Альбом "Листья"
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
http://welld.leader-host.ru/index.htm - песни альбома можно найти здесь.
|
Кошачий город
Ветер срывает листву с забора,
Холод пустых восковых ветвей.
Мокрый, людьми оставленный город -
Кошки бродят по длани твоей.
Свет стоит дорого - слишком бедный
Ты, чтоб купить его - но смотри:
Долгой кошачьею колыбельной
Живы лиловые фонари.
Стекла от пульса зрачков теплее,
Греют асфальт сотни легких лап:
Если не вслушиваться в их лепет,
Не уловить, что весна пришла.
Говор деревьев, как скрип уключин,
Лодка причалит, куда хотел -
Спи, охраняемый неотлучно
Дымчатым шорохом юрких тел...
Регата
Влажно-испуганный взгляд: олени
Шеи пригнут к земле.
Стелется Северной королевы
Неуловимый шлейф.
Воздух гудит, выводя рулады,
Лижет солонки льда -
И отголосок его прохлады -
В южные города.
Порт на витке Золотого Рога,
Ветер прилип к виску.
Штурман на спор выпивает много -
С картой не сверен курс.
Тут - божья ласточка, там - корыто...
Тянут в порту троса -
Бранью матросов по горло сыты
Серые паруса.
Судно стихию не одолеет,
Вскинется - и привет!
...Но поднимают глаза олени,
Глядя туда, где свет.
Их двойники - облака рогаты,
Шеи изгиб высок...
Бьется счет крови в ушах регаты,
Льется в часах песок.
Ждут Лондон, Генуя и Каперна,
Деньги ждут, и цветы...
Господи, ты все увидишь первым,
Первым их встретишь ты.
Дай же сигнал другим, сделай милость,
Заревом обагрив
Весть, что сестра "Катти Сарк" разбилась
О бесконечный риф...
--
--
Май
Не качаются лодки, и мертвые ждут якоря,
Когда время настанет - и кончится суши диктат,
Но смотри - это май, и ты, право, тревожишься зря:
Всемогущий не тронет - ведь ландыши возле креста.
Это - май; ты увидишь, как луны качают волну,
Как зеленые пчелы за спящими ночью следят...
Я, наверно, болею, но я все обеты верну,
И, быть может, умру - но во имя цветов и дождя.
На катушку рыбачью намотаны лески - пути,
И небесный рыбак приготовил крючок и блесну.
Но не бойся, дай руку - сумею тебя защитить,
Я нырну с головой в глупый омут и не утону:
Где же ты, маленькой птицы голубое перо?
Зерна желаний посажены, цвет - красный.
Слышишь, как в небо стучится первый родившийся гром:
"Здравствуй..."
Белым клевером...
Белым клевером укрыты дорожки,
Голосок цикады ломок, но верен -
Там волчонок познакомился с кошкой,
Он не знал, что в мире есть эти звери.
Рассказала ему кошка про месяц,
Где полно котят, что с месяцем ладят -
С виду мал, а поиграть хватит места -
И волчонок загрустил, в небо глядя.
Рассказала ему кошка про листья,
Что бывают разноцветными, только
Им с кошачьими глазами не слиться,
И стать волчьими мечтать - мало толку...
Рассказала ему кошка про корни,
И про ягоды целебные тоже -
И о том, кто был ей старым знакомым,
О созданье, что на всех не похоже.
У него не мех, а дым, вздох, как ветер,
Голос, чуждый и мурчанью, и лаю.
Знала кошка, что зовут его смертью,
И гуляет оно там, где желает.
И волчонок испугался - немного,
Но потом ему дрожать надоело:
Поувереннее стал на дорогу,
И на клевер зарычал очень смело.
Кошка месяцу в глаза заглянула,
Там нашла своих котят. Посчитала,
Лапой клеверу с волчонком махнула -
И на луч взошла, мурлыча устало...
В городе нерожденных
Город встал, притворяясь живым,
Как всегда, на рассвете.
Спят, не смея поднять головы,
Нерожденные дети.
Листья серые влажно шумят,
Не суля им покоя,
И асфальт по - ночному измят,
Притворился рекою.
В этом городе окна- ловцы,
Держат сердце на мушке.
Безнадежно звенят бубенцы
На седой погремушке.
Город - мастер творить миражи,
Делать право законным.
Он бесплатно возьмет твою жизнь -
И продаст нерожденным.
Слышишь голос - расколотый альт
То смеется, то плачет.
Видишь, птица ныряет в асфальт -
Этот вестник удачи.
Дети замерли - в каждом дому
Неподвижные лица.
Вот опять повезло одному -
Он ушел, чтоб родиться.
Чайки
Утро белой тканью разорвалось,
Время понимать и спасать.
Те, что от рождения с небом врозь,
Чайками легли на пассат.
Грудью воздух взрезали над волной,
Крыльями скользнули по ней...
Соли в океане - что влаги, но
Слезы корабля солоней.
Струйки зноя стелятся бахромой,
И, у всех ветров на виду,
Взрослые в игрушках летят домой -
Летчиков, наверное, ждут.
Ясен до бескрайности горизонт,
Но гроза готовит отряд.
Небо разрезает метеозонд,
Чуткие приборы искрят.
Блик крыла - прощанье, короткий взмах,
И летят, светлы и горды.
Привкус терпкой горечи на губах -
Это лишь дыханье воды.
Чайкам не изведать ни дорог, ни вех -
Сердца стук, оборванный вздох:
Радиосигналы уходят вверх.
Может быть, откликнется Бог...
Дети вереска
Это странная была война -
Мы, смеясь, стреляли наугад,
На врага летели семена,
Вместо крови алым был закат.
Мы вставали из травы,
Шли по скошенным ветрам -
Коноплянка пела нам.
Вера в то, что надо жить, сильна -
И в кого такие удались?
"Дети вереска"! - окликни нас,
За других в ответе - остролист.
Артиллерии - огонь!
Взмах ресниц - зеленый блик!
Внуки солнца и земли...
...А война была такой шальной,
Быть убитыми - какой нам прок?
Поле битвы сбрызнул дождь грибной,
Взявшись за руки, ушли мы прочь.
Нам прощенья не за что просить
Друг у друга, у чинов и вер -
Человек, захочешь - унеси
Горсть знамен, оставшихся в траве.
Луговые голоса
Назовут по именам -
Но закончена война.
Сказка о Рыжем Лисе
Сизый вереск и горький дым,
Дым бесслезный - и два крыла,
Капли воска с оплывших звезд горячи:
От одной на плече следы,
И вторая рукав прожгла...
Ветер поздний привет принес - получи...
Смотрит Маленький принц на лес -
Где-то прячется верный Лис,
Заметает хвостом тропу - не найти.
По единой брели земле,
Только встретиться не смогли -
От капканов его, от пуль защити.
Сентябрем позолочен свет,
Лисы - души убитых - ждут
И охотник бредет на юг мимо них.
...Рыжий зверь в восковой траве,
Он доверчив, и ест из рук -
Он сумеет принять беду за двоих...
Богиня Луны
В лицо ударяет алмазная крошка, влет улицы обращены.
Богиня Луны, серебристая кошка, увидела вещие сны.
Проснувшись, потягивалась грациозно,
И, щуря нефритовый глаз
Спрыгивала на бетон морозный,
Где стая колесных неслась...
Я знаю, ты сделался лунной добычей, зрачком говорящим влеком.
И кошка твоя все призывней мурлычет, но ты от нее далеко.
И мягко, как будто бы плюшевой лапой касаясь замерзшей струны,