Над городом, словно медная монета повисла пузатая луна. В тишине ночных улиц, был слышен лишь одинокий звук проезжающей мимо кареты и тихий голос возницы подгоняющего лошадей. Стараясь не нарушать таинственную безмятежность, извозчик тревожно вглядывался в темноту. Каждый шорох заставлял его нервно вздрагивать и, ерзая на козлах, еще сильнее обхватывать вожжи. Страх подкатывал к самому горлу, и не спеша превращаться в крик, растворялся в нескончаемой череде тревожных мыслей. В пустоте темных переулков извозчику мерещились горящие адским пламенем глаза, и спрятавшаяся за рваной пеленой облаков луна подтверждала самые худшие опасения, напуганного до предела человека.
Внезапно лошади остановились как вкопанные и, захрапев, уставились на булыжники мостовой.
-Ну, чего встали?! - осторожно произнес извозчик, страшась собственного голоса.
Лошади откликнулись протяжным ржанием.
Извозчик вздрогнул и, почувствовав за спиной чье-то незримое присутствие, затравленно обернулся.
На крыше кареты сидел огромный черный ворон. Затаив дыхание, извозчик уставился на птицу, - та же в свою очередь, с интересом разглядывала до смерти напуганного человека, как видно, совершенно не собираясь покидать понравившегося ей места.
-Пошла прочь! - наконец найдя в себе силы, прикрикнул извозчик.
Ворон остался сидеть на крыше, не обратив на слова трясущегося от страха здоровяка никакого внимания.
- Кому говорю: прошла прочь! Дрянная птица! У! - видя, что его слова на ворона никак не действуют, немного осмелев, извозчик, закончив угрожающую фразу, махнул рукой.
В ответ, ворон, взмахнул крыльями, разинул клюв и, ощетинившись, словно дворовая кошка, каркнул.
Поежившись от внезапного налетевшего холодного ветерка, извозчик внимательно посмотрел на черную птицу как на что-то нереальное, будто он сейчас видел кошмарный сон, который почему-то никак не хотел заканчиваться.
Бочком, бочком, ворон приблизился к извозчику и, каркнув во все горло, взмыл ввысь, растворившись в зловещей темноте. В этом злобном, ужасном голосе прозвучавшем, словно приговор, человек смог различить только одно слово:
- Обречен!
Извозчик безжизненно застыл на козлах, бессмысленно уставившись куда-то в небо, где среди рваных лоскутиков стремительно проносящихся облаков виднелась пузатая луна.
***
Мы с друзьями, не забыв прихватить из последней на сегодня таверны "Одинокий милорд" пару бутылок дешевого вина, обнявшись, вывались на улицу и, закончив горланить одну очень уж пошлую песенку про цветочницу и толстого пекаря, огляделись по сторонам. Как ни странно вокруг уже царила ночь.
Икнув, мой приятель, лейтенант Салер, которого я крепко придерживал под руки, глупо хихикнул и уставился на исчезающую в темноте улицу.
И вправду, странный был этот город - фонарщики не зажигали на ночь фонарей, а с закатом солнца, улицы становились такими пустыми и безжизненными, что в пору было дрожать от страха, посчитав, будто все вокруг погубил ужасный мор.
Ну, что? - обратился ко мне, Лурен. Не в обиду ему будет сказано - самый пьяный участник нашей небольшой компании.
Что, Что? - не понял я вопроса и вгляделся в мутные глаза собеседника .
Сегодня, надо признать, мы намного превысили свою норму спиртного, которая почему-то с каждым днем становилась все больше и больше. Лично я видел в наших алкогольных злодеяниях только одну причину, - во всем был виноват город. Вот уже третий месяц наш гарнизон квартировался в здешних местах; и вот уже третий месяц наши славные кардезы* проводили бесполезные 'пьяные вечера' в шумных тавернах города.
Жуткий - этот город, жуткое место - Странтер, если не сказать по иному.
Настоящее сборище безумцев! Люди казались здесь бледными тенями своих предков. Будто ходячие мертвецы они шатались по улицам городка, смиренно выполняя положенную им работу. Ни тебе дуэлей, ни любовных утех под крылышком какой-нибудь славной красотки с улицы Роз - ничего этого здесь не было, и быть не могло. Даже по уверениям нашего гарнизонного ловеласа, усача Тренса - легче было посвататься к капитановой женушке, чем совратить этих безжизненных неразговорчивых горожанок. И каждый, кто прожил в этих местах больше недели, без промедления, соглашался с ним.
Все вокруг существовали, словно во сне, строго выполняя установленный распорядок дня. Даже грязных словечек и крепких ядреных ругательств, за эти три месяца я слышал только пару раз, да и то, не от горожан, а от собственных друзей кардезов. Но, кажется, об этом я уже говорил. Или нет? А к черту всю эту округу вместе с проклятым городом!
Что уж тут говорить, если жители Странтера, в ответ на вполне закономерный вопрос об их поведении, все как один твердили лишь о наступлении какого-то Черного века и ни слова больше...
Проще говоря, глупость, конечно, но за последнее время многие из кардезов свято уверовали в странные россказни горожан. И не просто уверовали, а стали такими же серыми тенями! И теперь, только слепец мог не заметить среди горожан бледных, облаченных в темно-синие камзолы, кардезов, без дела шатающихся по городу.
Я, правда, будучи лейтенантом, пытался исправить сложившееся положение и не раз обращался к капитану с вопросом: 'когда мы покинем здешние края?' И каждый раз получал в ответ печальный взгляд и тяжелый вздох. Даже мой командир и тот не знал, сколько продлится эта адская мука, - и порой мне казалось, что уж лучше бы мы лазили по дремучим лесам в поисках озверевших разбойников, чем отсиживались в этой богом забытой дыре и тихо, без лишних вопросов, сходили с ума.
Ну, так что? Пойдем в казармы или как? - тоном истинного заговорщика произнес Салер.
Или как! - без особых эмоций откликнулся я, заметив, как на лице Лурена появилась загадочная улыбка.
Салер довольно хмыкнул и внимательно осмотрелся по сторонам.
Вот только что значило это твое 'или как'? - почесав подбородок и слегка пошатываясь на не совсем крепких ногах, задумчиво брякнул Лурен.
Это значит: чтобы вы не придумали. Я - за! - устало произнес мой рот, чувствуя, как меня начинает кружить 'пьяная карусель'.
Все-таки сегодняшняя норма слишком уж превышала обычное количество выпитого. Стоп! Кажется, и об этом я уже говорил.
Понимая, что каждая минута промедления уменьшает мое желание хорошенько покуролесить в городе серых теней, - именно так мы назвали Странтер - Салер не мешкая, произнес:
- Тогда пойдем к деревянному мосту.
Взгляд лейтенанта осторожно пробежал по нашим с Луреном лицам. Испугался небось, что мы откажемся, и тут же выяснилось - зря.
- А мне нравится идея, - брякнул в ответ Лурен. - Как ни крути, а такое развлечение и, вправду, по мне.
Я, не показав вида, что немного испугался, только устало кивнул.
Не знаю, чего уж такого страшного было в обычном деревянном мосте, открывающим жителям города путь на Восток? Ничего особенного! Мост как мост. Простая бревенчатая крыша, опирающаяся на высокие стены.
Было лишь одно 'НО'.
Жители Странтера все как один уверяли нас, что ровно десять лет назад по этому мосту к ним пришел какой-то Черный век и они, вынуждены были, под страхом смерти, изменить свой образ жизни, став, смиренными и кроткими законопослушными гражданами. По их испуганным шептаниям и сбивчивым речам, можно было понять только одно. Любое неповиновение неведомому господину - каралось смертью!
И когда кто-нибудь из нашего гарнизона интересовался: кто именно установил столько жестокие законы, люди все как один отвечали, Что это сделал:
- Черный век!
***
Мы шли молча, будто мы не просто гуляли, а готовились к тяжелому бою, который мог обернуться для нас троих неминуемой гибелью. И я почему-то был уверен, что в тот момент, в каждом из нас зарождался первый неподдельный страх.
Лурен нарочито громко вздыхал и постоянно оглядывался на затерявшиеся среди темноты улиц огни "Одинокого милорда", и по его лицу можно было без труда угадать, что если бы не его, произнесенное в слух, громкое согласие на смелый поход к мосту, он с удовольствием бы свернул сейчас на право и оказался в небольшой забегаловке "Приветливый хозяин".
- Чего носы повесили? - заплетающимся языком поинтересовался Салер. Из нас троих он был самым пьяным, и даже сейчас на пол пути к мосту, не собирался отступать назад.
Я же, честно признаться, уже шел, просто потому, что продолжали идти мои друзья. А еще точнее, ноги сами несли меня вперед, абсолютно не беспокоясь за то, какие опасности поджидают их не совсем трезвого хозяина за следующим поворотом.
- Слушайте братцы, А я тут, кстати, вспомнил про Клуда и Лобира? - уныло бросил Лурен.
- Брось дрейфить, словно пастушка на выдане! - только и нашел, что ответить Салер.
Я в очередной раз вздрогнул. История о двух исчезнувших кардезах нашего полка, которые якобы изъявили желания поймать этот самый Черный век за шкирку - будь он не ладен, - еще недавно будоражила наш гарнизон, почище ночных историй дядюшки Лерта. И самое удивительное, что два брата-крепыша, и вправду, словно сквозь землю провалились в этом проклятом городе. Гончие довели следы до моста, а дальше...
Получалось, будто попав на другую сторону берега, они просто-напросто исчезли в неизвестном направление, даже не коснувшись земли. Нет, я, конечно, понимаю, что это форменная глупость, - но что поделаешь, - многие из моих товарищей, считали это чистой правдой. Хотя командиры продолжали уверять нас будто Клуд и Лобир всего лишь дезертировали, не выдержав царившего вокруг уныния!
В те дни, мост и близлежащую округу мы облазили вдоль и поперек и, конечно же, никакого Черного века мы не нашли. Больше того, наш капитан лично собрал на площади жителей городка и сообщил о результатах наших поисков и предупредил, что того, кто расскажет что-либо о местонахождение его кардезов, ждет немалое вознаграждение.
Я помню как спокойно, и безучастно восприняли эту новость горожане. И не дожидаясь конца пламенной речи, толпа медленно стала расходиться по своим делам. Именно тогда я, совершенно случайно, услышал от одного дряхлого старичка, о том, что наши солдаты слишком согрешили, раз Черный век решил забрать их к себе. И еще, о том, что мы все когда-нибудь поплатимся за свои грехи.
В тот же вечер я забыл эту брехню, - а теперь вот почему-то вспомнил и ужаснулся. По моей спине побежал озноб и я, невольно поежившись, почувствовал, как сильно колотится мое сердце.
***
Внезапно остановившись словно вкопанный, Салер насторожено прислушался к одинокому вою бродячей собаки, будто бы на этот раз псина выла как-то не так, а по особенному. Его рука неуклюже обхватила эфес шпаги; оружие, которое никто из нас, последнее время, не снимал с перевязи даже во время сна.
- Ты чего? - не понял Лурен и нервно пригладил короткие темные волосы, словно боясь, что они встали у него дыбом.
- Да я вот думаю: как бы лучше от патруля схорониться? - прошептал Салер.
- Мы что же теперь - от своих прятаться будем? - не понял я.
Лейтенант Салер, наш главный проводник, наградил меня презрительным взглядом, добавив:
- А ты что же думаешь, достопочтенный лейтенант Нек Валиант, если капитан прознает, что мы, ночью, ходили к мосту... Он нас по головке погладит?
- Ну, я не знаю, - пытаясь что-то ответить, я замешкался и замолчал.
То-та! Что бы вы без меня делали, ик... - с гордостью произнес Салер и громко икнул.
Зловещее, ик...ик...ик, отскочив от стен холодным эхом разнеслось по ночным улицам. И в тот момент я мог поклясться, к этому неприятному звуку прилепились еще несколько чьих-то тяжелых протяжных стонов.
- Что б тебя! Нашел время икать, пьяница хренов, - не сдержался я.
- Отстань, - отмахнулся в ответ Салер.
Мы постояли еще немного, настороженно прислушиваясь к тишине, словно каждый из нас был страшащимся темноты студиозом, а не привыкшим к любой опасности славным воином-кардезом - и плюнув, двинулись дальше.
Выбравшись за пределы города, мне пришла в голову странная мысль, что, наверное, в наших сегодняшних пусть и минутных страхах, виноват сам город. Его пустые каменные улочки, где по ночам не встретишь ни одной живой души; низкие серые дома, в окнах которых никогда не горит свет; мрачные безжизненные деревья; вечно серая пелена уныния и обреченности, - подобные вещи кого угодно заставят бояться собственной тени. Да что там город - сами люди, являются здесь воплощением чего-то страшного, гнусного и злого. Словно покорные рабы невидимого господина, которого они сами себе выдумали и теперь верят в него, как в великое божество. Странно. Почему эти мысли мне не приходили в голову раньше? Почему? Почему именно сейчас шагая по голому словно шлюха пустырю, я пришел к такой простой мысли.
Не став забивать себе голову всякой ерундой, я отхлебнул, из небольшой фляги еще немного согревающего напитка и слегка покачавшись на ватных ногах догнал ушедших вперед Салера и Лурена. Глядя на их лица, можно было без труда догадаться, что чем ближе мы подходили к мосту, тем чаще, они открывали свои наполненные алкоголем бутылки.
- Смотри вот он, - осторожно произнес Лурен, указывая пальцем на длинный мост. Я только кивнул в ответ. Салер удивленно выдохнул.
Тут было чему удивиться.
Днем это был самый обычный мост. Только сейчас, в призрачной ночной дымке, он выглядел иначе. И если бы я хоть на миг верил в колдовство, я бы не раздумывая, отнес его к творению таинственных и могущественных магов.
Каменные булыжники, на которых стоял мост, жадно впивались в спящую гладь реки, преграждая и разделяя невидимый поток. Высокие деревянные стены, скрывающие внутренности моста и широкая крыша украшенная фигурой неведомого чудовища оскалившего свои острые клыки казалась дорогой в неизвестность. Два разных берега, словно два мира.
Что за ерунда?
Если хмель еще и туманил мой разум, - то самую малость. Млжет быть именно поэтому наша затея, и казавшаяся мне до этого практически безопасной, сейчас вызывала у меня настоящую дрожь в коленях.
- Лучше спуститься вон там, - не став долго взирать на деревянные стены моста, Салер хлопнул меня по плечу, отхлебнул вина и исчез в небольшом перелеске.
- Стой! Я с тобой! - Крикнув в один голос, мы с Луреном кинулись следом.
Высокие деревья, словно специально клонились к земле, пытаясь ухватиться широкими ветвями бредущих в ночи путников. Кое-как уклонившись, я все же умудрился зацепиться за какую-то треклятую корягу.
Да чтоб вас всех! - выкрикнул я и, не удержавшись, скатился вниз, больно ударившись о торчащий из земли здоровенный камень. За спиной послышался до боли знакомый смех.
Да пошли вы! - обиженно промямлил, я в ответ. - Оба! А лучше, по очереди! Причем ты Салер - первый!
- Ага, кувыркаться не понравилось?! Хо-Хо, - мой "добрый" приятель, похоже, там, наверху, просто умирал со смеху.
Внезапно налетел сильный ветер. Кроны деревьев, протяжно заскрипев, стали клониться на бок и словно из рукавов фокусника в небеса взмыли стаи ворон. Недовольное карканье отозвалось протяжным эхом. Я неохотно посмотрел в окутанное непроглядными облаками небо, пытаясь различить в сумрачной пелене удаляющиеся темные точки. Вороны перелетели через реку, и я тут же потерял их из виду. Глупо было признавать, но эти каркающие твари, словно сквозь землю провалились, не оставив после себя даже противного каркающего гогота.
- Ну что там? - слегка обеспокоенным голосом поинтересовался Лурен.
- Вороные, - мой неуверенный голос почему-то, совсем не кстати задрожал.
- Слышь, приятель, да он там оказывается - ворон считает! - спускаясь вниз, обратился к Лурену Салер.
Скрипнув зубами, я все же промолчал. Салер, наверняка специально, сказал это так громко, чтобы я без труда смог услышать еще одну из его сальных шуток.
- Эгей, как ты навернулся? - подхватив меня под руки Лурен, сочувственно глядя на порванный камзол. - И как это тебя угораздило?
Мало выпил! - раздался уже надоевший мне голос Салера. - А то видишь, его уже и ноги не держат, подкашиваются на ровном месте.
***
Мы стояли прямо перед мостом, и никто и не пытался шагнуть первым. Деревянные, слегка прогнившие доски, словно когтями впивались в землю огромными ржавыми гвоздями, готовыми с легкостью разорвать прогнившую труху.
- Ну что? Кто пойдет первым? Может быть ты, Салер? Идея все-таки твоя! - мой взгляд желчно сверкнул в ночи.
Я не забыл дурацкие шуточки приятеля, отпущенные в мой адрес.
Помедлив, Салер с трудом сглотнул, словно в горле встал огромный ком.
- Может быть все вместе?! Чего по одному-то? - раздался в тишине совсем невеселый голос.
- Ладно уж, - заметив неуверенность приятеля, сам не зная почему, я в слепую сделал первый шаг.
Нога твердо встала на длинную доску. Я облегченно вздохнул. Никакого скрипа или треска как я ожидал, не последовало. Вторым решился Лурен и вновь мост поразил своей прочностью.
Медленно двигаясь вперед, мы попали в длинный деревянный туннель, в конце которого, с трудом виднелись одинокие деревья Старого леса. И все же другой берег был слишком далеко, чтобы страх оставил наши напуганные сердца в покое.
Дойдя до середины, я почувствовал, как невыносимо сложно сделать следующий шаг, будто передо мной встала невидимая стена. Рука с трудом обхватила эфес шпаги - оказавшийся почему-то ледяным. Не в силах хранить молчание, я тихо произнес:
- Мне кажется что-то не так.
И словно в придачу к словам услышал странное завывание, - сильный ветер силился смять деревянные стенки моста.
Прислушиваясь к странным звукам, Салер приблизился к небольшой расщелине между досок, в тот же миг испугано отпрянул.
- Что там? - прошептал Лурен, но ответ пришел сам собой.
Дырявая крыша моста, не став тянуть, сама открыла зловещий секрет. На лицо упали несколько снежинок, и я увидел как река, скованная льдом уже исчезла в гигантских сугробах, окрасив мир белыми красками.
- Этого не может быть! - запинаясь, прошептал Лурен. И мост откликнулся, многократно повторив произнесенные слова.
- Пошел к черту этот треклятый мост! Нам это все лишь мерещится! - не дожидаясь пока странное эхо растворится в пустоте деревянных стен крикнул Салер, кинувшись прочь.
Боже! Как мне захотелось поверить, что это всего лишь обман, но глаза, к сожалению, противоречили мыслям.
Добежав до конца деревянной крыши, Салер вдруг вскинул руки вверх. Мы с Лоуреном увидели на его лице безумную улыбку. Наверное, в ту минуту он окончательно уверовал в избавление. Кошмар для него закончился. Спасительный берег был слишком реален, впрочем, также как и внезапный снег. Но Салера уже ничего не заботило. Главное он был свободен!
Я попытался сделать шаг. Хотелось закричать во все горло, но ничего не получилось. Что-то или кто-то словно специально сковал мои движения. Тело не подчинялось до смерти напуганному хозяину. Я посмотрел на Лоурена. Он был в таком же положении.
-Ну, чего вы встали! Давай ко мне! - крикнул Салер. Улыбка все еще глупо красовалась на его лице.
Мы с Лоуреном попытались ответить, но вместо этого из наших уст вылетело лишь жалкое мычание.
- Дураки! Да что вы стоите?! - кажется, Салера только сейчас почувствовал легкое беспокойство.
Я снова попытался сказать, но в место этого лишь протяжно замычал, чувствуя, как по спине ползут ледяные мурашки. Прямо на деревянной жерди, словно специально торчащей из крыши моста, сидел огромный ворон. И я мог поклясться, что еще мгновение назад его там не было.
Салер продолжал звать нас к себе, не замечая крылатого гостя. А меж тем ворон продолжал спокойно сидеть на жерди, чистя иссиня-черные перышки, и не обращая на нас никакого внимания.
Наконец Салер не выдержал и кинулся обратно к нам.
Застыв, словно статуя, я безмолвно наблюдал за неуклюжими движениями своего друга.
Кажется, он не смог сделать и шага, повалившись на запорошенные снегом доски.
-Беги! - вырвалось у меня откуда-то изнутри.
Сам не знаю почему, я продолжал неотрывно следить за вороном. Салер заметил мой взгляд и обернулся. Ворон отвлекся от своего занятия и с интересом посмотрел на лежащего лейтенанта королевской гвардии.
- Беги! ..
На это раз мой голос остался недосягаем. Снежная вьюга окончательно захватила власть вокруг моста. Обжигая все телу, вьюга пробирала до самых костей, но я даже не чувствовал холода. Снег летел прямо в лицо, заставляя щуриться. Но я был не в силах зажмуриться.
Ворон, взмахнув крыльями, вальяжно опустился на мост и бочком, неуклюже подпрыгивая, оказался возле Салера. Сердце забилось сумасшедшим ритмом, но я мог только молча наблюдать за происходящим.
Минуту, а может гораздо меньше, Салер не отрываясь, смотрел на птицу, а затем простонал:
- Но откуда ты знаешь? - все выглядело так, словно они с вороном разговаривали на неведомом языке, который был известен лишь им одним.
Уходи, беги прочь! - повторял я про себя, обречено понимая, что Салер все равно меня не слышит.
Тем временем ворон вновь посмотрел на лейтенанта, и вроде бы покачав головой, громко каркнул, так что мороз пошел по коже.
Я не верил своим глазам. После нашего веселого вечера, то, что я увидел на мосту, казалось, всего лишь дурным сном.
Салер застонал и обессилено повалился на доски. Я хорошо разглядел его лицо, - полное боли и отчаянья. Так умирали на полях сражения, когда лезвие шпаги, словно масло, пронзает незащищенную плоть. На полях сражения! А не от противного карканья ворона.
Птица, взмахнув крыльями, исчезла за снежной пеленой.
Я почувствовал, как моя рука отчаянно сжимает эфес. Окаменение постепенно проходило и по тело поплыло приятное тепло. Лоренс посмотрел на меня. Мне трудно было объяснить, что сейчас творится в его душе. Одно могу сказать точно: смятение и отчаянье не собрались покидать вашего покорного слугу. Я почувствовал, как нарастающее напряжение достигло своего апогея и мир вокруг того и гляди разлетится вдребезги.
Завершающим аккордом творившегося вокруг безумства стало огромное пламя, взметнувшееся к самой краше моста. Тело Салера горело, словно стог сена, а вмести с ним, полыхал и деревянный мост.
***
Лес был чужим и отталкивающим. Это я понял с первых минут нашего пребывания под серыми изогнутыми, словно уродливая культя кронами.
Поежившись, Луренс посмотрел на исчезающий в ненасытном дыму мост. Снег теперь падал медленно, заставляя надежду еще немного теплиться в моем сердце.
- Нас не найдут! - вздохнув, произнес Луренс и, повернувшись, посмотрел мне прямо в глаза.
- Безумие, не иначе! - на одном дыхании ответил я.
- Весь этот мир безумие! Весь этот мир!
Я молча согласился.
- Ты видел эту птицу? - услышав собственные слова, Луренс вздрогнул. Кажется, он до последнего не хотел верить в происходящее.
- Эта бестия убила его без всякого сожаления, - ответил я, разрушив последнюю надежду приятеля.
Луренс потупил взор.
Хмель уже давно оставил мою голову, погружая воспаленный разум в немыслимую реальность. Хотелось просто молчать, вслушиваясь в пугающую тишину на удивление спокойной и умиротворенной реки.
- Может быть, просто попробуем перейти? - без особой надежды предложил Луренс.
От неожиданности я вздрогнул и в ответ отрицательно покачал головой.
И хотя безумная идея казалась в нашем положении не такой уж и безумной, все же не следовало так наивно рисковать.
Слишком холодно, приятель. Да и лед у берега слишком тонкий.
Бред! - донеслось мне в ответ.
Я ковырнул сапогом промерзлую землю.
- Надо идти, Луренс. Нельзя же вечно греться у догорающего моста. Утро еще не скоро.
А с чего ты взял, что оно вообще настанет? - внезапно сорвавшись на крик, возразил мой приятель.
Я чувствовал витающий в воздухе страх, но не думал, что он так быстро перерастет в безнадежное отчаянье. Встретившись с обезумившим взглядом Луренса, я не стал возражать ему, молча поинтересовавшись:
- У тебя есть другие предложения?
- Да. В первую очередь не мешало бы помолиться! И уж тем более тебе!
Мне показалось или глаза Луренса действительно сверкнули в ночи, отразив в себе весь ужас нашей бренной, висящей на волоске жизни.
Чем же это интересно я так грешен? - любопытство быстро перемешалось с нарастающей злостью.
Луренс ехидно улыбнулся.
-А ты что думал, останешься чистеньким, Ренкли?! Не тут-то было! Хлебни сполна! Эта каркающая тварь знает про нас все! Знает наперед. Потому то мы и не можем отсюда уйти!
Безумный смех расколол ледяную тишину, заставив меня вздрогнуть.
- Не отпирайся, ты тоже был с нами! Помнишь?! Видимо нам так и не удалось замести следы. Этот проклятый извозчик вывез их тела по дюжине за пределы города.
Я смотрел на лейтенанта кардезов, и мне становилось страшно. Он молол без умолку, словно жернова переполненные мукой, только ума не приложу: кто ему втемяшил в голову подобную чушь. Видимо Лурен просто медленно но верно сходил с ума.
- Короткая же у тебя память, Ренк. Но кое-кто с черными крыльями освежит ее! Уж я то не сомневаюсь в этом.
Лурен вновь разразился немыслимым гоготом.
Я стал медленно отползать в сторону, пытаясь прийти в себя.
Внезапно Лурен затих, удивленно уставившись на меня.
-А ну как, стой! Что, захотел на попятную? Не выйдет! - в руке моего обезумевшего приятеля сверкнул большой походный нож.
Абсолютно ничего не понимая, я знал одно - если останусь стоять на месте, то через миг Лурен не в силах контролировать себя с легкостью опытного мясника выпустит мне кишки.
Я побежал. Без единого слова или звука, просто рванул с места в лесную чащобу, где на фоне заснеженного холма возвышались обреченные серые деревья. Снег хрустел под ногами, заглушая мое отчаянное сердцебиение и тяжелое надрывное дыхание. Я чувствовал, как смерть неумолимо наступает мне на пятки, стальным холодом зазубренной стали.
Кажется Лурен что-то кричал мне в след, то ли продолжая обвинять меня в чем-то, то ли предлагая разделить с ним ненавистную ему судьбу. Я его не слушал, спасая свою никчемную висящую на волоске жизнь.
У склона я наконец-то выскочил на небольшую поросшую мхом поляну.
Ноги сами заставили меня остановиться.
Слегка припорошенные снегом, - на меня взирали четырнадцать деревянных крестов. Слегка покосившиеся от времени остовы неумолимо клонились к земле под тяжестью легких как пух снежинок.
Открыв рот, я с трудом глотал воздух, которого мне сейчас так катастрофически не хватало. Ощутив за спиной тяжелое дыхание, я даже смог не обернуться, прекрасно понимая, кто смотрит мне в затылок.
Нет, Лурен не будет меня убивать. Я лишь машинально покачал головой, словно подтверждая свою собственную догадку. Никто не убьет меня раньше, чем эта чертова птица не произнесет своего веского слова.
***
Черные смоляные глаза уставились на нас двоих с неподдельным интересом.
- Ну, что я говорил? - раздался за моей спиной подавленный голос, - он сразу нашел их. Как только мы зарыли их в лесу! Он нашел и похоронил этих несчастных как полагается. Каждого по отдельности со всеми почестями...
Я посмотрел на ровные ряды могилок и вздрагивал. Ровно четырнадцать раз. Похоже, память сыграла со мной слишком злую шутку. Или все-таки это было наваждение? Уже не веря даже себе, я взглянул на руки и увидел измазанные в крови ладони.
Зловещая птица издала радостный крик. Именно радостный. Я знал наверняка.
Лорен плакал за моей спиной, раздирая себе в кровь лицо. Слишком много крови. Густые багрово-красные моря подступили ко мне со всех сторон.
Не в силах ослушаться собственных ног я осторожно шагнул вперед и дотронулся до одной из могил.
Перед глазами вспыхнул далекий образ, - отдаленный, едва различимый образ маленькой девочки. Она смеялась, но в один миг ее лицо поглотила кровавая река, будто девочку облили краской.
Я все еще не понимал что происходит. Рука медленно двигалась по шершавой поверхности креста, с тупым равнодушием загоняя под кожу занозы. Ворон смотрел на меня, не скрывая своего любопытства.
- Почему?
Скорее глазами, а не ртом я произнес этот вопрос.
В тот же миг за спиной раздался протяжный стон. Ворон подал голос, произнеся очередной приговор.
Лоренс повалился на землю. Я словно заблудившись в кошмарном сне, обернулся. Вместо лица у моего приятеля была самая настоящая кровавая каша.
Меня не мутило. Я даже не пустил скупую слезу. Просто стоял на месте, машинально поглаживая полусгнивший крест.
Наверное, это был тот самый пресловутый ад, которым нас так часто пугали священники, призывая покаяться и смыть с себя грязь искупленных грехов.
Я взглянул на ворона и тот, словно в подтверждение кивнул мне в ответ.
Тьма расступилась, словно кто-то осветил округу множеством огромных свечей. Мир вокруг изменился. Я стоял возле одного из ночных забегаловок проклятого города. То, что происходило сейчас вокруг меня, казалось таким же нереальным, как и все наше пребывание в отдаленном проклятом всеми богами захолустье. Начиная с самого первого дня!
***
Двери бара распахнулись, так же как и пару часов назад, я в окружении своих приятелей вывалился на улицу. Наверное, мы были слишком пьяны, чтобы понимать, что происходит вокруг. Наша пьяная компания двинулась в сторону казарм.
Поморщившись, я отправился следом. Мне трудно было оценивать себя со стороны, но почему-то где-то внутри непреодолимой волной накатывала странное отвращение к самому себе.
Я шел словно в бреду, гонимый страшной болезнью, которая тайным образом заставила меня взглянуть на себя со стороны.
Среди моих друзей раздались радостные возгласы. Я вгляделся в темноту и у меня по спине пробежал холодок. Эта встреча была отнюдь не случайной. К нам приближались Клуд и Лобир, долгое время считавшиеся дезертирами.
Я еще с трудом понимал, что происходит, но тревожное предчувствие уже не казалось мне чем-то неопределенным.
Ребята тоже были явно навеселе, и наша дружная компания не стремилась разойтись по койкам и окончить ночь крепким сном.
Чехарда последующих событий пронеслась в моей голове непонятным, но до боли знакомым бредом. Мы пришли к дому у реки. Не приметная лачуга рыбака стояла на самом краю, стойко сопротивляясь хмурым восточным ветрам. Но нас не страшила непогода. Нам было все нипочем. Славные кардезы, баловни судьбы. Мы не привыкли получать отказ ни от кого, тем более от старого провонявшего рыбой бедняка. Зачем нам только понадобилась эта проклятая лодка? Я с замиранием сердца смотрел на то, как мои друзья жестоко расправляются с неугодным стариком. И откуда только взялись эти дети? Жена?
Я почувствовал, как затряслись руки. У меня даже не хватило смелости помешать собственным друзьям. Также как и тогда,- сейчас я стоял немощный и одинокий. Судьба сама открывала мне глаза. Обычный скандал, переросший в кровавую расправу. Мои друзья не щадили никого.
Почему он отказался? Почему? Пульсировал в висках немой вопрос. Я не знаю, зачем я задавал его себе? Ведь случившегося уже не исправить.
На моих глазах выступили слезы. Скупые никому не нужные слезы. Я слышал детские крики и женский плачь.
Боги!
Почему мы не пощадили никого? Я не мог поверить собственным глазам. Ни единого звука. Я даже не попробовал помешать.
Найдя в себе силы, я все-таки кинулся наперерез, когда шпага рассекла воздух для удара. Но, увы, я не был хозяином в этом призрачном мире. Оружие пронзило меня несколько раз и плач стих.
Не было сил в отчаянье рвать глотку на части и умолять о пощаде безмолвные тени пьяных солдат, способных убить всего лишь за простой отказ. За обычное нет! Сказанное им в ответ.
Зачем я продолжал смотреть на это безумие? Ведь вспомнил все до мельчайших подробностей.
Кардезы даже потом не осознали, что же произошло в доме рыбака. Молча словно выполняя военный приказ, они вытащили тела на улицу, наняв какого-то возницу, они вывезли тела в лес. Хозяин повозки даже не поинтересовался содержимым груза.
Помню, повозка медленно ехала по бревенчатому мосту, и старые доски уныло поскрипывали под колесами, провожали в последний путь семью рыбака.
Остановившись в отдалении от лощины, я закрыл глаза, не хотелось наблюдать, как тела без особых почестей придают земле.
В голове, словно набат звучали слова проклятия жены рыбака: ' И для вас настанет когда-нибудь Черный век!'
***
Тяжело вздохнув, я открыл глаза и увидел пред собой ворона. Птица с интересом смотрела на меня, словно ожидая моего ответа.
Все правильно, все так и должно было быть. Я упал на колени и заплакал.
Ворон, спрыгнув с креста расправив крылья, уселся у меня на плече. Не знаю, почему, я не услышал этого ужасного вороньего приговора, но когда птица покинула мое плечо, в глаза ударил ослепительный яркий свет.