Калинин Алексей: другие произведения.

Академия уродов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не совсем обычная академка.

  "Начало"
   Сегодня сумасшедший день, просто сумасшедший, а вроде бы и утро спокойное, и солнышко радовало. Нет же - приключение началось в три часа дня шестого июля. Да-да, как раз в день рождения Пуффи. В час рождения, ведь 18 лет назад она родилась именно в это время. Сама не помнила, но мама столько раз рассказывала.
   Про день рождения вспомнили только родные и близкая подруга. Самая-самая близкая... и единственная. Нет, конечно, Пуффи не считала себя дурнушкой! У неё овсяные волосы, глаза небесного цвета и налитые земляничным соком губы. Симпатичная девушка для восемнадцати лет: грудь на месте и пока никуда не думает съезжать; подтянутая попа гордо несет небольшой шрам в виде буквы "V"; из жира только колбаски в полиэтиленовом пакете, что Пуффи несла из магазина. В пакете также шуршал пакет с чипсами, шоколадный батончик и сельдерей - все ингредиенты, которых не хватало для праздничного ужина.
   В школе она попала в когорту "лузеров", но только потому, что заступилась за Сюзанну, когда её собирались поколотить пять "зазвездившихся" девочек. Такие "королевы" есть в каждой школе, они считают себя лучше всех, объединяются и гнобят дурнушек. Пуффи заступилась, в итоге произошла страшная драка, в ходе которой обломались два ногтя, и был вырван длинный клок волос. Сюзанну после этого прозвали "Вонючкой", а Пуффи "Замарашкой". Ну да, Сюзи вляпалась в собачье дерьмо, а Пуффи Собаккер не заметила экскрементов и попыталась очистить её коленку. Три года кличка "Замарашка" довлела над душой Пуффи и доводила до слёз, но она никогда не плакала на людях. Всё дома, всё в любимую подушку. Также обильных слёз не избежал и медвежонок Тедди.
   Сегодня Пуффи торопилась и решила сократить путь. Не любила она эту улицу Вязов: из-за малочисленности народа. Пуффи всегда предпочитала ходить по Дубовой улице, длиннее, зато надежнее. Как оказалось - не зря у неё возникало такое отторжение.
   - Смотри-ка на неё, идёт себе и ничего не знает! - раздался бархатный голос за спиной.
   Пуффи обернулась на голос. Оказалось, что два симпатичных парня смотрят ей вслед. Может, хотят познакомиться? На день рождения? Кто же откажется? Но нужно держать себя в руках и показать недоступность. Хотя отсутствие парня давно уже настораживало её родителей. Был Джонни, но его не воспринимали как парня, так... дополнение к машине.
   - Простите, вы мне? - Пуффи улыбнулась дежурной американской улыбкой.
   - Нет, девушка, мы между собой, - улыбнулся афроамериканец чересчур острыми клыками.
   Пуффи возмущенно фыркнула и пошла дальше. Но не тут-то было.
   - Эх, если бы не король, я бы эту бэби прямо тут разложил! - ударил в спину нахальный смешок.
   Вот этого Пуффи стерпеть не могла. Круто развернувшись на каблуках, она подошла к масляно смотрящим ребятам. Ни капли смущения на наглых лицах, один похож на спелый баклажан, другой на очищенную редьку. Сейчас она всё выскажет этим овощам!
   - Да как вы смеете? Или вы не знаете, что я вас могу засудить за сексуальное преследование? - возмущению Пуффи не было предела. Пухлые губки вытянулись в тонкую ниточку, строгая морщинка прочертила переносицу.
   - Ты нас можешь засудить в суде, а мы тебе можем засадить за этим забором! - белокожий парень показал на пустырь, обнесенный плотно подогнанными досками. - Пойдем, малыш? Чего качаешь головой? Подумай, детка, от чего ты отказываешься.
   От такого предложения Пуффи просто захлебнулась и хватала ртом воздух, как выброшенная на берег форель. Какая-то слабость сковала руки и ноги, широким ремнем обхватила грудь. Пуффи почти физически ощутила, как о ткань трутся набухшие навершия.
   - Ты что? А как же король? - афроамериканец дернул светлокожего парня за руку.
   - До луны высоко, до короля далеко! Мы с ней немного позабавимся, он и не узнает, - и второй снова обернулся к Собаккер. - Что, беби, ничего в голову не лезет? Может, мы чего-нибудь засунем? Знаешь слова мудрейшей женщины Моники Левински: "Всё полезно, что в рот полезло"?
   И парень показал жест рукой, будто засовывал в рот огромный банан, и языком оттопыривал щеку. Его глаза завораживали, тянули к себе, и Пуффи невольно сделала шаг навстречу.
   - Ну, иди к нам, малышка, - мурлыкал светлокожий парень. - Ты ещё никогда такого не испытывала.
   - А-а, чем Великий нетопырь не шутит, - махнул рукой афроамериканец, - может король и не заметит, тем более, что времени осталось всего ничего. Иди к нам, детка, ты испытаешь новые непередаваемые ощущения.
   Они оба медленно отходили к дыре в заборе, а Пуффи, словно овца на веревке, следовала за ними. Мозг приказывал остановиться, но ноги сами несли аппетитную пятую точку навстречу приключениям. Пуффи не могла противиться двум завораживающе мурлыкающим соблазнителям. Вспотевшая рука лихорадочно сжимала рукояти пакета, оттуда выглядывал толстый стебель сельдерея. Ребята улыбались, глядя на него. Девушка почти читала в их глазах извращенские мысли, но не могла остановиться.
   - Иди, иди, вот так! Тут нужно нагнуть голову. Вот пролезла, умница. Здесь нас никто не увидит, бэби, - шептал на ухо афроамериканец, когда Пуффи оказалась по другую сторону забора.
   На заросшем пустыре никого, ни единой души. Пуффи не любила эту улицу, этот забор, заклеенный рекламой - зачем же пошла сегодня? Чтобы сократить путь... Дома готовится ужин в честь меня, а после заедет Джонни, чтобы отвезти на "Выпускной". А она тут... с двумя парнями... в бурьяне и строительном мусоре... Нет, не так девушка представляла себе заветный "первый раз".
   - Малышка, тебе нужно встать на колени, открыть ротик и делать так же, как делала недавно, когда подыскивала остроумный ответ, - светлокожий снова показал, как обращаться с невидимым бананом и улыбнулся.
   Афроамериканец возился с молнией на джинсах, Пуффи заметила, как у него что-то набухло в штанах, ткань изнутри натягивало нечто похожее на колбасу. Мозг Пуффи ещё сопротивлялся, но тело уже не слушалось. Светловолосый парень взял её за локоть и потянул вниз. Какая же у него холодная рука! Будто только что игрался в снежки, и это посреди лета!
   - Не бойся собачьих какашек, мы никому не скажем, что ты стала замарашкой! О, почти стихи! - расхохотался светловолосый.
   Замарашкой? Пуффи? Опять? Да вот фигушки! Надоевшая до боли кличка всколыхнула гнев Пуффи. В школе обзывают, а тут ещё и какие-то извращенцы издеваются!
   На фоне ярости наваждение схлынуло, и Пуффи запустила руку в магазинный пакет. Схватила первое, что попалось под руку, и с размаху воткнула в хохочущий рот. Оболочка из свиных кишок скомкалась гармошкой у основания острых зубов, салями почти наполовину погрузилось в рот остряка. Девушка увидела его расширившиеся глаза и тут же повернулась к афроамериканцу.
   - Ну что, Обама, на тебе в дыню! - Пуффи воткнула ещё один кусок колбасы в удивленно открытый темно-розовый рот. - Извини, что не в стихах.
   Белобрысый смог вытащить изо рта салями, когда Пуффи была уже у дыры и готовилась выпрыгнуть наружу.
   - С чем колбаса? - просипел он.
   Его лицо покрывалось темно-синей паутиной, от алых губ к ушам протянулись резкие трещины. Черное лицо афроамериканца, наверно, тоже темнело - по ним разве угадаешь?
   - С чесноком, мальчики, от мистера Гарлика! А вы что, аллергики? - девушка задержалась, занеся ногу над перекладиной.
   Хоть и не собиралась им помогать, но чувство взаимопомощи глубоко в крови у американской нации. Где-то очень глубоко... Но должно быть... По-любому...
   - Ты-ы-ы, - просипел афроамериканец, упал на колени и схватился за горло. - Ду-у-уррр...
   "Надо же, даже собачьих какашек не испугался!" - промелькнуло в голове у девушки.
   - Я вызываю 911. Потерпите немного! - Пуффи достала смартфон.
   Пока она набирала номер, раздался резкий треск и шипение, словно кто-то по-скаутски тушил костер. Обернувшись на звук, девушка не обнаружила и следа от парней - только в небо взвились два снопа ярко-красных искр. И в бурьяне валялись куски надкушенной салями... с чесноком... от мистера Гарлика.
   Даже мороз по коже. Бррр! Копперфильды неадекватные.
   - Ребята! - позвала девушка на всякий случай.
   Крикнула, но в ответ тишина. Похоже, она осталась одна...
   А может Пуффи переучилась и словила легкий глюк?
   Ну да, покусала салями и перебросила через забор, а возбуждение списала на резкий выплеск гормонов. Точно! Как же всё легко объяснилось и не пришлось идти к психологу во внеочередной раз. Ей явно нужно заняться сексом, а то уже галлюцинации начались. Может, даже сегодня вечером, с Джонни...
   Пуффи выдохнула и поспешила домой, веселая и довольная, хотя и немного жаль оставленную колбасу. По дороге ей встретилась местная сумасшедшая бабулька, чей длинный нос нависал над торчащим клыком. Она постоянно предрекала конец света, а потом его переносила на неопределенный срок. Седые пряди гневно дрожали, когда она вещала очередную истину, резиновая кожа сдулась и тряслась под острым подбородком. Вот и сейчас она начала мелко подрагивать, предвещая скорый выплеск предсказаний. Нужно было промчаться мимо неё поскорее, а то вдруг ещё плюнет в спину или же чего хуже.
   - У короля будет хорошая жена! Верная! Веселая и задорная! - крикнула она вслед Пуффи. - А уж какая жопастенькая...
   Дальше девушка не слушала и добежала до дома, где ждал почти приготовленный ужин. Где ждали родные и подруга Сюзи.
  
  
  "Первый укус"
  
   - Отстань, Джонни! - Пуффи сбросила навязчивую руку.
   И с чего он взял, что может так по-хозяйски вести себя с ней? Потому что пригласил на выпускной?
   Вот ещё, у Пуффи и от других парней поступали предложения, но этот наименее прыщав. Да и машина у него получше, чем у других...
   - Не противься, Пуффи! Ты ведь тоже этого хочешь! - его слюнявый рот начал приближаться.
   Романтик! Набрался "сказочного" пунша и сразу осмелел. Эх, зря ребята вылили литровую бутылку "Джека Дэниелса" в розовую жидкость. Трое естествоиспытателей уже спали в картофельном салате, остальные ходили как моряки по палубе в штормовую погоду.
   - Не хочу, Джонни! И вообще, мне домой пора. Короля и королеву выбрали, так что я вызываю такси и еду спать! - Пуффи твердо отстранила отвислые лошадиные губы.
   Макс Гульфакер с улыбкой смотрел в их сторону. Его прилизанные волосы украшала блестящая корона, залихватски заломленная на ухо. Подобно удаву, обвивающему дерево, на нём повисла первая красавица потока Мэри Попкинс, глава "звезданутых". В светло-русых волосах тоже поблескивала диадема. Ярко накрашенные губы успели оставить след на воротнике Макса и теперь пытались в улыбке переплюнуть книжного Гуинплена.
   Вот бы Пуффи оказаться на её месте...
   - Хочешь, Пуффи! Мне ребята рассказывали, что ты постоянно хочешь, только любишь сначала поломаться! - дыхание Джонни обжигало ухо, он прижимался мобильником в кармане к её ноге.
   Или это был не мобильник?
   Пуффи захлебнулась от возмущения и долгих пять секунд пыталась собраться с мыслями. За это время нахальная рука Джонни сползла на пятую точку, как раз на шрамик в виде буквы "V", и попробовала на упругость. Судя по добавившейся порции масла в карих глазах - Джонни очень понравилось. В другом месте и от другого человека Пуффи бы приняла это как комплимент, однако сейчас подобное действие добавило лишь раздражения, и она изо всех сил оттолкнула настойчивого ухажера.
   Сам виноват - нечего приглашать мастера русского армейского рукопашного боя на вечеринку!
   "We're walking in the air
   We're floating in the moonlit sky!"
   Под эти слова солистки "Найтвиш" Джонни перелетел через стол, опрокинул чей-то стул и проехался на спинке до строгих учителей, держащих бокалы с нетронутым шампанским. Его голова застыла под вечерним платьем директрисы, дамы весьма серьезных нравов и крайне вредного характера.
   Всё-таки это не мобильник. И позже, разглядывая успешно сделанный кадр в Инстаграмме, Пуффи было даже немного приятно, что смогла разжечь такой огонь в молодом человеке.
   - Что за шест в палатке? У Джонни встал на директрису! - радостно провозгласил Сэм Хлоппинг, чей корявый палец указывал в бугор Джонни.
   - Это он об замарашку потерся! - тут же изрыгнула истину висящая на Максе Мэри.
   Директриса дико завизжала и с грацией горной козочки отпрыгнула от лежащего Джонни. Выроненный бокал выплеснул красивый веер брызг, перекувырнулся два раза и накрыл возбудившийся орган. Словно на гору нахлобучили стеклянный купол.
   - С таким кондомом и к замарашке не грех подступиться! - тут же нашелся остряк Сэм.
   Вот же гаденыш - нашел время отомстить за сломанную челюсть. Пуффи почувствовала, как в кожу щек ударили волны крови. Даже темные волосы не оттеняли смущенную красноту. Глаза всех присутствующих уставились на неё. Грохочущий смех заставил сильнее качнуться зеркальный шар на потолке.
   Стыдно! Как же стыдно! Обидно за ранящие слова, но плакать нельзя. Раньше не плакала, а теперь и подавно. Не доставлять им такого удовольствия!
   Улыбка! Вот что меня спасёт! Юмор!
   Как назло в голову ничего не приходило, а шутники уже высунули острые языки, словно гончие псы на охоте.
   - А я! А я!! А я сейчас всем звездюлей дам!!! - вырвался из горла Пуффи тонкий писк.
   Всё, финиш, выносите её семеро. От пушечного грохота злорадного смеха шар в потолке завертелся как бешенный, угрожая сорваться вниз. Смеялся даже уползающий под шумок Джонни. Лишь подруга Сьюзи смотрела с сочувствием, но что она могла сделать против толпы?
   Пуффи закрыла лицо руками и кинулась прочь из праздничного зала. Под грохочущий смех... Под визг директрисы... Под скабрезные шутки...
   Прочь! Прочь!! Прочь!!!
   Домой! К старой и доброй подушке. Она уже принимала на себя бочки слёз, выручит и на этот раз. Пуффи летела по украшенной фонариками аллее. Темнота сменялась разноцветным светом. Как полоски у зебры. Как жизнь, только темные полосы Пуффи длиннее светлых. Слезы клокотали внутри, грозили вырваться наружу.
   Шмяк!
   Вот только дерева на пути не хватало. Хотя какое дерево на асфальтированной дорожке? То, что она асфальтирована и довольно качественно Пуффи ощутила своей пятой точкой. Асфальт равнодушно проверил её на упругость, не так, как это недавно проделал Джонни, но тоже неприятно.
   - Прошу меня извинить, милая девушка! Я нечаянно задумался и не смог вовремя услышать ваш торопливый бег, - к Пуффи галантно протянулась рука.
   Голос заставил обмереть, такой хрипловато-мужественный, бархатисто-обтекающий, но в тоже время слегка шепелявил. Мужчина в темном пальто, на целую голову выше девушки, ласково смотрел на неё. Свет фонарей играл на обтянутых кожей скулах, глаза светло-коричневые, почти красные. Нервные губы подергивались в улыбке, из-под них слегка высовывались два клыка. Так вот из-за чего он пришепетывал! Пугает тут выпускников и выпускниц. Маньяк придурочный!
   - Ничего. Я упала на мягкое! Рановато для Хэллоуина, мистер... эээ, вампир? - Пуффи приняла руку, ледяную как фонарный столб зимой.
   - Ты так быстро меня узнала? Внимательная штучка, - губы обнажили два клыка и остальной ряд кипельно-белых зубов.
   - Мне не до шуток! Извините за то, что не увидела вас, - расстроенная девушка кинулась дальше.
   Каким-то образом он обогнал Пуффи. Только что стоял позади и уже улыбался в пяти метрах впереди. Только мутное пятно скользнуло по правую руку. А может это вырвалась слезинка?
   - Милое дитя, не торопись. Я просто так тебя не отпущу, - его голос завораживал.
   Глаза светились мягким светом диода, который предвещает скорую разрядку телефона. Стройные ноги Пуффи ослабли как талый снег на крыше дома - ещё чуть-чуть и рухнет вниз. Ледяная рука вновь подхватила её, удерживая от падения, и повлекла прочь от света.
   Ну вот, от одного кавалера избавилась, чтобы попасть к другому? Это луна так влияет на мужчин? Пуффи нечаянно задела очередной мобильник, он проступал сквозь твердую ткань пальто.
   Язык катался по ротовой полости распухшей улиткой и отказывался звать на помощь. Мужчина что-то мурчал своим волшебным голосом и увлекал всё дальше от света. Его слова плыли в сиреневом тумане и протискивались сквозь вату в заложенных ушах. Кусты цеплялись за платье, силились помочь девушке, но тянущий был сильнее.
   Далеко гремела музыка, далеко танцевали и веселились люди, а здесь, на небольшой прогалине, при свете загадочной луны на Собаккер смотрел бледный мужчина. Его губы что-то шептали, когда он привлек девушку к себе. Ледяная рука скользнула в вырез платья и сжала её выпуклость третьего размера. Вторая выпуклость покорно ждала своей очереди.
   От замораживающего прикосновения по всему телу пробежали мурашки. То, что природой предназначено для кормления маленького ребенка напряглось и грозило прорвать тонкую ткань лифа. Внизу живота разгоралась маленькая доменная печь. Похоже, что в ней расплавится любой мобильник, каким бы он закаленным не был.
   И тут его рука сжала многострадальную пятую точку. Вспышкой молнии промелькнуло прыщавое лицо Джонни, ржущие одноклассники, даже шершавый асфальт. Пуффи словно после пьяной вечеринки провалилась под лёд - протрезвела моментально. Девушка оглушительно взвизгнула и вцепилась зубами в ледяную кисть. Создалось ощущение, будто из морозильника достали курицу, и Собаккер попыталась прокусить мороженую кожу. Что-то холодное и горькое потекло по мягким губам.
   Тьфу!
   Как противно!
   - Да я вампир, и сейчас я воткну в тебя свой кол. Возможно даже два раза, а потом поужинаю горячей кровью, - шептал на ухо гипнотизер.
   - Дядя, а что будет, если я сейчас тебе по зубам воткну? Возможно, даже два раза? Через сколько месяцев мясо сможешь откусить? - Пуффи отшатнулась от него.
   -Не противься, ты тоже этого хочешь!
   Где-то она уже это слышала.
   - Тебе что - тоже ребята рассказывали? - взвилась Пуффи. - Да будет тебе известно - я еще лиственница, то есть девственница! И храню себя для мужа.
   - Я буду тебе мужем! Правда недолго - возраст, понимаешь ли! - и вампир снова полез в лиф холодной рукой.
   Но чары гипноза спали, и Пуффи использовала проверенный прием. Упершись руками в твидовую грудь, что было силы, толкнула его. Толкнула и бросилась бежать, когда вспышка света осветила окружающие деревья.
   Пуффи обернулась на свет, думая, что этот извращенец фотографирует её удаляющуюся... хм, спину! Хотела улыбнуться ему на прощание, но улыбаться было некому.
   На суку осины дергался сгорающий силуэт. Мириады огоньков сноровисто бегали по телу, жадно поглощали предложенную пищу. За несколько секунд фейерверк погас. Воняло жженой резиной и болотной тиной. Лишь черный след на суку напоминал о том, что Пуффи недавно чуть не изнасиловали под угрюмым глазом луны.
   Так это настоящий вампир? И те два парня тоже? Пуффи помчалась сквозь кусты, не разбирая дороги.
   Где родная подушка?
  
  
   "Подруга-перевертыш"
  
   Пуффи не помнила, как добежала до дома, но знала, что быстро - пару раз замечала, как бросались следом собаки, но вскоре безнадежно отставали с высунутыми набекрень языками. Пару раз показалось, что они крутили лапами у висков. Ветер по-хулигански свистел в ушах, как в приспущенном стекле несущегося по автобану автомобиля. Мимо пролетали трясущие ветками деревья, смотрящие слепыми окнами дома, тонкие шесты дорожных знаков. Волосы развевались победным флагом за спиной, праздничное платье почти сдиралось под напористым ветром-хулиганом.
   Что же сегодня произошло? Почему у всех такая реакция на неё? Или это новые духи с феромонами попались, что на неё как пчелы на мёд, слетались особи мужского пола. В голове Пуффи была другая ассоциация, вовсе не про пчел и мёд, а про мух и... Но мы простим девушке её грубые мысли, учитывая её состояние.
   Тигриным прыжком она взлетела на крыльцо родного дома. Шесть ступенек пронеслось под подолом выпускного платья в одном стремительном броске. Раньше запрыгивала на четвертую ступеньку, но теперь не могла остановиться и пролетела дальше - с размаху впечаталась в дверь. С хрустом треснувшего под пассатижами зуба дверная плита осталась в тонких женственно-арматурных руках. Ого, ничего себе. Вот это называется - перестаралась!
   Это событие метлой вымело все горести и печали - Пуффи тихонько офигевала и от полета, и от силы рук. Она внимательно осматривала дверь, думала, что её разыгрывают и вместо настоящей, поставили киношную, бутафорскую. Но нет, дверь была привычной, даже полоски, отмечающие рост взрослеющей дочери, оставались на месте.
   - Пуффи, дочка, это ты? - с родительской спальни донесся встревоженный голос мамы. - Что случилось?
   - Всё в порядке, мам! Дверь с петель сорвалась, наверно косяк перекосило, - Пуффи аккуратно прислонила плоскость к стене.
   - Да-да-да! - выскочил растрепанный отец. - Я тоже заметил днём перекос, правда, подумал на виски с содовой...
   Они вышли оба, такие родные, такие милые, такие... Фу! Пуффи отвернулась к выходу, этого она явно не должна была видеть.
   - Милый, ты снова в одной рубашке от пижамы! - трагическим шепотом произнесла мама, закрывая низ мужа рамкой с бабушкиной фотографией. Бабушка Марта Стоунберджес строго сверкала глазами, недовольная предметом, который ей упирался в затылок.
   - Ох ты ж, бостонский иконостас! - спохватился отец, нежно прижал фотографию тещи (как никогда не прижимал её саму при жизни) и умчался в спальню, сверкая волосатыми ягодицами.
   - Милая Пуффи, а что у тебя за дорожки из потекшей туши? Неужели гламурный майкап не смог справиться с обычным дождем? Или ты плакала? - мама присмотрелась к Пуффи, пока та переобувалась в большие пушистые тапки, которые напоминали игрушечных щенков.
   - Нет, мам, это москит попал в глаз, - тут же ответила Пуффи и вспомнила о вампире. - Возможно, даже два раза.
   Не хватало ещё рассказывать маме о происшедшем на "Выпускном". Пусть остается в святом неведении относительно "замарашки" - столько времени не знала, ни к чему ей глаза открывать. Скоро в университет, а там другие люди, там другие отношения, там свобода, танцы, легализованная марихуана.
   - Тебе бы умыться не мешало, дочка, а после в постель, - возник одевшийся отец.
   Пуффи согласилась с ним, пожелала спокойной ночи, поцеловала родителей и птичкой-страусом взбежала по лестнице на второй этаж, в свою спальню. На кровати, из маечек и шорт выглядывала краешком такая дорогая и родная подушка. Пуффи упала на нее, не снимая платья. Слезы хлынули ручьем.
   - И долго ты собираешься валяться?
   Громом среди ясного неба раздался голос Сюзанны. Её же не было в комнате. Откуда она взялась?
   Пуффи повернула голову и уставилась на сидящую на подоконнике подругу:
   - Как ты залезла?
   - Попой вверх, но это сейчас не важно! Сейчас гораздо важнее как нам быть дальше! - Сюзанна спрыгнула на пол.
   Пуффи только заметила, что подруга ступала по паркету босиком. Бальное платье оказалось заткнуто подолом за пояс, и волосатые ножки выделялись темнеющими оглоблями на фоне светлой воздушной ткани. Она никогда раньше не обращала внимание на ноги Сюзи, ведь та всегда была либо в плотных лосинах, либо в джинсах.
   - Как быть дальше? Сюзи, я сейчас принесу килограммов пять воска и мы снимем с тебя повышенную лохматость, а то ты на хоббита похожа, - Пуффи успокаивалась и всхлипы редкими выстрелами проносились по телу, больше напоминая пьяное икание.
   - Так я и есть хоббит, малышка! - улыбнулась подруга. - Однако то, что ты меня такой видишь, наводит на мысль, что мы будем с тобой учиться вместе.
   - Сюзи, ты ошибаешься! Я поступила в "Йель", вон и письмо-приглашение лежит. А ты собиралась в какое-то другое место. Или ты переводишься? Это было бы здорово! - захлопала в ладоши Пуффи.
   Девушка забыла, что в руках у неё подушка и после первого же хлопка раздался звук выстрела и по комнате закружился пух. Она недоуменно уставилась на свои сильные руки. Никогда раньше такого не происходило, что же с ней сейчас творится-то?
   - Пуффи! У тебя там всё нормально? Ты не застрелилась от радости? - раздался папин голос снизу.
   Да уж, он всегда отличался черным юморком.
   - Нет, пап! Это плакат "Iron Maiden" упал! - крикнула Пуффи в ответ. - Железная дева тяжелой оказалась.
   Юмором Пуффи удалась в отца.
   - Нет, подруга. С твоими данными ты не сможешь учиться в обычном университете! Ты можешь покалечить людей. Неосознанно, походя. Так что мы будем учиться в "матушке АУ" и это здорово! - улыбнулась редкими зубами Сюзи и прислонила волосатый палец с наманикюренным ногтем к своим губам. Глазами она показала на дверь, мол, не волнуй родителей.
   По комнате снежными хлопьями спускались перья из лопнувшей подушки. В комнате наступило Рождество...
   - Что за "матушка АУ"? Почему ты так изменилась? Что это за маскарад? - шепотом спросила Пуффи.
   - Ты ничего не знаешь. Значит, ты и в самом деле "укусившая" из легенды! - загадочно проговорила Сюзи.
   - Да, я укусила недавно одного мужчину, но он пытался меня...
   - Он был королем вампиров, и ты предначертана ему в эту ночь как очередная невеста. Раз в сто лет король вампиров занимается сексом с обычной девушкой, и та рожает ему принца. Потом король выпивает этого ребенка и правит ещё сто лет.
   - Выпивает ребенка? Как пакет с томатным соком? - переспросила Пуффи.
   - Почти также, но ты сумела его победить! Однако ты стала укусившей вампира, то есть и не человеком и не вампиром. Вроде как челопиром или же вамповеком. Неизвестно кем, такое существо один раз появлялось на этом свете, но его тут же уничтожили вампиры. Ректор нашей "матушки АУ" послал меня к тебе, чтобы я объяснила небольшие нюансы поступления...
   Пуффи почувствовала, как постель превращается в вагончик "русских горок" и её ведет куда-то влево и вниз. Подруга с волосатыми ногами внимательно смотрела на озадаченную девушку, давала время переварить обрушившуюся информацию.
   - Сюзи, ты меня разыгрываешь? - жалобным голосом спросила Пуффи.
   - Ректор предвидел подобный вопрос и попросил меня продемонстрировать кое-что. Только не кричи! - Сюзи начала расшнуровывать корсет бального платья.
   - Сюзи, нет. Не надо... Я не из таких, - прошептала не настроенная на эксперименты Пуффи.
   - Из каких? - подруга застыла, белея нижним бельем в темной комнате. Бальное платье повисло на руке призрачной простыней.
   - Ну, из этих... - язык Пуффи не отличался особой толерантностью, и она боялась обидеть подругу излишне резким словом. - Перестань снимать лифчик, а то я закричу!
   - Успокойся, мне тоже нравятся мальчики. Я тебе просто покажу...
   - Да ты уже вся раздета, чего ты хочешь показать? Фокус с исчезновением монетки?
   - Нет. Дыши ровно. Смотри и не кричи!
   "У Сюзи коса ниже пояса... А выше пояса её нету" - подумала Пуффи и ахнула, зажимая рот ладошкой.
   Подруга начала съеживаться, обрастать черным мхом. Волосы на голове укоротились, уши же наоборот удлинились. Лицо вытянулось вперед и тоже покрылось мехом. Три секунды спустя, возле бального платья сидела обаятельная крольчиха. Глаза-бусинки влажно поблескивали, пуговка носа тревожно трепетала.
   - Маза фака, - прошептала Пуффи самое страшное ругательство и икнула, словно поставила точку в предложении.
   Шерсть на тельце крольчихи понемногу убиралась, и подруга увеличивалась в объеме. Скоро посреди комнаты грациозно потягивалась обнаженная молодая девушка с волосатыми ногами.
   - Вот поэтому меня и приняли в "матушку АУ" - прошептала Сюзанна. - А теперь приняли и тебя. Не бойся, за её стенами ты будешь в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока ректорат не договорится с кланами вампиров.
   - Так ты оборотень? И ешь людей? - Пуффи посмотрела, как подруга кивнула в ответ на первый вопрос и помотала головой в ответ на второй. - Так что это за "матушка АУ"?
   - Ой, а я так и не сказала? Вот же растяпа, - Сюзанна застегнула пряжку на спине. - "Матушкой АУ" называют Академию Уродов. Туда-то ты и отправишься завтра днём. Ты должна успеть собраться до полудня. Имей ввиду - на кону твоя жизнь.
   Сюзи выбралась в окно и подмигнула на прощание остолбеневшей Пуффи. Та снова икнула и упала без чувств.
   Утро принесло очередной сюрприз. Им оказался мужчина в сером твидовом костюме, скуластый и юркий. Он представился ректором академии. Пуффи удивленно смотрела на приехавшего ректора. Моложавый профессор с козлиной бородкой и высокими залысинами буквально лучился добродушием и радостью. Он заявился в десять часов утра, с порога очаровал маму Пуффи букетом алых роз, подарил папе "истинно кубинскую сигару" и ослепительно улыбнулся растрепанной счастливице.
   - Я здесь, чтобы рассказать Вам о том, какая у вас замечательная дочь! - выпалил он с порога и закружил родственников в безумном танце обаяния.
   Никто и не заметил, как родители согласились отпустить свою "замечательную дочь" в неизвестную академию, а сама Пуффи подписала необходимые документы. Действие происходило под неумолкающий треп ректора, он красочно расписывал будущее выпускников, называл громкие имена, которые сразу же забывались. Вещал о престижности академии, об удобстве проживания и малой стоимости обучения. Рассказал о возможностях и шансах, о стопроцентной выпускаемости, о прекрасных условиях и о многом другом.
   Ректор Джон Сельдеринг до того расхвалил академию, что отец сам изъявил желание бросить нажитое, в том числе супругу и дочь, и пойти учиться... Вот только из головы вылетало на кого именно нужно учиться. Но тут отцовский взгляд упал на фотографию грозной бабушки - старушка хмурила брови, и на какой-то миг папе показалось, что женщина хвастается маникюром на среднем пальце сухощавой руки. Этого хватило, чтобы немного остудить жажду знаний.
   - Так что я жду тебя в машине, постарайся собраться побыстрее, а то могу и не дождаться. Ведь я такой нетерпеливый, - и ректор рассмеялся дробным смехом, двусмысленно подмигивая Пуффи.
   Та как-то пропустила мимо себя это подмигивание. А зря.
   Мама заахала, засуетилась, попыталась помочь, но больше мешалась и путалась под ногам. А когда она засунула в чемодан протухшую лазанью, что собиралась выкинуть ещё вчера, тогда у Пуффи нервы сдали. В нескольких словах она попросила маму не мешаться - таких ругательств старшее поколение Собаккеров ещё не слышало. Пуффи икнула с испуга, она-то тоже таких слов раньше нигде не слышала. Ректор восхищенно присвистнул.
   - Мама, папа, простите дурочку, что-то нервное накатило, - бросилась извиняться Пуффи к оторопевшим родителям.
   Прошло ещё несколько минут, после которых родители успели отойти от потрясения. За это время Пуффи успела собраться и одеться для дороги. Теплая синяя кофта вызывающе натянулась на груди, красные маки на юбке обжигали брошенные взоры. Она обняла на прощание родителей, те надавали кучу советов, и мама украдкой сунула вязанные носочки. Пуффи застыла на пороге, позади неё терпеливо ожидал ректор. Нужно было сказать что-то глобальное, теплое и ободряющее. Так всегда делали в фильмах, и Пуффи не собиралась отходить от американских традиций. Она вспомнила слова инструктора по русскому армейскому рукопашному бою - тот всегда заканчивал ими свои занятия.
   - Мама, папа, не орошайте "золотым дождем" близлежайшие территории, мы сможем сделать многое даже в самой трудной ситуации! - с пафосом продекламировала она перевод с русского.
   - Чего? - переспросила мама.
   - Ваша дочь сказала - "Не ссыте, прорвёмся!" - хохотнул ректор и подергал Пуффи за локоть. - Пойдем!
   Мама истерично крикнула вдогонку, но Пуффи даже не обернулась на пожелание скорейшего возвращения. Скорейшего возвращения не ожидалось.
   Двухместный "Шевроле Чеви" нависал акульей мордой над ровной порослью газона, папа Пуффи не зря вечерами прохаживался с газонокосилкой - трава не превышала 13 сантиметров. В пустой багажник лег чемодан с вещами, и ректор одним прыжком оказался на бежевом кожаном сидении. Пуффи аккуратно открыла дверь и села, как подобает истинной леди американского происхождения.
   - Дергаем? - улыбнулся ректор и утопил педаль газа до пола.
   - Потише!!! - прокричала Пуффи Соббакер, когда почувствовала, что нахальный ветер пытается залезть под юбочные маки.
   Машина вырвалась из проулков пригорода и понеслась по автостраде. Другие машины казались стоящими на дороге и "Шевроле" вился между ними призрачной лентой. Джон Сельдеринг держал одну руку на руле, а вторую закинул на плечо Пуффи и даже глаза прикрыл от наслаждения. Ветер завывал и стремился расколотить ветровое стекло, добраться до нахальных смертных, что посмели мчаться быстрее него.
   Мотор ревел как бешеный медведь-гризли, динамики взорвались яростной песней группы "Мановар":
  
  Ах, вот и наступило время,
  Когда все сказано и сделано,
  Снова вместе на дороге.
  Пришло время лететь,
  Нет больше времени ждать,
  Ты знаешь, это ощущение так прекрасно -
  Я еду, одетый в кожу,
  На стальном коне.
  Я не жду старости,
  Я горяч, мне никогда не холодно,
  Если вам не нравлюсь, поцелуйте мой з*д. (Return of the Warlord)
   - Потише!!! - ещё раз прокричала Пуффи, когда они промчались по встречной полосе и еле-еле увернулись от сверкающей хромированной фуры.
   Пуффи даже увидела глаза небритого водителя, удивленно сверкнувшие из-под темно-синего козырька бейсболки. Ректор снял потную руку с её плеч и положил на рулевое колесо, он добавил оборотов и окружающие поля слились в одну желто-коричневую полосу.
   - Не бойся, детка!!! - прокричал Джон. - Со мной ничего не страшно!!!
   Старенькая "Тойота" испуганно вильнула в сторону, когда мимо неё промчалась сверкающая синяя молния. Пуффи заметила в боковое зеркальце, как желтая машина съехала с автострады и, прочертив бортом по металлическим отбойникам, остановилась.
   - Долбаные япошки! - крикнул Джон Сельдеринг. - Наделали машин, а водить не научились!!! Плетутся как беременные устрицы!!!
   - Машина из-за нас чуть не попала в аварию!!! - крикнула в ответ Пуффи, стараясь прижать подол к стройным ногам.
   На эти ноги периодически поглядывал ректор, Пуффи даже показалось, что он иногда поглаживает свою ширинку. Она надеялась, что это только показалось, и в видении виноват выбивающий слезы ветер.
   - Не нужно так гнать!!! - в последней отчаянной попытке прокричала Пуффи.
   Ветер унес её возглас по пыльной дороге. Ректор взглянул на неё, ослепительно улыбнулся и мастерски обогнул фуру, на тенте прицепа было изображение толстощекого мальчугана, который вцепился в золотистую корочку поджаренной куриной ноги. "Ножки от Петуша" - гласила надпись по низу тента. Пуффи ощутила небольшой призыв голода, сглотнула слюну при виде огромной куриной ноги и отвернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть руку ректора, которая тянула вниз собачку молнии на джинсах.
   - Я люблю развлекаться на дороге, и все мои студенты платят за проезд!!! Заплати и ты, крошка, открой рот и пососи немножко!!! - с этими словами ректор засунул руку в ширинку.
   "Если он не положил туда кабачок, то вероятнее всего Всевышний при раздаче перепутал его причиндалы с конскими! Но я так широко рот не открою - он мне порвет щеки, и буду ходить как Гуинплен или бетменовский Джокер! Нет!" - пронеслось в голове у Пуффи, и она хотела остановить руку Джона Сельдеринга.
   Рука Пуффи пролетела мимо вжавшегося в бежевую кожу сиденья Джона, он как раз пытался вытащить из ширинки негнущийся предмет, и мощно толкнула мужскую ногу, нависшую над тормозом. Пронзительный свист тормозных колодок ударил по ушам. Машина словно влетела в бетонный столб, завертелась, закрутилась. Джона вынесло из кресла. Пуффи ударилась о панель, отлетела на кресло и на несколько секунд потеряла сознание.
   Очнулась она от жуткого воя, подняла голову и увидела торчащего в разбитом ветровом стекле Джона. Ректор по грудь вывалился наружу, прижатые к телу руки обессилено свисали на панель, набухшая ширинка давила на кнопку сигнала.
   "Почему он не падает? Ведь должен же упасть!" - возникли мысли у Пуффи, и она огляделась по сторонам. Динамики всё также надрывались:
  Время гореть,
  Лучше учитесь, неудачники,
  Никто не управляет нашей проклятой жизнью.
  И мы будем делать только то, что чувствуем,
  На лошадях, сделанных из стали,
  Мы здесь, чтобы поджечь ночь.
   Машина стояла на сельской дороге, куда-то подевался автобан с множеством машин. Кругом желтело пшеничное поле. Даже фуры с толстощеким мальчишкой нигде не видно. Зато в миле от них находился большой стеклянный куб. Да что там большой - огромный, громадный, гигантский, словно здание Нью-Йорк-Таймс-билдинг размножили и соединили в одну непостижимо колоссальную игровую кость, только без углублений на боках.
   Пуффи потерла ушибленный лоб и начала выбираться из машины. Она выпрямилась дороге, когда заметила поднимающийся столб пыли и всадника, что несся к ним со стороны блестящего на солнце куба.
   - Помогите!! - закричала Пуффи Собаккер и замахала руками, хотя и так видела, что всадник приближается к ним. Она ничего не могла с собой поделать, в фильмах делали так, и на уровне подсознания она сделала то же самое. - Тут раненый!!! Он умирает!!!
   - Время гореть! Лучше учитесь, неудачники! - пропел за её спиной знакомый баритон.
   Пуффи удивленно оглянулась. Окровавленное лицо ректора заживало на глазах, он вытащил руки и теперь упер кулаки под подбородок. Джон Сельдеринг улыбался и подмигивал изумленной Пуффи, подмахивал тазом, чем вызывал оглушительный рев клаксона. На лбу ректора выросли небольшие рожки, не длиннее наперстка, черные и блестящие. Он был похож на демона-недотепу, каким его рисуют в комедийных фильмах. Его улыбка сменилась озадаченным выражением лица. Он попытался выбраться и не смог.
   - Вы жи-жи-живы? - пролепетала Пуффи и испуганно икнула.
   - Ага, но ненадолго, если не поможешь мне выбраться, то я могу погибнуть, - ректор тоже увидел скачущего всадника.
   Пуффи оглянулась и прижала руки к губам, душа испуганный вскрик. Вместо всадника к ним приближался человеко-конь, кентавр. Снизу скакало лошадиное тело, а вместо шеи высился человеческий торс с мускулами такой совершенной формы, что все мистеры Вселенные и мистеры Арнольды встали бы в очередь на удушение от зависти. В мускулистых руках кентавр держал полицейскую дубинку, глаза метали молнии, пухлые губы сжались в тоненькую ниточку. Пуффи поняла, что он чем-то недоволен и на всякий случай забежала за "Шевроле".
   - Помоги выбраться, студентка! Иначе он с меня живого не слезет! - прокричал ректор и попытался вырваться из стеклянного плена, но коварное "Шевроле" не хотело так просто отпускать свою жертву.
   - Вот ты и попался, Джоняра!!! - донесся могучий рев со стороны скачущего кентавра.
   - Пизагорас, я не виноват! Это... Это она меня заставила! - прокричал дергающийся ректор.
   Пуффи сначала не поняла, что ректор указывает на неё. Девушка во все глаза смотрела на мужскую половину кентавра, а тот лишь скользнул по ней взглядом и тут же снова уперся в рогатого Джона. Лошадиные копыта быстро донесли кентавра до них, и Пуффи само собой кинулось в глаза, что у черного мощного конского тела внизу выделяется маленький бледно-розовый...
   - Ты поменял, пока я спал, ах ты мерзавец! - прогрохотал кентавр Пизагорас. - А я-то поверил, что ты из дружеских чувств угостил меня вином!
   - Я не виноват, я лишь хотел, - пролепетал ректор. - Я застрял, Пизагорас, и не могу выбраться! Помоги и я всё объясню.
   - Знаю я, что ты хотел, сатир-извращенец! Я напишу докладную по этому поводу, а пока... Не можешь выбраться, говоришь? - тонкие губы кентавра скривила злобная усмешка.
   - Кхе-кхе, - прокашлялась Пуффи, напоминая, что тоже находится здесь.
   - Новая студентка? - повернулся к ней Пизагорас, и легкая тень удивления скользнула по скуластому лицу. - Да ещё и челопир? Такая честь.
   С этими словами кентавр поклонился так элегантно, как это могут делать только кентавры. Он улыбнулся и улыбка показалось такой чудесной, что Пуффи на некоторое время забыла, что перед ней не мужчина, а кентавр. Из плена очарования её грубо вырвал ректор, который снова попытался вырваться и нажал ширинкой на сигнальную кнопку.
   - Простите, что заставил вас лицезреть нашу перебранку. Прошу вас проследовать к "матушке АУ", - кентавр провел рукой по направлению к стеклянному кубу. - Вас там уже ждут, вещи подъедут позже. А у меня тут осталось незаконченное дело с одним наглым подменщиком. И ещё одна просьба - не оглядывайтесь, пожалуйста!
   - Хорошо! - согласилась Пуффи и неуверенно посмотрела на ректора.
   Тот отрицательно покачал рогатой головой и закричал:
   - Если ты сейчас мне не поможешь, то зачеты будешь сдавать только на коленях и явно не в бурной молитве!
   - Идите, челопир, идите! Я лишь немного проучу этого застрявшего негодяя, такой случай редко когда ещё представится, - покачал головой кентавр и ступил одним копытом на присевшую машину.
   Пуффи пошла навстречу кубу, то и дело опускала глаза на пыльную дорогу - так ярко сияли стеклянные стены. Она не обернулась, когда услышала за спиной:
   - Как же ты с такой штучкой живешь? Зато сейчас у тебя есть шанс ощутить, чтобы с тобой случилось, если бы вздумал поиметь себя сам.
   Человеческие крики и автомобильные гудки слились в одну ритмичную дробь. Пуффи не оборачивалась, шла навстречу новому учебному заведению и гадала - каким же оно будет? Какой будет дальнейшая жизнь?
   Стеклянный куб вырастал огромными гранями.
  
  Знакомство с некоторыми обитателями
  
   Кто знаком с чувством дикого ужаса оттого, что находишься среди огромного скопища людей во фраках и бальных платьях и вот-вот обделаешься из-за несвежих устриц, тот поймет страх бредущей студентки. Вроде бы и не смертельно, но поджилки трясутся, и сфинктер сжимается из последних сил. Пуффи приближалась к огромному кубу, что блистал и переливался на солнце. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось огромное поле. По желтому морю пшеницы волнами перекатывался ветер. Кажется, что ещё чуть-чуть и вдали покажутся алые паруса, а там капитан Грей и остальные прелести жизни.
   Пуффи вдохнула с наслаждением - она давно не была на таком просторе, где видно небо от края до края. Всегда синий или серый дневной купол закрывали небоскребы, а по ночам не было видно звезд из-за обилия фонарного света. Воздух ещё раз вошел в легкие, кофточка натянулась на упругой груди, и... Пуффи забыла, как нужно дышать. Среди желтых волн показался черный блестящий плавник. Вместо алых парусов появилась акула...
   Черный треугольник вынырнул и снова погрузился в трехстах ярдах от дороги. Пуффи как завороженная смотрела на него, но сдерживаемому воздуху захотелось наружу и он ринулся на выход. Девушка закашлялась и скинула с себя оцепенение. Бежать! Но куда? До куба полмили, до машины, где кентавр наказывал ректора, примерно столько же. А плавник ещё раз вынырнул, уже на пятьдесят ярдов ближе. С такой скоростью он её нагонит в два счета, а если судить по размерам, то эта бегающая по суше акула легко может накостылять киношной из "Челюстей".
   Пуффи пыталась дернуться к кубу, но плавник резко изменил направление и приблизился ещё на сто ярдов. Осталось только принять бой, и девушке удачно подвернулся булыжник размером с грушу.
   - Ближе, ближе, вот-вот-вот.
   Впереди по дороге сиял огромный стеклянный куб, позади раздавалось бибиканье и истошные крики, а сбоку быстро приближалось неизвестное существо с огромным черным плавником. Пуффи выдохнула, встала в боевую стойку, причем юбка разошлась по шву и обнажила аппетитное розовое бедро.
   Плавник приближался, среди шелеста трущихся злаков послышался частый топоток маленьких ножек. Пуффи ощутила, как волосы встают дыбом, словно сквозь тело пропускают заряд тока, и она превращается в один огромный одуванчик. Плавник приблизился и затаился на расстоянии двадцати метров.
   Густые заросли пшеницы не давали возможности увидеть существо, но девушка ощущала на себе его взгляд - злобный, ненавидящий, царапающий. Пуффи удивленно посмотрела на свою руку - та дрожала от напряжения, камень едва не крошился в ней. Плавник всё не приближался.
   Битва нервов продолжалась недолго, девушка сдалась первой и с громким криком прыгнула в сторону неизвестного врага. Левая нога поджата, правая вытянута вперед, левая рука прижата к груди, правая тянется вслед за вытянутой ногой - самая красивая поза из фильма про Брюса Ли. По крайней мере так казалось Пуффи. "Дракон шлепает хвостом по воде, где уже плавают три лепестка сакуры" - так бы назвали японцы этот удар. Американцы же называют это "кикбоксерский хук"
   - Кий-йяяяя! - взвизгнула она, пролетев над стеблями пшеницы и с размаха врезав по плавнику.
   Черный плавник улетел в сторону и скрылся в желтых зарослях. Пуффи увидела под собой загорелую макушку лысого ребенка и от растерянности забыла сгруппироваться. Приземлилась на мягкое, и жесткие стебли успели поцарапать гладкую кожу ног.
   Девушка перекатилась на спину, подтянула ноги к груди, оттолкнулась руками и взмыла в воздух. Встала в стойку, в полной боевой готовности настучать по щам любому человеку. Этот прием был освоен давно и всегда заставлял восхищенно причмокивать инструктора по рукопашному бою.
   - Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля! - скороговоркой прокричала боевой клич Зены, королевы воинов.
   Вроде бы всё сделала, чтобы устрашить врага, но...
   - Чего ты орешь? - пропищало существо перед Пуффи.
   Она присмотрелась, но не опустила руки, на всякий случай чуть подальше отодвинула ногу, чтобы был хороший размах для пинка. Тот, кого она приняла за загорелого ребенка, на самом деле таковым не являлся. На неё глядел сморщенный человечек, похожий на леприкона из черной комедии и одновременно на тощего старика. Всего 25 дюймов в высоту, по краям лысого черепа топорщатся пучки зеленых волос, сквозь лохмотья невообразимо грязной мешковины проглядывает коричневое тело. Этот человечек переминался на широких ступнях, больше похожих на лягушачьи лапы, длинными руками он ощупывал голову.
   - Боевой клич, - пролепетала девушка. Она вспоминала, как толерантно называть карликов, чтобы они не обиделись - маленький народ? Минилюди? Шибздики? Недочеловеки?
   Нет, недочеловеки это из разряда гитлеровской лексики. Слово осталось с тех пор, когда Америка победила во Второй Мировой войне. Хотя инструктор по рукопашному бою и предоставил все веские доказательства того, что СССР задушила фашистскую гидру... Но кто же ему поверит, когда в фильме "Бесславные ублюдки" отчетливо и ясно видно, кто убил Гитлера.
   Все эти мысли пронеслись в голове у Пуффи всего за несколько секунд, в течение которых маленький человечек недовольно разглядывал девушку из-под набрякших красных век. Она вздохнула и рискнула заговорить.
   - Здравствуйте, я Пуффи Собаккер, приехала поступать в академию.
   - Здорово, а я Госатор, и по твоей милости лишился шапки. Куда ты её запулила, девчонка? - пробурчал человечек и начал озираться по сторонам.
   Его зеленые пряди забавно шевелились над оттопыренными ушами, когда он поворачивал голову. Девушка ощутила, как рука сама собой потянулась, чтобы выдернуть волосок на память, но тут же одернула себя.
   - Извините, я не знала, что это шапка. Кажется, она улетела вон туда, - Пуффи показала рукой.
   - Понаехали тут, ни "здрасте", ни "как дела, Госатор?" а сразу начинают пинать по шапке. Будто я шампиньон какой, - бурчал недовольный карлик, пока разыскивал свой "акулий плавник".
   Пуффи наблюдала за странным человечком. Наконец он победно воздел к небу шляпу в виде плавника, своеобразная смесь котелка английского сыщика и колпака, в каких ходят звездочеты диснеевских мультфильмов. Девушка улыбнулась от вида довольного человечка, он горделиво нацепил шляпу и стал походить на одного из садовых гномов, что стояли на лужайке для красоты. Единственно, что они были пухлыми и розовощекими, а этот человечек тощий и коричневокожий.
   - Чего уставилась? - проворчал карлик, когда увидел улыбку Пуффи.
   - Я думала, что по пшенице ползает земноводная акула. Вы извините меня, пожалуйста. Я не со зла, просто в последнее время столько всего непонятного случилось, - и девушка вздохнула.
   - Проблемы? - поинтересовался карлик, его черные глазки обшаривали фигурку девушки и особенно задерживались на порванной юбке.
   - Да все будто с ума сошли, то предлагают сексом заняться, то укусить, то вон ректор предложил ему сделать...
   - Да-да-да, этот похотливый сатир не тебе одной предлагал. Некоторые соглашались, да что там некоторые, большинство из поступающих ныряло под баранку, пока он подъезжал к Матушке АУ. Это у него фишка такая, мол, он Казанову на одном месте вертел, да покряхтывал. Местные давно ему уже от ворот поворот дали, потому что он каждому встречному-поперечному начинает хвастать о своих подвигах, в каких позах да сколько раз. Вот он и перекинулся на новеньких да наивных. А ты девчонка сочная, даром, что жена короля, - Госатор причмокнул, словно облизал вкусную конфету.
   - Простите, а вы кто? Метис или афроамериканец? - со всевозможной толерантностью поинтересовалась Пуффи.
   - Я-то? Я брауни, помогаю Дароблагу с этим полем. От ворон охраняю и всяких паразитов отгоняю. Не поняла? - и когда Пуффи помотала головой, он продолжил. - Домовых знаешь? Вот, они мне родней приходятся. Только они в домах живут, а я полевой житель.
   - Я никогда не видела домовых, - проговорила Пуффи и прикрыла рукой рваные края юбки.
   - Да ты и кентавров наверняка никогда не видела, пока Пизагорас к вам не подскакал? - поинтересовался карлик. - Кстати, что эта коняга там с сатиром делает?
   Черные глазки подслеповато прищурились, стараясь разглядеть мерно покачивающуюся фигуру кентавра. Сквозь тугие пшеничные соцветия было трудно что-либо увидеть, и карлик испытующе посмотрел на Пуффи.
   - Он там ректора... Кхм... Наказывает, - подобрала подходящее слово девушка.
   - Ну и правильно. Давно надо было его наказать. Представляешь, девчонка, сатир махнулся со спящим кентавром мужской гордостью, пока Пизагорас спал. Совсем обнаглел мерзавец - лишать мужика самого сокровенного. Так что Пизагорас может и научит его уму-разуму. Не доходит через голову, дойдет через другой проход, - улыбнулся брауни полусгнившими зубами.
   - Ещё раз извините за шапку, мне пора идти, - проговорила Пуффи и начала выбираться на дорогу.
   - Ну, ты это, если будет скучно, то приходи на поле. Позабавимся, малышка, - сально подмигнул Госатор и показал движение Майкла Джексона, то есть положил одну руку на пах и двинул вперед тазом. Не хватало только возгласа "И-ихи!"
   Живое воображение Пуффи мигом нарисовало картинку, как она лежит на жестких стеблях пшеницы, а на ней корпит и пускает слюни коричневый карлик в акульем плавнике. От увиденного образа её затошнило, и она поспешила выбраться на дорогу.
   Огромный стеклянный куб оказался зеркальным, то есть невозможно было увидеть, что происходит внутри. Казалось, что каждая стена это огромное зеркало, которое отражает поле, небо, солнечные лучи и пролетающих птиц. Вот только что за великан сложил четыре зеркала между собой?
   Пуффи заметила на зеркальной поверхности белую античную арку - здоровенная панель покоилась на двух мускулистых атлантах. Мощные плечи держали выступающий балкон, на котором радовались солнцу двенадцать больших кактусов. Вся эта группа была единственным выступом на зеркальной поверхности, к ней-то и направилась Пуффи. Дорога упиралась именно в эту арку, а идти по полю ей не улыбалось - вдруг там водится ещё какая живность...
   - Эй, подруга! Подожди! - донеслось сзади и немного сверху.
   Голос Сюзанны Пуффи узнала бы и из миллиона голосов. Девушка в разорванной юбке повернулась на месте, и голубые глаза удивленно распахнулись. И было отчего - в пяти метрах над дорогой парила её подруга. Джинсовая одежда облегала стройную фигурку, в руках покачивался дорожный чемодан, а на ногах...
   - Ик! - громко вырвалось у Пуффи.
   Девушка предполагала, что сатир, кентавр и брауни это не полный список чудес, которые она может сегодня увидеть, но такое... Босые ноги подруги опирались на пластмассовые ёршики для чистки унитаза. Полиэтиленовые ворсинки бешено вращались, но это без сомнения были именно унитазные ёршики. Неужели на них можно летать?
   - Сю-сю-сюзанна, ты летаешь? - спросила Пуффи, когда подруга оказалась рядом с ней и остановилась в десяти дюймах над землей.
   - Ага, и ты скоро научишься этому. У нас все летают, так что не удивляйся, - улыбнулась подруга.
   - У кого это "у нас"? - переспросила Пуффи и присела, чтобы получше разглядеть ершики.
   Подруга слезла с них босыми ногами на мелкую дорожную пыль и крякнула, после чего ёршики упали в пыль. Затем Сюзанна протянула Пуффи хозяйственную утварь. Ворсинки тут же перестали вращаться, и в руках Соббакер оказались обычные ёршики, похожие стояли у неё дома, возле унитаза. Ничего необычного, если не считать того, что они умели летать.
  - У нас, это не у совсем обычных людей. Таких в любом обществе называют уродами, - пояснила Сюзанна. - Вот смотри, наступаешь на ёршики, говоришь магические слова "дрын-дын-дын" и они поднимают тебя в воздух.
   Пуффи и в самом деле разулась, встала на гладкие рукоятки, сказала слова и ощутила, как ветерок от завертевшихся волосков остудил пятки. Она взвизгнула, когда две пластмассовые полоски рванулись вверх и подкинули девушку на половину фута. Сюзанна удержала её за руку.
   - Не бойся, это не страшно, чуть надавливаешь носками, и они несут тебя вперед. Давишь пятками, и они отклоняются назад. Влево-вправо сама догадаешься? - Сюзанна оставила на дороге чемодан и, держа подругу за руку, прошла небольшой круг.
   Пуффи вцепилась в руку, как человек, впервые вставший на роликовые коньки. Одновременно с восхищением и страхом она описала круг и спрыгнула на твердую землю.
   - Ничего, ещё научишься, может даже в команду по шишкоблямбе войдешь, - похлопала в ладоши Сюзанна. - А сейчас поторопимся, нам ещё нужно бумаги оформить.
   - А что такое шишкоблямба? - поинтересовалась по дороге Пуффи.
   Ёршики Сюзанна убрала в чемодан, оттуда вытащила босоножки и теперь шлепала рядом с Пуффи. Арка неумолимо приближалась. По низу зеркальных стен шла дорожка из синего кирпича, и росли крупные кусты черных роз.
   - Это игра такая, потом научу, - махнула рукой Сюзанна.
   Они подошли к арке, два мускулистых атлета, которые держали арку, посмотрели на них. Пуффи пора было перестать удивляться, но она не смогла удержать привзвигивания, когда статуи ожили и уставились в упор.
   - Чего надо? - голосами похожими на раскаты грома осведомились статуи высотой в три человеческих роста.
   - Они жи-жи-живые? - пролепетала Пуффи.
   - Вот ты шляпа, какие же мы живые? Обычные големы, поставлены охранять вход в академию уродов. Чего непонятно? - ухнул правый атлет.
   Левый атлет освободил руку из-под арки и почесал мужское достоинство под большим фиговым листом. Когда он вынул ладонь, то следом взвилось небольшое облачко гипсовой пыли. Пуффи заворожено смотрела на живые статуи.
   - Всё понятно, просто девушка недавно стала уродом, - пояснила Сюзанна. - Мы приехали поступать, так что пропустите нас.
   - Трусики покажете? - грохнул левый атлет, у ног которого скопилась изрядная горка белесой пыли.
   - Венера Милосская пусть показывает, - буркнула Сюзанна, - а нам некогда! Открывайте немедленно!
   - Да не показывает она, злится и грозится руки нам поотшибать, - жалобно прогрохотал правый атлет. - И вы какие-то злые. Ну ладно, мы это вам ещё припомним! Раз-два, взяли!
   Мышцы атлетов напряглись, и статуи немного приподняли площадку с кактусами. Зеркальные створки разошлись в разные стороны, и в стеклянной стене обнаружился проход. Черный вход в неизвестность. Пуффи с опаской прошла за идущей Сюзанной. Правый атлет подмигнул ей, а левый снова полез под фиговый листок.
   - Вас уже заждались, ну и где вы ходите? - раздался голос над самым ухом, и Пуффи стоило огромного труда сдержать себя и не послать апперкот в источник звука.
   Чуть проморгавшись после яркого солнечного света, они увидели возле себя стоящего молодого человека необыкновенной красоты. Пуффи видела таких только на обложках модных журналов, где полуголые мальчики рекламировали гель от прыщей. Он был одновременно похож на Роберта Патиссона из "Сумерек" и Орландо Блума из "Властелина колец". Ясные голубые глаза бесстрастно смотрели на вошедших девушек. Длинные светлые волосы зачесаны назад и спускаются на плечи волнистыми прядями. Худощавое тело облегает синий пуловер с такой же рубашкой, на длинных ногах строгие брюки с такой острой стрелкой, что об неё можно порезаться. В отражение на блестящих ботинках можно смотреться как в зеркало. Пуффи была так впечатлена его видом, что забыла осмотреться по сторонам.
   - Привет, Амандил, чего-то ты сегодня грубоват! - улыбнулась Сюзанна парню.
   Тот хмыкнул, отвернулся и рукой показал следовать за ним. Пуффи как завороженная пошла следом. Сюзанна тащила чемодан чуть позади.
   - Кто это? - шепнула Пуффи своей подруге, когда смогла на секунду оторваться от парня и вспомнить, что она не одна.
   - Это Амандил, Серый эльф, - ответила Сюзанна.
   - Серый? Я читала только про Светлых и Темных эльфов. Про Серых никогда не слышала, - произнесла Пуффи.
   - Ничего удивительного. Я всегда знал, что человеческое племя очень примитивно в своих суждениях, - обернулся эльф, и Пуффи увидела, как красивое лицо скривилось недовольной гримасой. - Вам кажется, что у вас есть право наклеивать ярлыки на эльфов: если помогают, то Светлые; если идут против, то Темные. А я принадлежу к роду Серых эльфов - нам на вас по фиг. Поторапливайтесь!
   - Какой суровый, - шепнула Пуффи подруге.
   - И очень хорошо слышу, - не оборачиваясь, кинул эльф.
   Пуффи вздохнула - опять получилось так, что в красивой обертке оказалась далеко не конфета. Она отвлеклась от идущего впереди эльфа и огляделась по сторонам. Увиденное удивило её ещё больше, хотя казалось, что удивление должно было достичь своего предела и дальше оставалось только падать в обморок. Лишь закаленные нервы и выдержка помогли остаться девушке при ясном рассудке.
   Они шли по длинному коридору. Стену слева увивали длинные усы ядовитого плюща. Зеленые листья шевелились, казалось, что они тянулись к вошедшим, как младенец тянет руки к материнской груди. Пуффи уже имела опыт с этими мерзкими созданиями природы. Её и сейчас передернуло, когда она вспомнила, как отлучилась от гуляющей компании по нужде и не посмотрела - куда садится. Потом девушка не могла присесть целую неделю... Но не это её заинтересовало.
   Другая стена поражала зеркальной чистотой и блестела в лучах небольших звезд на ровном потолке. И в этом зеркале отражалась идущая троица. Отражение Пуффи улыбалось, но сама-то девушка оставалась серьезной...
   Пуффи нахмурилась - отражение показало язык. Пуффи удивленно вскинула брови - отражение постучало себя по лбу. Тогда Пуффи не удержалась и тоже высунула язык. Вот теперь пришла очередь хмуриться отражению. Спустя пять секунд отражение похвасталось маникюром на среднем пальце. Пуффи вспыхнула от такого хамства, согнула в локте правую руку и ладонью левой постучала по бицепсу согнутой руки. И это было роковой ошибкой...
   Пока она препиралась в жестах со своим отражением, то нечаянно подошла ближе и не успела отпрянуть, когда из зеркала вылетела рука и поймала её за запястье.
   - Ай-йя! - только и успела выкрикнуть Пуффи, когда отражение потащило её к себе. В зеркало.
   - За ляжку вашу мамашку! - прошипело над ухом. Пуффи ощутила, как по талии скользнула крепкая рука и дернула её обратно.
   Отражения Амандила и Сюзанны плясали в зеркале, корчили страшные рожицы и показывали неприличные жесты. Отражение Пуффи неумолимо подтягивало её к себе. Холодные и гладкие руки напоминали поверхность зеркала или же монитора, но они оказались необыкновенно крепкими.
   Пуффи чувствовала себя как ГМОшная морковка, которую никак не могут выдернуть из земли. Отражение тянуло к себе, а обратно её тянул тот самый Серый эльф, которому было пофиг на людей. Она чувствовала его запах, терпкий, так могла пахнуть дубовая ветвь с вплетенным кустиком мяты. Девушка почти растаяла от его прикосновения, когда её нос коснулся зеркальной поверхности и начал проваливаться вовнутрь. Отражение победно усмехалось.
   В этот момент девушка вспомнила, что обладает невероятной силой, уперлась ногами и подалась назад. "На лице отражения отразилось недоумение" - американской тавтологией пронеслось в голове Пуффи, и она двинулась сильнее, начав вытягивать зеркальное существо из стены.
   Как рыбак тащит крупную рыбу из реки, так Амандил и Пуффи вытаскивали злобно скалящееся отражение. За отражение Пуффи вцепились отражения Амандила и Сюзанны. Противостояние походило на перетягивание каната, и неизвестно, чем бы оно закончилось, если бы не девушка-хоббит.
   - Хрясь! - именно такой звук издал лоб отражения, когда в него влетел увесистый чемодан Сюзанны.
   Отражение тут же отпустило руки и влетело обратно в зеркало. Стекло булькнуло, и по нему расползлись расходящиеся в разные стороны круги, как на поверхности пруда, когда в его центр плавно падает кирпич. Три отражения упали на спину и в них тут же вцепились змеиные отростки ядовитого плюща.
   Пуффи видела, как от боли открываются рты и на макушку лезут глаза троих неудачливых нападающих. Видела, но ни капельки не жалела. Они же с Серым эльфом смогли удержаться на ногах и застыли как влюбленная парочка, когда парень обнимает девушку сзади и пытается согреть дыханием замерзшие ушки. Правда, Амандил тут же убрал руку и недовольно хмыкнул.
   - Всегда будь начеку, это не твой дом, а настоящее гнездо змей, где каждый будет пытаться тебя ужалить. Следи за собой, будь осторожна!
   После этих слов молодой человек прошел дальше по коридору. Даже не обернулся на девушек, которые собирали рассыпавшиеся вещи из чемодана Сюзанны. Пуффи фыркнула. Фу, какой некультурный, мог бы и получить заслуженный чмок, а вместо этого окатил волной презрения. Хам!
   - Скажи, Сюзи, а кто это? - Пуффи кивнула на отражения, которые лежали как гусеницы в коконе, обвитые побегами ядовитого плюща.
   - Это зазеркальные люди. Зазеркальники. У них свой мир, свои привычки и свои традиции. Вне Матушки АУ зазеркальники обязаны точно копировать действия двойников. А внутри Академии у нас с их миром самая тонкая грань, вот они и проявляют свою натуру в полном объеме, - проговорила Сюзанна, собирая бюстгалтеры, кружевные трусики и прочие предметы обихода.
   - А почему они такие агрессивные?
   - Они отражают тебя с точностью до наоборот. Чем ты добрее, тем злее и агрессивнее твой двойник. У маньяков же и прочих злыдней - отражения такие лапочки, стихи читают, цветы дарят и выплясывают "Танец маленьких лебедей".
   Пуффи представила себе Фредди Крюгера, который в пачке скользил по коридору и при этом скандировал стихи Киплинга. Представила и прыснула. Сюзанна, глядя на неё, тоже рассмеялась. Пуффи рассмеялась ещё сильнее. Так сидели и смеялись две девушки на полу длинного коридора, в конце которого застыл недовольный эльф. Смеялись, не зная, что их ожидает впереди.
   Отражение Пуффи, корчась от боли, всё-таки смогло сложить фигуру из трех пальцев, демонстрируя тем самым несломленный дух. Пусть пока проиграно сражение, но не проиграна война!
  
  
   Заселение и ужин.
  
   После странного коридора не менее странная троица оказалась в круглом зале. Стены этого холла напоминали персидский базар в выходной день. Пуффи сначала не поняла, что это статуи на стенах перемещались по небольшим балкончикам. Ей показалось, что она оказалась внутри пчелиного улья, где всё гудело и шевелилось.
   Статуи мужчин, женщин, карликов, диковинных существ двигались, перетекали с места на место, общались между собой. То, что это были именно мраморные статуи, Пуффи поняла по странным бликам на телах. Летающие в воздухе светлячки давали достаточно света, чтобы осветить зал, но их свет отражался от тел, будто все существа недавно искупались в подсолнечном масле. Обнаженные и в тогах, красивые и уродливые статуи переговаривались между собой, гул их голосов и напомнил Пуффи пчелиный улей.
   Сам зал напоминал огромный амфитеатр, в нем легко можно было проводить чемпионаты мира по американскому футболу. Сейчас же на ровном паркетном полу расположилось около тысячи подростков разнообразного возраста. В конце зала возвышалась зеленоватая усеченная пирамида, похожая на всем известную, с доллара. Даже отсеченный кончик висел в воздухе на невидимых нитях. Только на парящем в воздухе окончании пирамиды вместо всевидящего ока светилась всем известная американская фигура из трех пальцев.
   Подростки стояли молча, статуи же на стенах шевелились и перемещались в броуновском движении. Пуффи удалось рассмотреть за белыми телами зеленые стены. Местами эта зелень свешивалась вниз, и девушка узнала в ней любимое растение Матушки АУ - ядовитый плющ.
   Потолок зала раскрашен яркими красками. Только спустя несколько секунд Пуффи разглядела за летающими светлячками в чехарде красок и образов карту мира. На ней красными пятнами были отмечены четыре места. Одно в Северной Америке, одно в России, одно в Африке и одно в Антарктике. Что они означают?
   У Пуффи немного закружилась голова, и она ухватилась за руку Серого эльфа. Тот с недовольным шипением отдернул её. Можно подумать, что Пуффи поставила тавро на обнаженную кожу. Даже обидно немного.
   - Не падай в обморок, а то потом придется на себе тащить, - буркнул Амандил и устремился вперед.
   Пуффи осталась на месте, недоуменно смотря вслед. Такой волной презрения её ещё никогда не окатывали. Там мог обругать чернокожего раба на плантации утомленный жарой надсмотрщик. Но времена рабства давно прошли, да и расизм сейчас почти задушили - выбрали же афроамериканца в президенты. Пусть выбрали на время, чтобы доказать всему миру, что с расизмом в Америке покончено, но выбрали же. Хотя этот президент и сумел отомстить белым господам за века рабства и унижения.
   - Мог бы и потаскать, злюка этакая. Я бы его на себе потаскала, - мурлыкнула Сюзанна и потянула за собой Пуффи. Поближе к усеченной пирамиде и плавающей над ней верхушке.
   - Не забывай о моих высокочувствительных ушах, кролик! - фыркнул Амандил и повернулся к Сюзи. - Помнишь историю о мартышке и слоне? А ты чего глазками хлопаешь, челопир, не слышала? Мартышка захотела большой любви и пришла к слону...
   - И что? - спросила Пуффи, когда театральная пауза затянулась. Её действительно заинтересовала судьба мартышки и слона.
   - Она лопнула, - мрачно закончил Амандил и подошел к крайним подросткам.
   Сюзи прыснула, глядя на ошарашенную Пуффи. Потом пошевелила пальцами у губ, характеризуя Амандила как великого болтуна. Ей показалось этого мало - Сюзи кивнула на нижнюю часть туловища Амандила и продемонстрировала жест, какой делают дамы, когда их спрашивают о количестве наливаемого вина. То есть почти соединила большой и указательный палец, оставив промежуток в полтора дюйма. Пуффи засмеялась, но этот смех был чужд царившей внутри зала атмосфере.
   На неё оборачивались лица, и брови Пуффи удивленно взлетели к самой линии волос. На некоторых лицах вместо носов были клювы, пятачки, звериные носы. Одна девочка с кошачьей мордочкой недовольно покосилась на прекратившую смеяться девушку и вылизала шерстку на руке. Пуффи вздрогнула, когда у мальчика со змеиной кожей из щели рта неожиданно вырвался раздвоенный язык, мелькнул и пропал обратно. Может и показалось, хотя вряд ли - стольких уродливых подростков с различными видами мутаций, Пуффи видела впервые. Может она попала к профессору Ксавьеру и людям Икс? Вроде бы нет - нигде невидно ни Россомахи, ни Рэйвен, ни других героев комиксов.
   - Тихо, сейчас профессор Дароблаг Фиолетовый будет произносить речь! - прошипел эльф в сторону девушек.
   - А почему он Фиолетовый? - шепнула Пуффи в волосатое ухо Сюзанны.
   - Это его жизненная позиция, - ответила подруга, - ему всё фиолетово.
   На площадку зеленой усеченной пирамиды тяжело поднялся грузный мужчина. На плечи накинут голубоватый домашний халат, на голове алая тюбетейка. По халату густо разбросаны мерцающие звезды вроде тех, которые клеят в комнатах маленьких детей. В звездах отражалось мерцание светлячков, из-за этого директор походил на танцевальный диско-шар. Густая черная борода Дароблага засунута за пояс халата. Из-под одеяния высовывались голые ноги, заросшие густым волосом. Пляжные тапочки не скрывали, а наоборот выставляли напоказ большие желтые ногти. На носу профессора прочно укрепились черные очки. Такие же очки Пуффи видела у актера Сталлоне в старинном фильме "Кобра". В целом, профессор напоминал едва проснувшегося байкера, который встал, чтобы сходить по маленькому. Пуффи даже представила, как он сейчас распахнет полы халата и...
   Нет, профессор не стал распахивать и изливаться на собравшихся людей. Он завел руку за спину, словно хотел достать священный меч, или какое другое оружие, но достал... Банджо. В зале воцарилась полнейшая тишина. Даже статуи замерли на своих балкончиках. Беспорядочно парящие светляки застыли в воздухе. Всё внимание устремилось на директора, который пару раз ущипнул струны и покрутил колки. Звуки банджо проплыли над замершими людьми, коснулись ушей Сюзанны и отправились назад. Дароблаг удовлетворенно кивнул и запел густым голосом:
   В пшеничном поле дом встает,
   То Матушка Ау
   И каждый знает, что он урод,
   Если идет к нему.
   Пуффи уже слышала эту мелодию, правда слова были другие. Она много лет подряд засыпала под группу "Анималс" и песню "Дом восходящего солнца". А теперь бородач пел эту песню, но с другими словами, зато со знакомым надрывом.
   И день, и ночь мы учим вас,
   Как средь людей прожить.
   И каждый, заходя в свой класс,
   Обязан нам служить.
   У девушки страшно зачесалось в носу. И именно в то время, когда хриплый голос начал набирать высоту. Никто не шевелился, все слушали, как завороженные. Смотрели на поющего директора, на фигуру из трех пальцев над его курчавой головой. Чесалось где-то внутри, словно залетела мушка и теперь пытается устроиться поудобнее.
   Ох, Мать Ау, скажи же детям,
   Чтоб не шли за мной вослед.
   В пыль вся жизнь - лишь грех и разврат,
   В академии, где солнца нет.
   Пуффи не выдержала и чихнула. Вот, всё по закону Паркинсона - бутерброд всегда падает маслом вниз. Рука Дароблага вздрогнула и одна из струн оборвалась. Дзиньг! Медленно... Очень медленно профессор поднял голову и уставился очками на русоволосую симпатичную девушку. Также медленно поворачивались головы стоящих подростков. Пуффи ощутила себя под тысячей пар недовольных глаз.
   Статуи тревожно зашептались между собой. Светлячки сбились в кучу над головой Пуффи и словно огромным прожектором осветили её стройную фигурку. Дароблаг приподнял очки,и девушка вздрогнула, когда увидела глаза профессора. Водянисто-светлые, словно выточенные из слоновой кости, лишь маленькие точки зрачков перемещаются в молочной белизне. И теперь эти точки прожигали Пуффи насквозь.
   - Ты кто, девочка? - густым голосом Пуффи словно приклеило к месту.
   Так вот что чувствуют артисты, когда на них устремлены софиты и миллионы глаз... Пуффи готова была провалиться сквозь землю, но этого не дала сделать рука Сюзанны. Мягкая ладошка легла на плечо Собаккер, и тепло от прикосновения придало уверенности.
   - Многоуважаемый Дароблаг, это жена короля! Она убила одного из королей вампиров, но сама стала челопиром. Ей нужна защита и понимание, - громко пропищала Сюзанна, и Пуффи обернулась посмотреть на неё - не становится ли она снова кроликом.
   Нет, девушка оставалось девушкой, только чуть повысилась волосатость на руке, и Сюзанна начала походить на одного из гостей юга, у которых тело скрывается под густыми волосяными покровами. Профессор Дароблаг кашлянул и попробовал сделать один аккорд. Увы, без струны получилось не то. Он не стал пытаться повторить опыт Паганнини и играть на трех струнах. Профессор просто разбил банджо о площадку, как заядлый рокер. Щепки полетели в разные стороны. Банджо издало последнее "хляк".
   - Я хотел спеть песню. Хотел сказать приветственную речь. Хотел соврать, как вам здесь все рады. Хотел представить вам весь педагогический состав. Хотел даже пару раз улыбнуться, - слова следовали один за другим, словно профессор готовил гамбургер. Сначала положил смазанную соусом булочку, потом горячую котлету, пришлепнул сыром, разбросал маринованные огурчики, поверх их дольки помидора, накрыл листом салата и придавил второй половиной булочки с кунжутом.
   С каждым словом подростки пригибались ниже к полу, словно их давил невидимый пресс. Авторитет директора школы настолько незыблем, что даже статуи присели в позу роденовского Мыслителя. Пуффи похолодела - что же она натворила? Неужели из-за её невинного чиха всё представление пойдет насмарку?
   - Неужели я многого хотел? Скажите, воспитанники? - обратился профессор Дароблаг к аудитории.
   - Не-е-е-е-ет, - прокатилось неуверенное гудение нескольких сотен голосов.
   - Чего нет? - не понял профессор. - Многого?
   - Да-а-а-а, - уже более уверенное гудение.
   - Так да или нет? А-а, ладно, всё равно уже настроение пропало, - махнул рукой профессор Дароблаг. - В общем разбирайтесь как хотите. Профессора представятся сами, я же свою вступительную часть считаю законченной.
   Возмущенный гул голосов был ему ответом. Профессор повернулся спиной к аудитории и прошел к спуску с пирамиды. Полы халата уныло свисали, алая тюбетейка огорченно покачивалась из стороны в сторону. Подростки кидали взгляды на виновницу данного события и переговаривались между собой. Пуффи почувствовала себя очень несчастной. Опять она совершила промах...
   - Надо же быть такой невоспитанной! - мурлыкнула девушка с кошачьей мордочкой.
   - Да ужжжж, это очень некрасссссиво, - прошипел молодой человек со змеиной кожей.
   - Хрюк, вылезла из грязи, а ещё и других обрызгала. Я так хотел послушать эту песню в исполнении Дароблага! Даже камеру прихватил, - возмущенно прохрюкал юноша с пятачком вместо носа.
   - Мда, а мне на всё это пофиг, - флегматично ответил Амандил. - Мелкие движения людишек не должны тревожить мировоззрение Серых эльфов.
   Пуффи уже была готова провалиться сквозь мраморный пол, когда в спину ей ударил тяжеловесный кулачок. Она быстро обернулась, но никого не увидела. Лишь по полу загрохотало. Пуффи опустила взгляд вниз и обнаружила лежащую головку садового гномика. Маленькая статуя с похожей бородатой головой стояла возле лесенки в дом её родителей. Мама с папой называли его Весельчак из-за потешной рожицы. Сюзанна тоже увидела голову статуи и ей захотелось забраться на ручки, желательно к Амандилу.
   - Эй, подними меня, противная девчонка! Иначе я укушу тебя за пятку и замучаешься делать уколы от столбняка! - проворчала голова гнома и личико потешно скривилось.
   - А если подниму, то ты кусаться не будешь? - поинтересовалась Пуффи.
   - Тебя нет, а вон той горгулье не отказался бы оставить пару укусов, - гномик высунул язык и показал на стену. - Подарил же создатель соседку - чуть что сразу же бросает мою голову.
   Пуффи проследила по направлению языка и увидела страшное чудовище, такое обычно украшает фасады готических зданий. Жуткая морда щерилась огромными клыками, мускулистое человеческое тело переливалось в мерцании светлячков, рога упирались в два мощных крыла на спине. Эта образина сейчас пыталась оторвать от тела гномика ногу и смотрела именно на Пуффи. Девушка поняла, что сейчас в неё кинут другим предметом и решила действовать на опережение.
   Она подхватила с пола голову гнома, подбросила её на руке, приноравливаясь к весу. Тяжеленькая, напоминает ядро для толкания, хотя и шершавая на ощупь. Пуффи поднесла голову гнома к плечу, крутнулась, присела и выпрямила руку. Всё так, как показывали по телевизору.
   - Целься в лоб! Иначе её не остановить, - шепнула голова гнома и Пуффи выпрямила руку.
   Разрезая воздух, подобно летящему метеориту, голова гнома пролетела обратный путь и врезалась точно между рогов мраморному чудовищу. Сухой треск заставил светлячков отлететь подальше. Горгулья села с размаху на пятую точку и ветви плюща тут же обвили новую жертву. Правда, так как жертва не была из плоти и крови, то они тут же отпрянули обратно. Но этого времени хватило телу гнома, чтобы поймать покатившуюся голову и водрузить её на место. Гном покачал головой из стороны в сторону, убедился, что она держится хорошо и только тогда отправился к лежащему телу. Пуффи посмотрела, как летит в разные стороны мраморная крошка, когда гномик взялся мстить горгулье и начал пинать её по рогам, по морде по крыльям. Посмотрела и отвернулась.
   - Здравствуйте, воспитанники Матушки АУ! - прогремел под сводами зычный голос и воспитанники разом вздрогнули. Даже у Серого эльфа удивленно взлетели брови.
   На платформу поднялась дама необъятных размеров. Такой бы ещё нацепить шлем с косичками, приделать маленькие усики и дать в руки белого фоксика - один к одному Обеликс из киносказки. Дама обладала не только невероятным голосом, синее платье подчеркивало каждую складочку огромного тела. Платье в облипочку хорошо бы смотрелось на молодой и стройной девушке, но никак не на взрослой и грузной женщине. Пять подбородков спускалось на глубокое декольте, широкополая шляпа бросала тень на отекшее лицо. И ко всему этому у неё была изумрудная кожа.
   - Кажется, я поздоровалась, или мне это только так кажется? - гулкий голос заставил присесть собравшихся молодых людей и выдавил из них нестройные приветствия.
   - Нет, так дело не пойдет. Я требую полноценного ответа. И так, набрали в грудь воздуха и поздоровались как следует! Три-четыре! Здравствуйте, воспитанники Матушки АУ! - прогудела женщина.
   - Здрав-ствуй-те! - прокричала добрая тысяча разнообразных голосов.
   Испуганные светлячки взмыли к самому потолку, и Пуффи удалось разглядеть, что алое пятно в США находится примерно в том же самом месте, где находилась Академия уродов. Значит, она не единственная, есть ещё и другие?
   - Дети, я не очень вас рада приветствовать. Ваше появление здесь означает, что каникулы кончились, и пришла пора вставать в восемь утра и тащиться к вам на занятия. Кстати, завтра у нас первый урок, так что приготовьте тетради в клеточку и ручки. Аудитория номер сорок два. Меня зовут профессор Крака Хрюггда, и я буду преподавать у вас предмет "Скрывательство". Очень нужный предмет, так что не опаздывайте! Всем пока! - профессор с зеленой кожей послала воздушный поцелуй, отчего все пять подбородков колыхнулись и приземлились опять на свои места.
   После этого профессор повернулась и направилась к спуску с площадки. Словно баржа проплыла над спокойным морем и скрылась за горизонтом. Над ней всё также парил отрезанный кусочек пирамиды с фигурой из трех пальцев. Пуффи тоже захотелось сделать такую же фигуру и показать вслед жирной спине. Только врожденная осторожность не дала этого сделать - на неё всё ещё озирались.
   - Какая большая женщина. А почему она зеленая? Подруга Халка из комиксов? - спросила Пуффи у Сюзанны, когда профессор Хрюггда почти скрылась за постаментом.
   Амандил прыснул в кулак и тут же вернул на красивое лицо прежнее постное выражение. Сюзанна посмотрела на него и покачала головой.
   - Нет, она из троллей, обретает здесь уже давно. А вот этого я вижу впервые, - Сюзанна указала на поднимающегося по ступеням худощавого человека.
   Если бы можно было оживить огородное пугало, то оно бы выглядело именно так. Несуразная круглая голова, длинные тонкие руки и ноги, худощавое тело. Черные волосы пучками топорщатся из-под длинного цилиндра, нос кнопочкой задирается к бровям, глазки блестящие и постоянно бегают из стороны в сторону. Черный фрак подчеркивает страшную худобу. Пуффи почему-то захотелось его накормить, и она поймала себя на том, что пытается найти на юбке кармашки. Вдруг там шоколадный батончик завалялся...
   - Здравствуйте, дети, - прошелестел худой человек с непомерно большой головой. Так могли шелестеть под ветром листья кукурузы.
   - Здравствуйте, - как-то неуверенно ответили стоящие тинейджеры.
   - Я профессор энерговампиризма Хиляк Хлюк. Так что поприветствуйте меня также, как вы только что приветствовали профессора Хрюггду! - профессор развел в руки худые руки-палки и оскалился почти беззубым ртом. От этой улыбки его голова стала ещё больше походить на хеллоуинскую тыкву, только свечки внутри не хватало.
   - Здрав-ствуй-те! - проскандировали собравшиеся.
   Пуффи протерла глаза. Вроде бы должна уже привыкнуть к чудесам и превращениям, но нет. На их глазах тощая фигура преподавателя увеличилась в размерах. Появились плечи и фрак уже не висел как на вешалке. Спустя несколько мгновений перед ними стоял подтянутый мужчина, и его голова уже не казалась такой непропорционально большой по отношению к остальному телу. Рукава фрака раздулись от мускулов, треск от натянутых штанов долетел даже до Сюзанны, которая продолжала разглядывать заостренные уши Серого эльфа.
   - Спасибо, дети! - улыбнулся профессор белоснежной улыбкой. Пуффи снова протерла глаза - ведь недавно во рту профессора красовался айсбергом одинокий клык, а теперь там были такие здоровые зубы, что если бы у всех были такие, то стоматологи повесились от безработицы.
   Хотя вместе с этим чудом она почувствовала легкое недомогание, будто подхватила небольшой насморк. Потолстевший профессор повернулся к ним спиной и молодые люди увидели, что фрак на спине разошелся по шву, выставив напоказ пожелтевшую от времени рубашку. Если бы из фрака выбилась солома, то Пуффи ни грамма бы не удивилась. Она решила уже ничему не удивляться.
   Ноги начали затекать, а никто так и не предложил присесть. Время шло, выходили один за другим профессора и представлялись. Вышел лощеный красавец Аполлоний Хруст - профессор обмана и жульничества. По женской части поступающих прошелся влюбленный вздох - таких красавцев показывают в журналах мод на первых страницах. Черные волосы зачесаны назад, белые зубы сияют сильнее светлячков. Даже женские статуи на стенах издали восхищенный вздох. Профессор посылал воздушные поцелуи, и его глаза обещали райские мгновения для счастливых избранниц. Пуффи не заметила, как сама попала под его очарование и огорченно выдохнула, когда он ушел с постамента.
   - Ка-а-акой красавчик, - мурлыкнула девушка с кошачьей мордочкой.
   - Он будет моим! - уверенно заявила девушка с птичьим клювом.
   Пуффи представила, как эта птичка будет целоваться с профессором, и прыснула в ладошку. Девушка покосилась на неё и втянула голову в плечи, будто нахохлилась. Кошечка же прогнулась в спине и лизнула тыльную сторону ладошки. Сюзи шепнула Пуффи на ушко:
   - Не нужно злить ПТИЧКУ - они очень мстительны и всегда могут испачкать средство передвижения.
   - Это да, когда я прошлый раз мстила Джонни, то посыпала крошками его машину. Около сотни голубей слетелось на пиршество. С него десять потов сошло, пока он её отмыл.
   - А что он натворил? - спросила Сюзи.
   - Ущипнул за попу, да так больно, что я три дня присесть не могла. Синяк был такого чудесного фиолетового оттенка, что я потом купила такие же тени, - похвасталась Пуффи.
   - Здравствуйте, дети! - на сцену поднялся кентавр Пизагорас.
   На сей раз у него меж лошадиных ног болтался отнятый у сатира трофей. Пуффи подумала, что Джону ещё повезло, когда Пизагорас наказывал его человеческим... От этих мыслей её отвлек раздавшийся за пирамидой жалобный стон. А может и не очень повезло...
   - Я профессор Пизагорас. Буду преподавать у вас телепатию, - поклонился кентавр, при этом отставил одно копыто в сторону и превратился в сказочную фигуру из фантастического фонтана.
   Юноши и девушки поприветствовали его, и гордый кентавр мягко сошел с постамента. За пирамидой раздался звук щелчка и тонкий вскрик. Потом на площадку поднялся отчаянно хромающий Джон Сельдеринг. Он жалко улыбался и был мало похож на того очаровательного ловеласа, который недавно очаровывал маму и папу Пуффи.
   - Здравствуйте, дети! Я профессор Джон Сельдеринг, преподаватель сексологии. Если у кого-нибудь возникнут проблемы, или захочется настоящей и чистой любви, то жду вас у себя в кабинете. Вы больше нигде не найдете такого большого водного матраса, а уж синяя подсветка-а-а... - декан мечтательно закатил глаза.
   - Фу-у-у! - прогудело около десятка женских голосов.
   Профессор сексологии через силу улыбнулся и попробовал тоже покидать воздушные поцелуи. Взамен прилетело куриное яйцо и разбилось на груди Джона. Образовалась желтая клякса, прозрачный белок напоминал прозрачную слизь. Пуффи отыскала взглядом бросившего человека. Им оказалась миловидная девушка с огромным животом. Девушка подпрыгивала на месте и хвасталась перед профессором маникюром на средних пальцах. В точности копировала знак на парящей верхушке пирамиды.
   - Заслуженно, Марта, заслуженно. Я вам не рассказывал, как однажды днем Марта зашла ко мне за дидактическим материалом? Ох, какой у неё пушок на... Хрямс! - второе яйцо влетело точно в рот улыбчивому ректору, и зал согласно загудел. Поддержали бросок девушки и статуи.
   "Неужели он успел и им насолить?" - подумала Пуффи. А статуи галдели, показывали на декана и хохотали как безумные. Хотя, кого тут можно назвать нормальным? Эльфы, мутанты, какие-то троллихи...
   Пуффи почувствовала, как у неё закружилась голова. Ещё немного и она упадет прямо на холодный пол. Упадет, и по ней пройдутся маршем две тысячи ног. Упадет и её тут же закидают маленькими головами гномов. Нет, надо держаться. Во чтобы то ни стало - надо держаться. Не отступать и не сдаваться!
   Профессор Сельдеринг хотел было открыть рот, чтобы прокомментировать второе яйцо, но позади него послышалось лошадиное пофыркивание. Сатир непроизвольно поджал ягодицы и выпрямился в струнку. Он опасливо обернулся, ожидая увидеть довольного жизнью кентавра. Сзади никого не оказалось. Тогда Джон помахал рукой аудитории и сошел вниз. Его хромота была видна невооруженным глазом.
   Наступила тишина. Больше никто на сцену не поднимался. Юноши и девушки стояли в недоумении. Даже статуи замерли в ожидании дальнейшего продолжения спектакля, который они видели не раз.
   - Что дальше? - спросила Пуффи у Сюзанны, которая не отводила взгляда от Серого эльфа.
   Сюзанна не успела ответить. В воздухе опять заиграла мелодия "Дома восходящего солнца" и могучий голос директора разрезал тугую тишину.
   - Воспитанники, разделитесь по половому признаку. Юноши в левую сторону, девушки в правую. Даю десять секунд. Отсчет пошел. Один, два...
   Голос не успел досчитать до восьми, когда две группы уже стояли друг напротив друга. Пуффи посмотрела в лицо мальчика со змеиной кожей и отметила, что и глаза у него тоже змеиные. Желтая роговица и черная тоненькая ниточка зрачка. Пуффи с детства не любила всяких пресмыкающихся. А они чувствовали это и постоянно выползали, чтобы подразнить или испугать Пуффи. Оказывались в таких невероятных местах, куда ни одна нормальная жаба в своем уме ни за какие коврижки не сунется.
   Вот и сейчас Собаккер внутренне передернулась, когда увидела, как у мальчика вылетел раздвоенный узкий язычок и пару раз лизнул воздух. Непонятно каким образом Сюзанна оказалась напротив Серого эльфа. То ли специально растолкала всех соседок, то ли веселая Фемида решила именно так.
   - А теперь запомните лица стоящих напротив. Это ваши соседи по парте. Запомнили?
   Пуффи была уверена, что никогда не забудет этого отвратительного лица. Мальчишка к тому же ещё и моргнул - прозрачные перепонки вылетели из уголков глаз и сомкнулись на ниточке зрачка. Пуффи вновь содрогнулась.
   - Теперь же повернитесь к своим соседям спинами и идите к стенам. Статуи сопроводят до ваших комнат. Встретимся сегодня на ужине. Чао, уродики.
   Мелодия продолжала звучать, когда в гладких стенах открылись проходы. Статуи посыпались на пол со своих балкончиков, как чечевица у неаккуратной Золушки. К Сюзанне и Пуффи подскочил тот самый гномик, который недавно пинал мраморную горгулью.
   - Ну что, красотки. Пошли, покажу вашу комнату. Жить вам придется втроем, но соседка особенно беспокоить не будет. А впрочем, чего я вам рассказываю? Увидите сами.
   После этих слов гномик вцепился холодными пальчиками в руки девушек и потащил их за собой. Пуффи с опаской подходила к распахнутому зеву - за ним виднелся зеркальный коридор. Вдруг там тоже будет её отражение, и оно захочет поквитаться?
   Другие девочки тоже подхватывались статуями и сопровождались в отдельные коридорчики. Открывались двери, заходили два-три человека вместе со статуей и дверь закрывалась. Когда же дверь открывалась снова, то предыдущих уже не было видно. Пуффи оглянулась и увидела, что горгулья тащит за собой мальчика со змеиной кожи. Он тоже обернулся, чтобы посмотреть - не обернулась ли Пуффи, чтобы посмотреть - не обернулся ли он.
   Девушка улыбнулась молодому человеку. Через силу. Заставила себя. Ведь он же не виноват, что у него такая кожа. Или виноват? Может, он как профессор из комиксов вживил себе змеиный ген? Надо будет узнать на уроке. А сейчас она залетела в зеркальный коридор и дверь за ними с грохотом закрылась.
   Множественные отражения Пуффи, Сюзанны и гнома улыбались с обеих сторон. Улыбались отражения отражений, и так до бесконечности. Они копировали движения идущих. Казалось, что по мраморному полу огромного зала шагает бесконечная шеренга одинаковых девиц и гномов. Шагает в полной тишине и от этого Пуффи становится жутковато. Левой-правой, левой-правой.
   - А почему с нами не пошли другие? Или это коридор только в нашу комнату? - поинтересовалась Пуффи у гнома.
   Отражения девушки тоже наклонились к белой фигурке.
   - У нас многомерная академия и люди, вошедшие за нами, попадут в свою комнату. Очень удобно и вместе с тем очень неудобно для нас, духов ваших комнат. Ведь если нас не будет рядом, то вы попадете куда угодно, но только не в свою комнату, - с важным видом пояснил невысокий провожатый.
   - И к этому вредному ректору можем попасть? - спросила Сюзанна.
   - К нему-то и попадают в первую очередь зазевавшиеся первокурсники и первокурсницы. Поэтому без духов комнат здесь стараются не ходить.
   - А мне говорили, что здесь будет предоставлена защита от вампиров, - вспомнила о своей главной цели Пуффи.
   Отражения ничего не предпринимали. Просто копировали действия идущих по мраморному полу. Просто шли и просто двигали губами. Пуффи догадывалась, что они затаились и придумывают какую-то пакость, но пока ничем не выдавали своих намерений.
   - Да-а-а, вампиры. О них не забыли. Поэтому вам и выделили меня. Я знаю семьсот сорок две болевых точки у вампиров и ещё несколько легенд о чесноке и осиновом коле. Другие духи комнат квалифицируются на других видах чудовищ, поэтому каждому учащемуся по собственному духу. Всё просто. Вот и дверь в нашу комнату.
   Троица подошла к двери, похожей на декорацию к историческому фильму о викингах. Тяжелая на вид, состоящая из дубовых бревен и скрепляющих их металлических полос. Такую можно использовать вместо плота - запросто можно доплыть до Тихого океана. Гном хлопнул в ладошки и дверь медленно отворилась. Запах благовоний вырвался в зеркальный коридор и накинулся на девушек.
   - Заходите в мою скромную обитель. Это ваша комната на всё время обучения. Я всегда буду рядом, когда вы будете в ней и всегда готов вам услужить, - гном изогнулся в любезном поклоне и пропустил девушек вовнутрь.
   Девушки вошли в царство шелка и пушистых персидских ковров. На высоких, под потолок, окнах висели портьеры такого насыщенного алого цвета, словно их содрали с парусов капитана Грея. Хорошо если содрали после того, как он увез с собой Ассоль. На подоконниках кактусы в коричневых кашпо. На иглах растений поблескивали прозрачные капельки. Словно кактусы пустили слюну на вошедших симпатичных девушек.
   Три кровати чередовались с окнами и были больше похожи на королевские ложа, чем на студенческие лежаки. Спинки кроватей украшала искусная резьба, напоминающая морозные узоры на стеклах. Три, нет, четыре перины положены одна на другую и Пуффи прикинула высоту, на которую придется запрыгивать - без спортивного шеста вряд ли получится. Над каждой кроватью закреплен балдахин с непрозрачными бархатными занавесями. Слева коричневая кровать, по центру красная, справа желтая. На желтой кровати занавеси опущены и оттуда доносится негромкое похрапывание.
   - Ух ты, - Сюзи показала на левую стену.
   Возле неё расположились три резных туалетных столика с раздвижными зеркалами. В каждом из зеркал виднелись скучающие отражения. Два отражения Пуффи и Сюзи, и ещё одно отражение незнакомой белокурой девушки, которая ковырялась в носу. Может, это её похрапывание неслось с одной из трех кроватей? На столике с отражением белокурой девушки навалена целая гора косметики, куча всяческих флакончиков с духами и прочими атрибутами красоты, без которых ни одна уважающая себя модница не представляет полноценной жизни.
   Стены увешаны портретами симпатичных гитаристов и певцов, только у каждого портрета присутствовал какой-либо изъян. Или это были рожки на лбу, или выпирающие клыки, или же кожа причудливого оттенка. На полу ковры с ворсом такой высоты, что можно свободно перемещаться вплавь. В центре комнаты, под хрустальной люстрой, возвышается круглый стол, вкруг него, как лепестки причудливого цветка расположились резные стулья. Выпуклыми сиденьями они манят присесть, и вряд ли с них захочется вставать.
   В воздухе витали запахи фиалок и сандалового дерева, так же пахло розовым маслом для смягчения кожи и ароматами свежего имбирного печенья. За спиной чуть слышно хлопнула дверь.
   - Вот здесь вам и предстоит провести великолепные студенческие годы. Располагайтесь! - прозвучал в тишине голос гнома.
   Пуффи обернулась, чтобы спросить гнома - какую кровать она может занять, но её взгляд наткнулся на закрытую дверь. С этой стороны дверь походила на вход в царственные покои - белая ровная поверхность, по которой струятся золотые завитушки и разнообразные вензеля. Ничего похожего на другую грубую сторону. Но не это удивило девушку. Она распахнула глаза, когда за их спинами не оказалось гнома. Он же разговаривал!
   - Эй, сэр! А где вы? - спросила Пуффи.
   Сюзанна тоже обернулась и её глаза стали больше чайного блюдца, когда не обнаружила источник звука. Она перевела взгляд на Пуффи и указала на дверь. Может, гном остался снаружи и говорит в замочную скважину?
   - Не озирайтесь по сторонам. Я же сказал вам, что я дух комнаты. Когда нахожусь внутри, то я не видим и неосязаем. Плоть же приобретаю только за границами этой комнаты. Всё просто, не открывайте так сильно рты, а то можете проглотить колибри, - раздался голос гнома со всех сторон одновременно.
   Казалось, что это розыгрыш. Везде натыканы громкоговорители, и теперь мраморная статуя издевается над доверчивыми девчушками. Со стороны кровати всё также доносилось похрапывание. Пуффи осмотрелась по сторонам, но нигде не обнаружила даже намека на черные коробочки динамиков. Вдобавок от стола отодвинулись два причудливых стула. Сами. Без каких-либо видимых спецэффектов.
   - Присаживайтесь. Вам нужно отдохнуть с дороги. Если хотите, то можете прилечь. Вон, Храпунцель как легла вчера вечером, так и не встает до сих пор. Так что и вы можете поспать перед ужином пару часиков, - вещал из пустоты невидимый гном.
   - Но ты же мужчина. Как мы будем раздеваться перед тобой? - не выдержала Сюзанна.
   - Ах, какие мы неженки. Неужели вас смущает мой голос? - усмехнулся гном и следом раздался женский голос. - Так будет лучше? Тогда мы оставим его и не переживайте за гендерные признаки. Духи комнаты по определению бесполы, так что можете хоть голыми гулять. Только к окнам в этом случае не приближайтесь.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"