Юсова Дарья Михайловна: другие произведения.

Фобия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Каждый устанавливает себе свои нормы. Именно поэтому наш мир так ненормален...

  Она сидела на мягкой лавочке в светлом больничном коридоре и дожидалась своей очереди приёма к врачу. Перед ней был только лишь один мужчина, который то и дело трясся. Из кабинета вышел молодой парень и косо осмотрел людей, снующих туда и сюда по коридору. Мужчина зашёл в кабинет, и она осталась на лавочке одна.
   В коридоре неприятно пахло лекарствами. Стены были такими белыми, что резало глаза. Мимо неё бегали люди в белых халатах, вокруг неё царила непонятная суматоха.
   Она замерла и будто примерзла к лавочке.
   Наконец из кабинета вышел пациент, и очередь дошла до неё.
   Она с замиранием сердца поднялась с лавочки и подошла к двери.
   Табличка на двери гласила: "Поляков Дмитрий Алексеевич, врач-психотерапевт".
   Она со страхом открыла дверь.
   -Проходите, не стесняйтесь, - услышала она молодой голос.
   Она почему-то думала, что врач будет старым пожилым человеком, видавшим виды и уже пожившим на своём веку, что он за свою жизнь повидал многое, и её проблема его мало удивит. Но, видя молодого доктора, вежливо приглашавшего её сесть на стул, она испугалась, что он точно сочтёт её сумасшедшей. Она задрожала от страха и рухнула на стул.
   -Присаживайтесь, не стесняйтесь, - повторил молодой человек, не смотря на вошедшую. Он что-то писал в большой тетрадке быстрым неразборчивым почерком, как у всех врачей.
   Она не решалась заговорить. Она даже боялась дышать. Затаив дыхание, она осматривала молодого доктора. У него были светлые русые волосы, довольно резкие черты лица, аккуратный нос. Больше она ничего не могла уловить в его лице - доктор смотрел в свою тетрадку. Он был в белом халате, как и все врачи. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше.
   Она стала разглядывать кабинет. В углу стояло большое чёрное кресло, книжная полка над ним, музыкальный центр. В другом углу вешалка, где висела куртка - видимо, она принадлежала доктору, и шкаф. Повсюду стояли горшки с цветами-пальмами, на подоконнике в плошках росли кактусы. Вся комната дышала зеленью, приносящей умиротворение.
   "Зелёный цвет успокаивает", - подумала она. Это утверждение она прочитала в какой-то книге о психологии.
   Она вновь взглянула на доктора и вздрогнула, встретившись с его зелёными глазами, смотревшими на неё поверх очков.
   У него было такое выражение лица, будто он ждал ответа на вопрос.
   Она опустила глаза и покраснела, - он что-то спросил, а она пропустила мимо ушей.
   -Не бойтесь меня, девушка, - улыбнулся доктор. - Давайте знакомиться. Меня зовут Дмитрий Алексеевич. А как ваше имя?
   Он вновь склонился к тетрадке. Она замерла и не могла ничего даже сказать.
   Доктор уже с раздражением опять взглянул на неё поверх очков.
   -Меня зовут Мила, - спохватилась девушка, потупив глаза.
   -Мила, очень мило. Но мне нужно полное ваше имя.
   -Юрина Милена Павловна.
   -Милена, отлично, - сказал доктор, записав её имя в тетрадь. Видимо, он вёл список тех, кто приходит к нему на сеансы. - Дата рождения, место рождения, место жительства и регистрации.
   Мила назвала дату своего рождения.
   -Седьмое октября? - спросил Дмитрий. - Это же было ровно месяц назад. Сколько вам исполнилось?
   -Восемнадцать.
   -Оо, почётный возраст, - доктор постоянно улыбался. Или он хотел внушить этим доверие, или он сам просто свихнулся, работая в таком месте. В клинике для душевнобольных. - Где же вы проживаете?
   Мила назвала адрес.
   - Ну, хорошо, - он закрыл тетрадку и уставился на Милу. - Что заставило вас прийти сюда? Что вас беспокоит?
   Это был главный вопрос, которого так боялась Мила. Теперь нужно всё рассказать ему, доверить тайну, которая много лет мучила только её. Она боялась быть сумасшедшей, и боялась, что её действительно будут считать такой. А тем более, если она окажется такой....
   -Понимаете, - тяжело вздохнув, начала она, - я пришла сюда.... - Мила ломала свои руки.
   -Продолжайте.
   -Я хочу убедиться, всё ли со мной в порядке.
   -У вас есть сомнения?
   -Честно говоря....
   -Но раз вы пришли сюда, это уже о чём-то говорит, - сказал Дмитрий. - Значит, не так уж всё с вами и в порядке.
   Мила потупила глаза. Она ещё не начала рассказывать ему, что её тревожит, а он уже начинает думать, что с ней что-то не так. Когда она расскажет ему свою тайну, он точно сочтёт её чокнутой.
   Заметив, что глаза напуганной девушки уже были на мокром месте, доктор спохватился.
   -Я ничего не хочу сказать раньше времени. Я и не могу. Я ведь не знаю, что с вами стряслось. Возможно, это просто мелочь, страх, который можно легко преодолеть. Я помогу вам, это моя работа. Расскажите мне. Вы чего-то боитесь?
   -Да, - тяжело вздохнула Мила. - И этот страх я долгое время не могу преодолеть.
   -Ну и чего же вы так боитесь? Вы даже сейчас трясётесь при мысли о своём страхе. Это, наверно, большое мучение для вас?
   -Вы не представляете, какое это бремя! - воскликнула Мила. - Такая тяжкая ноша, которую я одна несла в себе долгое время. Я боялась кому-либо об этом рассказать. Вы первый, кто разделит мою тайну. Поверьте, мне было очень стыдно кому-то признаться в этом, и стыдно сейчас.... Меня и так считали в детдоме немного чокнутой, со мной мало кто водился, я по жизни иду одна. Но больше это бремя я не могу нести одна. И вы правильно сказали - нормальному человеку здесь делать нечего. Я чувствую, что со мной что-то не так, и потому пришла сюда.... Если я и дальше буду молчать, я.... Сойду с ума! Если уже это не случилось....
   Мила замолчала. Дмитрий видел, в каком состоянии она пребывала. Её действительно что-то сильно мучило, она боялась, она была на грани истерики.
   -Можете всё рассказать мне, не бойтесь. Если вы беспокоитесь, что я стану болтать, то я вам обещаю, что этого я делать не стану. Это врачебная тайна, если хотите так назвать. Всё, что вы скажете здесь, за эти стены не выйдет, - сказал Дмитрий. - Да, кстати, вы, кажется, сказали что-то про детдом?
   Мила вздохнула.
   -Да.... Я с пяти лет жила и воспитывалась в детдоме. У меня никого не было из родных, кроме сестры-близнеца, которая тоже жила в каком-то другом детдоме и даже другом городе. Мне неизвестно теперь, что с ней стало. Поэтому я совершенная сирота. Наши с сестрой родители погибли много лет назад в автокатастрофе. После них остался большой фамильный дом, где я теперь и живу.
   -Сочувствую вам, - сказал Дмитрий. - С этим, наверное, тяжело жить....
   -Может быть, тяжело,- сказала Мила. - Я к этому уже привыкла. Но ещё тяжелее жить с проблемой, из-за которой я и пришла сюда....
   -Расскажите мне.
   Мила вздохнула.
   -Много лет назад, когда я была ещё ребёнком, я играла во дворе детдома. Одна, как всегда. За нашим детдомом, за железной оградой, рос огромный заброшенный сад. Нам не позволяли ходить туда, да и за ворота нас редко выпускали, только с няней. Я нашла под оградой отверстие, видимо, вырытое собакой. Я сделала отверстие глубже и смогла там пролезть. Я всегда играла одна, и поэтому никто об этом не узнал. Я стала частенько ходить в сад, пользуясь отверстием под оградой. Этот сад был похож на таинственный лес, в нём так приятно было ходить, собирать цветы и думать, что этот лес принадлежит только мне одной! Я придумывала себе игры: заколдованный лес, леших и русалок. Это было так интересно! Большую часть времени я проводила там. Долго никто ничего не замечал, но однажды моя воспитательница всё-таки узнала о моих повадках. Она наказала меня и сказала, чтобы и ноги моей там больше не было. Она добавила, что это может закончиться плохо.
   Некоторое время я забыла про сад. Все внимательно следили, чтобы я туда не сбегала. Меня стали приучать к другим детям, чтобы я не росла нелюдимой. Но даже если я старалась тянуться к ним, общаться, они всё равно не принимали меня. Только лишь два-три человека, остальные даже не смотрели на меня. Они считали меня странной. Они не выдумывали таких сценариев игр, какие придумывала я. Им казалось это дикостью. Но ведь я была ребёнок! Я просто бурно фантазировала. Некоторым это нравилось. Впрочем, те немногие друзья, что были у меня за мою жизнь, тоже считались чокнутыми.
   Когда-то мне надоела возня в песочнице вместе со сверстниками, которые не желали знаться со мной, я и шайка моих друзей сбежали в сад. И тот день я запомнила на всю свою жизнь. Он снится мне в кошмарах.....
   Мы бегали в саду, лазили на деревья, не замечали, что день уже близится к вечеру. Я заметила, что мы слишком далеко ушли. Я никогда раньше не видела тех корявых деревьев, замшелых пней, высоких бурьянов, окружавших нас. Уже смеркалось, и мы решили вернуться. Но только никто не помнил, куда лежит обратный путь. Вдруг мы услышали сердитый голос воспитательницы. Все ребята бросились врассыпную, и я кинулась бежать. Вокруг было темно, я не видела, куда меня несли ноги, и тут......
   Мила остановилась и затряслась. У неё на лбу появилась испарина, её глаза наполнились слезами и ужасом.
   Дмитрий наблюдал за ней.
   -Продолжайте, - сказал он.
   -Я провалилась в глубокую яму. Я упала прямо в рой пауков! Огромных, мохнатых! Их было невероятно много! Столько пауков я никогда в своей жизни не видела! Они все, огромным лохматым клубком, обвили меня, закрыли, бегали повсюду по одежде, коже, лицу, в волосах! Я истошно закричала. Я не могла даже подняться - они свалили меня на землю под общим весом......
   Мила взглянула на доктора. Его лицо исказилось от отвращения, он нервно сжал кулак, на руке его волосы встали дыбом и забегали мурашки.
   -Продолжайте, - сказал он тихо, судорожно сглотнув.
   Мила потупила глаза.
   -Дальше я не помню, что со мной было.... Я очнулась уже в своей комнате, завёрнутая в плед. На тумбочке стояли лекарства и горячий чай. Как мне рассказывали, ребята пришли к яме на мой крик. Один из них побежал в детдом звать на помощь, и меня вытащили из ямы. Я была в оцепенении, не реагировала на окружающий мир и не отвечала. На моем теле были многочисленные укусы, а на одежде раздавленные пауки. Весь детдом потом обсуждал произошедшее со мной. После этого случая я напрочь забыла о заброшенном саде.
   Доктор жадно пил холодную воду из стакана. Затем он спросил:
   -Зачем вы это рассказали мне? Прошло много времени, как вы сами сказали. И теперь вы хотите понять, всё ли с вами в порядке после этого случая? Я вас правильно понял?
   -Нет, это ещё не всё. Это только начало. Я рассказала вам об этом, потому что это событие я связываю с тем, что произошло со мной позже. Иначе я никак не могу объяснить моё поведение.
   Это началось в пятнадцать. До этого я жила своей обычной жизнью и была странноватой как до падения в яму, так и после. Но когда мне исполнилось пятнадцать, со мной началось что-то необъяснимое....
   Я всегда не любила пауков. Эти твари, мягко говоря, отвратительны.... Это чувство у меня было и до несчастного случая, и осталось после. Правда после я стала ненавидеть их ещё больше. Но потом это чувство стало просто невыносимым. Я стала не просто ненавидеть их - я стала их бояться. Я боялась, что вот сейчас из-за угла выбежит ядовитый паук и укусит меня. Я боялась, что, когда я лягу спать, они обязательно придут и накроют меня своим роем, как было в той яме. Я не просто боялась, я ждала и не сомневалась, что всё именно так произойдёт. И это чувство никогда не покидало меня: когда я сидела за партой в школе, я не слушала уроки, я мечтала поскорее убежать оттуда, спрятаться где-нибудь и сидеть там. Меня мучило это чувство и там, где было много народу, и особенно там, где я оставалась одна. Я почти всегда остаюсь одна. Я сирота. Я одинока. И только эти мучения не покидают меня...
   Сначала я просто ненавидела пауков, потом стала бояться, затем ждать их обязательного появления.... И они появились.
   Они стали мне мерещиться. Причём спонтанно, там, где я их и не ждала. Они бегали по стенам, по коридорам, по людям. Огромные и крохотные, по одному или целым роем. И я перестала отличать настоящих от кажущихся. Тогда я просто стала сходить с ума.... Когда я их вижу, мне хочется закричать, позвать на помощь, перебить их всех! Я впадаю в какое-то оцепенение, я не владею собой. В такие моменты я способна сделать что угодно, хоть убить человека! Однажды я избила сверстника. Я видела, как по нему бегают кучи пауков. Я видела, как они перебирали своими длинными, мохнатыми лапками, забирались ему под одежду и в карманы. А он ничего не замечал! Их просто не было на самом деле. А мне они казались живыми, настоящими. Я била не человека, а пауков, бегающих по нему. Когда я пришла в себя, от пауков не осталось и следа, но на теле моего сверстника остались многочисленные побои. Он был просто синий от моих ударов. Я чуть не забила его до смерти....
   После этого случая со мной много разговаривали воспитательницы, участковые из детской комнаты милиции. Был даже поднят вопрос о показании меня психологу, но он был отвергнут. Я боялась этого больше всего, что моя тайна раскроется, что меня упекут в психушку! Этого я боюсь и сейчас. Я никому не рассказывала о своих страхах и видениях, потому что меня могли сразу оставить в больнице. В детдоме я никому не была нужна - избавиться от странной девочки было бы радостью для воспитателей. Поэтому я молчала. Я ждала, когда я повзрослею, и вот недавно это случилось. Я уже давно сказала себе, что, как только мне исполнится восемнадцать, первое, что я сделаю, это будет посещение психотерапевта. Я хочу знать, насколько серьёзно то, что со мной происходит, и можно ли от этого избавиться.
   Мила замолчала. Она дрожала и смотрела куда-то в одну точку.
   Доктор, оглядывая странную девушку, медленно переваривал в своей голове всё сказанное ею. Он, наверное, только сейчас полностью разглядел её и отметил, что она хороша.
   У Милы были длинные каштановые волосы, ровная чёлка. Вытянутое лицо, аккуратный подбородок. Губы плотно сжаты, будто боятся выдать тайну. Глаза совсем ещё детские и странного, но очень красивого цвета - не то светло-зелёного, не то лазурно-синего. Дмитрий назвал бы этот цвет морским. Мила была одета в красный плащ, из-под него виднелся фиолетовый свитер.
   Мила смотрела на него с таким выражением лица, будто ждала приговора.
   -Ну что ж, - вздохнул Дмитрий. - Случай, мягко говоря, интересный.... Вы боитесь пауков до такой степени, что вам они стали мерещиться. А как часто это бывает?
   -Довольно часто, за день я могу встретить сколько угодно. Никогда не было ещё такого дня, когда мне бы не встретился паук. Живой или ненастоящий.
   -А как вы определяете, живой он или нет?
   -Ну.... Если он появляется близко от меня, я могу прибить его чем-нибудь. Тряпкой, или газетой, и тогда я смотрю, что от него осталось. Всегда остается размазанный труп, но ненастоящий исчезает в течение пяти минут, а настоящий остаётся. Если я вижу целый рой, например, ползущий по стене, - он ненастоящий, иначе бы люди вокруг паниковали. Если по человеку бегают несколько пауков, они тоже неживые, потому что человек на них не реагирует.
   -Тогда почему они внушают вам такой страх? Если они поблизости, их можно спокойно прибить и при этом не бояться. Или же просто не обращать на них внимания, они сами убегут, так сказать, "по своим делам". А если они далеко, то и вовсе нет повода для паники - ну бегут они по стене, так пусть бегут, крадутся по человеку, так пусть крадутся.
   -Это всё так, но.... Когда они замечают меня, они бегут за мной. Если они ползли по стене, увидев меня, они сразу спрыгивают и бегут за мной. Это чувство невыносимо, когда тебе кажется, что за тобой идёт погоня, что они сейчас поймают тебя и убьют! Именно убьют! У меня всегда такое чувство, когда я вижу их.... Я не контролирую себя в такие моменты, я уже говорила.
   -Как они могут вас заметить? Они ведь неживые. Их не существует, их нет!
   -Да, но мне всегда они видятся настоящими! Живыми, реальными! Я не просто вижу их, я слышу, как они бегают, как шуршат. Если они нападают на меня, я чувствую, как они кусают меня, пронзают своими жалами и пускают яд. И мне последнее время кажется, что они не просто мерещатся мне, что они становятся настоящими.
   -Становятся настоящими? Поясните.
   -Например, я прибила паука. Через пять минут его останки исчезли, значит, он мне только казался, его не было на самом деле. Но стоит мне ещё раз взглянуть на то место, где был паук, то там осталось размазанное пятно. Настоящее. Хотя я точно знаю, что паука там никогда не было.
   -Может быть, наоборот, вы сначала приняли его за ненастоящего, а он на самом деле был живым. Вы же сами сказали, что перестали их различать.
   -Да, сначала я тоже так думала, но потом я обнаружила, что, когда они нападают на меня целым роем, на моём теле остаются укусы. Настоящие, понимаете? Хотя этих пауков не было. И укусов тоже не должно быть. Но они есть. Они болят и чешутся..... Вот, смотрите.
   Мила закатала рукава. На обеих её руках повсюду были странные красные пятна или даже волдыри.
   -Возможно, это просто какая-нибудь аллергия, - сказал Дмитрий. - А вы говорите, укусы....
   -Это не аллергия, - отрезала Мила. - Точно такие же пятна были, когда меня вытащили из ямы.
   -Ну, это ещё ни о чём не говорит. Хорошо.... - Дмитрий задумался. - Ну, а к врачу вы обращались?
   -К врачу?
   -Ну да, к дерматологу.
   -Нет, а надо было?
   -Ну, уж ему видней, что это на вашей коже - укусы или аллергия. Советую обратиться. - Дмитрий помолчал, а затем продолжил: - Да, очень интересный случай. В моей практике пока ничего подобного не случалось. Мне попадались настоящие конченные дурачки, которые уже не нуждались в моей помощи. А вы, вроде, в своём уме.... Можете рассуждать, и внимательно меня слушаете, хотя и несёте какой-то бред. - Дмитрий усмехнулся. - Знаете, можно подумать, что это вы принимаете меня за идиота.
   -Почему вы так думаете? - смущённо спросила Мила.
   -Потому что по вам нельзя сказать, что вы странная, какой вас все считают, и что тем более вы сумасшедшая.
   -Вы просто не видели меня в действии.... - сказала Мила и отвернулась. Когда она говорила, она совсем не смотрела доктору в глаза и прятала свои...
   -Ну, это точно, - усмехнулся Дмитрий. - Хотя мне очень хотелось бы взглянуть. На вас в действии! Очень интересно.... Ну, вот сейчас, в данный момент, вы что-нибудь видите?
   Мила рассеянно осмотрелась вокруг и покачала головой.
   -Нет, ничего нет. Но это не надолго...
   -Что вы имеете в виду?
   -Они обязательно должны появиться.
   -Ну, что ж, будем ждать! - весело сказал Дмитрий.
   Он улыбался. Чему он постоянно улыбался? Миле эта улыбка не очень то нравилась. Конечно, она украшала его лицо, он был красив, когда улыбался. Но эта улыбка была какой-то ненастоящей, фальшивой. Миле казалось, что он смеётся над ней. Она старалась не смотреть ему в лицо, когда он, наоборот, пилил её глазами.
   -Да, кстати, вы говорили, что вам снятся кошмары, - сказал Дмитрий. - А как часто? И каково их содержание?
   -Они снятся очень часто, наверно, четыре раза в неделю. И все они примерно одинаковые. Обо мне и о пауках. Мне и так надоел этот реальный кошмар, они и во сне не дают мне покоя!
   -И вы не пробовали с этим бороться?
   -А что я могу сделать против снов? Не я же выбираю, что мне сегодня приснится.
   -Можно, например, глушить сознание.
   -Как это? - Мила задумалась, а затем шёпотом спросила: - Наркотики?
   -Нет, что вы! Не в коем случае. Вы не пробовали пить снотворное?
   -У меня были такие мысли. Но мне негде было его достать. Когда-то я умудрилась обыскать комнату-медпункт в нашем детдоме, когда там никого не было и никто за мной не следил. Но поиски ничем не оправдались. Ничего похожего на снотворное я не нашла.
   -Но почему же надо было обыскивать медпункт? Когда никто за вами не следил? Вы хотели молчком взять себе пару скляночек со снотворным? Почему бы нельзя было попросить, например, воспитательницу, дать вам лекарства?
   -Я никому ничего не рассказывала. Я все секреты держала в себе. И то, что меня мучают кошмары, тоже было секретом. Я боялась, что меня снова начнут осматривать врачи и обнаружат во мне что-нибудь...ненормальное. Я скрытый, замкнутый человек. И вы первый и последний человек, с кем я вот так секретничаю.
   -Ах, ну да.... - пробормотал Дмитрий. - Ну, что ж, Мила. Мне примерно понятно, что с вами происходит.
   -Вы мне поможете, верно?..- Мила впервые подняла на доктора глаза, и он был тронут: её глаза светились надеждой. Они искренне желали избавиться от кошмара, который действительно её мучил. Теперь Дмитрий точно убедился, что эта девушка не морочила ему голову целый час разными россказнями. Значит, это действительно произошло с ней....
   -Конечно, помогу, - Дмитрий улыбнулся какой-то новой улыбкой, ещё более красивой. Мила поняла, что она была искренней, без всякой натуги, как была раньше. Она сама радостно улыбнулась, и Дмитрий был восхищён её красотой. Мила была прекрасна, когда радовалась жизни. Она совсем не была похожа на ту несчастную девушку, которой она предстала перед ним. Впрочем, это счастье ненадолго... Скоро она опять вернётся к своему страху.
   -Спасибо, - сказала Мила.
   -Что? Ааа, да пока не за что..... - Дмитрий смущённо почесал в затылке и поразился сам себе. Он уже смущается перед больной девушкой!
   -Вы выслушали меня, - сказала Мила. - Никто никогда не слушал меня. А если и слушал, то не слышал.
   -Рад помочь, - сказал Дмитрий. - Это ведь моя работа....
   Мила теперь не сводила с него глаз. А Дмитрий смущённо делал вид, что пишёт что-то в своей тетрадке. Они будто поменялись ролями.
   -Да! На чём мы остановились? - внезапно воскликнул он и заговорил: - То, что с вами происходит, типичное проявление фобии. Правда, у вас очень необычная фобия. Вы боитесь пауков так сильно, что они стали мерещиться вам, кажутся настоящими, и вы даже считаете, что они становятся живыми. Очень интересный случай... Я уже говорил, что с подобным видом фобии ещё не сталкивался. Многие люди, пришедшие ко мне, боялись какой-нибудь ерунды. Даже смешно вспомнить, чего они боялись! Случай с вами более серьёзный. И вы, хочу вам сказать, сильный человек, потому что терпели это всё одна. И ведь терпели! Вы ещё не совсем сошли с ума, - Дмитрий осекся, - точнее говоря, совсем ещё не сошли с ума. Хотя я вижу, что вы уже на грани. Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Да, фобия - дело людей мнительных. Они выдумывают себе страхи, а затем сходят от них с ума. Всё дело в бурной фантазии. Вы сами говорили, что в детстве много фантазировали. И потому вас считали странной и даже отказывались считаться с вами. В том-то ваша проблема. Во-первых, слишком бурная фантазия, навредила. И во-вторых, вы сами говорили, у вас почти нет друзей. Это тоже крайне плохо. Вы держали всё в себе. Так нельзя. Нужно, чтобы были друзья. Чтобы было общение. Потому что, оставаясь наедине с собой, а вы почти всегда оставались одна, вы начинаете вспоминать о жутком прошлом. О падении в яму, о пауках, может, ещё о какой-нибудь мерзости.... Таким образом, вы всегда оставались одна вместе со своим страхом. И день ото дня он нарастал, нарастал и, наконец, перерос в неизвестно что. Если так будет продолжаться, то я не знаю, что из этого может выйти.... Вам нужно общение и немного серьёзности. Не нужно кричать, когда вы увидите паука. Нужно спокойно на это реагировать, не делать, как говорится, из мухи слона. Поверьте, ведь они сами нас боятся не меньше, чем мы их! Так поступают серьёзные люди. Серьёзные люди никогда не станут верить в какую-то чепуху. А паук - ну сами посудите, какая же это чепуха! Серьёзный человек никогда не поддастся каким-то фантазиям. Он просто не верит в сказки. Нужно быть пессимистом, что ли. Понимаете? Не верить в реальность того, что существует только в вашей голове. Да, и вам нужно общение, я уже, кажется, говорил. Когда вы будете общаться с людьми, вам будет не до своих страхов и переживаний. Да даже если вы будете говорить о пауках - смотрите, не мы ли сейчас с вами целый час толковали о вашем страхе? Ведь вам ни разу ни один паук не померещился. Мы говорили о них, но вы были далеко от вашей фантазии. Мила, если вы хотите избавиться от галлюцинаций, вы должны следовать моим советам. И свой страх вы должны преодолевать сами. Тут уж ни один врач вам не поможет. Я могу дать вам лишь советы, а вы должны использовать их. Да, я могу вам помочь справиться с кошмарами. Я дам вам несколько пузырьков со снотворным - но не увлекайтесь им. Это вещество вызывает привыкание, а чрезмерное употребление приведёт к нежелательным последствиям. Вам достаточно будет принять одну таблетку снотворного перед сном, кошмары постепенно перестанут вам сниться, а когда вы избавитесь от фобии, они и вовсе исчезнут. Как мнимые пауки, верно? И ещё, обратитесь всё-таки к дерматологу - эти пятна на вашей коже просто не могут быть укусами. И не надо возражать - поверьте моим словам, а не своим фантазиям. Мыслите как здравый серьёзный человек, а не как человек с больной, уж извините, фантазией.
   Дмитрий встал из-за стола и вышел в дверь, которая была в стене сбоку от стола. Сначала Мила её даже не заметила. Когда он открыл дверь, из неё пахнуло лекарствами.
   Дмитрий вернулся с тремя упаковками снотворного и застал Милу в странном положении.
   Она откинулась к спинке стула и застыла так на нём. До этого она сидела на самом краешке стула. Казалось, что она совсем не дышала. Её рука нервно подрагивала. Лицо застыло в оцепенении.
   Дмитрий тихо сел на свой стул.
   -Мила... - шёпотом позвал он, но она не реагировала. Её зрачки были расширены до немыслимых пределов, и казалось, что её глаза были абсолютно чёрными, а не морскими.
   Внезапно она резко, с силой ударила по краю стола ладонью, а затем вскочила и отпрыгнула от стола на метр и снова встала, как вкопанная.
   Дмитрий подбежал к ней. Взяв её за плечи, он развернул её к себе лицом.
   -Мила? Что с вами?
   Её лицо было таким же оцепенелым, а зрачки расширенными. Увидев Дмитрия, Мила прищурилась, словно ей в глаза ударил луч яркого света. Дмитрий увидел, что её зрачки сузились, глаза вновь стали синими, или морскими, а её лицо приняло обеспокоенное выражение. Мила пришла в себя. Она растерянно опустила глаза.
   -Ну, вот, опять.... - сказала она.
   -Что опять? - спросил Дмитрий. - Вы только что показали себя в действии?
   Мила кивнула.
   -Что произошло?
   -Там, на краю стола, был паук. Я потеряла над собой контроль.... Я убила его.
   Дмитрий взглянул на край стола: там ничего не было.
   -Я ничего не вижу, - сказал он. - Там ничего нет.
   -А я вижу, - сказала Мила. - Там размазанное пятно.
   -Но его нет на самом деле, - ласково сказал Дмитрий и аккуратно усадил Милу на стул.
   -Но я вижу его!
   -Не нужно вновь вдаваться в фантазии. Скажите себе: его нет. Его просто нет. Не надо видеть там то, чего нет, - Дмитрий покосился на край стола. - Ну что, оно до сих пор там?
   -Да.
   -Ну, это только доказывает мою теорию. Это то, о чём я вам и говорил. Стоило вам остаться всего на пять минут одной, как тут же вас стали одолевать галлюцинации. Вы остались одна, в мире своих больных фантазий, и вот, - Дмитрий указал на пустой край стола, - вот, что из этого вышло. Да вам просто нельзя оставаться одной! Вам нужно общение. Сходите куда-нибудь и с кем-нибудь - со своей подругой или другом, в кино, в театр, в кафе. Вам нужно постоянно быть во внимании. Или же общайтесь сами с собой - не вслух, конечно, я имею в виду, духовно. Можно же копаться и в самом себе, если, конечно, у вас в душе не пусто. Ведь есть же что-то кроме пауков, что должно волновать вас? Если человек остаётся один, наедине с собой, значит, у него есть что-то в душе, о чём он может думать, и думать, и думать. Значит, он не пустой, его душа не просто стеклянный сосуд, - он чем-то заполнен. Это значит, что человеку не скучно оставаться одному. И дело тут, может быть, не совсем в ваших сверстниках, которые вас не понимали и не приняли. Дело только в вас. Скорее, это вам было неинтересно с пустоголовыми детьми, чем им с вами. Знаете, что толкает человека на развлечения? То, что ему нужны внешние воздействия. Ему неинтересно остаться одному, ему просто не о чем поговорить самому с собой. Ему нужны развлечения, чтобы не помнить о себе. Обычно это люди циничные, самовлюблённые, жестокие. Если человек не разобрался сам в себе, ему не понять и других. Поэтому оставаться одному наедине с собой очень даже неплохо. Но, конечно, нельзя этого делать всю жизнь. Нужны и развлечения тоже. Вам нужно развлечься. Я ведь уже говорил, сходите в кино, в театр, хоть куда-нибудь. Вам нужны эти развлечения, они вряд ли вас могут испортить, наоборот, они вам просто необходимы. Вы слишком много копались в себе, в своих страхах, так, что они и реальном мире стали вам казаться. Вы просто не видели этот мир таким, какой он есть! Вы живёте в своих фантазиях и страхах. Но так нельзя - иначе вы сойдёте с ума.
   Мила долго молчала, разглядывая Дмитрия. Какие красивые зелёные глаза, думала она. Они успокаивали и будто гипнотизировали. Они говорили: "Всё будет хорошо". И Мила повторяла себе эти слова.
   -Пятно исчезло.... - сказала она.
   -Очень хорошо, - Дмитрий покосился на край стола. - Но нужно себе внушать, что оно не исчезло, а что его и не было вовсе. Вообще не надо обращать на это внимание. Ну подумаешь - паучок!.. Только так вы избавитесь от фобии. Только самовнушением. Вы внушили себе, что он должен появиться, и вы стали видеть галлюцинации. Теперь внушите себе, что их нет, или, если хотите, они должны исчезнуть. И они исчезнут. Вам ясно? Вот ваши лекарства. По одной таблетке перед сном, не забывайте и не увлекайтесь. Следующий сеанс завтра, в это же время. Если вы не сможете прийти, позвоните мне.
   Дмитрий поднялся, и Мила тоже.
   -До завтра, - сказала она.
   -Увидимся, - улыбнулся напоследок Дмитрий и проводил её до двери, сам её открыл, подождал, пока Мила выйдет, и затем закрыл её. Ему не пришлось говорить: "Следующий!", так как было уже поздно, лавочка в коридоре пустовала, лишь врачи сновали туда-сюда.
   Дмитрий вернулся к своему столу и остановился, как вкопанный, уставившись на край стола.
   На краю стола красовалось жирное, размазанное пятно.
  
  
  
  
  
  
   Долгожданный час. Стук в дверь. Дмитрий вскочил, как ошпаренный, и вместо привычного: "Войдите!", сам кинулся открывать дверь.
   Перед ним стояла Мила. Милая Мила, думал он, пропуская её в комнату. Она села на свой стул, повесив сумку. Дмитрий вернулся за стол и записал что-то в тетрадь. Всё это происходило в молчании и какой-то общей неловкости.
   -Ну, как наши дела? - наконец спросил Дмитрий.
   -Что именно вы имеете в виду? - спросила Мила.
   -Ну, взять хотя бы галлюцинации.
   -Пару раз видела пауков.
   -И ваша реакция?..
   -Та же, что и всегда. В сознании я будто бы и понимаю, что их не надо бояться, что они не опасны и не страшны, но, когда я их вижу, моё сознание будто отключается. Оно словно уходит на второй план, и я веду себя так, как в нормальном состоянии себя не вела бы. И я даже не пытаюсь фантазировать. Я просто вижу их, и всё тут.
   -Ну, я так и думал. С первого раза никогда и ничего не получается. Нужно тренироваться. Всё обязательно получится, я вам обещаю. Ну, а как же с кошмарами? Как вам сегодня спалось?
   -Спалось.... Спалось ещё хуже, чем обычно. Раньше, когда мне снился кошмар, я могла проснуться в любую минуту, а теперь из-за снотворного я спала так крепко, что не слышала утром своего будильника.
   -Не думал, что будет такой эффект.... - смущённо сказал Дмитрий. - Вам снился именно кошмар?
   -Кошмар или нет, но этот сон был малоприятным.
   -Простите меня.... Я думал, это поможет вам избавиться от плохих снов.
   -Но вы здесь не при чём, - удивлённо произнесла Мила. - Ведь сны от нас не зависят.
   -Это верно, но всё же я хотел избавить вас от кошмаров.
   -Это и не был кошмар. Может быть, просто не такой ужасный. Или же просто мне не понятен его смысл.
   -Так что же вам снилось?
   -Какая-то ерунда.... Зал судебного заседания. Вокруг пустые сиденья для зрителей. Стол - место адвоката и обвиняемого - пуст. Стол в противоположной стороне - место обвинителя, - тоже пуст. Вокруг ни души. Я стою за кафедрой ответчика. Передо мной кафедра судьи. Можно подумать, что там тоже никого нет, но, если приглядеться, можно увидеть на столе четырёх разных пауков. Один огромный и мохнатый, другой крохотный и с длинными лапками, третий и четвёртый примерно одинаковы по размеру, но разных цветов - один серый, другой темнее. Они - судьи. И они судили меня. Они говорили на странном своём языке. Я не понимала их слов. Мне так же было непонятно, за что они меня судили, чем я провинилась перед ними, и каков их приговор. Всю ночь мне снилось, что они говорят обо мне. Они будто бы беспокоились: бегали из стороны в сторону, шуршали какими-то бумагами, кажется, они спорили друг с другом и двое из них даже слегка подрались.
   -Хммм.... Очень интересно, - сказал Дмитрий и повторил: - Очень, очень интересно. Что бы это могло значить?
   -Я понятия не имею. Но подобные сны мне никогда раньше не снились. Мне всегда снилось что-то такое, где я кричу, убегаю, за мной идёт слежка, погоня. Подобного никогда не было. Я молчала, а они говорили!
   -Ну, вот, уже хоть какие-то положительные сдвиги. Нет никакой слежки, погони, как вы говорите, но есть судьи и обвинение.... Как думаете, они вас выследили и догнали, верно? И решили судить?
   -К чему вы клоните? - Мила подозрительно покосилась на врача.
   -Да нет, вовсе ни к чему....
   Дмитрий осмотрелся, думая, о чём же её спросить.
   Взгляд Дмитрия упал на край стола. Мурашки пробежали по его телу, когда он вспомнил вчерашнее пятно. Сегодня, конечно, от него не осталось и следа - Дмитрий всё вытер ещё вчера вечером. Но сам факт того, что это пятно там было, хотя его не должно было быть, его очень, мягко говоря, удивил. Стоит ли говорить об этом Миле? Наверно, лучше ей об этом не знать. Иначе она станет считать, что её фантазии действительно воплощаются в жизнь. И тогда всё лечение пойдёт насмарку, хотя видимых результатов ещё и нет. Но их и не придётся ждать, если Мила будет уверена в своей правоте.
   Наконец Дмитрий нашёл ещё тему для разговора.
   -Что там с вашими пятнами на руках? Вы обращались к дерматологу?
   -Да, сегодня утром была в городской больнице.
   -И что он сказал?..
   -Он подтвердил, что такие пятна могут быть от укусов насекомых. Пауков, например. Всё это его слова, я ничего ему не говорила. Я просто спросила, что это за пятна. Он сказал, что это укусы именно пауков, на аллергию не похоже.
   Дмитрий закусил губу.
   -Всё это очень странно..... Думаете, что пауки, которые искусали вас, были живыми? Настоящими? Или же их не было, но они на миг стали настоящими, и потому остались их укусы, а затем пауки исчезли?
   -Я не знаю, что и думать.... По-моему, эта идея безумна. Хотя наличие настоящих укусов заставляет думать и так.... Но так ведь не бывает, верно? Это невозможно.
   -Да да, продолжайте в том же духе. Всё это вы сказали сейчас очень серьёзно. Если вы всегда будете скептически относиться к своему страху, то это вполне может принести свои плоды. Так вы и должны избавиться от страха.
   -Я то думаю, что это невозможно, но я же вижу эти укусы! Они настоящие. Вы ведь тоже их видите? И врач-дерматолог их видел. Они настоящие. Но сделали их те пауки, которых не было! Как это можно объяснить?
   -Это объясняется просто: раз укусы настоящие, значит, и пауки тоже были настоящими.
   -Вот именно, что они были. Были и исчезли. Их не было на самом деле. Их никто, кроме меня, не видел. Я не говорю точно, что они воплотились в жизнь. Но как, как тогда появились эти укусы? Возможен только этот вариант.
   Дмитрий нервно крутил в руках очки. "Неужели действительно то, чего она боится, воплощается в жизнь? Тогда её фобия не просто болезнь, это уникальный феномен, который нельзя упускать из виду. Нужно её обследовать, понять, в чём же дело, заявить о её способностях всему миру! Нет.... Тогда её затаскают по больницам. Над ней будут ставить опыты. Но она просто хочет избавиться от кошмара.... Она просит о помощи. Я обещал ей помочь.... Отдать её другим врачам равносильно предательству. Эти глаза.... В них блестит надежда. Она верит мне. Нельзя пользоваться её доверием. Надо же, она столько лет жила со своими способностями и до сих пор не уверена, так ли это. Впрочем, она догадывается. Но она не должна догадаться наверняка. Хотя рано или поздно это произойдёт, ведь даже я уже догадался об этом! Не надо подавать виду.... А если всё-таки это произойдёт? Что если Мила всё-таки точно будет знать, что её страхи реализуются? Мы будем держать это в секрете. Вопрос в том, смогу ли я сохранить этот секрет?..."
   Дмитрий вновь стал искать темы для разговора. Но ничего не шло на ум. Молчание затянулось. Нужно было что-то делать.
   -Мила, а как же развлечения? - спросил он, вспомнив свои наставления. - Я говорил, что вам нужно отвлечься от неприятных мыслей.
   -Моя единственная подруга учится в институте, - сказала Мила. - Ей некогда разгуливать со мной по театрам и кафе.
   -Это очень плохо, - сказал Дмитрий, задумавшись. - Вам обязательно нужно встретиться с ней, пообщаться. Сегодня пятница, короткий рабочий день, и затем выходные. Ну, постарайтесь уж оторвать свою подругу от дел.
   -Хорошо, - сказала Мила.
   -Так, - Дмитрий взглянул на часы. - Мой рабочий день подошёл к концу, и наш сеанс с вами тоже. Увидимся в понедельник, в это же время.
   -До свидания.
   Мила взяла свою сумку и ушла. Дмитрий убрал бумаги со стола, закрыл стеклянный шкаф на маленький ключик, оделся и через десять минут вышел.
   На улице было уже по-осеннему холодно, хотя и светило солнце. Оно было уже близко к горизонту и уносило за собой день. Люди спешили кто куда, образуя настоящий поток, к которому присоединился Дмитрий. Он шёл к маршрутной остановке и представлял себе, какая сейчас там давка. Домой он приедет не скоро. Пока сядет в маршрутку, уже наполненную людьми, где не найдётся свободного места и придётся стоять до самой последней остановки, ударяясь головой об потолок; пока эта маршрутка простоит в бесконечных пробках, пока доедет, наконец, к конечному пункту, нужному Дмитрию, пока он сам доберётся кое-как до дома - пройдёт много времени. Ему и не хотелось ехать домой - там всё равно никто его не ждал. Он вспомнил Милу - сирота, ей, наверно, должно быть знакомо это одинокое чувство. Дмитрий представил себе её образ, её глаза, наполненные отчаянной грустью, затем улыбку, и так он шёл куда-то, увлекаемый общим потоком, забыв уже, куда шел. Дмитрий давно уже прошёл нужную ему остановку и даже не заметил этого, а только вспоминал странную свою пациентку. Ему вдруг показалось, будто где-то впереди, в толпе мелькнул знакомый образ. Как будто его мысли воплотились в жизнь, совсем как у Милы. Дмитрий прищурил глаза, всматриваясь в толпу. Он не ошибся: далеко от него в потоке людей мелькала фигура Милы.
   Дмитрий почему-то сразу улыбнулся, но через некоторое время улыбка сошла с его лица. Он заметил, что Мила стоит на месте, как вкопанная, посреди улицы. Люди, идущие мимо, обходили её стороной, совсем как поток воды омывает препятствующий течению камень.
   Почему она стоит?
   Дмитрий забеспокоился и ускорил шаг. "Наверняка она опять что-то видит", - подумал он, переходя уже чуть ли не в бег. Скорыми темпами он был уже буквально в трех метрах от неё, как вдруг она отскочила сначала назад, а затем свернула влево и бросилась бежать.
   -Мила!.. - крикнул Дмитрий, кинувшись за ней.
   Мила бежала так быстро, что Дмитрий еле поспевал за ней и не мог догнать. Улица, на которую свернула Мила, была не столь людной. Шедшие мимо люди шарахались в сторону от Милы и Дмитрия, который всё кричал вдогонку: "Мила, остановись, постой!"
   Но Мила либо не слышала, либо не хотела остановиться. Улица заканчивалась; впереди Дмитрий видел дорогу, наполненную машинами. Мила стремительно бежала туда.
   -Мила! - закричал он вновь. - Остановись!
   "Она что, хочет броситься под машину?!" - промелькнуло в его голове. Уже возле пешеходного перехода он заметил, что светофор загорелся красным. Машины остановились. Мила уже бежала по переходу, как вдруг неизвестно откуда вылетел джип, несущийся на бешеной скорости; Мила остановилась перед ним. В этот момент Дмитрий догнал её и с силой толкнул вперёд. Оба они отлетели в сторону, а джип резко затормозил, развернулся почти на девяносто градусов и остановился посреди дороги, оставив черные следы от шин на асфальте.
   -Да что же ты делаешь, ненормальная! - пролепетал перепуганный Дмитрий. Он взглянул ей в лицо и ещё больше испугался: её глаза были абсолютно черными, совсем как вчера, когда она увидела паука.
   Дверь джипа открылась, и из машины вылез худой, но крепенький мужчина лет тридцати пяти в серых джинсах, чёрной кожаной куртке и чёрных очках. Первым делом он бегло осмотрел свой джип и убедился, что повреждений нет.
   -Куда ж ты несёшься, дура! - крикнул он затем Миле, всё ещё полулежащей на асфальте. Дмитрий никак не мог разговорить её или поднять, она ни на что не реагировала, и на оскорбление владельца крутого джипа не обратила никакого внимания. Зато Дмитрий очень оскорбился.
   -У тебя самого глаза в каком месте?! - рявкнул он, подойдя к водителю. - Не видел что ли, красный горел? Куда пёр, видел?
   -Послушай, дружок, я не обязан перед тобой отчитываться, - сказал равнодушно водитель.
   -Что, если крутой такой, так и на красный можешь ехать?
   -Послушайте, я просто не видел!..
   -Смотреть надо! - Дмитрий был не в себе. - Это ещё хорошо, что ничего не случилось! А если б ты её сбил?
   -Смотрела б тогда внимательней, дура!
   Джип и трое человек перекрыли дорогу, и другие автомобили не могли проехать. Быстро образовалась пробка. Водители сигналили и ругались между собой. Те, кто был ближе всех к месту происшествия, кричали: "Прекратите этот базар! Пустите! Дайте дорогу! Да когда же вы кончите свои разборки!" Один из водителей гаркнул:
   -Позовите кто-нибудь милицию, пусть разберутся, пусть расчистят дорогу!
   Когда водитель джипа услышал про милицию, тут же поменял свое мнение, тон голоса, даже снял очки, чтобы Дмитрий мог видеть честные глаза.
   -Послушайте, ведь ничего серьёзного не случилось.... - сказал он негромко. - Я очень спешу, я, честно сказать, видел красный, но думал, что успею проскочить. Давайте мирно разойдёмся. Я приношу свои извинения и вам, и вашей девушке.
   -Она не моя девушка, - покраснел Дмитрий.
   -Да какая разница, ваша, не ваша. Надеюсь, она не пострадала. Вот, возьмите, за моральный ущерб.
   Владелец джипа вынул из кармана куртки бумажник, вынул оттуда несколько купюр, всучил их Дмитрию и быстро сел в машину, развернул её и уехал. Дмитрий не взял бы денег, но водитель так быстро отдал их ему, что тот не успел даже ничего ему сказать. Он молча сунул их в карман, поднял Милу и повёл её в парк, который тянулся вдоль дороги.
   Движение на дороге возобновилось.
   "Вот так вот, - думал про себя Дмитрий. - Олигарх небось какой. Крутой, весь из себя. А как про милицию услышал, тут же смылся. Все вы такие - на словах герои, а за поступки отвечать не хотите".
   Дмитрий довёл Милу до ближайшей скамейки и усадил её. Затем он сел рядом. Мила была неподвижна. Её била мелкая дрожь. Некоторое время они молчали. Дмитрий с опаской заглянул ей в лицо, боясь увидеть её чёрные глаза. Но её глаза были вновь своего необычного цвета, и теперь точно морские - в них скопилась солёная вода. Мила смотрела куда-то в одну точку и, казалось, даже не дышала, чтобы сдержать свои слёзы. Дмитрий был тронут.
   -Ну, хватит, Мила, - сказал он, и затем услышал вырвавшееся рыдание. Прыснули слёзы, и Мила закрыла лицо руками.
   -Ну, ну, перестань, - промямлил Дмитрий, обняв её плечи, и больше не смог сказать ни слова. Около получаса Мила проплакала у него на груди, постепенно успокоилась и, вытерев лицо платком, сказала только: "Извините".
   -Как же ты меня напугала! - сказал Дмитрий, вздохнув. - Больше так не делай, ага?
   -Это была не я, - сказала Мила. - Или, точнее сказать, я собой не управляла....
   -Ты опять что-то видела?
   -Да....
   -И что же?
   -Не заставляйте меня вспоминать об этом!
   -Ну, нет уж, давай рассказывай. Страхи нельзя держать в себе. Что ты видела?
   -На той башне, - Мила обернулась и указала на башню. - Там карабкался огромный тарантул. Когда я увидела его, что-то заставило меня остановиться. Он тоже заметил меня и что-то сказал на своём языке. Я ничего не поняла. Он повторил, но опять не получил ответа. Тогда он разозлился и плюнул в меня огромным комком склизкой паутины. Я отскочила назад. Из паутины выбрался рой пауков, и я кинулась бежать прочь от них. Я слышала, как они бежали за мной и кричали что-то вдогонку. Только когда я выбежала на дорогу, я пришла в себя и остановилась прямо перед джипом. Потом резкий толчок; падая на асфальт, я видела, как джип передавил множество моих преследователей. Остальные с криком убежали.
   -Это я бежал за тобой, - улыбаясь, сказал Дмитрий. - Это я кричал вдогонку: "Мила, остановись!". И это я толкнул тебя на дороге. Страшно подумать, что бы сейчас с тобой было, если бы я не успел....
   -Вместо размазанных пауков там был бы сейчас мой труп, - сказала Мила, и Дмитрий почувствовал холодок, пробежавший по телу. - Впрочем, это не так уж и плохо, - добавила Мила.
   -Ты что такое говоришь?! - воскликнул Дмитрий.
   -Это был бы конец моих страданий.
   -Нет-нет-нет, - сказал Дмитрий. - Даже не думай об этом! Всё пройдёт, вот увидишь! Я тебе обещаю! Нет, даже клянусь, слышишь? Ну-ка пойдём, - он взял её за руку и потащил по тропинке парка.
   -Куда? - спросила Мила.
   -Вот, - Дмитрий вынул из кармана стопку денег. - Это нам дал водитель джипа, за моральный ущерб. Сейчас мы на них погуляем. Куда ты хочешь? Кино, театр? А тут недалеко есть аттракцион, туда мы и пойдём. Сейчас посчитаем, сколько тут нам денег дали, - Дмитрий пересчитал купюры и был приятно поражён. - Да тут на целую неделю хватит! Гуляй, ни хочу! Ещё чуть-чуть прибавить, и будет моя зарплата за месяц. Нет, этот водитель точно олигарх, - сказал Дмитрий и весело, чуть ли не вприпрыжку, направился вглубь парка. Мила молча шла рядом, повинуясь, как ребёнок.
   Через минуту они вошли в железные резные ворота, за которыми находился парк развлечений. Дмитрий, хоть и работал неподалёку отсюда, никогда не был в этом парке, и, видимо, решил перепробовать всё, что в нём находилось: от киосков с мороженым до огромного колеса обозрения. Он смело вступил в этот игрушечный рай, ведя за собой Милу.
   Первым им попался тир. Дмитрий предложил пострелять Миле. Она без всякого интереса приняла заряженный пистолет и стала стрелять по движущимся мишеням. Она делала всё будто автоматически, не сильно задумываясь, как лучше выстрелить, чтобы попасть в цель, которую она ни разу не поразила. Дмитрий оглядывался по сторонам, пытаясь найти в толпе знакомые лица, которые могли бы посмотреть на него и на его симпатичную спутницу; Дмитрий хотел, чтобы его друзья позавидовали ему. Но никого из знакомых он не видел. Когда он снова взглянул на Милу, он увидел, что она застыла с пистолетом в руках и уставилась в какую-то точку. Этой точкой была движущаяся мишень в виде паука. Мила вдруг стала быстро стрелять по мишеням, всё время без промаха. Она разгромила почти все мишени, какие были в тире. Когда пули кончились, она ещё нажимала на курок. Стоявшие рядом мужчины были поражены и пристыжены: все они очень плохо стреляли. Дмитрий отобрал у Милы пистолет и отдал продавцу, который открыл рот от удивления.
   -Пойдём, пойдём, - Дмитрий толкал Милу на выход.
   "Какой же я идиот! - ругал себя Дмитрий. - А если бы она увидела паука на человеке?... Она бы всех здесь перестреляла!"
   Дмитрий дотащил Милу до следующего аттракциона, затем повёл к другому, и так они обошли их все в течение трёх часов. До сих пор молчавшая Мила постепенно разговорилась, развеселилась, и, казалось, забыла о своих невзгодах. Дмитрий вдруг сделался для Милы Димкой, а сам Димка стал в шутку называть её Миленчиком. Около часа они просидели в кафе. Время было близко уже к полночи, но они этого не замечали. Мила, как казалось Диме, больше не видела галлюцинаций, хотя иногда она подозрительно смотрела подолгу куда-нибудь в сторону, но потом вновь весело смеялась и шутила.
   Когда стрелка часов перевалила уже за час, Мила вдруг вспомнила, что уже давно пора домой. Дима вызвался её проводить. Мила долго отказывалась, говоря, что живёт за городом, и добираться дотуда далеко и проблематично.
   -Нет, я тебя провожу, - настаивал Дима. - Я должен убедиться, что ты добралась целая и невредимая, а также сама никому не навредила. Понимаешь, о чём я?
   Мила только сейчас вспомнила о том, что произошло днём, и вынуждена была согласиться.
   Дима вызвал такси, так как маршрутки не ходили так далеко, где жила Мила. Как она рассказала Диме, она жила в большом доме в дачном посёлке за городом. Посёлок этот так и назывался - Загородный. Простое невзрачное название, но Дима был поражён, услышав его. В этом дачном посёлке жили богатые, очень богатые и бессовестно богатые люди. Мила без всякого интереса назвала таксисту адрес, а Дима начал гадать, к какой категории богачей она относится. Вообще по внешнему виду Милы нельзя было сказать, что у неё было много денег: она была простенько одета, лицо её не знало дорогой зарубежной косметики, она не носила золота. Самая обычная девушка. И у неё огромный дом в престижном районе пригорода? Да нет, она просто, наверно, работает в каком-нибудь коттедже горничной и имеет свою маленькую комнатку, вот и всё. Так решил Дима и успокоился.
   Через полчаса они подъехали к массивным железным воротам. Было уже темно, и дом, скрывавшийся за оградой, невозможно было рассмотреть. Дима лишь видел некоторые очертания его. Мила достала из сумки ключ и вложила его в замок ворот. Через минуту они шли по широкому двору, выложенному плиткой, по бокам его просматривался хорошо выстриженный газон с каменными клумбами, в которых росли цветы. Дима окинул дом взглядом и убедился, что он действительно большой и широкий, как рассказывала Мила. Они поднялись по красивому каменному крыльцу под навес; там Мила открыла дверь дома, и они зашли внутрь. Мила нащупала в темноте включатель, и свет озарил комнату. Дима открыл рот от удивления. Все комнаты, которые они проходили, были дорого и красиво меблированы, на стенах висели старинные картины, вероятно, тоже бешено дорогие, всё вокруг блистало богатством и некоторые предметы быта отдавали благородной стариной. Резная деревянная лестница вела куда-то наверх, где, без сомнения, всё было обставлено так же дорого. Дима и Мила молча прошли до гостиной; там Мила села в дорогое старинное кресло и, наконец, скромно и как бы стесняясь, произнесла:
   -Ну, вот, мой домик.
   -Домик?! - переспросил Дима. - Да это ж целый особняк! Твой?
   Мила утвердительно кивнула головой.
   "А ты говоришь, горничная! - подумал Дима. - А сиротка-то наша богатенькая!"
   Мила как будто угадала его мысли.
   -Ты поражён увиденным? - она улыбнулась. - Представь, какое было у меня лицо, когда я узнала, что всё это принадлежало моим родителям. По наследству всё перешло ко мне. Не случись беды в тот роковой давний день, я жила бы здесь всю жизнь. Представляешь? Этому дому больше ста лет. Его построил мой прадед. Этот дом что-то вроде родового гнезда. Здесь целых три этажа, и всё так богато обставлено.... Мои предки, и родители в том числе, были богатыми людьми. У них был свой бизнес..... Нефтяная скважина где-то на Севере. Нет, ты представляешь?! - Мила засмеялась, а затем вдруг её лицо изменилось. - ...А потом в какой-то момент всё пошло не так.... Я точно не знаю, почему, но их бизнес пришлось закрыть. А потом эта ужасная авария.... И я в детдоме. Я росла там столько лет..... Я сошла там с ума от одиночества....... А потом выясняется, что я богатая наследница!... Это как в сказке..... Я живу здесь только две недели. Я даже не знаю толком, сколько здесь комнат.... Здесь я нашла библиотеку. Представь, фамильную библиотеку! Там столько книг!... Их все не перечитаешь за всю жизнь. Некоторые совсем ветхие, старинные, наверно, они принадлежали ещё прадедушке. Дальше всё новее и новее. Мой отец, видимо, любил фантастику, там полно фантастических книг. Он был впечатлительным человеком, и я вся в него.... А больше всего меня поразило генеалогическое древо нашей семьи. Оно находится в библиотеке на одной из стен; его составляют фотографии, начиная от самых старых, наверно, родителей прадедушки, и заканчивая маленькой фотографией в самом верху, - я и моя сестра-близнец, ещё совсем крохи..... Оказывается, у меня было так много родственников!.... Что с ними стало? Что стало с моей сестрой? Я ничего не знаю.... Я не знаю этих людей, моих родителей..... Какими они были? Мои самые родные, такие чужие мне! Это очень тяжело..... В один миг всё потерять, дом, семью, счастливую жизнь, даже память о том времени - и вдруг, по прошествии многих лет, стать владелицей этого особняка! Он по праву принадлежит мне, когда-то в детстве я жила здесь..... Я нашла свою комнатку наверху.... Там до сих пор стоит маленькая кроватка, и куклы лежат в беспорядке, как будто я вышла оттуда на пять минут....... - Мила заплакала. Дима погладил её по плечу. Ему больно было смотреть на эту девушку, пережившую немало горестей. Мила вдруг засмеялась и продолжала: - Я нашла в кабинете папы его дневник. Он записывал каждый день все события, его мысли, идеи. Он вёл этот дневник, ещё когда нас с сестрой не было на свете, и до самой его смерти.... Так интересно читать этот дневник!.... Интересно понять, узнать, каким он был, чем жил, какие цели ставил перед собой.... Я как будто знакомлюсь с ним по его же дневнику.... Там много записей обо мне и Лене, моей сестре... Это мама придумала назвать нас так - Лена и Милена. Я ничего не знаю о них.... Сестра моя, возможно, умерла, если от неё нет вестей, и дом по праву принадлежит и ей тоже. Я никогда её не видела с тех ужасных пор, когда нас развезли по разным детдомам..... Я и не помню точно, как она выглядела тогда. Я и не знала бы, наверно, что у меня есть сестра. Я бы просто её забыла, ведь это было так давно в детстве.... Я помню только, как воспитательница каждый день, когда я причёсывалась возле зеркала, говорила мне: "Посмотри, какая хорошая девочка! Твоя сестра очень похожа на тебя!" Когда я подросла и начала задавать вопросы, где моя сестра, почему нас разлучили, что с ней теперь, воспитательница ничего мне не отвечала и перестала напоминать про сестру. Но теперь я точно знала, что у меня есть где-то далеко родной человек, и она одна занимала все мои мысли. Но мне ничего не говорили.... Я и до сих пор ничего не знаю. Из дневника папы мне известно, что Лена была бойким, шустрым ребёнком, а я тихой и спокойной. В последней записи отца говорится, что в тот день мы с Леной рисовали каких-то кукол, а затем, видимо, нам не хватило места для творчества, и мы нарисовали на обоях в нашей комнате двух одинаковых девчонок и подписались: "Лена и Милена". Родители очень ругали нас. Рисунок сохранился до сих пор. Я видела его в нашей комнате.....- Мила всхлипнула. - После стольких лет лишений осознавать, что ты часть этой неизвестной жизни, это просто....невероятно! Я чувствую, что была здесь когда-то, и в то же время всё такое незнакомое, чужое..... Это невозможно объяснить, - Мила покачала головой. Дима гладил её плечи.
   -Я и так вижу какие-то галлюцинации, пауков..... - произнесла Мила. - А здесь я совсем схожу с ума от воспоминаний.... От попытки восстановить в своем сознании образы тех, кого не то, что не помню, - не знаю.
   Мила немного помолчала.
   -Я хочу продать этот дом.
   -Ты что! Не смей! Это же твоя история! - воскликнул Дима. - Как ты можешь отказаться от всего этого? Я не говорю про все эти богатства, я говорю о том, что это - единственное напоминание о твоей семье. Как ты можешь расстаться с этим? Если ты продашь его, ты будешь жалеть об этом всю жизнь!
   Мила только покачала головой.
  -Очень давно, - сказала она, немного помолчав. - очень давно все то, что я сейчас вижу вокруг себя, внезапно исчезло из моей жизни. Через время, все это резко вернулось ко мне. У меня чувство отчужденности....странно осознавать, что самое родное для тебя место столь чуждо тебе. И у меня есть чувство...что это снова так же резко уйдёт от меня. Я не могу объяснить этого....но у меня стойкое ощущение, что все это снова покинет меня...
  -И потому ты хочешь продать дом, пока не поздно?
  -Нет, не поэтому.... Здесь что-то другое.... У меня просто странное предчувствие. Я не успею его продать. Скоро я всё потеряю.
  Дима тяжело вздохнул.
  -Нельзя, Мила, нельзя верить в какие то необоснованные ощущения...ведь они неизвестно чем вызваны! Послушай....у тебя есть ощущения, что ты видишь пауков, хотя их на самом деле не существует....вернее, в биологическом смысле они конечно есть, но тебе они мерещатся на каждом углу, и ты веришь, что они реальные....кроме того, и это более серьезно, ты убеждена, что не просто их видишь, - а что ты их видишь через посредство больного воображения, и они действительно материализуются в жизнь..... нельзя в это верить, Мила. Подумай о том, что твои плохие мысли могут сбываться.... - Дима вспомнил день, когда на столе образовалось пятно от убитого паука, но его не было на самом деле, и по его телу пробежали мурашки. - Так вот...если это так, то есть - если ты веришь в это, подумай о том, что и твои плохие ощущения насчет потери дома...тоже...сбудутся. Если человек заранее настраивает себя на худшее....с ним могут происходить только плохие вещи. Не думай об этом... простые ощущения ничего не означают. Во мне тоже...иногда...пробуждаются странные чувства, ничем не обоснованные, - при этих словах Дима мельком взглянул на Милу и чуть-чуть покраснел, - и эти чувства нельзя обосновать с точки зрения логики. - Он вздохнул. - Так вот.... Знай, что все будет хорошо. Не верь своим предрассудкам, а верь...мне....
   Дима взял Милу за руку.
   -У тебя ведь будут... любимый муж, дети. У твоих детей будет счастливая жизнь. Им будет интересна вся эта старина и фамильная история. От этого нельзя отказываться!
   -Да кто же возьмёт меня в жёны? - произнесла Мила. - Я же.... Сумасшедшая!
   -Это только ты так считаешь, - сказал Дима. - На самом деле ещё не всё потеряно. Тебе можно помочь. И я помогу. У нас всё будет хорошо.
   Дима наклонился и поцеловал Милу в щёку по-дружески. Но она была вся в своих мыслях и будто ничего не заметила. Дима понял, что Миле сейчас не до него, и он решил оставить её. Он вызвал такси, чтобы добраться домой. Было уже около трёх часов ночи. Дима строго сказал Миле, чтобы она сразу звонила ему, если что-нибудь увидит. Она проводила его до дверей, а затем вернулась в кресло и просидела в нём до утра.
  
  
  
  
  
  
   Следующий день - субботу - Мила и Дима провели снова вместе, в доме Милы. Они рассказывали друг другу разные интересные и смешные истории и ни разу не упомянули о пауках или болезни Милы. Мила ни разу не показала никаких "фокусов", которые с ней могли происходить во время галлюцинаций. Дима был убеждён, что Мила скорыми темпами идёт на поправку и жизнь налаживается. В воскресенье Дима опять приехал к Миле, но не успел он погостить и часу, как его срочно вызвали на работу. В больницу накануне привезли какого-то сумасшедшего, который уже прежде давно проходил здесь лечение и обожал кукол. Он постоянно грозился кого-то убить, с ним возникло много проблем, и главврач решил посоветоваться с некоторыми докторами. Кроме него в больницу несколько дней назад поступил странный паренёк лет двенадцати, застенчиво улыбавшийся и постоянно повторявший цифры 1, 5 и 8, а также он утверждал, что от этих цифр накануне взорвется самолёт. Всё это было очень странным, и с этим предсказателем тоже нужно было разобраться.
   Наконец, настал понедельник, и Мила по плану должна была придти в больницу на сеанс. За короткое время Мила и Дима успели подружиться, и Мила шла к нему в хорошем расположении духа, в радостном настроении; она шла не к доктору, а к другу. День был похож на её настроение: яркий и солнечный, хотя дул уже холодный осенний ветер.
   Ничто не предвещало беды...
   Мила бесшумно вошла в кабинет; в это время Дима поливал цветы на подоконнике. Он обернулся и улыбнулся ей. Мила выглядела так же просто и мило, как и всегда. Никто не мог бы догадаться, что эта простая наивная девушка - сиротка с большим наследством. Самый настоящий неотшлифованный алмаз, если б только ещё не было тех сюрпризов, которые она могла преподнести.
   Мила села на стул, и на столе Димы помимо разных бумаг она приметила небольшую серенькую коробочку.
   -Слышала новость? - спросил Дима. - Во всех программах по телевизору и во всех газетах только об этом и пишут.... В пятницу взорвался самолёт примерно в полночь. Погибли двести сорок человек.... Выжила только одна пятилетняя девочка. Это так ужасно.... Но более всего странно то, что к нам на днях поступил один паренёк. Он предсказывал этот взрыв. Но мы его не послушали.... Этот парень очень уж был похож на дурачка. Он всё время повторял какие-то цифры. А теперь все говорят об этом кошмаре..... Паренька мы выписали ещё два дня назад. И в тот же день произошёл взрыв. Теперь у меня такое чувство, будто я знал, что возможна беда, но ничего не сделал.... Что ты об этом думаешь?
   Мила пожала плечами.
   -Мысли материальны, - сказала она. - А ты здесь не при чём. Не надо себя винить. Ведь это не ты взорвал самолёт.
   -Это верно....
   Диму обеспокоила фраза Милы "мысли материальны". Что это могло значить? Неужели она догадалась о своей феноменальной способности? Дима подозрительно взглянул на Милу. По её равнодушному виду можно было сказать, что в её фразе не было какого-либо особого скрытого значения.
   -Надеюсь, вчера не было никаких приключений с пауками? - спросил Дима и сел напротив. Мила покачала головой. Дима улыбнулся и успокоился.
   -Ну, и очень хорошо. Значит, я могу познакомить тебя с моим новым другом. Он будет жить у тебя дома, вы подружитесь, и ты окончательно забудешь про свой страх. Наш дружок в этой коробочке.
   Мила подозрительно покосилась на коробочку. Она не внушала ей ничего хорошего. Дима взял эту коробочку и осторожно открыл. Он опустил руку и извлек из упаковки что-то крохотное, чёрное, мохнатое и живое. В его руке был маленький тарантул, который изо всех сил махал своими восемью мохнатыми лапками, пытаясь освободиться. Мила попятилась назад и замерла на стуле.
   -Спокойно, спокойно, - произнёс Дима твёрдым голосом. - Он совсем маленький и не опасен. Его не нужно бояться. Он сам тебя боится ещё больше, чем ты его.
   Дима протянул руку с пауком Миле.
   -Возьми его, познакомься с ним. Ты можешь дать ему смешное имя, чтобы совсем не бояться его. Назови его, как тебе угодно. Лохматик, Чернушик, я уж не знаю, как его можно назвать. Может, он вообще просто Васёк, - Дима улыбнулся. Мила колебалась.
   -Возьми же. Он тебя не съест.
   Мила, наконец, неуверенно протянула руку. Дима осторожно передал ей паука. Мила сжала пальцы так, как будто паук оказался в клетке. По её телу пробежали мурашки. Некоторое время Мила с опаской наблюдала за ним, затем постепенно напряжение исчезло с её лица. Она стала разглядывать паука с каким-то детским любопытством.
   Дима внимательно следил за ней. Наконец, Мила совершенно спокойно улыбнулась не то Диме, не то пауку.
   -Ну, вот, видишь, - сказал Дима. - Вот и вся твоя болезнь. Их абсолютно нечего бояться. Есть, конечно, ядовитые виды, которых следует опасаться, но такие в наших краях не водятся. Мы же не в тропиках живём. А на обычных, домашних пауков и внимания обращать не нужно.
   -Да, не нужно.... - пробормотала Мила. Её лицо, а в особенности глаза, вдруг приняло выражение какой-то.....плотоядной любви.
   -Да, не нужно их бояться..... - повторила она. - Зачем их бояться? - она говорила как-то не спеша, будто гипнотизируя своими словами, делая акцент на каждом, не спуская глаз с паука. - Это он должен бояться меня...... - Мила вдруг с силой сжала кулак так, что паук то ли запищал, то ли захрипел. Дима вздрогнул: "Что сейчас будет?"
   Мила как-то странно улыбнулась.
   -Это я тебя съем, - её глаза внезапно почернели, и она резко отправила паука в рот с видом высшего удовольствия.
   Бедный доктор схватился за свой рот и с приступом рвоты кинулся в соседнюю дверь - уборную. Он долго не выходил оттуда, умывался ледяной водой и просто боялся выйти в кабинет. Его трясло. "Боже мой, какой это ужас! - думал он. - Всё гораздо серьёзнее, чем я предполагал!"
   Наконец, он решился пройти в кабинет. Мила сидела в той же спокойной позе, как ни в чём не бывало. Однако это была уже не та Мила, которая пришла утром. Она отрешённо смотрела куда-то в окно, её глаза по-прежнему были чёрными. Дима подошёл к ней, стискивая зубы, чтобы сдержать новый приступ. Он с трудом выговорил:
   -Мила.... Кажется, тебе хуже..... Я вынужден поговорить с главврачом. Боюсь, я один уже не в силах тебе помочь. Тебе нужно серьёзно и долго лечиться.
   Мила, которая в такие моменты обычно ни на что не реагировала, вдруг посмотрела на Диму с каким-то нахальным видом и усмехнулась, будто хотела сказать: "Да что ты говоришь!" Дима так ужаснулся, что попятился назад. "Сейчас она накинется на меня и сожрёт!" Дима взял себя в руки и проговорил:
   -Я пойду, позову главврача. Он должен посмотреть на тебя. Пока меня не будет....я запру кабинет. Так будет надежней.
   Дима поспешно вышел и действительно запер дверь на ключ. Открыть её можно было только этим же ключом, изнутри это невозможно было сделать.
   Через десять минут Дима привёл главврача.
   -....и я уже был уверен, Семён Петрович, что она совершенно здорова. И тут такое, - говорил Дима, открывая дверь. Оба врача с опаской вошли в кабинет. Дима остановился в проёме двери, как вкопанный, а главврач из-за его плеча осмотрел комнату и повёл бровью:
   -Ну, и где же она?
   Стул, на котором сидела Мила, теперь пустовал.
   -Она сидела здесь!... - воскликнул Дима и забеспокоился. Он заглянул под стол, во все шкафы, в уборную - Милы нигде не было.
   -Как-то очень свежо у вас здесь, Дмитрий Алексеевич, - произнёс главврач.
   Оба врача взглянули на окно: оно было открыто. Холодный осенний воздух врывался в комнату.
   -Нет!... - воскликнул Дима. - Неужели она бросилась из окна?!
   Дима подбежал к окну. Но что он мог увидеть внизу? Здание больницы было довольно высоким, в пятнадцать этажей. Кабинет Димы находился на тринадцатом - таком несчастном - этаже. Внизу шли люди, проносились машины. Если бы Мила упала, вокруг её тела сразу бы образовалось кольцо обеспокоенных людей. Но ничего этого не было. Дима немного наклонился вперёд, затем поднял голову и справа от себя метрах в шести увидел Милу, стоявшую на карнизе. Она держалась за трубу и плакала. Диме показалось, что она пришла в себя.
   -Мила! - крикнул он. - Что это ты выдумала?!
   Мила вздрогнула и пошатнулась. Она увидела Диму.
   -Дим!...- воскликнула она. - Помоги, сними меня отсюда!
   -Как ты туда забралась?!
   -Я не помню, я очнулась уже возле этой трубы....
   -Немедленно возвращайся!
   -Я боюсь!... Я упаду!
   -Не упадёшь!... Двигайся медленно, держись за стену. Я пойду тебе навстречу.
  Мила осторожно стала продвигаться по карнизу, опираясь о стену. Она старалась не смотреть вниз. Дима пролез через окно и тоже стал медленно карабкаться навстречу Миле. Главврач пытался остановить его, но, видя, что это бесполезно, выбежал из кабинета за помощью. Через минуту Дима достиг Милы и взял её за руку. Скоро они были уже в кабинете, и в этот момент пришёл главврач со свитой из трёх других обеспокоенных врачей.
   -Зачем ты туда полезла? - рассерженно сказал Дима.
   -Я не знаю.... Я ничего не помню, - ответила Мила. Она взглянула с недоверием на собравшихся врачей, затем вопросительно взглянула на Диму.
   -Я......что-то натворила? - спросила она глухим голосом.
   Дима вздохнул.
   -Ты..... Ты на моих глазах съела тарантула с таким видом, будто тебе это нравится.....
   Мила схватилась за рот и пошатнулась. Дима удержал её за руку.
   -....ты была в оцепенении. Я вспомнил все твои рассказы...... Как ты избила человека.... Я просто вынужден был вызвать сюда другого врача. А потом ты зачем-то вылезла из окна. Я запер дверь кабинета... Может, так ты хотела сбежать?...
   -Я не знаю.... Я ничего не помню..... - повторила Мила, плача.
   Дима вздохнул.
   -С тобой всё сложнее, чем я думал. Я один уже не смогу тебе помочь.
   Мила опустилась на колени и закрыла лицо руками.
   -Какой стыд..... Какой позор!... - бормотала она.
   -Мила....
  Мила вдруг растянулась на полу без чувств. Все врачи бросились к ней.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ........В палате царила мертвая тишина. От белых стерильных простыней, белых унылых стен тянуло холодом. У входящих в палату людей складывалось впечатление, что они посетили склеп... Но мерное дыхание спящей девушки говорило о том, что в этой комнате еще теплится чья-то жизнь.... Её руки были связаны, голова её беспомощно лежала на подушке. Глаза её нервно дергались...очевидно, ей снился кошмар....
  Дима сидел у постели, где спала Мила. После обморока она лишь раз пришла в чувства, но не успела ничего сказать - ей тут же ввели сильную дозу снотворного.
  Дверь в палату открылась, вошел другой врач. Он подошел к Дмитрию и вопросительно взглянул на него.
  -Она спит...- прошептал Дмитрий.
  -Это хорошо, - сказал доктор. - Для неё лучше находиться подальше от реальности.
  -Почему, Семен Петрович?..
  -Потому что, чем дальше она от реальности, тем меньше угрозы она несет реальности, и сама реальность не угрожает ей.
  -Что вы этим хотите сказать?...
  -..то, что ей можно помочь только так, и не иначе.
  Мурашки пробежали по телу Дмитрия.
  -Я не думал, что все настолько серьезно.... - произнес он. - Она что, всю жизнь свою вынуждена будет спать?...
  -Нет, но....одно очевидно: её нужно изолировать от общества. Она несет большую угрозу ему. Сны не повредят ей. Пусть пауки будут преследовать её во снах. Она может страдать во сне, но не сможет причинить боль окружающим и самой себе.....Если бы она видела все в реальности, окружающие её люди оказалось бы в весьма опасном положении... Сон наяву - это уж слишком.... Мы можем предотвратить причинение боли с её стороны, но не можем спасти от боли её саму.... С согласия родственников, её нужно оставить в клинике.
  -У Милы нет родственников...она сирота, - сказал Дмитрий.
  -Тем лучше. Мы изолируем её самостоятельно.
  Дмитрий вспомнил о большом наследстве Милы, а также о том, как она говорила ему о своём странном предчувствии - она все потеряет снова, так же внезапно, как потеряла когда то и случайно приобрела опять. Дмитрий задумался.... Так действительно же её плохие мысли....материализуются?.... Или же просто...она предчувствует плохие события?.. Но нельзя же предчувствовать, что ты вот-вот встретишь где то паука - ведь она сама говорила, она видит их случайно, это происходит спонтанно, и никогда не угадаешь, где и когда они появятся снова.... И неясно еще одно...если её мысли материализуются, знала ли она об этом?.. Если знала, то она должна была предвидеть такой конец.... Тогда вопрос: почему же она, зная о своём конце, все таки пришла к нему на сеанс?... Значит, у нее была надежда на выздоровление....и потому можно думать, что она ничего не знает о своём уникальном даре - её фобия воплощает её дурные мысли в реальность.
  Дмитрий нахмурился.
  -Я не верю, что она так безнадежна... Я ещё надеюсь....
  -Успокойся, Дима.... Взгляни на её лицо: ей снится кошмар. Этот кошмар не принесет нам вреда...когда в реальности этот кошмар может навредить другим людям. Я бы мог дать ей второй шанс....но я не верю, что она справится. Ведь ты сам рассказывал....ты был уверен в полном её выздоровлении, но вдруг она вышла из-под контроля. В этом и есть вся проблема: её невозможно контролировать! Эта девушка непредсказуема. А потому ей нельзя давать волю, волю её разума - её разум настолько больной, что ей уже не помочь.
  -Впервые вижу, чтобы фобия...так искалечила человека.... - произнес Дмитрий.
  Он взял руку Милы, которая была ледяной. Лицо Милы имело мертвенно-бледный цвет. Дмитрий не мог поверить, не хотел верить, что она потеряна навсегда. Семён Петрович заметил переживания Димы. Он подошел к нему и потрепал его за плечо.
  -Успокойся - свое дело ты сделал. Больше мы не в силах помочь ей. Ты уже встречался с ещё более безнадежными психами, так что тебе это не в первой.
  -Никогда я не сталкивался с подобного рода фобией. Эта девушка была необычна по-своему, благодаря своей фобии.... - произнес задумчиво Дима. Семен Петрович удивленно приподнял бровь.
  -Разве ты имел большой профессиональный интерес к этой больной? - спросил он. - Излечить её от фобии - стало для тебя смыслом жизни?
  -Профессиональный интерес....здесь не при чем, - проговорил Дима и вздохнул. - Интерес был совсем другого рода...как и смысл жизни....
  Семен Петрович удивился еще больше. Он подошел вплотную к Диме и заглянул в его лицо.
  -Неужели ты успел привязаться к ней?...
  Дима поднял глаза на доктора, отрешенные, ничего не выражающие, затуманенные. Семен Петрович понял все по его взгляду.
  -...тогда мне искренне жаль тебя, Дмитрий, - сказал он. - Ей ничем не помочь.
  -...когда она придет в себя, я поговорю с ней... Все будет хорошо...- упрямо произнёс Дима. - Я от своего не откажусь.... Я помогу ей избавиться от фобии...
  -сколько раз ты уже говорил себе это, сколько раз обещал ей.... Она вряд ли верила тебе, хоть и надеялась, что ты не врешь... Веришь ли ты сам своим словам?...... Когда она придет в себя, ты лишь в очередной раз убедишься, насколько она безнадежна. Мне жаль тебя.
  Семен Петрович вышел из палаты, и Дима остался наедине с Милой, держа её холодную руку.
  
  
  Слова Семена Петровича сильно огорчили Диму. Но они и не заставили ждать своего исполнения...
  
  
  Прошло примерно два часа. Дима сидел в своем кабинете и писал различные бумаги, но его мысли были заняты только Милой. Он даже не писал, а просто отрешенно смотрел в бумагу. Строчки расплылись и перемешались в одну серую аморфную массу. Дмитрию даже не приходилось делать вид, что он занят работой, ведь в своём кабинете ему не перед кем было притворяться. А после недавнего разговора Семен Петрович - его начальник - не стал бы сердиться, поняв все по немигающему взгляду, затуманенному влажной пеленой.....
  Как только Дмитрий на миг вспомнил о начальнике, начальник не заставил себя ждать. Он внезапно ворвался в его кабинет, подлетел к столу и остановился, как вкопанный. Лицо его было бледное и сильно обеспокоенное. Дмитрий вопросительно посмотрел на него, но врач не мог выговорить ни слова.
  -Я предвидел это.... - наконец, выдавил он. - Идём со мной.
  Не дожидаясь ответной реакции Дмитрия, Семен Петрович вылетел из кабинета так же быстро, как и ворвался. Дмитрий опомнился и вскочил со своего места. Он еле поспевал за доктором.
  "Что же стряслось.... - в тревоге думал Дмитрий. - Дьявол....неужели его дурные мысли тоже сбываются?!"
  Через минуту Дмитрий был у палаты Милы. Он хотел было тут же войти, он Семен Петрович преградил ему путь на самом пороге.
  -Не так быстро и резко.... - произнес он чуть ли не шёпотом. - Она в тяжелом состоянии.... Неизвестно, что может случиться... Она может наброситься... Ты только взгляни на неё....
  Дмитрий осторожно заглянул в палату. Койка...была пуста. Одеяло отброшено в сторону. Разорванные ремни свисали до пола. Койка была слегка залита кровью.
  -Она сильно сопротивлялась ремням и сумела разорвать их, отчего пострадала сама.... - пояснил шепотом Семен Петрович, следя за взглядом Дмитрия.
  -Но где она сама?... - спросил Дмитрий и тут же увидел Милу.
  Она сидела на полу, слева от кровати, забившись в самый угол и подогнув под себя ноги. Её лицо было бесстрастным. Взгляд устремлялся в противоположный угол. Глаза были черными, как уголь....
  -Она что то видит, я это знаю, - сказал Дмитрий. - Её нельзя оставлять в таком положении.
  -Санитары уже бегут.
  -Санитары не помогут, - огрызнулся Дмитрий. - Её нужно вывести из этого состояния.
  Он смело шагнул в палату, направляясь к Миле.
  -Стой, идиот!!! - Семен Петрович одернул его за плечо, но Дмитрий не отреагировал.
  Он уже стоял возле Милы.
  -Мила..... - произнес он шепотом.
  Со стороны её не было никакой реакции.
  -Эй, милая...послушай меня....
  Но Мила даже не смотрела на него. Она упорно глядела в противоположный угол комнаты, к которому Дмитрий стоял спиной. Он обернулся и взглянул туда - но там ничего не было. И не могло быть.
  Дмитрий присел к ней. Руками он осторожно повернул её лицо к себе, но глаза следовали за видением в углу, и она все еще пристально смотрела туда. Её глаза были чернее, чем когда либо, в уже виденных Дмитрием припадках. Его руки начали дрожать. От Милы исходил холод, хотя лицо её и тело были в испарине.
  -Мила....ты не узнаешь меня?...
  Тут она медленно перевела взгляд на него. Он также ничего не выражал, и потому от него исходил ужас, ведь в нем застыла неизвестность. Глядя в её глаза, как в непроглядную ночь, как в пустую бездну, Дмитрию вдруг стало по настоящему страшно. Но боялся он не за себя, а за Милу - теперь он видел и поверил, что все действительно потеряно и для нее, и для него.
  Дмитрий почувствовал, как к горлу подкатывает ком, в глазах скопилась влага. Он притянул её лицо к своей груди, прижал к себе - и ему стало так больно, как никогда раньше.... Он спрашивал себя, почему это с ним происходит?... Ведь он не мог полюбить эту девушку в столь короткий срок... Такой вопрос возникал с точки зрения логики... но к черту логику!.. Сейчас его волновали его чувства...а они были, точнее, они были действительными, материальными, и сильными, как никогда раньше. А раз они существуют, раз они материализовались в нём, хотя по логике этого не должно было случиться, он поставил их на первое место, отбросив все вопросы и рассуждения.
  Он почувствовал ледяной холод - Мила прикоснулась к его руке. Он поднял её и осторожно сел на кровать, посадив её на свои колени. Он все прижимал её к себе, слегка укачивая, словно ребенка. В нём мелькнула мысль, что это похоже на прощание..... Мила действительно была мертвенно бледной, холодной, точно умирающий человек, беспомощно склонившийся к его груди, и потому он прижимал её к себе крепче, словно боясь отпустить....
  Так прошло несколько минут, которые показались Дмитрию вечностью. За это время он вспомнил все: первую их встречу, все её странности, рассказы, улыбки, взгляды, мысли. Снова он спрашивал себя, как это могло случиться с ним....
  Мила вдруг обвила своими холодными руками его шею, её лицо оказалось совсем близко от его лица. В глазах, в самой глубине их, заискрилась легкая синева, почти неприметная, но все же она была. На губах была легкая полуулыбка, даже слабый намек на неё, но это тоже уже был добрый знак. На миг Дмитрию показалось, что Мила возвращается к нему, в нём вспыхнула надежда...но слова Милы тут же, окончательно разбили её.
  -Сегодня они придут за мной, - сказала она.
  -Кто, Мила?..
  -Ты знаешь. Зачем называть их по имени....
  -Пауки?.. Но это бред, - сказал Дмитрий и осекся. - Вернее, в это нельзя ни за что верить... Тем более ты говоришь вещи, которые ничем не подтверждаются. Пауки не могут приходить за кем то, с какой то целью. Это всего лишь пауки, Мила, - Дмитрий отчеканил последние слова.
  -Да...я понимаю... - произнесла Мила. - И хотелось бы в это не верить. Но я знаю, что они придут. Сегодня.
  -Твое знание, Мила, обосновано дурными мыслями.... Нельзя думать о плохом.... Помнишь, я говорил тебе - нельзя сразу настраивать себя на худшее. Иначе самые плохие ожидания...могут сбыться.
  -Я не настраиваю себя...это знание создано не мной, и не от меня зависит, не от моих плохих мыслей, сбудется это или нет. Я просто знаю, что так будет.
  -Откуда ты знаешь?
  -Они же сказали мне об этом.
  -Но это невозможно!.. Пауки не разговаривают...
  -Во сне...они говорят на странном языке. Однажды я его уже слышала и не поняла. Но теперь, я научилась его понимать. Они приходили ко мне во сне.
  -Что они тебе сказали?
  -Что заберут меня сегодня.
  -Каким образом?
  -С помощью яда.
  -Они убьют тебя?!
  -Да...
  -Но за что?...
  -Я провинилась...давно, еще в детстве... И по мере всей моей жизни, я была виновна перед ними. Я убила многих из них. Теперь та же участь ждет меня. Они судили меня и вынесли приговор. Сегодня их палач придет за мной и впрыснет свой яд в мои жилы.
  -Не ты виновна перед ними.... - произнёс Дмитрий. Его слова звучали бредово, но все же это было его мнение....Откуда взялись такие больные мысли?.... (Это логический вопрос, нужно скорее его отбросить....) - Не ты виновна перед ними. А они перед тобой.... Что они с тобой сделали..... это они породили в тебе больную фобию.
  -Возможно.... Но их это не интересует. Меня постигнет их кара. Их много, а я одна. Решает большинство, мнение меньшинства не учитывается...
  -Но ты не одна, Мила... - произнес Дмитрий, еле сдерживая ком в горле. - Ты забыла?... У тебя есть я....
  -Ты бессилен против них. Все уже решено. Я обречена. Они уже собираются посмотреть на мою казнь...в том углу, - Мила слабым движением руки указала на противоположный угол комнаты, куда совсем недавно пристально смотрела.
  Дмитрий тоже взглянул туда. Но там было пусто.
  -В углу никого нет, Мила, тебе кажется... - сказал Дмитрий и прижал её к себе еще крепче, будто веря, что действительно вот-вот её потеряет.
  -Есть, - бесстрастно произнесла Мила.
  -Я сейчас взломаю эту плитку в углу, и ты увидишь, что под полом нет никаких пауков... все твоя больная иллюзия. Сны - это сны, это не реальность, реальность здесь, и в реальности нет никаких судей и палачей. Вот, смотри....
  Дмитрий аккуратно посадил Милу на койку, сам он подошёл к углу. В плитке была небольшая трещина около самой стены. В эту трещину свободно помещались три пальца. Дмитрий просунул в трещину пальцы и приложил всю свою силу, но плитка плохо поддавалась. Наконец он почувствовал, что сопротивление её слабеет.
  -Смотри, здесь ничего нет...
  Изо всех сил он дернул плитку, и та раскололась на две части.
  Дальше произошло то, чего никто не ожидал, разве что мила...говорила правду.....
  Из щели, ставшей более крупной, вдруг прыснули...пауки. Совсем маленькие, крупные, средних размеров, черные, темно-серые, все мохнатые, тёмным живым потоком хлынули в палату. Дмитрий сильно побледнел и чуть не вскрикнул. Он отскочил назад, к койке. Мила неподвижно сидела в том же положении, в каком её оставил Дмитрий. Она пристально и бесстрастно наблюдала за происходящим. Полуулыбка и синеватый блеск в глазах исчезли. Семен Петрович, все это время смотревший за Дмитрием, стоя в коридоре, тоже отпрянул, произнеся: "Бог ты мой...."
  Аморфная черная масса пауков уже достигла ног Дмитрия, и он машинально принялся их давить. Сначала из чувства нахлынувшего страха, но затем из вдруг накатившей злобы и ненависти, он усердно топтал их ногами. В палате слышался хруст и писк давимых пауков и шелест от быстрого бега тысячи черных мохнатых лапок.
  Внезапно Мила, до этого не проявлявшая никакой активности, накинулась на Дмитрия. Она с силой вдарила ему по лицу.
  -Не смей, не смей этого делать!! - кричала она. - Оставь их...оставь, пусть совершат то, для чего они пришли.... Мне надоело так жить, пусть заберут меня! Оставь!!!
  Она молотила Дмитрия с внезапно накатившим отчаянием, Дмитрий продолжал давить пауков. Внезапно вбежали санитары, и, увидев происходящее, застыли от ужаса. В следующую секунду они принялись отнимать Милу от Дмитрия. Она кричала и выбивалась. Пауки тем временем перестали валить из щели, Дмитрий топтал последних.
  -Зачем ты это сделал?.... - со слезами на глазах кричала Мила. - Они придут и за тобой....
  Трое крепких мужчин санитаров наконец смогли схватить её. Один держал её руки за спиной, другой удерживал её ноги, которыми она так и норовила кого-нибудь ударить, третий же пытался сделать ей укол. Мила дергалась и вырывалась. Шла неравная борьба. Силы её слабели, однако она продолжала бороться. Наконец, санитар со шприцем поймал её руку и ввел иглу...но Мила с силой отдернула руку и еще некоторое время билась в руках санитаров. Вскоре она так же внезапно стихла, как и рассвирепела. Обессиленная, мертвенно-бледная, она повисла на руках одного из санитаров. Он бережно уложил её на койку и хотел было связать, как положено - но ремни были разорваны.
  -Принесите больше ремней и свяжите её крепче, - распорядился Семен Петрович, и двое санитаров вышли.
  -Слава Богу, - вздохнул Семен Петрович, - вы поспели вовремя. Если бы не своевременный укол с сильной дозой успокоительного, она бы ещё неизвестно что натворила..... вон как измолотила Дмитрия.
  Дмитрий действительно был потрепан, его рубашка была разорвана и слегка окровавлена, но это была не его кровь, а кровь Милы - она поранилась, когда пыталась разорвать ремни. На лице Дмитрия виднелся красный след от пощечины.
  -Вот видишь, я говорил, что надежды нет, - сказал Семен Петрович. - теперь ты убедился?
  Он взглянул на Дмитрия, но тот не отреагировал на его слова. Он смотрел на Милу, которая беспомощно лежала на койке. Семен Петрович понял, как Дмитрию сейчас тяжело, и ему стало стыдно за его слова... Разумеется, и без его слов понятно, что на этом все кончено. Дальнейшее лечение бесполезно.
  Он взглянул в угол - там была большая черная влажная масса, источающая странный запах. Отвратительно было смотреть на неё, и Семен Петрович отвернулся. Он встретился с взглядом санитара. Его лицо было сильно обеспокоено, но это был не страх, пережитый ими всеми последние две минуты. Здесь было что-то другое.
  -Ты хочешь что-то сказать? - спросил доктор у санитара.
  Тот дрожащей рукой протянул ему шприц.
  -Я не сделал ей укола.... - сказал он. - Когда я вводил иглу, она сильно дернулась. Я думал, что успел ввести препарат, ведь она сразу успокоилась. Но потом я взглянул на шприц.... Он полный, и...в нём нет иголки. Иголка либо валяется где то здесь, либо она...в её жилах.
  Дмитрий сильно побледнел. Семен Петрович хотел было накричать на санитара, но потом подумал, что это уже бесполезно. Иголка в её жилах. Нужен аппарат-магнит, чтобы вывести иголку из её организма. Семен Петрович поспешно выбежал из палаты, и санитар последовал за ним.
  Дмитрий и Мила остались одни.
  Она лежала на койке, беспомощная и бледная, не подавала признаков жизни, хотя глаза её были открыты. Она еле слышно дышала. Дмитрий сел рядом с ней, взял её холодную руку. У вены виднелся кровяной след от иглы.
  Дмитрий заглянул в её глаза. Они приняли свой привычный цвет, такой особенный, свойственный только Миле - сине-морской. Они неподвижно смотрели куда-то в одну точку.
  -Ну вот, - вдруг произнесла она.
  -Что, Мила? - спросил Дмитрий.
  -Вот они и пришли за мной.
  -Нет, я их всех раздавил, - возразил Дмитрий и сжал её руку крепче. - Ты остаешься с нами.
  Мила странно улыбнулась.
  -Не всех.... - произнесла она. - Палач все же сделал свое дело.
  Мила медленно приподняла руку.
  -Видишь - красноватый след?.. Это след от его укуса.
  -Но это след от введенной иголки, Мила, а не укус!..
  -Нет. Я чувствую, как его яд уже движется по моим жилам.
  "Но это всего лишь иголка!!! - думал Дмитрий. - Скорее, где же этот чертов аппарат-магнит??"
  -...скоро яд достигнет моего сердца и остановит его навсегда.
  -Не надо об этом думать....- взмолился Дмитрий. - Скоро принесут аппарат, мы избавим тебя от "яда".
  -Уже слишком поздно, - Мила снова странно улыбнулась.
  Внезапно она с силой сжала руку Дмитрия и вскрикнула. Она схватилась за сердце.
  -Мила!
  Дмитрий прижал её к себе, не зная, как быть и что делать. Мила сильно скорчилась, ногтями она впивалась в руку Дмитрия, другой крепко схватила его за рукав халата. Она жадно вдыхала воздух, но, судя по всему, он не мог проникнуть в её легкие от приступа, и она, на глазах Дмитрия, просто задыхалась. Всё это длилось не больше трех-четырех секунд, и внезапно все кончилось.
  Мила вдруг перестала биться. Ослабла её хватка. Дыхание исчезло. Дмитрий посадил её себе на колени, и, заглянув в её лицо, убедился - Мила мертва. В её влажных синих глазах исчез тот свет, который они всегда излучали. Они смотрели так же, в одну точку, но теперь не могли видеть ничего - ни света солнца, ни сияния луны, ни блеска звезд, ни морского прибоя, ни отчаяния Дмитрия, ни пауков.
  Дмитрий больше не мог сдерживать своих чувств. Он зарылся лицом в мягкие волосы Милы и зарыдал. Тихо, без всхлипов и криков. По его лицу быстро катились горячие слезы и падали на оголенное плечо Милы. К черту тех людей, которые могут увидеть его слабость.... Хотя людей в палате не было. Но за ним, все же, следил кто-то, чьё немое присутствие Дмитрий вскоре ощутил.
  Он поднял влажные глаза, взглянул на противоположную стену. Он не удивился, увидев там сидящего черного паука. Он будто знал, что кто-то должен за ним следить.
  -Посмотри, что ты с ней сделал..... - прошептал Дмитрий, и снова покатились слезы....
   Паук смотрел за происходящим, никак не реагируя. Для него эти слезы не значили ровно ничего. Он сам не знал слез и не мог знать. Не знал он также ненависти, ревности, долга, чести, любви..... Лишь одиночество и кровожадность. Это был просто паук. Он просидел на стене несколько минут, а затем исчез, будто его никогда там и не было.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"