Ультрамарин (сайдстори) Часть2
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
ПРИЗРАЧНОЕ ПЛАМЯ (Кувабара Мизуна)
УЛЬТРАМАРИН Пролог: Море, к которому нет возврата
Перевод с яп. Асфодель
Перевод с англ. Кана
Волны шуршат почти неслышно.
- Смотри хорошенько, Сабуро. Это море Ходзе. Позволь ему отпечататься в твоем внутреннем видении, чтобы оно являлось всякий раз, стоит тебе смежить веки. Это - твоя родина. Не отрекай себя, ибо это море будет ждать тебя во веки веков.
- ...
- Возвращайся домой, когда только захочешь, Сабуро.
- Удзитэру-ани...
- Удзитэру-ани, и Куни, и Нори...все мы будем ждать тебя. Если в Этиго с тобой что-нибудь приключится, я непременно приду на помощь, выкраду тебя, коли придется, и привезу домой. Потому, не помышляй о плохом, и пусть сердце твое полнится мужеством. Не забывай, что братья всегда с тобой.
- Удзитэру-ани, сдается мне, слова твои способны растопить даже снега перевала Микуни.
- Недооцениваешь! Да я бы все снега Этиго растопил.
- Ха-ха-ха! Жду с нетерпением.
- Это не пустая похвальба. Разве я тебе лгал когда-нибудь?
- Братик...
- Возвращайся к нам. И мы снова проводим солнце у моря Сагами вместе. Обязательно. Я клянусь тебе, Сабуро.
- Спасибо, брат.
Над побережьем кружил снег, и его белые хлопья таяли в море, к которому брат так и не вернулся. Но обещание не забывалось, все так же лежало на сердце. Его не сотрет и вечность.
Я клянусь тебе, Сабуро.
Когда-нибудь...
Мы снова будем вместе.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ПРИМЕЧАНИЯ:
Микуни-тогэ
Букв.: Горный перевал трех провинций
Во времена Сэнгоку перевал Микуни представлял собой самый короткий отрезок пути между Этиго и Эдо, однако зимние лавины и летние оползни делали его труднопроходимым.
Сейчас это тоннель Микуни, одно из важнейших шоссе в транспортной системе Японии (обозначен как шоссе 17).
ПРИЗРАЧНОЕ ПЛАМЯ (Кувабара Мизуна)
УЛЬТРАМАРИН глава 1: Забытая легенда
Перевод с яп. Асфодель
Перевод с англ. Кана
Было как-то странно видеть такую пышную зелень всего в часе езды от города.
Он сел в автобус на станции Такао и ехал до нужного места минут десять. Дальше дорога становилась извилистой, а неподалеку возвышалось пустое полуразрушенное здание школы, верно, ее забросили. Заглянув через разбитое окно в один из классов, он обнаружил, что внутри царит такое же запустение.
День между тем, выдался ясный и даже жаркий: после ходьбы он вспотел, хотя прошел совсем немного.
Поблизости так же располагались два обширных городских кладбища, их размеры совсем не соответствовали количеству здешних домов, хотя, скорее всего, людей хоронили именно здесь из-за близости к городу. На пути от станции попадалось так же немало цветочных лавок, да и плакаты с информацией предназначались скорее для приезжих, чем для местных обитателей. Кстати об обитателях...не находится ли где-то здесь и усыпальница императора Мусасино(1) эры Сева?
Дорога вела вдоль узкой речушки Сироямы. По ней шел молодой человек: казалось, он собрался в горы, хотя на поход его экипировка явно не тянула. Неуместным смотрелось и напряженно-задумчивое выражение лица, которое был не в силах смягчить даже свежий ветер. Человек немного послушал журчание потока и отправился вверх по течению. Деревья буйно разрослись - это место значилось как природный парк Такао-Дзинба; оно находилось под защитой правительства и было излюбленным пунктом токийских любителей пеших походов. Воздух был чист настолько, что не верилось, что это все еще Токио. Ветер приятно холодил кожу, а нос щекотали запахи земли и пышной растительности.
- Вы идете к замку?
Юноша - он как раз увлекся изучением маршрута на доске около административного здания - обернулся. Рядом стоял пожилой мужчина в одежде туриста - седоватый, с доброй улыбкой.
- Мне бы взглянуть на внутреннюю цитадель.
- Первый раз на маршруте?
Молодой человек немного помедлил, прежде чем ответил утвердительно.
Загорелое лицо пересекли морщины - мужчина довольно хохотнул.
- Замечательно! Тогда почему бы нам не отправиться вместе? Я живу неподалеку и был в замке Хатиодзи(2) не один раз.
Кажется, удалось нарваться на одного из тех людей, что обожают соваться не в свое дело. Юноша кивнул и расплылся в белозубой улыбке:
- Я буду счастлив.
Старик представился Синтани. Он рассказал, что живет в городке Мото-Хатио и занимается семейным бизнесом, а также состоит в местном сообществе исторических исследований и как раз собирался в очередной раз подняться на Фуказаву(3) и навестить развалины Хатиодзи.
Они начали подъем. Попутчик явно привык к долгим пешим прогулкам.
- Руины относятся к эре Сэнгоку, это больше четырех веков назад. У нас здесь есть здание администрации и мост, да и работы по сохранению памятника ведутся, но раньше здесь стояла только гора. Немногие знали, что здесь был замок. - Довольный спутником, старик вел юношу по тропе вдоль скалы. - Бывшее поместье сеньора. Где жил хозяин замка, там и поместье. Хатиодзи, как вы поняли, горный замок, поэтому его хозяин мог проводить там советы во время битвы, хотя сам обычно жил все-таки у подножия горы. Красивая дорога, правда? Говорят, она очень древняя, и ее только недавно нашли и восстановили. Эту каменную стену тоже раскопали и частично воссоздали...вполне натурально, по-моему...так что ощущение места очень даже присутствует.
- Точно, - молодой человек огляделся и восхищенно пробормотал: - Даже слишком красиво, аж мурашки по коже.
- Похоже, вы занимаетесь какими-то исследованиями по истории, так?
Юноша с улыбкой уклонился от ответа...да и не выглядел он студентом.
- И теперь вы идете в замок Хатиодзи, чтобы там что-нибудь изучить, правильно?
- Ну, можете это и так назвать.
- Ага. Вы не представляете, как приятно, что молодежь все еще интересуется подобными вещами.
Не спеша шагая по реконструированной дороге, Синтани рассказывал молодому человеку:
- Финансирование и защиту нам предоставили совсем недавно, а раньше здесь ужас что творилось. Всякие экскаваторы ездили по руинам без всякого понятия, что это такое. Бесценные сокровища были просто бездумно уничтожены, - лоб Синтани пересекли глубокие морщины. - Взять хотя бы замок Хатиодзи - великолепный образец горных замков эры Сэнгоку, конца средневековья. Здесь нашли даже всякие археологические ценности, например, белый фарфор Минг, завезенный из Китая. Но в нашей стране почему-то не слишком-то горят желанием охранять остатки этой эры. Конечно, всякие древние могилы или что-нибудь из эр Дземон(4), Яей(5) - всегда пожалуйста, а вот что другое... Скажем, реликвии Сосон(6) из Муромати(7) или маленькие замки - все то, что не привлечет стада туристов - до этого властям редко есть дело. Поизучают и бросят разваливаться.
- Но... - юноша криво ухмыльнулся, - если все сохранять, то не смогут расти города, и Япония превратится просто в кучу древних руин.
- Так-то оно так, да вопрос в том, сколько знаний мы теряем вместе с этими руинами. Они представляют огромную ценность для исследователей, но простаивают, потому что администрация и публика в них просто не заинтересованы. Этот вопрос надо вынести на обсуждение. Как сильно мы будем жалеть позже? Забытые памятники никогда не найдут - они будут потеряны для нас навеки! - воодушевленно говорил Синтани. - К счастью, Хатиодзи интересен публике, потому администрация вложила некоторые средства в его защиту, но...по слухам, прямо у подножия горы собираются пустить дорогу Кэн'о(8). Да что они там себе думают? Проклятье...
Стоя на восстановленном деревянном мостике, юноша, любуясь маленьким водопадом, молча слушал его плеск.
Под непрерывное брюзжание Синтани, он повернул к Тигровому Зеву, входу в замок. Как раз здесь каменные стены отреставрировали до их прежнего вида, и они были в отличном состоянии. Когда-то в щелях между плитами пробивался мох, и каменная кладка была типичной для Сэнгоку: замки периода Эдо уже утрачивали этот простой грубоватый внешний вид.
- Честное слово, Хатиодзи построен очень интересно.
Пока они поднимались по каменным ступеням к руинам усадьбы лорда, Синтани, не переводя дыхания, распространялся все на ту же тему с гордостью человека, рассказывающего о родном городе:
- Годы правления Тенсе(9), примерно в конце Сэнгоку, - тогда его и построили, и он стал великолепным примером горного замка того времени. Строили по приказу Ходзе Удзитэру(10), третьего сына Ходзе Удзиясу(11)...хотя старший умер так рано, что Удзитэру можно, по-моему, и вторым сыном назвать. Вы о нем слышали?
Покривившись, молодой человек промычал что-то в знак согласия.
- Его усыновил военачальник Ооиси-си, глава местного клана...хотя когда Ходзе победили Ооиси-си, Удзитэру вернул себе родную фамилию. Ооиси-си отдал ему замок Такияма(12), и Удзитэру сперва сделал его главной крепостью, но во время нападения Такеды Сингена замок серьезно пострадал: боюсь, часть "пад" в "водопаде" его названия сыграла с ним злую шутку. Тогда Удзитэру решил построить новый замок - здесь, на Фуказаве. О, про гору Дзинба(13) слыхали? Она немного подальше и получила свое имя, потому что здесь стояли войска Сингена во время атаки на Такияму.
- Надо же...даже гору назвали...
- Граница между Мусаси(14) и Кай - между Ходзе и Такеда. Удзитэру был опытным предводителем, и брат на него всецело полагался. Должно быть, хотел, чтобы для Такеды был приготовлен первоклассный замок.
Спутники вышли на площадку наподобие плато, где когда-то стояла усадьба Ходзе Удзитэру. Юноша остановился прямо в ее центре и посмотрел вверх, прижмурившись от ослепительного солнца, бьющего сквозь кроны деревьев.
- Говорят, какой замок, такой и его хозяин, и я полностью с этим согласен. Удзитэру все время бился то в одной битве, то в другой, и у него, наверное, не было времени просто получать удовольствие от пребывания здесь. Можно подумать, что он был неотесанным грубияном...но на самом деле он умел жить красиво. Говорят, он великолепно играл на флейте, а еще превосходный китайский фарфор...я сам находил осколки во время раскопок, так я-то знаю.
Молодой человек стоял на площадке, когда-то бывшей домом военачальника, и, преисполнившись глубокими эмоциями, смотрел на землю под ногами.
- Ясно...и белый фарфор находили...
- А чуть пониже бил маленький водопад, - указал Синтани. - Он назывался Водопад Усадьбы Лорда. Располагать собственным водопадом - признак отличного вкуса, не находите? Правда, история у этого водопада невеселая.
Молодой человек через плечо глянул на Синтани.
- Это еще с тех пор, когда Ходзе нападали на Тоетоми Хидэеси. Этот замок пал под ударом объединенных сил Маэда Тосиэ(15) и Уэсуги Кагекацу. В этом водопаде покончили с собой многие женщины и девушки. - Синтани не заметил боль, проступившую при его словах на лице собеседника. - По легенде селяне вниз по течению промывали этой водой рис, и тогда он сделался совершенно алым. Так что потом у местных появился обычай есть красный рис в день падения замка, в память тех, кто погиб в те дни.
- В память...покончивших с собой женщин...
- Этот замок много чего повидал, - казалось, Синтани уже обуревали эмоции далекого прошлого, пускай и погребенного под землей. - Много воинов погибло в той битве. Эта гора пережила уйму смертей.
Юноша сжал зубы так, что губы превратились в нитку. Он стоял, понурившись, прикрыв глаза, и сжимал кулаки до того сильно, что побелели пальцы.
- Что с вами? - спросил Синтани, встревоженный затянувшимся молчанием.
Молодой человек услышал его вопрос смутно, сквозь пелену щемящих жалости и печали, застилавшую глаза. Потом он все-таки поднял голову и посмотрел на соседнюю гору.
Гора Фуказава не была высокой - 460 метров над уровнем моря - но крутые участки делали восхождение более трудным, чем могло показаться. Добраться до цитадели Хатиодзи без надлежащего туристического оборудования было непростой задачей.
Лучи, пробиваясь сквозь роскошную зелень, пускали зайчиков по тропе. Синтани тщательно смотрел под ноги, юноша взбирался за ним твердым уверенным шагом. Пожилой человек продолжал подробно описывать каждую достопримечательность, мимо которой они проходили:
- Считается, что здесь шло сражение, потому что при раскопках нашли много фрагментов доспехов и оружия, - Синтани утер пот. - Замок пал за один-единственный день, при обороне погибло больше тысячи людей.
Удзитэру и его главнокомандующие держали осаду в Одаваре, и только несколько старых ветеранов остались в замке, причем защита почти целиком состояла из местных жителей и странствующих монахов. Только каким бы крепким не был замок, а разница в силах оказалась слишком велика. Под ударом Маэда Тосиэ замок Хатиодзи, пускай и перестроенный, пал за один-единственный день. Легенды говорят, что то было героическое сражение. Погибали не только защитники, многие противники тоже полегли там, и даже Маэда Тосиэ писал об этой битве в своих записках. Для Ходзе это было благородное поражение. А потом зловоние трупов, разлагающихся на летней жаре, разнеслось по всей округе.
- Тут часто говорят о привидениях. Например, якобы призраки погибших воинов убивали людей из Этиго и Кага(16), если те осмеливались приблизиться. И даже при свете дня здесь можно услышать вопли и звуки битвы, поэтому крестьяне прозвали эту гору Скорбящей.
- ...Скорбящая гора...
- Угу. Кстати, это все не только средневековые сказочки - даже сейчас можно услышать подобные рассказы. У подножия раньше университет стоял - Зокеи - так сейчас его перенесли, а раньше он прославился историями о призраках, появляющихся в кампусе. Об этом даже по телевизору говорили.
- ...
- Нехорошо... они, наверное, до сих пор тут, на этой горе, так и не сумевшие успокоиться.
Юноша в продолжение всего рассказа не проронил ни слова, только шаги его стали напряженнее, чем надо бы.
Они, наконец, добрались до внешней цитадели. Здесь еще сохранился старинный колодец, и с помощью насоса можно было даже достать из него холодной воды.
- Давайте здесь передохнем. Вода вкусная, и насос еще рабочий, так что остановимся на минуточку.
Молодой человек остановился. Пронесся, шурша кронами, ветер.
Вокруг чувствовалось присутствие. Закрывая глаза, он слышал - на расстоянии в четыре века - эхо битвы: яростные крики и звуки труб, громовые шаги огромной вражеской армии, звон клинка о клинок, треск разрываемой плоти, вой и рыдания. Он чуял запах крови и, свесив голову, мог видеть, как она, будто алое масло, растекается по земле. Кровь текла до тех пор, пока не разлилась в огромную лужу, почти озеро, но юноша не испугался: он присел - кровь продолжала выступать из земли - и окунул в нее пальцы. Маслянистая красная жидкость была теплой на ощупь и пахла ржавчиной.
Кто-то подошел сзади...потом еще кто-то... Не поднимаясь, юноша ждал, пока соберутся все. И было скрипение доспехов, и в воздухе повеяло холодом. Они почувствовали, что он пришел, и теперь тянулись к нему со всей горы, один за другим. Юноша оглядел собравшихся и заговорил с тем, кто стоял сзади:
- Каге...
И тут вернулся от колодца Синтани:
- Простите, что так долго. Я прос...
Синтани осекся. Бутылка выпала из его внезапно ослабевших пальцев, и мужчина с размаху сел прямо на землю.
- А...аааа...аааа..!
Не в силах вымолвить ни слова, он просто открывал и закрывал рот с лицом, перекошенным от ужаса: юношу окружала толпа воинов.
- Тоно... - раздался голос из центра толпы. Молодой человек бесстрашно смотрел на них.
- Вы пережили большую боль...Каге. Все вы, - тихо сказал он. - Минуло столько времени, а вы так и не нашли истинного покоя. Ваш господин вернулся к вам из Одавары.
Бледные воины взревели и бросились к молодому человеку. Один за другим, они падали перед ним на колени, а он, хоть и с болью на лице, продолжал говорить все так же спокойно:
- Простите, что не приходил так долго. Даже сейчас вы продолжаете оберегать наш замок... Спасибо вам!
Некоторые из них, окровавленные, утыканные стрелами, начали всхлипывать. Горький плач скоро перерос в один пронзительный вопль:
- Тоно*!!
- С возвращением, Тоно!
- Простите нас, Тоно!
- Простите, что не уберегли замок!!
Юноша принялся обнимать льнувших к нему, снова и снова похлопывать их по спинам, утешая:
- Это я должен просить прощения...за вашу горечь, ваше сожаление... Вы хорошо постарались. Честно, честно хорошо. Простите меня. Постарайтесь простить вашего непутевого Удзитэру..!
Синтани, сидя на земле, не мог поверить ни глазам, ни ушам.
Молодой человек, крепко обнимая воинов, плакал. Гора эхом возвращала крики бесчисленных призрачных солдат. Их печаль и мучения, рыдания и всхлипывания текли над руинами замка, который они не смогли когда-то спасти. Они оплакивали горечь смертей, закрывшую для них путь в рай. Встретившись, наконец, со своим господином, они со слезами выплескивали долгую четырехвековую тоску. И Удзитэру рыдал вместе с ними.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Тоно - господин
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Мусасино Мисасаги
Императорский мавзолей эры Сева, один из четырех на кладбище в городке Хатиодзи (Токио). Императорская семья посещает мавзолей и проводит там религиозные церемонии 7 января каждого года.
2. Хатиодзи-дзе
Горный замок, построенный Ходзе Удзитэру на горе Фуказава, в 1587 стратегический объект западного Канто (совр. Токио). Хатиодзи ("Восемь Принцев") получил свое название в честь сыновей восьми буддистских божеств, которые находились на этой горе.
В 1590 году Удзитэру со своими вассалами покинул замок из-за битвы в Одаваре, оставив только несколько подчиненных, часть войск, мобилизованных крестьян и их семьи - всего около тысячи человек против 15 000-ого войска союзников Тоетоми Хидэеси, Уэсуги Кагекацу, Маэда Тисиэ и Санада Масаюки.
Замок пал за один-единственный день. Гофмейстер Екотикенмоцу Есинобу и другие вассалы, не в силах что-либо предпринять, сделали сэппуку. Женщины и дети тоже совершили самоубийство или бросились в водопад рядом с замком господина (первой была Хиса, жена Удзитэру). По легенде водопад тек кровью три дня и три ночи.
Токугава Иэясу в замке надолго не задержался.
Руины были объявлены историческим памятником 9 июня 1951 года.
3. Фуказава-яма
Также известна как Сиро-яма (Замковая Гора), Хатиодзисиро-яма
Гора в Токио, высота 445,5 метров. Когда-то Ходзе Удзитэру построил там замок Хатиодзи. Сейчас под ней проходит туннель - часть шоссе Кэн'о.
4. Дземон-дзидай(????,)
Период японской истории с 14 000 до н.э до 400 до н.э. Характеризуется появлением первых в мире горшечных изделий с отметками, сделанными палочками, обмотанными шнурами.
5. Яей -дзидай
Период японской истории с 400 года до н.э. по 250 н.э. Характеризуется новыми стилями керамики и активным выращиванием риса.
6. Сосон
Букв.: "Все поселение"
Сосон - автономное сельское объединение, сформированное во времена японского средневековья. Свой золотой век переживало в середине эры Муромати. Некоторые влиятельные его жители становились самураями - "дзизасамурай", или "земельный самурай". Во время Сэнгоку пало под напором различных дайме и окончательно исчезло при Тоетоми Хидэеси.
7. Муромати-дзидай 1336 - 1573
Также известна как Асикага-дзидай
Период японской истории с 1336 по 1573, когда Японией управлял сегун Муромати (Асикага).
8. Скоростная магистраль Кэн'о
Столичная городская магистраль, которая должна проходить через префектуры Канагава, Токио, Саитама, Ибараки и Тиба. Строительство началось 30 марта 1988, а 1 апреля 1993 объекту было присвоено имя Национальное Шоссе 468. Строительство планируется продолжать как минимум до 2015 года.
9. Тенсе-ненкан 1573 - 1592
Годы Тенсе относятся к концу эры Сэнгоку, отмечены войнами между регионами. Название предложил Ода Нобунага: иероглифы "небеса" и "правильность" из высказывания китайского философа Лао-Цзы: "Те, кто живут в мире с природой, направляют все под небесами в верное русло".
10. Ходзе Удзитэру 1540? 1541? 1542? - 10 августа 1590
Титул: Муцу-но-Ками
Также известен как: Ходзе Гензо, Ооиси Гензо
Удзитэру был третьим сыном (вторым, дожившим до взрослого возраста) Ходзе Удзиясу, младшим братом Ходзе Удзимасы и старшим - Ходзе Удзикуни, Ходзе Удзинори, Ходзе Удзитады, Ходзе Сабуро (Уэсуги Кагеторы) и Ходзе Удзимуцу. Его много восхваляли за отвагу и мудрость.
В 1559 он женился на Хисе, дочери Ооиси Садахисы, хозяина замка Такияма в Мусаси, и стал его приемным сыном и наследником. (Позже, когда Ооиси стал вассалом клана Ходзе, Удзитэру вернул прежнюю фамилию.) Впоследствии Удзитэру вместе с отцом сражался в нескольких битвах с соседними кланами, сильно расширив сферу влияния Ходзе. Также он преуспел в дипломатии, заключив в 1569 союз с Уэсуги. Еще был секретный союз с Датэ. Удзитэру хотел заключить соглашение и с кланом Ода в период правления Нобунаги, но план провалился из-за внутрисемейных раздоров и смерти Оды.
В 1569 отряд из армии Такеда под командованием Оямада Нобусигэ атаковал замок Такияма, пробившись через самую отдаленную стену. Во время битвы Удзитэру сражался с Такеда Кацуери. Силы Удзитэру сумели отбиться, но, недовольный обороноспособностью замка, Удзитэру перебрался в замок Хатиодзи.
В сентябре 1579 Удзитэру со своим младшим братом Удзикуни отправились помогать Уэсуги Кагеторе в смуте при Отатэ, но были вынуждены остановиться из-за снегопадов и ожесточенных сражений.
В 1590, когда Тоетоми Хидэеси осадил замок в Одаваре, Удзитэру доверил Хатиодзи вассалу, а сам забаррикадировался в Одаваре. Тоетоми считал его одним из лидеров сопротивления и поэтому требовал смерти и для него, и для его брата Удзимасы. 10 августа Удзитэру и Удзимаса совершили самоубийство. Удзитэру похоронен в окрестностях замка Его предсмертное стихотворение переводится примерно так:
Мы рождены
В сиянии меж небом
И землей, но есть и
Другая обитель, куда
Мы все когда-нибудь вернемся.
11. Ходзе Удзиясу 1515 - 1571
Титул: Сагами-но-Ками
Также известен как: Тигр Сагами, Лев Сагами
Сын Ходзе Удзицуны, один из величайших дайме Сэнгоку как в военном, так и в политическом плане. Он присоединил к владениям Ходзе пять территорий и сражался с Такеда Сингеном и Уэсуги Кэнсином за районы Канто и Суруга.
В 1560 он отошел от дел, передав клан старшему сыну Ходзе Удзимасе, но продолжал присматривать за делами до самой своей смерти от рака в 1571. Заключив союз с Такеда в 1562, он отдал своего седьмого сына Ходзе Сабуро на усыновление Сингену.
Ходзе Удзиясу был великим почитателем поэзии, культуры и образования, а также выдающимся администратором, который создал уникальные бюрократические органы для управления своими землями. Подданные его очень любили и горько оплакивали его смерть.
12. Такияма-дзе
Букв.: Замок Горного Водопада
Этот замок в 1521 построил Ооиси Садасиге, Мусаси-но-Ками и вассал клана Яманоти-Уэсуги. Став хозяином замка, Удзитэру значительно перестроил его примерно в 1558.
13. Дзинба-сан
Гора между городами Хатиодзи (Токио) и Сагамихара (Канагава). Сперва ее название значило буквально "Место Стоянки", потому что здесь разбили лагерь войска Такеда Сингена во время осады замка Такияма, но впоследствии, в 1950-ых, "место" заменили на "лошадь", когда корпорация Кейо, чтобы поощрить развитие туризма, построила там белую лошадь.
14. Мусаси-но-куни
Древняя японская провинция, которая включала современную префектуру Токио, а также частично префектуры Саитама и Канагава. Была образована в 7 веке, являлась самой большой в Канто.
15. Маэда Тосиэ 15 января 1539 - 27 апреля 1599
Родился в провинции Овари, был четвертым сыном Маэда Тосимасы. Начиная с 13 лет служил Оде Нобунаге. После смерти отца в 1560 главой клана стал старший брат Тосихиса, но уже в 1569 в соответствии с указом Оды клан перешел к Тосиэ.
После смерти Нобунаги Тосиэ под командованием Сибата Кацуиэ сражался с Тоетоми Хидэеси, но проиграл в битве при Сицугатакэ. Затем служил Хидэеси и, став одним из величайших генералов, был призван в Совет Пяти для защиты сына Хидэеси, Хидэери. Погиб от болезни через год после смерти Хидэеси.
16. Кага-но-Куни
Древняя японская провинция, граничившая с Этизэн, Эттю, Хида и Ното. Кага была известна инкрустированием по золоту и каллиграфией. Теперь - часть юга префектуры Исикава.
ПРИЗРАЧНОЕ ПЛАМЯ (Кувабара Мизуна)
УЛЬТРАМАРИН глава 2: Люди Скорбящей Горы
Перевод с яп. Асфодель
Перевод с англ. Кана Го
Много ли людей знает, что четыреста лет назад столицей Японии, нынешним Токио, правили Ходзе? Много ли людей знает, что замок Эдо, современный Императорский дворец, когда-то принадлежал Ходзе?
Но тогда Эдо все еще оставалась отсталой областью Канто, а расцвет ее начался во времена правления Токугавы Иэясу после поражения Ходзе при Одавара. Тогда Тоетоми Хидэеси подарил все их бывшие территории - восемь провинций Канто - Иэясу. Такая невиданная щедрость могла показаться величайшей честью, но Иэясу так не казалось: ненадежные, плохо управляемые провинции Суруга и Тоотоми, все еще полные непокорных, были переданы ему насильно. Причем указ Хидэеси, отсылающий его в далекий маленький замок в Эдо, отнюдь не облегчал ситуацию.
Наверное, Хидэеси совсем не горел желанием покидать замечательно укрепленный замок Одавара. Согласно другой точке зрения, он хотел развить Эдо в качестве стратегического объекта, откуда можно было бы приглядывать за военачальниками северо-востока, в том числе и Датэ Масамунэ; хоть они и подчинялись приказам, Хидэеси не мог позволить себе ослабить бдительность.
Как бы то ни было, именно эти события привели к тому, что провинция Мусаси стала столицей Японии.
И как же бывшие хозяева этих земель взглянули бы на современный мир? Что бы они почувствовали, увидев город, расцветший с того далекого времени далеко за рамки всякого воображения?
Давно уже отполыхал закат, когда Удзитэру наконец спустился к подножию горы. Он подошел к административному зданию, откуда начиналась тропа, и заметил неподалеку знакомый автомобиль - Мицубиси Паджеро. Со стороны кресла водителя, увидев Удзитэру, вышел высокий мужчина. Длинные волосы, собранные в узкий хвост, при каждом движении вились вдоль его спины, доходя почти до талии, а широкие плечи и гибкое мускулистое тело скрадывали первое впечатление некоторой излишней худощавости.
- Удзитэру-доно, - позвал мужчина, и Удзитэру, узнав его, криво, с легким вздохом улыбнулся:
- Котаро... Ты за мною пришел?
Это был ни кто иной, как Фуума Котаро(1), глава клана ниндзя, которые когда-то обретались на горе Хаконэ(2), недалеко от Одавары, и с самого начала служили Позднему клану Ходзе.
- Ты хорошо знал, где отыскать меня.
- Цунасигэ-доно сказал мне.
- Вот как. И ты немедля примчался, дабы забрать меня?
На лице Котаро, как всегда, не читалось ровным счетом ничего. Иногда Удзитэру казалось, что он разговаривает не с живым человеком, а со статуей, потому что тот ни единым движением брови не выдавал свои мысли.
- Прошу, садитесь, - настойчиво предложил Котаро.
Сам он вернулся за руль, а Удзитэру, еще раз горько усмехнувшись, сел позади. Котаро повернул ключ в зажигании, и машина, ожив, мягко тронулась с места. Развернувшись, она выехала на шоссе Такао и помчалась вдоль реки.
- Что вы там делали? - коротко спросил Котаро.
Удзитэру все еще оглядывался на замок Хатиодзи, но руины его уже исчезали вдали. Не отрываясь, Удзитэру задумчиво пробормотал:
- ...Никогда уж не помышлял, что снова ступлю на эти земли. И уж точно не думал, что снова смогу вернуться в мой замок... И что снова их увижу...
Его голос прервался, и Удзитэру опустил глаза, все еще красные от слез. А потом выдавил улыбку:
- Я-то думал, что они, верно, ненавидят меня.
Котаро впился взглядом в дорогу. Удзитэру будто разговаривал сам с собой:
- Те, кто погиб в той битве...я думал, что они несомненно ненавидят меня. Признать честно, мне было очень страшно прийти туда. Падение замка на моей совести. И вина вся - моя. Если бы только я оставался в замке, если бы сражался вместе с ними...
Но одними "если бы только" прошлое не вернуть. И если бы Удзитэру все же остался командовать войсками, изменило бы это что-нибудь? Хоть Удзитэру понимал, что такого рода предположения глупы, ему оставалось только загадывать.
- Я не могу притворяться, что ничего не знаю.
- ...
- С того дня в Одаваре, когда до меня дошли злые вести, я уже понимал, что мне придется вернуться...придется, не смотря ни на что. Чтобы просить прощения. И чтобы принять любую кару, если такова моя участь. Вот так я и решил, перед тем, как пойти.
Ему обязательно надо было попросить прощения у тех, кто погиб в замке Хидэеси, у тех, кто сражался за него. Только о них Удзитэру и думал - пока не совершил ритуальное самоубийство по распоряжению Хидэеси. И хотя ему было не о чем сожалеть, последняя его мысль была о людях, о всех тех людях, чье прощение нужно было заслужить. Вернувшись в этот мир, Удзитэру пришел в замок Хатиодзи, полный решимости принять их горечь и сожаление - и взять все на себя. Но воины замка Хатиодзи...вместо того, чтобы ненавидеть его, желать его смерти, они принялись извиняться перед ним. Льнуть к нему в слезах и умолять о прощении за то, что они не уберегли замок. Они пришли к нему - господину, вернувшемуся после долгих четырех веков, - чтобы со слезами выплеснуть горе и боль невозможности уйти в другой мир. Они льнули к нему, а слезы все капали и капали, будто долгая-долгая печаль рвала им сердца. Поддавшись всеобщему настрою, он плакал вместе с ними.
Что он мог сделать для мертвых, которые стали онре и привязали себя к этому замку, для мертвых, чью бездонную печаль не облегчить никакими поминальными службами? Онре выли и стонали, пока сама гора не вторила их рыданиям. Даже Котаро, ожидавший у подножия, слышал это и видел, как тяжелые свинцовые тучи заклубились над горой. А местные жители, заслышав вой и плач, дрожали от страха и покрепче запирали окна и двери.
- Я ничего не мог сделать... - подавленно признался Удзитэру. - Ничего, только как плакать вместе с ними...
- ...
- Это все гордыня...это из-за нее я подумал...что смогу что-то исправить.
Котаро не подавал виду, что обращает хоть какое-то внимание на его слова, но Удзитэру знал, что на самом деле тот слушает очень внимательно.
- По распоряжению дядюшки ты явился? - спросил Удзитэру. - Забрать меня домой?
- Так вы знали?
- Об этом, по меньшей мере. Думаю, дядюшка боялся за меня.
"Дядюшкой" Удзитэру называл Ходзе Цунасигэ(3), хозяина замка Таманава(4). Когда отец погиб в сражении от руки Такеда, он - сын Кусима Масасигэ, вассал клана Имагава - сбежал в Одавару. Там его воспитывал отец Удзиясу, Ходзе Удзицуна(5), - и сделал своим зятем и шурином Удзиясу.
Он преуспел в военном деле и стал отважным командиром Ходзе. Из-за боевого флага с именем бога Хатимана(6) на фоне цвета опавшей листвы он прославился как "Хатиман Желтая Земля"*
Для Удзитэру он был еще и уважаемым дядей, от которого он узнал много нужного о тактике и стратегии. Удзитэру был в восторге, узнав, что Цунасигэ тоже вернулся.
На самом деле о своем визите в замок Хатиодзи он не проговорился никому, даже брату Удзимасе(7): слишком велика была вероятность спровоцировать нападение обитателей замка - и не вернуться в Одавару. Удзимаса никогда бы не позволил ему отправиться в такое опасное место, поэтому-то он никого и не предупредил. Но на всякий случай Удзитэру решил все-таки известить одного человека: Цунасигэ, должно быть, отправил вдогонку Котаро, едва прочитав оставленную в комнате записку.
- Ты ходил за мною, верно? - Удзитэру взглянул на профиль Котаро. - Это ты шел следом, когда я взбирался на гору?
Именно ниндзя была присуща способность великолепно маскироваться, не позволяя их обнаружить даже тем, кого они охраняли. И если бы призраки напали на Удзитэру, Котаро бы из кожи вон вылез, чтобы спасти его.
- Правда, не стоило.
Помолчав, Котаро отозвался:
- Вы опора Ходзе, Удзитэру-доно. Кому-кому, а вам негоже погибнуть в подобном месте.
- Что ты хочешь сказать этим "в подобном месте"? - Удзитэру повысил голос. - Я не позволю тебе говорить в таком тоне! Ты только подумай о горести людей, погибших в Хатиодзи! Чего винить их, коли им надлежит ненавидеть меня? Что ты знаешь о боли, которую они чувствовали? О глубине печали, которая кутает их? Или ты не в силах понять человеческие чувства?!
Котаро молчал.
- Многие из них даже самураями не были! Они были крестьяне, простые люди, брошенные на защиту замка! Мы б могли позволить им жить в мире... Разве не было бы так лучше? Нет сомнения, именно этого все и хотели!
Зажегся красный сигнал - и Котаро безукоризненно вовремя затормозил на перекрестке. И без всякого выражения обратился к Удзитэру:
- А то, что вы могли погибнуть от рук мстительных духов, вас, значит, не беспокоит. Неужто вы думаете, что Ходзе добьются победы с настроем, подобным вашему?
Удзитэру подавился возмущением.
- Прошлое на то и прошлое. Вы не пойдете дальше, если привяжете себя к сантиментам ушедших времен. Удзитэру-доно, вам нужно поразмыслить о своем поведении и впредь воздержаться от опрометчивых поступков.
- Опрометчивых, Котаро? - Удзитэру угрожающе понизил голос. - Ты зовешь мои действия опрометчивыми?
- ...
Негодование Удзитэру натолкнулось на молчание и пустой взгляд, упершийся ему в грудь. Он тяжело вздохнул и снова откинулся на спинку сиденья: этого человека он расшевелить не мог. Что бы ни сказал.
И эта вспышка была далеко не первой, но как бы Удзитэру не объяснял, как бы ни спорил, Котаро оставался невозмутим и при своем мнении.
"Это из-за того, что он ниндзя?"
Или из-за того, что он не понимал человеческих эмоций, а только просчитывал их, как мог?
"Это и значит быть ниндзя?"
Боковым зрением Удзитэру с любопытством рассматривал Котаро, будто тот был каким-нибудь экзотическим зверем. Даже в прошлой жизни он не знал никого, кто был бы так же невозмутим.
- Сдается, неспокойно около руин замка Кавагоэ, - Котаро внезапно сменил тему. - Погибшие в битве при Кавагоэ хотят отомстить Ходзе. Удзикуни-доно выступил, дабы подавить их, но, полагаю, Удзимаса-доно серьезно вознамерился воспользоваться ситуацией и захватить северную Мусаси.
Удзитэру вздохнул:
- Битва при Кавагоэ(8)... Это войска Огигаяцу-Уэсуда Томосады, Яманоти-Уэсуги Норимасы и Кога Кубо?
В этой новой Ями Сэнгоку ответные удары с когда-то завоеванных территорий ощущались очень серьезно: здесь побежденные обретали второе дыхание, ибо их ненависть и горечь становились их мощью в битве. Но и сами Ходзе, побежденные и уничтоженные в руках Хидэеси, имели в своем распоряжении океан ненависти, из которого черпать и черпать. Переплавив ненависть в силу, они восстали из мертвых - только затем, чтобы снова окунуться в битву с теми, кого однажды разбили.
"Странно-то как..."
По самой своей природе Ями Сэнгоку переполнялась оншо, которыми двигало лишь желание сражаться и убивать. Словно объятые яростью звери, они беспричинно рыскали вокруг. Но другие...хоть они и сами были онре, но слишком важные причины они пронесли сквозь время, чтобы слепо поддаться эмоциям. Начав привидениями, они постепенно обретали человечность.
Придерживаясь этого пути, многие онре обрели плоть - через простое подселение или каншо.
- Разве тела делают нас людьми? - пробормотал Удзитэру. - Что мы такое?
- ...
- Что же мы...делаем тут?
- Удзитэру-доно.
Удзитэру скривился, высмеивая себя. Он не был ни обычным онре, ни человеком. Он не выл, переполнившись какими-то эмоциями, словно безмозглый онре, но и не находил себе места в современном обществе. Чем же за мир такой Ями Сэнгоку, который осмелился породить созданий столь исковерканных и мятущихся?
И за что же сражаться сейчас, если прошли уже века и века?
- По-моему, вас также отправят на Кавагоэ, Удзитэру-доно, - подал голос Котаро.
- Это мой брат решил?
- Удзимаса-доно сказал, что вы станете во главе армии, идущей на Северный Канто. Наши враги часто тревожат нас там. Нам понадобится ваша рука с мечом.
- Так уж моя рука? - Удзитэру дотронулся до собственной правой руки. - Котаро, позволь задать тебе вопрос.
- Какой?
- Ты ведь тоже онре? Неужто даже такой, как ты, испытывал ненависть, умирая?
- Ненависть? Как знать, - ответил Котаро все так же ровно. - Это мой долг.
- Долг?
- Как долго господин Удзиясу остается в этом мире, мне должно следовать за ним.
- Ты хочешь сказать, что душа батюшки не ушла на очищение? - переспросил Удзитэру. - И где он? Что ты еще знаешь?
- Ничего, - просто ответил Котаро.
- Значит, пускай даже ты не знаешь, но все равно...
- ...
Удзитэру бросил расспросы и посмотрел в окно:
- Таков твой долг? Выходит, остаются даже по такой причине?
Сарказм этого замечания, как и всех предыдущих, ушел в пустоту, ничуть не тронув Котаро. Удзитэру подумал, что люди и вправду бывают очень разные - и закрыл глаза.
*
Поместье Удзитэру располагалось в Хаконэ, на холмистом берегу озера Аси. Это была отличная резиденция в японском стиле, которая стояла прямо напротив храма Хаконэ. Именно чтобы держать его под контролем, Ходзе и выбрали это место. Поместье окружал ухоженный сад, и само оно, выстроенное из кипариса, было выдержано в духе первоклассной средневековой гостиницы. Пройдя через кипарисовую рощу, можно было попасть к их личному причалу, около которого покачивались несколько яхт и катеров.
К тому времени, как вернулись Удзитэру и Котаро, уже наступила ночь. Не успела машина остановиться у входа, как на улицу вылетел побледневший Кондо Цунахидэ, верный вассал Удзитэру:
- Тоно! Вы вернулись! Где вы пропадали..?!
- Извини, что заставил беспокоиться.
- Случилось... ужасное, тоно! - задыхаясь, выкрикнул Кондо. - Наемник от Сатоми напал на Удзимасу-сама!
- Что?! - Удзитэру вытаращил глаза. - Наемник! А брат..? Как он?!
- Немедленно поезжайте в Одавару! Цунасигэ-сама уже в пути!
- Святые небеса...! - Удзитэру перевел взгляд на Котаро, но тот, мигом проникнувшись ситуацией, уже вернулся в автомобиль и завел двигатель.
- Едем немедленно, Котаро!
*
Котаро гнал вовсю, и дорога от озера Аси до Одавары заняла меньше получаса. Резиденция старшего брата, Ходзе Удзимасы, находилась в западной части города, в холмистой местности около горы Сиро, напротив замка Одавара и Линии Токайдо(9).
Едва выйдя из машины, Удзитэру бросился через залитый светом бумажных фонариков двор. Вассалы вышли встречать его, но он, ограничившись только краткими приветствиями, направился прямиком к дому.
- Брат!
Он с шумом рванул бумажную дверь. Все, кто находился в комнате, вздрогнули от удивления и уставились на него. Брат сидел в ночной рубашке на белом футоне в центре комнаты.
- Удзитэру.
- Брат, как ты?! - Удзитэру бросился к нему и плюхнулся на колени рядом, пренебрегая приличиями. - Я слыхал страшные вести, будто на тебя напал ассасин! Ты ранен?
- Ничего серьезного, как видишь, - Удзимаса дотронулся до своего перевязанного плеча.
Здесь был и доктор: в ногах его лежали свертки бинтов и марли. Кажется, свое дело он уже сделал.
- Он промахнулся. Чтоб я когда еще позволил напасть на меня сзади...
- Напасть... А что же ассасин? Вы его поймали?
- Отступление у него получилось лучше. Моя охрана пыталась поймать его, но он сбежал.
- Они позволили ему...уйти..?!
Сегодня Удзимаса ездил в Токио. Чтобы выжить в этой новой Ями Сэнгоку, надо было присматриваться к жизни современных людей не меньше, чем к той ушедшей эпохе, в которую они родились. Чтобы утрясти все дела, Удзимаса пользовался социальным положением своего сосуда.
- Подонки..! Сволочные Сатоми! Я им отомщу! Я их найду и принесу их головы, даже если придется под каждым камнем шарить!
- Тихо, Удзитэру. Что с тобой такое? Я ранен легко. Пострадало лишь это тело, а со мной все в порядке.
Удзитэру выдохся и уронил руки на татами. Удзимаса отправил людей проводить доктора, и все вышли, оставив братьев наедине.
- Но для Сатоми...подослать асассина... Сдается, поход Удзинори на Татэяму и впрямь успешен. Если Сатоми Еситаку(10) выбили из собственной цитадели...должно быть, ему здорово подпортили авторитет.
- Этот мстительный змей...не думаю, что он все так и оставит. Скорее, он отправит другого наемника. Молю тебя, будь предельно осторожен, когда бы не покидал Одавару.
- Обязательно, - Удзимаса еще раз посмотрел на повязку и тяжело вздохнул: - Надо еще столько всего сделать, а то враждебные к Ходзе онре совсем отобьются от рук. Раз мы уже воскресли здесь, то обязательно надо выжить. Мы не можем позволить себе расслабиться.
- Прошу, не взваливай на себя слишком много, брат...
- Случись что, найти другое тело-вместилище не составит великого труда.
- Брат, - Удзитэру раздраженно нахмурился. - Ты как был чересчур серьезным четыре столетия назад, так таким и остался. Воистину и дня не бывает, чтоб ты не работал до изнеможения. Позаботься о своем здоровье хотя бы чуточку, пожалуйста. Сменой тел все не решается. Позволь себе отдохнуть.
- Отдых лишь дарит преимущество нашим врагам.
- Мы этого не допустим. Это же просто для того, чтобы выгадать тебе немного времени на отдых. Ты же не будешь осуждать за это своего Удзитэру, правда? Мы - воины Одавары. Предоставь все нам и позволь хранить твой покой, - настаивал Удзитэру.
Удзимаса немного подумал и, вздохнув, наклонил голову:
- Я верю тебе и надеюсь на тебя всегда.
- Тогда выздоравливай.
- Как пожелаешь, как пожелаешь, - Удзимаса, наконец, сдался.
Ведь даже у четвертого главы клана Ходзе бывают моменты слабости, особенно под натиском такого упорного младшего брата.
- Прости, что тебя позвали в такой поздний час. Останься на ночь. Я бы хотел еще с тобой поговорить.
- Как прикажешь! Я с радостью приму твое предложение, - Удзитэру комично-старательно оперся кулаками на татами и поклонился. - Я защищу тебя! Не тревожься и спи мирно под охраной Удзитэру!
- Честно, - Удзимаса усмехнулся уголком рта. - Не пойму я тебя, Удзитэру.
И братья улыбнулись друг другу.
*
- Удзитэру-ани!
Едва Удзитэру покинул комнату, как его остановил пронзительный крик. Удзитэру развернулся и увидел молодого человека примерно его возраста, но одетого - в отличие от него, затянутого в классический темно-синий костюм - в самые простецкие джинсы.
- Удзикуни, - поприветствовал Удзитэру. - И ты пришел?
- Услыхав о покушении на Удзимасу-ани, я прибыл так спешно, как только мог. Какое облегчение, что рана нетяжелая. Хоть какое-то утешение.
Удзикуни, третий из братьев Ходзе, был бесстрашным военачальником, а в прошлой жизни - хозяином замка Хатигата и, как Удзитэру, важным правителем Северного Канто.
- Это уж точно. А что с твоей рукой?
Правая рука Удзикуни висела на перевязи. Он сморщился и признался:
- Я подставился, брат.
- Подставился? Что случилось?
- Это все Уэсуги, Удзитэру-ани! - с досадой и злостью во взгляде воскликнул Удзикуни. - Я бился с перерожденным Уэсуги! Он появился в Кавагоэ..!
- Что? Якша Уэсуги?
- Огигаяцу-Уэсуги Томосада пал от руки Яша-шуу Уэсуги, - нить разговора перехватил мужчина в синем, появившийся позади Удзикуни.
Это был Ходзе Цунасигэ, дядя Удзитэру и его братьев. Услышав о ранении Удзитэру, он первым прибыл в усадьбу.
- Дядя...
- Вчера ночью из-за онре погибло несколько местных жителей. Скорее всего, перерожденный, едва услыхав об этом, прибыл на место и столкнулся с Удзикуни на пути к Кавагоэ. И схватился с нашими войсками. Все вылилось в жестокое побоище. Нуэ Ходзе были разбиты в пух и прах, даже Удзикуни едва спасся. Там его и ранило.
- Прошу, Удзитэру-ани, будь осторожен! Эта сила Уэсуги - тебукуреку - даже сильнее, чем о ней судачат! Наши воины отправились в иной мир в мгновение ока, будто их и не было! Это не обычная сила - это тебукуреку и впрямь самая ужасная угроза для всех оншо!
- Удзикуни, как он назвал себя? Тот, с которым вы сражались?
- По-моему, Наоэ Нобуцуна. Насколько я помню, он сын Наоэ Санецуны, вассала Кэнсина.
- Санецуны-доно?
Удзитэру его знал - тот приходил несколько раз в качестве дипломата от Уэсуги. Некоторые документы, доставленные Санецуной различным кланам, в том числе Ходзе и Ода, сохранились до нынешнего времени.
Но сын...
- Не он ли сражался на стороне Кагекацу в смуте при Отатэ?
- Удзитэру, - Цунасигэ всмотрелся в его закаменевшее угрюмое лицо. - Ты сейчас о Сабуро думаешь..?
- ...
- Брат, - позвал Удзикуни. - Я слыхал, будто говорят, что Сабуро стал главнокомандующим Уэсуги и четыреста лет уничтожал онре по приказу Кэнсина...это правда? Если да, то...
- Мои люди ищут Сабуро днем и ночью, - нахмурился Удзитэру. - Кажется, он действительно главнокомандующий Уэсуги. Но еще говорят, будто со времен битвы с Одой уже тридцать лет, как он исчез, и никто не может его разыскать. ...А может его и вовсе уже нет в этом мире...
- Но если Сабуро жив и командует Яша-шуу..! Что нам тогда делать? Что скажет Удзимаса-ани? Что ты будешь делать?
- Верну его обратно, - без колебаний отозвался Удзитэру. - Разве не очевидно? Сабуро - один из Ходзе, и, пока мы живы, он с Уэсуги не останется.
- Полегче, Удзитэру. Сабуро вот уже четыреста лет как один из Уэсуги - все время, пока мы лежали в своих могилах. У него теперь ничего общего с нами, которые пробудились всего-то горстку лет назад.
- Уэсуги предали Сабуро! - яростно уперся Удзитэру. - Кагекацу прогнал его с этой земли и забрал его жизнь! А Кэнсин еще и взвалил на него эту каторгу! Все четыреста лет он был привязан к истреблению онре и к Уэсуги! И кто, скажите на милость, Кэнсин после этого?
- Удзитэру-ани...
- Разве Сабуро не хотел вернуться к Ходзе? - крикнул он Удзикуни. - Не пытался пересечь перевал Микуни? Скажете, нет? И мы...Сабуро..!
На этом голос подвел Удзитэру. Удзикуни и Цунасигэ молча смотрели на его сжатые дрожащие кулаки.
- Мы его вернем, - выдавил Удзитэру, подняв голову и жестко глядя прямо перед собой. - Сабуро наш брат. И мы, клянусь, должны вырвать его из лап Кэнсина! А потом мы будем сражаться бок о бок, а потом завоюем эту страну, и тогда сбудется наша мечта - все еще живая, все еще желанная - о Японии под могущественной рукой отца!
Удзикуни, соглашаясь, кивнул, и Удзитэру твердо кивнул в ответ, не разжимая пальцы и сверкая глазами. И поклялся:
- Никто не найдет Сабуро до нас, до того, как мы встретимся. На этот раз... На этот раз...
Сабуро...
Лицо брата, как прежде, стало перед его внутренним взором.
Возвращайся к нам, Сабуро. И мы снова проводим солнце у моря Сагами вместе. Обязательно.
И та прощальная улыбка...
Совсем как истинный лик его печали.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------*"Желтая земля" произносится как "одзи", что созвучно слову "принц"
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Фуума Котаро
Имя Фуума Котаро давалось каждому лидеру клана Фуума - ниндзя, которые служили позднему клану Ходзе. Название клана изначально состояло из иероглифов "ветер" и "пространство", но затем изменилось на "ветер" и "магический/демонический", что звучит так же. Самый известный Фуума Котаро служил Ходзе Удзимасе и его сыну Удзинао. По легенде ему тогда был 71 год. Один из самых примечательных подвигов - когда в битве при Кисэ-гава он проник во вражеский лагерь и устроил там панику. Кстати, другой знаменитый ниндзя - Нинокурува Искэ - также принадлежал к этому клану. После уничтожения Ходзе члены клана Фуума стали разбойниками около Эдо. Котаро был пойман и казнен в 1603.
2. Хаконэ-яма
Вулкан в городе Хаконэ (префектура Канагава), часть национального парка Фудзи-Хаконэ-Изу. С древних времен известное место оздоровления и отдыха. Здесь находится много горячих источников, красивые виды.
3. Ходзе Цунасигэ 1515 - 11 июня 1587
Также известен как Ходзе Цунанари, Кусима Цунасигэ
Сын Кусимы Масасигэ, вассала клана Имагава. Почти вся его семья погибла в битве с Хара Торатанэ из Такеда (1521). Вассал семьи вместе с Цунасигэ сбежал в Одавару, где тот впоследствии поступил на службу к Ходзе Удзицуне, понравился ему и женился на одной из его дочерей, получив фамилию Ходзе. Участвовал во многих битвах, после смерти прежнего главы клана продолжал преданно служить Ходзе Удзиясу. После смерти Удзиясу отошел от службы, передал семью сыну и постригся в буддистские монахи. Умер от болезни в 1587.
4. Таманава-дзе
Горный замок, построенный Ходзе Соуном в 1513 в качестве стратегического объекта для присмотра за полуостровом Миура и провинцией Мусаси. Его ров выходил в реку Касио, а оттуда в залив Сагами, обеспечивая отправной пункт для морских сражений. Теперь на месте его располагается школа для девочек Сэйсэн. От самого замка почти ничего не осталось.
5. Ходзе Удзицуна 1487 - 10 авг 1541
Старший сын и наследник Исэ Моритоки. После того, как отец отошел от дел, стал вторым главой позднего клана Ходзе в 1518. Урожденный Исэ, в 1523 взял фамилию Ходзе и их фамильный крест (три треугольника, образующих большой треугольник). Значительно повысил влияние клана в Канто, захватил у Уэсуги замки Эдо (1524) и Кавагоэ (1537) в Мусаси.
Во время долгой войны с Суругой летом 1541 в результате болезни потерял сознание и умер. Наследником его стал старший сын - Ходзе Удзиясу.