На нем ошейник в заклепках, красивый, но очень старый;
глаза - не имеют цвета, такие же, как вода.
Вышагивает он важно с хозяйкой по тротуару:
она - ребенок, и взрослой не сделается никогда.
У нее босоножки летние (в городе - поздняя осень),
и смех ее ненавязчив, и шаг ее невесом.
Ей восемь - а судя по взгляду, ей девяносто восемь,
она идет по проспекту, гордится огромным псом.
Навстречу ей зажигаются огни,
и ночные кошки
стремятся нырнуть ей под ноги - и скрыться в ее тени.
Блестят ее босоножки из серебристой кожи.
Она идет по проспекту, и душу его хранит.
Трамвай, послушный движению маленьких пальцев, станет,
пока недотепа дорогу за углом не перебежит -
ребенок и пес становятся невидимыми мостами,
тоннелями безопасности для тех, кому надо жить.
Она - дирижер движения; так вышло, так захотела -
чтоб все сумели вернуться, чтоб не навсегда ушли.
...Она не помнит про землю, давно забравшую тело;
а пес и не может помнить - ему не дали земли.