Ты знаешь: стихи мои без адресатов,
без этих "N.N" или "К милому другу",
как будто боюсь к именам прикасаться,
как будто они обжигают мне руку.

В стихах с именами - слабеешь и тонешь,
в них слишком отчётливо памятью пахнет,
и тянет сорваться на - "Помнишь? А помнишь?.."
Коньяк на защите диплома? А Дамхурц?

А тряску в "Урале", шашлычное мясо -
в чужих и, естественно, бьющихся мисках?
А радуги, радуги помнишь? Так ясно -
на вымытом небе, над склоном, так близко...

Так просто уйти в эту псевдо-нирвану,
о бусины памяти грея ладони,
но стих получается глупый и рваный
и, вроде, бессмысленный... Вроде, бездонный?..

Бездонный. В нём бусины памяти тонут,
чтоб после ожить. И на этом же свете,
когда нам с тобой будет где-то под сотню,
две прежних девчонки - второй курс и третий -

обшарят Машук - грибники, а не психи! -
от самого верха до самого низа.
И сядут в окне, чтоб задумчиво, тихо
совместно сколупывать краску с карниза.

Нам жаль персонажей, отыгранных нами,
ронять между пальцев и памяти - мимо!
И так - каждый вдох, что мы прожили сами:
чем он настоящей, тем невозвратимей.

Да мы и сюжет про любовное трио
сыграли, как фарс. И послать бы их в баню -
всех, ждавших, что я буду зла и ревнива...
Не спорю, ревную. Но вовсе не парня!

Я очень люблю тебя, солнце. (Потрогать,
услышать - проверить: ты есть!) Пусть - нелепо,
и к чёрту похабников.

Помнишь: дорога
вдоль Дона, и небо - ночное - над степью?

ночь 17-18.01.06