Стихи для детей.

Памяти обэриутов.

Почему я написал эти стихи.

Петр Лимоныч - самый добрый мой знакомый.

Носит он большие, лиловые очки.

Все время собирает различных насекомых,

В его бездонной ванне живет малютка кит.

Вот, - говорю, - Лимоныч, Кокосыч, Африканыч,

Ты знаешь, как я занят важнейшими делами,

Ко мне ж приходят дети попрыгать, поиграть,

Отдай ты мне китенка, чтоб он плескался в ванной,

И детям не придется ни плакать, ни скучать.

Очки, поправив, строго Лимоныч мне ответил:

Зачем тебе угрюмый и молчаливый кит?

Ты говоришь, что занят, но раз приходят дети,

Ты должен непременно им сочинить стихи.

А после, обязательно, весело и звонко,

Громко и отчетливо их детям прочитать.

Стихи способны высушить слезы у ребенка

И сделать так, что сразу разучишься скучать.

16.11.1983

Что можно с папой.

То, что можно с папой,

То нельзя с другими.

С папой можно шарики

Делать голубые.

Голубые шарики

Из неба голубого

Сразу получаются,

Честное слово!

С папой можно прыгать

Высоко и весело.

С папой можно всякие

Горлопанить песни.

С папой можно долго

Стоять на голове,

Потому что с папой,

Головы - две.

12.11.1983

Разувай Разуваевич Разум.

Разувай Разуваевич Разум

Шил штаны и пальто по заказам.

Заправлял зажигалочки газом

Разувай Разуваевич Разум.

У него была шляпа и свитер,

Он, вообще - человек знаменитый.

Раз читал про пиратов рассказы

Разувай Разуваевич Разум.

Прилетел к нему слон красно-синий

Поиграть на своем концертино.

Пил с ним чай, не моргнувши и глазом,

Разувай Разуваевич Разум.

Поиграли они, поплясали,

Постреляли в мишень из пищали.

А потом на луну полетели

И еще там плясали и пели.

Да, любил иногда попроказить

Разувай Разуваевич Разум.

3.10.1983

Паук.

Руки выше головы,

Ноги выше рук,

По стене бежит, спешит

Маленький паук.

Если бы у нас, друзья,

Было столько ног,

Мы бы взлезли, не спросясь,

К вам на потолок.

Мы бы бегали бы там

Наперегонки.

Жаль, что только две ноги,

Только две руки.

5.10.1983

В трамвае.

На работу люди ехали в трамвае,

Все в красивых платьях или пиджаках.

Контролеры строгие билеты проверяли,

А дирижер вез палочку, вертя ее в руках.

И был еще там дяденька,

Толстый, умный дяденька

В роговых очках.

В трамвай залезла тетушка,

В платочке нежно-розовом.

Была у ней трещеточка,

Свистулька, барабан.

И толстый, умный дяденька

Сказал ей озабочено,

Что, в общем-то, в трамваях

Не ходят по ногам.

Она как засмеется, как свиснет прямо в ухо,

Как затрещит трещеточкой: Какая чепуха!

Вот, если бы к вам на ноги забралась бы старуха,

Тогда еще понятно. Хи-хи, хо-хо, ха-ха!

Тут дирижер так палочкой взмахнул ужасно страшно,

И все на миг затихли, а он опять взмахнул.

И все запели дружно, о том, что жизнь прекрасна,

Поэтому не стоит кричать вдруг: Караул!

А толстый, умный дяденька сразу извинился

И, чтобы было весело, ударил в барабан.

Водитель же трамвая так этим восхитился,

Что ехал, напевая: Тарам-парам-пам-пам!

Трамвай плясал на рельсах, прохожие смеялись,

Им очень, очень нравилось, что музыка звучит.

А птицы вверх по облаку так высоко забрались,

Что крылышками трогали огромный солнца щит.

4.10.1983

Чудеса в тарелке.

- Так, - сказал Федот Пахомыч,

- Гм, - сказал Федот Пахомыч,

- Мы затем живем на свете,

Чтобы делать чудеса.

Взял и подарил знакомым

Три летающих тарелки,

Клетку новую для белки

И четыре колеса.

- Ах, - знакомые сказали, -

Мы не ведали печали,

Мы гуляли и мечтали

Беззаботно, просто так.

А теперь нам подарили

Три летающих тарелки,

Клетку новую для белки

И четыре колеса.

Что нам делать? Может стоит

Полететь к далеким звездам?

Клетку новую освоить?

На колесах покатить?

Мы не знаем,

Мы скучаем,

Мы зеваем и рыдаем.

Что нам делать?! Как нам быть?!

А в это время дети забралися в тарелки,

Поели манной каши и полетели вверх.

И долго там летали без всяческой печали,

К тому же - выше всех.

Потом купили белку

И посадили в клетку,

Смотрели днем и ночью,

Как вертится она.

Затем сломали клетку

И выпустили белку,

Вообще-то белке клетка

Ни капли не нужна.

А на колесах можно

Сначала просто ездить,

Затем крутить их долго

Одно быстрей другого.

Нет ничего на свете

Прекрасней и полезней,

Чем маленькое чудо,

Конечно, если б не было такого же большого.

10.11.1983

Иван Петрович Крымов.

Иван Петрович Крымов

Носил из крема шляпу,

Из белой булки - куртку,

Из леденцов - штаны.

Когда нас познакомили,

Обычно строгий папа

Сказал, что они были

С Петровичем дружны.

Потом он вымыл ножик,

Пропев при этом громко:

Кто не встречался с Крымовым,

Тот дружбы не поймет!

Вот тут-то мы увидели,

Что он вполне съедобный

И даже очень вкусный -

Иван Петрович Торт.

5.10.1983

Параллельные прямые.

Существуют две прямые, параллельные прямые,

Если выйти утром рано,

Скажем так: из Ленинграда,

И идти, идти спокойно, без тревоги и преград,

Мы, конечно, долго шли бы,

Но, в конце концов, пришли бы

В тот же самый Ленинград.

Мы шагали год за годом,

Землю, меряя шагами.

Параллельные прямые мирно вились под ногами.

В небе птицы щебетали, кувыркаясь, усмехаясь,

А прямые, что ни делай, все же не пересекались.

Шли по Африке, по жаркой. По холодной Антарктиде,

По морю по океану, вдоль Америки, на полюс.

Параллельные прямые воду, сушу бороздили

И замкнулись в Ленинграде, ни о чем не беспокоясь.

Так должно быть. Но, вообще-то, получилось по-другому.

Мы чуть лбами не столкнулись, подойдя к родному дому.

Мы от счастья рассмеялись и, воскликнув, обнялись:

Как прекрасно, что прямые все-таки пересеклись!

Ведь, иначе, никогда бы нам не встретиться с друзьями

И скитаться бесконечно вокруг шарика земли.

Ведь, иначе, днем со свечкой

Мы б друг друга не нашли.

10 - 17.11.1983

Мы.

Если, где-то там вверху,

Очень очень высоко,

Даже выше облаков,

Что-то там вверху гудит

И, конечно же, летит,

Или, скажем так, плывет,

Значит это самолет,

А, быть может, вертолет.

Если, где-то между волн,

Говорит, ворчит мотор,

Кто-то по морю плывет,

Или, скажем так, идет,

Это значит - пароход,

А, быть может, метеор.

Если, где-то здесь вокруг,

Все шумит, грохочет вдруг,

Все бушует и ликует,

И за звуком мчится звук,

Это, значит, мы шагаем,

Мы смеемся и болтаем,

Громко песенки поем

И вперед, вперед идем!

4 - 5.10.1984 - 14.6.1985

Мячи.

Это что за мяч большой

С полосатой кожурой?

Может - это поросенок,

Очень дикий и лесной?

Ты не бойся, карапуз,

Этот мяч большой - арбуз.

Это что за мелкий мяч

Ярко-красный, как кумач?

Он живет на огороде,

По участкам возле дач,

Им торгует дед Егор,

Это, дети - помидор.

Эти вкусные мячи

Поскорей на стол мечи.

Июль 1988 - 26.8.1988

Щенок.

Шел по улице мальчик,

Шел по улице папа,

И по улице дождик

Топал сотнею ног.

А на углу, возле булочной,

Горько, пригорько плакал

Позабытый и маленький

Черно-белый щенок.

И мальчик воскликнул: Папа!

Ведь, правда, его забыли?!

Он же поэтому плачет,

Он же совсем промок.

Давай возьмем его, папа,

Он будет мой самый любимый,

Он будет мой самый добрый

И самый хороший щенок.

Я знаю, что мама скажет,

Что мне не нужна собака,

Что я еще очень маленький,

И без собаки бы смог.

Но я же большой, ведь так же?

И мы возьмем его, папа?

Папа кивнул согласно,

И звонко залаял щенок.

Шел по улице мальчик,

Шел по улице папа,

Рядом весело прыгал,

Радостно лая щенок.

А дождик, конечно же, кончился,

Только случайные капли

Шлепались в лужи,

И солнце раскрылось,

Как желтый цветок.

И я хочу, чтоб у меня

Был маленький щенок,

Чтоб в этом мире никогда

Я не был одинок.

7 - 9.7.1984