могу врать.
   Я понимаю, по чьей вине я здесь. Но если назову его имя, лишь уверю инквизиторов в том, что имею против него что-то.
   -Сэмюэль Дьюэйн.- прохрипела я, осознавая, что спасенья мне нет. Подозреваемая в колдовстве должна быть виновной. Ну что за идиотский век?
   -Вы осознаете, что тем самым лишь подтверждаете свою виновность?
   Палач, не сказав ни слова, принялся вновь надевать на меня испанский сапог.
   Боль пробежала по костям жгучим импульсом. Я уже не понимала, кричу ли я или захлебываюсь в рыданиях...Свет постепенно начал меркнуть. В голове шумела кровь, отбивая, словно шаман у костра, первобытный ритм.
   На границе сознания я вспомнила об отце и сестре, которым после моей смерти будет еще хуже... Хоть я и не помнила маму, но необъяснимая зависть проснулась к ней в моем сердце: она отмучилась уже давно. А мои страдания все никак не прекратятся.
   Мне хотелось умереть.
  
   Но боль держала меня здесь. В этом чертовом подземелье. Вместе с проклятыми инквизиторами и бездушным палачом.
   Когда мое сознание уже перестало воспринимать боль, а воздух превратился в вязкую смолу, залепившую легкие, и мешающую крикам вырваться наружу, мир опустел.
   Несколько секунд я слушала пустоту, понимая, что даже не слышу стука собственного сердца.
   Кто-то позвал меня. Издалека, еле слышно. Голос становился настойчивее, а расстояние все больше и больше...Что-то теплое коснулось щеки.
   Проснись, Вив...
   И вновь тишина.
   Я смотрю перед собой в немом трансе, и ощущаю, что здесь помимо меня кто-то есть. Страшнее даже то, что я понимала, кто это.
   Тот, кого так звала, кого так жаждала встретить... Она пришла за мной.
   Взялась своей обжигающе ледяной рукой за мое сердце и стала дышать над моим ухом.
   Кажется, я заплакала, но не ощутила слез. Все, что имело для меня значение - теперь позади. За спиной. В прошлом.
   Именно в тот момент я поняла, как люблю жизнь.
   И насколько боюсь умереть.
   Неведомая сила заставила меня сдвинуться с мертвой точки. Я сделала шаг, другой, третий, ощущая, как чужая рука исчезла из груди, а замерзшее сердце резко начинает таять, словно на него пролили горячего металла. Я услышала свое дыхание, стук крови в голове и побежала вперед. Во тьму.
   А время предательски отказалось отсчитывать секунды.
   Я остановилась. Сердце билось, несуществующий воздух проникал в легкие, несуществующие слезы текли по щекам.
   Обернувшись, я увидела Ее. Я не убежала от нее. Лишь отошла на шаг.
   От нее не убежать - твердил мой рассудок.
   Я хочу жить. - твердило сердце.
   Я протянула руки к ее лицу, снимая черный капюшон.
  
   Что такое смерть?
   Почему мы представляем, что это белый скелет в плаще с косой?
   Данный вопрос застрял в мозгу, словно топор в дубовом полене.
   Почему скелет, а не красивый юноша в королевских одеждах? - пронеслось в моей голове.
   На миг в моей голове нарисовалась картинка белокурого юноши, с надменным видом и победоносной улыбкой, одетого в блестящие золотые одежды.
   Перед моими глазами, словно галлюцинация, промелькнул его образ, на время затмив смерть. Или он и был...смертью?
   Но моего воображения было недостаточно, чтобы искоренить прочно засевший в мозгу штамп о том, что смерть - это нечто в плаще и с косой?
   Мысли в голове смешались, словно паникующая толпа зевак на площади, и я судорожно начала соображать: кого я знаю лучше остальных, чей образ мне знаком настолько хорошо, чтобы воплотить его...Ответ пришел мне очень просто: лицо, что я видела в зеркале на протяжении всей своей, пусть и короткой, жизни.
   Ее череп дернулся темной рябью, а затем исчез в искрящемся черном песке. Спустя мгновение я смотрела в зеркало.
   Нет, я смотрела своей смерти в глаза.
   Так что же, выходит: мы сами придумали смерть?
   А что, если Ее...нет?
   Мой двойник дернулся, но не исчез. Лишь склонил голову к плечу и улыбнулся.
   В неясном порыве я протянула руки и вцепилась в лицо, до жути похожее на мое. Все мысли о последствиях, о прошлом, о смерти сплелись в беспорядочный хоровод.
   Мной овладело безумное желание сорвать эту чертову маску с лица самой смерти, раз уж избежать Ее мне не удастся.
   Я хотела увидеть суть.
   Не то, что рисует мое или чужое воображение, а то, что люди называют "истиной".
   И я сорвала эту маску с лица.
   Только потом я поняла, что срывала ее с себя.
  
   Три секунды густой тишины. Я смотрю на свои руки. В них лежит маска, абсолютно белая.
   Смотрю перед собой - на меня удивленно смотрит мой двойник, но тут же глаза Ее становятся мутными, и она начинает медленно идти навстречу ко мне...
  
   ...и проходит мимо, словно не заметив. Словно меня... не существует.
   Я обернулась и увидела медленно удаляющуюся от меня спину.
   Я смотрела ей вслед до тех пор, пока ту не поглотила тьма.
  
   Я повертела в руках странную белую маску, которая переливалась черным песком с внутренней стороны. Провела пальцем по белой ровной поверхности: внезапно слой белой краски отвалится и упал к моим ногам, тут же бесследно исчезнув. Под этой краской скрывался необъяснимый узор, окрашенный всеми цветами радуги: узор менял свои очертания, складывался в замысловатые рисунки. Кое-где красивый узор прерывался черными кляксами, которые оказались не более чем еще одним слоем краски. Очистив сей "сувенир от смерти", я просто одела его на лицо...точнее на то, что когда-то было моим лицом, а сейчас зияло пустотой...
  
   ...И мир вновь обрушился на меня.
   Вернулась боль.
   Вернулся воздух.
   Вернулись звуки и запахи.
   Вокруг меня в немом ужасе суетились люди.
   Такие никчемные.
   Глупые.
   Хрупкие.
   Я смеялась.
   На мне уже не было кандалов, я стояла на коленях в луже чьей-то крови и смеялась.
   Нос резал запах ржавчины, свет слепил, безумно ломило все тело.
   Но я смеялась.
   Ведь я снова...жила.
  
   Реальность с гулом разверзла передо мной свои относительно светлые объятия.
   Где-то над ухом все настойчивей и настойчивей пробирался знакомый звук моего имени.
   Я открыла глаза.
  
   Первым, что я увидела, было обеспокоенное лицо црушника. Судя по тому, что лицо это маячило на фоне выключенной потолочной люстры, я сделала вывод: сейчас уже вечер и я... лежу. Как позже выяснилось, лежала я на кровати фбровца, которого в данный трагический момент носили по закоулкам неведомые черти.
   Воздух наполнил мои легкие до краев, и я судорожно выдохнула, пытаясь зацепиться за реальность и вновь не угодить в плен видения.
   -Вивид, ты как? - вновь прозвучал голос.
   Я обернулась к источнику голоса и посмотрела в его глаза, которые сейчас не совсем напоминали человеческие. Исчез стальной блеск, а радужки будто посветлели на несколько тонов, отчего глаза казались серебристо-белыми.
   Я сглотнула комок в горле и попыталась встать, но меня настойчиво уложили обратно знакомые стальные "клешни" блондина.
   -Вивид, ответь. - в голосе Анджа проскальзывали требовательные нотки беспокойства, и тогда до меня начало доходить, что веду я себя немного странновато.
   -Кхм, что? - тихо выдав оную фразу внезапно осипшим голосом, уставилась на него.
   -Ты что-то вспомнила?
   -А что случилось? - ответила по-еврейски, вопросом на вопрос.
   Между бровей у блондина пролегла вертикальная складка, и стало очевидно, что он чем-то недоволен. И скорее всего, причиной недовольства являюсь я.
   -У тебя была форменная истерика с последующей потерей сознания. - отчеканил он краткий ответ. - Так ты вспомнила что-то? - кажется, ему нравилось вести допросы больше, чем рассказывать мне что-либо. И еще, его очень интересовало содержимое моей многострадальной черепушки.
   Я молчала.
   -Как меня зовут, Анджилл? - задала я вопрос блондину. Почему-то его этот вопрос озадачил. Он с сомнением посмотрел на меня, будто колеблясь между тем, чтобы сказать мне, и выдал:
   -Какое из твоих имен мне назвать первым? - странно, но меня его предложение пройтись "по истории" ничуть не удивило.
   -Первое. - без раздумий ответила я, поразившись отсутствием хоть каких-либо эмоций у себя в голове.
   Андж выдохнул и отвернулся. Подумал несколько секунд и встал, направляясь к окну.Я все еще ждала ответа.
   Розовые краски заката окрасили лицо Анджа, и я ненароком отметила, что лицо его стало еще грустнее. Или это мне показалось?
   -Вивид Марисетт Вирсетти. - тихо произнес он, и мне показалось, что я ослышалась. Его глаза наконец удостоили меня взглядом в мою сторону. - Так тебя звали, до того, как ты умерла.
  
   Продолжение будет, только не знаю, когда...
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) LitaWolf "Враг мой. Академия Блонвур 2"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Д.Маш "Детка, я твой!"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"