Аннотация: Это сага о любви и верности, о мужестве и власти, о том, чего так мало в нашем мире...
Летописи Нэпэла
Это сага о любви и верности, о мужестве и власти, о том, чего так мало в нашем мире...
Часть первая
Глава 1
От палат на восток
Вижу я пламя -
То весть о войне,
Знак это вещий;
Войско сюда
Скоро приблизится,
Князя палаты
Пламя охватит.
Песнь о Гротти. Старшая Эдда.
Толпы людей стекались на главную площадь Мириуса, заполняя пространство перед Императорским дворцом. Другие, в надежде увидеть своего властителя, выглядывали из выходящих на резиденцию Императора окон Военно-Исторического Музея. Затея последних являлась сомнительной, учитывая ширину площади, в самом узком месте она достигала двух километров. Потому многие удосужились захватить из дома оптические устройства, но охрана на пропускных пунктах при входах на площадь проверяла проходящих, изымая все отыскавшиеся предметы, включая носовые платки.
Несколько человек в поисках удобного места для наблюдения посмели взобраться на гранитные плиты, накрывавшие саркофаги величайших полководцев, воинов, - кровью, своей и чужой, получивших право покоиться здесь. Герои, они обрели эту почесть в войнах, бушевавших непрерывно последние тысячи лет, на неуклонно ширящемся фронте, что составляла вся граница Империи. И никто не должен был принизить их заслуги, или оскорбить прах. Дерзнувших ступить на надгробия стащили за ноги одетые в штатское сотрудники Военного Ведомства, незаметно выдворили за пределы площади. Там стояли фургоны, приготовленные для таких неподобающих случаев.
Толпа буквально кишела неприметными для обычного глаза сотрудниками Военного Ведомства, их главной заботой была безопасность всех присутствующих. В первую очередь, Императора. Военведовцы были готовы сдерживать толпу в случае непредвиденных ситуаций или массовых беспорядков, - хотя последнего не случалось с первых лет существования Империи. Гораздо серьёзнее была угроза паники в случае диверсий. Сотрудники могли бы сдержать бегущую толпу, долго тренировались, отрабатывая чёткость и слаженность действий. На полигоне за городом они по команде выстраивались ровными продольными и поперечными цепями, образующими своим переплетением квадраты. В каждом помещалось от нескольких сотен до нескольких десятков человек, число колебалось в зависимости от местоположения. Ближе к дворцу и краям площади цепи становились гуще.
Бестелесно и незримо присутствовали в толпе сотрудники Гибеша. Находясь на башнях дворца, на вершинах высотных зданий, внимательно наблюдали через оптические прицелы сверхточных дальнобойных винтовок за подозрительными лицами. Родословная снайперов была проверена до двадцатого колена, в число их входили воспитанники военных академий, ещё не участвовавшие в боях за Яваю, Кайлам, Сайматру и Зейлу, - другими словами не имевших боевого контакта с врагами. Но теперь за каждым гибешевцем стоял ещё и офицер Военведа, приставив холодный ствол к затылку - печальная участь последнего Императора заставила принимать особые меры... Пускай вражеский разведчик, - или завербованный ренегат, - обманет все спецслужбы... Едва он направит оружие в сторону Императора - мозги его отправятся в свободный полёт.
К стенам дворца ближе чем на двадцать шагов никого не подпускала шеренга рослых солдат в одинаковой спецформе, - бронежилет, чёрный мундир с шипастыми налокотниками, не уступающие в остроте шипов наголенники на чёрных брюках, блестящие сапоги. У них не было оружия, - во всяком случае, не было видно. Автоматы в кобурах скрытного ношения, под мундирами - чтобы не пугать толпу. Чтобы никто из напиравших людей не зацепил курок, - случайно или по злому умыслу.
Тот, кого все так охраняли, стоял прислонившись грудью к стеклу, при вдохах и выдохах серебряные пуговицы с оскалившимися мёртвыми головами скреблись о гладкую поверхность. Руки безвольно висели вдоль тела, правая ладонь подрагивала, готовая если прикажет рефлекс выхватить из кармана галифе пистолет. Печально смотрел на колыхание людского моря, такой же пасмурный, как и грядущее утро. Передняя часть толпы начала играть в странную игру, люди видели в зеркальных окнах только шевелящуюся черноту, и пытаясь угадать, разом вытягивали руки в сторону какого-нибудь окна, хором кричали: "Он там!" Когда случайно попали на его окно, руку сжал в кулак, криво усмехнулся... Всё равно, что засада - а враги гадают, где ждёт смерть...
- Нэпэл! - В Малый Тронный Зал через Восточные двери вошёл советник Императора и, он же одновременно его дядя, глава Военной Разведки Шейруп. Увидев грусть Императора, тоже понурился, сказал тихо: - Ты думаешь о ней? - подошёл сзади, положил руку на плечо, прежде ободряюще потрепав.
- Она в моих мыслях каждую секунду, и днём и ночью... - ровно и почти равнодушно ко всему происходящему вокруг проговорил Император. Не отрываясь взглядом от площади. - Знаешь, - промолвил доверительно Император, повернувшись к дяде, - недавно мне приснился сон, что она вышла замуж. Не за меня... - Нэпэл умолк на секунду. - Такого отчаяния, безысходности и обречённости я не испытывал никогда... Даже в плену... Я проснулся после того, как пустил пулю себе в висок. Минут пять не мог понять, где я, почему жив... Лишь после ко мне начало приходить понимание нереальности всего произошедшего. Я ещё долго не смогу оправиться после этого сна. Состояние безысходности гнетёт меня. Я нахожу успокоение лишь снова и снова представляя её лицо...
- Забудь её. Зачем она тебе? Посмотри на площадь, - Шейруп повёл в сторону толпы. - Любая женщина была бы счастлива познакомиться с Императором... А Арна... Я уже предлагал, как следует с ней поступить... Но если ты хочешь только её, то вели привезти во дворец. У тебя есть право на это, ведь ты Император...
- Я никогда не поступлю так! - резко прервал советника Нэпэл и перевёл разговор в другое русло. - До двенадцати осталось несколько минут, не будем терять их попусту.
- Ну хорошо... Из Военведа по компьютерной сети получен запрос относительно судьбы одного особо опасного преступника.
- Маньяк-каннибал... Двадцать три жертвы... Убивал по ночам, действуя огнемётом. На месте преступления лакомился поджаренным мясом... Недожаренные части вырезал и готовил дома. Совершил нападение на семнадцатилетнего курсанта Военной Академии. Был обезоружен, связан... Доставлен в отделение Военведа... - Нэпэл быстро пробежал глазами листок. - А парень молодец! Выразите ему похвалу... Людоеда - расстрелять. Хотя нет... Клинике доктора Фрекса вновь требуется живой материал для опытов. Отправить туда. Буйная фантазия доктора, - улыбнулся Император, - если воплощена в жизнь, хуже смерти.
- Есть ещё донесение... - промолвил советник, закончив записывать последние строки приказа. - Тоже из Военведа, но совсем другого уровня секретности. Доставлено спецкурьером. Вот оно...
- С него и надо было начинать... - Нэпэл взял из рук Шейрупа пакет, рванул печать. Император любил отчёты, написанные в художественном стиле, теперь они часто заменяли ему книги, ведь в прошедшем году времени на чтение не хватало.
"На пересечении Чёрного Пути и Дороги, Устланной Тенями, 30 декабря в 2:30 ночи мобильным отрядом Военведа был найден агент Гибеша Даг с тяжёлыми колото-резаными ранами, нанесёнными в область позвоночника. Будучи ещё в сознании, он передал солдатам конверт с пометкой "Секретно". Сразу прочесть его не удалось - агент пользовался своим методом скорописи, "знак-фраза". В клинику доктора Фрекса, расположенную неподалёку, он был доставлен уже в коматозном состоянии.
На следующий день Даг скончался, хотя по оценкам военведовцев, нашедших его, раны, хотя и были несовместимы с жизнью, поддавались излечению при современном уровне развития медицины. Письмо было передано в Управление Военного Ведомства, где и было расшифровано. В нём говорилось, что Дагу, расследовавшему ряд убийств, совершённых маньяком по прозвищу Костяной Латник, потребовалась допросить другого маньяка, Собирателя Коленных Чашечек, почерк Собирателя был как две капли воды похож на почерк Латника.
Собиратель, из-за которого в своё время пяти гражданам Империи пришлось приращивать коленные чашечки, - их создавали из нескольких клеток в Цитологическом отделении Военно-Хирургической Академии, - находился в клинике доктора Фрекса в качестве подопытного кролика. Собирателя поместили туда после ареста, при обыске в кондоминиуме преступника обнаружили незаконченную костяную броню, - прибитые мелкими гвоздиками к проволочному каркасу человеческие кости, - страшные бугристые доспехи висели в платяном шкафу вместе с обычными костюмами и рабочей одеждой.
Получив разрешение на встречу с маньяком у начальства, гибешевец отправился в больницу. Если процитировать агента, он "в лучшем случае ожидал увидеть Собирателя без рук и ног, как в институте Биопротезирования, в худшем надеялся пообщаться с ним посредством клавиатуры и дисплея, напрямую подключённых к мозгу убийцы, изъятому из тела и плавающему в стеклянной банке, наполненной физраствором, как было в Центре исследования электроимпульсов головного мозга". Но ожидания Дага не оправдались: он нашёл Собирателя в прекрасном физическом состоянии, даже лучшем, чем в момент задержания. Агент мог утверждать это с полной точностью, сам арестовал его два месяца назад.
Даг заподозрил неладное, и подозрения усилились, когда дежурный врач отказался ответить на вопрос, какие опыты ставятся на Собирателе, сославшись на секретность. Гибешевский мейнфрейм обработал и сопоставил информацию, полученную от Собирателя во время ранее проводившихся допросов, а также последнего разговора и все сведения, имевшиеся о Серпе. Заключение гласило: бесчинствующий на улицах Мириуса маньяк и подопытный Фрекса - одно и то же лицо. Объяснение этому факту напрашивалось одно, Собиратель, а возможно и другие преступники, имеют выход из больницы.
Всё это заставило агента проникнуть в клинику и взломать засекреченную базу данных. Попасть в здание незамеченным было непросто, подобрать пароль к компьютеру в кабинете Фрекса было ещё сложнее, - Даг с честью выполнил эту часть плана, как положено всякому опытному гибешевцу.
Даг узнал, что Фрекс стоит во главе небольшой группы заговорщиков, единственной их целью является свержение императорской власти. Переворот надеются совершить опираясь на боевое подразделение, состоящее из живого материала, - того, что поставлялся в клинику для опытов.
Ознакомиться со всеми документами Даг не успел, - охрану, обходившую помещения больницы, привлекло что-то. Возможно, тихий шорох лопастей вентилятора, обдувавшего перегревавшуюся электронную начинку компьютера.
Пристрелив ретивого охранника, первым сунувшегося в кабинет, Даг воспользовался замешательством остальных и задвинул дверь тяжёлым железным сейфом. Понимая, что вряд ли выберется из западни, набросал письмо, кратко изложив замыслы заговорщиков и следственные действия, приведшие его к гибели.
В последних строках сообщил, что обнаружил узкий ход, оставленный для обслуживания информационных кабелей, и собирается выбраться по нему.
Дверь выбили уже через минуту подоспевшие на помощь санитары. Быстро сориентировались, нашли туннель, по которому скрылся Даг.
Было недолгое стремительное преследование. Дага нагнали в пятистах метрах от клиники и остановили ударами ножей. Добить агента помешал патрульный отряд, предупредивший о своём появлении рёвом мотоциклов.
P.S. Считаем своим долгом уведомить, что за последние 17 месяцев в клинику доктора Фрекса было направлено свыше 200 особо опасных преступников".
Нэпэл закончил чтение документа, отдал его Шейрупу.
- Теперь мне понятно, почему Даг умер, - усмехнувшись, проговорил Император.
- Какие действия вы предпримете? - поинтересовался советник, готовя бумагу для нового приказа.
- Да, хорошую армию он себе собрал! - проговорил Нэпэл, словно не слыша слов Шейрупа. Оглаживал полы чёрного мундира, будто счищая грязь. - Кожеед, Коллекционер Ушей, Зубодёр и даже Поедатель Мозжечков! - из глубин цепкой памяти Императора всплывали имена маньяков, которые, как он думал, обречены на мучения в клинике. - Дьявол! Там ведь и Сайгейр!
- Успокойся, Нэпэл! - Шейруп ласково положил сухую сморщенную руку на плечо собеседника. На какой-то миг холодный и расчётливый глава Военной Разведки, получивший среди подчинённых прозвище "Стальной Арахнид", стал просто дядей Императора. - Не только тебе одному навсегда запомнились те злосчастные дни...
Это было правдой. Шейруп не забыл ярости Нэпэла, - только узнавший о своём царственном происхождении штурмовик, пробив стекло, отделявшее Сайгейра от них, Конклава Гибельного Дня, чуть не разорвал убийцу. Солдаты вырвали Сайгейра из рук нового Императора. Изо рта Нэпэла свисали истекающие кровью куски мяса, выеденные из шеи убийцы. Советник не забыл и решения передать убийцу в клинику, ибо растворение в кислоте, как и медленное вытачивание крови, показалось молодому Императору слишком мягким наказанием. С первого дня Шейруп боялся штурмовика, его граничащей с безумием жестокости. А в последние недели ещё и боялся его зелёных глаз, - Император смотрел надменно, зло. Прямо-таки прожигал дьявольским взглядом...
Советник пытался смягчить племянника сочувствием. Благо, сочувствовать было чему... Иногда, - как сегодня, - это приносило свои плоды. Да, напрасно Трейс... Нет, не надо об этом...
Ему не забыть и умелых движений скальпеля доктора Фрекса, - пришлось смотреть вместе с Нэпэлом процедуру препарирования убийцы. Живьём, без наркоза, - лекарства не давали ему умереть от болевого шока. Церемонию транслировали на огромные экраны над затопленными народом площадями. Прозрачные капсулы с органами были водружены на ониксовые колонны Презрения, для всеобщего обозрения. Но на следующий день увезены, якобы для дальнейших экспериментов.
- Не сомневаюсь, что Сайгейр был собран и сшит, - продолжал Шейруп, - Фрекс желал бы иметь в среде своих заговорщиков убийцу одного Императора, и врага другого. Но отбросим прочь тяжкие воспоминания о былом. Твоего отца уже не вернёшь... - Шейруп вздохнул тяжко. Пытался передать печаль по поводу безвременной кончины племяннику. Только вот в сердце Императора не было места для таких мелочей. Там жила другая грусть. - Он в Мире Героев... А нам надо думать, как совладать с доктором Фрексом. Прикажешь накрыть квартал бомбовым ударом?
- Крайние меры ни к чему, - проговорил Нэпэл. - Мы поступим по-другому. Придётся изменить первый приказ: каннибала расстрелять, а вместо него послать нашего секретного агента глубокого внедрения. Пусть вотрётся в доверие, разузнает что к чему. Здание клиники держать под круглосуточным наблюдением. Незаметно подтянуть к нему войска Военведа и Гибеша. В близлежащих строениях расположить тяжёлую артиллерию. Перекрыть все подземные коммуникации ведущие в клинику, для предотвращения побега заговорщиков. Приступить немедленно.
Шейруп протянул Нэпэлу бумагу, исписанную отточенным за долгие годы мелким твёрдым почерком. Император размашисто расписался по диагонали, от угла до угла листа.
- Император! Осталось десять секунд. Время приветствовать народ, - тихо проговорил не выходя из тени стены телохранитель.
- Спасибо за напоминание, Мрекс! - Нэпэл схватил со стула бронеплащ, накинул, пуговицы застёгивать не стал. Распахнул тяжёлые двери, и ворвавшийся вихрь отбросил чёрные полы. Быстрым шагом вышел на террасу, оказался над миллионной толпой, что немедленно взорвалась оглушительным криком, приветствуя человека в чёрном мундире и плаще, развевающемся подобно крыльям за спиной.
Сэйпог ничего не говорил, ведь знал, что упоминание об Арне отзовётся болью в груди друга, ведь понимал, что Нэпэл уже переполнен этой болью. Не понимал только одного, почему эта боль не проходит с годами, - а сколько их минуло с той поры, когда Нэпэл в последний раз видел желанную женщину. Сэйпог мог бы ещё представить, что такая долгая любовь была бы возможна, если бы Император специально распалял себя - смотрел на фотографии любимой, или читал её дневники. Или наблюдал за ней в реальном времени на экране - камеры-то были, их тайно установили дома у Арны, на службе, с камерами за женщиной неотвязно следовали охранники из Гибеша. Смертоносные - для всех, кто решит повредить разум Императора, убив его любимую. Но Сэйпог твёрдо знал - Нэпэл честно пытается забыть её. Ни разу не спрашивал отчёта о делах Арны, не высказывал желания посмотреть архивные кадры - те, что с удовольствием смотрел Сэйпог, - от камер, установленных в ванной комнате. Вычеркнул из жизни всё, что могло напоминать о прежней любви. Нет, не прежней!.. Не желала единственная и вечная любовь становиться былой.
Нехорошо предаваться печали в первые минуты нового года. Надо занять чем-то Нэпэла. Отвлечь хоть как-то. Или хотя бы попытаться.
- Предлагаю отправиться сегодня в Императорскую Оперу! - проговорил Сэйпог.
- В мою оперу? - кисло улыбнулся Нэпэл. - Я не против.
В сопровождении извечного кортежа, - телохранители, личный доктор, секретарь-офицер, - они покинули дворец. Промчались по пустым ночным улицам, избегая сворачивать на площади, где продолжалось празднество. Гигантское здание оперы, - куда больше императорского дворца, - надвинулось, заслонило небо. Да что там, небо... Оно - лишь тонкое порывало, что наброшено там, высоко-высоко, на башни Оперы, на конусовидные крыши, что как горы.
Машины и охрану оставили в древнем парке перед Оперой. Лишь вдвоём вошли внутрь, оказались в зале, оббитом посеребрённой парчой, с гобеленами на стенах. Уже ждал старик-распорядитель, заведовавший императорской ложей, - одетый по старому, в панталоны и камзол с широким складчатым воротником из белого шёлка, - снял шляпу и поклонился торжественно, коснувшись пышными перьями на тулье носков высоких гостей.
- Что идёт сегодня? - поинтересовался Нэпэл.
- В малых залах gothic-оперы, "Моя умершая невеста" и "Страх льющихся слёз". В больших залах black-опера "Машины гибельного дня", death-опера "Дети умершего озера" и heavy metal-опера "Мёртвый и слепой гвардеец", - скучным голосом говорил Сэйпог. Потом оживился: - Но мы идём смотреть и слушать не это - сегодня премьера легендарного "Мастера желаний" из цикла "Ночные желания", с замечательной Силье в главной роли!
- Это power-metal, с вкраплениями готики? Я не ошибся?
- Всё верно, и голос Силье придаёт всегда особенную глубину арии Тарьи. Но ты сам всё услышишь...
Они последовали за стариком-распорядителем, сначала по секретной лестнице, скрытой в толще стен оперы, потом через анфиладу низких комнат, затянутых чёрным бархатом, и абсолютно пустых. Вошли в украшенные серебряными львами двери, - и мир, сгустившийся до размеров тайных переходов вдруг развернулся, расширился до огромного зала.
С десяток этажей вниз, на каждом роскошные ложи. А в самой глубине зрительный зал, отгороженный от возвышающейся сцены оркестровой ямой.
Нэпэл опёрся на украшенные массивной золотой отливкой перила, всмотрелся в огромную сцену. Там подправляли бульдозером каменные башни замка, восточное его основание омывали волны океана, из которого должен был выйти Океаномрождённый.
- Если вы захотите увидеть какой-либо момент подробнее, наставьте целеуказатель на плёночный экран, натянутый между перилами и потолком, и держите левую кнопку, пока не появится масштабированное изображение... - дребезжал распорядитель.
Император перегнулся через перила, голова и плечи прошли сквозь экран, холодная плёнка защекотала уши. Сэйпог нервно шагнул к Нэпэлу, - ухватить, если вздумает прыгнуть, - старец повис на локте, вообразив видно, что глава Гибеша решил подтолкнуть любимого Императора. Но Нэпэл просто смотрел на переполненный людьми зал, на забитые до отказа ложи. На зрителей, - одни из них регулировали экраны, другие читали либретто, в ожидании начала.
Сэйпог стряхнул злобно с рукава распорядителя. Всё, всё - мир! Император не собирается прыгать. Никто не собирается сбрасывать Императора. И никто не собирается душить надоедливого распорядителя. Но последнее - до поры до времени.
Нэпэл смотрел вниз, теперь только на людей, на их лица. Ни одного счастливого. Почему так? Есть лица радостные - оттого, что увидят долго ожидаемую оперу. Но это радость мимолётная, люди оставят стены оперы, память об увиденном притупится, и лица снова омрачатся. Некоторая часть, - наиболее упрямые, - будет сопротивляться. Уж он-то знает, и сам пытался... Но надетая улыбка только усугубляет то, что творится в душе.
Здесь нет счастливых. Есть только те, кто притворяется счастливым. Есть те, кто пытается забыть о извечном несчастье, отправляясь на войну, а в промежутке между боями - в оперу. Есть совсем малая толика тех, кто так свыкся со своим несчастьем, что не замечает его, не зная другой жизни. Над всеми нависли тени страха, одиночества, они почти окутывают каждого человека крыльями. И сами эти люди - лишь тени... И главная тень - Император...
Лицо Нэпэла передёрнулось, он отвернулся от зала. Увидел своё отражение в зеркале - за спиной его будто колыхались крылья, грозя завернуть целиком, с головы до ног, это трепыхался плёночный экран, восстанавливая свою целостность. Нэпэл торопливо потупился, взглядом уткнулся в носки сапог, будто его тошнило.
- Если вам что-то понадобится - дёрните за кисть! - произнёс старик недовольно, собрался было удалиться, но Сэйпог остановил его.
- Там колокольчик? - спросил, дёргая за тяжёлый пучок бахромы, висящей на толстом жгуте, связанном из золотых шнурков. Прислушался: нет, звона не слышно. Тогда дёрнул изо всех сил, так, что верёвка вытянулась из отверстия в стене на лишний метр. Показалось, что откуда-то из-за стены донеслись, приглушённые, грохот и крик. Нет, ничего не слышно. Показалось...
- Нет, там нет колокольчика!.. - проговорил старец торопливо, отбирая у главы Гибеша кисть и водружая её на особую полочку. - Колокольчик - это ненадёжно. Так уж сложилось исторически, что конец верёвки привязывают к ноге дежурного офицера. И мы не меняем эту добрую традицию на протяжении последних четырнадцати веков.
Распорядитель тихо прикрыл двери за собой, а Нэпэл и Сэйпог расположились в креслах, удобных, мягких. Занавес в это время закрылся, - актёры занимали свои места, - а потом медленно раздвинулся, под затейливое завывание ветра, и ласковый женский шёпот.
Тяжёлый скрежет пронёсся над залом, - под выкрики хора, расположившегося на возвышениях, на задней части сцены. А шёпот перерастал в мучительный крик, - маленькая женщина на вершине замковой башни стояла на коленях, сгибаясь, будто от мучительной боли, заламывала руки. Брызги солёной воды долетали до неё, и чёрное платье облепляло тело, а короткие чёрные волосы подчёркивали овальное мертвенно-бледное лицо, окаймляли его пронзительной чернотой. Пронизывающая, глубокая песня срывалась с тонких белых губ, летела над океаном. Оттуда уже выходил Океаномрождённый...
Нэпэл внутренне не желал подниматься с кресла, звуки волшебного голоса ещё бродили в ушах, но опера кончилась. И надо было возвращаться во дворец. Только вот Сэйпогу тоже хотелось задержаться...
- Я заметил в одной из лож Шейрупа, и он не преминёт зайти к ней в гримёрную, - возбуждённым шёпотом, заговорщицки сообщил глава Гибеша. - Только мы там окажемся гораздо раньше, ходы идут во все комнаты здания!..
- Ну что ж, - безразлично заметил Нэпэл. - Давай...
Они пробежали по узким чёрным коридорам, испугав старца-распорядителя, - Сэйпог следовал впереди, Император, которому бегать не престало, шёл за ним быстрым шагом. Остановились возле застеклённого окна, от пола до потолка, ведущего в другой коридор, предназначенный для всех. Глава Гибеша сдвинул запрятанный в стене рычажок, и окно повернулось, люди пролезли в щель. Сэйпог задвинул окно - с этой стороны обычное зеркало.
- Можно было, конечно, войти сразу в её комнату, но зачем же пугать? - прошептал глава Гибеша.
Они чуть прошли по коридору, остановились напротив дверки с лаконичной надписью "Силье" и охапками тёмно-бордовых роз, наваленных у порога.
- Ну вот, - тебе сюда! - пробормотал Сэйпог, постучался в дверь. И схватив с пола добрую половину охапки цветов, пошёл быстрым шагом дальше по коридору.
- Стой! А ты куда?.. - разъярённым шёпотом бросил вдогонку Император.
- А мне... Надо... К одной из Сестёр Моря... - Сэйпог шагнул в соседнюю дверь. Без предварительного стука.
Нэпэл остался один в коридоре. Скривился - за дверкой уже слышались лёгкие шаги.
Дверь распахнулась, на пороге стояла женщина, в бархатном чёрном халатике, с всё ещё влажными волосами. Полотенце от удивления выронила, смотрела широко распахнутыми глазами на гостя:
- А я и не знала, что на премьере был сам Император!..
- Если бы все знали, где я бываю, то меня бы уже не было в живых! - улыбнулся Нэпэл натужно.
- Проходите, пожалуйста! - она отступила, пропуская высокого гостя, - и вправду высокого, она ему по плечо. Император перешагнул через кучу роз, вошёл в гримёрную, остановился посредине. Заметил, как Силье заперла за ним дверь на ключ. Замерла в растерянности, не зная, что делать дальше. А потом вдруг засуетилась, забегала, то подвигала свою мягкую табуретку, чтобы Нэпэл присел, то показывала коробочку с драгоценностями, - янтарные серьги и ожерелье, - которые должна была надеть на премьеру black-оперы "Спящая луна".
А потом неожиданно сказала, что устала, и что ей надо прилечь. И раздвинув тяжёлые бархатные занавеси, - Нэпэл считал, что они скрывают глухую стену, и мысленно выругал себя, ведь за ними мог скрываться взвод засады, - легла на огромную кровать, затянутую чёрными шёлковыми простынями. Вытянулась, накрыла тыльной стороной ладони глаза, то постанывала, как будто от изнеможения, то что-то неразборчиво шептала.
Император присел рядом, медленно протянул ладонь. Стал поглаживать талию актрисы, она же замолкла, притворяясь то ли умирающей, то ли уже неживой. Нэпэл внезапно обнял её и подтянул к себе, и она обхватила его за шею, и прижалась губами к уху. Сначала не шевелилась, лишь получала его ласки, поцелуи, поглаживания, а потом стала быстро расстёгивать пуговицы бронеплаща, выдернула ремень, спуская брюки. Откинулась назад, подставляя ему своё тело. А когда всё кончилось, то быстро перевернулась, стала на четвереньки, голову положила на скрещенные руки, застонала жалобно, прося сделать ещё приятнее. А потом... Потом актриса взобралась на его бёдра, сидела над ним на корточках, то опускаясь, то поднимаясь. Довольно постанывала, закатывала глаза, запрокидывала голову за спину.
Потом они долго лежали вместе, крепко обнявшись. Она уткнулась лицом в грудь Императора, а он спрятал лицо в её волосах. И в этот момент Нэпэла можно было брать голыми руками, - он зажмурился, забылся совсем, представлял на месте Силье совсем другую... Другую...
Пришло время скинуть приятное наваждение, хотя они пытались продлить его как можно дольше. Нэпэл провёл напоследок с жалостью по волосам женщины. Присел в постели, неторопливо стал одеваться.
- Куда ты? Останься ещё!.. - почти обиженно протянула она. А потом добавила несмело: - Знаешь, мне кажется, я могла бы полюбить тебя...
- Любви нет, - с горечью промолвил Нэпэл.
- Ты не прав, - всполошилась Силье. - Ведь я много раз ощущала это чувство - вот здесь! - она положила пальцы под левую грудь.
- Любви нет, - повторил Нэпэл. - Ответной.
- Нет! Ведь мне же отвечали на чувства, да и я...
- Любить можно только один раз. Все они лишь притворялись, что любят. Потому что то единственное, настоящее чувство уже было у них, и осталось без ответа. Или ещё не было. Они притворялись - и я не могу даже обвинять их в этом. Такова жизнь... И у них нет другого выбора. Ведь во всём остальном они были честны с тобой?.. И не ругай их: они порядочные люди, и станут отличными семьянинами. И будут так же искусно имитировать любовь к своим жёнам, а жёны будут предаваться тому же. Потому что ни у кого нет выбора.
Нэпэл не стал говорить ей, чтобы не обидеть, ещё и что уже никогда не поверит в то, что кто-то его действительно любит, и одна из причин - его власть. Никто не сможет поручиться, что этой девушке нужен он, а не богатые подарки, и главные роли в лучших операх.
- Зачем же им жениться на тех, кого они не любят?
- Ты так и не поняла?.. Да потому, что те, кого они любят, не хотят быть с ними. А прожить жизнь до конца в одиночестве... Уж лучше пулю в лоб...
- Но как же я... Я ведь их любила...
- И тебе это только казалось. Я не психолог, чтобы копаться в твоей душе, и не твой биограф, чтобы указать на твою настоящую любовь. Возможно, ты даже хотела их полюбить, но это было уже не возможно - призрак былой любви не давал тебе. Подумай сама, вспомни того, кто был тебе дорог по-настоящему. Ведь есть человек, которого ты сама того не осознавая представляешь на месте всех тех, кто оказывается в твоей постели.
Нэпэл встал с постели, разгладил шёлковые простыни. Взял со стула бронеплащ. У выхода повернулся и сказал:
- Спасибо тебе, что была приветлива со мной.
Силье догнала его в коридоре, забежала вперёд, несколько секунд шла молча сбоку, заглядывая Нэпэлу в лицо. Император не сразу заметил актрису, вновь был погружён в свои мысли, да и лицо Силье уже начало стираться из памяти.
- Но как же... Скажи мне...Я вспомнила... Нет, и не забывала никогда его!.. Что мне делать?..
- Откуда знать мне? - усмехнулся криво Нэпэл.
- Но ведь ты же Император!.. Посоветуй, придумай что-нибудь!..
- Я не могу справиться со своей проблемой, как же я могу советовать что-то по чужой, такой похожей на мою?..
Силье опустила глаза, из них потекли слёзы. Она прижала руки к груди, будто прося что-то. И Нэпэл выдавил наконец из себя:
- Знаешь, ведь если ты любишь его... а он нет... Ведь он никогда никого не полюбит. Так какая ему разница?.. А если ты будешь с ним, так он хотя бы познает настоящую любовь. И ты сделаешь его счастливым. А он - тебя...
Она с надеждой подняла глаза, спросила, совсем по-детски, наивно:
- Правда?..
- Почему бы и нет? Только вот у меня не хватает духу сказать моей любимой эти слова... Да этот поступок будет бессмыслен...
Император пошёл дальше по коридору, вниз по ступенькам, в огромный вестибюль, там его уже ждал Сэйпог. А маленькая Силье бегом вернулась в свою гримёрную, набросила меховое манто, взяла шляпку, и бегом же спустилась к своей машине, лихорадочно вспоминая адрес того, кто не давал ей покоя.
Самое безопасное и надёжное из всех ныне существующих убежищ - бункер А-300. Во всяком случае, так решили строители, а раньше них аналитики. Расположение на километровой глубине позволило бы сохранить жизнь тридцати тысячам солдат даже при точечном многократном попадании атомных ракет и сверхтяжёлых бомб. Двадцать термоядерных реакторов в автономном режиме проработали бы пять столетий, исправно обеспечивая обитателей бункера энергией. А запасы питания и воздуха являлись самовосполняемыми. Строилось убежище на случай ядерной войны, или атаки пришельцев, - а она рассматривалась всерьёз аналитиками Военведа.
Сюда этим же утром и вылетели Император и глава Гибеша. В бункере должны собраться лучшие стратеги и тактики всех ведомств. Не для того, чтобы решать вопрос с заговором, - грядущий возможный мятеж Император желал подавить сам, да и не стоило отвлекать могучие интеллекты ради такой мелочи. Соберутся, чтобы составить план большой войны, которая должна задушить последние очаги сопротивления на Явае.
Во время полёта к полигону, под которым находился бункер, Нэпэл и Сэйпог обсуждали будущую войну. Пытались, - друзья всё время сбивались, возвращаясь к "Мастеру желаний", к оперной приме Силье, к Сестре Океана, - с ней провёл ночь Сэйпог..
- Император! - в каюту после условного стука вошёл офицер. - Срочное сообщение от наземных служб координации!
- В чём дело? - сдвинул брови Нэпэл.
- Из явайской Тенгрийской крепости на аэродром города Пайтру прибыла спасательная капсула. На борту были обнаружены девять человек тяжело раненых, - докладывал офицер, - в звании от рядового до капитана, ещё двадцать пять трупов - не дожили до посадки. Командарм Чэрт был при смерти...
- Что-о-о?.. - вскочил с кресла Сэйпог.
Нэпэл прокручивал последнюю фразу, не до конца ещё уяснив смысл.
- Как он оказался там?.. - наконец проговорил растерянно.
- Командарм Чэрт проводил инспекцию Тенгра, - пояснил офицер.
- Угораздит же его оказаться в самом пекле!.. - сквозь сжатые зубы цедил Сэйпог, бил в бессильной ярости кулаком по переборке.
- На данный момент его жизни ничего не угрожает. Он и другие выжившие находятся в военном госпитале Пайтру и идут на поправку. Связь с Тенгром установить не удалось. Цитадель подверглась разрушению.
- Необходимо, чтобы Чэрт находился как можно ближе к своему ведомству, - проговорил Нэпэл, подумав несколько секунд. - Переведите Командарма в какой-нибудь госпиталь в Мириусе. Скажем... м-м-м... в клинику доктора Фрекса!..
- Но Нэпэл!.. - встрепенулся Сэйпог.
- В клинику доктора Фрекса, - настойчиво повторил Император. - Офицер, вы можете идти! Сэйпог, мне пришла в голову одна небольшая хитрость!
Большой совет закончился к вечеру. Нэпэл принял решение немедленно возвращаться в Мириус - не мог дальше выносить давления железобетонных сводов, сотен тысяч кубометров земной плоти. Казалось, что всё это лежит на нём, как небесная сфера на плечах титана. Странное сравнение... Громадная масса породы и невесомое небо... Впрочем, если вдуматься, и одно, и другое - тюрьма...
Двое друзей немедля сели в самолёт, приказали пилотам поднимать эскадру в воздух. Как и на пути сюда, императорский самолёт сопровождал боевой отряд. Помимо истребителей и штурмовых самолётов в него входили тяжёлые бомбардировщики, чтобы раскатывать всё, могущее угрожать с земли, несколько транспортников с дивизионом солдат, и запасной самолёт, точная копия этого.
После известия о ранении друга, после долгого совещания, на котором приходилась делать вид, что всё хорошо, и показывать бодрое расположение духа и тела - после всего этого депрессия накрыла Императора с головой. Депрессия в виде призрачных крыльев, обнявших его душу. Сэйпог пытался развеять друга, но ведь оперы и актрисы Силье рядом не было, а разговор не получался, заглох в самом начале, - Нэпэл не мог выдавить из себя больше одной фразы. И та была пространной, невнятной.
Подобное настроение передалось и Сэйпогу, он мял в ладонях газету, взятую со столика. Чтение не задалось - пробегал глазами одну и ту же строчку, не улавливая мысли, заключённой в ней. Вновь сосредотачивался, читал, но через минуту обнаруживал, что делает это машинально, смысл терялся где-то на пути от глаз к мозгу.
Нет, это не чуть было не произошедшая смерть друга ввергла его в депрессию. И не скучный совет. Даже не бункер с его давящим потолком. Сэйпог бы поразился, если бы узнал - причиной была как раз встреча с Силье. Те самые прекрасные минуты любовной агонии... Минуты невыразимого наслаждения, и часы незабываемого спокойствия и отдохновения.
Да, вначале они принесли облегчение. Недолгое, да ещё и мнимое, как оказалось. Стоило вспомнить ту ночь, и вспомнить Арну - нахлынуло невыносимое, разрывающее душу сожаление. Сожаление, что рядом с ним была другая, не Арна... А ведь это могла бы быть его любимая, это её он мог бы заставлять стонать от наслаждения, раз за разом! Сожаление о полных непрерывного и взаимного удовольствия годах, что они могли провести вместе. О потерянных годах, - никогда их не возместить... Никогда...
Есть один способ покончить с этими муками, когда воображаешь несбывшееся. Император достал пистолет из кобуры и отведя от лица повернул к себе дулом.
Сэйпог среагировал на миг позже, чем надо было - помешала проклятая газета, одна строчка, на которой он безнадёжно застрял.
- Нэпэл, что ты...
Император нажал на курок. Тонкая рычажная система толкнула боёк, тот ударил в капсюль. Он взорвался, поджёг пороховой заряд. Вращающаяся вокруг собственной оси пуля всё ускоряясь проскользнула по короткому стволу, покинула его, полетела к голове Нэпэла.
Император видел, как раскрылся рот главы Гибеша в безмолвном крике. Пуля медленно ползла по воздуху. Нэпэл откинулся в кресле, ожидая посланницу смерти, - свою посланницу, так значит, он - Смерть? Так и есть, ведь он воин... Воин сумасшедший, из тех, что от одиночества пишут письма сами себе...
Письмо проткнуло кожу, и в ожидании конца он достал из кармана свёрнутую несколько раз бумагу.
"Запомни одно - никогда не отчаивайся. В самые тяжёлые минуты прочти эти строки, они написаны в редком состоянии просветления. Ты добьешься своего. Главное, не бойся, никогда не теряйся. Терять нечего уже, попытками сможешь достигнуть чего-либо. И ещё, цепляйся за любую возможность".
Нэпэл усмехнулся мрачно, скомкал записку и бросил в иллюминатор. Клочок бумаги, подхваченный ветром, унёсся в город. Титановый конус уже пробуравил кость на миллиметр. Император отнял пулю от кожи, и время потекло обычным чередом...
Сумасбродные картины прокрутились в его воображении... Пуля-письмо... Нет, на самом деле в последний момент рефлекс солдата заставил отклонить голову в сторону. Воинское умение не даёт умереть. Даже, если очень хочется...
А вот какая тварь вложила ему в мозг эти обнадёживающие лживые фразы?.. С этим он ещё разберётся...
- ...делаешь? - закончил фразу глава Гибеша.
Всё заглушил страшный рокот вытягиваемого из салона воздуха, вой сирены, сообщающий о разгерметизации. Пуля пробила стекло.
Спустя мгновение сработала защитная система. Иллюминатор задвинулся стальным щитком.
На пол опускались обрывки газетных страниц. Сэйпог бегал по каюте, нечаянно вновь поднимая бумажный прах в воздух.
- Чёрт возьми! Я так перепугался! - орал глава Гибеша, потрясая кулаками над головой. - Ты стреляешь в себя, потом врывается ураган! Сегодня я чуть не потерял всех своих друзей!.. Вначале Чэрт, потом ты...
- Успокойся, видишь же - всё нормально... - устало сказал Нэпэл. Беспомощно лежал в кресле, и сил умственных теперь не хватило бы даже придумать простейшую ложь. Всё действительно было нормально. Император разрядил свои суицидальные наклонности. Пока желание умереть не накопится, можно спокойно жить. И даже веселиться: - Пострадала только твоя "Занимательная паталогоанатомия"...
- Не "Занимательная...", а "Прикладная"... - мимоходом поправил Сэйпог.
В дверь раздался условный стук. Заглянул дежурный офицер.
- Всё в порядке? Пилоты говорят, что произошла потеря воздуха вследствие короткой разгерметизации, - медленно говорил военный. Всё внимание направил на властителя, воззрился со смесью страха и удивления.
Нэпэл только сейчас почувствовал, что по лицу течёт кровь.
- Всё в порядке, - отмахнулся Сэйпог. - С иллюминатора по какой-то причине сорвало запор. Кусочек металла оцарапал Императора.
- Нет, доктора не нужно, - раздражённо сказал глава Гибеша. - И проектировщика императорского самолёта тоже не трогайте... По-моему, он и так уже в подземной лаборатории-тюрьме?.. - и когда они остались без свидетелей, уже более спокойно, понимающе, обратился к Императору: - Ты хотел прострелить свою башку... простите, Ваше Величество, царственную голову, из-за неё?
- Все глупости я творю из-за неё... - вымученно произнёс Нэпэл.
- Промокни кровь! - Сэйпог протянул Нэпэлу бумажные салфетки. Из красной точки над переносицей сочилась императорская кровушка. Вовсе не голубая...
- Пусть её, - слабо взмахнул рукой Нэпэл. - Сама остановится. Ей не впервой.
Глава 2
Прежде чем в дом
войдёшь, все входы
ты осмотри,
ты огляди, -
ибо как знать,
в этом жилище
недругов нет ли.
Речи Высокого. Старшая Эдда.
- Куда мы направляемся? - Шейруп с подозрением вглядывался в контуры небоскрёбов, мелькавших за слегка затемнённым стеклом автомобиля. - Прошло полминуты, как мы свернули с дороги ко дворцу.
- Надо навестить Чэрта, - коротко ответил Нэпэл. - Его раны уже должны залатать.
- Необходимо подробно допросить Командарма о разрушенной базе, - заметил Шейруп. - Тебе не кажется, что пора подумать о его отставке? На пост главы Военведа могу предложить генерал-полковника Беллора. Он отлично зарекомендовал себя на службе в моём управлении.
- Ты предлагаешь мне избавиться от Чэрта? Интересно, кто будет следующим? Может Сэйпог, глава Гибеша? - резко бросил Нэпэл.
- Но я ведь только предложил! - делано засмеялся Шейруп. - Мной движет лишь забота о благе государства!
- С Чэртом и Сэйпогом я плечом к плечу сражался на Зейле, прошёл всю Яваю, от южного берега до северного. Вместе мы участвовали во взятии цитадели Цаймор, продирались сквозь леса Сайматры, карабкались по горам Разрухи. Мы попадали в такие переделки, какие и не снились Беллору! Нас взрывали, топили, замораживали, морили голодом, но никто из нас троих - никто! - не бросил друзей в беде и, тем более, не предал их! - яростно сверкая глазами, выпалил бывший штурмовик, - главный в боевой тройке, - ненавистному родичу.
Глава разведки изобразил глубокое смущение и, откинувшись на спинку со сложенными на груди руками, замолк, но Император желал продолжить разговор.
- Ты плетёшь за моей спиной интриги, с самого начала... Мне наскучило это. Я не снимал тебя с должности только потому, что мне было приятно наблюдать, как рушатся все твои замыслы.
Шейруп зло посмотрел на императора, словно говорил: "Так уж и все!".
- Я отстраняю тебя от государственных дел, - медленно произнёс Нэпэл. - Можешь заниматься круглые сутки своей коллекцией пауков. - О странном увлечении главы разведки представителями семейства арахнидов в штабе Военной Разведки ходили байки.
- Но это просто невозможно... - Шейруп беспокойно заёрзал на сиденье.
- Отчего же? - с хитрой улыбкой спросил Нэпэл.
- Во-первых, твой отец завещал мне, как брату, присматривать за тобой... Как бы ты чего не натворил...
- Это не причина, - жёстко возразил Нэпэл. - Дальше.
- Во-вторых, - нашёлся Шейруп, - тебе не кого поставить на моё место! - ядовито усмехнувшись, проговорил глава... нет, бывший глава Военной Разведки. - Разве что, Инквизитора...
- Не говори про этого ублюдка! - взъярился Нэпэл.
- Почему? Вы ведь были друзьями? - невинно спросил Шейруп. Прощупывал, стремясь узнать как можно больше, ведь даже ему не удалось разведать подробности жизни Нэпэла до воцарения.
- У Инквизитора нет друзей, но мы не знали об этом, - мрачно поправил Император, - пока он не предал нас. И его подлость только больше сплотила нас троих. Разве ты не прочитал отчёты об окружении моей группы на Сайматре? - Шейруп замялся, его помощники нашли в канцелярии Сайматранской военной базы только титульный лист отчёта восьмилетней давности, оттуда Шейруп и узнал это имя, вернее кличку - Инквизитор. В последних словах Нэпэла было больше информации, чем в найденной обложке. За несколько часов до приезда следственной группы из Разведки кто-то уничтожил всё остальное, а заодно и архивариуса. Шейруп знал, что опередили его не люди Нэпэла, ибо в краткий промежуток безвластия (на самом деле государством правил в это время Шейруп), между убийством Трейса и воцарением его сына Нэпэла, у него ещё и не было людей, а сам он и его друзья находились далеко от острова. Да и зачем было будущему Императору уничтожать документы, которые лишь подтверждали его подвиги, - за прорыв окружения на Сайматре на грудь Нэпэла прикрепили "Падшего Ангела".
В салоне надолго воцарилось молчание, прервавшееся лишь когда кортеж остановился у семиэтажного здания. Двое телохранителей сошли с мотоциклов и распахнули дверцы автомобиля.
- Это ведь клиника Фрекса! - оторопел Шейруп, взглянув на протянувшуюся широкой красной полосой по фасаду надпись.
- Ты не ошибся. Я приказал отвезти Чэрта именно сюда. Теперь у меня есть возможность под видом посетителя проникнуть в клинику не вызвав лишних подозрений. Я и Чэрт с пятью моими телохранителями откроем путь внутрь здания отрядам спецназа. Сэйпог будет координировать их действия из центра управления.
- Безумец!
- Я не заставляю тебя участвовать в этом, - холодно заявил Нэпэл. - Возьми машину из моего кортежа и отправляйся в свою загородную резиденцию.
- Нет уж, я буду со своим племянником до конца... - прошипел Шейруп. - Каким бы он ни был...
Нэпэл промолчал и вылез из автомобиля. Навстречу из клиники в окружении помощников уже выбегал человек в белом халате, выпачканном в крови, на ходу снимал окровавленные перчатки.
- Извините, только с операции... Доктор Фрекс... - врач пожал руку Нэпэла. - Всегда рады видеть вас в нашей клинике... Нас предупреждали о возможном визите месяц назад, но мы не знали, что именно сегодня... Такая неожиданность!.. - Фрекс всплеснул руками. - Сначала к нам доставили главу Военведа, а теперь и сам Император пожаловал!.. Если бы мы знали заранее... Такая неожиданность!.. - В голосе доктора определённо промелькивала ирония, но она была так глубоко спрятана и замаскирована жестикуляцией, что если бы Нэпэл не знал о планах заговорщика, то принял бы его слова за чистую монету.
- Проходите... - Фрекс и гости зашли в огромный вестибюль, отделанный красным мрамором. - Желаете сейчас же встретиться с Чэртом?
- Да... Хотелось бы...
- Плащи и оружие можете оставить здесь... - как бы невзначай бросил Фрекс телохранителям, молчаливо следовавшим позади императора.
Воины никак не прореагировали на замечание Фрекса.
У парадной лестницы понурившись и, как будто стесняясь, стоял человечек, плюгавенький, с небольшой лысиной.
- Как он здесь оказался? - резко бросил Фрекс санитарам. Те развели руками, сделав недоумевающие лица. Мягко сказал гостям: - Простите, пожалуйста, за этот небольшой беспорядок, такое иногда у нас бывает...
- Я понимаю, - Нэпэл покачал головой, подняв брови. - Такая специфика у вашего занятия...
- Уберите его немедленно! - рыкнул Фрекс санитарам. Те кивнули в ответ, взялись за плечи человечка, поднатужились, но никак не могли ни оторвать от пола, ни даже сдвинуть с места. Вытерев пот со лба, побагровевшие санитары развели руками в бессилии.
- Я что, должен всё сам делать? - рявкнул доктор. - Вы пред лицом Императора! Устыдились бы быть такими беспомощными... Дай дубинку!..
Санитар отстегнул от пояса резиновую палку и протянул Фрексу. В душе этот санитар посмеивался над доктором, как и другой, ведь они тыкали тихого психа в поясницу, даже били по почкам, да только тот никак не отреагировал.
Фрекс присел сбоку от психопата и хорошо размахнувшись, ударил его по лодыжкам сзади. Подопытный сдвинулся на сантиметр, под кожей даже не расплылась синева. Так двигают шкафы, набитые книгами, подумал Нэпэл. Принцип тот же, только без дубинки: разбежавшись, врезаться ногой или плечом в заднюю стенку, и шкаф отползает в нужном направлении на миллиметр.
Император с нескрываемым интересом следил за действиями Фрекса. Тот снова и снова бил со всей силы психа по ногам, сдвигая его к лестнице. Последний удар, и пальцы подопытного коснулись первой ступеньки. Тут он неожиданно ожил, - санитары были единственными, кто вздрогнул, хотя это и было для всех удивительно, но воля остальных была твёрже. Быстро-быстро перебирая ножками, психопат стал взбегать по лестнице, болтая что-то несуразное и звонко смеясь, пока не исчез где-то в верхних витках спиралеобразной лестницы, охватывающей стены вестибюля до самого хрустального купола.
Его уже не было видно, а дробный перестук голых пяток ещё доносился сверху.
Доктор жестом предложил гостям подняться за ним на второй этаж, пересёк украшенный занавесями из красной парчи зал, провёл высоких гостей ещё по одной лестнице, с резными каменными перилами, и остановился у массивной двери.
- Здесь начинается, собственно, рабочая часть клиники, - предупредил Фрекс.
Он коснулся поверхности двери рукой, и та, среагировав на естественный узор на его коже, открылась. Санитары, вошедшие последними, захлопнули дверь.
Теперь Фрекс вёл их по коридорам с белыми стенами и множеством дверей в них. Коридоры иногда приводили в большие круглые комнаты, - в них за консолями сидели дежурные врачи, - туда могли вести ещё несколько коридоров. По пути попадались санитары, переносящие закрытые вёдра с чем-то тяжёлым, капсулы с органами, или оборудование, группки врачей, увлечённо что-то обсуждающих. Между ними шатались подопытные, но никто уже не обращал на них внимания. Лишь иногда кто-то из докторов сгонял психа, занявшего чужой стул и пытавшегося приспособить его для своих целей. На некоторых шкафах сидели душевнобольные, болтая в такт ногами. Один, совершенно непонятным образом, словно прилип к белоснежному пластмассовому потолку над столом, что не мешало ко всему привыкшим врачам пить чай. Некоторые сумасшедшие стояли на углах стен, раскачивались мерно, касаясь пола то левым плечом, то правым. При этом их тела оставались совершенно ровными, стопы не отрывались от пола. Один раз коридор перед доктором и гостями пересёк тихий исхудавший псих, оставляя за собой след из комочков пищи, что выпадала из-под одежды.
"Это ещё что, - шептал санитар замыкавшему процессию телохранителю, Нэпэл видел это в зеркальных стенах зала, по которому они шли, - видел бы ты, что в бункерах творится! После экспериментов некоторые начинают летать, - хорошо хоть, во сне, неосознанно, - на других одежда вспыхивает, и в золу, а им ничего... Мы здесь стараемся по одному не ходить, мало ли чего...Хоть доктор и говорит, что они не опасны... Но это для него. Сам-то, даже в палаты буйных заходит". На этом приступ откровенности медбрата угас, без ответной реакции воина. Тот не разомкнул губ, игнорировал разговорчивого медика.
Наконец, пройдя по широкому коридору, Фрекс остановился у одной из множества одинаковых дверей, набрал код на панели, будто бы случайно прикрыв рукавом кнопки. Створки разъехались в стороны и закрылись за спинами посетителей. На кушетке посреди помещения заложив руки за голову, лежал Чэрт. Идеальную белизну стен комнаты нарушали лишь зелёные потёки. Телохранители рассредоточились по углам комнаты, один остался стоять у входа.
- Нэпэл! - Чэрт вскочил и подбежал к императору. - Эти черти залатали меня, но затем устроили курс голодания, более строгого, чем в явайском остроге! Вторые сутки ничего не дают есть, кроме выжимки из листьев салата, а ты знаешь, я его терпеть не могу. Мотивируют диетой в послеоперационный период! Ну вот, опять... - Из стены выдвинулся поднос со стаканом тёмно-зелёной жидкости. Чэрт аккуратно взял стакан двумя пальцами и, демонстрируя своё презрение к диетологам, выплеснул содержимое на стену, поставил стакан на место. - Ненавижу такие места. Хорошо хоть, здесь нет клоунов-убийц с бомбами, как тогда в госпитале на Зейле.
Несколько лет назад, мерзокожие подослали своего загримированного агента убить штурмовика, будущего главу Военведа. "Хей-хей!" воскликнул клоун, распахнув дверь, врываясь в палату, жонглируя разноцветными шариками. "Кто вы, чёрт возьми?" крикнул Чэрт. Клоун оттянул большой карман на животе и поймал им все шарики. "В рамках программы "Последняя улыбка" мы хотели бы скрасить последние часы вашей жизни!" "Улыбнись!" "Что?" "Улыбнись!" Клоун расплылся в широкой улыбке. Штурмовик вынул из под подушки пистолет и выстрелил ему в голову: "Ненавижу ряженых!"
- Зачем ты засунул меня в эту клинику? Они даже не выпускают меня из палаты - говорят, опасно! Это здесь-то опасно? После Тенгрийской крепости на Явае?.. Ну, ладно. Мне здесь даже поговорить не с кем. Иногда я просыпаюсь, когда в палате появляется какой-то малый. Он ничего не делает, только сидит на полу и смотрит на меня - даже на оплеухи не реагирует. Мне ещё ни разу не удалось засечь, как он сюда входит. Когда приходит санитар, поменять повязки, - ладно бы, если медсестричка, а то какой-то детина, - прогоняет этого психа. А потом говорит, что я здесь, потому что в опале у Императора. Я говорю ему, что мы с Нэпэлом давние друзья, и он никогда не засунул бы меня в такую дыру.
- Конечно, дружище! Я рад тебя видеть... - Нэпэл привлёк Чэрта и приобнял его, отпустив только тогда, когда пальцы Чэрта сжали рукоятку короткоствольного автомата и утянули его под больничную пижаму.
- Ну так что? Славно тебя отделали явайцы? - Нэпэл похлопал Чэрта по плечу.
- Это были не явайцы. И не суматранцы. Ни одна из враждебных нам рас. - Чэрт посерьёзнел. - Больше всего они напоминали мне... нас самих... Светлые волосы, белая кожа...
- Это переворот! Сдайте оружие! - Фрекс стоял в дверном проёме, за ним столпились вооружённые люди - вернее, нелюди.
- Наконец-то! А мы вас ждали-ждали... Уже вопросы этнографии обсуждать стали со скуки! Кстати, клиника окружена войсками! - Не дожидаясь, пока заговорщики начнут действовать, Нэпэл выхватил из-под бронеплаща два коротких "Тайфуна", непрерывно стреляя, метнулся к стене, добежал с разгону до половины и, оттолкнувшись обеими ногами, рухнул в толпу врагов.
Император приземлился на пол с гибкостью гепарда, время для него словно замедлилось, движения противников стали казаться неторопливыми и неуклюжими. Нэпэл видел, как медленно выплывают пули из стволов зажатых в мёртвых пальцах автоматов.
- Нэпэл! Тебе не уйти отсюда! - Фрекс взметнулся к потолку и ударил Нэпэла ногами в грудь, отшвырнув на стенку. Треснула кафельная плитка, посыпалась, застучала об пол.
Фрекс продвигался неестественно быстро. Нэпэл отметил, что теперь настала его очередь удивляться технике боя противника.
Фрекс оказался перед начальником отряда телохранителей, подпрыгнул и отшвырнул воина на другого. Телохранитель попытался ударить Фрекса в бок, но тот вновь оказался быстрее. Невероятно извернувшись, он ударил основаниями ладоней в ключицы воина, пробив руками бронеплащ. Солдат поперхнулся кровью. За то время, что он падал на пол, Фрекс успел продвинуться сквозь ряд телохранителей, разбрасывая их в стороны, к Чэрту, и обменяться с ним десятком сокрушительных ударов.
Нэпэл вскочил и, прочертив огненную линию по врагам, бросился к Фрексу. Подпрыгнув, Нэпэл ударил противника в грудь. Нэпэл ускорился ещё больше. Теперь уже и движения Фрекса стали неловкими, телохранители и воины доктора вообще остановились.
Фрекс метнулся в коридор и войдя в привычный ритм движений, что-то закричал своим людям. Десятка два маньяков вломились в палату. Нэпэл отпрыгнул в сторону, непрерывно стреляя из автоматов, Чэрт прыгнул в другую сторону. Телохранители стреляли с колена. Шейруп сидел на полу, прислонившись спиной к кушетке, спасаясь от пуль, плотность которых в воздухе стала смертельно опасной для жизни.
Когда последний из заговорщиков упал на пол, Шейруп поднялся из-за укрытия и оглядев комнату, заваленную трупами и усыпанную стреляными гильзами, удовлетворённо хмыкнул.
- Где Фрекс научился так драться? Он чуть было не проломил мне рёбра! - прокряхтел Чэрт, потирая бок.
Внезапно пулемётная очередь прорезала помещение. Пули со смещённым центром врезались в плечо отставного министра. Воин, свесившийся из распахнувшегося вентиляционного люка, бросив пулемёт спрыгнул вниз, исчез в коридоре.
Пульсируя, перехлёстывая через край раны, кровь напитывала ткань одежды, стекала на пол и, сливаясь с ручейками вражеской крови, образовывала чёрную лужицу вокруг теряющего с каждой минутой силы человека.
- Я умираю! - прохрипел Шейруп. - От моего правого лёгкого ничего не осталось!
Нэпэл присел рядом и зажал рану свёрнутыми в комок грязными бинтами, валявшимися вокруг перевёрнутой раны.
- Чёрт возьми! Почему я не могу пошевелить правой рукой? - бывший глава разведки с трудом повернул голову. Оторванная рука лежала в двух шагах. - Не уходи... - простонал он. - Потянулся к племяннику, когда тот поднялся, пытаясь задержать. Схватился за полу бронеплаща, на удивление крепко. Нэпэл бесчувственно стряхнул руку умиравшего, переступил через тело. - Побудь со мной последние минуты жизни... - донеслось вслед.
"Чьей жизни?", подумал Император, выходя из палаты в коридор, куда скрылся Сайгейр. Чэрт остался в палате, ворчал что-то, собирая оружие с трупов телохранителей.
Быстрый бег по коридору, - словно в тренировочном зале, - на миг Нэпэлу показалось, что он вновь, как много лет назад, в учебке - очищает здание от киборгов, разбитых сотнями поколениями штурмовиков. Нэпэл оказался у дверей в операционную, перед которыми мелькнули секунду назад чьи-то силуэты. Рядом, низко опустив простреленную голову и широко разбросав ноги, сидел человек, руку вытянул в сторону двери.
Нэпэл ударом ноги отворил створку, замер за стеной. Взглянул на миг, - тотчас же отшатнулся обратно, прорабатывая увиденное.
В комнате был только один человек. Сидел на операционном столе, сложив руки на коленях.
- Ты уже здесь? Не думал, что придёшь так быстро, - спокойно сказал снайпер. Штурмовик вошёл в комнату. Держал автомат на вытянутой руке, направляя точно в центр лба противника. - Я ожидал, что ты проявишь к Шейрупу такие же родственные чувства, как и к Трейсу. - Сайгейр усмехнулся. - Славно ты тогда погрыз меня. Едва оттащили, - снайпер в упор глядел на Нэпэла. - Ты хорошо сыграл. Я понял это ещё тогда. И знаешь в чём был твой просчёт? Я ведь видел тебя вплотную, много ближе, чем сейчас. Твои спокойные глаза... Зрачки сузившиеся, будто ты не разъярён, а выполняешь то, что задумал. Тебе повезло, что этого не заметил Шейруп, - наверное, так был ошарашен твои броском...
- Прости, что мне пришлось тебя немного потрепать, - печально улыбнувшись сказал Нэпэл. - Власть досталась мне внезапно. И я понимал, что это не власть, - так, одна её видимость. Хотел, чтобы Шейруп считал, что я верю в призрак своего могущества. И для этого изобразил ненависть к тебе, - к убийце моего любимого отца... - Нэпэл с пафосом произнёс последние слова. Издевался над Трейсом. - Я ведь понимал, что мной пытаются играть, и играл с ними. До поры до времени. Как кот с мышами... А потом... стали загадочно гибнуть люди Шейрупа. Во главе имперских структур я поставил друзей. На остальные ключевые посты - своих людей. А сегодня сместил и Шейрупа... И я никогда не верил в его наивную сказочку... Маленького сына Императора Трейса, чтобы уберечь от наёмных убийц, засланных врагами, прячут в военную школу. Скрыв для пущей безопасности от всех, - даже от него самого, - что он наследует престол... Я помню своих родителей, они бы не стали любить чужого ребёнка так... И я не прошёл бы то, что я прошёл... Будь настоящим сыном Трейса...
Сайгейр внимательно слушал Нэпэла. Потом соскочил со стола, потянулся.