Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Гигантский древний город, разделенный на десятки самых разных районов. Удивительный мир, где законы природы меняются с удалением от проходящих через город линий. И один человек, который должен найти свое место в иной Вселенной, среди жителей города и среди людей Земли.
Собственно, роман закончен. Это предварительная версия, скорее всего, многое еще будет исправляться и переписываться. Уже давно в деталях придумано продолжение, в котором будут даны ответы на многие загадки и неясности этой книги.
Для тех, кому неудобно читать текст целиком, есть подраздел с отдельными главами.
|
Глава I
Мир вокруг изменился даже не за один миг. Ни единой доли секунды не было затрачено на смену декораций. Пыльный серый асфальт вдруг стал почти черным и немного упругим, синее стекло и светлый бетон офисных зданий превратились в увитый плющом и диким виноградом камень теплого темно-красного цвета.
Позже Эрик пытался осознать, что почувствовал в тот момент. Можно было бы сказать, что он неожиданно проснулся во время очень живого и правдоподобного сна, но ведь глаза его оставались открытыми. К тому же вокруг неожиданно потеплело, холодный пронизывающий октябрьский ветер исчез, уступив место ленивому теплому бризу, несущему аромат незнакомых пряностей.
Он по инерции сделал несколько шагов вперед, потом остановился. На миг перехватило дыхание, Эрик прислонился к стене дома и крепко сжал веки. Он доверял собственным ощущениям - галлюцинаций у него никогда не было; по большому счету, Эрик не верил, что у людей вообще бывают галлюцинации. Он открыл глаза и внимательно осмотрел окрестности.
Эрик находился в узком переулке неподалеку от перекрестка, где сходились пять улиц. В центре этого перекрестка стоял маленький бронзовый фонтан, где, по-видимому, можно было утолить жажду. Здания казались очень старыми, стояли вплотную друг к другу и расширялись кверху, так что солнце почти не проникало на улицы. Высота их была около семи этажей, при этом на первых двух этажах окон не было вовсе, так что Эрик не мог даже заглянуть внутрь. Он обратил внимание на веревки, натянутые между домами, на которых висели разноцветные флажки, напомнившие ему что-то из детства.
Вокруг совершенно не было прохожих. В детстве Эрик бывал на юге Италии, где обосновался его дедушка, и ему было знакомо это прохладное умиротворение средиземноморского утра, когда дневное солнце еще не вступило в свои права, а люди видели самые приятные сны в уютных постелях. Не хватало только пения птиц и стрекота цикад, тишина вокруг стояла редкостная.
Из-за поворота появилась загадочная конструкция, в которой Эрик через пару секунд опознал большой трехколесный велосипед необычной формы. В мягком кресле сидел человек, мужчина вполне обычной наружности, черноволосый и несколько небритый, в плаще из грубой некрашеной ткани. Старательно крутя педали, он проехал мимо и скрылся в другом переулке, не обратив на чужестранца ни малейшего внимания. Несмотря на то, что абориген не имел рогов, копыт или других отличий от человека, Эрику неожиданно стало ясно, что это место вряд ли находится на Земле.
Он подошел к фонтану, поднялся по ступенькам и осторожно отпил, но не почувствовал ничего необычного. В чаше, куда стекала вода, лежала маленькая медная монетка; достав ее, Эрик разглядел угловатые буквы, напоминавшие иврит и замысловатые узоры из переплетенных веточек. Качество чеканки было отменным. Эрик положил монету в карман и присел на скамью у основания фонтана.
Нужно было что-то делать. Он все еще в глубине души надеялся, что это тщательно подготовленный розыгрыш, или, на худой конец, что он перенесся в какую-то странную азиатскую местность. Другой мир мог оказаться весьма неприветливым по отношению к чужаку. Эрик в свое время читал достаточно книг, где за героем немедленно начиналась охота. Он не мог быть уверенным, что ему подходит здешняя еда; даже воздух мог быть наполнен медленно действующим ядом. При Генрихе VIII в Англии бродяг клеймили, а иногда и казнили, и нельзя было исключать, что местные законы недалеко ушли от нравов тех времен. Оставалось надеяться, что даже без знания языка в этом мире можно было где-нибудь заработать себе на еду и кров.
Эрик ощупал свои карманы. Как назло, у него с собой не было ни любимого швейцарского ножа, ни зажигалки, оставшейся в другой куртке. Кредитная карточка вряд ли представляла здесь какую-то ценность, равно как и магнитный пропуск. Возможно, за неплохие деньги можно было продать саму куртку, но простудиться в незнакомом месте могло быть смерти подобно.
Пока он думал, на площади, где стоял фонтан, появился мальчик. Вполне обычный мальчик лет тринадцати, довольно европейского вида, с волосами рыжего оттенка, чуть более светлого, чем были волосы самого Эрика.
- Эй, привет! Здравствуй! Ты меня совсем не понимаешь?
Мальчик смущенно улыбнулся, пожал плечами и быстро исчез в сплетении улочек, не удостоив незнакомца ответом. Ничего другого, наверное, и не стоило ожидать. Эрик поднялся, расправил плечи и направился по самой широкой улице из тех, что смыкались на этом перекрестке.
Ничего откровенно неземного он не видел на своем пути. В традициях средневековья, улицы были кривыми, периодически заканчивались тупиками. Массивные двери домов, обитые железом, не внушали желания стучаться. Кое-где за каменными стенами виднелись настоящие дворцы, окруженные деревьями, но в основном здания представляли собой одинаковые массивы красного камня, основательные, сработанные на века, без каких-либо архитектурных излишеств.
Через некоторое время людей на улицах стало больше, равно как и педальных экипажей всевозможных форм и размеров. Похоже, о лошадях и тем более о паровых двигателях здесь и не слышали. Наряды встречных были весьма разнообразны: встречались и солидные мужчины в нелепых костюмах в духе барокко, и юноши в свободной одежде, выглядевшей вполне по-земному. Однажды Эрик встретил группу низкорослых загорелых блондинов в зеленых тогах, по виду туристов или паломников, разве что без фотокамер. Женщин было мало, лишь отдельные степенные пожилые дамы иногда попадались навстречу.
По ощущениям, он бродил уже около трех часов, когда наконец вышел на широкий проспект, где располагались разнообразные лавки. Большинство торговцев еще только открывали свои заведения. Эрик на миг остановился около сваленных на землю тюков с тканью, однотонных, но как на подбор, великолепных оттенков. Он прикоснулся к ткани - это был не совсем шелк, что-то более теплое, но такое же струистое. Из лавки вышел худой пожилой мужчина, облаченный в сложный костюм всех оттенков сиреневого, и грустно улыбнулся. Почувствовав неловкость, которую он обычно испытывал, когда находился в магазине без достаточной суммы денег, Эрик слегка поклонился и пошел дальше. Ему показалось, что продавец еще долго смотрел ему вслед, хотя, вернее всего, его больше интересовала необычная одежда, а не сам возможный покупатель.
Становилось жарче, солнце уже озаряло большую часть торговой улицы. Эрик снял куртку и остался в красной футболке своей бывшей музыкальной группы. Тогда они продавали их на концертах, но штук сорок так и осталось нераспроданными, их пришлось поделить между собой.
После лавок с тканями и посудой начались ряды, где продавали всевозможную еду. Эрик не ел весь день, и от густых запахов сводило челюсти. Пища здесь, вообще-то, сильно отличалась от земной. Один из лотков, похоже, специализировался на бурых водорослях, тут же рядом жарили на огне крупных белых крабов и безглазых рыб; хлеб напоминал земной, но был представлен в самых разнообразных расцветках, от угольно-черной до нежно-зеленой. Мясо почему-то продавалось в мешках из ткани. Торговцы поражали своим чуть ли не аристократическим спокойствием: они не кричали, зазывая покупателей, а в основном спокойно сидели в очень высоких креслах, словно на тронах.
В конце ряда Эрик увидел жаровню, где на металлическом листе поджаривался рубленый мясной фарш. Продавец ловко собирал его и заворачивал в кульки из тонкого бурого теста, обсыпав предварительно пряностями. Необыкновенный запах сводил с ума.
Хозяин местного фаст-фуда сильно отличался от прочих торговцев: холщовая одежда, длинная раздвоенная борода и толстые косы придавали ему вид потрепанного жизнью викинга. Он внимательно посмотрел на Эрика, тот вспомнил о найденной монете, достал ее из кармана и продемонстрировал торговцу.
Смех продавца был оглушительным. Он подбежал к Эрику, похлопал его по плечу и вернулся обратно, выбрал из груды кульков один и вручил его ничего не понимавшему чужестранцу. Эрик немедленно впился зубами в еду. Мясо было чуть сладковатым и слегка отдавало рыбой, тесто имело совершенно необычный привкус, да и имбирь жег горло, но в любом случае, ничего такого же вкусного он не ел уже давно. Стоило ему покончить со своим обедом, как продавец протянул ему деревянную кружку с подкисленной водой. Похоже, хотя бы один человек в этом мире сочувствовал чужакам.
Эрик почувствовал настоятельную необходимость поблагодарить торговца. Он вытащил из кармана свою кредитную карточку, на которой был изображен какой-то пейзаж, и протянул ее немолодому варвару. Тот явно был изумлен. Внимательно осмотрев подарок, продавец бережно завернул его в кусок грубой ткани и убрал куда-то под прилавок.
После этого Эрик решил задать своему благодетелю давно мучивший его вопрос. Посмотрев по сторонам, не идет ли кто, он попытался изобразить рукой струю. Продавец засмеялся еще громче, чем в прошлый раз, показав металлические вставные зубы, а затем указал на малозаметный восьмиугольный люк у стены соседнего дома.
Крышка люка легко сдвинулась, а под ней обнаружилась металлическая лестница, тускло подсвеченная снизу. Задвинув за собой крышку, Эрик защелкнул удачно придуманное крепление и спустился вниз. Он ожидал увидеть нечто средневеково грязное и приготовился к неистребимой вони, но местные общественные туалеты мало чем отличались от земных. Удивило лишь освещение. Из широкой настенной панели исходил яркий свет, куда более яркий, чем флуоресцентное свечение. Панель была совершенно холодной, электропроводка отсутствовала. Возможно, в этом мире существовала какая-то магия.
Вскоре Эрик услышал глухой рокот, подземная вибрация появилась и стихла. Было бы странно думать, что в этом мире изобрели метро, но ничего другого не приходило в голову. Закончив свои дела, он поднялся наверх, долго возился с металлической защелкой, но наконец оказался на той же залитой солнцем улице. Продавца не было видно, вместо него за грубым деревянным прилавком стоял мальчишка, вернее всего, сын или даже внук хозяина, такой же светловолосый и коренастый. Немного постояв и подождав пожилого викинга, Эрик все же пошел дальше.
Наступил полдень, затем солнце стало клониться к невидимому горизонту, а он все бродил по черным тротуарам, пытаясь найти что-то такое, что бы ему помогло. Пару раз Эрик возвращался в места, где уже проходил раньше, возможно, такое происходило чаще, но уж слишком мало различались между собой дома из красного камня. Несколько раз он встречал подземные переходы, которые заканчивались закрытыми дверями, питьевые фонтаны тоже были обычным явлением, но ни единого деревца или цветка не росло на этих улицах.
Самым необычным зданием, встретившимся на пути, был серый дворец, обнесенный все такой же темно-красной стеной. Он имел в высоту не более четырех этажей, но занимал площадь целого квартала. Острые несимметричные шпили производили странное впечатление, будто архитектор этого сооружения был психически не совсем здоров. Единственный узкий вход находился в нише стены и был перекрыт турникетом, а иссеченное шрамами лицо стражника не внушало желания выяснять, что же именно находится внутри.
Ближе к вечеру на улицах стали попадаться юные девушки, многие были одеты в одежду, которая на Земле была бы к месту разве что на подиуме. Часто попадались женщины в платьях, словно сошедших с изображений древнего Крита. Взгляды чужестранца их вовсе не смущали. Было заметно, что люди не гуляли и не прохаживались, нет, они целенаправленно куда-то спешили. Педальные экипажи проносились мимо с той же спокойной деловитостью. По большому счету, никому не было дела до Эрика, учитывая, что чужаки странного вида здесь не были редкостью. Рыжие волосы встречались на улицах чуть ли не чаще, чем любые другие; что же касается роста, то некоторые вооруженные люди достигали семи и более футов, чуть ли не на голову выше Эрика. Алебарды в их руках напоминали размерами деревья, но выглядели скорее устрашающими, чем смертоносными.
Он не особенно устал ходить, воздух давал гораздо больше сил, чем на Земле, но красно-черные городские ландшафты постепенно сливались в пеструю мглу. Надежда, что он кружит не напрасно, слабела, однако другие варианты казались еще менее перспективными. Возможно, стоило выйти к границе города, заночевать где-нибудь в стогу или у сердобольных крестьян, но на своем пути Эрик не встречал каких-либо признаков того, что он подобрался к предместьям.
Темнело, и в наступающей мгле город казался все менее и менее дружелюбным. Количество вооруженных солдат на улицах увеличилось, пару раз казалось даже, что среди них есть и не люди вовсе, больно уж уродливы были лица под капюшонами. Лавки запирались тяжелыми амбарными замками, аристократы в педальных экипажах теперь проносились мимо так быстро, как позволяла мускульная сила их водителя. Уличного освещения в этом районе не было, улицы озарял лишь слабый свет незнакомых звезд и двух лун, каждая в поперечнике раза в три больше земного. Тем не менее, было достаточно светло, чтобы различать лица встречных.
Постепенно в голову Эрика стали приходить разные неприятные мысли. Совершенно не хотелось ночевать прямо на улице; для гостиницы, даже если бы ему удалось ее найти, не хватало денег. Ему подумалось, что было бы неплохо угнать один из этих экипажей, отъехать подальше и поспать в нем. Он отогнал красочную картину средневековой расправы, немедленно возникшую в голове, и стал внимательно следить за пассажирскими велосипедами.
Однако крупные повозки не останавливались вовсе, а стоило ему проследить путь одного из экипажей, как стало понятно, что на улицах такие ценные транспортные средства не оставляют. На душе стало как-то тоскливо. Закапал редкий прохладный дождь, так что куртка опять пришлась к месту.
Все же ему улыбнулась удача. Огромная карета остановилась неподалеку, здоровенный водитель помог сойти своему хозяину, человеку невысокого роста и интеллигентного вида. Затем они оба направились в переулок; прижавшись к стене дома, Эрик следил, как они скрылись за следующим поворотом. Не теряя времени, он бросился к экипажу, забрался в высокое кожаное кресло водителя и попытался начать крутить педали. Однако, судя по всему, один из рычагов, расположенных около руля, оказался ручным тормозом, потому что колеса упорно отказывались проворачиваться. Торопливо подергав за все ручки подряд, он добился лишь того, что спинка кресла полностью откинулась назад. С другой стороны от руля обнаружилось еще несколько разнообразных переключателей, Эрик проверил, не помогут ли они ему угнать экипаж. Реакция машины была незамедлительной: стали открываться окна, прокручиваться педали, а после нажатия на ручку чудесного сиреневого оттенка раздался звук, более всего напоминающий волынку.
Хозяин экипажа, естественно, вернулся сильно раньше, чем Эрик рассчитывал. Он уже приготовился бежать: несмотря на свой рост, он не был готов драться с громилой-водителем, у которого наверняка где-нибудь был припрятан нож. Заметив его неловкие попытки вылезти, мужчина в плаще крикнул:
- Эй, постой! - Эрик не сразу сообразил, что к нему обратились по-английски, пусть и с гортанным акцентом, но все равно замер в неудобной позе.
- Слезай оттуда, все равно без ключа у тебя ничего не получится, - эту фразу произнес хозяин, но водитель, услышав её, достал из кармана металлический стержень на цепочке и помахал им. - Мы тебя ищем весь вечер, а ты, оказывается, захотел угнать нашу собственную карету. Редкая неблагодарность, правда, Киль?
Водитель покивал головой. Почувствовав, что в данный момент ему уже ничего не угрожает, Эрик спустился вниз. Двое остальных подошли к экипажу. Когда водитель увидел, что успел натворить угонщик, то схватился за голову и произнес несколько гневных неразборчивых фраз. Мужчина в плаще усмехнулся и протянул руку в тонкой перчатке:
- Меня зовут Мадс. Я был послан найти тебя и привезти в штаб-квартиру. И не говори мне теперь, что не понимаешь английского.
- Штаб-квартиру чего? - Эрик даже забыл представиться после рукопожатия.
- Знаешь, я не люблю это все рассказывать снова и снова, Когда ты приедешь, с тобой поговорит Гордон, он никогда не устает болтать языком. Залезай в карету, она двухместная.
- Но... а если я не захочу?
- То есть? - Мадс непонимающе посмотрел на него снизу вверх. - Чего не захочешь? Есть и спать? Не переживай, никто тебя тут убивать не собирается.
Водитель закончил возвращать ручки в исходное положение и уже восседал на своем законном месте. Мадс поправил редеющие волосы, открыл дверь экипажа и еще раз посмотрел на Эрика.
- Ну?
- Хорошо, я поеду с вами, - ответил тот.
Мадс произнес нечто невразумительное и через секунду уже сидел на низком диванчике внутри. Эрик последовал за ним. Внутри кареты было уютно и удобно, там оказался глиняный кувшин с каким-то травяным напитком, к которому Эрик жадно приник, не спрашивая разрешения.
- Как я вижу, ты в порядке, не ранен, по крайней мере, - проговорил Мадс, смотря при этом куда-то в сторону. - Мне даже сообщили, что ты смог найти на улицах туалет. Поверь, я говорю серьезно, это большое достижение для землянина. Местные жители рассказывают много злых историй про тех пришельцев из других миров, которые не смогли вовремя разобраться, к чему эти бронзовые люки на дорогах. Они и так установили их специально для чужестранцев.
Внутри педального экипажа Эрик почувствовал себя настолько хорошо, что ему вовсе не хотелось разговаривать со своим спасителем. Водитель крутил педали не спеша, так что вся машина двигалась лишь немногим быстрее пешехода.
Зато он, несомненно, знал, куда нужно ехать. Сквозь стекло дверцы Эрик не мог отличить одной улицы от другой, слишком темно было вокруг, а фонари освещали лишь небольшие круги на перекрестках. Случайные прохожие смотрели на экипаж со сдержанным любопытством; видимо, его владельцы были достаточно известны.
Мужчина в плаще вдруг неожиданно встрепенулся и произнес:
- У тебя есть что-нибудь оттуда?
- В каком смысле? - недоуменно отвечал Эрик.
- Из нашего мира. Напитки, сигареты, журналы? Что-нибудь такое, чего здесь найти нельзя. Я бы не пожалел денег, если бы у тебя была хотя бы листовка евангелистов. Очень скучаю по нашему алфавиту.
- Нет, я здесь с пустыми карманами, - произнес Эрик извиняющимся тоном.
- Очень, очень жаль. В свое время я оказался тут с калькулятором, работающим на солнечных батареях. Мы до сих пор его храним в штаб-квартире, как единственную действующую реликвию электронной эры.
- А "вы" - это кто? - задал интересовавший его вопрос Эрик.
- Мы - это люди Земли. Об остальном тебе расскажет Гордон, когда мы с тобой доберемся до места, у него своя методика. Я занимаюсь только тем, что отлавливаю на улицах таких, как ты. Хорошо хоть, что ты заблудился и ходил кругами. Некоторые умники идут напрямик в какую-нибудь сторону, надеясь выйти к границе города.
- Признаться, я тоже хотел так поступить. В конце концов, на окраине леса найти место для ночлега и пищу проще, чем на этих улицах.
- Возможно, только до леса ты бы сам не добрался. А разыскивать потом тебя, скажем, в западных дебрях - то еще развлечение. Многим поначалу этот мир кажется дружелюбным и спокойным, но, поверь уж мне, проблемы на свою голову здесь можно заработать очень быстро.
Собеседник Эрика замолк, явно не желая продолжать разговор. За окном не было ничего особенно интересного, лишь пару раз промелькнули роскошные здания, выстроенные из светлого камня. От нечего делать Эрик стал рассматривать интерьер экипажа и одежду соседа. Материал плаща представлял собой тонкую выделанную кожу, обработанную по какой-то особой технологии, так что на ней проступила мелкая фигурная сетка трещинок. Обивка сидений на ощупь напоминала ткань, но нитей в ней не было заметно.
От этого увлекательного занятия Эрика отвлек громкий зов водителя Киля, который, вытирая пот со лба, соскочил со своего сиденья и открыл дверь для Мадса. Эрик вышел вслед за ним. Оказалось, что они приехали к тому самому серому дворцу, который запомнился ему во время прогулки по городу. Сейчас здание еще больше контрастировало с окружающими домами: из многих окон лился свет, откуда-то сбоку шел дым; похоже, жизнь здесь ночью не замирала.
Охранник пропустил их во внутренний дворик. Дворец окружали великолепные газоны и цветочные клумбы, Эрик также успел заметить маленькие декоративные прудики и увитые плющом беседки. Дорожка вела к окованным бронзой дверям, казавшимся слишком маленькими для такого гигантского, по здешним масштабам, здания
Мадс позвонил в колокольчик, негромко щелкнул замок, и вот уже они были в просторном холле. Чем-то атмосфера внутри напоминала гостиницу. Одна из стен была целиком увешана гобеленами, с другой стороны располагалась длинная стойка, а в конце комнаты виднелась широкая лестница. В одном из огромных кожаных кресел в ближнем углу сидел подтянутый мужчина с испанской бородкой, который, увидев прибывших, радостно соскочил с места и поприветствовал их.
-
Здравствуй, друг! Я Гордон. Ты понимаешь меня? - в первую очередь он обратился к незнакомцу, удостоив Мадса лишь легким поклоном.
-
Да, конечно. Меня зовут Эрик, и я хорошо говорю по-английски.
-
Замечательно, просто замечательно. Я буду обучать тебя местному языку и обычаям. Думаю, сейчас тебе больше хочется поесть и поспать, а завтра с утра мы начнем занятия. Через месяц ты уже станешь полноценным жителем этого города.
-
И назад возврата нет?
-
Конечно же, нет, друг. Конечно же, нет, - Гордон с каким-то странным удовлетворением повторил свою фразу, будто вынося приговор.
-
Я вас оставлю, - произнес человек в плаще. - Мне еще нужно кое-что сделать перед сном.
-
Хорошо, Мадс, спасибо за работу. А мы сейчас пойдем в столовую, - Гордон неумело подмигнул своему спутнику.
И они направились в разные стороны. За резными деревянными дверьми находился длинный коридор, по бокам которого располагались всевозможные помещения. Около каждого входа висело по пять табличек, где на четырех земных и местном языке объяснялось, что скрывается за соответствующей дверью. Столовая была в самом конце.
Вообще, это место скорее напоминало ресторан: черные столы и стулья с высокими спинками придавали ему благородный вид. Правда, официантов не было, но смуглый человек за стойкой, выслушав небольшой монолог Гордона, вскоре вернулся с шестью тарелками с едой, кувшином и двумя узкими стаканами. Расположившись около задрапированного серыми шторами окна, Эрик принялся за еду. Он не мог точно определить, что ест, но сейчас Эрику было все равно, что его насыщает.
- Как тебе мясо? - улыбнувшись, спросил Гордон.
- Какое мясо?
- Вот эти темные кубики. Это мясо. И довольно неплохое.
- Я думал, это грибы.
- Хм. Вообще-то ты недалек от истины, - чуть задумавшись, произнес Гордон.
- Что ты имеешь в виду? - Эрика весьма заинтриговала фраза собеседника.
- Ешь, ешь. Ничего особенного. Поверь мне, это вполне даже мясо. Получше того, что заворачивают в атфелы - может, ты их видел, на улицах часто продают такие вот кульки с фаршем.
Эти слова Эрик попытался пропустить мимо ушей. Он надеялся, что Гордон просто так подшучивает над новичком, узнав, чем тот питался на улицах города.
- Попробуй вот этот напиток. Я бы назвал его сидром, но он делается из водорослей. Вскоре ты поймешь, что водоросли и грибы - неотъемлемая часть здешней кухни. Слава богу, для людей она вполне подходит.
- То есть местные жители - это не люди?
- Скажем так, не совсем люди. Некоторые, конечно, вовсе на людей не похожи, но тебе в ближайшее время не придется иметь с ними дела. А те, кого ты видел на улицах, просто немного другие. У землян и местных жителей не может быть детей, в частности. Эту ценную способность здесь знают давно, и анекдотов по этому поводу придумано немало. Есть и другие отличия, но без патологоанатома их не увидеть.
- И много тут настоящих людей?
- Давай я тебе расскажу обо всем завтра, подробно и по порядку. Лучше доедай своих гигантских раков. Это местный деликатес. Почему они такие светлые? Это ты тоже скоро поймешь.
Гордон явно пытался поддеть новичка, с его лица не сходила улыбка. Присмотревшись внимательнее, Эрик понял, что его собеседнику уже немало лет, хотя точный возраст определить было сложно. Аккуратные, тонкие черты лица контрастировали с руками, покрытыми тонкой сеткой шрамов. Изящные механические часы явно прибыли когда-то с Земли. Создавалось впечатление, что Гордон находился на отдыхе после многих лет напряженной работы. Впрочем, сейчас действительно было неподходящее время вести продолжительные разговоры: мысли были затуманены и нестерпимо клонило в сон. Доев в молчании ужин и выпив большую часть зеленой кисловатой шипучей жидкости, Эрик задал единственный вопрос:
- Где я могу устроиться спать?
- Сейчас я покажу тебе твои апартаменты. В последнее время у нас освободилось несколько комнат, так что тебе достанется хорошее жилище. Следуй за мной.
Они вышли из кухни, прошли до конца коридора, где обнаружилась еще одна лестница, ведущая вниз. Эрик сбился со счета, считая пролеты, но выходило, что нужный им этаж был шестым или седьмым ниже уровня земли. Предвосхищая вопросы, Гордон произнес:
- Большинство наших людей живут на этих подземных этажах. Чтобы получить комнату над землей, к тому же, как у меня, с окном, тебе придется работать долго и с блеском. Но, поверь мне, здесь куда комфортнее, чем во многих гостиницах, в которых я когда-то бывал.
Он провел Эрика до двери с табличкой "606" и вручил ему ключ. Затем Гордон попрощался, оставив нового жильца исследовать комнату.
Беглый осмотр убедил Эрика, что жить в этом помещении можно с комфортом. За отодвигающейся ширмой располагался туалет и нечто наподобие душа. Отсутствие окон восполнялось светящейся панелью на одной из стен. Панель можно было закрыть плотно прилегающей крышкой, чтобы свет не мешал спать. Письменный стол, комод и гардероб были пусты, зато в нише обнаружился еще один кувшин с водорослевым сидром и небольшой кошелек с золотыми монетками размером с ноготь мизинца, почти без чеканки. Кровать была более чем приятной - ткань постельного белья напоминала шелк, а подушек ему полагалось не менее полудюжины. Эрик улегся среди этого великолепия и уже через минуту крепко спал, так и не успев поразмыслить над событиями дня.
Вообще-то ему нравилось просыпаться, когда за окном было еще темно. В такие моменты казалось, что утро будет бесконечно долгим, а всякие неприятные дела вроде работы лишь виднелись на горизонте. Сейчас же Эрик просто не знал, сколько времени он проспал. Наручных часов он никогда не носил, да и кто мог поручиться, что в этом мире они бы работали так, как полагается? В комнате часов тоже не было. Он открыл световую панель, оделся, выпил освежающего сидра и уселся в одно из двух кресел.
В данный момент Эрик понимал следующее: он был в другом мире, где было много выходцев с Земли, которые явно собирались ему помочь. Слова Гордона о том, что вернуться обратно нельзя, тоже следовало учитывать, хотя это могло оказаться неудачной шуткой. Судя по всему, здесь можно было работать и жить. Правда, он не вполне представлял, какую работу может выполнять в другом мире человек, плохо знающий язык и обычаи, вся работа которого ранее была связана только с компьютерами и издательским делом.
У него появился шанс начать свою жизнь заново, о чем мечтают многие после определенного возраста (а некоторые и раньше), в месте, где никто о нем ничего не знал, и свой образ можно было сформировать совсем иначе. Эта идея так захватила Эрика, что ему захотелось немедленно заняться каким-нибудь творческим делом. Когда-то он пытался писать стихи и немного играл в рок-группе, но не получил особой поддержки окружающих и постепенно устал от этих занятий. А в таком средневековом мире, должно быть, несложно стать выдающимся писателем или непревзойденным музыкантом - как-никак, за его плечами был опыт столетий развития искусства, и никто бы не упрекнул его при этом в подражательстве.
Но больше всего Эрику хотелось вдохнуть воздуха девственных лесов, ощутить прибой на берегу величественных океанов, взглянуть на нетронутый мир, свободный от спутниковой связи и автомобильных магистралей. Почти всю жизнь он провел в одном городе, далеко не самом интересном, надо сказать. Последние несколько лет Эрик собирался отдохнуть где-нибудь подальше, в глуши, даже пытался отправиться к Большому Каньону, но его остановило обилие бюрократических проволочек и жесткость правил для туристов. Инструкция гласила, в частности, что в оживленных местах маршрута располагаются туалеты и пункты медицинской помощи. Представив себе оживленное место у подножия Большого Каньона, Эрик разочаровался в туризме и остаток того лета провел за монитором своего компьютера.
Неожиданно прозвучал звонок, по звуку напоминавший велосипедный. Дождавшись возгласа "Открыто!", в комнату вошел вчерашний знакомый.
- Ты уже проснулся? - бодрым голосом проговорил Гордон. - Это замечательно. Думаю, сейчас мы можем поговорить здесь, а после обеда я препоручу тебя нашему преподавателю языка. Считай меня своим гидом, задавай мне любые вопросы по поводу устройства этого мира, я буду отвечать, насколько сумею.
Его тон и зеленая рубашка напомнили Эрику активистов-экологов, периодически устраивавших пикет рядом с издательством, где он работал еще вчера. Вроде бы они протестовали против использования бумаги из тропических деревьев, но, возможно, их собрания вовсе не были связаны с работой издательства. У Гордона был тот же подчеркнуто дружелюбный голос, выражающий готовность проинформировать всех окружающих о каких-то жизненно важных вещах. Эрик неожиданно для самого задал вопрос:
- Гордон, где ты работал раньше?
- На Земле? - казалось даже, что тот слегка был смущен. - Я был специалистом по связям с общественностью.
- В экологической организации?
- Нет, почему бы это... Я работал в разных местах. У Свидетелей Иеговы, в либеральной партии, в двух газетах...
- А, понятно теперь, почему именно тебя назначили заниматься новичками, - перебил его Эрик, поняв, что эту тему не стоит продолжать. - Просто мне показалось, что я видел тебя раньше. Не важно, впрочем. Расскажи мне лучше, что это за здание, где мы сейчас находимся и почему меня здесь кормят и предоставляют ночлег.
- Наконец-то ты задаешь правильные вопросы, - облегченно улыбнулся Гордон. - Но я начну рассказывать немного издалека. Ты, я надеюсь, уже понял, что это другой мир. Судя по всему, этих миров довольно много. По крайней мере, в окрестностях этого района периодически появляются существа самого разного облика, более или менее напоминающие людей. Такое ощущение, что их притягивает сюда, но механизм этого переноса и устройство этой Вселенной остаются непонятными.
По каким-то причинам в последние сто лет среди пришельцев преобладают земляне. Я думаю, дело просто в том, что нас очень много на нашей планете. Есть и некоторые другие соображения, но о них потом.
Однажды, лет так девяносто назад, здесь очутился Рихард Кубек, лингвист и антрополог. Я не знаю о судьбе его предшественников, но этот чех оказался весьма предприимчивым и сообразительным, моментально разобрался в языке и даже вошел в доверие к князю этого района. Говорят, он сумел спасти ему жизнь, хотя обстоятельства остаются покрытыми тайной. Так или иначе, через некоторое время Кубек смог собрать всех землян вместе и объявил о своем замечательном проекте.
Дело в том, что этот город куда больше, чем может показаться с первого взгляда. Я думаю, отсюда до городской черты не менее трехсот километров - это расстояние до северного океана, до других границ добираться нужно еще дольше. Население города мне неизвестно, думаю, оно никак не меньше миллиарда.
- Но это же невозможно! - воскликнул Эрик. - Как при отсутствии нормальной связи, транспорта и агрономических технологий можно прокормить столько народу?
- Секрет в том, что большая часть города скрыта под землей. Дома и улицы - это места обитания обеспеченных жителей, торговцев и аристократов. Как ты мог убедиться, это здание имеет десять подземных этажей, еще ниже располагаются подземные теплицы, где выращиваются водоросли и некоторые кормовые животные, не знаю, как их точнее назвать. Чуть глубже находятся системы канализации, здесь они развиты чуть ли не лучше, чем на Земле. Где-то на глубине двухсот метров будет литейная фабрика, а под ней - медная шахта. В других местах подземные катакомбы куда более разветвлены, количество ярусов может достигать нескольких десятков.
- Так в чем же состоял проект Кубека? - Эрик заметил, что мысли Гордона утекают в другом направлении.
- Как ты думаешь, легко ли в таком городе связаться с родственниками из другой его части? Учти, что районы зачастую находятся в состоянии вражды, кое-где попадаются заброшенные и разрушенные кварталы с дикими животными и прочими напастями, а картографов во многих местах принято убивать без предупреждения в целях собственной безопасности.
- Как-то все это звучит неутешительно. Думаю, к бабушке я бы без особого повода не поехал.
- В любом случае, добираться пришлось бы пешком или на велосипеде, задумайся над этим. Так вот, Кубек создал первую в этом городе службу доставки и, не мудрствуя, так ее и назвал. Он со своими помощниками старательно разыскивал в архивах старинные карты, с риском для жизни объезжал близлежащие районы, изучив огромные площади. В итоге курьеры Службы смогли доставлять ценные грузы и документы в места, куда раньше иначе как с ротой солдат путешествовать было не принято. Местные магнаты восприняли новую организацию с восторгом. Сыграло свою роль и происхождение курьеров - их трудно было заподозрить в пристрастности и лживой игре. Кубек поднял цены до астрономических пределов, но количество клиентов еще долго существенно превышало возможности его служащих. Он принципиально не брал местных людей на работу, лишь недавно мы стали использовать их в качестве подсобных рабочих - думаю, ты видел нашего водителя Киля.
Через несколько лет Кубек существенно снизил цены, потребовав взамен от гильдий и двора постоянной финансовой поддержки. К тому времени он уже мог позволить себе диктовать условия. Так что сейчас мы практически не ограничены в средствах. Позже появились филиалы Службы в других районах и разветвленная сеть наших помощников, которые предоставляют курьерам ночлег и деньги.
Гордон ненадолго замолчал и выразительно посмотрел на Эрика, оценивая эффект своей речи. Тот решил прервать свое молчание:
- Я правильно понимаю, что мне тоже придется работать курьером?
- Зачем же так грубо, - произнес Гордон. - Никто тебя не заставит работать, пока ты не выучишь язык и не овладеешь основными навыками. К работе будем подпускать постепенно. Впрочем, если у тебя есть какие-то особенные достоинства, которые могут пригодиться здесь, в нашей штаб-квартире, мы рассмотрим любые твои предложения. Нам бы не помешал, скажем, квалифицированный врач или механик.
- Вряд ли я могу чем-то помочь, - ответил Эрик. - Разве что вы надумаете устроить собственное издательство. Но у меня нет никакого опыта работы курьером. Я вообще почти всю жизнь провел в одном городе.
- Знаешь, Кубек давно еще заметил, что сюда может попасть далеко не каждый. Три четверти прибывших - мужчины, никого младше шестнадцати и старше пятидесяти. Почти все с хорошим образованием, подавляющее большинство владеет английским и живет в странах Запада. Он подозревал, что выбор этот далек от случайного, но объяснить причину переносов так и не смог. Поэтому, думаю, ты вполне справишься с этой работой. Если ты категорически против, мы можем дать тебе какую-то низкоквалифицированную должность здесь, водителей у нас не хватает, но это будет совсем другой общественный статус и достаток. А так ты сможешь лет через десять выбрать себе очаровательную местную жену и возглавить филиал где-нибудь в приятном месте у океана. Я когда-то сам хотел так поступить, но как-то не вышло. В конце концов, здесь я более необходим.
Эрик внимательно слушал своего ментора и одновременно изучал его внешность и одежду, заметил обручальное кольцо и старомодный медальон с фотографией. Он не решился спрашивать про семейное положение Гордона, но подозревал, дело обстоит далеко не благополучно. Вместо этого Эрик предпочел задать более естественный вопрос:
- Я правильно понимаю, что такая работа связана с риском?
- Еще бы, - усмехнулся Гордон. - Но я лично знаю людей, которые работали еще во времена зарождения организации, когда опасностей было значительно больше. Кстати, Кубек, скорее всего, тоже еще жив, но в последний раз вести о нем приходили где-то лет десять назад. Время здесь течет медленнее для землян, мы вообще имеем массу преимуществ в физическом плане над аборигенами. Скажем, для нас тут практически невозможно заболеть.
- Почему-то мне кажется, что все не так просто, - остановил Гордона Эрик. - Обязательно должен быть подвох, из-за которого разрушится вся идиллия, о которой ты мне так долго рассказываешь.
- У этого мира много секретов, - хитро посмотрел на него собеседник. - Он ведь не такой, как Земля. Сутки на полчаса длиннее, например. Но дело не только в численных параметрах. Через Аден - так называется район, где мы находимся, - проходят две важные линии, параллель и меридиан. Кубек назвал их осями нормальности. Так вот, чем дальше удаляешься от них, тем менее нормальным становится мир.
- Что это значит?
- Я не могу тебе это полностью объяснить. Это всегда происходит по-разному. Меняется даже геометрия мира, меняются иногда физические законы. Кое-где время течет по-другому, и каждый шаг занимает полгода. В других местах овощи умеют разговаривать, а люди питаются камнями. Кубек заявлял даже, что на достаточном удалении от осей перестают работать причинно-следственные связи, но я лично не могу себе этого представить. Думаю, ему просто нравились звучные выражения. Мы стараемся доставлять посылки лишь вдоль этих осей, цены многократно возрастают, если приходится удаляться от них хотя бы на сотню километров.
- То есть здесь все-таки существует магия?
- Этот вопрос задают почти все, - снисходительно произнес Гордон. - Могу сказать одно: в этом мире происходит много странных вещей, природа которых не вполне понятна. Никаких волшебных палочек или огненных заклятий я не встречал, но за пределами осей нормальности попадаются предметы и существа с удивительными способностями, которые обычно у них исчезают по мере приближения к осям. Можешь считать, что в тех местах существует рассеянная магия, если хочешь. Бывают и исключения. Светящиеся панели продолжают излучать свет неизвестного происхождения даже в этой комнате. Но магов тут нет, контролировать нормальность по своему желанию не умеет никто.
- А что я буду делать сейчас? - произнес Эрик, не особенно поняв смысл предыдущих слов своего наставника и надеясь, что позже разберется во всем самостоятельно.
- О, у тебя все дни будут заполнены, можешь мне поверить. Тебе уже выделена небольшая сумма, можешь приобрести себе местную одежду и что еще захочешь. Но времени на осмотр магазинов у тебя будет мало - предстоят усиленные занятия по языку. Как только ты освоишь основное местное наречие и алфавит, тебя ждут основы географии и культуры, придется также научиться обращаться со средствами передвижения и оружием. Затем тебе поручат несложное пробное задание: обычно новичка отправляют в один из ближайших филиалов забрать документы Службы. Перед каждым заданием у тебя будет время изучить имеющиеся материалы о районах, через которые придется добираться до цели. Потом, возможно, придется пройти дополнительные курсы языков и даже военного дела, если ты захочешь стать не просто курьером, а эмиссаром. - Гордон на секунду задумался, а потом добавил: - Думаю, пока я ограничусь этим, я и так описал распорядок твоей жизни на несколько месяцев вперед.
С этими словами гость поднялся с кресла и собрался уходить. Уже в дверях он развернулся и добавил:
- Кстати, можешь пока подняться поесть, в столовой как раз приготовили обед. И возьми вот эти часы, - он вынул из кармана наручные часы из красноватого металла. - Между прочим, они являются еще и опознавательным знаком работника Службы. На задней крышке - твой личный номер. Не забудь, в час у тебя занятия. Второй этаж, левое крыло, найдешь далее по табличке. Ты всем доволен?
- А почему бы и нет, - ответил Эрик, не задумываясь. - У меня ощущение, что моя жизнь наконец-то началась.
- Неплохое ощущение, не правда ли? - улыбнулся Гордон и направился прочь по коридору, освещенному желтоватым светом настенных панелей.
Глава II
Поднявшись на первый этаж, Эрик обнаружил, что столовая заполнилась людьми, так что свободных столов практически не осталось. Многие здесь были в странных костюмах, некоторые - при мечах. Эрик предпочел усесться за ближайший столик в углу, где сидели всего двое мужчин в обычной земной одежде. Широко улыбаясь, один из них, коротко стриженный круглолицый молодой человек в клетчатой рубашке, протянул руку для приветствия:
- Привет! Меня зовут Аттила.
- Эрик.
Повисла неловкая пауза, но третий сосед по столу явно не изъявлял желания знакомиться. Он старательно изучал взглядом потолок, чувствовалось, что будь у него сейчас газета в руках, он бы не преминул ей загородиться от всего остального мира.
- Я тут недавно, - такого жуткого немецкого акцента Эрик еще в жизни не слышал. - Я был на практике в школе, когда вдруг оказался здесь. Уже неделю тут живу. Ты тоже новичок?
Эрик сочувственно кивнул.
- Говорят, нам придется работать вместе. Профессор Пейчев сказал, что его методы становятся эффективнее, если работать в группе. Поэтому мне пришлось ждать, когда появится кто-то еще.
- Черт, я сижу тут уже два месяца, учу этот дурацкий язык, и все из-за этого старого болгарина, - глухо произнес другой сосед, мужчина за сорок со сломанным носом и густыми бровями. - Меня зовут Чак. Чарльз Фицджеральд Маккормик, если вам так больше нравится.
- Привет, Чак! - улыбка на лице Аттилы стала еще шире. Чак недоверчиво посмотрел на него, но протянутую руку пожал.
- Ты похож на моего сына, - проговорил он, обращаясь к Эрику. - Он у меня регбист. Тоже спортсмен?
- Нет, давно уже как ничем не занимаюсь.
- Зря ты так. Покажи кулаки, - Чак взял его руку. - У, да с такими руками только в боксеры идти.... Хотя чего это я, в самом деле... Мы же теперь в Адене, нет тут никакого тебе бокса и никакого регби. Как тебе эта дыра?
- Здесь красиво, свежо, таким воздухом я с детства не дышал. Да и работу сменить давно хотелось.
- Не был ты у меня дома в Кайлэйкине, вот что я тебе скажу, не знаешь ты, что такое свежий воздух. Это же муравейник каменный, ни тебе деревца, ни кустика, - Чак что-то еще добавил после этих слов, но уже беззвучно. Аттила все еще улыбался, но особой радости в его улыбке не чувствовалось. К облегчению Эрика, в этот момент на стол подали обед, и разговор был на время приостановлен.
В этот раз трапеза состояла из жареной рыбы, каких-то бобовых, смешанных с мясным фаршем, и куска фруктового пирога. Аттила с Эриком жадно набросились на еду, тогда как Чак, поковыряв рыбу, отодвинул остальное в сторону.
- У них же нет картошки, - грустным голосом произнес шотландец. - И мяса. Разве вот это - мясо? Да только одного этого достаточно, чтобы возненавидеть это место.
Лицо его вдруг стало сентиментальным, суровость на мгновение исчезла. Чак продолжил:
- Только заработаю тут на домик и безбедную старость, уеду прочь из города, на северные острова. Говорят, там все как у нас дома. Черта с два останусь в этом крысятнике. Ты знаешь, кто тут командует?
Эрик отрицательно помотал головой, не переставая жевать.
- Тогда я тебе скажу. Я тут давно просиживаю штаны в штаб-квартире, понял уже, что к чему. Видишь - в том углу сидит такой седой господин, у него еще железяка на поясе болтается? Это Альфред Скотт, глава этой конторы. Хоть вроде и мой земляк, а с головой у него плохо. Рыцарем себя возомнил. Говорят, что его потому и отстранили от курьерской работы, что он много раз влезал не в свое дело. В итоге теперь сидит в кольчуге и с мечом в своем кабинете на верхнем этаже, боится на улицу выйти. И правильно делает, тут кровные обиды долго не прощают. Он передоверил дела четверым своим заместителям, видишь, они все около него расселись.
Может, если бы это толковые люди были, все бы в порядке было. Но Скотт их сам выбирал, так что они ему под стать. Лекруа здесь не появляется, где он, никто и не знает. Иногда говорят, что погиб где-то, потом письма с опровержениями приходят. Адам Гросс, вон тот, в смокинге, только и умеет, что языком молоть. Выступает иногда, речи произносит. Филиалы ездит открывать. Пшик, а не человек, ему бы в парламент избираться, а не людьми руководить. Ну и Пирсон с женой. Найджел еще ничего так, а Ванда - вообще стерва. Пирсону лет уже под сто, не смотри, что он больше, чем на сорок, не выглядит, здесь почти все стареют медленнее. А вот она тут недавно, но разобралась во всем быстро. Теперь, считай, всеми финансами заведует, огромными деньгами ворочает.
- Ванда - очень милая женщина, - неожиданно перебил его Аттила, который в ходе монолога перестал улыбаться. - И со своими обязанностями отлично справляется.
- Да что ты понимаешь, - махнул рукой Чак, но все же замолк.
Эрик предпочел перевести разговор на другую тему:
- У тебя, наверное, многое, что тебе важно, осталось дома, Чак?
- Да уж, многое, - с горечью ответил шотландец. - Мой сын, мой дом, и моя матушка. Жена меня давно бросила, может, и было за что. Но там я твердо стоял на ногах. Меня соседи уважали, и весь поселок меня знал. А здесь я торчу, словно в доме престарелых.
Он отхлебнул зеленого напитка и поморщился.
- Меня сын все в Лондон звал, он там обосновался, за команду местную играет. "Сколарз" называется, не слышали? Хотя откуда вам про нее знать... А что мне в Лондоне делать? Кому я там нужен? Гордость у меня еще осталась, чтобы у сына на иждивении не жить.
И что же получилось? Иду из паба, никого не трогаю, как вдруг раз - и здесь. В Лондон не хотел, так теперь в город побольше попал. Курьер... какой из меня курьер?
- Я тебе сочувствую, Чак, - искренне произнес Аттила. - Но мне кажется, у тебя все получится. Поработаешь немного и уедешь на свои северные острова, заживешь там так, как нравится.
- Не мои это острова. Ничто не сравнится с островом Скайе, - Чак вздохнул и замолчал.
Эрик понял, что немолодому шотландцу пришлось куда хуже, чем ему. Отца Эрик никогда не видел, мать растила его в одиночку. Он был поздним ребенком, она работала в двух местах, чтобы дать ему образование, да так и угасла от усталости. Эрик часто вспоминал, как на ее лице разглаживались морщины, когда он возвращался из школы; даже вечная складка между бровей почти исчезала, будто какой-то груз спадал с души. С тех пор, как мать умерла, он ни к кому не ощущал привязанности. У него были какие-то девушки, но ни одна из них не оставила заметного следа в его памяти. Аттила, судя по всему, тоже воспринимал случившееся с ним как приключение. А для Чака это стало насмешкой судьбы, лишившей его опоры под ногами тогда, когда он считал свою жизнь состоявшейся.
- Чак, ты справишься с этим. Станешь богачом, построишь еще один дом, найдешь еще одну жену, вырастишь еще сыновей, - Эрик не был уверен, стоило ли говорить это, но все же произнес свою мысль вслух.
- Да где уж мне..., - похоже, шотландец был даже польщен этой фразой. - Эти местные женщины не могут родить сына от землянина, как не пытайся.
Аттила засмеялся неуклюжей шутке, Эрик тоже слегка улыбнулся.
- Только за матушку беспокоюсь, - опять посерьезнел Чак. - Чарли-младший про нее не забывает, но он же все время занят, а ей поговорить с кем-нибудь хочется. Вечно по вечерам мне звонила. Если я пропаду, это для нее серьезным ударом станет.
- Может, и не пропадешь, - заметил Эрик. - Я много книг читал, там часто оказывается, что пока в одном мире тысяча лет пройдет, в другом и минуты не пройдет.
- Так никто же назад не возвращался?
- Зато некоторые погибали, наверное. Кто знает, может, после смерти здесь человек опять в своем мире оказывается.
- Тогда, может, стоит сразу себе горло перерезать? - похоже, Чак воспринял это предположение чересчур серьезно.
- Знать бы точно, может, и стоило бы. Но тут лучше не рисковать, а то еще окажешься в месте похуже, чем это.
- Куда уж хуже, - пробормотал шотландец, но выглядел он теперь значительно менее недовольным, чем несколько минут назад.
Аттила, опустошив все свои тарелки, попрощался и быстро убежал куда-то. Эрик посмотрел на часы - действительно, было без десяти час. Допив сидр из водорослей, он вышел из столовой, нашел лестницу и после недолгих блужданий по застеленным густым ковром коридорам второго этажа обнаружил кабинет с недвусмысленным названием "Обучение языкам".
Помещение представляло собой нечто вроде приемной, с дальней стороны находилось пять дверей с табличками; видимо, занятия проходили именно за ними. Здесь же стояли массивные кожаные кресла и черные книжные шкафы не менее монументального вида. Никто не встретил Эрика, так что у него было время прогуляться по комнате.
Его внимание привлекла карта, висевшая в укромном месте между шкафами. Похоже, на ней был изображен весь известный обитаемый мир. Город занимал не меньше половины всей карты; на севере находились океан и мелкие прибрежные острова, с запада территорию города ограждали горные массивы, юг терялся в песках. Лишь с востока за пределами черты города были какие-то мелкие государства. Оси нормальности были заметны без дополнительных обозначений - именно по ним шли две крупные дороги. По городу протекала крупная река; в юго-восточном углу карты, по-видимому, менее всего изученном, пунктиром были обозначены несколько озер. Эрику пришло в голову, что так далеко от осей карта может не давать адекватного представления о географии местности.
От размышлений об устройстве мира его отвлекли торопливые шаги. В кабинет ворвался человек удивительного вида. Растрепанные волосы его торчали в разные стороны, усы были завиты, костюм поражал пестротой. Впервые Эрик видел, чтобы кто-то одновременно одевал к белому пиджаку ярко-красный галстук и традиционную черную бабочку.
- Здравствуйте, господин Эрик, - голос вошедшего был деловит и громок. - Сейчас мы с вами будем учить аденское наречие вон в том кабинете. Меня зовут Фиэрр. С двойным "р", не забывайте это. Можете называть меня доктором Фиэрром. Идите туда и усаживайтесь, я сейчас возьму книги и приду.
Сочетание нелепого внешнего вида и странного имени показалось Эрику подозрительным, но он решил задать возникший вопрос чуть попозже. Кабинет был невелик размером, впрочем, мебели там было немного, для учителя и ученика места хватало с избытком. Он обратил внимание на материал стен, явно способствующий звукоизоляции. Вскоре подошел Фиэрр с несколькими книгами. Учитель извлек из недр полукруглого стола две тонких светлых плиты и приличных размеров карандаши.
- Да, господин Эрик, бумага здесь чересчур дорога, чтобы тратить ее на обучение языку. Я думаю, вы быстро освоитесь с грифельными досками. Впрочем, как только вы изучите алфавит и правила орфографии, мы будем заниматься языками исключительно в устной форме. Мой метод позволит вам через два месяца бегло общаться почти без акцента.
- Доктор Фиэрр, можно задать вам один вопрос?
- Спрашивайте, молодой человек, - Фиэрр выглядел самодовольно до карикатурности.
- Вы ведь родились здесь, в Адене?
- Даже если и так?
- Просто мне говорили, что в Службе работают только земляне, а местных жителей берут только на черную работу.
- Поверьте мне, я не менее землянин, чем вы. Моя мать оказалась здесь, будучи в положении. К несчастью, она умерла при родах, но обо мне позаботился лично князь Адена, дал мне превосходное образование. Именно поэтому впоследствии, при создании своей организации, господин Кубек лично пригласил меня работать здесь. Вы выяснили обо мне все, что хотели?
- Так сколько же вам лет? - ответил Эрик вопросом на вопрос.
- Сто четырнадцать, из которых восемьдесят я работаю здесь, обучая прибывших в Аден землян, каждый из которых рано или поздно выясняет у меня подробности моего происхождения.
- Я не думал, что этот вопрос окажется для вас неприятен, - слегка извиняющимся тоном произнес Эрик.
- Довольно об этом. Для начала я покажу вам символы местного алфавита.
С этими словами Фиэрр принялся рисовать значки на грифельной доске. Занятие длилось шесть часов, в ходе которых им приносили питье и легкие закуски, и к его окончанию Эрик уже был способен читать простые фразы на аденском наречии. Оказалось, что оно наиболее распространено вдоль осей нормальности, в других районах тоже говорили на похожих языках с тем же алфавитом. Лишь на окраинах, в горах Запада или на крайнем юге можно было встретить народы, говорящие на совершенно иных языках. Аденское наречие было в свое время разработано как простой торговый язык с упрощенной орфографией, местный аналог эсперанто. Эрик уже знал три языка, так что четвертый давался ему легко.
После окончания занятия учитель с учеником чувствовали себя чрезвычайно вымотанными. Доктор Фиэрр произнес, что ему немедленно требуется пара бокалов вина, чтобы восполнить кровь, которую из него выпил Эрик, после чего отбыл куда-то вглубь левого крыла этажа. Эрик вспомнил о том, что у него в кармане лежат золотые монеты, но не рискнул сразу идти на улицу, где его мог надуть любой торговец. Вместо этого он спустился в холл, где обнаружил Гордона.
- Здравствуй, Эрик. Как твои занятия?
- Все замечательно, Гордон. У меня к тебе один вопрос. Понимаешь, я уже два дня хожу в одной и той же одежде...
- Можешь не продолжать, - перебил его наставник. - Ты еще недостаточно знаешь район и язык, чтобы пытаться найти здесь магазин. Ну что же, пойдем вместе. Вряд ли Мадс привезет кого-нибудь еще в ближайшие полчаса.
С Гордоном гулять по Адену было значительно приятнее. Он в совершенстве знал эти улицы, рассказывал почти про каждый дом любопытные истории, так что Эрик даже пожалел, что лавка портного находилась всего в нескольких кварталах от штаб-квартиры. Торговец, судя по всему, хорошо знал Гордона, так что всего за несколько монет Эрик приобрел себе целый тюк разнообразной одежды, не особенно выбирая.
Переодевшись в своей комнате в серо-синее, он опять посетил столовую, где на этот раз было совершенно безлюдно. Возвращаться в пустое помещение, где не было даже телевизора, не хотелось, так что Эрик принялся бродить по этажам штаб-квартиры. Он обнаружил библиотеку, однако одного занятия было явно недостаточно, чтобы начать читать книги на аденском. В самом дальнем углу коридора Эрик нашел нишу подъемника, который привел его на четвертый этаж. Медленный подъем сопровождался совершенно жутким шумом и скрипом, и Эрик понял причину этого, только попытавшись выйти в открывшийся проход.
К его горлу было незамедлительно приставлено холодное лезвие, а хриплый голос отчетливо произнес:
- Представься, и побыстрее.
- Я Эрик. Я случайно нашел этот подъемник.
- Тьфу ты, я же тебя видел сегодня в столовой, - после этих слов Эрик увидел, как из-за угла вышел старик, длинноволосый и седой, в котором легко было узнать главу Службы Альфреда Скотта. - Меня сбила с толку твоя одежда. Серый и синий - это цвета клана Хиорлад, будь они прокляты.
Убрав кинжал в ножны, Скотт добавил:
- Это единственный путь в эту башню. Ко мне невозможно проникнуть незамеченным. Десять лет назад трое убийц смогли пробраться в здание Службы, но мне было несложно прикончить их, пока они пытались найти вход в мой кабинет. Извини, если напугал тебя, но поверь, меня ты тоже изрядно побеспокоил. Не пользуйся подъемником без крайней необходимости.
Глава не дал ему возможности что-то ответить, с силой дернув за рычаг. Подъемник опустился вниз значительно быстрее и тише, чем ехал вверх. У Эрика остался неприятный осадок от происшествия, поэтому он предпочел больше не рисковать и спустился к себе на шестой подземный этаж. В коридоре навстречу ему шел Аттила. Жизнерадостный немец приветствовал его заманчиво звучащей фразой:
- Ты умеешь играть в настольный теннис?
Вообще-то Эрик никогда в жизни не играл в настольный теннис, даже желания поиграть у него не возникало, но сейчас ему очень хотелось как-нибудь развлечься. Аттила привел его в ярко освещенный зал, где в ряд стояли три или четыре стола для игры. Деревянные столы, деревянные же ракетки и непонятно из чего изготовленные пружинящие шарики придавали игре совершенно новый колорит. Аттила, похоже, упорно практиковался всю неделю, да и габариты у него были более подходящими для такой игры. Так или иначе, немец выиграл всухую несколько партий, затем Эрик пару раз сумел набрать очки, но на победу у него не было шансов. Зато Аттила его забавлял своим неправильным английским и смешными историями из жизни, они быстро нашли общий язык, и вечер прошел вполне приятным образом.
Две следующие недели пролетели, как один день. Фиэрр сдержал свое обещание - к концу этого срока Эрик уже мог читать книги с помощью толкового словаря. На одном из занятий в кабинет зашел сурового вида худой мужчина, оказавшийся тем самым профессором Пейчевым. Он некоторое время следил за ходом занятия, а потом неожиданно ушел, не попрощавшись. Гордон в тот же день сообщил Эрику, что Пейчев посчитал, что уже можно начинать занятия по культуре этого мира. Как выяснилось, болгарин действительно был профессором на родине, но занимался биофизикой или чем-то еще более странным. В настоящее время он был крупным специалистом по истории и культуре города в целом и Адена в частности, но преподавать не любил, хотя к работе относился очень ответственно.
Занятия Пейчев назначил на утро, разрушив новичкам сложившийся режим. Эрик уже успел узнать, где рядом с штаб-квартирой продавали вино, так что вечера они с Аттилой проводили весело. Пару раз к ним присоединялись другие обитатели шестого этажа, рассказывали всякие любопытные истории из жизни курьеров, иногда забавные, иногда довольно-таки жуткие. Аттила раздобыл где-то музыкальный инструмент наподобие банджо и научился играть на нем пару простых песенок, Эрик тоже вспомнил свои музыкальные навыки, так что люди вскоре стали специально собираться в комнате отдыха на пятом подземном этаже, чтобы их послушать. Иногда он выбирался в город, но все еще боялся отходить далеко от дворца Службы. Местные жительницы, с которыми он периодически пытался заговорить, чтобы попрактиковаться в языке, были вежливы, но не более того. Эрик замечал, что интерес в глазах девушек быстро исчезал, как только они понимали, что он работает в Службе Доставки, но ничего не мог с этим поделать.
В назначенный час Эрик поднялся на третий этаж и вошел в двери кабинета Пейчева. Это была хотя и довольно большая комната, но настолько заставленная стеллажами с книгами и какими-то ящиками, что там с трудом помещались пятеро стоящих человек. Именно столько там и стало с приходом Эрика. Пейчев велел всем выйти в коридор, после чего закрыл кабинет на ключ.
- Если вы, господа, думаете, что вам придется сейчас что-то писать и учить наизусть, вы глубоко ошибаетесь. Ни мне, ни вам это совершенно ни к чему, - болгарин говорил в немного агрессивной манере, хотя и очень спокойно. - Вы все четверо уже здесь. Не возражаете, если я буду называть вас по именам? Чак, Эдвард, Аттила и Эрик, я правильно запомнил?
Эти вопросы были чисто риторическими, преподаватель даже не выделил их вопросительной интонацией.
- Любопытно, что среди вас нет дам. В прошлый раз моя группа состояла из трех очаровательных девушек. У законов переноса своеобразное чувство юмора, - Пейчев и не думал улыбаться, говоря это. - Впрочем, это не так существенно. Скажите, что вы хотите от меня узнать?
- Как мне побыстрее заработать себе на пенсию? - подал голос Чак, с издевкой смотрящий на болгарина.
- Это зависит от того, как ты хочешь провести остаток жизни. На дом ты можешь заработать уже после первого успешно выполненного задания. Еще вопросы?
- Чем мы будем заниматься сегодня? - спросил Эрик.
- А мне все равно, - отвечал Пейчев. - Что тебе интересно узнать о этом мире?
- Гордон рассказывал, что под этим дворцом находятся разнообразные подземные сооружения: фабрики, шахты, теплицы. Интересно было бы осмотреть эти катакомбы.
- Хорошая идея, - произнес болгарин. - Это действительно будет для вас очень поучительно. Рано или поздно нужно узнать, откуда берется вся эта еда в столовой и за счет чего работает отопление и канализация. А под штаб-квартирой располагаются довольно любопытные места. Вам вряд ли рассказывали, что на уровне девяносто метров под землей протекает крупная подземная река. У нее даже есть свое название: западные горцы называют ее Ар-Анзог. Она берет начало из горько-соленого озера высоко в горах и вскоре уходит под землю, где ее вода становится пресной. Воды ее широко используются местными агрономами. На месте этого дворца тоже когда-то располагались дома семейства купцов, занимавшихся всякими продуктами, мы используем многие их сооружения, включая теплицы и рыбные пруды. Впрочем, я уже мог утомить вас разговорами. Мы немедленно спускаемся, сначала на десятый подземный этаж, а потом вглубь.
Преподаватель стремительно направился к лестнице, за ним последовали его ученики. Десятый подземный этаж представлял из себя подвал, заполненный какими-то ящиками и мешками. От лестницы были видны тускло освещенные настенными панелями двери, к ним и поспешил Пейчев.
В полукруглой комнате по бокам располагалось несколько ниш подъемников. Впятером они как раз поместились в одной такой нише. Пейчев посмотрел на своих учеников и произнес:
- Эти лифты устроены довольно просто. С помощью силы течения реки кабины медленно поднимаются на самый верх, а чтобы спускаться вниз, нужно отжимать вот этот рычаг. Это требует физической силы.
Эрик, стоявший ближе прочих к рычагу, понял намек и потянул за рычаг. Одной рукой у него не получилось даже сдвинуть его с места. Он навалился всем телом, и кабина медленно поползла вниз.
- Мы спустимся на самый нижний уровень, - произнес болгарин, - а затем будем медленно подниматься вверх по ярусам.
В проеме подъемника иногда проплывали другие полукруглые комнаты, похожие на ту, откуда они спускались. Через пару минут подъемник достиг своей низшей точки. Когда Эрик перестал давить на рычаг, кабина действительно начала подниматься вверх, примерно с той же скоростью, что и опускалась. Такое путешествие пока не особенно нравилось Эрику, он чувствовал себя совсем измотанным.
За пределами ярко освещенного полукруга оказался просторный коридор с каменными стенами, освещенный все теми же панелями. Коридор, извиваясь, уходил куда-то вдаль. Под ногами было много пыли; в ближнем углу стояла пустая металлическая тележка.
- Здесь с давних пор находится шахта, где добывают медную руду. Она уходит в сторону на несколько километров, - вновь заговорил Пейчев. - Шахта почти истощилась, но ее по-прежнему разрабатывают. Она досталась Службе вместе с территорией, и мы не могли от нее отказаться: в Адене очень трепетно относятся к полезным ископаемым. Периодически бродячие шахтеры проводят здесь пару недель; впрочем, у них редко получается наскрести приемлемое количество руды. Мы им платим, чтобы поддерживать традиции. Если пройти чуть дальше, можно увидеть временные жилища рабочих и склад с инструментами.
- Ниже этого уровня ничего нет? - спросил Эдвард, кудрявый парень, маленького роста и в очках. - Или туда просто нельзя спуститься на подъемнике?
- Мнения расходятся, - Пейчев улыбнулся почти зловеще. - Дело в том, что Аден не всегда был населен людьми. Шахтеры верят, что на определенной глубине пролегают ходы древних существ, ушедших туда после появления людей, и очень боятся их потревожить. Я, впрочем, за все эти годы не обнаружил каких-либо фактических сведений об этих ходах и их обитателях. Зато я успел понять, что ко всем местным легендам и слухам стоит относиться достаточно серьезно.
- Но ведь это можно проверить? - заметил Эрик. - Камень вокруг не особенно твердый, можно быстро прорыть ход вглубь.
- Местные жители не возьмутся за это ни за какие деньги. Если среди вас есть специалисты в горном деле, можете вчетвером заняться бурением. Но я в таком случае предпочел бы оказаться подальше от этих катакомб. Мало ли что произойдет.
Эрик никак не мог понять, то ли Пейчев так шутит, пытаясь их испугать, то ли профессор действительно что-то знает о подземной опасности, но не хочет, чтобы его ученики придавали ей много значения.
- Идем дальше, это место не представляет особенного интереса, - после эти слов Пейчев развернулся и направился к подъемнику.
В этот раз на рычаг жал Аттила, и вскоре они уже поднимались вверх. Эрик пожалел, что внутри кабины лифта не было сидений, слишком уж медленно он двигался вверх. Профессор показал рукой в направлении следующей остановки, объяснив, что там находится литейная фабрика, где обрабатывают медную руду из шахты, но выходить не разрешил. Следующего уровня пришлось ждать минут десять.
- А вот здесь стоит выйти. Это перевалочная станция.
Пейчеву не пришлось объяснять, для чего предназначалось это место - густой запах ударил в нос при выходе из подъемника. При этом непосредственно к канализации доступа не было - путь преграждала массивная круглая металлическая дверь. Вонь проникала сквозь решетки у потолка, назначение которых оставалось непонятным.
- Никто не знает, что находится за этими дверями. Этот уровень принадлежит Гильдии Земли, так поэтично себя называют местные ассенизаторы. Они самостоятельно прокладывают все трубы, а здесь лишь получают деньги за работу. Отказаться платить им подобно смерти.
- А что они могут сделать? - поинтересовался Чак.
- Ну, например, представь, что они направят поток из труб в обратную сторону..., - Пейчев не стал продолжать фразу, предоставив воображению учеников самостоятельно дополнить картину подобного апокалипсиса. - Если же и это не поможет, то у них есть и другие методы. В конце концов, здесь работают далеко не только люди. Да и какой человек согласится постоянно жить под землей в такой обстановке? Члены Гильдии редко появляются на поверхности, разве что закупают иногда инструменты и оружие. Ни в коем случае не стоит как-либо их оскорблять. Более могущественной организации в городе нет, запомните это раз и навсегда. И не рекомендую пытаться наладить с ними контакт, они не терпят назойливости.
- Профессор, и что же мы тут стоим? - опять заговорил Чак. - Вы все это могли рассказать нам и в менее вонючем месте.
- Возможно, вам придется работать и в более вонючих местах, - невозмутимо отвечал Пейчев. - Не забывайте, я вам рассказываю все это не в развлекательных целях. Думаю, мои слова запомнятся значительно лучше, если они будут сопряжены с какими-то другими раздражителями вроде этой вони.
Чак не нашелся, что ответить. Впрочем, профессор не стал медлить, и они вернулись к подъемнику. В этот раз лифт не успел далеко отъехать, так что Пейчев самостоятельно вернул его на остановку.
Следующий уровень выглядел совсем иначе: коридоры были облицованы узорной плиткой, красный свет освещал просторное помещение, придавая ему мистический вид.
- Фамильный склеп клана Хэарден, - произнес болгарин. - За плитами на стенах - тела сотен представителей этого некогда процветающего семейства купцов. Некоторые из плит поддельные, за ними находится тайный проход на случай опасности.
- Профессор, вы уже не в первый раз упоминаете о купцах, которым принадлежала эта территория раньше. Что же с ними случилось? - задал вопрос Эдвард.