Джордж Мартин. Летящие сквозь ночь
Перевод с англ. - О. Колесников

Они медленно спускались по прозрачной трубе, соединяющей орбитальную станцию с ожидающим кораблем.

Меланта Йхирл - единственная среди них, кто при отсутствии гравитации не выглядела неуклюже и, казалось, чувствовала себя совершенно свободно, - на минуту остановилась, чтобы взглянуть на висящий внизу пятнистый шар Авалона, величественный гигант из черноты и янтаря. Улыбнувшись, она быстро поплыла в низ трубы, с непринужденной грацией опередив товарищей. Все они уже поднимались на борт корабля, но никогда - таким образом. Большинство кораблей стояли возле стен станции, однако этот, нанятый Кэроли Д'Бранином, был слишком велик и слишком необычной формы. Он висел перед ними: три небольших размещенных друг возле друга яйца, ниже под прямым углом - два больших шара, между ними - цилиндр, в котором размещался привод, а все вместе соединялось секциями труб. Корабль в целом был большим и очень функциональным.

Меланта Йхирл прошла сквозь воздушный шлюз первой, остальные карабкались следом, и наконец все оказались на борту - пять женщин и четверо мужчин, каждый с научным званием; их прежние жизненные пути были столь же различны, сколь и области их научных интересов. Молодой щуплый телепат Тейл Лесамер вошел последним. Пока остальные болтали, ожидая окончания процедуры входа, он нервно озирался.

- За нами наблюдают, - сказал он наконец.

Наружная дверь за ними закрылась, коммуникационный рукав отсоединился. Открылась внутренняя дверь.

- Добро пожаловать на борт "Летящего сквозь ночь", - донесся из-за нее мягкий голос.

Однако за дверью никого не было.

Меланта Йхирл вошла в коридор.

- Привет, - сказала она, с интересом поглядывая по сторонам. Кэроли Д'Бранин вошел за ней.

- Привет, - повторил голос. Он доносился из-за сетки коммуникатора, ниже темного экрана. - Говорит Ройд Эрис, хозяин "Летящего сквозь ночь". Я очень рад, Кэроли, что снова вижу тебя, как рад тому, что могу приветствовать всех остальных.

- Где вы? - спросил кто-то.

- В своей квартире, в помещениях, занимающих половину жилой части корабля, - дружелюбно ответил голос Ройда Эриса. - Вторая половина состоит из кают-компании, которая одновременно служит библиотекой и кухней, двух санитарных помещений, одной двухместной каюты и одной довольно небольшой одноместной. Боюсь, тем, кто в них не поместится, придется повесить гамаки в грузовых трюмах. "Летящий" спроектирован как грузовик, а не как пассажирский корабль. Однако я открыл все возможные проходы и соединения, поэтому везде, даже на складах, есть воздух, отопление и вода. Я подумал, вам будет удобнее разместиться подобным образом. Ваше снаряжение и компьютерная система - в грузовом трюме, но уверяю вас, там еще полно места. Предлагаю вам разместиться, а потом встретиться в кают-компании за обедом.

- Вы присоединитесь к нам? - спросила Агата Марий-Блэк, ворчливая женщина с узким острым лицом.

- В некотором смысле, - ответил Ройд Эрис. - В некотором смысле.

Во время обеда явился призрак.

После того как гамаки были развешаны, а личные вещи разложены возле спальных мест, вновь прибывшие без особых трудов нашли кают-компанию, самое большое помещение в этой части корабля. Один его конец занимала полностью укомплектованная и в изобилии снабженная продуктами кухня, а в противоположном нашлось несколько удобных кресел, два читника, голобункер и стеллаж, полный книг, лент и кристаллических косточек памяти. Центр кают-компании занимал длинный стол, накрытый на десятерых.

Их уже ждал легкий горячий обед. Ученые заняли места за столом и сами обслуживали себя, смеясь и разговаривая, расслабившись по сравнению с тем, какими входили на корабль. Искусственная гравитация была включена, и это заметно подняло всем настроение. Собственная неуклюжесть во время перехода на корабль быстро забылась.

Наконец все места были заняты - кроме кресла во главе стола.

Именно в нем и появился призрак.

Разговоры мгновенно прекратились.

- Привет, - сказал призрак - светящаяся тень худого светлоглазого юноши с белыми волосами. Одет он был в костюм, вышедший из моды лет двадцать назад - свободную нежно-голубую рубашку с широкими, стянутыми в запястьях рукавами и узкие белые брюки, соединенные с ботинками. Пассажиры могли видеть сквозь него, зато его глаза совершенно ничего не видели.

- Голограмма, - сказала Элис Нортвинд, ксенотех, низкая и полная.

- Ройд, Ройд, я ничего не понимаю, - пожаловался Кэроли Д'Бранин, широко раскрытыми глазами вглядываясь в призрачную фигуру.

Призрак слабо улыбнулся и поднял руку.

- Мое жилище - по ту сторону этой стены, - сказал он. - Однако боюсь, что между половинами этой части корабля нет никакого соединения, никаких дверей. Большую часть времени я провожу в одиночестве, поскольку ценю уединение. Надеюсь, все вы отнесетесь к этому с пониманием и будете уважать мою волю. Однако обещаю быть добрым и вежливым хозяином. Здесь, в кают-компании, вас будет сопровождать моя голограмма, в других же местах, если вам что-то понадобится или вы захотите со мной поговорить, пользуйтесь коммуникатором. А теперь, пожалуйста, возвращайтесь к обеду и беседе. Очень уж давно у меня на борту не было пассажиров.

Они попытались, однако призрак во главе стола омрачал церемонию, и обед заканчивали впопыхах и нервно.

С тех пор как "Летящий сквозь ночь" перешел на гиперпривод, Ройд Эрис наблюдал за учеными.

Большинство из них за несколько дней привыкли к бесплотному голосу из коммуникатора и голографическому призраку во главе стола, однако лишь Меланта Йхирл и Кэроли Д'Бранин чувствовали себя в его присутствии совершенно свободно. Остальные напряглись бы еще больше, если бы знали, что Ройд постоянно находится рядом. У него были глаза и уши даже в санитарных помещениях.

Он смотрел, как они работают, едят, спят, занимаются любовью; неутомимо прислушивался к их разговорам. За неделю он узнал их - всех девятерых - и начал замечать то, что составляло их маленькие стыдные тайны.

Кибернетик Ломми Торн разговаривала со своими компьютерами и, казалось, предпочитала их общество обществу людей. У нее был живой ум, подвижное выразительное лицо и миниатюрное мальчишеское тело. Большинство остальных членов группы считали ее привлекательной, однако она не любила, когда к ней прикасались. Она занималась сексом только раз - с Мелантой Йхирл. Носила юбки из мягкотканого металла, а в запястье имплантат, позволявший ей непосредственно связываться с компьютерами.

Ксенобиолог Роян Кристоферис оказался желчным, сварливым циником, который с трудом обуздывал презрение к коллегам. Напивался в одиночку. Был высоким, сутулым и некрасивым.

Двое лингвистов, Дэннел и Линдрен, были любовниками напоказ: в присутствии остальных постоянно держались за руки и прижимались друг к другу. Зато оставаясь наедине, почти непрерывно ссорились. Линдрен с нездоровой радостью разила Дэннела в наиболее уязвимое место: насмехаясь над его профессиональной компетентностью. Оба часто занимались сексом, но всегда только друг с другом.

Агата Марий-Блэк, псипсих, страдала ипохондрией и переживала черную депрессию, которую еще более усиливали тесные замкнутые помещения "Летящего сквозь ночь".

Ксенотех Элис Нортвинд безостановочно ела и никогда не мылась. Под ее квадратными ногтями всегда темнела траурная кайма; первые две недели путешествия она носила один и тот же комбинезон, снимая его только для занятий сексом, да и то ненадолго.

Телепат Тейл Лесамер, нервный, пугливый, легко поддавался настроению. Он боялся всех вокруг, однако обнаруживал склонность к приступам дерзости, во время которых провоцировал своих товарищей обрывками мыслей, выловленных из их сознания.

Ройд Эрис наблюдал за всеми, изучал их, жил с ними и посредством их. Он не забывал никого, даже тех, кого считал наиболее отталкивающими, однако не прошло и пары недель движения "Летящего" в мутном окружающем мире гиперпривода, как двое из них заинтересовали его больше прочих.

- Из всех вопросов, которые можно о них задать, я больше всего хочу знать - ПОЧЕМУ? - сказал Кэроли Д'Бранин однажды искусственной ночью на второй неделе после вылета с Авалона.

Светящийся призрак Ройда сидел в затемненной кают-компании возле Д'Бранина, глядя, как ученый пьет горький шоколад. Остальные члены группы уже спали. На корабле понятия дня и ночи утратили смысл, хотя "Летящий" поддерживал традиционный цикл и большинство пассажиров приспособились к нему. Старый Д'Бранин, администратор, координатор и глава экспедиции, был исключением. Он придерживался собственного расписания, предпочитал работать, а не спать, и больше всего любил говорить о своей навязчивой идее - расе волкринов, за которой охотился.

- ЕСЛИ - не менее важен, Кэроли, - сказал Ройд. - Ты точно уверен, что эти твои чужаки действительно существуют?

- Точно, - подмигнул Д'Бранин.

Он был худощав, невысок, с пепельно-серыми, всегда старательно уложенными волосами, в идеально чистой тунике, однако размашистые жесты во время разговора и взрывы неконтролируемого энтузиазма противоречили его решительному и трезвому внешнему виду.

- Вполне достаточно, - продолжал он. - Если бы все прочие были так уверены, здесь вместо твоего маленького "Летящего" толокся бы целый флот исследовательских судов. - Он отпил шоколада и довольно вздохнул. - Ройд, ты знаешь что-нибудь о Нор Т'алуш?

Ройд никогда не сталкивался с таким названием, однако мгновенно получил информацию из бортовой библиотеки.

- Раса чужаков, живущая на противоположной - относительно занятой человеком - стороне пространства, за мирами Финдии и Дамуш. Скорее всего - легендарная.

Д'Бранин захохотал.

- Нет, нет, нет! Твоя библиотека устарела, обязательно пополни ее во время очередного визита на Авалон! Это вовсе не легенды. Они совершенно реальны, хотя очень далеки. У нас мало информации о Нор Т'алуш, но мы уверены, что они существуют, хотя ни ты, ни я скорее всего никогда не встретим никого из них. Они были началом.

- Ну-ка, расскажи, - попросил Ройд. - Мне интересно, чем ты занимаешься.

- Когда-то я кодировал для компьютеров Академии пакет информации, который дошел с Дам Туллиан за двадцать стандартных лет. Часть его составлял фольклор Нор Т'алуш. Я не знал и не знаю, долго ли эта информация шла к Дам Туллиан, а также как она туда попала, но это не имело значения - как ни крути, фольклор стоит выше времени, а это был пленительный материал. Ты знаешь, что я получил за него магистра по ксеномифологии?

- Да? Не знал. Пожалуйста, продолжай.

- Один из мифов Нор Т'алуш содержал рассказ о волкринах. Он удивил меня - в нем говорилось о разумной расе, которая, вылетев из какого-то таинственного места в центре галактики, направлялась к ее границам, а затем, предположительно, в межгалактическое пространство, не садилась на планеты и редко приближалась к звездам больше чем на световой год. - Серые глаза Д'Бранина сверкали, он раскинул руки, словно хотел обнять всю галактику. - И все это без гиперпривода. Ройд, это истинное чудо! Все это - на кораблях, которые двигались на долях скорости света! Это поразило меня больше всего. Насколько же они должны быть иными, мои волкрины - мудрыми и терпеливыми, долговечными и дальнозоркими, без тени суетности и страстей, снедающих низшие расы. Подумай, какими старыми должны быть корабли волкринов!

- Очень старыми, - согласился Ройд. - Кэроли, ты сказал "корабли". Значит, их больше одного?

- О да, - ответил Д'Бранин. - По данным Нор Т'алуш, сначала на внутренней границе их пространства их появилось один или два, но потом прибыли другие. Сотни других - и каждый двигался сам по себе, особняком, а все вместе они летели вовне, всегда вовне. Направление их полета всегда было одно. Они пролетали по звездным системам Нор Т'алуш пятнадцать тысяч стандартных лет, а потом начали это пространство. Легенда говорит, что последний корабль волкринов вылетел из района их звезд три тысячи стандартных лет назад.

- Восемнадцать тысяч лет, - сказал Ройд. - Неужели эти Нор Т'алуш так стары?

- Не как звездные путешественники, - ответил Д'Бранин, улыбаясь. - Судя по их записям, Нор Т'алуш цивилизованны всего половину этого времени. Когда-то это меня беспокоило, ибо явно превращало историю волкринов в легенду. Прекрасную легенду, правда, но не больше. Однако я не мог так этого оставить. В свободные минуты я проводил исследования, сравнивая разные мифологии, чтобы проверить, встретится ли подобный фрагмент у других рас. Я считал, что, возможно, удастся сделать на этом докторскую: эта линия поисков казалась многообещающей. Меня удивила то, что я обнаружил. У хранганийцев и подчиненных им рас не было ничего, и это вполне понятно. Они находятся вне пространства, занимаемого человеком, и волкрины не могли добраться до них, не пройдя перед этим звездных систем, населенных нами. Однако когда я взглянул глубже, рассказы о волкринах оказались везде. - Д'Бранин подался вперед, явно возбужденный. - Ах, эти рассказы, Ройд, эти рассказы!

- Я внимательно слушаю, - сказал Ройд.

- Финдии называют их "ий-вивии", что переводится как "орда из бездны" или "черная орда". Все племена финдиев рассказывают одну и ту же историю, и только слепец может не поверить в нее. Рассказывают, что корабли у волкринов огромные, гораздо больше известных в их или нашей истории. Военные корабли, говорят финдии. Существует история об исчезнувшем племени финдии, триста кораблей которого были уничтожены при встрече с ий-вивии. Разумеется, это случилось много тысяч лет назад, поэтому детали неясны. У дамуш есть другая история, которую они считают истинной, а дамуш, как ты знаешь, старейшая раса из всех, с кем мы до сих пор сталкивались. Они называют моих волкринов "народом из залива". Великолепные истории, Ройд, великолепные! Корабли как большие и темные города, спокойные и бесшумные, двигающиеся медленнее, чем вселенная вокруг них. Легенды дамуш говорят, что волкрины - беглецы от какой-то невообразимой войны глубоко в ядре галактики, начатой в незапамятные времена. Они покинули планеты и звезды, где выросли, чтобы в пространстве между ними искать истинный покой. У гетсоидов тоже есть подобный миф, но согласно ему эта война уничтожила все живые существа в галактике, а волкрины - своего рода боги, сеющие жизнь на планетах, мимо которых пролетают. Другие расы видят в них призраков ада или посланников Бога, предупреждающих нас, велящих бежать от чего-то страшного, что должно вскоре появиться из ядра галактики.

- Истории, о которых ты упомянул, Кэроли, противоречат друг другу.

- Да, да, конечно, но все они сходны в основном - волкрины движутся к границам галактики, минуя на своих древних, медлительных, неуничтожимых кораблях наши недолговечные империи. И это главное. Остальное - не имеющие значения прикрасы. Скоро мы будем знать, сколько во всем этом правды. Я проверил информацию, которая у нас есть о расах, живущих еще ближе к центру галактики, чем Нор Т'алуш, о цивилизациях и существах, которые сами наполовину легендарны: дан'лаи, улиш, рохенна'кх. И везде, где вообще мог что-то найти, снова находил истории о волкринах.

- Легенда о легенде, - сказал Ройд. Уголки широких губ призрака поднялись в улыбке.

- Верно, - согласился Д'Бранин. - Я обратился к экспертам, специалистам из Института изучения внеземного разума, и два года мы вели исследования. Все было там, в библиотеках, в памяти и матрицах Академии, однако до сих пор никто не потрудился взглянуть на эти материалы и сопоставить их. Волкрины двигались сквозь занимаемое человеком пространство на протяжении почти всей человеческой истории, с времен, предшествовавших космическим полетам. Пока мы учились свертывать структуру пространства, обманывая теорию относительности, они летели на своих больших кораблях через самое сердце нашей так называемой цивилизации, рядом с нашими густонаселенными мирами, степенно с досветовой скоростью, направляясь к Границе и темноте между галактиками. Это чудесно, Ройд, чудесно!

- Чудесно! - согласился Ройд.

Кэроли Д'Бранин одним глотком осушил свою чашку и вытянул руку, чтобы схватить Ройда за плечо, но ладонь прошла сквозь световое пятно. На мгновение он смутился, потом рассмеялся.

- Ах, мои волкрины! Я, кажется, впадаю в чрезмерный энтузиазм, Ройд. Я уже близок к цели. Десять лет они целиком занимали мои мысли, а теперь через месяц я их получу, буду наслаждаться их великолепием. А потом... потом, если только мои люди сумеют найти кого-нибудь столь же великого и удивительного, как они, столь же непохожего на нас, я надеюсь, Ройд, надеюсь найти ответ по крайней мере на вопрос - ПОЧЕМУ!

Призрак Ройда улыбнулся ему, глядя перед собой спокойными прозрачными глазами.

Пассажиры корабля, использующего гиперпривод, обычно быстро начинают скучать, тем более на таком небольшом и скромном корабле, как "Летящий сквозь ночь". К концу второй недели полета предположений образовалось множество.

- Кто на самом деле этот Ройд Эрис? - спросил однажды вечером Роян Кристоферис, ксенобиолог. Они вчетвером играли в карты. - Почему он к нам не выходит? Какая цель в изоляции от всех?

- Спроси у него, - посоветовал Дэннел, лингвист.

- А вдруг он преступник? - сказал Кристоферис. - Мы же ничего о нем не знаем. Его нанял Д'Бранин, а он, как нам известно, просто старый дряхлый дурак.

- Твой ход, - сказала Ломми Торн.

Кристоферис с треском бросил карту.

- Блокирую, - объявил он. - Тебе снова придется тянуть. - Он оскалился. - А возвращаясь к этому Эрису: какие у нас гарантии, что он не планирует нас перебить?

- Конечно, из-за наших огромных состояний, - сказала Линдрен, второй лингвист.

Она положила карту на ту, которой пошел Кристоферис.

- Бью, - и мягко улыбнулась.

Наблюдавший Ройд Эрис тоже улыбнулся.

Приятно было смотреть на Меланту Йхирл.

Молодая, здоровая, жизнерадостная, она лучилась энергией, которую напрасно было искать в ком-либо из остальных членов группы. Она была большой во всех смыслах - на голову выше всех на борту, крепко сложенная, длинноногая. Под угольно-черной кожей легко двигались сильные мускулы. Аппетит у нее тоже был о-го-го. Ела она в два раза больше, чем любой из ее коллег, и много пила, впрочем, никогда не напиваясь. Каждый день она четыре часа занималась на тренажерах, которые привезла с собой и смонтировала в одном из грузовых трюмов. Первые две недели путешествия она занималась сексом со всеми четырьмя мужчинами, находящимися на борту, и с двумя женщинами. Даже в постели она всегда была активна и совершенно изматывала большинство партнеров. Ройд наблюдал за ней с растущим восхищением.

- Я - улучшенная модель, - однажды сказала она ему, рьяно упражняясь на параллельных брусьях. Ее обнаженная кожа блестела от пота, тугая сетка стягивала длинные черные волосы.

- Улучшенная? - спросил Ройд. Он не мог отправить голограмму в грузовой трюм, однако Меланта пригласила его поговорить с помощью коммуникатора, не зная, что все равно он был бы рядом с ней.

Она прервала упражнение, силой мышц удерживая тело в стойке на руках.

- Измененная, капитан, - сказала она. Такова была ее форма обращения к нему - "капитан". - Я родилась на Прометее среди элиты, дитя двух чародеев-генетиков. Меня улучшили, капитан. Мне нужно вдвое больше энергии, чем вам, но я использую ее целиком. У меня более эффективный обмен веществ, сильное и выносливое тело, предполагаемая продолжительность моей жизни в полтора раза больше, чем у среднего человека. Мои земляки совершили несколько страшных ошибок, пытаясь радикально перемоделировать человечество, но небольшие усовершенствования удавались им совсем неплохо.

Она вновь занялась упражнениями, двигаясь быстро и без видимого усилия. До окончания тренировки она молчала. Наконец, сделав в воздухе сальто, спрыгнула на пол и мгновение стояла неподвижно, тяжело дыша, потом сложила руки на груди, подняла голову и улыбнулась.

- Теперь вы знаете историю моей жизни, капитан, - она стянула с головы сетку и распустила волосы.

- Наверняка в ней есть не только это, - сказал голос из коммуникатора.

Она рассмеялась.

- Конечно. Хотите услышать о моем бегстве на Авалон, о его причинах и обстоятельствах, о возникших после него осложнениях для моей семьи на Прометее? А может, вас больше интересуют мои чрезвычайные достижения в области культурной ксенологии? Хотите послушать?

- Возможно, в другой раз, - вежливо ответил Ройд. - Что это за кристалл ты носишь?

Обычно он висел у Меланты между грудями, но, раздеваясь для тренировки, она его сняла. Теперь она вновь повесила его на шею - небольшой зеленый камень с черными жилками, на серебряной цепочке. Касаясь его, она на мгновение закрыла глаза, а открыв их снова, улыбнулась.

- Он живой, - сказала она. - Вы никогда не видели такого? Это "шепчущий камень", капитан. Резонансный кристалл - псионически сформированная матрица, содержащая в себе воспоминание или чувство. Прикосновение к кристаллу на мгновение воскрешает его.

- Сам принцип мне известен, но я еще не сталкивался с его практическим использованием. Значит, в твоем кристалле скрыто какое-то особенно дорогое тебе воспоминание? Семейное?

Меланта подняла полотенце и принялась вытирать пот.

- Мой кристалл содержит впечатления от исключительно удачного сеанса секса, капитан. Это меня возбуждает. Или, точнее, возбуждало. Со временем "шепчущие камни" теряют свою силу, и ощущения, записанные в моем, уже не так ярки, как когда-то. Однако временами - обычно после сексуального контакта или утомительных упражнений - они оживают с новой силой.

- О, - сказал голос Ройда. - Значит, сейчас ты возбуждена? Собираешься с кем-нибудь переспать?

Меланта улыбнулась.

- Я знаю, какую часть моих воспоминаний вы хотели бы выслушать, капитан. Ту, что касается моей бурной и полной страсти любовной жизни. Этого вы и не услышите. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю историю вашей жизни. Среди моих скромных достоинств не последнее место занимает неудовлетворенное любопытство. Кто вы такой, капитан? Только честно.

- Несомненно, - ответил Ройд, - улучшенный человек вроде тебя может и сам в этом разобраться.

Меланта рассмеялась и бросила полотенцем в сетку коммуникатора.

Ломми Торн большую часть времени проводила в грузовом трюме, отведенном для компьютеров, монтируя систему анализа данных о волкринах. Очень часто к ней приходила Элис Нортвинд, предлагая помощь. Кибернетик имела привычку свистеть во время работы; Нортвинд выполняла ее поручения в мрачном молчании. Время от времени они разговаривали.

- Эрис не человек, - сказала однажды Ломми Торн, следя за установкой большого монитора.

- Что? - буркнула Нортвинд. Ее плоское неинтересное личико сморщилось - из-за Кристофериса и его теорий она с некоторых пор очень нервно реагировала на упоминания о Ройде. Установив на место очередную деталь, она обернулась.

- Он разговаривает с нами, но остается невидимым, - сказала кибернетик. - Здесь нет никакого экипажа; все, кроме него, похоже, автоматизировано. Почему бы тогда кораблю не быть автоматизированным до конца? Держу пари, что этот Ройд Эрис просто сложная компьютерная система, может, и настоящий искусственный разум. Даже скромная программа способна вести псевдоразговор, который почти невозможно отличить от человеческого. Так что все это, возможно, обман.

Ксенотех кашлянула и вернулась к прерванной работе.

- Тогда зачем он прикидывается человеком?

- Затем, - ответила Ломми Торн, - что большинство правовых систем не признает за ИИ никаких гражданских прав. Корабль не может быть собственным хозяином, даже на Авалоне. "Летящий сквозь ночь", вероятно, боится, что его схватят и выключат. - Она свистнула. - Смерть, Элис, - конец ощущения бытия, конец сознательным мыслям.

- Я каждый день работаю с машинами, - упрямо сказала Элис Нортвинд. - Включение, выключение - какая разница? Они ничего не имеют против этого. Почему эта машина должна быть недовольна?

Ломми Торн улыбнулась.

- Компьютеры - совсем другое дело, Элис. Разум, мысли, жизнь - у больших систем все это есть. - Ее правая ладонь сомкнулась вокруг левого запястья, большой палец начал бесцельно ощупывать неровности имплантата. - И чувства тоже. Я это знаю. Никто не хочет вдруг перестать чувствовать. Они не так уж сильно отличаются от нас с тобой.

Ксенотех оглянулась и покачала головой.

- В самом деле? - повторила она бесцветным недоверчивым тоном.

Ройд Эрис смотрел и слушал, но без улыбки.

Тейл Лесамер был существом молодым и хрупким - нервный, легко возбудимый, с жидкими соломенными волосами и голубыми водянистыми глазами. Обычно он одевался с павлиньей пестротой, отдавая особое предпочтение кружевным, разрезанным спереди рубашкам без воротничка и облегающим трико с различными аксессуарами - одежде, до сих пор модной среди низших классов его родного мира. Однако в день, когда он навестил Кэроли Д'Бранина в его тесной личной каюте, он был в скромном сером комбинезоне.

- Я чувствую, - сказал он, хватая Д'Бранина за руку и больно впиваясь в нее пальцами. - Что-то не в порядке, Кэроли, исключительно не в порядке. Я начинаю бояться.

Ногти телепата царапали кожу, и Д'Бранин резко вырвал руку.

- Больно же, - запротестовал он. - В чем дело, дружище? Ты боишься? Чего, кого? Ничего не понимаю. Чего тут бояться?

Лесамер поднес бледные ладони к лицу.

- Не знаю, - плаксиво сказал он, - не знаю. Однако оно здесь, я чувствую. Кэроли, я начинаю что-то улавливать. Ты знаешь, я хорош в своем деле, потому ты меня и выбрал. Перед тем как ухватить тебя ногтями, я чувствовал это. Кстати, я могу сейчас прочитать тебя - выборочно. Ты думаешь, что я слишком легко возбуждаюсь, что на меня воздействует замкнутое пространство, что нужно меня успокоить. - Молодой человек рассмеялся коротким истерическим смехом, который смолк так же внезапно, как и начался. - Видишь? Я хорош - первый класс, подтверждено тестами. Теперь я говорю тебе, что боюсь. Я выхватываю это, чувствую. Оно мне снится. Я почувствовал что-то еще входя на корабль, и становится все хуже. Это что-то опасное. И чужое, Кэроли, чужое!

- Волкрины? - спросил Д'Бранин.

- Нет, невозможно. Мы летим на гиперприводе, а до них еще световые годы. - Он снова захохотал. - Я не настолько хорош. Я слышал твой рассказ о крейях, но я всего лишь человек... Нет, это рядом. На корабле.

- Один из нас?

- Возможно, - ответил Лесамер и задумался, потирая щеку. - Не могу локализовать.

Д'Бранин по-отцовски положил руку ему на плечо.

- Тейл, это твое воображение... Может, ты просто устал? Мы все здесь живем в постоянном напряжении. Бездействие бывает по-настоящему утомительным.

- Убери руку! - рявкнул Лесамер.

Д'Бранин быстро убрал ладонь.

- Все это правда, - упирался телепат, - и я не хочу, чтобы ты вообразил, будто зря взял меня и так далее. Я уравновешен не меньше, чем все на этом... этом... как ты смеешь думать, что у меня не в порядке нервы?! Тебе бы заглянуть внутрь некоторых наших товарищей: Кристофериса с его бутылкой и грязными фантазийками, Дэннела, почти больного от страха, Ломми, с ее машинами. Йхирл груба, Агата даже в мыслях непрерывно... оплакивает себя, а Элис - глупа, как корова. Ты их не трогаешь, не смотришь в них - что ты можешь знать об уравновешенности? Это пропащие люди, Д'Бранин, тебе подсунули горстку пропащих, я среди них один из лучших, и не смей думать, что я неуравновешен и болен, слышишь? - Его голубые глаза блестели, как в горячке. - Слышишь?

- Спокойно, - сказал Д'Бранин. - Спокойно, Тейл, ты слишком возбужден.

Телепат заморгал, и внезапно его возбуждение улетучилось.

- Возбужден? - переспросил он. - Да. - Он смущенно огляделся. - Кэроли, я знаю, что это трудно, но поверь. Ты просто должен. Я тебя предупреждаю. Мы в опасности.

- Я поверю, но не смогу ничего сделать без более точной информации. Воспользуйся своим талантом, чтобы получить ее для меня. Хорошо? Ты же можешь это сделать?

Лесамер кивнул.

- Хорошо, - сказал он, - ладно.

Они мирно проговорили еще около часа, после чего телепат вышел совершенно спокойным.

Сразу после этого Д'Бранин отправился к псипсиху. Та лежала в своем гамаке, принимала различные лекарства и жаловалась на непрекращающиеся боли.

- Интересно, - заметила она, когда Д'Бранин рассказал ей о визите Лесамера. - Я тоже что-то чувствовала - какую-то угрозу, правда, очень слабую, размытую. Я думала, это идет от меня самой. Затворничество, скука, то, как я ее принимаю... Мое настроение порой обращается против меня же. Он сказал что-нибудь конкретное?

- Нет.

- Я постараюсь пересилить боль и походить; загляну в него, загляну в других, посмотрю, что можно выловить. Хотя, если что-то действительно есть, он должен почувствовать первым. У него первый класс, а у меня только третий.

Д'Бранин кивнул.

- Похоже, он очень чувствителен. Рассказывал мне многое об остальных.

- Это ничего не значит. Иногда, если телепат уверяет, что перехватывает все, это значит, что он ничего не перехватывает. Воображает какие-то мысли, чувства, чтобы заменить ими те, которые не хотят к нему приходить. Я буду внимательно следить за ним, Д'Бранин. Иногда талант может сломаться, соскользнуть в подобие истерии и начать передавать, вместо того чтобы принимать. Это очень опасно, особенно в замкнутых системах.

- Конечно-конечно, - согласился Д'Бранин.

В другой части корабля Ройд Эрис нахмурился.

- Ты обратила внимание, как одета голограмма, которую он к нам высылает? - сказал Роян Кристоферис, обращаясь к Элис Нортвинд.

Они были одни в грузовом трюме и лежали на мате, стараясь не касаться влажного пятна посередине. Ксенобиолог закурил самокрутку, предложил ее партнерше, но Нортвинд отказалась взмахом руки.

- Немодная по меньшей мере лет десять, а то и больше. Такие рубашки носил мой отец - мальчиком на Старом Посейдоне.

- У Эриса старомодный вкус, - ответила Элис Нортвинд. - И что с того? Мне все равно, как он одевается. Я, например, люблю свои комбинезоны. Они очень удобны, и мне плевать, что думают об этом другие.

- Тебе действительно плевать? - сказал Кристоферис, морща свой огромный нос. Она этого не заметила. - Впрочем, дело не в том. А если это вообще не Эрис? Проекция может быть кем угодно, даже составленной из различных элементов. Сомневаюсь, что он на самом деле так выглядит.

- Да? - В ее голосе появился интерес. Она перекатилась и склонилась над ним, притиснув тяжелые белые груди к его ребрам.

- А если он болен, искалечен и стыдится показать, как выглядит на самом деле? Может, он чем-то заражен? Медленная зараза может страшно изуродовать организм человека, но проходят десятилетия, прежде чем она его убьет. А ведь заразных болезней куча - мантракс, новая проказа, болезнь Лангамена... полно всего. Может, одиночество, навязанное себе Ройдом, - просто КАРАНТИН? Задумайся.

Элис Нортвинд нахмурилась.

- Все, что говорят об Эрисе, - сказала она, - бросает меня в дрожь.

Ксенобиолог затянулся и рассмеялся.

- В таком случае, добро пожаловать на борт "Летящего сквозь ночь". Все остальные уже там.

На пятую неделю полета Меланта Йхирл довела свою пешку до шестой линии. Ройд понял, что остановить ее невозможно, и сдал партию. Это было восьмое подряд поражение, нанесенное ему Мелантой на протяжении такого же числа дней. Девушка сидела, скрестив ноги, на полу кают-компании; перед ней была доска с расставленными фигурами, а дальше - темная плоскость экрана. Рассмеявшись, она сбросила фигуры с доски.

- Не переживай, Ройд, - сказала она. - Я - улучшенная модель. Всегда на три хода впереди противника.

- Нужно было воспользоваться помощью компьютера, - ответил он. - Ты никогда бы не узнала.

Его голограмма вдруг материализовалась перед экраном и улыбнулась ей.

- Я догадалась бы после трех ходов. Можешь проверить.

Они были последними жертвами шахматной горячки, которая неделю назад охватила "Летящего сквозь ночь". Шахматную доску и фигуры сделал Кристоферис, он же поначалу уговаривал остальных поиграть. Однако всеобщий энтузиазм быстро испарился, когда Тейл Лесамер подключился к игре и одного за другим победил всех. Каждый считал, что Лесамеру это удалось благодаря чтению мыслей противника, однако, поскольку телепат был настроен воинственно, никто не решился высказать подобное обвинение вслух. Впрочем, Меланта выиграла у него без труда.

- Не такой уж он хороший игрок, - сказала она потом Ройду, - а если и пытался прочесть мои мысли, то наткнулся на бессмысленное бормотание. Улучшенные модели знают способы дисциплинировать свои мысли. Так уж получилось, что я умею успешно защищаться.

Позднее Кристоферис и прочие пробовали свои силы в одной-двух партиях с Мелантой, и все были наголову разбиты. В конце концов Ройд спросил, может ли сыграть и он. Только Меланта и Кэроли были не прочь сесть с ним за доску, а поскольку Кэроли вечно забывал, как ходят фигуры, постоянной соперницей Ройда стала Меланта. Обоих, казалось, захватывала игра, хотя Меланта всегда выигрывала.

Теперь она встала и отправилась на кухню, пройдя сквозь призрачную фигуру Ройда. Она упорно отказывалась принять общее стремление делать вид, что фигура эта реальна.

- А остальные всегда обходят меня.

Она пожала плечами и нашла в холодильнике банку пива.

- Капитан, - сказала она, - когда вы наконец сдадитесь и позволите мне навестить вас за этой стеной? Тебе там не одиноко? Нет ли у тебя сексуальной неудовлетворенности? Клаустрофобии?

- Я путешествую на "Летящем сквозь ночь" всю жизнь, - ответил он и выключил голограмму - Меланта все равно ее игнорировала. - Испытывай я сексуальную неудовлетворенность, клаустрофобию и нелюбовь к одиночеству, это было бы невозможно. Как же ты этого не видишь, улучшенная модель.

Она выцедила в рот немного пива и засмеялась, мягко и мелодично.

- Я еще раскушу вас, капитан, - предупредила она.

- А пока, - ответил он, - расскажи мне еще парочку сказок о своей жизни.

- Вы когда-нибудь слышали о Юпитере? - вызывающе спросила ксенотех. Пьяная, она раскачивалась в своем гамаке, висящем в грузовом отсеке.

- Это название как-то связано с Землей? - припомнила Линдрен. - Кажется, обе планеты находились в одной мифической системе.

- Юпитер, - громко заявила ксенотех, - это газовый гигант из той же солнечной системы, что и Старая Земля. Вы этого не знали, правда?

- Мне недосуг засорять голову мелочами, - ответила Линдрен.

Элис Нортвинд улыбнулась, довольная собой.

- Эй, послушайте меня. Когда был открыт гиперпривод - очень давно, - как раз собирались исследовать этот Юпитер. Потом, конечно, никто уже не забивал себе голову газовыми гигантами. Достаточно было скользнуть в сверхскорость и найти миры, на которых можно поселиться, а потом и заселить их, не обращая внимания на кометы, астероиды и газовые гиганты. Просто-напросто - о, смотрите, в нескольких световых годах есть следующая звезда, а вокруг нее подходящие планеты. Однако были и такие, кто считал, что на газовых гигантах может существовать жизнь. Понимаете?

- Я понимаю только, что ты в дымину пьяна, - сказала Линдрен.

Кристоферис, похоже, был чем-то раздражен.

- Если на газовых гигантах действительно существует разумная жизнь, она до сих пор не проявила желания покинуть свой дом, - буркнул он. - Все мыслящие виды, с какими мы до сих пор столкнулись, вышли с планет, подобных Земле, и большинство из них дышит кислородом. Или ты хочешь сказать, что волкрины родом с газового гиганта?

Ксенотех медленно села и таинственно улыбнулась.

- Не волкрины, - ответила она. - Ройд Эрис. Проделайте дыру в стене этой кают-компании, и увидите, как оттуда забьют струи метана и аммиака.

Она изобразила рукой плавную волну и расхохоталась.

Компьютерную систему подключили и запустили. Кибернетик Ломми Торн сидела у главной консоли - гладкой черной панели из пластика, - на которой в голографическом танце появлялись и исчезали призрачные изображения наборов клавиш, менявшиеся даже тогда, когда она ими пользовалась. Перед ее лицом и вокруг находились кристаллические блоки памяти, ряды экранов и считывающих устройств с бегущими колонками цифр и вращающимися геометрическими фигурами, а также темные колонны абсолютно гладкого металла - вместилища разума и души системы. Счастливая, она сидела, посвистывая, в полумраке. Ее пальцы вслепую, с ошеломляющей быстротой бегали по сверкающим клавишам, проводя компьютер сквозь последовательность простых проверочных программ.

- О, - сказала она, улыбаясь, потом добавила: - Хорошо.

Подошло время последней проверки. Ломми Торн подвернула металлическую ткань левого рукава, запустила руку под пульт, нашла болты и сунула их в отверстие имплантата.

Соединение...

Экстаз...

На экранах завертелись, слились, а потом расплескались чернильные пятна десятков пульсирующих цветов.

Мгновение спустя все кончилось.

Ломми Торн вынула руку. Улыбка на ее губах была несмелой и удовлетворенной, однако в ней было и кое-что еще: едва заметный след удивления. Она коснулась большим пальцем отверстий на своем запястье и отметила, что их края горячи и вызывают мурашки. Она вздрогнула.

Система действовала великолепно, оборудование было в отличном состоянии, все наборы программ работали согласно плану, соединение прошло без помех. Как всегда, это было очень приятно. Подключившись к системе, она стала мудрой, могучей, полной света и электричества, а также неуловимых флюидов жизни. Холодная и чистая, она не была больше одинокой, не чувствовала себя маленькой и беспомощной. Все было, как всегда, когда она сливалась воедино с системой и разрасталась в ней и сквозь нее.

Однако на этот раз обнаружилось некоторое отличие. На мгновение Ломми почувствовала прикосновение чего-то холодного. Очень холодного и вызывающего ужас. Какое-то время и она, и система видели это отчетливо, а потом оно исчезло, отступило.

Кибернетик покачала головой, отгоняя абсурдные мысли, и вернулась к работе. Вскоре она уже снова насвистывала.

На шестой неделе полета Элис Нортвинд сильно поранилась, приготовляя какую-то закуску. Она стояла в кухне, нарезая пряное мясо длинным острым ножом, и вдруг вскрикнула.

Дэннел и Линдрен подбежали к ней и увидели, что Элис с ужасом смотрит на лежащую перед ней доску. Нож отсек кончик указательного пальца ее левой руки точно на уровне первого сустава. Кровь лилась пульсирующей струйкой.

- Корабль дернулся, - сказала она бесцветным голосом, глядя на Дэннела. - Вы почувствовали? Он дернулся, и нож соскользнул.

- Нужно остановить кровь, - сказала Линдрен.

Дэннел в панике огляделся.

- Да я сама, - фыркнула Линдрен. И остановила кровотечение.

Псипсих, Агата Марий-Блэк, дала Нортвинд обезболивающее, потом посмотрела на двух лингвистов.

- Вы видели, как это случилось?

- Она сама это сделала, ножом, - ответил Дэннел.

Из глубины коридора до них донесся дикий истерический смех.

- Я дала ему подавляющее, - доложила Марий-Блэк Д'Бранину немного позже в тот же день. - "Псионин-4". Это на несколько дней уменьшит его впечатлительность. Потом я могу дать ему еще, если потребуется.

Д'Бранин казался обеспокоенным.

- Мы несколько раз беседовали, и я заметил, что Тейл производит впечатление все более испуганного, но никак не может внятно объяснить мне причины. Подавление было необходимо?

Псипсих пожала плечами.

- Он был на грани нерациональных поступков. Если бы он ее перешел, то мог бы, учитывая уровень своего таланта, погубить нас всех. Не следовало нанимать телепата первого класса - они слишком неуравновешены.

- Мы должны установить контакт с чужаками, а это вовсе не легко. К тому же волкрины - чужаки в большей степени, чем любая другая раса, с которой мы до сих пор сталкивались. Нам нужны способности первого класса, если мы хотим надеяться на связь с ними. Ведь они могут нас столькому научить!

- Совершенно верно, - сказала она. - Но, принимая во внимание состояние твоего телепата, мы можем вдруг потерять всякие способности. Половину времени он проводит в гамаке в позе эмбриона, а другую половину пыжится или несет вздор и все время буквально умирает от страха. При этом он утверждает, будто нам грозит реальная физическая опасность, но не может сказать ни почему, ни откуда. Хуже всего то, что я не могу с уверенностью определить, действительно ли он что-то чувствует, или это всего лишь приступ паранойи. Он определенно выказывает некоторые классические параноидальные симптомы. В числе прочего он утверждает, что за ним постоянно наблюдают. Возможно, его состояние не имеет ничего общего с нами, волкринами и его талантом, но я ни в чем не уверена.

- А что с твоим талантом? - спросил Д'Бранин. - Ведь ты эмпат, правда?

- Не учи меня моей работе, - резко ответила она. - Я спала с ним на прошлой неделе. Лучших условий для псионического изучения достичь невозможно. Однако даже в таких обстоятельствах мне ничего не удалось узнать наверняка. Его разум - хаос, его страх так силен, что им пропитываются простыни. И из остальных наших коллег мне не удалось вытянуть ничего, кроме обычных досад и неудовлетворенностей. Но у меня всего лишь третий класс, так что это ничего не доказывает. Мои возможности довольно ограничены. Кроме того, ты же знаешь, я плохо себя чувствую. На этом корабле я едва дышу. Воздух кажется мне густым и тяжелым, у меня постоянно болит голова, и я должна лежать в постели.

- Да, конечно, - поспешно согласился Д'Бранин. - Я и не думал тебя упрекать. Ты делаешь все, что в таких трудных условиях в твоих силах. Сколько продлится возвращение к нам Тейла?

Псипсих утомленно потерла виски.

- По-моему, нужно держать его в теперешнем состоянии до конца путешествия. Предупреждаю - телепат, впавший в безумие или истерию, действительно опасен. Случай с Нортвинд и ножом мог быть его работой. Как ты помнишь, вскоре после этого он заверещал. Возможно, он коснулся ее, только на мгновение... О, я знаю, это безумная мысль, но исключать нечто подобное нельзя. Дело в том, что мы не можем позволить себе риск. У меня достаточный запас псионина-4, чтобы держать парня в нужном состоянии до возвращения на Авалон.

- Но... Ройд скоро выключит гиперпривод, и мы начнем устанавливать контакт с волкринами. Тейл со своим разумом и талантом будет нам нужен. Неужели подавление неизбежно? Нет ли другого выхода?

Марий-Блэк скривилась.

- Другой вариант - укол эсперона. Он полностью растормозит его и на несколько часов десятикратно усилит его чувствительность. Надеюсь, тогда он сможет локализовать опасность, которую пока только чует. Отбросит ее, если она мнима, или расправится с ней, если она реальна. Однако псионин-4 значительно безопаснее. Эсперон - дьявольское средство с массой побочных действий. Он резко повышает кровяное давление, порой вызывает гипервентиляцию или инсульт. Известны и случаи остановки сердца. Лесамер достаточно стабилен эмоционально, чтобы вынести такую огромную мощь. Псионин тоже должен кое-что дать. Если признаки паранойи сохранятся, я пойму, что они не имеют ничего общего с его телепатическими способностями.

- А если нет? - спросил Д'Бранин.

Агата Марий-Блэк двусмысленно улыбнулась.

- Если Лесамер успокоится и перестанет болтать об опасности? Это будет значить, что он перестал что-либо улавливать, верно? А это, в свою очередь, будет означать - есть нечто такое, что можно улавливать, и, следовательно, он с самого начала был прав.

Вечером за ужином Тейл Лесамер был тих и, казалось, витал мыслями где-то далеко. Он ел автоматически, а его голубые глаза казались затуманенными. После еды он извинился перед всеми, отправился в постель и сразу провалился в тяжелый сон.

- Что ты с ним сделала? - обратился Торн к Марий-Блэк.

- Заблокировала его пытливый ум.

- Нужно было сделать это еще две недели назад, - сказала Линдрен. - Послушного его гораздо проще переносить.

Кэроли Д'Бранин почти не притронулся к еде.

Наступила искусственная ночь, и рядом с Кэроли Д'Бранином, задумчиво сидящим над своим шоколадом, материализовался призрак Ройда.

- Кэроли, - сказало видение, - нельзя ли соединить компьютер, собранный твоей командой, с бортовой системой "Летящего"? Твои рассказы о волкринах очаровали меня, и я хотел бы иметь возможность подробнее изучить их в свободную минуту. Держу пари, что результаты твоих исследований введены в память.

- Конечно, - автоматически ответил Д'Бранин, как будто думая о чем-то совсем другом. - Наша система уже запущена. Ее соединение с "Летящим" не должно представлять трудности. Я скажу Ломми, чтобы завтра она этим занялась.

В кают-компании повисла тяжелая тишина. Д'Бранин прихлебывал шоколад и остекленело вглядывался в темноту, почти не замечая присутствия Ройда.

- Тебя что-то грызет, - сказал наконец Ройд.

- Что? Ах, да. - Д'Бранин поднял голову. - Прости, дружище. Слишком много на меня свалилось.

- Это связано с Лесамером, правда?

Кэроли Д'Бранин долго смотрел на бледную светящуюся фигуру, потом сухо кивнул.

- Да. Можно спросить, откуда ты знаешь?

- Я знаю обо всем, что происходит на "Летящем".

- Ты следил за нами, - мрачно сказал Д'Бранин с явным обвинением в голосе. - Так вот откуда взялось чувство, о котором говорил Тейл, впечатление, что за нами наблюдают. Ройд, как ты мог? Шпионить недостойно.

Прозрачные глаза призрака были безжизненны и незрячи.

- Не говори об этом остальным, - сказал Ройд. - Кэроли, друг - если мне можно так тебя называть, - у меня есть причины следить за вами, причины, знание которых ничего тебе не даст. Поверь, я не собираюсь вредить вам. Ты нанял меня, чтобы я довез вас до волкринов и обратно, и именно это я собираюсь сделать.

- Ты уходишь от ответа, Ройд. Почему ты следил за нами? Ты наблюдал за всем? Тебе приятно подглядывать? А может, ты наш враг и потому никогда не выходишь к нам собственной персоной? Подглядывать - все, что ты намерен делать?

- Твои подозрения ранят меня, Кэроли.

- А меня ранит твоя неискренность. Так что ты ответишь?

- У меня везде есть глаза и уши, - сказал Ройд. - На "Летящем" нет места, где можно было бы от меня укрыться. Все ли я вижу? Нет, я смотрю не всегда. Я всего лишь человек, что бы ни думали обо мне твои коллеги. Мне нужен сон. Мониторы остаются включенными, но нет никого, кто бы на них смотрел. Я могу сосредоточиться только на одном-двух изображениях или разговорах одновременно. Я наблюдаю за всем, Кэроли, но не вижу всего.

- А зачем? - Д'Бранин налил себе новую чашку шоколада, с трудом сдерживая дрожь в руках.

- Я не обязан отвечать на этот вопрос. "Летящий сквозь ночь" - мой корабль.

Д'Бранин отпил шоколаду, заморгал и кивнул.

- Ты меня огорчаешь, дружище. Не даешь мне выбора. Тейл сказал, что за нами наблюдают и, как я теперь вижу, был прав. Кроме того, он говорит, что мы в опасности, что здесь есть что-то чужое. Это ты?

Голограмма хранила молчание и не шевелилась.

- Ты молчишь... Ох, Ройд, что мне делать? Я должен верить ему. Мы в опасности, и, может быть, именно ты угрожаешь нам, поэтому я должен отказаться от полета. Возвращайся на Авалон, Ройд. Вот мое решение.

Призрак бледно улыбнулся.

- Так близко от цели, Кэроли? Мы вскоре выключим гиперпривод.

У Д'Бранина откуда-то из глубины горла вырвался тихий печальный звук.

- Мои волкрины, - вздохнул он. - Так близко... Как жаль, что я придется их покинуть... Но я не могу поступить иначе, не могу.

- Можешь, - сказал голос Ройда Эриса. - Верь мне, это все, о чем я прошу. Поверь, я ничего не имею против вас. Пусть Тейл Лесамер твердит об опасности, но до сих пор ни с кем не случилось ничего плохого, верно?

- Да, - признал Д'Бранин. - Да, если не считать Элис, которая сегодня поранилась.

- Что? - Ройд на мгновение заколебался. - Поранилась? Я не видел. Когда?

- О, довольно рано. Кажется, перед тем, как Тейл начал кричать.

- Понимаю, - задумчиво сказал Ройд и добавил: - Я смотрел, как тренируется Меланта. Как это случилось?

Д'Бранин рассказал.

- Послушай, Кэроли, поверь мне - и получишь своих волкринов. Успокой людей, убеди их, что я не представляю опасности. И постарайся, чтобы Лесамер и дальше не поднимал шума, понимаешь? Это очень важно. Все дело именно в нем.

- Агата советует почти то же самое.

- Знаю, - сказал Ройд, - полностью с ней согласен. Ты сделаешь, как я тебя прошу?

- Сам не знаю, - ответил Д'Бранин. - Ты не облегчаешь мне жизнь. Не пойму, что тут не в порядке, дружище. Может, расскажешь больше?

Ройд Эрис не ответил. Его призрак ждал.

- Ну, хорошо, - вздохнул наконец Кэроли. - Ты не хочешь говорить и все осложняешь. Когда же, Ройд? Когда мы увидим моих волкринов?

- Скоро, - ответил Ройд. - Я выключу гиперпривод примерно через семьдесят часов.

- Семьдесят часов... Это не долго. Поворот назад уже ничего не даст. - Он облизнул губы, поднял чашку и заметил, что она пуста. - Хорошо, летим дальше. Я сделаю, как ты просишь. Поверю тебе, прикажу давать Лесамеру наркотик и никому не скажу, что ты за ними следишь. Этого довольно? Дай мне волкринов, я так долго ждал их!

- Знаю, - сказал Ройд. - Знаю.

Призрак исчез, и Кэроли Д'Бранин остался в темной кают-компании один. Он попытался долить себе шоколаду, но руки у него так дрожали, что он облил пальцы и уронил чашку, ругаясь, удивляясь и страдая.

Следующий день был днем нарастающего напряжения и тысячи мелких свар. Линдрен и Дэннел устроили мелкую "личную" ссору, которая была слышна в половине корабля. Тройная стратегическая игра в кают-компании закончилась катастрофой после того, как Кристоферис обвинил Меланту Йхирл в мошенничестве. Ломми Торн жаловалась на необычайные трудности при попытках подключить свою систему к бортовым компьютерам. Элис Нортвинд полдня неподвижно сидела в кают-компании, с угрюмой ненавистью разглядывая свой забинтованный палец. Агата Марий-Блэк бродила по коридорам, жалуясь, что на корабле слишком жарко, что у нее болят суставы, что воздух густой и полон дыма, что на корабле слишком холодно. Даже Кэроли Д'Бранин был угрюм и раздражен.

Только телепат производил впечатление довольного. По уши накачанный псионином-4, он был вялым и сонным, но, по крайней мере, не прятался по укромным уголкам.

Ройд Эрис не объявился ни как голос, ни как голографическая проекция.

На обеде его по-прежнему не было. Ученые беспокоились, каждую секунду ожидая, что он материализуется на своем обычном месте и вступит в разговор. Когда на стол поставили чашки послеобеденного шоколада, чая и кофе, их ожидания все еще не оправдались.

- Наш капитан, кажется, очень занят, - заметила Меланта Йхирл, отодвигаясь вместе со стулом назад и вертя в руках бокал бренди.

- Скоро гиперпривод будет выключен, - сказал Д'Бранин. - Наверняка есть дела, которые до этого нужно сделать.

В душе он досадовал на отсутствие Ройда и гадал, следит ли тот за ними.

Роян Кристоферис откашлялся.

- Поскольку все мы здесь, а его нет, возможно, самое время обсудить кое-что. Меня мало волнует, что его не было на обеде, ведь он не ест. Это просто паршивая голограмма. Но почему все так? Возможно, иначе и быть не может - нужно поговорить об этом! Кэроли, у многих из нас возникают странные предчувствия, связанные с Ройдом Эрисом. Что ты вообще знаешь об этом таинственном человеке?

- Что я знаю, дружище? - Д'Бранин наполнил чашку густым горячим шоколадом и начал медленно пить, стараясь выиграть время. - А что тут вообще можно знать?

- Ты наверняка заметил, - сухо сказала Линдрен, - что он никогда не присоединяется к нам лично. Прежде чем ты нанял этот корабль, кто-нибудь говорил тебе о такой его привычке?

- Я тоже хотел бы получить ответ на этот вопрос, - сказал Дэннел, второй лингвист. - Авалон - оживленный порт, через него проходит масса кораблей. Почему ты выбрал именно этот? Что тебе о нем говорили?

- Что мне о нем говорили? Признаться, немного. Я общался с несколькими портовыми чиновниками и представителями чартерных компаний, но никто не знал о Ройде ничего конкретного. До сих пор он не использовал Авалон как порт приписки.

- Довольно удобно, - сказала Линдрен.

- И достаточно подозрительно, - добавил Дэннел.

- Откуда же он родом? - спросила Линдрен. - Мы с Дэннелом слушали его очень внимательно. Он говорит на стандартном хорошо, без заметного акцента и без всяких идиом, которые могли бы выдать его происхождение.

- Порой его речь звучит несколько архаически, - вставил Дэннел, - и время от времени обороты, которын он использует, вызывают у меня смутные ассоциации. Однако каждый раз другие. Он много путешествовал.

- Блестящее наблюдение, - Линдрен похлопала его по руке. - Торговцам приходится путешествовать, дорогой. Для того они и обзаводятся кораблями.

Дэннел косо посмотрел на нее, но она продолжала:

- А если серьезно, ты что-нибудь о нем знаешь? Откуда взялся этот корабль?

- Понятия не имею, - признался Д'Бранин. - Мне никогда не приходило в голову спрашивать.

Члены группы недоверчиво переглянулись.

- Тебе не приходило в голову спросить? - сказал Кристоферис. - Как же ты выбрал именно его корабль?

- Просто он был доступен. Административный совет утвердил проект и выделил мне персонал, однако в Академии не оказалось свободных кораблей. Зато были бюджетные ограничения.

Агата Марий-Блэк кисло рассмеялась.

- Тем из нас, кто еще сам не додумался: Д'Бранин хочет сказать, что Академию восхитили его исследования в области ксеномифологии и обнаружение мифа о волкринах, но она с гораздо меньшим воодушевлением приняла план их поисков. Ему выделили немного средств, чтобы он был доволен и работал дальше, одновременно предполагая, что экспедиция окажется совершенно бесплодной. И людей ему дали таких, о которых никто на Авалоне не вспомнит. - Она посмотрела по сторонам. - Взгляните на себя. Никто из вас не работал с Д'Бранином на ранних стадиях исследований, но все мы были свободны, когда подбирали персонал для этого полета. К тому же среди нас нет гениальных ученых.

- Говори за себя, - сказала Меланта Йхирл. - Я вызвалась добровольно.

- Не буду спорить. Суть в том, что выбор "Летящего сквозь ночь" не такая уж загадка. Ты просто нанял самый дешевый корабль, какой смог найти. Верно, Д'Бранин?

- Некоторые из свободных кораблей сразу отвергли мое предложение, даже не обдумав его, - сказал Д'Бранин. - Признаться, выглядело это странно. Впрочем, многие капитаны испытывают почти суеверный страх перед выключением гиперпривода в межзвездном пространстве, если поблизости нет ни одной планеты. Из тех, что шли мне навстречу, Ройд Эрис предложил лучшие условия, а кроме того, мог отправиться немедленно.

- А нам просто необходимо было вылететь немедленно, - сказала Линдгрен. - Иначе волкрины могли бы удрать. Ведь они летят через этот район галактики всего десять тысяч лет.

Кое-кто засмеялся. Д'Бранин явно смутился.

- Друзья, конечно, я мог отсрочить вылет. Признаться, мне хотелось поскорее встретиться с волкринами, увидеть их огромные корабли и задать им все те вопросы, которые так мучили меня, раскрыть их намерения и мотивы. Однако нужно признать, что опоздание нашей экспедиции не грозило. Хотя зачем было откладывать? Ройд замечательно нам подходил, он пилот высокого класса.

- Ты с ним встречался? - спросила Элис Нортвинд. - Ты видел его, когда обсуждал условия?

- Мы разговаривали много раз, но я был на Авалоне, а Ройд в корабле на орбите. Я видел только его лицо на экране.

- Это могло быть что угодно - проекция, компьютерная симуляция, - сказала Ломми Торн. - Я могу приказать компьютеру вывести на твой экран любое лицо, Кэроли.

- Никто никогда не видел этого Ройда Эриса, - констатировал Кристоферис. - С самого начала он сделал себя загадкой.

- Наш хозяин не хочет, чтобы его покой и одиночество нарушали, - сказал Д'Бранин.

- Отговорки, - вставила Линдрен. - Что он скрывает?

Меланта расхохоталась, а когда все взоры обратились к ней, покачала головой, все еще улыбаясь.

- Капитан Ройд идеален: странный человек для странного путешествия. Неужели никого из вас не привлекают тайны? Мы летим за световые годы, чтобы перехватить гипотетический корабль из самого сердца галактики, движущийся к ее границе дольше, чем человечество ведет войны, а вы злитесь, что нельзя пересчитать прыщи на носу у капитана. - Она наклонилась над столом, чтобы вновь наполнить бокал, и небрежно добавила: - Моя мать была права: нормальные люди - ненормальны.

- Может, следует послушать Меланту? - задумчиво сказала Ломми Торн. - Фобии и неврозы Ройда - его личная проблема, пока он не начнет навязывать их нам.

- Эта ситуация плохо на меня действует, - пожаловался Дэннел.

- Из того, что нам известно, - сказала Элис Нортвинд, - можно предположить, что мы летим с чужаком или преступником.

- Юпитер, - буркнул кто-то. Ксенотех покраснела до ушей, а вокруг стола послышались сдавленные смешки.

Тейл Лесамер украдкой взглянул поверх тарелки и захохотал.

- С чужаком, - сказал он. Его голубые глаза бегали по сторонам, словно в поисках угла, куда телепат мог бы скрыться. Они дико блестели.

Марий-Блэк выругалась.

- Кончается действие наркотика, - поспешно сказала она Д'Бранину. - Нужно сходить за новой дозой.

- Какого наркотика? - потребовала объяснений Ломми Торн. Д'Бранин старательно избегал разговоров о бредовых видениях Лесамера, опасаясь роста напряженности на борту. - Что здесь происходит?

- Опасность, - сказал Лесамер. Он повернулся к сидящей рядом с ним Ломми и крепко схватил ее за руку, вонзив длинные накрашенные ногти в серебристый металл блузки. - Мы в опасности, говорю тебе, я отчетливо это чувствую. Это что-то чуждое, и оно хочет нашей гибели. Кровь, я вижу кровь... - Он рассмеялся. - Чувствуешь ее вкус, Агата? Я почти чувствую. И это что-то тоже может чувствовать.

Марий-Блэк встала.

- Он нездоров, - заявила она. - Я подавляла его псионином, стараясь избавить от видений. Пойду принесу еще дозу.

И она направилась к двери.

- Ты его подавляла? - с ужасом спросил Кристоферис. - Он нас о чем-то предупреждал, ты разве не слышала? Я хочу знать, в чем дело.

- Не надо псионина, - посоветовала Меланта Йхирл. - Попробуй эсперон.

- Не учи меня работать, милочка!

- Прости. - Меланта скромно пожала плечами. - Но мне кажется, я вижу чуть дальше, чем ты. Эсперон может помочь ему избавиться от этих видений, верно?

- Да, но...

- Он может помочь ему сосредоточиться на опасности, которую он якобы чувствует, так?

- Я хорошо знаю свойства эсперона, - осторожно сказала псипсих.

Меланта улыбнулась поверх бокала с бренди.

- Не сомневаюсь, и все же послушай. Похоже, всех вас здорово беспокоит Ройд. Вы не можете вынести того, что не знаете, что он скрывает. Роян неделями придумывает теории и уже готов поверить в любую из них. Элис так волнуется, что оттяпала себе палец. Все мы постоянно ссоримся. Такой настрой не поможет нам в общей работе. Нужно с ним кончать, и это довольно легко. - Она указала на Лесамера. - Вот сидит телепат первого класса. Усилим его мощь эспероном, и он распишет нам биографию капитана так подробно, что нам надоест слушать. А при случае справится и с собственными демонами.

- Он на нас смотрит, - тихо сказал телепат.

- Нет, - сказал Кэроли Д'Бранин. - Тейла нужно постоянно подавлять.

- Кэроли, - заметил Кристоферис, - это зашло слишком далеко. Некоторые из нас на грани нервного срыва, а этот парень в ужасе. По-моему, нужно прояснить ситуацию и покончить с тайной Ройда Эриса. На этот раз Меланта права.

- Мы не вправе, - защищался Д'Бранин.

- Но это необходимо, - сказала Ломми Торн. - Я согласна с Мелантой.

- Да, - подтвердила Элис Нортвинд. Лингвисты дружно кивнули.

Д'Бранин с грустью вспомнил о данном Ройду обещании. Однако выбора у него не было. Его глаза встретили взгляд псипсиха.

- Давайте, - вздохнул он. - Дайте ему эсперон.

- Он хочет меня убить! - крикнул Тейл Лесамер. Он вскочил на ноги, а когда Ломми Торн положила ладонь ему на плечо, пытаясь успокоить, схватил чашку с кофе и швырнул ей в лицо. Потребовалось три человека, чтобы его удержать.

- Скорее, - рявкнул Кристоферис, и Марий-Блэк вышла из кают-компании.

Когда она вернулась, остальные подняли Лесамера на стол, заставили лечь, откинули длинные светлые волосы и открыли артерию на шее.

Марий-Блэк подошла к нему сбоку.

- Перестаньте, - сказал Ройд. - Это ни к чему.

Призрак появился, мерцая, в пустом кресле во главе стола. Псипсих замерла, всовывая ампулу эсперона в пистолет шприца, а Элис Нортвинд вытаращила глаза и выпустила руку Лесамера. Телепат не вырывался. Он лежал на столе, тяжело дыша, неподвижный, стеклянными глазами вглядываясь в голограмму Ройда, как будто парализованный его внезапным появлением.

Меланта Йхирл подняла в тосте бокал с бренди.

- Фи, - сказала она. - Ты опоздал к обеду, капитан.

- Ройд, - сказал Кэроли Д'Бранин, - мне очень жаль.

Призрак невидящим взглядом смотрел на противоположную стену.

- Отпустите его, - потребовал голос из коммуникаторов. - Я выдам свои великие тайны, если их существование так вас поражает.

- Он и впрямь следил за нами, - сказал Дэннел.

- Мы слушаем. - В голосе Нортвинд звучало подозрение. - Кто ты?

- Мне понравилась твоя идея насчет газовых гигантов, - сказал Ройд. - К сожалению, действительность менее драматична. Я обычный гомо сапиенс средних лет. Шестьдесят восемь стандартных, если быть точным. Голограмма, которую вы видите, - настоящий Ройд Эрис, по крайней мере, такой, каким он был несколько лет назад. Теперь я старше, но пользуюсь старым компьютерным изображением, чтобы показываться гостям.

- Да? - Лицо Ломми Торн в местах, обожженных кофе, покраснело. - А зачем эта таинственность?

- Начну рассказ со своей матери, - ответил Ройд. - "Летящий сквозь ночь" был когда-то ее кораблем, построенным на заказ по ее проекту на одной из верфей Ньюхолма. Моя мать была свободным торговцем, довольно удачливым. Она родилась в трущобах на планете под названием Весс, которая находится очень далеко отсюда, хотя, возможно, некоторые из вас о ней слышали. Ступень за ступенью она поднималась наверх и дошла до собственного корабля. Вскоре она уже сколотила состояние - благодаря тому, что всегда была готова принять необычный груз, летать вдали от главных торговых путей и забрать посылки, адресованные на световые годы дальше областей, куда их обычно возили. Такого типа занятия рискованнее полетов по почтовым трассам, но лучше оплачиваются. Мою мать не заботило то, как часто она и ее экипаж появлялись дома. Ее домом были корабли. Она забыла о Вессе сразу после отлета и редко посещала одну и ту же планету дважды, если этого можно было избежать.

- Авантюристка, - сказала Меланта Йхирл.

- Нет, социопат. Видишь ли, мать не любила людей. Категорически. Экипаж не дарил ее симпатией, она отвечала взаимностью. Ее мечтой было полное освобождение от необходимости иметь на борту людей, и, достаточно разбогатев, она осуществила ее. Результатом явился "Летящий сквозь ночь". Поднявшись в Ньюхолме на его борт, она никогда больше не коснулась человека и не ступала на поверхность планеты. Все свои дела она вела посредством визиофонов или лазерных коммуникаторов из отсеков, которые теперь принадлежат мне. Вы могли бы назвать ее безумной и были бы правы. - Призрак бледно улыбнулся. - Однако даже после добровольной изоляции она вела интересную жизнь. Кэроли, какие миры она видела! Она могла бы рассказать тебе такое, что у тебя разорвалось бы сердце. Однако ты не услышишь этих рассказов - бóльшую часть своих записей она уничтожила из страха, что кто-то после ее смерти воспользуется ее опытом. Вот такая она была.

- А ты? - спросила Элис Нортвинд.

- Ей пришлось коснуться по крайней мере одного "другого" человека, - улыбаясь, добавила Линдрен.

- Вообще-то мне не следует называть ее матерью, - сказал Ройд. - Я ее клон противоположного пола. После тридцати лет одиночных путешествий на корабле она почувствовала скуку. Я должен был стать ее товарищем и любовником. Она могла сформировать меня так, чтобы я стал идеальным развлечением ее жизни. Однако у нее не было терпения растить детей и желания воспитывать лично меня. Закончив клонирование, она поместила меня в инкубатор и подключила к компьютеру. Он и был моим учителем: до рождения и после. Собственно, рождения не было. Я оставался в инкубаторе значительно дольше, чем обычный ребенок. Я рос и учился, остановленный во времени, слепой и полный снов, питаясь через искусственные пуповины. Меня должны были выпустить, когда я достигну периода созревания, поскольку она решила, что тогда я буду для нее подходящим спутником.

- Ужас, - сказал Кэроли Д'Бранин. - Ройд, дружище, я ничего об этом не знал.

- Мне очень жаль, капитан, - сказала Меланта Йхирл. - У вас украли детство.

- Я никогда не тосковал о нем. Да и о ней тоже. Видите ли, все ее планы пошли прахом. Она умерла через несколько месяцев после клонирования, когда я был еще плодом в инкубаторе. Однако, предвидя такую возможность, она соответственно запрограммировала корабль. Компьютер выключил гиперпривод, корабль был закрыт и системы отключены. Одиннадцать стандартных лет он дрейфовал в межзвездном пространстве, и все это время компьютер делал из меня... - Он замолчал, улыбаясь. - Хотел сказать, "делал из меня человека". Что ж, пусть будет так: компьютер делал из меня существо, каким я стал сейчас. Вот так я стал хозяином "Летящего сквозь ночь". А когда наконец родился, то несколько месяцев учился управлять кораблем и знакомился с историей своего появления.

- Восхитительно, - сказал Кэроли Д'Бранин.

- Да, - согласилась Линдрен, - но это не объясняет, почему ты отделился от нас.

- Именно объясняет, - сказала Меланта Йхирл. - Капитан, может, объясните это подоходчивее для менее улучшенных моделей?

- Моя мать ненавидела планеты. Ненавидела смрад, грязь и бактерии, изменчивость погоды и вид других людей. Она создала для нас идеальное общество, настолько стерильное, насколько это было возможно. И гравитации она не любила. За годы, проведенные на старых кораблях, которые не могли позволить себе гравитационные сетки, она привыкла к невесомости и не хотела отвыкать от нее. В таких условиях я родился и вырос. Мое тело не имеет системы иммунитета, не обладает врожденной сопротивляемостью. Контакт с любым из вас, вероятно, убил бы меня и уж точно вызывал бы тяжелую болезнь. Мои мышцы очень слабы, в некотором смысле они уже атрофировались. Гравитация на "Летящем" сейчас создается для вашего удобства, а не моего. Для меня это мука. В эту минуту мое настоящее тело помещено в висящее в воздухе кресло. И все-таки я страдаю, а мои внутренние органы под угрозой повреждения. Это одна из причин, почему я так редко беру пассажиров.

- Ты разделяешь мнение своей матери об остальных людях? - спросила Марий-Блэк.

- Нет, вовсе нет. Я люблю людей и примирился с тем, что я такое, но, в конце концов, это был не мой выбор. Нормальная человеческая жизнь доступна мне только с помощью заменителей. Я с жадностью поглощаю книги, ленты, голографические зрелища, беллетристику, драмы и всякого рода документы. Экспериментировал я и с наркотиками. А иногда, осмелев, беру пассажиров. В таких случаях я купаюсь в их жизни столько, сколько могу.

- Ты мог бы делать больше рейсов с пассажирами, если бы постоянно поддерживал на корабле невесомость, - предположила Ломми Торн.

- Верно, - мягко ответил Ройд. - Однако я заметил, что большинство рожденных на планетах чувствуют себя одинаково плохо и в невесомости, и при нормальной тяжести. Хозяин корабля, не имеющего искусственной гравитации или сознательно ее не включающий, не может рассчитывать на популярность среди пассажиров. Те немногие, что попадаются, большую часть полета обычно болеют или одурманивают себя наркотиками. Да, я знаю, что мог бы встречаться с пассажирами, если бы все время оставался в своем кресле и носил сплошной комбинезон. Я уже делал так, но это скорее затрудняло, чем облегчало контакты. Я сразу становился гримасой природы, искалеченным существом, которому требуется кое-что особое и от которого лучше держаться подальше. Все это не очень-то отвечало моим целям. Поэтому я предпочитаю полную изоляцию. И так часто, как только могу, наблюдаю за чужаками, которых беру на борт.

- Чужаками? - в голосе Элис Нортвинд звучало непонимание.

- Вы все для меня чужаки, - мягко ответил Ройд.

В кают-компании "Летящего сквозь ночь" воцарилась тишина.

- Очень жаль, дружище, что дошло до этого, - сказал Кэроли Д'Бранин. - Мы не должны мешаться в твои личные дела.

- Жаль, - буркнула Агата Марий-Блэк. Нахмурившись, она сунула ампулу с эспероном в зарядник шприца. - Все это звучит очень складно, но правда ли это? У нас по-прежнему нет доказательств, только очередная сказочка. С тем же успехом он мог сказать нам, что он - существо с Юпитера, компьютер или смертельно больной военный преступник. Нет никакой возможности проверить его рассказ. Хотя нет, одна найдется. - Она сделала два быстрых шага к лежащему на столе Лесамеру. - Ему по-прежнему требуется лечение, а нам нужно подтверждение истинности этой истории. Не вижу смысла отступать сейчас, когда мы зашли уже так далеко. Зачем жить в постоянной тревоге и неуверенности, если можно раз и навсегда покончить с этим? - Она повернула безвольную голову телепата набок, нашла на шее артерию и прижала к ней шприц.

- Агата, - сказал Кэроли Д'Бранин, - тебе не кажется... может, это не нужно теперь, когда Ройд...

- Нет, - сказал Ройд. - Не делай этого. Я приказываю. Это мой корабль. Прекрати или...

- Или что? - Шприц громко зашипел, и на шее телепата появилось красное пятно.

Лесамер, опираясь на локти, принял полусидячее положение. Марий-Блэк придвинулась к нему.

- Тейл, - сказала она своим самым профессиональным тоном, - сосредоточься на Ройде. Ты можешь это сделать, мы все знаем, как ты хорош. Еще минуту, и эсперон все тебе откроет.

Голубые глаза телепата затуманились.

- Слишком далеко, - пробормотал он. - Первый... у меня первый класс... проверенный... Я хорош, вы знаете, что я хорош, но мне нужно быть близко. - Он задрожал.

Псипсих обняла его, погладила, прижала к себе.

- Эсперон даст тебе все, Тейл, - сказала она. - Чувствуй это, чувствуй, как растет твоя сила. Чувствуешь? Все становится чистым и светлым, правда? - Голос ее успокаивающе гудел. - Ты можешь услышать мои мысли, конечно, можешь, но не обращай на них внимания. И чужие мысли тоже, но прогони их, гони весь этот шум: мысли, желания, страх. Гони все это, Тейл. Вспомни об опасности. Помнишь? Найди ее, Тейл, давай, найди опасность. Загляни за эту стену и скажи нам, что за ней. Расскажи о Ройде. Правду ли он говорил? Скажи. Ты болен, все мы это знаем, но ты должен нам сказать. - Фразы лились с ее губ, как песня.

Он оттолкнул ее руку и сел.

- Я чувствую, - сказал он. Глаза его вдруг стали чистыми. - Что-то... ужасно болит голова... Я боюсь!

- Не бойся, - продолжала Марий-Блэк. - Эсперон не делает ничего плохого с твоей головой, просто ты становишься еще лучше. Мы все здесь, с тобой. Тебе нечего бояться. - Она погладила его по лбу. - Скажи, что ты видишь?

Тейл Лесамер взглянул на призрак Ройда Эриса глазами испуганного маленького мальчика, язык его быстро облизнул нижнюю губу.

- Он...

В ту же секунду его череп взорвался.

Голова телепата разлетелась на части, обрызгав всех кровью, осколками костей и кусочками кожи. Еще довольно долго его тело конвульсивно дергалось на столе, кровь пурпурным потоком текла из шейных сосудов, руки изгибались в страшном танце. Голова Лесамера попросту перестала существовать, но тело не успокаивалось. Агата Марий-Блэк, находившаяся к нему ближе всех, выронила шприц и замерла с открытым ртом. Она была мокрой от крови, вся в разбрызганным мозге и клочках кожи. Длинный осколок кости воткнулся ей в щеку под правым глазом, и ее собственная кровь смешалась с кровью Лесамера. Она этого не заметила.

Роян Кристоферис откинулся на спинку кресла, потом неловко встал и прижался к стене. Дэннел кричал и кричал, пока Линдрен изо всех сил не ударила его по измазанному кровью лицу и не велела заткнуться. Элис Нортвинд упала на колени и принялась бормотать молитву на каком-то странном языке. Кэроли Д'Бранин сидел неподвижно, моргая, с забытой чашкой шоколада в руке.

- Сделайте что-нибудь, - простонала Ломми Торн. - Да сделайте же что-нибудь...

Одна из рук Лесамера дернулась и коснулась ее. Ломми с пронзительным криком отскочила. Меланта Йхирл отодвинула бокал с бренди.

- Успокойся, - твердо сказала она. - Он мертв и ничего тебе не сделает.

Все, кроме Кэроли Д'Бранина и Марий-Блэк, которые, казалось, окаменели, посмотрели на нее. Меланта вдруг поняла, что голограмма Ройда в какой-то момент исчезла. Она принялась распоряжаться.

- Дэннел, Линдрен, Роян - найдите простыню или что-то, во что можно завернуть тело, и уберите его отсюда. Элис, вы с Ломми принесите воду и губки. Здесь нужно убрать.

Когда все зашевелились, чтобы выполнить порученное, Меланта села рядом с Д'Бранином.

- Кэроли, - сказала она, мягко опуская руку на его плечо. - С тобой все в порядке, Кэроли?

Он поднял голову и взглянул на нее.

- Я... да, да, со мной ничего не случилось... Меланта, я говорил ей, чтобы она этого не делала. Я говорил!

- Да, говорил, - ответила она, сочувственно похлопала его по плечу, обошла стол и подошла к Агате Марий-Блэк.

- Агата, - окликнула она.

Псипсих не ответила даже тогда, когда Меланта схватила ее за плечи и сильно встряхнула. Глаза ее были пусты.

- Она в шоке.

Меланта скривилась при виде осколка кости, торчащего из щеки Агаты. Вытерев ей лицо салфеткой, она осторожно вытащила его.

- Что делать с телом? - спросила Линдрен. Они уже завернули Лесамера в найденную где-то простыню. Труп перестал дергаться, хотя кровь еще сочилась, пятная белое полотно красным.

- Положим в пустой грузовой трюм, - предложил Кристоферис.

- Нет, - ответила Меланта, - это негигиенично. В трюме тело сгниет. - Она на мгновение задумалась. - Наденьте комбинезоны и отнесите его в двигательный отсек. Пронесите через шлюз, а там как-нибудь привяжите. Если будет нужно, порвите простыню. В той части корабля - вакуум, там ему будет лучше всего.

Кристоферис кивнул, и все трое ушли, неся мертвый груз. Меланта повернулась к Агате Марий-Блэк, но только на секунду. Ломми Торн, вытиравшую куском тряпки кровь со стола, вдруг начало рвать. Меланта выругалась.

- Кто-нибудь, помогите ей! - крикнула она.

Кэроли Д'Бранин наконец ожил. Он встал и вынул из рук Ломми пропитанную кровью тряпку, потом проводил ее в свою каюту.

- Я не могу делать это одна, - плаксиво сказала Элис Нортвинд, с отвращением отворачиваясь от стола.

- В таком случае помоги мне, - сказала Меланта.

Вместе они вывели, или, точнее, вынесли псипсиха из кают-компании, раздели ее и вымыли, а потом, введя одно из ее собственных лекарств, уложили спать. Позднее Меланта взяла шприц и сделала обход. Нортвинд и Ломми Торн хватило слабого успокоительного, Дэннелу потребовалось гораздо более сильное.

Прошло три часа, прежде чем они снова смогли собраться.

Они собрались в самом просторном грузовом трюме, где трое из них повесили свои гамаки. Пришли семеро из восьми. Агата Марий-Блэк все еще была без сознания - может, спала, а может, впала в кому или была в шоке. Никто не знал наверняка. Казалось, остальные пришли в себя, хотя лица их были бледны и сосредоточенны. Все поменяли одежду, даже Элис Нортвинд натянула новый комбинезон, неотличимый от предыдущего.

- Не понимаю, - сказал Кэроли Д'Бранин. - Не понимаю, что...

- Его убил Ройд, вот и все, - с горечью заметила Нортвинд. - Его тайна оказалась под угрозой, и он просто... просто разорвал ему голову. Мы все это видели.

- Я не могу в это поверить, - сказал Кэроли Д'Бранин голосом, полным муки. - Не могу. Ройд и я... мы разговаривали много ночей, когда вы спали. Он мягкий, любознательный, впечатлительный. Это мечтатель. Он понимает все, что я говорю ему о волкринах. Он не сделал бы ничего подобного, просто не смог бы.

- Наверняка, когда это случилось, его голограмма в два счета исчезла, - сказала Линдрен. - И заметьте, с тех пор он с нами не разговаривал.

- Мы и сами были не очень-то разговорчивы, - заметила Меланта Йхирл. - Не знаю, что думать обо всем этом, но инстинктивно я на стороне Д'Бранина. У нас нет доказательств, что капитан ответственен за смерть Лесамера. Здесь есть что-то такое, чего никто из нас пока не понимает.

Элис Нортвинд фыркнула.

- Доказательства, - сказала она.

- Честно говоря, - продолжала Меланта, не давая сбить себя с толку, - я даже не уверена, что кто-то виноват. Ничего не происходило до тех пор, пока мы не дали ему эсперон. Может, виноват этот наркотик?

- Побочное действие, - буркнула Линдрен.

Роян Кристоферис нахмурился.

- Это не моя область, но я бы сказал - нет. Эсперон - необычайно сильное средство, имеющее побочные действия как в психической, так и физической сферах, но не столь острые.

- Так что же его убило? - спросила Ломми Торн.

- Смерть, вероятно, вызвал его собственный талант, - сказал ксенобиолог, - в ту минуту здорово подхлестнутый наркотиком. Кроме усиления телепатической чувствительности, эсперон мог пробудить другие псионические способности, которые до тех пор были скрыты.

- Какие же? - спросила Ломми.

- Биоконтроль. Телекинез.

Меланта Йхирл понимала быстрее всех.

- Эсперон всегда повышает кровяное давление. Если поднять внутричерепное давление, перекачав туда кровь из тела, одновременно понизив давление воздуха вокруг головы, создав с помощью телекинеза вакуум, то... Подумайте об этом.

Они подумали, и никому из них это не понравилось.

- Но кто мог сделать такое? - сказал Кэроли Д'Бранин. - Только он сам, только его уже не поддающийся контролю талант.

- Или это мог навязать ему еще более мощный талант, - сказала Элис Нортвинд.

- Ни один телепат-человек не обладает такой мощью - мощью, которая позволила бы ему хоть на секунду взять контроль над кем-то другим, над его телом, разумом и душой.

- Вот именно, - откликнулась ксенотех. - Ни один телепат-человек.

- Опять жители газовых гигантов? - Ломми Торн явно провоцировала.

Элис Нортвинд надменно взглянула на нее.

- Я могла бы напомнить о чувственниках крейов или о гитуанках, высасывающих души, могла бы назвать дюжину других рас, но в этом нет нужды. Я назову только одну: Хранганский Сверхразум.

Это была довольно тревожная мысль. Все замолчали и беспокойно заерзали, размышляя об огромной, непримиримо враждебной мощи Хранганского Сверхразума, скрытого в командных помещениях "Летящего сквозь ночь". Наконец Меланта Йхирл расхохоталась, разрушив чары - коротко, иронически.

- Ты пугаешь сама себя, Элис, - сказала она. - То, что ты говоришь, нелепо, и ты это поймешь, если немного подумаешь. Надеюсь, это не очень наглое требование? Кажется, ты ксенолог, а остальные - специалисты по языкам нечеловеческих рас, их психологии, биологии и технике. В это трудно поверить. Мы воевали со старым Хранганом тысячу лет, но нам ни разу не удалось установить контакта с Хранганским Сверхразумом. Если Ройд Эрис - хранганиец, значит, за несколько столетий, прошедших после Коллапса, они изрядно продвинулись в искусстве общения.

Элис Нортвинд покраснела.

- Ты права, - признала она. - У меня сдают нервы.

- Друзья, - сказал Кэроли Д'Бранин, - мы не можем допустить, чтобы паника или истерия диктовали нам, что делать. Произошло страшное: один из наших коллег умер, а мы не знаем почему. Пока мы этого не узнаем, мы можем делать только то, что делали до сих пор. Сейчас не лучшее время начинать поспешные действия против невинных. Возможно, когда мы вернемся на Авалон, следствие выяснит, что, собственно, произошло. Тело сохранится, верно?

- Мы пронесли его через воздушный шлюз в двигательный отсек, - сказал Дэннел. - Оно выдержит.

- И его можно будет внимательно изучить после нашего возвращения, - закончил Д'Бранин.

- Которое должно начаться немедленно, - сказала Нортвинд. - Прикажи Эрису повернуть корабль!

Д'Бранин, казалось, был потрясен.

- А волкрины?! Еще неделя, и, если мои расчеты верны, мы их увидим. Возвращение заняло бы шесть недель. Наверняка стоит пожертвовать еще неделю и убедиться, что они существуют. Тейл не хотел бы, чтобы его смерть оказалась напрасной.

- Перед смертью Тейл почти спятил, он постоянно говорил о чужаках и опасности, - настаивала Нортвинд. - А мы летим как раз навстречу чужакам. Вдруг это они - та опасность? Может, эти волкрины сильнее даже Хранганского Сверхразума и не хотят, чтобы с ними встречались, наблюдали и изучали? Что скажешь, Кэроли? Ты когда-нибудь думал об этом? Эти твои мифы... не говорится ли в них о страшной судьбе рас, столкнувшихся с волкринами?

- Легенды, - сказал Д'Бранин, - суеверия.

- В одной из этих легенд исчезает целое племя финдиев, - добавил Роян Кристоферис.

- Нельзя верить историям, рожденным чужим страхом, - упирался Д'Бранин.

- Может, эти истории действительно ничего не значат, - продолжала Нортвинд, - однако хочешь ли ты рисковать? Я, например, не хочу. Да и зачем? Данные, на которые ты опираешься, могут быть фиктивными, раздутыми или попросту ошибочными, твои выводы и расчеты могут быть неверны, а волкрины, возможно, сменили курс, и их не окажется в радиусе целых световых лет от места, где мы выйдем в обычное пространство.

- Ага, понимаю, - сказала Меланта Йхирл. - Мы не должны туда лететь, потому что их там не будет, а кроме того, они могут быть опасны.

Д'Бранин улыбнулся, а Линдрен громко рассмеялась.

- Это вовсе не смешно, - запротестовала Элис Нортвинд, но больше к своим рассуждениям не возвращалась.

- Сомневаюсь, - продолжала Меланта, - что опасность, которая нам угрожает, может вырасти за время, необходимое для выхода из гиперпространства и осмотра на месте. Мы и так должны вернуться в обычное пространство, чтобы перепрограммировать корабль на возвращение домой. Кроме того, мы проделали ради волкринов огромный путь, и, признаться, они интересуют меня. - Она по очереди взглянула на каждого, но никто ей не ответил. - Итак, летим дальше.

- А Ройд? - спросил Кристоферис. - Что делать с ним?

- А что мы можем с ним сделать? - буркнул Дэннел.

- Относитесь к капитану, как прежде, - решительно сказала Меланта. - Мы должны связаться с ним и поговорить. Может, уже сейчас мы сумеем прояснить часть тайн, которые нас волнуют... конечно, если Ройд захочет говорить с нами откровенно.

- Друзья мои, он, вероятно, потрясен и испуган не меньше нашего, - сказал Кэроли Д'Бранин. - Быть может, он боится, что мы всю вину возложим на него и попробуем отомстить.

- По-моему, надо разрезать эту стену, войти в его часть корабля и вытащить его оттуда, даже если он будет орать и пинаться, - заметил Кристоферис. - У нас есть нужные инструменты. Это быстро покончило бы с нашими опасениями.

- И могло бы убить Ройда, - сказала Меланта. - Тогда он имел бы полное право делать все, чтобы нас остановить. Он контролирует корабль и может сделать действительно многое, если решит, что мы его враги. - Она энергично покачала головой. - Нет, Роян, нельзя напасть на Ройда. Скорее, нужно заверить его, что у нас нет враждебных намерений. Я сделаю это, если никто из вас не хочет с ним общаться. - Желающих не было. - Хорошо. Но я хочу, чтобы обошлось без глупостей. Занимайтесь своим делом и ведите себя нормально.

Кэроли Д'Бранин утвердительно кивнул.

- Выбросим Ройда и бедного Лесамера из головы и сосредоточимся на работе, на наших приготовлениях. Датчики должны быть готовы к размещению сразу после выключения гиперпривода и возврата в нормальное пространство, так, чтобы мы могли найти нашу цель. Кроме того, нужно еще раз просмотреть все записи о волкринах.

Он повернулся к лингвистам и начал обговаривать различные вступительные действия, которых от них ждал. Вскоре разговор сосредоточился на волкринах, и страх медленно, капля за каплей, начал покидать собравшихся.

Ломми Торн сидела неподвижно, прислушиваясь к разговору. Ее большой палец машинально гладил имплантат на запястье. Никто не обратил внимания на глубокую задумчивость в ее глазах.

Даже наблюдавший за ними Ройд Эрис.

Меланта Йхирл вернулась в кают-компанию одна; кто-то уже выключил свет.

- Капитан? - мягко сказала она.

Он появился ради нее, бледный, слабо светящийся, с незрячими глазами. Его одежда, легкая и давно немодная, была всех оттенков белизны и выцветшей голубизны.

- Привет, Меланта, - сказал голос из коммуникаторов. Одновременно губы призрака шевельнулись, произнося те же слова.

- Ты слышал, капитан?

- Да, - ответил он. В его голосе звучало едва уловимое удивление. - Я слышу и вижу все, что происходит на моем "Летящем сквозь ночь". Не только в кают-компании и не только тогда, когда включены коммуникаторы и экраны. Давно ли ты это знаешь?

- Знаю? - Она улыбнулась. - Уверена - с тех пор, как ты похвалил Элис за теорию о газовых гигантах, объясняющую тайны Ройда Эриса. В тот вечер, когда она ее расписывала, коммуникаторы были выключены. Ты не мог о ней знать, если только не...

- Никогда прежде я не совершал таких ошибок. Я рассказал все Д'Бранину, но сделал это умышленно. Прости. Я действовал тогда под влиянием стресса.

- Верю, капитан, - сказала она. - Впрочем, неважно. Я же улучшенная модель, помнишь? Догадалась я неделю назад.

Некоторое время Ройд молчал, потом сказал:

- Когда начнешь меня успокаивать?

- Именно это я и делаю. Ты еще не успокоился?

Призрак пожал плечами.

- Я рад, что вы с Кэроли не верите, будто это я убил того человека. Однако я действительно испуган. События выходят из-под контроля, Меланта. Почему она меня не послушала? Я говорил Д'Бранину, что Лесамера нужно постоянно подавлять. И псипсиху говорил, чтобы она не делала этот укол. Я предупреждал ее.

- Они тоже боялись, - ответила Меланта. - Боялись, что ты просто хочешь их испугать и таким образом скрыть какие-то страшные намерения относительно нас. Я сама точно не знаю. В некотором смысле это моя вина, ведь это я предложила использовать эсперон. Я думала, это ослабит Лесамера и позволит нам кое-что узнать о тебе. Мне было интересно. - Она нахмурилась. - Пагубное любопытство. Теперь на моих руках кровь.

Глаза Меланты привыкли к темноте кают-компании. В слабом свете, идущем от голограммы, она уже различала стол, на котором все произошло, а на его поверхности, между тарелками, чашками и остывшими чайниками с чаем и шоколадом, темные потеки засыхающей крови. Слышно было, как что-то капало, и она не могла понять, кровь это или кофе. Она вздрогнула.

- Не нравится мне здесь.

- Если хочешь уйти, я могу сопровождать тебя везде, куда бы ты ни пошла.

- Нет, - ответила она. - Я останусь. Ройд, я думаю, было бы лучше, не будь ты с нами буквально повсюду. Если бы ты - если можно так выразиться - закрыл свои глаза и уши. Если я попрошу, ты выключишь свои мониторы по всему кораблю? Ну, может, за исключением этой кают-компании? Уверена, это поправило бы самочувствие всей группы.

- Но они же не знают.

- Узнают. Мы все слышали твое замечание о газовых гигантах. Кое-кто, вероятно, уже догадался.

- Даже если я скажу, что все выключил, ты никак не сможешь проверить, так ли это.

- Я могла бы тебе поверить.

Тишина. Призрак смотрел на нее.

- Как хочешь, - сказал наконец голос Ройда. - Выключаю. С этой минуты я вижу и слышу только здесь. Но ты, Меланта, должна обещать, что будешь за ними следить. Никаких тайных планов или попыток ворваться в помещения, которые я занимаю. Ты можешь это сделать?

- Думаю, да, - ответила она.

- Ты поверила в мою историю? - спросил он.

- О, это странная и удивительная история, капитан. Если это неправда, я охотно посоревнуюсь с тобой во лжи. Врешь ты действительно мастерски. Если же она истинна, ты удивительный и странный человек.

- Я говорил правду, - тихо сказал призрак. - Меланта...

- Да?

- Тебе не мешает, что я... что я за тобой следил? Следил, когда ты этого не знала?

- Немного мешает, - ответила она, - но, думаю, я смогу это понять.

- Я смотрел, как ты занимаешься любовью.

- О, в этом я хороша. - Она улыбнулась.

- Я не умею оценить, - сказал Ройд. - Но смотреть на тебя было приятно.

Тишина.

Она старалась не слышать постоянной тихой капели где-то справа.

- Да, - сказала она наконец.

- Да? Что - да?

- Да, Ройд, вероятно, я пошла бы с тобой в постель, если бы это было возможно.

- Откуда ты знаешь, о чем я думаю? - Голос Ройда вдруг стал неуверенным, полным удивления и почти страха.

- Это просто. Все-таки я улучшенная модель. Догадаться было не трудно. Я всегда на три хода впереди. Помнишь, я говорила?

- Ты не телепат, правда?

- Нет, - ответила она. - Нет.

Ройд долго думал над этим.

- Думаю, я успокоился, - сказал он наконец.

- Это хорошо.

- Еще одно, Меланта, - добавил он. - Иногда не следует опережать других на слишком много ходов. Понимаешь?

- Нет, не очень. Ты меня испугал и сейчас должен успокоить. Твоя очередь, капитан Ройд.

- Очередь?

- Что здесь произошло? Только честно.

Ройд молчал.

- Я думаю, ты что-то знаешь. Ты выдал нам свою тайну, чтобы удержать от введения Лесамеру эсперона. Однако даже после того, как твой секрет перестал быть секретом, ты запрещал нам этот эксперимент. Почему?

- Эсперон - очень опасное средство.

- Это отговорки, капитан. Тут что-то большее. Что убило Лесамера? Или кто?

- Не я.

- Один из нас? Волкрины?

Ройд молчал.

- На борту твоего корабля есть чужаки, капитан?

Тишина.

- Мы в опасности? Я в опасности? Я не боюсь. Разве это не глупо?

- Я люблю людей, - сказал он наконец, - люблю, чтобы на борту были пассажиры, когда могу это выдержать. В конце концов, это не так уж страшно. Особенно я люблю тебя и Д'Бранина и не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось.

- А что может с нами случиться?

Ройд не ответил.

- А как с остальными, Ройд? С Кристоферисом и Нортвинд, с Дэннелом и Линдрен, как с Ломми Торн? Их ты тоже опекаешь или только меня и Д'Бранина?

Ответа не было.

- Ты сегодня не очень разговорчив, - заметила она.

- Я встревожен, - ответил его голос. - Кроме того, безопаснее не знать того, о чем ты спрашиваешь. Иди спать, Меланта. Мы уже долго говорили.

- Хорошо, капитан, - сказала она.

Она улыбнулась призраку и вытянула руку. Призрачная ладонь поднялась навстречу. Теплая черная кожа и бледное сияние сошлись, слились, стали одним целым. Потом Меланта повернулась и направилась к дверям. Только выйдя в коридор и снова оказавшись в ярком свете ламп, она задрожала.

Полночь. Разговоры прекратились, и ученые один за другим разошлись спать. Лег даже Кэроли Д'Бранин, чей аппетит к шоколаду уничтожили воспоминания о происшедшем в кают-компании.

Лингвисты перед сном шумно и бурно занимались любовью, как будто после ужасной смерти Лесамера хотели убедиться, что еще живы. Роян Кристоферис слушал музыку. Но теперь все спали.

"Летящий сквозь ночь" затопила тишина.

В темноте самого большого грузового трюма висели в ряд три гамака. Меланта Йхирл то и дело ворочалась с боку на бок, словно ее мучили кошмары. Элис Нортвинд лежала на спине и громко храпела, из глубин ее пышной груди доносился размеренный спокойный свист.

Ломми Торн не спала и размышляла.

В конце концов она встала и спрыгнула на пол, нагая и тихая, легкая как кошка и осторожная. Натянув тесные брюки, она надела через голову блузку с широкими рукавами из черной металлической ткани, стянула ее в поясе серебряной цепочкой и, встряхнув головой, растрепала короткие волосы. Ботинки она не надела - босиком было тише. Ступни у нее были маленькие и мягкие, без следов ороговения.

Подойдя к среднему гамаку, она потрясла Элис Нортвинд за плечо. Храп стих.

- Что такое? - спросила ксенотех.

- Идем, - прошептала Ломми Торн и поманила ее за собой.

Нортвинд тяжело села, спустила ноги на пол и, сонно моргая, пошла вслед за Торн к двери, а потом в коридор. Она спала в комбинезоне, расстегивая молнию почти до паха. Сейчас она нахмурилась и застегнулась.

- Что, черт побери? - буркнула она, заспанная и недовольная.

- Есть способ проверить, правдива ли история Ройда, - медленно сказала Ломми Торн. - Однако Меланте это наверное не понравилось бы. Решишься попробовать?

- Какой способ? - спросила Нортвинд. На ее лице появилась заинтересованность.

- Идем, - сказала кибернетик.

Они тихо прошли по кораблю к помещению, где стояли компьютеры. Система была включена, но бездействовала. Они осторожно вошли внутрь - там было пусто. Лучи света плавно стекали по кристаллическим каналам в сетках памяти, встречаясь, сливаясь, снова расходясь - потоки бледного, многоцветного сияния, пересекающие темноту. В помещении было темно, и тишину нарушало только высокое, почти на пределе слышимости гудение. Оно стихло, когда Ломми прошла через комнату и начала касаться клавишей, передвигать выключатели, управлять бесшумными светящимися потоками. Машина просыпалась, контур за контуром.

- Что ты, собственно, делаешь? - спросила Элис Нортвинд.

- Кэроли велел соединить нашу систему с компьютерами корабля, - ответила Ломми, не прерывая работы. - Мне было сказано, что Ройд хочет познакомиться с данными по волкринам. Я сделала это. Понимаешь, что это значит?

При каждом движении ее блузка тихо позвякивала.

На плоском лице Элис Нортвинд появилось возбуждение.

- Эти две системы сейчас одно целое!

- Именно. То есть Ройд может знакомиться с данными о волкринах, а мы можем знакомиться с данными о нем. - Она нахмурилась. - Мне хочется знать побольше о снаряжении, которое есть на борту "Летящего", но, думаю, я найду нужный путь. Д'Бранин заказал систему с неплохими возможностями.

- Ты можешь захватить управление всем кораблем?

- Захватить управление кораблем? - Ломми удивилась. - Ты снова пила, Элис?

- Нет, я говорю совершенно серьезно. Используй свой компьютер, чтобы вломиться в систему управления кораблем, убери блокировку, отмени данные Эрисом приказы и заставь "Летящего" реагировать на наши, идущие отсюда, распоряжения. Разве мы не окажемся в большей безопасности, если будем сами управлять этим "Летящим"?

- Возможно, - неуверенно сказала кибернетик. - Можно попробовать, но зачем?

- На всякий случай. Нам не обязательно использовать полученные возможности. Достаточно, если они у нас будут на случай чрезвычайных обстоятельств.

Ломми Торн пожала плечами.

- Чрезвычайные обстоятельства и газовые гиганты. Я хочу только для очистки совести узнать, имел ли Ройд Эрис отношение к смерти Лесамера. - Она подошла к пульту, состовшему из полудюжины метровых экранов, полукругом охватывающих консоль, и включила один из них. Ее длинные пальцы затанцевали на голографических клавишах, появлявшихся и исчезавших от ее прикосновений, объединявшихся в клавиатуру, которая постоянно менялась. Ее красивое лицо стало задумчивым и серьезным.

- Вошли, - сказала она.

По экрану поплыли цифры, красные искорки в стеклянной черной глубине. На втором экране появилась схема "Летящего", которая вращалась, делилась, составляющие ее части меняли размер, положение, послушные желаниям пальцев Ломми, аккуратно описываемые цепочкой высвечиваемых ниже данных. Некоторое время кибернетик смотрела, потом остановила оба экрана.

- Здесь, - сказала она. - Здесь ответ на вопрос, касающийся оборудования. Можешь попрощаться с мыслью о перехвате управления, разве что нам помогут твои жители газовых гигантов. Система "Летящего" гораздо больше нашего мальца. Что имеет смысл, если подумать. Корабль полностью автоматизирован, и только Ройд - исключение.

Пальцы ее снова шевельнулись, и в ответ ожили два следующих экрана. Ломми Торн начала насвистывать и подбадривать поисковую программу теплыми словами.

- Похоже, Ройд действительно довольно важен. Здесь ничто не согласуется с классической конфигурацией программ для автоматических кораблей. Черт возьми, это может быть что угодно.

По экранам снова поплыли буквы и цифры. Ломми внимательно смотрела на них.

- Здесь характеристика системы жизнеобеспечения. Может, это нам что-то скажет.

Ее палец ударил по клавише, и один из экранов замер.

- Ничего особенного. - Элис была явно разочарована. - Стандартная печь для сжигания мусора. Устройства для очистки воды. Преобразователь продуктов со сменным запасом протеина и витаминов. - Ломми снова начала посвистывать. - Контейнеры со мхом Ренни и нео-травой, удаляющими двуокись углерода. Замкнутая система циркуляции кислорода. Никакого метана или аммиака. Мне очень жаль.

- А-а, да трахайся ты с этим своим компьютером!

Кибернетик улыбнулась.

- А ты пробовала? - Пальцы ее снова шевельнулись. - Что еще нужно искать? Ты знаешь технику - за что тут можно уцепиться? Подкинь идею.

- Проверь списки и описания инкубаторов, клонирующих камер и тому подобного, - сказала ксенотех. - Это должно сказать нам, была ли история Ройда правдивой.

- Сомневаюсь. Это было давно. Он мог все это выбросить, как ненужное оборудование.

- Проверь записи о его болезнях, - сказала Нортвинд. - Или о болезнях его матери. Получи список проведенных операций, всей этой их торговли. У них должны быть какие-нибудь записи. Торговые книги, сопоставление прихода и расхода, заказы на перевозки и тому подобное. - Внезапно она обхватила Ломми сзади за плечи и возбужденно крикнула: "Журнал! Бортовой журнал! На каждом корабле должен быть бортовой журнал! Найди его!"

- Хорошо. - Ломми Торн насвистывала, счастливая, свободная со своей системой, подхваченная вихрем данных, которым управляла уверенной рукой.

В какой-то момент экран напротив нее вспыхнул ярко-красным светом и начал мигать. Она улыбнулась и нажала призрачную клавишу, клавиатура под ее руками расплылась и изменилась. Она попыталась пойти другим путем. Еще три экрана стали красными и замигали. Она перестала улыбаться.

- Что это значит? - спросила Элис.

- Защита. Я обойду ее в два счета. Смотри. - Еще раз она изменила клавиатуру, ввела другую поисковую программу, добавила к ней петлю, защищающую от блокировки. Очередной экран вспыхнул красным. Она приказала машине обработать собранную информацию и поискать другой путь. Опять краснота, пульсирующая, мерцающая.

- Очень хорошая защитная программа, - удивленно сказала она. - Бортовой журнал великолепно охраняется.

Элис Нортвинд что-то пробормотала.

- Мы заблокированы? - спросила она.

- Время реакции слишком растянуто, - ответила Ломми Торн, задумчиво покусывая нижнюю губу. - Однако есть способ исправить это.

Она улыбнулась и подвернула мягкий черный металл рукава.

- Что ты делаешь?

- Смотри внимательно.

Она сунула руку под консоль, нашла контакты, подсоединилась.

- О... - сказала она низким гортанным голосом.

Пульсирующие красные прямоугольники экранов гасли один за другим по мере того, как ее разум двигался сквозь систему "Летящего сквозь ночь", ломая всякие блокады.

- Нет ничего, что сравнилось бы с прохождением сквозь защиту незнакомой системы. Словно входишь в человека.

Записи бортового журнала мчались по экрану слишком быстро, чтобы Элис Нортвинд могла их прочесть. Однако для Ломми это было нормально.

Внезапно кибернетик замерла.

- Холодно, - сказала она и тряхнула головой. Ощущение холода исчезло, однако ее оглушил вой, страшный, пронзительный вой.

- Черт возьми, - выругалась она, - это всех разбудит.

Она взглянула вверх, чувствуя, как ногти Элис вонзаются в ее плечо.

Серая стальная плита почти беззвучно двигалась, закрывая вход в коридор и отсекая вой сирен.

- Что происходит? - спросила Ломми.

- Это перегородка, защищающая внутренности корабля от утечки воздуха, - мертвым голосом ответила Нортвинд. Она разбиралась в звездолетах. - Ее закрывают, когда грузовой трюм нужно заполнить или опорожнить в космосе.

Взгляды их устремились к огромному круговому воздушному шлюзу наверху. Внутренняя перегородка была почти полностью открыта и теперь под их взглядами открылась до конца и остановилась. Во внешних дверях появилась щель шириной в полметра, и щель эта продолжала расширяться, а за ней было только скрученное ничто, пылавшее так ярко, что больно было смотреть.

- О! - сказала Ломми Торн, чувствуя, как холод ползет по ее рукам. Больше она не насвистывала.

По всему кораблю выли сирены, и пассажиры беспокойно зашевелились. Меланта Йхирл выкатилась из гамака и выскочила в коридор - голая, настороженная. Заспанный Кэроли Д'Бранин сел на постели. Псипсих, погруженная в углубленный лекарствами сон, что-то пробормотала. Роян Кристоферис предупреждающе крикнул.

Где-то далеко раздался звук скручиваемого, разрываемого металла, и по кораблю прокатилась резкая дрожь, выбросив лингвистов из гамаков и сбив Меланту с ног.

В центре управления "Летящего сквозь ночь" находилось сферическое помещение с белыми гладкими стенами, посреди которого висел меньший шар - главный пульт управления. Когда корабль летел на гиперприводе, стены были слепыми, поскольку смотреть на кружащуюся, сверкающую изнанку пространства-времени было невыносимо.

Однако теперь в помещении ожила голографическая панорама, возникли звезды - колкие ледяные бриллианты и холодная тьма без верха, низа и направления: поднимающийся главный пульт был единственным отличительным элементом в этом поддельном океане тьмы. "Летящий сквозь ночь" вернулся в нормальное пространство.

Меланта Йхирл поднялась и стукнула по выключателю коммуникатора. Аварийные сигналы выли по-прежнему, заглушая всякие иные звуки.

- Капитан, - крикнула она, - что происходит?

- Не знаю, - ответил голос Ройда. - Сам стараюсь понять. Подожди.

Меланта ждала. Кэроли Д'Бранин неуверенно вышел в коридор, сонно протирая глаза. Вскоре появился и Роян Кристоферис.

- Что это? Что случилось? - спросил он, но Меланта только покачала головой.

Подошли Линдгрен и Дэннел. Марий-Блэк, Элис Нортвинд и Ломми Торн все еще не подавали признаков жизни. Ученые с беспокойством поглядывали на переборку, блокирующую вход в грузовой трюм номер 3. Наконец Меланта поручила Кристоферису пойти посмотреть. Он вернулся через несколько минут.

- Агата все еще без сознания, - прокричал он во весь голос, чтобы пробиться сквозь вой сирен. - Она до сих пор под воздействием порошков, но уже двигается и кричит.

- А Элис и Ломми?

Кристоферис пожал плечами.

- Я не мог их найти. Спроси у своего друга Ройда.

Аварийные системы замолчали, и коммуникатор снова ожил.

- Мы вернулись в обычное пространство, - сказал голос Ройда. - Однако корабль поврежден. Пока мы летели в гиперпространстве, третий трюм, то есть ваше компьютерное помещение, был пробит. Корабельный компьютер автоматически вывел нас в обычное пространство, и очень хорошо сделал, поскольку действующие силы могли бы разорвать на куски весь корабль.

- Ройд, - сказала Меланта, - мы не можем найти Нортвинд и Торн.

- Кажется, - осторожно ответил Ройд, - в момент, когда пробило трюм, ваш компьютер был включен и использовался. Не могу утверждать с уверенностью, но, по-моему, обе женщины погибли. По требованию Меланты я выключил большую часть своих мониторов, оставив только те, что в кают-компании, поэтому не знаю, что произошло в действительности. Однако это небольшой корабль, и если их нет с вами, следует ожидать худшего. - Он помолчал. - Если это вас утешит, они наверняка умерли быстро и безболезненно.

- Ты убил их, - сказал Кристоферис, красный от гнева. Он хотел добавить еще что-то, но Меланта решительно закрыла ему рот ладонью. Лингвисты обменялись долгими многозначительными взглядами.

- Известно, почему это случилось, капитан? - спросила Меланта.

- Да, - ответил он с колебанием.

Ксенобиолог понял наконец, что от него требуется, и Меланта убрала ладонь, чтобы он мог дышать.

- Ройд? - спросила она.

- Это звучит неправдоподобно, Меланта, - ответил голос, - но, кажется, твои коллеги открыли грузовые ворота трюма. Конечно, вряд ли они сделали это сознательно. Они пытались использовать соединение обоих компьютеров, чтобы получить доступ к базе данных "Летящего" и его системам управления. Нейтрализовав при этом все системы безопасности.

- Понимаю, - сказала Меланта. - Страшная трагедия.

- Да. Может, страшнее, чем ты полагаешь. Мне нужно определить размеры повреждений корабля.

- Не будем тебя задерживать. Все мы потрясены, и сейчас трудно разговаривать спокойно. Проверь состояние корабля, а к этому разговору вернемся в более подходящее время. Хорошо?

- Да, - ответил Ройд.

Меланта выключила коммуникатор. Теперь, по крайней мере теоретически, устройство было мертво - Ройд не мог ни слышать, ни видеть их.

- Ты ему веришь? - рявкнул Кристоферис.

- Сама не знаю, - сказала Меланта Йхирл. - Однако знаю, что оставшиеся грузовые трюмы могут быть очищены столь же успешно, что и третий. Я переношу свой гамак в каюту. Предлагаю спящим во втором трюме сделать то же самое.

- Разумно, - быстро кивнула головой Линдрен. - Мы можем немного потесниться. Это будет неудобно, но сомневаюсь, что после случившегося мне удалось бы спать сном праведницы на прежнем месте.

- Нужно забрать со склада в четвертом наши скафандры, - напомнил Дэннел, - и держать их под рукой. Так, на всякий случай.

- Как хочешь, - сказала Меланта. - Вполне возможно, что все четыре трюма откроются внезапно и одновременно. Ройд не может иметь к нам претензий из-за того, что мы принимаем меры предосторожности. - Она невесело усмехнулась. - Сегодня мы заслужили право действовать нерационально.

- Нашла время острить, Меланта! - сказал Кристоферис. Лицо его было по-прежнему красно, а голос полон страха и гнева. - Трое мертвы, Агата, возможно, впала в кататонию, а остальным грозит серьезная опасность.

- Да. А мы до сих пор не знаем, что происходит, - подчеркнула Меланта.

- Ройд Эрис убивает нас! - рявкнул Кристоферис. - Не знаю, кто или что он такое, не знаю, правдива ли рассказанная им история и не хочу этого знать! Может, он Хранганский Сверхразум, ангел мести волкринов или второе воплощение Христа. Да какая разница? Он нас убивает! - Он по очереди посмотрел на каждого. - Следующим может быть любой из нас. Любой! Разве что... Мы должны разработать какой-нибудь план, что-нибудь сделать, чтобы раз и навсегда положить этому конец.

- Надеюсь, ты понимаешь, - тихо сказала Меланта, - что мы не можем быть уверены, действительно ли наш добрый капитан отключил свои мониторы. Именно в эту минуту он может разглядывать нас, слушать наши разговоры. Но, конечно, он этого не делает. Он сказал, что не будет, и я верю ему. Однако у нас есть только его слово. Роян, ты, кажется, ни на грош ему не веришь и, если так, не должен принимать всерьез его обещания. Из этого следует, что с твоей точки зрения неразумно говорить то, что ты сейчас сказал. - Она хитро улыбнулась. - Понимаешь, о чем я?

Кристоферис открыл рот - и быстро закрыл. При этом он стал похож на большую некрасивую рыбу. Он ничего не сказал, но его взгляд украдкой бегал по сторонам, а румянец на лице стал гуще.

Линдрен слабо улыбнулась.

- Кажется, до него дошло, - сказала она.

- Так, значит, компьютер погиб? - сказал вдруг Кэроли Д'Бранин тихим голосом.

Меланта взглянула на него.

- Боюсь, что да.

Кэроли пригладил волосы пальцами.

- Волкрины... - буркнул он. - Как мы будем работать без компьютера? - Он кивнул головой. - У меня в каюте есть небольшой переносной - может, его хватит. Должно хватить, должно! Я возьму данные у Ройда, узнаю, в каком месте произошел обрыв. Простите, друзья, но я должен идти. - И он ушел, разговаривая сам с собой.

- Он не слышал ни слова из сказанного нами, - недоверчиво констатировал Дэннел.

- Представь, в какую рассеянность он бы впал, погибни мы все, - добавила Линдрен. - Некому стало бы помогать ему в поисках волкринов.

- Оставьте его в покое, - сказала Меланта. - Он страдает, как и все мы, может, даже сильнее. Просто он иначе реагирует на это. Его мания - его защита.

- Ага. А что будет нашей защитой?

- Возможно, терпение, - ответила Меланта. - Все погибшие в момент смерти пытались разгадать загадку Ройда. Мы не пытались и до сих пор живы, обсуждаем их смерть.

- Тебе не кажется, что это очень подозрительно? - спросила Линдрен.

- Да, очень. Есть даже способ проверить подозрения. Кто-нибудь из нас может предпринять еще одну попытку узнать, говорил ли капитан правду. Если он или она умрет, мы получим уверенность. - Она пожала плечами. - Однако простите, но это буду не я. Впрочем, можете не стесняться, если действительно хотите рискнуть. Я с интересом посмотрю на результат. А пока перенесу свои вещи из грузового трюма и немного посплю. - Она повернулась и ушла, оставив их одних.

- Наглая шлюха, - почти бесстрастно заметил Дэннел, когда Меланта скрылась из виду.

- Вы действительно думаете, что он может нас слышать? - прошептал Кристоферис.

- Каждое слово, - сказала Линдрен и улыбнулась при виде его смущения. - Идем, Дэннел, переберемся в безопасное место и вернемся в постель.

Дэннел кивнул.

- Но мы должны что-то делать, - настаивал Кристоферис. - Составить план. Защищаться.

Линдрен окинула его напоследок уничтожающим взглядом и потащила Дэннела за собой.

- Меланта? Кэроли?

Услышав свое имя, даже произнесенное шепотом, она проснулась мгновенно, почти сразу обретя полноту сознания. Села на краю узкой односпальной кровати. Кэроли Д'Бранин, лежавший рядом, охнул и повернулся на спину.

- Ройд? - спросила она. - Что, уже утро?

- Меланта, мы дрейфуем в пространстве в трех световых годах от ближайшей звезды, - сказал со стен мягкий голос. - В таких обстоятельствах термин "утро" лишен смысла. Хотя да, уже утро.

Меланта засмеялась.

- Дрейфуем, говоришь? Насколько серьезны повреждения?

- Они серьезны, но не опасны. Третий трюм полностью разрушен и свисает с корабля, как половина раздавленного яйца, однако повреждения имеют ограниченное распространение. Главный привод не пострадал, а компьютеры "Летящего" во время уничтожения вашей системы, похоже, не пострадали. Я боялся этого, потому что слышал о явлениях типа электронного болевого шока.

- Что? Ройд? - спросил Д'Бранин.

Меланта ласково похлопала его.

- Потом расскажу, Кэроли. Спи дальше, - сказала она. - Ройд, ты, кажется, обеспокоен. Что-то еще?

- Меня беспокоит наше возвращение, - ответил он. - Когда я снова введу "Летящего" в гиперпространство, наружные приливные силы будут действовать на части корабля, не подготовленные к воздействиям таких усилий. К тому же форма нашего корабля изменилась. Я могу показать вам его математическую модель, однако главное сейчас - приливные силы. Особое внимание следует обратить на воздушную переборку у входа в третий грузовой трюм. Я проиграл ситуацию на компьютере, но по-прежнему не знаю, выдержит ли эта переборка напряжения, которым будет подвергнута. Если нет - весь корабль распадется на части. Даже если система жизнеобеспечения не будет повреждена, все мы погибнем.

- Понимаю. Мы можем как-то помешать этому?

- Да. Открытые части довольно просто усилить. Внешняя оболочка, конечно, достаточно прочна, чтобы выдержать силы, действующие снаружи. Мы можем укрепить ее в самых ненадежных местах - защита примитивная, но, согласно моим расчетам, этого должно хватить. Если сделать все как надо, это поможет и геометрии. Крупные куски оболочки сорвало, когда трюм открылся, но они по-прежнему находятся рядом, в километре или двух. Их можно использовать.

Во время этих объяснений Кэроли Д'Бранин окончательно проснулся.

- У моей группы есть вакуумные скутеры, - сказал он. - Мы можем доставить тебе эти куски, дружище.

- Отлично, Кэроли, но не это тревожит меня сильнее всего. Мой корабль обладает способностью к саморемонту, но на сей раз повреждения на порядок превзошли эту способность. Мне придется делать ремонт лично.

- Тебе? - Д'Бранин был явно удивлен. - Ройд, ты же говорил... твои мышцы, слабость... эта работа будет тебе не под силу. Мы наверняка сможем сделать это за тебя.

- Кэроли, я калека только в гравитационном поле, - спокойно ответил Ройд. - В невесомости я чувствую себя в своей стихии. Через минуту я выключу гравитационную сетку "Летящего", чтобы собраться с силами для ремонтных работ. Ты неправильно меня понял - я вполне способен работать. У меня есть необходимые инструменты, а также собственный тяжелый скутер.

- Думаю, я знаю, что тебя беспокоит, капитан, - сказала Меланта.

- Очень рад, - ответил Ройд. - Тогда, возможно, ты сможешь ответить на мой вопрос. Если я выйду за пределы своего помещения, сможешь ли ты удержать коллег от нападения на меня?

Кэроли Д'Бранин был явно шокирован.

- Ройд, как ты мог такое подумать? Мы ученые, а не... не преступники, солдаты или... звери. Мы люди - как же ты можешь думать, что мы окажемся для тебя угрозой, будем на тебя нападать?

- Вы - люди, но для меня вы - чужаки, - повторил Ройд. - И вы не доверяете мне. Не давай легкомысленных обещаний, Кэроли.

Д'Бранин был оскорблен в лучших чувствах, и Меланта взяла его за руку, уговаривая вести себя тише.

- Ройд, - сказала она, - не буду тебе лгать. Разумеется, некоторая опасность тебе будет угрожать. Однако надеюсь, что, показавшись в своем настоящем виде, ты их без преувеличения осчастливишь. Они смогут воочию убедиться, что ты говорил правду, увидеть, что ты человек. - Она улыбнулась. - Они увидят это, верно?

- Да, увидят, - ответил Ройд, - но хватит ли этого, чтобы развеять их подозрения? Ведь они уверены, что это я виновник смерти тех троих.

- Уверенность - слишком сильно сказано. Они подозревают, боятся. Они перепуганы, капитан, и на то есть серьезные основания. Даже я боюсь.

- Не сильней меня.

- Я боялась бы меньше, если бы знала, что произошло на самом деле. Расскажешь?

Тишина.

- Ройд, если...

- Я сделал несколько ошибок, Меланта, - сказал Ройд гробовым голосом, - но в этом я не одинок. Я сделал все, чтобы предотвратить введение Лесамеру эсперона. Не удалось. Я мог спасти Ломми и Элис, если бы видел их, слышал, знал, к чему они стремятся. Я не могу помочь, не зная об опасности, а ты заставила меня выключить мониторы. Почему? Предвидела такой результат - ведь ты всегда на три хода впереди?

Меланта Йхирл испытала мгновенный укол вины.

- Меа culpa, капитан, я тоже виновата. Поверь, мне это известно. Однако тяжело предвидеть три следующих хода, если не знаешь правил игры. Объясни мне их.

- Я слеп и глух, - сказал Ройд, игнорируя ее слова. - Увы. Я ничем не могу помочь, пока не вижу и не слышу. Меланта, я собираюсь снова включить мониторы. Очень жаль, если ты против. Мне нужно твое согласие, но я сделаю так, как сказал, с ним или без него. Я должен видеть.

- Включай, - задумчиво сказала Меланта. - Я была не права, капитан. Нельзя было просить тебя ослепнуть. Я не понимала, как обстоит дело, и переоценила свои способности контролировать других. Моя вина. Улучшенные модели слишком часто считают, что могут все. - Мысли ее мчались галопом, она чувствовала себя почти больной. Она просчиталась, ошиблась, и теперь на руках у нее было еще больше крови. - Думаю, теперь я лучше понимаю.

- Что понимаешь? - спросил Кэроли Д'Бранин.

- Неправда, не понимаешь, - сурово сказал Ройд. - Не делай вид, что все изменилось, Меланта. Нет! Неумно и опасно быть на слишком много ходов впереди. - В его голосе было что-то пугающее. Меланта понимала и это.

- Что? - сказал Кэроли. - Я ничего не понимаю.

- Я тоже, - осторожно созналась Меланта. - Я тоже, Кэроли. - Она легонько поцеловала его. - Никто из нас ничего не понимает, правда?

- Вот и хорошо, - сказал Ройд.

Она кивнула и успокаивающе обняла Д'Бранина.

- Ройд, - сказала она, - вернемся к вопросу о ремонте. Мне кажется, ты должен заняться им лично, невзирая на любые обещания с нашей стороны. Нельзя рисковать кораблем, переводя его в таком состоянии на гиперпривод, а единственная альтернатива - дрейфовать здесь, пока все мы не умрем. Какой же у нас выбор?

- У меня есть выбор, - сказал Ройд. - Я мог бы вас всех убить, будь это единственный способ спасти себя и корабль.

- Попробуй, - ответила Меланта.

- Пожалуйста, не будем о смерти, - вмешался Д'Бранин.

- Ты прав, Кэроли, - сказал Ройд. - Я не хочу убивать никого из вас, но должен быть уверен в своей безопасности.

- И будешь, - заверила его Меланта. - Кэроли может отправить остальных за кусками обшивки. Кроме того, я буду тебя охранять. Я все время буду рядом с тобой. Если кто-нибудь захочет на тебя наброситься, сначала ему придется расправиться со мной. И убедиться, что это не так-то просто. К тому же я могу помогать тебе в работе. Дело пойдет в три раза быстрее.

Ройд старался быть вежливым:

- Я по опыту знаю, что большинство рожденных на планетах довольно неуклюжи в невесомости и быстро устают. Мне кажется, один я буду работать эффективней, но я с удовольствием приму твои услуги личного телохранителя.

- Хочу напомнить, что я улучшенная модель, капитан, - сказала Меланта. - В невесомости я так же хороша, как в постели, и буду действительно полезна.

- Ты упряма. Ну хорошо, как угодно. Через несколько секунд я отключу питание гравитационной сетки. Кэроли, пойди подготовь своих людей. Переоденьтесь в скафандры и выводите наружу скутеры. Я покину "Летящего" через три часа, когда приду в себя после болей, вызванных гравитацией, и хочу, чтобы к этому времени все были снаружи. Условие понятно?

- Да, - ответил Кэроли. - Все, кроме Агаты. Она еще не пришла в сознание, дружище, и с ней не будет проблем.

- Нет. Я имею в виду всех, вместе с Агатой. Забирайте ее с собой.

- Но, Ройд! - запротестовал Д'Бранин.

- Капитан здесь ты, - твердо ответила Меланта. - Будет, как ты сказал - все наружу. Вместе с Агатой.

Снаружи.

Словно какой-то чудовищный зверь выгрыз часть звезд.

Меланта Йхирл ждала на своем скутере у борта "Летящего" и смотрела на звезды. Отсюда, из глубины космической пустоты, они вовсе не казались другими. Холодные, замерзшие точки света, неподвижные и суровые, как будто тепла в них было меньше, чем тогда, когда атмосфера заставляла их мерцать и танцевать. Однако прежде всего отсутствие четких конкретных точек привязки напоминало ей, где она находится: где-то "между", там, где не останавливаются люди и их корабли, где в своих древних звездолетах летят волкрины. Она хотела найти солнце Авалона, однако не знала, где искать. Созвездия были ей незнакомы, и она понятия не имела, в какую сторону смотрит. За ней, перед и над ней, а также со всех сторон тянулись бесконечные поля звезд. Она посмотрела вниз, точнее в ту сторону, которая в эту минуту казалась низом, мимо своих ног и скутера, мимо "Летящего сквозь ночь", ожидая увидеть очередную бесконечность чужих звезд. И выгрызенная пустота ударила ее почти с осязаемой силой.

Меланта с трудом справилась с головокружением. Она висела над зияющей бездной, над расщелиной во вселенной, черной, беззвездной, огромной. И пустой.

Потом она вспомнила - Вуаль Грешницы. Просто облако темных газов, ничего страшного, галактическая свалка, поглощающая свет звезд Границы. Однако с такого близкого расстояния Вуаль казалась гигантской, ужасающей, и Меланта заставила себя отвести взгляд, когда ей показалось, что она падает. Под ней и под хрупкой серебристо-белой раковиной "Летящего сквозь ночь" зияла пасть, пасть, готовая их проглотить.

Меланта коснулась одной из кнопок управления на вилке руля, повернувшись так, чтобы Вуаль была сбоку, а не внизу. Немного помогло. Не обращая внимания на стену мрака, она сосредоточилась на "Летящем". Это был самый большой объект в ее вселенной, светлый среди тьмы. Разодранный грузовой трюм делал корабль плохо уравновешенным.

Она видела другие скутеры: выписывая петли в темноте, они собирали части разорванной обшивки корабля, подцепляли их и тащили обратно. Лингвисты как обычно работали вместе, деля скутер. Роян Кристоферис трудился в мрачной тишине один. Чтобы он присоединился к ним, Меланте пришлось пригрозить ему применением силы. Ксенобиолог был уверен, что все это - очередная ловушка, что, когда они окажутся снаружи, "Летящий сквозь ночь" включит гиперпривод и улетит, бросив их на верную смерть. Его подозрения подогрел алкоголь - от Рояна разило, когда, подгоняемый Мелантой и Д'Бранином, он надевал скафандр. У Кэроли тоже был скутер, а также молчаливый пассажир - привязанная к сиденью Агата Марий-Блэк, спящая в своем комбинезоне после свежей порции лекарств.

Пока ее коллеги работали, Меланта ждала Ройда Эриса, время от времени переговариваясь с ним по радио. Лингвисты не привыкли к невесомости и почти непрерывно жаловались, находя, однако, время для ссор. Кэроли приходилось то и дело успокаивать их. Кристоферис почти не говорил, а если и открывал рот, его комментарии были сухи и язвительны. Он все еще злился. Когда он пролетал в ее поле зрения, Меланта проводила его взглядом - прямая фигура в облегающем черном скафандре, крепко держащаяся за руль скутера.

Наконец круговой шлюз на вершине ближайшей из главных сфер "Летящего" открылся, и оттуда вылетел Ройд Эрис.

Она смотрела, как он приближается, гадая, каков его истинный внешний вид. Воображение предлагало дюжину противоречащих друг другу вариантов. Его изысканный, культурный, пожалуй, слишком церемонный голос и манера говорить напоминали ей иногда темнокожих аристократов ее родного Прометея, волшебников, играющих человеческими генами и забавляющихся другими странными сложными играми - в общественное положение. Иной раз его наивность заставляла воображать его неопытным юношей. Голограмма, которой он пользовался, изображала молодого мужчину, несколько утомленного, однако по его собственным словам он был значительно старше. Впрочем, когда он говорил, Меланте было трудно представить, что она слушает старого человека.

Когда он приблизился, она почувствовала дрожь возбуждения. Его скутер и скафандр тревожно отличались от тех, которыми пользовались они. Это сделано чужаками, подумала она и быстро отогнала эту мысль. Такие отличия ничего не доказывали. Скутер Ройда был большим - длинная овальная плоскость с восемью суставчатыми рабочими руками, торчащими из-под нее, как ноги металлического паука. Под пультом управления был смонтирован высокоэнергетический лазер, грозно выставивший вперед свое длинное рыло. Скафандр Ройда был гораздо массивнее, чем старательно спроектированные Академией их вакуумные костюмы; горб между лопатками, вероятно, скрывал усилитель, и на руках и шлеме стрелки. В результате фигура казалась тяжелой, горбатой и увеченной.

Однако, когда он приблизился настолько, что Меланта смогла увидеть его лицо, оказалось, что оно совершенно обычное.

Белое, очень белое - таково было первое впечатление. Белые, коротко подстриженные волосы, белая щетина на резко очерченном подбородке, почти невидимые брови, под которыми беспокойно бегали глаза, большие и ярко-голубые - лучшая из черт его облика. Кожа его была бледной, без морщин, почти не тронутая временем.

Он выглядит скованным, подумала она, и, возможно, несколько испуганным.

Ройд остановил свой скутер возле нее, среди искореженных руин, которые когда-то были грузовым трюмом номер три, и внимательно осмотрел разрушения, хаос мусора, в который превратились тела, кровь, металл, стекло, пластик. Теперь их было трудно различить, они перемешались, сплавились и смерзлись.

- У нас много работы, - сказал он. - Можно начинать?

- Сначала поговорим, - она подвела свой скутер ближе и вытянула руку в его сторону, но расстояние было слишком велико: их разделяла ширина корпусов двух скутеров. Меланта отступила, перевернулась вверх ногами и снова направилась в сторону Ройда, остановив скутер прямо под-над его экипажем. Их руки в перчатках встретились, соединились, разошлись. Меланта уточнила высоту, и их шлемы соприкоснулись.

- Я коснулся тебя, - сказал Ройд дрожащим голосом. - Никогда прежде я никого не касался, и никто не касался меня.

- О, Ройд, это не прикосновение, не настоящее прикосновение. Нас разделяют комбинезоны. Но я коснусь тебя, действительно коснусь. Клянусь.

- Не получится. Это невозможно.

- Я придумаю способ, - уверенно ответила она. - А сейчас выключи коммуникатор. Наши голоса будут слышны через шлемы.

Он заморгал и передвинул языком выключатель.

- Теперь можно поговорить, - сказала она. - С глазу на глаз.

- Мне это не нравится, Меланта. Это слишком очевидно. И опасно.

- Другого способа нет, Ройд, я знаю.

- Да, - ответил он. - Я это понял. На три хода впереди, верно? Помню, как ты играешь в шахматы. Но эта игра гораздо серьезнее, и ты была бы в большей безопасности, делая вид, что ничего не знаешь.

- Я отлично понимаю это, капитан. А вот в другом я не уверена. Можем мы об этом поговорить?

- Нет. И не проси. Просто делай, как я говорю. Вы все в опасности, но я могу вас защитить. Чем меньше вы будете знать, тем надежнее будет защита. - Его лицо за прозрачным стеклом шлема было печально.

Она заглянула ему в глаза.

- Это может быть другой член экипажа, кто-то, спрятанный в твоем жилом отсеке, но я в это не верю. Это сам корабль, правда? Нас убивает корабль. Не ты, а он. Правда, это какая-то глупость. Ты отдаешь "Летящему сквозь ночь" приказы - разве он может действовать самостоятельно? И зачем? По какой причине? И как был убит Тейл Лесамер? Случай с Элис и Ломми - дело простое, но псионическое убийство?.. Космический корабль, наделенный пси способностями? В это я поверить не могу. Это не может быть корабль. С другой стороны, это не может быть ничто иное. Помоги мне, капитан.

Он заморгал, страдальчески глядя на Меланту.

- Мне не следовало принимать предложение Д'Бранина, потому что среди вас был телепат. Это было слишком рискованно. Но я хотел увидеть волкринов, а Кэроли говорил о них так увлекательно. - Он вздохнул. - Ты и так уже слишком много поняла, Меланта. Больше я сказать не могу, иначе буду бессилен защитить тебя. Корабля функционирует неправильно - вот все, что тебе нужно знать. Слишком упорные поиски правды опасны. Думаю, что, пока управление в моих руках, я смогу защитить от опасности тебя и остальных. Верь мне.

- Доверие должно быть взаимным, - заметила Меланта.

Ройд поднял руку и оттолкнул ее, а потом вновь включил коммуникатор.

- Хватит болтовни, - сказал он. - Нас ждет работа. Пошли посмотрим - действительно ли ты улучшенная модель.

В одиночестве своего скафандра Меланта выругалась.

С покоящимся в магнитном захвате скутера искореженным куском металла Роян Кристоферис полетел обратно к "Летящему". Он издалека смотрел, как из корабля на своем слишком большом скутере появляется Ройд. Он был чуть ближе, когда Меланта Йхирл повернула скутер и прижалась шлемом к шлему Ройда. Кристоферис подслушал начало их разговора, услышал, как Меланта поклялась коснуться Эриса - нечеловека, убийцы! Он проглотил нарастающую ярость. А потом они отключились, отсекли его и всех остальных. Однако она продолжала висеть там, возле этой загадки в горбатом скафандре, и их лица соприкасались друг с другом, как у целующихся любовников.

Кристоферис подлетел ближе, освободил пойманную плиту так, чтобы она двигалась в их сторону.

- Держите, - сказал он. - Лечу за следующей.

Он выключил коммуникатор и выругался, а его скутер описал круг возле "Летящего" и его соединительных труб.

Каким-то образом, с горечью подумал Роян, они все в этом замешаны: Ройд, Меланта, а может, и старый Д'Бранин. Она с самого начала защищала Эриса, удерживала их, когда они могли вместе что-то предпринять, словно знала, кто или что такое этот Эрис. Он был прав, что не верил ей. Мурашки побежали у него по спине, когда он вспомнил, что ложился с ней в постель. Она и Эрис - одно и то же, что бы это ни означало. А теперь бедная Элис, эта дурная Торн и даже проклятый телепат мертвы, а Меланта по-прежнему с ним, против всех остальных. Роян Кристоферис был здорово испуган, разозлен и полупьян.

Лингвисты и Д'Бранин были за пределами поля зрения, гонялись где-то за кружащимися плитами превращенного почти в шлак металла. Ройд и Меланта занимались друг другом, значит, корабль был пуст и не охранялся. Это был его шанс. Ничего удивительного, что Эрис настаивал, чтобы все вышли в пространство раньше его. Отделенный от управления "Летящего сквозь ночь", он был обычным человеком. К тому же слабым.

Жестоко улыбаясь, Кристоферис повел скутер вдоль грузовых сфер и, скрытый от всех взглядов, исчез в открытой пасти цилиндра, где располагались двигатели. Это был длинный туннель, открывающийся в пространство, защищенный от коррозии, вызываемой воздухом. Как большинство кораблей, "Летящий сквозь ночь" имел тройную двигательную систему: гравитационное поле для посадок и стартов, не действующее вдали от источников гравитации, ядерный привод для досветовых маневров в космическом пространстве и, наконец, огромные машины гиперпривода. Лучи фар скутера скользнули по кольцу ядерных двигателей и длинными яркими полосами легли на корпуса закрытых цилиндров гиперпривода - больших машин, опутанных металлическими сетями, машин, которые искривляли ткань пространства-времени.

Туннель заканчивался большими круглыми дверями из усиленного металла - главной воздушной переборкой.

Ксенобиолог приземлился, слез со скутера - с некоторым трудом высвободив ботинки из магнитного захвата - и подошел к переборке. Это самое трудное, подумал он. Обезглавленное тело Лесамера было привязано к мощной опоре рядом и казалось мрачным стражником, охранявшим дальнейший путь. Что-то заставляло Кристофериса не отрываясь смотреть на него, пока он программировал вход. Сколько бы он ни отводил взгляд, в следующее мгновение его глаза упрямо возвращались к трупу. Тело выглядело почти естественно, как будто у него никогда не было головы. Кристоферис хотел вспомнить лицо Лесамера, но черты телепата ускользали от него. Он начал беспокойно мяться и был очень благодарен дверям, когда те наконец открылись и впустили его в шлюз.

Итак, он оказался на борту "Летящего сквозь ночь" - один. Человек осторожный, Кристоферис не снял скафандра, хотя и открыл шлем, стянул с головы ставшую вдруг дряблой металлическую ткань и откинул ее за спину, как капюшон. Если бы возникла необходимость, он мог достаточно быстро надеть шлем. В грузовом трюме номер четыре, где члены экспедиции сложили свое снаряжение, он нашел то, что искал, - переносной режущий лазер, полностью заряженный и готовый к использованию. Мощность у лазера была небольшая, но ее должно было хватить.

Медлительный и неуклюжий в невесомости, цепляясь руками за стены, он добрался до кают-компании.

В ней было очень холодно, и воздух студил ему щеки. Кристоферис старался не обращать на это внимания. В дверях он собрался с силами, оттолкнулся ногами от стены и пролетел над мебелью, к счастью, надежно закрепленной на полу. Во время этого полета что-то холодное и мокрое коснулось его лица. Он вздрогнул, но ощущение исчезло прежде, чем он понял, в чем его причина.

Когда это повторилось, Кристоферис быстро поднял руку к лицу и что-то схватил. Почти сразу он почувствовал приступ тошноты. Он совсем забыл, что в кают-компании до сих пор никто не убрал. Здесь в воздухе плавали... останки - кровь, клочки кожи, осколки костей, мозг. Повсюду вокруг него.

Добравшись до противоположной стены, он притормозил руками и спустился к искомому месту. Перегородка. Стена. Никаких дверей не было видно, но он сомневался, что металл окажется очень толстым. За ним таились пульт управления, терминал компьютера, безопасность, могущество. Кристоферис не считал себя мстительным и не собирался причинять Ройду никакого вреда. Не ему судить капитана. Он только возьмет на себя управление "Летящим сквозь ночь", нейтрализует Эриса и убедится, что тот изолирован в своем скафандре. Потом он доставит группу обратно, без всяких новых загадок и очередных трупов. Арбитры Академии выслушают всех участников истории, изучат Эриса и решат, кто был прав, а кто ошибался, кто виноват, а кто нет и что со всем этим делать.

Лазер выпустил тонкий карандаш рубинового огня. Кристоферис улыбнулся и направил его на стену. Эта работа требовала времени, но терпения ему было не занимать. Его отсутствия не заметят - он был сегодня неразговорчив, - а если и заметят, то подумают, что он забрался куда-то за очередным обломком металла. Для окончания ремонтных работ Эрису потребуются часы, а может, и дни. Оттуда, где светлое острие лазера касалось металла, пошел дым. Кристоферис наклонился.

Что-то шевельнулось на краю его поля зрения - едва заметное короткое движение. Поднимающийся кусок мозга, подумал он, или осколок кости. А может, окровавленный лоскут кожи с волосами. Отвратительно, но бояться незачем. Он, биолог, привык к виду крови, мозгов и кусков кожи. И даже к худшим вещам, гораздо худшим. В свое время он анатомировал множество чужаков, прорезал хитин, продирался сквозь слизь, вскрывал пульсирующие и вонючие желудки и мешки с ядом, видел все это и касался этого.

Снова движение. Кристоферис чувствовал, что вопреки своему нежеланию должен взглянуть в ту сторону. Не смотреть он почему-то не мог, так же как не мог отвести взгляд от безголового тела у шлюза. Он посмотрел.

Это был глаз.

Кристоферис вздрогнул, и луч лазера резко ушел в сторону. Он с усилием снова ввел его в прорезаемый в стене канал. Сердце бешено колотилось. Он попробовал успокоиться. Бояться нечего, здесь никого нет, и, если даже вернется Ройд, что ж, на случай открытия воздушных шлюзов у него есть лазер и скафандр.

Он снова взглянул на висящий в воздухе глаз, силой воли отгоняя страх. Это всего лишь глаз, глаз Лесамера, светло-голубой, расплющенный, но целый, тот самый водянистый глаз, что при жизни сидел в глазнице парня. Ничего сверхъестественного. Кусочек мертвой плоти, висящий в кают-компании среди других кусков. Все-таки кому-то придется здесь убрать, со злостью подумал Роян. Оставлять здесь все это неприлично, недостойно цивилизованных людей.

Глаз висел неподвижно. Другие останки дрейфовали, подталкиваемые воздушными потоками, но глаз был неподвижен. Высота, на которой он висел, не менялась. Он смотрел на ксенобиолога.

Кристоферис выругал себя за глупость и сосредоточился на лазере и своей работе. Он уже прожег в стене прямую вертикальную линию почти метровой длины и начал вести следующую, под прямым углом к первой.

Глаз бесстрастно смотрел на него, и ученый вдруг понял, что больше этого не вынесет. Выпустив одной рукой лазер, он дотянулся, схватил глаз и швырнул его в глубь помещения. Это привело к тому, что сам он потерял равновесие и полетел назад, окончательно отпустив лазер, размахивая руками, как абсурдно тяжелая птица крыльями. Наконец он ухватился за край стола и остановился.

Лазер висел в центре кают-компании между кофейными чашками и обрывками человеческой плоти, продолжая излучать. При этом он медленно вращался. Чушь - вылетев из его рук, лазер должен был автоматически выключиться. Испортился, нервно подумал Кристоферис. От линии, которую тонкий луч света рисовал на ковре, поднимался дым.

С внезапной дрожью Кристоферис понял, что лазер разворачивается в его сторону.

Он поднялся, уперся руками в стол и, оттолкнувшись, поплыл вперед, к потолку, убегая от дымящейся полоски.

Теперь лазер начал поворачиваться явно быстрее.

Кристоферис сильно оттолкнулся от потолка, ударился о стену, застонал от боли и отскочил от пола, дрыгая ногами. Лазер быстро двигался, преследуя его. Кристоферис поднялся выше, готовясь к очередному отскоку от потолка. Луч описал круг, однако чересчур медленно. "Я достану его, когда он будет излучать в другую сторону".

Он приблизился, вытянул руку... И увидел глаз.

Глаз висел над лазером, глядя на ученого.

Роян Кристоферис тихо заскулил, и его рука на мгновение замерла - только на мгновение, но этого хватило. Рубиновый луч поднялся и повернулся к нему.

Его прикосновение было для шеи как легкая горячая ласка.

Прошло больше часа, прежде чем они заметили, что Кристофериса с ними нет. Первым его отсутствие заметил Кэроли Д'Бранин, вызвавший ксенобиолога по коммуникатору и не получивший ответа. Он и сообщил остальным.

Ройд Эрис сдал назад от стальной плиты, которую монтировал. Сквозь прозрачное стекло шлема Меланта заметила, как твердеют черты его лица.

Именно в эту минуту начался шум.

Пронзительный крик страха и боли, потом стоны и бульканье. Чудовищные мокрые звуки, как будто человек, издающий их, давился собственной кровью. Это слышали все - звуки без остатка заполнили их шлемы. И среди этой муки почти чисто прозвучало что-то, похожее на слово: "Помогите!"

- Это Кристоферис, - сказал женский голос. Линдрен.

- Что-то с ним случилось, - добавил Дэннел. - Он зовет на помощь. Не слышите, что ли?

- Где... - начал кто-то, но тут заговорил Ройд Эрис:

- Глупец! Я предупреждал...

- Я проверю, - заявила Линдрен. Дэннел освободил подцепленный кусок обшивки, и тот, крутясь, улетел в пространство. Скутер лингвистов повернул вниз, к "Летящему сквозь ночь".

- Остановитесь, - приказал Ройд. - Если хотите, я вернусь в свою квартиру и проверю все оттуда, но вам нельзя сейчас входить в корабль. Вы должны оставаться снаружи, пока вам не разрешат войти.

Страшные звуки не умолкали.

- Иди к черту! - рявкнула Линдрен.

Кэроли Д'Бранин тоже развернул свой скутер, спеша за лингвистами, но он был гораздо дальше от корабля.

- Что ты хочешь сказать, Ройд? Мы должны ему помочь, неужели ты не понимаешь? С ним что-то случилось, послушай.

- Нет, - ответил Ройд. - Кэроли, остановись! Если Роян один вернулся на корабль, то он уже мертв.

- Откуда ты знаешь? - крикнул Дэннел. - Ты это подстроил? Расставил ловушки на случай, если мы заартачимся?

- Нет. Послушайте меня. Ему сейчас нельзя помочь. Только я мог его спасти, но он не захотел меня слушать. Поверьте мне и остановитесь. - В его голосе звучало отчаяние.

Вдалеке скутер Д'Бранина явно притормозил. Однако машина лингвистов - нет.

- Я бы сказала, мы слушали тебя слишком долго, - заметила Линдрен. Ей приходилось почти кричать, чтобы ее услышали сквозь раздающиеся в их шлемах рыдания и стоны, отвратительное мокрое чмоканье, сдавленные призывы на помощь. Агония заполнила всю вселенную.

- Меланта, - продолжала Линдрен, - задержи Эриса. Мы осторожненько посмотрим, что там делается, но я не хочу, чтобы он добрался до пульта управления. Поняла?

Меланта Йхирл колебалась. Звуки терзали слух, и ей трудно было собраться с мыслями.

Ройд повернул скутер и оказался к ней лицом. Она чувствовала тяжесть его взгляда.

- Останови их, - сказал он. - Меланта, Кэроли, прикажите им остановиться. Меня они не послушают. Они не понимают, что делают. - Он явно страдал.

Выражение его лица помогло ей принять решение.

- Быстро возвращайся внутрь, Ройд, и сделай, что в твоих силах. Я постараюсь их задержать.

- На чьей же ты стороне? - обвиняюще спросила Линдрен.

Ройд кивнул ей, но Меланта уже послала свой скутер вперед. Выбравшись из района работ, усеянного обломками корпуса и прочим мусором, она резко увеличила скорость, огибая "Летящего сквозь ночь" и двигаясь в сторону двигательного отсека.

Однако еще издали она увидела, что опоздала. Лингвисты были слишком близко и двигались гораздо быстрее ее.

- Стойте, - приказала она. - Кристоферис мертв.

- Может, это его призрак зовет на помощь? - ответила Линдрен. - Когда тебя собирали, шлюха, наверное, повредили ген, ответственный за слух.

- Корабль опасен!

- Шлюха... - Единственный ответ, какой она получила.

Д'Бранин напрасно гнался за ними на своем скутере.

- Друзья, остановитесь, прошу, умоляю. Обговорим все вместе.

Ответом были только ужасные звуки.

- Я ваш начальник, - говорил Д'Бранин, - я приказываю от имени Академии Человеческого Знания! Я приказываю вам ждать снаружи! Вы слышите? Прошу вас, друзья, прошу!

Меланта беспомощно смотрела, как Линдрен и Дэннел исчезли в отверстии туннеля. Минутой позже ее скутер затормозил перед ждущим черным зевом, и она задумалась, стоит ли вторгаться в глубь "Летящего". Возможно, она успеет перехватить их, прежде чем откроется воздушный шлюз.

Голос Ройда, хриплый на фоне криков, ответил на ее невысказанный вопрос:

- Останься, Меланта. Не двигайся дальше.

Она оглянулась - скутер Ройда приближался к ней.

- Что ты здесь делаешь? Иди через свой вход. Тебе же нужно попасть в твою часть!

- Не могу! - спокойно ответил он. - Корабль не реагирует на мои распоряжения. Шлюз не хочет открываться, я заперт снаружи. Главная переборка в двигательном отсеке - единственная, которую можно открыть вручную. Меланта, я не хочу, чтобы вы входили на корабль прежде, чем я доберусь до пульта управления, - ни ты, ни Кэроли.

Меланта Йхирл заглянула в отверстие туннеля, где исчезли лингвисты.

- А что будет...

- Проси их, чтобы вернулись, умоляй. Может, еще не поздно.

Она послушалась. Попробовал и Кэроли Д'Бранин. Какофония боли и мольбы продолжалась, казалось, без конца, но никак не повлияла на решение Дэннела и Линдрен.

- Выключили коммуникаторы, - с яростью в голосе сказала Меланта. - Не хотят нас слышать. Нас или... эти звуки.

Скутеры Ройда и Д'Бранина подлетели к ней одновременно.

- Я ничего не понимаю, - сказал Кэроли. - Почему ты не можешь попасть внутрь, Ройд? Что здесь происходит?

- Это просто, Кэроли, - ответил Эрис. - Меня держат снаружи, и так будет до тех пор, пока...

- Ну? - поторопила его Меланта.

- Пока моя мать не расправится с ними.

Лингвисты оставили свой скутер возле брошенной Кристоферисом машины, и прошли через шлюз, едва взглянув на мрачного безголового привратника.

Внутри они на минуту остановились, чтобы снять и забросить за спину шлемы.

- Я по-прежнему слышу его, - сказал Дэннел. Внутри корабля звуки заметно притихли.

- Это из кают-компании. Быстро!

Цепляясь руками и ногами, они одолели коридор меньше чем за минуту. Звуки становились все более отчетливыми и близкими.

- Он там, внутри, - сказала Линдрен, когда они добрались до входа.

- Да, - согласился Дэннел, - но один ли? Нам нужно какое-нибудь оружие. Что, если... Нет, Ройд, конечно, лгал. На борту этого корабля есть кто-то еще. Возможно, нам придется защищаться.

Линдрен не хотела ждать.

- Нас двое! - сказала она. - Идем наконец.

Она оттолкнулась и пролетела сквозь вход, окликая Кристофериса по имени.

В кают-компании было темно. Единственный свет шел из коридора, и ее глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть.

Стены, пол, потолок были такие же, как всегда, однако Линдрен потеряла чувство направления.

- Роян! - неуверенно крикнула она. - Где ты?

Кают-компания казалась пустой, но, возможно, дело было просто в освещении или в том, что она растерялась.

- Иди на звуки, - предложил Дэннел. Он повисел в дверях, внимательно оглядываясь, потом осторожно, ощупью, двинулся вдоль стены.

Как бы отвечая на его предложение плаксивые звуки вдруг стали громче. Однако сначала они шли как будто бы из одного угла комнаты, потом из другого.

Линдрен нетерпеливо оттолкнулась и пролетела через все помещение, оглядываясь по сторонам. Она добралась до стены неподалеку от кухни, и это напомнило ей об оружии и опасениях, высказанных Дэннелом.

- Эй, - сказала она через некоторое время, поворачиваясь в его сторону. - У меня есть нож, и это должно придать тебе отваги.

Она воинственно помахала ножом, случайно задев пролетавший мимо пузырь жидкости размером с ее кулак. Тот разлетелся на сотни маленьких шариков. Один из них пролетел перед ее лицом, и Линдрен лизнула его. Кровь!

Но ведь Лесамер давно мертв. Его кровь уже должна засохнуть, подумала она.

- Боже милосердный, - сказал Дэннел.

- Что? - спросила Линдрен. - Ты нашел его?

Дэннел неуклюже полз по стене к выходу, как большое насекомое.

- Беги отсюда, Линдрен, - предостерегающе крикнул он. - Быстро!

- Почему? - Она вздрогнула. - Что случилось?

- Эти крики, - сказал он. - Стена, Линдрен, стена. Звуки.

- Плетешь какую-то ерунду, - рявкнула она. - Возьми себя в руки!

- Неужели ты не видишь? - пробормотал он почти нечленораздельно. - Эти звуки идут из-за стены. Коммуникатор... Они подделаны... Это имитация!

Дэннел добрался до выхода и с громким вздохом нырнул в него. Он не стал ждать ее и вскоре исчез в глубине коридора, торопливо перебирая руками, неловко отталкиваясь и брыкаясь.

Линдрен собралась и двинулась за ним.

Звуки послышались перед ней, у дверей.

- Помогите мне, - говорили они голосом Рояна Кристофериса. Она вновь услышала стон и страшный захлебывающийся звук. Линдрен остановилась.

Сбоку донесся хриплый, жуткий, предсмертный стон.

- А-а-а... - Он перекрыл все остальные звуки. - Помогите... Помогите, помогите, помогите, - сипел Кристоферис из темноты за ее спиной.

Кашель и слабый стон под ногами.

- Помогите мне, помогите, помогите, помогите, - звучал целый хор голосов.

Голоса становились выше, крепли, слова перешли в крик, а тот кончился мокрым захлебывающимся хрипом, сипением, смертью. Потом все стихло, просто стихло и все.

Линдрен оттолкнулась ногой и поплыла к двери, сжимая нож.

Что-то темное бесшумно выползло из-под стола и поднялось, загораживая ей дорогу. На секунду она отчетливо увидела его, между собой и светом. Это был Роян Кристоферис, по-прежнему в вакуумном скафандре, но без шлема. В руках он что-то держал, наставив это что-то на нее. Лазер, поняла она вдруг, обычный лазерный резак.

Совершенно беспомощная, она двигалась прямо на него, размахивая руками, чтобы остановиться, но тщетно.

Оказавшись достаточно близко, она увидела под подбородком у Кристофериса вторые губы - длинный почерневший разрез, - эти губы смеялись, и при каждом его движении из них вылетали маленькие капли крови...

Дэннел в диком страхе удирал по коридору, ударяясь о стены и углы. Паника и невесомость сковывали его движения, делали неуклюжим. Время от времени он оглядывался через плечо, надеясь увидеть спешащую за ним Линдрен и одновременно ужасаясь тому, что может увидеть вместо нее. Оборачиваясь, он всякий раз терял равновесие, переворачивался и летел в сторону.

Воздушная переборка открывалась долго, очень долго. Он ждал, дрожа всем телом, но его пульс постепенно начал выравниваться. Звуки пропали где-то позади, и не было ни следа погони. Он с трудом взял себя в руки, а когда оказался внутри шлюза, отделенный от кают-компании закрытыми внутренними дверями, почувствовал себя в безопасности.

Сейчас он никак не мог вспомнить, почему так перепугался.

Ему было стыдно - удрал, бросил Линдрен. Почему? Что его так испугало? Пустая кают-компания? Шум за стенами? Ему тут же пришло в голову вполне рациональное объяснение. Звуки означали, что бедный Кристоферис, живой и страдающий, находился где-то в другой части корабля, изливал свою агонию в систему связи.

Дэннел печально покачал головой. Он знал, добром это не кончится. Линдрен любит над ним издеваться и никогда не позволит ему забыть о сегодняшнем бегстве. Однако он может по крайней мере вернуться и объясниться. Это должно ему зачесться. Приняв решение, он вытянул руку в сторону рычага, остановил цикл перехода и повернул его вспять. Воздух, уже частично откачанный, с шипением вернулся в камеру шлюза.

Когда открывалась внутренняя дверь, Дэннела на мгновение вновь охватил страх - короткий укол ужаса, вызванный мыслью о том, что могло появиться из кают-компании и ждать его в коридорах

"Летящего сквозь ночь". Он боролся с этим страхом и силой воли подавил его.

Когда он вышел, то увидел, что его ждет Линдрен.

Он не заметил на ее удивительно спокойном лице ни гнева, ни презрения, однако направился к ней, пытаясь выразить словами просьбу о прощении.

- Сам не знаю, почему я...

Ее рука сонным замедленным движением появилась из-за спины. Сверкнул нож, описывая убийственную дугу, и только в этот момент Дэннел заметил в ее скафандре дымящуюся дыру, точно между грудями.

- Твоя мать? - недоверчиво спросила Меланта Йхирл.

- Она слышит все, что мы говорим, - ответил Ройд, - но сейчас это уже неважно. Роян сделал какую-то жуткую глупость. Теперь она решила убить вас всех.

- Она, она! Что ты хочешь этим сказать? - Голос Д'Бранина выражал искреннее удивление. - Убедить нас, что твоя мать до сих пор жива? Ты же сказал, она умерла еще до твоего рождения.

- Умерла, Кэроли, - сказал Ройд. - Я не лгал.

- Конечно, нет, - согласилась Меланта. - Я не сомневалась. Но и всей правды ты нам не сказал.

Ройд кивнул.

- Мать умерла, но ее... ее призрак по-прежнему жив и заполняет моего "Летящего". - Он вздохнул. - А может, лучше сказать - ее "Летящего". Мой контроль над кораблем, мягко говоря, ограничен.

- Ройд, - сказал Д'Бранин, - призраки не существуют. Жизни после смерти не бывает. Мои волкрины более реальны, чем призрки.

- Я тоже не верю в призраки, - жестко добавила Меланта.

- Тогда называйте это как хотите, - сказал Ройд. - Мое слово не хуже любого другого. Действительности не изменишь терминологией. Моя мать или какая-то ее часть по-прежнему живет в "Летящем сквозь ночь" и будет убивать вас по очереди, как перед этим убивала других.

- Ройд, ты несешь чушь, - упирался Д'Бранин.

- Спокойно, Кэроли. Позволим капитану объяснить до конца.

- Да, - сказал Ройд. - Вы сами видите, "Летящий сквозь ночь" очень... очень современен. Автоматизированный, саморемонтирующийся, большой. Он не мог быть иным, если мать хотела избавиться от необходимости летать с экипажем. Если помните, он построен на Ньюхолме. Я никогда там не был, но полагаю, что и наука, и техника там очень развиты. Подозреваю, что Авалон не смог бы построить такой корабль, его копию. Немногие миры смогли бы.

- И в чем же суть, капитан?

- Суть... суть в компьютерах, Меланта. Мать хотела, чтобы они были действительно исключительными. Они такие и есть. Центральные системы основаны на кристаллических матрицах, кроме того, лазерная память, сенсорные периферические устройства и другие... дополнения.

- Ты хочешь сказать, что "Летящий сквозь ночь" - Искусственный Разум? Ломми Торн догадывалась об этом.

- Она ошибалась, - продолжал Ройд. - Мой корабль не Искусственный Разум в том смысле, какой вы приписываете этому понятию. Но это нечто родственное. Мать потребовала встроить устройства, дающие возможность копировать человеческую личность. Она заполнила центральный кристалл своими воспоминаниями, желаниями, извращениями, своей любовью и... ненавистью. Именно потому она целиком доверила мое воспитание компьютеру, понимаете? Она знала, что он воспитает меня так, как сделала бы это она сама, хвати ей терпения. Ввела она в него и некоторые другие программы.

- А ты не можешь его перепрограммировать, дружище? - спросил Д'Бранин.

В голосе Ройда звучало отчаяние:

- Я пробовал, Кэроли. Но я плохо разбираюсь в компьютерах, а программы необычайно сложны. По крайней мере трижды мне казалось, что я ее ликвидировал, но каждый раз она возникала снова. Это - это компьютерный вирус, и я не могу ее локализовать. Она является и уходит, когда хочет. Как призрак, понимаете? Ее воспоминания и личность так переплетены с программами, которые поддерживают жизнь "Летящего", что я не могу избавиться от них, не уничтожив центральный кристалл. А это стало бы моим концом. Я никогда не смог бы записать новые программы, а без компьютеров мой корабль перестал бы функционировать - двигатели, системы жизнеобеспечения, вообще все. Мне пришлось бы покинуть "Летящий", и это убило бы меня.

- Ты должен был рассказать нам, дружище, - заметил Кэроли Д'Бранин. - На Авалоне много кибернетиков, и среди них - выдающиеся умы. Мы могли бы тебе посодействовать. Дать высококвалифицированных советников. Ломми Торн могла бы помочь.

- Кэроли, я уже пользовался услугами экспертов. Дважды я приглашал на борт специалистов по компьютерным системам. Первый сказал мне то, что я сейчас вам повторил, - избавиться от вируса невозможно без ликвидации всех программ. Второй учился на Ньюхолме и считал, что, возможно, сумеет мне помочь. Мать убила его.

- Ты постоянно что-то скрываешь от нас, - сказала Меланта Йхирл. - Я понимаю, каким образом твой кибернетический призрак в нужный момент открывает и закрывает воздушные переборки. Но как ты объяснишь происшедшее с Лесамером?

- В конечном итоге вина ложится на меня, - ответил Ройд. - Одиночество подсказало мне решение, которое оказалось страшной ошибкой. Я думал, что смогу обеспечить вам безопасность, даже если среди вас будет телепат. Я уже перевозил других пассажиров, наблюдая за ними и предотвращая опасные поступки. Если мать пыталась вмешаться, я нейтрализовал ее действия из главного центра управления. Обычно это помогало. Перед этим полетом она убила всего пять раз, и первая тройка умерла, когда я был еще молод. Именно так я и узнал о ней, узнал о ее существовании на моем корабле. В той группе тоже был телепат. Однако мне следовало предвидеть, Кэроли. Моя жажда жизни обрекла всех вас на смерть. Я переоценил свои возможности и недооценил страх матери перед обнаружением. Она наносит удар, оказываясь в опасности, а телепаты - непрерывная угроза. Они чувствуют ее. Чье-то больное мрачное присутствие, говорят они, что-то холодное, враждебное и нечеловеческое.

- Да, - сказал Кэроли Д'Бранин, - именно это говорил мне Лесамер. Что-то чуждое, он был в этом уверен.

- Ничего удивительного, что она казалась чужаком телепату, привыкшему к знакомым образцам органических разумов. У нее ведь не человеческий мозг. Я даже не могу сказать, что она такое - комплекс кристаллической памяти, дьявольская сеть взаимосвязанных программ, контуров и души, сплавленных воедино. Да, я могу понять, почему она казалась ему чужой.

- Ты все еще не объяснил, каким образом компьютерная программа может привести к взрыву человеческого черепа, - сказала Меланта.

- Ты носишь ответ на груди, Меланта.

- Мой "шепчущий камень"? - удивилась она, и в этот момент почувствовала его под скафандром и одеждой - прикосновение холода, туманное эротическое воспоминание, которое заставило ее задрожать. Словно камень ожил от одного воспоминания о нем.

- Я ничего не знал о "шепчущих камнях" до тех пор, пока ты не сказала мне о своем. Принцип здесь тот же самый. Псионическое воплощение, сказала ты. Значит, тебе известно, что псионическую силу можно аккумулировать. Центральная система моего компьютера представляет резонирующий кристалл, гораздо крупнее твоего маленького бриллиантика. Я думаю, что на смертном одре мать впечатала в него свой узор.

- Только одаренный псионическим талантом может впечатать свой узор в "шепчущий камень", - сказала Меланта.

- Никто из вас ни разу не поинтересовался причинами всего этого. Вы не спросили, почему моя мать так ненавидела людей. Видите ли, она родилась с даром, талантом. На Авалоне она, пожалуй, получила бы первый класс, проверенный, тренированный и признаваемый всеми, ее талант берегли бы и хорошо вознаграждали. Думаю, она могла бы стать знаменитой. Возможно, она была даже сильнее первого класса, но не исключено, что получила такую силу только после смерти, в компьютере "Летящего". Однако она родилась не на Авалоне. На Вессе ее дар сочли проклятием, чем-то чуждым и ужасающим, и решили от него вылечить. Для этого использовали наркотики и электрошок, а также постгипнотическое внушение, после которого ее рвало всякий раз, как она пыталась воспользоваться своим даром. Впрочем, были и другие, менее деликатные методы. Разумеется, она не утратила своих способностей, потеряла лишь умение эффективно использовать их, рационально контролировать. Талант остался ее неотъемлемой частью, источником стыда и боли, напоминающим о себе в минуты эмоциональных напряжений. Пять лет постоянной опеки привели ее на грань безумия. Ничего удивительного, что она возненавидела людей.

- А в чем состоял ее талант? Телепатия?

- Нет. Ну, может, в какой-то зачаточной форме. Я читал, что все псионические таланты обладают несколькими как бы спящими способностями в дополнение к основной. Однако мать не умела читать мысли. У нее были некоторые эмпатические способности, но процесс лечения повернул их так, что все воспринимаемые эмоции вызывали у нее рвоту. Однако ее главным талантом, силой, которую пять лет пытались разбить и уничтожить, был телекинез.

Меланта Йхирл выругалась.

- Ничего странного, что она ненавидела гравитацию! Телекинез в невесомости - это...

- Да, - закончил Ройд. - Поддерживать гравитацию на "Летящем" для меня пытка, но это не дает матери развернуться.

В тишине, воцарившейся после этих слов, каждый посмотрел в глубь темного туннеля. Кэроли Д'Бранин неловко заерзал на своем скутере.

- Дэннел и Линдрен до сих пор не вернулись, - сказал он.

- Вероятно, они мертвы, - бесстрастно заметил Ройд.

- Что же делать? Нужно составить какой-то план. Невозможно ждать здесь без конца.

- Основной вопрос звучит так: что делать мне? - сказал Ройд. - Заметьте, я говорил совершенно открыто. Вы заслужили право знать. Мы уже прошли точку, до которой незнание было защитой. Дело зашло слишком далеко. Слишком много смертей, и вы были свидетелями каждой из них. Мать не позволит вам вернуться на Авалон живыми.

- Верно, - сказала Меланта. - Но что она сделает с тобой?

- В том и проблема, - согласился Ройд. - Ты всегда на три хода впереди, Меланта, а я думаю, довольно ли этого? В этой игре противник предвидит четыре хода, а большинство твоих фигур уже сбиты. Боюсь, мат в таких условиях неизбежен.

- Разве что мне удастся подбить на сотрудничество короля моего противника, правда?

Ройд слабо улыбнулся.

- Если бы я решил перейти на вашу сторону, она, вероятно, убила бы и меня. Собственно, я ей не нужен.

Кэроли Д'Бранин, похоже, никак не мог понять до конца.

- Но... но что еще можно...

- Мой скутер снабжен лазером, а ваши - нет. Я мог бы убить вас обоих, сейчас же, и тем самым вернуть себе благосклонность "Летящего сквозь ночь".

Сквозь три метра пустоты, которые разделяли их скутеры, глаза Меланты встретились с глазами Ройда. Ее руки спокойно лежали на рычагах управления.

- Рискни, капитан. Только помни: убийство улучшенной модели - не такая простая штука.

- Я никогда не убью тебя, Меланта Йхирл, - серьезно ответил Ройд. - Я прожил шестьдесят восемь стандартных лет и за все это время не пробовал жизни. Я устал, а ты изобретаешь великолепную ложь. Ты правда коснешься меня?

- Да.

- Я многим рискую ради твоего прикосновения. Однако в некотором смысле я не рискую ничем. Если мы проиграем, то все погибнем, а если победим, я все равно умру, когда "Летящего сквозь ночь" уничтожат на Авалоне. Или это, или жизнь калекой в орбитальном госпитале. Уж лучше смерть.

- Мы построим для тебя новый корабль, капитан, - пообещала Меланта.

- Лгунишка, - сказал Ройд, однако его тон заметно смягчился. - Это неважно. И так мне осталось уже немного. Смерть не пугает меня. Если мы победим, тебе придется рассказать мне о волкринах, Кэроли. А ты, Меланта, сыграешь со мной в шахматы, найдешь способ коснуться меня и...

- И лечь с тобой в постель? - закончила она, улыбаясь.

- Если захочешь, - тихо сказал он, потом пожал плечами. - Мать наверняка все слышала и будет внимательно отслеживать любые планы, какие мы в силах разработать, поэтому вообще нет смысла что-то планировать. Теперь не осталось никакой надежды, что я смогу пройти через свой шлюз: им управляет непосредственно компьютер. Придется нам последовать за остальными через двигательный отсек, войти через главный шлюз и максимально использовать шанс, который у нас будет. Если мне удастся добраться до пульта и вернуть гравитацию, мы можем победить. Если нет...

Его прервал низкий стон.

В первое мгновение Меланте показалось, что "Летящий сквозь ночь" начинает бомбардировать их звуками, и ее удивила глупость повторения одной и той же тактики. Потом стон донесся снова, с задней части скутера Д'Бранина. Забытая четвертая участница их группы начала возиться с креплениями.

Кэроли Д'Бранин торопливо повернулся, чтобы освободить ее. Агата Марий-Блэк попыталась встать и почти вылетела из скутера. Д'Бранину пришлось схватить ее за руку и притянуть обратно.

- Ты хорошо себя чувствуешь? - спросил он. - Ты меня слышишь? У тебя что-то болит?

Испуганные глаза за прозрачной пластиной перескочили с Д'Бранина на Меланту, потом на Ройда и поврежденный "Летящий". Меланта засомневалась, что женщина в своем уме, и уже хотела предостеречь Д'Бранина, когда Агата Марий-Блэк заговорила.

- Волкрины! - сказала она. - О-о-о... Волкрины!

Вокруг выхода из туннеля засветилось кольцо атомных двигателей. Меланта услышала, как Ройд резко втянул воздух, и повернула рукоять, управляющую ускорением скутера.

- Быстрее, - сказала она. - "Летящий" готовится к отлету.

На трети пути через туннель Ройд догнал ее и полетел рядом, грозный в своем черном массивном скафандре. Бок о бок они миновали цилиндры и сети гиперпривода, и перед ними в слабом свете показалась главная воздушная переборка со своим кошмарным охранником.

- Когда доберемся до переборки, садись на мой скутер, - сказал Ройд. - Мне нужно оружие и экипаж, а два скутера не поместятся в камере шлюза.

Меланта Йхирл быстро оглянулась.

- Кэроли, - позвала она. - Где ты?

- Снаружи, дорогая, - донесся ответ. - Я не могу лететь с вами. Простите.

- Нам нужно держаться вместе!

- Нет, - сказал Д'Бранин. - Я не могу рисковать, когда мы так близко. Это было бы трагично и бессмысленно. Подлететь так близко и в последнюю минуту отступить! Я ничего не имею против смерти, но сначала должен их увидеть.

- Мать собирается улететь отсюда, - вмешался Ройд. - Кэроли, останешься здесь - погибнешь.

- Я подожду, - ответил Д'Бранин. - Мои волкрины летят, и я должен ждать их.

Время разговоров прошло, поскольку они были уже почти у переборки. Оба скутера притормозили и остановились, Ройд Эрис вытянул руку, чтобы запрограммировать проход, а Меланта перескочила на его скутер. Наружная дверь открылась, они влетели в камеру шлюза.

- Все начнется после открытия внутренних дверей, - сказал Ройд равнодушно. - Корабельная мебель вделана в пол или прикреплена к нему, но вещи, которые принесла с собой ваша группа, - нет. Мать использует их как оружие. И берегись дверей, воздушных переборок - всего, что соединено с компьютером корабля. Надеюсь, не нужно предупреждать, чтобы ты не расстегивала скафандр?

- Не нужно, - ответила она.

Ройд несколько уменьшил высоту, и рабочие манипуляторы скутера заскрежетали, касаясь пола камеры.

Внутренняя дверь с шипением открылась, и Ройд рванул с места.

Внутри плавали в облаке капель крови Дэннел и Линдрен. Дэннел был распорот почти от паха до горла, и его кишки покачивались, как клубки белых разозленных змей. Линдрен по-прежнему держала нож. Они поплыли навстречу, двигаясь с грацией, которой у них не было при жизни.

Ройд поднял передние манипуляторы скутера и отбросил трупы в сторону, одновременно двигаясь вперед. Дэннел, как бильярдный шар, отскочил от стены, оставив широкий мокрый след там, где столкнулся с ней; из распоротого живота вывалились еще внутренности. Линдрен выпустила из руки нож. Ройд прибавил ходу и промчался мимо, направляясь сквозь облако крови в глубь коридора.

- Я буду смотреть назад, - сказала Меланта, повернулась и оперлась на его спину. Два мертвых тела остались позади, нож плавал в воздухе. Она хотела сказать Ройду, что все в порядке, но нож вдруг развернулся и полетел за ними, управляемый невидимой силой.

- Поворачивай! - крикнула она.

Скутер вильнул в сторону. Нож промахнулся на метр и, звеня, отскочил от стены.

Однако он не остановился и снова ринулся к ним.

Впереди появилось темное отверстие входа в кают-компанию.

- Двери слишком узкие, - сказал Ройд. - Нам придется оставить... - В этот момент они ударились. Ройд ввел скутер прямо в проем прохода, и резкий рывок швырнул их в воздух.

Некоторое время Меланта беспомощно кувыркалась в коридоре, пытаясь определить, где низ, где верх. Нож стремительно разрезал скафандр и располосовал ей предплечье почти до кости. Она почувствовала резкую боль и тепло текущей крови.

- Проклятье! - выругалась она.

Нож снова повернулся к ней, разбрасывая красные капли.

Рука Меланты рванулась вперед и схватила рукоять. Что-то пробормотав про себя, женщина вырвала нож из невидимой руки, которая его держала.

Ройд уже вернулся к пульту управления скутера и начал что-то делать. Внезапно Меланта заметила, что под ними, в темноте кают-компании, поднимается какая-то фигура.

- Ройд! - предостерегающе крикнула она.

Фигура включила небольшой лазер, который держала в руках, и тонкий луч света ударил Ройда прямо в грудь.

Эрис нажал на спуск. Мощный лазер, смонтированный на скутере, ожил и выплеснул япкую полоску света. Луч ударил прямо в оружие Кристофериса, испепелив его и отрезав Рояну правую руку и часть грудной клетки. Пульсируя, он повис в воздухе, а из места, где коснулся противоположной стены, от металла начал идти дым.

Ройд ввел по приборам какие-то поправки и начал прорезать дыру.

- Мы пробьемся минут за пять, а то и быстрее, - сказа он.

- С тобой все в порядке? - спросила Меланта.

- Да. Мой скафандр защищен гораздо лучше ваших, а этот лазер - всего лишь игрушка небольшой мощности.

Меланта вновь сосредоточила внимание на коридоре.

Лингвисты медленно приближались, двигаясь вдоль стен, чтобы напасть с обеих сторон одновременно. Она сжала руку. Предплечье пульсировало болью, но в остальном она чувствовала себя сильной, почти непобедимой.

- Трупы снова собрались нас атаковать, - сообщила она Ройду. - Я займусь ими.

- Разумно ли это? - спросил Ройд. - Их двое.

- Я улучшенная модель, - ответила она, - а они мертвы.

Она оттолкнулась от скутера и по высокой траектории поплыла к Дэннелу. Он поднял руки, чтобы ее остановить, но она отбила их в стороны и выгнула одну далеко назад, слыша, как хрустит кость. Потом, уже понимая, что это бесполезно, вонзила ему нож в горло. Кровь хлынула из шеи Дэннела все расширяющимся облаком, но руки не переставали колотить ее. Зубы трупа гротескно клацали.

Меланта отдернула нож, схватила Дэннела и, вложив в это всю свою силу, швырнула его в глубь коридора. Он полетел, дико крутясь, и исчез в облаке собственной крови.

Медленно вращаясь, Меланта полетела в обратную сторону, и тут руки Линдрен схватили ее.

Ногти принялись яростно царапать шлем, из-под них показалась кровь, оставлявшая на пластике алые полосы.

Меланта повернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с нападающей, схватила ее за руку и швырнула вслед за Дэннелом. Отдача закрутила ее, как волчок, и только широко раскинув руки, ей удалось остановиться.

- Я пробился, - сообщил Ройд.

Меланта повернулась, чтобы взглянуть. В одной из стен кают-компании была вырезана квадратная дыра площадью метр. Ройд выключил лазер, ухватился за противоположные края лаза и протиснулся в кают-компанию.

Внезапно возникла пронзительная какофония звуков. Меланта страдальчески сжалась, потом быстро высунула язык и лизнула выключатель коммуникатора. Воцарилась благословенная тишина.

В кают-компании шел дождь. Столовые приборы, стаканы и тарелки, куски человеческих тел - все летело через комнату и отскакивало от бронированного скафандра Ройда, не причиняя Эрису никакого вреда. Меланте, собравшейся пойти за ним следом, пришлось беспомощно отступить. В своем легком тонком скафандре она была бы рассечена на куски этим дождем смерти. Ройд добрался до стены и исчез в таинственной части корабля. Меланта одиноко уселась на пол.

"Летящий сквозь ночь" рванулся, и внезапное ускорение на секунду создало что-то, напоминающее гравитацию. Меланта перевернулась на бок, раненная рука болезненно ударилась об основание скутера.

Вдоль всего коридора открывались двери.

Дэннел и Линдрен снова приближались к ней.

"Летящий сквозь ночь" превратился в далекую звездочку, сверкавшую атомными двигателями. Их окружали темнота и холод, под ногами была бесконечная пустота Вуали Грешницы, но Кэроли Д'Бранин не испытывал страха. Он чувствовал себя странно изменившимся.

Бездну оживляла надежда.

- Подлетают, - шепнул он. - Даже я, начисто лишенный пси-способностей, чувствую их. Рассказ крейов должен касаться именно этого - их можно чувствовать даже за световые годы. Великолепно!

Агата Марий-Блэк казалась маленькой и скрюченной.

- Волкрины, - пробормотала она. - Что они могут для нас сделать? Мне больно, а корабль улетел. Д'Бранин, у меня страшно болит голова. - Она вдруг тихо, испугано охнула. - Так сказал Тейл сразу после укола и перед... сам знаешь перед чем. Он сказал, что у него болит голова. Страшно болит.

- Успокойся, Агата, и ничего не бойся. Я с тобой. Подождем. Подумай только, что мы увидим, подумай об этом!

- Я чувствую их, - сказала псипсих.

Д'Бранин дрожал от возбуждения.

- Тогда покажи мне. У нас есть наш маленький скутер, и мы можем полететь к ним. Веди меня!

- Да, - согласилась она. - О да.

Гравитация вернулась, и вселенная мгновенно вновь стала нормальной.

Меланта упала на пол, быстро перевернулась и, как кошка, поднялась на ноги. Предметы, зловеще вылетавшие через открытую дверь в коридор, с грохотом падали.

Кровь превратилась из тумана в скользкий покров на полу коридора.

Два тела тяжело рухнули и уже не шевелились.

Из коммуникаторов, встроенных в стены, донесся голос Ройда:

- Получилось.

- Вижу.

- Я у главного пульта. Мне удалось вернуть гравитацию, перейдя на ручное управление, и сейчас я включаю основную часть функций компьютера. Однако опасность еще не миновала. Она попытается найти способ обойти то, что находится под моим контролем. Пока я преодолеваю ее приказы силой. Мне ничего нельзя пропустить, и если мое внимание ослабнет хоть на секунду... Меланта, твой скафандр поврежден?

- Да. Разрез на предплечье.

- Поменяй его. Немедленно! Надеюсь, программы, которые я сейчас ввожу, предотвратят открывание воздушных переборок, но рисковать нельзя.

Меланта уже бежала по коридору к грузовому трюму, где лежали скафандры и другое снаряжение.

- Переоденешься, - продолжал Ройд, - засунь тела в преобразователь материи. Камера - возле шлюза в двигательный отсек, слева от пульта управления. То же самое сделай со всеми незакрепленными предметами, которые не являются необходимыми: научные приборы, книги, ленты, столовые приборы...

- Ножи, - подсказала Меланта.

- Безусловно.

- Капитан, нам по-прежнему угрожает телекинез?

- В гравитационном поле мать неизмеримо слабее, - ответил Ройд. - Ей приходится преодолевать его. Даже используя мощь "Летящего", она может двигать только один предмет за раз и лишь с долей силы, которой располагает в невесомости. Но она по-прежнему способна на это, не забывай. Возможно, она ухитрится обойти мою защиту и вновь выключить гравитацию. С места, где я нахожусь, я могу вернуть силу тяжести почти в ту же секунду, но не хочу, чтобы даже такое короткое время где-нибудь рядом лежали предметы, которые можно использовать как оружие.

Меланта добралась до грузового трюма. В рекордно короткое время она скинула старый скафандр и надела новый, кривясь от боли в руке. Рана кровоточила, но пока приходилось не обращать на это внимания. Подняв брошенный скафандр, она набрала полные руки научных приборов и сунула все в камеру преобразователя. Потом решила заняться телами. С Дэннелом не возникло никаких проблем, зато Линдрен ползла за ней по коридору, когда Меланта проталкивала тело Дэннела через отверстие, а потом, когда пришла ее очередь, слабо сопротивлялась - кошмарное напоминание о том, что не вся мощь "Летящего" исчезла. Меланта легко подавила сопротивление и втолкнула ее в камеру.

Сожженное тело Кристофериса извивалось в ее руках и тянулось к ней зубами, но серьезных хлопот с ним не было. Когда она очищала от предметов кают-компанию, ей в голову полетел кухонный нож. Однако он приближался медленно, и Меланта просто отбила его в сторону, а потом подняла и присоединила к куче вещей, ждущих отправки в преобразователь.

Она как раз осматривала кабины, неся под мышкой брошенные лекарства и шприц-пистолет Агаты Марий-Блэк, когда услышала крик Ройда.

Секундой позже чудовищная сила навалилась ей на грудь, как рука невидимого гиганта, сжала и потащила к полу.

Что-то двигалось среди звезд.

Неясное и далекое, но четко видимое, хотя Д'Бранин еще не мог различить деталей. Однако оно было там, было наверняка - какой-то большой силуэт, заслоняющий часть звездного пейзажа. Оно летело прямо к ним.

Как бы он хотел, чтобы сейчас с ним была вся его группа, компьютер, телепат, эксперты, приборы!

Добавив мощности двигателям, Д'Бранин полетел навстречу своим волкринам.

Меланта Йхирл, пришпиленная к полу, рискнула включить вмонтированный в скафандр коммуникатор. Нужно было поговорить с Ройдом.

- Ты там? - спросила она. - Что... что происходит?

Давление было ужасно и постепенно нарастало. Она едва могла шевелиться.

Ответ был полон боли и приходил очень медленно.

- ...пере... хитрила... меня, - прошептал голос Ройда. - ...больно... говорить...

- Ройд...

- ...передвинула... телекинезом... рычаг... вверх... два "же"... три... больше... здесь... на пульте... я должен... пере... ставить... его... обратно... попытаюсь.

Тишина, потом, когда Меланта была уже почти сломлена, раздался голос Ройда:

- ...не... могу...

Меланта чувствовала себя так, словно на грудь ей положили тяжесть, десятикратно превосходящую ее собственный вес. Можно было представить страдания Ройда, для которого гравитация даже в один "же" была болезненна и опасна. Она знала, что даже если бы рычаг находился на расстоянии вытянутой руки, его слабые мышцы никогда не позволили бы до него дотянуться.

- Зачем, - начала она - разговор не представлял для нее такой трудности, как для него, - зачем ей... увеличивать гравитацию... ведь это и ее... еще больше... ослабляет... верно?

- Да... но... через секунду... минуту... час... мое сердце... не... выдержит... лопнет... и тогда... тогда ты... одна... она... выключит... гравитацию... убьет тебя...

Кривясь от боли, Меланта вытянула руку и немного передвинулась по полу.

- Ройд... держись... я иду к тебе...

Она снова подтянулась. Набор лекарств Агаты по-прежнему висел у нее на плече, невероятно тяжелый. Сняв ремешок, она принялась отталкивать его. Казалось, контейнер весит по крайней мере сто килограммов. Потом ей пришла в голову другая мысль, и Меланта открыла крышку.

Все ампулы были старательно надписаны. Она быстро просмотрела их в поисках адреналина или синтастина - чего-нибудь, что могло дать ей силы доползти до Ройда. Она уже нашла несколько стимуляторов, выбрала самый сильный и медленно, неуклюже вкладывала ампулу в зарядник шприца, когда взгляд ее случайно остановился на запасе эсперона.

Меланта не знала, почему заколебалась в эту секунду. Эсперон был лишь одним из дюжины находящихся в контейнере псионических стимуляторов, и от всех от них ей не было бы никакой пользы, однако что-то в его присутствии здесь беспокоило ее, напоминало о чем-то, чего она не могла до конца осознать. Она пыталась решить этот вопрос, когда услышала шум.

- Ройд, - сказала она, - твоя мать... может... нет, наверное не может... ничего сдвинуть... при такой высокой гравитации?... Верно?

- Не знаю, - ответил он, - ...если сосредоточит... всю мощь... сосредоточится... возможно... сумеет... А почему... ты...

- Потому, - мрачно сказала Меланта. - Что-то... проходит через... воздушный шлюз...

- Это не корабль, - говорил Кэроли Д'Бранин, - не такой корабль, какого я ждал. - Его комбинезон, спроектированный специалистами Академии, имел встроенное кодирующее устройство, и сейчас Д'Бранин записывал для потомков свои комментарии, чувствуя себя странно спокойным перед лицом надвигающейся неизбежной смерти. - Его размеры трудно вообразить и трудно оценить. Он огромен... У меня нет ничего, кроме наручного компьютера, никаких инструментов, и я не могу выполнить точных замеров, но сказал бы, что он... э... сто, может, даже триста километров в диаметре. Разумеется, это не однородная литая масса. Он деликатен, воздушен, не похож на корабли, которые мы знаем, но это и не город. Он... он прекрасен! Это хрустальная паутина, огоньки в которой живут своей жизнью, огромная, сложная сеть, отчасти похожая на старые, движимые солнечным ветром корабли, какие использовали перед открытием гиперпривода, но эта огромная конструкция не сплошная и не могла бы разгоняться давлением солнечных лучей. Это вообще не корабль. Она вся открыта в пространство, здесь нет никаких кабин или систем жизнеобеспечения, во всяком случае, ничего подобного не видно, разве что устройства подобного типа находятся за пределами моего поля зрения. Хотя нет, я не могу поверить в это, все слишком открыто и хрупко. Движется он довольно быстро. Жаль, нет приборов, которые позволили бы мне измерить его скорость, но достаточно быть здесь, чтобы видеть - она значительна. Я веду скутер под прямым углом к линии его полета, желая уйти с дороги, но не могу сказать, удастся ли мне это сделать. Он движется гораздо быстрее нас. Не со скоростью света, нет, гораздо медленнее, однако быстрее "Летящего", использующего атомные двигатели. Но это лишь догадка.

Корабль волкринов не имеет никаких видимых двигателей. Честно говоря, мне интересно, каким образом он движется - может, это все-таки солнечный парус, запущенный тысячелетия назад, а теперь порванный и уничтоженный какой-то невообразимой катастрофой? Хотя нет, он слишком симметричен и красив.

Я знаю, что должен его описать, при этом очень точно. Это трудно, поскольку я взволнован. Как я уже говорил, он имеет много километров в диаметре. Форма его приблизительно... минуточку... да, приблизительно октагональная. Центральная часть светится - небольшое темное пятно окружено значительно бóльшим пространством света. Только темная часть кажется сплошной, освещенные же места прозрачны. Я могу видеть сквозь них звезды, правда, цвет их смещен в сторону красного. Вуали - я буду называть их так. От центра и вуалей отходят восемь длинных - очень длинных! - ответвлений через неравные угловые величины, так что это не правильный многоугольник... О, теперь я вижу лучше, одно из ответвлений меняет положение, очень медленно... вуали идут волнами... Значит, они подвижны, между ними и вокруг них натянута паутина, но какая-то странная. Это не простая сеть паука. В образующих ее линиях я не могу заметить никакого порядка, но чувствую, что в этом есть какой-то смысл, значение, которое ждет своего прочтения.

Там есть и огни. Я уже упоминал о них? Самые яркие около центральной оси, однако нигде они не кажутся очень яркими, скорее затемненными фиолетовым. Хотел бы я получить ультрафиолетовую картину этого корабля, но нет нужных приборов. Огни движутся. Вуали идут волнами, и огни непрерывно движутся вверх и вниз по ответвлениям, с разными скоростями, а порой можно заметить, как сквозь паутину движутся другие огни. Понятия не имею, что это. Может, какая-то форма общения. Не могу сказать, где их источник, внутри корабля или снаружи. Я... О! Появилось что-то новое: между ответвлениями короткая вспышка, взрыв света. Сейчас его уже нет - исчез. Он был гораздо интенсивнее остальных, цвета индиго. Я чувствую себя совершенно бессильным, ничего не понимаю. Однако они прекрасны, мои волкрины...

Легенды... не очень-то согласуются с тем, что я вижу... не до конца. Размеры, огни... Волкринов часто связывали со светом, но свидетельства были неоднозначны и могли описывать что угодно, начиная от лазерного движителя до простой наружной иллюминации. Я не мог знать, что их источником было именно это. Но до чего же оно таинственно! Корабль по-прежнему слишком далеко, чтобы я мог видеть детали. Он невероятно велик... Сомневаюсь, что нам удастся уйти с его дороги. Мне кажется, он повернул в нашу сторону, но я могу ошибаться. О, мои приборы! Будь они здесь, со мной! Возможно, темное пятно в центре и есть сам корабль, жилая капсула. Волкрины должны быть внутри его. Хотел бы я, чтобы со мной была моя группа. И Тейл, бедняга Тейл... У него был первый класс, мы могли бы установить контакт, могли бы с ними поговорить. Сколькому они могли бы нас научить! Сколько они видели! Как подумаю, до чего стар этот корабль, как давно они летят... Меня переполняет суеверный страх. Понимание было бы таким даром, таким невероятным даром, но они такие чуждые!..

- Д'Бранин, - низким голосом сказала Агата Марий-Блэк, - ты ничего не чувствуешь?

Кэроли Д'Бранин взглянул на нее так, словно видел впервые в жизни.

- Ты их чувствуешь? У тебя только третий класс, но ты можешь их теперь чувствовать, правда?

- Уже давно, - ответила псипсих.

- А передавать можешь? Поговори с ними, Агата. Где они? Там, в центре, в темном пространстве?

- Да, - ответила она и рассмеялась. Смех ее был пронзительным и истерическим, и Д'Бранин напомнил себе, что она больна. - Да, там, в центре, Кэроли. По крайней мере, оттуда приходят волны. Вот только ты сильно ошибаешься насчет них. Это вообще не ОНИ. Твои легенды - нагромождение лжи! Я бы не удивилась, окажись мы первыми существами, которые увидели волкринов и подошли к ним так близко. Остальные - эти твои чужаки - едва чувствовали их, смутно и издалека, видели в своих снах и грезах кусочек природы волкринов и додумывали остальное, как им нравилось. Корабли и войны, раса вечных скитальцев, все это... все...

- Да? О чем ты, Агата? Ты несешь бессмыслицу. Я ничего не понимаю.

- Действительно не понимаешь? - Голос ее вдруг стал мягким. - Ты не чувствуешь этого так, как я. Так отчетливо. Так должен чувствовать человек, накачанный эспероном.

- Что ты чувствуешь? Что?

- Это не ОНИ, Кэроли. Это ОНО. Живое и совершенно безмозглое, уверяю тебя.

- Безмозглое? - спросил Д'Бранин. - Нет, ты ошибаешься, не понимаешь того, что чувствуешь. Я могу согласиться, что это одна особь, огромный, великолепный звездный странник, но как он может быть безмозглым? Ты чувствовала его - его разум, его телепатические эманации. Ты, и каждый из чувственников крейов, и все прочие. Может, его мысли для тебя слишком чужды, чтобы ты могла их правильно прочесть?

- Возможно. Но то, что я читаю, вовсе не такое чужое. Это просто животное. Его мысли медленны и темны, это скорее не мысли, а импульсы. Холодные и далекие завихрения. Его мозг действительно огромен, можешь не сомневаться, но в нем не формируются никакие разумные мысли.

- Как это?

- Это двигательная система, Кэроли. Ты ничего не чувствуешь? Не чувствуешь этих волн? А мне кажется, что они вот-вот взорвут мой череп. Ты еще не понял, что толкает этих проклятых волкринов через галактические просторы? И почему они избегают гравитационных полей? Ты еще не сообразил, за счет чего они движутся?

- Нет, - ответил Д'Бранин, но пока он говорил это, его лицо озарилось светом понимания. Он повернулся и вновь взглянул на волкрина, на приближающегося гиганта, полного движущихся огней, зыбких вуалей, безостановочно летящего вперед сквозь световые годы, световые века и тысячелетия.

Когда он снова взглянул на Агату, губы его произнесли всего одно слово:

- Телекинез.

Она кивнула.

Меланта Йхирл напрягла все силы, чтобы поднять шприц и прижать его к вене. Она нажала спуск, послышалось громкое шипение, и содержимое ампулы влилось в ее организм. Меланта легла, отдыхая и пытаясь думать. Эсперон, эсперон - почему он так важен? Он убил Лесамера, сделав из него жертву собственных дремавших до поры способностей, усилив его мощь и его слабость. Пси - все упорно возвращалось к пси.

Внутренняя дверь шлюза открылась, и сквозь нее прошло безголовое тело.

Оно двигалось резкими неестественными рывками, ни на секунду не отрывая ног от пола, изгибалось и обмякало, почти раздавленное собственной тяжестью. Каждое движение ступни было быстрым и неуклюжим - какая-то сила буквально дергала вперед сначала одну ногу, потом другую. Тело приближалось медленно, руки его неподвижно висели.

И все-таки оно приближалось.

Меланта призвала на помощь все резервы своего организма и поползла вперед, не спуская глаз с кошмарного преследователя.

Мысли кружились у нее в голове, в поисках какого-нибудь недостающего звена, которое завершило бы картину, решения шахматной загадки - и впустую.

Труп двигался быстрее, чем она. Он явно догонял ее.

Меланта попыталась встать. С бьющимся сердцем, постанывая, она поднялась на колени. Потом на одно колено. Попыталась поднять огромный груз, лежащий на ее плечах, словно спортсмен - штангу. Снова и снова она твердила себе: я - улучшенная модель и достаточно сильна для такой задачи.

Однако, едва она оперлась на одну ногу, мышцы не выдержали, и Меланта неуклюже свалилась. Удар о пол напоминал падение с высоты. Она услышала громкий треск и почувствовала взрыв боли в руке - той неповрежденной, которой хотела смягчить падение. Боль была страшной, парализующей. Она заморгала, борясь со слезами и давясь рвущимся из горла криком.

Тело Лесамера добралось уже до середины коридора. Меланта заметила, что обе ноги у него сломаны - но ему было все равно: его поддерживала сила больше той, что заключена в сухожилиях, костях и мышцах.

- Меланта... я слышал... уже все... Меланта?

- Тихо, - рявкнула она на Ройда. Нельзя было тратить дыхание на разговоры.

Чтобы преодолеть боль, она использовала все виды самоконтроля, которым когда-либо училась. Бессильно задергала ногами - ботинки царапали пол, ища опоры; потом начала подтягиваться, пользуясь "здоровой" рукой и не обращая внимания на жжение в предплечье.

Тело по-прежнему двигалось вперед.

Женщина переползла через порог кают-компании, пробравшись под разбитым скутером. Она надеялась, что хоть на какое-то время задержит жуткую погоню. Нечто, звавшееся когда-то Тейлом Лесамером, было от нее в метре с небольшим.

В темноте кают-компании, где все это началось, силы окончательно покинули ее.

Дрожа, она прижалась к влажному ковру, зная, что не сумеет передвинуться ни на сантиметр.

По другую сторону двери тело замерло неподвижно. Скутер задрожал, а потом со скрежетом металла начал отползать назад короткими, резкими рывками, освобождая проход.

Пси-способности... Меланте хотелось проклинать их и плакать. Как бы ей хотелось иметь эту силу, оружие, которое позволило бы ей взорвать оживленный телекинезом труп, избавиться от опасности. Я была улучшена, с отчаянием подумала она, но недостаточно. Родители подарили ей все, что было им доступно, но пси-способности были вне их досягаемости. Гены, отвечавшие за это, были астрономически редкими, рецессивными, и...

...и вдруг ее осенило.

- Ройд, - сказала она, вкладывая в слова остатки воли. Лицо ее было мокрым от слез. - Рычаг... используй... телекинез... Ройд... передвинь его... телекинезом!

Его ответ был почти неслышим:

- ...не могу... не я... мать... только... она... а я... нет...

- Да, не мать... - с отчаянием сказала она. - Ты всегда говоришь... мать. Забудь о ней... забудь... слушай... это не мать... ты ее клон... те же самые гены... у тебя они тоже есть... сила...

- Нет, - ответил он. - Никогда... должен быть... тот же самый пол...

- Неправда! Не должен. Я знаю... я с Прометея. Ройд... не говори... прометейцу... о генах... передвинь рычаг!

Скутер прыгнул почти на полметра и повалился на бок.

Дорога в кают-компанию была свободна.

Тело Лесамера снова двинулось вперед.

- ...пытаюсь, - сказал Ройд. - Нет... не могу!

- Она тебя вылечила, - с горечью сказала Меланта. - Успешней... чем ее... лечили... перед рождением... но это просто... подавлено... ты можешь!

- Я... не... знаю... как...

Труп подошел к ней, остановился. Руки с бледной кожей задрожали, вскинулись. Длинные накрашенные ногти, кривые, как когти... Они начали подниматься.

Меланта выругалась.

- Ройд!

- Про... сти...

Она плакала, дрожала и бессильно сжимала кулаки...

А потом вдруг гравитация исчезла. Где-то далеко раздался крик Ройда, а затем наступила тишина.

- Вспышки света учащаются, - диктовал Кэроли Д'Бранин, - а может, это только кажется, потому что теперь я ближе и могу их лучше видеть. Это вспышки темно-синего и темно-фиолетового цвета, короткие и быстро гаснущие. Между нитями паутины. Думаю, это что-то вроде силового поля, а вспышки - частицы водорода, разреженной материи межзвездных пространств. Они касаются поля и на секунду вспыхивают видимым светом. Преобразование материи в энергию, по-моему, это именно оно. Мой волкрин кормится. Он заполняет уже половину вселенной и продолжает приближаться. Нам не удастся уйти. Агаты больше нет, она затихла, и кровь забрызгала ее шлем изнутри. Я почти вижу темное ядро, почти вижу. Странное дело, там, в центре, есть лицо, маленькое, крысоподобное, без губ, носа или глаз, но в некотором смысле это лицо, и оно смотрит на меня. Вуали движутся так чувственно! Вокруг нас повисает паутина.

О, свет, свет!

Труп взлетел в воздух, руки его бессильно обвисли. Меланту, крутящуюся в невесомости, вдруг начало выворачивать. Она сорвала с головы шлем, позволила ему упасть. Потом отодвинулась от рвотных масс, готовясь к неизбежной теперь атаке.

Однако тело Лесамера висело мертвое и неподвижное, и в темноте кают-компании ничто не двигалось.

Наконец Меланта немного успокоилась, неуверенно подошла к трупу и толкнула его, легонько и осторожно. Он поплыл к противоположной стене.

- Ройд? - позвала она.

Ответа не было.

Тогда она протиснулась сквозь вырезанное в стене отверстие.

И нашла Ройда. Он висел в воздухе, по-прежнему в черном массивном скафандре. Она встряхнула его, но он не шевелился. Дрожа, она осмотрела скафандр, потом начала его расстегивать.

- Ройд, - говорила она, - ты чувствуешь? Я здесь, Ройд, ты чувствуешь? - Скафандр поддавался легко, она отбрасывала в сторону его части. - Ройд, Ройд!

Он был мертв. Его сердце не выдержало. Она сжимала его, била, пытаясь вколотить в него новую жизнь, но все напрасно - он умер.

Меланта отодвинулась от него, ослепленная слезами, оперлась о пульт и взглянула вниз.

Все было мертво.

Однако рычаг гравитационной сетки был установлен не на ноль.

- Меланта, - позвал мягкий голос из стены.

Я держу в руках хрустальную душу "Летящего сквозь ночь".

Она темно-красная, многогранная, большая - с мою голову - а на ощупь ледяная. В ее пурпурной глубине пылают, а иногда как будто кружатся две маленькие искорки.

Я заползла внутрь системы, ничего не повредив, осторожно обошла все предохранители и кибернетические сети и положила ладони на этот большой кристалл, зная, что именно в нем живет ОНА.

Я не могу решиться стереть его.

Призрак Ройда просил, чтобы я этого не делала.

Прошлым вечером мы снова разговаривали об этом в кают-компании, за бренди и шахматами. Ройд, конечно, не может пить, но присылает свою голограмму, которая улыбается мне и говорит, как ходить его фигурами.

В тысячный раз он предложил отвезти меня на Авалон или какую-нибудь другую планету. Если бы только я вышла наружу и закончила ремонт, заброшенный столько лет назад, "Летящий сквозь ночь" мог бы безопасно перейти на гиперпривод.

И в тысячный раз я отказалась.

Теперь он, без сомнения, сильнейший. Их гены идентичны, сила тоже. Умирая, он нашел способ записать свое естество в большом кристалле, и сейчас корабль живет ими обоими. Они часто борются между собой. Иногда она обманывает его, и тогда "Летящий" делает странные, непредсказуемые вещи. Гравитация падает, растет или полностью исчезает, по ночам одеяла обертываются вокруг моего горла, из темных углов в меня летят различные предметы.

Однако такое случается все реже, а когда все-таки начинается, Ройд ее в конце концов нейтрализует или же это делаю я. "Летящий сквозь ночь" - наш корабль: его и мой.

Ройд утверждает, что достаточно силен, что я ему, собственно, уже не нужна и он сам может держать ее в узде. Может и так, хотя сомневаюсь. Я все еще выигрываю у него девять из десяти шахматных партий.

Есть и другие вещи, которые нужно принимать во внимание. Во-первых, наша работа. Кэроли был бы доволен нами. Скоро волкрин нырнет в облако Вуали Грешницы, а мы летим за ним, изучая его, записывая, делая все то, чего ждал бы от нас старый Д'Бранин. Все находится в компьютере, а также на ленте и на бумаге, на случай, если система будет когда-нибудь уничтожена. Интересно посмотреть, как волкрин отреагирует на Вуаль. Материя там значительно гуще в сравнении с убогой диетой из межзвездного водорода, которая была его уделом бесконечные века.

Мы пытались с ним связаться, но без результата. Не думаю, что он вообще разумен. Кстати, Ройд в последнее время решил последовать его примеру и напрягает все силы, пытаясь двигать "Летящего" с помощью телекинеза. Хоть это и странно, но иногда мать помогает ему в этом. До сих пор все их усилия кончались ничем, но мы будем пробовать дальше.

Так и идет наша работа. Мы знаем, что ее результаты когда-нибудь дойдут до людей. Мы с Ройдом обсудили этот вопрос и кое-что задумали. Перед смертью, зная, что мое время на исходе, я уничтожу центральный кристалл и вычищу память компьютеров, а потом вручную разверну "Летящего" так, чтобы курс его пролег рядом с обитаемой планетой. Тогда "Летящий" действительно станет кораблем-призраком. Это должно удаться. У меня много времени, а кроме того, я улучшенная модель.

Я стараюсь думать о другом решении, хотя для меня много значит, что Ройд снова и снова предлагает это. Несомненно, я могла бы закончить ремонт и, возможно, Ройд мог бы контролировать корабль и продолжать работу без меня. Но не это важно.

Я сделала много ошибок: эсперон, мониторы, мой контроль над всеми - вот мои поражения, цена моего высокомерия. Эти неудачи мучат меня. Когда я наконец коснулась его - первый, последний и единственный раз, - тело было еще теплым, но сам он уже ушел. Он так и не почувствовал мое прикосновение - я не смогла выполнить этого обещания.

Но я выполню другое.

Не оставлю его с ней одного.

Никогда!