Каменщиков Александр Федорович: другие произведения.

Выход

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Остаться проще и спокойнее, но надо выйти.

   ВЫХОД
   (Памяти Дубинина М.П.)
  1920 год, сентябрь
  Борясь со сном, пожилой машинист всматривался в освещенное прожектором железнодорожное полотно, бегущее навстречу паровозу. Уголь в топку подбрасывал молодой красноармеец; его шинель, буденовка и трехлинейка висели в углу кабины. Комиссар полка в кожанке с парабеллумом на поясе стоял у окна паровозной будки и задумчиво смотрел, как работает кочегар. Видимо, припомнив вчерашний вечер, комиссар повернул голову к машинисту и сказал:
   - Михал Палыч, а здорово, что ты вчера оказался на Узловой со своим маневровым! У нас же оба поляка: и машинист, и кочегар, сбежали. Кочегаром-то мы, видишь, Степана поставили. Дело понятное. Смотри, хорошо справляется! А вот машинистом не назначишь - без тебя бы не уехали! Спасибо тебе, Палыч! Ты не беспокойся! К семье дня через два-три вернешься! Дети-то у тебя есть?
   - Конечно, Петр, есть - одиннадцать душ. Шестерых с первой женой народили, царствие ей небесное, и пятерых со второй, с моей Марией. Еще был пасынок Володя, ушел добровольцем и погиб в германскую.
   - Да как же нынче столько народу прокормить-то? - удивился комиссар.
   - Теперь, и вправду, с превеликим трудом получается. Слава Богу, четыре старшие дочери замуж вышли: две еще при старой власти, две уже при новой. Стало быть, только семерых поднимаем.
   Молодой кочегар, - он тоже был из многодетной семьи, - перестал кидать уголь и вмешался в разговор:
   - Держитесь, Михаил Павлович! Сейчас-то всем тяжело - разруха, война. Вот воевать с белополяками закончили, домой едем. Теперь полегче будет.
   - Я тоже надеюсь, Степа, - ласково, как сыну, ответил машинист.
   Неожиданно комиссар напустился на красноармейца:
   - Ты, Степан, не встревай! Молод еще! И вообще... Ничего еще не закончено! И не домой мы едем, а ускоренно отступаем, под Брест-Литовском наши свежие части. Там переформируемся - и на Варшаву! Так-то! - и комиссар повернулся к машинисту,
  - Слышь, Михал Палыч, а как ты до революции-то кормил такую ораву?
   - Что Бога гневить, до революции я хорошо жил, тоже поезда водил, - ответил машинист, продолжая смотреть вперед.
  Комиссар возмутился:
   - Палыч, ты что несешь? Ты же рабочий человек, большевик, и должен знать, что до революции рабочие жили плохо!
  Машинист взглянул на комиссара, вздохнул и спокойно сказал:
   - Послушай, Петр, сейчас ты комиссар, а при царе, пока ты по тюрьмам и ссылкам сидел, наверное, и не заметил, что железных дорог в России многие тысячи верст построили. Машинистов потребовалась уйма, вот и я, тогда еще холостой был, пошел работать на паровоз кочегаром - два года уголек покидал, а потом на помощника машиниста выучился, через полтора года - на машиниста. Работа интересная, хотя, конечно, сложная и ответственная. Мне она нравится!
   Красноармеец-кочегар распрямился, опустил лопату и с уважением спросил:
   - Сколько же вы, Михаил Павлович, получали машинистом-то?
   - Не получал, Степа, а зарабатывал - двадцать пять рублей в месяц. Ты покидай еще уголек-то, скоро приедем, там и отдохнешь.
   - Да ты, Палыч, просто буржуй был! - комиссар с удивлением посмотрел на машиниста, - И как это мы тебя не прихлопнули?
  - А если б расстреляли,...- улыбнулся машинист,
  - Кто бы сейчас эшелон вел?
  Комиссар не замечая грустной шутки, всерьез гнул свою линию:
  - Да еще в партию приняли!? Ты, кстати, с какого года в партии?
   - В партии-то, с восемнадцатого.
   - Да как ты там оказался-то?
   - Позвали, - спокойно стал рассказывать машинист, - Тут такое дело... Копил я на новый дом, в старом-то нашей большой семье тесновато было, так я счет в банке открыл и кое-какую сумму потихоньку подсобрал. В начале декабря семнадцатого года нашел я покупателя на наш дом. Деньги сразу получил и в банк положил. По договору две недели было у меня, чтобы купить новый дом и переехать в него, но не успел я. Все банки национализировали, и деньги мои сгорели. Так в один момент стали мы все бездомными и нищими... Приютили нас родичи под Гомелем. Потом, уже в 1918 году, пришел ко мне секретарь укома, он меня давно знал, работали в одном депо, и говорит: "Михаил Павлович, вступай в большевистскую партию, наша партия за рабочих, за таких, как ты, и мы тебе поможем". А мне помощь-то, ох как нужна была, ну я и вступил... Ну-ка, Степан, отдохни пока, к Бресту подъезжаем.
  Через двадцать минут состав остановился. Комиссар скомандовал:
  - Никуда не уходить, ждать меня здесь. Я на вокзальный телеграф -узнаю, какая обстановка на фронте.
  - Послушай, Петр, воды очень мало! Обязательно нужно заправиться. Мы сейчас со Степаном стрелку на водокачку переведем, отцепим паровоз и зальем бак, - сказал Михаил Павлович.
   - Хорошо, хорошо. Но пока не отцепляйте, - ответил комиссар, спускаясь из паровозной будки.
  Уже через десять минут машинист увидел комиссара, который, перепрыгивая через рельсы, бежал обратно к паровозу.
   - Смотри, Степан, Петр-то уже возвращается!
  Комиссар подбежал к паровозу, быстро поднялся в кабину и приказал:
   - Палыч, давай гудок на отход и через пять минут трогай!
   - Ты что, с ума сошел! Паровоз под парами и без воды!
   - Белополяки фронт прорвали! А у нас только винтовки - надо немедленно уводить эшелон!
   - Петр! Да, пойми ты - через версту котел взорвется! Без воды не поеду! Это самоубийство!
   - Палыч! У меня приказ, и я тебе, большевику, приказываю! Немедленно уводи состав! Выполняй! Если не выполнишь, то ты контра!
   - Зальем воду и выполним приказ! Котлу нельзя приказать не взрываться! Тот, кто тебе приказал, не знал, что мы воду всю израсходовали! Все, отцепляю локомотив и иду перевожу стрелку на водокачку!
   Комиссар положил руку на парабеллум и, исподлобья глядя на машиниста, прошипел:
   - Никуда ты не пойдешь и ничего ты не отцепишь! Давай, Палыч, гудок и трогай состав. Не зли меня!
   - Хотя бы полбака надо залить, минут пятнадцать нам потребуется, иначе через версту взорвемся! Степан, беги, позови командира полка, он грамотный, реальное училище окончил! - обратился машинист к Степану, и, повернувшись к комиссару, добавил:
   - Командир тебе, Петр, скажет: можно ли допустить, чтобы котел на паровозе взорвался!
   - Я комиссар, и сам знаю, как устроена жизнь! В тюрьмах и на каторгах обучили. Главное - революционная необходимость! Кто ей не подчиняется - тот контра! Пока я мировую революцию делал и воевал, ты, Палыч, детей рожал, получал по двадцать пять рублев в месяц, на новый дом накопил. Счет в банке завел! Буржуй! На меня бабы и не смотрят, а у него две жены! У меня никого, а он аж дюжину детей наклепал! - все больше заводился комиссар. И вдруг перешел на крик:
   - Степан, берем эту контру - и в топку! Я его насквозь вижу! Он вообразил, что нашел выход, как полякам помочь - пока мы водички доливаем, тут-то белополяки и подойдут!
   - Ты, что, Петр, озверел что ли! - не выдержал Степан.
   - Степан! Я твой командир! Приказываю тебе уничтожить контру-саботажника! Хочешь, чтоб я тебя пристрелил за неисполнение приказа?
   - А как же мы поведем состав без машиниста? - испуганно спросил Степан.
  Петр противно улыбнулся, положил руку на парабеллум:
  - Во-первых, я бы мог просто шлепнуть это контру. Но я думаю, что эта падла перед топкой одумается и согласится вести состав.
  И комиссар истерично завопил:
   - А если не крикнет, что согласен, то здесь в Бресте найдем другого! Хватай его - и ногами в топку!
   И Петр со Степаном, неловко обхватив машиниста, попытались засунуть его в паровозную топку.
  - Вы что, нехристи! У меня же дети! - закричал машинист.
  Петр заорал в ответ:
   - Дети твои тоже контрики, гаденыши, небось, как ты, Бога через слово вспоминают. Степан, он ногами упирается, сильный, гад! Сейчас мы его свяжем и головой в топку, чтоб не саботажничал! Скорее согласится! Вяжи его! Вон веревка на крючке висит!
  Степан сдернул запасной конец для клапана гудка и обвязал им машиниста, они с Петром подхватили его и попытались засунуть в топку головой, но машинист сумел освободить руку и уперся в правую половину раскидной дверцы топки. Комиссар завопил:
  - Степан, плохо связали! Он, гад, руку вытащил! Только бороду и грудь контре опалили!
  В это время в кабину поднялся командир полка.
   - Отставить! Смирно!.. Ты что, Петр, творишь!? Совсем с ума сошел!
   - Казню контру, товарищ комполка! - злобно выкрикнул Петр, - Машинист отказывается паровоз вести!
   - Михаил Павлович, это что, правда? У нас же приказ - уводить эшелон!
   - Товарищ комполка, паровоз нужно заправить водой - всю израсходовали, иначе через версту котел взорвется! Это старая модель! Аварийный клапан плохо стравливает давление при перегреве, и котел без воды разорвет! Комиссар ничего понимать не хочет! Убивает меня!
   Ну, ты, Петр, дурак и душегуб! Степан! Развяжи машиниста! И марш в пятый вагон, пришли сюда санитара! Михаил Павлович, сейчас перевяжем тебе ожоги. Состав вести сможешь?
   - Могу. Сердце, правда, немного прихватило. Товарищ комполка, надо срочно перевести стрелку на водокачку и отцепить паровоз, а то последнюю воду выработаем.
   - Петр, иди и переведи стрелку, там просто, а паровоз я сам отцеплю - не забыл еще, как это делается. Воду зальем и тронемся, у нас полчаса еще есть.
  * * *
  Прошло четыре месяца.
   - А, Михаил Павлович, проходи! Зачем пожаловал? Давно ли из больницы? Слышал, у тебя с сердцем неполадки были.
  Секретарь уездного комитета партии большевиков вышел из-за стола навстречу вошедшему и пожал ему руку.
  Михаил Павлович ответил:
   - Было - инфаркт называется, да еще ожоги. Дело у меня к тебе срочное.
   - Что за дело?
   - Заявление принес.
   - Ну, давай свое заявление.
  Секретарь укома прочитал бумагу и поднял на посетителя удивленные глаза:
  - Как это о выходе из партии? Разве так можно? Из партии не выходят, а исключают!
   - А я выхожу! - спокойно и твердо ответил Михаил Павлович.
   - Как так? Из партии нельзя выйти!
   - Слушай, партия - это политическая организация, в которой есть и вход, и выход. Так в Уставе сказано!
   - Ну, ладно, погоди. Почему ты хочешь выйти из партии?
   - Я тоже тогда спрошу. А тебя товарищи по партии с криками: "Контра!" не засовывали в паровозную топку?
   - Не-е-е-ет! Да ты с ума сошел! - воскликнул секретарь.
   - Нет, я-то как раз в своем уме и в одной партии с уголовными, дураками и умалишенными быть не желаю! Подписывай заявление и принимай партбилет - это по Уставу. Выхожу я из партии.
  
   1938 год, ноябрь
   Михаил Павлович лежал на кровати и поджидал дочь Ольгу, в семье которой он жил с тех пор, как заболел. Дочь с мужем и двумя дочерями размещались в соседней комнате в той же коммунальной квартире.
  Дверь приоткрылась, и заглянула дочка:
   - Пап, я пришла.
   - Оля, газеты купила?
   - Сейчас принесу, только к детям загляну, тетю Нюру отпущу.
   Через несколько минут в комнату вошла молодая женщина, подошла к кровати отца и передала ему газеты.
   - Ну, что там? Ты сама-то смотрела?
   - Полистала. Ничего нового, опять врагов народа обнаружили. Пап, откуда у нас через двадцать лет после революции вдруг столько врагов находится? - грустно спросила Ольга.
   - Заходите ко мне с Гришей вечером, когда детей спать уложите. Поговорим.
  - Хорошо, папа, зайдем.
   - Как там Леночка? Поправляется?
   - Ленуся почти здорова.
   Через два часа, уложив детей, в комнатку отца зашли дочь Ольга и зять Григорий. Оля шепотом сообщила:
   - Уложили, но слушать надо. Леночка к дедушке просилась, но я, вроде, уговорила зайку.
   - Гриша, Оля, разговор будет серьезный, не для чужих ушей. Закройте дверь поплотнее. Как там соседи - разошлись по комнатам, или еще на кухне колготятся?
   - Да почти все разбрелись, только тетя Нюра посуду домывает, - ответила Ольга.
   - Гриша, как на службе? Врагов ищут?
   - На партийном собрании говорили, что надо искать. Вроде не обнаруживаются... Слава Богу.
   - Гриша, ты будь поосторожнее. Про политику вообще ни с кем не говори.
   - Пап, это закончится когда-нибудь? - спросила дочь.
   - Нет, но сильно уменьшится и скоро ... Вот, пока еще силы есть, я и хотел сказать кое-что. Вы оба должны понимать, что эту новую охоту на "врагов народа" не Сталин начал. Он-то все про троцкистов...
   - А с чего все это в прошлом году вдруг началось, Михаил Павлович? - спросил зять.
   - В 1936 году приняли новую Конституцию, по которой власть в стране фактически передавалась от партии к Советам. В прошлом году по новой Конституции должны были состояться настоящие выборы в Верховный Совет, причем такие, чтобы было несколько кандидатов, и чтобы ими могли стать как партийные, так и беспартийные - помните, новые бюллетени печатали и разъясняли. Но тогда бы получилось, что все партийные чинуши лишились бы своих должностей, их бы не выбрали, вот они и устроили эту охоту на своих конкурентов, объявив их "врагами народа". Под прикрытием, что во власть придут "враги", партийные начальники объединились и провели выборы в Верховный Совет по старому, и ничего у нас не изменилось, а стало еще хуже.
   - Почему же Сталин допустил такое? - спросил Григорий.
   - Сталин дал слабину под давлением всех начальников вместе, возможно, сам испугался, что и его не выберут. Но все-таки бояться сейчас надо ближнего, который видит в тебе конкурента, и у этого ближнего нет ни совести, ни ума. Правда, некоторые бессовестные поумнели, потому что понятно же, что если ты написал донос, то и на тебя напишут. Кстати, совсем недавно вышло постановление "Об арестах и прокурорском надзоре" - оно в правильном направлении, учит людей, что за ложный донос могут посадить.
   - Михаил Павлович, а почему же вас не арестовали? Ведь вы же вышли из партии! - задал зять давно мучивший его вопрос.
   - Да потому, что в начальство никогда не лез, хотя мог бы. Вот и вы ни в какие начальники не лезьте, тем более, Гриша, в партийные. Не то, чтобы я всегда понимал эту опасность, скорее чувствовал. Наверное, Господь вразумил... Главное - знайте, что нынешняя власть не от Бога, но продержится она в России еще пятьдесят лет. А потом кончится.
   В соседней комнате заплакал ребенок.
   - Пап, я пойду, успокою.
   - Конечно, иди, Олечка! Да и ложись, пора уже, завтра тебе рано вставать. А мы с Гришей еще немного посидим.
   Оля вышла, аккуратно притворив за собой дверь, а Гриша тут же спросил:.
   - А как же сейчас-то жить, Михаил Павлович, ведь я член партии? Выйти из партии не могу, я же военный.
   - И не надо. Это неважно - в партии ты, или нет, и в ней ничего плохого нет. Все люди определяют. Главное - жить по совести. Я знаю, ты так и живешь - и это самое главное. А про "врагов" - не верь. Есть люди с совестью, а есть без нее.
  Тесть подождал минуту и тихо сказал:
   - Гриша, еще о другом хотел поговорить и именно с тобой... Примерно через месяц я уйду, пора мне.
   - Куда пора? - не понял Григорий.
   - Как куда? К моей Марии, она уже зовет меня.
   - Да вы что, Михаил Павлович! Рано, Вы еще внукам нужны.
  Тесть улыбнулся и снова стал серьезным:
   - Нет, Гриша - пора. Господь меня уже призывает. Но я тебе должен кое-что сказать... Опять же тебе, не дочерям, потому что надо знать и молчать, держать язык за зубами - совсем, всегда.
  Михаил Павлович сделал паузу, потом сказал:
   - Скоро будет большая война, долгая и жестокая, и на ней всем будет очень трудно. Во время войны все вспомнят о Боге, но потом опять забудут, а ты всегда помни. И еще - когда тебе на войне будет совсем уж тяжело, то ты обратись ко мне, в мыслях своих обратись, и я тебе помогу.
   - Разве такое возможно?
   - Возможно! Помни об этом. И последнее. Когда я умру, похороните меня правильно. В храм можно не носить, но священника, отца Николая, пригласите. Что он скажет, то и сделайте. А ты на отпевании будь, за это тебе ничего не будет, ты же мне зять, а не сын. Для всех главной на моих похоронах будет дочка, а Оля - беспартийная. Положите меня рядом с Марией. И крест на моей могиле поставь, можно даже нам с Машей общий. Не забывай, что все в руках Господа, молись хотя бы иногда, Он поддержит. Понял?
   - Понял, Михаил Павлович. Все сделаю.
   - Ну, ступай, Гриша. Что-то я устал, и тебе завтра рано на службу.
  
  Вскоре Михаил Павлович послал за отцом Николаем. Они поговорили, батюшка провел службу, Ольга потом объяснила Григорию ее смысл. После службы тесть, находясь в сознании, просто закрыл глаза и преставился. Отец Николай отпел новопреставленного. Похоронили тестя рядом с покойной женой и крест на могиле поставили.
  * * *
  1943 год, июль
  - Ребята. Завтра тяжелый бой. У немцев новые танки "Тигры" и "Пантеры" - не хуже нашего "КВ", а может, даже и лучше, а еще новые самоходки - "Фердинанд" называются. Наверняка их завтра увидим. С этим зверинцем будем разбираться так - бьем по гусеницам, заставляем их развернуться и тут же - слышь, Николай, - Григорий повернул голову к заряжающему,
   - Бронебойным в бок или сзади, чем повернется, и действовать нам надо очень быстро, вдвое быстрее, чем привыкли. Считайте, вместо одного мы должны два точных выстрела сделать почти за тоже время. Комроты сказал, что завтра выдадут в боекомплект еще и новые подкалиберные снаряды, "катушка" - слегка похожи на катушку для ниток. Так и называть будем - "Катушка". У них бронебойность выше. А теперь, мужики, спать.
  Экипаж тридцать-четверки улегся на брезенте. Однако не идет сон к танкистам - тепло, лето, не верится, что завтра бой, что где-то скопились и затаились немецкие "Тигры" и "Пантеры".
  - Командир, спишь? - спросил Владимир, водитель-механик, самый опытный из экипажа.
  - Нет, не сплю. Считай, молюсь.
  - Кому, Григорий Иванович? Богородице? - вмешался в разговор заряжающий Николай, ему недавно исполнилось восемнадцать, призвали его в семнадцать.
  - И ей тоже.
  - А еще кому? - заинтересовался стрелок-радист Константин. Тоже молодой - девятнадцать.
  - А еще Михаилу.
  - Архангелу что ли? - уточнил Костя.
  - Другому. Его еще не причислили. Все, ребята - спим.
  Утром, пока Григорий шел к месту сбора, в его голове крутился только что увиденный сон: он сам - в форме, при параде, стоит у своего танка, а подходит тесть, Михаил Павлович - в клобуке, с посохом, Гриша его таким никогда не видел, но сообразил: "Так ведь Оля же объяснила, что он принял постриг перед смертью!". Тесть во сне сказал:
  - Гриша, ты завтра в бою не торопись. Но поспешай, долго не стой на месте! И если что - уходите через нижний люк.
  Капитан Васильев, в роте которого воевал танк Григория, собрал командиров танков и объявил, что немцы большой колонной, боевым порядком идут на Прохоровку. Мы выдвигаемся на них: сначала на совхоз "Октябрьский", дальше на Прохоровку. Скорее всего, будет встречный бой без пехоты.
  - Маневрируйте, не подставляйтесь! Всем быть на связи! По машинам! - скомандовал комроты и добавил,
  - Мужики, надеюсь на вашу точность! "Тиграм" с "Пантерами" сначала бейте по гусеницам!
  Григорий залез в танк, сел на свое место и сразу сказал экипажу:
  - Ребята, если подобьют - выбираемся через нижний люк.
  - Почему? - спросил механик-водитель Володя.
  - Мне знамение было, - ответил командир.
  
  ...Две танковых лавины сближались. С нашей стороны были в основном Т-34, рота Васильева шла на левом фланге, а на правом, кроме тридцать четверок, были еще американские ленд-лизовские М-3, практичные и удобные, но уступавшие Т-34 по калибру пушки и по бронезащите. Со стороны немцев основную массу составляли угловатые и привычные для наших танкистов Т-III и Т-IV, но впереди германскую армаду вел батальон "Тигров" из десяти машин. Когда стальные лавины сблизились на три километра, именно "Тигры" и начали бой. Сразу загорелось несколько наших танков, в том числе сосед справа от Гришиной тридцать-четверки, из второй роты. Пришла команда:
  - "Коробочки", сбавить ход! Пропустить самоходы!
  Танк Григория немного притормозил и посторонился, выполняя приказ, но от самоходки не отставал и не прятался за нее. Командир, не отрываясь смотрел в прицел. Как только самоходка, СУ-122, считай, гаубица на собственном ходу, подстрелила своим двадцатикилограммовым снарядом ближайший "Тигр", Гриша, предчувствуя удачу, дал Владимиру команду на обгон самоходки, но чтоб не загораживать ее, не мешать ей вести огонь, а заряжающему крикнул:
  - Бронебойным!
  А когда из горящего "Тигра" выбрался его экипаж, Константин срезал панцергренадеров из пулемета. Тут же из-за чадящего подбитого "Тигра", огибая его и тем подставляя собственный бок, вынырнул "старый знакомец" танк Т-IV. Этого-то Гриша и ожидал, скомандовал:
  - Остановка!
  Секунда на уточнение прицела, потом ногой в педаль выстрела, и снаряд пробивает слабобронированный борт фашистской машины; взрыв, башня отлетает, танк загорается.
  - Вперед! - Григорий коленями давит Володьке на оба плеча. И командует Николаю:
  - Бронебойным!
  Водитель передергивает рычаги, нажимает газ, и Т-34, заложив небольшой зигзаг, рвется вперед, а заряжающий вставляет снаряд и клацает затвором пушки. Неожиданно в прицел Гриша видит немецкий танк, который выруливает из-за горящих: "Тигра" и только что подбитого и чадящего Т-IV. И это опять "Тигр", но идет он прямо на нашу тридцать-четверку, бортов не видно. Григорий ловит в прицел его левую гусеницу и командует водителю:
  - Остановка!
  Гриша быстро доводит прицел на цель и нажимает ногой педаль выстрела. Снаряд попадает в гусеницу, танк продолжает движение, и она слетает с катков. "Тигр" выстреливает на долю секунды позже, уже получив снарядом по гусенице, и начав поэтому поворот на месте, из-за этого промахивается и встает бортом к нашему Т-34.
  В мозгу проносится: "Опередили!", а Григорий кричит:
  - Бронебойным! "Катушку"!
  Николай заряжает пушку новым подкалиберным, с поперечной бороздой посередине, командир наводит метку прицела на танк. Педаль, выстрел, снаряд попадает "Тигру" в башню и пробивает ее. Танк загорается, потом взрывается. Григорий командует:
  - Вперед!
  Но тридцать-четверка тронуться не успевает, в нее попадает снаряд, посланный другим немецким танком.
  
  ...Григорий приходит в сознание, когда Володька уже вытащил его через нижний люк и оттащил в ложбинку. Голова гудит, вяло пульсирует мысль:
  - Контузия, видать.
  Но тут же приходит другая:
  - Надо было после выстрела сразу вперед, а не рассматривать - попали, не попали, как попали, - вслух произносит Григорий.
  - Не переживай, командир - я сразу и тронул танк вперед и чуть вбок - я ж понимаю. Ты на попадание уже с ходу смотрел. Просто не повезло.
  - А где ребята?
  - Они через верх выбрались, решили, что так быстрее - боялись боекомплект рванет, - почему-то шепчет механик-водитель.
  И в этот момент раздается взрыв.
  
  - А эти оба - целые. Погоди, кажется, живые! Тащим.
  И санитары перетаскивают и аккуратно кладут Владимира и Григория на брезент. К живым.
  
  Костя и Николай вылезли из верхнего люка и успели отбежать от горящей машины, но их убило отлетевшей из-за взрыва боекомплекта башней тридцать-четверки. Владимира и Григория доставили в госпиталь, им тоже досталось при взрыве танка, но они восстановились и воевали до победы.
  
   1989 год, июнь
   - Мама, я вчера вышла из партии. Сначала не хотела тебе говорить, чтобы ты не волновалась, а сейчас вот перепугалась - вдруг выгонят с работы, а мне всего два года до пенсии...
   - А Федя знает?
   - Да. Он сегодня тоже собирается подать заявление о выходе из партии. Вот приедет, расскажет.
   - Леночка! Да, не бойся ты, что уволят с работы. Есть, конечно, разница: Федор - буровой мастер, и его, если выгонят, то он быстро найдет себе работу, а ты замминистра...
   - Мам, да не держусь я за эту должность, если уволят, найду себе что-нибудь попроще, хотя министр всегда ценил мою работу. Кстати пару недель назад он мне сказал, что, скорее всего, его переведут в Москву на должность замминистра в союзное министерство.
   - А здесь в Сыктывкаре кого министром назначат, если его переведут?
   - Сказал: "Вас буду рекомендовать, Елена Григорьевна". А я тут повышаю эффективность работы министерства, освобождаюсь от партийного вмешательства, - улыбнулась Елена и продолжила уже без улыбки,
  - На самом деле так и есть - все эти запуски объектов к датам, идеологические требования только мешают нашей работе. Но теперь, думаю, после выхода из партии министром меня, скорее всего, не назначат. Ладно, зато так честнее.
   - Леночка, не переживай. Все уладится. Главное ты поступила по совести. Время сейчас, конечно, не простое. А когда оно было простое? Вот твой дед вышел из партии большевиков в 1921 году, потому что не согласен был с партийными начальниками, тогда еще Гражданская война шла. И ничего, продолжал водить поезда, а умер он в 1938 году, тебя еще поняньчить успел.
   - Мамочка, что ж ты мне об этом раньше не говорила? Мне бы легче было решиться..., - Елена опустила голову, задумалась. Потом, посмотрев на мать, сказала с улыбкой:
  - А может и правильно, что не говорила! Все равно спасибо - я теперь ничего не боюсь, будем жить по-новому.
   В комнату неожиданно вошел Федор, муж Елены. Женщины за разговором не заметили, как он пришел с работы.
   - Федя, ну как все прошло? - сочувственно спросила теща.
   - А, Вы тоже в курсе, Ольга Михайловна. Представляете, секретарю парткома чуть морду не набил. Он сказал, что я предатель. Ну, я ему и ответил, что партия - это не Родина, а вот Родину как раз я защищал, пока он в тылу сидел. Рассказал, что в шестнадцать лет, приписав себе год, я сбежал на фронт, воевал, тяжело ранен был, он этого не знал. Как миленький принял мое заявление. Так что оба мы теперь с тобой беспартийные, Ленуся.
  
   А Ольга Михайловна подумала: "Разве можно было еще год назад представить, что общество так отшатнется от партии, что многие люди станут выходить из нее? Неужели сбывается пророчество отца полувековой давности, и не будет "безбожной" КПСС?"
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-3. Ярл"(ЛитРПГ) А.Яньшин "Наблюдатели"(Постапокалипсис) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(Боевик) Н.Самсонова "Траарнская Академия Магии"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) Т.Сергей "Дримеры 3 - Сон Падших"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Подари мне чешуйку. Гаврилова АннаВам конец, Ева Григорьевна! ПаризьенаИ немного волшебства. Валерия ЯблонцеваДурная кровь. Виктория НевскаяМилашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутВ плену монстра. Ольга ЛавинАльфа напрокат, или Сделки бывают разными. Делия РоссиЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрМагия обмана -2. Ольга БулгаковаТайна перламутрового дракона. Вера Эн
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"