# Время бить зеркала

Юлия Кайто

Дилогия "Отражения". Часть 2. Приостановлено.

Некогда скучать бывшей травнице! Хотела узнать правду - пожалуйста. Ах, это не та правда? Извини, другой нет. Всё остальное - туман и мутная вода. И чей-то забытый смех. И, конечно, зеркала. Они повсюду. Вот только стекло разбито. А значит, возможно действительно всё. Так что... импровизируй!

## Глава 1. Творец чужих иллюзий.

## Глава 2. Чудища бывают разные.

## Глава 3. Кто все эти люди?

## Глава 4. Фантастический переплёт.

## Глава 5. Хитёр бобёр!

## Глава 6. Нерушимая связь.

## Глава 7. Нечисть, кошмары и картошечка.

## Глава 8. Голая ложь.

## Глава 9. Алхинекробеспредел.

## Глава 10. Распахнутая клетка.

## Глава 1. ТВОРЕЦ ЧУЖИХ ИЛЛЮЗИЙ

Мир вокруг был серым. Серыми были стены, пол над головой и потолок под ногами. Только серый камень. Полный серого камня коридор, тянущийся бесконечно в обе стороны. Я и сама уже была какая-то серая. Серость словно въелась в меня, обесцветив одежду, тело и что-то внутри, раньше именовавшееся душой, но давно выродившееся в глухую пустоту.

Я бродила здесь давно. Уже не один день. Да что там день. Мне казалось, что прошёл уже не один год. А может, и не одна жизнь. Здесь не было времени и пыли, которая обычно скапливается от времени. Хотя, может, всё дело в сквозняке...

Я шла, брела нога за ногу и спотыкалась сначала в одну сторону, потом зачем-то в обратную. В какой-то момент в голову пришла неожиданная, но заманчивая в своей абсурдности мысль, и я, приподняв длинный подол платья, шагнула набок. Мир крутанулся, и вот уже я попираю подошвами расшитых туфель серый камень стены, совершенно ничем не отличавшийся от такого же на полу. Вопреки ожиданиям, в таком виде передвижения ничего интересного не обнаружилось. Наверное, потому что вокруг не было ничего, что бы явно свидетельствовало - эта сумасшедшая идёт параллельно земле. Земное притяжение, похоже, просто перескочило с одной поверхности на другую вместе со мной.

Я не чувствовала усталости, голода или жажды. Только гулкую каменную пустоту поверх глухой внутренней... и чьё-то давящее присутствие.

- Обернись!

Громкий шёпот за спиной заставил крутануться так, что длинное платье взметнулось и завернулось коконом вокруг ног.

"Нет, только не кокон!"

Коридор был пуст. Как и минуту назад. Как и сутки назад. Как и всегда.

Я чуть выждала, прислушиваясь, но серая пустота осталась пустой и серой. А я, утратив к этому всякий интерес, перешагнула на потолок.

Висеть вниз головой интересно только тогда, когда ты чувствуешь это. Но меня снова одурачили. В который раз.

Я уже давно прошла стадии любопытства, паники и даже злости. На последней я попробовала бегом перескакивать со стены на пол, снова на стену, потолок и так по кругу с расчётом на то, что притяжение всё-таки вернётся в норму, раз уж я сама, похоже, окончательно сошла с ума. Мне почти хотелось ощутить краткий миг падения, хотя, рухнуть на камень - будь то пол, потолок или стена - какая разница? - с высоты в два человеческих роста и остаться при этом невредимой было невозможно. И крайне больно.

Откуда-то я знала, что не всегда вот так бродила по бесконечному серому жёлобу. Осознание обнадёживало и подавляло одновременно. Значит, где-то есть неизвестное, но желанное "снаружи". Но я "внутри" и, похоже, увязла здесь надолго, если не навсегда.

- Гобелен за твоей спиной!

Я врезалась лопатками в будто бы обмякший камень и устремила дикий взгляд в стену напротив. Пустую каменную стену - серую, неровную, незыблемую - на которой должна была увидеть гобелен. По крайней мере, так шептал мне неизвестный голос - мой единственный неотлучный спутник в этом скитании без начала и конца.

- Здесь ничего нет! - отчаянно заорала я, видя, как вместе с криком изо рта вырывается едва заметный белёсый дымок. - Выпустите меня! Хватит! Я устала играть в ваши проклятые!..

- Обернись!

На меня, сухо пощёлкивая жвалами, и стремительно перебирая остриями изогнутых когтей по покрытой толстым слоем паутины стене, надвигалось огромное щетинистое восьминогое тело.

Сорваться в паническое бегство не получилось - ноги намертво увязли в клейких белых нитях. Теперь я орала уже совсем по иной причине...


Я открыла глаза.

Не сразу.

Мой кошмар был слишком настоящим, чтобы раствориться мгновенно.

Ещё несколько гулких ударов сердца я лежала, зажмурившись до боли и свернувшись в клубок среди мешанины из скомканных простыней. Мне должно было быть тепло, ведь именно для этого служанка вчера принесла целых два меховых одеяла. Однако тепло не было. Было удушающе жарко. Всё, на чём и под чем я корчилась в эти мгновения, ещё не осознав, где проходит граница между сном и явью, было мокрым, липким, разило потом и раскалённым металлом.

Именно это помогло мне проснуться окончательно.

В кошмаре не было вони и сопревшей ткани. Там были чистые холодные стены, прохладный воздух и возможность бесконечно идти, оставаясь на месте.

- Я не сплю. Чудесно. - Прохрипела я потолку, перевернувшись на спину и стараясь дышать пореже.

- Ошибаетесь. - Отозвался смутно знакомый голос, и широкая ладонь в двухцветной перчатке закрыла мне глаза.

Я дёрнулась, сопротивляясь и...


Я открыла глаза.

Не сразу.

Мне всё ещё казалось, что отовсюду, в том чисел и от меня, разит потом и шерстью.

Но гладкие каменные стены ничем не пахли. Приятный сквознячок щекотал шею в узком вырезе воротника-стойки.

Обернись!


Я открыла глаза.

Бабка Миринея, сердито хмуря брови, поддерживала мою голову одной рукой, а другой подносила к губам наполненный мутной жидкостью чашку. Пахло горечью.

- Бабушка?..

Картинка сместилась.

Надо мной нависало перекошенное от ненависти измождённое старческое лицо в ореоле растрёпанных седых волос. Чашки больше не было, но горечь осталась. Я чувствовала её в вязкой слюне, которую никак не могла проглотить.


- Нет. Назад. - Властный напряжённый голос принадлежал человеку, чьего имени я никак не могла вспомнить, хотя очень старалась. Это был голос из моего бесконечного муторного серого кошмара.


Я моргнула и открыла глаза.

Лицо исчезло. Исчезла горечь.


Я покачнулась и упёрлась ладонями в гладкую каменную стену.

- Пожалуйста, хватит, - взмолилась-потребовала я.


Я открыла глаза.

В конюшне княжеского замка было тихо и пусто. Я опустила взгляд - из земли перед моими светящимися ступнями торчал погнутый гвоздь. Нога сделала шаг сама собою.


- Что-то есть. Держи. - Этот голос... нет, Голос... заставлял меня внутренне вздрагивать всякий раз, когда отмечал собой границу между реальностью и бредом, которые, тем не менее, уже, похоже, большей частью сплелись между собой. Серый коридор теперь закручивал меня в своё каменное кольцо только резкими вспышками - появляясь на мгновение и тут же исчезая в водовороте искажённых воспоминаний-видений.

Голос не был угрожающим, неприязненным и вообще обращался к кому-то другому, явно не беря меня в расчёт. Просто сосредоточенный, усталый, прерывающийся от напряжения голос... Но я безотчётно хотела услышать совсем другой.


Я открыла глаза.

Покои в замке Девереллов выглядели так, будто и не было учинённого Йеном погрома.

Йен!

Я ухватилась за это имя, как утопающий за соломинку. Но Голос тут же вырвал его у меня, зашептав какую-то абракадабку. Я заметалась по комнате, не зная, что сделать - закричать, заплакать или разразиться базарной бранью.

На столе стояла та самая плошка с орехами - крупными сморщенными тёмными ядрами без скорлупы. Я впервые разглядела узор на, как мне помнилось, совершенно простой кухонной утвари, - паутину с запутавшимися в ней звёздами. От пристального взгляда закружилась голова. Я покачнулась и села на кровать, взметнув клубы пыли. На полу слепяще блестели осколки оконных витражей. Теперь в комнате царил хаос, а стены бугрились, словно состояли из густой бурлящей грязи.

В груди кольнуло. Я непроизвольно потёрла в области сердца. И оцарапала ладонь!


- Вот оно! Не упустите! - Голос задрожал, завибрировал, пошёл волнами, а я оцепенело смотрела на перепачканную тёплыми розовыми потёками ладонь с глубокими бороздами-порезами.


Вспышка вышибла из глаз слёзы. Облепившие стены сгустки пульсирующего света из объёмных стали плоскими. Размытая комната, наполненная переплетающимися сверкающими нитями, сложилась вокруг меня, как бумажная коробка.

Я закричала - в грудь как будто воткнули шило. Я чувствовала его острие, бьющее, колющее, проворачивающееся внутри...


- Проклятье! Что-то не так!


"Конечно, не так! Я сейчас умру, идиот!" - попыталась завизжать я, но вместо визга изо рта вырвался только надсадный сип. Я распахнула глаза, обнаружив себя корчащейся навесу в столбе золотого света. За сияющей границей стояли люди - светлые лица, тёмные волосы, чёрные и белые одежды. Чёрно-белые одежды. Длани.

- Сердце может не выдержать, - ровно произнёс незнакомый мне мужчина, чьего лица я толком не могла рассмотреть из-за водоворота золотых пылинок перед глазами. - Или раньше откажет рассудок.

- Мы вплотную подобрались к разгадке. - После краткой паузы ответил Голос, ставший голосом. И я его узнала. - Держать.

- Ты всё-таки решил убить меня из-за неё? - прохрипела я Сэту-Арэну.

- Это не моё решение. - Медленно, словно бы удивлённо, произнёс командир Дланей. - Вас убивает Поток.

- Ты же можешь это остановить! - Я отбросила вежливое "Вы" без малейшего сожаления. Когда в сердце проворачивается ледяной шип, становится не до вежливости.

- Мне очень жаль.


...Вокруг сомкнулась затхлая темнота. Я помнила её. Именно эта темнота была в склепе Девереллов, где за мной пришли...


Беззвучный крик - я окончательно сорвала голос - казалось, разорвал мне горло. Тело выгнулось дугой, по позвоночнику прошёл острый разряд боли, обломанные ногти на руках царапнули лодыжки.


- Поток сопротивляется. Надо искать обходной путь! - Теперь я точно знала, кому принадлежал этот Голос. И ненавидела его обладателя. Ненавидела сильнее, чем человека, втянувшего меня в эту историю, полную колдовства, крови и разочарований. Сильнее, чем Йена Кайла. Йена. Я схватила это имя, скомкала в кулаке несуществующие в материальном мире звуки и прижала к груди, к тому месту, где всё сильнее ворочалась огромная ледяна игла.

Ты должен мне, Йен!..

В какой-то миг боль ослабла, сошла на нет, начала нарастать снова и опять схлынула. Моё тело утратило напряжение, я бессильно повисла тряпичной куклой.

Длани молча смотрели на меня. Боль накатывала волнами. Каждый раз становясь всё сильнее. Руки Сэта-Арэна совершали молниеносные пассы в воздухе, сплетая из столба света нити и узоры. Слезящимися глазами я видела каждый из них, видела, как один за другим они опутывают меня. Будто коконом.

- НЕТ НА СВЕТЕ СЕТЕЙ, КРЕПЧЕ ПАУЧЬИХ, - прошептал мне на ухо женский голос, порождающий эхо. - ВЕРНИСЬ К НАЧАЛУ.

Я даже не смогла дёрнуться от силы звука - собственных сил не осталось ни капли.

Длани не шелохнулись. Их командир продолжал плести, навешивая на моё безвольное тело всё больше светящихся поточных узоров. Казалось, никто, кроме меня, не слышал этого громоподобного голоса.

- Помоги мне, - одними губами взмолилась я, обращаясь неизвестно к кому.

- ВЕРНИСЬ К НАЧАЛУ.

- Помоги...

- ВЕРНИСЬ.

"Он убьёт меня", - подумала я, уже не в силах даже шевельнуть губами.

- ОН НИЧЕГО НЕ УЗНАЕТ. - Этот ГОЛОС, похоже, без труда читал мои мысли.

Я хотела добавить саркастическое "именно за это и убьёт", но на проявление даже мысленного сарказма мне сейчас требовалось не меньше сил, чем на разговоры вслух. А они для меня были попросту невозможны.

"Помоги".

Я поняла, что теряю сознание и уже почти не чувствую боли, хотя знала, что она по-прежнему нарастает, спадает и так по бесконечному кругу. Чьи-то прохладные пальцы без лишней деликатности сжали мне виски.

- ВЕРНИСЬ К НАЧАЛУ. - Потребовал ГОЛОС, и, будто бы поколебавшись мгновение, добавил. - ВОЗЬМИ ЕГО С СОБОЙ.

Уточнить "кого?" я не успела. Из груди, в том месте, к которому я судорожно прижимала руки со скомканным в них именем, проткнув насквозь кисти, торчал зазубренный кусок льда.

Последним, что я услышала, уплывая в черноту без воспоминаний и колдовских наваждений, был сдавленный женский крик и поток проклятий Сэта-Арэна.

* * *

- А я его предупреждал. Предупреждал упрямого мальчишку, что так всё и будет! - Яростно бубнил над моим ухом, распространяя вокруг мерзкий запах лекарств, хриплый старческий голос. - Говорил ему - не надо лезть к этой мерзости, так и без рук недолго остаться. Но эти молодые олухи никогда не слушают старших! А я говорил, говорил... Дурак малолетний! Идиот властьимущий!

От такого колоритного монолога грех было не прийти в себя! Мне так красочно представился безрукий Сэт-Арэн, что я вздрогнула, вдохнула полной грудью, закашлялась и только после этого поняла, что лучше бы продолжала лежать неподвижно, изображая обморочную или хотя бы спящую.

- А! Смотрите-ка, кто соизволил очнуться!

Перед моим слегка расфокусированным взглядом нарисовался сморщенный крючковатый палец, едва не упирающийся жёстким жёлтым ногтем в кончик моего же носа. Я - не имея возможности отстраниться - с опасливой брезгливостью вжалась затылком в жёсткий матрац.

- Ладно уж, не трясись, болезная, - чуть смягчилось как будто бы знакомое тощее старческое лицо с жидкой спутанной бородёнкой и бровями, такими кустистыми, что создавалось впечатление, будто половина полноценной бороды неведомым образом перекочевала и заколосилась там. - Голова не болит? Провалов в памяти нет?

- Нь... нет, - еле ворочая языком, я подтвердила, что моя голова в порядке. - Нет. - И не созналась в наличии огромной дыры в воспоминаниях, с которой началась история внучки травницы. Тощий дед явно спрашивал не об этом.

- Легко отделалась, - неодобрительно буркнул он, как будто надеялся на то, что у меня и память отшибёт, а заодно с ней и разум. Хотя, насчёт последнего я была не уверена. Вполне вероятно, что уже. Вытворял же со мной что-то Сэт-Арэн последние...

- Сколько я здесь?

- Минут двадцать точно провалялась - больше не скажу. - Отмахнулся старик. - За мной не сразу послали. В обмороке живётся гораздо лучше, чем в болевом шоке.

- Сэт-Арэн?.. - замолчала я, пытаясь жестами выразить то, что не получалось сформулировать словами.

- Если Сэт-Арэн вот это, - он передразнил мою пантомиму, - мы все вот это самое следом за ним. Парой ссадин отделался, сломал три ребра и вывихнул плечо. Ничего, жить будет. Может, хоть поумнеет, наконец. Хотя что-то я сомневаюсь. За столько лет умишка не нажил, теперь уже поздно.

Я изумлённо уставилась на хамоватого доходягу преклонных лет, спокойно позволяющего себе костерить вдоль и поперёк командира Дланей, перед которым ныне покойный князь Деверелл готов был ходить на цыпочках, а по первому щелчку пальцами даже сплясать в паре с гордячкой-супругой.

Я воззрилась на старика с удвоенным подозрением. Где-то я его точно...

- А вот Ильдех пришлось отдуваться за всех...

- Вы! Вы лекарь из замка Девереллов!

Лекарь обдал меня взглядом, содержащим прямо-таки тонну мирового презрения.

- Какие Девереллы, болезная? Я о таких даже не слышал ни разу! Я личный врачеватель Правителя, если это звание хоть чего-нибудь стоит в нашем мире.

После краткого ошарашенного молчания я попыталась вежливо усомниться, напомнив брюзгливому старику, где и при каких обстоятельствах мы встречались, а так же продемонстрировав высунутую на свет ступню. На ступне, впрочем, не осталось даже намёка на столь желанное доказательство, хотя под тяжёлым взглядом лекаря я его выискивала с удвоенным старанием. Кожа под большим пальцем была жёсткая, порядком ороговевшая и шершавая - самая обыкновенная кожа, в которую ни разу едва ли не по самую шляпку не засаживали ни одного ржавого гвоздя...

- Ну, хорошо, - наконец, сдалась я, - Вы не лекарь Девереллов...

- Хвала Свету! - всплеснул руками лекарь Правителя. - Больная на голову девчонка разрешила мне не быть тем, кем я ей кажусь!

Свой ответный взгляд я искренне полагала испепеляющим, но проклятый дед не то, что не самовозгорелся в ту же секунду, но даже бровью не повёл, вместо этого поинтересовавшись, какого лешего я так неотрывно таращусь исподлобья - не свело ли мне чего судорогой в неожиданном месте. Я подавила рвущееся из горла рычание. Надо мной явно издевались самым оскорбительным образом.

- Ну, хорошо, - с нажимом повторила я. - Но Вы же не станете отрицать, что вчера были в замке Дев... неважно, в чьём замке, пусть даже и не лечили девушку с проткнутой ступнёй, и не поили её снадобьем, после которого даже конец света кажется не более, чем поводом беспокойно поворочаться с боку на бок во сне.

- Не стану, - важно согласился старик, а когда я сделала довольный жест 'вот видите', добавил, - с больными на голову вообще нельзя спорить. Не то они могут впасть в буйство, а я уже слишком стар, чтобы ввязываться в драку или удирать во все лопатки. Полы у нас тут, знаешь ли, очень скользкие, а кости у меня уже не так хорошо держат удар, как, скажем, лет тридцать назад...

На сей раз я всё-таки зарычала, угрожающе приподнявшись на локтях.

Лекарь издал вздох веленского долготерпения, красноречиво закатив глаза и взявшись сухой ладонью за моё запястье. Я вырвала руку, прекрасно понимая, с какой яростью сейчас бьётся моё сердце, разгоняя кровь по венам.

- Вы... Вы... Вы были там прошлой ночью! - В бешенстве закричала я, нимало не заботясь о том, что кто-то снаружи может услышать. Комната, в которой я очнулась, в этот момент вбирала в себя весь мой мир, и за его пределами могло твориться всё, что угодно - мне было безразлично. - Вас прислал Сэт-Арэн, и я готова поклясться, что это были именно Вы, а не кто-то другой! Вы напоили меня снадобьем, после которого я, похоже, спокойно могла бы смотреть на то, как Йен Кайл живьём ест детей, а княгиня собственноручно пытается втиснуть в грудь мужа вырванное сердце и поёт ему колыбельную, чтобы не разбудить от смертельного сна, пока дело не будет сделано!

Старческая безмятежная презрительность дала трещину, лекарь округлил глаза и сделал вдох, чтобы вставить слово, но я, чувствуя, как ярость тисками сдавливает гортань, схватила его за клочковатую бороду и зашипела ничуть не хуже гостьи из склепа Девереллов. С той лишь разницей, что мои слова имели смысл для того, кто их слышал.

- Хотите выставить меня сумасшедшей, да? Не выйдет. Сэт-Арэн хотел меня убить, но, видно, не смог. Сломал три ребра, говорите? Отлично. Со сломанными рёбрами шибко не побегаешь. А Вы, милейший целитель, - я буквально выплюнула эти слова, - сейчас сделаетесь любезным до дальше некуда и поможете мне выбраться отсюда - из этой комнаты, из этого проклятого замка, из этого трижды проклятого города - мне всё равно, лишь бы никогда больше не видеть ни одного из вас! А не то... Вы сами видели, что случилось в Ильдех.

Где-то в глубине души я понимала: все мои угрозы - пустые слова, порождение отчаяния, беспомощности и страха. И на поверку гроша ломаного не стоят. Я ведь и понятия не имела, что случилось с Ильдех - той самой женщиной с жёсткими кудрями, которую Йен пообещал убить. Убить снова. Я закусила губу. Хотелось хохотать и бездумно кричать на одной ноте. Может, она уже мертва? Я чувствовала себя загнанной в угол, обманутой, бесконечно одинокой. Но именно это вызывало и подпитывало во мне безумную ярость. Сейчас я готова была схватить омерзительного старика за горло и сжимать пальцы до тех пор, пока он не попросит пощады.

Он ведь попросит, обязательно попросит, правда? Никто не хочет умирать. Интересно, тяжело ли быть убийцей? Теперь мне ничто не мешает. Я больше не травница. И могу причинять боль. И убивать.

Я громко истерично хихикнула и тут же сунула в рот кулак.

Я становлюсь сумасшедшей. Нет, я уже спятила. Теперь меня отведут к Йену Кайлу, и мы с ним убьём друг друга на радость Сэту-Арэну и этому старикашке. Вон как таращится, наверняка что-то заду...

В глазах резко потемнело. Я почувствовала укол в основание шеи, и как будто сотнями чужих глаз увидела, как наружу с царапающей болью вытягивается длинная тонкая игла. Лекарь удовлетворённо крякнул, без лишних церемоний откинув моё безвольное тело обратно на кровать. Сотни глаз исчезли, я снова смотрела на мир вокруг своими собственными глазами. На мир, сузившийся до пределов вытянувшегося от отвращения лица с жиденькой бородкой.

- Всё куда хуже, чем пытался меня убедить этот дурень, - неприязненно пробубнил лекарь себе под нос и наградил меня колким взглядом. - Длани вернулись две недели назад. Так что вчера ты была здесь. И все две недели тоже. Это просто чтобы ты не выдумывала себе невесть чего, хотя твоя головёнка, похоже, и так забита под завязку. Мне всё равно, что там делает с тобой наш власть имущий олух, но уж поскорее бы он закончил. Отправить бы тебя вслед за его братцем, и дело с концом.

Я широко раскрыла глаза. Горло не слушалось. Тело по ощущениям походило на кисель. Но лекарь меня понял.

- Подох он. Или вот-вот подохнет. Так или иначе, дорога у него одна.

Я зажмурилась, как будто этим могла отгородиться от страшных слов, а когда снова открыла глаза, комната и лекарь исчезли, сменившись огромным залом с высокими сводами и столбом света, бьющим из центра узорчатого каменного пола.   Напротив меня, задумчиво поглаживая обод золотого браслета с паутинной чеканкой, сидел Сэт-Арэн.

* * *

Сколько ума и самообладания нужно, чтобы спокойно отступить с дороги готовой к броску змеи? Гораздо меньше, чем, не дёрнувшись, остаться неподвижно стоять на месте в расчёте на то, что узорчатый капюшон сдуется, и чешуйчатое тело заизвивается прочь.

Я застыла, выпрямившись, прижавшись затылком к высокой спинке своего стула, и заставив разжаться стиснутые на подлокотниках пальцы.

Никакого страха. Не смей показывать страха.

Длань выглядел совершенно здоровым, разве что усталым, и молчал, рассеянно водя кончиками пальцев по узору на браслете. Именно такие были на руках Йена, когда я в последний раз видела его. Живым.

Я чуть повернула голову, прищурилась, пытаясь разглядеть что-то неуловимое, но сияющий столб потока на краю зрения постоянно отвлекал, раздражая, порождая в уголке глаза роящиеся тёмные пятна. Я едва удержалась, чтобы не потереть начавший слезиться глаз. Основание шеи всё ещё вязко саднило, напоминая о недавнем сеансе иглотерапии для буйных. Однако воспоминания о бесконечном сером коридоре были хуже. Много хуже. Отсутствием боли, но всего одной дорогой во все стороны - к безумию. Безумию с голосом в голове, нашёптывающим о несуществующем. Или голосом, порождающим эхо, и обещающим надежду на избавление. Меня мелко затрясло.

Зал был наполнен светом, раскалённым воздухом и низким гулом исторгающей Силу скважины, но в груди рядом с сердцем как будто снова засел кусок льда и медленно таял, наполняя вены холодом.

А если тот ГОЛОС тоже ловушка? Всё равно. Я не покажу слабости. Не покажу страха. Ты пытался меня убить и не смог. Я жива, и я здесь. Это не просто так. Тебе что-то нужно.

Я сжала свою волю в кулак и прекратила трястись, понимая, впрочем, что надолго моего показного самообладания не хватит.

Длань продолжал молчать. От светящегося столба отделилась тонкая нить, изогнулась, легко закрутилась в петлю висельника и поплыла ко мне. Я скосила глаза на медленно подплывающую магическую дрянь и до боли стиснула зубы.

Гудящее молчание непрерывно катилось по проторенной временнОй дорожке. Петля замерла перед моим лицом, сияя и подрагивая, как от лёгкого дуновения. Я глубоко вздохнула и встретилась взглядом с Сэтом-Арэном.

- Вы видите, - произнёс командир Дланей. Это был не вопрос. - Вы действительно видите.

Теперь молчала я.

Золотая петля задрожала, пошла волнами и развеялась полупрозрачной дымкой. Сэт-Арэн поджал губы, взглянул на браслет так, будто даже не догадывался, что держит его в руках, и с лёгкой гримасой сунул вещицу в карман своей чёрно-белой куртки.

- Спрашивайте.

Я моргнула, на мгновение потеряв контроль над с таким трудом слепленной маской равнодушия. И в тот же миг всё рухнуло. Я вжалась спиной в спинку стула, упрямо задрав подбородок, но меня уже снова затрясло от гневного страха.

- Вы... ты... - мой хрипловатый голос дрожал вместе со мной, - мне ничего от тебя не нужно. Дай мне уйти, и всё!

- Но Вы же пришли за этим.

- Я не приходила сюда, ты заставил меня силой!

- Это... несущественно. Я знаю, Вы хотите получить ответы на свои вопросы. - Он оперся локтями на колени и сплёл пальцы в "замок". - Спрашивайте. Это важно.

- Разговор убийцы с жертвой? Как мило.

- Я не хочу Вашей смерти, я хочу понять, кто Вы.

- И ради этого чуть не отправил меня на тот свет?! - я стиснула подлокотники.

О Свет, не показывай, что боишься! У этого змея яда не меньше, чем у его брата.

- Это была досадная случайность. Я хотел бы извиниться, но проку от таких извинений мало - от меня ничего не зависело. - Он хмуро поморщился. - Тем не менее, Вы живы, и я этому рад.

- Какое облегчение, - процедила я сквозь зубы. - Мне бы такой радости.

- Ильдех повезло меньше. Она при смерти. - Как бы между прочим, жёстко вставил командир Дланей. - Но об этом я позабочусь позже. Спрашивайте.

- Позже? Но ведь она... - во мне с мучительным стоном проснулась ученица травницы, для которой чужое горе всего лишь чуточку меньше собственного.

- Я сделаю всё, что в моих силах, и в нужное время. Никто, кроме меня, не сможет ей помочь. И больше ни слова об этом. Так Вам нужны ответы?

Я сглотнула.

Нужны ли мне ответы? Хочу ли я знать то, ради чего вслепую прошла такой долгий путь за Йеном Кайлом? И жив ли ещё мой проводник? Насколько я могу доверять словам человека, спокойно смотревшего, как я умираю под воздействием сил, которыми он способен управлять с невиданным мастерством? Сколько правды будет в тех словах? В какую игру меня вынуждают сыграть на этот раз? И есть ли у меня выбор?

Ну давай, удиви меня.

Я снова упрямо расправила плечи, уперевшись затылком в жёсткую спинку стула.

* * *

Перед тем, как начать меня удивлять, командир Дланей помолчал. Как в той сказке с медведем, ходившим в гости, который посидел немного, а потом ещё немного, и ещё, Сэт-Арэн держал паузу до тех пор, пока я не почувствовала, что гордо выпрямленная спина затекла, затылок начало ломить, а желание заскрипеть зубами едва не переросло в действие.

Наконец, очевидно, спланировав, продумав и повторив про себя получившуюся речь несколько раз подряд, он сказал:

- Тогда, а замке Девереллов Вы сетовали на то, что я не верю в Вашу историю... У меня было время подумать и проверить некоторые догадки. Теперь я Вам верю.

- И что? - Невольно вырвалось у меня после очередной бесконечной паузы, - Это все хвалёные ответы?

Сэт-Арэн посмотрел на меня в упор (я, не дрогнув, встретила этот взгляд с вызовом, если не сказать - с безрассудной наглостью), задумчиво потеребил подбородок, очевидно, взвешивая всё ещё раз, и откинулся на спинку стула.

- Нет, но все они происходят именно из уверенности в том, что Вы не лгали.

Я холодно кивнула.

- По крайней мере, в том, о чём рассказали. - По его губам скользнула кривая усмешка, и wна мгновение - краткий миг, долю секунды - он стал похож на Йена Кайла. Меня передёрнуло. - Итак, у меня есть некоторые ответы, но вряд ли они Вас обрадуют. И уж точно породят ещё больше вопросов, ответов на которые у меня пока нет.

- Продолжайте! - потребовала я, вне себя от волнения, неосознанно перескочив с возмущённого "ты" на такое же "Вы". Перед глазами всё ещё стояло непохожее лицо-двойник Йена. Как такое возможно, я не могла объяснить даже самой себе, поэтому огромным волевым усилием отмахнулась от назойливой картинки, пообещав обдумать её позже. Возможно, глядя в глаза настоящему Йену. А лучше - держа его при этом за горло.

- Видите ли, скважина под склепом была очень мала. - Начал командир Дланей откуда-то с середины предполагаемой мною цепочки ответов, чем поверг меня в изрядное замешательство и подпихнул прочь все ассоциации о собственной схожести с Йеном. За второе я ему была даже благодарна.

- А... - Не сразу смогла ухватить я нужную мысль. - Ну, падать там, прямо скажем, было бы ого-го и ого...

Он поднял руку, я умолкла.

- Об этом потом. Сейчас я говорю исключительно о самой скважине. А не о... вероятностях в её пределах. Итак, скважина в склепе Девереллов. Просто трещина в толще земли, из которой тонкой струйкой вырывалась сила Потока. Йен ведь ничего не рассказывал Вам о Потоке.

- Нет. - Я покачала головой, хотя тон Длани был скорее утвердительным, нежели вопросительным.

- Очень в его духе. - Сэт-Арэн выглядел удовлетворённо-недовольным. С похожим выражением лица тётка Устирика обычно рассказывала о ежедневных находках мужниных заначек самогона (разумеется, до того, как Клим Семёныч бросил пить и подался в стихоплёты) - радует, что нашла, злит, что в любом случае есть ещё, но хрен знает где. Давненько я не вспоминала о доме. Дом. Ха...

Я грустно усмехнулась. Командир Дланей, видимо, воспринял это, как знак солидарности в отношении йеновых недостатков. Я против такой трактовки не возражала.

- Поток - это чистая сила. - Продолжил Сэт-Арэн, сделав жест в сторону золотого столба гудящего сияния. - Черпать из него напрямую могут единицы. Остальные, если у них есть способности, вынуждены довольствоваться магией - упрощённой, рассеянной силой Потока. Самый искусный маг может лишь самую малость приблизиться к черпающему из Потока. Пропасть между ними огромна. Тот, кто способен сливаться с Потоком, в состоянии буквально перевернуть мир. В его власти очень, очень многое. Раньше таких людей ошибочно именовали богами. Но, как ни велико такое могущество, человек всё равно смертен. Единственное, что он может сделать - несколько замедлить внешнее старение.

- А Йен? Он?.. - В моём воображении сразу же живо нарисовался образ грязного дряхлого беззубого старикашки, омерзительно-кисло пахнущего старостью, но подло прячущегося за иллюзией силы и молодости. О Свет, меня сейчас стошнит!..

- Йену столько, на сколько он выглядит. - Судя по интонации, с которой это было сказано, мою гримасу Длань увидел, но как истолковать, не определился. - Он сам достаточно силён и молод для того, чтобы обойтись без вмешательства Потока. Максимум, чего он мог бы добиться, скажем, через четверть века - это выглядеть лет на десять моложе своего реального возраста. Поймите, Гордана, сила Потока лишь подпитывает физическую оболочку черпающего, но само удержание такой мощи, не говоря уж о её использовании, требует собственной изрядной выносливости и жизненной силы.

- А, ну, всё понятно, - неразборчиво пробормотала я, с облегчением расставшись с химерой колдуна, одной ногой стоящего в могиле, но при этом выглядевшего свежо, привлекательно и... хищно. Да, пожалуй, именно так и выглядел мой незваный попутчик. И, кстати говоря, полностью оправдывал это определение. Никогда не понимала сказок про девиц, влюбляющихся в тысячелетних вампиров. Как бы они там ни выглядели, они же... тысячелетние! Это всё равно, что собраться замуж за чьего-то пра-пра-пра-сколько-там-деда! Хорошо, что мы не в сказке, вампиров не существует, а Йен Кайл выглядит, как и подобает нормальному мужчине, если не считать...

- А что у него с глазами? Эти жуткие вены...

Сэт-Арэн прикрыл глаза и с нажимом помассировал переносицу.

- Случай Йена особый. Он не может в полной мере слиться с Потоком и вынужден тянуть из него буквально по тонкой нитке. Это требует огромных физических и душевных усилий. Течение Потока слишком мощно, и когда ему преграждают путь, случается то же, что с непрочной плотиной - прорыв, уничтожение. Плотина Йена - Потоковый щит Шантал. Он не может полностью перекрыть доступ к Потоку. Это физически невозможно осуществить в силу... некоторых обстоятельств. Но, тем не менее, он надёжно удерживает его от полного слияния. Всё внешнее - варианты проявления телесного и духовного напряжения.

- Подождите, подождите. - Я недоверчиво нахмурилась. В прошлый раз ты говорил, что щит оградил его насовсем, но ему удалось пробить в преграде отверстие. - То есть проступающие вены - это просто отражение физического напряжения?

- И да, и нет. - Длань продолжал неосознанно тереть переносицу. - Мой брат болен.

- Я помню. Что-то неизлечимое с головой. - Саркастическое замечание слетело с языка прежде, чем я успела подумать, а стоит ли его озвучивать. О Пресветлый Боже, когда же ты научишь меня использовать собственную голову в нужный момент, а не секундой позже?!

- Да, я уже говорил Вам об этом.

- Угу.

Я ждала хоть какого-то продолжения, но Сэт-Арэн, видимо, посчитал вопрос внешности исчерпанным.

- Не всегда можно понять, ради чего он совершает тот ли иной поступок, но никогда - просто так.

- Угу. - Я как раз припомнила одну достопамятную сцену.

- Йен умён, хитёр и жесток. Нет смысла отрицать очевидное.

- Угу.

- Гордана, Вы меня слушаете?

- Угу. А? В смысле, да, конечно, - я оторвалась от мрачного созерцания мысленного образа Йена Кайла, заставляющего меня под проливным дождём в грозу махать лопатой на заднем дворе дома в Дохлище. - Умён, хитёр, жесток. Ещё и безумен. Надеть бы ему ту тыкву на голову... - Последнее замечание я произнесла шёпотом себе под нос, не рассчитывая на то, что на него обратят внимание.

- А, случай с поимкой "неупокойника". - Сэт-Арэн кивнул, будто...

- Вы что, читаете мои мысли?!- Задохнулась я от возмущения, мигом выкинув из головы всё прочее. Длань ещё не успел отрицательно качнуть головой, а моя злость уже стремительно переродилась в панику. Как давно он это делает? Что я успела подумать из того, чего не хотела бы говорить? О Свет, да я уже всё передумала! Что теперь делать? Как подумать, что то, что я думала - это не то, что я думаю, в смысле... А! Кругом одни растреклятые колдуны! А если изобразить обморок? Нет, это не поможет, и при чём тут вообще обморок?! Так, стоп, собраться! Я ни о чём не думаю, в моей голове ветер, я не думаю про Йена Кайла, я не думаю про... Леший, почему в голову сразу лезет всё, о чём думать нельзя?!

Командиру Дланей пришлось дважды окликнуть меня по имени (первый раз вопросительно, второй - с нажимом), чтобы я, наконец-то, посмотрела на него и, скорее прочла по губам, нежели услышала - в ушах бешено стучала кровь - произнесённое "нет".

- Тогда откуда? - Сдавленно потребовала я ответа, буквально презирая себя за постыдное проявление эмоций. Надо научиться надевать на лицо маску каменного равнодушия, какая была у Циларин, или отпускать саркастические замечания к месту и не к месту, как делал Йен. Свет Всемогущий, опять он. Прочь из моей головы, чудовище! Из-за тебя я оказалась здесь!

- Эту историю и все остальные я почерпнул из памяти моего брата. - Просто ответил Длань. - Разумеется, мне пришлось применить Силу, - я прямо-таки почувствовала эту заглавную букву, - хотя такой поворот событий определённо не радует. Но у Йена была слишком мощная защита сознания, а мне нужны были ответы.

Была? Так теперь её нет? Или ей уже некого оберегать?

- Успокойтесь, - поспешно оговорился мужчина, видя, как вытянулось моё лицо, - я не пытал его раскаленными клещами или как-то иначе, хотя не сомневаюсь, он бы, не задумываясь, проделал всё это со мной, случись нам поменяться местами. Золото сдерживает его, но этого недостаточно. Тем не менее, давайте по порядку: вернёмся к разбитой тыкве.

От его показательно-благожелательной улыбки меня прошиб озноб. Даже если не солгал о неспособности читать мысли, этот человек уже выпотрошил чужую память, как домовитая хозяйка старую подушку, чтобы перебрать перья и набить ими просевший со временем уголок перины.

Если Йен так безумен, как ты хочешь представить его мне, каков же ты сам, единокровный брат?

- Вернёмся, - только и произнесла я.

Моя голова уже шла кругом от обилия новостей, одна за другой становящихся недостающими частичками головоломки, и ещё большего количества совершенно непонятных сведений, которые тоже требовалось осмыслить. Но, похоже, и это было только начало.

- Итак, - как ни в чём не бывало, Сэт-Арэн вновь отклонился назад, расслабленно положив руки на подлокотники. - Что Вы сами помните из произошедшего тогда?

Я выгнула бровь.

Если ты действительно вывернул наизнанку память Йена, зачем спрашиваешь? А может, Йен сам что-то рассказал, пока ты... хм... применял к нему Силу? Но и тогда тоже - к чему вопросы? Хочешь уличить меня во лжи?

- Он заставил меня в темноте бить лопатой по земле, а потом подсунул гнилую тыкву, выдав её за голову дохляка.

- Задам вопрос иначе: почувствовали ли Вы что-нибудь в те моменты?

- Злость. - Ровно ответила я. - Злость и ненависть. Но я их и так чувствовала практически постоянно последние несколько дней.

- Только это? Больше ничего? - Мне показалось, что сияющий столб света напрягся вместе с Сэтом-Арэном.

- А что, надо было порадоваться и сплясать? Или огреть его лопатой и потом уже сплясать? Раз мне были обещаны ответы, а память Йена теперь что казённое сито, скажите, чего он добивался? Он ведь хитёр, умён, жесток и ничего не делает просто так.

Гудение усилилось, в Потоке затрепетали отдельные нити-бичи. Одна из них вырвалась за пределы столба, хлестнув воздух, но тут же втянулась обратно, затерявшись в общем свечении. Я покосилась на это светопреставление и, стиснув зубы, снова начала повторять про себя "не показывай страха, только не показывай страха". Думать было определённо проще, чем делать. Надеюсь, ко мне "применять Силу" он не собирается. О Свет, как я на это надеюсь!

Несколько бесконечных секунд Длань буравил меня взглядом так, что я, кажется, физически ощущала зуд между бровей, потом чуть расслабился - пальцы на подлокотниках разжались, оставив вмятины на мягкой обивке.

- Он проверял Вас. - Наконец, сказал он, чем вызвал во мне здоровое чувство непонимания пополам с недоверием, в последующие несколько минут перешедшие в состояние крайнего изумления. - Он ведь до последнего момента считал Вас Шантал, умело скрывающей собственное "я" под вымышленной личиной. Но, как бы ни прочна была личина, истинная сущность всё равно мелькает, надо только уметь видеть и иметь для этого возможности. Он умеет, но щит отсекает слишком много. Непосредственно рядом со скважиной Йен может больше, так как Сила подпитывает его напрямую. Но вдали от места выхода Потока он превращается почти в рядового мага.

- Ничего себе рядовой маг - внушать людям направо и налево...

- Не забывайте, он черпает напрямую из Потока. И за столько лет отсечения щитом очевидно, научился распределять свои скудные возможности. Что же до лопаты и тыквы - он пытался разозлить Вас. Злость провоцирует вспышку Силы. И эту вспышку, возникни она на самом деле, он бы узнал безошибочно.

- У меня нет... - начала я.

У него была сотня возможностей использовать мою злость до и после того. Однако, именно наутро после чехарды с "неупокойником" и неудавшимся самоубийством он согласился звать меня Горданой. Сказал, что ему без разницы, лишь бы я перестала ныть. Ах он хитрый мерзавец...

- У Вас есть потенциал. Это даже не способности, много меньше. Шантал могла прикасаться к Потоку. Вы этого не можете. И, очевидно, не сможете никогда. Но Вы видите его, видите Поток, который скрыт от глаз всех, кроме Черпающих. Даже маги используют его вслепую, полагая Силу незримой субстанцией. Отсюда и начинаются вопросы, на которые у меня самого нет ответа.

- Например? - я поймала себя на том, что от волнения начала комкать подол платья на коленях, и усилием воли разжала пальцы.

- Это как раз возвращает нас к Вашему рассказу о пауках и магессе. Что конкретно Вы видели?

Я поёжилась, как будто в раскалённом извержением Потока зале вдруг резко похолодало, и пару секунд всерьёз подумывала соврать, что всё происходившее - не больше, чем галлюцинации. Мол, поняла, осознала, сделала выводы. Это позволило бы мне утаить хоть что-то и вместо того исхитриться задать вопросы самой.

Раньше надо было думать, а не кулаком себя в грудь бить, - пришла на ум кислая мысль под пристальным взглядом Сэта-Арэна. - Поздно курятник запирать, коли лиса всех курей перетаскала. Знать бы, что всё так выйдет...

Я глубоко вздохнула и уже во второй раз за недолгое время пустилась подробно рассказывать о том, как проснулась в комнате, кишащей пауками, как невероятным образом оказалась в коридоре и побежала неизвестно куда, лишь бы скрыться от бегущих по пятам тварей, как Саврий "опознал" во мне святую Игринию, потому что я на самом деле светилась изнутри, и как, в конце концов, я вдруг очутилась в запертом склепе. О том, что бежала я, подстёгиваемая не только страхом, но и уверенностью, что в конце пути найду Йена, я смущённо умолчала. В конце концов, это совершенно не существенно, и я не солгала ни единым словом - до сих пор я не поняла, каким ветром занесло меня именно в склеп.

Сэт-Арэн слушал молча, не перебивая, но под его тяжёлым взглядом я говорила всё быстрее и быстрее. К концу монолога у меня першило горло, голос хрипел, а слова наскакивали одно на другое, будто от того, насколько быстро я выложу всё без утайки, зависит ни много, ни мало моя жизнь.

- Вот так всё случилось. А потом откуда-то появилась эта женщина. Она шипела, почти как змея и несла на спине огромного паука. - Вдохнув полной грудью впервые за долгие минуты, я развела руки в стороны, наглядно демонстрируя, сколь ужасающих размеров был паук. - Она разговаривала с ним, клянусь, и велела поймать меня! А потом мановением руки проделала в полу ту восьмиугольную дыру и, кажется, накапала туда крови. Она что-то непрерывно говорила, но тут появился Йен, и она просто спрыгнула в яму! Пресветлый Боже, я никогда не могла подумать, что что-то можно строить над пропастью, но это действительно была пропасть!

- Боюсь, всё, что Вы помните - галлюцинация. - Он упреждающе поднял руку, когда я издала воинственно-возмущённое "какого лешего...". Я столько времени сотрясала воздух, и всё напрасно?! Этот человек за наше краткое знакомство заставил меня испытать едва ли не больше самых разнообразных смешанных чувств, чем его сумасшедший брат. - Не торопитесь отрицать, дослушайте. Вы - невероятная загадка, Гордана. И я полагаю, что причина этой загадочности в Потоке. Никто не знает, откуда он берёт начало, где кончается, и есть ли у него начало и конец. Поток - как время. Он бесконечен и по легенде пронизывает все возможные из пространств и миров. Ваши первые воспоминания появились около пяти лет назад, до этого - пустота. Словно Вас никогда не было, а потом вдруг раз - и вот она, девушка-травница, внучка сильной колдуньи. Обычная ученица своей бабки, с той лишь разницей, что у неё в памяти сплошной туман. Вы ведь помнили какие-то смутные отрывки из детства? Но при этом не можете даже сказать, кто обучил Вас грамоте, если собственная воспитательница едва умела читать по складам, а письмом не владела вовсе. Пришлый храмовник? Да полно Вам, откуда в глухой деревушке возьмётся образованный служитель храма, если даже в ближайшем городке покрупнее из всех объектов поклонения есть только Поточная скважина, которую почему-то ошибочно считают едва ли не священным местом? Конечно, падение с лестницы - веский повод обзавестись потерей памяти, но Вы же уже и сами знаете, что не было никакого падения. Найдя Вас, та старуха была в ярости. Почему? Я этого не знаю, потому что не знаете и Вы. Если, конечно, то, о чём знает Йен по Вашим рассказам - правда. - Дождавшись моего деревянного кивка, Длань ответил тем же. - Так вот даже Вам не известно, кто Вы на самом деле, хотя это, более, чем вероятно, было известно старой травнице. Но она использовала запрещённое колдовство на крови, дав Вам фальшивую память, заставив Вас быть той, кем Вы никогда не были и не должны были быть. Чьё место Вы заняли? Чью внешность Вам дали? - в его руках неожиданно появился и развернулся измятый, перепачканный лист пергамента. Тот самый, на котором была углем намалёван мой "портрет".

- Откуда у Вас это?

- Он отдал его сам. - Не требовалось уточнять, кто такой "он". - Сказал, что уже насмотрелся, теперь моя очередь.

- Это просто карикатура. - Я упрямо сложила руки на груди. - Тот художник сделал её мне назло. А Йен просто сумасшедший, не Вы ли меня в этом убеждали? Мало ли что видит безумец там, где все нормальные люди видят одно и то же?

- Вы ошибаетесь, - мягко возразил Сэт-Арэн, разглаживая мятые края рисунка на столе. Я бы предпочла, чтобы он разгладил сам рисунок, дабы не успевшие смазаться чёрные линии, наконец, превратились в одно сплошное неузнаваемое пятно. Видеть снова эту кошмарную харю было выше моих сил. - Такой видели Вас Йен, Циларин и все, с кем Вы сталкивались за прошедшие годы. Пока несколько дней назад всё не изменилось.

- Это всё, конечно, очень интересно, - я добавила голосу терпеливых интонаций, хотя мне хотелось вскочить, отшвырнуть стул и заорать, воздев руки к потолку "как мне всё это надоело!". - Но если я выглядела так столько времени, почему не знала об этом сама?

- Всё дело в колдовстве. И колдовство это было очень сложным, не многие на такое способны. Можно наложить иллюзию, но стоит к ней притронуться - обман сразу станет ясен. Она всего лишь зрительный образ сложного плетения, но как результат - проста. Вы понимаете?

- Конечно, о чём речь! - преувеличенно бодро фыркнула я.

- Попробую объяснить проще, - не обманулся моим тоном Сэт-Арэн, - Творя иллюзию, маг создаёт всего лишь изображение. Всё равно, что нарисовать маску на лице. Выглядит правдоподобно, а прикоснёшься - понимаешь, что обманулся. Такую иллюзию использовал Йен, превращая Вас в риянку. Но иллюзия, наложенная на Вас изначально, была поистине виртуозной, потому как Вы видели то, что находится под её покровом, в то время как все остальные видели и ощущали исключительно саму иллюзии. Изображение и вещественность - это творение высшего порядка. Ваша личина не просто выглядела настоящей, она таковой была. Вы смотрелись в зеркало и видели себя реальную. Все остальные тоже видели Ваше отражение, но как через мутное стекло - общие черты те же, но детали искажены. - Он снова взмахнул передо мной рисунком. - Общие черты, но не то, что есть на самом деле. Ваша внешность действительно была такой, какой нарисовал её ненавистный Вам художник. Зря Вы его так сурово отругали. При этом Вы даже не знали, что всё это время прятались за чужим лицом! Зато исправно носили с собой амулет, поддерживающий его существование.

Я судорожно дёрнула рукой к шее, на которой столько времени болталась проклятущая шишка.

- Именно, - серьёзно подтвердил уже брошенное вскользь Йеном Сэт-Арэн. - Только это был оберег не для Вас, вопреки тому, что внушала Вам старуха, а для Вашей личины. Точнее сказать, личности.

- О чём Вы?

- О том, что слова 'Та, что была одной, станет другой' - не простое сотрясание воздуха. Вы получили не только внешность и ложную память, Вы действительно стали другой в меру того потенциала, который остался у Вашего тела.

- Травница, - поражённо прошептала я. - Она ведь пыталась сделать из меня травницу, но у меня получались только какие-то мелочи, и ни разу не вышло ничего серьёзного.

- Да, но при этом Вы в полной мере испытали на себе то, что все посвящённые тщательно скрывают - невозможность совершать любое физическое насилие.

- Вы и это знаете? - упавшим голосом спросила я, чувствуя себя несчастной, раздавленной и бесконечно одинокой.

- Мне положено знать больше, чем всем остальным, - как-то кривовато усмехнулся Сэт-Арэн и тут же перевёл разговор обратно, - Очевидно, Ваш амулет был зачарован от случайной потери, но, снятый по доброй воле и не касающийся тела, прекращал своё действие мгновенно. В том числе, переставал действовать магический закон о болевой отдаче. Вы никогда этого не замечали? Вам никогда не хотелось его снять?

- Хотелось, ещё как хотелось! - Горячо запротестовала я. Невольно припомнив, как почти сутки пыталась 'случайно' потерять бесполезную шишку, и как в итоге швырнула её в рожу придурковатому стражнику. - Просто сначала ба... эта старуха мне не позволяла, говоря, что он защищает меня от зла, а когда она умерла, я продолжала носить его в память о ней, ведь она была мне единственным родным человеком... То есть. Я думала, что была... О свет, это больно... - Я судорожно втянула носом воздух и быстро-быстро заморгала, чтобы не протечь слезами, как старое дырявое корыто водой. Что со мной? Я ведь жертва жестокого обмана, а не девочка-сиротка, у которой умерла единственная любящая родственница. Всё ложь! Ложь и непростительная подлость!

- Боюсь, будет ещё больнее, держитесь. - "Утешил" Длань, но, хвала Свету, не потянулся успокаивающе похлопать меня по плечу или отколоть какую-нибудь глупость в том же духе. Это лишний раз говорило о многом. Хотя бы о том, что при виде женских слёз знакомые мне мужчины либо начинали мяться и побыстрее сбегали, отговорившись делами, либо лезли с объятиями и сбивчивыми успокаиваниями, на деле только ухудшая ситуацию. Пришлось признать, что сидящий напротив меня человек не относится ни к одной из этих категорий. Да что там этих, похоже, ни к одной из известных мне вообще.

- Куда уж больше-то? - сдавленно буркнула я, прочищая горло. Нервы мои нервы, останется ли от вас что-нибудь хотя бы к концу этого дня?..

- Мы подошли вплотную к тому, что связывает Вас и Шантал. Она бесследно исчезла пять лет назад. И появились Вы. Два всплеска в Потоке, один за другим, которые я не мог объяснить всё это время, наверняка имели отношение к случившемуся. Говорите, в подвале был насыпан узор порошком? - Разумеется, ему я ничего об этом не говорила, но Йен знал, а значит, можно было не придираться к мелочам. - Я готов этому поверить. Шантал использовала знаки для концентрации силы. Такое совпадение просто не может быть случайным.

- Знаете, после всего, что я уже услышала, меня немногое может удивить. По правде говоря, я уже не верю, что всё это на самом деле, и я не проснусь утром в своей постели, а бабка не пошлёт меня собирать корешки в лесок поблизости. Но даже при этом последнее кажется мне невероятно глупым - зачем такой сильной магессе продираться в наше захолустье и лезть в чей-то подвал?!

Сэт-Арэн не обиделся на моё недоверие. Похоже, ему вообще не свойственно было проявление никаких эмоций, кроме бесконечного терпения. Я ему даже завидовала.

- Полагаю за тем, что в этом подвале есть место точечного выхода Потока.

- Вы издеваетесь надо мной? - от моего ледяного тона и под таким же взглядом собеседнику полагалось, по меньшей мере, покрыться инеем. - Я столько раз спускалась в этот проклятый затянутый паутиной подвал, прихватив с собой свечу, чтобы разглядеть хотя бы кадушки на ближайших полках! Если бы из пола бил столб света, я бы уж всяко это заметила!

- Не столб, а скорее, всего лишь узкий луч. - Длань почему-то поморщился. - Наверняка он и был. Раньше. Но старуха, найдя Вас в таком плачевном состоянии, воспользовалась Вашей кровью, чтобы, помимо памяти, скрыть... способность видеть. Хм. - Он запнулся. - С этим Вашим потенциалом мне тоже не всё понятно, тем не менее, Поток Вы с тех пор и до... недавнего времени не ощущали, и место выхода оказалось запечатано. Вы помните что-нибудь из своих ощущений?

- О да, - я горько усмехнулась, - у меня безумно чесалось всё тело, а потом стало так больно, что, кажется, я выла, надеясь, что Свет разберёт в этом вое мольбу о скорой смерти. А потом всё прекратилось. И меня с головы до ног обмазали мазью, которая якобы защищала от солнечных ожогов. Свет и все его Хранители, какая глупость! Как я вообще могла на такое купиться?!

- Кровавые заклинания ещё и не такое творят. Наслоённая боль могла быть попыткой перебить зов Потока. Или должна была заместить собой воспоминания о нём. Скорее всего, колдунья, помимо прочего, привязала Вас к себе эмоционально. Всем, что Вы делали, Вы хотели угодить ей. И верили всему, что она говорит. Наверное, поэтому так долго и носили свой амулет. Всё-таки Ваша привязанность к ней была ненастоящей.

Я молчала. Что тут скажешь?

Мои ночные кошмары обернулись явью, строгая бабка - ведьмой, отобравшей у меня даже то немногое, что я имела, очнувшись в незнакомом месте и не помня, кто я и откуда. Весь мой спокойный мирок рухнул, оставив после себя только голый хрупкий остов. И Сэт-Арэн, похоже, намеревался незамедлительно сравнять его с землёй. По правде говоря, мне уже было всё равно. Наверное, так отрезают поражённую хворью конечность, чтобы не было заражения крови. Выбор не велик - мучайся и умри или останься калекой, но живым. Я отчаянно надеялась остаться в живых. Даже если при этом придётся пожертвовать тем... чего у меня, если уж говорить начистоту, никогда и не было. Единственная проблема...

- Гордана? - Длань внимательно изучал моё лицо, и я внезапно осознала, что кривлю губы в улыбке - горькой, больше походящей на гримасу - но всё же улыбке. - Вы хорошо себя чувствуете?

- Нет, но планирую это пережить.

- Что ж, похвально. Продолжим?

Я разрешающе махнула рукой. Сэт-Арэн кивнул.

- Тогда давайте проясним один важный момент: то ощущение жжения повторялось ещё когда-то?

- В день, когда мы прибыли в Тарвендер. - Медленно произнесла я, в свою очередь пытаясь прочесть по лицу своего собеседника хоть что-то. Естественно, ничего не вышло. Тем более, что я и не знала толком, что хочу увидеть. - И когда проснулась ночью, светясь в темноте.

- И сразу после этого побежали?

- Нет, ну что Вы, неужели я похожа на истеричку? - Я изобразила зубодробительно милую улыбку. - Только после того, как на меня начали прыгать и падать пауки, которых Вы назвали моей галлюцинацией.

- Итак, мы вернулись к тому, с чего начали. - Длань вернул мне улыбку, коя на его измождённом лице выглядела откровенно жутковатой. - Слуга, на которого Вы натолкнулись, вырвавшись из своих покоев, в темноте даже не понял, что случилось. Вы просто выпали на него из дверей. Одна. Никаких пауков. И княгиня узнала Вас только благодаря тому, что в коридоре горел настенный факел. Именно Ваше лицо, лицо Шантал. В Вашей комнате не было ни единого живого существа - память Осима тому подтверждение. Он сперва заглянул внутрь и только потом поспешил докладывать хозяйке, что гостья куда-то бежит посреди ночи. Понимаете, что это значит?

- Понимаю. Старый хрыч караулил мою дверь по приказу Архави.

- Это верно, но это не главное. Поток позвал Вас, и Вы откликнулись.

- В каком смысле - позвал? Вы вообще о чём? - Я перестала улыбаться. Что за ахинею несёт этот тип?

- Сравните свои ощущения. Ваше тело испытывало физические мучения, находясь недалеко от скважины, но не имея возможности оказаться рядом. Тогда в подвале Вы не могли даже пошевелиться, не то, что встать и пойти. Но в этот раз всё сложилось иначе. Вот откуда эти ощущения - это отклик на зов Потока. Думаю, пауки - тоже часть зова, Ваш воплощённый страх. Они выгнали Вас из комнаты и заставили бежать в нужном направлении, - я вспомнила один свободный коридор из четырёх, - к единственному месту выхода Потока - к княжескому склепу.

- Так, стоп! - Я подняла обе руки, зажмурилась и сделала глубокий вдох. Приступ головной боли накатил внезапно, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. - Я спокойно ходила вокруг скважины в Бришене. У меня ничего не чесалось, меня никто никуда не гнал, а главное - не было никаких магесс с дрессированными пауками, взявшихся из ниоткуда!

- Повторяю ещё раз: Вас защищал амулет. - Сэт-Арэн воплощал собой прямо-таки вселенское долготерпение. - Поверьте, это была очень прочная защита. Запечатав источник в подвале, колдунья очевидно, решила проявить осторожность, обезопасить себя на случай того, что другой источник разрушит наложенные чары. Всё-таки подчинение чужой силы - хождение по острому лезвию. Одна ошибка, и эта сила обернётся против своего похитителя, наверняка уничтожив его. Поточные скважины велики, и их точное количество определено. Но число трещин, из которых текут тоненькие ручейки силы, неизвестно никому. Они постоянно открываются и схлопываются в тысячах мест по всему свету. Одни могут существовать десятилетиями, другие иссякают через год-другой, третьи держатся несколько месяцев, а четвёртых и вовсе хватает не больше, чем на сутки. Поток постоянно бурлит, подпитывая силой всех, кто способен её воспринять. Он хранит в себе информацию о прошлом и настоящем этого мира и даёт возможность преобразовывать его. Та старуха была уверена, что перед ней Шантал. Она связала и вырвала её силы из тела, использовав их для воздействия на бывшую хозяйку и их же помощью создала сдерживающий амулет личины. Вложив при этом немалую долю собственных сил. Цена за успех высока, что и говорить. Сколько она протянула после этого? Года полтора?

- Немногим больше, - посчитала я, игнорируя болезненную пульсацию в висках. - Год и семь месяцев. Но я всё равно не понимаю, где связь? Это же я была в том подвале, и это меня чуть не убила женщина, назвавшаяся потом моей бабкой! А Вы всё время твердите про Шантал, которая рассыпала порошок, прикасалась к Потоку и, в конце концов, лишилась своих сил.

- Я пытаюсь подвести Вас к идее, которая мне самому кажется невероятной, но другого объяснения не существует тем более. - Он встал со стула и начал ходить туда и обратно мимо стола.

- Сделайте милость, скажите уже, наконец, пока я ещё способна хоть что-то воспринимать.

- Вы не принадлежите этому миру, Гордана.

Я наградила его диким взглядом. Это что ещё за безумные фантазии?!

- Я не знаю, что делала Шантал в том подвале, но в итоге она исчезла без следа, оставив после себя только оболочку, которую заняли Вы. Возможно, именно поэтому Вы 'светитесь'. Вы - инородны по отношению к этой оболочке, и Потоку это известно.

- Что значит "заняла оболочку"? - У меня появилось стойкое ощущение, что я разговариваю с сумасшедшим. "Инородна по отношению" - ха! Да по сравнению с таким, Йен со всеми своими придурями просто адекватнейший из людей!

- Ваша душа заняла тело Шантал. Возможно, что где-то сейчас она точно так же живёт в Вашем теле и тоже не помнит, что происходило с ней раньше минувших пяти лет. Этого для меня было уже слишком. Я медленно поднялась с кресла, расправляя затёкшие плечи и представила свои слова ледяными шипами, по одному мысленно вонзая их в командира Дланей:

- В моём селе есть отличный парень. И я всегда думала, что так виртуозно нести всякую чушь умеет только он. Знаете, я ошибалась. Но его чушь хотя бы смешная. Мне всё равно, что и почему случилось с этой Шантал, где она, как и для чего кто-либо собирается её возвращать. Я это я. И я не Шантал. Если Вы этого не понимаете, значит, Вы ещё больший безумец, чем Йен Кайл. С этими словами я резко повернулась и бездумно направилась к огромным двустворчатым дверям, ведущим из зала в неизвестность. Это было совершенно иррациональное желание оставить последнее слово за собой, уйти, хлопнув дверью, хотя, что делать за нею - большой вопрос. Если меня вообще выпустят наружу...

- Гордана, Вы куда-то собрались? - спокойно поинтересовался Сэт-Арэн.

Я упрямо шла вперёд, сжав зубы.

- Вы же понимаете, что не сможете уйти?

Какой же громадный этот проклятый зал! Может, побежать? Я, пожалуй, успею сделать несколько стремительных шагов до того как... что? Проклятая головная боль, проклятые Длани, проклятое чужое лицо! Я ведь просто хотела стать собой! Кем бы я ни была... Проклятье!

- Мне очень жаль.

- Подавись своей жалостью. - Прошипела я сквозь зубы.

Мои колени подломились. Из-за спины хлынула и затопила всё вокруг волна ослепительного горячего света. Удара об пол я уже не почувствовала.


Неудачные дубли


- О, извините... - стушевалась я, хотя не видела принципиальной разницы между костоправом замка поменьше и дворца побольше. Болячки у всех одинаковые. Вряд ли у Правителя в традиции лечить горло через...  &nbsp- По-моему, головёнкой-то ты всё-таки саданулась. - Лекарь без лишних церемоний схватил меня за затылок и подбородок и завертел голову так, что у меня шея хрустнула.  &nbsp- Прекратите! - я разом перестала смущаться   Ощущение того, что сварливый дед мне не нравится, появилось в момент, когда я только-только открыла глаза. Теперь оно сменилось недоумением.

## Глава 2. ЧУДИЩА БЫВАЮТ РАЗНЫЕ

- Госпожа ведьма, выглянь в окошко, а? Ну, выглянь! Дельце одно обделать надобно, выглянь, госпожа ведьма-а-а! - Не переставая, ныл снаружи Марфин, и я предприняла последнюю попытку спрятаться: накрыла голову второй подушкой. Одна, как выяснилось, задерживала извне всё, включая воздух, но исключая пронзительный нудёж Марфина.

- Госпожа ведьма-а-а-а! - продолжал надрываться детинушка, и я заставила себя взглянуть правде в глаза: спокойный сон закончился, а такое же утро мне сегодня вообще не светит. По селу давно уже ходила верная примета: если на рассвете увидишь подмастерье кузнеца, считай, что уже ничего больше не увидишь. Потому что не отстанет до вечера. Страдалец, тьфу!

Я вылезла из-под подушек, села и свесила ноги с кровати.

- Ну, госпожа ведьма-а-а-а! - не унимался страждущий за окном.

- Да чтоб тебя, марфин сын!.. - припадая на больную ногу, я заковыляла к плотно задёрнутым занавескам.

- Госпожа ведьма-а-а... А-а-ай, больно!

Створка оконной рамы и вправду вызывала такой эффект. Особенно если её с размаху открыть в направлении чужого, не в меру удлинившегося от любопытства носа.

- Чего надо? - выделяя каждое слово, прохрипела я на обиженно потиравшего красный носище Марфина.

- Тяжела ты на руку, госпожа ведьма. А с виду и не скажешь, тощая, задохлая, хромая...

Я угрожающе выгнула бровь. К плохому настроению добавилась пульсирующая боль в ноге.

Марфин мгновенно замолчал, засуетился и плюхнул на подоконник мешок.

- Вот. С утра выловили на ткачёвом подворье. Успели корову задрать окаянные. Откель напасть-то такая? Сделай уж, поможи, чем можешь, госпожа ведьма. Знают люди, что ты норову крутого, боятся к тебе идти. Да токмо чудища эти ещё пострашнее тебя будут. Я один смелый, за всех просить пришёл.

Я сдёрнула верёвку с горловины мешка. Чудища и впрямь были страшные. Хоть и мёртвые. Кто-то не поленился даже проткнуть каждое деревянным колышком, да так оный внутри и оставить. Для надёжности.

Марфин продолжал разглагольствовать, то жалуясь на тяжёлую судьбину, то восхваляя собственную непомерную храбрость, то - вот уж сюрприз! - стесняясь своей глупости. А, нет - это было провокационное кокетство. Словесный поток лился и лился, а я перебирала кончиками пальцев пеньковую верёвку и думала о том, что знаю, кто во всём виноват, и предпочла бы больше никогда не иметь с ним никаких дел... А ещё у меня был долг перед односельчанами. Но уж больно отвратный тип - этот... разводитель чудищ!

Я наспех затянула мешок заново и столкнула его с подоконника под ноги подавившемуся очередным фрагментом своей тирады Марфину.

- Руки! - Рявкнула я на понуро согнувшегося детину. - Не трогай. Иди, занимайся... чем-нибудь. Чем угодно, только чтоб я тебя не видела. Бегом!

Храбрый Марфин, не побоявшийся принести мне целый мешок "чудищ", припустил так, что только пятки засверкали, а калитка повисла на одной петле. Он притормозил было, чтобы поправить её, но остановиться и претворить планы в жизнь всё-таки не надумал. Я только покачала головой. Мёртвые чудища укоризненно занимали место под окном. Откладывать поход не имело смысла. Затягивать со сборами тоже.

Я скинула сорочку, натянула мятый сарафан, отряхнула рукава (им это, правда, не особенно помогло - травяной сок въелся намертво), наспех кое-как подвязала растрёпанные волосы на затылке, сунула ноги в лапти и выскочила из дома. От последнего поворота к месту назначения придётся идти, демонстрируя всем своим видом непоколебимое достоинство, ну а до того придётся пробежаться. Раньше начну, раньше закончу. Хотя, в последнем я сильно сомневалась.

Буквально спрыгнув с невысокого крылечка, я оббежала дом, подхватила злополучный мешок и, оставив окно нараспашку, припустила не хуже Марфина. Только в другую сторону. И готова поспорить - мне было гораздо страшнее.

* * *

- Госпожа ведьма! Глянькось, чёй-то у меня с коровой? Прихворнула родимая!

- Госпожа ведьма! Дай отвару целебного, живот прихватило со вчера, до сей поры пучит!

- Госпожа ведьма! Муж-то! Окаянный! Последние мозги пропил! Не хочу, говорит, с каргой старой век доживать, женюсь на молоденькой! Может, сталбыть, завалялось у тебя где яблочко молодильное? А лучше мешок яблочек...

- Госпожа ведьма, очень-очень надо! Не могу, сил нет, люблю его, а он того... из другой деревни... женатый... с детьми... Но ведь главное ж любовь, а?! Я к чему спрашиваю... зелье приворотное есть? А если завтра зайду?!

Односельчане будто бы сговорились не пускать меня туда, куда мне было необходимо попасть. Чтобы добраться до окраины, мне пришлось сделать круг чуть ли не по всему селу. Я и сама толком не поняла, как это вышло, но едва один страждущий получал помощь или соответствующее напутствие (иногда в резкой ругательной форме), как его место тут же занимали двое других. И у всех паника, заломленные руки, в глазах скорбь всего алашанского народа...

Поэтому когда я осознала, что если сейчас же не заставлю всех желающих обождать с часок, действо может затянуться до сумерек. Травницкий долг, конечно, превыше всего, но в темноте на сельскую окраину и обратно я уже ходила. Мне не понравилось. И вообще, кто придумал, что травница должна присутствовать при родах козы?! Даже если эта коза одна-единственная на плотницкую семью и любимая донельзя.

Так или иначе, по знакомой ухабистой дороге я снова брела в сумерках. Потому что отмахнуться от рожающей козы можно, а вот от орущей и визжащей молодки в таком же положении - нет. И теперь я шла совершенно вымотанная, мрачная, но полная решимости довести начатое с утра дело до конца.

Мешок с дохлыми чудищами уже успел натереть плечо и набить оскомину одним фактом своего присутствия, поэтому я с отвращением разве что не волочила его за собой по земле. К ветхому домику на окраине я подошла уже в полной темноте.

На сей раз стучать не пришлось. Дверь открылась сама.

- Ба! Кого я вижу! Травница! - Ковл был само радушие. Патлатая физиономия так и лучилась абсолютно фальшивой, но донельзя широкой улыбкой. - Сколько лет, сколько зим...

- Я тебе сейчас покажу, сколько! - Вместо приветствия я замахнулась на бессовестного упыря своей опостылевшей ношей. - Ты что вытворяешь, чудище лесн...

- Картина собрана, Правитель.

Мы с Ковлом застыли в одинаково нелепых позах. Я - с занесённым над головой мешком, вампир в полуприседе, с выпученными глазами, прикрывая макушку руками.

Мир вокруг начал осыпаться. Сначала из объёмного он стал как будто бы плоским, потом пошёл поперечными трещинами, разделился на сияющие квадраты, каждый из которых расщепился на мириады своих крохотных копий, застыл на мгновение и осыпался сияющей пылью.

- Твои штучки, травница?! - завопил Ковл, мечась из стороны в сторону, если это понятие можно было применить к чёрной пустоте вокруг.

- Я не... не... - Я глотала воздух, уже поняв, что происходит, но не понимая, почему в очередном иллюзорном мире Сэта-Арэна энергетический вампир из моего родного села выглядел настолько настоящим.

- Что ж ты вытворяешь, малахольная?! - сорвалась на визг моя горе-галлюцинация, но ничего больше сказать не успела. Я только почувствовала шевеление в мешке, а в следующую секунду в висок Ковлу воткнулся тонкий хвост-жало. Упырь булькнул, закатил глаза и упал мне под ноги. Я с воплем отбросила мешок, даже не пытаясь лишний раз разглядеть в темноте, что там было. Что бы ни было, оно было мертво. До определённого момента.

- Сэт-Арэн! Будь ты проклят! Что ещё тебе от меня надо?! Оставь меня в покое! Я не знаю, где твоя Шантал, и мне тысячу раз плевать на неё, на её исчезновение и на то, что ты хочешь её вернуть! Хватит, чтоб ты сгорел, хватит!

- Браво, какая патетика. Сколько негодования. Крик, исторгаемый невинной душой... - Подпихнув ногой бездыханное тело Ковла, Йен удовлетворённо кивнул и в упор посмотрел на меня. - Покой тебе будет теперь только сниться, Гордана. Сэт взял след. Он перевернёт твою деревню вверх дном и будет крутить её до тех пор, пока не найдёт то, что ищет. А когда найдёт... - Он многозначительно развёл руками.

- Так ты жив? - Я готова была разреветься пополам от отчаяния и облегчения. В груди снова начало побаливать.

Йен молча посмотрел куда-то за моё плечо. Мне показалось, что сейчас он закатит глаза и наградит меня парой нелестных эпитетов. Что-нибудь насквозь пропитанное ядом в духе 'едрить ты бестолочь!', но в другой, вежливо-изощрённой формулировке.

- Не то, чтобы очень. - Наконец, неохотно ответил он. - Но это даже лучше. На данный момент. Есть время всё обдумать и кое-что спланировать. Кстати, за это ты ещё скажешь мне спасибо.

Тело Ковла всё ещё не исчезло вслед за остальной иллюзией. И это было очень странно.

- В смысле? - В груди заболело сильнее, заворочалось ледяное лезвие.

- Сэт использовал Поток, чтобы по твоей памяти воссоздать то место, в котором всё предположительно началось. Я видел, как он заставлял тебя носиться по округе. Хороший способ составления карты. Теперь твои... как их там?.. Камышинки для него найти проще, чем сплюнуть.

- Шантал там всё равно нет. - Я упрямо скрестила руки под грудью.

- Шантал нет. Есть варианты. - Осклабился Йен. - По крайней мере, это "чудище лесное" ему теперь ничем не поможет. Вероятно, он мог что-то рассказать, в конце концов, нечисть - тоже своеобразное порождение Потока. Кто знает, какой информацией она может обладать и поделиться, если сойтись в цене... Но теперь фокус не удастся.

- Но это же сон, иллюзия, неправда... Почему тело никак не исчезнет?

- ...И формально, - как не слышал моего вопроса, продолжил Йен, - я тут совершенно ни при чём. Оружие принесла ты, удар был нанесён из твоих рук, а кто усовершенствовал орудие убийства - совершенно не важно.

- Убийство? Но это же...

- Иногда жизнь - это роскошь, Гордана. Сегодня твоя домашняя нечисть резко обеднела. Смертельно обеднела, я бы сказал. Для упыря всё было по-настоящему. И это, возможно, дало нам отсрочку. Мне нужно время. Сэт наверняка сорвётся в твою деревню. Поток сейчас не функционирует на перемещения на дальние расстояния, он будет добираться своим ходом. Это дней пять, как минимум, так что я успею подумать, как...

Я моргнула, стиснула зубы и вырвала из груди зазубренный кусок льда...

- Думай быстрее и лучше, Йен Кайл, потому что теперь ты идёшь со мной до конца.

...и с силой вогнала его Йену в сердце.

Он покачнулся и осыпался сверкающей пылью. А я бросила последний взгляд на тело Ковла и закрыла глаза, твёрдо решив, что хочу проснуться в реальном мире.

* * *

Едва распахнув глаза, я первым делом хрипло втянула горлом воздух и завертела головой по сторонам, дабы удостовериться - я одна. Поблизости не наблюдалось светящихся Силовых фонтанов, ни в одном из углов не сидел Сэт-Арэн, буравя меня тяжёлым взглядом, и даже плешивый хам-лекарь чудесным образом отсутствовал.

Я медленно опустила веки и вознесла краткую благодарность Высшим силам. Несколько секунд тишины и покоя, за которыми последует нечто совершенно иное. Начало положено.

Охватившая меня во сне решимость до сих пор будоражила. Я чувствовала себя способной перевернуть мир. Такое состояние было непривычно, чуждо и как будто принадлежало кому-то другому. Но это была я. Я перестала плыть по течению. Я сделала резкий поворот. Я заставила Йена Кайла считаться со мной. Заставила, да? Уверена?

- Вот и проверим, - ответила я вслух внутреннему голосу и поднялась с постели. Припадая на больную ногу, хотя, почему больную - мне же её исцелили! Я перестала хромать, подошла к окну нормальным шагом и медленно раздвинула тяжёлые занавески. Солнечный свет плеснул на разноцветные витражи. Я зажмурилась, закусила губу и впервые за долгое время тихонько рассмеялась.

* * *

- Где она? Где эта тупоголовая девчонка?! - Плешивый старикашка брызгал слюной перед каменнолицым охранником. - Я же тебе сказал - глаз с неё не спускать! Личный приказ Правителя, ты дубина стоеросовая!

Я молниеносно спряталась обратно за угол, взлохматила волосы, растёрла мокрое лицо ладонями и с самым унылым выражением медленно шагнула из-за поворота.

- А! - По лекарю было не понять, то ли он доволен, что не нужно искать меня по всему замку, а то и за его пределами. То ли раздосадован тем, что больше нет повода распекать флегматичного стража. Который, кстати говоря, на мою блеющую просьбу дойти до уборной без конвоя только сурово сдвинул брови и скупо кивнул. Хороший мужик.

- Тебе кто позволил выходить из покоев, дура ты набитая?! - Решил переключиться на жертву полегче склочный дед.

- Что воля, что неволя - всё одно... - Заунывно протянула я и проплелась мимо лекаря к дверям своей комфортабельной тюрьмы.

Сэт-Арэн действительно исчез из замка, оставив этого псевдо-лекаря моим надзирателем. С нашей последней встречи с командиром Дланей прошло уже три дня, а я до сих пор толком не знала, как осуществить свой план. Строго говоря, как такового 'плана' у меня и не было. Были необходимость и возможность. Необходимость сбежать и возможность это сделать при условии того, что я отыщу Йена. Отыщу живым и способным мне помочь. Хочет он того или нет - меня при этом совершенно не волновало. Мой черёд ставить условия.

Я уселась на кровать, поджала ноги и устремила отсутствующе-скучающий взгляд в стену напротив, пока лекарь пытался (не иначе!) продырявить меня глазками-буравчиками. Смотреть на неё было и правда чрезвычайно скучно, так что я могла даже не слишком стараться. Хоть бы картину какую повесили... Мне вдруг почему-то вспомнился горе-портретист, с чьими удручающими малеваниями носились и Йен, и Сэт-Арэн, и оба при этом хотели от меня какой-то ужасающей правды.

- Ох уж эта правда, - с легкомысленной улыбкой пробубнила я закрывшейся за лекарем двери. Ещё и язык ей показала.

Решимость, пришедшая ко мне тогда, во сне, не просто не сошла на нет, она преобразилась в самое невероятное состояние, какое только может испытывать человек, у которого проблем больше, чем времени на их решение. Это была уверенность в себе. Настоящая, твёрдая, непоколебимая. Именно с этой уверенностью я держала в ежовых рукавицах своих односельчан и придаточного вампира, именно с ней я пришла в незнакомый город Бришен с его продажными стражниками и толпой нищих, и именно её с такой лёгкостью отобрал у меня сероглазый колдун-убийца. Я снова чувствовала себя... собой. И это было восхитительно!

Ещё несколько минут я попредавалась радужным мыслям, потом взяла себя в руки и задумалась о насущном. Потому что насущное как раз-таки никуда не делось, но хотя бы стало чуть менее пугающим.

Вряд ли длительное отсутствие Сэта-Арэна, суть, некая изощрённая попытка сломать меня окончательно. Если бы он и впрямь хотел это сделать, три дня назад ему оставалось надавить только самую малость... Но он этого не сделал. Следовательно... какого чёрта?

Я пыталась вытянуть хоть что-нибудь новое из своего последнего реального сна, но получалось плохо. Йен в нём утверждал, что командир Дланей направится прямо в Камышинки, потому что именно там всё началось. Зачем?! Леший его знает... А с учётом того, что, по словам Йена же, Поток сейчас не работает на перемещения, добираться ему придётся, как простым смертным - верхами. Так ли это? А ещё Йен убил Ковла. Во сне. Но якобы по-настоящему. Но во сне! Сам-то этот упырь человеческого рода жив хоть до сих пор? Я ведь его тоже убила. Во сне. В том же самом. Который, может и не сон!

- О Свет! - простонала я, откидываясь на постель и закрывая лицо руками, - мне срочно нужно узнать хоть что-то достоверное! Иначе я спячу на полном серьёзе. Хоть и сделаю это радостно, с непоколебимой уверенностью в себе.

В общем, в метаниях прошло ещё сколько-то времени. Я успела встать, лечь, снова встать, побродить по комнате, лечь, передумать вставать повторно, почти уснуть, проснуться от неясного шума за дверью, попытаться посмотреть, что там происходит, убедиться, что дверь заперта, попробовать подслушать, разочароваться в бесплодных попытках, опять покружить по комнате, сесть, лечь, сесть, встать, проверить, что окно по-прежнему находится не ниже третьего этажа, обругать Сэта-Арэна, обругать Йена, всплакнуть, разозлиться на собственную мягкотелость, ещё раз обругать Йена, но уже с бодрым матерком, поскрестись в дверь, чтобы меня выпустили в уборную, сходить туда и вернуться, снова обругать обоих братьев по очереди и вместе, полежать, походить, постонать о треклятом ожидании неизвестно чего, наконец, проголодаться... и вдруг обнаружить, что мой плешивый надзиратель исчез.

Суровый охранник поставил передо мной поднос с тарелкой наваристого супа, миской овощного салата на постном масле и горкой ещё тёплых ломтиков ржаного хлеба. Запить эту нехитрую, но крайне аппетитную трапезу предлагалось яблочным компотом, состоявшим больше из размахрившихся яблочных долек, чем из, собственно, компота.

Я облизнула губы, едва подавив желание тут же наброситься на еду. Тот факт, что на сей раз её принёс не хам-лекарь, практически свёл на нет мою подозрительность. От склочного старикана я постоянно ждала подвоха. И хотя он до сих пор меня не отравил, каждый раз при виде этой недовольной физиономии я готовилась, как минимум, к жесточайшему поносу или затяжной тошноте, когда кажется, что с очередным спазмом из меня начнёт по кусочкам вываливаться желудок.

- Брр! - Я помотала головой, отгоняя психоделические видения.

На меня тут же обернулся охранник, уже шагнувший было за порог.

- Это я не Вам! - поспешно извинилась я, не желая обидеть человека, который беспрепятственно отпирал дверь моей камеры, молча выслушивал за это лекарские гадости и всё равно выпускал меня в краткие походы до причинного места без конвоя.

Дядька только кивнул, потянул дверь на себя, и я решилась.

- Простите, а где... - только тут я осознала, что не имею ни малейшего представления, как его зовут, - в общем, лекарь? Не то, чтобы я по нему соскучилась. Если Вы скажете, что он чем-нибудь подавился, например, или неудачно оступился, или, я не знаю... Короче, я не расстроюсь. В смысле, я уже так привыкла к этой стылой роже, что её отсутствие возрождает во мне надежду на лучшее!

Закончив сей малопонтяный монолог, я подумала, что если раньше охранник мог и не считать меня умалишённой, то теперь-то наверняка станет. С другой стороны, не могу же я настолько ошибаться в людях! Мужик совершенно точно терпеть не может это плешивое чудище! Даже если не показывает этого. Потому как дайте мне посмотреть на того, кому будет приятно быть облитым грязью по поводу и без.

- Лекарь отбыл на званый обед. Будем надеяться, там он случайно не подавится.

На каменном лице моего сторожа не отразилось ни единой эмоции, но я готова была съесть собственные туфли вместо стынущего обеда, если в его тоне не проскользнула нотка сарказма.

Дверь за ним закрылась без поворота ключа.

- Красна девица, у тебя есть шанс, - прошептала я себе под нос, - упустишь его - убью идиотку!

## Глава 3. КТО ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ?

- Почему Вы мне помогаете? - Я попыталась заглянуть в лицо охраннику, но он, как нарочно, круто повернул в соседний коридор, и я чуть не рухнула на узорчатый ковёр, запутавшись в собственных ногах. Проглотив ругательство, я выровнялась и пробежала несколько шагов вдогонку - мужчина шёл ну очень быстро. - У Вас будут из-за этого неприятности? Не надо. Просто скажите мне куда идти, и я доберусь сама. - Я поколебалась. - С Йеном всё в порядке?

- Никаких вопросов. Лучше просто молчите. Без меня Вы не пройдёте, - нервно отрезал охранник. - К тому же, Вы в самом деле думаете, что, удостоившись личного внимания Правителя, сможете спокойно разгуливать по его дворцу без охраны? - Его голос снова стал ровен и невыразителен, хотя смысл сказанного явно подразумевал саркастические интонации.

- Я его даже не видела ни разу. Может, и он не знает, как я выгляжу? - Я выдавила виноватую улыбку, не придумав шутки поумнее. Отчаянно хотелось разрядить обстановку, которая - я кожей чувствовала! - становилась всё напряжённее, вот только почему? Этот человек ведь помогает мне. Только делает это как-то странно...

Надо попробовать зайти с другой стороны.

- А... мы ведь даже не познакомились. Меня зовут Гордана.

Поскольку он не соизволил не то, что ответить, даже головы повернуть, я посчитала возможным озвучить наводящее "А Вас?".

- Никаких вопросов.

- Почему?

- Никаких вопросов. Ты слишком много говоришь. Просто помолчи. - В его голосе вдруг снова прорезались эмоции. На этот раз злость.

- Ладно, мы уже перешли на "ты", наверное, это хорошо. - Пробормотала я, судорожно пытаясь сообразить, не стоит ли мне тихонечко шмыгнуть за ближайший поворот и начинать спасаться бегством в неизвестность от этого "помощника". Тем более, что он даже не считал нужным проверять, бегу ли я следом. Зато практически перешёл на бег сам.

- Хотя бы скажите, далеко ещё? Я немножко запыхалась...

- Нет. Молчи. Только молчи. - Не злость. Сдерживаемая ярость.

Почувствовав, что начинаю злиться, я больно прикусила губу. В конце концов, этот человек ничего мне не должен и наверняка по собственной воле подвергает себя огромной опасности. По собственной воле... По собств... Йен!

Мой провожатый дёрнулся, словно я перетянула его палкой поперёк спины и побежал. Я кинулась следом. Только сейчас я осознала, что коридоры пусты, под ногами голый каменный пол, а на стенах чадят наполовину прогоревшие факелы.

- Где...

- Заткнись! - Он заорал и схватился за голову.

Мы остановились.

- Ты говоришь постоянно, не умолкая, шепчешь, кричишь, снова шепчешь и опять кричишь. Заткнись! Сейчас же! Умолкни!

Мужчина согнулся, сжал голову и потянул её вниз, будто хотел спрятать между коленей. Его начало мелко трясти. Картина выходила жуткая.

Я молча сделала шаг назад. Осторожный такой шажочек. Ещё один. И ещё. Надо только вернуться к последней развилке. Тихо. Осторожно. Беззвучно.

Мужчина вскинул голову. От его чёрных глаз без белков по лицу извивались проступившие вены.

- Стоять.

Я, загипнотизированная этим взглядом, попятилась быстрее.

- Теперь ты действительно замолчишь навсегда. - Его фигура зарябила, смазалась, и внезапно в коридоре стало очень тесно. Вместо одного буйнопомешанного на меня смотрело... О Свет, сколько их?! И кого - их?!

Времени было только на что-то одно - или думать, или бежать. Но меня словно парализовало. Что крайне печально - и в том, и в другом. Одинаковые существа напротив подняли руки, вокруг них закрутилось знакомое сияющее свечение. Над моим ухом что-то протяжно прожужжало. Свечение померкло, чья-то горячая ладонь схватила мою - холодную, потную и трясущуюся. Я обернулась.

- Бежим!

И мы побежали.

* * *


- Вы вообще кто?! - заорала я, закончив размазывать по щекам слёзы. Это был уже седьмой по счёту и неизменный по содержанию вопрос, на который мой нежданный спаситель никак не желал отвечать. Он его попросту игнорировал, ковыряясь с замком двери, из-за которой доносились бессловесный рёв и удары.

Всё произошло настолько быстро, что испугаться и коротко всплакнуть я успела только тогда, когда по факту всё уже кончилось.

Мы бежали по совершенно пустым коридорам, как будто многочисленные обитатели замка вдруг разом исчезли, предоставив нашим врагам... ну, я бы назвала это охотничьими угодьями. Нас загоняли.

Однажды мне довелось побывать на сельской охоте - исключительно на случай необходимости первой помощи. И это был единственный раз. Медведь насмерть задрал нескольких псов и двух селян, прежде чем сам испустил дух. И сейчас я не знала, кто мы - тот самый медведь, который задорого продаст свою жизнь, или охотники, которые отдадут её бесплатно. Ни один из вариантов меня не устраивал, но других, похоже, не было.

- Они догоняют! - закричала я, бросив взгляд через плечо.

- Я знаю, поэтому мы и бежим! - бодро отозвался мой спутник, чем совершенно меня не успокоил. Он продолжал нестись вперёд, по-прежнему не выпуская моей руки, и я пока держала темп. Но пораненная в замке Девереллов нога начала болеть, и это был верный признак - скоро придётся остановиться.

- Кто Вы?

- Нам нужно какое-то помещение, в которое влезет вся стая целиком! Тут есть что-нибудь подходящее?

- Я не знаю!

-Ты тут уже две недели отдыхаешь - могла бы и узнать!

Я открыла рот, чтобы возмутиться. Отдыхаю?! Ничего себе отдых! Но мужчина обернулся и одарил меня такой широкой улыбкой, что я поперхнулась на вдохе. Он не обвинял меня, он просто... веселился. Не злорадствовал, не издевался, просто смеялся. Как будто всё происходящее было игрой.

Закашлявшись, я сбилась с шага, сбила дыхание и поняла, что если и пробегу ещё немного, то после этого непременно рухну.

- Нет-нет-нет, рано, даже не думай! - Будто прочитав мои мысли, человек припустил ещё быстрее, и я со стоном-проклятием устремилась следом, еле успевая переставлять ватные ноги.

То, что он назвал "стаей", неслось следом. Когда я оборачивалась, мне казалось, что это какой-то единый организм - многоголовый, многорукий, изрыгающий рёв и рычание наравне с чем-то, почти не слышимым, но будто разрывающим голову изнутри.

Мы проскочили через тяжёлые двойные двери, мужчина взмахнул свободной рукой, и за спиной оглушительно грохнуло. Погоня замедлилась, снаружи донеслись звуки ударов.

- Долго их это не задержит, пора заканчивать марафон! - Он продолжал тащить меня за собой, другой рукой водя по закрытым дверям. В зажатой ладони что-то металлически поблёскивало и издавало тихое жужжание. Мы бросились за очередной поворот, и я, наконец-то, споткнулась. Падая, я инстинктивно попыталась схватиться за его руку сильнее, но он ловко выдернул её из моих пальцев, каким-то немыслимым образом подхватил меня над самым полом, на него же шмякнул, не особо церемонясь, и рванул дальше.

Ругаясь и задыхаясь одновременно, я встала на карачки и поползла следом. Догнать таким образом бегущего человека было не лучшим способом, но нежелание умирать чёрте где от чёрте какой "стаи" мне совершенно не хотелось. А времени думать по-прежнему не было.

За моей спиной с хрустким грохотом сломались двери. Я хрипло втянута ртом воздух и обернулась.

Секунду спустя из-за угла в самом прямом смысле выкатился... лась... лось... то, что нас преследовало. Оно напоминало огромный бугристый шар со множеством рук, из которого тут и там проступали человеческие лица. Точнее, одно и то же мужское лицо - моего недавнего охранника. Лица корчились, издавали жуткие звуки и выкатывали глаза. Между пальцев рук потрескивали разряды голубоватого свечения.

- Кладовка! Ну конечно! Закуток для швабр - самое то! - Донёсся ликующий голос с другого конца коридора.

Если эта тварь меня не сожрёт, слуги с утра очень удивятся, обнаружив в закутке для швабр мой труп, - ко всякого рода идиотским мыслям, периодически возникающим в моей голове, я уже успела притерпеться. Настораживало то, что мой "спаситель" очень уж радовался наличию этого самого закутка.

- Даже окон нет, всё, как надо!

Понимая, что расстояние между мной и тварью с незнакомцем примерно одинаковое, и вариантов опять нет, я решила, что сегодня я фаталистка. Ногу свело так, что мне пришлось, стиснув зубы, начать крутить и растирать стопу в тщетной попытке хоть как-то унять боль. Тварь почему-то медлила. Взгляд её многочисленных глаз метался между мной и входом в кладовку, где в темноте скрылся, но постоянно что-то с грохотом ронял мой провожатый.

- Что ж, вполне подходяще! - Мужчина выскочил в коридор, подкидывая в руке обломок ручки от швабры.

- Вы с ним ещё словесную перепалку начните. Вдруг оно обидится и само уйдёт. - Едко предложила я.

- Нет, - он досадливо цыкнул, - не в этот раз. Сейчас он действует инстинктивно и как только определится, кто из нас приоритетная жертва, сразу же нападёт.

Существо продолжало стоять, переминаясь с руки на руку. Оно не двигалось с места, однако вращалось вокруг своей оси, ловко переставляя многочисленные ладони. Лица корчили недовольные гримасы, издавая сдавленное рычание.

- Что значит "приоритетная"? - я недоверчиво прищурилась.

- Первостепенная, важнейшая, главная, основная... - невозмутимо начал перечислять он.

- Я знаю, что значит слово "приоритетная", - уязвлённо оборвала я, - я хочу знать, причём тут и кто Вы. Оно изначально преследовало меня. Оно наблюдало за мной несколько дней, скрывшись под личиной охранника. Оно заманило меня в те коридоры и почти убило. Причём. Тут. Вы?

Он посмотрел на тварь с безмятежной улыбкой и развёл руками.

- Просто он знает, зачем я здесь, да, хагар?

И тварь определилась.

Никогда не подозревала за собой способности так визжать. Многорукое чудовище в несколько скачков достигло того места, с которого я всё-таки попыталась безуспешно отползти. В основание черепа как будто вонзилась невидимая игла.

- Пригнись!

Я, не задумываясь, зажмурившись, бросилась на пол лицом вниз, закрыв голову ладонями и чувствуя, как волосы на затылке поднимаются и липнут к рукам, вызывая мурашки по всему телу.

Топот бегущих ног, жужжание, рёв, боль в голове оборвалась... и на меня кто-то упал!

- Ааааааа! - Мгновенно отреагировала я.

- Ааа! - Торжествующе согласился со мной уже знакомый голос.

Тяжесть исчезла, я дёрнулась, попытавшись перевернуться, больно ударилась с размаху локтем об пол, выругалась, поняла, что до сих пор жмурюсь, распахнула глаза... и увидела над собой только потолок коридора.

- Просто блеск! - Выдохнула я, с трудом подавив желание разразиться отборнейшей базарной руганью, прочно засевшей в моей памяти со времени беготни по бришенским трущобам. Я откинулась затылком обратно на пол, пообещав себе несколько секунд на восстановление морального равновесия. Хотя какое, к лешему, равновесие!

Шатаясь, я встала сначала на карачки, потом на ноги и похромала туда, где на корточках возле стены скрючился мой незнакомец.

- Просто ради интереса: мы ещё куда-то побежим?

- Лично я уже набегался, но если ты хочешь...

Я истово замотала головой, хотя мужчина смотрел на дверь, а не на меня.

- Хагар практически изолирован. Ещё пара минут, и можно приступать к аннигиляции. - Махнул он рукой, даже не обернувшись, и продолжая водить по дверному замку своей жужжащей штуковиной.

- А, ну, раз всё кончилось... - Пропустив мимо ушей непонятное слово, я устало сползла спиной по стене, уткнулась в колени и зарыдала в голос.

- Эй, эй, ну что ты, - жужжание не затихало, его ладонь нашарила моё плечо и осторожно похлопала по нему. Мужчина как-то неуклюже пытался меня утешить, не прерывая, тем не менее, своего странного занятия.

- Кто Вы? - прорыдала я, изловчившись, и схватив его за руку. - Отвечайте мне, чёрт Вас раздери, кто Вы?! Что всё это значит? Вас послал Йен? Кто Вы? Что это был за монстр? Куда он делся? Он не мог поместиться в этот закуток для швабр, но там кто-то беснуется! Кто это или что? Это всё Поток? Меня хотят убить? Кто? Сэт-Арэн? Он вернулся? Правитель? Кто Вы?!

- Готово! - он щелчком укоротил в ладони нечто, напоминающее серебристый цилиндрик со светящимся навершием, сунул его в рукав, резко обернулся ко мне и заключил в объятия. От неожиданности я даже перестала плакать. И думать. И дышать. Мои пальцы на его руке разжались. Мы просидели так несколько секунд. Долгих, тягучих, словно жидкая смола. А потом всё закончилось.

- Ну вот, ты в порядке, - его руки аккуратно приподняли и повернули на свет моё лицо, большой палец оттянул веко, - всегда удивлялся, что одних женщин объятия успокаивают, других заставляют рыдать ещё сильнее. Рад, что ты не из последних.

Он отнял ладони от моего лица и медленно взъерошил свою и так стоящую дыбом шевелюру.

Я смотрела на него, неосознанно приоткрыв рот, запоминая, как будто это было чрезвычайно важно, каждую чёрточку незнакомого лица. Зелёные глаза, тонкий и прямой чуть крючковатый нос, тёмно-каштановые короткие волосы, взлохмаченные на макушке, аккуратные бакенбарды, слегка оттопыренные уши. Он не был красив. Но он улыбался. И эта улыбка... Из-за неё от уголков его глаз разбегались многочисленные тонкие морщинки. Возраст... На вид лет тридцать, не больше. Определённо не больше.

- Вы...

- Ну ладно, нет времени рассиживаться, надо закончить дело. - Как я успела заметить, он всё делал стремительно. И сейчас он вскочил, от нетерпения крутанувшись на одной ноге и взметнув длинные полы своего плаща. Сверху тот прилегал довольно плотно, как сюртук, а снизу болтался свободно двумя длинными фалдами. Прямые штаны собирались небольшими складками над лёгкими башмаками диковинного кроя.

Мужчина снова выхватил свой непонятный цилиндрик, подкинул его пару раз в ладони, подмигнул мне и ткнул светящимся навершием в замочную скважину. За протяжным жужжанием последовала нарастающая воющая вибрация, закончившаяся громким хлопком.

- Всё, больше никаких хагаров, - он довольно улыбнулся во все имеющиеся зубы, сунул цилиндрик за пазуху и кивнул мне.

Я автоматически кивнула в ответ и тут же покосилась на кладовку.

- Вообще да, ты права. Всегда проверяй результат.

Он легонько толкнул дверь, и та с громким шорохом осыпалась грудой щепок. Я непроизвольно сделала шаг назад, ожидая, что из тёмного закутка сейчас выскочит какое-то очередное нечто. Нечто не выскочило. Внутри было пусто. Совершенно пусто. Что же он там ронял-то?

- Куда оно делось? - Я ступила на порог, присела на корточки и пригляделась к разводам толстого слоя пыли на полу.

- Расщепилось. - Пожал плечами мужчина, оказавшись точно так же на корточках рядом, но по-простому зачерпнув пыль ладонью и зачем-то её понюхав. Я задержала дыхание, не желая засорять лёгкие и прокашливаться следующие полчаса. - Надеюсь, местные хозяева не заметят исчезновения всех этих швабр, вёдер и чьей-то заначки сушёных груш. Я обожаю сушёные груши!

У меня глаза на лоб полезли, когда он извлёк из кармана пригоршню сморщенных долек и с довольным "ммм!" отправил их в рот.

- А что, и швабры, простите, тоже?.. - Я заломила бровь, демонстрируя весь возможный скепсис в отношении происходящего.

- Да ну ладно, неужели я похож на бобра? - Он демонстративно скривился, но показательно жевать перестал. - Всё аннигилировало вместе с хагаром.

- Эммм... уничтожилось то есть? - Осторожно предположила я, почему-то очень не желая выглядеть глупо в глазах человека, нюхающего пыль и уплетающего ворованные груши.

- Верно, - он улыбнулся так удивлённо, будто был наставником, чей ученик в одночасье от неумения читать по складам перешёл к написанию витиеватых виршей. - Почти.

- Так, хорошо, - я закрыла глаза на обидность такого отношения и сосредоточилась на важном. - Как это произошло?

- Это, - он выхватил свой цилиндрик и продемонстрировал мне его с таким огнём в глазах, словно по собственному желанию с его помощью мог организовать конец света хоть прямо сейчас, - преобразователь.

- Да ну? - Вяло отозвалась я, чувствуя, что после такого названия точно будет "аннигиляция" на "аннигиляции".

- Ну да, отличная штука! Работает безотказно.

- И как же она это делает? - Я обнаружила, что один уголок моего рта непроизвольно пополз вверх, тут же сжала губы и нахмурилась. Незнакомец вопросительно выгнул бровь, потом другую... И я расхохоталась.

Я ничего не могла с собой поделать! Мы смеялись вместе. Он - легко и непринуждённо, я - вымученно, с трудом прерываясь, чтобы сделать вдох.

- Я же говорил - потрясающая вещь! - Радостно объявил он, когда я в очередной раз прервалась, чтобы набрать в грудь воздуха, и добавил вполголоса, вдруг мгновенно перестав улыбаться, - ты же правда понятия не имеешь, что это такое?

- Ни малейшего! - честно призналась я, наконец-то, более-менее успокоившись.

- Смотри, - он вытащил из кармана грушевую дольку, подбросил её и направил свой светящийся цилиндрик. Короткое жужжание - и долька исчезла прямо в воздухе, оставив после себя... пустоту. Да-да, именно так. Вместо неё не было ничего, но на мгновение как будто появилось что-то незримое, несуществующее, но, тем не менее... оно там было. Я помотала головой.

- Это ведь колдовство, верно? Но Вы не использовали Поток, я бы видела.

- Нет, что за вздор! Простое превращение вещества в антивещество. - Скривившись, коротко отозвался он, перекинул цилиндрик из руки в руку и сунул его в карман своего странного сюртука-плаща.

- Я Вас не понимаю. Вы уничтожаете монстра, запертого в кладовке, посветив на него вот этим через замочную скважину. Заставляете исчезать предметы. Сыплете какими-то непонятными словами с таким видом, будто от этого зависит судьба мира, но такое положение вещей Вас не пугает, а только искренне забавляет. Вы упорно не желаете отвечать на этот вопрос, но я задам его снова - кто Вы?

- Я беглец. - Он бросил на меня напряжённый взгляд.

- Беглец? - Я моргнула. - И всё? А имя беглецу положено?

- Не в этот раз, - он снова расплылся в улыбке. Напряжённой, печальной, не коснувшейся глаз.

- Занятно... И от чего Вы бежите? - Я хотела, чтобы вопрос прозвучал коротко и жёстко, но не удержалась и добавила, - Знаете, замок Правителя со всеми этими Дланями - не лучшее место, чтобы по нему бегать от чего бы то ни было.

- Не ОТ чего, а ЗА чем, - поправил он и заозирался по сторонам с таким видом, будто хотел увидеть что-нибудь, дабы сменить тему, но никак не мог придумать, что именно. - Так... Ну, в общем, мне пора. Оставляю тебя в ненадёжных руках этого... как его... бесноватого...

- Йена Кайла? - бездумно брякнула я и тут же прикусила язык.

- Точно! - Он продемонстрировал в улыбке, кажется, все наличествующие зубы, наставил на меня указательный палец, оттопырив большой, и прищёлкнув языком.

- Да я даже не знаю, жив ли он до сих пор, - всплеснула я руками, так и не решив, стоит ли верить абсурдным снам. - И что значит "оставляю"?! Вы знакомы?

- Жив, жив, такие просто так мир от себя не избавляют. Да, кстати, чуть не забыл. - Он порылся в кармане и протянул мне пластинчатую серьгу, упакованную во что-то прозрачное и поблёскивающее.

Секунду я непонимающе смотрела на предмет, а потом...

- О Свет, откуда она у Вас?! Я же совершенно про неё забыла!

Это была та самая серьга, которую Йен буквально всучил мне после перемещения из Тарвендера. На ней ещё остались бурые следы - его засохшая кровь.

- Скажем так, я забрал это у тех, кто не умеет прятать краденое. - Он вытряхнул серьгу в мои подставленные "лодочкой" ладони, а прозрачный мешочек из непонятного материала сунул обратно в карман. - Хотя, надо полагать, они до сих пор уверены в том, что тайник идеален. По крайней мере, должны быть уверены. В общем, времени у тебя немного. - Он сорвался с места, пробежал несколько шагов и начал ощупывать ничем не примечательный участок стены.

- Времени на что? - Рванулась я следом.

- Не знаю, - он резко развернулся, схватил мою голову и сжал между ладоней, - но главное - никаких хагаров! - и оскалился в улыбке.

Я покачнулась и вынужденно оперлась на стену, потирая саднящий висок.

- Это ещё что за новости? Осталось только начать на ходу в обмороки падать. Чтоб тебя и всех твоих подручных и бесноватого родственника, Сэт-Арэн! Готова поспорить, все из-за Вас и проклятого Потока!

Посчитав, что достаточно твёрдо стою на ногах, и сделав глубокий вдох, я оторвалась от стены. Дверь в мою комфортную темницу была приоткрыта. Стражника возле неё не наблюдалось. Как странно. Он ведь разрешал мне ходить в уборную без сопровождения, но сам, похоже, не отлучался со своего поста ни на минуту. Это, конечно, порождало ряд бытовых вопросов, но на деле он всегда был здесь. Суровый, молчаливый, сосредоточенный, как будто ждущий чего-то. Или выжидающий. Возможно, временное отсутствие лекаря дало моему сговорчивому тюремщику повод чуть-чуть расслабиться и хотя бы самому добежать до туалета?

Что-то кололо мне ладонь. Я опустила взгляд. Тонкая филигранная золотая... очень дорогая вещь! Серьга княгини Деверелл.

Почему у меня её не забрали? Не заметили? Не может быть! Чтобы Сэт-Арэн и не заметил... Похоже, я не впервые задавалась этим вопросом. Ах да, я же её хорошо спрятала! Каким-то образом и куда-то очень хорошо... А теперь зачем-то потащила с собой в уборную... Или все-таки ИЗ уборной? Если тайник был там, но... леший, как я ухитрилась вообще?! Мысль словно соскользнула, по сути своей сделавшись мелкой и незначительной, не стоившей попытки вспоминать. И я не стала заморачиваться. Не важно, главное, что она у меня. Йен не мог оставить мне её просто так. Он ничего не делает просто так. Я ведь всё равно найду его - вот и узнаем, по чью душу черти пляшут.

Решительно кивнув этой мысли, я ещё раз оглядела коридор. Никого. Леший знает что творится! Я под охраной в замке неизвестного мне всемогущего колдуна, у которого в плену где-то в коморке для швабр (О Свет, откуда такие ассоциации?!) сидит другой чуть менее всемогущий колдун. При этом вся моя охрана куда-то запропастилась, вокруг вообще ни души... ещё и ноги мёрзнут! Я ошалело глянула вниз. А вот это уже просто ни в какие ворота - почему я босиком?! Бродить без обуви по холодному каменному полу мне даже в голову не могло прийти! Однако же... Моя бедная голова, что с тобой сделали? Тут ещё и сквозняк, между прочим!

Я поднялась на цыпочки и быстро-быстро засеменила к двери своей комнаты. Найти Йена следовало как можно скорее, я была в этом непоколебимо уверена. Но делать это босиком?! Ни за что!

Я рывком распахнула дверь, влетела внутрь, и мне под ребро тут же упёрлось лезвие длинного кухонного ножа.

- Только вякни, и я тебя прирежу. - Угрожающе пообещал ломкий мальчишеский голос.

- Я же тебе говорила - не тычь этим в людей, поранить можешь! - Сначала сердито прикрикнула я, только секунду спустя действительно осознав, кому делаю выговор.

- Кин?! - Я вытаращилась на вылупившегося в ответ паренька. Он изменился, из худого став откровенно тощим, глаза запали, волосы отросли и свалялись. И запах...

- Фу, ты что, за всё это время ни разу не помылся? Хочешь быть, как Щуп? Чтобы мухи дохли на подлёте?

Его рука задрожала и напряглась, я почувствовала болезненный укол.

- Откуда ты знаешь про Щупа, шалава?

- Шалава?! - Ахнула я, от негодования полностью отринув инстинкт самосохранения, схватила руку с ножом и рванула её в сторону. Будем честными - спасло меня только то, что Кин не был убийцей. Он заколебался всего на миг, которого, учитывая длину лезвия, а также силу и скорость реакции маленького вора, было бы достаточно, чтобы успеть проткнуть меня насквозь. Зато в себя мальчишка тоже пришёл очень быстро. Ловко извернувшись в моих руках, он вырвался и отскочил на несколько шагов, снова угрожающе наставив на меня нож.

- Кто ты такая?! Ты тоже будешь мне мозги промывать вопросами про этого урода? Даже не думай! И не смей звать охрану! И не дёргайся! Я не шучу! Я больше не буду поддаваться. Только сунься - проделаю тебе такую дырищу в животе, что кишки все повываливаются, ни один вшивый лекарь обратно не запихает!

Мальчишка явно был в истерике. Его трясло, нож ходил ходуном. Выкрикивая угрозы, Кин медленно отступал спиной вперёд, целясь в дверной проём, но на деле сильно забирая в сторону, и даже не замечая этого.

Я подняла руки, показывая, что не собираюсь делать ничего запрещённого. Однако же говорить мне никто не запрещал.

- Кин, пожалуйста, успокойся...

- Да пошла ты! Рот закрой!

Вот же леший!.. А и леший с ним!

- Ну всё, с меня хватит! - Я выпрямилась, вскинув подбородок и подпустив в голос такое количество гнева, от которого в Камышинках невольно приседал даже староста. - Прекрати орать и посмотри на меня! Это я, Гордана, твоя сестра, олух ты малолетний! Разуй глаза, опусти железку и - ради Пресветлого! - давай уже оба успокоимся!

Не знаю, чего я ожидала, но вместо любого из предполагаемых действий маленький вор зарычал и с размаху метнул в меня свой нож.

Я успела только одно - взвизгнуть и зажмуриться. Хотя, если подумать, это целых два действа. И, кстати, визжать я начала раньше - отвратительная трусость! Что на меня нашло? Всегда терпеть не могла визжащих девиц, а сама такой же и оказалась! Мне за себя стыдно. Но вот, если вернуться к насущному... как-то слишком долго летит нож.

Я собралась с духом, распахнула глаза и отпрянула, издав ещё один постыдный взвизг. Острие ножа вращалось в воздухе, зависнув в паре сантиметров от моего живота. Воронка золотого свечения не пускала его дальше, сделавшись каким-то своеобразным подобием ножен.

- Сэт-Арэн, собачий ты сын... - просипела я внезапно севшим голосом. - Знал, что в твоё отсутствие меня могут попытаться убить? Или думал, что я захочу отправиться на тот свет самостоятельно? Чтоб тебя с твоей предусмотрительностью...

Золотое сияние обволокло нож полностью, он прекратил вращение, качнувшись, завис в воздухе и с глухим стуком упал на ковёр мне под ноги, продолжая светиться изнутри, будто кузнец ещё не успел облить лезвие колодезной водой после ковки. Мы с Кином шокированно переглянулись, воришка сглотнул... и задал такого стрекача, что у меня в который раз не осталось ни минуты на раздумья! Да что там минуты - ни полсекунды!

- Стой! Эй! Я кому говорю?! - Подхватив подол, я бросилась следом и сразу же пожалела об этом, едва ступив босыми ногами на каменный пол коридора. Но времени одеваться тоже не было. Треклятое время, почему его никогда нет?!

Кин нёсся сломя голову, я не отставала. За первым же поворотом воришка налетел на служанку со стопкой белья. Белоснежные простыни и наволочки полетели во все стороны, а я едва не врезалась в сыплющую проклятьями женщину. Следующей жертвой оказался подросток-трубочист, успевший-таки от души треснуть бегуна по плечу ёршиком для труб. Использованным. Чёрным и мохнатым от сажи. Кин обернулся на бегу, наградив трубочиста несколькими очень неприличными эпитетами, увидел меня и припустил ещё быстрее. А мне пришлось схватиться за грязнущий ёршик и вырвать его у опешившего трубочиста. Иначе и самой бы досталось - так он им размахивал. Парень с таким поворотом событий согласен не был, но бежать следом и пытаться отобрать своё добро нужным не счёл, ограничившись всё теми же проклятиями.

А бредовая погоня продолжалась. Я упрямо шлёпала босыми ступнями по ледяному полу, думая только об одном - если сейчас мне навстречу попадётся хоть кто-то из Дланей, моя песенка спета. Да и Кинова, судя по всему, тоже. Не похоже, чтобы он находился здесь по своей воле и на правах гостя. Но я обязана была его догнать! Я должна узнать, что происходит!

Наш забег кончился внезапно - в руках замковой стражи. Если у слуг не разбирающий дороги оборванец и догоняющая его неприметно одетая девушка вызывали только негодование (непутёвый служка и служанка рангом чуть повыше что-то не поделили), то стражникам, очевидно, по должности полагалось быть очень подозрительными к любому нарушению спокойствия. Я бы с радостью свернула за ближайший угол, только бы избежать столкновения с ними, но беда была в том, что одно потенциальное укрытие осталось шагах в тридцати позади, а другое маячило точнёхонько за спинами стражи! Короткая неразбериха, крики, возня - и нас скрутили без особо труда.

- Отпустите, уроды! - завопил Кин, извиваясь и пытаясь пнуть своего пленителя в колено. Тот только коротко велел ему заткнуться и для убедительности встряхнул за шкирку.

Я стояла тихо, сосредоточившись только на том, чтобы оставаться как можно менее заметной.

Я служанка. Я просто растрёпанная, испуганная служанка. Без ливреи, которые носят здесь абсолютно все. Значит, я чернорабочая. Да, именно так. Выгребаю золу из кухонных печей. Ёршик трубочиста, конечно, не совсем то, чем это обычно делают, но лучше, чем ничего. К тому же, вряд ли стражники понимают, чем отличается трубочист от чистильщика печей. Зола есть, значит, особенно ничем. И да, я босиком, ну и что? Не захотела портить обувь сажей. А косынку потеряла по дороге, пока гналась за... за... за нерадивым помощником! Маленький засранец где-то слонялся целые сутки, совершенно забыв о своих обязанностях. И тут вдруг объявился. Я устроила скандал, он попытался сбежать, я кинулась следом и даже огрела нахала ёршиком...

Это было настоящее дежавю. Снова я, Кин и острая необходимость выкрутиться. Почти как в Бришене... А ведь всё началось из-за одной проклятой склянки с травяной настойкой! Глупые иллюзии, соберись, ну!

Я лихорадочно пыталась додумать правдоподобные детали нынешней липовой истории. Обнадёживало то, что она могла сойти за правду. Особенно если стражникам будет лень разбираться с такой мелкой сошкой, как чистильщики кухонных печей. Но только в том случае, если нас не поведут на кухню для разбирательства к настоящим слугам.

- Кто-то, похоже, забыл своё место, - осмотрев воришку с ног до головы, с ленивой брезгливостью прогундосил начальник стражи. Неоднократно сломанный нос и сбитые костяшки пальцев явно указывали на то, что их хозяин большой любитель улаживать любые проблемы методом рукоприкладства. - А вонь-то от тебя, будто в выгребной яме повалялся. Ну-ка отвечай, у кого на побегушках, а? Всыплю плетей обоим. Чтоб неповадно было. В замке Правителя - да осияет его Свет! - не место таким, как ты и твоя...

Он взглянул на меня в тот самый момент, когда мне, наконец-то, удалось сдуть немного в сторону растрёпанные патлы, чтобы не выглядеть умышленно скрывающейся за ними, но и не показывать лицо полностью. На физиономии стражника застыла гримаса пренебрежения, а пальцы руки сложились и замерли в оскорбительном жесте. Я могла воочию наблюдать, как стремительно он бледнеет, и первым порывом в ответ на это было обернуться - не возникло ли за моей спиной невиданное чудовище? Может быть, сам Йен Кайл соизволил пожаловать? Однако же нет.

- Госпожа Шантал!

Что? ЧТО?! Опять?!

- Госпожа Шантал! - Начальник стражи практически проблеял эти два слова, а его подчинённые с дружным ахом попятились и, как по команде, упали на одно колено. Даже тот, что держал Кина. Мужик буквально швырнул сквернословящего мальчишку перед собой, ни на секунду не выпустив его из захвата. Сам же начальник согнулся в три погибели, всем своим видом демонстрируя нижайшее почтение. Стражник, до сих пор удерживавший мои руки завёрнутыми за спину, не просто отпустил, он отбросил их от себя, соответственно, толкнув меня вперёд, вследствие чего я чуть было не рухнула носом в пол. Начальник стражи рванулся на перехват, но я успела сбалансировать, ловко избежав поддержки протянутых ладоней - дрожащих и мокрых. Определённо, у всех сегодня нервный день.

- Госпожа, Вы вернулись! - залепетал главный стражник: ни капли брезгливости, только страх и подобострастие. - Мы не знали, клянусь! Десять тысяч извинений, госпожа Шантал! Нижайше прошу простить! Я накажу всех, кто принимал участие в этом позоре! О Пресветлый, мои подчинённые недостойны Вашего прощения, но они молят о нём... Молят же?! - Рявкнул он мгновенно изменившимся голосом.

- Да, да! - Хором закивали стражники. Видеть настолько перепуганных взрослых мужчин мне ещё ни разу не доводилось. Марфин не в счёт. У того каждый раз чуть что - сразу паника по поводу конца света, беготня и вопли с заиканием. Но это ведь нормальные люди! Стражники! С мечами и в кольчугах! Каждый выше меня минимум на голову и в два раза шире в плечах! Люди, наверняка обученные убивать! Стоят на коленях, уперевшись взглядом в пол, и трясутся, как посланные на казнь! Невероятно...

А ещё я снова Шантал! Великолепно! Феерично! Хотя... - я прищурилась, затаив дыхание, и не позволяя себе раньше времени надеяться на невозможное, - на этот раз, может, и правда - хорошо?.. - и, представив, что сигаю в омут с головой, посмотрела прямо в глаза начальнику стражи.

Мужик сбледнул ещё больше - в просинь - и робко глянул на меня в ответ.

Я угрожающе нахмурилась. Начальник стражи, кажется, покачнулся.

Дальше вышла заминка. Решив положиться на удачу и изобразить Шантал, я как-то упустила из виду, что совершенно не представляю, как это делать!

Чёртовы колдуны столько трепались об этой бабе и ни разу не сказали ничего стоящего! 'Непростой человек', 'сильная магесса' - и что?! Какая она была - спокойная, агрессивная, истеричка? Много говорила или мало? Какие у неё были любимые словечки, жесты? О Пресветлый, во что я опять ввязываюсь!..

Ситуацию спас начальник стражи собственной персоной.

- Госпожа... мы... мы оторвали Вас от... эксперимента? - Он сглотнул и кивнул в сторону Кина. Мальчишка перестал дёргаться и орать и теперь молча метал яростные взгляды в говорящего. А мог бы сообразить и продолжить вырываться для достоверности!

- Да... кхм... да, вы мне помешали. - Я решила, что лучший вариант - это голос, звучащий холодно, пренебрежительно и раздражённо. Надеюсь, дрожь и отрывистость будут восприняты как признак сдерживаемой злости.

- Да... кхм... да... - Начальник стражи, похоже, неосознанно начал повторять за мной, запнулся, утёр ладонью потный лоб и некультурно высушил её о штаны. - Мы просто не... Вы раньше никогда... И Ваша лаборатория, она... О Всемогущий...

- Сопроводите нас в мою лабораторию, - надменно велела я, в панике пытаясь сообразить, как скрыться от стражи, не вызвав подозрений и распустив поменьше слухов. - И никому не болтайте об увиденном.

Из-за угла высунулось лицо с вытаращенными глазами, издало сдавленный вскрик и скрылось обратно. Быстрый топот явно дал понять, что владелец лица удирает во все пятки. Да. Слухи уже не остановить. Пытаться выиграть время... нет времени.

- Но вход в лабораторию запечатан самим Правителем... - робко возразил стражник, - О, какой я идиот, он же, конечно, знает, что Вы вернулись, госпожа, и всё в порядке. Конечно, конечно, идёмте...

При упоминании главного венценосца мне стало дурно, но я заставила себя спросить:

- Правитель уже вернулся из своей поездки?

Мой перепуганный собеседник бросил на меня странный косой взгляд и покачал головой.

- Нет, госпожа.

- Это прискорбно, - высокомерно поджала я губы, внутренне вопя от облегчения. - Я несколько увлеклась своими экс... - Леший, что за языколомное слово! - опытами. Ну что ж, придётся идти на крайние меры. Отведите меня к Йену Кайлу.

Подбородок стражника затвердел.

- Госпожа, это невозможно. Личный приказ Правителя - никого к нему не пускать.

- Даже меня? - Я буквально воочию наблюдала, как спасительная ниточка выскальзывает из моих рук.

- Никого. Я сожалею.

Он больше не выглядит напуганным. Что-то пошло не так. Проклятье, как мне выкручиваться теперь?

- Я не никто. Я Шантал. Госпожа Шантал. Вы все понимаете, что это значит? - Предприняла я последнюю попытку, угрожающе оглядев присутствующих, и наткнувшись взглядом на Кина. Малой, ты должен мне помочь! Это же я, твоя названая сестра, чёрт тебя раздери, у меня же больше совсем никого нет! - К тому же, за обман и руку надо мстить, - добавила я, будто размышляя вслух и не обращаясь ни к кому конкретно.

- Э... простите? - Глава стражников выказал вежливое удивление. Он действительно больше не боялся. Я поняла, что оказалась с завязанными глазами в шаге от пропасти. С какой стороны обрыв? Куда безопасно ступить? У меня всего одна попытка.

- Ничего. Ведите меня к Йену Кайлу. С Правителем я поговорю сама.

- Конечно, госпожа, - спокойно поклонился начальник стражи и сделал знак подняться всем остальным. - Я совершенно уверен, что Вы не входите в число тех, кому что-то запрещено в этом замке. Идёмте, мы проводим Вас и Ваш... экспериментальный образец. Только заранее прошу прощения, идти придётся кружным путём - в одном коридоре идут... Хм... Восстановительные работы.

Мы двинулись по лабиринту коридоров. Я в самый последний момент проглотила вопрос о том, что восстанавливают. Шантал ведь знала бы, не так ли? Слуги навстречу попадались редко. Ещё реже проходили мимо со спокойными лицами. Большинство валилось на колени и оставалось в такой позе до тех пор, пока мы не сворачивали за угол. По крайней мере, я считала логичным подняться после этого и направиться дальше по своим делам. Но кто их знает.

На фоне общего настороженного молчания жалкое хныканье Кина прозвучало очень эффектно.

- Госпожа! Госпожа, умоляю Вас!

- Что тебе... образец? - холодно отозвалась я, для убедительности не оборачиваясь, и продолжая идти с гордо задранным подбородком.

- Простите, госпожа, я буду послушным!

- Хм. - Да что ж ты затеял-то, малолетний интриган?!

- Госпожа, больно!.. Воздух!.. Госпожа!

Я резко обернулась, хлестнув волосами по лицу ближайшего стражника. Кин театрально развалился прямо на полу и изображал конвульсии. То, что это притворство, я поняла мгновенно - помогла врачевательная травницкая практика - но, не теряя ни секунды, шагнула к юному актёру, шуганув обеспокоенный конвой разойтись в стороны.

- Позволь сказать, госпожа... - надрывно засипел Кин, и я с демонстративно недовольной гримасой наклонилась к чумазому оборванцу. Тот сделал глубокий клокочущий вдох и неразборчиво для стоящих поодаль стражников прошептал:

- Они ведут нас не туда!

- Ты уверен? - Уточнила я, намеренно не понижая голоса, с самым свирепым выражением лица сжав мальчишке виски большими пальцами, и глядя в глаза.

- Да, госпожа! - Заверещал малой так, будто на самом деле был до смерти напуган. - Клянусь! Простите, госпожа, умоляю, простите!

Я медленно поднялась на ноги, брезгливо отряхнув ладони, и сделала резкий взмах в его сторону.

- Аранай, циххе! - Рявкнула я. Воришка в ответ послушно завизжал и принялся извиваться на полу, изображая жертву магической пытки. - Это за то, что не сказал сразу.

Стражники занервничали. Кто-то сделал шаг назад, кто-то отвернулся, кто-то беззвучно выругался. Но ни один не проявил сочувствия к детским мучениям. Бездушные люди.

- Если мне позволено спросить, госпожа... - Начальник стражи также вновь проявил определённое беспокойство. Не панический ужас, как в начале, но тоже сойдёт. Видимо, выходки, подобные этой, были в характере Шантал. Ну и жуткая же была баба... - Что сказал Ваш подопытный?

- Молчать! - Я снова махнула рукой, и Кин с готовностью прекратил голосить, сжавшись в хныкающий комок. Отлично. Хоть что-то у нас получилось убедительно. Я как бы использовала для пытки магию, и, судя по выражениям на лицах свидетелей, магов, способных разоблачить обман, среди них не имелось. А случайный набор букв вкупе с неизвестным словечком, подхваченным у ныне покойной Длани, отлично сошли за смесь заклинания с ругательством на непонятном языке. Хвала Свету, такой расклад событий уже похож на шанс. Надо только развить успех и не перечеркнуть всё какой-нибудь глупой мелочью. Знать бы ещё, что это за мелочь...

Я бросила на стражника уничтожающий взгляд.

- Образец утверждает, что Вы мне солгали. Солгали намеренно, с уверенностью в собственной безнаказанности. - Взгляд собеседника на мгновение метнулся в сторону. Попался! Кин, ты золотце! - Любезный, Вы правда думаете, что подобные фокусы стоит проворачивать со мной? Тогда одна маленькая деталь: предметом моих опытов было мыслечтение. Я даю Вам всего одну попытку оправдаться. Не разочаруйте меня.

Я понизила голос практически до шёпота и приблизила губы к мясистому красному уху. Было противно, но эффект запугивания нуждался в усилении.

И у меня получилось!

- Госпожа, я... - мужик растерял всю уверенность и снова начал отчаянно потеть.

- Есть желание оказаться на его месте? - давила я, указывая на Кина. Тот продолжал лежать, обхватив себя руками и изредка всхлипывая.

Конвой нерешительно переминался чуть поодаль.

- Нет, госпожа, - решился, наконец, главный стражник, - если позволите, я объясню.

Я молча смотрела в ответ, давая понять, что не снизойду даже до поощряющего кивка. Пусть продолжает бояться - это мне на руку. Как же низко ты пала, травница...

Признаться, я почти не слышала сбивчивых оправданий, сосредоточившись на том, чтобы мой взгляд ни на секунду не переставал быть "шибко устрашающим". Воспоминание о родном селе успело больно кольнуть, прежде чем я отогнала его, в который раз напомнив себе, что несколько лет моей жизни оказались ложью и изощрённой пыткой за чужие грехи. Я же до сих пор не знала о себе ровным счётом ничего. Зато знала, кто знал. То есть, давайте будем честными, предполагала и надеялась, что знал, а не соврал по одному ему известной причине.

- Помилуйте, госпожа! - с нажимом проскулил Кин, и я очнулась от размышлений, задним числом осознав, что излияния главного стражника закончились, а я на это никак не отреагировала, создав неловкую паузу.

- Хм... так. Понятно. - Идиотка, прекрати мямлить, ты же Шантал, которую тут все до слабости в коленках боятся! - Что ж, мой план ничуть не изменился. Мне нужен Йен Кайл. И без глупостей, капитан. - Я одарила его очаровательной улыбкой, надеясь, что контраст между показательным дружелюбием и его собственными впечатлениями от общения с настоящей магессой окажут необходимый устрашающий эффект. Стражник сглотнул, с поклоном приложил руку к груди и зашагал в обратную сторону.

По моему жесту Кина вздёрнули на ноги, и он понуро поплёлся рядом, сопя, время от времени всхлипывая и шмыгая носом. Незаметно скользнув взглядом по его лицу, я с тревогой заметила, что он действительно тихонько плачет - на грязных щеках пролегли две мокрые дорожки.

Прости, я не хотела, чтобы так вышло.

Можно ли актёрствовать настолько достоверно? Он смог выжить и приспособиться к существованию в трущобах, среди воров и убийц, но он по-прежнему всего лишь мальчик. Маленький беспризорник, сирота, в один момент чудесным образом обретший сестру, потерявший её, и оказавшийся там, где ему точно было не место... Почему? Ты знаешь, - вкрадчиво шепнул внутренний голос. - Неудивительно, если Сэт-Арэн пытал и его.

Я не виновата. Леший разбери, сейчас я принимаю на себя ответственность за его судьбу, но я не виновата в том, чего не могла предвидеть и предотвратить раньше!

Конечно, я себя не убедила.

Надо было попытаться разуверить Кина ещё тогда, в Бришене. Любое колдовство было и остаётся непреодолимым для меня, но что мешало стоять на своём? "Какая чушь, я не твоя сестра, оставь меня в покое!" Так нет же, иллюзию семьи тебе подавай. Наивная сентиментальная дура!

Мы снова долго шли по коридорам. Стражники молчали, перемежая тишину редкими вздохами и покашливаниями. Их начальник не оборачивался. Попадавшиеся навстречу слуги всё также истово бились лбами об пол. Я уже практически не обращала на них внимания, пытаясь сосредоточиться на главном - сейчас я, наконец-то, увижу Йена. В каком он состоянии? Как планирует бежать? Что может рассказать мне о моём прошлом? И не откажется ли этого делать? А если да, то как его заставить? Как, куда и насколько надёжно сможем скрыться мы с Кином? Не явится ли в решающий момент Сэт-Арэн, а то и сам полуреальный Правитель, дабы прихлопнуть нас всех и покончить с этим? (Я так до сих пор ни разу не видела носителя высочайшего титула, и никак не могла поверить, что действительно нахожусь в плену у самого могущественного, если верить слухам, человека в мире.)

Пресветлый Боже, помоги мне - я снова в панике, которая вот-вот перерастёт в очередную истерику! Сколько можно?!

От волнения, страха и каскада прочих противоречивых эмоций, моё лицо буквально онемело. Я никак не могла согнать с него ту фальшивую улыбку - губы будто свело судорогой. Хорошо, что на стенах не было зеркал, одни тканые гобелены и крепления для светильников. Сдаётся мне, улыбка стражнику вышла отнюдь не очаровательной.

Дверь, возле которой остановился наш кортеж, вызвала у меня ассоциацию со входом в хранилище, полное драгоценностей, золота или чего-то очень ценного, оберегаемого пуще зеницы ока. Это были в прямом смысле ворота - огромные, от пола до потолка. Наглухо закрытые и пригнанные так плотно, что лезвие ножа между ними не просунешь, дубовые створки без ручек были практически не видны из-под густого кованого орнамента.

Нет, внутри определённо не золото. Золото всё здесь.

Блестящий в свете настенных факелов металл, казалось, перетекал внутри общей сложной формы. Это были листья и цветы, лежащие на огромной, безупречно выточенной тончайшей паутине. Словно только прикоснись к ней, и невесомые нити порвутся, потянутся за кончиками пальцев... Меня передёрнуло. Почему везде этот узор? На браслетах Йена, которыми он обзавёлся в Тарвендере после убийства князя Деверелла, тоже была паутина.

Надеюсь, у них тут не какой-нибудь жуткий культ? Не хотелось бы за дверью увидеть монстра-паука, деловито обдирающего жвалами оставшуюся от предыдущей жертвы ногу!

Мне резко расхотелось идти внутрь.

- Госпожа Шантал? С Вами всё в порядке?

Я с трудом оторвалась от созерцания двери и перевела взгляд на главу стражников. Тот чуть качнулся назад.

Ах, ну да. Очаровательная улыбка!

- Он здесь?

- Да, госпожа. По велению Правителя.

- Вы свободны. Все.

- Но, госпожа...

- Какое из этих трёх простых слов вам не понятно? - я угрожающе понизила голос.

- Прошу простить. - Он щёлкнул каблуками, махнул своим подчинённым, и стражники с явным облегчением двинулись прочь.

Кин, увернувшись от неуверенного захвата своего конвоира, спрятался за мой подол, а я жестом велела ему - конвоиру - убираться.

Когда они скрылись из виду, я снова искоса посмотрела на воришку. Тот уже размазал слёзы с грязью по щекам, так что никто не догадался бы, что он плакал. Просто очень чумазый мальчик с очень злым взглядом.

- Говори, откуда про Бришен узнала! - прорычал он, удостоверившись, что в коридоре пусто, ненужных свидетелей вокруг нет, а я первой начинать разговор не собираюсь.

- Сначала нам нужно выбраться отсюда. - Я помедлила, не решаясь прикоснуться к двери. Вдруг зачаровано? Но золотого свечения не было, значит, Поток или не применялся, или был надёжно замаскирован. Может, обычная магия не видна глазу? Я же никогда не видела работы "обычного мага". Есть ли они у Правителя? Как узнать, заколдовано или нет? Я почувствовала, как меня буквально накрывает отчаяние - так близко к цели! - но тут же, как по щелчку, оно сменилось эмоциональной усталостью, неприятно граничащей с отупением.

Я могла бы целый час провести, пытаясь обнаружить что-то. И всё равно этого не найти, если оно хорошо спрятано. Сейчас у меня нет времени предполагать и бояться. Как и взвешивать каждое своё решение. Давай, травница, побудь отчаянно смелой хоть раз в жизни! Вдруг последний?

Я попыталась мрачно усмехнуться, но лицо до сих пор не слушалось.

- Как только мы сбежим отсюда, Кинроу, даю слово, я расскажу тебе всё, о чём ты спросишь. И даже больше. Но сначала придётся рискнуть.

Я обеими руками упёрлась в створки ворот и налегла.

В лицо ударил свет. Я зажмурилась, чувствуя, как между век мгновенно выступили слёзы. Нестерпимое раскалённое сияние Потока слепило даже сквозь плотно сомкнутые веки. Оно бликовало, переливалось, струилось, подёргивалось рябью, перетекало и вскипало, вспенивалось золотом, разбивалось брызгами-искрами, опадало и снова текло...

- Ну и теменища, - Кин нарочито громко харкнул куда-то в сторону, а я не сразу сообразила, что свет Потока для него невидим. - Хоть глаз коли, а!

Он явно храбрился, пытаясь скрыть вполне естественный страх за бравадой и сквернословием.

Я сощурилась, оставив только крохотные щёлочки между век, чтобы хоть как-то привыкнуть к буйству сияния, прикрыла глаза рукой, и только потом, сквозь растопыренные пальцы всмотрелась в огромное пространство перед собой. Далеко на полу, в центре слепяще-жёлтого раскалённого сияния, под бледным туманным куполом смутно угадывался чей-то силуэт.

- Вон он где-то там, - Кин боязливо кивнул в сторону нестерпимо яркого свечения. - Черно, как в немытой заднице, но он точно там. Я, когда первый раз сюда забрёл, чуть не обделался.

Тишина, эхо от шагов, а потом как задышит, захрипит, застонет! Думал - поседею. Очухался только за ближайшим поворотом. Никогда так не бегал! Будто мне раскалённый прут в одно место воткнули!

Я задумалась. Вокруг было тихо. Коридор пустовал. Поточная круговерть продолжалась, никак не обнаруживая какую-либо ловушку для непрошеных гостей. Но как вообще работает поточный маяк? Если на нас до сих пор не свалился отряд разъярённых Дланей с Сэтом-Арэном во главе, кто сказал, что они не знают о вторжении? Но ведь, получается, Кин смог сюда забрести случайно, и ничего не случилось? Впрочем, какая разница? Пути назад всё равно нет. А вот склочный лекарь может вернуться в любой момент, не обнаружить свою ненавистную жертву и поднять панику.

- Надо зайти внутрь и прикрыть за собой дверь. - Решилась я и обернулась к воришке. - Нам не нужны лишние любопытные. Но очень нужен местный стонущий.

- Что? Ну, нет! Я туда не сунусь! - Кин попятился.

- Тогда зачем помог мне сюда дойти? Почему притворялся ради меня перед стражей? Мог бы просто на корню зарубить весь этот обман!

Мальчишка зыркнул на меня с плохо скрываемым презрением.

- Ты дура? Если бы они повязали тебя, меня бы точно не отпустили. Думаешь, во дворце этого проклятого Правителя, чтоб ему чирьев на язык и на жопу, по коридорам можно просто так шастать оборванцу, которого хренову кучу дней взаперти под конвоем продержали?! Шиш там! И раз уж свезло, все куда-то подевались, я собираюсь сделать ноги прямо сейчас. А ты топчись тут, если жить надоело. Или снова можешь брехать им про что угодно, меня не колышет! Только сперва обещание выполни - говори, откуда про Бришен прознала? Быстро говори! Я себе пятки поджарить не дам, зато если убедишь - верну кой-чего.

Он сунул руку в карман, выудил серьгу княгини Деверелл и потряс ею передо мной. Я ахнула, в панике похлопав себя по карманам. Какие карманы? На мне же ночная рубашка, я босиком... и при этом я Шантал! Я чуть не расхохоталась. Воистину, дурная слава этой женщины позволила бы мне даже голышом носиться по округе, заставляя других трястись от страха. Но когда и как он успел стащить серьгу? Цвет воровства, что и говорить.

Всё, никаких больше истерик - ни со смехом, ни со слезами! Я решила!

- Кин, - не зная, что сделать ещё, чтобы не потерять время, я плюхнулась на колени, оказавшись с мальчишкой лицом к лицу. Тот шарахнулся, поспешно спрятав руку с серьгой за спину. Я не обратила на это внимания и заговорила так быстро, как только позволяли мне тикающие в воображении часы, - Я встретила тебя в Бришене перед праздником Коронации. Ты тогда котомку мне порезал и склянку со снадобьем стащил. Я побежала за тобой, мы наткнулись на Йена с Циларин, и притворились братом и сестрой. Йен вывихнул тебе руку и стёр воспоминания, добавив к ним фразу про сестру. Наверное, это тоже было частью колдовства, потому что ты на самом деле стал думать, что мы родственники. Рассказал мне про мать-травницу, мы ещё яблоки краденые ели на перевёрнутой повозке, помнишь? А потом была свадьба у Турасьи, где меня чуть не нарядили в Вургоковы ленточки, а ты мне платье подарил, а ночью мы пошли смотреть на представление и фейерверки, помнишь, ну? Ты предлагал лезть на крышу, а я не захотела, потому что высоты боюсь. На нас наткнулся купец, обвинил в краже, вызвал стражу, мы пытались сбежать, очутились возле венчальной ямы, встретили там проклятого Йена Кайла, тебя схватили стражники, он схватил меня, мы прыгнули с обрыва... и всё. Я несколько дней промыкалась с этим колдуном леший знает где, пока нас не схватили Длани. И вот я здесь.

Я, наконец-то, смогла перевести дух.

Кин, не моргая, смотрел на меня прищуренными глазами. О чём он думал, понять было невозможно. Пауза затягивалась. Не слышатся ли в отдалении чьи-то шаги? Нет, пока это просто стук крови в висках.

- Я понимаю, как это всё звучит, - снова начала я, не в силах и дальше растрачивать драгоценное время на молчание, - внушение и мне казалось надувательством до тех пор, пока я не увидела, что оно способно делать с людьми. Кин, - я сцепила пальцы в умоляющем жесте, - пожалуйста...

- Ты правда много чего знаешь, видать, в башку мне залезла, как и Сэт-Арэн этот. - Медленно проговорил он. - Моя сестра была добрая девушка, хоть и некрасивая совсем. По ходу, и тебя подослали, но мне уже по барабану. Я за эти недели столько народу перевидал, и всем нужно было про колдуна, и про сестру вызнать. Но никто ещё не пытался сестрой притвориться. - Он на мгновение умолк. - Так бездарно.

- Лицо! - Я внезапно поняла, что забыла о самом важном. - У меня было другое лицо! Помнишь шишку на верёвочке - это всё колдовство! Меня зачаровали, тоже стерев память, ещё и внешность изменили, чтобы все вокруг видели ту жуткую рожу! Помнишь, я швырнула шишку в стражника? Ты видел меня после этого, ведь колдовство рассеялось! Тогда Йен меня схватил, потому что подумал, что я Шантал! Та Шантал, которую тут все боятся, а он на неё охотился!

Я чувствовала, что с каждой новой фразой говорю всё сбивчивее, но от волнения не могла ничего с этим поделать. Поверь мне, пожалуйста, поверь сейчас, чтобы потом я могла спокойно и подробно рассказать и доказать тебе всё это!

- Сэт-Арэн вернул мне память, когда схватил на том же холме в общей кутерьме. Я потом видел сестру... девушку, которая согласилась сыграть в сестру для заколдованного меня. Её труп переломанный у подножья нашли.

- Что?! Нет! Это невозможно! Я же здесь, вот она я!

- Меня близко не подпустили, - продолжил он все тем же безучастным голосом, - но и так чего там разглядывать, больше ж никто не навернулся с верхотуры. А платье было то самое, дарёное. Длани взъярились. Сожгли её прямо на месте. Я проревел много часов, и мне не стыдно. Чтоб и вам всем обреветься, тварям!

С этими словами он швырнул серьгу себе под ноги, несколько раз с силой припечатал хрупкую вещицу каблуком стёртого башмака, выскочил в коридор и был таков. Я неуклюже подорвалась с колен, чуть не упала снова - ноги успели затечь от стояния в неудобной позе) - проковыляла в сумрачный (после пребывания в ослепляющем сиянии Потока) коридор, но шустрый вор, конечно, уже успел скрыться. Бежать следом не было сил. Он всё равно не поверит ни единому моему слову.

Приняла на себя ответственность за его судьбу? Трусливая лгунья!

Возбуждение схлынуло. Я снова почувствовала проклятое ватное отупение, медленно нагнулась и поддела кончиками пальцев серёжку. Вещица была погнута, поцарапана, заляпана песком с башмака, чем-то липким из недр киновых карманов и - до сих пор - кровью Йена. Я рассеянно подковырнула ногтем одно бурое пятнышко.

Мысли ползли как улитки. Чьё тело нашли тогда под холмом? Не слишком ли гладко всё складывается? Но зачем разыгрывать мою мнимую смерть? Уж всяко не ради чувств маленького беспризорника. Ну зачем ты сбежал, Кин? Я ведь могла всё объяснить... Или цель была повыше? Постатуснее. Посильнее. Имеющая достаточно оснований для моих поисков. Это наверняка снова он! Хотел запутать следы! Странный способ, но чем не попытка получить отсрочку в трудной ситуации? Нет, нет, всё неправильно. Откуда вообще труп? Да ещё в таком же платье?

Соображала я откровенно плохо. Хотелось забиться в какую-нибудь дыру и плакать. А потом уснуть. Можно навсегда. А что будет с Кином? Я же пообещала себе, что буду о нём заботиться.

Ты правда считаешь, что ему нужна такая забота? - зло зашептал внутренний голос, - Из-за тебя он здесь. Из-за твоей глупости. Сиротку пожалела? В фальшивую семью поиграть захотелось? - Я с силой зажмурилась и медленно моргнула. - Ах ты добренькая-хорошенькая. Получай. Рви теперь на себе волосы, придумывай, как всё исправить... всё равно сделаешь только хуже.

Время снова представлялось мне куском плотной ваты, через которую я пытаюсь вырваться наружу, во внешний мир, где нет Потока, Йена Кайла и бездомных детей, обречённых на печальную участь.

Я резко оторвалась от бездумного сковыривания кровяных пятнышек, с запоздалым страхом оглянулась по сторонам, спиной вперёд (чтобы снова не рисковать сходу ослепнуть) зашла в зал и по очереди подтолкнула от себя обе дверные створки. Изнутри ручек на них тоже не было, но подтолкнутые без особых усилий, тяжёлые дубовые полотна легко скользнули на свои места, не оставив даже щели.

Соображала я катастрофически плохо.

Ручек не было.

Я только что собственноручно заперла себя в ловушке.

Сияние Потока погасло.

В кромешной тьме раздался стон, перешедший в хрип, а за ним - в вой.

## Глава 4. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ ПЕРЕПЛЁТ

Первым делом я, конечно, попыталась сбежать. По правде говоря, это единственное, неосознанное, на что я, до смерти перепугавшись, сподобилась в тот момент. Попытка сопровождалась воплем ужаса, резко перешедшим в поминания лешего во всех его проявлениях, когда дверь, открывающуюся вовнутрь, не удалось лихим ударом плеча распахнуть наружу. Зато почти удалось выбить плечо. Не сумев во второй раз проделать то, что непонятно как получилось в Тарвендере, я судорожно зашарила по створкам, то и дело оцарапывая ладонь зажатой в ней серьгой. Однако, как бы ни сильна была моя паника, материализации дверных ручек она явно не способствовала.

Жуткие звуки за спиной быстро сменялись, будто издающий их прикидывал и никак не мог решить, что именно из его репертуара гарантированно заставит меня скончаться от страха. Или хотя бы безвозвратно поседеть. Узнаваемый стиль. Первого я не исключала, второе уже подозревала свершившимся фактом. А ещё казалось, что с каждой секундой звуки раздаются всё ближе. Волна паники готовилась накрыть меня в любой момент.

Дверь не поддавалась. Я начала молотить по ней кулаками, зовя на помощь, и напрочь забыв о том, что привлекать к себе внимание как раз-таки не нужно. Это достаточно сильно походило на памятную сцену в фамильном склепе. Возможно, и здесь, учитывая сплошные паутинные узоры, водятся гигантские пауки. А ещё - человек, способный вырвать чужое сердце голыми руками... На сей раз по эту сторону двери.

- ТИШИНЫ. ТИШИНЫ И ЗАБВЕНИЯ, - требовательный вздох разнёсся по залу, эхом отразившись от стен и потолка.

И всё стихло.

Я замерла на вдохе, медленно поворачиваясь по сторонам с широко раскрытыми глазами. Толку с того было чуть - черно, как в... в общем, прав был Кин.

На меня навалилась плотная, оглушительная тишина - невероятная для каменного зала таких размеров, где каждое движение дотоле отдавалось эхом. Я аккуратно с оттяжкой шаркнула ногой по полу. Звук вышел на грани слышимости. Может, я оглохла? Ведь могло сильное потрясение сказаться таким образом? Слепнут же люди от горя, почему я не могу оглохнуть от страха? Не помешалась - и то спасибо! Хотя тут вопрос спорный... Ни один умалишённый не признается в отсутствии рассудка! Напротив, с пеной у рта может доказывать окружающим, что это они - сборище ненормальных. В любом случае, если я ещё не сошла с ума - успеется. Возможностей предостаточно. Как-то некстати вспомнилась буйная Благостница со свадьбы Турасьи. Как бишь её там, Саёма? Я помотала головой, отгоняя вереницу посторонних мыслей.

Непроницаемая тишина вокруг невероятно нервировала.

Из темноты не таращились, ничьи кровожадно горящие глаза, в лицо не бил чудовищный смрад чужого дыхания, не веяло могильным холодом. Однако от этого почему-то было ещё страшнее. Кратковременное затишье перед катастрофой. Воображение услужливо дорисовало полный набор материальных ужасов, замерших перед решающим броском на расстоянии вытянутой руки (я не удержалась от абсурдного порыва ощупать ею воздух, хвала всему - пусто!). А к ноге в этот самый момент наверняка подкрадывается гигантский паук, растопыривший подрагивающие ядовитые жвала (я на всякий случай пнула пустое тёмное пространство, чтобы удостовериться, что оно действительно пустое).

Свет и все его Хранители! Можно я просто проснусь у себя дома?! Где бы он ни находился, и кем бы я в нём ни была!

Чуда не произошло, и я снова зашарила руками по двери. Слепо нащупав какое-то чуть заметное углубление, я попыталась ухватиться за него и рванула дубовый монолит дверей на себя. Результат - резкая боль и пульсация в кончиках пальцев: я сорвала пару ногтей на правой руке. Успевшие достаточно отрасти со времени последней стрижки - дома, в Камышинках, о Пресветлый, это же было практически в прошлой жизни! - они теперь оказались отломанными "до мяса", из ранок проступила кровь. Я с трудом удержалась, чтобы не сунуть саднящие пальцы в рот.

Стоп! Я вижу свои руки!

Не скажу, что в первую секунду испытала облегчение. Всё это светопреставление вкупе со звуковым сопровождением уже порядком потрепали мне и без того нездоровые нервы. Так что на одно необъяснимо затяжное мгновение я испугалась ещё больше. Конечно, теперь всё творящееся вокруг (если оно действительно творилось) можно было видеть. С другой стороны, так ли мне надо лицезреть безобразный лик собственной смерти? Вопрос был риторический и глупый до невозможности. Я поняла, что просто сознательно оттягиваю неизбежный момент... чего-то. Собралась с духом, сжала зубы и медленно повернулась.

Зал был огромен, сумрачен и пуст. Настолько пуст, что на потолке и стенах отсутствовал даже намёк на лепнину, коей изобиловали даже коридоры по дороге сюда. Ровные голые стены, гладкий куполообразный потолок. Единственной украшенной - и богато! - частью обстановки были входные двери. Всё также наглухо запертые. Я страдальчески поморщилась.

Факелов или иных способов освещения помещение не предусматривало. Слабое, но какое-то густое свечение исходило только от пола. Искусная кладка в виде кругов напоминала след от брошенного в воду камня, а здесь и сейчас - застывшие каменные волны, разбегающиеся от неподвижного лежащего тела, укрытого тенями. Видимо, в угоду декору, каждый круг обрамляла тонкая золотая кайма. Золото, - я пригляделась внимательнее, - но сквозь него сочится Поток.

Память неожиданно услужливо развернула перед моим мысленным взором странную сцену из прошлого.


...Йен Кайл, гордец, колдун и убийца, походил на куклу в человеческий рост в лавке золотых дел мастера, на которую - куклу - хозяин зачем-то нацепил сразу все имеющиеся в наличии украшения. Кольца, браслеты, бусы, даже диадема - всем этим был обвешан мой бывший спутник...


Я присела на корточки и опасливо прикоснулась к ближайшей золотой полосе здоровой рукой, мгновенно отдёрнув её и как-то по-детски спрятав за спину. Металл оказался непривычно тёплым наощупь и источал мягкое приглушённое сияние. Каким-то образом он, очевидно, помогал контролировать и направлять силу Потока. Кажется, Сэт-Арэн даже обмолвился о чём-то подобном... В случае Йена - сдерживать, полностью лишать возможности направлять.

На меня эта ловушка, судя по всему, и в силу отсутствия способности к колдовству в частности, никоим образом не реагировала. Явно - нет. Я кисло посмотрела на запертые двери. По крайней мере, снаружи всё ещё тихо, я жива, а воинственно размахивающие оружием Длани так пока и не объявились. Может, и обойдётся. Честное слово, я ужасно устала бояться!

Рассеянно покусывая костяшку большого пальца, я попыталась рассмотреть фигуру на полу. Увы и ах - с такого расстояния увидеть что-либо было решительно невозможно. Кто-то (я предполагала, кто именно) постарался на славу - на самом видном месте тело было фактически спрятано. Его укрывал явно магический полог из теней. Смотри - не смотри, нипочём не увидишь, что внутри. Логично было бы предположить, что и от прикосновений эта штука тоже зачарована.

Я раздражённо передёрнула плечами. Кругом одни треклятые колдуны!

Тело не шевелилось, не дышало так, чтобы это было заметно издалека, и, похоже, вообще не подавало признаков жизни. Но издавать давешние душераздирающие звуки было больше некому. Значит, он жив. Йен Кайл, чтоб ему окочуриться, всё ещё жив!

Если, конечно, тут нет кого-то ещё, и я почему-то не вижу. О Пресветлый... Хватит тянуть кота за хвост! Я уже бросилась в омут с головой, и если не начну шевелиться, утону к лешему!

Я была абсолютно уверена, что это Йен. И даже не потому, что сюда меня привела стража, а Кин это подтвердил. Ох, Кин... Просто, ну, это не мог быть никто другой. Хотя, для столь опасного врага темница, прямо скажем, могла быть и более впечатляющей. Двери, конечно прочные, кто бы спорил. Но золота вокруг откровенно мало, а это, помнится, было очень даже принципиально.

Я ещё немного потянула время. Не из страха и не для того, чтобы в который раз бесполезно попытаться что-то обдумать и взвесить. Я просто сидела на полу, снова погрузившись в ватную апатичную усталость. Раз от раза она накатывала всё сильнее, и как будто эти приступы с каждым приливом становились чуть продолжительнее. Я по-прежнему хотела добраться до Йена, но вместе с тем осознавала, насколько это, в сущности, бессмысленно.

Нас всё равно поймают. И будет только хуже. Может, умнее будет вернуться и попробовать ещё раз поговорить с Сэтом-Арэном? Да, так и надо... Мы договоримся, я же ни в чём не виновата...

Я встала, добрела до двери, но едва прикоснувшись к ней, вспомнила, что без посторонней помощи мне не выбраться, да и помощь с той стороны, надо сказать, довольно сомнительная. Хотя несколько шагов назад я была почти уверена, что это хорошая, правильная мысль. На секунду возникла идея стукнуться головой о стену, чтобы в ней (голове) всё встало на свои места, но я благоразумно ограничилась тем, что пару раз тряхнула спутанными космами и с хрустом размяла шею. По правде говоря, это мало чем помогло. В сознании будто висел туман. Плотный. Уютный. Правильный. Приятного золотистого цвета.

- Вы же понимаете, что не сможете уйти? - прошептала я, и перед внутренним взором мгновенно нарисовалось жёсткое в своей серьёзности лицо командира Дланей.

Я стиснула зубы, чтобы не заорать, но сдержать приглушённый горловой рык было уже выше моих сил. Йен Кайл предупреждал меня тогда, в суматохе побега из Тарвендера, что его брат не погнушается воспользоваться открывшейся возможностью внушить мне что бы то ни было для своего удобства. А что может быть удобнее якобы собственных страхов и сомнения в необходимости побега? Подло, хитро, но так правдоподобно, чёрт!.. Ведь это и правда очень рискованно. Йен и раньше-то казался мне полным безумцем, а что с ним стало сейчас, спустя столько дней плена? Хотя, если он там вот так просто дрыхнет на полу и периодически орёт во сне от кошмаров... В любом случае, слишком опасно пытаться...

Я не поскупилась и отвесила себе полновесную звонкую пощёчину. Прислушалась к ощущениям и добавила вторую - для надёжности. В голове вроде бы чуток прояснилось - золотистый туман поредел, усталое отупение сменилось злостью, которая быстро и качественно разгорелась в настоящую ярость. Я снова тихо зарычала, всё-таки помня о том, что меня не должно быть слышно снаружи, но давая выход эмоциям, грозившим, в противном случае вылиться в нечто куда более шумное, и заметалась вдоль стены.

- Мерзкий ублюдок! - шипела я, шлёпая туда-сюда босиком. - Сама не сбеги, ещё и Кина тебе выдай? Ты же, как вернёшься, первым делом бросишься копаться в моей памяти, а?! - Я оскалилась, резко крутанулась и быстро зашагала в сторону купола теней. - Ну уж нет! Из двух зол я требую знакомое!

Как выяснилось буквально секундой позже, знакомое зло если и разделяло моё желание воссоединиться в пику командиру Дланей, то в процессе никоим образом не участвовало. На очередном шаге меня вздёрнуло на добрых три локтя от пола, обволокло, сжало и отшвырнуло с такой силой, что я впечаталась спиной в ворота, сползла по ним на пол и со стоном там распласталась, хватая ртом воздух в попытке наполнить им лёгкие (которые по ощущениям облепили рёбра и напрочь отказывались расправляться).

Йен между делом решил подать признаки жизни и снова принялся душераздирающе стонать.

- Ы-ы-х-х-х... - зло отозвалась я, сумев-таки вдохнуть и успев пожалеть об этом - грудная клетка болела со страшной силой, позвоночник - тоже. Но, судя по всему, переломов не было, только один сплошной ушиб. Серьга Архави по-прежнему была зажата у меня в руке. Я попыталась распрямить ладонь, но кисть свело судорогой, пальцы сцепились намертво, и я плюнула, оставив всё, как есть. Плюнула в прямом смысле слова: от удара во рту сделалось солоно.

Йен самозабвенно неистовствовал.

- Да что там из тебя, жилы тянут, можно подумать?! - заорала я, уже не заботясь о конспирации. Вокруг творилось леший знает что. Витиеватый узор на двери тлел зловещим багровым светом. Ближайшее ко мне напольное кольцо поднялось в тёмную купольную высь золотым заслоном, превратившись в низко гудящую стену приглушённого бурлящего сияния. Выходит, ловушка действительно была и, наконец, сработала. Всего-то и надо было, что попробовать приблизиться к главному... хм... недействующему лицу.

Из коридора едва уловимо донеслись топот и крики.

Я сдавленно выругалась и со стоном, уступающим йенову разве что громкостью, но никак не мучительностью, оперлась на локти и упрямо поползла вперёд. Перспектива получалась не из радужных, но делать это назад было совсем уж не за чем. Вопреки абсурдным ожиданиям и, что уж там, надеждам, Поточная 'стена' передо мной не расступилась. Зато, будто мгновение поколебавшись, утратила видимую прямоту и выгнулась дугой в мою сторону. Я очень хотела отшатнуться, но находилась в поистине плачевном положении - в неудобной позе, с больной спиной, сведённой рукой и головой, раскалывающейся от собственных мыслей, посторонних стонов и остатков внушения, с которыми до сих пор приходилось бороться. Поэтому всё, на что я оказалась способна, это попытка сдать назад всё с тем же упором на локти.

Поток мои неуклюжие барахтанья не смутили. Немного повыгибавшись ко мне и не ощутив взаимности, "стена" сменила тактику и выпустила тонкое щупальце, которое проворно закрутилось петлёй и обвило мою временно парализованную ладонь, растёкшись по ней жуткой пародией на варежку.

- А! Отцепись, зараза! Пошла прочь! - Заверещала я, перепугавшись, что сейчас просто лишусь кисти, и вся недолга, и затрясла 'варежкой'. Та в ответ пару раз шевельнулась на руке, налилась слепящим светом, снова побледнела, торопливо сползла, распуталась и втянулась в породившую её "стену". Под моим оторопелым взглядом уходящая далеко ввысь поверхность выровнялась, стала прозрачной, как стекло, и медленно ушла в пол, словно обыкновенная выдвижная заслонка. Если бы кому-то, конечно, приспичило делать что-то подобное в полу.

Я пару раз моргнула, сглотнула всё ещё солоноватую слюну, почувствовала, что рука вроде как цела, невредима, перестала конвульсивно сжиматься, и с облегчением выронила серьгу на пол, выпрямив затёкшие пальцы. Правда, тут же подхватила обратно - кажется, Поток тянулся именно к ней. А Йен знал, что побрякушка понадобится. Я мрачно пожевала губу. Чувствовать себя тряпичной куклой на верёвочках очень не нравилось. Но обрезать их мог только лично кукловод.

Золотая полоса на полу перестала светиться и просто бликовала в сиянии следующей "стены", окружавшей пространство размером поменьше. Я попыталась вспомнить, сколько таких кругов насчитала на полу, но вспомнила только то, что не считала их вообще. Пять? Восемь? А может, десять? Зал сам по себе был достаточно велик, чтобы вместить и больше. Особенно если расстояние между ними к центру уменьшалось по аналогии с кругами на воде.

Мне захотелось застонать уже с подвыванием, но Йен прекрасно справлялся за нас обоих.

Бегать в коридоре перестали. Хотя, возможно, туда ещё сбежалась не вся замковая охрана и челядь, просто топот заглушали и без того многочисленные крики и мощные удары в ворота. Створки стояли, не шелохнувшись, всё так же ровно багровея узором-паутиной. Но и с той стороны не сдавались. Судя по звукам, во дворце Правителя каким-то немыслимым, но очень быстрым образом нашлось бревно (а то и полноценный таран), а вместе с ним простор для разбега в коридоре, где от атакуемой двери до стены было максимум пять шагов. И то не очень широких. При других обстоятельствах мне было бы реально интересно, как они там пытаются это провернуть. Увы, нынешняя обстановка к любопытству не располагала. И, так или иначе, огромная дверь стояла твёрдо, но каменная кладка стены начала плеваться песком и мелкой крошкой. Бежать - проклятье! - снова было некуда.

Йен начал хрипеть как-то по-особенному страшно.

Я с кряхтением встала на четвереньки, осторожно поднесла руку к потухшей полосе и храбро (то есть откровенно безрассудно) помахала над ней ладонью. Ничего не произошло. Похоже, это препятствие я преодолела, теперь надо было срочно проскочить все следующие. И я решительно поползла на приступ очередной "стены", выставив перед собой руку с давно потерявшей вид изысканного украшения серёжкой.

Проблема обрисовалась сразу - следующую "стену" решительно сунутая серьга оставила совершенно равнодушной. Светящаяся поверхность разок изогнулась в мою сторону, обволокла с готовностью подставленную руку и снова выпрямилась, не двинувшись с дороги ни на пядь.

Я выругалась пополам от растерянности и страха, что старательно выбиваемая дверь всё-таки вот-вот поддастся, а я ещё недостаточно продвинулась вперёд, чтобы не оказаться расплющенной в случае падения дубовой махины. Пришлось поспешно отползти в сторону. Каменная кладка стены, в случае чего, уж точно не рухнет внутрь единым монолитом.

Поточная же "стена" издевательски-ровно переливалась перед глазами.

Что ты вытворяешь, дура? Ещё не поздно пытаться перестать прошибить головой стены - пока голова ещё цела, - пришла непрошенная глумливая мысль, но я без особого труда отпихнула её, как абсурдную (применять голову в качестве тарана в мои планы точно не входило). И только с опозданием на пару секунд пришло неуютное понимание, что это остатки внушения всё ещё безнадёжно пытаются подчинить мою волю.

- Какая потрясающая мерзость, - я с чувством выдохнула, передёрнула плечами, и ещё раз с досады ткнула бесполезной серьгой в Поток. Тот коротко взволновался, снова облизнул мне руку, правда, теперь уже по локоть, и, недовольно гудя, отступил.

Снаружи притихли. Я невольно прислушалась, но гудение рядом постепенно усиливалось и, скорее всего, просто перекрывало посторонние звуки. Хотя от попыток вломиться в зал штурмующие явно отказались - грохот ударов был бы слышен в любом случае.

Гудение вдруг "скакнуло", резко став громче и басовитее. Я ощутила нарастающую вибрацию и уверенность в том, что это дурной знак. Так нарастает качка на мосту, по которому кому-то пришло в голову идти большой компанией и непременно в ногу.

... Все Камышинки покатывались со смеху, когда, вынося на себе едва ли не весь ил со дна мелкой речушки с сельской окраины, выползли десятка два мальчишек под предводительством Марфина, решившего собрать народное ополчение против водяного и припугнуть оного чётким маршем и песнями непосредственно над якобы логовом злодея.

Водяной же давеча самолично привиделся подмастерью кузнеца после третьей кружки увалихи выглядывающим из четвёртой. Живописуя сие явление в красках, Марфин клялся и божился, что "рыло страшенное пучило глаза, дыбило усы и гнусно бубнило, опосля чего из усов же скрутило кукиш ругательный и с хохотом в стену схоронилось". По загадочному совпадению стена оказалось той, которая приняла на себя удар зашвырнутой с перепугу кружкой.

Пояснений о том, как выглядит сооружённый из усов кукиш, я от Марфина так и не добилась. Зато на наглядном примере убедила взволнованных селян, как опасно смешивать большие дозы наикрепчайшего алкоголя с грибной жарёхой бабы Лады.

Старухе на тот момент было уже под восемьдесят, но отходить в мир иной она явно не собиралась, зато время от времени бодро уковыливала в сторону леса и очень быстро возвращалась с целой корзиной грибов. Раньше, как уверяли, грибные кушанья бабы Лады были лучшими на селе. Толпами на дармовое угощение ходили! Но то было лет так с десять назад и в те времена, когда хлебосольная повариха ещё пребывала в здравом уме и отличала волнушку от поганки...

Стена Потока буквально выстрелила (или правильнее было бы назвать это 'выплюнула'?) в меня клубок светящихся щупалец. Я позорно взвизгнула, дёрнулась назад, не удержала равновесие и завалилась на бок, пробороздив по полу больной рукой. Едва затянувшиеся ранки на пальцах будто резанули обоюдоострым ножом.

Я сцепила зубы. Воздух с шипением ворвался в горло. Перед глазами пронеслась золотая круговерть. Не успев понять, что произошло, и буквально остолбенев на вдохе, я провожала ошалелым взглядом быстро уходящую в пол преграду.

- Отлично, - сарказм на языке снова оказался с привкусом крови - на сей раз, падая, я прикусила внутреннюю сторону щеки и от этого злилась ещё больше, - значит, схема всё-таки работает. КАК, будь ты неладен?! - Вопрос я адресовала уже непосредственно теневому пологу, по-прежнему скрытому за неизвестным числом барьеров из колдовского света, и издавшему воистину нечеловеческий вопль, когда верхний край 'стены' коснулся золотого обода и исчез в нём. Вразумительного ответа, само собой, не последовало.

Гул смолк. В коридоре тоже было подозрительно тихо. Я с кряхтением поднялась на ноги, по-старушечьи держась за поясницу. Падая, я опять выронила проклятую серьгу, которая теперь валялась в доброй паре шагов позади, окончательно превратившись в нечто уродливо-бесформенное, тусклое и грязное.

- По ходу дело не в тебе, - разочарованно сообщила я когда-то определённо очень дорогой побрякушке. Если в прошлый раз Поток действительно отреагировал на неё, то в этот - точно нет. И вряд ли станет снова. Я почему-то была в этом абсолютно уверена, но всё-таки подняла бренные драгоценные останки здоровой рукой и прицельно швырнула в следующую 'стену'. Исключительно из вялого любопытства, касательно того, как примерно выглядел со стороны мой собственный полёт спиной в ворота при попытке преодоления. Интересно, такой маленький вес долетит так же далеко?

Эксперимент не удался. Ни звука, ни кругов на сияющей глади. Серьга беспрепятственно прошила светящееся полотно, будто это была самая обыкновенная полоса солнечного света. Осознав происходящее, я чертыхнулась, в несколько длинных шагов добежала до преграды и только в последний момент, уже практически готовясь прыгнуть сквозь светящийся мираж, одумалась и затормозила. Опыт путешествий с Йеном Кайлом и бытие подопытным кроликом магических манипуляций его брата всё-таки не прошли даром. Кхм. Ну, почти. Вытянутая к миражу рука подтвердила - прыгать было бы не только бесполезно, но и травмоопасно. На вид издалека полупрозрачная и зыбкая, вблизи 'стена' больше походила на блестящий полированный камень и будто бы отталкивала мою руку, не давая даже дотронуться до себя. Я надавила чуть сильнее. Прикосновение довольно жёстко спружинило. Теперь стало более-менее понятно, почему меня с таким размахом отбросило в первый раз. По здешней странной логике, очевидно, выходило, что чем больше сила воздействия, тем сильнее отдача. Причём, по собственным ощущениям, в соотношении где-то один к двум. Ушибленный позвоночник тут же услужливо заныл, подтверждая - хватит экспериментов на себе. Но оставалось совершенно непонятным - как 'стену' преодолела серьга? И почему, если всё-таки она ключ к прохождению, Поточная преграда всё ещё на месте? Если нет - как она так просто её преодолела? И что, в любом случае, делать мне по эту сторону?

Я раздражённо потёрла правый глаз - верхнее веко начало противно меленько подёргиваться. За кончиками пальцев потянулись влажные мазки. Недовольно заворчав, быстро слизнула с саднящих подушечек кровь и поднесла к лицу здоровую руку, чтобы оттереть быстро подсыхающую влагу. Поток меня опередил. 'Стена' в мгновение ока выпустила очередное светящееся щупальце и быстро, даже как-то жадно, пульсируя и переливаясь, провела по моему лицу волной жара. Я с опозданием зажмурилась, защищая глаза, а когда снова их открыла, 'стена' уже исчезла, открыв путь к следующему кругу.

- Да ладно... - пробормотала я внезапно севшим голосом, ощупав лицо и убедившись, что кровавые мазки исчезли без следа. - Да ладно?! - Повторила я громче настолько, что под купол метнулось быстро затухающее эхо. Как я не поняла сразу? Кровь! Всё дело в ней! Кровь Йена на золотой серьге, моя кровь на руке, держащей серьгу, моя кровь сейчас - вот, что было нужно! Кровь, и только!

- А ещё говорил, что не вампир, - хмыкнула я, снова двигаясь вперёд. - Да ты, ненаглядный мой, самый настоящий фольклорный упырь...

В общем, в следующую "стену" я просто и незатейливо плюнула. Отчасти потому, что даже таким экстравагантным способом соблюдались навязанные мне правила игры (во рту всё ещё было солоно от прокушенной щеки), но больше демонстрируя окружающей действительности отношении ко всему этому жизненно опасному балагану.

Потоку, впрочем, было всё равно, с какими эмоциями его преодолевают, поэтому свечение чуть притухло и скользнуло в пол. Я устремилась дальше, покатала на языке очередную порцию слюны и снова продемонстрировала своё недовольство. "Стена" осталась на месте. Сдержавшись, чтобы не сыпать ругательствами без перерыва, я вернулась, отыскала на полу то, что когда-то было серьгой (общая схема "кровь плюс золото" дошла до меня значительно быстрее, чем её составляющие по отдельности), и дело пошло на лад.

Я сосредоточенно повторяла ритуал снова и снова. Мешали только два обстоятельства. Первое - расстояние между "стенами" с каждым разом сокращалось. Если начальные две разделяло добрых десять шагов, то спустя какое-то время, очередная преграда оказалась едва ли в локте от предыдущей. Второе - кровь во рту закончилась, но заниматься сознательным членовредительством мне хотелось не больше, чем снова оказаться в руках предводителя Дланей. Идейный тупик.

Методом проб и ошибок я успела понять, что временной промежуток между применением обоих, условно говоря, "ключей" - золота и крови в любой последовательности, - достаточно невелик. Если пауза затягивается, Поток начинает волноваться и издавать однозначно угрожающий гул.

Входную дверь сотряс мощный удар, пустивший по полу волну дрожи, едва не сбившей меня с ног. Я бросила панический взгляд через плечо - створки, тем не менее, не двинулись с места, буквально полыхая багровым узором-паутиной.

Там же... кровь. Моя кровь! В этом чёртовом зале повсюду моя кровь, пропускающая меня, но не дающая пройти другим! - С изумлением поняла я, вспомнив, где нечаянно оставила первый карминный след пораненной рукой.

Как будто в ответ на мои мысли, снаружи загрохотал голос Сэта-Арэна. Командир Дланей не кричал, но звук был настолько громкий и низкий, что у меня завибрировали кости.

- Гордана, я знаю, что Вы там.

- Я тоже знаю, что я здесь. - Мрачно пробормотала я и, объективно оценив ситуацию, добавила, - к сожалению.

Цели докричаться в ответ у меня не было. Как ни странно, он услышал. Кругом одни растреклятые колдуны...

- Всё можно исправить. Уходите оттуда немедленно. Скважина открылась, это очень опасно. Вы случайно воздвигли защитный контур, я не могу войти. Пожалуйста, подойдите к двери и просто приложите к ней руку ещё раз. Даю слово, что не причиню Вам вреда. - Он увещевал меня, как маленького ребёнка, забравшегося в шкаф в попытке спрятаться от монстра, который в этом шкафу и обитает.

- Ну нет! - С нервным смешком отозвалась я, прикидывая, как избавиться от очередной "стены", не попытавшись расковырять едва затянувшиеся ранки под ногтями грязной, начавшей ржаветь - не поверив, я поднесла её к глазам - точно! - многострадальной серьгой. - Что-то мне подсказывает, что по эту сторону двери гораздо безопаснее, чем снаружи. И вообще, с чего Вы взяли, что я "воздвигла" этот "контур" случайно? После того, как Вы посчитали мои мысли и сознание своей собственностью... Я, знаете ли, злопамятна и мстительна от природы... Как там, кстати, моё родное село? Навестили? Поубивали невинных стариков? Зажарили пару младенцев?

- Гордана, не глупите! - Сэт-Арэн непривычно быстро начал терять терпение. - Защитный покров, удерживающий Йена утратил прочность. Мой брат может вырваться. Он опасен, Вы знаете. Сейчас он по-настоящему безумен, он не контролирует себя, он убьёт Вас.

Йен снова начал орать. Причём, делал это так громко, страшно и близко, что за следующим преодолённым препятствием я ожидала увидеть его тело, старательно расчленяемое неизвестным чудовищем. Можно изображать любые эмоции до определённого предела, но такое неподдельное мучение - нет, я была уверена. Йен Кайл виделся мне умелым лжецом, а себя я помнила простой сельской травницей, резкой, временами поступающей откровенно глупо, но старающейся жить по совести. Он был убийцей, я - бледным подобием лекаря. Но в итоге мы оба - обман. Его прошлое, и моё настоящее. Он сказал, что знает, кто я. И наверняка соврал, лишь бы удостовериться, что я помогу ему бежать... Я горько скривилась, сжав в кулаке драгоценную безделушку.

- Мне не кажется, что он хочет кого-то убить. По-моему, что-то убивает его. Что Вы сделали с ним?

- Гордана, не бойтесь, просто возвращайтесь, и всё будет в порядке. Сейчас Вы в огромной опасности, не медлите, бегите назад, и всё будет хорошо. - Он не слушал меня, продолжая говорить и повторять одно и то же. Разными словами, суть которых сводилась к фразе, преследовавшей меня в ватной апатии внушения, "бежать бессмысленно и опасно, вернуться - правильно и разумно".

- Ваше внушение давно не действует, - небрежно обронила я, лишь бы избавиться от этого монотонного голоса, отдающегося мерзкой дрожью по всему телу.

- Значит, возобновилось внушение моего брата, - как будто с сожалением, полувопросительно ответил командир Дланей, без возражений признав своё поражение на магическом поприще, - Вы же умная женщина, Гордана. Раз поняли это, должны понимать и другое. Не Ваша воля заставляет Вас пытаться освободить Йена. Он внушил Вам это непреодолимое желание. Вы осознаёте это?

- Да, - солгала я, пытаясь мысленно ощутить что-то, похожее на тот ватный золотистый туман, в котором "правильное" решение возникает само собой и обволакивает, заполняет, подчиняет... В голове царила пустота. Обычная сумбурная пустота, когда нужно принять несколько важных решений одновременно, а мысли разлетаются, как стайка вспугнутых с клубничной грядки воробьёв. Ничего, похожего на отупляющий морок внушения. Хотя, возможно, в исполнении Йена Кайла проникновение в чужой разум работает и ощущается иначе. Я не знала, но была далека от иллюзии, что он не воспользовался возможностью подстраховаться в вопросе возвращения свободы. В конце концов, серьгу он мне сунул всяко не "за моральный и материальный ущерб", как изволил выразиться тогда в поле, сразу после перемещения, вырвав золотую побрякушку из уха.

Эта мысль явно была очень важной, но я не успела её додумать - отвратительно-низкий голос Сэта-Арэна снова завибрировал в теле.

- Мой брат очень жестоко манипулирует людьми, Гордана. Я сожалею, что не смог убрать его воздействие на Ваш разум полностью, только лишь погасить.

- О да, внушением остаться при себе и не пытаться сбежать. Как благородно! - Фыркнула я.

- Это была единственная возможность. Альтернатива - полное стирание памяти. Вы потеряли бы своё "я" навсегда.

- А разве не это тебе нужно, а? - Не выдержала я и заорала, перекрикивая даже Йена. - Тебе нужна Шантал! Неуравновешенная истеричка, проводящая опыты на людях, исчезнувшая без следа и, якобы, занимавшая моё тело раньше! Зачем тебе оставлять мне моё "я"? А, не отвечай! Тебе нужна моя память! Чтобы копаться в ней, как кроту в земле, изрыть вдоль и поперёк в попытках найти червя... тьфу ты!.. хоть что-то, что, может быть, поможет узнать, где, как и почему Шантал! А если ничего не найдёшь - да и к чёрту травницу, правда? Тем более, что к тому времени от моего разума мало что останется. Ха! Эта Шантал - прямо-таки чудовище особенной важности для вас обоих! Чем больше я узнаю о ней, тем сильнее моя признательность Пресветлому за её исчезновение. И если это её действительно тело, хвала всему, что эта сумасшедшая из него сбежала. Так что давай расставим все точки на "ё" - ты не войдёшь с моей помощью, и если Йен Кайл убьёт тело Шантал, то так и быть, я согласна! - И с размаху хлопнула искорёженным куском золота по "стене" перед собой. Такой оголтелой бравады мир ещё не видывал...

Сэт-Арэн не стал больше тратить времени на уговоры. Вместо этого оглушительные удары один за другим посыпались на каменную стену по обеим сторонам двери. Однако странный у них тут защитный контур. Укрепляя дверь, он, судя по всему, никак не воздействовал на другие поверхности. Мысль сбегать обратно и попробовать измазать кладку собственной кровью я отбросила по понятным причинам. В том числе, из-за того, что Поток уже начал гудеть, требуя жертвоприношения, а я взирала на полностью проржавевшую серьгу, откровенно ужасаясь мысли о заражении крови в случае её использования для добычи очередной порции.

В окружающем грохоте вдруг что-то исчезло. Я моргнула. Йен замолчал.

Поток выпустил щупальце, аккуратно срезал у меня с головы и растворил в себе завиток вороньего гнезда, когда-то давно по праву именовавшегося кудрявыми локонами. Преграда света плавно заскользила вниз.


Фрагмент внешней стены зала рухнул. За ним тряпичной куклой повалилось на пол тело в чёрно-белом мундире. В пролом одновременно шагнули сразу трое Дланей - все мужчины - во главе с командиром.

Бегать от этой дружной компании по залу, вереща от страха, или изображать бесполезный обморок в попытке оттянуть неизбежное я посчитала ниже своего достоинства. Поэтому несколько секунд мы просто молча взирали друг на друга. Длани - отрешённо, Сэт-Арэн - напряжённо, я - безнадёжно. Наконец, оборвав неловкую паузу, командир Дланей поднял руку.

- Мне жаль, - горячая волна света вырвалась из его ладони и пронеслась над моим плечом. - Очень, очень жаль.

Поточное заграждение за моей спиной, почти растворившись в полу, в мгновение ока снова устремилось вверх, к самому куполу. В тот же момент серьгу буквально вырвало у меня из ладони. Сэт-Арэн, не глядя, подхватил её на лету. А мне всё же пришлось заверещать. От рвущей боли, прямо-таки пропахавшей плоть глубокой рваной раной. Боль вгрызлась в ладонь, стрельнула в локоть, плеснула дальше и, будто изломившись несколько раз внутри, заполнила моё тело без остатка.

Вот и решился вопрос выбора, - уныло невпопад подумала я, как будто со стороны слушая свой сдавленный мучительный стон. - Одно радует, до заражения крови я, похоже, просто не доживу... Ну, как "радует", не особо, конечно...

Все три Длани двинулись на меня разом, прямо и заходя с боков. На каменных лицах отсутствовало какое бы то ни было выражение, но было в их движениях нечто такое... нерешительное.

- Вплотную не приближаться! - Громко скомандовал Сэт-Арэн.

- Вплотную не приближаться, - хором послушно повторили они и остановились. Каждый принялся по-своему жестикулировать, выплетая в воздухе тонкое кружево Потока.

Сэт-Арэн неотрывно смотрел на меня. Сквозь меня.

- Её нет, - просто сказала я, без особого труда поняв, что именно он ищет. - Никогда не было за всё это время. За все эти годы. Ни разу.

Боль начала понемногу утихать, уступая место чудовищной слабости.

- Я вижу. - Он посмотрел прямо мне в лицо. - Она не вернётся.

- Нет. - На самом деле, я не знала, но мне хотелось так думать. - И знаете, Ваши стражники просто дураки. Круглые идиоты, запуганные этой сумасшедшей. - Он напрягся, но я не обратила на это внимания, осознав, что вдруг перестала чувствовать ноги. Нить Потока обвилась вокруг лодыжек. Короткое покалывание сменилось полным онемением, я тяжело осела на пол и привалилась к заново воздвигнутой светящейся 'стене'. Та, похоже, не возражала, наощупь напоминая обычную каменную. - Я обманула их. Обманула, как детишек, одними только пустыми угрозами. Потребовала привести сюда, и они привели...

- Нет, Гордана. - Вопреки собственному приказу Сэт-Арэн подошёл ко мне вплотную и сел на корточки напротив. Длани дёрнулись, как один, но своего занятия не прервали. Мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть их командиру в глаза, а не во впадину на горле через расстёгнутый ворот мундира. - Они привели Вас именно туда, куда было нужно. Им были даны чёткие инструкции. Может быть, они и не отличаются большим умом, но и Вы не настолько хитры и везучи, как полагаете. - Он скупо улыбнулся, демонстрируя мягкую иронию пополам с жалостью.

- В чём... - по спине прошёл озноб, сменившийся тёплой слабостью, и я начала безвольно заваливаться на бок. - В чём я ошиблась?

Он снова чуть заметно дёрнул уголками рта, плавно сменил позу, и вместо холодного пола под щекой я ощутила его жёсткое бедро, затянутое шероховатой тканью чёрно-белых форменных штанов.

- Шантал никогда не называла Правителя Правителем. Для них это было слишком официально.

Я чувствовала, как под тканью его тело буквально горит. И вместе с этим ощущением пришло воспоминание - обжигающе горячая грудь Йена Кайла, железная хватка и мерное покачивание в такт шагам под испуганными взглядами жителей села с достопамятным 'дохляком'...

- Любовный междусобойчик двух убийц, - волна покалывания всколыхнулась в плечах, - как романтично... Часто у вас тут такое случается? Например, хладнокровное убийство собственного брата?

- Это не убийство, Гордана. Это казнь. Казнь во благо. Мы не убийцы, мы оружие, живые щиты, - он повёл рукой в сторону Дланей, практически невидимых за сиянием сплетённого магического кружева.

- От чего?

- От разрушающей силы Потока. И она, в конце концов, пожрала моего брата.

- Он всё ещё жив... Спасите его...

Сэт-Арэн непонимающе приподнял брови.

- Почему Вы об этом просите? Он разметал Вашу жизнь в клочья.

- А Вы поступили бы иначе? В тщетных поисках? - я оскалилась в злой улыбке и попыталась отстраниться, но не смогла. Тело больше не слушалось, только слабо подёргивались немеющие пальцы рук. Окружающая реальность начала терять резкость очертаний.

- Сослагательное наклонение не имеет значения. Я сделаю то, что должен. Наверное, Вы не сможете меня понять. Но я действительно сожалею.

- А Правитель - понимает?

Он замолчал на долгие секунды, и я чуть не потеряла сознание, лишившись сосредотачивающего ориентира - его раздражающе-ровного голоса.

- Правитель давно это понял. Просто потребовалось время принять решение.

- Так кто он? Йен? Кто он Правителю?

Сэт-Арэн не ответил.

Именно в этот момент меня озарило.

- Леший... А знаешь... я ведь только сейчас поняла... идиотка! - Вместо саркастического фырканья у меня вышел слабый затухающий кашель - у кота Виктиария и то громче получалось. - Но как? Их же всего десять... или...

- Мы готовы, - прервали меня Длани в самый неподходящий момент.

- Начинайте ставить щит, - приказал Сэт-Арэн и снова взглянул на меня. - Мне очень жаль, Гордана. Но не бойтесь, Вы просто уснёте. - Он начал гладить мои волосы, нежно перебирая пальцами спутанные космы. - Больно не будет, обещаю.

- Ты всё-таки убиваешь меня ради неё, - невнятно пробормотала я, чувствуя, как на сознание наползает ватный золотистый туман, - и пытаешься что-то внушить... Наверное, это острое чувство жалости к самому себе... Как подло и... жалко. Какой смысл? Она не вернётся... Её нет...

- Нет, Гордана, Вас убивает Поток. Но сейчас я ничего не смогу поделать и даже не стану пытаться, простите меня. В прошлый раз мои напрасные надежды и преступное безрассудство привели к гибели Ильдех. Больше я не могу впустую растрачивать жизни своих Дланей. Поток хочет Вашей гибели и однозначно даёт это понять. Я служу Потоку и больше не стану идти против. Вы сделали выбор, расплатились своей жизнью за попытку освободить моего брата. Я не пытаюсь внушить Вам, просто убираю боль. У нас есть ещё несколько минут. Я знаю, Вы хотите о чём-то спросить. Не стоить медлить.

- С ним... что будет?.. правда... конец, Сэт? - фамильярность вышла чудовищная, совершенно в духе Йена, но произносить бесконечное сдвоенное имя командира Дланей полностью было просто не в моих крошечных силах. - Ты обещал... тогда... ответить.

- Да. - Сэт-Арэн на секунду зажмурился, с пугающей лёгкостью приподняв маску полного бесстрастия. - Он просто больше не проснётся. И об этом я сожалею, как ни о чём другом.

- Щит поставлен, закрываем, - хором доложили Длани и спиной вперёд двинулись обратно к пролому в стене.

- Прощайте, Гордана. Уже не в моих силах что-то изменить. - Он наклонился совсем близко к моему лицу - я увидела только размытое светлое пятно, ощутила прерывистое дыхание - и внезапно прошептал, - прощай, любовь моя.

Мои потрескавшиеся губы ужалило поцелуем - сильным, горьким, полным сдерживаемой страсти и отчаяния. Поцелуем прощания и расставания с надеждой. Не для меня. Для той, которую он пытался во мне отыскать.

Потом я неподвижно лежала на холодном полу под ослепляющим куполом света и даже не помнила, как Сэт-Арэн ушёл, захлопнув свою ловушку. Оставшиеся "несколько минут" тянулись бесконечно. Где-то совсем рядом умирал Йен. Я слышала его хриплое дыхание и не то шёпот, не то шорох, не то просто шум крови в собственных ушах. Щит едва слышно загудел. Последние проблески сознания нырнули в клубящийся белёсый туман. И я послушно провалилась следом.

* * *

- Схаэссс-ссах?

Я с трудом разлепила веки. В груди болело. Всё тело затекло, но сердце стучало так, будто я только что без сил свалилась после долгого изнурительного бега. Надо мной склонилась женщина. Лицо, лишённое возраста, не давало понять, двадцать ей лет или сорок. Ярко-голубые глаза холодно смотрели куда-то надо мной, словно она пыталась разглядеть нечто несуществующее в каменной стене. Тело, облачённое в короткую серебристую тунику, мягкую даже на вид, под грудью было сдавлено непонятными заострёнными на концах скобками, по четыре с каждой стороны. Поднятая над головой рука светилась сама по себе, вытеснив окружающий чернильный мрак без остатка.

- Что за чертовщина? - Не узнать это место и эту женщину было невозможно. Фамильный склеп Девереллов, от которого Йен не оставил камня на камне. И странная незнакомка, невероятным образом скрывшаяся тогда через скважину Потока.

- Сасашхэ аххе? - Она склонила коротко стриженую голову с широкой седой прядью на виске к плечу, словно обращаясь к кому-то за спиной, но не желая при этом упускать стену из виду. Похоже, стена интересовала её гораздо больше меня.

Я кое-как села, ощупала пол, на котором лежала, ночную рубашку, в которой бегала той ночью по коридорам тарвендерского замка, запустила пальцы в волосы и для надёжности их подёргала. Сидеть было холодно, дёргать - больно. Это реально?

- Это нереально. - Убеждённо обратилась я к седовласой незнакомке, пытаясь вспомнить, казался ли мне ненастоящим тот несуществующий день в Камышинках, который создал Сэт-Арэн, чтобы хорошенько выпотрошить мою память. По всему выходило, что меня без труда обвели вокруг пальца.

- Хаш сшеше? Схисэ! - Женщина по-прежнему продолжала вести беседу с плечом и ей, похоже, было глубоко наплевать, что я с ней говорю.

Я запоздало вспомнила, что именно там за плечом, и мне резко поплохело, даже с учётом нереальности происходящего. Хм. Предполагаемой нереальности.

Я задрала голову вверх и заорала так громко, как смогла.

- Прекрати свои опыты, Сэт! - Я нарочно выбрала оскорбительно-укороченный вариант имени. Ещё чего - рассыпаться в любезностях перед этим... этим... - Ты сказал, что мы умрём, так и дай умереть спокойно! Она не вернётся! Всё! Шантал сгинула навсегда! Успокойся уже, идиот властьимущий! Хватит пытаться залезть в мою голову!

Вспомнив последний момент нашего "прощания", я брезгливо сплюнула и вытерла губы тыльной стороной ладони.

Ничего не изменилось.  &nbsp- Шшшесс. Схасс. Шаэх. - Снова подала голос женщина.

- Угу. Шикарно. - Проворчала я, разглядывая её чуть со стороны, всё также разговаривющую со своим плечом.

- Хсах. Хесхашши аххе. Ссаа! - Она, наконец, отвлеклась и требовательно протянула руку к стене.

- А в прошлый раз, ты требовала чего-то от меня, - со вздохом попеняла я незнакомке, всё больше уверяясь, что происходящее - мои собственные воспоминания, зачем-то показываемые мне со стороны.

- Хсах, - снова повторила женщина уже слышанную мною комбинацию звуков и кривовато улыбнулась.

- Ты говоришь теми же непонятными словами. И смотришь туда, где я сидела в прошлый раз. Тебя не существует. Ничего этого не существует. Это просто очередной обман колдовством. Либо я рехнулась перед смертью. Что, в принципе, по сути ничего не меняет. Повтор, просто повтор. Всё это я уже видела, и я помню.

Она плавно обернулась и, не мигая, посмотрела прямо на меня.

Я дёрнулась от неожиданности.

- Хашшшас сихс.

- Так ты меня видишь? Ты на самом деле? Почему?.. Что происходит?

- Саас, сасхешиесса, хе, сихас...

- Говори так, чтобы я тебя понимала! - Рявкнула я, вдоволь наслушавшись всего этого невразумительного шипения.

- Коррективы авторизованного пользователя акцептированы. Загружаю стандартную интерлингву. Загрузка завершена. Подтвердите.

- А?.. - Я вытаращилась на собеседницу.

- Требуется подтверждение понимания языка. Тест - 'внедрение, эллиптический, струна'. Подтвердите понимание.

- Э... да. В смысле, третье слово я поняла. Остальные, наверное, тоже имеют какой-то смысл, хотя я не уверена... Я сейчас вообще мало в чём уверена... - В полной растерянности я таращилась на женщину, в настоящий момент больше всего напоминавшую сказочного 'неживца' - существо, созданное при помощи самого чёрного колдовства, куклу, движимую чужой волей. До недавних пор чем-то похожим мне представлялись Длани.

- Уровень понимания - тридцать два процента по объединённой шкале 'смысл-информация'. Уровень приемлем для выведения из режима гибернации.

- Чего?! - Если до этой фразы я полагала всё происходящее новыми происками командира Дланей, то в действительности оно оказалось гораздо хуже - это вовсе была какая-то неведомая чертовщина!

- Начинаю проверку запроса на функционирование долговременной памяти. Вам был продемонстрирован отрывок записи под номером тэ-тире-тридцать четыре-ка-эс-восемнадцать. Запись содержала видеоряд и звуковой ряд зафиксированной ситуации контакта. Подтвердите восприятие.

- Это вроде как прокрученные воспоминания? - осторожно уточнила я, бочком отползая в сторонку. Женщина безучастно поворачивала голову следом. - Ну... да... я всё это уже видела.

- Вы установили идентичность продемонстрированной записи с исходным событием?

- Чтоб тебя трижды через коромысло, - простонала я, совершенно утонув в этом абсурдном потоке знакомых букв в незнакомых словах. - Я же просила говорить понятно! О Пресветлый... Да, если ты спрашиваешь, на что было похоже всё, что здесь происходило, пока ты шипела, то да! Это уже со мной было. Именно так, слово в слово, жест в жест.

- Уровень долговременной памяти - девяносто три процента.

- Девяносто три чего? Что это за числа вообще такие?!

Всё ещё неотрывно следя за моими перемещениями, женщина, казалось, совершенно меня не слушала.

- Необходим авторизованный образец ДНК для запуска процесса вывода.

- Нет у меня никакого дэнэка! Что за дурацкое... всё?! Прекрати это немедленно, оставь меня в покое! Кто-нибудь! Помогите! - Я продолжала с трудом отползать на руках, волоча сведённые судорогой ноги и не сразу заметила, что видимый каменный пол кончился и сменился... невидимым и некаменным. Я по-прежнему опиралась на что-то твёрдое, но это был не камень, не земля, не стекло, не... Проще говоря, не любая знакомая поверхность, которую я могла вспомнить или вообразить. Стены тоже исчезли. Мы с 'неживцом' висели в абсолютной черноте, скудно освещаемой только её светящейся рукой.

- Необходим авторизованный образец ДНК. - Ровно с той же интонацией, что и в первый раз (то есть с полным отсутствием оной), повторила женщина, но что бы это ни значило, с места не двинулась.

- Послушай... Я не знаю, где я, и как тут оказалась, но, может, тебе нужна помощь? - Я кусала губы, пытаясь соображать быстрее, чем думала. Если мне каким-то чудом удалось избежать смерти от рук Сэта-Арэна, отправляться на тот свет с помощью какого-то "неживца" было верхом глупости! - У тебя рука светится, ты знаешь? Конечно, знаешь, о чём это я... Это ведь что-то связанное с Потоком, да?

- Побочный эффект сброса отработанной энергии. Время реакции на запрос вывода истекает. Предоставьте авторизованный образец ДНК.

- Ну нет у меня такой ерунды! - Со всей возможной искренностью в голосе и на лице я продемонстрировала ей пустые ладони, одновременно силясь сосредоточиться на придумывании того, что делать дальше. Хотя бы первого шага.

- Низкий уровень умственных способностей. Для выведения из режима гибернации условно приемлем. - После паузы с расстановкой отозвалась "неживец".

- Вот только не надо тут про мои умственные способности! - Хмуро огрызнулась я. - И без тебя всё понятно...

- Предоставьте авторизованный образец ДНК для активации катализатора вывода.

- ААА!!! - Завопила я, снова демонстративно вцепившись в собственные волосы, - у меня сейчас голова взорвётся!

- Вероятность такого события - ноль процентов.

- Спасибо, мне стало значительно легче! Ты скажи толком, что тебе надо?!

- Авторизованный образец ДНК.

- Что это?! Конкретнее!

- Кровь, слюна, кератин.

- Отлично, уже два из трёх. Жизнь налаживается. - Пробормотала я себе под нос. - Зачем они тебе?

- Все не требуются, достаточно одного. Для активации катализатора вывода.

- Что такое катализатор вывода?

- Усилитель реакции, посылающий импульс в трансфер-машину для запуска процесса вывода из гибернации.

- Больному опять стало хуже, леш-ший! Что такое трансфер-машина? Что такое гибернация?

- Трансфер-машина - сложное техническое устройство для погружения в режим гибернации. Гибернация - физиологическое состояние искусственного сна-бодрствования.

- Причём тут я?!

- Вы авторизованный пользователь трансфер-машины, находящийся в состоянии гибернации. Плановое время работы программы подошло к концу. Повторный вывод должен состояться через десять... девять... восемь...

- Повторный? То есть был ещё первый?

- ...шесть...

"Вы не принадлежите этому миру, Гордана".

- Куда я попаду?!

- ...четыре... три...

- Хорошо, бери это своё дэнэка, только вытащи меня отсюда!

- СОГЛАСИЕ ДАНО! - женский голос, порождающий эхо, наполнил мои уши.

"Неживец", даже не сменив позы, резко прыгнула с места.

- ЕЁ СОГЛАСИЯ МАЛО. - Громыхнул в ответ раскатистый мужской голос.

Женщина ударилась о невидимую стену в двух шагах от меня. Её плечи и голова разом опустились, как будто держались на натянутых нитках, одним махом перерезанных ловким движением кукловода.

- Внимание, запрос не обработан. Выход из системы.

- Нет! Стой! - Я дёрнулась к ней, попыталась схватить за руку, но фигура мигнула и просто исчезла, оставив после себя гулкую пустоту и голоса. Вернее, тишину отгремевшего двойного эха.

Всё оборвалось, как в прошлый раз, только без лишних споров кого-то с кем-то о чём-то и осколка льда мне в сердце.

- Я вам что, канат для перетягивания?! - Заорала я неизвестным спорщикам, сидя посреди чёрного "ничто". - Найдите себе другое занятие! Отпустите меня, слышите?!

Женский голос безмолвствовал.

- НЕ ОТПУЩУ. - От оглушительности мужского у меня заболели уши. Я зажала их руками.

- Почему?!

- ОНА ИЩЕТ МЕНЯ.

- Кто она?

Вместо ответа мне в спину с хрустом вгрызлась боль.

- А вот и лёд, - процедила я сквозь зубы, зажимая пальцами проступившее из груди окровавленное ледяное лезвие, - куда же без чёртова льда...

## Глава 5. ХИТЁР БОБЁР!

Я очнулась, ничком лёжа в густой траве.

Паника от мысли, что всё снова начинает повторяться, чуть отступила, когда я почувствовала: спину нещадно припекает. В прошлый раз было пасмурно, прохладно и сыро.

Лицо щекотало. Я с трудом приоткрыла глаза. Сквозь спутанные волосы било ослепительно-яркое полуденное солнце.

В бок ткнулось что-то острое. Ещё раз. И ещё. Я хотела дёрнуться и обругать тыкальщика, но ни тело, ни голос не слушались.

- Померла, кажись, - облегчённо загудел надо мной подозрительно знакомый басок.

- Да не, дышит! Вон, глянь, рубаха ейная шевелится! - хрипловато раздалось откуда-то сбоку.

- Енто не рубаха шевелится, а душа отлетает. - Назидательно сообщил обладатель баска.

- Чегой-то долго она отлетает, - с сомнением протянул собеседник, - мы тут, ужо, почитай, давно стоим, а рубаха всё шевелится.

- Так ить это...Душе ж время нужно - с телом-то попрощаться. А то не по-людски, отлетела и баста! А так-то вот оно зато правильно выйдет - все кишочки обдула, каждой поклонилась, да и скатертью дорога.

- Да ты зенки-то разуй, неуч! - Начал горячиться хриплый, - Сказано ж тебе, дышит она! Вона и ногой чуток дёрнула.

Трава быстро зашуршала под спешно удаляющими шагами. Спорщики затихли, мне в спину ощутимо упёрлись два подозрительных взгляда.

- Тогда, может, это... - чуть поодаль разорвал тишину громкий надсадный шёпот, - дрынцом её поперёк хребта да в черепушку? На всякий случай, единственно за ради спокойствия!

Я даже дышать перестала, потому что точно знала - этот может! Причём, действительно не из злых побуждений.

- Окстись, Потап! Люди живые, не бери греха на душу!

- Живые люди просто так сами собой из воздуха в грохоте да молоньях не падают! - Упорствовал Потап. - А это нежить поганая, как есть нежить! Вона глянь - девка лохматая, в рубашке белой, истинно покойница, из гроба поднятая! И мужик ейный - весь красный, в волдырях да струпьях, нагишом бесстыдным - не иначе из пламени адового, со сковородки чертячьей! Истинно тебе, дядька, говорю - нежить! Уж сколько я её повидал - ни в жисть с добрыми людьми не спутаю! Сама госпожа ведьма, чтоб ей пусто было, окаянной, меня на моготу такую проверяла, а опосля проверки в пояс уважительно кланялась да руку слёзно лобызала, мол, единый ты для села всего защитник, Потап Ильич! В том я тебе, убогая, божусь, да клянусь верою и правдою служить.

- Брешешь! - Хакнул хриплый и в подтверждение своего неверия громко сплюнул.

- Да за ради чего брехать-то?! - оскорбился Потап, - вот те знак клятвенный! Дело было в ночь до того, как сгинула наша госпожа ведьма, чтоб перекосило её, поганку эдакую! Я тогда дрынцом, крепким словцом да удалью молодецкой цельную стаю упырей из села нашего прогнал, да наказал вовек не возвращаться, коли им шкуры ихние дороги! А госпожа ведьма, чирей ей на пятую точку, уже под конец прибежала, руки заламывает, слезами обливается, голосит, мол, спаси-помоги, добрый молодец, некому, окромя тебя, селян невиновных избавить от чудищ мерзких! А я ей так руку протянул, говорю, не бойся, госпожа ведьма, сделано уже всё - не бывать врагам да нечисти на земле нашей! А она мне на шею кинулась и ну губёшки свои тощие ведьминские в трубочку складывать, мол, обычай такой, раз спас красную девицу, целуй да в жёны бери!

- Ну-ка?! А ты что? - Даваясь от смеха подлил масла в огонь собеседник.

- А я ничего! - Уже во всю раздухарился рассказчик. - Негоже доброму молодцу на поводу у молодухи идти, будь то хоть девка красная, хоть страховидло распоследнее! Я ей и говорю, полно, госпожа ведьма, чтоб я, да на тебе женился? Видать, зельев ты своих уморный напилась, али заклинаньями последний умишко вышибло. Холост я да холостым и останусь! Подвиги свершать надобно, когда не мешает никто. А чтоб жёнка ныла, да семеро мальцов по лавкам рты разевали, так оно не по мне!

Я уже давно открыла глаза и начала потихоньку шевелиться, но увлечённые рассказом мужики этого не замечали. Потап заливался соловьём, хриплый зачарованно внимал. Оба знали, что всё от первого до последнего слова - наглая ложь, но душевность подачи завораживала. В другое время я бы и сама охотно послушала это потрясающе бессовестное враньё, по которому, оказывается, успела изрядно соскучиться, но сейчас обстоятельства не располагали.

- Отказал самой госпоже ведьме? - Издав подходящее случаю "Ооо!", изумился слушатель, - и духу-то хватило? А она что?

- А ни что! Пусть и ведьма, а всё та же баба! Хоть кол на голове теши, своё тянуть будет! Повисла на шее и ноет: возьми да возьми замуж, добрый молодец!

Я с трудом приподняла голову и огляделась. В паре шагов от меня в траве неподвижно лежало обнажённое обожжённое тело. Я попыталась чуть привстать, чтобы хоть разглядеть, дышит ли его обладатель, но мощный приступ тошноты и головокружения буквально придавил меня обратно к земле. Несколько секунд я ничего не соображала, просто хватая ртом воздух, борясь с рвотными позывами и пытаясь не потерять сознание под бойкий диалог односельчан. Наконец, дурнота отступила, и я осторожно пригляделась к говорящим.

- Так и соглашался бы! - Хохотнул хриплый, как-то неуклюже переступив с ноги на ногу, и я с трудом узнала в одутловатой роже некогда дородное лицо бросившего пить Клима Семёныча. Очевидно, на данный момент, 'бросившего было'. - Ведьма в хозяйстве очень пользительна быть может. Порезался аль ушибся - травками приложит, словцом колдовским обзовёт, и целёхонек! Похмелье, опять же, сымет за раз, ежели перебрал чутка по весёлому делу.

- Эта сымет, как же... Башку и сымет вместе с похмельем, - гораздо тише пробурчал себе под нос Потап, ненадолго вынырнув в реальный мир, но быстро занырнув обратно, - Так я чего ж говорю-то, ты дальше слушай! Ручонками меня своими колдовскими облапила, говорит - заливается! Уж и умён ты, говорит, и статен, и до дел постельных мастер...

- А ей-то почём знать? - прищурился бондарь, и я поняла, что дядька изрядно пьян: вместе со сменой выражения лица сменилось и положение, едва не сделавшись горизонтальным. Клима Семёныча повело в сторону, запутало в коленях и чуть не уронило.

- Так она ж ведьма! Всё обо всех ведает, значится! - Ничуть не смущаясь мало вменяемым состоянием своего слушателя, Потап подхватил его, помог устоять и продолжил вещать с такой уверенностью, что не знай я, о ком ведутся прочувствованные речи, непременно ужаснулась бы, насколько распущенные нынче пошли девицы в деревнях. Распущенные и умом обиженные.

- Так вот смотрит она на меня зенками своими колдовскими, губёшки покусывает да облизывает, из платья ажно чуть не выскакивает, титьки так ходуном и ходят!..

- Ну, брат, ну, дела! - Захохотал Клим Семёныч, а у меня вспыхнуло лицо от одной только мысли, что именно сейчас мусолят в воображении эти двое.

- Ты погоди, дядька, самое стыдное впереди ишшо! - поддал жару Потап.

- Давай, давай, и хоть трава не расти! - радостно заорал Клим Семёныч.

- Оторопел я, стало быть, от стыдобищи такой, а она извернулась, в грудь меня толкнула, на землю повалила, сверху прыгнула, и ну одёжку с себя срывать, места срамные заголять, да меня хватать за...

- МАРФИН! - взревела я, истово желая только одного: прямо сейчас толкнуть его на землю, прыгнуть сверху и придушить идиота к чёртовой матери!

Сладкая парочка сплетников дружно подскочила и уставилась на меня круглыми дикими глазами.

- У...у...умертвие! - судорожно заикаясь, попытался заверещать Марфин, но мгновенно схлопотал затрещину от Клима Семёныча.

- Говорил тебе, живая она! А ты "отлетает, отлетает", тьфу, дубина стоеросовая!

- Живая, живая, - процедила я сквозь зубы, приподнявшись на локтях и попытавшись хотя бы ползти.

- А ну божись, что не нечисть поганая! - потребовал Марфин, ловко увернувшись от повторно занесённой бондарской лапищи.

- Пусть у тебя язык отсохнет, если я вру, - раздражённо бросила я через плечо, наконец-то преодолев последнюю пядь до распростёртого тела и кое-как села, тяжело опираясь на руки и неудобно подогнув ногу. Хотелось зажмуриться и отвернуться, но я заставила себя смотреть, чтобы удостовериться - непоправимого не случилось. Человек был без сознания, выглядел ужасно, но дышал. Вопреки ожиданиям, я не сразу узнала в нём красавца-Йена. Все волосы на теле, включая брови и ресницы сгорели, болезненно-красную кожу во многих местах покрывали волдыри. Некоторые лопнули, и вытекшая желтоватая жидкость уже высохла под палящим солнцем.

Я прерывисто вздохнула, протянула к нему руку, спохватилась и сжала пальцы в кулак.

- А почему это у меня язык отсохнет, коли ты брешешь, а?! - обиженно набычился Марфин.

- Мокрое полотно... Нужно мокрое полотно! - крикнула я в ответ, не оборачиваясь. - Марфин! То есть, Потап! Беги в село, возьми у кого-нибудь простыню, намочи в колодце и во все ноги обратно! Надо укрыть его от солнца и пощадить ожоги, пока не стало ещё хуже. Клим Семёныч! Бондарь встрепенулся - похоже, хмель улетучился от пережитого испуга, но способность адекватно воспринимать происходящее пока не вернулась.

- Нужно помочи сладить, перенести его как можно скорее в дом и ранами заняться. Времени в обрез, поторопись, пожалуйста, позови кого-нибудь в помощь пошустрее!

Под моим неотрывным яростным взглядом Йен за всё время не шевельнулся ни разу, хотя, по-хорошему, от него полагалось мгновенно самоисцелиться и тут же бодро и подробно начать объяснять, как мы избежали неизбежного, и в какие новые неприятности наверняка ввязались.

- Йен Кайл... - Я даже не шептала, просто беззвучно шевелила губами, - будь ты проклят, но живи!

За спиной Клим Семёныч издал неопределённый звук.

Я резко обернулась и прожгла взглядом обоих, явно нисколько не спешащих выполнять мои жизненно важные поручения. Марфин хмуро топтался поодаль, явно сперва успев сделать несколько шагов в указанном направлении, и только потом что-то скумекав. Бондарь выглядел откровенно недовольным.

- Почему вы ещё здесь? Быстрее, он умирает! Ну!

- Ты, молодуха, погоди рот-то разевать на старших! - Сурово нахмурившись, прикрикнул на меня Клим Семёныч. - Ишь, чего удумала! На посылках мы тебе тут, что ли? К добрым людям на головы падает, ещё и приказы давать берётся, аки хозяйка какая. - Я таращилась на него, не веря своим ушам. Дядька, недавно шедший ко мне на поклон с почтением, опаской и благодарностью, теперь грозился "перекинуть через колено, по заду хворостиной отходить да за космы к родичам отволочь".

- Да, да, - с готовностью закивал Марфин, - Ишь нашлась тута! А ещё наглая такая, будто госпожа ведьма наша, чтоб её вошь до костей заела! Кто такая будешь, а? Назовись немедля, не то нечистью тебя опознаю да дрынцом-то поперёк хребтины огрею, не удержит меня дядька!

Руки непроизвольно дёрнулись к лицу, но я и без того налегала на них практически всем весом, так что всё ограничилось резким выдохом.

О Пресветлый, когда же я перестану забывать?!

О судьбе травницы из Камышинок (по местному мнению) можно и нужно было узнать позже, но как-то заставить упёртых селян помочь прямо сейчас надо было незамедлительно. И точно без заведомо провальных попыток убедить их, что я - это прежняя я, пусть и с другим лицом. По правде говоря, даже убедиться в этом самостоятельно пока не получалось.

И сейчас мне не осталось ничего другого, как всё-таки попытаться надавить на самое верное.

- Назваться тебе, Потап, сын Марфы-доярки? - мой голос резко упал до свистящего шёпота.

Марфин дёрнулся, раззявил рот, прищурился и сделал пару меленьких боязливых шажков в мою сторону. Я даже на секунду растерялась. Когда странная незнакомка (до того появившаяся из ниоткуда "в грохоте да молоньях") начинает ни с того, ни с сего звать тебя по имени, ещё и матушку поминать, логичнее было бы от испуга шарахнуться в сторону. Но на Марфина логику обычных людей примерять не стоило. У него была своя: незыблемая, бессмысленная и беспощадная.

- Откель про матушку знаешь, девка? - грозно вопросил детина и глянул на Клима Семёныча в поисках поддержки. Не менее ошарашенный (и всё-таки не до конца протрезвевший) бондарь невпопад пожал плечами. Выглядел он при этом так, словно ему вот-вот потребуется отбежать в ближайшие кустики и продемонстрировать оным содержимое своего желудка. "Ближайшие" кустики находились далеко, оскандалиться не хотелось. Поэтому дядька кривился, тяжело сопел и явно не спешил принять участие в импровизированном допросе. Мне было его очень жалко, но такое положение вещей давало хороший шанс обвести Марфина вокруг пальца и перетянуть на свою сторону. Времени на метания не было, и я полностью сосредоточилась на детинушке, искоса всё-таки поглядывая на страдальца.

- Всё про всех вас знаю, Потап. Про каждого. - Я прищурилась и понизила голос. Наивный Марфин подался ближе, чтобы лучше слышать. - И коли поможете мне, зла никому не сделаю, клянусь в том Пресветлому. Ведь не по справедливости это - женщину в беде оставлять.

Особенно когда к ней в придачу идёт полумёртвый полоумный колдун, да...

Клим Семёныч совсем побледнел и старательно сглатывал. Внезапный испуг плохо сказался на изрядно накачанном увалихой организме. Да еще в такую жару... Сердце у выпивохи было крепкое - за это я не волновалась, а вот печень и желудок надо было щадить.

Вот и правильно, пускай стошнит, хоть так эта отрава выйдет.

Времени оставалось совсем мало. Как только бондарь решит, что больше физически не способен стесняться, мой и так писаный вилами по воде шанс растает в мгновение ока. Поэтому я продолжала увещевать, видя, как Марфиново героическое "я" постепенно брало верх. Увы, делало оно это слишком медленно.

- Да будь же неладен!.. - договорить дядька не успел, и я обречённо зарылась лицом в ладони.

* * *

За окном уже стемнело, когда я кое-как выволокла в сени полный таз грязных тряпок и опрокинула в него полведра воды. Сальная свеча давала мало света, сильно коптила и ещё сильнее воняла, но слепо бродить наощупь в чужом доме я не решалась, а выйдя из комнаты, оставила открытым окно.

Сени были маленькие, пустые и пыльные - всё, как при прежнем хозяине. Только сейчас недалеко от двери в углу высилась стопка чистой и не очень ветоши, стояла накрытая льняным полотенцем корзинка и валялась опрокинутая бутыль увалихи. Всё это и бесчувственного Йена принесли в дом селяне. Я помнила, как благодарила каждого, кого узнавала - а узнавала я всех, кроме пары молодух, подозрительно зыркавших на меня из-за плеч своих, очевидно, новоиспечённых мужей. Люди в ответ нерешительно мялись и тайком делали оберегающие от сглаза знаки. Я понимала их и не осуждала. Хотя осудить меня саму они имели полное право. Я лгала. Лгала без зазрения совести. Лгала людям, с которыми, как считала, провела всю свою жизнь, которых успела полюбить, с которыми делила горести и радости и когда-то пользовалась даже толикой их искреннего уважения. Как бы мне хотелось, чтобы всё снова стало просто!

У меня разболелась голова, всё тело ныло, а пораненную в замке Девереллов и давно зажившую ногу время от времени будто резало ножом. Зато, наконец, появилось время спокойно подумать. Что произошло? Как и почему мы оказались именно здесь, в Камышинках, откуда начались все мои злоключения?


... - ВЕРНИСЬ К НАЧАЛУ. - Потребовал ГОЛОС, и, будто бы поколебавшись мгновение, добавил. - ВОЗЬМИ ЕГО С СОБОЙ. Уточнить "кого?" я не успела. Из груди, в том месте, к которому я судорожно прижимала руки со скомканным в них именем, проткнув насквозь кисти, торчал зазубренный кусок льда


Случайность? Очень вряд ли. Разыскивает ли нас Правитель? Наверняка. Почему всё ещё не нашёл? Кто бы знал... А ещё тот последний странный сон. Та женщина... Она в самом деле была? Или это видение? Это её ГОЛОС слышала я в другом бреду, на грани жизни и смерти? А может, я слишком сильно ударилась головой, давно спятила и живу в мире фантазий с тех пор, как бабка нашла меня под лестницей? Или всё снова обман и колдовство? Как узнать? Как найти выход? Я зажмурилась, будто могла спрятаться от всех загадок, которые не могла разгадать, от тайн, которые не могла раскрыть, и от опасностей, которых не могла избежать.

Мысленно попросив у односельчан прощения за вынужденный обман, я тяжело опустилась на неструганый пол. Из тряпичного узелка достала заскорузлый кусок мыла и заострённую деревянную лопаточку. Да осияет Свет тётку Устирику! Кто, кроме неё, мог догадаться, что двум грязным оборванцам может понадобиться мыло? По-хорошему, нам, конечно, требовалась баня, но, во-первых, никто не спешил предоставлять свою подозрительным незнакомцам; во-вторых, обожжённому с головы до ног Йену только парилки с берёзовым веничком не хватало; а в-третьих, оставлять колдуна без присмотра я попросту не решалась. Кто знает, что он может выкинуть, когда очнётся в таком состоянии, в незнакомом месте, один? Так хоть лицо знакомое увидит, поуспокоится слегка... Может быть.

Я ведь спасаю ему жизнь, он не станет меня убивать. - Подумала я совершенно безучастно. - Когда мы виделись в последний раз, он же, наконец-то, поверил, что я не Шантал. И именно тогда заварил новую кашу, заявив, что знает, кто я. И я поверила, понадеялась, пошла за ним, бросилась спасать собственного убийцу...

От внезапной догадки - пришедшей слишком поздно, чтобы иметь значение, чтобы что-то изменить - я сжала кусок мыла так, что свело ладонь.


...- Советую не смотреть моему брату в глаза. Твоего уникального умения игнорировать внушение больше не существует, и он об этом прекрасно осведомлён.

- Что? Почему?

- А ещё в твоей памяти огромная дыра, и я знаю, как её заполнить. - Он приблизился настолько, что почти коснулся губами моих губ. - Я знаю, кто ты.

- Откуда ты?.. Кто? Кто?! Леший тебя разбери, Йен Кайл, отвечай, будь ты проклят!

Но он уже отодвинулся и изобразил полнейшее равнодушие ко мне и вообще всему вокруг...


Он отстранился, но в моей голове тогда, на самом краю сознания, затихая, стираясь из памяти, но оставаясь не забытыми, звучали его слова: "Ты освободишь меня. Используй золото".

Кусок мыла с громким стуком врезался в стену. Туда же полетел деревянный скребок. Мне хотелось заорать, что-нибудь разбить, разреветься от злости, а потом лупить Йена до тех пор, пока он либо не очнётся, либо не отдаст Пресветлому свою чёрную душу, которую тот непременно тут же сбросит в преисподнюю, где ей самое место!

Надо успокоиться. Обещала же себе - больше никаких истерик. Сдержу я хоть раз это обещание, в конце концов?!

Я перестала метаться, подобрала всё разбросанное, попыталась усесться поудобнее и начала потихоньку стругать мыло в таз. Кусок слежался и затвердел до такой степени, что сперва долго не поддавался, но я не отступалась, представляя, что сдираю тупым ножом кое-чью кожу.

Оставлять пришлой "ведьме" настоящий нож, разумеется, никто не стал. Я подозревала, что и оставить саму "ведьму" без присмотра тоже дураков не нашлось. Наверняка неподалёку от дома в темноте прячутся несколько мальчишек побойчее, которые, в случае чего, вмиг домчатся с окраины и поставят на уши всё село. Я была далека от мысли, что Камышинки взбудоражены до бессонницы. Естественно, всем страсть, как любопытно, и в меру страшно, но целый день работы в поле и по хозяйству сморит даже самых стойких. Так что чересчур переживать за душевное состояние своих односельчан я не стала.

- Я ведьма. - Одними губами прошептала я, как будто пробуя на вкус именование, от которого раньше только недовольно кривилась, а то и откровенно злилась.

* * *

- Ведьма! - заголосил Марфин, зачем-то обличающе тыча в меня пальцем.

- Да, ведьма, - я спокойно кивнула, стараясь выглядеть максимально бесстрастно и даже чуточку надменно. Запугать тёмный сельский люд колдовством проще простого. Одна проблема - колдовать сейчас я умела не больше, чем прежде. И если обман вскроется раньше, чем придёт в себя и мне на помощь настоящий маг, нам с ним обоим несдобровать. Тёмный сельский люд наивен, но на расправу с теми, кто этим открыто пользуется, скор.

- Стихни, Потап, у меня ажно в ухе заложило! - осадил его слегка позеленевший бондарь.

- А я говорил, говорил, дрынцом надобно было!.. - не унимался подмастерье кузнеца.

- Да угомонись ты, недоросль! - Окончательно потерял терпение Клим Семёныч. - Не она енто, а сухарь твой плесневелый на закусь! И откель ты его только вытащил, окаянный?! Я уж думал всё - нутро наружу целиком полезло! Фух, чирей тебе на задницу... А ну дуй в село, зови кого порукастее да посильнее, пущай пособят. Не приведи Пресветлый, преставится этот обгорелый на нашем поле. Что тут потом взойдёт, на колдовских костях-то? Токмо пущай не с пустыми руками идут, помочи несут, да топоры с вилами захватят. На всякий случай, а, молодуха? - В мою сторону угрожающе уткнулся подрагивающий заскорузлый палец. Я устало кивнула, соглашаясь с такими мерами безопасности. - В другой раз наперёд делом докажи, а уж потом запугивай! А то нонче ведьм таких немеряно развелось. Рядятся в тряпьё, на опушке в перелеске скачут. Совсем ополоумели девки!

- В перелеске? Скачут? - Я выгнула бровь, изо всех сил удерживая на лице маску спокойной надменности. Почему-то представилась багровая от натуги Турасья, семенящая на цыпочках и временами подпрыгивающая в вялых попытках продемонстрировать 'скакание'.

Не смей улыбаться! Даже не думай! Вообще забудь про Турасью! И про предсвадебный балаган не вспоминай! И про Кина. И про Циларин...

Улыбаться расхотелось.

- Скачут! - Негодующе подтвердил бондарь. - Побрякушек себе каких-то понаделали, дескать, обереги волшебные, пообвешались, да и вздыхают хором по тому молодцу, что за госпожой ведьмой приходил!

- По какому молодцу? - забыв обо всём, я целиком обратилась в слух, отчётливо понимая, о ком сейчас пойдёт речь.

- Так я это... побёг? - нерешительно уточнил Марфин.

- Побёг, побёг. - Махнул рукой бондарь. - И смотри, чтоб ни у какой бабки ни на какие сырники не оставался! А то как пошлёшь тебя по делу важному, так и всё - сгинул - пропал!

- Божусь, дядька, одна нога здесь, другая там! - Сжал пудовые кулаки Марфин. - А ты тута как... с ними-то?

- Побалакаем пока, ничего она мне не сделает. Али как?

- Никаких "али как". Ничего не сделаю. Пресветлым клянусь! - Торопливо заверила я, боясь спугнуть удачное развитие событий.

- А коли брешет? - изобразил дотошного дознавателя Марфин.

- Свяжи меня, - нехорошим тоном предложила я, протягивая к нему прижатые друг к другу запястьями руки.

- Ага! - детинушка с готовностью начал развязывать верёвку, подпоясывающую рубаху.

- Да чтоб тебя леший взял, окаянного! А ну брысь, дурень! - рявкнул Клим Семёныч.

- А то как же?..

- Брысь, сказано! Сам справлюсь!

- Я тогда дрынец захвачу-у-у! - улепётывая так, что только пятки засверкали, предупредил всех присутствующих Марфин.

Мы проводили его одинаково тяжёлыми взглядами.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я, первой нарушив тишину.

- Ворожбой своей отблагодаришь. За просто так оборванцев не привечаем. - Буркнул Клим Семёныч. - Помогли тут давеча семье убогих - с детишками да дедом немощным, так они за ночь несколько дворов обнесли, и поминай, как звали.

- Отблагодарю, дядька. - Я едва не поперхнулась собственной ложью, будто вставшей поперёк горла. - Чем смогу, отблагодарю.

Я снова посмотрела на Йена, осторожно приложила ладонь к обожжённому лбу.

- Нешто совсем плох? - сочувственно поморщился бондарь.

- Хуже будет, только если умрёт, - тяжело вздохнула я.

- На самом пекле-то негоже лежать.

- Накрыть нечем. Может, у Вас?.. - Мужик мотнул головой, даже не дослушав вопроса. Я совсем сникла.

- И перенести некуда, ишь поле кругом - ни бугорка, ни тенёчка. Только растревожим зазря. - Продолжал описывать безнадёжность ситуации Клим Семёныч. - А если вот встанем над ним со стороны, чтоб солнце на нас светило, а ему нет?

- Солнце в зените. Чтобы его собой закрыть, нам над ним взлететь надо и плашмя в воздухе зависнуть, - не позволила я попусту себя обнадёживать.

- Так оно так, - он почесал затылок, - ну, тогда на всё воля Пресветлого. Авось и поможет дотерпеть.

- Даже не знаю, поможет ли, - тихо проговорила я и добавила громко, - ты мне тогда пока про молодца того расскажи, Клим Семёныч, из-за которого девушки ведьмами себя кличут да томление душевное переживают.

- Да шиш его знает! - Мой собеседник явно обрадовался смене темы разговора. - Объявился тут с седмицу назад - морда каменная, нос чутка не в небо тычется! Да не один, а с толпой таких же. Токмо сам весь в чёрном, а енти - чёрно-белые. Ходют за ним по пятам, молчат да кланяются так, будто палка деревянная вместо спины. На лошадях прискакали. Лошадки загляденье, да токмо видно, что гнали их нещадно. На одной двое сидели - видать, какая-то и вовсе по дороге завалилась. И не мудрено, скажу тебе! У меня-то при виде такого обращения со скотинкой сердце ёкнуло, а у Захария, небось, и вовсе чуть не встало!

- И правда жалко. Зачем приезжали-то? - ненавязчиво вернула я раздухарившегося Клима Семёныча к главному.

- Так за госпожой ведьмой же! - всплеснул руками бондарь. - Молодец как прискакал, тут же к дому ейному кинулся, внутрь вломиться хотел, да мы не пустили. Неча чужакам без хозяев по дому пустому расхаживать.

- И правильно сделали, - решительно кивнула я. - А сама-то она где была?

- Пропала, окаянная. Ушла в город, и с той поры как в воду канула. Видать, как мамка её беспутная - только за родной порог, сразу в подол собирать. Вернуться токмо не к кому будет. Бабка-то померла давно. Кто её, бесстыжую, с дитём на руках пригреет? Уж знамо не люд честной!

- А может, с ней случилось что в городе? - Оскорбилась я на такую версию собственно пропажи. - В больших городах опасно. Там ночью зарезать могут только потому, что первый под руку попался.

- А неча приличной девке по ночам шастать! За ради чего? Ночью спать надо!

- Может, ей не спится. - Буркнула я.

- Как так - "не спится"? - Стоял на своём ярый поборник нравственности - пьяница со стажем. - Коли день деньской трудишься, так и сон в радость. А ежели нет, сталбыть, лентяйка! Хворостиной высечь и в поле отправить - там завсегда работа найдётся.

- Ладно, что там с молодцем? - Поняв, что спорить бесполезно, я вернулась к визиту Сэта-Арэна.

- Чудной он какой-то, - почему-то смутился Клим Семёныч. - Вокруг дома они чохом побродили, руками помахали, поорал он на всех, и ну к нашим приставать с бумажкой. А на бумажке - один в один госпожа ведьма намалёвана! Хоть и поистёрлась мазня, а всё равно ж как живая, так и хочется знак от сглаза сотворить!

Я одарила дядьку мрачным взглядом, но он на это никак не отреагировал. И хорошо, пусть не отвлекается.

- Так вот тычет каждому в харю, в глаза смотрит и спрашивает, не видал ли кто? А мы что же? Нам скрывать нечего. Так и сказали, сбежала, мол, поганка неблагодарная. Когда до меня черёд дошёл, я хотел было брякнуть: "А коли и видел, так что?", ан не смог, понимаешь?! Будто за язык кто тянул правду говорить!

Я оказалась в совершеннейшем недоумении. Какой смысл в том, чтобы расспрашивать моих односельчан, когда в то самое время я находилась в замке Правителя в Алашане под неусыпным наблюдением? Если только...

- А что ему надо-то было от неё? В такую глушь даже торговцы редко забираются, а тут странный молодец, да ещё со свитой.

- Любит, сказал, - развёл руками бондарь. - Увидел в соседней деревне и голову потерял. Свататься приехал. Не скажем ли, мол, кто из родных есть, с кем поговорить, как найти.

Поворот вышел настолько неожиданный, что я расхохоталась в голос.

- Хитёр бобёр! Но вы не поверили, конечно?

- Да чего ж... - замялся дядька. - Дела сердешные иногда в такую дулю заворачиваются...

Я не сводила с него немигающего взгляда до тех пор, пока глаза не начало пощипывать, а до меня не дошло - это просто очередное внушение. Вроде и бессмыслица полная, а ты веришь и другим, как правду, пересказываешь. Попытаться разуверить, конечно, можно, но смысл?

- А кто он сам такой? И сопровождение? Неужто богач с охраной? Ну вот уж точно диво дивное - богатые по глухим деревням за невестами ездят...

- Чем чёрт не шутит, не наше енто дело, - внезапно рассердился бондарь, которому обычно лясы поточить дело было как раз самое милое.

- Родные-то нашлись? - тут же перестала допытываться о нежелательном я.

- Чёй-то сомнительно мне, что ты ведьма. - Подозрительно сощурился бондарь. - Волос долог, а ум с памятью коротки. Говорю же - померла бабка ейная.

- А что, у Вас из всех родственников тоже только одна бабка есть? - процедила я сквозь продемонстрированные в улыбке зубы. Ох и отвыкла же я общаться с людьми, которые думают, что если они сами в селе живут и всё о жизни села знают, то и пришлые в момент догадываться должны. Не иначе как мысли читать умеют...

Меня осенило.

- Типун тебе на язык! - Дядька сотворил знак, отвращающий зло. - Все живы, все здравы!

- А тётка Устирика как, не заедает поедом? - Как бы между делом спросила я.

- Да этой бабе хоть кол на голове теши, всё одно будет! 'Что ж ты пьёшь-то горькую, окаянный?! Годочки лучшие тебе отдала, ан ты вона опять!' Тьфу, совсем старуха сдурела!

- Старуха? Да она ж вроде ещё помладше Вас будет, - хитро улыбнулась я, надеясь, что Клим Семёныч заглотит приманку сам, и мне не придётся заталкивать её ему в глотку.

- Так, самый чуток, - насупился бондарь и метнул в меня острый взгляд, - А ты откель про жёнку мою ведаешь?

- Ну, я же ведьма, - с самой довольной ухмылкой потупилась я.

* * *

В комнате было темно, прохладно и свежо. Запах горелого сала успел выветриться, и я виновато притулила свечу на прежнее место. Мне нужно было осмотреть Йена, а делать это в темноте, разумеется, не имело смысла.

С прерывистым вздохом, больше похожим на кряхтение, я уселась подле него на пятки и осторожно приподняла край простыни, закрывавшей колдуна от шеи до пальцев ног. Под простынёй тело внахлёст накрывали уже подсохшие обрывки чистой ветоши, пропитанные сильно разбавленной заживляющей настойкой. Почти пустую склянку с ней мне нерешительно подсунула какая-то из женщин, и я, мгновенно узнав плод трудов ещё старухи-травницы, не задумываясь, пустила её в дело. Увы, снадобья там было чуть, делать новое негде и не из чего, а Йен представлял собой один сплошной ожог. Удивительно, что вообще жив остался. Треклятый бессмертный колдун, наверняка без магии не обошлось!

На мой осторожный вопрос, нет ли в селе травницы, люди мотали головами и дружно отводили глаза. О Господи, они что, правда думают, что я сбежала с целью нагулять ребёнка неизвестно от кого?! Какой позор... Сама я, естественно, заявиться в свой собственный бывший дом не могла по понятным причинам. Пришлось обходиться, чем было: кипятить в чугунке чистую колодезную воду, разбавлять жалкие остатки лекарства до такой степени, когда ещё капля - и это уже просто вода, и очень надеяться, что целебный результат всё-таки проявится.

Кровати в доме не было. До сего дня я вообще ни разу не задумывалась, где и как спал бывший хозяин. То есть, считала, что, как и все обычные люди - на кровати, в крайнем случае, на ни разу не топленой печи. Но кровати и вообще какой бы то ни было подстилки не обнаружилось, печь была завалена непонятным засохшим мусором, узкая лавка на кухне для сна явно не годилась. Значит, тоже на полу. Или стоя. Или на потолочной балке вниз головой. А может, он вообще не спал? Я вяло перебрала все пришедшие в голову варианты и решила, что всё равно уже не узнаю правды, так какая, к лешему, разница? Просто долг Йена Кайла передо мной вырос ещё на одну мерку.

"Просто", рехнуться можно, как "просто"!

Аккуратно сложив вчетверо и убрав простынь в сторонку, я приступила к осмотру. Аккуратно приподнимала влажные тряпки, намётанным взглядом скользила по изуродованному волдырями телу. Покраснение, кажется, немного уменьшилось, волдыри постепенно сдувались, а места, где они уже лопнули, розовели новой тоненькой кожицей. Снадобье оказало своё действие, но его было катастрофически мало, а для видимого эффекта компрессы следовало менять регулярно. Помимо этого, необходимы были обеззараживающие настойки, средства от жара и боли, целебная мазь, чтобы не осталось рубцов, чистая тёплая вода для питья и обмывания, и наваристая горячая похлёбка, чтобы у больного были силы поправляться.

Сейчас же из всего вышеперечисленного у меня на руках был только сам больной и бутылка самогона, могущая сойти за обеззараживающее средство, но только в том случае, если я решу устроить колдуну шоковое пробуждение.

- И почему ты сам не исцелишься, чудовище? - Зло поинтересовалась я у Йена. Тот, разумеется, не ответил.

Глядя на него сейчас, я испытывала странное смущение. И дело было вовсе не в наготе. Помогая бабке во врачевании, каких только хворей на каких только местах я в своё время не повидала! Просто с этим человеком всё было по-другому.

С одной стороны, мне отчаянно хотелось, чтобы он очнулся. Прямо сейчас. Чтобы я перестала чувствовать себя ответственной за его никчёмную жизнь, полную жестокости и чужой крови. С другой - чтобы испустил дух. Не откладывая. Просто взял и перестал дышать, а я бы ничего не смогла сделать.

- Когда-то мне вскружило голову твоё красивое лицо, - прошептала я, водя кончиками пальцев над его щекой, и не притрагиваясь к ней. - Но я пошла за тобой не потому, что влюбилась. Хотя, такие дурочки наверняка нашлись бы. Может, и Шантал была одной из них? Может, это ты сделал её тем монстром, которого теперь якобы пытаешься уничтожить? Ты ведь угрожал меня убить, потом пообещал раскрыть огромную тайну, которой наверняка даже не знаешь. Ты лжец. Убийца и лжец, Йен Кайл. И сейчас ты лежишь в доме своей жертвы. Ты помнишь его? Ковл. Вампир. Нечисть, которая не сделала тебе ничего, кроме того, что привиделась мне в Потоке, пока твой брат выворачивал наизнанку мою память. Ты убил его только для того, чтобы до него не добрался Сэт-Арэн. А Циларин? А Шотта Деверелл? А все те, кого ты обманул, запугал, кому внушил то, что было тебе удобно? Как насчёт Кина?! - Мой шёпот сорвался на сип, я сглотнула комок и подступившие слёзы. - По справедливости, ты заслуживаешь смерти. Но я не могу тебя убить. Никогда не смогу никого убить. Но не буду плакать, если ты умрёшь сам. Со всеми своими чёртовыми тайнами. Просто сделай миру такое одолжение. Что ты там просил в зале Потока? А, да... "Тишины и забвения". Вот и подари их миру. Тишину, забвение и покой.

- ПОКОЙ, - на этом слове-эхе его губы треснули и закровоточили, глаза без белков распахнулись, под ними налились чернотой нити-вены. А в следующее мгновение я уже хватала его за руку, в тщетной попытке разжать пальцы на своём горле.

- ГДЕ ОНА? - загрохотал голос, не принадлежавший Йену, но вырывающийся из его рта.

- От...пусти м...меня! - я начала задыхаться. Пальцы сжались сильнее.

- ЭТО ОНА ТЕБЯ ПОСЛАЛА. ГДЕ ОНА?! - он не просто требовал ответа, он в буквальном смысле выдавливал его из меня. И без того красное от ожогов лицо побагровело, вены на висках вздулись.

- Я нь... мгу... дышть! - В голове зашумело и застучало, будто за толстой стеной кто-то бил молотом по наковальне. В глазах потемнело, я физически ощутила, как натужно темнеет и моё собственное лицо.

- ГДЕ ОНА? - Он самую малость ослабил хватку, дав мне сделать всего один глоток воздуха, которого было недостаточно, недостаточно!..

- Кто?! - захрипела я, подумав, что если опять услышу имя Шантал...

- АГАТА!

- Кто?!

Наверное, неподдельный шок на моём лице отразился в полной мере, так как хватка мгновенно ослабла, чёрные глаза недоверчиво сузились, и я под их пристальным взглядом упала и скорчилась на полу. Воздух! Такой сладкий, текучий, бесконечный воздух! Он всё! Ради него я живу и за него готова умереть! Как же я люблю тебя, воздух!

- ГДЕ АГАТА? - голос не стал тише, просто я откуда-то знала разницу - сейчас он не кричал.

- Какая ещё, к чёрту, Агата?! - прохрипела я.

- Я ГОТОВ. ПРИВЕДИ МЕНЯ К НЕЙ. - Спокойно потребовал Йен и сел. От движения тряпки на груди сползли, прорвалось несколько волдырей, а кровь с губы вопреки ожиданиям не свернулась, а сперва закапала, а после потекла тонкой струйкой.

- К кому, чтоб тебя черти съели?! Ты совсем рехнулся? Кроме Шантал есть ещё какая-то кровожадная баба, которой ты перешёл дорогу?! Сколько их ещё, будь ты проклят?!

- ТЕЛО СЛАБОЕ. - Он непонимающе повернул перед глазами правую ладонь и подставил её под струйку крови. Левой неуверенно ощупал собственное горло.

- Так выйди из него, - ядовито посоветовала я, дабы впрямую не произносить желаемого.

- Я ЗАЙМУСЬ ЭТИМ. ПРИВЕДИ НАС К АГАТЕ. СТАНЕШЬ СВОБОДНОЙ.

- Кого, нас? - Кротко поинтересовалась я из откровенно нездорового любопытства. До этого с блаженной мне доводилось общаться всего единожды, но у той, кажется, не было раздвоения личности.

- МНЕ НУЖНА АГАТА.

- Кто. Такая. Агата? Йен, ты окончательно спятил?

- Я НЕ ЙЕН.

- О Свет! - Страдальчески простонала я, схватившись за голову.

Он моргнул. Секунду на меня, узнавая, смотрели льдисто-серые глаза.

- Ты.

Глаза закатились, и Йен рухнул обратно на свою убогую лежанку - истёртый матрац, набитый отсыревшим прошлогодним сеном.

- Я. - Отозвалась я, наблюдая, как стремительно исчезают с лица колдуна чёрные вены, а на губах насыхает багровая корка. - А ты?

На улице никто не кричал, селяне не шли на нашу халупу с вилами и косами. В комнате было тихо и темно. Окно закрылось само собой, пламя свечи дрогнуло и погасло. Я свернулась калачиком на холодном полу и взмолилась Пресветлому о том, чтобы пробудил меня от этого непрекращающегося кошмара.


## Глава 6. НЕРУШИМАЯ СВЯЗЬ


- А, чтоб тебя! - я дёрнулась и наверняка свалилась бы на пол, если бы и так на нём не лежала.

Надо мной в рассветном полумраке с самым философским выражением лица сидел Йен. Живой и одетый. Я смутно припоминала в числе ветоши старые истёртые штаны и латаную-перелатаную рубаху, которые нам и отдали-то только потому, что иначе на выброс. В этой одёже лысый колдун со следами едва подживших ожогов был до крайности похож на безнадёжную жертву стригущего лишая, промышляющую побиранием на помойках.

- Как спалось? - Он растянул губы в неискренней улыбке, пристально вглядываясь в моё лицо.

Спалось мне плохо, и удивительно, что вообще спалось.

Я ответила неприязненным взглядом и из чистого упрямства попыталась демонстративно грациозно встать, откинув неизвестно откуда взявшийся сверху большой кусок плотной ветоши. С грациозностью не вышло. Со "встать", впрочем, тоже. Бок, на котором я спала, буквально заледенел от лежания на холодном полу, а руки и ноги по ощущениям напоминали деревянные колоды - ни согнуть, ни шевельнуться.

- Помочь? - глядя на мои неуклюжие потуги принять сидячее положение, Йен изобразил шутовской поклон и протянул раскрытую ладонь.

Я сжала зубы и снова ничего не ответила, только отрицательно мотнула головой, кое-как села и принялась растирать онемевшими руками онемевшие ноги.

- Ладно, продолжай. Я не тороплюсь.

Мне нужно было время собраться с мыслями. Что бы ни происходило этой ночью, очевидно было одно: колдун из состояния 'смерть ему к лицу' резко перешёл к выздоровлению. А это значит, что противоречивейшее из моих желаний сбылось - ответственности за него, как за больного, я больше не несу ни перед Высшими Силами, ни перед собственной совестью. Вот только чем мне это поможет теперь?

- Мы там, где я думаю? - Йен обвёл рукой комнату и поморщился, меняя позу.

А ты что, ещё не обрыскал все окрестности, не убил пару невинных и не сплясал на сельском кладбище? - Хвала Свету, я удержалась и не произнесла этого вслух, ограничившись кратким "да". Изображать непонимание не имело смысла, врать или упражняться в язвительности - тем более.

Его губы дрогнули и скривились в более привычной жестокой усмешке. Он выглядел настолько довольным, что у меня от дурных предчувствий скрутило желудок.

Видимо, это слишком явно отразилось на моём лице, поскольку колдун деланно-вопросительно вскинул бровь. Я не стала играть в гляделки.

- Зачем мы здесь?

- Ты не рада возвращению домой?

- Зачем мы здесь, Йен? - Настроения играть в занимательное словоблудие у меня тоже не было.

- Я спас тебе жизнь и доставил домой. Могла бы хоть спасибо сказать.

- Не могла. - Я тоже спасла тебя, мерзавец, почему же об этом-то ты не вспоминаешь?! - Всё, что ты делаешь, ты делаешь только ради себя. И здесь мы тоже по твоей прихоти. Но если надеешься что-то отыскать - забудь. Сэт-Арэн был здесь и вряд ли оставил что-то важное.

- Я знаю. - Отмахнулся Йен. Он совершенно не выглядел разочарованным.

- И что? На что ты тогда надеешься? Что ты хочешь тут найти?

- Прозвучит напыщенно, однако правда есть правда. Свободу, Гордана. - Он опустил взгляд на свои руки и медленно повернул их ладонями вверх. - Я хочу найти свободу.

- И в чём это проявится? - Я непонимающе нахмурилась. - Сэт-Арэн наверняка знает, что мы сбежали. Он снова поймает обоих, но на этот раз убьёт, не колеблясь. Стрела, выпущенная из лука, не вернётся. Он уже решил нашу судьбу.

- У нас есть время.

- Для чего? И что будет с нами? Со мной и с моими односельчанами? Насколько обретение твоей непонятной свободы губительно для окружающих?

- Не драматизируй, если всё пойдёт по плану, никто не пострадает.

- А если не пойдёт? Тебе же всё равно, правда? Мы для тебя ничего не значим. Почему ты тогда спас меня? Хотя, зачем я спрашиваю, меня просто можно использовать в своих целях ещё раз. - Я сделала паузу, Йен её не нарушил. - Тем не менее, сегодня ночью ты чуть не убил меня. Снова. За это, видимо, я тоже должна быть тебе благодарна?

Он вскинул голову.

- О чём это ты?

Прежде чем ответить, я помассировала лоб. Когда у меня в последний раз ничего не болело?

Не помню.

- Хочешь сказать, что действительно не знаешь? - Я постаралась говорить тихо, вкрадчиво и участливо. Таким тоном давным-давно в бытность свою обыкновенной, не слишком одарённой травницей, я разговаривала с хворающим ребёнком или Марфином, внезапно решившим, что неизлечимо болен, "ну и что, что в третий раз за седмицу?!"

Колдун отвёл глаза и больше не смотрел на меня. Его застывший взгляд остановился на чём-то за моим плечом, и я колоссальным усилием воли заставила себя не вертеться и вообще сидеть неподвижно. В полной тишине прошло несколько секунд. У меня создалось впечатление, что он не видит и не слышит ничего вокруг, полностью уйдя в себя.

- Йен? - Я опасливо заглянула ему в лицо.

- Что произошло ночью? - резко спросил он. - Как конкретно я пытался тебя убить?

- Задушить. - Просто ответила я, снова буквально ощутив его обжигающие руки на своей шее.

Он метнул быстрый взгляд на свои раскрытые ладони, и сделал движение, будто хотел схватить за горло себя. В этот момент я вдруг впервые за всё время нашего знакомства увидела на его лице замешательство. Нет, наверное, показалось. В противном случае, мне пора было с воплями ужаса бежать куда угодно, лишь бы побыстрее и подальше. Неуравновешенный колдун с привычками убивать неугодных - это очень плохо. Он же, но с неконтролируемым голосом в голове, повадившимся подчинять себе сознание - катастрофа.

- Это невозможно... - делая ударение на каждый слог, Йен Кайл поднял взгляд на меня и медленным, угрожающе аккуратным жестом отвёл мои спутанные лохмы от лица, подставив неверному свету шею.

Мы посидели в тишине ещё немного.

Йен, буквально окаменев, и всё больше мрачнея с каждой секундой, пялился - другого слова для описания выражения его лица ей-Богу было не подобрать! - на меня так долго, что я успела попрощаться с жизнью, загадать напоследок самое несбыточное желание, передумать, загадать другое, одёрнуть себя за несобранность в такой ответственный момент и только потом допустить мысль, что, возможно, мой несостоявшийся убивец не станет пытаться довести до конца начатое ночью.

За окном истошно заорал первый петух. Обоюдные молчание и бездействие явно затягивались.

- Что там? - Осторожным шёпотом поинтересовалась я, дабы, наконец, внести ясность в непонятное и избавиться от навязчивой воображаемой картинки, в которой нас находят сто лет спустя в тех же позах - высохшими и заросшими мхом.

Вместо ответа он невесело хмыкнул, после чего резко выбросил руку вперёд.

- А, тв...ю...мть! - успела я прокаркать пережатой гортанью, прежде чем хватка исчезла, а моя растопыренная пятерня впустую распорола ногтями воздух вместо того, чтобы исполосовать ими чьё-нибудь лицо. Под моим испепеляющим взглядом Йен яростно растирал собственную шею, на которой отчётливо проступили синяки.

- Да что ж такое-то?! - Засипела я, не находя иных слов, и жалея, что не могу заорать в полный голос, а лучше схватить что-нибудь потяжелее и с размаху опустить это на голову проклятому колдуну. Не убью, так покалечу!

- Как ты использовала мою кровь?! - вместо ответа заорал он, и я поразилась тому, что действительно это он делает впервые. Йен Кайл предпочитал не повышать голоса, обходясь насмешками, угрозами и убийствами. На моей памяти, если она меня, конечно, не подводила (а я в этом после всего произошедшего здорово сомневалась), он не накричал на меня ни разу. Не считая, пожалуй, только того случая в Дохлище, когда крики и паника были чистой воды представлением. Ну и ситуаций, в которых вообще творилось чёрте что и громоподобное эхо. Или последние как раз считаются?

- Как не надо было использовала! Жизнь тебе спасла! - Всё-таки сумела я натужно закричать ответ.

- Что именно ты сделала?! - Его голос резко упал до шёпота.

Я же набрала полную грудь воздуха, чтобы продолжить перепалку на повышенных тонах, и резко осеклась, смущённая этим вопросом. Не признаваться же, что я просто по наитию совала серьгу со следами запёкшейся крови в поточные преграды, а когда засохшая йенова кровь кончилась, пустила в ход собственную!

Хотя, почему бы нет, леший его забери? Главное - результат. Жив, вот и пусть будет благодарен.

И я честно призналась.

Йен оскалился, мгновение смотрел мне в глаза, не мигая, после чего вскочил и с яростным рыком саданул кулаком по первому, что попалось под руку - холодной, давно не топленой печи. Я позорно взвизгнула, едва успев инстинктивно закрыть голову руками. Осколки, вопреки моим ожиданиям, во все стороны не брызнули, однако на печной кладке осталась внушительных размеров паутина треснувшей обмазки со знатной вмятиной по центру.

Колдун, замерев в напряжённой позе и тяжело дыша, буравил меня ненавидящим взглядом.

Я ничего не понимала, но тёплых чувств взаимно не испытывала.

- Так, ладно. Это осложняет дело, но ничего не меняет. - Йен втянул и выпустил воздух через стиснутые зубы. - Идём. Чем быстрее мы с этим разберёмся, тем лучше будет для нас обоих.

Он рывком вздёрнул меня на ноги. Я протестующее 'эйкнула', вырвалась и успела сделать шаг в сторону, прежде, чем он снова схватил меня за руку, на этот раз заломив локоть за спину так резко, что я зашипела, и привстала на цыпочки. Хватка чуть ослабла.

- Ты пойдёшь со мной по доброй воле или насильно, - очень тихо произнёс он над самым моим ухом. От волны горячего дыхания я поёжилась, вспомнив ощущение близости его тела, когда он на руках нёс меня, закрытую от солнца вонючей скатертью, через крикливую толпу. Жар неизвестного недуга, сжигавший тогда его тело... Не он ли сжёг его разум?

- Сделка, Йен Кайл. - Сдавленно и так же тихо ответила я, отчасти потому, что стоя выгнувшись, с вот-вот готовым вывихнуться плечом, особенно громко и уверенно не поговоришь. - Я предлагаю тебе сделку.

- Где-то я это уже слышал, травница, - его голос усмехался. - Какие условия ты хочешь поставить мне на этот раз?

- Те же, что и в прошлый. Правда за правду.

Он отпустил мою руку, но не меня. Резкий рывок, и мы оказались лицом к лицу, его ладони сжали мои плечи. Мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не на подбородок, обезображенный едва поджившим следом от ожога.

- Тебе нечем меня удивить, - он произнёс эти слова с придыханием, словно наш разговор был чувственной словесной прелюдией, а вовсе не попыткой балансировать между выгодой и безопасностью.

- Мне просто нечего терять в этой жизни. - Без всякой страсти выдохнула я.

- Так в чём же сделка? - Он иронично выгнул сгоревшую бровь.

И я решила, какого лешего? Хочет играть - сыграем! Я привстала так, чтобы самой оказаться наравне с его ухом, и прошептала почти беззвучно, делая страстный вздох после каждого слова:

- Я. Знаю. Где. Шантал.

Произведённым эффектом стоило бы гордиться...

- Разумеется, знаешь... хоть и пыталась это скрыть.

...Йену.

- А? - С моего лица можно было писать злостную карикатуру "селянка в шоке". Причём, поручить это тому художнику со свадьбы Турасьи - рожа вышла бы гарантированно кошмарная.

- Один-ноль. Я выиграл. - Йен прекратил ломать комедию страсти, демонстративно разжал руки и криво усмехнулся в своей обычной манере.

- Кругом одни треклятые колдуны... - Кисло согласилась я, приняв тот факт, что этой присказкой можно объяснить все нескончаемые проблемы в моей жизни за последнее время.

- Будем возвращаться к вопросу сделки?

- Может, просто поговорим начистоту? Раз каждый знает, что другой знает, что он знает, наверное пришло время всё обсудить, прийти к чему-то конкретному и закрыть вопрос без лишних жертв?

- Без лишних можно попробовать. Обойдёмся запланированными.

- Ладно, я первая. - Я вскинула руки, потому что начать снова препираться, значит, потратить немереное количество времени ни на что. В итоге меня опять облапошат, и опа! - я уже лечу вниз головой с обрыва навстречу поддельной нечисти и жаждущей крови аристократии! И это только в лучшем случае!

- Итак, я не уверена, что не сошла с ума, или не делаю этого сейчас...

- С тех пор, как пропала Шантал, в моей голове завёлся голос. Отвратительный чужой голос. - Перебил меня Йен и, закинув руки за голову, принялся медленно вышагивать по комнате.

- Голоса в голове - это плохо, - с досады не удержавшись от шпильки, покивала я, провожая его взглядом, и не зная, как реагировать на такое чистосердечное признание.

- Сперва я решил, что тронулся рассудком. Общение с Потоком напрямую, конечно, подразумевает близость твоего сознания с наполняющей его Силой, но не до такой степени, чтобы она принялась с тобой разговаривать. А со мной после исчезновения Шантал прямо-таки беседы вестись начали.

- Сэт-Арэн сказал, что ты спятил гораздо раньше. Именно поэтому они с Шантал создали щит и отсекли тебя от Потока.

- Ну, положим, Сэт любит приврать для того, чтобы произвести впечатление на хорошенькую девушку. Да и кто не любит? - он подмигнул, прищёлкнув языком. - Особенно если эта девушка - вылитая копия его бывшей возлюбленной, внезапно канувшей в небытие, из которого даже всесильный Правитель не в состоянии её вытащить.

Я поджала губы в досадливой улыбке и вопросительно развела руками.

- Так кому же верить? Каждый из вас пытается убедить меня в том, что всё зло - от второго. А мне сдаётся, врут оба.

- В общем, да, - Йен сделал уклончивый жест. - Разница только в том, что я не стремлюсь тебе понравиться.

- А он стремился? - Мои брови неудержимо поползли вверх.

- Это подсознательное. Видишь лицо - переносишь отношение. Сэт-Арэн - влюблённый идиот.

- А ты, видимо, обманутый влюблённый идиот? - Задала я вопрос, об ответе на который уже давно интуитивно догадывалась.

Йен изобразил неопределённую гримасу - то ли сожаление, то ли презрение.

- Бывший. Бывший влюблённый идиот, подло преданный своей женщиной и братом.

- Слышать о подлости от тебя вообще бесценно. Если сейчас ещё скажешь, что посредством отсечения от Потока они планировали от тебя избавиться, всё встанет на свои места. Типичный заговор сказочных злодеев против доброго короля. - С плохо скрытым сарказмом предположила я.

- Местами теория верна, - колдун задумчиво поскрёб щёку и зашипел, пройдясь давно нестрижеными ногтями по мокнущему ожогу. - Хотя, не думаю, что связь настолько прямолинейна.

У меня в мозгу что-то щёлкнуло, и я почувствовала головокружение от скорости, с которой перед моим мысленным взором сложились кусочки головоломки.

- Ты был Правителем! - на выдохе выдала я самое главное, выхваченное из роя заключений и домыслов.

- Да ладно?! Серьёзно, только сейчас? - он неожиданно хлопнул в ладоши, и я почувствовала себя безнадёжно тупой, не видящей дальше собственного носа и не способной сложить два и два без посторонней помощи.

- Знаешь, я практически всё время была до смерти напугана неизвестностью и твоими с братцем угрозами, так что возможности неспешно поразмышлять о хитросплетениях ваших чёртовых взаимоотношений как-то не представилось! - Я хотела, чтобы это прозвучало злым упрёком, но вышло жалобно и жалко.

Хотя, какая, к лешему, разница? Мои достоинство и самооценка уже давно пребывают в позорно плачевном состоянии.

Йен равнодушно передёрнул плечами, отказываясь признавать мои аргументы и свою вину.

- В любом случае, это старая история, которая не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню.

- Да, вообще никакого. Ты просто с остервенением ищешь женщину, которая променяла тебя на другого и лишила возможности управлять миром.

- Ладно, почти никакого. - Недовольно поправился Йен. - О любви я давно забыл.

- И посвятил себя праведной мести? - вдохновенно нараспев произнесла я.

Он криво улыбнулся, потом схватил меня за плечо - ай! В том самом месте, где стискивал до того! - и показал зубы в улыбке. - Эта тема меня утомляет, давай сменим.

Мой взгляд упал на пятнышки синяков на его шее... Да сегодня просто утро открытий какое-то!

- Нет уж, давай поговорим. - Я сбросила его руку, упёрла кулаки в бока и вызывающе задрала подбородок. - Каково это, когда тебя предают и втаптывают в грязь те единственные, кому ты доверяешь?

Бывший Правитель окинул меня долгим молчаливым взглядом. Будь я более впечатлительна, это возымело бы действие. Однако за столько времени, проведённого бок о бок с Йеном, мне пришлось привыкнуть ко многим вещам, что уж говорить об испепеляющих взглядах.

- Представляешь, как счастливы они были, добившись своего? Наверное, целый день пировали. - Я сознательно приумолкла, будто задумавшись, а потом добавила с глумливой улыбочкой, почти шёпотом, - И ночь.

Его губы дрогнули, но остались плотно сжатыми, очевидно сдерживая поток отборных ругательств, а то и чего похуже.

- Кто ты теперь? - Продолжала я, добавляя в интонации всё больше яда. - Изгой, отверженный, сумасшедший с голосом в лысой башке, которого родной брат бросил в клетку, как животное, а потом и вовсе решил отправить на тот свет?

Я видела, как перекатываются желваки на его лице, как двигаются стиснутые челюсти, а льдисто-серые глаза угрожающе сужаются. Но в первый раз со дня нашей встречи я получила возможность выговориться, ужалить побольнее, отплатить ему его же монетой за всё сказанное и сделанное... и не лишиться при этом жизни. Во мне накопилось столько страха, злобы и горечи, что казалось, можно было говорить весь день и ночь до следующего утра - и всё равно будет мало.

- Ты убийца и зверь, ничего не знающий о милосердии, не ценящий чужих жизней! Чудовище, которое пытались уничтожить другие чудовища! Ваше место в центре вечно полыхающего костра, который бы бесконечно жёг ваши чёрные души!

Я совершенно перестала думать и держать себя в руках. С моего языка полетели страшные проклятия вперемежку с отвратительной площадной бранью, в висках застучала кровь, а под руку попались те самые колотые кружки, из которых мы давным-давно пили с Ковлом отвратительный травяной настой перед тем, как я ушла, чтобы бесповоротно изменить свою жизнь. Они же одна за другой и полетели Йену в голову. Тот увернулся без особого труда, но в ответ ничего не предпринял, хотя, если судить по выражению лица, готов был без лишних сожалений свернуть мне шею. Цепочка ассоциаций привычно потянулась через все его лично знакомые мне жертвы, и свистопляска с крушением вампирской халупы начала набирать обороты.

Слёз не было. Напротив, я с яростным нервическим хохотом металась по убогой избе, хватала всё, что не прибито, и швыряла либо на пол, либо в наблюдающего за этим бардаком Йена, которого вдобавок не переставала осыпать оскорблениями и ничем не подкреплёнными угрозами. К вящей моей злости он, напротив, внезапно успокоился, сложил руки на груди, прислонился к стене и погрузился в безмятежное созерцание. Напряжение выдавали только затвердевший подбородок и почти немигающий взгляд. Но мне было этого мало.

- Думаешь, я тебе ничего не сделаю?! - завопила я, совсем уж потеряв связь с реальностью, и схватила последнее из уцелевшего, что способна была поднять - тяжеленный ухват с опасно вихляющейся на ссохшейся ручке рогатиной.

Колдун молниеносно метнулся ко мне, выбил орудие возмездия и под оглушительный грохот оного об пол обхватил меня обеими руками и прижал спиной к своей груди.

- Убери руки, ты!.. - Я отбивалась, извивалась и, в конце концов, со всей силы пнула его голой пяткой, наугад целясь в колено. Отрезвление пришло внезапно. Он не издал ни звука, но моё собственное колено прошило болью, словно... словно... Пресветлый! Я что, снова травница?!

- А ты думала, всё просто? - со злорадством поинтересовался Йен, не разжимая рук, пока я пыталась осмыслить случившееся. - Связь работает в обе стороны. Может, теперь моя очередь изливать душу? Начнём с твоего крошечного ума...

- Отпусти меня. - Очень тихо попросила я. Нет, дорогуша, прошлое в прошлом, это какая-то новая напасть...

- А может, лучше тебя связать? Тряпок хватает, ещё и на кляп останется. А то меня безудержно тянет высказаться!

Несколько секунд я молчала, как оглушённая. Он как будто бы тоже затаил дыхание.

- Ладно, мне всё равно, - я покорно ссутулилась, - только объясни, наконец, почему это происходит. Это и остальное, из-за чего мы здесь.

- С истерикой всё?

- Да.

Он вздохнул, на краткий миг словно бы бессознательно уткнувшись мне в макушку, и заговорил.

- Это нерушимая связь. Неразрывный союз. Кровные узы двух магов, когда ни один не может причинить вреда другому, а кроме того, каждый получает боль и раны, сообразные нанесённым его союзнику. Ты связала нас, когда подмешала в Поточное плетение на моей крови свою.

- Я даже не представляю... Но я же не маг... - забормотала я, судорожно пытаясь осмыслить услышанное. - Я не могу колдовать! У меня есть только...

- Потенциал. Да, я знаю. Это и лицо Шантал долго сбивали меня с толку. Голос в моей голове - вернёмся к отвратительному - с самого начала требовал вернуть тебя.

- Вернуть? Куда? - Я напряглась, потому что речь, наконец-то, пошла о Самом Главном - какая там, к лешему, нерушимая связь! Йен, истолковав моё движение иначе, сжал руки чуть сильнее.

- Понятия не имею, и мне это очень не нравится. Он ничего не объясняет, только требует и в минуты моей слабости перехватывает контроль над моим телом. - Он помолчал. - Но об этом ты уже и так знаешь.

- Я об этом давно знаю. - Призналась я, чувствуя себя очень неловко в его объятиях, но не решаясь пошевелиться. - Тогда, в замке Девереллов, когда ты буквально разворотил комнату, в которой потом меня и запер, помнишь?

- Это был один из худших срывов. Кажется, я потом прикончил кого-то из челяди. Случайно.

Я подавила стон.

- К тому моменту я уже начал кое-что понимать и хотел испробовать все варианты. На тебя не действовало моё внушение. Ты не могла и спички зажечь с помощью магии, однако видела и чувствовала Поток не хуже меня, что невозможно для не-магов.

- Ничего я не видела, пока мы не переместились из Бришена.

- Да, тогда ты впервые оказалась в абсолютной власти Потока. Произошло нечто вроде посвящения. Сила как бы... приняла тебя. Перестала считать чужой. Поток смирился с твоим присутствием в этом мире и сделал его частью. Не полностью, но это оказалось более, чем достаточно, чтобы заставить нас с братцем скакать, как умалишённых, в поисках разгадки. - Он выдавил ещё одну скупую раздражённую усмешку. - Как видишь, у меня было время поразмыслить. Пока Сэт изобретал способы прошерстить мою память без принесения Дланей в обязательную жертву.

- О Пресветлый, для этого надо убить человека?! - Я ужаснулась, представив, что кто-то попрощался жизнью за то, что Правитель нашёл в моих воспоминаниях путь в Камышинки.

- Если кто-то хочет покопаться в моей голове, он должен быть готов к тому, что его собственную голову я оторву вот этими вот руками. - Он пошевелил пальцами одной кисти перед моим лицом. От запястья вверх по предплечью тянулись бледные, едва различимые тонкие полоски.

Я робко подняла руку и провела по одной кончиком указательного пальца. На вид и на ощупь - давно зарубцевавшийся старый шрам. Но я помнила эти полосы красными, вспухшими и воспалёнными буграми.

- А, это. - Йен небрежно тряхнул рукой, и я торопливо опустила свою. - Ещё один сигнал того, что ты не здешняя. Помнишь кольцо? Растеклось к чертям, чуть пальца не лишился. Пока ты не спросила - это было кольцо Стража.

- О, теперь-то всё понятно. Я думала, что-то невероятное, а тут всего-то.

- Не надо плоских шуток, я объясню.

- Может, сядем? Я предпочитаю разговаривать с человеком, глядя ему в лицо, а не греть затылок его дыханием.

- Неплохая идея, - он разжал руки, - только с условием, что ты больше не попытаешься проломить мне голову.

- Идёт.

- А ещё не знаю, как ты, но я хотя бы промочил горло, раз уж жадные крестьяне не оставили спасённым нам хоть какой-то еды.

- Они не жадные, просто растерялись. - Тут же вступилась я за односельчан. - В доме ничего нет. За водой надо идти к колодцу, но я пока не готова встретиться с местными. А они наверняка караулят нас от самого порога. О Свет! На крики же, должно быть, сбежалось всё село!

Я подскочила к окну, но снаружи никого не было. Утреннее солнышко мирно освещало пустынную дорогу в село и росистый перелесок в стороне. Петух больше не орал, и вокруг царила спокойная умиротворяющая тишина.

- Странно... Могу ручаться, что за нами приставили следить местных мальчишек. А они через одного сообразительные, и все, как один, прекрасно слышат. Ты укрыл нас от подслушивания?

Йен мрачно огляделся по сторонам, вышел в сени и вернулся оттуда с чудом не попавшей мне в руки, а из них - об пол, бутылкой увалихи. А вот Клим Семёныч не растерялся! Пробка с чпоканием покинула горлышко, и колдун залпом сделал добрый глоток под моим осуждающим взглядом.

- Это не я, Гордана. - Он поболтал содержимое бутылки, зачем-то посмотрел его на свет и глотнул ещё раз, после чего легонько постучал себя пальцем по голове. - Это он.

***

Судя по движению солнца за окном, на выяснение, обсуждение, споры и перепалки у нас ушло не меньше трёх часов. Йен непрерывно задавал вопросы, и даже когда я терялась, что ответить о давно забытой незначительной мелочи, парой наводящих фраз с лёгкостью выуживал её из моих воспоминаний. Собственная память представлялась мне сейчас свалявшимся колтуном волос, которые колдун ловко распутывал гребнем с частыми зубьями. На мои вопросы подлец либо отвечал очень кратко и вскользь, либо игнорировал вовсе. Сперва я пыталась возмутиться, ведь мы договорились выяснить всё, а моя история - это только часть общей картины, причём, наименьшая, учитывая отсутствие каких бы то ни было воспоминаний до определённого момента и полного непонимания произошедшего, происходящего, а такими темпами ещё и готовящегося произойти в дальнейшем. Но в итоге я рассудила, что тратить время на споры не стоит, а историю Йена Кайла я из него как-нибудь вытряхну позже. Как-нибудь. Гм. Да.

- Почему ты просто не внушил мне рассказать всё, что я помню? - совершенно выжатая под конец, я тёрла онемевшее от напряжения лицо.

- Потому что всё мне не нужно. - Йен поморщился и сделал очередной глоток из бутылки. За время нашего разговора он практически опустошил её, однако ни пьяным, ни даже чуть захмелевшим не казался. Выглядело это жутковато, хотя он доходчиво объяснил, как и для чего упорно напивается. По правде сказать, от объяснений как раз таки стало ещё хуже. - Внушение очень конкретно. Прикажи я рассказать тебе всё, ты начала бы бездумно вываливать на меня все без разбора воспоминания с момента памятного пробуждения в подвале. Согласись, то, сколько раз за это время ты, скажем, поставила припарки местному идиоту или сходила в уборную, к делу никак не относится.

- Прекрати хлебать это пойло, ты и так не в себе, - я сердито глянула на колдуна между пальцев, почему-то злясь больше на себя, чем на него.

- Душа требует. За неимением нормальной жратвы приходится обходиться тем, что есть, - ничуть не приветливее отозвался Йен, коротко выдохнул и залпом осушил полуторалитровую бутыль.

- Первый раз слышу такое дурацкое оправдание голоду. А ты, оказывается, горазд заливать за воротник.

- Брось, Гордана, неужели я похож на вконец опустившегося пьяницу? - Он криво усмехнулся, качнулся из стороны в сторону и, не оборачиваясь, небрежным движением бросил бутылку за спину. Стекло с неприятным звоном разлетелось по полу.

- Да, - просто кивнула я, издав притворный сочувствующий вздох. Йен на секунду прикрыл глаза, давая понять, что одно ничтожное подобие сарказма принято в обмен на другое такое же. Мы оба невероятно устали, но самое сложное было ещё впереди.

- Это правда помогает? - Я перестала растирать лицо, чувствуя, что монотонность движений вызывает сонливость. - Лучше себя чувствуешь?

- Да, но я не знаю, как ОН это делает. - Йен досадливо дёрнул щекой.

Уточнять, кто такой "ОН" не требовалось. По молчаливому согласию мы называли так безымянный голос, поселившийся в голове моего спутника. Помимо "ОН" в этом психоделическом клубке присутствовали "ОНА" - женский голос-эхо, который слышала я, и "женщина с пауком" - соответственно, та странная незнакомка, привидевшаяся мне уже дважды, и убеждавшая идти с ней неизвестно куда. Правда, в моих снах, судя по всему, присутствовал полный состав нездоровых галлюцинаций, включавший в себя и "ЕГО" в том числе.

В целом, всё происходящее было самым настоящим сумасшествием, но я уже перестала тайком надеяться, что это просто длинный кошмарный сон. Слишком много раз я просыпалась и убеждалась - к лучшему ничего не изменилось.

- Поверни-ка голову, - я бесцеремонно махнула рукой. На удивление Йен не стал спорить и молча продемонстрировал мне широкую полосу ожога от уха до ключицы.

- Как ОН это делает? - Я растерянно дотронулась до потемневшей "дорожки", выглядевшей так, будто её старательно заживляли искуснейшие врачеватели. Бабке Миринее со всем её мастерством на это потребовались бы сильные снадобья и не меньше двух дней. "ОН" и бутылка первача справились за три часа.

- Я почти ничего не понимаю из ЕГО объяснений, - поморщился Йен, отодвигаясь в сторону. Я запоздало сообразила опустить руку. - Особенно учитывая то, что ОН обычно вообще не считает нужным посвящать меня в свои планы. Всё, что я сумел узнать - под ЕГО воздействием любая... хм... пища каким-то образом преобразуется в некое исцеляющее... воздействие, внутреннюю способность восстанавливаться во много раз быстрее, чем обычно. Другими словами, всё съедобное для меня сейчас не просто средство подкрепления сил организма для восстановления, оно в буквальном смысле вытягивает из боль и с аховой быстротой заживляет раны. Это какое-то невероятное самоподдерживающееся плетение. Умей наши лекари нечто подобное много лет назад, вряд ли я бы сейчас оказался в столь прискорбном положении...

- В каком смысле? - Я всё ещё переваривала услышанное относительно этого по-настоящему восхитительного в своей простоте и невозможного в плане осуществления способа лечения.

- Так, ничего. Некоторые бессмысленные иллюзии, к сожалению, остаются с нами до конца наших дней. - Он с сожалением посмотрел на свою руку, будто ожидая увидеть в ней ещё одну полную бутылку. - Ладно, это всё ерунда. Давай о важном.

- Ладно, давай... Я видела, какие невероятные вещи ты творил при помощи Потока, неужели исцеление по сравнению с внушением - сложно? Ты же наверняка можешь вылечить себя без ЕГО вмешательства?

- Мог бы, будь я своим венценосным братцем или собой этак пятилетней давности, - за ядовитой интонацией мне явно послышалась горечь, - хотя и тогда - с величайшим трудом.

- А сейчас тебе щит мешает? Ты же научился его обходить. Сэт-Арэн говорил, что ты цедишь по капле, но...

- Мне мешает неизвестная тварь, поселившаяся в моей голове и с каждым разом всё легче перехватывающая контроль над моим разумом, - не дал мне закончить колдун, чей голос резко упал до еле различимого яростного шёпота. В один миг - только коротко моргнув! - я обнаружила, что нахожусь к нему так близко, что не только слышу, но и чувствую на своём лице его тяжёлое дыхание. Не особенно приятное после обильных возлияний на голодный желудок, надо сказать... Я рефлекторно задержала дыхание сама и чуть отклонилась назад. - ОН не даёт мне плести по собственной воле. Я беспомощен, тогда как ОН через меня получает всю силу Потока, какую может вытянуть через брешь щита! И знаешь что? В один прекрасный момент, как только он поймёт, как это сделать, он его проломит. Потому что ОН сам - порождение Потока. Я вижу это его в сознании. Посмотри мне в глаза, Гордана. - Его губы растянулись в безумной улыбке. - Что видишь ты?

Сзади что-то грохнуло. От испуга я подскочила на месте, но это был всего лишь злосчастный ухват, снова рухнувший на пол. Тем не менее, это дало мне возможность отвернуться и парой глубоких вдохов унять нарастающий шум крови в висках.

Стоп. Что-то было не так.

- Погоди, он же на полу валялся, - заговорила я, медленно разворачиваясь обратно, - ты что, успел поставить его... ох ты ж ёж!!!

Я попыталась отпрянуть, но на моём запястье тут же сжались пальцы-тиски.

- ДА, СМОТРИ В ЭТИ ГЛАЗА!

- Я смотрю, смотрю! О Пресветлый!.. - Меня вдруг обуял такой необъяснимый всепоглощающий ужас, что даже сердце захолонуло.

- ВЫ ТЯНЕТЕ ВРЕМЯ.

- Что? Нет, не правда! Мы просто не знаем, что делать! - Голова вдруг буквально взорвалась болью, перешедшей от Йена, и я сдавленно ахнула. - Ты же ничего не объясняешь, только запугиваешь и требуешь! Скажи, что именно тебе нужно!

- МНЕ НУЖНА АГАТА.

- Кто это?! Та шипящая баба с пауком? Зачем тогда тебя к ней вести?! Вы и так прекрасно находите друг друга в моих кошмарах!

- НЕТ. ОНА - НЕ ТА.

- Тогда кто, чтоб тебя?!

ОН не ответил. Я смотрела на красивое подвижное лицо, сейчас застывшее, обезображенное чёрными венами и полузажившими пятнами ожогов, которые прямо на моих глазах начали краснеть и мокнуть. Я ощущала собственное саднящее лицо, но, глядя на Йена, понимала, что теперь мне передаётся лишь малая часть его собственных мучений. На секунду меня даже тронуло такое внезапное проявление заботы, но в следующее мгновение я уже трезво отдавала себе отчёт: это не по доброте душевной. Просто я от подобных воздействий могу совершенно незатейливо преставиться раньше времени.

- Ты понимаешь, что убиваешь его? - пропыхтела я, сжав лоб свободной рукой - холодной и трясущейся. А заодно и меня.

- ДАЮ ВАМ ОБОИМ СУТКИ. - Из ноздрей Йена засочились карминные струйки.

- На что, проклятая твоя душа?! Что нам делать?! - Мой ужас превратился в панику, поскольку такими темпами первым из нас к праотцам явно отправлялся бывший Правитель. Что, впрочем, гарантировало только то, что я немедленно двинусь туда следом за ним. Я заорала, вывернув запястье и впившись ногтями в державшую меня руку, чувствуя, как сдавливает череп невидимый пресс.

- ИДИТЕ ЧЕРЕЗ ПОРТАЛ. ТОЧКА ВОЗВРАТА РЯДОМ. ИНАЧЕ Я ЕГО УБЬЮ. - Струйки ускорились и раздались, став широкими ручейками. Глаза без белков впились в меня.

- Хорошо, верни Йена, и мы всё сделаем, - меня с силой качнуло назад, но ОН держал крепко. В голове зародился грохот. Он раскололся на множество эхо, которые метались внутри, словно не находя выхода. С каждым мгновением мне становилось всё труднее держать голову прямо. О том, что выдерживает в эти моменты проклятый колдун, я старалась не думать.

- ОН ОТМЫЧКА. ТЫ - КЛЮЧ.

- Да, и мы, разумеется, свистнем твоё добришко из тайничка, - внезапно вспомнив о маленьком воре, я горько скривила дрожащие губы.

ОН разразился клокочущим хохотом, вырвавшимся изо рта вместе с потоком крови. Я поперхнулась криком и зажала собственный рот рукой. Хуже и быть не могло! Как можно исцелить того, чьи внутренности буквально превращаются в месиво?! Как бы могущественно не было это... порождение Потока, воскресить мёртвого ему не удастся.

- СОПРОТИВЛЯЕТСЯ. - Губы Йена приоткрылись и растянулись почти в экстатической улыбке. - И САМ СЕБЯ УБИВАЕТ.

- Хватит! Отпусти его! Ты дал нам сутки! - Заорала я, чувствуя, как голова становится свинцовой от тяжести и огромным колоколом гудит синхронно с дыханием. Из носа хлынула кровь. Я из последних сил дёрнула за обжигающе горячую руку, испытывая неописуемое желание ударить в эту омерзительно скалящуюся маску-лицо, истинный обладатель которого и так уже был в двух шагах от отвратительной насильственной смерти.

ОН прекратил смеяться и вплотную приблизил своё лицо к моему.

- СУТКИ, ОПЕРАТОР.

Чернота в ЕГО глазах стремительно сжалась, затерявшись в маленьких окружностях зрачков, опустившиеся веки скрыли серую радужку. Пальцы-тиски ослабли, и я моментально отбросила его руку.

- Маркус. - Йен зашёлся кровавым кашлем, во время которого я сидела неподвижно и только с ужасом ждала, что он вот-вот отхаркнёт на пол собственные лёгкие. В конце концов, колдун всё-таки начал просто дышать и тяжело повалился на спину, а я осторожно переспросила.

- Ублюдка зовут Маркус. И он соизволил раскрыть мне схему действий по открытию портала между мирами.

- Портал между мирами? - Я изумлённо скривилась, до сего момента почему-то до конца так и не верив в то, о чём мне столько раз твердил Сэт-Арэн, а Йен за последние три часа - и того больше.

- Да, вот так, беглянка из другого мира, - он диковато усмехнулся окровавленными губами. - Если к вечеру я не сдохну, то завтра избавлюсь от вас обоих. Заманчивая перспектива.

- Он же не убьёт нас? - Меня всё ещё колотило, хотя страшная головная боль оставила после себя только слабое, быстро затухающее эхо, а сама голова ощущалась лёгкой, как пушинка, и, казалось, готова была взлететь к потолку, если бы не вес остального тела.

В луче солнечного света под аккомпанемент умиротворяющей тишины бесшумно вился рой пылинок.

- До того, как осуществит задуманное, нет. - После красноречивой паузы прохрипел Йен, приподнялся на локте и сплюнул кровавую слюну, затем вытер рот рукавом и попытался стряхнуть с него тягучую скользкую нить. - Что касается будущего, относительно себя я спокоен. Мне нужно просто чётко сыграть свою роль в этом беспределе, чем я и собираюсь заняться. А вот вы с ним из одного мира. Скорее всего, при пересечении границы наша нерушимая связь исчезнет, а вместе с ней и все воспоминания об этом мире. С тобой такое уже случалось, когда ты переместилась сюда. - Он насмешливо дёрнул уголком рта. - Так что не удивляйся, если что.

- Я ничего не понимаю... - Начала я, чувствуя себя совершенно потерянной. Такая теория многое объясняла. Вернее, она объясняла всё. Очнувшись в подвале старой травницы, я оказалась в самом прямом смысле никем: для людей вокруг, для целого мира, а главное - для себя. Никогда не хочу больше такого испытывать!

- Если тебя это успокоит, я тоже не особо осведомлён о происходящем. - С недовольной гримасой Йен вытер (точнее, размазал) уже начавшую подсыхать кровь по губам и подбородку. Я отстранённо подумала, что именно так мог бы выглядеть классический упырь из детских страшилок: лысый, весь в язвах и по самые уши забрызганный кровью своей жертвы. Которую он непременно высасывал с отвратительным чавканьем и причмокиванием. А ведь как был хорош собой в нашу первую встречу, мерзавец!..

- Мне сейчас понятно только то, что ты считаешь меня разменной монетой во всём этом бардаке. - Я швыркнула носом, тоже попробовала вытереть его тыльной стороной ладони - зеркала в хибаре отродясь не было, но вряд ли я в итоге стала выглядеть лучше сказочного упыря напротив - и вскинула голову.

- Для него ты проводник обратно, - хмыкнул Йен, - а я и впрямь просто отмычка. Чёрт возьми, даже представить не мог себе такой постыдной участи. Короче, для меня всё предельно просто. Я создаю для этого Маркуса портал, через который вы с ним уходите, а я получаю обратно собственное тело в единоличное пользование, а также, - он вытер окровавленную руку о полу рубахи и положил горячую ладонь мне на лоб, - Шантал.

Я неприязненно сбросила его руку.

- Что за бредни, Йен Кайл? Серьёзно? Ты считаешь, что она вернётся? Даже если мы поменялись телами, и сейчас она в моём мире, кто сказал, что она жива? Это мне случилось очнуться в захолустье, где стоит только назваться ведьмой, тебя сразу боятся и уважают. Но и то исключительно до тех пор, пока палку не перегнёшь. Селяне - народ, знаешь ли, простой да наивный, но откровенного обмана и бесчинств терпеть не станут. А что в том мире? Я не знаю. Или не помню. Почему мы вообще поменялись местами? Зачем она явилась в это Пресветлым забытое место, заперлась в подвале старой травницы и наколдовала так, что мне потом пришлось несколько лет расхлёбывать последствия? А что привело ко всему этому меня? Беглянка из другого мира, говоришь? Ну так если я на самом деле бежала, то вряд ли от хорошей жизни. - Я сглотнула совершенно сухим горлом. - Так что не удивляйся, если что.

- Бредни или нет, - кажется, он совершенно пропустил мимо ушей бОльшую часть моих рассуждений, - но на данный момент для меня это единственный шанс избавиться от этого... скажем так, Поточного паразита. Так называемый Маркус в моей голове явно лишний, и чем дольше он в ней находится, тем сложнее в ней оставаться нелишним мне самому. И если сутки спустя я не дам ему убраться, - колдун по-дурацки замахал рукой, - прощай Йен, здравствуй иномирное чудовище с неограниченными возможностями.

- М, а как же братская взаимовыручка? - Не без издёвки предложила я. - Обратись к Сэту-Арэну. Он наверняка не откажется помочь любимому брату и восстановить щит. С радостью во всех смыслах прикуёт намертво обоих. В конце концов, два самых могущественных человека в мире против какого-то порождения Потока, который оба могут узлом завязать? Думаю, шанс есть.

- Гордана, ну правда, - Йен одарил меня оскорбительно-жалостливым взглядом. Точь-в-точь как тогда в доме Сусанны после вопроса о вампирах. - Ты серьёзно считаешь, что для существа, способного по желанию изнутри полностью контролировать тело и сознание одного из Черпающих, имеет значение какой-то щит?

- Но для тебя же имеет.

- Для меня в первую очередь имеет значение жизнь. И я искренне намерен её сохранить. - Он понизил голос, будто нас могли подслушать. - По секрету - этот Маркус может узлом завязать и наш Поток, и весь мир целиком, смекаешь?

- Не смекаю, зачем ему в таком случае ты, - передразнила я это неуместное в его речи словечко.

- А зачем в школах преподают хорошие манеры? - Он плавно повёл кистью, видимо, обозначая те самые "манеры".

- Понятия не имею. Сколько себя помню, никогда там не была, - сухо ответила я, складывая руки на груди, и всем своим видом показывая отношение к этому разговору.

- Наверняка была. В том, своём мире, куда скоро вернёшься, - вкрадчиво шепнул Йен и подмигнул. - Так вот о манерах. Люди могу жить и общаться без всяких условностей, но именно вежливость делает из них цивилизованных членов общества, способных уладить конфликт на словах, а не кулаками или дубиной, как неотёсанная деревенщина.

- Короче, - требовательно цыкнула зубом неотёсанная деревенщина, ни разу не пытавшаяся уладить споры с односельчанами посредством драки.

- Короче - я тот самый учитель хороших манер, доказывающий правильность теории на собственном примере. Я просто вежливо придержу дверь желающему уйти, вместо того, чтобы дать ему по злобе и незнанию ломать стены в поисках выхода.

- Какое благородство! - Не поленившись, я встала и раскорячилась в самом подобострастном "мненеврасе". - Ваше Величество так заботится о своём мире и его жителях.

- Не надо сарказма. Он у тебя не получается. - Сокрушённо вздохнул колдун.

- Что Вы, Светлейший Правитель в опале, как можно?! Только бесконечное восхищение и почтение перед чистотой Ваших помыслов. - Я молитвенно сложила руки перед грудью.

Мне было противно от одной только мысли, что окажись я на месте Йена с хозяйничающим в голове неизвестным магическим паразитом, избавиться от которого с наименьшими потерями можно было бы только выпихнув его под ручку с Йеном в другой мир, я поступила бы точь-в-точь, как Йен сейчас. Но я, увы, была на своём месте, и с каждым упоминанием того, что должно было случится уже меньше, чем через сутки, мне становилось всё страшнее. Отчасти потому, что я толком не представляла, что именно произойдёт. Но в песни, танцы и счастливый конец почему-то не верилось.

- Можешь кривляться сколько угодно, на исход дела это никак не повлияет. Завтра с утра я открою вам обоим этот чёртов портал и помашу вслед платочком. У тебя есть платочек? Да откуда у тебя платочек... Найди платочек! - Он словно через силу изогнул губы в усмешке. - И даже не думай мне мешать.

- А то что? - Я надменно выпрямилась, возвышаясь над обессиленным колдуном, точно так же как он залитая собственной кровью.

- А то крови будет ещё больше, - медленно пообещал Йен Кайл, соединённый со мной нерушимой связью.

- Вот, значит, как, - неприязненно процедила я. - Не льсти себе, герой. Ты не учитель хороших манер, а трус, которого по ошибке наняли вышибалой в корчму. Ты не способен выставить из неё подозрительного типа до того, как он начнёт буянить. Вместо этого ты даёшь ему напиться, распалиться и что-то сломать, после чего наливаешь с собой пива, даёшь в руки копчёный окорок, с поклонами провожаешь на выход и тут же запираешься изнутри, спасая свою жалкую шкуру!

- Называй меня как хочешь, - Йен безразлично пожал плечами, - но моя шкура для этого мира гораздо ценнее твоих потрохов. Кто кого из вас сюда притащил сейчас уже не важно. Но раз эта дрянь сама стремится уйти, прихватив тебя с собой, я ей не просто помогу, я ей тебя в глотку затолкаю, если понадобится. Ясно?

- Яснее некуда, - ровно подтвердила я, желая в этот момент только одного, чтобы появился кто-то, кто оторвал бы колдуну голову вместе с обитающим в ней чудовищем.

- Ведьмаки подрались! Поубиваться хотят! Носы друг дружке расквасили! Подрались ведьмаки-и-и-и!.. - Наперебой заверещали снаружи несколько удаляющихся детских голосов, и я вскинула голову, успев встретиться взглядом с лопоухим Тошкой, последним отлепившимся от окна и бросившимся наутёк так, что только пятки засверкали.

- Наконец-то, нас накормят. - Йен легко поднялся на ноги, потянулся, хрустнул парой суставов и беспрепятственно распахнул окно, очевидно, больше не защищённое воздействием Маркуса.

- Или поднимут на вилы... - зажмурилась я, представляя, какие переполох и панику устроят в селе дети, принесшие новость о том, что два колдуна не просто не преставились за ночь, но ещё и кровавую драку устроили поутру, выхлебав перед этим для куража бутыль самогона. - Как давно они там появились? Я не заметила.

- Полагаю, недавно. - Йен задумчиво провёл рукой по оконной раме, будто пытаясь кончиками пальцев нащупать остатки ЕГО заклинания. - Иначе, что-то мне подсказывает, наш общий знакомый для острастки не погнушался бы продемонстрировать всем желающим пару детских трупов.

- Я не желаю трупов. Ни детских, никаких других.

- Тогда ты знаешь, что делать. Будь мила и сговорчива. - Он адресовал мне неискреннюю приторную ухмылку, но быстро её стёр, нахмурившись, как от резкой внутренней боли, - главное поторопиться. Этому Маркусу действительно неймётся сбежать. Мы должны вытолкать его отсюда как можно скорее, пока он не начал творить моими руками вещи, которые даже я не стал бы совершать. Что бы ты про меня ни думала - у меня всё ещё осталось немного совести.

Он умолк, явно ожидая ответной колкости, но я молчала. Мне было очень страшно.

## Глава 7. НЕЧИСТЬ, КОШМАРЫ И КАРТОШЕЧКА


Ждать воинственно настроенных поборников мира пришлось довольно долго. То ли топоров с рогатинами на всех не хватало, то ли сознательно оттягивали момент встречи с двумя неизвестными, а потому чрезвычайно жуткими ведьмаками (а вдруг сами друг дружку поубивают, окаянные?), но, так или иначе, ощетинившаяся дрекольем толпа вступила на порог вампирской халупы уже далеко за полдень.

Йен в это время беспокойно ворочался в самом тёмном углу, сжавшись в комок. Ему снова резко поплохело после недавнего явления Маркуса.

- Подонок просматривает мою память: пытается понять, как я плету Поток. - Надтреснутым голосом сообщил колдун, когда я недовольно поинтересовалась, не переигрывает ли он со страданиями. - Еды нет, тошнотворного пойла нет, преобразовывать нечего, а растрачиваться на моё лечение он больше не считает нужным. - Будь на его месте кто угодно другой, я решила бы, что он жалуется. Но Йен Кайл определённо был в бешенстве.

- А если поймёт - убьёт, и мир обесценится на одну высокородную шкуру?

- На мою - точно нет. Я нужен ему, как местный направляющий, так что, по меньшей мере, полуживым и в сознании он будет меня поддерживать. Ты - как ключ от того места, куда он хочет вернуться, поэтому за свою жизнь в этом мире тоже можешь не опасаться.

- Он может понять, что ему делать с Потоком, избавиться от тебя и переселиться в какого-нибудь другого мага?

- Не может. Во-первых, потому что времени в обрез. Его что-то сильно поджимает, а встретить в таком захолустье мага можно, только если специально его сюда приволочь. Во-вторых, у мага должна быть очень сильная воля. Настолько сильная, чтобы он не слетел с катушек, когда в его голове появится... вот это. Ну, а в-третьих, ему нужен не просто маг, а Черпающий. Так что тут уж либо я, либо Сэт. До Хана Мира и иже с ним Маркусу попросту не дотянуться, а зная Сэта - он в случае такого "переселения" башку себе с готовностью прожжёт, если это покажется ему единственным шансом предотвратить катастрофу. Поскольку прикончить братца я планирую лично, его голова мне несказанно дорога. Так что спровадить Маркуса надо тихо, мирно и Очень Быстро. - Последние слова он произнёс с явным нажимом, после чего закрыл глаза и бесцеремонно отвернулся, оставив меня в недовольстве и растерянности.

Я вдруг только сейчас осознала, что ни лешего не знаю о мироустройстве за пределами Алашана, как страны. Да и о самой стране, по правде говоря, тоже практически ничего. О каком-то Хане я уже слышала однажды от покойного Шотты Деверелла, но успешно забыла за ненадобностью. Хан Мира - ишь ты. Если Правитель - могущественнейший из людей, что тогда представляет собой некто с таким напыщенным титулом?

Меня тоже слегка познабливало. Йен продолжал приглушать действие нашей связи. Маркус, судя по всему, не возражал.

Двое могущественных колдунов наперебой заботятся о моём самочувствии, а всесильный Правитель даже поцеловал в порыве чувств. Почему я не падаю в обморок от счастья? - Угрюмо подумалось мне. Да уж. В сказках о том, где за руку простой беднячки готовы перевернуть мир вверх тормашками несколько пылающих страстью высокородных красавцев-магов, всё определённо происходило иначе. И неизменно со счастливым концом, свадьбой, советом да любовью. В особенно странных версиях - со всеми претендентами разом.

Озноб внезапно усилился, в голове волной накатила боль. Йен чертыхнулся. Ощущения ослабли, снова резко всколыхнулись, а потом немного схлынули. Меня замутило.

- Терпи, - процедил колдун. - Это всё, что я могу, пока моё сознание пытаются вывернуть наизнанку.

- Но ОН ведь понимает, что ты помогаешь мне для ЕГО же выгоды? - Я обхватила себя руками, сделала пару шагов к стене и буквально осела по ней неподалёку от Йена.

- Понимает, но не придаёт этому значения.

- Прекрасно...

Озноб стал сильнее, я огляделась в поисках чего-нибудь, во что можно было бы завернуться, но единственный пригодный для этого кусок ветоши практически с головой накрывал мелко трясущегося и через вдох ругающегося колдуна. Больше укутаться было не во что, поэтому я сделала то, что в здравом уме сама всегда строго-настрого запрещала зябнущим от болезни односельчанам - вышла на крыльцо и пригрелась на солнце. Лето почти закончилось, но в Камышинках даже в начале осени всегда было тепло.

Подогнув под себя ноги и прислонившись головой к хлипеньким перильцам, я почти задремала с мыслью о том, что надо всё-таки дойти до колодца и умыться, а то мало ли что подумают впечатлительные селяне...

- Кхм! - кто-то решительно сообщил о своём присутствии, и я с трудом подняла пудовые веки.

На меня опасливо смотрели несколько десятков пар глаз. Те, что поближе и навыкате, принадлежали старосте, который с самым суровым видом опирался на воткнутые в землю вилы.

- Здравствуй, Захар Пафнутьич, - я сонно кивнула и потёрла шею, в основание которой будто спицу вонзили.

- Кхм... - замялся в ответ староста, явно проигрывавший в уме какой-то другой диалог. - Ну, сталбыть, это... бесчинства творим?

- Нет. - Меня всё ещё подташнивало и лихорадило, так что разговор определённо не клеился.

Толпа тоже как-то стушевалась. Кое-кто опустил колья, послышались короткие шепотки.

- Сожрала она его, сожрала! Как пить дать - схарчила! - разрядил обстановку и направил в нужное русло ситуацию огромный детина с широкой доской в руках и дырявым ведром на голове. Сомнений в личности зачинщика у меня даже не возникло.

Толпа послушно охнула и испуганно попятилась.

Я чуток погримасничала, чувствуя, как стягивает кожу вокруг рта запёкшаяся кровь. Да, надо было перебороть себя и дойти до колодца за поворотом. Ну, что уж теперь.

- Харчить, Потап, было нечего, - спокойно обратилась я к Марфину, ввергнув его в состояние непередаваемого потрясения, ведь замаскировался же не хуже гусеницы-палочника на ветке! - Двум усталым израненным путникам даже корки хлебной бросить пожалели. Что и говорить, хорошие люди...

Бабы в толпе завозились и все, как одна, попрятали глаза.

- То есть дружка-то сожрала с голодухи! - Победно резюмировал Марфин на публику, от полноты чувств потрясая доской. - Вона харя вся в кровище, ажно по самую носопыру! А ведь с виду девка приличная да ладная

Толпа снова задвигалась, приводя орудия возмездия в боевую готовность, то бишь выставляя их перед собой, тыкая друг дружку локтями и получая черенками лопат под дых.

- Нешто и впрямь людским мясом пируешь? - Тревожно прогудел староста, у которого в воображении явно не сходился образ красивой девушки и чудовища, пожирающего человеческую плоть.

Меня так и подмывало по старой привычке начать потешаться над дремучими деревенскими страхами и суевериями, но обстановка, самочувствие и собственные натянутые до предела нервы не располагали.

- Захар Пафнутьич, да будет тебе! - Застонала я, частью наигранно, частью от того, что меня снова зацепило болью Йена. - Ну кому вы верить-то собрались? Не знаете, что ли, что этот правдоруб - первое трепло на деревне?

- Мы-то знаем, - согласился староста, - а вот ты откель ведаешь?

- Ведьма я, вот и ведаю. - Наши взгляды встретились. - Знаю всё про вас, про каждого, кто в Камышинках жизнь долгую прожил. Прошлое знаю, настоящее вижу, будущее предскажу. Я слово своё помню: за доброту и заботу отплачу по чести. Вот только бы заботу с добротой сперва увидеть.

- В поле вас подыхать не оставили - вот и доброта!

- На горбу своём всем миром тащили!

- В хате на ночь оставили, и не подожгли!

Понеслись со всех сторон недовольные выкрики.

- Рубаху новёхонькую муж с себя снял да отдал, чем не забота?! - Почему-то взвизгнула женщина, тут же начавшая возмущаться, что в жизни своей никому не врала, а кто усомнится, тому она за своё и мужнино доброе имя зенки выцарапает, не погнушается.

- А кровь-то с подбородку до ушей чья да откель тогда?! - На фоне всеобщего недовольства снова решил проявить инициативу Марфин.

- Моя кровь. - Я начала закипать. - Из носа вытекла, веришь?

- Не верю, бесовское отродье! Какие хочешь чары на меня наводи, а токмо не верю я тебе ни капельки, нечисть поганая! Сожрала подельничка своего в хате опосля драки не на жисть, а насмерть, теперь на людей честных кинуться хочешь!

- Он спрашивает или утверждает, я не поняла? - С трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить дураку оплеуху, я обратилась к Захару Пафнутьичу.

- Дык... - Растерянно пожал плечами тот. - Кажись, твердит.

- А можно твердящего как-то угомонить и в сторонку убрать, а то мне и без гула из-под ведра нехорошо?

- Правду изжить хочешь, окаянная?! - Взвился Марфин, похоже, со страху окончательно утратив связь с действительностью. - Чтоб ты знала, сила нечистая, бочку истины никакой затычкой не заткнуть! Да я, ежели знать желаешь, ужо не одну нечисть с родной землицы выгнал! За версту вашу братию чую и метлой поганой гоню, только увидавши!

- От меня-то тебе что надо, борец со злом? - Я утомлённо взлохматила безнадёжно свалявшиеся в один большой колтун волосы.

- Э... - Марфин, которого хлебом не корми, дай языком потрепать, на секунду умолк, очевидно, впервые в жизни пытаясь подумать, что именно он говорит, и к чему это может привести. Остальные селяне тоже попритихли - всем стало интересно. - Ты ж нечисть поганая?

- С чего ты взял? - Подавшись вперёд и чётко проговаривая каждое слово, я доброжелательно посмотрела на дырки в ведре. Обитатель ведра моей доброжелательностью не обманулся.

- Вот! Люди добрые! Все свидетели - замутить мне рассудок хочет, глазищами так и буравит! Ой, чую, воля молодецкая слабеет! Поможите, не оставьте, дядьки... тётки... мамка!..

Когда детина с грохотом хлопнулся оземь, я испугалась не меньше остальных, потому что в своей идиотской манере завираться на сей раз Марфин оказался совершенно прав. Просто подозревал не того.

Я вскочила и, едва не навернувшись с двухступенчатого крылечка, бросилась к распростёртому телу одновременно с несколькими односельчанами. Те тут же передумали и сдали назад, а мне преградили дорогу вилы старосты.

- А ну, стой! Что сотворила с парнем, ведьма?!

- Ничего не сотворила, это не я, Пресветлым клянусь! - Закричала я в отчаянии, оттолкнула препятствие и, в два прыжка оказавшись рядом с Марфиным, упала возле него на колени. Дырявое ведро моментально полетело в сторону, мои трясущиеся пальцы нашарили бешено пульсирующую жилку на толстой шее. Жив!

- Он жив! - бросила я срывающимся голосом, полузабытыми движениями ощупывая потные ладони своего подопечного. Ледяные. Неужели плохо с сердцем? Остановилось? Но пульс же только нарастает! Что с ним сделал Маркус? Вокруг тела не было золотого свечения Потока, но, может, он просто колдует иначе? Я запаниковала. Марфин лежал, распластавшись, с открытым ртом. Вокруг с криками и причитаниями носились бабы, мужики молча взвешивали в ладонях каждый своё оружие. Чьи-то руки схватили меня, но я раньше успела взяться пальцами за лицо Марфина и оттянуть веки на правом глазу. Глаз уставился на меня.

- Изыди, изыди!!! - Заорал подмастерье кузнеца, внезапно оживая, бодрячком откатываясь в сторонку и прикрываясь доской.

Меня отволокли, схватили за волосы, скрутили руки за спиной так, что суставы затрещали, а кто-то особенно ретивый пнул под уже пострадавшее сегодня колено, на которое я тут же и упала уже во второй раз за несколько минут.

- Потап! Потапушка! - к чудом воскресшему сынку бросилась Марфа, которую я до того не разглядела в толпе. - Что с тобой, касатик? Цел, кровинушка? Что сделала тебе ведьма проклятая? На вилы её подымем сей же час! Люди добрые, гляньте только, что с парнем сотворила окаянная! Ни жив, ни мёртв, слова молвить не в силе!

В живот что-то упёрлось. Я открыла до того крепко зажмуренные от облегчения глаза и подняла взгляд. Невысоко. Тошка с трясущимся подбородком угрожающе наставил на меня грабли.

- Не надо, малой, - прошептала я, качая головой. Тот сделал нерешительное движение вниз, но сразу же нахмурился и вскинул орудие устрашения на прежнюю высоту.

- Потапушка, соколик! Хоть словечко матушке скажи! - Надрывалась доярка, как грушу тряся странно таращащегося в пространство отпрыска.

Я, уже успев отойти от потрясения, успела сообразить и очевидное: дурень устроил весь этот балаган намеренно. Нечто подобное, хоть и не с таким размахом, уже не раз проворачивалось в процессе длинных красочных россказней о том, какие лешие преследовали добра молодца в лесу, сколько госпож ведьм плясало на мухоморной поляне среди цветущего папоротника в полночь, почему пакостники-домовые разбили крынку с молоком и сожрали двух сахарных петушков на палочках, приготовленных для соседских малышей, а главное, какими средствами кикимора болотная (по описанию тоже очень похожая на госпожу ведьму) принудила добра молодца стащить жареного гусака прямо с соседского же подоконника, отгрызть ножку и спрятать остатки в собачью конуру.

Всё это сопровождалось хватанием за сердце, подкашиванием ног, обвинением в "колдунстве", покаянием в причастности и божением в невиновности. В целях пущей убедительности для искреннего слёзоотделения использовался репчатый лук.

И ведь чёрт его разберёт! Дурень, похоже, сам время от времени верил в искренность несомой околесицы. Может, ему и правда через раз мерещилось не пойми что, а мы его всегда под одну гребёнку несправедливо в сознательном вранье обвиняли? А надо было тревогу бить и лечить бедолагу... С другой стороны, в Бришене юродивая Саёма первой наставила на меня костлявый палец с криком "колдунья!", когда я ещё знать не знала, что назавтра не вернусь в тихие Камышинки. Случайность? Может, и случайность. Со мной уже столько всего произошло НЕ случайно, что хотя бы для разнообразия неплохо бы посчитать такую мелочь простым совпадением.

- Заколдовала! Заморочила! С разуму свела! - Выдернув меня из раздумий, гневно сообщили стоявшие к Марфину ближе всего.

- На вилы её! Камнями побить! В болото бросить! - Согласно потребовали остальные.

Я дико огляделась. И это добрейшей души наивные селяне! То ли я что-то упустила за годы, прожитые среди них, то ли за несколько недель моего отсутствия они сами изменились до неузнаваемости.

Марфа продолжала трясти Марфина, толпа буйствовала, солнце стояло в зените, Йен из халупы не показывался. Я чувствовала, что ему стало лучше, но приходить ко мне на помощь спасённый колдун почему-то не торопился. А ведь мог бы хоть на порожек выползти, мол, вот он я, целый, даже не надкусанный!

Меня подняли и куда-то потащили: вряд ли чтобы накормить блинами с пылу с жару и напоить парным молоком. С каким-то необъяснимым мазохизмом я подумала, что если 'ведьму окаянную' всё-таки бросят в болото, ни один проклятый Маркус живой меня оттуда не выловит. Потому как всё, попавшее в местные топи, на твёрдую землю если и возвращалось, то исключительно при помощи багра. Я вздрогнула и мотнула головой, отгоняя кошмарные видения собственной смерти в зловонной жиже. Мир мотнулся вместе со мной, сделал бешеный кувырок и...

- Кхм! - кто-то решительно сообщил о своём присутствии, и я с трудом подняла пудовые веки.

На меня опасливо смотрели несколько десятков пар глаз. Те, что поближе и навыкате, принадлежали старосте, который с самым суровым видом опирался на воткнутые в землю вилы.

- Здравствуй, Захар Пафнутьич, - я сонно кивнула и потёрла шею, в основание которой будто спицу вонзили.

- Кхм... - замялся в ответ староста, явно проигрывавший в уме какой-то другой диалог. - Ну, сталбыть, это... бесчинства творим?

- Нет. - Меня всё ещё подташнивало и лихорадило, а в голове роились отвратные видения шарящего по топкой трясине багра. Что за чертовщина мне приснилась?..

Я с трудом подняла голову и настороженно оглядела собравшихся.

- Сожрала она его, подельничка-то, сожрала! Как пить дать - схарчила! - выскочил вперёд огромный детина с широкой доской в руках и дырявым ведром на голове. Сомнений в личности зачинщика у меня даже не возникло.

Толпа послушно охнула и испуганно попятилась. Я недоумённо нахмурилась. Именно эти слова буквально только что слышались мне во сне.

Я чуток погримасничала, чувствуя, как стягивает кожу вокруг рта запёкшаяся кровь. Да, надо было перебороть себя и дойти до колодца за поворотом. Ну, что уж теперь.

- Харчить, Потап, было нечего, - спокойно обратилась я к Марфину, ввергнув его в состояние непередаваемого потрясения, ведь замаскировался же не хуже гусеницы-палочника на ветке! - Двум усталым израненным путникам даже корки хлебной бросить пожалели. Что и говорить, хорошие люди...

Я растерянно замолчала. Ощущение того, что всё это со мной уже происходило, было настолько правдоподобным, что Марфину пришлось дважды начинать и прерывать свою обличительную тираду, чтобы вырвать меня из задумчивости.

- То есть дружка-то сожрала с голодухи! - Наконец, увидев, что я его слушаю, победно резюмировал дурень на публику, от полноты чувств потрясая доской. - Вона харя вся в кровище, ажно по самую носопыру! А ведь с виду девка приличная да ладная!

На границе видимости промелькнула какая-то тень. Очень быстрая. И многоногая. Я дёрнулась, попытавшись зацепиться за неё взглядом, но напрасно. По спине прошёл озноб нехорошего предчувствия. Похоже, у меня начались галлюцинации. Восхитительно.

- Нешто и впрямь людским мясом пируешь? - озабоченно оглядел меня староста. Желудок мой в этот момент скрутило так, что я наверняка очень убедительно позеленела.

- Захар Пафнутьич, да будет тебе! - Кое-как выдавила я, переждав сильный спазм. - Ну кому вы верить-то собрались? Не знаете, что ли, что этот правдоруб - первое трепло на деревне?

- Мы-то знаем, - согласился староста, - а вот ты откель ведаешь?

В общем, слово за слово, и меня уже опять, как в недавнем сне, волокли в сторону болота. История повторялась почти точь-в-точь, и я подумала, что из трясины меня не то что Маркус, сам дьявол не вытащит. Если, конечно, у него не будет при себе багра...

Мир перевернулся.

- Кхм! - кто-то решительно сообщил о своём присутствии, и я распахнула глаза, уставившись на старосту. Тот с самым суровым видом опирался на воткнутые в землю вилы. Из-за его спины на меня таращились тесно сбившиеся селяне.

- Опять?! Захар Пафнутьич! - Почему-то напустилась я на старосту, откровенно опешившего и взявшего вилы наперевес.

Вдалеке, быстро перебирая суставчатыми щетинистыми лапами, из ниоткуда в никуда пробежал паук размером со сторожевую собаку.

Я завизжала, тыча пальцем в ту сторону, но монстр растворился в воздухе, как будто его и не было.

- Вы это видели?! Пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что вы это тоже видели!

- Задурить нас хочет, окаянная! - выскочил из толпы Марфин в ведре. - Мороки напустить пытается, ан нет! Не поддастся честной народ на колдунство чёрное!

- Какое колдунство, бабку твою через коромысло?! - заорала я, сжимая руки так, будто в них было марфиново горло. - Там! Гигантский! Паук! По полю носится! А ты мне сейчас начнёшь тут заливать про то, что я якобы сожрала проклятого Йена Кайла, который в избе в лихорадке валяется, абсолютно целый и пока ещё живой!

- Мысли мои читает... - Ошарашенно пробасил Марфин, - всё, как по писанному... в башку мне залезла! Ой, спасите-помогите, сейчас ажно чую, как мозги из ушей потекут!

- Ааа! - Я с безнадёжным рычанием уткнулась лицом в ладони.

Раздался топот, меня схватили, скрутили, заткнули рот тряпкой и под одобрительные крики сопровождающих понесли топить в болоте.

На порог халупы, держась за косяк, шагнул Йен. Я замычала и задёргалась, привлекая к себе внимание несущих, но получила только тычок под рёбра, никак не замедлив процессию. Багра с собой ни у кого не было. Может, Маркус и не будет меня доставать?..

Мир задрожал, качнулся и сделал очередной тошнотворный кульбит.

- Кхм! - кто-то решительно сообщил о своём присутствии, и я дёрнулась, как от удара.

- Маркус! Ах ты подлый...

- Кхм... - не нашёлся сразу сурово опиравшийся на воткнутые в землю вилы староста, явно проигрывавший в уме какой-то другой диалог. - Во-первых, Захаром Пафнутьичем меня кличут, а никак не не ентим... Марксом. Ну, а во-вторых, сталбыть, это... бесчинства творим?

- Нет. - Благодаря нерушимой связи, меня тошнило и лихорадило, а постоянные прокрутки происходящего начисто выбили твёрдую почву рассуждений из-под ног.

- Сожрала она подельничка своего, сожрала! Как пить дать - схарчила! - выпрыгнул на свободный пятачок между мной и селянами Марфин, гудя дырявым ведром и размахивая доской.

- Маркус, прекрати! - потребовала я через открытую дверь, рискую вовсе свернуть вывернутую до предела шею, - Ничего не изменится, болото неизбежно! Йен, сделай что-нибудь! А!

Я чудом успела пригнуться, когда над моей головой свистнула в воздухе и грохнула о сруб неструганая доска. Марфин, меленько дрожащий, как былинка на ветру, с ужасом переводил взгляд с несостоявшегося орудия убийства на меня.

- Ты совсем спятил, Потап?! - вытаращившись, прошептала я онемевшими губами, пытаясь на глаз определить, сколько пальцев отделили меня от сотрясения мозга, возможно, несовместимого с жизнью. Выходило, что не меньше пяти ладоней.

- Токмо припугнуть хотел, - пролепетал Марфин, очевидно, тоже занимавшийся нехитрыми подсчётами.

- Доской по голове?! - Мой шёпот сорвался на тоненький сип.

- Не по, а над! - Обиделся опытный истребитель ведьм. - В сказаниях писано, что, дабы нечистую силу укошмарить, нужно ей хвост перешибить.

- Какой хвост?!

Мы говорили очень тихо, и любопытные селяне подошли поближе. Даже староста, стоявший неподалёку, вытянул шею и явно навострил уши. Всем было интересно, о чём спорят жуткая ведьма и единственный охотник на неё.

- Бесовский хвост, с кисточкой! - Уверенно кивнул собственным домыслам Марфин.

- Да с чего ты вообще?.. У меня-то он откуда?!

- Почём я знаю, откуда? У любой нечисти имеется. Видать, с чертями якшаетесь, вона оттудова и хвосты повырастали.

- Я не нечисть, я ведьма!

- А какая разница? - Искренне изумился великовозрастный олух, и меня в который раз посетило острое желание прописать ему мыслепрочистительную затрещину. Увы, заведомо безрезультатную.

- Я не нечисть. Я человек. - Процедила я, едва разжимая сведённые от злости челюсти.

- Чем докажешь? - Наставил на меня доску Марфин.

- Хвоста нет! - Я обличительно ткнула пальцем в пустую стену над головой.

- Так он же невидимый! - Моментально парировал детинушка.

- Тогда где кисточку углядел? - В свою очередь отбилась я каверзным вопросом.

- А я и не углядывал - в сказаниях писано! - Не пропустил удара знаток и активный придумщик небылиц на любой вкус.

Мы схлестнулись взглядами.

- Ладно, - медленно проговорила я, решив шлёпнуть на стол единственный оставшийся козырь, и этим закончить игру в подкидного дурака. - Вопрос последний. Контрольный. В голову. Почему хвост сверху?

Судя по каменному лицу Марфина, шулер из него вышел бы отличный.

- Потому что, аки кот шкодливый, трубой его держишь!

Оказывается, дурак был переводной.

Я уже сделала глубокий яростный вдох, чтобы... что-то, но Марфин внезапно резко побледнел, раскрыл рот и крупно затряс подбородком, а по толпе пронёсся вопль, вызвавший целую волну криков и визга, а также бесконтрольную панику и полнейшую сумятицу. Селяне, побросав всё, что было в руках, кинулись было врассыпную, но быстро собрались снова и потоком хлынули в сторону села. Староста бежал последним, невнятно вопя и слепо тыча вилами за спину. Марфин, похоже, к тому моменту уже успел возглавить колонну бросившихся наутёк.

Я осторожно огляделась по сторонам. Солнце заливало всё вокруг ярким полуденным светом, в перелеске чирикали птицы. В поле пятнистая корова, завалившаяся на бок, неуклюже пыталась подняться. Всё было тихо, спокойно и очень умиротворяюще. Потом корова перестала барахтаться, и на неё сверху тяжело взгромоздился угольно-чёрный большебрюхий паук.

Я, как до меня Марфин, только беззвучно открыла рот и, не мигая глядя на чудовище из чуть поблекших кошмаров месячной давности, медленно-медленно стала отползать обратно в дом спиной вперёд. Над головой что-то зашуршало. Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Молясь, чтобы это была просто птица, севшая на притолоку, я ещё медленнее, чем ползла, подняла голову.

- Ох и не сойдёшь ты за голубя... - прохныкала я под неподвижным взглядом двенадцати круглых глаз-бусин, а потом с воплем перекатилась через порог с намерением захлопнуть дверь прямо перед жвалами монстра. Желательно прищемив оные для острастки. Нет! Просто захлопнуть и всё! Я внутри, оно снаружи! А Йен что-нибудь придумает, мы ведь нужны Маркусу живыми, а не переваренными в паучьем коконе!

Проблема оказалась только в одном - распахнутая настежь дверь открывалась наружу.

- Маркус! Крути назад! - в слезах заорала я, изо всех сил отталкиваясь ладонями и оскальзываясь босыми пятками на дощатом полу. - Всё, что угодно, только убери это!

Паук, не спеша, просунул две передние лапы в проём, ощупал верх дверного косяка изнутри, ловко перебрался внутрь целиком и завис поперёк светящегося прямоугольника, отрезав путь к отступлению. За ним начала стремительно нарастать поблёскивающая паутина. На крыльцо тем временем пожаловал его большебрюхий приятель, с ювелирной точностью просочившийся между порогом и рыжим собратом.

Я сделала ещё один рывок, наткнулась спиной на что-то твёрдое, отпрянула, извернулась, и с позорным визгом вслепую замолотила преграду руками и ногами. Меня в ответ тоже начали бить, но только когда хрипло ругающийся Йен схватил меня за шиворот, тряхнул и крепко прижал к себе, я поняла, что это была всего лишь отдача нерушимой связи.

- Не открывай глаза, держись за меня и не дёргайся. Иначе сдохнем все. - Без лишних предисловий велел Йен.

- И Маркус тоже? - спросила я, всего лишь на миг допустив безумную мысль о том, а не лучше ли скормить эту иномирную тварь плотоядным паукам. Вряд ли кто-то способен представлять угрозу, перевариваясь в чужом желудке. Но ведь Маркус - это Йен...

- Этот придурок сам их спровоцировал! - Буквально выплюнул слова неожиданно обретший прежние силы колдун. Я конвульсивно прижималась к горячей груди и чувствовала, как движутся его руки. Он плёл Поток! - Решил проверить на прочность границы мира. Безмозглый идиот! Сидит теперь на задворках моего сознания, пережидает, когда я всё исправлю! Кретин!

От двери раздались шипение и клокочущий визг. Пахнуло палёной щетиной.

Я дёрнулась и вжалась в своего единственного защитника ещё сильнее.

- Что там происходит?!

- Я пытаюсь их обездвижить, но это почти не работает: они рвут мои плетения без всякого труда! Надо срочно придумать что-то поинтереснее. Например, вот так!

Что-то тяжёлое со стуком упало на пол, но тут же с клацающим топотом рванулось в сторону и вверх.

- Не сработало, - с сожалением констатировал Йен. - Ладно, попробуем по-другому.

- Нет сетей крепче паучьих, - прошептала я внезапно всплывший из памяти разговор во сне. - Нет сетей крепче... Паутина!

- Что? - Колдун сделал ещё один широкий пасс и щёлкнул пальцами.

- Тот рыжий на двери плёл паутину! Ты можешь завернуть в неё их обоих?

- Да, но зачем?

- А у меня есть время объяснять?! Делай!

Он только усмехнулся и взмахнул обеими руками. Что-то стукнуло, зашуршало, шлёпнуло и заскребло по полу.

- Ты смотри, работает. - В голосе колдуна послышалось сдержанное удивление, и я исполнилась такой гордости, что это даже настораживало. С каких это пор меня интересует одобрение убийцы и психопата с голосами в голове? - Вставай, надо уходить. Долго они так не пролежат, а когда освободятся, нас живыми не выпустят.

Он рывком поднял меня на ноги. Я распахнула глаза и тут же об этом пожалела. В двух шагах от нас, сдавленные и обмотанные паутиной лежали два чудовища. Одно было спеленуто и обездвижено полностью, второе шарило одной свободной в конечном суставе лапой по полу. Лапа заканчивалась зазубренным когтем и совершенно определённо тянулась ко мне.

- Что, нравятся зверушки? Размотать тебе одну? - Издевательски осведомился Йен и дёрнул меня за руку к выходу. - Давай, не стой! Я сегодня умирать не планирую, значит, и тебе рано.

Я с трудом оторвала взгляд от самого страшного кошмара своей жизни и бросилась за Йеном на улицу, подспудно готовясь к тому, что на меня вот-вот набросятся сзади.

Мы выскочили из халупы, в один прыжок преодолели низкое крылечко и со всех ног кинулись в сторону села. На ходу Йен несколько раз крутанул запястьем, сопровождая каждый поворот щелчком пальцев, а затем, не оглядываясь, швырнул за спину большой сияющий клубок Поточных нитей.

- Нет! - Задыхаясь, я попыталась затормозить сама и замедлить колдуна, - мы не можем... в село... они... пойдут за нами... убьют всех!.. Стой! Огородами к бондарю... телега в сарае... уедем по тракту...

- Точка возврата! - Крикнул в ответ мужчина, продолжая тащить меня за собой, и, кажется, вообще не заметив моих попыток остановиться. - Маркус сказал про точку возврата. Место, откуда всё началось.

От раздавшегося позади грохота у меня заложило уши. Волна жара захлестнула спину и сбила с ног. Я споткнулась и полетела на дорогу. В мгновение ока колдун оказался рядом со мной, подхватил на руки и устремился в прежнем направлении, даже не сбив дыхания.

От пережитого шока и отсутствия необходимости бежать я вдруг почувствовала непреодолимую усталость. Тело резко отяжелело, и я провалилась в бешено раскачивающуюся темноту, успев, тем не менее, услышать главное:

- Нам не нужна никакая телега. Нам нужен твой бывший дом, травница.

***

Я очнулась от стойкого ощущения того, что рядом кто-то ест.

Мне пришлось сделать над собой чудовищное усилие - веки будто весили по пуду каждое - и, открыв глаза, я почувствовала удовлетворение сродни тому, какое наверняка приходит за свершением маленького подвига. Интересно, часто ли похожее испытывает Марфин после боя с очередной ветряной мельницей?..

Марфин!

Я подскочила на своей привычно скрипнувшей рассохшейся кровати. Вернее, подскочила бы, если бы не пуховое одеяло, сейчас весящее не меньше пудовых век. Ладно, будем считать слабое подёргивание неплохой попыткой. По крайней мере, я могу двигаться, и это уже обнадеживает.

Пресветлый, я дома!

В моей памяти стремительно раскручивалась лента воспоминаний о событиях, приведших к триумфальному возвращению в родные пенаты. Пауки!.. К лешему пауков!.. Триумфальное возвращение... Ну как триумфальное... Кхм... Соберись, здесь кто-то ест! И я даже знаю, кто.

На то, чтобы свалить в сторону неподъёмное одеяло, съехать с кровати на пол, подняться на трясущиеся ноги и, держась за стену, выйти из комнаты мне понадобилась целая вечность. С преодолением горницы дело пошло быстрее, и на кухню я уже не вползла, а вошла, неуверенно пошатываясь, моментально оценила обстановку и целеустремлённо рухнула на свободный угол скамьи за столом, тут же протянув руку за остывшей картофелиной из пирамиды на тарелке. Картошина оказалась не только холодная, но и жёсткая.

Йен, на секунду поднявший на меня взгляд в момент торжественного появления, тут же снова сосредоточенно захрустел сырым клубнем.

- Сварить-то религия не позволяет, что ли? - Уныло спросила я, вертя в пальцах не съедобный в таком виде с моей точки зрения, но вполне годный в пищу с позиции занимающегося магическим самолечением колдуна продукт.

- Тактическая сыроедческая диета по-маркусовски, - морщась, прожевал Йен, неопределённо мотнув головой в сторону. Судя по выражению лица, он был резким идейным противником таких методов оздоровления. Но обстоятельства обязывали.

- Полный огород морковки с капустой! Не мог нормальных овощей нарвать?! Их даже чистить не надо, только намыть! - Я досадливо шлёпнула картофелину обратно, но Йен молниеносно перехватил мою руку, вырвал уже начавший подсыхать и покрываться белым налётом клубень, и с отвращением всадил в него зубы.

- Какая восхитительная гадость, - не в силах устраивать демонстративное накрывание на стол по-настоящему съедобного (да и вообще - хотя бы сползти для начала со скамейки), я положила локти на скатерть, пристроила сверху голову и, искоса глядя на колдуна-сыроеда, принялась болтать ногами. - В подпол хоть бы заглянул. Там закаток видимо-невидимо. Там же грузди! - От резко озарившего меня воспоминания о самом главном, я мотнула ногой сильнее и тут же больно саданулась обо что-то твёрдое.

- Ай, твою бабушку!.. Что там?

Вместо ответа Йен поёрзал на месте и ногой выдвинул из-под стола большущую кадку с грибами. На удивление, та была едва почата, и я мгновенно проглотила обильную слюну, едва увидев влажно поблёскивающие груздочки.

- Ну вот же нормальная еда, а ты в сырую картошку вцепился, дуралей! - Я отряхнула руки, хотя, их следовало бы хорошенько вымыть, и аккуратно, двумя пальцами подхватила верхний груздь. Тот не стал дожидаться встречи с зубами, и лопнул с чавкающим хлюпаньем, брызнув во все стороны настолько зловонной гнилью, что меня мгновенно прошибло на слезу. В других обстоятельствах и желудок наверняка не удержал бы своего содержимого, но в нём, хвала всему, давно царила совершеннейшая голодная пустота.

- Что за леший?! - сдавленно пробормотала я, сглотнув горькую желчь. По руке стекала густая чёрная комковатая слизь. Я с отвращением заковыляла к умывальнику, но тот был пуст, как и ведро рядом.

- К колодцу не мог сходить?! - Напустилась я на Йена. - Даже умыться нечем!

- Совсем забыл, что стал твоим мальчиком на побегушках, - с ленивой кривой усмешкой протянул колдун.

- Можно было бы вспомнить о том, как делаются простые добрые дела! Не всё же людей убивать... - буркнула я, понимая, но не принимая того, что подлец на самом деле ничем мне не обязан. Кроме жизни, конечно. Но это, как мы уже выяснили, не считается.

- В последнее время я вёл себя прямо-таки возмутительно хорошо и никого не убивал. Считаю лимит простых добрых дел исчерпанным.

- Тогда приятного аппетита, - со сладенькой улыбочкой я пронаблюдала, как усмешка Йена преображается в гримасу, толкнула входную дверь и вышла в сени.

С момента моего ухода в них всё осталось по-прежнему. Я удивилась этой мысли - разве могло быть иначе? Своих воров на селе не водилось, а от чужих я надёжно заперла крыльцо. О, а вот, кстати, и замок. Валяется на мостках с оторванной дужкой.

- Одни убытки от тебя, Йен Кайл, - пробормотала я себе под нос, подобрала подёрнутые ржавчиной останки, покрутила их так и сяк, и с размаху запустила через забор в некошеную полевую траву.

Перед тем, как идти в огород и демонстрировать столичному невежде, что едят обычные нормальные люди, когда нет возможности кашеварить, я разыскала в углу за дверью старые замызганные лапти, заглянула на задний двор и с наслаждением вымыла руки и лицо в бочке с дождевой водой. Переходящая от Йена боль иссякла, и хотя общая голодная послеобморочная слабость столь же волшебным образом никуда не делась, я почувствовала себя довольно сносно.

Мне было очень жалко целую кадку непонятно почему протухших груздей. Которые, к слову сказать, мерзавец подсунул мне без всяких предупреждений. Но в подвале было ещё полно солений, без сомнения хороших, так что я не унывала.

Обогнув дом с другой стороны, я толкнула хлипкую калиточку и ступила в огород. Мой лапоть вдавил в землю обломок деревянной ручки. Грабли, которыми она должна была заканчиваться, валялись в нескольких шагах в стороне. Я беззвучно хватала ртом воздух, не в состоянии решить, что делать - заорать от злости или разрыдаться от обиды. Мой ухоженный плодоносящий огород, с которого я уже потихоньку начинала прикапывать молодую картошку, был полностью разворован и вытоптан.

- Вандалы! Негодяи! Вредители! - Завопила я, топча лаптем грабельный обломок. - Узнаю, чьих рук дело... не знаю, что сделаю!

Покаяться или возмутиться никто не вышел, и я с запозданием сообразила, что безлюдно вокруг не просто так: селяне наверняка заперлись по домам, пережидая нашествие давешних огромных пауков. Огромных пауков... Я уже второй раз с момента пробуждения поперекатывала эту мысль так и эдак, ища, что в ней кажется мне неправильным. Вот и оно... ого! Я не боюсь. Я не боюсь! Я. НЕ. БОЮСЬ. ЧЁРТОВЫХ. ОГРОМНЫХ. ПАУКОВ!

- Йу-ху! - я пустилась бы в радостный пляс, но меня деликатно постучали по плечу. Не успев полностью прочувствовать исчезновения страха всей своей жизни, я сперва инстинктивно дёрнулась и отскочила, и только после этого счастливо сообщила Йену о том, что оказывается, свободна от этого непрекращающегося кошмара.

- Да, я решил упростить задачу. Немного внушения - и оп! - Он щёлкнул пальцами. - Так гораздо удобнее. Учитывая то, что эти монстры охраняют межмирную границу, через которую ты поведёшь Маркуса - или он тебя - нам всем не придётся тратить драгоценное время на истерики с причитаниями. Открыли портал, пробежали, закрыли портал. Просто, как плюнуть. - Он взял меня под локоток и увлёк к дому. - Пошли, у нас ещё куча дел.

- Ты мне внушил?.. Да как ты... Не смей копаться в моей голове без моего ведома! - Вспылила я, выворачивая руку, и таки чуть не вывернула, потому что колдун даже не думал отпускать.

- Пусти сейчас же! Ты... бессовестный!..

- Это я-то бессовестный? - Йен Кайл в очередной раз мастерски разыграл удивление. - Я безболезненно и безвозмездно избавил тебя от страха такой силы, которая способна превратить мыслящего человека в тупое мечущееся животное. И превращала кстати, что тут скрывать. 'Маркус, что угодно, только убери это!' - плаксивым фальцетом передразнил он меня и сжал локоть так сильно, что сам поморщился, а я скрипнула зубами. - Это ещё раз подтверждает простую истину - добрые дела бессмысленны. - Он показал зубы в усмешке.

- Ты не делаешь добрых дел, - я дёрнула руку ещё раз, и он неожиданно отпустил. - Твоя так называемая помощь, всего лишь очередное оправдание спасения себя любимого. Я должна быстро и весело пройти в неизвестность под руку с каким-то полоумным колдуном из твоей головы там, где ступить некуда от огромных пауков? Ладно. Это всяко лучше, чем находиться рядом с тобой. Можешь забрать своё внушение и наслаждаться моими стенаниями в своё удовольствие - не жалко!

Мы долгое мгновение прожигали друг друга взглядами. Первым отвёл глаза Йен. Как мне показалось, с брезгливым разочарованием.

- Ты изменилась, Гордана. Я помню нашу последнюю встречу до того, как Сэт сделал из меня своеобразный овощ в Поточной теплице. Я внушил тебе вытащить меня из самого сердца Правительской силы, всучив измазанную в крови серьгу и спрятав на краю сознания даже не объяснения - туманные подсказки. Ты не знала этого, но даже без того готова была испепелить меня взглядом на месте Ты ненавидела меня, пыталась противостоять, спорила, взывала к чему-то, убеждала, а когда всё равно не получилось - закатила пощёчину. Тот единственный раз в Дохлище, помнишь? Конечно, не попала - ещё чего! - но это было... достойно. Совсем не то, что сейчас. Ты была буквально до заикания напугана в халупе Сусанны, и прямо-таки до смерти - в склепе Девереллов, но даже тогда!... - Он внезапно осёкся, тяжело дыша, понизил голос, и только после этого я осознала, что секунду назад он кричал. - Надоедающий, раздражающий, заставляющий искать способы подавить его... Ха!

Колдун усмехнулся, с силой проведя ладонью по лысой голове, наверняка по незамеченной мною раньше привычке взлохмачивать волосы.

- Характера больше нет. Исчез, растворился. В той пыльной хибаре очнулась обычная истеричка, которая обвиняет всех вокруг, и ждёт, когда её спасут. Все твои слова о том, что ты хочешь знать правду - трусливое враньё. Ты сдалась. Ты закатываешь сцены, ноешь и требуешь справедливости, которая никому не интересна и не нужна. Травница, чуть не плакавшая, рассказывая о каком-то малолетнем воре, теперь, видите ли, слишком хороша и не повинна ни в чьих грехах для того, чтобы увести за собой чудовище, способное разом убить всех таких мальчишек. Пусть за неё это сделает тот, кому должно воздаться по заслугам, а? Я не отзову внушение. Напоследок немного персональной иллюзии для труса и убийцы. На недолгую добрую память.

Он сделал шаг назад, и я поняла, что стою, ссутулившись, вызверившись, сжимая кулаки.

- Можешь начинать истерику, я дал тебе отличный повод.

Я в самом деле готова была начать кричать, обличать и сыпать обвинениями, но эти последние слова будто окатили меня ушатом ледяной воды. Я моргнула, разжала руки и выпрямилась.

- Это всё?

- Случай тяжёлый. - Йен пожал плечами. - Можно продолжить, но мне нужно время сформулировать ещё какую-нибудь высокопарную чушь. Я подобное, представь, уже полдня с разными интервалами выслушиваю, но вот самому такое на лету выдавать... - Он выразительно закатил глаза.

- Меня можно понять, - насупилась я. - Ты, Сэт-Арэн и вся сопутствующая чертовщина кого угодно доведут до ручки. Тем более, согласись, суть моих претензий верна, сопровождается она громкой истерикой или нет.

- Да брось. - Легкомысленно отмахнулся колдун. - Не будем отравлять друг другу последние спокойные часы. Выбор сделан, тем более, что выбирали одно из одного.

- Я ничего не выбирала.

- Я бы на твоём месте не был так уверен. В любом случае, теперь уже лавину не остановить. Оседлай её и падай.

- Очень жизнеутверждающе.

- Значительно облегчает душевные метания. Пошли. Надо успеть подготовиться к грядущей вакханалии. В частности, откопать один очень важный для неё элемент и максимально изолировать место открытия портала от окружающей действительности. Я, чёрт меня возьми, почему-то проникся твоей сентиментальностью относительно жизни и здоровья местных селян! Отравился, что ли?.. Ладно, посмотрим, может, само пройдёт через часок-другой. А вообще, как закончим приготовления, я бы, честно говоря, поспал. Терпеть не могу отправляться умирать невыспавшимся.

- Умирать? - Я иронично подняла брови, - ты не говорил, что собираешься.

- Я много чего не говорю, - ответил он мне суховатой улыбкой, - даже когда треплюсь без умолку.

***

- Нам нужен труп.

- Даже не думай!

- Расслабься. Старый труп, на который уже не претендует никто, кроме прикормленных им же червей.

- Нет! - Я стукнула кулаком по столу. Варёная картошка была определённо лучше сырой, но в таком контексте даже от неё начало бы подташнивать. К счастью, я успела проглотить всё, что было в чугунке до того, как опытный осквернитель могил завёл этот разговор. А еда, попавшая в желудок первый раз за столь долгий срок, хвала Свету, возврату не подлежала.

- Да какая тебе разница?! - Йен воздел руки к потолку. - В прошлый раз ты совершенно не возражала, хотя дело поначалу выглядело гораздо серьёзнее.

- Ты давай не сравнивай! В прошлый раз вообще какой-то бардак творился, я толком ничего не поняла, пока голову на шесте не увидела! К тому же, я полагала, что 'откопать' - это такое фигуральное выражение, а не 'берём лопаты, и бегом', тем более - на кладбище!

- Так и быть, лопату можешь не брать. Дай её мне, покажи, где рыть, стой и смотри.

- И труп какого же несчастного из моих бывших селян ты хочешь выбрать для поругания? - Мой тон прямо-таки сочился ядом, недвусмысленно давая понять: на кого бы ни пал выбор колдуна, он его не получит.

- Включи голову, Гордана, кто нам может понадобиться для преодоления всевозможных ограждающих заклинаний старухи-травницы?! - Рявкнул Йен, в сознании которого, по его собственным словам, снова начал копаться неугомонный Маркус.

Путём несложных наблюдений мы установили, что оный, перехватывая полный контроль над телом, нормально двигаться, тем не менее, не в состоянии и напоминает паралитика, который много лет не мог шевельнуть даже пальцем, а тут в одночасье обнаружил, что способен хоть плясать вприсядку. От такой несправедливости Маркус приходил в тотальное бешенство и способен был проделать в печи дыру величиной с печь посредством небольшой шаровой молнии.

- Всё, плакал горячий ужин, - с нервным смешком я подняла с пола черепок от горшка и до кучи уложила его на груду камней, пару минут назад бывших, собственно, печью.

- Это не самая наша большая проблема, - по-простому, рукавом, вытер хлещущую из носа кровь Йен. - Если он продолжит такое вытворять, до ночи мы не доживём. Слышишь, умник? Оставь мою голову в покое! Если рухнет крыша, она гарантированно придавит травницу, и тогда плакал твой побег!

- Разговоры с самим собой помогают? - недоверчиво поинтересовалась я.

- Скорее да, чем нет, - поморщился он, - как ни странно, они позволяют мне чувствовать себя нормальным.

- А мне нет, - я не стала подавлять удручённого вздоха. - Я по-прежнему считаю, что ты безумен сам по себе. И Маркус не причина, а только дополнение.

- Не исключено, - милостиво согласился Йен. - Хотя история знает настоящих безумцев-правителей, которых свела с ума способность черпать. - Он сделал паузу, что-то прикидывая в уме. - По правде сказать, их большинство.

По моим расширившимся глазам он счёл необходимым пояснить.

- Все. Рано или поздно.

- Ты что... ты молчал?!

- Ты не спрашивала, - он изобразил полнейшее равнодушие.

- Откуда я знала?!

- Вот сделай вид, что и сейчас не знаешь.

- Ты в своём уме?! Господи, о чём я, конечно же нет! Как я могу сделать вид, что не знаю?! Может, этот Маркус - твоя больная фантазия, а я вот-вот помогу тебе устроить конец света?!

Я запустила пальцы в волосы и дёрнула с такой силой, что кожа на голове заныла.

- Истерику пропустим, я надеюсь? - Колдун недовольно поджал губы.

- Тогда объясняй сейчас же, и будь крайне убедителен!

- Ладно. Я буду говорить, а ты не будешь меня перебивать. Есть ещё какой-нибудь целый горшок?

- Тебе зачем? - В свете обсуждаемой проблемы я стала крайне подозрительной.

- Лучший способ заставить кого-то молчать, это в прямом смысле заткнуть ему рот. Никогда не использовал Поток в плебейских кухонных целях, но сейчас готов поставить зверский опыт на картошке.

Я молча смотрела на него и не двигалась с места.

- Да в конце-то концов! - взорвался Йен, - Ты столько времени провела в моём обществе. Я похож на одержимого, путающего реальность с вымыслом? Ты же по своей легенде вроде как лекарь, чтоб тебя! Не можешь отличить нормального человека от сумасшедшего?!

- Я травница, - смущённо поправила я, понимая, что он прав: без явлений Маркуса Йен Кайл был саркастичным жестоким убийцей, но впечатления тронувшегося рассудком не производил. Хотя, по сути, убийцы - это уже своего рода безумцы. Но тут особый случай. О Пресветлый, моя бедная голова! Когда я уже, наконец, узнаю ответы на все свои вопросы, во всём разберусь и смогу ни о чём не беспокоиться хотя бы несколько секунд? - Хорошо. Сейчас что-нибудь найду. Но у нас по-прежнему нет воды.

- Пока ты скакала по огороду, насылая проклятия на головы тех, кто его разворотил, я сделал простое доброе дело. - Он улыбнулся мне. Именно улыбнулся, а не скривил губы в любом из тех выражений, которые я привыкла видеть. Это было настолько необычно, что я невольно дёрнула уголками губ в ответ.

- Может, ты не такая уж пропащая душа, а, Йен Кайл?

- Даже не знаю, - взгляд его голубых глаз на мгновение тоже сделался необычным. А мне всегда казалось, что они серые. Я мигнула, и наваждение исчезло. Кругом одни треклятые колдуны...

С этой мыслью я опустилась на пол и завозилась под скамьёй в поисках маленького чугунка среди его разноразмерных собратьев.

Чугунок нашёлся вместе с удобно расположившимся внутри пауком. Пузатое чудовище размером с фалангу пальца сплело в пыльных недрах обширную паутину и заготовило на голодные времена пару упитанных мух. Я брезгливо поставила посудину на пол, отошла ненадолго, а потом с мстительным гиканьем опрокинула внутрь ковш ледяной воды. Паук всплыл, заполошно перебирая лапами в попытках подгрести своё сокровенное имущество, но я со злодейским хохотом вылила прямо на кошмарище всё, что оставалось в ковше: немного, но больше, чем мог вместить чугунок. В итоге на пол извергся небольшой водопад, образовавший быстро расползающуюся грязную лужу, по разным краям которой дрейфовали убийца и жертвы. Первый целенаправленно, вторые - безучастно.

- Ну... это месть, - я с виноватой улыбкой развела руками под крайне выразительным взглядом Йена.

- Я так и понял, - он оценивающе посмотрел на барахтающегося в воде паука и медленно занёс над ним голую ступню.

- Ты что? Не надо! - Я оттолкнула ногу, метнулась в угол за лучинкой, поддела на неё корячащееся насекомое и вытряхнула всё вместе в распахнутое окно.

- Я внушал только не бояться. - Колдун проводил лучину скептическим хмыканьем. - Забота и оберегание в план не входили. Тварей межмирья тоже будешь спасать от меня, переваливая каждого поочерёдно через подоконник?

- Нет, - я принесла тряпку и тщательно затёрла следы наводнения в миниатюре, как будто это до сих пор было важно. - Просто знаешь... Когда вот так внезапно лишаешься огромного страха, начинаешь думать перед тем, как сделать что-то, чего до этого и не предполагал. Раньше я бы просто завизжала, грохнула горшок об пол и, если паук достаточно везуч, чтобы не быть придавленным осколками сразу, додавила бы его лаптем. А сейчас... ну... он же не виноват. Сидел себе в горшке, никого не трогал. За что его убивать?

- И ты решила его утопить?

- Э... Нет. Я просто решила доказать себе, что он на самом деле не так страшен, как мне казалось раньше. Вроде как не выпрыгнет из воды и не перегрызёт мне горло... Кхм... Тем более, что он и не утонул. - Я совсем запуталась в объяснениях и подытожила их тяжёлым вздохом.

- Да тебе бы в Верховном суде работать. Казнь через четвертование отменить за необоснованностью и излишней жестокостью, заменить утоплением в целях научного эксперимента. - Чёртов колдун явно насмехался над моим смущением.

- Слушай, хватит, а? - Огрызнулась я, брякнув на стол вымытый чугунок. - Я не просила твоей помощи, но раз уж ты был так великодушен, сделай милость - прекрати об этом напоминать. Считай случившееся простым деревенским суеверием, мол, убивать пауков - плохая примета. Всё.

- Ну, всё так всё, - Йен, сдаваясь, поднял руки. - Мне просто стало любопытно,

- В очередной раз поглумиться надо мной?

- Не без того, - он дёрнул уголком рта в усмешке.

- Когда же Вы уже подавитесь своим любопытством, хмырь Вы высокородный? - вежливо поинтересовалась я.

- Чисти картошку, не отвлекайся, - ласково оскалился в ответ Йен, - раньше почистишь, раньше поешь.

- Мог бы и не всю чищеную доедать. Или почистить больше. - Буркнула я, вытаскивая нож из таза с очистками от предыдущей партии. - Ладно хоть сам не с кожурой жрал... Хотя, какая разница, она молодая, тут не кожура, а так, кожица. Варёная с кожуркой даже вкуснее будет...

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Голодно было настолько, что даже от одной мысли о еде начинало подташнивать. Наверное, похожие ощущения испытывают жертвы обезвоживания: когда пить жизненно необходимо, но уже нет никакого желания.

Я проглотила горьковатую слюну, высыпала оставшуюся в наличии картошку в большую миску, залила её водой, поставила на пол, села напротив, скрестив ноги, и быстренько отмыла крепкие клубни от земли. Достаточно. Теперь очередь за самопальным кухонным колдовством.

- Как готовить будешь? - спросила я, задрав голову, не зная, каким образом сырая еда в итоге преобразуется в готовую. Нагреется ли чугунок с ней до кипения, или колдун просто пожонглирует картошкой, и дело сделано.

- Клади в посудину, заливай водой, ставь в печные развалины, отходи подальше, - скомандовал Йен, с явным азартом закатывая рукава и растирая ладони.

- Может, лучше на пол? - с тревогой предложила я, испугавшись такого начала.

- Тебе нужна прожжённая дыра в полу?

- Уже даже и не знаю, - заколебалась без пяти минут путешественница между мирами, но хозяйственная селянка взяла верх, устойчиво закрепила чугунок между камнями и уверенно отошла в единственно безопасное место (если таковое вообще существовало) - за спину главного зачинщика. - Но имей в виду: прожжённая дыра в потолке точно не нужна нам обоим.

- Невыполнимых обещаний не даю! - Сквозь дурацкий мальчишеский хохот проорал Йен и встряхнул обеими кистями, вокруг которых моментально закружились сияющие нити Потока. Одно неуловимое движение, и не успела я мысленно подготовиться, зажать уши и зажмуриться, как... ничего не произошло. Вокруг чугунка беззвучно сплелась яркая полупрозрачная сфера огня, и вода мгновенно закипела, перехлёстывая через край и с шипением превращаясь в пар. Ещё одно ленивое движение, и кипение стало менее бурным, а в воздухе одурманивающее запахло варёной картошкой. Ни громовых раскатов, ни шаманских плясок, ни обугленного пепелища вместо дома.

- И всё? - Я недоверчиво нахмурила и одновременно вскинула брови. - И ради этого стоило устраивать такое представление?

- Стоило - не стоило, - колдун удовлетворённо отряхнул ладони, будто завершив долгую сложную работу, - а пойди что не так, нас обоих могли бы собирать по частям в ближайший трёх дворах.

- А что могло пойти не так? - Я в который раз сглотнула, с вожделением глядя на кипящий чугунок.

- Ну, например, Маркус мог решить, что я использую Поток против него.

- Повидала я сумасшедших на своём веку, но чтобы неизвестная сущность в чужой голове считала себя горшком с картошкой, которую вот-вот сварят... Нет, такого ещё не было!

- Очень смешно, - серьёзно кивнул Йен.

- Должен же хоть кто-то из нас сохранять бодрость духа в этой неразберихе. - Я пожала плечами и закрыла глаза, представляя, что вот-вот смогу поесть. Кажется, никогда в жизни я ещё не была так счастлива одним только предвкушением. Невероятно вкусная варёная картошка без всего... Хотя, почему без всего? Я приоткрыла один глаз. - Любезный, будьте так добры, сбегайте в подпол за маслом и груздями. И кровянки прихвати, она справа за крайней полкой пенькой к балке примотана. Будет тебе человеческий обед, а не кротовая жратва.

Колдун, изображая заправского фокусника, медленно набрал полную грудь воздуха и эффектно выдохнул его на огненную сферу, заставив ту разлететься и погаснуть сияющими искрами. Трюк несколько портил тот факт, что я видела движение Потока, чьё щупальце просто впилось в пылающий шар и тем самым его уничтожило. Впрочем, зрелищности это не убавило. Но дело было даже не в том. Меня вдруг сильно обеспокоило душевное здоровье колдуна. Всё происходящее последние минуты было слишком на него не похоже - дурачество, заливистый смех, улыбки вместо усмешек... что уж говорить о якобы искреннем желании избавить мир от неизвестного чудовища.

- В чём подвох? - прищурилась я, обращаясь скорее к себе, но при этом перебив заговорившего о чём-то Йена.

- В заклинании сохранения и непосредственном присутствии. - Невпопад отозвался тот. - Всё в этом доме было сконцентрировано на твоей личине. Грубо говоря, пока ты находилась в том состоянии, в которое ввергла тебя заботливая бабуля, и в отведённом для этого месте, жизнь твоя была проста и удобна. Как только заклятие перестало работать, а сама ты пропала - вот и результат. Ты, кстати, в курсе, что, судя по звукам, над нами проседает крыша? Она и раньше так делала?

- Что? Какое заклинание? Причём здесь крыша? - Я практически уверилась, что разговариваю с умалишённым.

- Заклинание "зеркала за стеклом", про которое я тебе уже говорил, а ты якобы поняла, - терпеливо пояснил Йен, всем своим видом показывая, что больше, чем на эту фразу, терпения у него не хватит.

- Тааак... - протянула я, - и?..

- И то, что в этом доме всё заточено под тебя, точнее под внучку травницы. Самоподдерживающееся заклинание в той идиотской шишке было рассчитано на случай, если та, кого изначально подвергли его воздействию, каким-то образом всё же попытается освободиться. Собственно, учитывая возможности и опыт Шантал, такой вариант был не просто вероятен, а безнадёжно неизбежен. Поэтому для поддержания прочности в ход пошло всё - привязка предметов окружения, подпитка от живых существ, старухина жизнь.

- Последние два пункта чем-то различаются? - на всякий случай уточнила я, хотя была уверена, что нет. Чувствовать себя Ковлом ни оснований, ни желания не было.

- Мне, знаешь, не резон словоблудить без повода, - скорчил гримасу Йен, - твоя ручная нечисть, как его там... тот, со стрижкой горшком?

Я сказала, как.

- Он знал. Все эти ходячие магические выкидыши всегда всё знают. Так что старухе пришлось взять в оборот и его.

- В каком смысле?

- Ну, энергетические вампиры отлично умеют выжимать жизненные соки.

- Да, он питался чужими страхами, поэтому жил на отшибе и носа в село не совал. От греха подальше. - Сухо объяснила я.

- Мысли шире, Гордана. - Он насмешливо изогнул бровь.

- Просто говори, что хотел, и всё. Не надо через силу словоблудить без повода. - Процедила я, в свою очередь давая понять, что и моё терпение не бесконечно.

- Вампир был частью цепочки подпитки заклятия. Он накачивался, если можно так сказать, людьми, а заклятие - им. Это к вопросу о том, зачем я его убил. Сэт искал концы этой истории в твоём сознании, мне не оставалось ничего другого.

- И это всё, чем ты можешь оправдаться? - Мне снова сделалось гадко. В какой степени я могла считать себя причастной к тому, что Ковл тянул жизненные соки из моих селян? Ничего об этом не зная, я стала соучастницей злодеяния, в котором не было победителя - одни жертвы. Односельчане, вампир и я сама. Старуха сделала меня невозможной - травницей, которая не может причинять вреда, но живёт за счёт него. А вот и победитель. Что за спутанный клубок...

- Эм... извини? - Колдун пожал плечами, звуком своего голоса вырвав меня из задумчивости.

- Отлично! - Выкрикнула я, не зная, на кого именно в этот момент направлена моя злость, но стремясь выплеснуть её на того, кто без сомнения этого заслуживал. - Просто попросить прощения за убийство! И всё же сразу встанет на свои места! Мёртвые воскреснут, враждующие помирятся, все поют, танцуют, празднуют мир во всём мире!

- Что ты сейчас-то от меня хочешь? - искренне изумился Йен. - Я убил это чучело, и мне плевать. Если бы нужно было прикончить его снова, я бы ни секунды не колебался.

Мы помолчали. Он - давая мне время переварить услышанное, я - бездумно, выдохшись каждый раз пытаться перелезть эту скользкую, утыканную ржавыми гвоздями стену жестокости и безразличия, за которой всё-таки сохранились какие-то жалкие остатки совести. Может, самое правильное - изобразить то же самое и действовать исподволь? Эту мысль надо было хорошенько обдумать, но увы, моё время в этом мире стремительно утекало речным песком сквозь пальцы. Прости, Ковл. Прости, Кин. Архави, мне жаль.

- Какое конкретно отношение вампир имел к моему заклятию? - Я подхватила чугунок сложенным полотенцем, аккуратно слила воду, чуть не вывернув следом содержимое, и бережно перенесла свой обед на стол.

- Да ладно, ты всё прекрасно поняла. - Йен беспечно закинул руки за голову и с довольным стоном потянулся.

Я с грохотом припечатала чугунок к столешнице. Конечно, что уж тут непонятного. Я - объект заклинания, которое поддерживалось посредством жизни целого села, паразит на чужом здоровье и жизнелюбии. Восхитительно.

- А что, душеспасительные речи закончились? - Колдун выглядел... разочарованным.

- Не провоцируй меня, если не хочешь получить этим горшком в какое-нибудь неожиданное место. - Я напряжённо уселась за стол и попыталась подцепить картофелину ложкой, но та разварилась настолько, что моментально развалилась и упала обратно, а мне в лицо пыхнуло обжигающим паром.

- Я быстрее тебя.

- Меня это мало волнует.

- Это глупо - угрожать тому, кто сильнее.

- Глупо было верить в твою бескорыстную помощь. Ты никогда ничего не делаешь просто так, Йен Кайл. Особенно если приходится рисковать собственной шкурой. - Я с трудом оторвала голодный взгляд от чугунка с картофельной кашей и перевела его на Йена. - Так ответь мне, защитник мира, в чём подвох?

- Исключительно в твоей голове. Рождай поменьше домыслов, а то уже кажется, что уличить меня в каком-то непотребстве стало для тебя смыслом жизни. Предлагаю перестать тратить время впустую. Я уже говорил, повторяю последний раз, если не прислушаешься - пеняй на себя: до заката нужно ещё много чего успеть. Ешь сейчас, иначе следующая еда только в родном мире.   Сразу стало как-то совсем грустно. Но я вдруг с небывалой твёрдостью решила не отчаиваться и демонстративно воткнула ложку в горшечное варево.

- В таком случае, я хочу лучшую трапезу за последние недели! И она включает в себя всё: квашеную капусту, грузди и кровянку, привязанную на балке слева. Так что выбора у тебя нет, лезь в подвал. И варенье захвати. И травы для настоя. Только не те, что в маленьких мешочках, а из мешка побольше, который... а, леший, проще самой сходить! - Я пружинисто поднялась со скамьи и, проигнорировав сильнейшее желание плюхнуться на неё обратно, растянуться и заснуть, заковыляла к двери. Обернувшись только на пороге, натолкнулась взглядом на даже не тронувшегося с места Йена. - А что сидим? Я показываю, ты берёшь и несёшь.

- У тебя со слухом плохо или с мозгами? - устало, без лишней тактичности вопросил колдун, но встал и пошёл следом.

Я пропустила явно беспричинное оскорбление мимо ушей и повела мерзавца в святая святых дома - подпол с запасом грибных солений.

Крышка подвала оказалась для меня слишком тяжёлой, и колдун с недовольным лицом откинул её одним лёгким движением.

- Ёрш твою м..., что это?! - От поднявшегося изнутри зловония у меня заслезились глаза, а к горлу подкатил комок.

- То, о чёб бы говорили всё это вребя. - Прогнусавил Йен, не стараясь выглядеть отвлечённо-равнодушным и по-простому зажав нос пальцами.

- Закрывай, закрывай! - Завопила я, рванулась в сени, распахнула дверь на улицу и зажала рот, глубоко дыша и сдерживая рвоту. Тошниться было нечем, но вкус кисловато-горькой желчи на языке ощущался крайне омерзительно. Меня тошнило, потому что тошнило, потому что тошнило - от голода, от вони, от привкуса во рту. Наконец, продышавшись, я шмыгнула носом и с силой растёрла по лицу выступившие слёзы.

Сзади, беззаботно насвистывая, подошёл Йен.

- Ну что, убедилась?

- Что сдохло в моём подвале?! - Я с неожиданной для себя ловкостью сгребла за грудки и яростно встряхнула единственного возможного виновника всех своих неприятностей за последний месяц. Конечно, "встряхнула" - сильно сказано. Колдун и не шелохнулся, зато ветхая рубаха под моими пальцами треснула и расползлась в огромную прореху на ключице. Я поспешно отдёрнула руки и упёрла их в бока. - Ну?! Без тебя же не обошлось!

- Ты правда дура или так умело притворяешься? - устало спросил Йен, зачем-то пытаясь пальцами стянуть края прорехи.

- Что?! Ах ты!.. - Я так разозлилась на это беспочвенное оскорбление, что уже готова была надавать подлецу оплеух, даже несмотря на то, что сам он сумасшедший колдун, да ещё и с одним таким же в голове, но Йен только отрицательно качнул головой. Медленно и угрожающе. Всего на краткое мгновение его глаза налились чернотой, но мне, чтобы опомниться, хватило и этого. Йен с силой зажмурился, и моргнул, снова показав серую радужку вокруг сильно расширившегося зрачка. Я импульсивно подалась вперёд, почему-то решив, что сейчас мне придётся ловить бесчувственное тело.

- Говорю же тебе, - голос звучал, как из бочки, - дело в заклинании сохранения. На твоей личине держалась целостность этого места. Тебя не было несколько недель, поэтому сгнило только то, что и так портится достаточно быстро - еда. Гуляла бы подольше, вообще пришлось бы ковыряться в развалинах. Пока ты спала, я попробовал подняться на чердак. В общем, лучше не пытайся это повторить. И вообще, сделай милость, ходи поаккуратнее. Надо чем-то заклинить все двери, чтобы было как можно меньше провоцирующих действий. Любое неосторожное движение, и нас попросту завалит.

- Но Маркус взорвал печь!

- Особенно после того, как Маркус взорвал печь.

- И ничего не произошло!

- И сейчас мы в полушаге от такой возможности, готовой вот-вот перерасти в данность.

- Ты же колдун, - возмутилась я, буквально ошарашенная услышанным, - создай какое-нибудь заклятие прочности. Я не хочу красться по родному - да, он был мне родным! - дому на цыпочках, словно воровка!

- У нас осталось несколько часов. Тебе не всё равно? - Йен махнул рукой в сторону стены, за которой мне, видимо, предлагалось додумать пугающее пожарище последнего заката.

- Нет, не всё. - Твёрдо сказала я, глядя ему в глаза. Зрачки странно пульсировали, то сжимаясь, то расширяясь без всякой на то причины, и Йен болезненно щурился, безрезультатно пытаясь сфокусировать взгляд. - Да что с тобой такое? Эй! - Я повела ладонью из стороны в сторону перед его лицом.

- Я не могу. - Резко севшим голосом ответил он, перехватив моё запястье и приложив ладонь к собственному лбу. Мне показалось, что кисть целиком окунули в кипяток. Я ахнула и инстинктивно дёрнулась. Йен с горькой усмешкой разжал пальцы. Ощущения мгновенно пропали, на коже не осталось никаких следов.

- Да что опять происходит-то?! - за свирепостью тона мне, кажется, удалось скрыть накатившую волну паники.

- Всё то же самое, что и последние сутки. У Маркуса извращённая фантазия, хочу тебе сказать. Он полностью блокировал мою способность черпать без его ведома. И вернёт оную не раньше открытия портала. Так что извини и готовь цыпочки.

- Дай мне с ним поговорить! - Поддавшись сиюминутному порыву, я взяла лицо Йена в ладони, и мне показалось, что жечь стало чуточку меньше. Но выдержать дольше трёх секунд всё равно не удалось. - Я уверена, что смогу убедить...

- Ну нет, Гордана. - Йен оскалился, и я, потирая чуть саднящие ладони, не решилась истолковать это, как вымученную улыбку. - Мне паршиво, когда он внутри, а как только вылезает наружу, вообще хочется поскорее отправиться на тот свет. Избавь меня от очередного акта поедания сырой картошки. Лучше иди и, наконец, съешь то, что я успел настряпать.

Я подавила предательское желание со всех ног броситься на кухню и проглотить содержимое чугунка, не пережёвывая.

- Йен Кайл, упрямый ты осёл, пойми, что в таком состоянии ты вряд ли будешь хорошим колдуном, когда ему понадобится. Он же изматывает тебя. Ты должен быть способен направлять Поток с полной отдачей, чтобы он смог бежать. А этот Маркус, похоже, не понимает, что вот-вот убьёт тебя раньше времени. Пожалуйста, я знаю, что это очень больно, но дай мне с ним поговорить. Пусть действует наша связь, я разделю боль с тобой. Зато у тебя будет шанс прожить эти несколько часов спокойно!

- Убьёт меня раньше времени? - Помолчав немного, медленно проговорил Йен. - А ты ведь тоже просчитываешь ходы, травница. Не так уж сильно мы различаемся.

- Что? Нет! - До меня дошёл смысл его слов, и я сжала кулаки. - Я правда хочу помочь, и не смей равнять меня с собой, коль скоро не понимаешь этого!

- Вот и я говорю - нет. И мне без разницы, что ты думаешь. Последний раз убедительно советую идти поесть. - Он одарил меня издевательской усмешкой. - Если, конечно, не хочешь с зажатым носом давиться полусгнившим месивом. Тик-так, тик-так, травница. Кто знает, не портится ли в этом месте сам воздух?

Я вложила в ответный взгляд все клокочущие внутри эмоции, но больше просить себя не заставила, устремившись обратно на кухню. На цыпочках и затаив дыхание.

## Глава 8. ГОЛАЯ ЛОЖЬ

- Итак, труп.

- Я сказала нет! Ты оглох?!

- Он принципиально нужен Маркусу.

- Серьёзно? А час назад ему нужен был только колдун-превратник, чтобы дверь открыл, и травница-поводырь, чтобы под белы рученьки вывела!

- Ну, формально так и есть. Ему нет смысла вдаваться в ненужные подробности.

- Ненужные... подробности?! - Я даже захлебнулась воздухом, сорвавшись на позорный писк. - Ты собираешься без всякого почтения выкопать тело человека, которого оплакали и похоронили всем селом, для того, чтобы потом ставить на нём какие-то омерзительные колдовские опыты?! - Меня внезапно посетила тошнотворная догадка. - Погоди... У Маркуса же нет своего тела, он что, хочет вселиться в труп?! Я поведу за собой полусгнившего дохляка?!

- Эй, эй, полегче, фантазёрка! - Йен поднял раскрытые ладони и пошевелил пальцами. - Никто ни в кого не будет вселяться. Просто ты, как выяснилось, только половинка ключа. Полотно, которое вставляется в замок. Но чтобы тебя там провернуть, нужно ещё и ушко.

- О... охренеть, - только и смогла выдохнуть я после затяжной паузы, в течение которой таращилась на него с открытым ртом. - И кто же это 'ушко'? - Если бы яд, вложенный мной в последнее слово, мог пропитать воздух вокруг, жить начинающему знатоку ключей осталось бы не дольше пары вздохов.

- Внучка старухи-травницы, естественно. Твоя недогадливость, Гордана, меня огорчает. - Он уныло пожал плечами, будто первое было само самой разумеющимся, а второе искренне расстраивало.

- Он окончательно свихнулся, - сокрушённо обратилась я к воображаемому собеседнику слева. - Как думаете, любезный, стоит ему напомнить, что внучка старухи жива, сидит перед ним и, согласно его теории, являет-таки собой пресловутый ключ целиком?

- Любезный, идите, займитесь своим делом. Нам с девушкой нужно серьёзно поговорить. Будьте так добры, оставьте нас наедине. - На полном серьёзе включился в мою игру Йен, взял пустое место под локоток, с извинениями и заверениями в признательности довёл до дверного проёма, после чего наподдал воздуху ногой и помахал вслед.

Я стойко пронаблюдала весь этот балаган в полном молчании.

- Итак, труп. - Колдун беззаботно плюхнулся обратно на скамью, закинул руки за голову и выжидательно посмотрел на меня. Я на провокации не поддалась и вернула взгляд. - Ты что, правда за всё это время ни разу не подумала о существовании настоящей внучки травницы? - По его тону выходило, что он на самом деле не допускал такой мысли и до последнего был уверен, что я притворяюсь. Чрезвычайно редкая искренность в словах и поступках Йена Кайла почему-то заставляла меня нервничать даже больше, чем какое-нибудь издевательское пренебрежение.

- Признаться, нет. - Я поморщилась. - Когда на самом деле являешься единственной внучкой, нужно быть, по меньшей мере, слегка не в себе, чтобы подозревать, существование второй такой же.

- На самом деле ты ею не являешься, - занудно поправил Йен.

- Не придирайся к словам, ты прекрасно понял. - Я с трудом подавила сытый зевок.

- Это да, причём давно. Теперь пытаюсь по мере возможности подтянуть до такого же понимания тебя.

- А, ну, тогда я вся внимание. - Меня начало так упорно клонить ко сну, что я положила локти на стол, опустила на них голову и блаженно закрыла глаза. К лешему всё! Хоть высплюсь напоследок.

- Не спать. - Мои волосы как будто на что-то накрутились, и голову потянуло вверх.

Я слепо отмахнулась за спину, шлёпнув колдуна по руке.

- Э, нет, так дело не пойдёт. Нам ещё копать. - Но волосы отпустил.

- Не-ет, - нараспев прогундосила я, немного повозившись в поисках позы поудобнее, и найдя-таки искомую.

- Ладно, к чёрту.

Сказать, что сон с меня мгновенно сняло, как рукой, значило бы покривить душой. Но звук удаляющихся шагов заставил сделать над собой усилие, поднять неподъёмную голову и проводить взглядом спину колдуна.

- Ты куда?

- Сам найду.

Вот теперь сняло. И не просто сняло, а буквально сорвало, когда я представила Йена Кайла, методично перекапывающим кладбище от забора до забора в поисках несуществующего тела.

- А ну стой! - Я неловко подскочила, споткнулась, чуть не упала и бегом кинулась следом за ним. Сзади с грохотом упала навесная полка, что значительно придало мне ускорения. Воображение моментально нарисовало картину начинающегося обвала потолка.

Столкнулись мы уже за крылечным порогом, точнее, я попросту влетела в спину колдуна, зачем-то резко застывшего с занесённой для следующего шага ногой.

- Что ты собрался искать?! Нет больше никакой внучки! Не смей мародёрствовать на кладбище, ты понял?!

- Тихо!

Я вынужденно замолчала и настороженно огляделась по сторонам.

Йен весь подобрался. Краем глаза я заметила, как под ветхой рубахой напряжённо перекатываются мускулы, будто он готовился в любой момент отразить чьё-то нападение. Или напасть сам.

Солнце скрылось за тучами, поднялся ветер, собирался дождь. Обычное дело для осени в этих краях.

- Быстро! - Он без предупреждения схватил меня за руку и поволок в обход дома, где с ноги повалил хлипенькую загородку из трёх жердей, единственно отделяющую мой огород от сельского луга, который недавно выкосили на зиму. Мы успели пробежать с десяток саженей, как колдун резко замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, широко расставив ноги.

- Что происходит? - прерывистым шёпотом спросила я, и тут же полетела лицом вниз на землю от мощного толчка. Затылок обдало потоком воздуха, сзади что-то глухо стукнуло, мерзко хрустнуло и будто протяжно проскребло по стеклу. Одновременно пытаясь зажать уши, я кое-как приподнялась на локтях и вывернула шею, чтобы видеть. Не стоило. На расстоянии шага, спиной ко мне, широко расставив ноги и размахивая какой-то заострённой корягой, стоял Йен. Перед ним в паре метров рядочком выстроились три паука, каждый размером с годовалого телёнка. Один издавал тот самый разрывающий барабанные перепонки скрежещущий звук, от которого у меня моментально разболелась голова и заныли зубы. Вообще, его можно было понять. Приглядевшись повнимательнее, я увидела, что коряга вовсе не деревянная. Пару секунд назад она была действующей лапой, ныне варварски оторванной в целях самозащиты.

- Да что здесь творится-то?! - завопила я в тщетной попытке подбодрить себя звуком собственного голоса и одновременно перебить оглушительный визг раненой твари. Былого всепоглощающего ужаса я не испытывала, но инстинктивный людской страх перед животным, готовым напасть, никуда не ушёл. Так боишься оскалившейся сторожевой собаки или быка, нацелившего рога и роющего копытом землю.

- Решили взять нас тёпленькими! - Колдун описал "корягой" широкий круг над головой и сделал резкий выпад вперёд. Пауки зашевелились, но с места ни один не двинулся, очевидно, посчитав угрозу в таком виде несущественной. - Чёртовы уродцы решили, что нет смысла ждать открытия портала. Хотя межмирье - их вотчина, видимо, даже там тягаться с Черпающим довольно проблематично.

- А сейчас?! - Задала я самый дурацкий вопрос, лишь бы не молчать. Паук продолжал истошно верещать.

- Сейчас я обычный человек. - Он несколько раз обрисовал оторванной лапой восьмёрку перед собой. - Спасибо ещё одному уроду у меня в голове.

Резко наступила тишина, и я облегчённо выдохнула, решив, что сегодня хороший день - я не оглохну. Пауки совершили какой-то непонятный маневр и двинулись по широкой дуге.

- Что они делают? - Я неуклюже поднялась на ноги, для чего мне пришлось ухватиться за Йена.

- Не знаю, но вряд ли это помутнение рассудка, которого у них наверняка и так нет. - Он задвинул меня себе за спину и начал поворачиваться следом за чудовищами, которые, кажется, вдруг полностью утратили к нам интерес.

- Я бы не стала отказывать им в некой разумности, раз они, по твоим словам, выбрали наиболее удачный момент нападения. - Я тоже начала поворачиваться, удерживаемая его рукой, и очень скоро почувствовала головокружение.

- Инстинкт. Для них это охота.

- То есть мы - добыча? - Я сглотнула. От постоянного движения в одном направлении меня подташнивало.

- В некотором роде. И нас зачем-то берут в тройное кольцо.

Пауки продолжали свой неспешный обход, растянувшись в ряд. Колченогий отставал, хромая и тяжело переваливаясь по внутреннему кругу, но не прекращал движения.

- Что они делают?

- Ты каждый раз так спрашиваешь, будто я по их повадкам лекции в магической академии читаю! - Раздражённо бросил Йен, не выпуская тварей из виду.

- Ну извини, сами они мне вряд ли расскажут. - Огрызнулась я, закрывая глаза в надежде, что так станет легче. Разумеется, не стало, тошнота постепенно нарастала. - Я про них до сегодняшнего дня вообще ничего не знала. В моей картине мира гигантские плотоядные пауки явно лишние! - Я вскочила на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха, и резко перешла на шёпот. - Смотри, они стали двигаться медленнее, и, кажется, бросили нас сторожить, надо бежать. Уже два полных круга, они с каждым разом удаляются! Давай, Йен, это шанс!

- Очень сомневаюсь. Ты видела, с какой скоростью они передвигаются? Я видел.

- И что?! Останемся стоять - нас убьют! Надо рискнуть! И вообще, Маркус должен понимать опасность и вернуть тебе магию!

- Увы и ах, Маркус, по его мнению, никому ничего не должен. А вот ты сделай одолжение, замолчи, а? У меня есть одна идея, но твои вопли мешают её обдумать. Просто дай мне одну минуту тишины, идёт?

- Идея, говоришь? Неужели? Ладно, мыслитель, действуй. - Я демонстративно сложила руки на груди и отвернулась, негласно отказавшись продолжать тошнотворное кружение на одном месте. Но колдун и сам перестал двигаться. Нечто вокруг изменилось так внезапно, что в первое мгновение я испугалась, будто всё же оглохла. Тишина. Абсолютная тишина. Деревья перестали шуметь от ветра, да и сам ветер стих, исчез, перестал существовать. Пауки замерли в несуразных позах, как насекомые, опущенные детской рукой в жидкую смолу для вечной сохранности. Поддавшись безотчётному порыву, я подняла глаза к небу, на котором, как на холсте художника, неподвижно застыли облака.

- Йен? - Мой голос прозвучал очень глухо, словно я говорила сквозь толстое одеяло. - Йен, твоих рук дело?

Он не ответил, и я осторожно похлопала его по плечу. Первая и единственная шальная мысль - камень. Нагретый на солнце, твёрдый, как ему и положено, абсолютно безжизненный неподвижный камень. Одним движением я оказалась с колдуном лицом к лицу и в испуге зашарила ладонями по его груди. Ничего. Лёгкие не дышали. Сердце не билось. Глаза, чей злой сосредоточенный взгляд был устремлён сейчас за мою спину, не моргали. Он был не мёртв, нет. Он просто не был жив. Эта ясная мысль повергла меня в настоящую панику, в ушах застучала кровь, и я едва расслышала короткий отрывистый звук позади.

- Пс! Эй!

Я повернулась и шарахнулась, больно ударившись об окаменевшего колдуна.

- Привет.

Зелёные глаза улыбчиво прищурились, засветив в уголках тонкие лучики-морщинки. Пальцы резким движением взъерошили и без того взлохмаченные волосы на макушке.

- Что?..

- Временной люфт. У нас не больше минуты, поэтому слушай внимательно.

- Кто Вы такой? Йен, Йен!

- Он не видит и не слышит нас. А ты слушай.

- Да что проис...

- Слушай меня! - Оскалившись, заорал он, и я охнула, когда его пальцы с силой впились в мои плечи. - Слушай меня, Мелоди Вестлей!

- Кто?!

- Пауки не могут находиться здесь долго, это законы перемещения между мирами. Они вынуждены уйти, поэтому создают для вас идеальную ловушку. Круги сверхлипкой паутины. Наступишь - прилипнешь намертво. Выбраться - только отрезав ногу. Я могу уничтожить часть слоя и уведу их за собой. Не бойся, всё получится, я для них приоритетная цель. Переберитесь через то, что останется, и бегите. У вас будет несколько часов. Три или пять, точно не знаю, но рассчитывайте на меньшее. Поняла? Скажи, что поняла!

- Поняла. Я знаю тебя... не помню, но знаю... как это возможно?

- Возможно всё. - Не дотрагиваясь, он порывисто провёл кончиками пальцев у самой моей щеки так, что я почувствовала исходящее от них тепло. - Но теперь вы сами по себе. Удачи.

- Стой! Кто ты? Почему помогаешь нам?

Вместо ответа он только широко улыбнулся, выхватил из рукава своего странно длинного сюртука что-то, ярко блеснувшее в пасмурной серости, и исчез, мгновенно появившись рядом с дальним пауком.

В окружающий мир вернулись звуки, ветер и движение. Грудь Йена за моей спиной поднялась во вздохе, а над ухом раздался напряжённый голос:

- Они очевидно загоняют нас в ловушку... Это что ещё за клоун?

Взъерошенный незнакомец с гиканьем швырнул свой блестящий предмет по направлению к центру круга. Наши взгляды встретились, и он подмигнул, после чего резко развернулся и в прямом смысле дал дёру. Предмет перелетел всех трёх тварей, упал на траву, и пожухшая зелень вспыхнула, как сухая солома на пожаре. Пауки с шипением и визгом бросились в погоню за странным пришельцем. Психоделическая группа преодолела несколько шагов и бесследно пропала в тот момент, когда я моргнула. Трава потухла, оставив вместо себя три неровных выжженных круга на земле.

- Так... ладно. Об этом я подумаю попозже. - Йен порывисто огляделся. С нескрываемым удовлетворением я отметила, что он по-настоящему ошарашен. - Пора выбираться.

- Стой! Не наступай! - Я вцепилась в державшуюся на честном слове рубаху и оторвала рукав. Последовало несколько секунд неловкости. - Э... Липкая паутина. К ней нельзя прикасаться.

- Ладно, - медленно повторил колдун, посмотрев на меня так, словно сомневался, не попытаюсь ли я вслед за рукавом оторвать ему ещё и руку. - Собственно, мои подозрения были о том же, но теперь я вижу, что ты в полной мере прониклась щекотливостью нашего положения. Рукав!

Он требовательно раскрыл ладонь, и я торопливо вложила в неё потрёпанный обрывок.

- Какой план?! - Тучи потемнели, ветер усилился, пытаясь нарвать грозу, и мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать ударивший в лицо порыв.

- Откопать настоящую внучку травницы и забрать с её останков открывающий амулет!

- Что?!

- Открывающий амулет! - Рявкнул в ответ Йен, мечась по внутреннему кругу в паре шагов до невидимой границы, с которой предположительно начали плести свою ловушку потусторонние пауки.

- Я расслышала твои слова, это был риторический вопрос на проверку нормальности! Ты окончательно спятил!

- Тогда проверь себя! Просто включи голову! Как возможно, чтобы сельская колдунья с очень средними магическими способностями, ценой собственной жизни сотворившая одно-единственное мощное заклинание ложной личины, убедила бы жителей целого села и окрестного захолустья в том, что у неё из ниоткуда появилась взрослая внучка?

- Я... - ...открыла рот и снова закрыла. Возразить было нечего. Сэт-Арэн, как ни крути, гораздо сильнее деревенской старухи-травницы, но даже он вымотался до предела, внушая челяди замка Девереллов после громкого во всех смыслах убийства князя Шотты. А народу там было меньше, чем даже в половине Камышинок! Я чувствовала себя по-настоящему оглушённой внезапным неприятным осознанием того, что ни разу даже не задумалась о том, как моё внезапное появление в этом мире выглядит для других.

- Ты заняла тело Шантал и одновременно место какой-то настоящей невезучей девки! Была одной, стала другой! Дважды! Голову даю на отсечение, что старая карга и представить себе не могла такой многоходовки!

- По-твоему, она сознательно убила собственную внучку, чтобы поместить на её место бешеную колдунью из подвала?! Это бред!

- Конечно, бред! Только твоя нездоровая фантазия способна рождать такие предположения! Хотя... у бабули были какие-нибудь нездоровые членовредительские наклонности?!

- Нет!

Ветер продолжал усиливаться, заставляя нас не просто кричать друг другу с расстояния вытянутой руки, а орать во всё горло. Мои волосы, и без того спутавшиеся в один огромный колтун, рвало и трепало так, что непонятно было, в какую сторону надо повернуться, чтобы они перестали вставать дыбом вокруг головы и хлестать по лицу. Ветер, казалось, дул во все стороны одновременно, что, конечно, было решительно невозможно. Возможно всё.

- Тогда вариант только один - внучку отправила на тот свет Шантал!

- Зачем?!

- Откуда я знаю?! Использовала как материал для заклинания, случайно, просто захотела убить - вариантов масса! Чтобы узнать правду, мне нужно переговорить с нашей прелестницей магессой с глазу на глаз!

- Прелестницей?! - Я скривилась, не веря своим ушам.

- Да, это тело мне всегда нравилось! - Он прекратил метаться и одарил меня взглядом, за который запросто мог схлопотать перелом челюсти - точно и хребта - возможно от мужа добропорядочной селянки. Однако мужа не нашлось, да и добропорядочная селянка в свете последних событий из меня выходила так себе. Пришлось защищаться самой.

- Не смей так на меня пялиться, Йен Кайл! Я не она!

- Да, умом не вышла!

- Да мать же перемать! Ты что, таким способом самоутвердиться каждый раз пытаешься?! - Я зло всплеснула руками, которые невозможный ветер тут же запутал в моих собственных космах.

- Извини! День нервный выдался! - Когда человеку приходится надрываться, чтобы его услышали, интонация теряется в угоду громкости и разборчивости. Мне хотелось верить, что хоть на этот раз колдун действительно пристыжён и раскаивается. Но верилось с трудом. Так или иначе, на выяснение отношений времени не было.

- Прекрати мельтешить, надо выбираться!

- Я пытаюсь понять, как нам это сделать! Границы нашего кружка по активному стоянию на месте постоянно меняются!

- В смысле?! - Только сейчас я догадалась присмотреться к земле вокруг. Чёрточки-проблески тут и там отчётливо указывали, где именно проходили три расходящихся паутинных круга, в данный момент бывших... не совсем кругами. Контуры изгибались, будто пиявки, шли рябью, расширялись и утончались, создавая впечатление живых. - Что это, и что с этим делать?!

- Сначала проверим, так ли всё плохо, как ты решила! - Йен присел на корточки у самого края невидимого внутреннего круга, за который паутина не изгибалась, видимо, умышленно оставляя нам некоторое свободное пространство. Свобода внутри несуществующей, но прочно заточившей нас клетки - удивительно жестокая насмешка. - Кстати, тот чудик, похоже, тоже из твоего мира!

- С чего ты взял?!

- Он появился в такой животрепещущий момент и неплохо попортил план нашего плена! К тому же, Стражи не охотятся на тех, кто не лезет, куда не просят! А судя по тому, как они рванули за ним все разом, он им уже изрядно надоел своей беготнёй между мирами! А, ч-чёрт!

- Что случилось?! - Я взволнованно перевесилась колдуну через плечо, успев увидеть, как белёсая полоса наползает и скрывает под собой большую алую каплю на траве.

- Дейсфифельно лифко! - Йен с гримасой пососал кончик указательного пальца, сплюнул под ноги и продемонстрировал палец мне. - Рвёт с мясом!

- О Пресветлый! - Под моим взглядом подушечка пальца стремительно наливалась кровью. Алая капля на траве оказалась намертво приклеившимся к ней кусочком кожи. - Надо хоть тряпицей перевязать! Оторви от рубахи, ей уже всё равно, а больше всё равно не от чего!

- Нда, неприятно! - Колдун, наверняка испытывающий жуткую боль, полностью проигнорировал моё предложение и озадаченно потеребил подбородок.

- Почему я ничего не чувствую?! - Я несильно пихнула его в плечо.

- Пока у меня нет доступа к Потоку, связь не работает! Я сделал это сознательно, Маркус не возражал, все в выигрыше!

- Ладно, допустим, но как мы выберемся?! Может, Маркус не будет возражать и вытащит нас?!

- Забудь об этом! Если твой странный приятель не появится ещё раз, рассчитывать нам не на кого!

- Он не мой приятель! И он не появится!

- Ну, в общем-то, да, лучше и не надо! Пускай бегает со Стражами где-нибудь в другом месте! Будем надеяться, отвлечёт всех!

- Всех?! А сколько их?! - Сбитая с толку, я попробовала представить место, где подобные чудовища свободно водятся в неограниченных количествах.

- Понятия не имею! Никто не удосужился пересчитать!

- А их многие видели?!

- Говорю же - никто! Это легенда, страшилка на ночь! Путешествие между мирами - миф для мечтателей, причина нечаянных самоубийств для выскочек-магов и повод поскорее спятить от попыток заглянуть за грань для Правителей!

- Прекрасно! Всегда мечтала попасть в сказку! - Саркастическая интонация потерялась из-за необходимости кричать, но Йен прекрасно понял.

- Наслаждайся!

Я закатила глаза, но затылком бесстыжий колдун видеть не мог, так что выразительный акт молчаливого презрения остался незамеченным. Вместо этого Йен положил перед собой оторванный рукав и резко хлопнул по нему ладонью. Я выгнула бровь. Ветер подхватил тряпку, закружил её и отшвырнул прочь, далеко за пределы нашей ловушки.

- План побега! - Обернувшись, ответил на мой невысказанный вопрос Йен, отряхнул руки, как после тяжёлой работы, пружинисто поднялся на ноги и неловким движением стащил с себя рубаху. - Раздевайся и вперёд!

- Ну нет! - Я с силой прижала к бёдрам подол своей единственной одежды - сорочки, в которой бежала из колдовской цитадели Правителя. Нестись без неё, с прикрытым задом, но неприкрытой грудью через всё село, где меня каждая собака знает, хоть и не узнаёт, представлялось решительно невозможным. Тем более, что при гениальной простоте плана насущной необходимости в том не было. - Сам раздевайся! Твоих обносков и паучьей лапы как раз хватит!

- А если не хватит?! - рявкнул Йен, буквально взбешённый моим отказом внести посильный вклад в дело общего спасения.

- Сделай так, чтобы хватило! - Зло заорала я в ответ, про себя уже, однако, смирившись с тем, что если выбора не останется, Камышинки наконец-то воочию увидят голую ведьму, про которую так любил рассказывать небылицы Марфин.

Колдун способностями к мыслечтению не обладал, поэтому процедил сквозь зубы нечто, мною не расслышанное, но предсказуемо нелестное, и попытался уложить рубаху сверху на паутину так, чтобы она покрывала в длину как можно больше опасного пространства. План заключался в том, чтобы обмануть ловушку, друг за другом проскочив около трёх сверхлипких метров по от чего-то не прилипающей к ним материи. Поначалу задача казалась предельно простой, но время утекало, а мы всё также топтались в центре паутинного кольца.

- Что не так с этим чёртовым ветром?! - закричала я, зачем-то спрашивая об очевидном.

Будто в ответ на это, воздушный молот в который раз ударил меня в лицо, не давая возможности вздохнуть, закружив вокруг головы волосы, натолкав их в рот и нос и хлестнув по глазам. Я закашлялась, замахала руками и истово пожелала только одного - острые ножницы, чтобы одним махом под корень срезать это воронье гнездо. Или хотя бы заколку, чтобы можно было его хоть как-то прибрать на затылке. Хотя нет, с таким ветром - только ножницы!

Йен неразборчиво ругался, встав на колени у самой границы паутины и тщетно пытаясь хоть как-нибудь примостить на неё рубаху и прижать ладонью или коленом. Та же, как живая, закручивалась, изворачивалась, трепалась на ветру, словно рыба-веретено, силящаяся выскользнуть из сети.

- Попробуй придавить, может, сработает! - Меня, наклонившуюся, чтобы подобрать оторванную паучью конечность, буквально оглушило ударом в висок. Я вскрикнула, зажмурилась, покачнулась, но устояла, обхватив голову и инстинктивно пытаясь её защитить раскрытыми ладонями с растопыренными пальцами. Следующий удар воздушного кулака пришёлся под рёбра, ещё один - сбоку в колено. Ничего не видя, я споткнулась, оступилась, взмахнула руками, получила толчок такой силы, что мои ноги оторвало от земли, и тело, как тряпичную куклу, швырнуло в воздух.

- ЙЕН! - Я почти не слышала собственного крика из-за воя ветра, звона и шума крови в ушах, но отчаянно надеялась, что в самом деле кричу, а он меня услышит и... дёрнет за руку так, что, похоже, вывихнет мне плечо! - ААА!

- Согласен, ветерок не очень! Перед сном гулять не пойдём!

- Леший!.. Как больно!.. - Я свернулась калачиком на том месте, куда только что упала так, что чуть дух не вышибло, и теперь старалась не шевелиться, чувствуя, как стремительно опухает рука. Надо было открыть глаза, попытаться осмотреть и ощупать плечо, но...

- На том свете выспишься, Гордана! - от резкого окрика Йена окружающий меня глухой пузырь туманной боли лопнул, от ещё одного рывка за руку из глаз брызнули слёзы, а изо рта потоком хлынули самые грязные ругательства, которые я только смогла упомнить.

- Отлично! Значит, жить будешь! Вставай! - Меня мутило от боли, а от цинично скалившейся рожи Йена Кайла с огромным кровоподтёком на скуле откровенно тошнило. Хотя плечо вправил грубо, но правильно - не подкопаешься.

- Чтоб тебя!..

- Благодарности потом! Я не шучу! Вставай или узнаешь, что чувствует муха, залипшая в паутине! - Он протянул мне раскрытую ладонь, и я с кряхтящим стоном ухватилась за неё здоровой рукой.

- Времени нет, не вздумай всё испортить обмороком! - Он подхватил меня за талию, когда при попытке подняться, ноги предательски отказались быть опорой. Я не стала отбиваться и изображать сильную и независимую дуру и на пару мгновений даже позволила себе безвольно обмякнуть в его жёсткой хватке.

- Я стараюсь! Но если это продолжится, мы, похоже, оба сляжем с сотрясениями, переломами и разрывами внутренних органов!

- Поэтому надо сматываться, пока есть шанс! Как плечо?!

- Болит, но бежать не помешает! - Я выдавила кислую улыбку, перестала изображать трепетную девицу в объятиях героя-спасителя и встала на дрожащие, но уже не пытающие подломиться ноги.

- Хорошо! - Йен дёрнул уголком губ в напряжённой усмешке. - Действовать надо очень быстро! Лапа не липнет к паутине, но я прочно вогнал её когтем в землю сквозь рубаху, и теперь надо только наступить на рубаху с другого конца! Пока оба стоим на рубахе, я снимаю штаны и прибиваю их к земле, переходим на них, подбираем рубаху, и всё сначала! Главное, не наступить мимо! Двух перекладов должно хватить! Если будем всё делать быстро и слаженно - мы спасены! Единственный вопрос - не встретим ли мы наших паучков на первом же свободном шаге, но об этом я, извини, буду думать уже потом!

- Не встретим! Тот человек сказал, что они не смогу вернуться минимум пару часов, поэтому и ловушка такая, чтоб наверняка!

- Вы ещё и поговорить когда-то успели?!

- Может, об этом уже тоже потом?!

- Идёт! Ты готова?! На ногах держишься?! Я отпускаю руки!

- Давай!

Дальше всё было похоже на кошмар. Мы подскочили к самой границе волнующейся паутины, где, прочно прибитая к земле с одного края, полоскалась на ветру ветошь-рубаха. Йен сглотнул, хлопнул в ладоши и ринулся к свободе. Он перегнулся вперёд, поймал конец драной тряпицы, придавил его к поблёскивающей поверхности и перескочил сверху, ногами распинав её так, чтобы и для меня было место. Я неуклюже перепрыгнула следом и встала, по его примеру широко расставив ноги и проследив за тем, чтобы не попасть голой ступнёй в дыру. Колдун потянулся за моё плечо, вырвал лапу из земли и с бесцеремонным "Подержи!" сунул эту дрянь мне в руки. Меня передёрнуло от отвращения, когда холодная щетинистая окостеневшая "палка" оказалась крепко зажатой в ладонях. Уродливые шишковатые суставы и иззубренный длинный коготь на конце в подробностях вызвали в памяти вид их обладателя целиком. Но на то, чтобы не визжать и не отбрасывать то, по чему, в случае острой необходимости, можно будет преодолеть пару недостающих шагов липкой ловушки, у меня выдержки хватило. Йен, между тем, ничуть не смущаясь, сдёрнул портки. Я смутилась за нас обоих, торопливо передала ему лапу и одной ногой шагнула следом на пришпиленную и показавшуюся мне ужасающе узкой штанину. Ветер, видимо, только того и ждал. Меня будто плашмя ударило сильным потоком воздуха, и если бы не глубоко вогнанная в землю лапа, хвататься было бы не за что. Переждав атаку стихии, я открыла судорожно зажмуренные глаза и увидела, как Йен, стоя в раскоряку, чудом держится на своей штанине, припав на одну ногу упираясь в стопу обеими руками.

- Порядок?! - Сейчас он выглядел по-настоящему больным, и это взволновало меня гораздо больше, чем его нагота.

- Да! Как дальше?!

- Я вперёд! Ты подбери рубаху! Потом уже сможем перескочить!

Я чуть отклонилась, давая колдуну возможность вырвать лапу из земли, после чего захватила в ладонь, крепко смяла в кулаке рубаху, второй ногой шагнула на штанину, передала тряпку Йену и в ужасе подумала, что если ветер ударит сейчас, я точно не устою. Несколько бесконечных мгновений я балансировала, раскинув руки и упираясь кончиками пальцев одной ноги в пятку другой, пока колдун стремительно повторял нехитрую последовательность движений - "положить-придержать-воткнуть-перескочить-расправить".

- Давай!

С явно преждевременным стоном облегчения я сделала несколько семенящих шажков и встала на рубаху одной ногой, перенеся на неё вес тела, второй ступнёй продолжая придерживать норовящие улететь порты. Волосы всё так же настырно лезли в лицо, так что я со злобным рыком скрутила их в плотный жгут и закусила конец зубами. В поле бокового зрения мелькнул какой-то силуэт. Я замычала и замахала руками, привлекая внимание Йена, пока сама занималась тем, что пыталась оторвать штанину от земли. Стоп! Оторвать?!

- Местный знаток нечисти решил вернуться и составить нам компанию! - Проорал Йен, и я вскинула взгляд в безотчётном желании увидеть того странного человека со смеющимися зелёными глазами и невероятно знакомой улыбкой. Но это был всего лишь Марфин. Главный камышинский борец с нечистью вид имел угрожающий, в руках нервно вертел вырванную из чьего-то забора жердь, а ногами в стоптанных лаптях беспрестанно переминался на одном месте.

- Не смей приближаться! - почти завизжала я, вынужденно выплюнув волосы, и изо всех сил дёргая проклятую штанину.

- "Негоже нечисти шелудивой добру молодцу указывать!". "Чего ты там копаешься?!" - Одновременно донеслись до меня два крайне недовольных мужских голоса.

- Стой там, если жить не надоело! - Ткнула я пальцем в Марфина и повернулась к Йену, - похоже, теперь к паутине прилипает всё, а не только мы одни!

- Что?! Быстро на моё место, я сам попробую! - Пресекая всякие возражения, жёстко приказал колдун, и нам пришлось в буквальном смысле проплясать друг вокруг друга на крошечном пространстве под оскорблённым взглядом Марфина, который как раз завёл какую-то обличительную речь, рассчитанную, как минимум, на наше внимание, как максимум - на совершенное устрашение.

Рубаху под моими ногами ощутимо трепало сильными порывами ветра. Йен схватился за штаны, рванул на себя изо всех сил, но латаная-перелатанная материя, вот только что готовая расползтись от любого неосторожного движения, целиком и намертво приклеилась к земле.

- А ну-ка выходь на честный бой, срамный чёрт голозадый! - Снова подал голос Марфин, глубоко вздохнул, угрожающе раздул ноздри и шагнул к нам.

- СТОЙ ГДЕ СТОИШЬ! - Страшным голосом взревела я, отлично представляя, какая участь грозит недалёкому детинушке, стоит ему только угодить в нашу ловушку.

- Раздевайся, быстро! - Подскочил ко мне Йен, схватив за плечо одной рукой и глядя в упор. - Паутина теперь не только захватывает всё подряд, она быстро меняет форму! Умная ловушка - растягивается в ту сторону, в которую мы пытаемся улизнуть! Она по-прежнему прикреплена к начальной точке, но её размер позволит ей вытянуться ещё метров на пять во все стороны, а у нас только то, что под ногами, и твоя сорочка! На истерики нет времени, Гордана!

- А на что есть время?! - истерично прыснула я, уже к концу последней фразы стащив ночнушку, и комком припечатав её ладонью к голой груди колдуна.

- Ещё и блудить собрались, окаянные?! - Заверещал и заметался из стороны в сторону совершенно обалдевший Марфин, у которого на глазах впервые в жизни, по его мнению, человекоподобная нечисть собиралась предаться бесстыжему разврату вместо того, чтобы в ужасе сбежать (а лучше моментально издохнуть) от витиеватых речей и одного вида приснопамятного "дрынца".

- Там увидим! - Хищно усмехнулся мне Йен, выхватил вещественное доказательство согласия на побег во что бы то ни стало, проткнул его когтем удерживаемой в другой руке паучьей лапы, намотал свободный конец на ногу и сделал широкий шаг-прыжок.

Марфин, на которого никто не обращал внимания, решил сделать ход конём и с воинственным воплем швырнул в колдуна свою жердь. Ветер в считанные мгновения подхватил тяжёлую палку, как соломинку, развернул её, и всё, что я успела до того, как она плашмя врезалась мне в живот, это выставить руки и немного смягчить удар. Но не его силу. Меня вместе с захваченной жердью мотнуло назад и уронило на спину, больно припечатав затылком об землю. Это был конец, я знала. Несмотря на то, что в полёте мне, кажется, удалось сжаться так, что хоть в кротовью нору лезь, я была уверена - вот и всё.

- Гордана! Ты цела?! - Надо мной навис Йен. Я кивнула, затравленно покосившись на траву под головой. - Выбора нет, придётся отрезать! Волосы! - Пояснил он, увидев, как я вытаращилась. - Ты везучая! Умудрилась упасть так, что отделаешься только космами!

- Не болтай, режь! - велела я и зажмурилась, когда он занёс надо мной паучью лапу, а по голове прошли мурашки от чавкающего звука удара когтя о траву возле самой макушки.

- Готово, - севшим голосом сообщил колдун в наступившей тишине, - зато теперь не жарко. Были у меня когда-то давно длинные волосы - никакого толка, одни мучения.

Он протянул мне руки, я вложила обе свои ладони в его, и меня быстро, но осторожно поставили на ноги. Тут же пошарив рукой по затылку лёгкой, как пушинка, головы и обернувшись, чтобы в последний раз посмотреть на лохмы, которые всё-таки было очень жалко, я вздрогнула и неосознанно вжалась в Йена. Поблёскивающая паутина стремительно наползала на отрезанные пряди. Мне почему-то представилось, что это условно разумное нечто разочарованно и жадно пожирает часть меня, не получив меня целиком.

Но это было далеко не самое страшное. Ветер резко утих, солнце начало проглядывать из-за туч, и вокруг нас лениво всколыхнулось непреодолимое пространство липкого серебра. Драгоценные секунды, в которые я лишилась одного из самых завидных девичьих богатств - длинных локонов, были так же безвозвратно потеряны. Ловушка тянулась от нас во все стороны локтей на семь. По краям она истончалась, явно достигнув своего предела растяжения, но теперь это не имело значения.

- Ты ведь не можешь прыгнуть с места так далеко? - просто чтобы не молчать, спросила я. Под моим безразличным взглядом Марфин с гримасой брезгливого страха трогал лаптем краешек паутины.

- Без Потока - нет. - Ожидаемо отозвался Йен.

- И мы не сможем выбраться. - Это уже был не вопрос.

Йен промолчал.

Удостоверившись, что лично ему непонятный серебристый покров ничем вроде как не угрожает, зато "нечисть поганую" пугает и заставляет топтаться на месте, Марфин воспрял духом и решил возобновить моральное давление.

- Ага! Енто тебе месть божеская, как есть, прелюбодейка бесстыжая! Девкам гулящим исстари космы обрезали, чтоб добронравными не казались! Совсем очумели, окаянные! Честной народ приютил, накормил, обогрел, одёжки со своего плеча не пожалел, а они вона как, черти поганые! Чудищ страшных насылают, а опосля нагишом средь бела дня в чистом поле блудят!

- Я смотрю, он всегда бредит с такой самоотдачей? - скривил губы Йен.

- Да. Без обличения чужих пороков его жизнь определённо скучна и бессмысленна, - устало вздохнула я и рявкнула на дурня, - А ну иди отсюда, Потап, без тебя тошно! Займись делом лучше, принеси селу пользу!

- Я тебе сейчас такую пользу принесу, ведьма бесстыдная! Я тебе... я тебя!.. - Пыша негодованием, багровый Марфин забегал взад-вперёд вдоль паутинной кромки, очевидно, разрываясь между желанием надавать тумаков хамоватой нечисти и страхом отхватить сдачу от голозадого чёрта. Последний вдруг легонько сжал моё плечо, привлекая внимание - только в этот момент я осознала, что голая стою в объятиях такого же голого мужчины, и обоим на это совершенно наплевать! - и указал на Марфина подбородком.

- А он так и будет просто мельтешить или в какой-то момент бросится на нас с кулаками?

- Ну... - Я заколебалась, прикидывая, как может повести себя самонадеянный трус, известный на всё село своей показной безрассудной храбростью. - Честно, я не знаю. От Марфина можно ожидать чего угодно. Но ты всё-таки не провоцируй его, не надо лишних жертв. Пусть лучше там бегает, чем ноет и орёт, застряв на подходе к нам. - Я сглотнула пересохшим горлом и немного отстранилась от колдуна под обвинительное марфиново "Развратница! Неча по членам мужским елозить!", хотя ни по чему не елозила! - В смысле, он же ни в чём не виноват, и если угодит в ловушку, от одного только вида пауков может окончательно рассудком поехать, а то и вообще на тот свет отправиться. Я бы точно от ужаса окочурилась. А если пауки и его с собой утащат?

- Не утащат. - Йен без возражений убрал руки и сцепил их за спиной. - На кой он им сдался? Он местный и в межмирную дыру свалится, только если ему в том направлении придать ускорения.

- Нет, так нельзя. Селяне из-за меня и без того уже достаточно натерпелись. Чьей-то смерти, даже самостоятельной от страха, на моей совести будет слишком много.

- Скорее всего, как только стражи закончат с нами, все свидетели забудут о том, что видели. Просто потому, что это для них слишком страшно и невероятно. Плюс, какое-нибудь межмирное колдовство. В конце концов, насколько мне известно, никто ни разу не заявлял о том, что видел стражей вживую. Значит, они как-то охраняют тайну своего существования, сохранив предостережение только в легендах? Хотя, чёрт его знает. Ожившие сказки не более предсказуемы, чем здоровенные тупые идиоты! - Последние три слова он произнёс с нажимом и во весь голос.

- Прекрати сейчас же! - Цыкнула я, видя, как уязвлённый до глубины души Марфин, ругаясь и тряся кулаками, снова пробует лаптем нашу смертельную ловушку. Та хитро изображала обычную паутину, тянулась за подошвой и рвалась, когда дурень с воплем прыгал на одной ноге, другой оттаптывая невесомые, колышущиеся в воздухе нити.

- Не мешай мне, я пытаюсь нас спасти, - резко понизив ради этого тон, ответил Йен. - Эй, громила! Легко живётся такому здоровенному идиоту, как ты?

- Йен!

- Да чтоб язык твой раздвоенный отсох, да в глотку ядовитую провалился и там поперёк встал для удушения! - Обиженно возопил Марфин. - А ну-ка вот на честный бой выйди! Засели там в своём круге колдуньем и дразнятся на честных людей!

- Сам сюда иди, дурачина деревенская. Справедливость просто так не восторжествует. - До омерзения глумливым тоном сообщил колдун. На месте Марфина я бы ещё подумала, стоит ли бороться за такую "справедливость".

- Йен! Ты!.. Ты не понял?! Не смей его сюда зазывать! Потап! Не верь ему!

- Успокойся, доверься мне, - шокировал меня человек, до недавнего времени без разбору отправлявший на тот свет всех неугодных и меня в том числе.

- Тебе? Да ни за что!

- Никому из вас двоих веры моей нет. - С достоинством произнёс Марфин. - Потому как создания вы богомерзкие, отвратительные и токмо разговорами с вами я ужо бытие своё под проклятие Пресветлого подвожу!

- Ну так убей нас. - Вкрадчиво посоветовал Йен под аккомпанемент моего визгливого "что?!".

Марфин же определённо растерялся. Похоже, ещё ни разу в жизни никакая нечисть не стремилась его так прямо спровоцировать на собственное уничтожение. По постепенно вытягивающемуся лицу первого воеводы на деревне я воочию видела, как в голове, не обременённой лишним умом, зарождается Теория Хитрого Заговора.

Солнце заливало ярким жаром поле, пахло сочной, но уже начинающей увядать травой, где-то поблизости размеренно жужжал шмель. Меня мелко потряхивало от чудовищного напряжения.

- От же ж и коварен ты, змей языкатый... - Наконец, прервал Марфин общее молчание. Выглядел он при этом так, будто познал ужаснейшую из тайн мироздания, но что с ней делать, пока не определился. Я же с трудом расцепила судорожно скрюченные на твёрдом плече Йена Кайла пальцы - на бледной коже остались багровые полукружья-отпечатки ногтей - и трясущейся рукой ткнула в 'просветлённого'.

- Что бы ты там себе ни надумал - сейчас же забудь! И ни ногой сюда, ясно тебе?!

- Надумал - то-то и оно! - Торжественным басом, будто бы на благодарную публику, возвестил Марфин, - извести меня хотите, ведьмаки мерзопакостные, черты голозадые, нечистики срамотные! Дразните да натравить на себя пытаетесь! Чтоб я хоть так, хоть этак, а душу-то свою безвинную в яму адовую собственноручно сбросил! Глядишь, кинусь на вас - а вона и в ловушке какой застряну! А коли не застряну, да бошки вам поотрываю, так, получается, душегубом в одночасье сделаюсь! Опосля такого токмо верёвку вязать, да в петлю лезть, что и вовсе грех не простительный!

- Чего? - Я недоумённо помотала головой, как-то невзначай испортив возвышенно-надрывную атмосферу ситуации. - Погоди, давай ещё раз. Ты же сам постоянно якобы на нечисть охотишься и дважды якобы какую-то даже прихлопнул, а какой-то жердь в задницу воткнул и из села бежать заставил?

- Было дело, - подбоченившись, похвалился подмастерье кузнеца.

- А почему до сих пор не в петле? - Как будто между делом ввернул Йен.

- Тихо! - прикрикнула я на бывшего Правителя так, будто он, в лучшем случае, был бывшим старостой Камышинок, с которым у меня в бытность мою 'госпожой ведьмой', помнится, разговор был короткий. Колдун только очень выразительно изогнул обожжённую бровь, но, вопреки ожиданиям, препираться не начал.

- Так ты ж кислое-то с длинным не путай, чёрт голозадый! - возмутился Марфин, явно имевший своё объяснение тому, что не поддавалось пониманию нормальным человеком в принципе - ни с толкованием, ни без. - Одно дело, когда нечисть пакостить горазда, но за жизнь свою, Светом отринутую, трясётся. Тогда дела богоугоднее не сыскать, поскольку на пользу оно добрым людям! Натянуть твари поганой глаз на коленку, да дрынцом, да вдоль дороженьки, да в болотце!..

- Угу, - не разжимая губ, подвигал челюстью Йен, как-то подозрительно прищурившись.

- А когда нечисть ента сама собой в руки тебе сдаётся, мол, 'накося, бей меня, поганую!', тут явственно подвох какой-то, - Марфин наставительно поднял палец, подумал и погрозил нам обоим.

- Я так понимаю, лезть в драку он передумал? - Очень тихо спросил Йен.

- И хвала Свету! - Шёпотом выдохнула я.

- Нам нужно, чтобы он подошёл, - с нажимом прошипел Йен.

- Я не буду заманивать его в ловушку и тебе не позволю!

- Нет времени объяснять, разозли его!

- Ты не понял?! НЕТ!

- ...А раз нечисть поганая сама добру молодцу под кулак просится, сталбыть, добрый молодец ни в коем разе не должен на поводу ейном идти, ибо...

- Да чтоб тебя!.. - Яростно рыкнул Йен, резко дёрнул меня к себе, сдавил в объятиях и поцеловал.

В первое мгновение я застыла, глядя перед собой широко раскрытыми глазами. Шквал противоречивых эмоций и последовавшая за этим пустота были очень сродни тем, что я испытала в памятный день нашего знакомства, когда с воплями летела с обрыва в кромешную ночную темноту. Впрочем, сейчас, конечно, всё было совсем иначе. Моё тело ощущалось практически невесомым, только кончики пальцев едва-едва касались земли, давая понять, что я не лечу, не падаю, но тем не менее, земное притяжение как будто не имеет надо мной власти. Как будто в любой момент я могу оттолкнуться, взлететь над этим лугом и устремиться, куда пожелаю... Вместе с Йеном Кайлом.

Колдун, не моргая, тоже смотрел на меня. Его шершавые, обветренные, потрескавшиеся губы были сухими, жёсткими и совершенно неподвижными в отличии от зрачков, заметно расширившихся в обрамлении ярко-серой радужки.

Правила в отношении замужества для девиц в Камышинках были предельно строгими. Огромным позором считалось выдать замуж дочь, уже потерявшую невинность, пусть даже и с собственным суженым. Традиции целомудрия благоговейно чтились и неукоснительно соблюдались старшим поколением. Что отнюдь не мешало влюблённым убегать в поле или прятаться на сеновале, дабы тишком помиловаться со смущёнными смешками, робкими объятиями и неуклюжими поцелуями. Застукай их кто-нибудь из родни, взбучку получили бы оба, но, к обоюдной радости, первые непрерывную слежку не устраивали, а вторые старались попустительством не злоупотреблять. Так или иначе, нецелованными дурнушками в селе имели возможность (и данность) остаться только трое - кривая Маланья-ткачиха, горбатая Гликерья, дочь водовоза, и безымянная внучка травницы, за один только взгляд в сторону которой, по мнению окружающих, старая ведьма могла и чирей на задницу призвать. Или того хуже - настойки от коровьего поноса по надобности не дать.

Вспоминая об этом сейчас, я задним числом поняла, что ухажёры не так уж сильно боялись бабки Миринеи. Удалым молодцам подобные препоны на пути к сладким поцелуям красавицы - только повод быть хитрее да настойчивее. В моём случае для счастья было всё - кроме красавицы. Потому как заклятье, о существовании которого я столько лет даже не подозревала, делало мою внешность отталкивающей до такой степени, что те же Маланья и Гликерья в сравнении выходили не настолько уж и пропащими. Я же всё то время недоумённо разглядывала 'настоящую' себя в зеркале и молча сетовала на судьбу, угораздившую меня родиться внучкой травницы, чья беспутная дочь опозорила семью, нагуляла ребёнка, бросила его, а сама сбежала, и поминай, как звали.

Одним словом, распоследняя камышинская простушка, с глупым хихиканьем целовавшаяся на сарае за вязанкой веников с олухом из соседней деревни, мозгов у которого имелось не больше, чем у соседского петуха, была счастливее меня. Даже Марфина кузнец один раз застукал за поцелуями! Подмастерье, правда, жарко лобызал деревянную колоду, утверждая, что это заколдованная девица, и она вот-вот обернётся человеком, но ему почему-то не поверили, всыпали по первое число и отправили чистить свинарник.

Я с брёвнами целоваться не собиралась ни при каких обстоятельствах, но сама мысль о том, что даже у Марфина есть жалкая пародия на личную жизнь, вызывала... уныние. Позже оно сменилось злостью, следом за которой пришло равнодушие. Со временем я наверняка превратилась бы в желчную старую деву, но на моём пути встретился Йен Кайл, разорвавший мою скучную одинокую жизнь в клочья. Но так и не давший ничего взамен.

И сейчас мы таращились друг на друга, не шевелясь, бессмысленно прижавшись губами в поцелуе, который и поцелуем-то нельзя было назвать! Сэт-Арэн, отправляя меня на смерть в раскалённом Потоке, и то больше чувств вложил в свой странный прощальный жест! От воспоминания меня передёрнуло. Губы Йена шевельнулись, а глаза чуть прищурились. Он усмехался. Нет, не так. Он насмехался надо мной. И я поняла, что если не разозлюсь, то заплачу. И буду рыдать, оплакивая собственное одиночество, на которое меня обрекли против воли, а ещё все годы бессмысленного существования, которое тоже выбрали за меня.

К чёрту! Скорее в тот мир, что бы там ни было! Подальше от мерзавца, делающего мою жизнь в этом невыносимой!

Я задёргалась в его руках, попыталась отшатнуться, но колдун уже сам небрежно отпихнул меня в сторону и с размаху врезал под дых Марфину, который с кулаками и криками: "Бесстыжие ваши рожи! Чтоб вас демоны адовые сожрали! Ух, сейчас я вам покажу!.." всё-таки бросился восстанавливать приличия.

За первым ударом молниеносно последовал второй - в челюсть, и успевший было сложиться пополам подмастерье кузнеца со сдавленным 'Ыыыыых!..' плашмя рухнул на спину, пустив по паутине вокруг себя круги, как камень, упавший в воду. Я закричала и в отчаянии заметалась, не зная, что делать. Пальцы Йена впились в моё плечо.

- Быстро! Беги, пока не очухался! Я следом.

- Что?! - Я в панике посмотрела на Марфина, "мостом" растянувшегося от нас почти до самой паутинной границы. Серебристое море волновалось и, похоже, снова начинало менять форму.

- Серьёзно?! Ты не понимаешь? Пошла!

- А Потап?!

- Или беги, или, клянусь, я ему сердце вырву на твоих глазах, чтобы было, что вспомнить, когда вернутся Стражи!

И я побежала. Побежала, ненавидя себя за то, что моя свобода будет стоить чужой жизни. Мне пришлось трижды наступить Марфину на разные места, а под конец ещё и совершить неуклюжий прыжок, спасаясь от 'ожившей' паутины. Серебристые щупальца вытягивались следом в последней попытке не упустить добычу. Как только мои ступни коснулись чистой травы, я по инерции проскочила ещё несколько шагов, затормозила, чтобы обернуться и посмотреть, не могу ли я чем-то помочь своему односельчанину, но тут же полетела на землю, сбитая и придавленная телом Йена Кайла. Недавно вправленная рука невыносимо больно вывернулась снова, и я сжалась в комок, выругавшись так, как никогда бы не позволила себе в бытность уважаемой сельской травницей.

- Что? - Йен скатился с меня и требовательно заглянул в лицо.

- Кажется, я сломала руку. - Ответила я прерывающимся голосом и надсадно замычала, стиснув зубы, чтобы не заорать, когда он без лишней осторожности ощупал предплечье.

- Да, похоже на то, - мрачно констатировал колдун, бросил взгляд за спину и протянул мне раскрытую ладонь. - Идти сможешь? Надо убраться подальше, пока наша ловушка не решила бросить всё и ползти следом.

- А Марфин?

- Кто?

- Потап, - я указала подбородком в сторону распростёртого тела, и у меня сжалось сердце.

- Так Марфин или Потап?

- Какая разница? Что с ним будет? Мы должны ему помочь. Иначе я никуда не пойду. - Я кое-как приподнялась на здоровой руке, неуклюже встала на карачки, потом на ноги и разогнулась, поддерживая сломанное предплечье в том положении, в котором оно, по крайней мере, не вызывало у меня тошнотворно-трусливого желания попросить Йена вырвать сердце мне, чтобы раз и навсегда перестать мучиться от всё новых видов боли и не проходящего страха за свою жизнь.

- Скорее всего, ничего с ним не будет. - Нахмурившись, поморщился колдун. - Он принадлежит этому миру, не стремится из него сбежать, не дырявит ради этого реальность и никак не заинтересован в том, чтобы нам помогать. Стражам он не нужен.

- Но паутина...

- Ничего, очухается, встанет и пойдёт. Это ловушка только для нас, понимаешь? Если не хочешь снова в неё угодить - идём. А лучше - бежим.

- Ты уверен, что с ним всё будет в порядке? - Я никак не могла оторвать встревоженный взгляд от неподвижно распластавшегося детины. Паутина не наползала на него, пытаясь поглотить, как до того мои волосы, но пугающе бугрилась и колыхалась вокруг.

- Нет. Но ждать и проверять не намерен. - Холодно ответил Йен. - Ещё одного шанса сбежать у нас точно не будет. Просто успокаивай себя тем, что если даже твой Марфотап отдаст концы, это будет ради твоего спасения.

Я перевела на него взгляд, полный сильного искреннего чувства.

- Знаешь, - мою горькую усмешку ещё больше искривило судорожное придыхание от боли в руке, - ты всё-таки самый отвратительный мерзавец из всех, кого я встречала. Хотя и Сэт-Арэн недалеко ушёл. Одного поля ягоды.

- Ну, мы же братья, - вернул мне фальшивую улыбку Йен. - Спасибо за откровение. Постараюсь как-нибудь его пережить. А пока двигайся. Нам всё ещё нужен труп.

- О, ну, это же в корне меняет дело! В таком случае, я точно никуда не иду. - И с натужным кряхтением демонстративно уселась на скрещенные ноги.

- Подумай ещё раз... - Угрожающе начал Йен, но я тут же вскинула здоровую руку, пресекая словесный поток у самого истока.

- Нет, теперь твоя очередь думать. И вот тебе повод: из-за тебя я потеряла волосы, сломала руку и лишилась тихой жизни сельской травницы в глухом захолустье и блаженном неведении...

- Из-за меня? - Колдун выглядел разъярённо-уставшим, очевидно, предполагая с моей стороны новый виток истерики, но я больше не собиралась впустую сотрясать воздух.

- Да. - Потянувшись, я сделала широкий жест, как бы обрисовывая размеры вины Йена Кайла за свои злоключения, и начала говорить, незаметно для себя всё больше и больше повышая голос. - Это ты завёл свою шарманку про Шантал тогда в Бришене. Ты чуть не покалечил воришку в подворотне, а потом заставил его поверить, что мы с ним родня. Ты заставил меня прыгать ночью с отвесной скалы, спасаясь от преследователей, о которых я даже ничего не знала! А до того убил женщину, единственная вина которой была в том, что она следила, как бы ты кого ни отправил на тот свет просто из нездоровой прихоти!

- Что?! И после этого ты ещё обвиняешь меня во лжи?! - Сразу заорал Йен, не тратя времени на постепенное закипание. - Я спас того мелкого засранца, когда Циларин хотела отрубить ему руку. Заметь - законно! Я не внушал ему поверить, что вы родня, я внушил, что его сестра ему поможет. Кто назвался сестрой, а, непогрешимое создание?! Кто ездил мне по ушам каким-то бредом о больном на голову младшем брате?

- У меня не было времени придумать что-то правдоподобное, она бы из него калеку сделала! - Начала защищаться я.

- И ты решила, что история про мягкую шапочку и подштанники с начёсом сойдёт?!

- Ты потом убил её! - Завопила я, переведя тему и отбросив всё дурацкое из воспоминаний о том дне. - Ты шею ей свернул! А князю сердце вырвал на глазах у жены! Что сопоставимого с этим сделала я, что ты сравниваешь меня с собой?!

- Ты пошла за мной.

- Ты же сам внушил мне спасти тебя!

- После Тарвендера - да. До того моё внушение не действовало, и ты этим якобы незаметно пользовалась, но ни разу не попыталась сбежать или попросить чьей-то помощи.

- Я похожа на дуру? Ты людей без разбора убивал или делал послушными болванчиками! Я очень хотела раз и навсегда избавиться от тебя, но мне претила и до сих пор претит мысль, что из-за меня может пострадать кто-то невиновный! Так что да - я оставалась с тобой, потому что у меня с самого начала не было выбора. А не потому, что больше некому было подносить тебе чистые полотенца, чтобы вытереть руки от крови!

- Что ж, похвально, милосердно, довольно жалко. Но имей в виду, для истории это несущественно. Подтекст - шелуха. Только факты. А по ним ты - соучастница. - Медленно раздвинув губы в улыбке, произнёс Йен.

Мы смотрели друг на друга в молчании так долго, что у меня затекла шея. Потом я опустила голову, кое-как поднялась на ноги и побрела в сторону распростёртого Марфина.

- Куда? - неприязненно процедил Йен.

Я даже не обернулась, кривясь, подковыляла максимально близко к марфинову лежбищу и остановилась в паре шагов от самого длинного щупальца паутины на тот случай, если ловушка всё ещё попытается меня затянуть. Но серебряное море перестало волноваться, застыло и будто даже затвердело. Под солнцем оно сияло, как серебряное блюдо из сказки. Огромное бугристое серебряное блюдо, тяп-ляп отлитое криворуким великаном. А может, тот великан просто был эдаким мастером Вургоком, чурающимся общепринятых стандартов красоты и удобства. Осторожно присмотревшись, я увидела, что каждая тоненькая нить различима на глаз и переливается ослепительным блеском. Казалось, запусти между ними ладонь, и они утратят кажущуюся твёрдость, потекут между пальцами, словно материя тоньше и мягче шёлка... Такую я уже видела однажды и позабыла в котомке на кровати в доме чужого жениха.

- Леший меня возьми!.. - Прошептала я, чуть не ухнувшись на землю по вине крупно затрясшихся коленей, - паучье платье!

- Что паучье? - Мгновенно возник рядом Йен, судя по тону, настроенный недовольно и решительно.

- Платье, - медленно повторила я онемевшими губами, чувствуя сильное головокружение и даже лёгкую тошноту. - Паучье.

- Что? - С нажимом повторил Йен, не став сходу причислять меня к умалишённым. Я бы на его месте такой осторожности в суждениях не проявила.

- У бабки в сундуке было платье. - Я сглотнула. Потом ещё раз. Ком в горле никак не желал исчезать. - Я всё не могла понять, из какой оно материи. Легче и мягче шёлка. Хотя, настоящего алашанского шёлка я и в руках-то ни разу не держала, но даже тот, который довелось потрогать, мы смогли бы купить один отрез на всех, только отправив наших мужиков в пожизненную кабалу. Ну, может, и не так, но шёлк же неимоверно дорог для простого люда... - Я произносила слова, почти не сознавая, что именно говорю. Мысли метались в голове, громоздясь одна на другую, а воображение рисовало яркие картины, щедро сдабривая моё смятение сценами несбывшегося. - Платье из серебристых нитей, горящих на свету, как первый снег на солнце. Настолько мягкое и тонкое на ощупь, настолько драгоценное по виду, настолько нежное и невесомое, что казалось немыслимым даже примерить его, чтобы понять, в пору ли. Казалось, одно неосторожное движение, и материя разорвётся, распадётся, развеется и бесследно исчезнет от лёгкого дуновения ветерка. Я взяла его на свадьбу к Турасье. Хотела надеть, но не посмела, потому что мастер Вургок вырядил невесту в какие-то ужасные тряпки! Ведь нельзя же быть красивее невесты... А в таком платье любая выглядела бы королевой, даже я с той жуткой рожей... Дед-баюн часто рассказывал сказки, в которых волшебное платье до неузнаваемости преображало даже последнюю замарашку для того, чтобы та стала невестой Правителя... И я всё это время добровольно носила с собой капкан, который сработал бы, стоило только прекратиться действию заклинания... Интересно, оно задушило бы меня? Или просто завернуло в неразрывный кокон до появления пауков? О Пресветлый...

- Невестой Правителя? - Молчавший до того Йен скривился так, будто вместо истории чудесного избавления от встречи с потусторонними чудовищами услышал от меня живописание пользы лечения кипячёной мочой. Была в Камышинках одна древняя старуха, полагавшая, что любую хворь можно - и нужно! - прогонять только таким способом.

- Да, представь себе, в деревнях детворе рассказывают сказки о богатом, красивом, храбром и справедливом Правителе, за которого тайком или открыто мечтает выйти замуж каждая девочка, а кое-кто - даже повзрослев. - Ощетинилась я, задетая такой бурной реакцией всего на одно случайное незначительное упоминание Сэта-Арэна, хотя по сути речь шла вовсе не о нём. - И хвала Свету, что в этих байках ни разу не упоминался его полоумный брат-убийца. Хотя, ты по достоинству занял бы место главного злодея, которому под конец истории, будь уверен, обязательно отрубили бы голову.

- А повзрослевшая девочка до сих пор хочет замуж за Правителя? - Горьковатая складка возле губ в сочетании с сочащимся ядом тоном вопроса... озадачивала.

- Повзрослевшая девочка не имела в виду себя лично. - Отчеканила я чуть поспешнее, чем собиралась.

- Ыыыыхыыыэээуууууаааа... - издал предсмертный стон Марфин, и меня даже повело от облегчения.

- Потап! Хвала Свету, ты жив!

- Жив-живёхонек, - Детинушка открыл один глаз, скосил его на нас с Йеном и тут же изо всех сил зажмурился. - Ой и не жив! Ни жив, ни мёртв! Проходи стороной, нечисть голая да поганая, не тронь добра молодца, покуда в беспамятстве оный возлежит, потому как хуже будет, коли очнётся он, да рёбра тебе пересчитает!

- Всё? Идиот в порядке, можем идти? - Йен нетерпеливо отряхнул ладони и пружинисто встал.

- Сам идиот! Вали, пока живьём отпускаю по причине бессознанья! - Огрызнулся Марфин, всё также старательно изображая, по его мнению, глубокий обморок.

- Уже уходим. - Я сделала колдуну знак молчать и уточнила напоследок, - Голова у тебя не болит, воитель, ничего не сломано?

Марфин, не открывая глаз, покрутил шеей, согнул и разогнул поочерёдно руки и ноги, повозился, устроившись поудобнее, и только после этого соизволил ответить "нет, на твоё счастье, ведьма окаянная".

- Пошли, - я устало махнула рукой и протянула её Йену. Тот аккуратно сжал мою ладонь и плавно потянул вверх, помогая подняться.

- Правильно, правильно! - Подал с земли голос наш обморочный "истребитель". - Спасайте свои шкуры нечистые, ведьмаки голожопые, а то как встану, как руки-ноги переломаю!

- И сколько у нас времени на позорное бегство? - деловито уточнил Йен.

- Не начинай! - Простонала я. Солнце опять скрылось, но теперь уже по вполне естественным причинам. Ветер стал промозглым и снова начал усиливаться, нарывая самый обыкновенный осенний дождь. Я моментально покрылась гусиной кожей и сжалась в тщетной попытке не мёрзнуть.

- Ну... - Марфин глубоко задумался, очевидно, подсчитывая, как долго может валяться в бездействии без ущерба для собственной репутации. - Ежели прямо сейчас дёру дадите, я пять раз по десять досчитаю и в погоню пущусь. Тогда уж пощады не ждите, коль догоню!

- Ради Света, пойдём! - Я подёргала руку, которую Йен так и не выпустил. - Ты же сам только что готов был в припрыжку нестись! А если паутина снова оживёт?

- Какая такая паутина? - тут же навострил уши бдительный Марфин.

- Стихни! - Рявкнула я. - Балаган, а не жизнь! Йен Кайл, если ты сейчас же не сдвинешься с места, клянусь, я...

- Радость моя, - шелушащиеся обожжённые губы Йена оцарапали мне ухо засохшей коростой, - заткнись всего на минутку, пожалуйста! Ничто не оживет. Ловушка захлопнулась. Похоже, твоих волос и моей крови оказалось достаточно, чтобы всех обмануть. Часть тебя и меня остались там. Формально - мы внутри. А значит, пока в безопасности.

- Прекрати так делать, - сдавленно потребовала я, чувствуя жгучую дрожь от того, что снова в мгновение ока оказалась крепко сжатой его железными объятиями. Которые, тем не менее, никак не тревожили сломанную руку, плетью повисшую вдоль тела. Крепко и аккуратно сжатой. Вот уж чудо из чудес. Как он постоянно живёт в этой болезненной горячке?! Любого человека на его месте непрестанная лихорадка пожрала бы за несколько дней!

- Ну нет! Это здорово ускоряет процесс.

- Какой ещё процесс?!

- Опять творишь чёрте что, бесстыдник?! - возмущённо прокомментировал ситуацию Марфин, который, само собой, не мог не подглядывать за происходящим, и чей озвученный вопль по нелепой случайности в кои-то веки полностью совпал с моим мысленным.

- А ты очнулся? - Мгновенно сделал в его сторону порывистое движение Йен. Я охнула, покачнувшись и непроизвольно шевельнув сломанной рукой. Зато теперь понятно, о чём речь.

- Ни в одном глазу! - Тут же бодро заверил детинушка и для убедительности распластался звездой. - Но стыдобу развратную осуждаю!

- Борьба за приличия - дело похвальное. - С серьёзным лицом кивнул Йен. - Тогда ты наверняка с готовностью поможешь бесстыжей ведьме обрести толику скромности посредством одевания в любезно подаренную рубаху. Она же у тебя длинная, я смотрю, как раз до колен бессовестную закроет.

- Чего? - Скорее сделал вид, чем на самом деле не понял Марфин.

- Рубаху отдавай. - Коротко расшифровал Йен, а едва кузнецов ученик снова начал угрожающе витийствовать, наотрез отказываясь "добрую рубаху да на нечисть переводить!", тихо добавил сквозь зубы, - Иначе я досчитаю один раз до десяти и сниму её с твоего трупа.

Я протестующе эйкнула, стараясь убедить себя, что не буду обирать скандального дурака в таких обстоятельствах - того и гляди настоящий ливень начнётся, а рубаха из добротного сукна, промокнет не сразу. Вдругорядь простудится этот лось голышом, кто его вместо меня лечить будет? Бабка с котелком кипячёной мочи? Хоть себе-то не ври, лже-травница. Марфин, судя по виду, в этой рубахе разве что в выгребной яме не повалялся с момента встречи на поле. А простуда его и в трескучий мороз в одних подштанниках не берёт!

- Йен Кайл, не смей угрожать ему убийством из-за какой-то рубахи! - Я, наконец, сподобилась правильно сформулировать причину своего возмущения. - Мне ничего не надо.

- А я и не отдам! - Воинственно вставил Марфин.

- Так, всё, хватит! - Моё терпение закончилось. Я обрубила дискуссию, круто развернулась и пошла обратно к дому. Не с целью самоубийства в разваливающейся на глазах избе, а просто чтобы прекратить эти бесконечные дурацкие препирательства, отнимающие драгоценное время. Йен догнал меня почти сразу - под бодрые напутственные угрозы с посулами членовредительства.

Похоже, я действительно больше не могу. - Пронеслось в голове, когда ноги сами собой остановились в десятке шагов от крыльца.

- Ты должна. И я должен. - Как будто через силу произнёс Йен. - Долг - это всё, что нам осталось. До отвращения напыщенная фраза, но что правда, то правда.

- О... это было вслух, - зачем-то вслух же откликнулась я.

- Ладно, хватит ныть. В какой стороне кладбище? - Затянул колдун уже приевшуюся песню. А я не стала спорить и возмущаться. Когда смерть заносит свою косу над живыми, не время печься о покое мёртвых.

Наверху с громоподобным грохотом просел и рухнул внутрь скат крыши. Земля под ногами задрожала. Из открытого кухонного окна и подвальных щелей, затянутых когда-то лоскутами бычьего пузыря, вырвались облачка пыли и мелких щепок.

- Здесь недалеко, - я со всхлипом погладила нестерпимо болящую опухшую руку. Инстинктивно шарахнувшись и отбежав подальше от просевшего и покосившегося дома, я в очередной раз разбередила рану, обезболить которую можно было только при помощи настоек, оставшихся в насквозь провонявшем подвале, а теперь и вовсе безвозвратно уничтоженных. - Пошли скорее, пока я ещё могу идти. Но снова повторяю: я не знаю, похоронена она там, где-то ещё и похоронена ли вообще.

С оглушительным треском и скрежетом крыша рухнула окончательно.

- Показывай дорогу, ходьбу я беру на себя. - Йен склонился передо мной, подставив раскрытые руки. Уже в третий раз со времени нашей первой встречи мои ноги оторвались от земли, а щека прижалась к обжигающе-горячей груди, в которой всегда слишком быстро билось сердце. Твоя смерть - не безумие от использования силы, твоя смерть - от безумца, использующего её за тебя.

- По тропинке до развилки, оттуда направо через перелесок к реке.

Марфин молча и деловито, по-звериному припадая к земле, отползал из поля зрения на карачках. Ветер задувал, швыряя в нас крупные пригоршни мелкой мороси. Йен попытался перейти на бег, чтобы быстрее скрыться под деревьями, но я неосознанно зашипела, едва только сломанная рука ощутила усиление тряски.

- Ладно, всё равно до нитки мы не промокнем. - Йен хмыкнул. - Нет ниток, нет проблем.

В знак согласия я только молча закрыла глаза.

## Глава 9. АЛХИНЕКРОБЕСПРЕДЕЛ

- Проклятье! - Йен с силой вогнал кулак в раскрытую ладонь. - Сэт уже был здесь и всё выпотрошил.

- Что? Как это? Могилы же нетронуты. - Я неловко поёрзала и виновато сжалась ещё больше, хотя это было попросту невозможно. Сидеть голышом на надгробии почитаемого камышинского храмовника в моём понимании было не просто бесстыдно, а практически кощунственно. Именно с этого лежачего камня, обозначенного выбитой надписью "В сём месте нашёл последнее пристанище осенённый десницей Пресветлого старец Баларум Изгонитель" начинался сельский погост. И именно на этот камень меня без всякого почтения к традициям и покойникам, сгрузил Йен Кайл, едва шагнув за символические кладбищенские воротца.

- Ау, Гордана! У братца в распоряжении вся неограниченная мощь этого мира, ему не нужна лопата, чтобы копать!

- Допустим. Но зачем он вообще сюда приходил? Он же должен считать нас мёртвыми, разве нет? И он ведь не знает про Маркуса. И про то, что мы пытаемся сделать. Даже я толком не знаю, что мы пытаемся сделать. - Я жестом отчаянного непонимания приложила руку к необычайно лёгкой голове, по привычке попытавшись намотать на палец спутанную прядь на затылке.

- Не знает. Но тоже ищет. Точнее, искал хоть какие-то зацепки.

- К чему?

- А из-за чего вообще это всё творится? - Передразнил мой страдальческий тон колдун. - Конечно, ради возвращения Шантал. Помнишь, как он рылся в твоей памяти?

- Было бы странно, если бы я забыла, как ты в процессе убил Ковла, - ответ получился сухой и неприязненный. Как ему и положено.

- Короче, Сэт сделал последнее, что смог - прочесал это чёртово село от края до края по твоим воспоминаниям. Останься здесь хотя бы пылинка с туфель Шантал, способная указать нужное направление, он бы нашёл её.

- Пожалуйста, избавь меня от таких подробностей. - Я потёрла лоб и решительно поменяла позу, поудобнее усевшись на пятки. Почтенному Баларуму уже всё равно, а мне по внутренним ощущениям, чтобы встать и стоять, усилий пришлось бы приложить больше, чем самому усопшему - восстать и отомстить за попирание своего могильного камня.

- Чёртов амулет всё ещё где-то хранится. - Йен неприязненно оглядел кладбище, словно вместо сельских покойников на нём были погребены его личные надежды. - Если бы Сэт его нашёл, даже не зная, что это такое, нас бы сейчас здесь не было. Насчёт тебя - именно тебя, а не этого тела - не поручусь, но для меня возвращение Шантал обернулось бы... скажем так, неприятно.

- Почему? Насколько я поняла, она и так сделала всё, чтобы испортить тебе жизнь.

- О, это было только начало. Пока я жив, я остаюсь проблемой. Она искала способ решить её раз и навсегда.

- Ну, формально ты мёртв. - Напомнила я, пожав плечами.

- Только до того момента, когда откроется проход между мирами. Это гигантский поточный всплеск. Сэт не заметит его, только если сам внезапно отдаст концы.

- То есть помимо безумца из твоей головы мне предстоит иметь дело ещё и с разъярённым Правителем в толпе Дланей? - От такой перспективы, наложенной на холод и боль в сломанной руке, меня затошнило.

- Поверь мне, это будет меньшая из наших проблем, - глухо пообещал колдун, растирая лицо ладонями. - Ладно, жди здесь, пойду осмотрюсь. Раз Сэт амулет не забрал, значит, ещё не всё потеряно. Надо только найти подсказку, в каком направлении искать. Потому что труп внучки нашей старухи явно не тайник с сокровищами.

- Странная у тебя семья и личная жизнь, Йен Кайл. Бывшая любимая отбирает способность колдовать, а младший брат заживо сжигает в Потоке. Сам ты вот-вот сойдёшь с ума, даже если избавишься от Маркуса. - Я медленно покачала головой и в упор посмотрела на опального Правителя. - Тебе не кажется, что нормальные люди живут совсем не так?

- Нормальные люди живут не так именно потому, что мы делаем это за них. - Льдисто-серые глаза впились в меня, заставив почувствовать неизвестную раньше грань страха. Это была не паника перед всемогущим черпающим, не страх быть убитой или покалеченной, нечто иное и более ужасающее. - Правителем изначально должен был стать Сэт. Но пришлось мне. Я не просил об этом, но расплачиваюсь теперь всем, что имею. Да, я убийца. Мы оба - убийцы. Но я хуже. Сэт не оторвёт тебе голову просто потому, что это надо сделать прямо сейчас. Он доищется причину, соберёт доказательства, устроит беспристрастный суд и только потом совершит казнь. Понимаешь? Казнь. Для того, чья шея окажется на колоде под занесённым топором, разницы никакой, но вот для тех, кто смотрит со стороны - целая пропасть. Потому что казнь - справедлива, оправданна, а самое главное - законна. И Сэт во всём всегда следует закону, потому что он - его живое воплощение. Мой брат скован условностями, необходимостью и порядком. Я тоже был таким. И мне не нужны были телохранители, вытащенные с того света!

Я невольно сжалась, осознав, чего так боюсь, слушая этот голос, постепенно перешедший в крик. Это был всеобъемлющий ужас перед человеком, некогда стоявшим на самой вершине власти. Абсолютное могущество, возведённое на постамент законности. Идеальные условия для появления кровавого тирана. Или мудрейшего из властителей. Какую сторону лезвия ножа выбрал он?

- Йен...

- Я управлял страной так, как должен был управлять Сэт! Я делал всё, что было в моих силах! Ради него, ради того, чего лишился мой брат! - Он умолк, с кривоватой усмешкой разведя руками. - А потом пришла она. И всё закончилось.

- Как? Что произошло? - С безумно колотящимся сердцем я приподнялась, подавшись ему навстречу.

- Сиди здесь. Я скоро вернусь. - Севшим голосом велел Йен, резко повернулся ко мне спиной и запетлял между могил в сторону старой части погоста.

Я хотела окрикнуть его, но проглотила это желание, так и не издав ни звука.

Жёсткий камень невыносимо холодил ноги. Я с кряхтением пересела на корточки, сжала колени, съёжилась, обхватила себя здоровой рукой и начала медленно раскачиваться взад-вперёд, крупно трясясь под леденящим сырым ветром. Рука болела так, что, казалось, ноет вся грудная клетка. Даже простую перевязь сделать оказалось не из чего. По дороге на кладбище мы миновали несколько домов на окраине, и я горячо надеялась, что Йен Кайл украдёт из чьего-нибудь двора хоть какую-то тряпку. Но все бельевые верёвки были пусты. То ли рачительные хозяйки поснимали всё более-менее сухое в преддверии дождя, то ли - стремясь спрятать от нападения гигантских чудовищ с общинного поля как можно больше скарба вместе с собой в домах.

Ступни заледенели практически мгновенно. Не меняя позы, я начала было переваливаться сбоку набок, чтобы хоть на пару секунд отрывать каждую подошву от холодной плиты, но после первых же движений была вынуждена прекратить - рука отдалась волной грызущей боли.

- Ладно, попробуем встать, - пробормотала я себе под нос и выпростала вперёд затёкшую ногу.

Чуть в стороне из перелеска донёсся шорох, перешедший в громкий хруст сухостоя. Поочерёдно перескочив канаву, на свет вылезли двое в плащах с капюшонами и объёмными котомками через плечо. Один, ничтоже сумняшеся, отбил грязь с сапог о ближайший надгробный камень, за что получил укоризненный тычок локтем от второго - повыше ростом.

- Ему уже всё равно, не нуди. Или поднять и извиниться? Нет? Ну, и не нуди тогда. Так вот, берёшь, говорю, подорожник, крысиный хвост, живую гадюку, откручиваешь гадюке башку, накладываешь подорожник, завязываешь всю эту красоту...   Наши взгляды встретились. Я ахнула и попыталась прикрыться обеими руками, балансируя на одной ноге. Двое остановились, сбившись с шага. Я потеряла равновесие и всё-таки завалилась на бок, зашипев от боли.

- ...бантиком посредством хвоста. - Медленно стащив капюшон, договорил рыжий парень.

Именно в этот момент должен был вернуться вездесущий колдун и спасти чудовищно неловкое положение. Сейчас. Прямо сейчас. В эту самую секунду. Ну пожалуйста!

- Добрый день, - вежливо нарушил ошарашенное молчание высокий черноволосый парень, также опуская капюшон на плечи. Аккуратно подстриженные прямые волосы, закрывали уши и слегка вились от влажности. Взгляд карих глаз целомудренно сосредоточился где-то над моей головой, в то время как его спутник с короткими рыжими патлами, торчащими в разные стороны, без стеснения наблюдал барахтания голой травницы на могильной плите.

- Хватит пялиться! - рявкнула я, понимая, что это, увы, единственный способ хоть как-то призвать бесстыдника к порядку.

- Нет, я, конечно, извиняюсь, - виноватым он не выглядел, сколь бы огромным ни было желание смотрящего выдавать желаемое за действительное, - но такое зрелище в моей практике встречается впервые, и я просто не могу себе позволить...

- Прошу прощения, - черноволосый плечом оттёр приятеля в сторону. - Мы не хотели Вас смутить. Просто сперва решили, что Вы, извините, нечисть. Сами понимаете, место для молодой женщины без одежды не самое подходящее... Так или иначе, мой друг искренне сожалеет о своей бестактности.

- Да? А он сам-то в курсе, что сожалеет? - Недовольно уточнила я, указывая подбородком на объект обсуждения. Тот скорчил недовольную гримасу, но взгляда не отвёл и даже прищурился вдобавок. Мне же кое-как удалось усесться обратно, хотя непреодолимо тянуло лечь, и уже леший-то с ним, что на ледяной камень чьей-то могилы.

- Просто не обращайте на него внимания. Его плохо воспитывали в детстве. - Мой учтивый собеседник развёл руками, мол, смирись, ничего не поделаешь, что выросло, то выросло. - Вам нужна помощь?

Я вздохнула, завистливо глядя на его длинный плащ из добротной плотной ткани. И хотя подкладка, то и дело приподнимаемая ветром, не была подбита изнутри мехом (и по сути вообще не существовала), этот простой, уже заметно потёртый и заляпанный грязью плащ казался мне самой уютной и желанной вещью в мире, важнейшей после обезболивающего.

- Вы случайно не лекари? - ухватившись за призрачную надежду, спросила я.

Рыжий презрительно фыркнул.

- К сожалению, нет. - Ответил за обоих черноволосый. - Но здесь поблизости есть деревня, если Вы больны, мы можем Вас проводить.

Я нахмурилась.

- Не надо. Там мне точно сейчас не помощники.

- Но там должен быть травник. Во всех сёлах этого края есть местные целители. Правда, не дипломированные, - увидев моё непонимающее выражение, он поспешно добавил, - но в большинстве случаев это им и не нужно. Практический опыт бережно передаётся из поколения в поколение и зачастую более эффективен...

- Понеслась! - Закатил глаза рыжий и фамильярно ткнул в меня пальцем. - Ты же никуда не торопишься? Сидишь удобно? Можешь вообще лечь и дремать под шумок. Ему не нужны сознательные слушатели, достаточно видеть живое тело, потенциально способное воспринимать. Врождённая тяга к чтению нотаций - понять, простить, и пускай бубнит в своё удовольствие.

- Ещё раз влезешь в разговор, на следующем постоялом дворе будешь стойло чистить или дрова рубить, чтобы переночевать пустили. - Обернувшись, сурово пообещал черноволосый.

- С чего это? - Шумно возмутился рыжий. - У нас деньги есть, чтобы я горбатился на какого-то босоного крестьянина!

- Ничего, тебе полезно. Больше работаешь, меньше болтаешь всякую чепуху. Труд облагораживает. Даже тебя.

Я переводила взгляд с одного на другого, ощущая какую-то странную нереальность происходящего. Вообще эта парочка являла собой классический образчик друзей из сказок, так любимых сельской детворой. Герои в них были молоды, бесшабашны, временами наглы, искали приключений и то и дело в них влипали. Быть при этом они могли кем угодно - от служек богатых господ до учеников чародеев. Такой представший во плоти вариант сказочных персонажей напоминал мне скорее отпрыска богатого рода, которого бездомный приятель-сирота подбил сбежать посмотреть мир. И теперь я, кажется, знала, кто из них двоих благородных кровей. А ведь сначала была уверена, что всё наоборот. Вот только "приятель-сирота" на подстрекателя к чему бы то ни был, похож решительно не был.

- Ладно, не кипятись. Почему мы вообще тут торчим? Я натёр ноги везде, где можно, хочу пожрать, поспать и вскрыть во-он тот холмик под липкой. Сдаётся мне, там помимо торжественно захороненного водится кое-что, что не мешало бы захоронить повторно и поглубже. А если повезёт, то предварительно оторвав у него пару клычков для стабилизации структуры того яда, от которого сегодня неправильно отбросил копыта наш несостоявшийся ужин...

- Мы всё равно не умеем разделывать и готовить кабана, так что какая разница, - устало поморщился черноволосый и снова обратился ко мне.

- Извините за бестактность, но Вы уверены, что хотите остаться здесь вместо того, чтобы пойти в село?

Я открыла рот, намереваясь снова отказаться и объяснить своё решение, но опять влез рыжий, которому - к гадалке не ходи - предстояло провести несколько часов на конюшне у Саввы Иваныча. Конечно, если их обоих вообще на порог пустят.

- Да оставь ты эту полоумную в покое. Сидит и пусть сидит. Может, она какая-нибудь местная юродивая. - Рыжий решил не наматывать круги и сразу зайти с козырей, очевидно, считая в порядке вещей говорить таким тоном о присутствующей мне в третьем лице.

- Хьель, угомонись... - Начал его спутник, но теперь уже перебила я, всерьёз разозлившись на это неприкрытое хамство.

- Эй ты, лохматый, выбирай выражения! Я не юродивая, хоть и местная, да. А могилы раскапывать - руки у тебя коротки. Не смей тревожить усопших, понял? Из всей нечисти тут только один вампир водился, и тот, - я сглотнула, - умер недавно.

- Какая досада! - Бурно обрадовался названный Хьелем. - А можно поподробнее? Мне бы в лабораторию аутентичное чучелко упыря в полный рост заиметь...

- Предупреждаю по-хорошему, - я подалась вперёд и угрожающе понизила голос, - уходите отсюда. Бегите так быстро, как только можете.

- Эмм... селянка. - Нахал поскрёб в затылке и бочком подковылял ко мне поближе, заложив руки за спину и изобразив на лице неизмеримое сочувствие и безграничное всепрощение. - А скажи, вот у вас тут принято голышом по кладбищу кататься? Какая-то замшелая местная традиция? Или ты одна такая оригинальная на многочисленную скучную толпу? Вносишь, так сказать, краски в серость будней?

Под это провокационное кривляние я раздражённо вспомнила, что когда-то была уважаемой травницей, решительной и острой на язык, осаживающей вот таких словоблудов парой колких фраз и заломленной бровью. Моя спина начала медленно выпрямляться, голова поднялась, а с губ уже готовились сорваться слова, по смыслу с успехом заменившие бы отборную площадную брань. Но сломанная рука всё испортила, заставив меня со стоном согнуться обратно, вспомнить, что я обессиленная нагая беглянка без дома и воспоминаний, и проглотить собственную гордыню.

- Вы всё равно не поверите, если я расскажу. Зачем тратить время? Послушайте меня: уносите ноги. Здесь опасно. В селе опасно. Через несколько часов может случиться что-то по-настоящему ужасное. Бегите, пожалуйста! - Я просительно протянула руку черноволосому парню, как единственно разумному из двоих. - Предупредите селян, уведите их, спасайтесь, пока не поздно!

- От чего спасаться и кого куда вести? - растерянно нахмурился тот, явно пытаясь относиться к моим словам серьёзно, но рыжий Хьель - чирей ему на язык! - сложил руки на груди и скептически протянул:

- Её бы - да нашим лекарям в руки...

- Сам им покажись! - Огрызнулась я.

- Когда начну с голым задом скакать по кладбищам - обязательно! Всех позову! - Широко улыбнулся Хьель.

- Пожалуйста! - Я умоляюще посмотрела на его сосредоточенно-молчаливого спутника. Тот ответил мне едва заметным кивком.

- Пошли, Хьель. Здесь явно что-то творится.

- Как это "пошли"?! - Взвился рыжий. - Рагдар, если здесь действительно что-то творится, я с места не сдвинусь! Я некромант, мне религия не позволяет просто так взять и уйти с беспокойного кладбища!

- Так называемая "религия" не позволяет тебе вовремя заткнуться! - процедил сквозь зубы Рагдар, напряжённо глядя мне за спину.

Я обернулась.

- Некромант. Прекрасно... - Йен, внезапно возникший позади, произнёс это так медленно и тихо, что у меня внутри всё неприятно сжалось от плохого предчувствия. - Нам как раз нужен живой некромант.

- Хоссспадеее!.. Дикий народ! - Громогласно пожаловался небесам Хьель. - Рагдар, я понял. Это сходка голых кладбищенских сумасшедших. В деревне их пытаются одеть и образумить, поэтому ходить туда опасно и нельзя.

- А ты? Какая специализация? - Йен обогнул меня и вплотную приблизился к Рагдару. Излияния Хьеля, похоже, волновали его ничуть не больше собственной наготы. Я же была уже буквально одержима желанием заполучить рагдаровский плащ, но никак не могла придумать достойные повод и способ.

- Алхимик. - Спокойно ответил черноволосый, но по его взгляду было понятно - он, в отличии от своего приятеля, прекрасно понимает опасность столкновения с таким противником, как Йен Кайл. Возможно, чувствует интуитивно, а возможно... что-то о нём знает.

- Алхимик? - Колдун почему-то поморщился. - Странный тандем.

- Отличный тандем! - Влез Рыжий, и я громко замычала, невежливо тыча пальцем, потому что не знала, как описать словами увиденное: левую ладонь Хьеля затянуло тонкое красноватое свечение. Мне ещё ни разу не доводилось видеть, как направляет Поток кто-то, способностями ниже Черпающих, но, кажется, я не ошиблась.

- Не надо, - угрожающе предупредил Йен, выразительно задержав взгляд на некромантской кисти.

- А я что? - Мгновенно включил дурачка тот, чем до боли напомнил мне Марфина. В любой непонятной ситуации прикидывайся идиотом. Это ослабляет бдительность окружающих и даёт тебе возможность устроить грандиозное представление.

- Я чувствую, когда ты пытаешься колдовать, а она, - я удостоилась небрежного кивка, - видит. Попробуешь ещё раз - сверну шею.

- Мёртвые некроманты не умеют поднимать покойников, - с философским сожалением развёл руками Хьель, как-то не впечатлившийся угрозой.

- А я буду мотивировать живых, - неприятно усмехнулся Йен, молниеносным движением оказался за спиной алхимика и сжал его голову между ладоней.

Я ахнула.

Рагдар едва заметно дёрнулся и замер.

- Ну, ёпрст... - в замешательстве выдал Хьель.

Всего одно резкое движение, как тогда в Бришене с Циларин...

- Хьель, не дури, - напряжённо велел Рагдар, и некромант прекратил нервно щёлкать светящимися красным пальцами.

- Да, Хьель, не дури, - удовлетворённо повторил Йен, заслужив прожигающий взгляд от упомянутого.

- Что Вы от нас хотите?

Честно, я завидовала самообладанию Рагдара. Угрожай кто-то свернуть шею мне, я вряд ли была бы способна на что-то, кроме тотальной паники. Какое уж тут выяснение обстоятельств!

- Мне нужно кое-кого поднять. - Колдун небрежно дёрнул плечом, словно речь шла не об оживлении покойника, а о том, почём нынче осенью мешок тыквенных семечек. - Ничего сложного для дипломированного некроманта, а, рыжий?

- Не смей тревожить могилы... - гневно начала я, но была полностью проигнорирована.

- А с какого рожна я должен что-то делать? - Наигранно изумился Хьель.

- Я думаю, твоему приятелю нравится быть живым.

- Скорее всего. Но метод хреновый.

- Хьель, не начинай! - прикрикнул Рагдар, но его тоже ни один из спорщиков не слушал.

- Почему? Раньше всегда срабатывал. - Оскалился в улыбке Йен.

Некромант закинул руки за голову и упёрся в затылок сцепленными ладонями.

- Сам подумай. Если я откажусь, ты его укокошишь. Я такой весь в слезах и соплях возоплю над хладным трупом, а потом первым делом мстительно отправлю к праотцам твою подружку.

- Хьель! - Возмущению Рагдара не было предела, из чего я сделала неожиданный вывод: некромант больше впустую хорохорится, рассчитывая не дать спуску очевидно сумасшедшему голому мужику. Алхимик же пытается пресечь конфликт на корню, предпочтя не обманываться плачевным внешним видом бывшего Правителя. В конце концов, человек, нападающий на мага, и точно знающий, что хочет и может получить именно от него, волен хоть на голове стоять. Потому что он всяко не заурядный буйный юродивый. С большей долей вероятности он безумец, способный колдовать, а это уже настоящая проблема.

- Не выйдет. Я успею убить тебя прежде, чем ты к ней приблизишься. - Резко парировал Йен Кайл.

- Ладно. - Легко согласился Хьель, а Рагдар закрыл глаза и беззвучно шевельнул губами. Кажется, грязно выругался. - Итого, что мы имеем через пару минут: два наших трупа, визжащая от ужаса девица на надгробии, и ты - довольный и самоутвердившийся, но без поднятого покойника. Устраивает? Тогда я требую, чтобы меня закопали во-он под той липкой. Уютненько. А этого зануду по реке сплавь. А то заладил: "Что мы всё пешком вдоль реки тащимся? Надо на плоту сплавиться!" Вот и пусть плывёт в своё удовольствие. Да, Рагдар?

- Ты заткнёшься, нет? - Мученически отозвался алхимик.

- Уста мои навеки запечатает лишь безвременная кончина!

- К сожалению, да...

- Идиоты. - Процедил Йен. - В реку, говоришь?

- Постойте!

- Давайте все успокоимся!

Закричали наперебой мы с Рагдаром.

- Нет уж! Я уже облюбовал себе липку! Рагдар, готовься к сплаву! - Завопил Хьель, сузив глаза в едва различимые щёлочки и потрясая кулаками, отчего выглядел полнейшим идиотом, достойным заменить Марфина в случае чего.

- Йен! - Едва не плача взмолилась я, надеясь, что у того сложилось похожее впечатление. Колдовать некромант не пытался - свечения я не видела, - а от убийства случайных дураков и, надеюсь, их окружения, мой спутник под моими же истеричными стенаниями научился воздерживаться. Потенциальная жертва в лице алхимика разумно молчала, не шевелилась и, кажется, даже старалась дышать пореже.

- Последний раз предупреждаю, - процедил Йен, обращаясь к паясничающему некроманту, но глядя при этом на меня. - Мне нужен поднятый покойник.

- Давайте договоримся, - сдавленно предложил Рагдар. Его приятель резко прекратил представление и наградил миротворца осуждающим взглядом почему-то слезящихся глаз, которые тут же недовольно утёр рукавом плаща.

- Договаривайся, - для придания весомости своим словам, Йен сильнее сжал голову алхимика, чем буквально выдавил из него натужный стон.

Как травнице, мне полагалось взять на себя инициативу по улаживанию дела добром. Защитить обиженных, пристыдить обидчиков, примирить несогласных. Но мне сейчас хотелось только одного - потерять сознание. Сломанная рука опухла и болела так, что в пору волком выть - селян распугивать, а тело целиком постепенно начало неметь от холода.

- Зачем Вам этот покойник? - пропыхтел уже багровый Рагдар, и Йен чуть ослабил нажим.

- Личное дело.

- Мы не пособничаем преступным деяниям. Вы планируете напустить его на местных?

- Нет! - Возмущённо вырвалось уже у меня. - Никогда по моему селу не будут бродить неупокойники! Тому, кто попытается это провернуть, я лично голову оторву!

В мою сторону крайне скептически воззрились сразу три пары глаз, включая нездорово слезящиеся некромантские. Последние несколько секунд рыжий старательно крутил головой, явно что-то высматривая по сторонам. Я моментально исполнилась подозрительности, хотя уличить нахала было не в чем. Всё усиливающийся ветер вот-вот норовил вышибить слезу у меня в том числе.

- Тогда зачем?

- Соскучился по усопшей родственнице, - сарказм Йена был настолько едким, что стань он вещественным, им, пожалуй, можно было бы одним лёгким движением отчистить многолетний слой гари с самого старого печного чугунка. - Хочу проститься в последний раз.

- Если она умерла давно, она просто не сможет говорить. - Рагдар то ли принял всё за чистую монету, то ли просто привык быть терпеливым и до последнего пытаться взывать к благоразумию. Учитывая, в чьей компании он путешествовал, эта привычка, возможно, уже стала сродни рефлексу закрывать глаза перед сном. - Мягкие ткани сгнивают первыми. Кроме того, не забывайте о трупных червях. Ваша родственница уже выглядит совсем не так, как в день похорон! Вы даже вряд ли сможете узнать её внешне. К тому же, душа, как известно, покидает мёртвое тело безвозвратно, то есть, фактически, если всё удастся, Вы будете общаться с трупом, который уже давно не испытывает к Вам никаких чувств! Гниющим, дурно пахнущим, недовольным тем, что его потревожили, трупом!

- Недовольным? - Йен скривил губы в усмешке. - Она же не испытывает чувств.

- Это другой уровень. Так называемое сознание неживой материи. - Пустился в объяснения Рагдар. Как мне почудилось, даже с некоторым... удовлетворением. Такими интонациями, бывало, начинал свою сказку дед-баюн, когда хотел показать, что детское нытьё отвлекает его от важных дел, но по правде, был глубоко доволен тем, что является центром всеобщего внимания. Похоже, болтливый Хьель регулярно мешал обстоятельному другу наставлять себя на путь истинный при помощи знаний и здравых рассуждений. А на безрыбье, как говорится, и двум ненормальным на кладбище можно рассказывать о непознанном.

Я как раз отвлеклась на эти рассуждения (которые, надо сказать, дались мне с большим трудом), поэтому прослушала большую часть речи алхимика, и встрепенулась только на моменте, когда короткую тишину-паузу нарушил небрежный вопрос Йена: "И при всём этом некромант из вас двоих он?".

- Да, при всём этом и многом другом, некромант из нас я. - Сделал шутовской реверанс Хьель, в конце концов, поборовший свою слезливость. - А этот зануда в юности на гробовщика учился. О трупах знает всё, про червей и разложение может рассказывать долго и монотонно, пока не огребёт. Самому хоть бы хны, но даже я поначалу чуть не блеванул от подробностей.

Я изумлённо расширила глаза. Рагдар поймал мой взгляд и только пожал плечами, дескать, ну да, было дело, мелочи жизни. Воистину, эта магическая парочка с каждой минутой представлялась мне всё более невероятной!

- Отлично. - Обманчиво ленивый тон Йена Кайла вернул меня к действительности. Бывший Правитель, перевидавший на своём веку не один труп, и собственноручно их число неоднократно увеличивавший, выглядел позабавленным и разъярённым одновременно. Я понимала, почему. Хьель с Рагдаром - очевидно нет. - Воображаемые покойнические страдания я готов оставить на своей совести. Неприглядный внешний вид постараюсь выдержать, не теряя самообладания. Никто не пострадает. Некромант труп поднимет, некромант его и уложит, после чего вы оба уберётесь своей дорогой. Все согласны?

- Согласен. - Быстро кивнул алхимик.

- Согласна. - Простучала зубами я.

- А что некромант будет с этого иметь? - Тут же ввинтился рыжий.

Йен устало выдохнул, закрыл глаза и произнёс так тихо, что я еле разобрала:

- Это твоя проблема, сам с ним разбирайся.

- Мне нужно несколько минут. - Так же тихо ответил Рагдар.

Йен кивнул и буквально отшвырнул от себя алхимика. Тот жаловаться на обращение не стал, невозмутимо сбалансировал, чтобы не упасть, широким шагом подошёл к Хьелю, схватил его за грудки и оттащил в сторону.

- Они колдуют, - я обеспокоенно оглянулась, когда агрессивно жестикулирующие и явно перешедшие на крик парни резко перестали нарушать шелестящую от ветра тишину. - Там купол.

- Да. Магический звуковой барьер. Чёрт с ними. - Колдун с нажимом помассировал кончиками пальцев левый висок. - Они поднимут её, иначе я сверну шеи обоим, и оба это знают. Хотя, по-настоящему понимает только алхимик. Упорный парень. Умрёт за свои убеждения. Прямо как Сэт.

- Неужели нельзя было договориться как-то иначе, без угроз? - Сравнение с венценосным братом меня сильно обеспокоило. Это в равной степени могло быть и гарантией того, что Йен оценит здравомыслие Рагдара, и его - Рагдара - смертным приговором.

- Нельзя.

- Не правда.

- Хватит скулить, Гордана. Нам нужен этот трижды проклятый амулет. И я достану его любой ценой.

- Даже своей жизни?

- Скажем так, не стоит ждать от меня беспричинного самопожертвования. - Его усмешка лучше всяких слов давала понять - достойной причины для этого не существует. Шаткий мостик, перекинутый было через пропасть презрения и страха, беззвучно канул в бездонную темноту. Не найдясь, чем парировать, я опустила глаза, отгородилась молчанием и обернулась в пелену всепроникающей боли и унизительной жалости к себе.

Маги продолжали спорить в стороне, но буря, кажется, миновала. Рагдар снова говорил спокойно, а Хьель упрямо скрестил руки на груди и коротко цедил что-то, не то отвечая на вопросы, не то отклоняя какие-то предложения.

- Замёрзла? - У колдуна хрустнуло колено, когда он присел на корточки напротив.

- Это не смешная шутка, - трясущимися губами прошептала я, не желая смотреть в его льдисто-серые глаза, от одного цвета которых необъяснимо становилось ещё холоднее.

- Какие уж тут шутки, - Йен серьёзно качнул головой. - Просто я не мёрзну сам и в последнюю очередь вспоминаю о том, что это могут делать другие. Потерпи немного, я раздобуду тебе плащ.

Я вскинула глаза, не веря услышанному, но он уже встал, отошёл и выжидательно опёрся на ближайшую могильную оградку. Я окончательно запуталась в этом человеке. Он как торфяное озеро в лесной глуши. Смотреть - зачарует, заманит, а чуть ступишь через край болотистого берега - провалишься, захлебнёшься и сгинешь в чёрной глубине.

Не питай иллюзий, Гордана. Ты просто нужна им с Маркусом живой хотя бы до определённого момента. - Внутренний голос на этот раз был как никогда прав. Тем не менее, мысль о том, что мне хотя бы ненадолго достанется тёплый плащ Рагдара, грела уже сама по себе. Жаль, что его всё-таки придётся вернуть, когда наши пути разойдутся.

Красноватый купол вокруг магов истаял. Хьель подошёл к Йену первым и мрачно спросил, где именно копать. Рагдар ободряюще улыбнулся мне из-за его спины, а я снова смутилась собственной наготы под этим ничуть не сальным взглядом. После общения с вечно язвительным, пренебрегающим всем и всеми вокруг, членом правящей семьи так трудно оказалось снова воспринимать искренность без подвоха. Но присутствие знакомого мне каких-то несколько минут Рагдара удивительным образом успокаивало.

Хьель между делом получил чёткие инструкции, с показным вздохом поджал губы, бросил на землю котомку, снял плащ и - не глядя, не целясь и не спросясь - небрежно швырнул его через плечо в Рагдара. Алхимик, как ни в чём не бывало, сделал шаг назад, позволив плащу приземлиться в траву под ногами, и демонстративно сложил руки за спиной. Хьель, оглянулся на шум и с претензией воздел раскрытые ладони. Рагдар только приподнял брови в притворном непонимании. Вот она - вся суть взаимоотношений: один мог выпендриваться сколько угодно, но только пока не пытался делать это за счёт другого.

- Если плащ н-не нужен, м-можно его м-мне? - Не дождавшись обещанного Йеном, робко попросила я.

Бывший Правитель качнулся вперёд, когда Рагдар стремительно обогнул их с Хьелем, на ходу резким движением сорвал собственный плащ и широким жестом накинул мне на плечи. Широким от замаха, а не от желания покрасоваться.

- С-спасибо, но я имела ввиду тот, который упал, - пролепетала я, в первое мгновение буквально утонув в ощущении тепла и терпком травянистом запахе. Ворот плаща необъяснимо пах сушёной осокой и васильками. Обветренные руки мелькнули возле моего лица, аккуратно расправив края поднятого капюшона.

- Вы даже представить себе не можете, где валялся тот плащ, так что лучше мой. Прошу прощения, что не предложил сразу сам. Подоткните его вниз, чтобы сидеть было не так холодно.

- Спасибо! - Я замялась. - Может, у Вас ещё и склянка обезболивающего случайно найдётся? У меня сломана рука, и, кажется, я вот-вот рехнусь от боли. Обещаю, я сварю Вам новое, как только... - Слова вырвались сами собой, словно я всё ещё была травницей, а перед глазами промелькнули развалины дома, чей погреб раньше был настоящей кладовой готовых снадобий и их ингредиентов. - ...как только смогу.

Врать совсем не трудно, когда терять уже нечего. Но я всё равно до боли прикусила язык.

- К сожалению, нет. - Рагдар медленно покачал головой, и у меня не возникло ни малейшего повода усомниться в том, что ему по-настоящему жаль. От этого стало прямо-таки невыносимо стыдно. - Но у меня есть кусок чистой холстины, если позволите, я могу сделать Вам перевязь.

- Чудесно! - Натянуто улыбнулась я, поелозив, закутавшись и подсунув между собой и могильной плитой широкий край плаща. Озябшее тело постепенно начало согреваться, а уши, до того онемевшие от холодного ветра, стало приятно пощипывать.

- Мы вам не мешаем? - ледяным тоном поинтересовался Йен, зачем-то вклинившись в наш тихий разговор. Он так до сих пор и не ушёл вершить своё богопротивное дело в компании некроманта. Рядом они смотрелись странно, если не сказать пугающе. Щуплый лохматый парень в засаленных штанах и не очень чистой холщовой рубахе и высокий, поджарый, с рельефом мышц и изуродованным полузажившими ожогами телом голый мужчина. В сказках примерно так выглядела ситуация, где незадачливый ученик чародея, содержащийся учителем в чёрном теле, вместо кражи посредством магии кастрюли наваристого борща из хозяйской кухни случайно вызывает демона из преисподней.

- Ваша подруга не здорова. Вы против того, чтобы я ей помог? - Выступил навстречу "демону" алхимик, которому я, пожалуй, с некоторыми оговорками готова была отдать роль того самого чрезмерно строго учителя.

- Не мешай ему, он обхаживает третью в своей жизни барышню. - По-свойски попенял Йену Хьель, сложил пальцы рук в замок, вывернул и громко хрустнул ими. - Учитывая то, что бежать и защищаться она, похоже, не может, нашего моралиста ждёт успех.

- Я не...

- Он просто...

Снова хором начали мы с Рагдаром.

- Гордана, - Йен наклонился ко мне, и даже сквозь плотную ткань плаща его ладонь на плече ощутимо грела заледеневшую кожу. Наши взгляды встретились. - Никому не верь. Ты знаешь, что будет, если нам помешают.

Повисла тягостная тишина, в которой только Хьель коротко пробубнил что-то невнятное и явно нелестное. Рагдар со значением кашлянул. Йен коротко глянул в его сторону исподлобья и склонился ещё чуть ниже. Его плотно сжатые обветренные губы оказались так близко, а льдисто-серые глаза впились в меня с таким напряжённым вниманием, что я не сдержалась и тоже подалась вперёд, в последний момент плавно отклонившись в сторону.

- Если ты ещё раз поцелуешь меня, чтобы кого-то позлить, я не пожалею здоровую руку и вломлю тебе в челюсть. - Без обиняков тихо пообещала я колдуну на ухо.

- Смотри, не останься без головы, - в той же манере предостерёг меня Йен. - В моей не только я, как ты помнишь.

- Пытаешься ещё больше запугать меня своим Маркусом?

- Он мой настолько же, насколько и твой. Нет, просто хочу, чтобы как можно больше людей пережило этот день.

- Мы вам не мешаем? - Громко и саркастично поинтересовался теперь уже Хьель.

- Отнюдь. - В тон ему ответила я, окинула Йена тяжёлым взглядом, отстранилась и снова обратила всё своё внимание на Рагдара.

- Не спускай с него глаз. - Велел Йен моему затылку и выпрямился. - Пошли, энтузиаст. У нас мало времени.

- Трепаться меньше надо. - Похоже, некромант никогда не упускал шанса высказаться. Как ещё жив-то до сих пор?

- Быстро бегает, хорошо колдует, - иронично хмыкнул Рагдар и уточнил в ответ на мой удивлённый взгляд, - вы спросили вслух. Так как, будем перевязывать руку?

- Да, пожалуйста.

Из алхимической котомки на свет тут же возникла большая серая тряпица размером с добрый наплечный платок - мятая и застиранная, но определённо чистая. А я поймала себя на мысли, что это-то как раз меня и не удивляет. Вот вытащи Рагдар нечто дырявое, замызганное и дурно пахнущее - да, был бы шок. Нет, конечно, шок - громко сказано, но, кажется, ожидать от этого спокойного и обстоятельного парня чего-то, кроме всеобъемлющего порядка, было... неправильно.

За тряпицей появился нож в простецких ножнах из дублёной кожи. Они не были украшены ничем, кроме двух глубоких поперечных царапин, никак не тянущих на предусмотренный элемент оформления.

- А я думала, маги не носят оружия. Есть проблема - используй Поток.

- Поток? - Рагдар озадаченно приподнял брови.

- Ну да, источник магии. Первоисточник. Не в чистом виде, конечно. - Я недоверчиво покосилась на алхимика, на моих глазах несколькими точно выверенными движениями ножа распоровшего тряпицу на три одинаковых по ширине полосы. Он что, притворяется, что не знает сути собственного ремесла?

- У магии нет первоисточника, Гордана. Могу я звать Вас по имени?

- Конечно, иначе, зачем оно? Что значит 'нет первоисточника'? У всего есть начало, у магии в том числе. - Я сообразила, что чего-то не понимаю. И Йен, и Сэт-Арэн очень убедительно рассказывали о корнях своего могущества и отсутствии такового у других, в то время как Рагдар, похоже, просто ничего не знал об этой стороне монеты.

- Магия - это некая нематериальная субстанция, до конца не изученная даже самыми светлыми умами. Поднимите, пожалуйста, руку. Да, вот так. Я встречал легенды о некоем Потоке в старых свитках. Так называемая сверхмагия, дающая своему обладателю безграничное могущество. Но эти записи очень древние, плохо сохранились, никак не датированы, и вообще настолько похожи на сказки о богах и вратах между мирами, что доверять им в рамках магической науки просто преступно. Теперь надо перебросить перевязь через плечо. Вам не больно?

- Но если идти за водой, то черпать ведром нужно из реки или озера, а не в воздухе или в огороде, - я помотала головой в ответ на его вопрос, и Рагдар начал аккуратно затягивать самодельную люльку для сломанной руки, стараясь максимально обездвижить предплечье и не причинить мне новой боли. Как бывшая травница, я оценила его сноровистость в таком непростом деле.

- Всё верно, - алхимик улыбнулся, завязал последний аккуратнейший узелок и символически отряхнул руки, показывая, что работа закончена. - Магию, конечно, можно представить и так тоже. Аллегорически это и река, и костёр, и воздух, с той лишь разницей, что не всем доступно умение её использовать. Но она повсюду. Всеобъемлюща и бесконечна.

- А что насчёт безграничного могущества? - Я пошевелилась, проверяя, надёжно ли зафиксирована рука. Блестящая работа, что и говорить. - Спасибо. Вам нужно было становиться лекарем.

- Боюсь, если бы я выбрал стезю целителя, мне бы только и приходилось, что вытаскивать с того света Хьеля. А так хоть ещё на что-то время остаётся. - Я неуверенно улыбнулась, потому что не поняла, шутка ли сказанное. - Он не так плох, как кажется на первый взгляд. И совсем не глуп. Просто для некромантов граница между жизнью и смертью выглядит несколько иначе, чем для всех остальных. Поэтому маги данной специализации, как я понял, делятся на три типа: умные, мёртвые и Хьель.

- Отдельный тип для одного человека, не много ли чести? - Я издала приглушённый смешок. Это уж точно была шутка!

Мы, не сговариваясь, вытянули шеи, чтобы видеть то место, где недовольный некромант сосредоточенно бродил вокруг заросшего холмика под тяжёлым немигающим взглядом бывшего Правителя.

- Да, пока ему удаётся уносить ноги из всех тех неприятностей, в которые он сознательно ввязывается. Но если в ближайшее время не возьмётся за ум, пополнит ряды второй категории. И даже если бы я был лучшим из лекарей - смерть невозможно исцелить. Это к вопросу о всемогуществе.

- А как же Правители? Разве они тоже не могут? - Осторожно спросила я, нервно сжав полу плаща, когда Хьель начал делать резкие пассы, вычерчивая широкие красные полосы над могилой. Взгляд Йена не изменился, и это вызвало у меня ощущение необъяснимого беспокойства. Колдун очень внимательно и очень напряжённо смотрел на некроманта, а я - так же на самого колдуна.

- Не могут. - Твёрдо кивнул Рагдар. - Такое не под силу никому, поскольку нарушает основные законы мироздания. Я не знаток религиозных догм, но кое в чём согласен с их проповедниками. Жизнь - слишком сложный процесс, чтобы быть подвластным смертному человеку, пусть даже он непревзойдённый по силе и мастерству маг. Династия Правителей, конечно, является отдельной магической кастой. Крайне малочисленной. Широким массам об их могуществе почти ничего не известно. Все сведения держатся в строгой тайне и, если и документируются, то записи не выходят за пределы замковой библиотеки. Безусловно, каждый Правитель - сильнейший из живущих магов. Достичь потенциала, который венценосный ребёнок получает с рождения, не способны даже умудрённые годами Великие Магистры. И это только потенциал! Нынешнему Правителю, если верить официальной хронике, около тридцати шести, и я, признаться, даже не берусь представить, насколько реально развиты его природные возможности, учитывая хотя бы то, что пущенную в него из толпы стрелу он поймал у самого лица, а потом швырнул обратно и пробил ею своего несостоявшегося убийцу насквозь! Так что, думаю, да, можно считать, что он практически всемогущ.

- Официальная хроника? - Слова сначала сорвались с языка, и только мгновением позже я поняла, почему из всего сказанного уцепилась именно за это, - Неужели по лицу так трудно определить возраст? Эмм... Ну, в смысле, Правитель же бывает на больших народных торжествах? Про него столько хвалебных сказаний сочинено. И, кстати, любая деревенская девочка мечтает стать его женой, так что он наверняка молод и красив!

- Вы только не обижайтесь, - тихо рассмеялся Рагдар, - но сразу заметно, что Вы не из городских.

Я пожала плечами, мол, да и ладно, я и не претендую.

- Хвалебные сказания - это хлеб бродячих бардов. Кто станет слушать про кривого, хромого да плешивого?

Я снова вытянула шею. Хьель начал какие-то совсем уж несусветные пляски. Йен был угрюм до мрачности, но ни кривым, ни хромым не выглядел. Плешивым - возможно, с натяжкой, и то, только из-за ожога на затылке. Тьфу ты, он же про Сэта-Арэна! Хотя, стоп, тот же тоже не имеет ни одного из перечисленных недостатков. Что происходит?

- В смысле? - Осторожно уточнила я, почувствовав, что ступаю на некую зыбкую почву.

- С начала своего властвования Правитель всегда носит маску. Никто никогда не видел его лица. О том, что он истинный представитель высокородной династии, а не какой-то ловкий маг-обманщик, можно судить только по его доказанному могуществу.

- О... ладно, - я судорожно подбирала слова, пока десятки разных мыслей единым смерчем закручивались в голове, не давая возможности упорядочить их, обдумать и вынести какое-то пока ускользающее, но очень важное решение. - То есть любой член Правительской семьи может надеть маску, выйти к народу и купаться в лучах славы?

- Отнюдь. Во-первых, у нынешнего Правителя - и это общеизвестно - нет живых родственников.

- О как. - Пробормотала я, сверля взглядом висок Йена Кайла.

- Во-вторых, магами становятся только мужчины. А поистине неисчерпаемое могущество получает всегда лишь один, преимущественно старший, то есть наследник.

- Как интересно...

Хьель перестал отплясывать и вскинул руки. Из раскрытых ладоней вырвались клубки полупрозрачных красных полос, которые взмыли вверх и резко вонзились в землю, аккурат в несколько окружающих могил. Йен дернул головой, проследил за движением рук - и только! О Пресветлый! Да он же не только сам направлять Поток не может, он даже магию не видит и не чувствует, только притворяется!

- Что делает Ваш друг? - Жёстко и громко прервав продолжающего просветительский монолог Рагдара на полуслове, я ткнула пальцем в Хьеля, а затем в могилы, из которых торчали, полощась на ветру, магические полосы. Йен, как я и планировала, тоже услышал мой вопрос и едва заметно кивнул. Мне показалось, что за плотно сомкнутыми губами он что есть сил стиснул зубы. Но почему? Хьель же выглядел так, будто укусил стухшее яблоко, а выплюнуть не может.

- Хм... - алхимик прищурился и задумчиво потеребил губу. - Честно говоря, не уверен, но, предположу, что изолируют захоронения.

- От чего?

- От действия заклинания подъёма.

- А что, иначе вместо одного покойника встали бы десять? - Ужаснулась я, представив себя в окружении гниющих мертвецов.

- Нет, что Вы. Вопреки всему прочему, магичит Хьель очень точно. Если, конечно, не ставит какой-то очередной эксперимент, основанный исключительно на вере в удачу. Но сейчас же явно не время для экспериментов.

- А он об этом знает? Нет, не так: он с этим согласен?!

- К сожалению, это уже другой вопрос. Позвольте, я уточню.

- Да уж, пожалуйста! - Это прозвучало излишне ядовито, но одна только мысль о шатающихся поблизости покойниках вызывала у меня настоящую панику.

Рагдар отошёл. Под молчаливым наблюдением Йена Хьелю был учинён краткий допрос с пристрастием, в ответ на который некромант клятвенно пообещал, что всё будет в ажуре, никаких неучтённых подъёмов не предвидится, и не пошёл бы вопрошающий к хренам со своими комментариями?

Пока шла перепалка, мой взгляд упал на раскрытую котомку алхимика. Внутри лежали несколько маленьких коробочек, каждая туго перевязанная крест-накрест пенькой, и плотно закупоренная склянка с тёмно-синей жидкостью. Больше ничего, не трогая, рассмотреть не удалось, но травница во мне мгновенно воспылала любопытством, так что вернувшийся Рагдар был моментально атакован расспросами о том, какие зельевые сокровища находятся в его владении.

- Вы определённо понимаете толк в сокровищах, - польщённо похвалил моё любопытство Рагдар, раскрыл котомку пошире и перебрал все коробочки, пару раз стукнув кончиками пальцев по крышке каждой, - золотоносный колчедан, пирит, медная стружка, немного каменной крошки, сушёная сон-трава, эссенция... гм... ладно, не важно, всё равно леший знает, что с ней делать.

Я выразительно подняла брови.

- Эссенция девичьих страхов, - неохотно признался алхимик, с глаз долой поглубже заталкивая в недра котомки маленький продолговатый флакончик с загадочной дымкой внутри. - Эксперимент Хьеля. До сих пор не верю, что согласился в нём участвовать. Все, естественно, остались живы, но, пожалуйста, не будем об этом. До сих пор стыдно.

- Вообще-то, я хотела спросить про сон-траву, - тактично соврала я, разумеется, сгорая от любопытства, особенно после таких пояснений. - Для себя держите или для?.. - Я качнула головой в направлении некроманта, который снова сосредоточенно замахал руками, на сей раз без сопроводительных дрыганий ногами.

- Когда как, когда как...

- Понятно. - Я снова проявила невероятную тактичность, не став спрашивать, настоем какой крепости надоедливого рыжего можно уложить спать в кратчайшие сроки. Без сомнения, у алхимика имелся и точный расчёт, и бережно пополняемый по мере необходимости запас ингредиентов заварки. Благо, для приготовления этого снадобья не нужно быть ни магом, ни травником. Только народные средства, проверенные опытом поколений: сон-трава, кипяток и немного времени на запарку одной в другом.

- А это? - Пришла очередь загадочной склянки.

- А это яд. - Алхимик повертел пузырёк в руке и зачем-то посмотрел на свет. - Отобрал у Хьеля от греха подальше. Должен работать, как парализатор, но на деле банально травит. Кабана жалко. Мы бы на его мясе неделю прожили припеваючи.

- А противоядия нет?

- Нельзя приготовить противоядие, пока не определён яд. Иначе просто получится ещё один яд.

- Если известны ключевые ингредиенты, это не так сложно.

- Когда некромант целенаправленно варит парализатор, а получается яд, дело не в ингредиентах, дело в некроманте.

- Он ведь что-то затеял, да? - Если алхимика и обескуражила резкая смена темы, то вида он не подал.

- Пожалуйста, не беспокойтесь. Он не причинит вам вреда, обещаю.

- Я не уверена, что он спросит Вашего мнения. - Похоже, мой сухой тон задел Рагдара за живое.

- Для девушки, добровольно голышом замерзающей на кладбище в компании сумасшедшего садиста, будто только что изрыгнутого преисподней, Вы излишне придирчивы к чужим недостаткам. - Оказывается, исходить ядом алхимик умел не хуже своего несносного приятеля.

- О, да неужели? - Вспылила я в ответ, обидевшись и за себя, и за 'сумасшедшего садиста'. - Мы, знаете ли, тоже не от хорошей жизни тут торчим! И ещё больше усложнять ситуацию дурацкими выкрутасами - настоящее свинство!

- Ах да, я совсем забыл, Ваш спутник внезапно соскучился по давно усопшей родственнице. Вот уж и впрямь - трагедия.

- Не Ваше дело, в конце концов!

- Не моё?! Он мне шею свернуть угрожал!

- Ну, не свернул же!

- Что там за вопли?! Имейте совесть, не орите в священном месте упокоения! - Гаркнул Хьель так, что случись на ближайшем дереве сидеть стае ворон, они наверняка подыграли бы ситуации, моментально разлетевшись со страху.

Йен только молча тряхнул головой и с нажимом потёр ладонью лицо. Даже издалека он показался мне ненормально бледным. Если не сказать - серым.

- Надо признать, наш спор нелогичен и непродуктивен, - медленно произнёс Рагдар и глубоко вздохнул. - Прошу меня извинить, я был непозволительно резок.

- Да, не будем развивать эту тему. Скоро ли Ваш друг закончит?

- Полагаю, уже.

Будто в подтверждение его слов я почувствовала слабую дрожь надгробного камня. Хьель с довольным гиканьем хлопнул в ладоши и потёр их друг о дружку. Йен... выглядел больным. Я неловко поднялась, но тут же осела обратно: ноги затекли и не хотели меня держать, а уж тем более куда-то идти. Рагдар запоздало протянул мне руку, и тут могильный холмик у ног некроманта буквально взорвался. Вертикально вверх взметнулся фонтан земли, травы и глины, а следом за этим в потоке красного от магии воздуха поднялось ОНО.

- Показушник. - Буркнул Рагдар.

Назвать эти полусгнившие останки женщиной или хотя бы человеком язык не поворачивался. Поэтому да, это было оно - тело, определить чей пол с определённой вероятностью можно было разве что по жуткому свалявшему волосяному колтуну. Изъеденный червями, бурый от земли, в кусках обвисшей плоти и длинной рубахи, ещё не истлевшей целиком, поднятый на свет живых труп без движения парил над землёй, задевая ступнями край своей могилы.

- Рагдар, помогите встать! - Без обиняков потребовала я. - Ну же!

- Вы что, хотите идти туда? - Не поверил своим ушам алхимик, но подняться помог и даже любезно придержал, чтобы я снова позорно не рухнула.

- Конечно!

- Но зачем?

- Тоже соскучилась по усопшей! - Не задумываясь, выпалила я и на подкашивающихся ногах, держась за могильные оградки, поковыляла к Йену. Слишком длинный плащ то и дело норовил забиться под ступню и уронить меня. Поднятый капюшон мешал видеть, закрывая лицо до самой переносицы. Но я только-только согрелась, а обстоятельства пока не требовали бросать всё и бежать что есть сил, поэтому я просто старалась ступать поаккуратнее, а голову поднимать повыше.

- Ну-с, покойная взбодрилась, что дальше делать будем? - Хрустнул сложенными в "замок" пальцами Хьель.

- Где амулет? - Без предисловий обратился Йен прямо к сгнившему лицу.

- Гааааааа... Ааааалгмн... - Пробулькала голова, слепо поворачиваясь из стороны в сторону. Ветер сменил направление и окатил меня волной ужасающего зловония разложения. Я сбилась с шага, запуталась в полах плаща, в который раз чуть не упала, остановилась и задержала дыхание. Но вонь как будто осела глубоко у самого горла, и единственным способом прогнать её было попробовать продышаться чистым воздухом.

- Что она говорит?

- А я откуда знаю? - Кажется, по-настоящему искренне удивился вопросу Хьель. - Я что, похож на переводчика с трупного?

Взгляд колдуна красноречивее любых слов давал понять, на кого, по его мнению, похож рыжий.

По своей прихоти, но на сей раз на моё счастье, ветер снова принялся подталкивать меня в бок, и я под звон крови в ушах сделала глубокий отчаянный вдох. А за ним ещё и ещё один. Вот оно - настоящее счастье! И не надо богатств всего мира!.. Но, леший возьми Йена Кайла, по-прежнему, надо идти. Мне оставалась всего пара шагов до средоточия всех своих проблем, когда средоточие передёрнуло обожжёнными плечами и устремилось прямиком к висящей над землёй покойнице.

- Э, э! Ты куда?! - Первым озвучил мой мысленный вопль некромант.

- Мне нужен амулет, с которым её похоронили. - Слова у Йена с делом никогда не расходились. Вот и сейчас он попросту сгрёб в кулак истлевшие останки савана на мертвецкой груди и рванул вниз.

Покойница издала прерывистый клокочущий звук и ухнулась обратно в яму, утратив магическую поддержку и оставив обрывки гнилых тряпок в йеновой руке.

- В чём дело? - Я рывком откинула капюшон.

- Осквернять упокоившихся рукоприкладством - грех. Я против. - Назидательно сообщил рыжий, молитвенно сложил ладошки и возвёл очи горе.

- А раскапывать могилы не грех?! - У меня даже дыхание перехватило от такого беспринципного лицемерия.

- Я ни при чём! - Некромант обиженно округлил глаза. - Он меня заставил. Угрозами, шантажом и побоями.

- Какие побои, что ты лепишь?! - Всплеснула руками я, доведённая до бешенства такой неприкрыто лживой наглостью.

- Мы теряем время, пора заканчивать, - прошипел мне на ухо Йен, и я даже рта раскрыть не успела, как колдун совершил стремительный прыжок в сторону некроманта и застыл во вспыхнувшем красным светом воздухе. Граница, очертившая его тело на расстоянии в полпальца, мигнула и исчезла.

- Ну прямо жучок в янтаре. Красава! - Хьель коротко хлопнул в ладоши, сделал пируэт на одной ноге и отвесил мне низкий поклон.

- Что ты с ним сделал?! - Накинулась я на него, отказываясь верить в увиденное.

- Не-не-не, я с живыми так не умею. - Некромант подбородком указал за моё плечо. - Все вопросы, восхищения и возмущения туда.

Я обернулась. Рагдар плавно сжал в кулак светящиеся пальцы и опустил руку.

- Вы!..

- Прошу прощения, но это всё ради Вашей безопасности. - Спокойно ответил алхимик, зачем-то туго оборачивая кулак куском тряпицы.

- Верь ему, он до того честный, что иногда прибить хочется. - Громогласным шёпотом оповестил Хьель.

- Что? Какого лешего? Что с ним?! - Оглядываясь то на одного, то на другого, я торопливо подковыляла к Йену и схватила его за плечо. Ладонь с силой спружинила от чего-то невидимого, а в месте прикосновения на несколько мгновений проступил её смазанный отпечаток. Мушка в застывшей смоле. Тюрьма из магического янтаря... О Пресветлый, сейчас случится непоправимое! Я помотала головой, рванулась назад и резко сгребла единственной действующей рукой алхимика за грудки.

- Сейчас же расколдуй его!

- Не могу. - Невозмутимый Рагдар, тоже временно однорукий, с обидной лёгкостью разжал мои пальцы на своём воротнике. - И не буду. Этот человек очевидно безумен и опасен. А Вы, хоть и считаете, что находитесь здесь по своей воле, явно ошибаетесь.

- Да откуда вы знаете?! - Я больше даже не пыталась говорить спокойно. В моей голове звучными каплями падали в небытие секунды. Я просто хочу, чтобы как можно больше людей пережило этот день. - Вы мимо проходили! Просто, черти вас раздери, шли мимо через лес! Вы ничего не знаете!

- А лично я и не хочу ничего знать про двинутого на голову идиота с голой задницей, который случайных прохожих на кладбище отлавливает и предлагает на нём же навечно и прописать! - Тоже решил не утруждаться спокойным тоном Хьель. - Этот дятел расписной нам бошки поотрывать угрожал!

- Я знаю, Я ЗНАЮ! - Я вырвала руку из ладони Рагдара и в отчаянии взлохматила свои откромсанные патлы. По щекам потекли слёзы. Я снова стремительно метнулась в сторону - теперь уже к Хьелю, стоявшему возле самого края могилы несчастной внучки травницы. - Простите его! Простите нас обоих! Мы никому не хотели зла, клянусь вам! Но это очень важно! Пока не поздно, расколдуйте его и бегите! Умоляю вас, поверьте мне и бегите!

Установилась напряжённая тишина. Я переводила взгляд с некроманта на алхимика и обратно. Если только Рагдар прислушается к моим словам...

- Я тебе говорил? Она больная! - Вскинул руки и потряс ими возле головы Хьель. - К лешему всё! - Некромант сорвался с места, подозрительно обошёл застывшего Йена и скомандовал. - Давай в кокон этого дебила, и в деревню - пусть сами разбираются. Должен же быть у них там местный травник... херавник... кто-нибудь! Кто-то же пытается лечить придурка в обычной жизни?!

- Кокон...

- Стазис-кокон, - вежливо поправил Рагдар, заметив мои трясущиеся губы. - Остановка времени для объекта. Даю Вам слово, он будет жить. И, когда мы снимем заклинание, даже не сразу поймёт, что между его пленением и освобождением что-то произошло. Точнее, он даже не вспомнит, что его пленили.

- Да, да, и я даже, так и быть, не стану требовать сатисфакции за свою поруганную честь. - Внёс толику какой-то своей околесицы некромант.

- Вы не понимаете, у нас совсем нет времени... - Не зная, как ещё разрешить происходящее, пробормотала я, медленно двинувшись к Рагдару, и не спуская с него умоляющего взгляда.

- Доверьтесь мне, я помогу Вам, - алхимик понизил голос и осторожно протянул мне раскрытую ладонь.

- Вы не сможете... - Надтреснуто прошептала я, опустила глаза и прошла мимо, задев предплечьем кончики его пальцев.

Позади Хьель издал недвусмысленный гортанный звук.

- Рагдар, меня сейчас стошнит от этого трагизма! Я не знаю, ну... поцелуй её, что ли. Девицы от этого обычно перестают реветь, млеют и какое-то время не мешают тебе делать дело.

Ступня соскользнула на мелкой кочке, и я чуть не упала, в последний момент всё-таки удержавшись на ногах.

- Ну вот что ты несёшь, а, чудовище? - По-своему истолковал мою неловкость Рагдар. А, может, просто возмутился самому предложению. Действительно, нёс некромант откровенную ерунду. - Гордана!

Не оборачиваясь, я дошла до надгробного камня старца Баларума и безвольно опустилась на него, будто тряпичная кукла, наспех усаженная ребёнком, где пришлось.

- Хорошо, оставайтесь там. - Одобрил мои действия и ободряюще кивнул Рагдар. - Запахнитесь в плащ поплотнее, пока не простыли. Мы быстро. Ничего не бойтесь.

- Да уж, давай быстрее, пока я тут не окочурился. - Бодро поддержал некромант, быстро-быстро растирая ладони. - Завернём, уложу обратно нашу красотку в лохмотьях и пойдём сдавать агрессивный овощ местному садоводу. А, да! Ещё под липку глянуть надо - такой обнадёживающий фон оттуда, ты бы знал!..

Рагдар только махнул рукой, и оба повернулись ко мне спинами. В ту же секунду я молниеносно схватила котомку алхимика, не церемонясь, перевернула её, вытряхнув на землю всё содержимое, нашла пузатую склянку, зубами вырвала пробку и...

- Эй!

Я ожидала, что оба крутанутся, как ужаленные. Хьель, не меняя позы, со стоном задрал голову, недвусмысленно давая понять, насколько глубоко я успела засесть ему в печёнках. Рагдар хотя бы повернул голову. Впрочем, увиденное заставило его повернуться полностью.

- Гордана, только не делайте глупостей.

- Я и не хочу, но вы меня вынуждаете. - Искренне сокрушилась я и смерила взглядом спину некроманта. - Угрозами, шантажом и побоями.

- Ну что там опять не слава бо... А, да чтоб тебя! - Наконец-то соизволил обратить на меня внимание некромант.

Я с саркастической гримасой сделала реверанс.

- Если серьёзность моих намерений ни у кого не вызывает сомнений... - Магам достался поощрительный кивок, предлагающий несогласным высказаться.

- Рагдар, сейчас же отбери его у неё! - Потребовал Хьель, приставив к началу крепкое словцо, чем вызвал у меня ещё одну донельзя кривую усмешку. - Я не нанимался прятать случайные трупы!

- Гордана, пожалуйста, давайте успокоимся... - Завёл привычную песню алхимик, медленно-медленно поднимая руку раскрытой ладонью вверх.

- Я спокойна. Я совершенно спокойна. - Пропела я, поднося пузырёк к губам. - Нет. И нет.

Рагдар напрягся. Его кисть, вспыхнувшая красным, чуть дрогнула и замерла в воздухе. Хьель сделал вид, что вообще не при делах, так, руки отряхивал.

- Я уже говорила, что вижу, когда вы колдуете. Или это Йен говорил? Неважно. Почему никто нас не слушает?!

- Я слушаю, Гордана, но и Вы будьте благоразумны.

- Развейте своё колдовство. Сейчас же. Иначе обещаю вам, случится катастрофа.

- Рагдар, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда мне указывают, что делать! - Пожаловался Хьель.

- Гордана, прошу Вас, поверьте, мы делаем это ради Вашей безопасности, - снова занудил алхимик, полностью проигнорировав краткое показательное выступление приятеля.

- Рагдар, и Вы мне поверьте: от Ваших нотаций у меня уже челюсти сводит, - в тон ему ответила я, подытожив признание кислой миной, подсмотренной у Хьеля.

- Опачки, - тут же оживился рыжий, - а она начинает мне нравиться.

- А у меня от тебя голова раскалывается, и руки чешутся затрещин надавать, - честно призналась я.

- Я передумал. - Обиделся некромант, пафосно прикрыв глаза рукой. - Ненавижу её всей душой! Пусть травится и дело с кон...

Мы повернулись на звук одновременно. Хрипя и клокоча, на край могилы выползла покойная внучка травницы. Гниющий труп простирал ко мне обе руки, недвусмысленно сжимая пальцы с остатками плоти.

- М! Интересно! - В одну секунду Хьель перестал ломать комедию, подскочил к покойнице и, полностью наплевав на мой запрет колдовать, щелчком пальцев очертил вокруг её головы тонкую красную кривую.

- Что происходит? Уложи её сейчас же! Только бродячих неупокойников тут не хватало! - Рявкнул Рагдар так, что я дёрнулась от неожиданности и едва не выпустила из онемевших пальцев пузырёк.

- Рагдар, ты не понимаешь... - как будто что-то поняв по медленно истаявшей магической полосе, Хьель поднял взгляд. Восхищённый и алчный взгляд. Устремлённый в упор на меня.

- В чём дело? - Я сглотнула и покосилась на Йена, всё также неподвижно висевшего в воздухе. Лицо его было повёрнуто в другую сторону, но даже отсюда я видела, как медленно вздувается и чернеет вена на его шее. Времени оставалось в обрез.

- Сколько сейчас дают за пойманного душегуба? - Как ни в чём не бывало, обратился некромант к алхимику. Оживший труп возле его ног продолжал издавать ужасающие звуки и даже попытался ползти в мою сторону, но судорожно вытянутыми руками себе не помогал, от чего просто елозил на месте, неуклюже загребая коленями.

- От пятидесяти до ста золотых. - Растерянно помедлил Рагдар, очевидно, выуживая из памяти детали. - В зависимости от способа убийства, количества жертв... Конечно, нужны ещё вещественные доказательства... Подожди-ка. Ты что, хочешь сказать?.. - Он указал на меня, и некромант так радостно затряс головой, будто был пятилетним ребёнком, которого спросили, хочет ли он свежей булки с вареньем на обед вместо капустных щей.

- Что я? - Я неосознанно отступила на шаг, уперевшись пяткой в могильный камень.

- Как это что? Похоже, мы вот-вот разбогатеем так, что никому и не снилось! - Теперь некромант походил на сказочного нищего, только что узнавшего, что по рождению является наследным принцем. Рагдар же выглядел разочарованным. Разочарованным, подавленным угрожающе-мрачным. Тело Йена мелко содрогнулось, пустив красноватую рябь по воздуху вокруг себя.

- Бегите, идиоты! - Закричала я, единственная увидевшая это, не желая больше быть виновницей и свидетелем чужих смертей.

- Ну уж нет! - замахал руками некромант, и с очередного замаха зажёг над обеими ладонями по паре светящихся магических клубков. - За женщину, хладнокровно убившую другую женщину во время очевидно запрещённого под страхом смертной казни ритуала, нам не просто дадут сто золотых, нас осыплют золотом с ног до головы!

- Я никого не убивала! - Взвизгнула бывшая травница, которая недавно и пощёчину-то дать никому не могла, чтобы у самой в ушах не зазвенело.

- Неоспоримые свидетельства очевидца. - Хьель сделал изящный жест в сторону беснующейся покойницы. - Жертва узнает своего убийцу даже после смерти. А теперь и я знаю о тебе, Гордана. То есть нет... Шантал!

- Я не... - В моей голове будто что-то взорвалось, оставив за собой пустоту и всего одну паническую мысль. "У меня лицо убийцы". - Т-ты же не понимаешь мёртвых.

- Конечно, понимаю. - Фыркнул Хьель. - Надо только чуток колдануть в нужный момент. Я же некромант, это мой хлеб! А теперь ещё и с маслом! С очень толстым слоем масла. Рагдар!

Неосмотрительно упущенный из поля зрения алхимик выбросил вперёд руку, и мне в грудь ударила красная волна. Я зажмурилась, закричала и приготовилась к тому, что меня сейчас с силой отшвырнёт на спину, возможно, даже выбьет дух о землю.

- Хьель! В сторону!

Я открыла глаза и успела увидеть, как передо мной развернулась красноватая завеса, а некромант рыбкой нырнул за ближайший могильный камень, который в ту же секунду взорвался крупной крошкой от удара снопа золотого свечения. Алхимика нигде не было, но я понадеялась, что и он успел укрыться. Йен, вызверившись и ссутулившись, стоял, вздрагивая всем телом, полностью окутанный Потоком. Не Йен.

Маркус странно водил головой из стороны в сторону. Будь на его месте обычный человек, я точно могла бы сказать, что он в шоке. Хотя, почему нет и на этот раз? Маги были уверены, что он связан надёжно. Скольких сил стоило ему вырваться? Покойница, не обращая ни на что внимания, продолжала тянуть ко мне руки. Я затаила дыхание, не зная, что делать. Позади хрупнула ветка, и раздалось басовитое "Ой!".

- АМУЛЕТ. - Широко раскрыл безумные чёрные глаза Маркус. Я оглянулась. Марфин присел, от страха разинув рот, и издав только "А... а... а-а-а!", бросился наутёк, оглушительно хрустя сухостоем.

На краю зрения мелькнул рыжий сполох, в Маркуса полетело зубчатое огненное колесо. В тот же момент с другой стороны метнулось нечто, отдалённо напоминающее вьющуюся верёвку с петлёй на конце. Колдун резко развёл руки в стороны, и порождения магии просто растворились в пяди от него, а Рагдар с Хьелем взмыли в воздух, хватаясь за шеи. Один - просто хрипя, второй - пытаясь то ли читать заклинания, то ли ругаться, на чём свет стоит.

- МНЕ ПРИГОДЯТСЯ ВАШИ ЖИЗНИ.

Оба конвульсивно задёргались. К рукам колдуна от них протянулись два пульсирующих алым жгута. Глаза магов вылезли из орбит, налились кровью, а лица приобрели цвет киновари.

- Маркус!

Его голова медленно повернулась, лицо с чёрными глазами преобразилось в демоническую маску злобы.

- Йен, - я тихо всхлипнула, поднося склянку к губам, - пожалуйста, спаси нас. - И залпом проглотила яд.

## Глава 10. РАСПАХНУТАЯ КЛЕТКА

-... короче, я против!

- Хватит болтать. Давай сначала. Щепотка костной золы, два огнелиста...

- Подорожник!

- Ты добавил в зелье подорожник? Зачем?

- Ко мне приложи подорожник!

- С какой целью, позволь спросить?

- Я вот-вот окочурусь от неизвестной отравы!

- Не вижу связи.

- Мне с подорожником спокойнее.

- Понятно. Ты добавлял толчёный златоцветник. Сколько?

- Весь высыпал.

- Весь - это сколько?

- Да какая разница?! Труха в мешочке оставалась, вывернул наизнанку и вытряхнул.

- О Пресветлый, пошли мне терпения...

- И подорожник!

Я шевельнулась и попыталась сглотнуть шершавый ком в горле. От гортани до низа живота плеснуло нестерпимым жжением. Я свернулась в клубок и монотонно застонала на выдохе.

- О, а вот и виновница торжества! - Слышать по-настоящему истеричные нотки в бодром голосе Хьеля было странно. Вообще странно, что он всё ещё здесь. Где бы ни находилось это здесь - вокруг была сплошная непроглядная темнота.

- Ох... - я с трудом облизнула пересохшие губы, но язык по ощущениям напоминал пергамент, а во рту не было даже намёка на слюну. - Я жива.

- Да, это проблема, - сокрушённо вздохнул некромант.

- Хьель, перестань. - Самообладание Рагдара вновь представлялось непоколебимым. - Ты воды сколько налил?

- Рагдар, отвяжись, я не помню.

- А ты постарайся. Если мы максимально приблизимся к оригиналу и воспроизведём формулу твоего яда, есть шанс нейтрализовать его действие.

- Златоцветника всё равно нет.

- Его можно заменить. Гордана, Вы же не откажетесь помочь выжить нам всем?

- Что? - Я дёрнула головой, словно вынырнув из липкого тумана. - О чём Вы? Где мы?

- Ммм... Признаться, мне трудно ответить на Ваш вопрос, мы же нездешние, - послышался шорох, голос Рагдара приблизился, - а Вы сами не узнаёте местность?

- Какую местность? - Я кое-как приподнялась на локте здоровой руки, подтянула ноги, села на пятки, тяжело перевалилась на бедро и снова тщетно огляделась. Ветер лениво шелестел листвой где-то поодаль. Пахло мокрой пожухшей травой. Плащ отсырел и прилип к телу в том месте, которым я прижимала его к земле. - Похоже, мы где-то в поле, но точнее сказать не могу. Ничего не вижу, слишком темно. Вы не могли бы намагичить свет? И где Йен? А Марфин? - Я запоздало испугалась, когда воспоминания вспышкой пронеслись перед глазами. - Что произошло? Надеюсь, никого не убили?!

- Дело плохо! - Невпопад сообщил Хьель.

- Похоже на то.

- Да в конце-то концов! Хоть свечу наколдуйте, маги дипломированные! - В панике воскликнула я, внутренне предчувствуя что-то очень и очень плохое.

- Гордана, - дождавшись, пока смолкнет короткое эхо, тихо позвал Рагдар.

- Ну?!

- Ещё только ранний вечер, и здесь светло. Это Вы слепы.

- Что? - В первые секунды я несколько раз растерянно моргнула, услышав, но не осознав смысла его слов. Алхимик не ответил. Даже словоблуд Хьель хранил гробовое молчание. - Нет... Вы шутите... Нет! Вы надо мной издеваетесь! - Я с силой зажмурилась, надавив на сомкнутые веки ладонями. Мелькнули и исчезли какие-то бледные изогнутые линии, а я до боли вытаращила глаза и замахала перед лицом руками. Ничего. Чернота. Беспросветный мрак, в сравнение с котором не пошла бы даже самая тёмная зимняя ночь. Потому что он бесконечен.

Я поняла, что плачу, только потому, что стало трудно дышать. С этим ощущением пришли и остальные - мокрые щёки, саднящее горло, опухшие веки.

- П-почему?..

- Потому что ты идиотка, из-за которой мы скоро склеим ласты! - Прорычал Хьель над самым моим ухом.

Не говоря ни слова, я просто ударила наугад наотмашь. Мой кулак впустую рассёк воздух, а ненавистный некромант только успел самодовольно пробурчать 'ага, щас!', как тут же озвучил заковыристый матерок, из которого стало ясно: Рагдар собственноручно прописал приятелю затрещину.

- За что?!

- Заткнись, сиди и не расходуй попусту силы. - Отрезал алхимик, а получив в ответ недовольное сопение, осторожно взял мою безвольно уроненную руку. - Гордана, простите, я ничем не могу помочь. Потеря зрения - это следствие действия яда, и оно уже необратимо. Но я прошу Вас, соберитесь. Мы ещё все можем остаться живы, а это совсем не мало!

- Слушай беглого гробовщика, он плохо не посоветует. - Подтвердил некромант.

- Я тебе что сказал? - Угрожающе процедил Рагдар, судя по звуку голоса, даже не обернувшись.

- А я что? Я ничего. Я жить хочу. Предпочитаю сам покойников гонять, а не с ними в толпе бегать.

- Я ничего не понимаю. - Мне стоило большого труда разомкнуть онемевшие губы, чтобы вновь повторить эти неприятные слова. - Что произошло? Рагдар, ответьте мне Вы. Чётко и ясно.

- Конечно. Если коротко, Вы выпили яд и почти умерли. Это заставило Вашего друга пересмотреть свои планы относительно нас. Теперь мы трое связаны неизвестным мне заклятьем.

- И в чём его смысл? Что значит "почти умерла"?

- А то, что теперь мы с тобой - какой-то дикий магический гомункул. - Начал буквально задыхающийся от злости Хьель.

- Он связал нас заклятием, благодаря которому действие яда в Вашем теле замедлилось. Я вопросительно "посмотрела" туда, откуда доносился прервавшийся сейчас на короткий миг голос Рагдара.

- Основа заклятия - наши с Хьелем жизни. Оно вытягивает наши жизненные силы, чтобы поддерживать Ваши. Снять его мы не можем, замедлить ещё больше - тоже. Единственный выход - создать противоядие и устранить первопричину. Очень быстро и правильно.

- Это невозможно, если неизвестен яд, Вы же сами сказали!

- Мы должны попытаться! - Алхимик сжал мою ладонь в своих. - Вы же травница, Вы без труда подберёте травы для замены.

- Откуда Вы узнали?

- Ваш друг сказал.

- Йен? Где он?

- Ушёл за тем парнем, что скрылся в лесу.

- О Пресветлый!..

- Это сейчас не важно.

- Это важнее всего на свете!

- Нам всем важнее всего на свете - выжить! - Интонации алхимика стали жёсткими, как и его хватка на моей руке.

- И Вы просите о помощи убийцу? - Я издала горький смешок.

- Я прошу о помощи травницу. Ваша история чрезвычайно запутана, как я вижу. Но, даже если Вы виновны в страшных деяниях, Вас должны судить по закону.

- Зануда до конца, - громко пробубнил Хьель якобы себе под нос.

- Теперь я травница только по названию. Извините. И да, это очень запутанная история. А Вы можете убежать? Если заклятье имеет дальность действия, это ваше спасение.

- Нет, не можем.

- А если бы могли? - Как далеко простираются твоё сострадание и жажда справедливости?

- Я бы слинял в ту же секунду, - без обиняков расставил все точки над ё Хьель. - А этот высокоморальный олух наверняка остался бы помирать за компанию. Но моего мнения никто не спрашивал, так что сижу я тут с вами и думаю, не проще ли будет поскорее прибить обоих и отдать концы самому?

- Мы не можем уйти, Гордана, - после короткой паузы, давшей мне понять всю мучительность выбора между обнадёживающей ложью и принципиальной честностью, произнёс Рагдар. - Стоит ли обсуждать невозможное?

- Вы правы, не стоит. - Горько усмехнулась я и преувеличенно бодро встряхнулась. - Что ж, какая разница, в конце концов? Может, и получится. Полагаю, скоро здесь появится Марфин - живой или мёртвый. А вот от того, кто его приведёт - Йен или Маркус - напрямую зависят ваши жизни, так что поторопимся. Какие травы Вы хотите заменить?

Это, конечно, была полная чушь. Зелье для травницы, как рецепт супа для хорошей хозяйки. Обе всегда точно знают, что надо положить, а что нет. Можно дополнить или убрать какую-то мелочь, но чтобы щи оставались щами, их нужно варить из капусты, а не из бересты или речного ила. Сначала я так и хотела выпалить это длинноволосому энтузиасту, но... Какая разница? Если всё настолько плохо, и Маркус или Йен вместо меня одной в итоге отправит на тот свет нас троих, правильно ли отнимать у людей надежду? Может, и правильно. Горькая правда лучше сладкой лжи, и всё такое. Но сейчас моим единственным желанием было лечь и плакать. И чтобы все вокруг исчезли, оставив меня наедине с осознанием того, что я хотела спасти всех, но вместо этого всех убила. Только вот это точно не правильно, пока мы ещё живы, и существует хотя бы призрачная возможность таковыми остаться. Йен, если ты нас не спасёшь, я найду способ увести тебя на тот свет вместе с собой! Это тоже была полная чушь, но мне почему-то стало чуточку легче.

- Что, серьёзно? - По одному только фырканью можно было в красках представить выражение лица Хьеля и то, каких размеров... хм... клал он на мои доводы. - Ты реально разубедишь этого долбо... Прекрати размахивать граблями!

- Тогда следи за языком. Твоё сквернословие только ухудшает ситуацию. - Спокойно посоветовал алхимик, всё ещё держа меня за руку, и, видимо, неосознанно поглаживая её кончиками пальцев.

- Я ведь и втащить тебе могу, - как-то неуверенно рявкнул некромант.

- Пожалуйста. - Рагдар, если и допускал такую возможность, относился к ней философски. Либо Хьелю ни разу реально не удалось зайти дальше угроз. В итоге тот досадливо щёлкнул языком и капитулировал.

- Делайте, что хотите, но по мне так только зря пыжитесь. Этот... с раздвоением личности конкретно нас с тобой, дружище ты мой отвратительный, грохнет в любом случае. Насчёт неё не знаю, да мне и не интересно. Заменить травы? Ха! Ну давайте, давайте, найдите в этом захолустье аналог костяному буроцвету!

- Ты вспомнил новый ингредиент?

- Нет, это был просто фонтанирующий сарказм!

- Тогда фонтанируй им молча. - Рагдар выпустил мою ладонь, и я выдохнула со странным облегчением. - Если вспомнишь, что по делу - я весь внимание. В остальном будь любезен - не мешай. Гордана, у меня есть некоторый список... Возможно, по чистой случайности, Вам известно какое-то снадобье с его использованием?..

- Кончай тырить картошку - хозяин поля пришёл. - Не дав даже озвучить упомянутый перечень, мрачно предупредил некромант.

Я бестолково завертела головой, широко раскрыв глаза, словно от этого снова могла прозреть. Рядом что-то с глухим стуком рухнуло на землю. Рагдар втянул воздух сквозь зубы, Хьель проворчал что-то неразборчивое.

- Йен? - Я встревоженно протянула руку куда-то перед собой и едва не подскочила, когда моё лицо обхватили обжигающие ладони и повернули в сторону так резко, что ещё бы чуть-чуть, и я могла заподозрить их хозяина в намерении свернуть мне шею.

- ЖИВА. ПРЕКРАСНО. ПРИШЛО ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАТЬСЯ.

- Отпусти их, Маркус. Они тебе не помощники. - Я подняла здоровую руку, ощупью нашла его запястье и попыталась отнять одну ладонь от лица, которое уже начало неприятно зудеть, одновременно мотнув головой в попытке сбросить и вторую.

- ОНИ НУЖНЫ.

- Нужна я! Они здесь ни при чем, отпусти их! - Отчаявшись высвободиться, я со злости вонзила в его неподвижное запястье обломанные ногти. Как будто это имело значение!

- Да, мы вообще просто мимо проходили, какого ж х... - За звучным шлепком последовало яростное невразумительное - но интуитивно понятное - "м-м-м, м!". Похоже, Рагдар частенько прибегал к тактике ручной остановки словесных излияний Хьеля.

- ОНИ НУЖНЫ ХОЗЯИНУ ЭТОГО ТЕЛА. Я СОГЛАСИЛСЯ С ЕГО ДОВОДАМИ.

- Йен! Прекрати сейчас же! Отпусти их, слышишь меня?! - Заорала я, буквально задыхаясь от злости и отчаяния. - Они не виноваты, дай им уйти! Хватить приносить в жертву всех, кто под руку попадётся! Мне нужно прожить совсем немного, неужели ты, чёртов Правитель, с этим своим всемогуществом не можешь придумать ни одного способа продержать меня на этом свете лишние полчаса?! - Под конец я уже не просто кричала, а визжала так, что последнее слово вдруг наждаком проскребло в горле, оставив после себя только надсадный сип.

В наступившей тишине громко и протяжно присвистнул кто-то из невиновных. Скорее всего - Хьель.

- Правитель?.. - судя по интонации, в голове у Рагдара в эту секунду кружилось вопросов не меньше, чем у меня, когда я впервые узнала о том, кем был мой спутник. И вопросы эти точно так же толкались и пихались, не давая хотя бы одному сформироваться во что-то большее, нежели поражённое "какого лешего?!", и сорваться с языка.

- ХВАТИТ. МЫ ТЕРЯЕМ ВРЕМЯ. ПОРА ОТКРЫВАТЬ ПОРТАЛ. СПИ.

- Что? - Скривилась я, не веря своим ушам. - Спать?! Ты в своём уме? Как я тебе засну?

- Гордана, - вымученный голос Йена возле самого моего лица заставил сердце болезненно сжаться. Я в безотчётном порыве протянула к нему руку, он коротко её сжал и тут же отпустил, оставив у меня внутри какое-то необъяснимое ощущение сожаления. - Мы почти закончили, но осталось самое сложное. - Колдун сильно гнусавил, громко швыркнул носом и сплюнул. Мне показалось, что в воздухе повис острый железистый запах.

- Времени мало, поэтому слушай и не перебивай.

- А вот у меня вопрос! - Бодро подал голос некромант, всерьёз страдающий словесным недержанием.

- Пытаться сбежать бесполезно. Да, я Правитель. Нет, я не сниму с вас заклятие. Нет, сами вы его тоже не снимете. Ещё раз попытаешься, вырву хребты обоим. Что-то ещё? - Голосом Йена можно было мгновенно заморозить пылающий уголь.

- А... ну... пфф... - Я отчётливо представила, как Хьель разводит руками, пытаясь подобрать слова, но закончил за него Рагдар.

- Когда всё закончится, каковы будут последствия?

- Последствий быть не должно. Потому что если они будут, нам всем конец.

- Хорошо.

Я вскинула брови. Алхимик и впрямь был удовлетворён таким ответом! Хьель моё недоумение полностью разделял.

- Чё ты несёшь, беглый гробовщик?! Теория о жизни после смерти не даёт покоя, требует доказательств и человеческую жертву?

- Ты знаешь, с чем мы столкнулись? - спокойно спросил Рагдар.

- С сумасшедшим колдуном и его двинутой подельницей! - Истово возопил рыжий.

- Вот и я не в курсе. - Согласился Рагдар с невысказанным "не знаю". Похоже, эта парочка игнорировала друг друга попеременно. - Первое правило умного человека - не зная брода, не суйся в воду.

- А первое правило нормального человека - утопи этого умника к чёртовой матери, чтобы не гундел, и займись делом!

- Отпусти их, - шёпотом взмолилась я, не зная, смотрит ли Йен на меня. - И Марфина тоже. Это же его Маркус бросил на землю? Он жив? Пожалуйста, скажи, что вы не убили его!

- Он жив, но отпускать я никого не собираюсь. - Колдун голоса не понижал, поэтому, начавшийся было в очередной раз спор между приятелями быстро заглох. - Твой дурак - амулет. Сам. Живой, ходячий, дышащий амулет. Без него всё бессмысленно. Как и с твоим трупом, если я дам сбежать этим двоим.

- Ты же можешь всё, ты сам говорил, - я горько сжала губы.

- Это не важно. - Жёстко отрезал Йен. - Сейчас уже не важно. Начинаем и надеемся на удачу. В прошлый раз обмен произошёл, когда Шантал была без сознания: в состоянии транса или, может, спала, хотя, такое очень вряд ли. Про тебя не знаю, но сомневаюсь, что твою душу вырвали из бодрствующего тела.

- Я же не могу вот так взять и уснуть. - Упрямо повторила я уже сказанное раньше. - Дома в подвале хватало сонной настойки, но туда же обвалилось всё, включая крышу с чердаком, полным всякого старья! Ни одна склянка после такого не уцелеет!

- Значит, никаких зелий.

- Ты усыпишь меня?

- Нет. На счету каждая капля Потока, которую я смогу направить и использовать.

- И?

- Ёрш твою медь, шарады на выживание! - Щёлкнул пальцами Хьель. - Ставлю на то, что он напугает её до обморока или огреет по башке.

Я закрыла глаза и медленно вздохнула, тщетно попытавшись успокоиться.

- Так, давай по порядку...

- Извини, дорогая, на этот раз болтливый засранец прав.

Боль от удара в затылок на секунду расцветила слепую темноту расходящимися пятнами, а потом всё исчезло.

***

- Ах, да чтоб тебя!.. - Простонала я, приподнимаясь на локте одной руки, а ладонью другой с трудом удерживая гудящую голову. Мир вокруг оказался сплошной утоптанной пустошью с проплешинами жухлой травы. Всё было неестественно блёклым, каким-то нечётким вдали и тошнотворно качалось, расплываясь, стоило только переместить взгляд. Я прищурилась и повторила, - Чтоб тебя...

Какой бы расплывчатой ни была местность - я её видела. Какой бы сильной ни была головная боль - от того, что я приложила ладонь к виску, она стремительно ослабевала. Сломанная рука выглядела и ощущалась совершенно здоровой, а голова - разве она вообще болела? Да и с чего бы?

Внутри у меня разлилась такая лёгкость, что, кажется, я могла взлететь от любого дуновения.

- Ну почему же "кажется"? - Неожиданно вслух спросила я подёрнутый рябью мир, оттолкнулась от земли и со смехом воспарила. - Ииииийе-хххааааааа!

- Никогда не испытывал таких противоречивых ощущений. - Раздался откуда-то снизу напряжённый голос Йена. - Хочется не то забыть обо всём и стать счастливым идиотом, не то уничтожить всё вокруг к чертям, пока оно, что бы это ни было, не уничтожило меня.

Я резко махнула ногой и рукой, отталкиваясь от несуществующей поверхности, и перевернулась в воздухе так, чтобы видеть колдуна. Подо мной по-прежнему не было ничего, кроме воздуха, но я удобно устроилась на животе, болтая согнутыми в коленях ногами, и подпирая ладонями подбородок. Йен Кайл хмуро смотрел на меня, задрав голову.

- О, да ты опять похорошел! - Слова вырвались у меня так внезапно, что я испуганно зажала рот ладонью, но тут же снова рассмеялась. Пресветлый, мне так давно не было настолько хорошо!

Мужчина настороженно оглядел свои руки, обтянутые рукавами куртки с роговыми пуговицами на манжетах и прочую одежду - шнурованную рубаху, штаны и сапоги с отворотами.

- Да, это немного странно... Я думал, что перенесусь сюда таким, каким заснул в реальности.

- В реальности на тебя смотреть тошно, - без обиняков призналась я, еле сдерживая расползающуюся улыбку. Мне хотелось смеяться, танцевать, кружиться, даже петь, но сначала следовало сказать все те слова, что теснились у меня в голове. Образы, десятки образов, сотни... Я расхохоталась и крутанулась в воздухе, широко расставив руки.

- Гордана, соберись, это место странно влияет на нас... - Начал Йен, протягивая ко мне руку, но я схватила его первая, подтянулась к самому его лицу, продолжая парить в воздухе, и громко прошептала, - Сейчас ты такой, каким я тебя встретила в той подворотне! В той же одежде, с тем же лицом! И у тебя есть волосы на голове! Да ты красавчик, Йен Кайл! Но глаза! - Я широко раскрыла собственные, пожирая его взглядом. - Они голубые! Чтоб тебя лешие уволокли, колдун, у тебя голубые глаза!

Его рука ощутимо дрогнула в моей. На секунду мне показалось, что он отстранится, но бывший Правитель продолжал стоять на месте, напротив, сжав мою руку поверх своей. Бывший Правитель... Мысль уцепилась за эти слова, и я вдруг поняла, что...

- Я знаю твою историю! - Это осознание поразило меня настолько, что несколько секунд я даже не дышала, пока картинки чужого прошлого проносились перед моими глазами.

- Какую историю? - Йен, буравя меня взглядом ярко-голубых глаз, так сжал пальцы, что я сдавленно пискнула. Скорее по привычке, просто подумав, что в реальности мне должно было быть больно.

- Сэт-Арэн! Это он должен был стать Правителем по рождению! - Возбуждённо затараторила я, словно меня что-то подстёгивало. - Только один сын в семье способен направлять. Но он был болен, умирал, и Поток в тот момент только приближал смертельный исход. Тогда ваши родители рискнули попробовать передать возможность направлять старшему сыну! Вот только это же невозможно, как им удалось?.. - Я забарабанила пальцами свободной руки по лбу, представляя, как быстро перелистываю полупрозрачные страницы истории, тайные настолько, что никогда не были написаны наяву, да и вслух упомянуты едва ли больше, чем единожды.

Плотно сжатые губы Йена побелели, а на моём предплечье под его пальцами наверняка наливались синяки, которых я не чувствовала.

- О... О! Ну конечно! - Я только подумала о том, что надо приземлиться, и тут же ощутила твердь под ногами. - Поток сводит с ума! Но так ведь было не всегда. Я знаю, как им это удалось! Пусти! - Я вырвала руку и, хлопая в ладоши, счастливо проплясала несколько шагов.

- Гордана, что происходит? - Таким растерянным и напряжённым одновременно я не видела колдуна ни разу, поэтому решила сжалиться и отложить веселье ради объяснений. Самую чуточку отложить. А то ещё, чего доброго, решит "уничтожать всё вокруг к чертям".

- Ну неужели ты не понимаешь?! Если Поток вдруг начал сводить с ума своих... эмм... хозяев? Нет, не так, ну, не важно! Значит, в нём что-то изменилось! А что в нём изменилось?! Точнее, кто? - Я запрыгала на месте, нетерпеливо стиснув перед собой переплетённые пальцы. - Ну, угадай!

- Слишком болтлива для оператора. - Грубый, сильно охрипший голос, могущий принадлежать человеку, только что проснувшемуся, да в добавок не разговаривавшему целую вечность, буквально подбросил меня на месте. - Интересное место. Я бы пробыл здесь подольше, но мы оба торопимся, девочка.

Я крутанулась так, что на несколько секунд снова зависла в воздухе, и с шипением ощерилась. Над плечом Йена, превосходя того на целую голову, возвышался мужчина. Ещё не старый, но уже явно прошедший половину своего земного пути, незнакомец был мускулист настолько, что единственным его занятием на протяжении всей жизни могло быть разве что кузнечное ремесло. Крепкий поджарый Йен рядом с ним выглядел почти что тщедушным. В коротко остриженных волосах незнакомца не было седины, но оба выбритых виска пересекали по два шрама - давно зарубцевавшихся и неестественно белых, будто высветленных специально. Лоб прорезала длинная глубокая морщина. Широкий крючковатый нос практически нависал над верхней губой, тонкой настолько, что выглядела неестественно, как прикушенная изнутри.

- Сам пришёл! - Вызверилась я и взмахнула скрюченными пальцами, словно хотела выцарапать незнакомцу глаза. - Я вижу тебя, Маркус!

- Как и я тебя. - Ничуть не смутившись таким приёмом, тот шагнул из-за спины Йена, обогнул неподвижно застывшего колдуна и встал, полностью скрыв его от моих глаз своим мощным телом. - Как тебя зовут, оператор?

Маркус говорил напряжённо и отрывисто, со странной одышкой, так, будто держал на плечах неподъёмный груз, который, тем не менее, ни в коем случае нельзя было уронить. Я же была уверена, что этим грузом его должно раздавить и раздавить немедленно! Поэтому вместо ответа зарычала, оттолкнулась от земли и буквально влетела в грудь Йену Кайлу - мертвенно-холодную и твёрдую, словно камень.

- ИМЯ, ОПЕРАТОР! - Прогремел за моей спиной голос Маркуса. Каким-то непостижимым образом мужчина оказался на том месте, где пару мгновений назад стояла я. Прямо как Йен.

- Ах!.. - Я в панике обхватила ладонями лицо своего спутника. Ярко-голубые глаза с расширенными зрачками смотрели прямо перед собой. Застывшие и остекленевшие. - Что ты с ним сделал?! - Даже не закричала, завизжала я, представив, что взглядом вспарываю Маркусу грудную клетку изнутри его же собственными рёбрами, одновременно прижавшись к Йену спиной и зачем-то неуклюже обхватив его руками, в слабой бессознательной попытке защитить от того, что уже произошло. О Пресветлый! Он поймал его в ловушку времени! Что мне теперь делать?!

- Ничего. - Мужчина безразлично повёл плечом, и мне потребовалось короткое мгновение, чтобы понять, что он отвечает на мой высказанный, а не мысленный вопрос. - Но такое положение мне на руку. Портал открывается, свою функцию парень выполнил, пусть постоит отдохнёт. - От его недоброй кривой улыбки меня передёрнуло.

- Куда ведёт этот портал? - Не меняя неудобной позы, потребовала я ответа, озираясь по сторонам, но не видя ничего, что можно было бы счесть дверью в другой мир. Та же блёклая действительность, зыбкая и тошнотворно качающаяся в ответ на всякое движение.

- Домой. Туда, откуда всё началось. - Медленно сквозь зубы процедил Маркус. - Времени прошло много, но она всё ещё жива. Надо это исправить. - Он бросил на меня острый взгляд. - Она прислала тебя, это может значить или огромную силу, или предсмертную агонию. Какое твоё послание, оператор?

Я смотрела на него, на его куртку с закатанными до локтей рукавами и мешковатые штаны, заправленные в грубые шнурованные сапоги на толстой ребристой подошве. На массивной шее под небрежно отвёрнутым воротом куртки виднелась тонкая металлическая цепочка из крошечных звеньев-шариков. Если на ней и висел какой-то медальон, его надёжно скрывал ряд наглухо застёгнутых пуговиц. По странной случайности любая из тайн этого мира, стоило только пожелать, открылась бы мне, как страница рукописи, аккуратно выведенная каллиграфическим почерком. Но о том, что происходит за его гранью, я, как и в течение всей моей жизни здесь, знала не больше, чем болотная лягушка о засушливой степи. Мучительное ощущение неизвестности засело где-то в основании черепа, вызывая воображаемый, но не утихающий зуд.

- Ты же сам сказал, что моё появление и есть послание, - осторожно начала я, не зная, стоит ли признаваться в полном незнании.

- К дьяволу! Нет больше времени! Открывай портал, иначе я сверну ему шею! - Внезапно разъярился Маркус. На морщинистом лбу проступила испарина, огромное тело волнами сотрясала крупная дрожь. Выглядел он сейчас почти как Йен в худшие моменты.

Время странно замедлилось, воздух вокруг стал будто бы вязким... Я чувствовала, как на вдохе он плотной волной затекает в ноздри и расползается внутри грудной клетки, обволакивая лёгкие. Маркус подался в мою сторону, подняв руку в попытке схватить не то за плечо, не то за горло... Медленно... Очень медленно, словно с трудом преодолевая воздушную преграду... Кто-то прикоснулся к моему затылку. Я с улыбкой прикрыла глаза, позволяя ощущению тепла разрастись, наполнить голову и медленно разлиться по всему телу. Я знала, что это означает. Теперь я знала всё. Грудь Йена поднялась. Я расхохоталась. И время возобновило свой бег.

- Назад! - Под крик Йена мир вокруг кувырнулся, и я обнаружила себя лежащей на спине. В зыбкой серой вышине с невероятной быстротой мелькали картины из чьих-то жизней. Сотен, тысяч, миллионов. Одна наслаивалась на другую, мелькали лица, голоса кричали и шептали. Я лежала, глядя перед собой широко раскрытыми глазами, отстранённо осознавая, что никто больше не видит - да и не способен увидеть! - происходящего. Ведь небо над головой - всего лишь небо. Пусть даже раскачивающееся подобно сельскому пьянице, перебравшему медовухи в честь летнего равноденствия.

В стороне доносились крики и проклятия сошедшихся в рукопашную мужчин, где каждый был уверен, что победит с первого удара, но что-то пошло не так, и процесс затянулся.

Я лежала не в силах пошевелиться. В череде картин промелькнуло женское лицо. Не старое и не молодое, обрамлённое седыми волосами.

- СТОП! - Разве это мой голос порождает эхо? Не может быть, я ведь просто шевельнула губами... Круговерть замедлилась и остановилась так резко, что, будь я прежней собой, уже судорожно исторгала бы на землю весь съеденный обед. Впрочем, не существующий ни реально, ни в воображении. Сейчас же я просто не могла оторвать глаз от безвозрастного лица, рядом с котором, оставив на щеке тонкий красный порез, застыла в движении суставчатая лапа с длинным когтем. Я дёрнулась вперёд, но тяжесть, какая бывает после долгого дня работы в поле, когда вечером, обдав колодезной водой стёртые до крови ступни, понимаешь, что не в силах больше и пальцем шевельнуть - смыть пыль с лица - тяжесть, многократно превосходящая ту, вдруг навалилась на меня, не позволив шевелить ничем, включая веки. Самой себе я показалась сделанной из воды. Разве может вода по своей воле куда-то двинуться? И что-то я никогда не слышала, чтобы вода моргала.

Эта непонятно откуда взявшаяся мысль заставила меня прыснуть (О! А вот такое вода точно может!), попытаться вздохнуть, закашляться, хрюкнуть от натуги, когда это в конце концов удалось, и в итоге расхохотаться во всё горло. Тяжесть исчезла так же внезапно, как и появилась, и я, не глядя, досадливо отмахнулась от короткого сдавленного вскрика, моментально перешедшего в хрип. Назойливый звук чужой агонии мешал мне чувствовать себя свободной от неподъёмного груза, а от того (или не от того) невероятно счастливой.

- ИДИ СЮДА! - Потребовала я у лица в небе, для убедительности вскочив на ноги и ткнув пальцем в землю перед собой. Изображение подёрнулось рябью, возмущённо расцененной мной, как глумливая ухмылочка, и исчезло. Зато, буквально из-под земли возник Йен Кайл. С багровым лицом, вздувшимися венами на лбу и висках, но всё так же удивительно голубыми глазами, прямо-таки мечущими молнии.

- Гордана! Какого...

- А! Моё персональное голубоглазое чудовище! - Я прижала ладонь к его губам и тут же почувствовала, как болезненно свело скулы, а по щеке скатилась крупная слеза. - Бедное, бедное голубоглазое чудовище...

- Вообще-то я думал, что рехнуться в ближайшее время - это моё исключительное право, - Йен резко отбросил мою руку, недоверчиво поморщившись и на секунду растерянно отведя взгляд.

- С клятвой на крови шут без любви... - вполголоса пропела я, внимательно озираясь по сторонам. Лицо без возраста... Кто она такая? Я знаю об этом мире всё, но не её. Только не её. А, чтоб её черти взяли!

- Что?

- Чтоб её черти взяли! - Охотно повторила я вслух, решительно отряхнув ладони.

По выражению лица Йена было не понять: то ли он всерьёз беспокоится за мой рассудок, то ли я не так поднаторела в распознавании его гримас, и он, например, просто хочет выпить.

- Хочешь выпить? - Я порывисто схватила колдуна за отвороты куртки.

- Что?! - Нет, он действительно за меня беспокоится, ха! - Да что у тебя в голове?! Судя по тому, что ты несёшь, бардак полнейший!

- О да, - я часто закивала, широко раскрыв глаза, разжав пальцы и аккуратно пригладив смятую куртку. - Но это не просто бардак, это целый мир! Время, пространство, люди... Это не описать словами! Это...

- Невероятно. Необъяснимо. Невозможно. - Уверенно закончил он за меня. Голос бывшего Правителя был ровен и спокоен. Именно таким тоном можно было бы в погожий солнечный денёк на берегу сельской речки объявлять купающимся, что вот прямо сейчас наступит конец света. А потом сплясать вприсядку, чтобы не расстраивались.

- Как ты живёшь с этим? - Я снова взялась за отвороты его куртки, медленно водя большими пальцами по запылённой ткани. На очередном вдохе мне показалось, что я чувствую запах нагретого солнцем камня, песчаной крошки и тёплой кожи. Именно так пах город Бришен в нашу первую встречу. Ну, если быть совсем уж честной, пах он не только этим, местами даже откровенно вонял кое-чем другим, но я отбросила лишние воспоминания. Они не важны. Только тёплая кожа куртки. Тёплая кожа...

- Что ты сделала с Маркусом? - От его холодного тона я замерла на секунду, а затем медленно отстранилась, плавно опустившись на пятки.

- С болью обручён, восстать обречён... - строки возникли и обратились в слова сами, медленно, с трудом, будто я прочла их когда-то очень давно, а потом забыла. Но больно почему-то стало мне.

- Это ответ? - Йен смотрел на меня очень спокойно, но я была уверена, что в его мыслях царит полный хаос. Странная уверенность. Необоснованная. Навязчивая догадка. Самоубеждение.

- Нет. - Я сделала ещё шаг назад. Время было на исходе, и я чувствовала это, воображая себя песочными часами со стремительно пустеющей верхней колбой. - Обещание.

- Он мёртв? - С нажимом произнёс Йен, сделав движение, но не успев сделать шаг мне навстречу. Я предупреждающе вскинула руку и отступила ещё немного.

- Нет, только оглушён.

- Как ты это сделала?

- Захотела. Он пойдёт со мной. - Я поняла, что снова готова заплакать. И уж конечно не по тому, чьё бесчувственное тело мешком лежало неподалёку от нас. - Портал, о котором он говорил, открывается, я чувствую. ОНА идёт за мной. Воздух рябит, мысли путаются, это край пропасти Йен Кайл! Пропасти для той, что всё это время была Горданой! Я не хочу исчезнуть, но никто не дал мне выбирать!

- Скажи мне, что происходит. Я помогу.

- Поможешь?! - Я расхохоталась. - Это ты привёл меня сюда! Угрозами, убийствами и пыткой ты и твой брат загнали меня на этот обрыв только для одного: найти ту женщину, ради которой синим пламенем могли сгореть и вы оба, и весь ваш проклятущий мир!

- И что с того?! - прорычал Йен, сделав ещё одну безуспешную попытку до меня дотянуться.

- Что с того?! Что с того?! - Закричала я так громко, что из-под ног взметнулась вырванная с корнем жухлая трава. - Вам, двум самым могущественным в этом мире людям, плевать! Всё, что вы делали, было сделано ради женщины! Потому что она - центр вашей вселенной! Цель! А я всего лишь средство достижения! Вы убиваете ради убийцы! Что это?!

- Любовь, Гордана. До самого конца. Тебе не понять... - он сделал паузу, медленно растянув губы в глумливой усмешке. - Потому что ты - обычная подделка.

Я вскинула перед собой нестерпимо светящиеся руки, но тяжёлая обжигающая волна, накрыла меня с головой, заглушив рвущийся вопль. Дальше - падение и только оглушительный стук крови в ушах.

* * *

- Знаешь, о чём я думаю?

- Не интересно.

- О том, что всё тлен.

- Я, кажется, сказал, что мне не интересно.

- Нет, серьёзно! Ты подумай, мы - два перспективных молодых мага отправляемся на заработки...

- Хьель, прекрати.

- ...Солнце, птички, пара оборотней, пучеглазое трёхголовое умертвие... угроза ржавыми вилами за кражу сыра... В общем, всё прекрасно! И тут - бац! - мы на кладбище при смерти с причиной смерти на руках. Где справедливость, а?!

- В данный момент я не готов спорить на философские темы, но мы всё ещё живы, думаю, это несколько обнадёживает. - Что-то холодное и влажное на моём лбу, сменилось чем-то ледяным и мокрым. Тёплые пальцы ощупали запястье.

- Ни хрена это не обнадёживает! - Судя по звукам, Хьель метался из стороны в сторону, периодически останавливаясь, чтобы что-нибудь пнуть. - Мы в такой огромной заднице, что у меня слов не хватает её описать!

- Ну так и не напрягайся, - флегматично предложил алхимик и без особой надобности поправил то, что меня укрывало. Ммм... Сушёная осока и васильки. Я почему-то подавила улыбку, хотя мысль о том, что меня всё ещё оберегает от холода его плащ, была приятна. Мой невольный рыцарь.

- Я не согласен умирать!

- От того, что ты мельтешишь и паникуешь, шансы на это никак не изменятся.

- Почему ты такой ленивый пессимист?

- Я реалист и занят делом.

- Ты терпила и занят лапаньем голой бабы, пока я пытаюсь спасти наши шкуры!

- Повтори-ка, я не расслышал.

После непродолжительного молчания Хьель демонстративно сплюнул, буркнул что-то вроде "треклятый моралист" и зашуршал травой сильнее, с остервенением шаркая подошвами при каждом шаге.   Я продолжала лежать, ничем не выдавая того, что пришла в себя. Очевидно, мы снова оказались там, откуда начали. И для меня это значит: без одежды и зрения, со сломанной рукой, в обществе убийцы, двух умирающих по моей вине магов и в полном отчаянии.

- Какой же я идиот! - Возопил Хьель, и мне представилось, как некромант прячет лицо в ладони, яростно его растирает, после чего, сцепив пальцы в замок, взлохмачивает и без того стоящие дыбом волосы на макушке. Определённо, слепота развивает воображение... - Нам просто надо его убить.

Я затаила дыхание, каким-то чудом не дёрнувшись, что, несомненно, привлекло бы внимание Рагдара.

- Ты в своём уме? - спокойно поинтересовался тот.

Молчание длилось достаточно долго для того, чтобы я успела запаниковать и почти выдать себя. Сейчас же недоумевала, что вызвало такую бурную реакцию. Я ведь хотела собственными руками убить Йена, потому что он... что? Воспоминания ускользали, как только я пыталась вспомнить хотя бы что-то из произошедшего после удара по голове. Или ничего не произошло? Я злюсь, потому что он меня ударил? А зачем он это сделал? Что-то про портал... Маркус... раскрытая книга... безвозрастное лицо...

- Абсолютно! Мой ум яснее и трезвее, чем я сам утром во вторник на планёрке у декана!

- Ты тогда даже стоять не мог, я тебя к стенке прислонил и напольным подсвечником подпёр.

- Ну да, - непонимающий тон Хьеля звучал очень правдоподобно, - я и говорю, что сейчас яснее и трезвее. Всё логично, чего ты докопался опять?

- Так, всё, хватит. Не говори ничего такого, о чём потом можешь пожалеть.

- Я жалею о том, что тебя послушался и во всё это ввязался!

Рагдар на провокацию не отреагировал, поэтому некромант перешёл в наступление.

- Слушай сюда, - мою щёку обдало сквознячком, а приглушённый голос Хьеля зазвучал совсем близко, - Они оба в отключке, так? Я не знаю, что там с ними сейчас происходит, но суть в том, что оба лежат, признаков сознания не подают и опасности не представляют.

- С чего ты взял? Хьель, ну, в самом деле...

- Не перебивай меня!

- Нет, это ты не перебивай! - Грубо, но очень тихо обрубил Рагдар. - Тот мужчина, Йен, если он действительно связан с семьёй Правителя, представляет опасность в любом состоянии, даже мёртвым!

- Так то-то и оно! - Непонятно чему обрадовавшись, хохотнул Хьель. - Включи голову, дружище! Ответ на поверхности!

В воцарившейся тишине мне ничего другого не оставалось, как представлять, что Рагдар просто молча смотрит в упор на собеседника. Очень выразительно, наглядно демонстрируя своё отношение и к происходящему в целом, и к самому собеседнику в частности.

- В общем, план такой, - бодро продолжил Хьель, очевидно, не впечатлившись тяжёлым молчанием. - Всё просто: колдуна надо грохнуть, после чего я, как непревзойдённый мастер своего дела, подниму его уже в качестве покойника и заставлю снять заклятие. В таком состоянии сопротивляться он не сможет, ибо во взаимоотношениях с безвременно почившими главный я!

Я ожидала новых возражений от благоразумного алхимика, но он только цокнул языком и спокойно сказал, - Допустим. А что дальше?

- А дальше дёру, - с интонацией 'ну, это же очевидно' удивился некромант.

- Так. А что со свидетелями?

- Откопанная мертвячка, полоумная голая девица и вот тот бугай в кустах? Рагдар, не смеши мои сапоги! Трупу уже всё равно, детина очнётся и сбежит, только пятки сверкать будут, чтобы дома потом рассказывать, как на кладбище его чуть черти не загрызли. Это же дремучая деревенщина! В его сторону только насаженным на прутик мухомором угрожающе махни - всё, уже порча! А тут такое творилось, что даже я слегка перетрухнул. Короче, даже если, этот - как его там, Марфин? - божиться будет, никто в его россказни не поверит.

- Предположим. А с ней что?

- Ну... - мне показалось, что Хьель раздражённо пожал плечами. Я бы пожала. - Она не наша проблема. Яд выпила сама, никто не заставлял. Более того - отговаривали! Угрожала нам, чтобы отпустили её сообщника, а когда тот без посторонней помощи справился - взяла и отравилась. Вот ты понял, что произошло? Я - нет. И не хочу. В любом случае, туда ей и дорога. Яд сильный, кабанчик откинулся стремительно, она тоже долго не протянет. Если хочешь быть хорошим до конца - усыпи её. Отойдёт тихо и без мучений.

- Хьель, я тебе обещаю, - медленно начал Рагдар, пока я после услышанного вспоминала, как правильно дышать, - когда всё это закончится, я сломаю тебе челюсть. С огромным удовольствием.

- Ладно, - легко согласился некромант, похоже, ожидавший напряжённой словесной дуэли, при этом мало беспокоившийся о сохранности собственного лица, - так план принят?

Перед тем, как ответить, Рагдар отпустил моё запястье, поднялся на ноги и отряхнул штаны.

- Я бы задал тебе ещё один вопрос, но знаю, что ты на него не ответишь. Поэтому просто буду наблюдать за выражением твоего лица. Вы же всё слышали, что скажете, Гордана?

Гордана. Гордана. Горррррррдана...

Я распахнула невидящие глаза. Время замедлилось, остановилось, и вдруг выстрелило в обратном направлении.

...Тебе не понять... - Йен сделал паузу, медленно растянув губы в глумливой усмешке. - Потому что ты - обычная подделка.

Я вскинула перед собой нестерпимо светящиеся руки, но тяжёлая обжигающая волна, накрыла меня с головой, заглушив рвущийся вопль. Дальше - падение и только оглушительный стук крови в ушах.

Нет, не стук. Голос. Ритмичные слова.

- Слушай меня, Гордана! Слушай и запоминай. Собери все части головоломки. Ты можешь плести Поток, но только здесь, это важно. Время течёт с разной скоростью, у тебя его будет немного, но больше, чем у меня. Жертва, амулет и ты - все нужны здесь. Там Маркус знает всё, что знаю я, здесь мы два разных человека. Поэтому не дай мне проснуться! Когда очнёшься, вспомнишь эти слова. Ключ - твоё имя. Удачи тебе и поторопись, дохлевед с лопатой. Теперь нас спасаешь ты.

- Дохлевед с лопатой?! - ошарашенно переспросила я темноту перед глазами. - А это-то тут причём?!

- Рагдар, - опасливо прогундосил чуть отдалившийся голос Хьеля, - по-моему, тянуть с усыплением не стоит.

- Умолкни! - Рявкнула я, здоровой рукой отшвырнув со лба раздражавшую меня всё это время сырую тряпку, и вцепилась в него кончиками пальцев. - Что за чертовщина? О чём ты говорил?

- Гордана, Вы в порядке? - осторожно попытался прощупать почву моего здравомыслия алхимик, но я стремительно тонула в вихре отрывочных образов, слов и воспоминаний.

- Молчи! Оба молчите! Мне надо сосредоточиться!

Хьель снова начал с возмущённым воодушевлением изощряться в изъявлении неприязни ко всему происходящему, но я сделала глубокий вдох, зажмурилась так сильно, что глазам стало больно, и сосредоточилась на стуке крови в ушах. Части головоломки... Время... Амулет... Жертва... Дохлевед с лопатой...

Те, кто сравнивают озарение со вспышкой молнии во многом правы. Не хватило только раската грома в качестве торжественной канонады.

- Йен Кайл, проклятый ты интриган... Если ты это провернёшь, я не только прощу тебе всё, что вспомню, да я за тебя замуж выйду!

- Ну всё, нам хана. - Тихо и с надрывом подытожил Хьель.

- А ты, ленивый пессимист, - я наугад ткнула пальцем в его сторону, - нам с этим поможешь.

- С этим, это, на минуточку, с чем? - Не пожелал облегчить мою задачу и сэкономить время чёртов любитель попрепираться. - Я уже так напомогался, что одной ногой в могиле стою, и вот-вот вторую к ней приставлю.

- Не приставишь, если будешь делать, как я скажу. Марфин очнулся? Где труп? Мне нужны оба рядом.

* * *

Блёклый мир вокруг покачнулся вместе со мной. Я взмахнула руками, сделала пируэт на одной ноге и, не глядя, со смехом упала на спину - прямиком в подставленные рагдаровы руки.

- Где мы? - алхимик дико озирался по сторонам и чуть было сам не оказался на земле, в последний момент совладав с головокружением. О том, что его штормит ещё сильнее, чем меня в первый раз, я знала так же точно, как и то, что ярко-голубые глаза Йена Кайла в данный момент буравят затылок Рагдара отнюдь не из подозрительности. Колдун, ссутулившись, сидел на земле рядом с неподвижным телом Маркуса, но больше напоминал туго сжатую пружину, нежели смертельно усталого бойца.

- Междумирье. Изнанка. Тот свет. - Я крошечным усилием воли воспарила над дрогнувшими ладонями, и удобно расположилась на уровне глаз Рагдара, лёжа на боку в затвердевшем воздухе и подперев ладонью щёку.

- Не думаю, что мы умерли. - Ровным тоном отозвался парень, явно уцепившись за упоминание того света.

- Нет, конечно, - сладко улыбнулась я, перевернулась вниз ногами и закрутила головой по сторонам, - Марфина и мёртвой травницы всё ещё нет. Надеюсь, твой друг не надумает нам мешать? Это сильно осложнит дело.

- Надумать-то, наверняка надумает, - поджал губы честный до конца алхимик, - но воплощать надуманное не станет. Рецепта противоядия у него нет, трансформировать чужое заклинание ему не под силу, да и вообще... - он безнадёжно махнул рукой.

- Да и вообще?.. - я заинтригованно выгнула бровь.

- Я его не первый год знаю. Если где-то за что-то можно получить по шее, Хьель туда первый в очереди.

- Неужели так стремится получить? Хотя, о чём я спрашиваю, сама всё видела...

- Отнюдь. Любит доказывать, что именно он-то и не получит.

- И как часто эти усилия оправдываются?

- Примерно в половине случаев. - Судя по тяжёлому вздоху алхимика, в моменты неудач временами страдал не только некромантский загривок.

- Ох, грехи мои тяжкие! - В нескольких шагах от нас из ниоткуда шлёпнулся на копчик ошалевший Марфин. - Спаси и помилуй меня, Пресветлый! Заступись пред колдунами да нечистью, которые речами искусительными да телесами голыми...

- Цыц, - коротко велела я. Слушать знакомую шарманку про телеса настроения не было.

- У меня неприятное чувство, что за мной наблюдают. - Рагдар повёл плечами.

- Неужели? - Я еле поборола желание перегнуться ему через плечо и в упор посмотреть на Йена.

- Место бесовское, голову кружит, мысли кукишем заворачивает, - согласно закивал Марфин, которому явно тоже хотелось поучаствовать в разговоре. - Зуб даю - дело енто тёмное, колдовское...

- Зуб даёшь?! Точно даёшь?! Давай!

Детина отшатнулся так резко, что рухнул спиной на землю и заболтал ногами в воздухе в попытке не то подняться, не то отбиться. Я презрительно фырнула, скрестила руки под грудью и заставила себя упереться ступнями в землю, а волосы - перестать извиваться, как клубок разъярённых змей.

- Я, признаться, в полном недоумении от происходящего, но вы не могли бы не повышать градус напряжённости, Гордана? - Вежливо кашлянул Рагдар, и я отдала должное его железной выдержке. Одно только это место запросто могло пошатнуть рассудок обычного человека, пусть даже сталкивавшегося с применением магии кем-то в непосредственной близости (Марфин не в счёт - для помутнения разума помимо фактора помутнения необходимо наличие того, что придётся помутнять). Но алхимик не просто держался молодцом, он продолжал следовать своим убеждениям, а именно - успокаивать, упорядочивать и вразумлять. Я умильно улыбнулась и присела в согласном реверансе. Марфин перестал барахтаться и притих, то ли навострив уши, то ли просто одурев от страха.

Йен, которого ни тот, ни другой, кажется, вообще не замечали, покосился на бесчувственного Маркуса и утомлённо растёр лицо кончиками пальцев. На обветренной коже остались красные полосы, будто бы он пытался расцарапать его в кровь, но вовремя остановился.

- Если у нас ещё есть некоторое время... - Рагдар сделал отрывистое несмелое движение головой, тут же зажмурился и стиснул зубы.

- Дай сюда. - Не тратя времени на выяснения и уговоры, я обхватила ладонями его лоб и затылок, представив, как от одной руки к другой, пронизывая череп, устремляются тонкие золотые нити - прямые, как иглы, и прочные, как сталь. Для меня процесс растянулся так ощутимо, что я уже начала терять терпение, получится или нет, и запоздало задаваться вопросом, а не продырявлю я ему голову воображаемыми иглами на самом деле. Но в это мгновение время скакнуло вперёд, возвращая себе свой обычный ход, а Рагдар попытался инстинктивно шарахнуться в сторону, но было уже не от чего - руки я не просто убрала, но ещё и сцепила за спиной. - Лучше?

Он неуверенно моргнул, перевёл взгляд куда-то в сторону, потом резко обратно на меня.

- Больше не качается... Как Вы это сделали? И что именно?

- Это... трудно объяснить, - как можно неоднозначнее ушла от ответа я, сочтя за лучшее не посвящать своего нового знакомца в детали. В основном потому, что сама не знала, как всё это вышло. За последние несколько часов в моей жизни произошло столько непонятных событий и перемен, что лучше было не пытаться осмыслить их все разом или по отдельности. Меня захватил какой-то магический водоворот, в котором я могла создавать узоры Потока, имея только конечную цель и желание её достичь. В школах магов такому не учат...

- Вы правы. Но если объясните мне хотя бы в общих чертах...

- А? - я встрепенулась, мысленно отбросив от внутреннего взора начавшее сплетаться замысловатое золотистое кружево, предназначенное непонятно для чего.

- Вы сказали, что в школах магов такому не учат. - Терпеливо повторил Рагдар.

- А, не обращайте внимания, это я сама с собой разговариваю.