Усталое солнце спешило скрыться за горизонтом, когда полумрак окрашенного в багряные цвета вечера, охватило непонятное напряжение. Лес, накинув на себя плащ загадочной тишины, растворился в призрачной дымке быстро приближающейся ночи. По высоким склонам, властно раскинувшимся по обеим сторонам широкой реки, вальяжно и непринужденно, словно могущественный повелитель, стелился густой туман. Первые звезды решившиеся показаться на небосводе, казались пустыми, бледными и унылыми наблюдателями, неведомого, но вполне ощутимого не спокойствия. Мир окутывала тревожная тишина. И только возле городских стен еще слышались звонкие голоса ночной стражи.
Карведу больше не нравился рассвет - томительный и наполненный ожидания, закат был более сонным и спокойным временем, когда можно подумать, вспомнив предыдущий день.
Он еще раз взглянул с высоты своей башни на огромные запирающиеся ворота и облегченно вздохнул. Уже вторую неделю его не покидало растущее с каждым днем чувство тревоги.
--
Что ж, видимо не сегодня, а значит никогда, - задумчиво произнес маг и, обернувшись, подошел к темно-красной, украшенной королевским гербом кафедре, на которой лежала на вид очень древняя толстая книга.
Аккуратно дотронувшись до корешка, Карвед не спешил открывать фолиант. Рука медленно заскользила по кожаной обложке, огибая неизвестный причудливый символ, по-видимому, являющийся названием - коснулась крохотной ярко-синей закладки. Но раскрыть книгу он так и не решился.
" Только не так быстро" - подумал маг, закрыв глаза.
Первый раз он открыл книгу - не раздумывая. В тот день на небе красовался крохотный, скромно прячущийся за серыми облаками месяц. Совсем еще молодой, впервые увидевший этот мир. Карвед запомнил ту ночь именно такой, - новой и приветливо тихой. Сколько же с тех пор прошло времени? День, длившийся год? Или все-таки больше?
" Боги, только бы я ошибся", - мысленно произнес маг и, открыв глаза, отстранился от книги. Сегодня был тот самый день, когда источник тайных знаний остался в неприкосновенности. Да и к чему открывать книгу, когда все известно заранее?
В дверь постучали. Карвед вздрогнув, вымученно улыбнулся. "Великий маг Синего королевства, испугавшийся обычного стука" - устало подумал он. Конечно, если бы его кто-нибудь увидел, можно было сослаться на усталость или же на нервное напряжение. Но как оправдаться перед самим собой? Карвед не знал.
--
Кто? - понизив голос, обратился маг к закрытой двери.
--
Его величество просит... - послышался неуверенный голос.
Дальше речь говорящего оборвалась. Произнеся короткое заклинание, Карвед открыл дверь, и щупленький белобрысый юноша лет четырнадцати облаченный в простенький синий камзол и высокие чулки, испуганно застыв на пороге, нашел в себе силы совершить положенный поклон.
--
Ну, чего мнешься? Входи, - как-то слишком уж по-доброму произнес Карвед.
Шмыгнув носом и немного помявшись на пороге, паж все-таки зашел внутрь комнаты.
--
Так что просит, Его величество? - заметив отрешенный взгляд посыльного, поинтересовался маг.
--
О, простите, - вспомнив, зачем он сюда пришел, юноша смущенно улыбнулся. - Его величество, просит Великого мага Синего королевства, спуститься в тронный зал.
Последняя фраза сопроводилась еще одним поклоном, на этот раз, более изящным и продолжительным. Маг улыбнулся. Юный паж, сам того не ведая, заставил Карведа ненадолго забыть о тревожном предзнаменовании.
" Может и в правду, книга Новой эпохи ошибается? - подумал маг. - Несколько долгих часов до полуночи. Что может случиться за это время? Ну не провалимся же мы, в конце концов, в тартарары. Мир не исчезнет в одночасье! Неведомое колдовство не сотрет в один миг наше необъятное королевство. А значит, предначертанное окажется неправдой! Всего через пару часов".
Карвед взглянул на большие песочные часы, пытающиеся с помощью крохотных песчинок подчинить себе скоротечное время. Он перевернул их в тот самый момент, когда впервые прочитал в книге несколько, возникших из ниоткуда, строчек. Ужасных строчек. В тот самый день, вместе с песочными часами для мага перевернулся окружающий его мир, обрекая Карведа на томительное ожидание приговора неведомого судьи, зовущегося Роком.
--
Аппппчхи ....- внезапный звук нарушил привычное течение мыслей старого мага. - Простите, я не хотел, - паж тут же виновато потупил взор.
--
Что..., -не сразу сообразил Карвед.
--
Я не смог сдержатся. Тут у вас столько пыли, - оправдываясь, объяснил юноша.
Соглашаясь с юношей, маг рассеяно глянул на огромную паутину, уютно образовавшуюся в одном из углов - охватил взглядом повсюду разбросанные свитки и книги, мельком заметив ужасно грязный пол, и снова посмотрев на пажа, еще раз кивнул.
Понимая, что маг ничуточки не обижается, паж уверенно заключил:
--
Что изволите передать, Его величеству?
--
Можешь сказать: Его Величеству не придется меня ждать, - учтиво ответил Карвед, вызвав на лице юноши едва заметную улыбку.
2
Тусклое пламя факелов, призывая в полумрак королевского зала призрачные тени, мерно потрескивало в тишине. Великие штандарты давно минувших дней продолжали хранить память славных битв. И даже грозные скульптуры мантикор, охраняющие королевский престол, жили воспоминанием о прошлом. Уже давно они не видели, как в тронном зале загораются тысячи ярких свечей, и легкая музыка наполняет зал блаженным великолепием незабываемого праздника, как полный сил король, поднимая позолоченный кубок, говорит благодарственные слова собравшимся гостям. Все это, увы, осталось в далеком прошлом. Забыли мантикоры и о тех опасных днях, когда в тронный зал пробирались наемные убийцы и окаменевшие статуи, дождавшись положенного часа, оживали. Тайная магия, вдохнув в бездушные создания жизненную силу, заставляла грозных чудовищ встать на защиту короля. Первородный страх, застывший в глазах убийц забавлял мантикор, доставляя им истинное удовольствие - но даже подобные воспоминания со временем бесследно исчезали из их памяти. Мрамор не в силах сохранить прошлое.
То было раньше - сотни, а может быть тысячи лет назад. Сколько раз король собирался уйти на покой, но отсутствие приемника вынуждало его продолжать свое длительное правление.
Зал наполнился холодной и томительной тишиной. Король встал со своего трона и, шаркая ногами, дошел до средины зала. Его взгляд уже давно не такой зоркий, пробежался по широким потускневшим от времени столбам украшенным причудливыми капителями, немного задержался на осыпающимся голубом своде купола и опустился вниз. Король глядел себе под ноги и горько улыбался. Вместо крепких походных сапог, он теперь носил мягкие теплые селы, всегда считавшиеся первым признаком старости и немощи. А ведь когда-то он месяцами не слезал с коня, возглавляя длинные и опасные походы. Великие боги! Сколько приключений выпало на его долю в молодые годы - он сражался с ужасными драконами, с пускался в подземелья злых орвинов, пытался заполучить могущественный рок единорога. Тогда ему было под силу все! Боги, как давно все-таки это было! Походы, сражения, невообразимые загадки и слава. Тогда он думал, что это будет длиться вечно. Как сильно он ошибался...
Последнее время король старел быстро. Запершись в замке, он в первый же месяц стал седой как лунь, а через пол года замок и его владетеля уже было не узнать. Каждый день приравнивался к месяцу, а год обращался в десятилетие. Время словно повинуясь злому колдовству, рушило привычный мир, вычеркивая из памяти придворных те славные дни, когда все было по-другому.
Дотронувшись до колонны, король ощутил жуткий холод. Одернув руку, он поправил корону, которая казалась потускневшей, и, скрючившись, будто дряхлый старик, направился обратно к трону - доживать отведенный ему век, старческого одиночества.
Грохот открываемых дверей застал короля возле самого трона. Обернувшись, старик слегка прищурился, пытаясь получше разглядеть высокую облаченную в доспехи фигуру. Звон серебристых лат сопроводил воина до середины зала.
--
Прошу прощение, ваше величество, - рыцарь опустился на одно колено, низко поклонился.
--
Я слушаю тебя, Халар, - уже признав в незнакомце своего храброго и очень преданного сотника, произнес король.
--
Еще раз прошу ваше величество меня извинить, - повторился рыцарь. - Но как бы это сказать...
--
Неужели что-то случилось?! - усмехнулся король, поглаживая свою короткую белую бороду. Он то уж знал - ничего случится, не могло. Со времен его последнего похода в земли жестоких легейцев, королевство не омрачилось ни одной бедой. Словно сами боги отводили от них любую опасность, огородив ленные владения мирного государства невидимыми границами, через которые не могло переступить ни одно зло.
--
Нет. Ничего серьезного. Просто стража привела к нам одного странника, - как можно спокойнее произнес рыцарь.
--
Он что же - пытался тайно проникнуть в город? - попытался догадаться король.
--
Нет, он, как и все шел через центральный ворота, - пояснил сотник и после не долго паузы, добавил: - Дело в том, что на вопрос: зачем он прибыл в Кателвен? Странник сказал, что желает говорить с самим королем. А на вопрос: из каких он краев? Он лишь загадочно улыбнулся и промолчал.
--
Действительно, удивительный случай, - согласился король и еле заметно улыбнулся, так, чтобы этого не увидел сотник.
На своем веку он слишком часто видел добродушных людей, живущих в своем маленьком замкнутом мирке и не познавших истинного зла и горя. Таким сейчас был его народ: замкнутый в своем маленьком мирке, доверчивый и слегка наивный. И не стоило рушить их в чем-то глупую, но все же желанную веру в мечту. Мечту, где не было место настоящему, истинному злу.
--
Ты все сделал верно, - придав лицу серьезное выражение, произнес король. - А теперь распорядись, чтобы странника доставили прямиком во дворец. Я буду с ним говорить. И еще позаботься о том, чтобы нас не беспокоили.
По лицу сотника было видно, что он хочет возразить, но противится или обсуждать королевский приказ, он все же не решился.
Рыцарь спешно удалился.
Задумчиво побарабанив пальцами по ручке трона, король позвал пажа. Юноша в синем камзоле и растрепанными волосами, появился не сразу. Король представил, как нерасторопный паж заснул на каком-нибудь из сотни бархатных кресел предназначенных для дорогих гостей, и не сразу услышал его громкий скрипучий голос. Потому как все знали - если король придается воспоминаниям в тронном зале - его лучше не беспокоить. Обычно это "не беспокоить" длилось добрую половину дня. Но сегодня был особенный вечер.
Совершив пару замысловатых па, паж опустил голову и замер в ожидании приказа.
--
Отправляйся в башню и пригласи в тронный зал Карведа, - медленно произнес король. Отдавать приказы быстро он просто не умел. Да и к чему говорить быстро, когда шустрый паж все равно не запомнит всего сказанного, а пока будет спешить исполнить приказ, из его ветреной башки вылетит даже то, что он запомнил.
--
К великому магу? - испуганно переспросил паж.
В ответ король лишь кивнул.
3
Невысокий человек в длинном сером балахоне стоял посреди зала. Его лицо скрывал глубокий капюшон, а из-под длинных полов одежды, виднелись, странные на вид, полотняные штаны. Король сидел на троне и, облокотившись на руку, с интересом рассматривал загадочного гостя. Маг стоял рядом. Возле трона, позвякивая бубенчиками, дурачился маленький горбатый шут.
Возле самых дверей, все же ослушавшись приказа, сотник оставил двух крепких вооруженных воинов, которые, скрывшись в полумраке, внимательно наблюдали за происходящим.
--
Здравствуй, король, - буднично ответил незнакомец, чем вызвал некое недоумение Карведа.
--
Что за противное слово -здравствуйте...здравствуйте...здравствуйте, - весело захихикал шут. -Кто сейчас так выражается?!
--
Я, я так выражаюсь, - не обращая на колкости болтуна особого внимания, ответил странник.
Король осадил шута недовольным взглядом и вновь посмотрел на незнакомца:
--
Я слышал: ты хотел говорить со мной? Я тебя внимательно слушаю.
--
Мне не очень нравится полумрак, - загадочно произнес странник, и медленно сняв капюшон, внимательно посмотрел по сторонам.
Король с интересом всмотрелся в незнакомое лицо. Человек средних лет был коротко стрижен и гладко выбрит, его тусклые карие глаза без труда выдавали сильную усталость, но ощущался в них и какая-та странная искорка величия и значимости. Маг заметно вздрогнул. Он уже видел этого человека. Часто, очень часто, когда только учился волшебству, незнакомец являлся ему во снах, и что-то говорил...но что именно? Карвед не помнил.
--
Не нравиться полумрак? - удивленно переспросил король.
--
Не всегда, - не задумываясь, ответил незнакомец и, взмахнув руками, хлопнул в ладоши.
Зал наполнился приятным радужным светом. Шут, открыв от удивления рот, повалился на пол и радостно завопил:
--
Колдовство! Чародей! Плохой, чародей самоучка!
Король посмотрел на мага, и понял, что тот, тоже в явном замешательстве. Дело в том, что Карвед не почувствовал никакого волшебства, даже крохотной толики того, что обычно вызывало в их мире способность колдовать и называлось алхеей.
Первыми опомнились стражники. Недолго думая, выставив вперед алебарды, они кинулись на неведомого чародея. Но тот, даже не повернувшись, хлопнул еще раз в ладоши, и приближающаяся к нему опасность, растворилась в потоке яркого света. Воины просто-напросто исчезли.
Карвед, вскинув руки, начал произносить защитные заклинания. Боги, как давно он не колдовал? Вокруг рук мага стали образовываться две ярко-фиолетовые полусферы. Карвед боялся не успеть, боялся, что неведомый чародей атакует его и короля раньше. Но странник, видимо, вообще не собирался на кого-либо нападать. Поглядев в глаза мага, он лишь мягко, по-доброму, улыбнулся и произнес:
--
Хватит, Карвед. Прекрати. К чему творить то, что у тебя никогда не получалось и не получится?
На мага словно вылили ушат студеной воды. Он медленно опустил руки и еще раз внимательно вгляделся в странника. На него смотрели глаза его великого учителя Мерлина. Как он сразу мог этого не заметить? Уставший, но такой же властный, наполненный силой взгляд.
--
Учитель..? - не в силах сдержать дрожащий голос, сдавленным голосом прохрипел маг.
--
Узнал?! - восхитился странник и тут же добавил: - Похожие глаза. Ха, что ж, если хочешь, можешь звать меня, Мерлином. А что скажешь ты король? Кого напоминаю тебе я?
Король не мог сдержать слез. Перед ним был его лучший друг Дарио, погибший в битве у Маленького карлика. Его старый верный друг, который прошел с ним огонь и воду, и был его единственной надеждой и опорой. Король помнил все его песни, все до последней, предсмертной, когда Дарио навсегда сомкнул свои очи. Как такое могло быть? Перед ним вновь стоял его друг, слегка постаревший, немного, лет на десять, сильно осунувшийся, но все же его старый друг.
Даже шут, на минуту замолчав, что-то прошептал, словно незнакомец напомнил ему кого-то, кого он никак не мог забыть.
--
Кто ты?! О, великие боги, кто?! - король не мог сдержать охватившую его дрожь.
--
Я - колдун Мерлин, верный друг Дарио, ваш вечный враг Хейте, прекрасная Лайана, коварная сестра Сейра. Я тот, кого вы когда-нибудь знали или видели, - без особого сомнения ответил странник.
--
Зло!!! Проклятый колдун! Ты обманываешь нас! Ты пытаешься напялить на себя чужие маски! - вдруг, ни с того не сего, прокричал шут.
--
Нет, Я не зло! Райши! Ведь тебя именно так зовут. Райши, что значит уродец, - уставившись на шута, продолжал говорить странник и его голос становился все зловеще. - Райши, имя, которое ты скрывал по сей день и сей час. Имя, в котором по твоему мнению скрыты все твои неудачи. Так вот знай, все твои неудачи, были созданы мной. Я творец твоего, как тебе кажется горя, но и я же творец твоих радостей. Райши!
Зал наполнился странным безумным смехом. Странник не в силах сдержатся, зловеще хохотал, повергая присутствующих в ужас. Шут, дрожа, скинул с себя колпак, испуганно забился под королевский трон и, закрыв уши, плакал.
--
Зачем ты? - только и вымолвил король.
И только маг понимал странника-безумца решившего уничтожить их мир, великая книга не могла врать, она всегда предсказывала то, что обязательно сбывалось. Боги, как такое случилось с их миром. Предзнаменование исполнялось в срок. Глупо и наивно. Карвед никак не мог поверить, что этот маленький человек будь он кем угодно: Истинным злом, Великим творцом, а может самим Богом, способен уничтожить мир. Маг часто задумывался об этом. Он представлял себе вторжение несокрушимой армии, нападение великанов или огнедышащих драконов, воображал как сотни молний срываются с небес, как ужасные вихри врезаются в землю, представлял что угодно, но только не маленького человечка, способного лишь обидеть уродливого горбуна.
--
Думаете, я жесток? - прекратив смеяться, спросил многоликий странник. - Думаете, я действительно могу обидеть живого человека?
--
Разве нет?! - удивился король. В его голосе больше не чувствовалось страха к страннику.
--
Ха-ха. А ты думаешь: вы все живые?! - на этот раз на лице странника застыла зловещая ухмылка. - Ты считаешь: твой мир настоящий?! Наивный ты дурак, Король! Эти столбы, - его рука осторожно прикоснулась к камню, - эти свечи, стены, своды, стража. Думаешь это все настоящее? Думаешь твои нескончаемые походы, удачные битвы, настоящие друзья - все это фальшивка! Вся твоя жизнь, да что там жизнь, весь твой мир у меня здесь! - странник несколько раз ткнул себя в лоб. - Мир - выдумка! Всего лишь моя выдумка, - король, как ни странно продолжал сохранять спокойствие. Странник продолжал: - Ты думаешь перед тобой сумасшедший? Отдаленно похожий на твоего друга и, - он перевел взгляд на мага. - И на твоего учителя, и на твоего отца, шут, - он поднял шапку с бубенчиками и, встряхнув ее, наполнил зал противным звоном серебреных колокольчиков. И дождавшись тишины, добавили: - Кстати король, а знаешь, почему тебя зовут просто Король, а не король Ричард или, к примеру, Артур. Знаешь?
--
Это известно только богам, - с некоторым сомнением ответил сидящий на троне старец.
Маг почувствовал, как екнуло сердце. Он понимал, что перед ними стоит не просто человек, а великий маг или даже бог, готовый в любой удобный для него момент уничтожить их маленький мирок, но, скорее всего, и король понимал это. Тогда почему он так себя ведет с ним? Почему не падает ниц, не просит пощады, милости? Неужели ему все равно?!
В этот миг странник, внимательно посмотрев на короля, слегка успокоившись, произнес:
--
Богам говоришь? Что ж, в этом ты прав Король! И я Великий творец вашего мира, расскажу тебе. В тот вечер, когда у меня в голове рождался твой образ. Смелого и сильного воина, который способен в одиночку сокрушить сотни великих и могущественных врагов, я ни как не мог определиться с именем. Ульрик, Хаген, Артур, Салет, Илвинг, - в моей голове промелькнули тысячу имен, но ни одно из них так и ни стало твоим. Тогда я решил назвать тебя просто Король. Имя - честь. Имя - титул. Я посчитал, что сотни королей имели имя и лишь пару запомнились своими подвигами, а большинство сгинуло в хламе памяти, даже не задержавшись на год. Понимаешь, Я подумал, что не в имени дело - так и родился король без имени. Человек, чья судьба запомнилась как подвиг великого воина, не имеющего ничего кроме королевства и короны....
--
Но ты ведь пришел не затем, чтобы рассказать мне тайну моего рождения? - поинтересовался король не имеющий имени. И сейчас в его голосе не чувствовалось и капли сомнения. Он верил страннику-Богу, Страннику-Творцу, верил как самому себе.
--
Ты прав, я пришел не за этим, - согласился человек. - Мне больше не нужен твой мир. Мое оружие, - он осторожно достал из-под одежды маленький серебристый предмет, с золотым наконечником - Мое оружие, которым я создавал этот мир, отказывается творить дальше. Мне нужно новое королевство, новые герои. Здесь все слишком наивно. Этот мир изжил себя. Ты меня понимаешь?
--
Понимаю, - кивнул король. - Но с чего ты решил, что дело в этом крохотном предмете, который как ты объяснил, творит новые миры. Разве не ты говорил, что мое рождение произошло у тебя в голове?! Разве не воображение заставило тебя творить великое?! Разве эта вещь думает за тебя?!
--
Что..? -неуверенно произнес странник. Его глаза удивленно округлились, и он безмолвно сделал шаг назад.
Король продолжал:
--
С чего ты решил, что сможешь создать новый мир? Новых героев? Если ты даже не смог сделать счастливым мой народ. Неужели испугался?! Или твой мир, в котором ты сейчас живешь, а может, просто-напросто обитаешь, такой же одинокий, как и мой? Тогда, что ты сможешь сотворить? Новых обреченных на горе людей, сражающихся в бесконечных воинах и в итоге остающихся у разбитого корыта? Ответь мне - своему творению...
--
Что? Что ты говоришь... ты... ты не можешь...тебя не существует, -схватившись за голову затравлено посмотрел по сторонам. Внезапно он дико затрясся и его вновь разобрал дикий смех. Но на этот раз смех был вызван настоящим безумием. И маг, и король, чувствовали это. Даже шут, выбравшись из своего укрытия, испуганно наблюдал за истерикой незнакомца, странника-Бога, странника-Творца.
--
Ты одинок также как и мы, - как-то слишком уж грустно произнес король. - Ты сделал себя таким, ты сделал такими нас - своих детей. Выдуманный мир одиночеств. Но принесло ли тебе это счастье? Думаю, нет. Потому что своих детей никогда не убивают, какими бы плохими они тебе не казались, - докончил старик.
--
Безумие! Настоящие безумие!!! Сейчас я вам покажу! - казалось слова короля, не доходят до странника. В его руке возникла книга на обложке которой, был изображен сам король - воспаривший над лесами и горами на огнедышащим драконе. Открыв книгу, и бормоча себе что-то под нос, странник начал рвать страницу за страницей.
--
Что ты делаешь, безумец! - взмолился маг, но вместо мольбы получился некий стон.
--
Ничего, - спокойно наблюдая за человеком-Творцом, человеком- Богом, произнес король. - Он делает бесполезную вещь! Он пытается уничтожить то, что уже не принадлежит ему.
Скомкав последнюю страницу, странник, наконец, остановился. Устало повалившись на пол, он откинул остатки книги в сторону и тяжело дыша уставился на короля. Безумие сгинуло, сменившись непониманием.
--
Вы должны были умереть. Я же вас уничтожил. Я стер вас! Почему?!
--
Ты глуп - Творец! - спокойно ответил король. - Созданный тобой мир умер в тебе, но не в сердцах тех, кто читал твои книги. Твоя последняя фантазия не исчезла в измятом клочке бумаге. Она исчезла из твоего сердца. И это очень плохо. Ты жил в своих книгах, какими бы они не были. Переживал с нами свои удачи и поражения. Ведь ты не создавал миры ради денег, ты творил ради себя, ради тех, кому хотел открыть свою душу, новые миры, показать всю правду и не правду. Вызвать в людях добрую улыбку, когда им грустно. Но ты слишком проникся созданным миром и забыл о себе. ТЫ посчитал себя творцом, а оказался обычным глупцом. Забыв о тех, кто тебя окружает и тогда ты начал винить нас. А в итоге ты потерял все! ТЫ потерял себя. Ты потерял свою мечту, свою последнюю фантазию, жившую в твоем сердце.
Непонимание сменили слезы. Да, Творец плакал, по-настоящему плакал. Плакал в двух мирах. С кем он пытался бороться? Разве что с самим собой?! Наивный, глупый дурак. Как просто было посмотреть на себя со стороны, посмотреть изнутри и избавить мир от жестокости.
4
Наступало утро. Розовый рассвет был ярким и веселым, таким, каким и должен был быть, чтобы разбудить солнце и новый день. День без хлопот и суеты, когда жизнь благоволит к людям, и те отвечают взаимностью улыбаясь и радуясь любви, и простому наивному счастью.
Маг глотнул свежего утра, легкого воздушного ветерка, пьянящего вкуса росы и еще тысячи разных душистых ароматов. На его лице была улыбка. Пожалуй, рассвет теперь ему нравился больше, чем закат.
Маг подошел к великой книге и безбоязненно открыл ее. На пустых страницах была одна единственная запись.
... они не могли умереть, ведь последняя фантазия всегда жива ...
Маг снова улыбнулся. В его руке возникло острое гусиное перо, он макнул его в чернильницу и, что-то написал на новой странице. Он больше не боялся чужой судьбы.
5
Где-то на другом конце света, а может в другом мире, белый лист заполнялся длинными и совсем короткими предложениями, наполненными смысла и понимания. Серебряная ручка с золотым пером легко скользила по горам и лесам, замкам и королевствам. Последняя фантазия все-таки была жива.
Перо скользило совсем недолго. Совсем чуть-чуть.
Ведь за окном тоже была жизнь. Другая, чем-то лучше, чем-то хуже, но все же жизнь. Жизнь, в которой тоже можно было быть творцом. Творцом своей судьбы... Творцом своей жизни, в какой-то мере тоже фантазии...