Капшина Мария: другие произведения.

О методах, жанрах и свободе автора

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Делаю умное лицо и философствую о фантастике как методе и о свободе автора в моделировании мира, персонажей и фабулы.

  Жанр или метод?
  Любой художественный текст непременно несёт в себе элемент фантастичности. Английский язык прямо определяет художественную литературу как "fiction", вымысел. Евгений Онегин никогда не рождался на брегах Невы, не знакомился с никогда не существовавшей Татьяной Лариной и не убивал на дуэли не существовавшего Ленского. В основе даже самого реалистического романа лежит фантастическое допущение: а что если там и тогда жили и действовали такие персонажи? Что если они были такими-то и такими-то, чувствовали так и поступали эдак? В этом отношении очень забавно видеть, насколько серьёзно некоторые "серьёзные" писатели разделяют литературу на литературу - и фантастику. В фантастике изменяется только масштаб допущения, но не сам принцип. Безусловно, здесь нужно различать, что мы понимаем под "фантастикой": жанр или метод. Если понимать жанр не в академическом смысле (роман, повесть, рассказ, поэма - это жанры), а в обывательском, как совокупность сюжетных приёмов и типажей, то фантастика-жанр щетинится лазерами и нанороботами, расползается негуманоидными формами жизни с гуманоидным мышлением и красуется в ярких обложках с культуристками в бронелифчиках на переднем плане. Эта фантастика вызывает скептические усмешки у эстетов и провоцирует критиков на раздачу ярлыков "недолитературы" и "бульварного чтива". Это фантастика как жанр. Фантастику-метод и классики не чурались вплетать в свои книги, будь то "Руслан и Людмила", "Демон", "Вий" или "Собачье сердце". Фантастика-метод - это увеличительное стекло, которое поворачивает проблему неожиданной стороной, доводит тенденцию до логического предела и заостряет так, что становится странно: как это мы прежде не видели? Фантастика как метод стремится выявить тенденции и возможные варианты развития, пытается нащупать - если позволите некоторый пафос - дорогу в будущее. Возможно, именно поэтому фантасты - лучшие представители этого племени - так рьяно следят за наукой и с таким интересом относятся к футурологии и социальному прогнозированию. Фантастика - это поиск разных дорог в разное будущее из разного настоящего. Из нашего настоящего - в настоящее овеществлённого и доведённого до предела кармического воздаяния (в "Зоне справедливости" Лукина). Или из не-нашего настоящего в не-наше будущее: в "Многоруком боге далайна" Логинова, где смоделирована игра между человеком и устройством мира - и где жизнь человека лишается смысла, когда игра окончена. Пусть даже окончена победой. Или из нашего бюрократического настоящего в нашу же бюрократическую постапокалиптику, как в "Кысе" Толстой.
  Фантастика - это живой человек в абсурдной фантастической ситуации. Такой ситуации, которая ничуть не кажется абсурдной в нашей реальности, пока не доведена до логического завершения.
  То же самое с фэнтези. Можно воспринимать фэнтези как поджанр фантастического жанра - и искать здесь эльфов-орков, артефактные мечи и пресловутых культуристок в бронелифчиках, привлекающих пубертатного читателя. Можно же видеть в этом направлении ветвь фантастического метода со всеми его характерными особенностями. Та разновидность фэнтези, которую я назвала бы псевдоисторической, совмещает фантастический метод с методом исторической реконструкции, и на этой почве возникают иногда миры очень яркие и полнокровные. Не всегда эти миры чётко привязаны к историческим реалиям той или иной культуры и эпохи, но всегда - в лучших своих образцах - стремятся отразить существенные качества этих культур и эпох и основные тенденции исторического развития. Будь то на конкретно-историческом реконструированном примере - или на примере смоделированном. Во вселенной братьев Стругацких авторы фэнтези стали бы, наверное, предшественниками тех историков и социологов, которым пришла в головы идея прогрессорства. Не случайно же авторы раз за разом эксплуатируют тему "нашего человека там", забрасывая в разные эпохи разных миров то случайных людей, то десантников, то учёных. Как себя ведут эти невольные "прогрессоры" - зависит от цели автора. Если это средней руки книжка для ухода от реальности, то "наш человек" просто обнаруживает, то идеально востребован "там", и домой ему не надо. Если это альтернативная история вроде "Боярской сотни" Мазина (я имею в виду самое начало сериала, писанное собственно Мазиным) - подготовленная группа "прогрессоров" с переменным успехом, но упорно ведёт в светлое будущее осчастливленный мир. Если это "Сто полей" Латыниной, то персонажи не стремятся ни во что вмешиваться, они просто хотят домой, но в итоге оказываются в положении Каммерера на "обитаемом острове", вольно и невольно ввязываясь в чьи-то политические игры.
  В некотором смысле, литература - это исследование законов существования и развития человека и человеческого общества. Иногда для этого хватает простого наблюдения за предметом исследования в естественных условиях. То есть, реалистического метода. Иногда же приходится прибегать к эксперименту, к социокультурному моделированию, к методу фантастическому.
  
  Хорошо подготовленная импровизация
  Садясь за работу - будь то над воспроизведением существующей реальности или над моделированием своей, - автор должен будет знать о такой реальности если не всё, то как можно больше. Схемы, карты, названия, за сколько шагов можно пройти от троллейбусной остановки на улице А до лавки алхимика на Б, что видно из окна, у которого сидит персонаж, и как расположена мебель в комнате, где спорят в -дцатой главе... Затем - знать всё о фабуле: где корни, как история развивалась, к чему привела и ещё приведёт, - даже те детали, которые не войдут в сюжет, а только будут в нём упомянуты, или даже вовсе не найдут в сюжете никакого отражения. Затем - персонажи: что они сами о себе знают; что о них знают другие; чего сами они о себе не знают; что скрывают от других; что в себе понимают правильно, что - неправильно; почему они стали такими, какие есть... Чем детальней и тщательней проработан айсберг, тем ярче будет сверкать его надводная часть. Именно поэтому Тургенев писал дневник от имени Базарова - пухлый том, не вошедший в "Отцов и детей" и не предназначенный к публикации. Поэтому же он прописывал биографии своих персонажей - детально, в том числе и с теми деталями, которые даже не упомянуты в основном тексте. Такая проработка может казаться избыточной, но на деле это основной, если не единственный, способ сделать описываемую реальность максимально осязаемой и объёмной.
  Впрочем, обо всё этом говорили и писали уже тысячи раз. Необходимость этой предварительной исследовательской работы - как раз одна из причин, по которым "серьёзные" писатели не любят фантастику: мол, фантастам можно "выдумывать" вместо того, чтобы изучать реальное положение вещей. Абсолютно то же самое говорят "серьёзные фантасты" о "фэнтезятниках": что для работы над НФ нужно "учить матчастьтм", а в фэнтези что угодно можно объяснить фразой "потому что магия".
  Действительно, с первого взгляда кажется, что если не от всех, то от многих сложностей в описании мира свободен автор, пишущий о вымышленной реальности. Безусловно, есть авторы-фантасты, свято верующие, что о своём мире они вольны выдумывать всё, что заблагорассудится. При таком подходе обычно забывают, что реальность, описанная в книге, обязана быть единой системой, а не случайным набором деталей, чтобы эта реальность не разваливалась на куски при первом же пристальном взгляде. Необязательно объяснять в тексте, на каких принципах римановой геометрии работают космолёты, и необязательно распространяться на десяти листах о равномерности распределения Fe3С в булатном клинке светлого тролля, но знать об этом зачастую желательно. Моделирование жизнеспособного мира - не менее трудоёмкий процесс, чем воспроизведение реально существующего. И полностью свободен в своём творении автор лишь в тот период, когда он только намечает контуры мира, когда решает, какие законы природы в этом мире действуют. В дальнейшем автор обязан строго придерживаться им же созданных правил, чтобы не разрушить всё. Здесь тоже нужны карты, схемы, планы, хронология - детальная энциклопедическая информация о вымышленном мире. Необходимо смоделировать общество, состоящее не только из силовых структур и вольных художников, но из всех компонентов, без которых ни одно общество существовать не может. В идеале, необходимо знать об этом обществе всё: от уровня, на котором находится промышленность, до новейших веяний в искусстве. Знать, на чём основана экономика государства, знать плотность населения и плодородность почвы, знать, на что похож общественный строй, какую роль занимает религия или религии, если они есть, как выглядит внешняя политика, с кем из соседей идёт борьба за сферы влияния, рынки сбыта, торговые пути, серебряные прииски и нефтяные бассейны... И каждый последующий уровень моделирования обязан опираться на предыдущий. Климатические условия - на законы природы. Биологические особенности жителей - на особенности среды обитания. Мышление жителей - на биологический вид. Государственность - на географическое положение и господствующий тип производительных сил.
  Чтобы смоделировать подобную систему, необходимы хотя бы базовые знания практически по всем наукам. Да, на первой стадии автор полностью свободен в своих выдумках. Но как только заданы первичные условия существования мира, в дальнейшем модель нужно строить внутри очерченных этими условиями границ.
  Ещё интересней обстоит с персонажами. Известная реплика Пушкина в одном из писем о том, что Татьяна неожиданно для автора вышла замуж, часто воспринимается или как авторское кокетство, или как доказательство того, что персонажи совершенно неподвластны воле автора. Оба мнения: и то, что автор полновластно правит своими героями, и то, что не властен над ними вовсе, - одинаково далеки от истины. Строго говоря, здесь действует тот же механизм, что и при создании мира. В самом начале, когда персонаж только-только намечен, но ещё не проработан автором, автор волен сделать его каким угодно. Скажем так: почти каким угодно. Личность формируется в обществе, в определённой социокультурной среде, и не может ничего не взять из своего окружения. Моральные нормы, вкусы, бытовые привычки и модели этикетного поведения мы берём сначала от людей, которые нас окружают, а затем уже переделываем под себя. Иногда очень сильно переделываем, но всегда остаёмся детьми своей цивилизации и своей эпохи. Те же самые законы действуют и для литературных персонажей, и при создании характера автор обязан чётко представлять, в чём его персонаж типичен для своего времени и своей культуры, а в чём своеобразен. Ни одно культурное явление, в свою очередь, не возникает на пустом месте. Литературно-политический феномен декабристов в русской культуре возник после Отечественной войны, после того, как у русского дворянства появилась возможность сравнить родное крепостничество с крепнущим капитализмом Европы 1814-го года. Новый взлёт греческой культуры в период эллинизма был вызван походом Александра на Персию и в Индию, притоком свежих культурных, философских и научных идей из других цивилизаций, признанием того, что не только эллины достойны звания человека, но и "варварские" цивилизации. И так далее. Обобщая, можно сказать, что культура, формирующая характер человека, в свою очередь сформирована определёнными социополитическими условиями, к которым привели определённые исторические процессы, обусловленные в конечном счёте законами мира. Следовательно, автор, уже задавший мир, страну и уровень развития техники, искусства и общества в стране, даже в самом начале создания характера не вполне свободен. То есть, опять же, свободен только внутри уже очерченных им же границ.
  Когда каркас личности уже готов, автор начинает рассматривать персонажа в разных ситуациях, вынуждая его действовать, чувствовать и размышлять. И чем дальше, тем большим количеством черт и характерных привычек обрастает персонаж, и рано или поздно (скорее, рано) автор понимает, что личность уже возникла, оформилась - и все дальнейшие поступки персонажа должны соответствовать его характеру, вытекать из его убеждений, целей и склонностей, иначе живой герой умрёт, а останется марионетка под авторскими пальцами.
  Свобода автора, таким образом, - понятие весьма условное. Даже если забыть о том, что и законы творимого мира возникают не на пустом месте, а в соответствии с целью, которую автор поставил перед собой. Цель эта может быть какой угодно, но практически всегда она жёстко определяет средства, которые можно использовать для её достижения. И автор, таким образом, свободен разве что в выборе цели по вкусу, чтобы затем подбирать к ней, как ключ к замку, подходящие средства достижения. Продумать, какой мир, какие персонажи и какие ситуации наиболее ярко и логично проиллюстрируют то, что автору хочется показать или понять. Продумать, на каких начальных принципах строить подходящую модель. Что для этой модели можно взять из реальности, что домыслить, и какие фантастические допущения заложить в схему, если потребуется.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) А.Алиев "Ганнибал. Начало"(ЛитРПГ) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) LitaWolf "Жена по обмену. Вернуть любой ценой"(Любовное фэнтези) О.Обская "Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет."(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"