Камских Саша: другие произведения.

Принцип оправданного риска ч.2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 9.70*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение истории о наших старых знакомых. Обновление от 21.09.2017
    homepage counter счетчик сайта
    Map


Бред? Но ведь новый!

Станислав Ежи Лец

  
   Закончился май, и с ним словно бы закончилось и лето, короткое и свирепо-знойное, а с первого числа первого по календарю летнего месяца зарядили непрерывные дожди.
   Солнце не успевало ни высушить землю, ни прогреть воздух, и городской парк, где к летнему сезону оборудовали новый пляж, построили несколько кафе и восстановили пристань, практически пустовал. Два небольших прогулочных теплохода стояли на приколе, и администрация парка, не веря долгосрочным прогнозам, обещавшим улучшение погоды, уже начала подсчитывать убытки. Даже в редкие теплые дни экскурсии на воде почти не пользовались спросом, потому что от реки тянуло промозглой сыростью, и когда по телевизору в выпуске новостей сообщили о захвате одного из теплоходов, это не вызвало ничего, кроме недоумения. Никаких требований террорист-одиночка не выдвинул, и цель его действий была совершенно не понятна - на речном трамвайчике далеко не уплыть, потому что не хватит топлива. К тому же выше города русло реки до такой степени мельчает, что там сможет пройти лишь не очень большая лодка, а ниже по течению есть два переката, небольших, но непреодолимых на таком суденышке.
   Медведев, у группы которого как раз были "сутки", получил из созданного оперативного центра, который почему-то возглавил директор института, а не кто-то из руководителей городского УВД, чуть более развернутую информацию: террорист прошел на теплоход с экскурсией, проник в машинное отделение и бросил туда взрывное устройство, от которого возник пожар и воспламенился один из баков с соляркой. Появилась угроза распространения огня на палубу, на соседнее судно и причал.
   - Ваша задача номер один - спасение людей, защита плавсредств и экологической обстановки - на втором месте!
   Медведев чуть не обматерил директора, получив от него такую информацию, Черепанов бы обрисовал обстановку в мельчайших деталях и четко поставил перед командиром группы задачу. Но Кронидыч уже третий день был в командировке в столице, и Вадиму пришлось общаться непосредственно с директором, большим специалистом по взаимодействию с вышестоящим руководством любого ранга, но полным профаном в организации спасательных мероприятий.
   - Какого... лешего!!! Почему сразу теракт! Может, голый криминал? Или вообще простая "хулиганка"?
   - Мы обязаны быть готовы ко всему! - пафосно заявил директор и отделался от командира первой группы сообщением, что к месту происшествия выслан пожарный караул.
   От разговора с заместителем начальника райотдела милиции, в чьем ведении находился парк, ситуация яснее не стала. Майор предпенсионного возраста - Медведев пару раз сталкивался с ним и знал, что бОльшего от того не добиться - порекомендовал получать информацию от непосредственного руководства, то есть от директора института. Странности множились - непонятный террорист, вызывающее недоумение назначение директора их института руководителем оперативного центра, стремление милиции устраниться от участия в событиях, отсутствие какой-либо информации о произошедшем в новостях; короткое сообщение на двух телеканалах ранним утром и - как отрезало, нигде и ничего.
   Сомнения Медведева в том, что произошел теракт, стали оправдываться сразу по прибытии в парк. Он ожидал увидеть спецназ, роту ОМОНа, но не обнаружил даже нормального оцепления, не подпускавшего бы немногочисленных зевак близко к месту происшествия, где были лишь милицейская "Газель" с усиленным нарядом ППС, машина "Скорой помощи" и две пожарных машины, экипажи которых спешно разворачивали магистральную линию.
   Из дверных проемов и иллюминаторов судна шел густой дым, но отблесков пламени заметно не было. "Газель" спасателей не успела еще остановиться, как с борта теплохода спрыгнули два человека. Один из них резво поплыл к берегу, до которого было немногим больше двадцати метров, а второй, еле держась на воде, остался барахтаться на месте. Вадим встретился взглядом с Меньшиковым, и Сашка, мгновенно поняв безмолвный приказ, схватил трос и бросился в воду.
   Через несколько минут от спасенных выяснилось, что и экскурсанты, и экипаж целы и заперты в салоне теплохода, налетчик обосновался в баре, но никто не знает, куда пропал помощник механика, который в момент взрыва мог находиться как раз в машинном отделении. Этим определилась первоочередная задача для милиции - нейтрализовать "бомбиста", а затем уже группа Медведева должна была организовать поиск пропавшего механика и эвакуацию людей и одновременно тушить машинное отделение. Последним должны были заняться пожарные расчеты, спасатели при необходимости помогли бы им.
   Трое сотрудников милиции, облачившись в бронежилеты и натянув противогазы, с автоматами наперевес прогрохотали по дощатому причалу и скрылись в дыму. Не прошло и пяти минут, как рация Медведева запищала и командир наряда ППС сообщил, что террорист обезврежен. Порадовавшись тому, что все обошлось относительно тихо-мирно, Вадим отдал команду приступить к тушению огня, а сам повел свою группу на теплоход.
   На узкой палубе произошла неожиданная встреча. Террорист, которого волокли, заковав в наручники, два дюжих милиционера, поднял голову и, встретившись глазами с Медведевым, вдруг подмигнул ему. Вадим по инерции проскочил мимо и резко остановился - террористом был не кто иной, как Николай Зверев, участковый, с которым спасателям первой группы уже не раз доводилось работать вместе. "Что ему, зарплату не платят или квартиру не дают?" - мелькнула тут же отогнанная разумом нелепая мысль, и ко всем странностям дня добавилась еще одна, очень и очень большая.
   Дверь в салон, где были заперты заложники, самые молодые члены группы Саша и Сережа открыли за считанные секунды, попутно удивляясь, что ее не вышиб никто из пленников, настолько хлипкой были и она, и сам замок, который не выдержал бы даже умеренно сильного пинка. А когда спасатели оказались в салоне, то поняли, что никто из заложников и не собирался предпринимать усилий по своему освобождению - несколько молодых парней и девушек, кроме одной, театрально рыдавшей в углу, беззаботно смеялись каким-то шуткам и с откровенной неохотой стали выбираться наружу, когда Медведев попросил их покинуть судно. Две девушки, протискиваясь мимо командира, неожиданно смутились, мило покраснев, и тут Вадим узнал обеих - он уже спасал их однажды, спасал из детского кафе в горящем торгово-развлекательном центре, их и еще с десяток человек из школьного театра, которым руководил его одноклассник Мишка Зубов. И стоило только вспомнить его, Зубов, как помянутая к ночи нечистая сила, объявился сам. Не замечая стоявшего в стороне от дверного проема Медведева, его одноклассник, колобком катясь по опустевшему салону, на повышенных тонах объяснялся с кем-то по телефону, доказывая, что "зачет сдан, никакой другой договоренности не было".
   Последняя деталь четко легла в мозаику. Медведев узнал еще троих мальчишек из того самого кафе, изменившихся за прошедшее время намного сильнее девушек, сделал шаг вперед, преградив путь учителю, и громко сказал: "Зачет не приму! Потому что - халтура!" Следующие десять минут Зубов теннисным мячиком прыгал вокруг Вадима, восхищаясь мужеством спасателей, поздравляя их командира с успешным завершением операции, расспрашивая его о семье и одновременно уговаривая не портить детям жизнь, потому что, оказывается, разыгранный этюд "Заложники" был одним из творческих заданий на вступительных экзаменах в театральный институт.
   Пока Медведев отмахивался от него, как от надоедливой мухи, появился еще один персонаж провалившегося фарса. "Халтура!" - согласился с командиром спасателей обладатель бархатного баритона. Обернувшись, Медведев мгновенно отметил несоответствие профессионально поставленного голоса, сочного, вальяжного, можно даже сказать, барского с внешностью его обладателя. Вадим не без труда узнал в похмельном с виду замызганном мужичке, оказавшемся, судя по надписи на куртке, пропавшим помощником механика, известного артиста театра музыкальной комедии, профессора театрального вуза и, без преувеличения, кумира почти всех женщин города, вне зависимости от их возраста.
   Оставив одноклассника объясняться с профессором, Медведев обревизовал место возгорания и, возложив обязанность составления протокола, всевозможных актов и прочих нужных и ненужных бумаг на сотрудников пожарной части, собрал оборудование и своих бойцов и уехал домой, готовя по пути гневную речь по поводу устроенного спектакля.
   Но до руководства института пылавший жаждой если не убийства, то, по крайней мере, хорошей разборки, Вадим не добрался. Сразу после того, как он выбрался из "Газели", командира первой оперативно-спасательной группы перехватил Порошин и, с неожиданной силой вцепившись узловатыми старческими пальцами в разъяренного спасателя, кадровик затащил его в корпус.
   - Успокоился! Быстро!
   И откуда только взялся в высушенном годами теле командирский рык такой мощи, что Медведев непроизвольно встал по стойке "смирно".
   - Да, спектакль, да, устроили. Такую вот проверку. Но не лично для тебя, майор, а для всего института. Пока ты там на лоне природы прохлаждался, наши сисадмины пачками вешались, потому что полетели сервер и вся сеть. Вся! От и до! А перед этим - электричество вырубилось, в первую очередь, в клинике! Угадай с трех попыток, сколько резервных генераторов не запустилось с первого раза?
   - Половина, - наугад брякнул Вадим.
   - Почти угадал - треть. Хорошо, что как раз примерно треть - это резерв, так что выкрутились.
   - Тоже спектакль?
   Кадровик кивнул:
   - Проверка готовности.
   - К войне? - не без иронии спросил Медведев.
   - К аккредитации. Первая проверка. И еще, не сомневайся, будут, пока мы ее не пройдем, - "утешил" Вадима кадровик. - И что еще там придумают, - Порошин посмотрел на потолок, - и когда, не знает никто. А фантазия у этих товарищей богатая, так что считай, сегодня была легкая разминка.

* * *

   Реку Березовую никто даже и не пытался сравнивать с бурными горными реками Алтая и Карелии, но пороги на ней были достаточно сложными. Они вызывали большой интерес среди любителей рафтинга, и народу на берегах ниже Дегтярки в сезон набиралось немало. Так и сейчас, несмотря на дождливое и прохладное лето, наступившее после аномально жаркой весны, на отлогом песчаном берегу разбили свой лагерь сразу две компании. Случайно среди сплавщиков оказались ранее знакомые, и очень скоро между остальными тоже завязались тесные отношения. В субботу после проведенной накануне ревизии оборудования и провианта почти половина населения палаточного городка отправилась пополнять запасы в ближайший поселок. Оставшиеся на берегу осматривали в очередной раз плоты, кое-кто ушел в лес за грибами, а несколько человек просто слонялись по берегу, не зная, чем заняться.
   Накануне весь день до позднего вечера не прекращалась гроза. Ветер то сдувал тучи с окрестностей Дегтярки, и гром утихал, а дождь переходил в мелкую морось, то нагонял новые, и стихия бушевала с новой силой. К закату грозу унесло далеко на восток, но в покрытом тучами темном ночном небе еще долго полыхали зарницы, и, как финальный аккорд, глубокой ночью раздался такой оглушительный удар грома, короткий и сухой, как выстрел, что содрогнулась земля и многие даже повыскакивали из палаток, решив, что произошло землетрясение. Но Дегтярские скалы незыблемо стояли в ночном мраке, никаких толчков больше не было, и сплавщики разбрелись обратно по палаткам досматривать прерванные грохотом сны.
   После сильного дождя река вздулась и несла много мусора, по большей части обломки деревьев. Человека в воде заметили не сразу, приняв его сначала за очередную корягу, которую несло быстрым течением.
   - Леха, ты глянь, - вдруг толкнул своего соседа коренастый белобрысый парень. - Там человека несет.
   Леха всмотрелся: то, что еще минуту назад казалось обломком дерева, теперь превратилось в тело, которое со всего маху налетело на камень.
   - Не-е, Дуська, это уже не человек, а покойник. Смотри, как его швыряет, там один фарш остался, - Леха привстал и положил удочку на землю.
   Тело продолжало крутиться в бурунах, то пропадая, то вновь показываясь среди пены. Ребята переглянулись, им показалось, что вода несет не инертный предмет, что человек пытается плыть, сражаясь с потоком.
   - Давай веревку, попробуем его вытащить, - первый парень подошел к самому краю воды и начал раздеваться.
   - Спятил? Вместо одной отбивной две по течению поплывут? - Леха все-таки протянул товарищу тонкий, но прочный синтетический трос.
   Андрей отмахнулся от него, обвязался концом веревки и полез в воду чуть ниже порога, где вода круговерть воды немного успокаивалась, но и глубина была приличной. Он отплыл почти на треть от берега, когда тело, мелькавшее среди пены, миновало каменистое мелководье и скрылось под поверхностью. Вода была мутной, даже на глубине пятидесяти сантиметров дно уже не просматривалось, поэтому Андрей нырнул вслепую, надеясь только на удачу. Ничего. Он отдышался и нырнул еще раз. Человеку, за которым он полез в воду, повезло, потому что на него натолкнулись со второй попытки.
   Андрей ухватил его за безжизненную руку, всплыл на поверхность и постарался приподнять над водой голову тонувшего. К Лехе успели за это время подойти два мужика из Дегтярки, и теперь они все вместе стали вытягивать на берег Чернецова с его "уловом". Течение было сильным, неподвижное тело очень мешало движениям, но совместными усилиями их вытащили на песок.
   - Вызовите "Скорую", он вроде живой, - Андрей встал на колени и перевернул вытащенного им человека на спину.
   Только сейчас он разглядел его, в воде было не до этого. На песке лежал бритый наголо мужчина лет сорока, никакой одежды, даже белья, на нем не было. Мускулистое худощавое тело покрывали старые шрамы и свежие синяки и ссадины, а ото лба вверх шла чудовищная рваная рана, которая сейчас, когда ее не омывало водой, моментально начала заливать кровью лицо. Такая же рваная рана кровоточила на левом плече.
   - Дышит? - спросил один из деревенских, постарше и повыше.
   - Дышит, - сказал ему Леха, тоже вставший на колени рядом с Андреем. - Да вызовите же "Скорую"!
   Ни один из мужиков не сдвинулся с места.
   - Бандюг какой-то, - решил щуплый мужичок в засаленном пиджаке. - Лучше в эти дела не лезть, нам разборки ни к чему. Менты понаедут, никакой жизни не дадут...
   - Леха, вызови сам, - Андрей повернулся к товарищу. - Если подняться на камни, мобильник заработает. Бандюг, не бандюг, а все человек.
   - Ладно, только ты его не сильно ворочай, - сказал Леха, заметив, что его друг перевернул утопленника лицом вниз и собрался приподнять его, чтобы удалить из легких воду. - Его так колотило о камни, что могло все кости переломать.
   Пробегая мимо лагеря, Неверов поднял всех, кого нашел, на ноги. Кто-то побежал вызывать "Скорую", кто-то, схватив пару одеял, кинулся на берег.
   Андрей пытался делать искусственное дыхание, а деревенские мужики смотрели на него и обсуждали происшествие:
   - Не-е, не местный это, нету у нас таких. И в Торфянке нет, - приглядевшись к пострадавшему, решил высокий мужик. - Из приезжих.
   Щуплый, соглашаясь, добавил:
   - Выше по течению какие-то столичные педики стояли, но этого лысого я у них не видел, - мелкий мужик постоянно околачивался среди сплавщиков в надежде на угощение. - Значит, с кем-то еще приехал, и чего-то не поделили.
   - Может, бабки, может, бабу, - выдвинул сразу две версии высокий. - Но наше дело - сторона.
   Щуплый кивнул:
   - Я и говорю: нам ихние разборки ни к чему. Этому вот дали по черепу да с Березовского моста сбросили; повезло, что не потонул до Дегтярки.
   - Да не очень-то, - возразил высокий. - Добьют, если узнают, что выжил.
   - А ты не трепли языком, так и не узнают.

* * *

   Хотя Середкин грозился сослать дочь к своей тетке в деревню, он, как только его выписали из клиники, никого не предупредив, уехал туда сам и несколько дней наслаждался тишиной и покоем, пока Людмила не обнаружила его отсутствие. Генка не стал слушать ее вопли и выключил мобильный телефон, сказав жене лишь два слова: "Развод. Немедленно".
   На свою беду Медведев попался на глаза разъяренной женщине сразу после этого короткого разговора.
   - Отдай ключи! - не дожидаясь реакции остолбеневшего командира, лихорадочно соображавшего, о каких ключах может идти речь, Людмила решила высказать все, что думает о нем и о Генке: - Сволочь! Скотина! Алкоголик! Как ты смеешь? Каких шлюх ты этому уроду приволок? Отдал своих пользованных, которые уже надоели? Дай ключи от своего притона, я сама с ними со всеми разберусь или милицию вызову!
   Обвинения перемежались с истерическими рыданиями и угрозами наябедничать Светлане, пожаловаться в прокуратуру, выкинуть вещи мужа из дома, не пускать его на порог, когда приползет, и вообще - убить его и всех друзей-собутыльников, которых только могила может исправить.
   Медведев попробовал объяснить, что он давным-давно сдает свою квартиру, что Генки там быть никак не может, что он вообще не в курсе, куда тот пропал, но безуспешно.
   - Прекрати орать! - в конце концов не выдержав, гаркнул Вадим. - Отпуск он оформил! Больничный закрыл и взял отпуск!
   - А ты, конечно, отпустил! - Людмила никак не хотела успокоиться.
   - У него еще за позапрошлый год отпуск не отгулян, - Медведев с отвращением почувствовал, что начинает оправдываться, - поэтому и отпустил. И руководство не возражало, даже путевку в санаторий предложили.
   - Этому... козлу?.. Путевку?.. - Людмила задохнулась, и последнее слово вышло почти беззвучно: - В санаторий?.. А на какие шиши?! Жена и дочь ходят голые, бОсые, голодные, а он, значит, в санаторий к ... поехал! В какой? - почти прорычала она.
   - Ни в какой! Отказался!
   - Врешь!
   Вадим лишь пожал плечами, а Генкина жена, видимо, решив, что больше ничего от него не добьется, переваливаясь с боку на бок, резво потрусила в сторону нового административного корпуса, где находился профком, с расчетом узнать там, куда уехал муж.
   - Вот ведь сволочная баба!
   Медведев, глядя ей вслед, передернулся от ужаса, подумав, что если бы он тогда пошел на поводу у Ольги и женился на ней, то...
   Нет, эти мысли он даже не прогнал из головы, а взял за шкирку и выкинул как можно дальше, потому что и других нерадостных дум у него было в избытке. Бумажное море казалось бесконечным, его группа до сих пор пребывала в сильно усеченном составе - Антон никак не мог пройти медкомиссию для допуска к оперативной работе и работал в диспетчерской, у Середкина медкомиссия была в отдаленной перспективе с не совсем ясным исходом, хотя Генка клялся и божился, что чувствует себя, как в двадцать лет. Но главные проблемы были с Зориным.
   Денис пришел в себя после месячной комы. Сложно сказать, помог ему амулет или нет, но спасатель открыл глаза, когда в блок интенсивной терапии каким-то образом проникла Покемошка. Довольно страшную на вид совершенно лысую с морщинистой кожей кошку с огромными ушами и глазами инопланетянина обнаружил во время ночного дежурства Игорь Федотов, когда заметил непонятные изменения в показаниях системы мониторинга и, предположив, что отошел один из датчиков, заглянул к Денису. Глухо ворча, Покемошка, как никогда похожая на инфернальное существо, топталась по неподвижному телу спасателя, то вылизывая, то покусывая его. Легкая простыня съехала в сторону, и на бледной коже лежавшего без сознания человека были хорошо заметны многочисленные, местами кровоточащие царапины.
   - Что за черт!
   Мгновенное остолбенение врача прошло, и он хотел схватить кошку и выкинуть ее в коридор, но тут из-под кровати с хриплым мявом, больше похожим на рычание, вылетел зверь, свирепый и лохматый. Игорь шарахнулся от разъяренного Кузи, чьи бритвенно-острые когти рассекли воздух в каком-то миллиметре от его ноги. Врач, даже в далеком детстве не мечтавший о карьере укротителя тигров, все же попытался накинуть на взбесившегося хищника оставленный Меньшиковым халат, но попытка хоть как-то ограничить свободу дикого зверя оказалась безуспешной. Халат попал в цель, но когти мгновенно располосовали его на ленточки, и кот, с легкостью выпутавшись из-под бесформенных остатков, с угрожающим видом, неторопливо, словно прицеливаясь, куда вонзить клыки и когти, двинулся к Федотову. Заставив его отступить на пару шагов назад, кровожадное чудовище, как только врач оказался за порогом бокса, где лежал Денис, превратилось в милого благонравного котика, никогда в жизни не помышлявшего о нападении ни на кого. Но стоило Игорю сделать полшага вперед, как шерсть на Кузином загривке вздыбилась, а из горла вырвалось угрожающее рычание. Те же полшага назад - и снова на пороге бокса, застыв в неподвижности, сидит ангельски кроткое существо, не сводящее, однако, с человека внимательных глаз. "Хоть охрану вызывай", - невесело усмехнулся врач и, решив "сдаться", потянулся за телефоном. Но и это поползновение прервал грозный тигриный рык.
   Минут десять, если не больше, длилось это противостояние, потом из бокса донеслось протяжное мяуканье. Кузя, услышав его, словно оттаял. Не обращая внимания на врача, он одним движением оказался около койки Дениса и запрыгнул на нее, оказавшись рядом с Покемошкой. Игорь осторожно заглянул внутрь и обнаружил, что Денис пришел в себя: глаза вполне осмысленно смотрели на кошку, а малопослушные пальцы почесывали ее затылок. Тихо мяукнув, Кузя спихнул подругу на пол и подставил лохматую голову, чтобы получить свою порцию ласк. Только после этого он спрыгнул с койки вслед за кошкой и позволил врачу подойти к пациенту.
   Но поправлялся Зорин очень медленно - плохо восстанавливались речь и координация движений, сесть самостоятельно он не мог, очень быстро уставал, когда его сажали, и даже речи не шло о том, чтобы пытаться встать, хотя переломы уже срослись. Покемошку, когда обнаруживали ее рядом с Денисом, теперь не прогоняли, потому что "которефлексотерапия", как называл действия кошки Меньшиков, давала положительные результаты, едва ли не более заметные, чем его старания по подкачке товарища энергией. Светлана два раза в неделю приезжала в клинику, массаж и традиционные методы физиотерапии тоже шли в дело, однако процесс восстановления шел намного медленнее, чем хотелось бы всем.
   Самое главное, Денис не помнил почти ничего из произошедшего: ни кто сказал ему, что Мак, упав с лошади, сломал позвоночник и нужно лететь за ним в селение рядом с заброшенной военной базой, ни то, что было потом. Рассказ Белова тоже особо не прояснил картину, потому что в их небольшом коллективе само собой сложилось так, что очередность посещения точек, куда необходимо доставить груз или забрать больных и травмированных, определялась Зориным. Поэтому когда Денис сказал, что нужно лететь за Маком, возражений со стороны пилотов не последовало, их, по большому счету, интересовало одно - хватит топлива или нет.
   После неудачной попытки расспросить Зорина о случившемся, Медведев долго чувствовал себя едва ли не гестаповским следователем-садистом и несколько дней стеснялся заходить к Денису, которого перевели в ту самую палату, где когда-то лежал Вадим. Даже после перевода в почти домашнюю обстановку спасатель продолжал апатично реагировать на все, что происходило с ним и вокруг него, и Света порой приходила в отчаяние, говоря, что не может эффективно заниматься с пассивным объектом. "Мне нужна хотя бы какая-то реакция! Пусть бы даже отторжение! - сердилась она, выстраивая план лечения совместно с Худяковым и Меньшиковым. - Это уже какое-то активное действие, а вместо него - тефлоновая сковородка! Все скользит по поверхности, не задерживаясь на ней, и, тем более, не проникает внутрь". Даже Лекс не смог расшевелить Зорина, хотя "шаманил" над ним часа два, если не больше, и сам устал до такой степени, что полчаса не мог сдвинуться с места и сидел в холле в обнимку с Ириной, словно заряжаясь от нее.
   Ира тоже попробовала растормошить Дениса, но безуспешно. Услышав от нее: "День, хватит киснуть!" - Зорин виновато улыбнулся, затем выдавил из себя несколько слов в ответ на ее расспросы, а бОльшей реакции Ирина от него так и не добилась. Точно так же он реагировал и на многочисленных посетительниц - сотрудниц института, у которых стал пользоваться неожиданной популярностью. То, что раньше порадовало бы его, теперь оставляло равнодушным, утомляло и временами раздражало.
   В хорошую погоду Дениса, усадив в кресло, вывозили на прогулку. На крыльце клиники, будто специально ждала, к нему сразу же подбегала Жулька, собачка, которую они привезли еще весной вместе с ее хозяином. Старика, так и оставшегося полупарализованным после инсульта, увезла к себе в другой город отыскавшаяся племянница; брать собаку она отказалась, и с тех пор Жулька жила на территории института на полулегальном основании - ее подкармливали и у кинологов, и в столовых, но прогоняли с глаз долой, когда в институт приезжало какое-либо начальство. Денис Жульку воспринял равнодушно, погладил ее, когда собака первый раз с радостным визгом подбежала к нему, но больше почти не обращал внимания, хотя и не гнал, когда она усаживалась у его ног и преданно заглядывала в глаза.
   Не расшевелил Зорина и рассказ Марата о том, как его группа повстречалась с медведями во время тушения лесного пожара, когда они уже почти справились с огнем. Из догоравшего подлеска выскочила огромная старая медведица, но не пробежала в панике мимо, как две лисицы незадолго до нее, а остановилась как вкопанная перед людьми. Когда секундный шок от появления зверя прошел, спасатели заметили, что шкура на спине медведицы в нескольких местах тлеет, распространяя тошнотворный запах паленой шерсти и горелого мяса, заметный даже сквозь удушливый дым от лесного пожара. Уменьшив напор, Марат окатил медведицу водой из брандспойта, и несколько минут она стояла на месте, чуть поворачиваясь, чтобы шкура как следует пропиталась влагой. А потом медведица очень медленно, стараясь не испугать человека, сделала несколько небольших шагов и, остановившись в полуметре от Кузьминых, издала протяжный звук, больше всего похожий на слабый стон.
   Марат в замешательстве отступил на шаг, прекрасно понимая, что если зверь нападет, то вряд ли ему поможет металлический наконечник на брезентовом рукаве. И никто не поможет, потому что такого здоровенного хищника можно остановить только прямым попаданием из крупнокалиберного оружия, которого у спасателей, конечно же, не было. Но медведица нападать не собиралась, она низко наклонила голову, почти коснувшись ею земли, при этом остатки обгорелой шерсти разошлись и стали заметны кровоточащие ожоги на загривке зверя. Затем медведица развернулась и посмотрела в сторону подлеска, откуда появилась несколько минут назад, потом снова взглянула на людей, которые боялись пошевелиться, чтобы не спровоцировать нападение. Отбежав чуть в сторону, она повторила недавние телодвижения, будто просила помощи или звала за собой.
   Так оно и оказалось. Несколько спасателей под предводительством самого Марата пошли за медведицей, которая оглядывалась через каждые два шага, проверяя, не отстали ли люди, и метров через триста они обнаружили небольшой, но глубокий овраг. Медведица остановилась на самом краю и, опустив морду вниз, негромко заворчала. В ответ из темноты провала, заросшего пожухшим от жара кустарником, донеслось тихое хныканье.
   На самом дне оврага спасатели нашли прижавшихся друг к другу двух медвежат, целых и невредимых, но перепуганных пожаром до такой степени, что люди уже не казались им ужасными чудовищами, от которых пахло дымом и еще чем-то страшным и чужеродным, чем никогда не пахнет в лесу. Подросшие, размером с крупную собаку, с немаленькими когтями и острыми зубами, они даже не пытались сопротивляться, когда люди схватили их и начали вытаскивать из убежища; может быть, и голос матери, время от времени издававшей тихое ворчание, успокаивал детенышей.
   Наверху семья воссоединилась. Не обращая внимания на собственные раны, мохнатая мамаша облизала морды своим отпрыскам, и на этом телячьи нежности закончились. Ударом лапы придав медвежатам дополнительное ускорение, медведица, поднимая клубы горячего пепла, потрусила в сторону реки, на бегу обернувшись к людям и негромко, словно благодаря, рыкнув напоследок.
   "Повезло вам", - только и сказал Денис, без интереса выслушав рассказ Марата, не ожидавшего такого безразличия. Зная любовь Зорина ко всякой живности, он был готов к расспросам о том, какого роста медвежата, какие у них зубы, глаза, лапы, какая шкурка, к тысяче других вопросов, но их не последовало. Даже ни разу не улыбнувшись, Денис закрыл глаза и притворился, что спит, или и в самом деле заснул.
   Точно так же он реагировал и на родителей, почти каждый день приезжавших в клинику - нехотя отвечал на их вопросы, затем говорил, что устал и хочет спать, и отворачивался от них.
   Немного оживал Денис, только когда к нему прибегали его кошки. Покемошка сразу запрыгивала на койку, а Кузя обычно садился на пороге и пропускал в палату далеко не всех, производя свой собственный отбор посетителей и не стесняясь в случае необходимости продемонстрировать, а то и пустить в ход клыки и когти. Медведева кот всегда встречал радушно, при появлении командира превращаясь из грозного стража в умильную кису, и Покемошка не шипела рассерженной змеей на Вадима, когда тот расспрашивал Дениса о самочувствии, рассказывал о событиях в институте или пытался вызнать, не вспомнил ли Зорин хоть что-то.
   Как казалось Медведеву, Кузя особо охотно пропускал его, когда в палате находилась очередная посетительница, потому что появления Вадима девушки почему-то пугались и сбегали, оставляя его в легком недоумении: "Я что, такой страшный?" Но как-то раз кот довольно странно прореагировал на Медведева. Нет, он не стал шипеть, рычать и выпускать когти, наоборот, Кузя начал тереться о ноги, бодать их головой, мяукать и вообще всеми способами выпрашивать ласку, изображая из себя недоглаженную кису и мешая пройти. Поглаживание по спине и почесывание за ухом были признаны недостаточным, и Кузьма пошел на крайние, недостойные солидного кота меры, встав на задние лапы, а передними потянувшись к человеку. Со вздохом - не отвяжется ведь! - Вадим подхватил попрошайку и, на ходу наглаживая его, открыл дверь из тамбура в палату. И чуть не уронил кота, обнаружив очередную посетительницу, совершенно голую, устроившуюся на Денисе в позе наездницы. Ритмичные движения девушки и блуждавшая по лицу Зорина слабая, но довольная улыбка не оставляли никаких сомнений в том, чем они занимаются. Внимательно наблюдавшая за процессом Покемошка, обращаясь к Кузьме, укоризненным мявом сделала выговор за то, что он плохо исполняет возложенные на него обязанности сторожа, на что кот, явно опасаясь применения к нему физических мер воздействия за допущенную оплошность, прикинулся меховым ковриком и свалился с рук Медведева на пол.
   "Однако я не вовремя!" - ошарашенный увиденным, Вадим хотел уйти так, чтобы его никто не заметил, но неосторожно наступил на кошачий хвост, к несчастью оказавшийся у него под ногой. Кузьма, мгновенно ожив, взвыл диким голосом и метнулся под стол, а Медведев, едва удержавшись на ногах, нечаянно свалил стоявший поблизости стул. Покемошка, зашипев, одним прыжком пролетела пару метров от подоконника до стола и, вовремя не затормозив, снесла стоявший там стеклянный кувшин с остатками воды, чудом не разбившийся, но произведший грохота не меньше, чем упавший стул.
   - Все! Сейчас выставят и пропуск отберут!
   Вадим на несколько секунд застыл на месте, пытаясь перевести дух, и не поверил собственным ушам, когда услышал тихий смех.
   Смеялся, глядя на устроенный погром, Денис, а восседавшая на нем девушка изо всех сил зажимала рот ладонью, видимо, чтобы не расхохотаться в голос.
   - Привет, командир! - весело улыбнулся Денис и представил посетительницу: - А это - Вика.
   Девушка спрыгнула с кровати и, здороваясь, протянула руку:
   - Привет!
   Медведев кивнул и машинально пожал небольшую крепкую ладонь, одновременно разглядывая ни капли не смутившуюся девушку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся немногим моложе Дениса. Он сравнил бы ее с яблочком - некрупным, но крепким, до отказа налитым природным соком, такой естественной и жизнерадостной показалась ему Вика. "Наверное, Деньке такая и нужна, - невольно подумал он, - бойкая и шустрая. И не соплюшка двадцатилетняя. И без особых комплексов". И как бы подтверждая его мысли, Вика наклонилась к Денису и крепко поцеловала.
   - Это было классно! Ты вообще классный парень! Мы еще повторим это!
   Только после этого она стала одеваться, вытащив откуда-то из-под больничной койки футболку и джинсы.
   - Обязательно! - не стал отказываться Денис.
   Он вышел из обычного состояния апатии до такой степени, что слегка ущипнул Вику за голую попку, пока та, не натянув до конца джинсы, наклонилась, разыскивая на полу обувь. Это мелкое хулиганство было воспринято вполне благосклонно и вознаграждено еще одним поцелуем.
   - Пока-пока! Увидимся завтра!
   - Она ничего не забыла? - Вадим поставил опрокинутый стул, вернул на место опустевший кувшин и внимательно оглядел небольшую палату.
   - Ты про белье? - Денис, пыхтя от усилий, самостоятельно перевернулся на бок и натянул на себя простыню. - А она его не носит.
   - И что, джинсы ей не натирают? - задал довольно глупый вопрос Медведев.
   - Наверное, нет, - после недолгого раздумья решил Денис, - они ведь у нее не в обтяжку. Хорошая девчонка, - добавил он, - а я тогда ее бросил. Сбежал, как скот какой-то...
   И, хотя Вадим не расспрашивал его, Зорин, не скрывая ничего, рассказал об их с Викой знакомстве.
   - Она, оказывается, на меня совсем не обиделась, - подытожил он, - сказала, что я дольше других продержался. И вообще смелый, что остался, потому что многие сбегали прямо с порога. Жалела, что телефон не записала, и Илюху найти не могла, потому что не знала, где он теперь живет. А когда случайно встретила и узнала, что я здесь, в тот же день прибежала. Сегодня. - Денис смущенно улыбнулся. - И сразу сказала, что знает, что мне нужно.
   - Ну и молодец, - похвалил Вику Медведев.
   - Молодец, - согласился Денис, - и Покемошке она понравилась, та не шипела, не царапалась, а сразу на руки пошла.
   "Все, Дениска у нас пристроен, - с облегчением понял Вадим. - Если уж сама Покемошка одобрила, то больше ничье мнение не нужно". В том, что теперь дело быстро пойдет на поправку, он не сомневался, потому что заметил, как ожил Денис. "А что, почувствовал себя полноценным мужиком, - думал по дороге домой Медведев, - чего еще нужно? А то все ходят на цыпочках, как вокруг умирающего, мать с вечно заплаканными глазами приезжает, отец шепотом, как на похоронах, разговаривает, конечно, жить не захочется".
   Света одобрила действия Вики, когда Вадим рассказал дома о курьезном происшествии: "Нужно попросить Олега, чтобы ей сделали круглосуточный пропуск. Пусть и на ночь иногда остается, если будет такое желание у нее или у Дениса". И Медведев почти не удивился, когда Худяков согласился с идеей Светланы, не преминув, правда, возмутиться по поводу того, что вверенное ему отделение, если практиковать подобные методы реабилитации, быстро превратится в бордель в самом прямом смысле этого слова.

* * *

   В больницу Липова, маленького городка в пятнадцати километрах от Дегтярки, пациентов с тяжелыми травмами привозили редко, да и что могли сделать в этом случае врачи, имевшие в своем распоряжении оборудование сорокалетней давности? Рентген, гипс на сломанные кости, швы на раны, противостолбнячная сыворотка - вот и вся помощь. Чтобы разбираться с травмой головы, требовался специалист, а для этого пострадавшего нужно было везти в областной центр. Больничным транспортом служил старый "уазик", поездка на котором по ухабам разбитых дорог уж точно доконала бы пострадавшего, поэтому его оставили в Липовской больнице. Кости черепа, как показал снимок, были целы, рану зашили и стали ждать дальнейшего развития события, надеясь на то, что мужчина выживет.
   Пациент изо всех сил цеплялся за жизнь. У него было общее переохлаждение организма, наверное, он достаточно долго находился в реке. Из-за этого и, возможно, из-за попавшей в легкие воды развилась тяжелейшая двусторонняя пневмония. От неподвижности и плохого ухода - на всю больницу в сто коек было только две санитарки, а у загруженных сверх всяких нормативов медсестер просто не хватало ни сил, ни времени, чтобы заниматься еще и уходом за лежачими больными - появились пролежни, которые мгновенно загноились и начался сепсис. Антибиотики помогали плохо, всего лишь удерживая состояние на одном уровне. Каждый день врач с удивлением качал головой, осматривая больного, который балансировал на тонкой грани между жизнью и смертью.
   Так продолжалось больше месяца, потом организм нашел какие-то резервы, и дело очень медленно, но пошло на поправку. Однажды утром врач заметил открытые глаза, но радость его оказалась преждевременной: пустой бессмысленный взгляд - вот, что увидел он.
   Основные рефлексы были в норме, но ни одного проблеска мысли не отражалось в зеленых глазах. Пациент слышал, но ничего не понимал, человеческая речь для него не несла в себе никакого смысла и ничем не отличалась от остальных звуков; сам он тоже молчал, ни стоном, ни мычанием, ничем другим не пытаясь дать знать о своем существовании окружающим.
   - Мозг все-таки был поврежден, - с досадой произнес врач после очередного осмотра. - Можно даже предположить, в каком отделе, но не в какой степени. Здесь томография нужна, а мы со стетоскопом пытаемся диагноз поставить, у нас денег не то что на современное оборудование нет, на новокаин только-только хватает. Что уж тут говорить насчет лечения... Без операции не обойтись, нужно с областной больницей связываться, но кто на себя это возьмет? Наше руководство? Да не смешите меня!
   Пациент оставался безымянным, никто так и не заявил о пропаже человека с подобными приметами, да и примет-то особых не было, кроме редкостного цвета глаз и еле заметных следов татуировки на левом плече. В милиции подобное дело посчитали "висяком", отложили в сторону и забыли о нем.
   Время шло, пациент постепенно выздоравливал, он уже мог сидеть и даже сделал однажды попытку встать, но упал и до крови разбил голову, ударившись об основание металлической койки.
   - Ах ты, господи! - сокрушалась дежурившая в ту ночь медсестра, случайно заглянувшая в палату и обнаружившая его лежавшим на холодном полу в одной больничной рубахе. - Куда ж тебя понесло? Что тебе понадобилось? А если опять воспаление легких начнется? Помрешь ведь на этот раз!
   Аля Солдатова, выглядевшая намного старше своих тридцати пяти лет, но не утратившая былой красоты, и раньше разговаривала с бессловесным пациентом, когда кормила его, обтирала полотенцем или ставила ему уколы. Она делала это, потому что ей было порой до слез жалко этого совсем еще не старого мужчину, которого выловили из реки со страшными ранами, и строила разные предположения о том, что с ним могло произойти. Когда пациент пришёл в себя, всевозможных домыслов стало и того больше, так как оказалось, что он полностью потерял память и утратил способность говорить. Лечащий врач, в какой-то момент подумав, что пострадавший может быть иностранцем, пожурил самого себя за подобные фантазии, но извлёк из глубин памяти остатки английского языка и попробовал пообщаться с пациентом на нём. В ответ на "do you speak English" он получил такой же пустой взгляд, как и во время всех предыдущих попыток, и прекратил тщетные старания добиться от больного какой-либо реакции.
  
  

Оценка: 9.70*13  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | К.Вереск "Кошка для босса" (Женский роман) | | С.Лайм "Мертвая Академия. Печать Крови" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Летняя "Магический спецкурс. Второй семестр" (Попаданцы в другие миры) | | К.Вереск "Нам нельзя" (Женский роман) | | О.Коробкова "Ярмарка невест или русские не сдаются" (Приключенческое фэнтези) | | К.Юраш "Принц и Лишний" (Юмористическое фэнтези) | | С.Лайм "Страсть Черного палача" (Любовное фэнтези) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | | М.Воронцова "Мартини для горничной" (Юмор) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"