Стояла осень, и все молчало кругом в терпеньи и ожиданьи, и пела песню высоко в небе златая птица - зимы предвестник.
Навстречу стая ворон летела. Заслышав песню, сыграть решили в игру воронью с златою птицей. И окружили вороны птицу, и вопрошали ее с насмешкой:
- Зачем летаешь одна ты в небе, иль не боишься вороньей стаи, что очень часто здесь пролетает и это небо своим считает?
Сказала птица воронам гордо:
- Я здесь летала и пела песню затем, что небо одним считаю для всякой птицы, для всякой твари. И я не знала, что это небо в свои владенья вороны взяли и разделили невидной цепью!
И рассмеялась одна ворона, и подлетела вплотную к птице, и, глядя прямо в глаза, сказала:
- Такие птицы, как ты, родная, всегда смешили воронью стаю. Слова о воле, слова о небе и о полете, свободном взмахе крыла... Конечно, все это мило, все это гордо, однако... глупо. Ты лучше вспомни, когда такие как ты, собравшись в большую стаю, летая гордо, паря свободно и вдруг увидев ворону в небе, смеются тут же и начинают дразнить ворону, в упрек ей ставить, что петь не может, как вы летая!
И зло сверкнула ворона глазом, и злобно стая засоглашалась.
А птица молча летела с ними. Была согласна, но, что поделать - гордыню птичью нельзя умерить.
- Затем и взяли себе мы небо и оградили, как ты сказала, "невидной цепью". Теперь мы можем летать свободно и каркать вволю - петь не умеем. Чужие птицы здесь не летают. Здесь наше царство - лети отсюда, пой свою песню в другом ты месте, но в нашем небе должна молчать ты.
Но птица все же сказала гордо, не захотела ворон послушать:
- Едино небо, прости, ворона. Ты каркай вволю - твоя то песня и твое право, кто же смеется?! Я ж свою песню хочу продолжить. Едино небо, едины птицы!
И разозлилась тогда ворона, и разозлилась воронья стая. Проткнула клювом ворона птице златую шею и, грозно каркнув, звала всю стаю полет продолжить.
Еще живая, златая птица летела в небе, к земле снижаясь. Летела птица в осеннем небе, хотела крикнуть, но все молчала - кричала немо.
И лишь кружились златые перья, смешавшись в вихре с пером вороньим. Унес их ветер.
|