Камушкин Александр Владимирович: другие произведения.

Почти неделя (Раздолбайвство третьей степени)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ГЛЮКИ НАД ГОРОДОМ.


Суббота

   От пивной расходились в пору, когда солнце уже спряталось за верхушки крайних домов. Намаявшимся за день друзьям хотелось тишины и покоя, но по инерции компания продолжала дурачиться и веселиться. Стас, не соображавший уже ничего, божился устроить завтра все лучшим образом.
   - И клей "момент" будет? - уточнил шедший рядом Панк.
   - Все, - Стас обнял воздух руками.
   После полутора литровой посиделки в его квартире, отбило мозги даже Максу. На простейший вопрос Стаса, "что это за мешок?", перегнувшегося через спинку дивана и проткнувшего пальцем бумажную упаковку, он похлопал глазами и ответил: "Забыл!". Максовское тело приближалось к такому состоянию, когда мелкие компоненты реальности уже не воспринимались.
   - Сейчас спрошу у Сереги, он должен помнить.
   Но здоровье последнего было истощено. Сидя на табуретке и наклонившись вперед, он спал.
   - А ты-то хоть помнишь, что там? - вопрос адресовался крутившемуся возле письменного стола Панку.
   - Конечно! - и он постучал себя по лбу, вызывая из памяти нужную информацию. - Там кокосовая крошка.
   - И зачем она нам нужна? - Стас поднес палец с налипшим на него белым порошком к переносице Макса.
   Тот свел глаза, пытаясь разглядеть цель с такого близкого расстояния. Но пальцев почему то сразу стало два. Чем ломать глаза, проще все было выяснить у Панка.
   - Слышал, человек интересуется зачем?
   - Ясное дело, продавать, мы же за этим его и свистнули, - доводы Панка выглядели логичными.
   - Нужен клиент, чтобы взял все сразу, - Макс погладил разорванный мешок.
   - Без вопросов, - Стас вытер палец о кожаную обивку.- У меня знакомый шеф-повар, спихнем ему.
   - Годится! - набежавшей невидимой волной Макса качнуло в сторону, поднимая в нем муть обрывочных воспоминаний.- Но почему-то у меня такое ощущение, что этот мешок очень опасен.
   - Верно, если Стас его съест целиком, то непременно загнется, так что смотри, много этой гадости не лопай, - предупредил приятеля все помнящий и прекрасно соображавший Панк.
   - Коли обо всем поговорим, надо трогаться, - Макс настроил резкость на дверной проем.
   Все опасения в нем успокоились.
   Подняв в коридоре с пола ложечку для обуви, Панк попытался представить ее назначение. Вернулся в комнату, может там она к чему-нибудь подойдет. Ее серый беж был близок по цвету к пластиковой панели компьютера. На столе глаза Панка заинтересовали валявшиеся россыпью пакетики, такие маленькие и классные. Положив обувную ложечку на монитор, он сгреб чеки с героином в карман. Действия этого никто не заметил. Стас, отвернувшись к стене, спал на диване, Серега был занят тем же, правда, уже не на табуретке, а завалившись под нее. А Макс боролся с замком на входной двери, начисто позабыв, про существование второго нижнего. Сам Панк о том, что свершил позабыл тут же. И уже дома, вытаскивая по одному из кармана пакетики, удивлялся невиданной находке. Все прояснил сползший со шторы таракан.
   - Хороший у тебя героин! - насекомое запустило усики в один из чеков.
   - Вот здорово, а ты почем знаешь? - Панк засомневался в компетентности таракана.
   - Ты меня что, не узнал, я же Чегевар! - насекомое вытянулось во весь рост, давая осмотреть себя подробнее. Теперь Панк разглядел бороду и повязку на голове.
   - А чего ты сегодня такой маленький? - он пододвинул к таракану еще один пакетик.
   - У тебя же закрыто, пришлось под дверью пролезать в щель. Да, кстати, я не один, со мной Лилька с Ксюхой, - на стол выползли еще два таракана.
   - Привет Панк, какая у тебя квартирка миленькая, - насекомое с золотым колечком на губе и вправду походило на Лильку.
   - Может, поживем у него немного? - Ксюха, перебирая всеми лапками, вскарабкалась по гофрированной трубке настольной лампы на плафон.- Нам этого порошка оттопыриваться на год хватит.
   - А как же вы колоться будете? У вас не то, что вен, даже крови, наверное, нет, - Панк пожалел бедных тараканов.
   - Ничего подобного, у нас все, как у людей, - Чегевар засучил рукава на четырех свободных верхних лапах.
   Под покрытой жесткими волосками кожей, просматривались синие прожилки. Лилька сбегала под стол и приволокла снизу хитрое приспособление в половину ее роста. Прищурившись, Панк определил в нем керосинку. Подкачав устройство, Лилька, при помощи двух соринок выбила искру, и керосинка подхватила огонек красноватым пламенем. Ксюха, как настоящая хозяйка, достала из дамской сумочки кастрюлю и, насыпав в нее героина из чека, поставила вариться зелье на плиту. В минуту все сготовилось. Чегевар, набирая в шприц, поочередно вколол девчонкам, а затем и себе. Перевернувшись на спины, тараканы принялись подрыгивать лапками. При этом их размеры и облик стали меняться. Все увеличиваясь, они теснили друг друга со стола. Первым слетел на пол Чегевар, там и закончивший мутацию, а вот Ксюха спланировала удачнее. Прямо на колени к Панку.
   - После такого ширева, я себя снова чувствую человеком! - она поцеловала Панка в макушку. Ксюхина грудь располагалась на уровне его лица, а вес, давивший на колени, превышал сотню килограммов. Лилька, оставшаяся на столе, помещалась теперь на нем частично. Голове и ногам места не хватало. При ширине комнаты в два с половиной метра, как следует потянуться ей не удалось, руки и ноги упирались в противоположные стены.
   - Вы что, витамин роста приняли? - Панк спихнул ксюхин зад со своих расплющенных ног.
   Тараканами троица студентов ему больше нравилась. А теперь эти здоровенные, как баскетболисты люди, могли его запросто затоптать.
   - А ты сам попробуй и узнаешь! - Чегевар уселся по-турецки на ковралине.
   - Алексей, с кем ты там разговариваешь? - за стеной послышался голос проснувшейся матери Панка.
   - Тебе показалось! - чтобы не травмировать родительницу видом слоноподобных друзей, Панк стал их прятать по комнате. Лильке нашлось место за шторой. Чегевар еле влез под стол, а Ксюха оказалась в углу, за шкафом. Маскировка получилась мнимой, штора четко обрисовала лилькины формы, а за стулом, приставленным к столу, Чегевара мог не разглядеть только слепой. Лишь Ксюха, благодаря шкафным антресолям находилась в полной анонимности. Раиса Викторовна в платке, повязанном поверх бигудей, прикрывая рукой зевоту, зажгла верхний свет в комнате сына. Панк, сидя на краешке стола, создавал видимость чтения газеты. Развернутая во всю свою бумажную ширь, она прикрывала наиболее выделяющиеся мести лилькиного тела.
   - Опять видения посещают? - Раиса Викторовна потрогала лоб Панка.
   - Нет мам, просто решил вслух почитать.
   Хулиганистая Лилька, незаметно высунув ногу из-за шторы, щекотала ему под коленкой.
   - Может, таблеточку примешь? - мать достала из халата пузырек с транквилизаторами.
   - Не хочу, - Панк помотал головой.
   - Тогда, нечего портить глаза, ложись спать, - Раиса Викторовна, отобрав у сына газету, ушла в свою комнату.
   - Прикинь, она считает, что мы глюки, - Чегевар тужился вылезти из-под стола.
   - А что, из меня получилась бы неплохая фея, - Ксюха, достав с верхней полки фетровую шляпу с полями, кокетливо надела ее на голову.
   - Да вы не обращайте на мать особого внимания, она думает, что я поехал по фазе, - Панк помог выбраться Чегевару из заточения.
   - Кстати, мы уже с полчаса гостюем, а ты нас так ничем и не подчивал, - Лилька дунула в найденную на окне морскую раковину и, поднеся к уху, стала плавно покачиваться, слушая шелест волн.
   - Сейчас гляну в холодильнике, - Панк прикинул, что эти втроем с большой голодухи слона с хоботом и копытами съедят. В утробе "стинола" ничего масштабного не нашлось. Выручила полная кастрюля голубцов, оставшаяся на плите. Прихватив также каравай черного хлеба и банку с клубничным засахарившимся прошлогодним вареньем, Панк еле удерживая всю эту снедь, на цыпочках пошел к себе.
   Про ложки вилки и ножи он впопыхах забыл.
   - Так даже лучше, будем есть по-восточному, руками, - Лилька, все также слушая мелодию морских просторов, изобразила танец живота, при этом задевая люстру головой.
   - Чтобы все было по-настоящему, надо трапезничать на полу, - Ксюха села посреди комнаты, приглашая остальных последовать ее примеру.
   Гости кушали весело, с аппетитом. Не делая различий между сладким и соленым. Голубцы заедались ломтями хлеба с густым слоем варенья сверху. Сытого хозяина девчонки стали подкармливать из своих рук. Панк не успевал пережевывать пищу, как новая порция голубцов или бутерброда с вареньем отправлялась к нему в рот. От заворота кишок его спасло то, что кастрюля была всего трехлитровая, а банка варенья - восемьсот граммовая. Будь эти емкости чуть побольше, он точно бы лопнул.
   - Вы в институт еще ходите? - раздувшийся живот мешал Панку ползти к столу.
   - Да, есть там еще кое-какие дела, - Чегевар слизывал остатки варенья с лилькиных губ.
   - А как ты в отношении наладить небольшой бизнес? - Панк взял двумя пальцами чек со стола.
   - Сейчас народу не то, что осенью, но попробовать можно, - язык Чегевара уже добрался до мочки лилькиного уха.
   А та, в свою очередь, запустив ему руку под рубашку, прохаживалась ноготками по спине. Дабы потом не возникло разногласий, Панк составил бумагу, куда вписал количество человек, краткие данные о Чегеваре, сегодняшнее число, вплоть до минуты, расписался внизу сам и дал поставить закорючку новому компаньону.
   - Надоело сидеть в четырех стенах, хочется полетать на облаках, - скучавшая до того без дела Ксюха, подойдя к окну, раздвинула занавески и устремила взор на звездное небо.
   - Да тебе только пикировать с такими габаритами! - Панк просунул расписку между книгами на полке.
   - Понимал бы чего, - Ксюха, глянув на него свысока, открыла оконную задвижку. - Тут самое главное выждать момент, когда облако проплывет мимо. Оттолкнуться посильнее и запрыгнуть на тучку.
   - Сомневаюсь, чтобы облако тебя выдержало, - Панк с ногами залез на стол, ближе увидеть звезды, нет ли там какого подвоха. Лилька с Чегеваром настолько увлеклись кувырканием на полу, что окружающих просто не замечали.
   Ксюха, встав на подоконник и взявшись рукой за фрамугу окна, высунулась на улицу. Весь день клубившиеся над городом облака к ночи как нарочно рассосались. На несколько минут Ксюха замерла в ожидании. И вот на желтом фоне луны показалось не одно, а сразу два облачка, небольшие вытянутой формы.
   - Годятся? - спросил Панк, зыря в театральный бинокль.
   - Пусть подойдут ближе, - Ксюха согнула ноги в коленях, приготовившись для прыжка.
   Было удивительно наблюдать, как облака строго следовали к панковскому дому, будто намагниченные.
   - Пора! - Ксюха взмыла вверх, рассекая перед собой воздух вытянутыми руками. Притяжение земли для нее перестало существовать. Подлетев к облаку, она ухватилась за волнистый край, подтянулась и, перевернувшись через голову в акробатическом прыжке, приземлилась в самый центр тучки.
   - Эге-ге-гей! Там внизу, хватит спать, айда ко мне кататься! - Ксюха радостно размахивала руками. Этот призыв каким-то краем долетел к Лильке с Чегеваром. Перестав целоваться, они потянулись шеями с запрокинутыми головами к окну.
   - А что там, собственно, происходит? - с перевернутым изображением мозги Чегевара не справлялись.
   - По-моему, Ксюхе все-таки удалось стать феей, - Лилька упиралась в грудь Чегевара локтями.
   - Ничего подобного, вы тоже так можете, - Ксюха перепрыгнула на второе облако.
   - А куда они плывут? - расставаться с биноклем Панк наотрез отказывался, и Лильке пришлось скрутить из газеты далекое подобие подзорной трубы.
   - Не знаю, может, на юг, а вообще, это не важно. Мне так здорово, что хочется петь! - Ксюха закружилась, порхая над барашками тумана, мурлыкая мелодию из оперетты.
   Ее вращения передались облакам, и они по спирали пошли то подниматься ввысь, то опускаться к самым окнам. Проплывая совсем рядом, Ксюхе удалось ухватить Панка за рубаху и перетащить к себе на тучку. Для парня все произошло настолько стремительно, что он не успел даже пискнуть в знак неудовольствия. Прижавшись к Ксюхе как малое дитя и зажмурив глаза, Панк боялся вздохнуть. Казалось, если шелохнуться, то это хрупкое равновесие нарушится и тогда прощай жизнь. На асфальте от него не останется и котлеты. Ветер теребил волосы, проникал под рубашку, надувая ее парусом, играл штанинами брюк. Но любопытство сильнее страха, "что там внизу и как?". Сначала Панк краешком глаза посмотрел на облако, на котором находился. "Ничего, кажись жив!", и он приоткрыл вторую ресницу. Со всех сторон окружало темное небо, а звезды совсем радом, только протяни руку и можно потрогать. Осмелев, Панк по-пластунски подполз к краю облака и глянул вниз. Сверху микрорайон совсем другой. Кругом спичечные коробки, подсвеченные огоньками. Собственный дом он узнал только, когда заметил в одном из окон Чегевара и Лильку, изменившую конструкцию газетной трубы на рупор. Они что-то скандировали.
   - Похоже на "спасите наши души!", - Панк вылепил из тумана подобие спинки кресла. Получилось очень удобно и мягко. Облака долго кружились у самой луны. Лилька, не дождавшись возращения летунов, выпорхнула из окна к ним навстречу. Но девушку подвел глазомер, промахнувшись, она пролетела в нескольких метрах правее от тучи. Постепенно движение замедлилось, и вот она, зависнув, пошла по дуге падать вниз. Панк, загребая руками воздух, направил облако наперехват. Лилька с шумом ушла в спасительный туман с головой. Тут же из клубов показалось ее озорное лицо.
   - Не ждали гостей? - в волосах курился белый дымок.
   - А предупредить заранее не могла? Я на этой каракатице еле успел тебя подхватить, - Панк выбрался из пилотского кресла. Ксюха дурачась, боднула их своим облаком. Удар получился мягким, но Панк все равно не удержался на ногах и клюнул носом золотистый от цвета луны барашек.
   - Месть! - он погрозил кулаком Ксюхе, стремившейся спрятаться на облаке за домами. - Я тебя сейчас так приплюсну, что будешь у меня потом на стенке висеть, как календарик.
   - Бе-бе-бе, - Ксюха, показав язык, вытянула средние пальцы на обеих руках.
   - Нас еще и посылать! - Панк пульнул в нее куском тумана, но Ксюха уже укрылась за углом здания. И сгусток облака впечатался в стекло балкона. Подрагивая он собрал свою растекшуюся форму и, отпружинив, полетел обратно к своим сородичам. Спасаясь от такого бумеранга, Панк побежал в хвостовую часть тучи, но столкнувшись на ходу с хохотавшей Лилькой получил туманом в спину.
   - Этим выстрелом меня прошило насквозь, - Панк держал Лильку за бедра.
   Раиса Викторовна, откинув одеяло, прислушалась, из комнаты сына доносился противный скрип. Виктор Павлович, отец Панка, перевернувшись на спину, перекрыл храпом другие шумы.
   - Так я точно не засну, - Раиса Викторовна достала одну таблетку из пузырька, выписанного доктором для сына, и положила на язык.
   Вода в стакане на тумбочке кончилась. " В сухую не проглочу, придется идти на кухню". Налив из банки фильтрованной воды в кружку с нарисованными цыплятами, она запила лекарство. Ставившей на полку бокал Раисе Викторовне снова послышался скрип. "Какой неприятный звук, даже мурашки прошибает". Ветер, проникавший в открытое настежь окно телепал шторы. Панка в комнате не было, диван стоял не разобранный. "Опять его среди ночи к дружкам понесло! А может он ...!" Ее пронзила страшная догадка, Раиса Викторовна глянула вниз под окно. "Нет. Все в порядке!" Прожектор у подъезда освещал каждый кустик. Ни помятостей, ни сломанных веток, ни следов. И опять этот противный скрип справа. "Неужели, створка окна может издавать такие ужасные звуки?".
   Панк махнул рукой с облака Чегеваре, "мол, прячься". Но тот все также продолжал раскачиваться на оконной раме. Раиса Викторовна взглянула в его сторону, но ничего с ее точки зрения странного не обнаружила, да и закрылась правая створка легко. Она хотела закрыть и вторую половину, но в последний момент передумала. "Совсем без свежего воздуха нельзя". При закрытии Чегеваре чуть не отдавили пальцы. Постояв на оцинкованном отливе окна, он начал вытанцовывать ламбаду. У Панка замерло сердце, когда он увидел, как прогибается тонкий слой металла под ногами этого исполина. "Чегевара нужно забирать, причем срочно, пока он все окно не разворотил". К счастью для Панка, когда студент-переросток стал приплясывать, Раиса Викторовна уже вышла из комнаты. Ксюха, убедившаяся, что наступил мир, выплыла из-за дома.
   - Тащи к себе этого артиста, - получила она указание, от плававшего значительно выше Панка. Заставлять Чегевара не пришлось. Он с большой охотой перешел на облако. Так к нему близко подлетела Ксюха.
   - А теперь давайте, кто выше поднимется, - Лилька уселось в подогнанное под Панка туманно пилотское кресло.
   - Так не честно, у вас вон какое преимущество, - Ксюха вытянула руку, стараясь достать до верхнего облака. Но для этого ей надо было вырасти до размеров шестнадцатиэтажного здания. - Нам нужна фора в пять секунд.
   - Согласны, только считать буду я, - показав растопыренную ладонь, Панк приготовился загибать пальцы. - Старт! - дав отмашку, он скороговоркой выпалил цифры одним большим неразборчивым словом и, пренебрегая очередностью, сжал сразу все пальцы, получив фигуру в просторечье называемую дулей.
   За столь краткий миг Чегевар с Ксюхой не успели сравняться с коварно их обманувшими конкурентами. Чтобы еще больше увеличить отрыв, Лилька задрала нос тучи так круто, что Панку пришлось зарыться в туман, дабы не скатиться на землю. Несмотря на видимую пышность, облако совсем не согрело Панка. Первыми похолодание восприняли уши, за ними стало покалывать кожу на оголенных по локоть руках. Собачий холод с каждым метром подъема проникал все глубже под одежду. Разлепив заиндевевшие ресницы, он посмотрел, как там догоняющие. На второй туче наблюдались теже признаки обморожения. Чегевар растирался туманом, а Ксюха, похлопывая себя по плечам, делала подскоки на месте. Как были дела у Лильки, только по ее развивающимся волосам, Панк определить не мог. Попытка спросить не удалась. Голос сел так, что собственные уши его различали с трудом. Ко всему прочему, у воздуха появилась одна особенность: при обычном вдохе его уже не хватало. Перед глазами замелькали черные точки, а мысли о холоде из головы утекали вместе с остальными. Пока сообразиловка не замерзла окончательно, он стал карабкаться по выступам тумана к Лильке. Девчонку уже основательно припорошило изморозью. Пара изо рта не наблюдалось. "Уж не окочурилась?". Панк прикоснулся к шее в области сонной артерии, раз под его пальцами что-то колыхнулось. "Жизнь в Лильке еще теплиться". Облако без штурвала и рычагов, приняв мысленную команду Панка, не меняя наклона, полетело обратно к теплой и насыщенной кислородом поверхности. Чегевар с Ксюхой не стали доводить себя до такого плачевного состояния и, паря над крышами микрорайона, выглядели, скорее, победителями, чем побежденными. Кровь в сосудах у Лильки вновь приобретала жидкую форму. И ее стало трясти. Состыковав облака, Ксюха бросилась на помощь к подруге.
   - Ее надо немедленно к доктору! - Ксюха старалась теплым дыханием отогреть обмороженное лицо Лильки.
   - Дело-то пустяшное, девчонке всего только надо горяченького попить, - за диагностику больной взялся Чегевар. Он оттянул нижние веки, проверил реакцию зрачков, отдаляя и приближая палец, заглянул в рот.- Ну что, небо хорошее!
   - Откуда ты это все знаешь? - Панк не сомневался, "Чегевар учился на кого угодно, только не на медика".
   - Люди у нас нынче слабенькие пошли, так, что кое-какого опыта я успел поднабраться, починяя чужое здоровье.
   Чегевар так уже и рисовался Панку в белом халате и шапочке с крестом, держащим в руках скальпель и градусник.
   - Где же сейчас раздобыть горячего, - кругом Панка кроме далеких звезд и темного неба ничего не виднелось.
   - Не туда смотришь, бери ниже, вон твое окно, там этого добра завались! - Чегевар провел ладонью над своей макушкой.
   "Вот балда!", Панк позабыл совсем, что он человек, став за короткое время неотделимой частью неба. Подлетев к родимому окну, он отметил про себя: "Хорошо, что мать опять открыла все окно. Лучше будет забираться в комнату". Пригнув голову, чтобы не удариться лбом о бетонную балку, Панк сделал шаг с облака на подоконник, второй и третий на стол и спрыгнул на пол в комнате. Приземление получилось жестче запланированного, смягчающего ковролина под ногами не оказалось. Голый линолеум. "Кто же до такой степени мог оборзеть, чтобы среди ночи своровать напольное покрытие. Может мать с отцом? Им-то зачем, сами мне его полгода назад покупали. Тогда младший брат! Нет, он сейчас дрыхнет без задних ног, да у одного и силенок не хватит, шкаф с диваном двигать". Слабая ночная освещенность помешала Панку сразу заметить: шкаф развернут по-другому, лицом к окну, антресолей больше нет, а сам он стал шире и пузатее. Теперь очередь дошла до изменений, произошедших с диваном. Он натурально превратился в двуспальную кровать, а что самое парадоксальное, под простынями на ней спали двое. Панк оглядел первого: "Ага, мужик с лысиной, и не знакомый!". Он подошел к изголовью с другой стороны: "И баба тоже чужая! Может, дальние родственники из деревни приехали, пока он летал? Спрошу у родоков, к чему все эти перемены!". В большой комнате и коридоре все выглядело не так как обычно: "Кажись, начинаю догонять! Это не моя квартира". Панк прыснул от смеха: "Хренов Эскулап, все перепутал, привез меня не к тому окну". Панк проделал обратный путь, шаг на стул, два по столу, один на подоконник, и вот оно облако, "чтоб его неладное!".
   - Тебя что, прогуляться послали? Где горячая вода? - Чегевар нетерпеливо протягивал руку.
   - Видно зрение у тебя совсем сдало, раз ты уже не только чайник, дом разглядеть не можешь! - Панк подошел к лежавшей на боку, накрытой куском тумана, Лильке.
   - Что ты мутишь, говори конкретно, - Чегевар отгородил от него пациентку плечом.
   - Окно с домом не мое, - Панк стал указывать на панельные стены, и на здание в общем.
   - Хороший ход, значит, я в таком доме живу?! Ты же первый согласился с координатами.
   - Кто, я? - Панк с Чегеваром сгрудились.
   Правда, это было не совсем верно. Панк упирался грудью в живот рослого оппонента.
   - Хватит вам петушиться! - Ксюха сейчас одна пребывала в здравом уме и твердой памяти.- В этой квартире что, даже чайника нет?
   - А я на кухне не смотрел! - Панк перестал пыжиться и упираться.
   - Так сходи, видишь, Лилька все такая же синяя! - Надо сказать, что при лунном свете лицо у самой Ксюхи было приблизительно такого же цвета.
   Панк снова нырнул в окно. План действий был ясен. Однако его занимало - за кого могут принять, ненароком проснувшиеся хозяева такого не званного визитера. "Может за грабителя? Да нет, я же нож к горлу не приставляю с требованием отдать все деньги. Тогда за воришку. Да, эта роль по мне! Мало ли, может, у меня дома чайника нет!" С такими раздумьями он выбрел на кухню. "На газу долго. Хорошо, что сюда дошла цивилизация. "Тефаль" - это сила". Панк залил в носик электрочайника воды из под крана под завязку так, что поплавок на шкале залип в верхней точке. Изрядно сжирая электричество, прибор, как работяга, зашумел, кипятя воду. Панк все боялся, что жидкость получится недостаточно теплой. Как и положено вышел перебор. "Тефаль" закипел. "Теперь я похож на соседа-пьяницу, у которого в собственной квартире даже кипятильника не осталось". Длинные руки Чегевара, просунутые в окно, заканчивались аккурат возле двери, в которую Панк внес дышащий жаром чайник. Обжигая ладони, Чегевар вытянул "тефаль" за бока наружу. Отпустить ручку Панк не успел и, проехавшись пузом по столу, затормозился в рыхлом тумане.
   - Ксюха, подними ей голову, - Чегевар поднес носик к синюшным губам Лильки.
   - Неужели ты будешь заливать в нее кипяток, - Панк потрогал свежую царапину на животе, полученную от железного крепления на подоконнике.
   - Выжидать, еще хуже получится. А кипяток для нее сейчас в самый раз, все тело взбодрит, - разжав рот Лильки, Чегевар влил первую пробную порцию из "тефаля".
   Водя ушла в глубь желудка без каких-либо протестов со стороны организма.
   - Ну что ж, увеличим дозу! - студент-реаниматор, перевернув чайник кверху дном, опорожнил его больше, чем на половину и останавливаться до полного опустошения емкости он не собирался.
   Но неожиданно вода с паром брызнула обратно из уст Лильки, обдав Панка с Чегеваром кипятком. Отбросив чайник эскулап заголосил, растирая глаза кулаками. Панку тоже досталось прилично. Обоженные лицо и шея запылали. С возгласом "У ё...!" он нырнул в глубь облака. Одна Ксюха, находившаяся за спиной подруги осталась целая и невредимая. Уже вся влитая в Лильку вода закончилась и она перешла на один пар.
   - Оживили на свою голову! Она нас живьем изжарит! - Чегевар с растертыми до красноты глазами отползал боком подальше от эпицентра бедствия.
   Исправляя положение, Панк, вынырнув из облака, нахлобучил на голову Лильке плотный сгусток тумана. Тут же пошло вскипание холодных паров. Лилька замотала головой в попытке скинуть с себя завесу, но та, словно прилипла. Борьба шла до той поры, пока под действием температуры комок тумана не расширился до размеров легковой машины и, соскользнув с лица Лильки, устремился в небеса. Теперь в ней закончился и пар. Температура тела пришла к положенным тридцать шесть и шесть.
   - Зачем вы меня разбудили, я видела такой шикарный сон. Другую галактику. Там звезды не такие, как у нас. На них можно преспокойно жить. Еще немного и я бы установила контакт с тамошними жителями.
   - Мы же не знали, что тебе там так хорошо! - Ксюха расчесывала пальцами спутанные волосы подруги.
   - А ты координаты галактики запомнила? - сидя на тумане Чегевар обхватывал руками колени.
   - Мне было как-то ни к чему, но от других галактик могу отличить сразу, хоть за миллион световых лет.
   - В чем тогда дело, сейчас слетаем и найдем, - Чегевар произнес это так просто, словно речь шла о пяти рублях, затерявшихся в кармане, - Ксюха, ты как?
   - Вообще-то я не любопытная, но походить своими ногами по живой звезде - это круто, я согласна!
   - А ты что скажешь? - Чегевар перевел взгляд на Панка.
   - Нет, я не могу, завтра на работу идти.
   - Зачем ты врешь, какая может быть работа в субботу? - Ксюха достала из сумочки календарик.
   - Так я имел в виду дачу, колодец надо копать, - отмазку Панк лепил прямо на ходу.
   - Если хочешь знать, нам тоже завтра с утра в институт, - Лильке так хотелось, чтоб ту красоту из сна увидело как можно больше людей.
   - Давайте лучше в другой раз, и вообще что-то спать охота, - Панк демонстративно зевнул.
   Слетать, конечно, хотелось, но беспокоило то, что они могли элементарно заблудиться в бесконечной вселенной.
   - Чего упрямца уговаривать, без лишнего груза мы быстрее долетим, - Чегевар двинул облако по микрорайону, высматривая дом Панка.
   Они плыли так низко над крышами, что брюхами туч погнули не одну телевизионную антену.
   - Вот этот теперь точно мой, - Панк прикоснулся к шершавой стене здания, - и как я мог с другим спутать, ведь всю жизнь в нем провел, даже если глаза завезать, по запаху сыщу.
   - Этот и вправду накатался, видишь, как его на малую родину потянуло, - Чегевар спланировал к шестому этажу.
   Обнявшись и попращавшись на прощание с девчонками и пожав руку бородатому потомку революционера, Панк перебрался в свою комнату.
   - Чуть не забыл спросить, снова замерзнуть не боитесь?
   - Нет, все-таки что-то хорошее в нем есть, - Чегевар прервал отчаливание от дома, - глянь у себя тепленькую одежонку.
   Открыв шкаф, Панк посмотрел на ряд рубашек, брюк и другой всячины.
   - Боюсь на ваш размерчик здесь ничего.
   - А вот что такое красненькое на полке лежит? - Ксюха уже была рядом в комнате.
   - Пуховое одеяло, - Панк с трудом вытянул, крупную, перевязанную для компактности постельную вещь.
   - То, что надо, греет не хуже парной, - Ксюха, разорвав веревку, накинула одеяло на плечи, - И еще мы возьмем твой матрац, подушки от дивана и все шарфы.
   На взгляд Ксюхи, в комнате больше ничего согревающего не нашлось. Сложив на облаке все пожитки, они еще раз попрощались с Панком.
   - До скорого! - Чегевар за время стоянки водрузил второе облако над первым, скрепив их клубами тумана, получился странного вида катамаран.
   Сделав неспешный круг почета над двором, облачная конструкция с удвоенной энергией устремилась ввысь. Панк провожал отважных путешественников взглядом. Облако становилось все меньше и меньше. Вот уже еле различимая точка. Прибегнув к помощи бинокля, он на короткое время укрупнил объект, но и оптика была не в силах сократить такое большое расстояние. "Если так дело пойдет, к утру точно долетят". Зевнув, теперь уже по-настоящему, Панк отошел от окна. "Придется приноравливаться спать на голом диване", он лег на обшитый тканью деревянный лежак, подбил поудобнее подушку и закрыл глаза, "а может, все-таки, стоило с ними махнуть!".
  
  
   Выдавив из тюбика пасту на щетку Матвеев глядя в зеркало за правильностью происходящего процесса, принялся втирать "Блендомед" в зубную эмаль. Заглушаемые потоками воды из под крана, в ванную через открытую дверь все же доходили шумы работающего телевизора. Ухо уловило знакомые слова. С щеткой в зубах и ртом полным белой пены он вошел в спальню. По "филипсу", стоящему возле самого окна, молодой и нахальный корреспондент в коридоре больничного заведения вел свой репортаж. Его попытки заговорить с кем ни будь из врачей, были безуспешными. Медики, торопясь, проходили мимо, протягиваемого к ним микрофона. Только один на бегу повернул голову и сказал несколько слов настолько народных, что пришлось заглушать их писком. "Чего он здесь суетится?" Матвеев узнал парня, он вел репортаж о попытке подрыва банка. На следующем кадре корреспондент нашел хоть какого-то собеседника в белом халате. Словоохотливая и радушная не то нянечка, не то уборщица с ведром в руке отвечала на вопрос: "Поступал ли вчера вечером больной со множественными огнестрельными ранениями".
   -Дай-ка я вспомню. Привезли, как ты говоришь, правильно, поздно. Кровь из него так и лилась. Я еще потом весь коридор перемывала.
   - Сейчас он, в каком состоянии? - Камера взяла более общий план, в котором нашлось место и корреспонденту.
   - В морг сегодня никого вроде не свозили, - бабулька потерла переносицу, - значит в реанимации. Да вы не волнуйтесь, у нас здесь хорошо лечат. На той неделе человека по кускам привезли, и то собрали, сшили как надо. Сейчас уже в общей палате поправляется.
   Корреспондент сделал знак глазами оператору вырубать аппаратуру. В последнем кадре на фоне больничного корпуса журналист разобъяснил все, что он хотел показать.
   - Как удалось выяснить, покушение было совершено на Баютдинова, занимающего один из ключевых постов в банке "СЛАВА". В котором двумя днями раньше было обезврежено взрывное устройство. По-видимому, это звенья одной цепи, в переделе сфер собственности. Мы будем и дальше держать телезрителей в курсе и проведем свое собственное журналистское расследование, о том кто это все совершил, и какие криминальные авторитеты, а может быть, даже, высокопоставленные чиновники стоят за этими преступлениями. И последнее, в ближайшие часы мы покажем фото робот одного из преступников. Сейчас его составляют очевидцы, находившиеся в момент покушения неподалеку, - Коротко стриженная худенькая блондинка-коментатор взяла эфир в свои руки. Поджимаемая временем, она бегло читала с листа новости, поднимая глаза в конце каждой фразы к объективу. Переварить такой поток информации мог разве что компьютер. Блондинка уложилась в аккурат под рекламу. А вот этот блок, напротив, был доходчив, навязчив, и нес всего одну мысль "купи меня, я лучший"!
   Матвеев как завороженный смотрел на экран, в надежде услышать еще хоть слово о покушении. Выйдя из короткого транса, он схватил первые попавшиеся штаны из гардероба, впрыгнул в них на ходу, подобрал с дивана в каминном зале вязаный пуловер и, забыв совсем о существовании носок, надел кожаные мокасины на босу ногу. Уже в коридоре с барсеткой, документами и ключами от машины, он избавился от зубной щетки и, отерев рот от пены рукавом, стал запирать все четыре замка на входной двери. Ключи никак не хотели попадать в замочную скважину. Матвеев злился и еще больше нервничал, отчего руки перестали совсем слушаться. Изведя себя окончательно, он закрыл три замка. Ключ от четвертого погнулся. В такой утренней спешке все летело вверх тормашками, но оставалась одна программа в голове, "чертова дверь", и отменить ее, Матвеев был не в силах. Распрямив о стену ключ, он двумя руками провернул его в замке. "Теперь вниз, скорее! На дачу к Прорабу. Ну, надо же, эти двое стреляли в Баютдинова, и даже не удосужились позвонить мне после этого! Если бы телевизор не включил, так бы целый день ничего и не знал. Второе дело уже заваливают. Приеду, урою обоих!" Врубая передачу на "мэрседесе", и набирая скорость, он не почувствовал изменений в поведении машины. Да и не мудрено. Ночью над ней колдовали умельцы своего дела, определить причину аварии по развороченной груде железа не сможет даже специалист.
  
  
   Гена уже так вжился в кухню, что в комнаты его особенно не тянуло. Здесь у него были все удобства под рукой, диван, холодильник, плита, телевизор, да и ванна с туалетом в двух шагах. Сомов на прокопченной чугунной сковороде жарил яичницу. Десяток желтков и белков шкварчали на среднем огне. Щепотка крупно помолотой соли сверху, и блюдо готово. Гена наблюдал за приготовлением завтрака, не вставая, положив руки под голову. Вытирая обветшавшим махровым полотенцем капли воды с груди и плечей, из ванны вышел Прораб.
   - Пахнет съедобно, - потянул он носом, - еще бы кофейку растворимого.
   - О чем ты говоришь, сейчас надо водки, опохмелиться, - Гена почесал небритую щеку
   - Ладно, купим и того, и другого, - еще вчера вечером Прораб ознакомился с содержанием кухонных полок, и ничего кроме приправ и макарон не обнаружил.
   - Давайте сначала пожрем, - Сомов поставил сковороду на сложенные на столе газеты.
   Прораб надавил кнопку телевизора. Щелчка не последовало, попробовал еще раз, но получил от телевизора такую же вялую реакцию.
   - Там что-то случилось, - Гена отер грязную вилку горбушкой черного хлеба.
   - На ночь я его из сети вырубаю, чтобы спать не мешал.
   Запитав телевизор Прораб стал переключать тумблер.
   Виднелась одна программа, остальные от нехватки сигнала расплывались по экрану белым молоком.
   - Все-таки жив, остался! - поддев кусок яичницы, Сомов глядел за новостями.
   - Да, крепкий гад, столько в него пуль вгрохал. А что за больница? - Прораб подошел поближе к черно-белому экрану.
   - Знаю, эта та, что у стадиона, - Сомов указывал на корпус за корреспондентом.
   - Нашли из-за чего с утра мозги парить, хрен с ним, с этим коммерсантом. Его же все равно убьют, - Гена был не в теме разговора. Но его последняя часть высказывания развеселила завтракающих.
   - Какие плохие киллеры, будут добивать в больнице раненого человека, - саркастическим тоном покачивая головой, произнес Прораб.
   - А может он сам того, все - таки в реанимации лежит, - Сомов соскребал со дна сковороды пригоревший слой.
   - Слышал, что бабка сказала, у них не врачи, а просто кудесники. Так, что грохнут его при выписке, как пить дать! - Гена добрая душа встал на сторону Прораба.
   Начавший было разгораться спор, потушили последние слова корреспондента.
   - Все, теперь тебе на улицу выходить нельзя! - Сомов смахнул со лба неожиданно выступивший пот.
   - А чего это, ты заболел что ли? - Гена повнимательнее пригляделся к застарелому шву на груди Прораба.
   - Постой, не гони, еще не известно, что они там нарисуют. Если кто-то, что-то видел, то только из далека.
   И действительно, под общие приметы Прораба можно было при желании подогнать миллион народа.
   - И я с тобой полностью согласен, посмотри каких они уродов рисуют. Разве у живого человека может быть такое лицо! - Гена свою порцию яичницы разделил сначала пополам, потом еще на двое и еще раз. В виде восьми составных частей она выглядела ни чуть не лучше. Без водки аппетита не приходило.
   - Ген, ты у нас просто клад. В милицию генералом бы устроить, - Прораб отхлебнул из чашки холодной, сильно хлорированной с ржавым привкусом водопроводной жидкости.
   - А ты сходи, проветрись, продуктов купи. Я вчера заметил у вас рядом с милицией круглосуточный магазин.
   - Да там и водку хорошую не паленую продают, - Гена прекрасно ориентировался в местных заведениях.- И бутылки пустые всегда принимают. Правда, в сером дают на пять копеек больше, но они работают только до обеда.
   -Вот ведь как, - Прораб проникся в тонкости тарной коньюктуры, - Так что когда будешь там, провентилируй этот вопрос, "доколе на честных тружениках наживаться будут!" Только не перепутай, зайди куда надо, - Прораб намекал на отделение милиции.
   - Может не надо с ними так круто, я же не жалуюсь, - Гена опасался, что Сомов во время ссоры мог упомянуть и его имя.
   - Ну, как знаешь, можно и не шуметь. Пойдем, я тебя до дверей провожу, - Прораб накрыл сковороду крышкой, что бы у Сомова не осталось гастрономического повода задерживаться в квартире, - Сейчас дуй в милицию в баютдиновском районе, - Прораб прикрыл кухонную дверь, - Покрутись там, может, чего разведаешь.
   - Я даже номера отделения не знаю! А если и найду. Безумие самому лезть в пекло. Скажи еще чистосердечное признание написать, - Сомов положил руки на шею.
   - Чего кипятишься, тебя точно никто не видел. Придешь спокойно и заявишь, что украли кошелек или собаку к примеру.
   Воспоминания в голове Панка о вчерашнем вечере заканчивались на визите к Стасу. Что было, потом и как он очутился дома, находилось во мраке. В комнате царил полный беспорядок. Подушки от дивана валялись на полу вместе с вещами из шкафа, а его любимое зимнее пуховое одеяло висело на оконной раме. "Эко мы вчера на радостях врезали! Надо пойти душ принять. А в комнате я потом разберусь".
   Раиса Викторовна ничего не сказала проходившему мимо сыну. Принятая еще ночью таблетка продолжала вставлять, и она находилась все утро в полудремном состоянии. Вешая брюки в ванной на изогнутую трубу полотенце-сушителя, Панк обратил внимание на торчавшую из кармана смятую бумагу. Разгладив на коленке лист, он, с трудом разбирая слова, прочел содержание. "Какой скверный почерк у Чегевара, еще в институте учится. Что же получается, я ему вчера отдал на реализацию героин. Не помню! Да и когда я мог такое провернуть? Хотя одна подпись совершенно очевидно моя. А вторая экая загогулина Чегевара". Панк сел на краешек ванной, вставил затычку в сток и открыл кран с водой. "Хорошо хоть бумагу додумался составить. Надо будет теперь поступать так во всех случаях".
  
   Стрелка спидометра не успев подползти к шестидесяти, снова упала до нуля. Гаишники останавливали Матвеева уже в четвертый раз. Представившись, инспектор в бронежилете с автоматом, попросил банкира выйти из машины. Весь запас ругани, и брани банкир израсходовал за предыдущие три шмона. Уже свыкшись, он смотрел, как его машину шерстили от и до.
   - А с чего сегодня такие жесткие меры? - достав сигарету из пачки "Давыдофф", Матвеев предложил закурить и старшему лейтенанту.
   - Усиление. Убийцу разыскиваем. Теперь такая свистопляска на неделю. Ни выходных не проходных тебе, - гаишник, прельщенный красивой упаковкой, угостился сигаретой.
   - Сочувствую! - Матвеев обошел вокруг машины, закрывая двери.
   - А куда ты едешь? - Лейтенант вернул все бумаги на "Мерседес" вместе с правами банкиру.
   - В сторону Снегирей, - Матвеев рассовал документы по отделениям барсетки.
   - Тогда сворачивай на Коммунистическую, а с нее на Свободу. Ехать получиться дальше, зато там наши сегодня не стоят. - Подтянув ремень автомата, лейтенант пошел к патрульной машине.
   Следуя совету, Матвеев, с большим крюком, но без траты нервов на бесчисленные остановки выехал за черту города. "В прошлый раз на дороге к этой парочке три часа в пробке простоял и сейчас, из-за ничего уже час потерял". Держа одной рукой послушную баранку, он слегка подруливал в пологих поворотах. Издалека, с холма, навстречу сползала колонна фур. Ее по краю старался обойти лихач на "девятке". На пределе движка он проскакивал в зазоре между здоровенными колесами грузовиков и встречными машинами. Недовольные таким поведением, дальнобойщики засигналили лихачу, а одна из фур, чуть не поддала легковушку полуприцепом в крыло. "Парню явно жить надоело!" Матвеев приблизился к колонне настолько, что различал надпись "Вольво" на головной машине. Перед последним рывком девятка вклинилась между трейлерами. Банкир, предчувствуя неприятности со сторону лихача, принял вправо, поближе к обочине. Пропустив рейсовый автобус "Самара" вырвалась на встречную полосу. Ревя, машина шла лоб в лоб с "мерседесом". Покрепче перехватив руль, Матвеев весь напрягся, приготовившись к удару. До столкновения не хватило каких-то сантиметров, "девятке" удалось, перегнав головную машину колонны, уйти с линии атаки на свою полосу. Единственное, что успел разглядеть Матвеем в стремительно мчащамся водителе "самары", это глаза, устремленные в точку за линией горизонта. "Накурился, и за руль!" Банкир вытер взмокшие ладони о пластик на приборной панели.
   "А вот и Снегири", на столбе висела металлическая табличка, указатель: "Осталось десять километров". В Матвееве уже не было настроя убивать Прораба с Сомовым. "Решать надо опять, как выкручиваться. Баютдинова пусть доделывают в больнице, а за ним на небеса отправят и Чевасова". Дремавшее до того в недрах машины адское устройство, вырубило у джипа рулевое управление. Матвеев попытался выправить "мерседес", но тщетно. Машину уводило влево, к деревьям на обочине. Банкир ударил по тормозам, но и они провалились. Предусмотрено было все, чтобы клиент разбился. Правым боком джип снес ствол молодой березы, тут же пошедший юзом задок впечатался в более массивное дерево. Все это происходило под скрежет рвущегося и мнущегося железа, и все еще продолжающую доноситься из динамиков танцевальную музыку. Высокая и неустойчивая машина упала на бок, потом на крышу. Так, сделав несколько полных переворотов, она замерла в поле некошеной травы. Бронированные стекла повылетали, толстенные листу железа деформировались до неузнаваемости, задние колеса продолжали беспомощно вращаться. Потерявший сознание при ударе о дверную стойку головой Матвеев потихоньку приходил в себя. Вися на ремне безопасности параллельно земле, он отстранил от лица надувную подушку. За окном колыхалась трава. Левая рука не гнулась, локоть был разбит, порванное ухо кровоточило. Воздух в салоне наполнялся смесью душистых трав и бензина с гарью.
   "Коли цел, надо выбираться, пока железяка не рванула", вывернувшись, Матвеев отстегнул защелку ремня, странно, боли он сейчас не чувствовал. Да, рука не гнулась, а кровь текла по щеке и разодранным на голенях штанах, но их не жгло, и не пронзало иглами. По битому стеклу, на примятой траве, он выполз через лобовой проем на волю. Документы с деньгами из машины Матвеев не взял. Эта мысль появилась позже, когда бабахнул весь, объятый огнем, "мерседес". С первыми мыслями вернулась и боль, жгучая, нестерпимая. Теперь он полностью оценил все последствия аварии. Не пострадавшими остались, разве что, глаза. Досталось даже языку, прикушенный зубами, он распух, еле ворочаясь во рту. Найдя сломанную ветку, банкир соорудил подобие костыля. Хромая на обе ноги, Матвеев заковылял к дороге за помощью. "Что же могло случиться с машиной? Ведь совсем новая. Руль вместе с тормозами случайно отказали. Такого не может быть! Значит, Гарик не шутил на той встрече в кафе, и акционеры порешили убрать ненужного свидетеля. Хоть недельку бы подождали, посмотрели, а вдруг мне удастся дело исправить!" От березки остался один разлахмаченный пенек, а ствол второго дерева потерял треть своего массива. "Поймать машину и в город в больницу. Пусть лечат", - Матвеев вышел на проезжую часть, подняв правую руку, голосуя. "В палате на койке тебя и прихлопнут люди Гарика, а может и сам придет навестить". Внутри у банкира появился оппонент. До аварии Матвеев такого за собой не замечал. "А как же тогда? Без лекарств и ухода я пропаду!" - "Не скули, хочешь жить и не такое вытерпишь. Тебе надо на время для всех окружающих уйти из жизни" - "Не пойму, о чем ты?" - "Уходи с дороги и полем, чтобы не заметили, ковыляй на дачу к Прорабу с Сомовым. Напрямик здесь километров шесть, не больше. Там полежишь, оклемаешься. Этим гребанным акционерам в захолустном селе тебя ни за что не достать!" - "Ты прав". Матвеев пришел к договоренности с самим собой. Опираясь на палку и поочередно на больные ноги, он маленькими шажками, преодолел асфальтовую дорогу, кое-как перебрался через неглубокий овраг к начинавшемуся с этой стороны кукурузному полю. Растения вымахали выше человеческого роста, так что спрятаться здесь не составляло большого труда, а сбиться с пути, еще легче. Никаких ориентиров, одно солнце, неизменно ползущее по небосклону. "Десять минут назад оно находилось вон там. Значит надо взять чуть-чуть левее". Примерно через час он совсем сбился в расчетах, что к чему прибавлять и какого курса придерживаться. Грело лишь одно, поле не может быть бесконечным. И это пророчество сбылось где-то еще после часа блужданий. Перед Матвеевым открылся простор перепаханной земли. "Кукуруза деревенская либо колхозная". И банкир замер, прислушиваясь, не пройдет ли где трактор, но кроме стрекота кузнечиков и шелеста трав ничего. Сверху голову напекало прилично. "Не хватает только солнечный удар получить".
  
  
   "Ноги в тапочках, чьи они? Может мои? Нет, мне так не вывернутся. Тогда другие, чужие". Утренний процесс нахождения себя в этом запутанном мире для Сереги протекал медленно. В свою очередь Стас не мог сообразить, кто лежит перед ним. "Надо проветриться до туалета и обратно".
   За это время Сереге удалось сесть, оглядеться, и признать квартиру. - Какой у тебя жесткий пол, спать на нем совершенно неудобно.
   - А остальные где? - Стас не обращал внимания на жалобу.
   - Наверное, ушли. Со вчерашнего ничего не осталось? А то меня колбасит, - Вытянутая рука Сереги затряслась мелкой дрожью, - Пр.... стоять! - непокорную конечность пришлось засунуть подмышку.
   - Будем искать, - Стас смотрел на просвет вчерашнюю и позавчерашнюю тару. Ни одной порадовавшей бы взгляд капельки водки не осталось.
   - Кому-то идти в магазин? - Середа подразумевал, что это точно будет не он. Пошарив по карманам, бумажных денег набрали десять рублей.
   - Даже до тютюновки с тараканами двух рублей не хватает.
   - В вазе мелочевки рублей на пять, но пойло, что бомжи продают, в меня не полезет! - Стас сглотнул слюну.
   - Тут еще нужно посчитать, - Серега высыпал из хрусталя железные деньги на стол, - Шесть тридцать, - он рассортировал монеты по столбикам. - А если еще бутылки сдать, сможем замахнуться на приличный продукт, например, "столичную". Ты знаешь, где пункт находиться?
   - На горке! - тут минут двадцать пешедралом топать! - Стас такими силами не располагал, а Серега и подавно.
   - Что же, будем искать спонсора, - ум в этом направлении у Сереги работал четко. Первым в списке оказался Макс, за него отвечала теща, - Обломись, на рынок с женой за продуктами пошел, - Серега уже набирал номер Панка.
   Раиса Викторовна сообщила: "В данную минуту он занят, принимает ванну".
   - Панк, что тюлень по три часа мыться! - положив трубку на рычаг, Серега призадумался, кого еще выцепить, одна кандидатура отметалась за другой.
   - Выхода нет, придется звонить Дракулите.
   - Кто она такая? - Стас не справлялся с молнией на джинсах.
   - Худая, страшная, я ей как-то по пьяни засадил, главное денег может достать, - вынув из кармана бумажки с телефонами, Серега выбрал нужную. - Галь, это я, - ее имя он всегда забывал, для чего над цифрами написал его крупным подчерком, - Выручай, умираю!- Почему две недели не звонил? Так ведь работы было выше крыши, как я мог тебя забыть, конечно, помню. Да и про это тоже, ну хватит дуться, я не шучу, у меня суицидное настроение, спасут только пятьдесят рублей, вместе с ними буду должен сто пятьдесят. Конечно, отдам, ты же меня знаешь! Все, запоминай адрес, Кузнечный, дом 26, квартира 18, - продиктовал Серега с подсказки Стаса, - Пожрать не забудь, и умоляю, поскорей! И тебя с разбега, в самые десна. Это просто жуть! А что делать, поправляться нам как-то надо! - Серега оправдывался перед собой за телефонный звонок.
   С бледным лицом на фоне темных, уложенных в причудливую прическу, волос, с широкой улыбкой, обнажающей ее острые клыки, (от чего она и получала такое прозвище), с двумя полными целлофановыми пакетами в руках, на пороге стояла Дракулита. Поцеловав Серегу, она прошла в комнату. Вытерев помаду с губ, встречающий представил хозяина квартиры, занятого выуживанием носка из-под дивана.
   - Стас, мой товарищ по бизнесу.
   - Ага - согласился тот, сравнивая черный носок на ноге с синим, из-под дивана. Колер явно не соответствовал. Но и зябнуть правой ступне не позволительно, к тому же с ослабленным здоровьем. - Проходи, садись, - проявил он гостеприимство, указывая на перевернутый табурет.
   Дракулита поставила пакеты на компьютерный стол, где прошлым вечером Панк крутил чеки. Героин так и лежал возле клавиатуры открытым.
   - Вишневый компот, котлеты с пюре еще теплые, салат с помидорами.
   - Погоди ты с этим, нам, сначала, по сто грамм, а уж потом подкрепляться, - Серега сдвинул выставленную на обозрение сковороду с жареными кабачками.
   - Сереж, не беспокойся, я обо всем подумала, - из второго пакета показалась бутылка калины на коньяке, - Продавщица мне сказала, что эта настойка очень полезна при недомоганиях, в ней куча витаминов.
   - Нам их сейчас как раз и не хватает, - Серега посмотрел на все понимающее лицо Стаса.
   - Глянь, этикетка приляпана ровно, штрих-код, родная небось, а если сложить проценты сахара и спирта, вообще получится как у водки сорок градусов. Дорогущее, небось, это лекарство? - Серега взболтнул, насыщено красную жидкость в бутылке.
   - Двадцать пять. А что, может, надо было взять молодого вина? - Дракулина почувствовала, Серега ею доволен не полностью.
   - Нет, нет, - нехорошие воспоминания незрелой молодости, когда Серега производил из бабушкиного варенья бражгу, побудили рвотные спазмы.
   - Вполне то, что надо, - сорвав винтовую пробку, он плеснул в два стакана тягучей настойки. - Ты как, с нами?
   - Вообще-то еще рано, Дракулина замялась, только если чуть-чуть.
   Серега поднес горлышко к третьему стакану.
   - Так он грязный, - от такого пренебрежительного отношения к микробам, голос у Дракулиты стал совсем тонюсеньким.
   - Ничего страшного, чуть запылился, - Серега отер края губастого о занавеску, налил такую же, как себе, дозу и, взболтнув стакан, чтобы скрыть налет вчерашнего веселья, протянул Дракулите.
   Стас встал для тоста.
   - Чтобы все к нам вернулось! - каких-то разъяснительных добавлений с его стороны не последовало, он просто чокнулся и выпил.
   - Да, это конечно, - Серега проникся глубиной фразы.
   Дракулита, не поняв ничего, отхлебнула маленький глоточек.
   - Ой, очень вкусно, правда, не обманули.
   - Да! - на какую-то секунду Серега представил, что она пьет не калину на коньяке, а его кровь. - Брр, - он прогнал видение. - Давайте сразу еще по одной, чтобы лекарство подействовало уж точно, наверняка.
   Дракулита все еще потягивала сладкую настойку, а Стас с Серегой перешли на купленную после долгих уговоров водку. Успешное закрепление белой, прервал появившийся Панк.
   - Знал бы, что вы в таком шоколаде, не стал приносить вам гостинец, и он поставил к початой бутылке подружку.
   - Близко не подходи, на тебя больно смотреть, так сияешь после мытья, - Серега зажмурил глаза, как от яркого солнца.
   - Хорошо, сяду на диване, только наливать не забывайте, - Панк заинтересованно оглядел с ног до головы Дракулиту.
   Та сделала смущенный вид, но скоро села с ним рядом.
   - Почему Сергей называет тебя Панком, а не по имени?
   - Так это оно и есть, даже в паспорте записано, - Панк пил водку на манер коктейля через соломинку, найденную между подушек дивана.
   - Ты меня разыгрываешь, так не бывает, - Дракулита сделала ему на закуску бутерброд с котлетой и кабачком.
   Постепенно общий разговор распался. Серега со Стасом возле стола обсуждали преимущества бензинового двигателя над дизельным в наших климатических условиях. А Панк демонстрировал Дракулите пластину в голове.
  -- Да ты не бойся, потрогай, - настаивал Панк.
   Дракулита тихонько прикоснулась к вмятине на черепе. - Нет, я боюсь, вдруг проломится, - она отняла руку.
  -- Это же, как броня, от нее пули отскакивают, - но подтверждать слова действиями он не стал.
   Уведя внимание Дракулиты на пейзаж за окном, Панк подлил незаметно в ее бокал водки. Напиток сразу порозовел и заимел горьковатый привкус.
  -- К тому же этот дизель еще и тарахтит, - Перечисляя характеристики двигателя, Серега уже стал повторяться, но Стас воспринимал их как новые. Подошел, уже забытый ими Панк.
  -- Прикольная девка, - он наливал себе водки с запасом.
   - О ком ты? Где видел? - Переключение с лошадиных сил на человеческие у Сереги проходило не сразу.
  -- А эта! Так мы ж вместе у нее месяц назад сотню занимали.
  -- Не помню! Тогда уже лето было?
   Многие факты и события в голове Панка не задерживались. Случалось, правда, и наоборот - нереальные видения вживались в него настолько, что он начинал верить: "Да, это действительно со мной происходило", - убеждать его в обратном в таких случаях было "дохлый номер". Например, Панк клятвенно божился, что в его окно заглянула голова жирафа. Критическое замечание Макса: "шестиэтажных животных не бывает", Панка не смутило.
  -- А как же динозавры?
  -- Нашел о чем вспомнить. Они миллион лет назад вымерли.
  -- Ничего подобного. Я сам по телеку про них документальный фильм смотрел. В Антарктиде себе живут, нормально так, хавают друг друга. А один мелкий, его все сожрать хотели, все-таки выжил. И ведущий еще в конце сказал, мол, климат для этих динозавров будет благоприятствовать ближайшие триста тысяч лет.
  -- Это была компьютерная графика. В Антарктиде холодрыга минус шестьдесят и вечные льды кругом, - Макс рассказывал очевидные для каждого ребенка вещи.
   - Значит не везде, ты сам ведь там не был!
   -Возьми у своего брата учебник географии и почитай.
  -- Все эти книги лет тридцать назад писали, сейчас они сильно устарели.
   Жираф в окне так и остался никем, не опровергнутым фактом.
  -- Не против, если мы с ней на кухню прогуляемся? - Это уже Панк говорил в сегодняшнем субботнем дне.
  -- Мне-то параллельно, лучше у Дракулиты спроси. - Серега подковыривал вилкой тугую крышку на банке с компотом.
   На предложение посмотреть на посудомоечную машину Дракулита ответила: "Да". Выражение изумления на лице Панка, когда на кухне не оказалось этой чудо-помощницы хозяйки выглядело натуральным.
  -- А куда же Стас ее дел? - чисто физически нескольких сантиметров зазора между плитой и тумбочкой ей явно не хватало. - Но зато посмотри, какая стиральная машина, - Панк нажимал кнопки на белом корпусе "Bosch".
  -- Герметичности стопроцентной не бывает, - Стас отстаивал позицию, не обращая внимания на попискивание радиотелефона. Но малохольный звонарь не унимался, пришлось разыскивать куда-то заброшенную трубку. Серега оказался более находчивым. Собственно в коробку с вещами он ее сам и положил.
  -- Это кто такой неуемный? - вместо обычного "але!" спросил у микрофона Серега.
  -- С базы торпедных катеров беспокоят. Зачем тещу чужую будоражите? - Голос низкий, басовитый, но все равно без труда узнаваемый, максовский.
  -- Нечего по рынкам шляться, когда друзья не опохмеленные помирают. - Серега обратил внимание Стаса на пустующие стаканы.
  -- Судя по интонации, не все у Вас там плохо. Панка, что ли, вызвали? - Макс разговаривал с балкона, сидя на сварганенной собственными руками скамейке.
  -- И он тоже, но в данный момент ты нас отрываешь, сиди дома и жди изменения обстановки, - Серега сменил в руке телефон на стакан.
  -- Вот этим я не закусывал, - и он выдвинул вперед пакет с героином, еще не понимая, за что взялся.
   Стас, сталкивавшийся с этим товаром чаще, сообразил быстрее. - Почему нашего героина так мало осталось?
  -- Все остальное в чеках. Панк вчера тут их крутил, - Серега составлял все постороннее со стола. Но героиновые дозы не находились. - Оба на, приплыли! - Уже были вывернуты наизнанку целлофановые пакеты. Дальше шмон пошел по всей комнате.
  -- Ближайшие минут десять на кухню не заходите, - с такой просьбой в дверях нарисовался Панк с расстегнутой по всем пуговицам рубашкой. - Заскучали одни, решили развлечься ковырянием в белье?
   Серега со Стасом, стоя на карачках с двух сторон от коробки из-под телевизора, выкидывали из нее без всякой очередности вещи.
  -- У нас героин пропал! - Стас выражал трагедию всей жизни.
  -- И из пакета тоже? - Панк подхватил летевший в его сторону свитер.
  -- Этот на месте, твои чеки пропали. - Серега заглядывал в брючину джинсов.
  -- Чем шуметь, могли бы вначале у меня поинтересоваться, - Панк скрестил руки на груди. - Я их вчера Чегеваре на реализацию отдал.
  -- Это другое дело! Свободен! - Серега сделал движение кистью от себя.
   Панк вернулся к покрывшейся мурашками абсолютно голой Дракулите.
  -- Вот с левой такого случиться не может, - Стас выплюнул вишневую компотную косточку. Отрикошетив от балконного стекла, она упала за батарею.
  -- Фигня все это, у меня случай был, - история Сереги никоим боком не подходила к предыдущей тематике.
  
  
   Я тогда еще на стройке работал, бригада у нас разношерстная подобралась, со всего бывшего Союза: и татары, и таджики, и молдаване, и мордва, даже два студента своих было. Но объединяло одно - пили все. Правда, все же был у нас один кодированный да и тот долго трезвенником не продержался. Так к чему это я? - Серега остановился, припоминая минувшее. - В бригаде был один мужик, звали его Семен. Ничем особенно не выделяющийся, работал также как все. Ну и выпивал, тоже соответственно. И вот нету его день, два, три, и объявляется через две недели. Спрашиваем, где был. А он чин-чинарем справку показывает - лежал, мол, в больнице. Ну, бригадир взял бюллетень и успокоился, а мы, ну никак не можем. "Чем это ты болел, Семен?" Не выдержал мужик и рассказал, что с ним приключилось.
   -Просыпаюсь, - говорит Семен, - башка трещит. Накануне с соседом так набодяжились, аж до жути. Понимаю, если сейчас не опохмелиться, до работы не доберусь. Порывшись по карманам, нахожу какую-то мелочь - на бутылку не хватит. Соображаю, может взять стеклоочиститель - он дешевле и на спирту. Собрался, и в хозяйственный. Подхожу к прилавку, а продавщица будто ясновидящая. Не успел я еще рот открыть, заявляет: "Стеклоочистителя - нет!". Выхожу из магазина весь в расстроенных чувствах, закурил, стою и думаю, что же делать? Невдалеке от хозяйственного ошивается хромой с клюкой, небритый, морда побитая, весь мятый. В общем, выглядит еще хлеще меня. Признал во мне собрата и подходит.
  -- Ну что? - спрашивает таким скрипучим голосом, - Стеклоочистителя - нет?
  -- Да, нет, - отвечаю.
  -- Это ерунда. У них наподобие такого же средства продается, - с клюкой поправил на шее самодельный вязаный шарф такого зеленого непонятного цвета.
  -- А ты его сам-то пил? - а у меня на это натуральное подозрение, может хромой того, рехнулся - "белку поймал".
   А тот так убедительно заявляет: "Вчера пил, нормально. Ну что, пойдем, возьмем по флакону? Средство проверенное!" Я и поверил, не будет же человек сам себя травить. Заходим снова в хозяйственный. Хромой этот, шустрый, шасть сразу к продавщице: "Дай нам вот этого, два флакона", - и показывает кривым пальцем с почерневшим ногтем на товар. А там, на этикетке муха кверху лапками нарисована. Я вначале подумал, может он ошибся. Продавщица смотрит с удивленным видом: "Это пить нельзя!" Хромой чуть раздраженней: "Да мы знаем", - разворачивается ко мне и шепотом: "Средство из последнего завоза. Продавщица еще не в курсе". Выбили мы эту жидкость в кассе, и с чеком к девушке за прилавком. Продавщица ставит перед нами средство как перед двумя умалишенными, мне от ее взгляда как-то даже нехорошо стало. Зато у хромого ни тени сомнения, лицо довольное, даже синяк под глазом чуть пожелтел. Пристроились возле магазина, хромой, предусмотрительный такой, достал стакан и яблоко.
  -- Ну что, давай! - он протянул мне первому флакон.
  -- Идея твоя, так что тебе и начинать, - нехороший позыв в моем теле сидел глубоко, и оттого был слабый, чтобы придавать ему хоть какое-то значение.
   Хромой крутанул в пузырьке змея и вылил в стакан. Получилось по края прозрачной жидкости с синеватым отблеском.
  -- Пьется, конечно, не очень, а так - нормально. Он, морщась, все употребил.
   Стряхнул оставшиеся капли из стакана на землю, и закусил зеленым вяловатым яблоком. Настала моя очередь. Особо ждать и расспрашивать некогда, на работу опаздываю. Хромой пока вроде бы нормальный, стоит бодрячком. Ну, я тоже перелил свой флакон в стакан, собрался, уже было выпить, да народ ходит, неудобно как-то. А за мной деревцо росло, может липа. Вообще-то я в них не разбираюсь, развернулся к нему, ничто перед глазами не мельтешит, и от листьев, что ли, запах такой хороший, свежий. Ну, думаю, была - не была. А перед глазами все стоит этикетка с перевернутой мухой. Мотнул головой и влил эту гадость в себя. Внутренности сразу все завернулись, легкие отказываются внутрь воздух пускать, глаза слезятся, да так, что изображение передо мной начинает колебаться. Поворачиваюсь сказать, что такую отраву пить невозможно, а хромого передо мной нет. Мысль - ушел, зараза! Опускаю глаза ниже, а он, откинув клюшку в сторону, лежит на асфальте; не то, что не шевелится, признаков жизни не подает. Во мне ярость закипает, хочу крикнуть: "Что же ты, гад, наделал!" - а сил нет. В глазах темнеет, голова гудит как центрифуга, и чувствую, падаю рядом с этой сволочью. И черный провал. Снов и видений не помню, стал приходить в себя, шумы сначала появились, вроде бы человеческие голоса, а разобрать не могу. Полежал малек еще смирно. Отпускает! Можно глаза открывать, люди рядом, спрашиваю, - "Где я". А женщина в белой шапочке, так равнодушно мне улыбаясь: "Уж не в санатории. Реанимация это, ты четыре дня без сознания под капельницей пролежал". Я вместо того, чтобы врачей поблагодарить - с того света вытащили - второй вопрос задаю:
  -- А где хромой?
  -- Не знаем, тебя одного привезли, - врач, протерев мою руку ваткой, вколол шприц. За две недели я в этой больнице малость оклемался. Правда, кормят: каша геркулесовая, яйца, - и кефир. Сильно не разжиреешь. Все: на работу вернулся, дома живу, иногда прохожу возле хозяйственного, хромого не видать. Поспрашивал у мужиков, никто не встречал, так что жив он остался или нет, до сих пор не знаю.
  
  
   Серега, выступая в рассказе от первого лица, сам стал этим бедолагой Семеном. Стаса байка порадовала, он даже посмеялся. Но его последняя фраза вернула их на десять минут назад.
   -Панк ведь вчера пил наравне со всеми, и сил у него должно было остаться чисто на дорогу домой. А тут, встречаться с Чегеваром, еще в такую поздноту. Чего-то здесь не клеится.
   -Да надо требовать разъяснений. - Серега, хотя и вырубился вчера одним из первых, тоже засомневался в такой прыти Панка. Постучавшись деликатно в кухонную дверь, он сказал: "На два слова, по важному делу". Тяжелое дыхание с той стороны стихло. Теперь уже и выглянувший Панк тоже был голый. Единственным прикрытием была деревянная разделочная доска в левой руке:
  -- Подождать это не может?
  -- Сомнения у нас тут - как ты во вчерашнем состоянии мог запомнить, что встречался с Чегеваром? - Серега заглядывал в узкий дверной проем, но Дракулиты в этом пространстве не было. Панк не стал тратить время на разговоры, просто закрыл дверь. Что-то тоненьким голоском пропищала Дракулита.
  -- Нет, это он не из-за тебя, - резко ответил Панк. Звон падающих со стола предметов, перед Серегой появилась одна рука Панка с клочком бумаги. - Почитай, и отвяжись!
   Расправляя бумагу, Серега вошел в более освещенную комнату.
   -Расписка, дана Панку в том, что я, Чегевар В.П., обязуюсь реализовать чеки с героином в институте. Цифры с количеством неразборчиво. - Серега покрутил лист вправо-влево, все равно не разобрать. - .Оговоренную сумму за товар буду без задержек выплачивать. Если сбыт окажется неудачным, все чеки в сохранности возвращаются их владельцу, Панку. Вчерашнее число и две подписи: одна дурная - точно панковская, а другая - незнакомая. - Серега передал записку внимательно слушавшему Стасу.
  -- Я и не знал, что Чегевар - это фамилия. И инициалы какие-то В.П., писал бы их полностью. Тут даже адрес имеется, сейчас я его через компьютер пробью, у меня здесь милицейская программа есть. - Стас запустил свою персоналку, пощелкав клавиатурой, он, напрягая пьяную башку, нашел нужную программу. Действительно, такой адрес присутствовал, а проживали по нему некто Коровины в количестве пяти человек, одному из которых двадцать один год, по имени Виктор.
  -- Вот тебе и В. ,а другой Коровин, пятьдесят три года, звать Петр, видимо отец. Похоже, Панк не врет, только вот с фамилией намудрил. Кого бы еще проверить? Давай тебя, - Стас водил мышью по столу.
  -- Это секретные данные, - Серега показал крест, сложенный из двух рук - Лучше Артема поищи.
  -- Зачем, канал по сбыту героина у нас и так налаживается. Не стоит зря человека беспокоить. - Продолжая бродить по файлу, Стас прикалывался, читая с монитора заковыристые фамилии отдельных жителей города. - Подопригора - вот это звучит!
  -- Забыл, что у тебя за диваном ещё один товарец лежит? Кстати, панковская работа. У фсбешников из-под носа спер, - Серега специально напрямую не называл товар, давая возможность собеседнику самому "допетрить".
  -- А что ж такого он у них спер? - Стас не поленился глянуть за диван. - Вот говнюк, два мешка взрывчатки! Зачем?
   С этим вопросом он и отправился на кухню. Повязав рубашку на поясе как фартук, Панк вышел для объяснений в коридор. В первом заходе его потревожили и, по-видимому, хотели обломать второй.
  -- Короче, тело стынет! - на худой груди Панка с проглядывавшими из-под кожи ребрами кучерявились то тут, то там черные волосы.
  -- Взрывчатку спёр, хрен с ней. Зачем ко мне притаранил? Хочешь весь дом подорвать! - Эмоции Стаса подогревала усвоенная организмом водка.
  -- А чё ты так всполошился? Она у тебя уже третий день лежит, и с домом - все в порядке, без детонатора эта дрянь не сработает. - Панк потер замерзшую ступню о другую ногу.
  -- Давай скорее! - позвала Дракулита.
  -- Уже иду! Стас, у тебя связи среди бандитов хорошие. Предложи взрывчатку, может кто из них и возьмёт. - Панк задом открыл дверь и так же, не поворачиваясь, вошел в неё. Полноценного разговора не получилось, но Стас стал спокойнее и задумчивее. - Говоришь Артёма надо искать? Только не через этот кусок железа, - он посмотрел на Серегу, игравшего на компьютере в "бродилку". Из динамиков разносилась пальба, а по экрану бегали человечки с оружием и кошмарные монстры.
  
  
   Добросовестно потеревшийся в отделении Сомов - был послан. Его заявление разбирать отказались: "крепче надо кошелек держать, а теперь, где мы твоих карманников найдем?". Расстраиваться по этому поводу бандит и не думал, главное, по обрывкам фраз сотрудников сновавших мимо, прояснялось, что основные свидетели - трое подростков. И видели они преступника, который вернулся, что бы добить свою жертву. Все это он в мельчайших подробностях сейчас пересказывал Прорабу на гениной кухне.
  -- Надо на них в Управление написать. У тебя все деньги украли, а милиция сильно занята, убийц разных разыскивает. - Гена, возмущаясь, нюхал растворимый кофе в банке. - Тогда на что же ты все это купил? - мысль хозяина дошла до этой неувязки.
  -- Что вот это! Так я с продуктами и ехал, когда все гроши из кармана выгребли, - Сомов вернул успокоение гениному мышлению.
  -- Кого же тогда эти "щенки" получается видели? - отломив горбушку от белого нарезного батона, Прораб полил её майонезом из пакетика.
  -- Да кого угодно! "Чайника" заблудившегося, - Сомов закинул две толстенные сардельки в кипящую воду.
  -- В таком деле случайностей не бывает. Это был киллер. - После дегустации водки прямо из горлышка, к Гене вернулся не только аппетит.
  -- Может кто из лапинских людей, - Прораб пережевывал свой бутерброд.
  -- Очень даже возможно, - Сомов убавил огонь на плите.
  -- Эти бандиты уже весь город затерроризировали, - Гена принял банковскую охрану по простоте за криминальную группировку, про которые рассказывало и телевидение, и трансляционное радио. Вовлечены в эту круговерть газеты, или нет, ему было неизвестно. Сам он прессу не покупал, а в той, что разносили по ящикам бесплатно, кроме цен и услуг ничего не печаталось.
  -- Времени уже два, сейчас новости должны показывать, - Прораб подкрутил ручку на телевизоре в попытке хоть как-то улучшить изображение. Но такая грубая настройка привела к сильному искажению пропорций фигуры ведущего информационных новостей. Тело с шеей удлинились, а голова, напротив, уперевшись в крышку телевизора, округлилась и уменьшилась в размере.
  -- Сделай, как было, а то самого себя не узнаешь, даже если покажут. - Сомов перевернул ножом на другой бок варившиеся сардельки. Полностью восстановить былые краски не удалось, на экране стало присутствовать больше серых тонов. Но человеческие формы пришли в норму. Пошел полный повтор утреннего сюжета из больницы.
  -- Чего тянут, пусть фотографию дают, - Сомов слил воду, пропорол острием ножа сардельку, и оболочка, потеряв герметичность, расползлась по всей длине, выставляя напоказ розовую внутренность.
  -- Ага, вот он! - Прораб встал со стула. В пол-экрана показывался рисунок человека ни единой черточкой не похожий на настоящего преступника. По ширине лицо как два прорабовских: большой нос и маленькие глазки.
  -- Прямо какого-то неандертальца показывают, - Гена дотронулся до щипавшегося легкими разрядами электричества кинескопа.
   "Волосы светлые короткие", - сообщил приметы голос за кадром. - "Рост средний, плотного телосложения. Все кто может сообщить подробности об этом человеке, просьба позвонить по телефонам", - под картинкой появились два номера.
  -- Что можно сказать, - Прораб, расслабив напряженные ноги и спину, сел. - Фоторобот удался. С тем, что был в "Жигулях" одно лицо.
  -- А когда про машину говорили, я что-то прослушал? - Гена лакировал водку свежим пивом.
  
  
   Зинаида Ильинична аккуратно записала оба номера на краешке программы на неделю. После недолгих колебаний она узнала в картинке с экрана нового соседа, переехавшего в дом месяца три назад. Подозрение у пенсионерки на его счет возникли практически сразу после вселения: скрытный, никогда не поздоровается, где работает - непонятно, может целый день просидеть дома - на ночь уехать, и машины постоянно разные - то наши, а бывают и заграничные. Предположения Зинаиды Ильиничной, что сосед является бандитом, подтвердила подруга Шурка, видевшая его на рынке в кругу таких же, как он головорезов.
   К тому моменту, когда старушка попила чай с пряниками, и набрала номер дежурной части. Девушка-оператор успела принять более десятка сообщений с точными координатами нахождения преступника.
  -- Еще один, - девушка передала записанные данные майору. В половине четвертого к Зинаиде Ильиничне зашел участковый и еще двое в штатском. Предложение попить с ней чайку милиционеры отклонили.
  -- Мы бы с удовольствием, да времени нет, сосед Ваш сейчас дома? - спросил хорошо знакомый с радушием хозяйки лейтенант.
  -- Сегодня его под утро светлая машина привезла, с тех пор не выходил.
  -- Очень хорошо, вы должны нам помочь, - попытался сделать доброе лицо оперативник в штатском. - Вы звоните в дверь соседа и попросите лекарства или спички.
  -- Охотно, только если это не опасно, - пенсионерка, глядя на вооруженных людей, немного расхрабрилась, но не настолько, чтобы сразу сказать "да".
  -- Уверяю, все пройдет очень тихо и спокойно, - оперативник положил руку на сердце. Встав к стене, с обеих сторон от двери с цифрой сорок пять, милиционеры дали команду Зинаиде Ильиничне давить на кнопку. Та с минуту набиралась духу и позвонила. В квартире прерывисто защебетала электрическая птица. Харитонов после ночи, проведенной у больницы, спал "без задних ног", и пробуждение с помощью соловьиных трелей шло медленно, голова с трудом оторвалась от подушки: "Опять что ли на работу? Никакого покою!". Поправляя завернувшуюся футболку, он посмотрел в глазок - на площадке стояла бабулька. "Кто такая?" - подумал он вслух.
  -- Откройте, я ваша соседка Зинаида Ильинична, у меня аспирин закончился, хочу одолжить у вас таблеточку.
   Теперь Харитонов действительно признал свою слегка странноватую соседку с этажа.
   -Сейчас что-нибудь посмотрю. - Он сделал несколько громких шагов по направлению к кухне и замер. "Разбежалась! То сплетни про меня по всему дому распускает и подглядывает, когда я вхожу и выхожу, а сейчас я у нее вместо аптеки? Лекарства подавай! Ничего ей давать не буду, пусть прогуляется до своих подружек". Обратно к двери он вернулся также шумно.
  -- Извините, помочь не могу, у самого таблетки закончились.
   Соседка растерянно посмотрела по сторонам, ища подсказок у милиционеров. Разобрать их немые жесты о продолжении разговора было несложно, но конкретной помощи не было. Зинаиде Ильиничной приходилось рассчитывать только на свои силы.
  -- Может что-нибудь другое есть?
  -- Навряд ли. Я предпочитаю не болеть, и лекарства у меня залежавшиеся просрочены. - Харитонов продолжал стоять на своей позиции: "Фиг тебе".
  -- Ничего, вы дайте какие есть, у меня организм к этим таблеткам привычный.
   Охранник и не сомневался, что если дать его соседке отборного яду вместо лекарств, она и не заметит. Только, между прочим, пожалуется: "Что-то в пятке прострелило". - Нет, на такое подсудное дело я пойти не могу, - Харитонов стал склоняться к мысли, что соседка здесь не за этим. - "Уж больно это бредово. Ясно, она хочет, чтобы я ей открыл дверь - но зачем?"
  -- Не хотите давать лекарство? - Зинаида Ильинична не отступалась. - Тогда может у Вас есть варенье, оно тоже помогает.
  -- Вчера последняя банка закончилась. - "Жалко у меня собаки нет", - расстроился Харитонов. - "Сейчас бы натравил ее на эту грымзу".
  -- Давайте я хоть от Вас позвоню, скорую вызову - в арсенале пенсионерки это был последний козырь.
  -- А почему бы Вам это не сделать из собственной квартиры? Там тоже телефон имеется. - Харитонов поднял руку отключить блок дверного звонка.
   У оперативника, который совсем недавно старался выглядеть добрым, кончилось терпение.
  -- Открывай, гнида, твою мать! Милиция! - Он попытался показать свое удостоверение, но доставать его левой рукой из левого кармана очень неудобно, притом, что правая рука занятая пистолетом, не может помочь,.
   Пачка документов вместе с денежными купюрами полетела на пол. Мысли в голове Харитонова лихорадочно замелькали: "Пришли поговорить? Вряд ли. Тогда у меня проблемы, похоже, это из-за случая с машиной". В начале июня Харитонов в свободное от работы время, в месте с приятелем выкинули на трассе из машины водителя, а аппарат потом за полторашку сдали знакомым из гаража. "Не хотел я в это дело втравливаться, получилось все так быстро, что деваться уже было некуда. Свои же сдали, гады!" Сгребя документы в кучу на полу, оперативник запихал их обратно в карман. Удостоверение так и осталось не предъявленным подозреваемому.
  -- И не думай сопротивляться, пристрелим на месте, - милиционер замолотил в дверь кулаком. Тяжелые удары глухо отдавались в квартире.
   "Ноги в руки и бежать", - Харитонов в трусах-боксерах и футболке с надписью "Адидас" выскочил на балкон второго этажа: здесь на бельевой веревке со вчерашнего утра просыхали джинсы. Сорвав брюки вместе с прищепками и куском бечевки, он полез через перила. Джинсы сорвались с плеча и спланировали на землю. Охранник повис на балконных прутьях, ногам не хватало до земли метров четырех, и снизу казалось спрыгнуть, делом легким и безопасным. Но, глядя со своей позиции, Харитонову показалось, что пропасть под ним метров сто. Дверь в квартире ходила ходуном - оперативник пинал ее уже ногами.
  -- Не пытайся бежать, дом окружен!
   Никому больше не нужная Зинаида Ильинична, ссутулившись, отошла в сторону своей квартиры. Былого подъема как не бывало. Происходящее на нее повеяло жутью, захотелось закрыться в комнате.
  -- Здесь низко, может уйти, - оперативник пробил дыру в обшитой аргалитом двери.
   Участковый со вторым оперативником побежали вниз по лестнице. Уставшие пальцы разжались, и Харитонов приземлился на собственные джинсы. На жалость к ушибленным ногам и одевание времени не хватало. Быстрым шагом, переходящим в бег, охранник полетел к соседнему дому. Милиционеры, размахивая табельным оружием, вывернули из подъезда, но преступника уже не было во дворе.
  -- Мальчик, ты не видел, куда спрыгнувший с балкона дядька побежал? - участковый держал в руке фуражку, так и норовившую до того слететь с головы.
  -- А че? Вы бандита ловите? - пацан лет восьми отламывал колесо от пластикового самосвала.
  -- Да, и очень опасного, - милиционер глотал слова, одышка мешала говорить.
  -- Нет, не было никого, - мальчишка пожал плечами. Он врал умышленно, к своим годам пацан пришел к заключению, что в этой жизни лучше всего стать киллером. А раз так, своих выдавать - западло.
   Поняв, что парень уперся, милиционеры нерешительно побежали дальше. Окончательно изуродовав входную дверь на балконе, показался злой как черт оперативник.
  -- Не туда, левее бери! - Сверху ему была видна белая фигура подозреваемого, вбегавшего в соседний дом.
   На ходу переложившись на новый курс, участковый чуть не врезался в качели. Всполошив выпивавших в беседке дворника и его предшественника на этом посту, милиционер дал предупредительный выстрел в воздух. На Харитонова это подействовало, как призыв ускориться. Перейдя на рысь, он проскочил сквозным проходом на соседнюю улицу. Сзади прогрохотал еще один выстрел, но пуля пошла далеко в сторону. Отрыв от преследователей рос с каждым движением - физическая подготовка в охранной фирме была поставлена на высокий уровень. Окончательно сбившись с дыхания, участковый, держась за коловший бок, остановился. Оперативник, более крепкий, продолжал погоню, но и ему не удавалось сократить расстояние. Бег перешел на оживленную улицу с двухполосным движением в обе стороны и магазинными витринами на первых этажах домов. Харитонов лавировал между по субботнему неспешащих прохожих. Те с легким недоумением сторонились, но на призывы из уст оперативника хватать преступника не реагировали. Двое милиционеров из патрульной машины, стояли возле палатки с овощами и разговаривали с молодой и симпатичной продавщицей. Находясь в веселом и раскованном состоянии, они особо не прислушивались к последним сообщениям по рации, и не налети Харитонов со всего маха на сержанта, милиционеры так бы ни о чем не узнали.
  -- Куда прешь, глаз нету? - напарник сержанта уцепил охранника за рукав футболки. Поднявшись с асфальта и пощупав появившуюся на затылке шишку, милиционер для профилактики дал в зубы Харитонову.
  -- А он и одет, не поймешь как. Небось, от чужой жены бежит, - напарник взялся покрепче за руку подозреваемого. - А тот видать ее муж! - он указал на оперативника в штатском.
  -- Молодцы, что задержали, - подоспевший милиционер надавил пистолетом Харитонову на живот.
  -- Эй, ты его только тут не грохни! - сержант направил дуло автомата на следователя из центрального управления. Своих из отделения он знал всех, а этот был для него совершенно чужим.
  -- Оружие на землю! - свою просьбу сержант подкрепил такой же зуботычиной, как первому задержанному. Напарник, отобрав пистолет, защелкнул одними наручниками двух подозреваемых.
  -- Я же свой, - оперативник хотел показать удостоверение, но вторая рука тоже оказалась скованной железным браслетом.
  -- Видишь, какая у нас служба опасная, а ты не верила! - сержант положил к девушке на весы отобранный "макаров".
  -- Лихо вы их, хоп-хоп и готово, - продавщица восторженно смотрела на своих новых знакомых.
  -- Это что, было дело: террориста брали, так ни один заложник не пострадал.
   Действительно, дело, о котором упомянул напарник сержанта, было, но случилось оно в соседнем городе, без их нескромного участия.
  -- Зачем обоих-то заломали? - участковый, морщась и сипя, держался за печень.
  -- Богомолов, твои, что ли подопечные? - сержант повернул двух бегунов прижатых друг к другу.
  -- Отпусти того, что в одежде, - следователь из управления. Он за этим уродом гнался, а вы с ним так. - Участковый поправил редеющие волосы на голове и одел фуражку.
   - Можно подумать, время было разбираться. - Напарник сержанта разомкнул две пары кандалов: - Извини, мы же не знали, - он вернул оперативнику пистолет.
  -- А этот что натворил? - сержант открыл для Харитонова заднюю дверцу "газика".
   - Банкира подстрелил? - Следователь из управления потрогал языком припухшую губу.
   "Так они не из-за машины? Вот лопухнулся! Как теперь объясняться, почему бежал, если я не стрелял в Баютдинова?". Харитонова подсадили в машину.
  
  
   Костыль увяз в рыхлой земле. Матвеев потянул его на себя сильнее, чем нужно и, потеряв устойчивость, полетел через голову вниз по склону. Небольшой ручеек на границе поля принял банкира в свои песочно-мокрые объятия: "Как хорошо, прохлада!". Он подставлял журчащему потоку свою спекшуюся голову и пил воду, не замечая болотный привкус, покуда в животе не осталось свободного места. Собственное нечеткое отражение в бегущих струях ручья испугало: "Чья это морда?". Он даже обернулся, не стоит ли кто сзади: "Никого!".
   "Что не нравится собственная физиономия?" - злорадно заговорила критически настроенная часть Матвеева.
   "Мама родная! Я что теперь всегда уродом таким буду?" - вторая половина зарыдала. - "Умоешься, и будет порядок, а шкура заживет!"
   Боясь растревожить свежие раны, Матвеев аккуратно стал удалять загустевшую кровь. Поливаемая пригоршнями воды та отставала от кожи и, стекая в ручей, уносилась с глаз долой. "Брюки совсем испорчены". Сквозь дыры проглядывали распухшие и ссадившие колени.
   "Придется менять имидж на туристический," - оторвав нижнюю половину брючин, получил бахромившиеся и не совсем ровные шорты. - "Теперь пуловер" - Рукава отошли по шву ровнее.
   "И не сказать, что я когда-то был бизнесменом - типичный бомж1" - Сделав повязки на локте и коленях, остатки ткани он прикопал на берегу.
   "Действительно, что-то едет или это только, кажется?"
   "А че тут гадать, сходи, проверь"
   Преодолев половину подъема из лощины, Матвеев узрел мотоцикл с коляской. За рулем парень и двое девчонок с ним. Одна, обхватив лихача руками за талию, сидела сзади, а другая с вещами в люльке. Остановив "Урал" на краю березовой рощи парень задрал большие токарные очки на лоб: - Здесь грибов тьма, в два счета наберете.
  -- Смотри, коль обманул, вечером гулять не пойдем, - обнимавшей и одновременно предупреждавшей пассажиркой была Анька - сестра Сереги. Еще с утра бабушка Клавдия Семеновна дала задание внучке насобирать грибов. К вечеру грозились подъехать анькины родители, и бабулька хотела их угостить жареной картошкой с грибами. Внучка поначалу отнекивалась и упиралась, но Клавдия Семеновна мелкими пакостями испортила отдых Аньки на участке, пришлось соглашаться. Подбив подругу Элю, девчонки вместе направились к лесу, тут же подвернулся Макар с предложением: "Айда на карьер".
  -- А как же сбор лесного урожая? - Аня заглянула в просторное лукошко.
  -- На обратном пути я вам такие места покажу, там ни единого грибника лет десять не было. Собирай - не хочу! - теперь Макар выполнял обещание. Появление разбитой фигуры Матвеева остановило молодежное движение к роще.
  -- Ребята вы местные? - банкир спешно переставлял палку.
  -- Во чудило! - Эля выжала воду с кончиков волос.
  -- Зачем ты его так, может он водяной! - Аня оценивала мокрое одеяние Матвеева.
  -- Заблудился? - Макар потрогал финский нож за голенищем сапога.
  -- Ага, третьи сутки брожу. Поехал я с приятелями на пикник, водки нарезался и сдуру в лес за дровами попер, и все потерялся. Комары жрут, темень, болото кругом. Все пни с корягами собрал, - Матвеев показывал увечия на теле.
  -- Да, у нас леса такие, запросто сгинуть можно, - Макар оставил в покое рукоятку.
  -- До ближайшего села далеко? - банкир прибил севшего на рану слепня.
  -- Не очень, прямо через поле идти, километра через четыре Стрижи будут. Там медпункт и телефон - Макар вернулся к мотоциклу, отвернул крышку бензобака, прикинул, на сколько хватит горючего.
  -- А другого поближе нет? - Матвеев не сводил взгляда с молодых девушек.
  -- Снегири, подальше будут и идти нужно низиной вдоль ручья, - парень указывал на поросшую кустарником извилистую лощину.
   Матвеев, узнав нужное направление, повернулся к ручью.
  -- Пойду лучше низиной, там попрохладнее.
  -- Как знаешь, - Макар взял у подошедшей Аньки лукошко.
  -- Точно водяной, ему бы еще кикимору для компании, - Эля, хихикая, согласилась с подругой.
  -- Макар, ты далеко не отходи, с тобой нам спокойнее, - кончиком сорванной былинки Аня пощекотала парню нос.
  -- Чего испугались обычный мужик, просто его кто-то из наших пацанов обул и по рогам настучал - в Макаровском районе такое дело считалось совершенно естественным.
   "Надо было для отвода глаз сначала в сторону Стрижей двинуться" - "Конечно, с твоими ногами только лишние круги выписывать, и потом опять бы пошел напрямки?" - "А чего такого направление-то ясное!" - "Все ему просто, да ты бы с компасом и картой заблудился!" - "Кто я? Да если ты хочешь знать, без меня в школе ни один поход не обходился. А институтские стройотряды!" - "Хочешь сказать, маршруты прокладывал? Забыл, небось, как на гитаре бренчал в хвосте, куда все туда и ты шел!" - "Заткнись, не хочу больше тебя слушать. Но когда сопляки нас выдадут, за все ты будешь отвечать!" - "Понимал бы чего, нормальная молодежь, девчонки вон какие симпатичные, с ногами и фигуры у них вообще. Одет был бы поприличнее, точно бы не пропустил. А про нас кому им рассказывать. Дядька шел ободранный - большой интерес! Да они через пять минут забудут, что сюда за грибами катались".
   Опять между двумя внутренними Матвеевыми установилось хрупкое перемирие готовое лопнуть при первом подходящем моменте. Тело, не вступая в конфликт, ковыляло с перекурами вдоль ручья. Безрукавка и шорты подсыхали, а вот мокасины, набрав воды, словно губка, стали тяжелыми почти неподъемными. Новой задачей для банкира стало увеличение направлений. Ручей разветвлялся на два рукава, про такой фортель, мотоциклист не обмолвился и словом.
   "И какую выбирать?" - "Решай сам, а то я опять окажусь крайним!" - "Тогда пошли налево!" - "Ты точно уверен, другая вон и пошире?" - "Это что твой главный аргумент?" - "А у тебя и такого нет!" - "С меня хватит, будем кидать жребий. Если лист упадет лицевой стороной - будет по-моему, а если изнаночной, то можешь меня вести в свою трясину".
   Сорванный с ветки лист Матвеев положил на ладонь и, набрав в грудь воздуха, дунул. Закружившись, тот упал на воду шершавой обратной стороной. Победило более широкое направление. Отмотав этим курсом полчаса, он опять повстречался с левым рукавом. Спор оказался беспредметным, вода с двух сторон огибая холм, снова объединяла свои силы, чтобы через каких-то триста метров влиться в речушку. У слияния этих водных артерий на вбитых возле берега сваях сидел мужичок, который двумя днями раньше из этой же речки вместе с Серегой вытаскивал подравшихся Прораба с Сомовым.
   В красной клетчатой рубахе с закатанными по локоть рукавами в когда-то, по-видимому, синих тренировочных и коротких резиновых сапогах с широкими голенищами мужик удил рыбу на бамбуковую удочку. Верилось с трудом, что на такую снасть можно было поймать приличный улов, правда, та рыба, про которую рассказывалось Сереге, могла вообще добываться не на удочку, а на что-нибудь ячеистое и запрещенное.
  -- Снегири скоро? - Матвеев взобрался на утоптанную тропинку.
  -- Погоди, клюет! - мужик выждал еще одну поклевку и подсек. Показавшийся из воды крючок был голый, без наживки. - Хитрющая бестия, уходит из-под самого носа, а поселок, так считай, в нем почти и находишься.
   От левого берега - до карьера и сельмага на трассе рыболову были родные места. За сорок семь лет, что он здесь прожил (почитай, с рождения), изменения носили сезонный характер. То грязь, то снег, а иногда все сразу и много. Пытались в эти изменения встрять и люди. Начали строить птицефабрику, и все поначалу получалось хорошо: фундамент заложили, стены стали возводить. Вот вроде бы немного и начнется новая жизнь, да на беду у строителей вышел месяц простоя, а когда вернулись ни стен, ни части фундамента уже не было. Стали искать - ни следов, ни зацепок. Милиционер приезжал, по дворам ходил, а бетонных блоков с кирпичом - нема. Сельчане его успокоили, разъобьяснили: "Природа у нас такая, все в землю засасывает". Через пару лет на том месте, где птицефабрику строили, трава зеленела как раньше.
  -- Что-то домов не видно? - Матвеева интересовала сугубо жилищная территория.
  -- На червяка не получается, надо теперь на кашу попробовать. - Мужик переключался то на рыбалку, то снова на банкира. - Ты мне вон ту баночку подай.
   Нагибаться к земле Матвееву было больно и неудобно. Крышку на пол-литровой банке заменяла бумага, притянутая черной резинкой.
  -- Сам варил, - мужик встряхнул наживку. - А дома я тебе покажу, дай только эту рыбу поймать.
   Понимая, что ожидание может затянуться еще не на один час, Матвеев, оставив мужика, двинулся по тропинке. "Чего ты с ним вообще заговорил? Он же полоумный! Целый день сидит на этих сваях" - опанирующий голос смолчал. - "Где ты там, заснул что ли?" - " Не ори, я здесь. Только задремал, сразу будить!" - "Что же ты рыбака проспал?" - "О чем ты, мы же по лесу идем?" - "Нормально, я не разговаривал, ты вообще не в курсе, кто же это тогда был?"- первый голос намекал, что в голове завелся кто-то третий.
   Из леса Матвеев вышел на село со стороны огородов. Нужный участок различить оказалось несложно. Облупившаяся краска на редком и покосившемся штакетнике говорила сама за себя. Дневные заботы жителей Снегирей дали возможность банкиру подобраться незамеченным. Гвозди свободно входили и выходили из дерева - не составило большого труда вставить на место оторванную Матвеевым доску. Сарай, в котором недавно прятался "опель" пустовал, дом закрыт на висячий замок, Сомов с Прорабом уехали в город. Не желая больше находится на улице, банкир, поискав и не найдя ключа на крыльце, ломиком, попавшимся в руки, сорвал замок. На столе в комнате осталась еда: банка тушенки и полбатона хлеба. В аптечке нашлись нехитрые лекарства: вата, бинт, йод и перекись водорода. Еще были две пачки лекарственных таблеток, но половина букв, названия от сырости и времени попросту растерялась. Подкрепившись холодной консервой, Матвеев принялся за собственное лечение. Бинт и перекись водорода ушли все, йода - полсклянки, от бесформенного куска ваты отщипалось треть. Оставались таблетки: "Надо выбросить эту дрянь!" - "А вдруг они полезные?" - "Сомнительно, мы даже не знаем, что на них написано?" - "В таком состоянии Матвееву хуже не будет" - "По кайфу!!", - эхом пронеслось в голове. -"Что это было?" - встрепенулся первый голос, - "Ну, если это не ты, тогда оно исходит из тела", - определил второй.
   Решив все же поэкспериментировать, Матвеев открыл одну из пачек, положил таблетку на язык и попробовал проглотить ее так, без воды - не пошла. Со второй попытки и соком из тушенки получилось лучше. Теперь предстояло выбрать место для отлеживания - диван на веранде вполне годился.
  
  
   За гостиницей "Северной" на пустыре уральские ребята, поделившись на две команды, играли в футбол. С приличного расстояния в бинокль за ними наблюдал Артем.
  -- Как там, на поле? - Бита держал в руках большую пиццу с сыром и колбасой, а так же упаковку пива "Heineken".
  -- Неплохо у них получается, в первой лиге точно бы могли выступать. - Изголодавшийся Артем открыл бутылку и взял, на его взгляд, самый аппетитный кусок пиццы.
  -- Илья с ними? - Бита, осушив одним глотком первый "Heineken", взялся уже за следующий.
  -- Все десять и форма у них одинаковая. - Артем наблюдал за развитием очередной атаки.
   Илья, пройдя по краю с мячом, сделал навес в штрафную на партнера, с лысой до синевы головой. Тот, борясь с защитником, ударил по мячу с ходу пыром, но промахнулся немного мимо ворот.
  -- Теперь рассказывай, как ты покатался, - Артем ел только центральную часть пиццы, корки оставляя в картонной коробке.
  -- Как полагается, все путем! Форму и машины достал, на складе людей оставил, так что можем сейчас и сработать. - Собрав хлебные крошки, Бита кинул их на подкормку голубям.
  -- Оружие тоже в порядке? - к Артему пришло чувство сытости, но он взял еще кусок.
  -- Чего переспрашивать, сходи и посмотри все сам. - Бита указал на "пазик" и зеленый "зилок" с будкой.
   В автобусе сидела братва, одетая в черные камуфляжи, у каждого на руках был автомат.
  -- Ну-ка, давайте, натяните чулки. - Бита заглянул в машину следом за Артемом.
   Пацаны нехотя стали надевать вязаные маски.
  -- Вполне натурально - спецназ! - придраться Артему было не к чему, - Сейчас будем брать уральцев. Просьба никого не убивать и постараться обойтись вообще без пальбы. -Поняли? Кто сибиряка завалит, сразу попадет на десятку грина, - сделал более доходчивой просьбу Артема Бита.
  -- Без базара, однозначно, - одобрительные голоса пошли над рядами деловых ребят.
   Уральцев решили брать на поле, когда они, наигравшиеся, усталые и обессиленные, не смогут оказать достойного сопротивления. Разделившись на группы, боевики заняли позиции по периметру пустыря. Артем остался на своем наблюдательном пункте на скамейке, отдавая по мобильному последние распоряжения. С высоты холма вся картина у него была как на ладони. Дождавшись, когда уральцы, собравшись в центре поля после очередного забитого мяча, отдувались и вытирали пот, Артем вышел в эфир:
  -- Можем приступать.
   Бита, возглавлявший операцию на месте, придал конкретики:
  -- Начали ху...рить!
   Поначалу сибиряки замешкались, теснясь, друг к другу они озирались по сторонам, первым вышел из ступора Илья.
  -- Вали гадов!- и бросился к сумке с вещами, на дне которой лежал "узи".
   Несколько боевиков последовали примеру главаря, остальные веером метнулись в рассыпную. Поле стало напоминать пчелиный рой такая на нем закрутилась котова­сия, но всю эту свалку перекрывали раскаты битиного баса:
   -Всем сукам лежать мордой в землю! ОМОН не шутит, особа борзым отстрелим яйца, схвативших оружие порежем на ремни!
   Илья первым опробовал угрозу на себе, не успела его рука еще как следует обхва­тить обойму "узи" как здоровенная нога в шнурованном ботинке врезалась ему в грудь, хрустнули ребра, и главарь уральцев опал бесформенной кучей к ногам Биты.
   "Опять перестарался!"- громиле тут же вспомнился крайне недовольный Гарик, с взведенным пистолетом желавший проделать у него в башке лишнюю дырку - "Не дышит" - Бита откинул мыском ботинка руку-плеть, закрывавшую лицо Ильи. А по соседству лысому сибиряку с синей башкой, целившемуся из пистолета, не суждено было нажать на курок, раньше на его затылок обрушился приклад автомата. Бегле­цов догоняли, валили и били ногами. Вырваться с футбольной площадки ни кому не удалось. Уже измордованных до полусмерти уральцев сковали наручниками и поки­дали в будку подъехавшего "зилка".
  
   Администратор гостиницы "Северной" вышел из уборной в хорошем располо­жение духа, и направился по длинному коридору первого этажа в сторону бара. Де­вушка в белой блузке и синей юбке доливала воды в бутылку с водкой "Абсолют". Ни чуть не смутившись неожиданному появлению начальника, она спокойно убрала спиртное под стойку. Широко улыбнувшись как родному, девушка спросила:
   -Еще рюмочку коньяка?
   Прислушиваясь к ощущениям в животе администратор решал, стоит ли продолжать начатое:
   -Лучше налей томатного сока. - Победило чувство умеренности.
   Наполнив бокал соком из пакета, барменша добавила две чайные ложки соли. Сде­лав пару глотков, администратор погладил девушку по руке.
   - Как у себя разберешься, заходи ко мне.
   За барные махинации девушкам приходилось делиться с администратором не только деньгами. К стойке подошли трое постояльцев дальнобойщиков. Все высокого роста с пивными животами, в цветастых живописных рубашках, шортах больше походив­ших на безразмерные семейные трусы и пляжных шлепанцах.
   -Кисуля, нам три по сто пятьдесят водочки, только нашей и по паре бутербродов с колбасой на каждого. Администратор потеснился, чтобы бравые водители не оттоп­тали ему ноги. Заглатив по дозе, троица закусывала и что-то обсуждала из увиден­ного только что.
   -Да знаю я этих ребят, со второго этажа. Мы вчера еще с ними в бильярд играли. - Водитель с зелеными попугаями на рубашке жевал колбасную кожуру.
   -И прикинь, что за город, спокойно в футбол не дадут поиграть. Чтобы у нас дома, такое безобразие, да не в жизнь!:- второй в рубашке с надписями экзотических го­родов (может быть, в которых он от части и бывал) попросил барменшу жестом по­вторить с водкой - Все в черном, маски- прямо "альфа" какая-то. Не может быть, чтобы ребят из за футбола забрали. Видать за ними еще что-то водилось.
   -Вы хотите сказать наших жильцов милиция забрала? - администратор вклинился в подслушиваемый разговор.
   -Нет, это спецслужбы, типа ФСБ - дальнобойщик с попугаями поднял вторую пор­цию заботливо разбавленной отечественной "столичной" водки.
   -Безобразие, произвол, кто же мне теперь будет за номера оплачивать! - возмущаясь, администратор пошел к комнате охраны - На ваших глазах постояльцев увозят не известно, в каком направление! - с побагровевшим лицом он давал разнос сикьюрити сидевшим возле мониторов - А вы мне даже не пол слова! Уволю всех к едрене фене!
   -У нас с той стороны камеры нет - старший смены охранников и не думал туше­ваться - рации всего четыре штуки. Панов вот только с площадки вернулся - и он показал на парнишку в синем костюме.
   Получив полный отчет от охранника, администратор поспешил закрыться в своих владениях. Из сейфа он достал ежедневник и бутылку армянского коньяку пятна­дцатилетней выдержки. Отхлебывая из горлышка, он листал страницы в поисках нужного телефона. Десять дней назад Сурен попросил на время пристроить тихо с комфортом группу ребят. Администратор заверил седого: "Ни каких беспокойств, гости будут как у Христа за пазухой!". И теперь такая неприятность. Путаясь в оп­равдательных словах, он набирал цифры.
   Сидя на диване в загородном доме Сурен играл с младшей дочкой в карты. Старые правила игры девочке не нравились, и она на ходу выдумывала другие. Теперь вы­ходило так, что шестерки, семерки и восьмерки самые старшие.
   -Все, я беру, больше нечем биться - Сурен улыбаясь, сгребал к себе с пол колоды. Из глубины комнат показался личный телохранитель Малик.
   -Звонят из гостиницы "Северной" у них там что-то стряслось.
   Оставив дочку, Сурен с телефоном вышел в сад.
   -Как взяли? Всех? И кто это был? - Седой засыпал администратора вопросами, - Ка­кие еще спецслужбы? И все это только что на футбольном поле! Нет, я на тебя не обижаюсь, сделал все правильно. А насчет денег не переживай - наклонившись и нюхая нежный аромат бутона розы, Сурен прикидывал с кем связаться из ми лицей­ского начальства.
  
  
   Две машины без проблем перемещались по городу. "Пазик" с братками в черных ка­муфляжах и "зилок" с будкой, въехали на территорию бывшего завода. Когда-то еще при советской власти здесь собирали изделия связанные с оборонкой. Ныне же по бетонным плитам, знавшим шаги тысячи рабочих, гулял ветер. Год назад у завода не стало денег даже на ночных сторожей. Правда, при этом несколько цехов сдавались под склады. Что с этого имело предприятие неизвестно, но со стороны создавалось впечатление, что все это делается из альтруистических побуждений, совершенно бескорыстно. Обо всем этом можно было спросить у Гарика являвшегося арендато­ром. Но вопросов таких у граждан не возникало. На складах хранилось все от еды и бухла до колготок с компьютерами. Огромные многотонные ворота с легкостью бы поглотившие целый дережабль, медленно и покорно открывались перед гостями. Помещение временно опустело, коробки с товаром уехали в торговую сеть несколь­кими днями раньше.
   -Хорошо, прохладно!- Бита снимал с себя камуфляж.- А акустика какая, пряма эхо гуляет. Пацаны распаковывайте уральцев.
   Ребятишки с матерными шутками в раскачку стали выкидывать пленников из будки зилка на бетонную площадку. Беспомощные, скованные сибиряки, шмякаясь всем телом об пол, получали новые ссадины и синяки. Последним на свет вынули Илью, двое пацанов раскачивали и его.
   - Не так шибко, а то еще душа из тела вылетит. Он нам ее живой нужен! - таким сердобольным оказался приехавший на бмвухе Артем.- Я знаю, ты Бита парень ши­рокий и в гостеприимстве тебе не откажешь, но Илья еще с Папой не разговаривал (ни какого прямого родства между Артемом и Гариком не было, просто последний обладал авторитетом и влиянием как глава семьи). Илью с переломанными ребрами подхватили руки бойцов и усадили в кучу к остальным сибирякам.
   -Уж больно они у тебя вялые:- заложив руки за спину, Артем обошел поверженную группировку - Надо бы их освежить.
   -Щас сделаем! - Бита поднял конец резинового шланга. Крутанув вентиль на трубе, он потрогал воду - Такая взбодрит даже мертвого - громила потер замерзшие пальцы о штаны. Полным напором струя ударила метра на четыре, обдав сгрудив­шихся уральцев ледяной водой.
   - Откуда она берется такая холодная - Бита водил шлангом, дабы не пропустить ни кого.
   - Так ведь учреждение строили не абы как. Под землей на глубине находится озеро. А к нему скважину пробурили. Говорят чистейшая вода во всем городе - Артем на­брал пригоршню.
   - Чтож мы тогда нашу минералку из всякой бурды делаем? - Бита жалея такой цен­ный продукт завернул кран.
   - Наши горожане настолько сжились с заразой, что чистая минералка неизвестно еще как может на них подействовать и к тому же в черте города придется платить какие-то налоги.
   Артем говорил о таких туманных для Биты вещах, хоть тот и числился генеральным директором в нескольких из фирм. Понимание осталось на том уровне, что налоги да существуют, но платить их должны ему или Папе, а не как не на оборот.
   -Тоже мне проблема, завалить пару налоговиков для острастки, и заниматься бизне­сом спокойно - Бита постучал по корпусу манометра на трубе. Красная стрелка, ожив, сместилась на несколько делений в право.
   -Вроде высшее образование имеешь, экономику проходил, а законов признавать не хочешь - Артем достал из-под сидения машины бумажный рулон.
   О том, как Бита набирался знаний в высшем учебном заведение, стоило написать отдельную повесть. Первоначальное мнение было такое: "Надо купить диплом". Но, походив по аудиториям, Бита неожиданно для себя решил что: "бумажка знаний не заменит". Заплатив по таксе, он поступил на первый курс дневного отделения. Учится в вечернем было проще и дешевле. Вот только вся основная работа у Биты приходилась на темное время суток. Правда и днем времени заскочить в вуз не хватало. С однокурсниками он познакомился во время зимней сессии. Не было не то, что знаний, отсутствовало даже представление, какие предметы изучались. Пришлось идти по проторенному маршруту взяток. Вот так появляясь в институте раз в пол года, он и учился. На вопросы Артема и других братков: "Как успехи в науке?" Бита показывал зачетную книжку с пятерками и бросался кусками непонятных фраз случайно подслушанных в институте. С такими знаниями громила мог смело претендовать на красный диплом. Жаль, в финансовой сфере у Биты получился небольшой спад и пришлось ему ограничится обычным. Если просуммировать все деньги, что были потрачены за пять лет обучения, то на них можно было приобрести десяток готовых дипломов. Бита высказывался по этому поводу по другому: "Я его честно заработал, а не купил как пачку сигарет или машину!".
   И вот этот спец финансов и учета смотрел, как Артем разворачивает лист с чертежом. - Зачем тебе этот лан?
   -Да здесь кое, что интересное нарисовано - Артем подробно изучал проекции на пожелтевшей бумаге.
   -Подождал бы ты со строительством. Давай до конца с уродами разберемся! - Подняв за волосы ближайшего уральца, Бита подвел парня к машине.
   -Только не держи его так близко, а то он все номера кровью заляпает - Артем остановил палец на линиях в левом углу плана - Думаешь держать их, приковав к батарее?
   -А чего нормально. Правда если не нравится, можем их подвесить вверх ногами вон к той балке - Бита указал на рельсу под потолком, по которой раньше ходил кран.
   -Будем вести себя скромнее. В том углу под плитами, судя по плану, вкопана цистерна. Думаю, там уральцев и промаринуем.
   Вооружившись ломиками, братки в указанном Артемом месте сдвинули плиты. В железную горловину просматривалось сухое дно большой цистерны кубов на сто. Один из пацанов с фонариком слазил в внутрь проверить нет ли какой возможности от тудова сбежать.
   -Железяка целая - парня вытянули наверх по автомобильному тросу.
   Первым полетел в цистерну уралец, находившийся в руках у Биты - Хороше долбанулся! - он прислушался к глухому удару. Занятие оказалось на редкость забавным, и остальных пленников Громила закидывал собственноручно. Илью поместили отдельно. Артем бросил в цистерну пластиковую пятилитровую бутыль с водой.
   - Как же они в наручниках пить будут? - спросил браток сдвигавший на место плиты.
   - А вот это уже не наши проблемы - Артем считал, что и так слишком гуманно обошелся с уральцами. При другом раскладе вся эта команда давно бы уже была закатана в асфальт.
   Единственным отгороженным помещением в цеху была будка под самой крышей. К ней вели два пролета лестницы. Самостоятельно в такую крутизну Илья подняться не мог. Бита затащил его на своем плече.
   Усадив главаря уральцев в оранжевое плюшевое, вращающееся кресло, Артем направил на него видеокамеру - Расскажешь все как есть, оставим в живых!
   - За лоха держите! Я вам все выложу, а вы меня тут же замочите - Илья оскалил зубы. Понимание того, что он попал не к ментам или фсбэшникам а к группировке главаря которой ему заказали, пришло еще во время поездки на полу зиловской будки.
   Бита врезал ладонями уральцу по ушам. Застонав от боли, тот скорчился в кресле.
   - Не делай себе так больно, излагай ситуацию - Артем включил камеру. На пленке должно было, получится признание Ильи, но ни чего более. Вся кухня с экзекуцией и вышибанием показаний должна остаться за кадром. Из часового разговора с отливанием холодной водой терявшего сознание Ильи, получился десятиминутный фильм. Артем с Битой пересмотрели еще раз сюжет на дисплее камеры.
   . - Что же, вроде все получилось доходчиво, и наши лица ни где не мелькают. - Освободив одну руку Ильи, вторую Бита приковал наручником к дверце сейфа. Потрогал "Надежно не сбежит".
   - Останетесь втроем - Артем с лестницы давал распоряжения пацанам. - Следить за ним в оба. Покормите чем ни будь, может каких лекарств ему дайте.
   - Ты и в правда думаешь после всего этого уральцев отпустить? - Спускавшийся Бита, отсчитывал причитающиеся братве доллары за работу.
   - Я бы лично не стал, но грядут большие разговоры между авторитетными людьми, и наши с тобой доводы вряд ли кто будет учитывать. - Артем оставил еще нескольких человек возле замаскированной цистерны.
  
   После обеда Гена закимарил, а Прораб с Сомовым отправились на работу. Возле больницы второму как всегда досталась обязанность разнюхивать и выяснять.
   - Узнай, в какой палате лежит Баютдинов, и на какую сторону выходят окна. А я пока съезжу в одно место, в земле пора покопаться.
   Сомов и не догадывался, на сколько глубока в Прорабе тяга к природе "На огород
   поехал ковыряться, а меня здесь запросто могут замести!".
   Машина с логотипом телевизионной компании дежурила у проходной. По распоряжению главврача, задалбавшего всех журналиста с командой выставили за ограждение больницы. Правильно оценив ситуацию Сомов, передумал представляться корреспондентом молодежной газеты "Другого выхода нет, придется стать больным!". Подойдя к фасаду здания, он приложился к стене головой. Вышло достаточно больно, но не эффективно. Со второй попытки, расквасился нос, и из брови потекла кровища.
   - Ой, убили! - запричитал Сомов, прихрамывая для убедительности на манер Прораба. Вахтер помог ему дойти до травматологии.
   - Втроем на меня напали и говорят: "Отдавай деньги!" А я не могу, это же мои кровные. За четыре месяца зарплату выдали. Стал обороняться, так они меня трубой огрели. Упал без сознания, а эти гады кошелек в месте со всеми документами и сперли! - Сомов сидел на покрытой белой простыней кушетке.
   - И что, все деньги взяли? - сестра марлевым тампоном удаляла кровь с лица.
   - Нет в бумажнике, рублей тридцать не больше. Получку я в носках спрятал! - Сомов засучил штанину для демонстрации своей прозорливости.
   - Что тут у нас? - подошла дежурный врач, стройная женщина лет сорока.
   - На мужчину напали хулиганы. Жалуется на головные боли и тошноту. - Сестра выкинула намокший тампон в урну.
   - Домой сами дойдете? - доктор заглянула Сомову в зрачки.
   - Что-то мне совсем не хорошо! Какие то темные пятна перед глазами пляшут. - Сомов стал клониться вперед на сестру.
   - Ладно, в коридоре на третьем, койка освободилась. Положим пока туда.
   Сделав повязку на голове и дав проглотить лекарство, Сомова отвезли на грузовом лифте на этаж. Вдоль коридорной стены тянулись койки с больными. Пустующая оказалась, где-то по середине.
   - Белья пока нет, так что ложись сверху на одеяло. Вечером привезут из прачечной свежее, тогда и застелю. А вот одежду можешь снимать, пижаму я тебе подберу. - Нянечка, сняв резиновые перчатки, перекинула их через край ведра.
   Переодевшись в больничную одежду, Сомов на отрез отказался расставаться с гражданским нарядом.
   - Я то не возьму, а в этом проходном дворе могут. Если ни кому не веришь, стереги сам. - Нянечка пошла дальше, бороться за чистоту.
   Вылежавшись, минут с пятнадцать Сомов тоже двинулся по коридору. Остановившись в конце возле лестничной площадки, подумал: "Ну, где счастье попытать, вверху или в низу?" Лень подсказала правильное решение. На втором этаже возле одной из палат дежурил милиционер. Не задерживаясь Сомов, зашел в туалет, где курили пациенты.
   - Что у нас и преступников теперь лечат? - Сомов стрельнул для начала сигарету, а потом и огоньку.
   - Ты про охранника возле палаты? - Мужик с ногой в гипсе выкинул бычок в унитаз - Раненного бизнесмена стережет.
   - Да, какое разделение пошло! За деньги тебе отдельную палату с телевизором, сортиром и сиделкой сделают. А коли, нету грошей, загибайся в коридоре. - Затягиваясь явскими клубами, Сомов дал новую пищу для разговоров между больными.
   Покружив по городу, Прораб заехал в микрорайон старых пятиэтажек. Та земля, что не была убрана в асфальт, слежалась до полукаменного состояния. Для ее вскапывания понадобился бы экскаватор. Объехав многочисленные пробоины и канализационные люки на дороге "Опель" остановился в сквозном дворе, продуваемом со всех четырех сторон света. Какие либо достопримечательности, по мнению сторожил, здесь отсутствовали. А пустые стены разрушенного дома в центре площадки примелькались за годы на столько, что их просто не замечали. Крыша у когда-то по видимому трехэтажного здания отсутствовала. Окна, двери и все остальное, что хоть как-то могло пригодиться на даче, было растащено. Межэтажные перекрытия сгнили и обвалились, а вот стены сложенные старыми мастерами на славу, время разрушало слабо. Жители приспособили эту коробку под свалку ненужных вещей. Ребятишкам здесь было чистое раздолье полазить и поиграть. Правда, у дома имелись и свои постоянные жители, четыре неприхотливых тополя и мелочевка в виде кустарника. По городскому плану благоустройство дошло и до этих пятиэтажек. Для малышей устроили песочницу и качели. Беседки для дневного выпивания незанятых на работе людей, а также ночных сборищ молодежи и лавочки возле подъездов для пенсионеров. Продумали все, только старая развалина портила вид. О чем думали в территориальном управление, неизвестно. Может о денежных затратах. Но стены не тронули. Напротив их слегка подреставрировали, чтобы кирпичи не вываливались. Очистили от внутреннего хлама и обнесли деревянным забором.
   Держа под мышкой саперную лопату, Прораб раздвинул доски частокола. Буйные сорняки по пояс заполонили все пространство. В начале весны, когда Прораб здесь был впервые, такого не было: "Как теперь ориентиры искать!". Пришлось припоминать в каком направление и сколько шагов отмерять. "От большого тополя, вон к той сосне толи восемь, толи семь не помню!" Выдрав в предполагаемом месте траву, он принялся копать яму. На полуметровой глубине показался сверток с искомым. Аккуратно чтобы не повредить "клад" Прораб под конец откидывал землю руками. Сверху все было упаковано в плотный целлофан, под ним промасленная холстина. Развернув все эти предосторожности, Прораб извлек из свертка новенький гранатомет и несколько зарядов к нему.
   Предупреждения нянечки о возможной пропаже вещей, оказались не беспочвенными. Вернувшись к койке Сомов, недосчитался брюк: "Жалко, столько денег за них отдал, и поносил то всего ничего, меньше месяца. Все надо линять, пока остальное не сперли!". Сомов расстегивал пижамную рубашку, когда к нему подошла молодая девушка студентка-практикантка.
   - Где вы были? Вам ведь вставать ни в коем случае нельзя! - в руках она держала металлический эмалированный поднос, накрытый белым полотенцем.
   - Нужда заставила - под присмотром медика, движения Сомова к раздеванию замедлились.
   - Надо было утку попросить - практикантка сдернула полотенце. На подносе в ряд лежало несколько шприцов. Часть пустых, часть с лекарствами и лист бумаги с записями.
   - Салитин переворачивайтесь и спустите штаны - девушка сверилась со списком.
   "Ага, это она, наверное, мою фамилию называет!": Если честно Сомов уже забыл ту ахинею что нес в приемном отделение.
   Как послушны больной, он выполнил все указания. Протерев ваткой со спиртом белую не знавшую загара кожу, практикантка вколола в задницу Сомова шприц. Лекарство входило тяжело, начиная жечь в округе мягкие ткани.
   - Полежите так, не переворачиваясь пол часа пока препарат не рассосется - девушка в списке напротив фамилии Салитин поставила крест.
   - Доктор у меня такое ощущение, что сейчас жопа закипит! - Сомов вцепился руками в подушку.
   - Ни чего страшного, так иногда бывает. Главное сейчас покой! - Девушка, накрыв свой арсенал полотенцем, зашла в палату.
   По-видимому, в институте обучали правильно, и покой сыграл свое дело. Жжение расползлось по всему телу. Так невидимый огонь сжирал Сомова без остатка. Достигнув, пика когда хотелось выть и лезть на стену, жар стал спадать. Но при этом появились новые симптомы, мышцы деревенели. Особенно это стало заметно на лице. Блаженная улыбка, когда Сомова стало отпускать, так и застыла на физиономии.
   В шестиместной палате, в которую вошла девушка, ютилось еще четыре дополнительных койки. Теплая погода манила на простор, и большинство пациентов старались укрыться в тени больничного садика. Практикантка, сделав свое магическое движение рукой, принялась зачитывать фамилии - Нестеренко!
   - К нему жена приехала, сейчас прогуливаются - ей улыбался молодой кучерявый блондин в тренировочном костюме, и цветным журналом в руках.
   - Ложкин! - девушка перешла на строчку ниже.
   - Пошел играть в домино - парень показал на окно, там в низу на двух сдвинутых лавках велся турнир на звание козла больницы.
   Девушка, посмотрев с верху на азартных игроков, позвала больного на процедуру.
   Оторвав взгляд от занимавших обе руки костяшек, Ложкин пообещал - Буду сию минуту! - и не найдя под ходящей костяшки, полез набирать еще.
   В списке осталась одна фамилия.
   - Карпин!
   - Такого не знаю - парень отложил журнал на тумбочку.
   У студентки получалось не выполнение плана по трем шприцам.
   - А эти кто такие? - она имела в виду еще двух находившихся в палате.
   - Тот, что под капельницей, после операции, Рахимов. Всю ночь стонал, спать не давал ни кому. Правда, сейчас затих. А вот тот, что дрыхнет возле стенки, Салитин.
   Практикантка подняла брови, кажется, эта фамилия у нее в списке была.
   - А я Костя Шагин, может вечером, в месте чайку попьем с тортиком? - парень посмотрел на девушку, ожидая одобрительного ответа. Но практикантка уже снова перечитывала список.
   - Ну вот, есть у меня такой, и отметка стоит! - она взялась за плечо спавшего в углу больного - Как ваша фамилия?
   Вырванный из лап дневного кошмара, пациент сел на кровати - Где я, кто вы? А это больница! - он посмотрел на свои ноги: "Целые!", во сне ему их откусило страшное чудовище. Через пол минуты, догнав вопрос практикантки, он ответил - Салитин я, а вы опять со своим уколом?
   - Так я же вам его только что сделала! - девушка прибывала в замешательстве - Ой, кажется перепутала! - и она побежала в коридор к Сомову.
   Тот, борясь с окоченением, медленно отрывал туловище от одеяла.
   - Зачем вы меня обманули? Вы же не Салитин! - от волнения на щеках студентки выступил обильный румянец.
   - Х-штоже тогда! - сомовский язык мешал выговариванию слов.
   - Вы Карпин! И нету в этом ничего смешного - девушка не знала что улыбка больного была растянута во времени на несколько минут - Как мне теперь быть? Из-за вас тяжелобольной человек остался без лекарства! - идея о том что эта вакцина корежит Сомова по максимуму, девушку не посетила. Всхлипнув, студентка разрыдалась и, растирая туш со слезами по щекам, побежала в ординаторскую.
   "Наконец то от меня отвязались!": хорошее еще мозги у Сомова не свела судорога. В несколько этапов ему удалось сесть и свесить ноги с койки.
   - Этот шутник и есть? - наябедничавшая студентка вернулась в месте с рыжеволосой теткой, по-видимому, бывалой докторшей - Я тебе похохмлю! На живот! - в руках у тетки заблестела игла на одноразовом пластиковом шприце.
   Не пытаясь выразить протест в устной форме, Сомов повел в стороны головой.
   - Упрямишься, ну хорошо! - рыжеволосая без предупреждения вколола шприц Сомову сквозь пижамные штаны в бедро - Что на это скажешь бунтарь? - она вручила больному проспиртованную ватку - Надумаешь, протри чтоб зараза не пристала. - шустрый медик с практиканткой пошли в палату ширять Салитина.
   Вторая инъекция ни как сразу не проявлялась, только захотелось немного полежать и покемарить всего одним глазком. Ноги не переставлялись, а переползали с одной клетки кафельного пола на другую.
   Прораб ходил вдоль железной ограды больницы как тигр в клетке зоопарка готовый разорвать любого посетителя. В коричневом полосатом одеяние с пожелтевшим лицом на аллее парка Сомова нельзя было отличить от других прогуливающихся больных.
   - Неплохо влился в коллектив! И костюмчик подобрал подходящий. - Прораб, присвистнув, махнул рукой напарнику. Сомов довел свою скорость до максималки и таки обогнал старушку на костылях. Чтобы лазутчик беспрепятственно покинул пределы медицинского учреждения, Прорабу пришлось отвлекать внимание вахтера всякой белибердой. Уставший от праздного маянья в одиночестве, охранник с готовностью включился в разговор - Ни в коем случае не берите в магазине. Заплатите дороже, а получите то же самое, что и на рынке. Надо покупать с оптовой базы. У них и сертификат можно почитать.
   Стоило только Сомову завернуть за угол здания напротив, как разговор тут же исчерпался. Прораб последовал в эту же точку, но обогнув дом с другой стороны по периметру. В его ожидание Сомов отпаивался из двухлитровой бутылки "пепси-колы" купленной по соседству в палатке. Пузырясь, последние капли темного напитка, ушли в глубь желудка.
   - Это не больница, а натуральная живодерня! - Сомов смял бутылку - Все тело закололи. Хорошо у меня здоровье крепкое, а другого до могилы точно залечат!
   - Со всеми процедурами, хоть не забыл, зачем вообще в больницу ходил? - Прораб присел на гранитную ступеньку парадного входа, двери которого заколотили в революцию семнадцатого.
   - Баютдинова просек. Он на втором этаже - второй укол полностью перекрыл действие первого - мышцы Сомова поплыли, но при этом управляться с ними оказалось так же тяжело, как и с задеревеневшими. Ноги, отказываясь держать тело - согнулись, в руках остались дееспособными только хватавшиеся за парапет пальцы. Фаза сна надвигалась медленно и неотвратимо.
   Прораб помог Сомову улечься на ступеньку - Окна, какие по счету?
   - Крайние, лестничная площадка, следом туалет, потом обычная палата и значит четвертые Баютдинова. - Сомов зевнул во весь рот до хруста.
   - А на какую сторону выходят? - Прораб похлопал засыпающего по щеке.
   - Садик там и лавки сдвинуты для домино - Сомову ни как не удавалось удобно пристроить голову на бутылке из-под "пепси-колы".
   Пока Прораб подгонял машину Сомов окончательно заснул, и посильной помощи в погрузке на заднее сидение не оказывал.
   - Похоже на то, что все сходится - с гранатометом, завернутым в холстину, Прораб пристроился у больничной ограды. Позиция вполне рабочая - чистая, попасть с нее в четвертое окно не составит и малейшего труда. Посмотрел по сторонам: "Волга уехала, прохожих и зевак ноль. Можно приступать!" и развернув оружие, приладил его на плече.
   Охранявший палату милиционер галантно отварил дверь, пропуская дежурного врача с тележкой, на которой громоздился какой-то сложный прибор.
   - Сейчас еще техник придет, вы его тоже пропустите.
   Внутри помещение ни считая белых стен, мало походило на больничную палату. Мягкая мебель, телевизор, стол с четырьмя стульями, платяной шкаф и главное - больного здесь не было. Доктор вкатила тележку в смежную комнату. А вот здесь все было, как полагается, больной и трубки с проводами, ведущие от него к приборам. Положение Баютдинова стабилизировалось, и по временам он приходил в себя. Медики ободряли жену: "Теперь должен поправиться!".
   Дежурный врач снимала показания приборов, когда за стеной послышался звон бьющегося стекла, и почти что одновременно оглушительный грохот. Взрывной волной дверь сорвало с петель, и огненный напор обдал противоположную стену. Женщину сбило с ног, койка с Баютдиновым перевернулась. Дым от загоревшихся в соседней комнате вещей, стал заползать в палату. На шум, по коридору бежал хирург, студентка-практикантка и рыжая сестра. Входная дверь отсутствовала, контуженый милиционер держался за окровавленную правую руку, зацепленную гранатным осколком. Сестра занялась им, а двое других медиков ринулись внутрь.
   - Аккурат в цель! - Прораб выкинул использованный гранатомет за ограду в кусты, и быстрым шагом направился к машине. Окна домов по открывались, встревоженные шумом жильцы переспрашивали друг друга, что случилось.
   - Полковник ты чуешь как громыхнул, у меня чуть стекла не по вылетали! - мужчина в белой майке с волосатыми руками и такой же заросшей спиной переговаривался с находившимся на балконе этажом выше лысым дядькой в армейской рубашке без погон.
   - Ерунда, разве это взрыв. Вот когда нашу деревню во Вьетнаме американские самолеты утюжили, действительно было жарко. Земля совсем не держала, так и ходила ходуном! - полковник полил из банки отстоявшейся водой цветы в горшках.
   - Что вы вечно со своими джунглями, не видите, больница горит - женщина в байковой рубашке и розовых шортах находилась еще выше этажом.
   Все смотрели вперед, и ни кто не обратил внимания на проходившего под окнами Прораба. Опять же спокойно, не превышая скорости и соблюдая все правила дорожного движения, "Опелю" со злоумышленниками удалось уехать с места происшествия за несколько минут до приезда милиции.
   Баютдинова и дежурного врача вызволили из-под завалов. Женщина получила легкое сотрясение мозга, а банкир как находился без сознания, так и не изменил своего состояния. На время его подключили к резервной аппаратуре.
   Милиция проводила дознание на месте. Криминалисты изучали проемы, подробно все фотографировали и собирали осколки.
   - Какие предварительные выводы? - майор перешагнул через обугленные останки дивана.
   - Взрывчатка попала с улицы. Предположительно стреляли из гранатомета. Так что поищите оружие где-нибудь там. - Криминалист показал в район изгороди.
   У мужиков под окнами разладилась вся игра, костяшки разметало по траве.
   - Шикарнейшую партию обломали, а мы бы выиграть могли! - Ложкин руками планомерно прочесывал траву.
   - Киллеры работу доделывают. - Майор вытащил из рамы торчавший осколок стекла - Для них заказ не выполнить, тоже самое, что тебе зарплату жене не отдать. Сразу каюк!
   Капитан согласно улыбнулся - Персонал и больных опрашиваем.
   - Давайте, давайте, а Баютдинова будем хоронить. - Майор дотронулся выбоины в стене.
   - Как, он же еще дышит? - Капитан посторонился, давая дорогу криминалисту с камерой.
   - Думаю, эту проблему мы с начальством уладим. Незаметно перевезем его в нашу клинику, а общенародно заявим, что Баютдинов скончался после взрыва в больнице. Понятно излагаю?
   - И что это нам даст? - Капитан заглянул в нетронутый взрывом туалет.
   - Спокойствие. Завтра воскресение и я планировал сходить с сыном за грибами. - Майора позвали к телефону - Видать уже и до верха шум докатился, беспокоятся! - показав пальцем на потолок, майор пошел следом за студенткой-практиканткой в кабинет главврача.
  
   Улизнув от семейных забот, Макс воссоединился с друзьями в стенах стасовской квартиры. Хозяин, правда, отлучился в поисках информации на Артема, зато нарисовались две девчонки. Серега убеждал их, что такое случайное и приятое знакомство знак судьбы. Подружки были не против веселой компании с выпивкой, музыкой и танцами. Дракулита с Панком вернулись на диван в комнату. Придерживаясь демократических свобод на беспрепятственное волеизъявление, Серега наливал каждому водки индивидуально по заказу. Впервые это у него получалось довольно таки точно, затем глазомер начал сбиваться и порции стали выходить одинаковые - до краев. Дракулитины блюда закончились, пришлось варганить кастрюлю макарон типа "ушек", на запивку кипяченую воду с сахаром и долькой от пожилого сморщенного лимона.
   - Какие все-таки макароны, веселящие! - Панк зачерпнул ложку из кастрюли - Чем больше их ешь, тем больше хочется ржать!
   - Я ими тоже закусываю, но они мне кажутся маленькими, грустными и одинокими - девчонка перемотала кассету на начало любимой песни.
   - Вся эта тоска, оттого, что ты пьешь по половинке. Держи равнение на Панка, вот человек, ни капли врагу не оставляет и жизнерадостен до безумия - Макс тоже пил через раз. Но у него была причина, обещание жене вернутся непозднее одиннадцати и выпить не больше одной бутылки пива " К намеченному сроку успею, главное пожевать жвачки и не вдаваться в язвительные разговоры с тещей".
   - Ну и что, что я такой худой, зато у меня жилы тройные!
   Пока Макс давал себе установки на финал вечера, Панка с Серегой пробило на бычки. Решение напрашивалось одно, надо бороться на руках. Макса выбрали секундантом, а девчонки с Дракулитой стали активными болельщицами. Расчистив край стола, соперники поставили локти на линию начерченную Максом на полировке и стиснули ладони друг друга в захват. По команде каждый потянул в свою сторону. Сразу наметилось Серегино преимущество, рука Панка все больше выкручивалась. Не желая мириться с поражением, он запротестовал - Так не честно, Серега всем корпусом тянет! Нужна новая попытка!
   Во второй раз, уже Панк, используя этот запрещенный прием, всем телом повис на руке Сереги. В борьбе локти обоих заскользили по полировке, и когда край стола кончился, приятели грохнулись на пол. Здесь борьба приняла общий характер. Панк пытался провести болевой прием на колене Сереги, а тот в свою очередь старался перекрыть кислород стальным зажимом шеи. В волю, навозившись, они пришли к перемирию с обязательным выпиванием водки. После этого под динамичную музыку "депешей" борцы, поснимав рубашки, принялись демонстрировать мышцы на всем торсе. Кривляние порадовало всех. С коридорной антресоли Стаса, достали комплект для подводного плаванья: резиновые голубовато-зеленые ласты, маску и трубку к ней. Девчонки, нацепив себе по ласте заявили, что могут исполнить танец маленьких лягушат. Ребята поддержали предложение бурными аплодисментами с улюлюканьем. Сплетя руки между собой, новоявленные лягушата пошли приплясывать по кругу.
   - Ногу надо выше задирать! - Макс отбивал ритм ладонями по столу - Вот так лучше!
   Девчонки разошлись, вскидывая ноги на уровень головы.
   - Хорошо, но у лягушат столько одежды не бывает - тоже подзадоривал танцовщиц Серега.
   - Вещи долой! - одобрил Панк, пока его рука гуляла у Дракулиты под юбкой.
   Играючи девчонки поснимали кофты и, покружив над головами, бросили их зрителям.
   - Хотим дальше! - Серега показывал на свою голую грудь.
   - Так не годится, вы тоже, что не будь, скиньте! - шлепая по полу ластой, выдвинула встречное предложение ода из лягушат.
   Сереге с Панком пришлось пожертвовать носами. Макс до того не участвовавший в раздевании, снял рубашку, под которой оказалась еще и майка. Только Дракулита заупрямилась - Мне неудобно! Я стесняюсь!
   - Чего таим все свои - Панк стянул с нее блузку.
   Танцовщицы, прикрывая грудь руками от вожделенных взглядов, снимали лифчики.
   - Это обман, надо все показывать! - Серега уже на коленях крутился возле них.
   Мучительницы, доведя всех (особенно Макса) до исступления, синхронно открыли свои прелести. Стриптизное шоу входило в кульминационную фазу. На воздух взлетали штаны и юбки, максовская майка и дракулитины колготки. И все это, подкреплялось водкой, еще не единожды. Сереге так понравились кружевные трусики одной из подружек, что он не сдержался - Давай махнемся! - и тут же этот ченьч был осуществлен.
   Доведя радость опьянения до полной отключки утренней памяти, компания приступила к дележу на пары. Дракулита отправилась на уже привычную кухню, но уже с Максом. Панк с новой подружкой расположился на полу на найденном в запасниках стасовской квартиры матрасе. А вторая танцовщица кувыркалась с Серегой на диване.
   В половине четвертого Панк открыл глаза. За окном было еще темно " должно быть все дрыхнут". Отняв руку спящей девчонки со своей груди, Панк вылез из-под простыни.
   Но сильный позыв выпить был не только у него. У стола на табурете сидел Серега.
   - И тебя жажда замучила? - Панк в потемках босой ногой наступил в холодный таз стоявший перед Серегой - А это здесь зачем?
   - Первая может не пойти - и, посмотрев на мерзопакастнейшую водку, выпил.
   Предчувствие не обмануло Серегу и все принятое за вечер, фонтаном брызнуло в таз. Муки Панка были полегче, стопка белой прижилась. Посидев несколько минут в согбенной позе, Серега решился на вторую попытку. Ее исход оказался счастливым. Теперь оба приятеля были опохмеленными.
   - Получается и мы достойны лучшего - и он затянулся выкуренной до половины Панком сигаретой.
   Водочных остатков на столе хватало на приличный разговор. В ход не торопливой дискуссии вмешался Макс.
   - Не забудьте нам сегодня на работу - и хлопнул сто пятьдесят "Распутина" - Как ее только люди пьют? - на лице выразилась тяжесть содеянного. Занюхнув перегоревшей электропробкой Макс заметил, что в комнате есть и часы - Домой придется идти пешком!
   Но не все так запросто перебрались в воскресение, для некоторых суббота еще была в самом разгаре.
  
  
   Харитонов все как на духу, рассказал следователям, о своем последнем задание. Но такой откровенности милиционеры добивались от него не один час. По началу охранник прикидывался дурачком "Со сна померещилось, что в квартиру ломятся бандиты, вот и сиганул из окна". Тогда Харитонову устроили опознание. Получив на время брюки, он занял место на стуле среди статистов. Заходившие по одному свидетели-тинейджеры пятьюдесятью процентами голосов опознали в нем мужика из лифта. Такие показатели были связаны с тем, что вторая парочка еще при составлении фоторобота не могла определиться в своих восприятиях. Но для правосудия хватало и половины свидетелей. Харитонова приперли к стене. Пришлось волей не волей открывать свои карты.
   - Если будешь упираться, тебе лоб зеленкой намажут - сказал один из трех следователей находившихся в комнате с Харитоновым.
   - Все было не так, мы просто следили за Баютдиновым - охранник попросил закурить.
   - Хорошо, кто был твоим сообщником? - второй следователь протянул дежурную "приму".
   - Я повторяю, мы выполняли задание! Ездили вместе с Ребровым, и нас меняла другая смена, фамилий я их не помню. Лучше обо всем спросите у Лапина. Он начальник охраны в нашем банке - дал распоряжение вести слежку - Харитонов сплюнул приставшую к языку крошку табака.
   Третий следователь отметил себе две новых фамилии, замаячившие в деле - Хренотень ваша "славой" называется?
   - Вот видите, сразу во всем разобрались! Можно меня отпускать - Харитонов протянул руки, чтобы с него сняли наручники.
   - Ты нам вместо правды, сказку рассказываешь и думаешь, все в это поверят? Какая к чертям слежка, Лапин дал задание устранить Баютдинова. Так? - второй следователь достал из сейфа пистолет.
   - Нет только слежку! - Харитонов пытался разорвать цепь, но стальные браслеты только сильнее впивались в запястья.
   Опять пошел вязкий и тяжелый разговор, финалом которого стало чистосердечное признание, подписанное охранником собственноручно. Где он сообщал, что вместе с Ребровым и еще двумя работниками банка, по приказу Лапина, пытался убить Баютдинова.
   Отправив Харитонова обратно в камеру, оперативники отмечали промежуточные успехи.
   - В первую очередь возьмем Лапина - второй следователь налил из графина на окне, в три чашки, чуть мутноватой жидкости - Чтобы все срослось! - и, чокнувшись, фарфоровыми боками, следователи испили продукта.
   - Хороша зараза, аж слезу прошибает - третий оперативник закусывал помидоркой.
   - Скажите спасибо нашим умельцам - первый следователь отправил в рот пучок петрушки - Вчера проводили рейд по гаражам, знаете возле железки, и накрыли одного кадра. Этот изобретатель собрал аппарат по производству чистейшего самогона. Спрашиваю у этого Сердюкина " Для какой цели первач гнал? На продажу?", а он "Нет, все это я для себя. Раньше в кабэ работал, а как на пенсию вышел - скучно, нечем голову занять. Вот и придумал себе хобби. Сейчас аппарат апробацию проходит, думаю, если все так пойдет, патент получить на мини-завод по производству спирта". Прикидываете, каков гусь! Официально хотел зарегистрироваться. Ну, мы его хренотень вместе с двумястами литрами самогона и изъяли. Себе я графин сразу отлил, а сегодня подхожу к нашим, так нацедили последние пол канистры. Так что стоит один аппарат, а первача произведенного на нем не осталось. Может Сердюкина вызвать повесткой для следственного эксперимента, пусть покажет, как и что работает.
   Пока пришедший по зову следователей изобретатель, проводил инструктаж, камеры отделения пополнились еще четырьмя гостями.
   - Как сговорились, твердят только про одну слежку.
   Следователи, допрашивавшие по раздельности задержанных охранников банка, встретились в коридоре.
   - Ничего, еще немного и расколются - и оперативники снова разошлись по кабинетам.
   Действительно еще до наступления сумерек, четверо охранников искренне верили в то, что пытались убить Баютдинова. В здравом уме оставался один Лапин. Годы закалки в ЧК давали о себе знать. Ни каких признаний он подписывать не собирался.
   - Знаешь, охрана тебя выдала с потрохами. В данный момент нам уже без разницы сознаешься ты или нет. В деле улик предостаточно. Может, не хочешь начальника своего, Чевасова выдавать? - Следователь вышел из за стола. - Я тебе расскажу, как все было. Вы разнюхали что Баютдинов подложил бомбу в филиале и решили так сказать по семейному разобраться с зарвавшимся банкиром. Вызвали охранников и втолковали им цель задания. Да вот не судьба, стрелять ты молокососов как следует, не научил. Баютдиов живой остался! - Следователь, зло, улыбнувшись, вернулся к столу.
   - Можешь думать что хочешь, но не пройдет и суток, как я окажусь на свободе, а у тебя нарисуются крупные неприятности, - Лапин скрестил на груди свободные от наручников руки.
   Следователь хотел бросить пару фраз, чтобы Лапин взорвался, но зазвонил телефон. Разговор шел по внутренней линии. Последние новости оказались в тему, правда, заставляли по-новому взглянуть на проблему.
   - Чевасов, узнав про задержания, начал действовать. Организовал второе покушение на Баютдинова. Алиби вам хочет создать! Мол, пока невиновные сидят в тюрьме, настоящие преступники продолжают терроризировать город. Нас не проведешь! Говори, кто еще замешан в этом деле? - Следователь ударил папкой о стол.
   - Не бесись, лучше подыскивай другую работу, - Лапин погляделся в лакированный носок ботинка.
   По телику в дежурке как раз рассказывали о происшествие в больнице. Оператор снимал первые кадры еще до приезда пожарных с милицией. На экране мелькало полыхающее окно, заинтересованные и чуточку, взволнованные больные, сбредающиеся со всего парка к месту пожара.
   Корреспондент поинтересовался о первых впечатлениях у очевидца, - Расскажите нам что вы видели?
   - У меня значит все шестерки на руках, - светлые полосы на пижаме Ложкина от ползанья в траве, позеленели, - а они все костяшки выбрали и в пролете!
   Корреспондент поддернул больного за полу рубашки мол "Чего ты несешь!", но Ложкин все-таки закончил.
   - Мне только осталось отдуплиться и пусто шесть поставить и вдруг как пи..данет! Я чуть не ох..ел, а мужики вообще пи..дец со скамеек попадали! - Писк цензора еле поспевал глушить живое свидетельство очевидца. - Стекла полетели, хорошо мы чуть в стороне, ни кого не задело. Дым черный и ор из нутрии. Я на стол глядь, а костяшки как х..ем сдуло, пусто! Что теперь делать? Маш если ты меня видишь, захвати новое домино. - Ложкин задумался, какой еще дать наказ жене, но мысль его вернула к больничным проблемам. - Ексель, моксель меня ж на укол звали! - и он вышел из кадра.
   Прямой эфир выливал весь больничный хаос на телезрителей без купюр. На лестничной площадке пожарник единственный без баллона на спине, по видимому главный, разговаривает о чем то с человеком в халате, остальные нехотя разматывают рукав шланга. Один пожарников воспользовавшись моментом, звонит по телефону. Шланг под напором раздувается, и из него начинают сочиться струйки воды по всей длине, заливая коридор. Половиной напора пожарник в маске борется с огнем. Картинка постоянно прыгает. Корреспондент, влезая в кадр, что бы зрители ни забывали, кто же здесь истинный герой, комментирует происходящее. Огонь сбит, и камера дает план обгоревшей комнаты.
   - Вот все что осталось от палаты, в которой лежал предприниматель Баютдинов, - корреспондент показывает на закопченные стены, потолок и тут пятерня закрывает объектив. Телевизионщик начинает уклоняться и становится различимой рука милиционера с погоном сержанта.
   - Я кому сказал, выключай! А то объектив разобью!
   - Это произвол! Мы имеем право, снимать в любом месте! - корреспондент пытался качать права. Но на этом съемки из внутренних помещений больницы закончились.
   Финальный кадр как всегда за воротами центрального входа.
   - На сей раз, преступникам удалось расправиться с банкиром. Кто следующий в этом кровавом списке? Возможно, пролить свет на этот вопрос поможет задержанный (как нам стала известно из неофициальных источников) начальник службы охраны банк "Слава" господин Лапин.
   - От куда они только все успевают узнавать? - дежурный милиционер, переключив программу на футбол, положил в стакан с крепким и ароматным чаем два куска сахара и принялся помешивать мельхиоровой ложечкой. Игра только начиналась, счет был по нулям, и милиционера ожидали девяносто минут напряженного действия. Не вынимая ложечки из стакана, он с шумом потянул в себя чай.
  
  
   - Сурен, ребята из нашего ведомства твоих гостей не трогали, - мужчине из за большого живота приходилось тянуться к только что принесенному официанткой блюду со спагетти.
   - Тогда может милиция? - Седой смочив рот вином, отрезал кусок стейка.
   - Нет, я бы знал, хотя из-за шумихи вокруг этой "Славы" могли и перестраховаться. Взять всех чужаков. Если дело обстоит так, то думаю, оно решаемо. - Мужчина наматывал все больше и больше спагетти на вилку.
   - А если не МВД? - Сурен окунул мясо в подливку.
   - Я тебе говорю то, что знаю, а гадать на кофейной гуще, не моя профессия. - Пережевывая, толстяк откинулся на спинку стула. - Маленький, тихий ресторанчик, люблю здесь бывать. И спагетти не хуже чем в Италии. Я когда там был по работе, так за три года к ним пристрастился, хуже любого наркотика. Надо было и тебе вместо стейка заказать тарелочку итальянских макарошек.
   - Прав, в следующий раз так и сделаю, - Сурен отодвинул в сторону блюдо с куском недоеденного стейка с овощами. Такой разговор не добавлял аппетита. Толстый явно намекал "Я в ваши авторитетные разборки не лезу!", "Как же, небось, пленка с записью задержания уральцев сейчас лежит на столе в его кабинете". Но свое неудовольствие Сурен оставил в нутрии.
   - С теми акциями, ты мне верно подсказал. Может и сейчас, присоветуешь что купить? - мужик попросил официантку принести еще порцию спагетти.
   - Пока затишье, а вот недельки через две, возможно что-то и появится стоящее. - Сурен подозревал, что толстый ведет вторую игру - параллельную, и только смотрит какая из двух окажется выигрышной. - Извиняюсь что ухожу, но неотложные дела, понимаете, ждать не будут. - Сурен пожал руку толстяку, расплатился за себя и за то, что съел, а возможно и еще съест его гость. Торопиться стоило, на другом конце города, теперь уже в китайском ресторане, у него была назначена встреча с представителем того самого "загадочного" МВД.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 4.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Eo-one "Зимы"(Постапокалипсис) О.Гринберга "Отбор без правил"(Любовное фэнтези) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"