Каминяр Дмитрий Генаддьевич: другие произведения.

Сердце Тьмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

Сердце Тьмы

  
   Когда я покончил с "Королём Лиром", я и не думал, что когда-нибудь ещё вспомню о нём (намудрил одним словом, Шекспир!). А пришлось - причём с самой неожиданной стороны - "Сердца Тьмы", написанной Джозефом Конрадом, он же Жозеф Корзинский, полу-украинец, полу-поляк, о бедах, занесённых белыми колонизаторами в Африку. Так вот, среди всех персонажей там есть и русский, из Тамбовской губернии ("Тамбовский волк тебе товарищ?"), но какой:
   "Маневрируя, чтобы подойти к берегу, я задавал себе вопрос: "На кого похож этот парень?" И вдруг вспомнил: он был похож на арлекина. Его костюм - кажется, из небеленого холста - был сплошь покрыт заплатами, яркими заплатами - синими, красными и желтыми; заплаты красовались спереди, сзади, на локтях, на коленях; цветная полоса опоясывала куртку, алой материей был обшит низ брюк. Освещенный солнцем, он казался удивительно пестрым и в то же время очень опрятным, так как вы могли разглядеть, с какой аккуратностью нашиты все эти заплаты. Белокурый; безбородое мальчишеское лицо; ни одной резкой черты; маленькие голубые глазки; нос, с которого почти облупилась кожа; улыбки и гримасы, гонявшиеся друг за другом по открытому лицу, как гоняются солнечные блики и тени по равнине, обвеваемой ветром."
   Позвольте, но "Его костюм - кажется, из небеленого холста - был сплошь покрыт заплатами, яркими заплатами - синими, красными и желтыми; заплаты красовались спереди, сзади, на локтях, на коленях; цветная полоса опоясывала куртку, алой материей был обшит низ брюк" - это же одеяние шута, в том числе и Шута, который был самым верным и порядочным из всех спутников короля Лира!
   Дальше - больше. Короля Лира все кинули и оставили умирать в одиночестве - и с Куртцем поступили также. Король Лир впал в безумие - тоже и Куртц. Лир сошёл с ума в тёмном месте, в компании Эдгара - человека, который то говорил о чертях (ворожил?), то сам разыгрывал из себя чёрта, и Куртц тоже проводит последние месяцы в чёрной хижине, в окружении дикарей с их колдовскими плясками, с их жрицей-ведьмой, и... головами-черепами своих врагов на шестах - а это и подавно из славянского народного фольклора о Бабе-Яге - почитайте хотя бы Василису Прекрасную. Тот же фольклор гласит, что Баба-Яга (или Буря-Яга) - страж подземного царства (пекла), то есть - "того света".
   Впрочем, вопрос о "том и этом свете" и Куртце несколько сложнее, чем в мифах. В отличии от Яги, чьи черепа смотрят на улицу (охраняют границу, живых от мёртвых), черепа Куртца были обращены на него, то есть как-бы действие обратное: Куртц находится на "нашем свете", а все остальные - в загробном царстве, то есть пекле. Большое того - в этом пекле есть черти:
   "Это было страшно. Я оглянулся. Тридцать ярдов отделяли нас от ближайшего костра. Я видел, как поднялась черная фигура, широко раздвинула длинные черные ноги, простерла черные руки над костром. На голове ее были какие-то рога - кажется, рога антилопы. Несомненно, то был колдун, шаман, очень походивший на черта."
   И дальше - "Перед толпой у самой реки три человека, с головы до ног облепленные красной глиной, беспокойно шагали взад и вперед. Когда судно снова поравнялось с просекой, они повернулись лицом к реке, топая, кивая рогатыми головами; раскачивались их красные тела; они потрясали вслед яростному демону реки пучком черных перьев, облезшей шкурой с хвостом и каким-то предметом, походившим на высохшую тыкву; они выкрикивали какие-то удивительные слова, ничего общего не имеющие со звуками человеческой речи, а толпа глухим рокотом отвечала на эти заклятья, как бы участвуя в сатанинской литании."
   М-да. К тому времени, когда Марлоу (главный герой "Сердца") со товарищи нашёл Куртца, та реальность, которую Марлоу знал, явно потеряла чёткие очертания, и стала зыбкой. Не удивительно, что Куртц сошёл с ума; впрочем, не один он.
   Реальность и рассудок Марлоу, и соответственно - всей Европы стали шататься уже когда Марлоу зашёл в кабинет доктора: почтенный эскулап намекает Марлоу, что все, кто отправляются в Африку - не в ладах с рассудком; причём намёки эти происходят в полу-шутовской манере - привет от Шекспира!
   Но доктор-шут - это только один из начальных симптомов, что дело-то неладно: кроме него, Марлоу встречает трёх женщин, секретаршу, и двух пряльщиц. Поясняю: эти женщины - не просто пряхи, а Мойры-судьбы, которые ткут человечьи жизни, причём самая старая из них - это Атропос, которая отрезает, кончает, человечьи жизни. И хотя Марлоу тогда это не знал, он уже успел это почувствовать:
   "Старуха же сидела на своем стуле. Ее ноги в матерчатых туфлях упирались в ножную грелку, а на коленях у нее лежала кошка. На голову она надела что-то накрахмаленное, белое, на щеке виднелась бородавка, а очки в серебряной оправе сползли на кончик носа. Она посмотрела на меня поверх очков. Этот беглый, равнодушный, спокойный взгляд смутил меня. Вошли двое молодых людей с глуповатыми веселыми физиономиями, и она окинула их тем же бесстрастным и мудрым взглядом. Казалось, ей все известно и о них, и обо мне. Я смутился. В ней было что-то жуткое, роковое. Впоследствии я часто вспоминал этих двух женщин, которые охраняют врата тьмы и словно вяжут теплый саван из черной шерсти; одна все время провожает людей в неведомое, другая равнодушными старческими глазами всматривается в веселые глуповатые лица. Ave, старая вязальщица черной шерсти! Morituri te salutant {Идущие на смерть приветствуют тебя (лат.).}. Немногие из тех, на кого она смотрела, увидели ее еще раз..."
   Да уж - немногим удаётся выбраться с того света в первый раз, и увидеть "отрязальщицу" жизней во второй раз; ну а про "врата тьмы" и так понятно: куда такие врата могут вести, кроме как на тот свет, в пекло?
   И наконец - "И река была здесь - чарующая, смертоносная, как змея." Ну, где змея - там и змей, тот самый, что был в Раю, он же Дракон и Дьявол; словом, Марлоу ещё и получил сомнительную честь изучит географию Ада заранее. Но нашего героя не проняло, и он поехал, а точнее, поплыл в пекельное царство, покойное государство, на котором написано: "Африка".
   И покойники не замедлили появиться. Первые оказались ещё на море, на французском корабле, который обстреливал пустые джунгли, и на котором люди гибли по трое в день от лихорадки. Одним словом, бравые французы воевали со смертью (а возможно - и с безумием), причём проигровали...
   Впрочем, французы были лишь "первой ласточкой" - настоящее царство смерти лежит уже на первой станции, якобы "цивилизации" в "диком краю". Да нет там никакой цивилизации - в тени деревьев лежат умирающие рабочие, а на свету - рельсы, паровозы, и вагонетки - символы европейской цивилизации. И в то же время - стимулируется видимость работы: что-то копают, где-то взрывают... Сизифов труд! Он же используется как пытка в одном из кругов Ада - почитайте Данте, Инфёрно - он об этом писал...
   Председает над всем этим один безупречный, бессердечный господин - бухгалтер, он же счетовод, и заведует учётом... чего? Вокруг него - люди, изморённые до состояния теней; вагонетки, рельсы, трубы, проржавевшие насквозь; полные склады всякой дряни: т.е. бусы, медная проволока, хлопчатые ткани, которые никому не нужны; сам счетовод делит помещение с умирающим человеком на которого ему плевать - да кто же он такой, этот бухгалтер? Чему он ведёт учёт?
   Да известно чему - жизни и смерти, причём не только людям, но и вещам... То есть, наш бухгалтер очередная персонификация не то царя мёртвых (Аида, он же Плутон и Гадес), не то бога смерти (Таната, он же Азраил). Естественно, что он выглядит безупречно - "я встретил белого человека, одетого столь элегантно, что в первый момент я его принял за привидение. Я увидел высокий крахмальный воротничок, белые манжеты, легкий пиджак из альпака, белоснежные брюки, светлый галстук и вычищенные ботинки. Шляпы на нем не было. Волосы, гладко зачесанные и напомаженные, разделялись посередине пробором. Своей большой белой рукой он держал зонтик на зеленой подкладке", так как всем известно, что Смерть (с большой буквы) всегда опрятна (опрятен) и внушительна, даже если это - "просто" скелет в хламиде: на ней нет ни грязи, ни какого-нибудь кетчупа (современный стеб не в счёт). Прислуживают же Смерти местные жители - покойники: "- Я вымуштровал одну из туземных женщин на станции. Это было нелегко. Такая работа пришлась ей не по вкусу."
   А теперь надо отойти в сторону от сверхъестественных аллегорий и опуститься в дела земные. У белых людей в Африке оказывается есть проблемы: "Когда увидите мистера Куртца, передайте ему от меня, что здесь, - тут он бросил взгляд на свою конторку, - все идет прекрасно. Я не хочу ему писать: давая письмо нашим курьерам, вы никогда не знаете, в чьи руки оно попадет... на этой Центральной станции."
   А это уже интрига, которую легко и просмотреть: существует мистер Куртц, кто "далеко пойдет. Он скоро будет шишкой среди администраторов. Эти господа - я имею в виду правление в Европе - намерены его продвинуть", и существуют силы, которые, похоже, настроены против него; причём главные среди этих сил не африканцы, а самые что не на есть европейцы! Вот тебе и ноша белого человека!
   Нет, тут уже пошёл не Шекспир с его "королём Лиром" и зыбкой, двусмысленной реальностью - тут уже "царство" Самюэля Клеманса, тоже Марка Твена, и "Приключениями Гекельберри Финна" и твеновским заземленным реализмом и сарказмом, причём параллели лежат на поверхности. И у Твена, и у Конрада, белые относятся к неграм в басне Крылова - волк к ягнёнку "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!", или, на "современном" языке - "был бы фраер (т.е. негр) - статью подберём!" У Конрада негров изнуряют сизифовым трудом, морят голодом, используют как ездовую скотину, просто избивают и расстреливают без всякого повода. У Твена к неграм относятся точно также, разве что не расстреливают - зато продают как ту же бессловесную скотину. У Конрада европейцы - собрание архиплутов и дельцов, для которых нет ничего святого; его управляющий центральной станции вылеплен из того же теста, что и Король с Герцогом Твена, а наш вышеуказанный бухгалтер имеет общие черты с полковником, который сперва застрелил безобидного пьяницу на глазах дочери, а затем один разогнал толпу линчивателей. И у Конрада, и у Твена есть река, и путешествия на ней, а кроме того, и у Конрада, и у Твена есть... Шекспир и "король Лир". Но если у Конрада Шекспир закамуфлирован полу-безумным русским и ещё более безумным (и старым) Куртцем, то у Твена Джим как раз одевает костюм Лира, а Король и Герцог этого Шекспира цитируют (ох, они и цитируют)!
   Но оставим в покое Шекспира: и без него у "Сердца Тьмы" и "Приключений Гекельберри Финна" есть много общего, а именно Король с Герцогом. У Конрада эти плуты и жулики размножились в служащих Центральной станции - помните, что говорил бухгалтер - и уже успели посадить на мель и полностью сломать свой пароход, что не мешает менеджеру станции рассыпаться в сожалениях и уверениях по поводу парохода. Вот что пишет о нём Марлоу, когда они встретились в первый раз: "Весь этот разговор казался мне таким бессмысленным.
   - Несколько месяцев, - повторил он. - Ну что ж! Скажем, через три месяца можно будет отправиться в путь. Да, три месяца... этого достаточно.
   Я вылетел из его хижины (он один занимал обмазанную глиной хижину с верандой), бормоча себе под нос свое мнение о нем. Болтун и идиот!
   Впоследствии я отказался от этих слов, ибо мне пришлось констатировать, что он с изумительной точностью определил срок, потребовавшийся для проведения работ. " А человек, который намеренно создает у других фальшивое мнение о себе - это явно мошенник. Так у Твена Король с Герцогом прикинулись чужыми родственниками из Англии, так и у Конрада менеджер пытается изобразить порядочного и заботливого человека. Но если у Твена мошенники были заинтересованы только в деньгах, то у Конрада цель их гораздо хуже: им нужно убрать Куртца в самом прямом смысле слова - изничтожить. И они преуспевают - Куртц довольно "удачно" умирает на обратном пути, не смотря на все "пророчества", которыми одаривали его на центральной станции: "сегодня он стоит во главе лучшей станции, на следующий год он будет помощником начальника Центральной станции, еще два года - и... Но полагаю, вам известно, кем он будет через два года." Да нет, не станет, если только Конрад не верил в реинкарнацию; да "лучшая станция" Куртца - это тёмная хижина в которой Куртц и лежит, в компанию черепов, бесообразных туземцев, и полоумного русского. Завидная судьба, нечего сказать! А в то же время - это неотвратимый конец: на центральной станции собралась кучка потребителей, не способных что-нибудь произвести, да и не желающих: им гораздо интереснее ограбить Куртца, и избавить его от всей слоновой кости. Что ж, они своего добились, ибо время, место, и общество - на их стороне: "вы принадлежите к этой новой банде - банде служителей добродетели. Люди, которые прислали его сюда, рекомендовали также и вас." Уже в те времена - читайте Конан Дойля, "Пёстрая Лента" - слово банда означала шайку - бандитов, конокрадов, и т.д., так что если судить по той терминологии, которую использует "агент первого разряда", то на Центральной станции собралась воровская малина, так порядочному человеку слово банда просто так в голову не придёт. Да и репутация у этого агента не ахти какая - "с другими агентами он держал себя высокомерно, а те, со своей стороны, утверждали что начальник станции приставил его за ними шпионить." Да и сам Марлоу говорит о них в том же духе: "Достойная компания называла себя экспедицией для исследования Эльдорадо, и я думаю, что члены ее были связаны клятвой хранить тайну. Однако разговоры их напоминали непристойную болтовню пиратов, - разговоры циничные, хищные и жестокие, но отнюдь не мужественные или смелые. Никаких серьезных намерений или предусмотрительности не было ни у одного из этой банды, и они, казалось, даже не подозревали, что это необходимо для работы. Единственным их желанием было вырвать сокровище из недр страны, а моральными принципами они интересовались не больше, чем интересуется грабитель, взламывающий сейф. Кто оплачивал расходы этой почтенной экспедиции - я не знаю, но во главе банды стоял дядя нашего начальника."
   Ничего не больше не скажешь, ничего ещё не добавишь, только подумаешь: ай да белые сахибы! Кстати, Эльдорадо наводит на рассказы об испанцах в Центральной и Южной Америках: там европейские конкистадоры огнём и мечём, а также порохом и пулями выжгли древние цивилизации ацтеков, майя, и прочих инка. Другое дело, что и все эти цивилизации были довольно жуткими и кровавыми, так что жалеть их особо не следует...
   Нечто подобное Марлоу, возможно думал и Куртц, когда он находился на этой станции: он нарисовал "закутанную женщину с завязанными глазами, которая держит в руке горящий факел. Фон был темный, почти черный. Женщина казалась величественной, и что-то зловещее было в ее лице, освещенном факелом."
   Эта дама, скорее всего, Немезида - богиня справедливости, причём справедливости времён Моисея - око за око, зуб за зуб. Не пытался ли Куртц намекнуть всей станционарной камарилье, что справедливость свершиться? Джунгли - закон, прокурор - крокодил или леопард... Вернусь - расплачиваться будем. В таком же случае, очень даже возможно, что менеджер сотоварищи посадили свою посудину на камни не только из-за жадности, но и из-за страха - "не мы его, так он нас".
   Позвольте, но это опять-таки Шекспир с "королём Лиром", причём - первая часть. Там Лир извергает громы и молнии на головы "маленьких", и внезапно находит, что эти "маленькие" объединились, дают ему пинков, и посылают туда, где и ворон не летал. То есть, и Лир и Куртц - часть той когорты, которая шибко бегает да прытко падает; они попадают в беды, которые появились на свет в первую очередь из-за их духовных изъянов; т.е. они - герои трагические! В литературных работах их истории начинаются с того момента, когда они - самой вершине совей жизни, а заканчиваются, когда они упали в грязь.
   А теперь подведём итоги. Несмотря на всю дьявольскую и экзотическую экипировку, все "актёры" трагедии как Шекспира, так и Конрада - люди, и причина в трагедиях - тоже полностью человеческая. До определённого момента и Лир и Куртц имели шансы всё переиграть обратно и повернуть ход истории впять, вернуть всё, что они потеряли (своими же действиями). Но гордыня не дала им это сделать, Лир и Куртц не смогли вовремя согнуться, а предпочли отправиться во тьму, в глушь - дикую пустыню и дикие джунгли, и там, вдали от людей и цивилизации, они сломались. Сломались сами, а не были сломаны другими людьми. Есть разница. Иначе говоря, и Лир, и Куртц получили по заслугам, и точка.
   Да, а что Марк Твен? У Конрада есть схожесть и с ним. А ничего Марк Твен. Его "Приключения..." - это всё-таки драма, а не трагедия, хотя тьмы и мути и у него хватает. Но Гекельберри - это не Куртц и не Лир, его грех - грех незнания, а не гордыни, так что тождество получается не полным.
   И напоследок. Если Куртц - это Лир, то Марлоу - это Кент, такой же проныра, с претенциозностью на честь, и похожестью на Гермеса-Меркурия (кто был и богом пройдох, и богом-проводником в царство умерших); (Кстати, во время своего повествования, Марлоу тоже приобретает черты не то какого-то божества, не то выходца с того света: "Марлоу, сидевший в стороне, давно уже стал для нас невидимым, и мы слышали только его голос." И ещё: "И слова, казалось, не срывались с губ человека, а падали из тяжелого ночного воздуха, нависшего над рекой.") а Корделия - это возлюбленная Куртца: обе дамы - женский вариант Лира и Куртца, у них - те же черты, что и у их мужчин (с поправкой на пол), и обе они оказываются, э... одинаково малополезны: Куртцу от своей возлюбленной в Африке было не жарко, не холодно, а женские ласки он нашёл в объятиях чернокожей жрицы, а Корделия от любви к отцу развязала войну между Англией и Францией (причем неизвестно, как на это среагирует Бургундия!), что было уже совсем плохо. С другой стороны, и Корделия и возлюбленная Куртца получили одно лишь горе от своих мужчин: Корделия погибла от наёмных убийц, а дом возлюбленной Куртца приобрел черты могилы: "Спускались сумерки. Мне пришлось подождать в высокой гостиной, где три узких окна поднимались от пола к потолку, словно светящиеся и задрапированные колонны. Блестели изогнутые и позолоченные ножки и спинки мебели. Холодным и монументальным казался высокий белый мраморный камин. В углу стоял большой рояль; отблески пробегали по темной его поверхности, словно по мрачному полированному саркофагу. Высокая дверь открылась и снова закрылась." Что это, если не гробница какой-нибудь знатной дамы? А сама дама появилась "вся в чёрном, с бледным лицом": не дать не взять привидение или даже вампир (граф Дракула тоже был бледный и в чёрном) - явный намёк на то, что она себя заживо похоронила, или на то, что и ей недолго жить осталось - спасибо Марлоу, что она умрёт счастливой. Впрочем, и смерть Корделии несчастной не назовёшь...
   А мы прощаемся с Куртцем и с Лиром, с Конрадом и с Шекспиром до будущих встреч.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"