- Твою мать!!! - Гришка Смалыгин кричал так громко, что на некоторое время заглушил шум конвейера. - Пятый раз за два часа! Да что за хрень?!
Возмущался Гришка несправедливостью своей судьбы, а так же вредным станком, который вновь порезал ему руку. Он вытер платком кровь, отмотал от лейкопластыря очередной кусок и залепил царапину.
- Я таким макаром в мумию скоро превращусь, весь буду в этом пластыре!
- Хорош орать! - мимо проходил бригадир, как всегда в состоянии "ну зачем же так вчера? ведь придется и сегодня так же". - Сам виноват, руки-крюки.
- Крюками наоборот удобней было бы.
- Вот и сделай себе крюки. Или прочитай технику безопасности.
Бригадир гордой, пускай и нетвердой, походкой удалился в направлении движения конвейера, оставив Гришу наедине со станком и внезапно зародившейся в голове мыслью.
* * *
- Разуй глаза, куда едешь? - Семен Боргунцов еле увернулся от автомобиля, который свернул в переулок, не просигналив предварительно поворотниками.
В последнее время таких водителей развелось много. Создавалось ощущение, что все они так и норовят раздавить бедного Семена, оставив завод ПластМат без кладовщика, а семью без кормильца.
- Руки бы им пообрывать! - Крикнул он вслед проехавшему автолюбителю и показал средний палец, надеясь, что в зеркало заднего вида никто не смотрит.
Чуть позже, потирая ушибленную челюсть (благо водитель ограничился всего одним ударом) Семён со злостью в голосе произнес: "И ноги тоже!"
В этот момент ему на глаза и попалась плохо напечатанная листовка:
"Хватит терпеть издевательства от природы, наградившей людей тем набором органов, которые есть! В условиях постоянно изменяющегося общества человек тоже должен меняться! И не только духовно и интеллектуально, как рассказывают нам с экранов, но и физически! Вступай в общественное движение "Эволюционируй! или проиграешь!" Давно пора взять от природы то, что она нам задолжала!"
Ниже был адрес и телефон. Семен достал сотовый и, высунув язык, спустя пару минут всё же записал координаты назло ненавистному Т9.
* * *
- Народ ждёт. - Семен толкнул в бок Гришку. - Народ жаждет услышать правду.
На самом деле народ собрался на площади, потому как через час на большом экране должны были показывать футбол, ну а пока толпа всеми силами пыталась согреться в этот ноябрьский вечер. Устраивали догонялки с чужой сумочкой, играли в "отдави другому ногу", проводили кулачные бои (хотели биться подушками, но их никто не взял), в общем, было стандартное, тщательно спродюссированое массовым сознанием веселье. Естественно, что и без алкоголя не обошлось.
Семен ныне являлся вторым человеком в "Эволюционируй! или проиграешь!". В организации за месяц с небольшим набралось всего-то полтора десятка человек. Все они как один были унижены и оскорблены природой, но революцию устраивает народ - это Гриша помнил чётко, а потому искал пути агитации. И вот они решились на стихийный митинг.
- Товарищи! - Мегафон притащил с рабочего склада Семён. - Товарищи, довольно природе издеваться над нами!
Поначалу на них не обратили никакого внимания, и Гришке пришлось повторить обращение. С ленцой, нехотя оторвавшись от своих занятий, люди начали образовывать толпу вокруг агитаторов. Дежурный патруль милиции не торопясь подошёл поближе.
- Пусть брешут пока, - Сержант почесал подбородок. - Может лотерея какая-нибудь или реклама.
Между тем Гришка начал "брехать дальше".
- Друзья! Многие из нас страдают из-за несправедливости природы. Нас обвиняют в том, что у нас руки-крюки, ноги кривые, мозгов не хватает. А ведь это не наша вина! Это всё подарила нам природа, и лишь она должна отвечать. Но она отказывается! Вместо этого страдаем мы! Простые честные люди! Так больше не может продолжаться!
Толпа одобрительно зашумела и повернулась к экрану. Началась трансляция.
Гришка вновь попытался вернуть к себе внимание, но его уже никто не слушал. Лишь несколько сочувствующих явно нетрезвого вида топтались рядом.
Переломный момент случился тогда, когда уже на второй минуте наш нападающий упустил верный шанс открыть счет. Толпа негодующе выдохнула, и на секунду воцарилась тишина, в которую Гриша успел выкрикнуть: "Вот! И в этом тоже виновата природа!" Народ зафиксировал высказывание где-то в уголках сознания, но внимания обращать не стал. Вместо этого к агитаторам подошёл сержант и попросил предъявить бумагу о том, что митинг санкционирован.
Пока Гришка пытался сообразить, чего бы такого ответить, Семен выхватил у него из рук мегафон и закричал: "Нас пытаются заткнуть, но мы не сдадимся! Природа должна ответить за то, что она сделала! Мы требуем свободу слова!" - на последней фразе мегафоном завладела милиция.
В этот момент наши опять не забили. Причём с пенальти. Накопившееся в людях раздражение вдруг получило цель, тем более, что столкновение с порядком у русского человека в крови.
Когда в потасовке Гришке сильно врезали под дых, и он упал на мокрый и грязный от недавнего дождя асфальт, в его голове билась только одна мысль - "Это триумф..."
Сборная всё же выиграла...
* * *
С этих пор дела у 'ЭиП' пошли в гору. Возвышенность, правда, была покатой и небольшой, но тем не менее.
Про ту потасовку написали в газете. И хотя желтизна её страниц давно уже являлась чем-то само собой разумеющимся, но журналисты обставили дело так, что милиция пыталась прервать митинг, который поднял народ. Гришка и Семен провели в отделении трое суток, благодаря чему стали 'претерпевшими лишения от властей'.
О движении заговорили. Голоса в основном были недоумевающие, но слова звучали и оставались в памяти людей. В новый год 'Эволюционируй! или проиграешь' вошло с активом в триста человек, а ещё пара тысяч по всей стране выражали пассивное сочувствие. Начало было положено.
* * *
- Нужна ещё одна акция, - заявил как-то Гришка, на собрании лидеров движения. Туда помимо него входили: Семен, слесарь Никанорыч, в чьём гараже они заседали, и тихий, интеллигентного вида, Антоша, который превращал простецкие слова лидера в объемные речи, наполненные глубоким (пускай и неуловимым) смыслом.
Григорий на мгновение задумался. Ответ казался очевидным: без сомнения напоминать следовало природе. Но как?
- Но как? - спросил он вслух.
- Что как? - Никанорыч подал ему рюмку.
- Как напомнить природе, что она нам задолжала? - сказал Гришка.
За эту мысль лидеры выпили и закусили. Молчавший до поры Антоша под действием спиртного - ему много было не надо - подал голос.
- Надо прийти и потребовать! - сказал он, и глаза спичрайтера сверкнули огнем.
- Куда прийти? - заинтересовался Гришка.
- Что потребовать? - спросил хозяйственный Семен.
- Между первой и второй можно выпить ещё шесть! - сказал Никанорыч, разливая.
- К природе прийти! - Антон ощутил в себе талант оратора, как и почти каждый, кто отличается восприимчивостью к спиртному. - И потребовать, чтобы она выполнила наши условия! А не то мы её... - он замолчал, подбирая подходящее выражение. Лидеры напряженно вглядывались в его лицо, с нетерпением ожидая окончания. Даже Никанорыч, не забыв раздать рюмки, смотрел на студента с интересом.
- А не то мы её под корень! - закончил Антон и за неимением у себя корней провел ребром ладони по горлу.
- Ну, вздрогнули! - подытожил Никанорыч.
За такую идею не грех было и выпить. Причем не один раз.
* * *
Морозным февральским днем, разношерстная толпа в количестве ста семнадцати человек (четверо лидеров, восемьдесят пять активистов, двадцать два члена семьи активистов и шестеро просто проходивших мимо) стояла на окраине города с флагами и транспарантами. Дальше начинался лес.
- И помните! - напутствовал Гришка с помощью того самого, памятного со времен 'стихийного митинга' мегафона. - Помните кто мы! Мы - дети природы! А если матушка не заботиться о своих детях, то они имеют право выразить своё возмущение! Ведь так?!
Толпа нестройно зашумела. Вроде бы одобрительно.
- Так?! - переспросил Гришка.
- Да! - в этот раз голоса почти сливались. Громче всех кричали дети некоторых активистов, которым очень понравилась фраза про 'незаботящуюся матушку и возмущение'.
- Тогда вперед! И пускай природа услышит наш зов!
И народ повалил в лес. На самодельных плакатах яркой красной краской - другую Семен вынести со склада не смог - было выведено: 'Даешь приспособляемость к жизни!', 'Мы дети твои, дорогая Земля!', 'Нарожала - отвечай!' и тому подобное.
Сами же лидеры, как и положено, шли впереди, гордо неся транспарант со слоганом, который родил воспаленный мозг Антоши: 'Помни! Мы в ответе за тех, кого породили!'
С шумом, гамом, детским визгом, заботливыми причитаниями и криками: 'У кого что согреться есть?' - народ вошёл в лес, над которым стихийно сгустились тучи...
* * *
- И всё же, она молодец, - сказал Гришка, откупоривая пивную бутылку.
Движение 'ЭиП' расположилось на полянке и - куда организованней, чем во время 'акции' - устроило зимний пикник. Оказалось, что рюкзаки каждого хранят спиртное, съестное, горячее и даже - вот действительно предусмотрительность! - складные мангалы, угли и мясо.
- Да! - поддержал Семен. - Надо только уметь просить!
То, что происходящее больше напоминало 'требование', чем 'прошение' Семен в расчет не принимал.
- Алексей Никанорыч, откройте, вам сподручней, - тихо попросил Антоша.
Никанорыч хмыкнул, но взял бутылку и правой рукой - представлявшей теперь что-то вроде швейцарского ножа, в том числе и с открывалкой, - ловко содрал пробку...