Камышева Ольга Владимировна: другие произведения.

Янтарное ожерелье

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Янтарное ожерелье
  
  Эта история случилась со мной прошлым летом во время прохождения полевой практики.
  Так уж повелось: все студенты-историки по окончании первого курса проходят практику в археологической экспедиции. Нам 'посчастливилось' копать на наших вологодских болотах, а точнее на реке Модлоне, недалеко от некогда большой, а ныне брошенной деревни Погостище. Место это известно в среде археологов единственным в наших краях свайным поселением, датируемым третьим тысячелетием до нашей эры. Здесь же были обнаружены и более ранние стоянки, найдены долбленые лодки, деревянные фигурки людей, украшения, среди которых янтарное ожерелье прибалтийского типа, и даже семена льна. Нам же предстояло раскапывать так называемую стоянку-торфяник эпохи мезолита на левом берегу Модлоны.
  К большой радости нашей руководительницы Косухиной Анны Ивановны находок было больше, чем в предыдущей экспедиции: рыбьи позвонки, чешуя, кремниевые наконечники и отщепы, деревянные колышки - обычный улов археологов в подобных местах. А когда мы нашли костяной рыболовный крючок, сделанный так мастерски, что и в наше время не потерял бы актуальности, то она, вообще, пришла в дикий экстаз, и была готова перекопать, точнее, заставить нас перекопать всю округу. К своей работе она относилась фанатично. Среди студентов ходила байка о том, как Косухина, случайно узнав, что одна из преподавательниц нашего ВУЗа по фамилии Лютикова нашла на своем дачном участке старинный наконечник, практически снарядила экспедицию в тот самый пресловутый огород. Мы не упускали возможности передернуть эту историю, и живо представляли, как Лютикова с берданкой встает на защиту своей картошки.
  День на раскопках проходил быстро: копали, перетаскивали и перебирали тяжелый мокрый торф и вонючий сапропель. Это вам не песок в пустыне сдувать, хотя и пустынная пыль, наверно, не сладко! На обед гороховый суп со шпротами, на ужин макароны с тушенкой. А вечером и в выходные мы предавались обычным молодежным делам - игре в футбол, катанию на байдарках и песням под гитару у костра. Романтика!
  
  То утро как-то не задалось: в раскопе выступила вода. Пришлось копать новый колодец и вести к нему канавки для стока грунтовых вод. К обеду с этой стихией мы справились и вечером приступили к обычным археологическим делам: зачистке, съемке, перебиранию земли. Вечером все просто валились с ног от усталости. Лагерь быстро затих. А я никак не мог уснуть, то ли от усталости, то ли еще от чего. Промаявшись с час в своем спальном мешке и тихо выругав бессонницу, я решил прогуляться до реки.
  Ночь была тихой и светлой, на ясном небе медленно плыла почти полная луна. Я шел к реке, за спиной оставались два полуразрушенных деревенских дома, казавшиеся черными громадинами на фоне маленьких палаток. Тишина. Только легкий ветерок слегка шелестел в зарослях тресты и камыша. Луна серебристыми бликами рассыпалась на водной глади медленной болотной реки. Я невольно залюбовался живописной картиной.
  На мгновение мне показалось, что слышу плач. Напрягся. Я, конечно, не из пугливых, но где-то внутри повис ледяной комок. Оглянулся: все тихо, никого. Только ветер все также тихо шелестит камышами. И вдруг, снова тихий плач или тихая заунывная песня - понять не мог. Уж больно голос был мелодичен, а слов не разобрать. Иду вдоль реки на голос - может это кто-то из наших девчонок. Пытаюсь успокоить чересчур разбушевавшееся сердце.
  Модлона петляет по только ей известной причудливой дороге, проложенной когда-то ледником, изменившим ландшафт и оставившим после себя огромные валуны и кристально-чистые озера. Я знаю, через несколько километров река впадает в озеро, и где-то здесь кроме нашего были раскопаны еще штук двадцать археологических памятников. От этой мысли меня начинает распирать гордость от причастности к истории, и в то же время становится не по себе - сколько тысячелетий прошло! Уже десять тысяч лет назад в этих суровых северных местах жили люди, охотились, занимались рыболовством. В поисках пропитания кочевали, переходили с места на место, но, видимо, найдя здесь приличные съестные запасы, реки и озера полные рыбы, осели, построили свои первые деревянные дома.
  Плач все ближе, но никого не видно из-за тресты. Я крикнул:
  - Кто здесь? - голос стих. Я сделал еще несколько шагов и увидел сидящую на валуне обнаженную девушку.
  При свете луны ее кожа казалась серебристой, а волосы отливали дивным голубоватым цветом.
  - Ты кто? - спрашиваю, так как девушка явно не из наших. Она вздрогнула от неожиданности, что-то обронила на землю, и каким-то нечеловеческим, быстрым и ловким движением бросилась в воду. Теперь пришла моя очередь опешить от такой неожиданной реакции. Немного придя в себя, я крикнул:
  - Эй! - но ответом были лишь расходящиеся круги на темной воде.
  Я подошел к валуну - в траве что-то блеснуло: янтарное ожерелье - подобное я видел в музее среди находок прежних экспедиций в эти места. Прошло уже несколько минут, а девушка не выныривала. Я забеспокоился. Перебирая в руках янтарные бусины неправильной формы, я начал сопоставлять увиденное: серебристая кожа, голубоватые волосы, неестественный для человека рывок. Может, конечно, показалось в свете луны, но ближайший населенный пункт километрах в двадцати. Ледяной комок внутри резко увеличился в размере. Я опрометью бросился к лагерю, спотыкаясь и падая на кочках. Вбежав в палатку, я кубарем перелетел через своего соседа.
  - Офигел что ли?! Придурок! - подскочил тот вместе со спальным мешком, включил фонарь и запустил в меня попавшимся под руку сапогом. Я, увернувшись от летящей угрозы, шлепнулся на свой спальник, и, тяжело дыша, пытался объяснить что случилось. Вид, наверно, у меня был довольно испуганным, так как Васька непонимающе спросил:
  - Черта увидел что-ли?
  - Нет!... Ру-русалку! - немного отдышавшись, сказал я.
  - Да ну тебя со своими шуточками! - обиделся Васька и потянулся за вторым сапогом.
  - Я серьезно! - сказал я, протягивая ожерелье. - Смотри!
  Васька, увидев ожерелье, присвистнул:
  - Ничего себе! Где взял?
  - Говорю же: увидел русалку, но сначала не понял, что русалка, думал, кто-то из наших, крикнул - она в воду нырнула и не выныривает, а это уронила! - сбивчиво объяснял я.
  - Я такое в музее видел, - сказал Васька, внимательно разглядывая янтарь. - Если не в точности, то очень похоже. Кажется третье тысячелетие до нашей эры, прибалтийский тип.
  - Да, я сам такое видел! А что с этим делать?
  - Ну, брат, не знаю! Возьми себе! Только Косухиной не показывай, а то точно весь берег заставит перелопатить! Слушай, а ты меня не разыгрываешь? Руса-алки! - протянул Васька. - Нашел это на раскопе, и отдавать не хочешь?!
  - Ты что, не веришь мне? - возмутился я.
  - Ну, сам подумай! Как в такое можно поверить? Не в сказке живем!
  Я не нашел никаких оправданий и объяснений. И хоть меня задело неверие друга, спорить и доказывать что-то не стал. Где-то в глубине души понимал, что поверить в такое сложно. Но что делать с ожерельем? Почему-то, я всем телом ощущал, что оставить его не могу.
  Превозмогая страх, я все же вышел из палатки, и направился к тому месту, где увидел ее.
  Под ногами, то и дело, хрустели какие-то ветки, а я вздрагивал от любого подобного хруста и шороха. Дойдя до валуна, огляделся - никого, и от этого стало жутковато, но не в моих правилах сдаваться. Я присел на тот самый валун, и, перебирая в руках ожерелье как четки, стал пристально смотреть на воду. А вдруг вернется! Но никто так и не появился даже через час.
  Меня начал морить сон, и я, несолоно хлебавши, засунув поглубже за пазуху ожерелье, поплелся обратно.
  Следующий день прошел в обычном режиме: начали делать второй раскоп чуть в стороне от первого. А вечером я опять не мог уснуть. С Васькой на эту тему больше не разговаривал. Какой смысл, если человек не верит? Да и он, похоже, уже забыл ночную историю. Я лежал, разглядывая потолок палатки, будто на нем мог найти ответ на интересующий меня вопрос. Янтарь ожерелья словно жег мне руки. Хотелось от него избавиться, но и просто выбросить его я не мог. Мучительница-бессонница! Выругав под нос себя и чертово ожерелье, я снова отправился к тому месту.
  Луна гуляла по небу, то и дело прячась в маленькие пушистые облака. Я на всякий случай прихватил фонарь.
  Снова просидел на валуне около часа, ожидая и надеясь на встречу. Но ничего не происходило, и я решил уходить. Треста шумела сильнее, чем вчера, и откуда-то оттуда мне вдогонку послышались какие-то слова. Я оглянулся. Та самая девушка сидела по пояс в воде, и что-то очень эмоционально, горячо говорила на каком-то непонятном языке. Я подошел ближе и вслушался. Мне показалось, что язык очень похож на финский или что-то в этом роде. Конечно, финского я не знал, и не мог понять ни слова.
  - Амбру! - то и дело повторяла девушка. Это слово мне показалось знакомым. - Амбру! Антаа! Туоту! Антаа! - она протянула руку.
  Я понял, что она просит свое ожерелье.
  - Это? - я покрутил на пальце украшение. - Ты хочешь, чтобы я вернул тебе это? - мне почему-то захотелось ее подразнить.
  Она напряглась, слушая мои слова, и снова повторила:
  - Амбру!
  - Янтарь! Это? Твое? - я протянул ей ожерелье и резко отдернул руку, когда она за ним потянулась. - Иди, возьми! - я попятился назад и она тоже, видимо от страха.
  - Это! - сказала она.
  - Возьми! - выманивал я ее на берег. - Выйди - и я отдам тебе это!
  - Это! - повторила она, немного приблизившись. - Отдам!
  - Да, отдам! - кивнул я. - А ты быстро учишься!
  Русалка, немного осмелев, подалась вперед. Я встал на берегу, держа ожерелье на вытянутой руке, и осветил девушку фонарем. Немного испугавшись, но тут же поборов свой страх, она подходила все ближе. Да, именно подходила, потому что вместо предполагаемого хвоста у нее были ноги. И только гладкая бледная серовато-серебристая кожа, очень похожая на дельфинью, маленькие тонкие перепонки между пальцев рук и ног выдавали в ней не человека. Лицо с правильными, чуть заостренными чертами, длинные прямые волосы, прикрывавшие наготу, зеленоватые глаза - ее можно было назвать красавицей. Она подошла ко мне так близко, что я мог очень внимательно ее рассмотреть. Залюбовавшись удивительной пластикой и гибкостью юного тела, я совершенно забыл, что продолжаю держать ожерелье на вытянутой руке. Было в ней что-то притягивающее и колдовское. Чарующий взгляд глаза в глаза, одно быстрое ловкое движение - и она схватила меня за руку чуть выше запястья. Словно слабый электрический разряд прошелся по всему телу: от кончиков пальцев до кончиков волос, и на мгновение мне показалось, что кто-то или что-то залезло в мой мозг, и за доли секунды прочитало и просмотрело все, что там находится. Очнувшись от этого помутнения, я почувствовал, что она тянет ожерелье из моей руки.
  - Это мое! Отдай! Пожалуйста! - то ли она говорила уже на чистом русском, то ли я стал понимать ее речь.
  - Кто ты? - спросил я, не выпуская из рук ожерелье. Мой вопрос она проигнорировала.
  - Расскажи о себе, - попросил я, - и я отдам тебе это. Как тебя зовут? Меня - Андрей.
  - Чара! - она от чего-то смутилась.
  Я решил пошутить:
  - Это, случайно, не в твою честь назвали озеро Чаронда! - вспомнил я другое название озера Воже, в которое впадает Модлона. Она смутилась еще больше и пожала плечами.
  - Откуда ты, где ты живешь? - задал я очередной вопрос.
  - Там, - она махнула рукой в направлении устья реки, и, встрепенувшись, словно вспомнила что-то, протянула ко мне руку. - Отдай! Пожалуйста! Мне пора!
  Я замер под ее очаровывающим взглядом и безропотно протянул ожерелье.
  - Спасибо! - улыбнулась она, и всего лишь одним, едва уловимым движением, прыгнула к воде, и в следующее мгновение нырнула в свою стихию. Я был зачарован и очарован. В груди что-то неровно трепыхалось от избытка эмоций. Глядя на то, как быстро она плывет, периодически выныривая на поверхность, чтобы вдохнуть, я решил, во что бы то ни стало, проследить за ней и найти ответы на мучившие меня вопросы. А может быть, чтобы просто еще какое-то время полюбоваться ей. Она плыла вдоль берега, а я бежал, что есть силы через прибрежные кусты, не выпуская ее из виду. Пробежав километра три, и изрядно выбившись из сил, я увидел, как она повернула к берегу. Я тут же рухнул на землю, пытаясь отдышаться. Когда мое дыхание стало настолько тихим, что я смог различать окружающие звуки, я услышал тихую речь. На этот раз голосов было два, и оба - женские. Я привстал, и, спрятавшись в кустах, стал вглядываться в уже светлеющее утреннее марево. Моя русалка сидела на берегу, рядом с ней присела женщина постарше в длинной льняной рубахе. Чара протянула ей ожерелье. Женщина улыбнулась и, взяв ожерелье, одела его на шею Чаре.
  - Оно твое, родная! - сказала женщина, нежно поглаживая ее по голове. - Носи его, не снимая - это память о твоих предках, что пришли в эти края издалека.
  Чара поцеловала руки женщины и прижала их к своим щекам.
  - Мама, ты не сердишься на меня за то, что я взяла его без разрешения?
  - Не сержусь! Мне давно нужно было отдать его тебе, но я боялась.
  - Боялась чего? - удивилась Чара.
  - Боялась, что ты уйдешь от меня. Уйдешь искать таких же, как ты - свое племя, - на глаза женщины навернулись слезы.
  - Мама, я никогда не покину тебя! Не бойся этого! Пути назад нет - слишком много лет прошло, слишком много воды утекло - мне не проплыть! Пусть это будет тебе гарантией.
  Они обнялись.
  - Расскажи мне о них! - попросила Чара.
  Женщина вздохнула и, взглянув сначала ей в глаза, а потом куда-то вдаль, на речную гладь, будто вспоминая всю свою жизнь, начала рассказ:
  - Ты - последняя из этого племени. Твой отец умер, когда ты была совсем маленькой, - на ее щеке снова блеснула слеза. - А когда-то это племя жило рядом с нашим. Их было много. Они пришли издалека - с моря, где застывает эта смола, - она погладила янтарь ожерелья. - Добрые и благородные - они всегда помогали нам в ловле рыбы, всегда предупреждали о приближающейся воде. Я очень любила твоего отца! Старейшины были против нашей свадьбы. А когда лодка сына одного из них перевернулась в плохую погоду на середине озера, и твой отец спас юношу, старейшины дали согласие на нашу свадьбу. Потом родилась ты, - женщина улыбнулась, взяв за руку дочь, - и твой отец был безумно счастлив, что ты унаследовала его способности, кровь его племени! А теперь ты осталась одна! Я не знаю, есть ли еще где-нибудь подобные тебе.
  Чара слушала мать, затаив дыхание.
  - Главное, что у меня есть ты! - прижалась она к матери.
  Начинало светать. Солнце лениво выползало с востока, призрачно освещая семь домиков на сваях с плетеными стенами и берестяными крышами. Фантастическая картина для нашего времени! Наверно, такое можно увидеть только раз в жизни! И как ни хотелось сидеть здесь на берегу и любоваться всем этим, надо было возвращаться назад.
  Вздохнув, я тихо поплелся к нашему лагерю, переваривая увиденное.
  
  Тяжелое утро после бессонной ночи, но работу никто не отменял. Мы снова принялись за новый раскоп, снимая слой за слоем.
  - Анна Ивановна, посмотрите здесь, пожалуйста! - крикнул один из археологов. Но кроме Анны Ивановны еще человек семь решили взглянуть на находку. Присоединился и я. Осторожно шагая по доскам, мы подошли к тому месту.
  - Похоже - захоронение! - сказала Анна Ивановна, глядя на проступающее очертание глиняной 'гробницы'. - Очень интересно, такого рода могильников я еще не видела.
  После зачистки стало ясно, что захоронение и впрямь необычное. Стенки и днище 'гробницы' были обмазаны глиной, кости в ней лежали прямо, в полный рост, а не как обычно для того периода в согнутом виде со связанными конечностями.
  - По форме черепа, похоже, это женщина, - сказала Анна Ивановна, которая не отходила теперь отсюда ни на минуту: захоронения для этих мест - большая редкость. - Удивительно!
  - Анна Ивановна, здесь еще кое-что! - сказала одна из девушек, рукам которой доверили маленьким совочком делать зачистку могильника. Показалась черная деревянная статуэтка женщины с длинными волосами. - Ой, еще что-то! - в торфе что-то блеснуло. Я с любопытством стал наблюдать, как ловкие девичьи руки очищают от грязи... янтарное ожерелье. Сердце защемило от предчувствия, что именно это ожерелье я держал в руках. Еще несколько томительных минут. Вот оно во всей красе! Сомнений нет - это оно! То самое, что сутки пролежало у меня за пазухой! В голове помутнело. К горлу подступил комок. Как? Неужели эта женщина в могильнике - Чара?
  Я, шатаясь, побрел к краю раскопа.
  - Андрей, тебе что плохо? - Васька подхватил меня под локоть.
  - Да, что-то не очень.
  - Ну-ка, пойдем! - он зашагал за мной, и вскоре мы сидели на поляне, со стороны глядя на раскоп. - Говори! - почти потребовал он.
  - Помнишь, как-то ночью я тебе рассказывал про русалку?
  - Опять этот бред! - Васька разочарованно махнул рукой.
  - Не бред! - горячо начал я. - Этой ночью я снова ее видел. Я проследил за ней. Бежал километра три вдоль по берегу. И там видел те самые дома на сваях, как в учебниках по археологии.
  - Три километра говоришь? Вообще-то, свайное поселение немного дальше! Ты точно ничего не путаешь?
  - Точно! И ожерелье... ты ведь видел его! Это оно - то самое, что сейчас в раскопе! Я уверен!
  - Знаешь, друг! - сказал Вася, вставая. - Если ты не экстрасенс, ты - псих!
  
  ***
  
  Остаток практики мы провели в музее, разбирая свои находки. Ждали результатов радиокарбонного анализа.
  Я разглядывал янтарное ожерелье, лежащее в витрине за стеклом, вспоминая свое приключение. Чара, Чара, Чаронда. Странное название озера не выходило из головы. Где-то читал, что 'ронда' означает край, берег. Берег Чары!
  Васька тихо подошел сзади и хлопнул меня по плечу. От неожиданности я вздрогнул.
  - ЗдорОво! Что такой нервный? - хихикнул Васька.
  - Привет! - ответил я, недовольный тем, что кто прервал мои мысли. - Что нового?
  - Косухина только что получила результаты. Интересно?
  - Конечно! - сказал я с замиранием сердца.
  - Основная масса находок - шестое-пятое тысячелетие до нашей эры. Могильник - вторая половина третьего тысячелетия до нашей эры. А ожерелье - начало третьего.
  - Понятно, - протянул я, не услышав для себя ничего нового. Прежние находки принадлежали тем же периодам.
  - Но это еще не все! - Васька пытался заинтриговать.
  - Ну, говори! - рыкнул я в нетерпении.
  - Те кости в могильнике принадлежат женщине, но не простой. Взяли пробы на ДНК. И ты знаешь... отличие от ДНК человека в шесть хромосом. Так что, женщина действительно необычная. Сейчас, там в лаборатории головы ломают - кто это!
  Я кивнул, в знак удовлетворения услышанным, и победоносно направился к выходу.
  - Андрей! - окликнул меня Васька, я оглянулся. - Знаешь... я верю тебе насчет русалки! Похоже, это правда!
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"