Судя по выражению лица моего клиента, сегодня предстоял непростой Переход, поэтому я сознательно расцвечивал многочисленными подробностями свой инструктаж, пытаясь пробить брешь в глухой стене его привычного скептицизма:
- Не все из тех, кто уже побывал в раю, помнит, какие там чудесные звуки, краски и цветы. Потому что обычно люди, как только заходят в рай, спешат дальше, дальше - и никак не могут остановиться. Им кажется, что впереди ждет что-то еще более удивительное, и надо торопиться, чтобы все увидеть, полнее насладиться этим безмерным счастьем! И душа их все радуется, ликует - прямо-таки купается без устали в этой красоте и радости! А потом они снова оказываются на Земле, и... ничего практически не помнят. Начинают глубокомысленно рассуждать: есть ли у человека душа, есть ли рай и все такое прочее. Так уж странно мы устроены: как ветром все из головы выдувает! Поэтому я бы все-таки посоветовал, как только попадете в рай, сразу повернуть направо и пойти по узенькой тропинке к Озеру Тихой Радости. Я предполагаю, что лишь так, наверное, и можно не утонуть в этом безбрежном Океане Счастья, который неудержимо манит и притягивает к себе. Ведь те, кто впервые в раю, обычно не знают, что когда в него входишь, вовсе не следует никуда торопиться. Поэтому они быстро пересекают черту, за которой нет времени, и просто растворяются в радости, наполняющей это место, и сами становятся ей - бесконечной, всепоглощающей радостью.
На лице Ника было скучающее выражение. К тому же он жевал. Терпеть не могу, когда с человеком говоришь о возвышенных вещах, а он, как корова, жует жвачку!
- Нет, это, конечно, великолепно, прекрасно, восхитительно - просто нет слов! - все же продолжил я. - Но, к сожалению, душа так мало способна вынести из этого бескрайнего Океана Света - всего одну маленькую капельку! А на Земле она вообще будет едва догадываться об этом сокровище, которое носит в себе. Вернувшись на землю, она может лишь иногда очень смутно, на несколько мгновений вспомнить то дивное чувство переполнявшего ее восторга. Да и то только в том случае, если какой-нибудь уголок природы, вроде нашей Журавлиной Горки у озера, восхитит душу своей чудесной гармонией или, например, когда влюбленные сольются в первом поцелуе.
В этот момент в лице моего клиента мелькнул проблеск интереса, чем я и не преминул воспользоваться.
- Вот поэтому, смотрите, не забудьте повернуть сразу за Радужными вратами на узкую, петляющую между Серебряных Скал тропинку к заветному Озеру Тихой Радости. Там многие просто отдыхают душой, беседуя с ангелами. Но когда возвращаются на Землю, в большинстве случаев очень хорошо помнят ощущение прикосновения ангельских крыльев. Хотя... есть и такие, кто помнит все.
Ник неприязненно взглянул на меня и нетерпеливо заерзал...
- Я скоро закончу, - успокоил я его, совсем как врач больного, - потерпите, пожалуйста. Почему я это рассказываю? Да потому, что когда в земном человеке вспыхивает ненависть, мы часто просто не замечаем, как тихий ангел касается нас крылом. А если и замечаем, то не обращаем внимания, и, выпуская на волю демона ненависти, в ярости начинаем орать и махать кулаками. Полагаю, Ник, вы понимаете, о чем я?
- Вообще-то я ни фига не понял, - сквозь зубы цедя слова, снизошел до беседы со мной Ник, - короче, пацан, сколько времени надо на все про все? Ты прикинь: у меня дела, приятели, бизнес, колбасня всякая... Я могу вырываться на полчаса, и точка. Надеюсь, это будет хотя бы прикольно. Я только хочу сам увидеть, что он есть, этот твой рай - ну, чтоб умирать, может, потом не страшно было, и все такое. Сечешь?
- Я же говорил, что там время течет по-другому. Уложимся! А вы, что же, не верите никому из тех, кто там побывал и вернулся? - поинтересовался я.
- Они - это они, а я - это я! - набычился Ник. - Кончай базар и веди давай, сталкер, блин!
Я снова сдержался, хотя последние слова он произнес подчеркнуто презрительным тоном. Будто это я его заставлял идти в Рай. Что, я тебя звал? За шиворот, как щенка, тащил? Сам ведь навязался! Но, с другой стороны, какой смысл водить Туда добропорядочных обывателей?.. Вот и приходится работать с такими, как этот Ник, парнями и девицами, а то и еще покруче. Кивнув головой, я напомнил:
- За Радугой - сразу направо.
- Слушай, ты достал уже!.. - взъярился мой подопечный.
Чувствовалось, что он, однако, порядком перетрусил и был близок к тому, чтобы вообще отказаться от Перехода. Но тем не менее молча шел за мной до самой Ландышевой Поляны, послушно сел на указанный пригорок и нервно заозирался:
- Че дальше делать-то?
- Попробуй просто расслабиться, полюбоваться природой, - посоветовал я.
- Да на фига мне твоя... - снова начал заводиться он.
- Заткнись! - резко перебил его я. - Делай, что говорят, или катись отсюда, если дрейфишь...
Он сжал кулаки, свел брови к переносице и уже набрал было в грудь побольше воздуха, чтобы как следует ответить мне, но... в это время Ландышевая Поляна уже начала работать. Ник застыл с совершенно дурацким выражением на физиономии, а затем с ним произошла неизменно радовавшая меня во время Перехода чудесная метаморфоза, очень напоминавшая процесс превращения куколки в бабочку. Поляна стала стремительно преобразовывать грубую энергию, которой питалась агрессивность Ника. Его искаженное ненавистью туповатое лицо стало постепенно приобретать одухотворенные и благородные черты. За этим всегда было очень увлекательно наблюдать, хотя всем вроде бы хорошо известно, что в человеке каким-то таинственным образом уживаются божественная и низкая, или, как ее принято называть, дьявольская, природа. И вот уже передо мной был новый, можно сказать, заново рожденный Ник: его гармоничная, прямо-таки ангельская сущность.
Первое слово этого нового Ника было:
- Красота!
Оно было сказано так искренне, с таким горящим восхищением взглядом, что мне даже несколько неловко было ему объяснять:
- Ник, мы пока еще на Ландышевой Поляне. Она на самом деле необыкновенно прекрасна, и я счастлив, что вы это оценили - у вас открылась наконец способность воспринимать красоту земной природы.
- А я думал, что мы уже в раю! - простодушно удивился он.
Феномен Перехода я открыл совершенно случайно, однажды летом забредя на Журавлиную Горку. С нее открывался изумительной красоты пейзаж. Спокойная зеркальная гладь небольшого лесного озера в окружении пологих цветущих холмов, синие лесные дали, простиравшиеся на десятки километров, рождали в душе восторг и чудесное, странное ощущение полета... И в это время Трансформатор Поляны зажег Радугу. Почему так быстро открылись Врата, я толком и не знаю. Обычно на все требуется от нескольких минут до получаса. Вероятно, искреннее восхищение ускоряет этот процесс. Так или иначе, но силовые поля пространств разных измерений послушно сложились за Радугой в световой тоннель, я из свойственного человеку любопытства шагнул в него и... очутился в раю.
Оказалось, что там, где на Земле еще сохранились такие уголки природы, пребывающие и поныне в состоянии первозданной гармонии, есть возможность чудесным образом преобразовывать даже самые низкие вибрации человеческой природы, включая гнев, злость и ненависть, повышая их почти до того уровня, на котором, собственно и существуют души людей после смерти. Так называемой смерти. Выяснилось, что человек может даже по своему желанию возвращаться обратно, ведь рай (как между прочим, и ад) - вокруг нас! Просто он существует в ином измерении, и мы не видим его, хотя временами ощущаем.
- Что ж: пора! - сказал я Нику. - Начинается Переход. Не забудьте, пожалуйста, что граница не-времени проходит между Аленушкиным Камнем и Орлиной Скалой. Старайтесь не пересечь ее. Иначе сразу окажетесь в Абсолюте. Заманчиво, конечно, но мы с вами пока еще не выполнили все, что надо, на Земле. Договорились?
Новый Ник понимающе кивнул. Как приятно смотреть на такие вот преображенные Ландышевой Поляной лица! Я знал, что когда мы вернемся, Ник уже не сможет стать прежним и решать все свои проблемы исключительно при помощи кулаков. Ведь после Перехода он навсегда запомнит ни с чем не сравнимое чувство, возникающее при касании ангельского крыла. И если даже в душе начнет разгораться холодное пламя ненависти, крылья ангела коснутся и остановят в момент, когда кулак уже готов к удару или с губ вот-вот сорвется грубое, язвительное слово. К счастью, у меня уже были возможности не раз убедиться в этом.
- Итак, Ник, добро пожаловать в рай! И все-таки помните: за Радугой - сразу направо!