Выбор пал на сиденье, которое, кажется, было самым дальним от всех немногочисленных пассажиров - всего человека три и ни одного подростка. Несмотря на то, что все было закрыто, в салон протягивал свои колючие лапы мороз, а окна были заморожены. Я прислонила ладонь к стеклу и почувствовала быстро набегающий холод. Через несколько секунд под рукой стало мокро, и я убрала её. Получилось чудное окошко в форме отпечатка ладони с видом на резко потемневший город.
Да, было очень холодно. Изо рта вырывались клубы пара. Я пыталась разглядеть, где мы проезжаем - местность узнавалась мутно, да и видно почти ничего не было. Оставалось только надеяться, что не пропущу свою остановку.
Меня не интересовало ничего, кроме собственного одиночества. И мне было чертовски уютно в этой довольно большой, холодной и почти пустой движущейся коробке. Я слышала все свои мысли, которые как будто отдавались эхом.
Интересно, я другие пассажиры слышат их?
Моё окошко в мир начинало замерзать, теряя очертания ладони. Мне не оставалось ничего, как снова попытаться отогреть стекло рукой. Нет, снаружи пока не было ничего знакомого. Хотя, вру. Я помню этот парк. Я помню его летом, когда каждый раз шла с Ним за руку...
Когда я подумала о Нём, послышалось чьё-то недовольное рычание.
Я как будто чувствовала, что она тащится где-то около автобуса, заглядывая в окна то с одной, то с другой стороны, пытаясь увидеть меня и привлечь моё внимание. Да, она хотела добраться до меня. Дотронуться хотя бы одной своей тощей рукой, оставить хоть один кровавый след.
Но она не дотягивалась.
Может, она пока не могла. Я еще слишком закрыта. Я еще не настолько слаба, что бы она смогла до меня добраться.
Или просто играла?
...- Что с тобой?
Я стояла у окна и смотрела на снежные сугробы. Чувствовала чьё-то чужое присутствие, но пока не видела ничего. Настроение было окончательно испорчено, и я не желала реагировать ни на какие Его попытки узнать, что случилось.
О причине своего резкого перепада настроения я узнала только тогда, когда она взгромоздилась на подоконник.
Её ужасная улыбка была неестественно широка из-за разорванных губ, по подбородку стекала алая жидкость. Редкие волосы, кожа цвета утопленника... она смотрела своими бельмами прямо мне в глаза. Она резко прислонила ладонь к стеклу, и я отшатнулась. Я успела заметить искромсанные запястья, из которых когда-то струями вытекала кровь.
Кажется, она засмеялась.
- Что ты такая грустная стала?
Он все пытался узнать, что случилось, но я лишь ответила, что устала. Нет, не знаю, от чего устала. И не смотри на меня так.
Я должна была сказать: "Она тебя убьёт". Но побоялась быть непонятой.
Всю дорогу к остановке она преследовала нас. Она посылала в моё сознанье картины, где я в шаге от смерти. Где она смогла побороть меня. Где, управляя моим телом, она стреляет в Него, а потом убивает и моё тело.
"...все, что меня связывает с этим жалким миром... покоя... осталось только уничтожить связь... я хочу смерти... не хочу оставаться здесь... единственный способ уйти..."
Я видела, будто она произносит эти обрывки фраз моими губами.
Это мы убили её. А она пришла мстить...
Я очнулась от воспоминаний, когда увидела её внутри автобуса. Она сидела на полу возле меня и смотрела, больше не улыбаясь. Она смотрела незрячими глазами как собака, будто выпрашивая что-то. Неожиданно она снова растянула свои губы в улыбке и попыталась что-то сказать, но закашлялась. Из её рта полилась кровь. Её тошнило кровью на пол салона транспорта до тех пор, пока она не провалилась сквозь него и не исчезла.
Мне стало страшно.
А ведь она правда была когда-то мной. Частью моей души и частью моего мира. "Фиговый ты правитель!" - вспомнились слова, которые когда-то сказал лучший друг. Ох, как же он был прав. Я сама рушу свой мир ради одного человека... или он все-таки не человек?
Она ненавидит нас за все. За то, что мы обрекли её на судьбу Духа Самоубийцы. За всю пролитую кровь.