Кара Ривер: другие произведения.

Дело Аскгран 1: Расцвет Теней

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дело Аскгран - это про семью, которую зовут проклятой и в которой сложно почувствовать себя дома. Смерть обожает заглядывать к ним на чай и уводить одного из них с собой. В последний раз она забрала двух старших сестёр из трёх, сделав младшей незабываемый подарок и оставив на её заботы четверых детей старших сестёр. Главное, чего не успели сделать погибшие сёстры, посвятить своих детей в семейную тайну, тесно сплетённую с историей города и другими семьями, основавшими этот город. И теперь рассказ и вовлечение нового поколения в семейные дела предстоит Алисии, заклеймённой в семье безответственной бунтаркой, едва ли не предательницей, всегда бросающей в худшие времена. И в день первой годовщины смерти сестёр, когда вокруг живых Аскгран как никогда сгустились тени, она, похоже, не изменила себе и бросила племянников разбираться в семейных загадках одних.


Дело Аскгран - 1

Расцвет Теней

   Беспомощность и неотвратимость. В последнее время я часто их испытываю.
   Сижу, распрямив спину и ощущая покалывание по позвоночнику от напряжения. Смотрю на часы, неотрывно слежу за секундной стрелкой, вслушиваюсь в её бесконечно тягучее тиканье. Дышу и ощущаю, как выдыхаю бесценное время, как оно растворяется в пылинках на холодных рассветных лучах. Как оно опустошает.
   А я ничего не могу сделать. От меня ничего не зависит. Я могу только ждать, когда секундная стрелка отчётливо ударит в последний раз, прежде чем время сорвётся с места и изменит мир до неузнаваемости.
   Впервые время остановилось на три дня и две ночи, когда они не вернулись домой, и на третью ночь время ринулось догонять упущенное, когда на пороге дома появились двое и сказали, что на пороге смерти сейчас двое других.
   Время нагнало себя за путь от дома до больничного коридора и снова замерло, столкнувшись с закрытой дверью и белыми масками. Стрелки бежали кругами, время не шелохнулось. Оно пожирало воздух. Пока дверь впереди не впустила сквозняк и не бросила в воронку времени.
   Снятые белые маски, два тела на железных столах и снова на пороге те двое, чьи слова разбили мир. Ворохи кремовых бумаг, тысячи печатных слов, слившиеся вереницы цифр, далёкие и близкие имена, бесконечные звонки телефонов, горький запах имбирного чая, сотни вопросов и ошеломительных обвинений, скамьи из красного дерева, тишина и последние слова оставшихся на железных столах, звучащие в один чужой голос. Споры и крики. Удар молотка.
   И время снова присело рядом, оставив часы без присмотра.
   На четыре дня из календаря меня не существовало. Мы пили со временем чай и собирали вещи в другой мир. Мы хотели остаться здесь, но она сказала собираться и опоздала. Мы думали, она не придёт. Мы пили чай и готовились снова столкнуться с закрытой дверью и белыми масками.
   Но на пятую ночь она пришла и прогнала время прочь, отобрав его чай и поманив за собою меня. Она обещала вернуть миру его скорость и держала каждое слово.
   До пары последних часов, когда время вновь сорвалось погулять и приказало себя ждать.
   Раздробленная по секундам тишина и первый тусклый свет обещания нового дня шагали по стенам, обняли два силуэта в креслах и один у окна, добрались до каминной полки и тронули злорадные часы.
   Иголки невыносимо кололи спину и впервые холодной болью ударили в голову. Я так больше не могу.
   И кто-то должен это сказать и время к стрелке часов привязать.
   - Она не придёт, - я оторвала взгляд от громко ударившей стрелки и зажмурилась, помассировав переносицу. Зрение замутнилось и в глазах плясали тёмные пятна.
   - Может, ещё подождать? - Алета глубже устроилась в кресле, обхватив колени. - Хотя бы полчаса. Сейчас только половина пятого и автобусы...
   - Если бы она хотела, уже была бы здесь, - Амадей отвернулся от циферблата. - Это её обязанность. Но у неё опять нашлись дела важнее.
   - Значит, сделаем всё сами, - Адамайн скрестила руки на груди и повернулась от окна. Она всегда высечена из мрамора, всегда прямая спина, всегда бескомпромиссный взгляд. Тёмные волосы подобраны в намеренно небрежной манере за чёрный обод, белая шея открыта. Чёрная рубашка свободного кроя заправлена за пояс облегающих длинные ноги высоких брюк. Тонкие каблуки возносят её ещё выше.
   - Разве так можно? По крови она им ближе, - Алета снова уставилась на часы.
   - Ближе. И что? Ей плевать, нам - нет. Думаю, это зачтётся, или как эта чушь работает, - фыркнул Амадей и тише добавил. - Если вообще работает.
   - Амадей, не начинай, - включила тон старшей сестры Адамайн.
   - Да ладно, - закатил он глаза. - Какой-то дремучий предок от скуки и больной фантазии сочинил свод проводов, науськал следующие поколения и пошло поехало, в репутацию семьи отлично вписалось. Кровью могилы поливать. И вы удивляетесь, почему Алисии нет? Может, она не хочет играть в этот бред. Это единственное разумное объяснение её побега.
   - Так оставайся, если тебе так противно. Не тебе же кровью могилу поливать, - с каждым словом в голосе Адамайн громче звучала злая сталь.
   - Именно, - поднялся из кресла Амадей. - Я еду почтить память и привезти цветы, как делают в семьях без придурей дешёвого ритуальства. А ты хоть вены себе по указке мёртвых дураков на могилах родителей вскрывай, мешать не буду.
   - Приезжать в определённые даты с цветами тоже когда-то кто-то первый придумал, - я устало подпёрла голову рукой. - Это тебя не смущает?
   - Меня смущает, как она бездумно соглашается причинять себе вред.
   - Несколько капель крови - уже непоправимый вред?
   - Всё начинается с малого. И куда ты лезешь? Тебя просили вмешиваться?
   - Я замолчу, когда ты проявишь уважение и вспомнишь, что она знает больше.
   - Как и ты? Ну конечно. Очередная придурь. Первые дети особенные. А на деле вам просто легче запудрить мозги, - процедил Амадей сквозь зубы и ушёл наверх.
   - Я сама могу с ним справиться, - недовольно проворчала Адамайн.
   - Не вопрос. В следующий раз промолчу, - пообещала без воинственных намерений и встала с тахты у книжных шкафов, вышла в пятно слабого света из окон и с вопросом во взгляде посмотрела на Адамайн. Пора собираться, если Амадей не переубедил её.
   Она кивнула, но сначала подошла к Алете - та уткнулась в колени и раскачивалась взад вперёд.
   - Лета, - Адамайн дотронулась до её тонких бледных рук. - Иди на кухню, съешь что-нибудь и выпей горячего.
   - Если Алисия... - она подняла голову, светлые радужки без того создающие иллюзию сияния на фоне покрасневших белков, казалось, светятся на самом деле.
   - Если она появится, пока мы собираемся - поедем вместе, - перебила её сестра. - Если нет - поедем без неё. Мы больше не можем ждать, мы должны успеть, пока солнце не вышло из-за горизонта.
   Воображение срисовало резкий вопрос Амадея, если бы он ещё не ушёл. "Или что?". Отличный вопрос. Мне бы тоже хотелось знать ответ на него. И мне его обещали. И многое другое тоже. Очередные слова в никуда.
   Но я видела, как это важно для них, когда они об этом рассказывали и просили дать слово, что в точности всё выполню, как бы я к ним тогда не относилась. Было странно выслушивать их и ещё страннее представить, что может заставить меня поменять к ним своё отношение. Странно было давать такое обещание. Но сдержать его мне не сложно. Где бы они ни были, пусть будут спокойны. Я своё слово держу, в отличие от них.
   Алета побрела следом за Адамайн и мной на кухню, где из нижнего ящика столешницы я достала пару садовых ножниц и вышла в небольшой сад через запасной выход, сёстры остались шептаться. На улице дыхание вилось густым паром и остывший воздух придавал решимости. Оставив вторую пару ножниц на столике у протоптанной тропинки, я на ходу подвернула до локтей рукава чёрной рубашки, резко выдохнула и запустила руки с ножницами в густые переплетения шипастых лоз. По запястьям и дальше сразу протянулись царапины и выступила кровь, пальцы напоролись на острые и длинные шипы. Я скривилась, признавая ещё один пусть небольшой, но аргумент в пользу побега Алисии. Мне и Адамайн нужно сплести по два венка из колючих лилий, Алисии пришлось бы морочиться со всеми четырьмя.
   Не то занятие, которое вызывает прилив сил. Скорее то, которое хочется скинуть на кого-нибудь другого. И мне явно не хватает сакрального уважения к действу. О чём я не могу сожалеть. Лучше ядовито шипеть, чем благоговеть. Эта фраза могла бы стать девизом Аскгран по всем вопросам. В нашей семье покладистых и уважительных никогда не было. В отличие от уважаемых. Которые все мертвы.
   Я собрала цветов и лоз на один венок и начала срезать для второго, когда ко мне присоединилась Адамайн. Злая и раздражённая, с драгоценным семейным сортом колючей и вьющейся чёрной лилии она расправлялась ещё резче, чем я. Опять с Алетой сцепиться успела. Только она может довести её до такого состояния. После перепалок с Амадеем у неё вид вселенской усталости и иногда бессилия, но агрессии нет.
   Она зашипела и отшатнулась от куста, бросила ножницы в траву и посмотрела на левую ладонь, утыканную обломанными шипами и в кровавых разводах.
   - Тебе тоже не успели сказать, к чему эти элементы самопожертвования - цветы собирать и плести без перчаток, резать руки на могилах? - Адамайн не отрывала взгляда от своей ладони.
   - Обещали объяснить после возвращения, - да, фыркать не уместно. Но я фыркнула. Ещё и насмешливо.
   - Мне тоже, - криво усмехнулась кузина и, методично вытянув шипы, подобрала ножницы и сбор продолжила уже спокойнее. - Иногда мне кажется, они знали, что не вернутся.
   - Угу. И готовились. Внесли в завещание правки перед отъездом.
   - Непривычно много милой чуши говорили.
   - Обняли. На прощание.
   Адамайн, искоса взглянув на меня, притихла. Я срезала последнюю лилию и бросила её к остальным на землю. Присела рядом, опершись на одно колено, и в считанные минуты сплела колючие венки из тугих лоз в длинных шипах, местами прикрытых остроконечными тёмно-зелёными листьями, и больших бархатных лилий глубокого чёрного цвета, который будет лосниться серебром на свету и сверкать каплями росы осевшего тумана.
   Год назад, дома, я под корень срезала все кусты этих лилий и, пока время сидело на кухне, сплела около сотни венков. Сначала они были кривыми и разваливались. Полы на первом этаже были усыпаны завядшими лилиями и кусками засохших лоз, под ногами хрустели высохшие листья. Зато последние венки можно было назвать завидными. Один из лучших я оставила на парадной двери, когда закрывала её в последний раз.
   Продам тот дом, как только получу право распоряжаться наследством. Возвращаться в него я не планирую и не думаю, что мнение поменяю. Та жизнь закончилась и нечего на неё оглядываться.
   За особняк заплатят более, чем хорошо. Историческая ценность буквально на границе с заповедной территорией многовековых садов. С транспортом в город проблем нет, что тоже добавит цифр к цене. Сам город росту суммы тоже поспособствует. Делавэр слишком древний и влиятельный город, чтобы мелочиться.
   Забрав с собой венки, я вернулась в дом и оставила их на длинном столе в холле. Здесь же призраком от стенки к стенке бродила Алета, кутаясь в тёмно-серый кардиган поверх закрытого чёрного платья длинной до колен. Она бесшумно и осторожно босиком, не считая её любимые чулки с лентой ромбовидного узора на внешней стороне, передвигалась по холлу, уставившись себе под ноги. Не уверена, заметила ли она меня вообще. Бледная и тощая, и без худобы рельефные и острые черты Аскгран в разы заострились, впавшие глаза болезненно светились, губы вот-вот задрожат. Вид паршивый. Больной призрак. Она на похоронах живее выглядела.
   Но это не моё дело. У неё есть старшие брат и сестра. Заботиться о ней - их дело. Кроме того, оба против и вспыхивают, когда я вмешиваюсь в их разговоры. Не трудно представить, как они зашипят, если я их сестре не ту мысль в голову вложу. Сами разберутся.
   Я поднялась на второй этаж, третья ступень снизу знакомо скрипнула под каблуком, но я всё равно поморщилась. В разгуливающей по дому тишине звук резал слух, как и единственная в тёмном коридоре полоса света из открытой комнаты Амадея.
   Проходя мимо, бросила взгляд в его комнату, он сидел на кровати, опустив голову и свесив с колен руки. На столе у окна два букета - белые орхидеи. Те несколько раз, когда я бывала у них в гостях, в их доме всегда витал едва уловимый и приятный сладкий цветочный аромат, и ни одна комната не обходилась хотя бы без пары орхидей. А их просторный зал на втором этаже, где мы обычно ели сахарные пончики с имбирным чаем, всегда купался в мягком солнечном свете и элегантных орхидеях, таких же искристо-белых, как пудра на пончиках.
   Жаль, я вчера не купила... Нет, не жаль. В нашем доме цветущих растений не было. Только чёрные лилии в саду. Я не знаю, нравились ли им вообще какие-нибудь цветы, или моя нелюбовь к букетам и комнатным цветкам передалась от них.
   Тряхнула головой и ускорила шаг. Светает быстро, на горечь времени нет. Открыв дверь в свою комнату, последнюю слева по коридору, свет включать я не стала. Мои окна выходят на запад и здесь всё ещё почти ночь, но я и так знаю, что и где оставила.
   Обработала царапины спреем, через пару часов затянутся полностью, и поправила рукава, надела короткое чёрное пальто-пиджак и кожаные перчатки. Повесила на локоть увесистую сумку с парой учебников и набитую конспектами, и забрала из кармана удлинённого пальто ключи от машины. Вроде бы всё. Почти. Бинт и спрей пригодятся, их я тоже отправила в сумку. Ножи должна взять Адамайн.
   Когда я вернулась вниз, в холле уже собрались все. Алета, сунув руки в карманы кардигана, спиной подпирала стену, Адамайн поправляла лилии на своих венках, на что с открытым неодобрением косился Амадей, подпирая противоположную от Алеты стену и завязывая пояс чёрного пальто.
   Вместо слов, я звякнула ключами от машины, повесила на локоть к сумке свои венки и первой вышла из дома. За шофера, как обычно, я. Помимо Алисии, автомобиль есть только у меня. Почему его нет у моих старших кузенов, хотя водительские права есть, я не интересовалась. Возможно, раньше они пользовались экземплярами из раритетной коллекции их отца. Амадей, по крайней мере, он водит спокойнее, в отличие от Адамайн, из-за которой у меня каждый раз сердце болит, когда она просит мой внедорожник. Будь я ценителем машин, я бы в жизни её за руль не посадила. Так беспечно маневрировать на трассе и на обгоне разминаться в миллиметрах со встречными машинами и придорожными столбами надо или смертником быть, или пьяным гонщиком со стажем минимум в пять сотен лет. С Адамайн это определённо первый вариант.
   Подождав, пока все загрузят свои сумки и цветы, захлопнула багажник и заняла водительское место. Каждый в машине отвернулся от остальных и уставился в окно. Алета за моей спиной смотрела в сторону дороги, по которой обычно возвращается Алисия. Амадей - на мрачный силуэт дома на фоне посветлевшего неба. Адамайн, справа от меня, прилипла взглядом к табличке с адресом дома, закреплённой на высокой каменной клумбе перед крыльцом. Мне остался лучший вид, на дорогу впереди. Завела двигатель и откинулась назад. Ладно, поехали. Быстрее справимся, быстрее уйдём в рутину и забудем друг о друге.
  
    Сказать, что у Аскгран своё кладбище на кладбище, это почти попасть в десятку. С поправкой лишь на слово "кладбище". Его уместнее заменить фразой парк мертвецов Аскгран. К нему отдельная дорога, отдельные ворота и за ними своя система расселения новых постояльцев, свои каменные дорожки, свои лавочки, свои зелёные насаждения, свои скульптуры и свои указатели на своих же перекрёстках.
   Глядя сейчас на этот бело-серый мир, вспомнила, как впервые попала сюда. Это были похороны бабушки, которую я не знала. Я слышала, что она у меня есть, однажды даже видела, но, по сути, она мне была абсолютно чужим человеком. Как и для таких же малолетних Адамайн и Амадея. Пока взрослые занимались своими делами, мы играли в поиск сокровищ. Не помню, кто первый до этого додумался, но остальные идею подхватили и через пару часов нас нашли перепачканных в сырой земле и траве, мы руками рыли яму под приглянувшейся скульптурой мраморной девушки, сидящей на такой же мраморной горе костей и черепов. Она обязана была охранять сокровища с таким количеством костей под ней и по постаменту рассыпанных.
   Даже немного любопытно, на чью могилу мы тогда покусились. Где эта девушка на костях тоже интересно. С главной и прилегающих дорожек по пути к новым могилам её не видно. Значит, логически, она может быть в более древних кварталах кладбища.
   Краем глаза я отметила, что Адамайн и Амадей так же поглядывают по сторонам. Алета, закусив губу, смотрит себе под ноги.
   - Это неправильно, - она остановилась посреди последнего перекрёстка. - Не мы здесь должны быть.
   Начинается. Снова. Я набрала полные лёгкие воздуха, задержала дыхание на секунду, и обернулась. Ничего не говорить.
   Адамайн закрыла глаза и медленно выдохнула. Амадей громко цокнул языком и махнул свободной рукой:
   - Продолжай. Выскажись один раз полностью и заткнись уже.
   - Алисия...
   От одного имени нашей ответственной тётушки у Амадея глаза закатились и фырк вырвался. Адамайн с силой сжала челюсти и расправила плечи.
   - Ты обещал! - скрестила руки на груди Алета.
   - Ну так я слушаю, - развёл руками Амадей.
   - Она хотела поехать. Собиралась. Просто так она бы не пропустила этот день. С ней что-то случилось.
   - Всё сказала? - после короткой паузы уточнил Амадей, Алета неуверенно кивнула и он продолжил. - Она тебе сказала, что хочет поехать?
   - Нет, но...
   - Ты видела, как она собирается?
   - Нет, но...
   - Она не пропустит этот день просто так? С чего ты взяла? Это Алисия. Она плевала на семью. Ты помнишь её хотя бы на одном празднике или встрече? Её не было даже на похоронах их матери. А знаешь, когда Алисия вспоминала про сестёр? Когда опять вляпывалась в дерьмо и не могла из него вылезти сама. Тогда она вспоминала про семью и наши родители срывались к ней в любое время, бросали все дела. Включая тебя в лихорадке. Ты не помнишь, но я хорошо запомнил, как ты в бреду трое суток валялась, ни на что не реагировала, а мы с Май понятия не имели, что делать, и телефонов в грёбаном доме на побережье не было, и на сотни километров никого вокруг. А когда Алисия нужна семье - где она? Где она была, когда они погибли? Где она была, когда мы опознавали тела? Где она была на похоронах? А знаешь, когда она появилась? Когда завещание должны были зачитывать. Вместо семейного юриста, в кабинете сидела она с потрясающей новостью. Она наш опекун и до второго совершеннолетия счетами и наследством распоряжается она. Плевать ей было на нас, пока речь не зашла о деньгах. С Алисией что-то случилось? А ты вспомни, в каком виде она вчера уходила и к кому ехала. Да, с Алисией что-то случилось. Личная жизнь с ней случилась. И да, это неправильно, мы не должны здесь быть. Как и наши родители не должны быть именами на камнях в конце этой грёбаной аллеи мертвецов. Они и половины жизни не прожили. Но они здесь. И мы тоже здесь, ради их памяти. И я рад, что Алисии с нами нет. Это семейное дело. Она здесь лишняя.
   Не дожидаясь, ответит ли Алета, Амадей свернул на последнюю "улицу", самую новую здесь, ещё не покрытую мхом, и скрылся за рядом белых скульптур. Адамайн ушла следом. Алета беспомощно посмотрела на меня. Я молча пожала плечами и кивнула в сторону поворота, чтобы она шла за братом и сестрой. Не могу ни чем её поддержать. К Алисии мой настрой спокойнее, но с мнением Амадея я согласна.
   Пару бесконечных секунд она не сводила с меня взгляда, будто в моих глазах что-то искала, но всё-таки опустила голову и скрылась за тем же поворотом направо. В компании белых памятников я осталась одна. Шаги стихли, остался только тихий свист ветра. Я запрокинула голову к серому небу и медленно выдохнула через рот, глядя, как вьётся светлый пар на фоне ещё тёмных облаков и растворяется в них. Руки безвольно обвисли, венки с тихим шорохом задели дорожку, сумка в другой руке рухнула с локтя и зацепилась на пальцах, якорем в пару сотен тонн утягивая за собой.
   Никогда раньше я не чувствовала себя такой истощённой, чем рядом с этой троицей. После встреч с ними хочется упасть на месте и не шевелиться годами. Не моргать и не дышать. Не жить.
   Если от моего присутствия эффект такой же, я понимаю, почему Алисия старается чаще сбегать из дома и сегодня не пришла. Мы отрава. Каждый со своим эффектом и скоростью действия. Адамайн изматывает немым гневом и страхом привлечь её внимание. Амадей разводит костры из чужих слов и отправляет задыхаться их дымом. Алета без остатка выпивает своей жаждой несбыточного. Я душу тишиной и безучастием. И сегодня мы ядовиты как никогда.
   Но, несмотря на тяжесть, есть в этой отраве что-то бесконечно родное. Отказаться и сбежать от неё невозможно. Она в нашей крови.
   Криво усмехнувшись небу, распрямила спину и уверенным шагом свернула на последнюю улицу мёртвых, где напротив четырёх могил без скульптур, уже стояли трое в чёрном. Я обошла их и оставила сумку на низкой каменной скамейке напротив двух каменных плит.
   Могилы моих последние. Самые молодые здесь.
   Аккуратно устроив венки под именами с датами, стянула перчатки и взяла из рук Адамайн нож. Небольшой, без излишеств - тонкое лезвие и удобная рукоять. Не древний и не ритуальный. Современный, на рукояти есть миниатюрная гравировка фирмы, которая занимается изделиями из металла под заказ.
   Мне говорили, если одновременно погибают несколько человек из семьи, сначала проводят старших. Оглянулась на Адамайн, она машинально поглаживала лезвие большим пальцем, стиснув зубы и глядя на могилу матери, старшей из трёх сестёр. Амадей неприязненно косился на нож в её руках, но молчал. Глаза Алеты блестели слезами, но она упрямо поджала губы и подняла голову.
   Адамайн опустилась на колено между могилами в чёрных лилиях и белых орхидеях.
   - Мы живём. Мы помним. Мы отпускаем, - она сделала неглубокий порез на руке и опустила руку сначала на один венок поверх каменной плиты - мать, чистокровная Аскгран, затем на другой - отец, прошедший обряд принятия Аскгран.
   За спиной Адамайн замерли и опустили глаза Амадей и Алета.
   Моя очередь. Лезвие легко рассекло левую ладонь.
   - Живу. Помню. Отпускаю, - мои слова тише, едва различимые и от них больше пара, чем звука, но они остановили время.
   Простые действия и слова, сердце превращается в камень. Я поднялась и закрыла глаза, лилии пропитали воздух горькой сладостью и смешались с металлическим запахом крови.
   Вот и всё. Последняя просьба выполнена. Последняя связывающая с ними нить вспорхнула в небо с первым порывом ветра, тронувшим крупные лепестки прощальных лилий в каплях крови. Я осталась одна.
   В шёпот ветра вмешались всхлипы и оживили мир, отправив своенравное время к его делам. Я вернулась на каменную дорогу и, достав из сумки бинт и спрей, занялась порезом. Алета тихо плакала, уткнувшись в грудь Амадея, он обнимал её, закрыв глаза. Адамайн погладила по спине Алету, сжала плечо Амадея и вернулась к ряду низких лавочек. И раздражённо выдохнула, заглянув в свою сумку и на меня обернувшись.
   Я оторвала бинт зубами и бросила его ей вместе с компактной бутылкой дезинфицирующего и ускоряющего заживление спрея. С ним такой порез затянется уже к обеду.
   Завязывать узел не стала, под перчаткой мешать будет, просто аккуратно заправила край и надела перчатки, перебросила волосы на левую сторону и до хруста распрямила плечи. Дело сделано. Пора в рутину. 
  
   Вернувшись в город, завтракали мы вместе в круглосуточной забегаловке в квартале от университета. Адамайн и Амадей сели по обе стороны от Алеты и уговаривали её поесть. Она угукала и вилкой развозила по тарелке картофельные оладьи, и за час, что мы пробыли там, съела всего один. Адамайн скрипела зубами и отбивала ногтями дробь по столу, Амадей вещал о прелестях питания через трубочку под капельницей. Я съела свою порцию и заказала индюшиное филе, нарезанное мелкими кубиками и обжаренное в яйце, обычно на это блюдо Алета соблазняется легко и так же легко присваивает себе чужие тарелки с ним. Старшие на мою добавку покосились, но не притронулись, хотя официант оставил блюдо по центру столика, а я не стала его к себе придвигать. Младшая упорно замешивала вилкой картофельное пюре.
   Как итог, после завтрака осталась в относительно нормальном настроении только я. Мне было тепло и сытно, впереди предстоял не худший день недели с точки зрения увлекательности лент. О возвращении в дом я старалась не думать.
   Подбросив Алету в школу, с остальными мы наконец-то доехали в универ, который размахом территории и тягой прихлестнуть деньгами и элегантностью мог бы посоперничать с кладбищем Аскгран, если бы шум студентов не отвлекал во все стороны.
   Парковая зона манила прогуляться по широким мощёным дорогам среди многовековых деревьев, образовавших живой купол из сплетённых над дорогами ветвей, или звала присесть на лавочке в полутени и выпить крепкого кофе перед следующей лентой. Пять корпусов, расположенных неподалёку друг от друга и на земле соединённых аккуратными аллеями, на уровне третьих этажей соединённые арочными мостами, в образованном же корпусами центре - многоуровневый фонтан со скульптурами из белого и чёрного мрамора в нём, расположенными как на невидимой шахматной доске в разгар игры.
   Главный корпус встречает плавной лестницей к массивным деревянным дверям, внушительными стенами, украшенными чёрными кованными элементами, высокими витражными окнами, рядом колонн на крыльце и двумя в большом холле, всегда полном шума и эха. Снаружи все корпуса тёмные, с чёрными черепичными крышами и мрачными шпилями, внутри - сплошной свет и игры цветных витражных бликов на светлых стенах, увешанных картинами, нишами со скульптурами и массивными витыми подсвечниками, которые больше не используют по назначению, но для красоты оставили.
  Адамайн испарилась на лестнице, заметив кого-то среди громких и маленьких компаний. Амадей по той же причине ускорил шаг, ему помахали из компании у предпоследней колонны. Я без спешки поднялась по лестнице и, сделав три шага по каменному крыльцу, различила сквозь шум быстро приближающийся частый перестук каблуков и мысленно улыбнулась. Так бегает только...
  - Я решила. В этом полугодии я буду охотиться на твоего брата. Он будет потрясающе смотреться моим осенним и зимним парнем. Теперь скажи, что у него нет девушки, - Кресс с разбега подхватила меня под левую руку и зажала её.
  - Ты с чего начать должна была? - шикнула за спиной Зана и, судя по возмущённо подпрыгнувшей Кресс, ущипнула её за зад, после справа от меня вынырнула и заправила свою вечно непослушную и норовящую на лицо упасть русую прядь за ухо. - Это тебе, - она вручила мне стакан с логотипом универской кофейни. Я вдохнула пар - горячий шоколад с молоком и имбирём - и благодарно кивнула ей, на что она тепло улыбнулась. В ежедневном меню кофейни этого напитка нет.
  - Да я всё помню, - фыркнула Кресс и ловким движением из своей сумки на плече извлекла плитку шоколада и спрятала её уже в моей сумке, зажатой между нами. - Сегодня мы напичкаем тебя эндорфинами, хочешь ты этого или нет, - она похлопала меня по руке.
  - И снова мимо, - покачала головой Зана. - Я доживу хотя бы до одного дня, когда ты речь от угроз фильтровать будешь?
  - Только если перестанешь ворчать и фыркать, и тебя случайно не спутают с вашей престарелой кошкой и не усыпят.
  - Люблю тебя.
  - Взаимно, моя кошечка. Но вернёмся к котикам. Атэна, давай презентацию Амадея. В духе той сходки в твоём корпусе в прошлом месяце. Внешность оценили, свойства понятны, пора пройтись по качествам и помехам на пути обладания этим дивным лотом. Начать желательно с помех.
   Кресс и её сезонные охоты. Благие, никогда не думала, что они меня зацепят. В каждом новом учебном полугодии Кресс выбирает себе цель, добивается его и, когда парень бесповоротно ею околдован, обычно это происходит как раз к концу полугодия, бросает его и выбирает новую цель. С начала этого учебного года она ещё не выбрала жертву и мы с Заной наивно надеялись, что она оставила охотничьи замашки и несчастных парней в покое. Как обычно с Кресс - она снова элегантно и убийственно пробежалась по нашим надеждам каблуками.
   - Понятия не имею, - я проследила за взглядом Кресс, она с живым огнём в глазах рассматривала Амадея, который со своей компанией тоже направился внутрь главного корпуса. - Но если бы знала, ничего не сказала бы. Я не собираюсь ни способствовать, ни мешать чьим-либо знакомствам. Сама, Кресс, всё сама.
   - Хорошо, - подозрительно радостно согласилась она. - Пригласи меня сегодня к вам на ужин и я всё сама.
   - Я могу её треснуть, - невзначай напомнила Зана.
   - Не поможет, - я оценила высшую степень заинтересованности Кресс, выраженную облизыванием красных губ при взгляде на желаемое. Амадей понятия не имеет, как попал.
   До начала лент оставалось больше двадцати минут, но динамики ожили сейчас и не с той мелодией. Это означало, что в стенах университета проходит какое-то мероприятие, желательно-обязательное для всех и идти на которое нужно в порядке очереди, оглашённой заранее. Я никаких объявлений ни вчера, ни позавчера не вспомнила, но в последние дни меня мысленно постоянно уносило куда угодно, кроме реальности здесь и сейчас.
   Оглянулась на Кресс. В её зелёных глазах с лазурными пятнышками выстраивались и горели десятки вариантов стратегий и переплетались с любованием Амадеем впереди. На пару минут она потеряна.
   Когда мы протолпились с улицы в корпус, я спросила у Заны:
   - Куда идти?
   - В триста первую, - откликнулась она и кивнула на колонны, провожающие к широкой парадной лестнице и через одну обклеенные оранжевыми листовками рекламы. Я прищурилась, но букв не разобрала. - Вчера три первых курса полными потоками просвещали, сегодня начинают лекции с нас и дальше по иерархии. Практически все вчерашние нечленораздельно пищат от восторга.
   Я хмыкнула и удивлённо повела бровью. Что могло привести в общий восторг студентов из разных корпусов, обычно как раз на первых курсах остро снобствующих по отношению к интересам друг друга?
   Толпа немного рассеялась и мы оказались у правого ряда колонн.
   Я скользнула взглядом по расклеенным на них рекламных плакатах предстоящей лекции и споткнулась о название. История Делавэра.
   - История города? - я едва шоколадом не поперхнулась. - Все потоки сгоняют на историю города? Кто из проректоров выпал в деградацию?
   - Сейчас модно всё валить на оккультач и ему подобное, - Зана сорвала рекламу лекции с ближайшей колонны. - А с политикой нашего универа ставить под вопрос и пинать любой фундамент, подозреваю, нам два часа будут заливать историю города под магическим соусом.
   - Про оккультач и соусы, кстати говоря, - Кресс наконец-то отвлеклась от разглядывания тылов Амадея. - Зан, чем суд вчера закончился?
   - А ничем. Не было суда. Обвиняемый ещё утром застрелился, - легкомысленно оповестила та, забросив в рот жвачку с сильным арбузным ароматизатором.
   - Мда. Совесть и стыд воскресли?
   - Или от стресса психикой поехал.
   - Стресс? А рисуночки ножом на коже делать он, то есть, нормальный психикой?
   - Это если их на самом деле он делал.
   - Так он виновен или что?
   - Было бы всё так однозначно, дело бы столько не тянули.
   - Ты что думаешь? Ты ведь видела, как он себя в зале суда ведёт.
   - В его списке точно злоупотребление наркотиками, вымогательство и шантаж. А убийства... разве что на самом деле под тяжёлыми наркотиками. Морально слабоват, я бы сказала.
   - Я что-то пропустила, - нехотя признала я, покопавшись в памяти и так и не найдя там ничего на их разговор похожего.
   - Не удивительно, - покачала головой Кресс. - В социалках ты не сидишь, в наличии у тебя телевизора я давно сомневаюсь, а нас ты слушаешь... ммм... раз в пару дней.
   - И это не факт. Бывает, реже, - добавила, как добила, Зана.
   Я поджала губы в виноватой улыбке.
   - Исправлюсь.
   - Моя хорошая, - крепче зажала мою руку Кресс и тронула пальцем по носу. - У меня есть для тебя подсказки.
   Я дёрнулась в сторону, она со смехом шатнулась за мной и устроила голову на моём плече, мурлыча озорной мотив. С ней невозможно бороться. Смиренно вздохнув, я обернулась к Зане.
   - Полгода назад была серия убийств, - без отступлений начала она, машинально складывая из рекламного плаката лекции бумажную фигурку. - Пять жертв - три парня, две девушки, все младше ста лет. На их телах по живому были вырезаны символы, которые до сих пор не растолковали, после им перерезали горло. Первый труп нашли случайно, вырыли охотничьи собаки на частной территории. Второй всплыл с летним наводнением. Вместе с последними тремя взяли подозреваемого. Картинка та ещё была. Три изрезанных трупа, круг огня, лужи крови и подозреваемый в центре, весь в крови и с орудиями убийства в руках. На допросах из него не смогли ничего вытянуть, у него в памяти дыры в дни убийств были. Шли довольно бурные разбирательства, вчера должны были вынести приговор, но - увы, подсудимый не дождался. Он был из обеспеченной семьи, они заплатили космический залог и вот так, дома с браслетом на ноге и пулей сквозь голову, решил не ждать вердикта.
   - Какой должен был быть приговор?
   - Дело шло к смертной казни.
   - И он сам её испортил и исполнил. Так себе история, - встряла Кресс. - Сожжение в прямом эфире было бы эффектнее.
   - Кровожадина, у нас нет ни сожжений, ни, тем более, прямых эфиров смертных казней, - поморщилась Зана, критически оценивая готового бумажного журавля в руках.
   - И это одна из причин, почему я пойду в политику и продвину сожжения. Такие ублюдки сдыхать должны в долгих муках. И публично.
   - Удачи, - скептически напутствовала её Зана и вручила журавлика.
   - Как у тебя так получается? - восхитилась Кресс, бережно вертя поделку в пальцах, но по-прежнему крепко меня за локоть к себе прижимая. - У меня нервов не хватает.
   - Моя медитация в оригами, ты танцуешь. Каждому своё.
   - Да. А наш с тобой ребёнок кулаки сбивает, - она погладила меня по руке и напряглась. - Так. Атэна, это ещё что? Зан, скажи ей, - Кресс подёргала выглянувший из-под левой перчатки клочок бинта.
   - Кресс, уймись. Атэна, руку покажи.
   - Уймитесь обе. Просто порезалась, пока цветы срезала в темноте, - взяла стакан шоколада в другую руку и поправила край перчатки.
   - Запомни. Сегодня единственный день, когда на этот счёт я верю тебе на слово, - было бы угрожающе, если бы Кресс не грозила мне оранжевым журавликом.
   - И это единственное, в чём я с ней согласна без оговорок, - от Заны любые слова звучат более грозно, чем бы она при этом не занималась. Например, сразу же после слов пузырь из розовой жвачки не надувала.
   Я подавила порыв закатить глаза и только стакан ближе к себе поднесла, мы поднялись на третий этаж и снова вливались в толпу, на этот раз к входам в триста первую. Народ вокруг возбуждённо перешёптывался и толкался на месте, поворачивался друг к другу с оборванными репликами и тонущими в монотонном гаме шуточками. Слишком они радостные для пары часов банальной лекции по истории с элементами фантастики и открытыми вопросами. Ни на одну лекцию до этого никто не прорывался вперёд с таким предвкушением. Кому-то сзади надоело, что движение остановилось и они полезли вперёд, последний из нетерпеливой компании отдавил Кресс ногу и она громко зашипела ему пару пожеланий вслед.
   - И всё это ради истории города с мистическим бантом на Парламенте? - с тем же вопросом оглянулась вокруг Зана.
   - Может, там алкоголь разливают? - Кресс удобнее перехватила мою руку и опустила голову мне на плечо. - Чтобы мистика лучше в голову шла. Подпаиваешь и плавно внушаешь, что тебе надо.
   - Это так ты планируешь сожжения продвигать? - Зана лопнула новый пузырь из жвачки.
   - Так я планирую заставить тебя танцевать. Но за подсказку спасибо. Пригодится.
   Глотнув шоколада, я бесцельно блуждала взглядом по лицам вокруг. Помимо общего повышенного ажиотажа, многие девушки спешно наводили парадную красоту. Вот и часть ответа.
   - Молодые и обаятельные лекторы.
   - Лектор. Он один заявлен, - Зана привстала на носках, заглядывая вперёд. - Наконец-то. Додумались вторую створку открыть.
   - Фу, скучно, - вздохнула Кресс и подняла голову, толпа впереди двинулась с места.
   - Мда. Алкогольная версия оригинальней, - я хотела забрать у неё руку, но, как обычно, тщетно. Пришлось смириться и лавировать вместе.
   Аудитория оживлённо гудела и наполнялась как земли за прорвавшей дамбой. Студенты стекали вниз по ступенькам амфитеатра и плотно заполняли ряды, начиная с первых и стремительно затапливая следующие.
   Сквозь стеклянную стену слева, помещение заливал прохладный утренний свет пасмурного дня, но механические жалюзи по бокам раскрыты на пару делений. Покажут мистические мультики и чудеса фоторедакторов? На кафедре и примыкающем столе восхищал активный беспорядок и, кажется, я вижу свёрнутые тряпичные карты, которым не меньше тридцати тысяч лет и стопки чертежей на кальках рядом. Ладно, лектор неплохо ударился в свои исследования и за одно это он уже достоин уважения и, возможно, это будут не самая скучная пара часов в этой аудитории.
   Кресс уверенно вела вниз, пока не решила, что три крайних места в седьмом ряду - это то, что нам нужно, и первая устроилась на мягком изумрудном сидении, потянув и меня вниз. Зане досталось любимое крайнее место, с которого она может ноги на проходе выравнивать, и, заняв его, она сразу развязала пояс светло-серого пальто и вынырнула из него, оставив на плечах. Я расстегнулась и сняла перчатки, заодно поправив и на этот раз завязав бинт. Кресс кожанку сняла полностью, перебросила через свою сумку на полу, и снова со своими голыми руками устроилась у меня под боком. Наш университет хорош во многом, но никогда в отоплении. Здесь прохладно в любое время года и как бы ни раскалялись отопительные системы. Однако разве холод может помешать Кресс комбинировать многочисленные юбки с майками? Если да, он плохо старается. Сегодня она в чёрной кожаной юбке и красной майке с 'V'-образным декольте.
   - Так в котором часу у вас ужин? - она поправила мои часы на левом запястье.
   Зана демонстративно наклонилась заглянуть ей в глаза и задрала брови. Кресс ущипнула её за нос.
   - Я бы вас двоих каждый день на ужин звала, но это дом Алисии и правила её, - я не лукавила, вечерние застолья на самом деле стали бы намного приятнее с ними.
   - И правила странные, - Зана развернулась ко мне и подпёрла голову кулаком. - Для Алеты и её заносов в самый раз, но у вас троих здравомыслия явно побольше. Вы не намекали ей, что она слегка палку перегибает? Гостей не водить, ночевать только дома, никаких поздних гуляний, отчитываться где находишься...
   - Да, особенно странно эта сверх забота выглядит от неё, - добавила Кресс. - В смысле, репутация Алисии на весь Делавэр и далеко за ним известна, а как только вы к ней переехали она вдруг... как бы это сказать, я лично против неё ничего не имею, наоборот, во многом ею восхищаюсь, но...
   - Она из паршивой овцы превратилась в надзирателя строгача, - закончила за неё я. - Я знаю. Но если так ей легче было переносить потерю, мне не сложно написать лишнее сообщение и прийти домой вовремя.
   - Было? - удивлённо моргнула Зана.
   - Она не ночевала сегодня дома и на кладбище не появилась. Похоже, возвращается к родному образу жизни.
   - То есть, в перспективе ужин есть? - выпрямилась Кресс, отпустив меня, и локтём на стол опёрлась.
   - В перспективе. И предупредить её всё равно не помешает.
   - Тяжело у тебя со спонтанностью.
   - Мне нравится самой события раскладывать, а не тонуть в них.
   - На волнах весело.
   - Точно не мне.
   - Пока что. Я вам двоим мир переверну, - показала Кресс пальцем на Зану и меня. - Ты затанцуешь, а ты сёрфинг полюбишь.
   - Мы обязаны ей отплатить на той же жестокости, - фыркнула и покосилась на меня Зана.
   - Тогда мы научим тебя минимум по часу у каждого экспоната в музее стоять и кайфовать.
   - Не могу определиться, - наигранно прищурилась Кресс. - Вы изверги или извращенки?
   Мы с Заной переглянулись и промолчали с хитрыми улыбками.
   Народ вокруг вышел на новый уровень шума, сначала убавив громкость на несколько мгновений и с места без разгона удвоив. До начала лекции остались несколько минут, в аудиторию, через преподавательский вход за кафедрой, зашёл парень в белой рубашке с поверх расстёгнутым серым жилетом и в отлично сидящих чёрных брюках. Высокий брюнет, с зачёсанными назад волосами и приятными чертами лица. Как и ожидалось.
   - Не удивил, - хмыкнула Зана, наблюдая, как он перебирает материалы на столе.
   - Согласна, - кивнула Кресс. - Амадей эффектней. Весь такой зимний и холодный. Кстати, о нём. Атэна, помнишь, я говорила о подсказках? - я кивнула и вопросительно выгнула бровь. - Так вот тебе первая. Я всё сделаю сама, но хочу немного предыстории, немного намёков, а желательно всё и немедленно. И тогда я прощу, что ты наверняка не помнишь, о чём я просила тебя три дня назад, пока мы в столовой в очереди стояли.
   Я мельком взглянула на Зану, та пожала плечами:
   - Меня там не было.
   - Вот, - улыбка на алых губах Кресс кричала о победе. - Ты даже не помнишь, что в тот день её вообще не было.
   Я неловко поджала губы, пытаясь откопать в памяти хоть что-то трёхдневной давности. Я не могла ничего не запомнить. И я запомнила. Визуально. Разговор в столовой я вспомнила. Без звука. Кресс в чёрном платье с тёмно-зелёными вставками по бокам, чёрные тени, эффектно подчеркнувшие яркие глаза, блестящие золотом кольца на её пальцах, салат с оливками и блины с беконом на её подносе. Она говорит, но я ни слова сквозь белый шум разобрать не могу.
   - Кресс, акстись, - треснула её карандашом по голове Зана. - Ты сама не вспомнишь, о чём я тебе час назад говорила.
   - Да ворчала как всегда.
   - Ага. О чём ворчала?
   Она задумалась на пару секунд и клацнула зубами, своеобразно признавая поражение:
   - Я смотрю, ты будешь любимым адвокатом виновных. Но наезд снимается, - это мне. - Просто расскажи что-нибудь про брата.
   - Сколько раз мне повторить, что я ничего о нём не знаю и сводничать не собираюсь?
   - Столько, пока не заговоришься и что-нибудь полезное не выдашь.
   Я закатила глаза и достала плитку шоколада. Чёрный с солью. Сердце неприятно сжалось.
   Они помнят мелочи, а я их слышу через раз.
   - Продолжим, - Кресс перебросила смолянисто-чёрные волосы на другое плечо, закрутив их в жгут, и снова придвинулась ко мне и под руку зажала. - Я слушаю, - она пальцем мне на нос нажала. - Го-во-ри.
   - Тебе кто-нибудь говорил, что ты зло? - я увернулась от нового нажатия по носу, но недооценила сегодняшний напор Кресс. Она мне ногу на колени закинула, за шею обняла и в щёку звонко поцеловала.
   - Мать каждый день восхищается, - она ещё и носом потёрлась.
   - Кресс, - скривилась я, сбросив её ногу, которую она тут же снова закинула обратно.
   - Испачкаешь мне брюки и я сломаю твои каблуки, - Зана закинула ногу на ногу и отодвинулась ближе к краю, смахивая с облегающих белых брюк невидимые пыль и грязь.
   - Атэээна, - замурлыкала Кресс, крепче обнимая.
   - Ненавижу тебя, - я откинула голову назад и глаза закрыла.
   Она негромко засмеялась и ногу всё же убрала.
   - Я открою тебе одну уловку про тебя, - она опёрлась подбородком на моё плечо и заговорщицки зашептала. - Чем больше тебя донимать милашностью и обнимашками, тем быстрее ты соглашаешься на что угодно, лишь бы это прекратилось. Иии - пип, - тронула пальцем меня по носу. Я поморщилась и шикнула, а она с каждым новым словом нажимала мне на кончик носа, несмотря на мои увёртки. - Я - хочу - знать - всё - про - твоего - нового - брата.
   - Я не буду в этом участвовать, - локтём надавила ей в бок.
   - Не надо, - кивнула Кресс. - Я всё сама. Ты мне только скажи его слабости.
   - Мне откуда знать? - я открыла глаза, в отчаянии вглядываясь в потолок, и не глядя поломала плитку шоколада в обёртке. - Я с ним не общаюсь.
   - Но ты ежедневно видишь его уже почти год. Чтобы знать, общаться не обязательно, иногда хватает наблюдения. Атэна, я не отстану, - она снова потёрлась носом о мою щёку.
   Я поёжилась и отодвинулась к скептически гнущей брови Зане.
   - Ладно, уймись, - шикнула на Кресс. - Воевать и бросать вызовы любишь?
   - Ты меня знаешь, - расцвела она сплошным самодовольством и приосанилась.
   Точно. Я забыла.
   - Ну, тогда, может быть, он тебе и поближе понравится.
   - Видишь, как всё просто? - она наконец-то села ровно, напоследок тронув по носу. - Но ты продолжай в том же духе. Мне нравится. И допрос - отличный повод тебя потискать.
   Я выдохнула со звуком отвращения. Мне нужен шоколад. Много. Открыла плитку и с хрустом раскусила горько-солоноватую дольку.
   - Просто мни ей бока чаще, - напомнила Зана.
   Ответить я не успела, хотя и не собиралась. Вместе с мелодией начала ленты в аудиторию через преподавательскую дверь зашёл ещё один парень и шум плавно сошёл на нет, за исключением гуляющих волн шепотков снизу вверх, справа налево и обратно по рядам. Если первый парень на вид от студентов хотя бы более официальной одеждой отличался, этот выглядел как будто с одного из рядов однокурсник поднявшийся, которому захотелось внимания и он по тихому вышел из аудитории и вернулся через преподавательские двери. Всклокоченный шатен в потёртых джинсах, футболке с логотипом рок-группы и кожанке.
   Тем не менее, он отдал распоряжения брюнету, как раз разложившему материалы по нескольким стопкам и освободившего пятно свободного места как раз для карты, и тот пробежался к стеклянной стене и настроил жалюзи. Они растянулись вдоль окна, но не сомкнулись.
   Шатен снял кожанку, тем самым выдвинув новую тему шепотков. Татуировка, обвивающая левую руку до запястья. Кажется, это называется рукав.
   - Если лекций Тёрнера сегодня не будет, значит, он в обмороке или с инфарктом, - негромко пробормотала Зана.
   Кресс весело хмыкнула, я жевала шоколад. Мда. Тёрнер при здравом уме и памяти никому не позволит так ронять солидность лекторского состава. То есть, или его второй день нет на месте, или этот парень его впечатлил настолько, что он забыл о внешнем виде.
   - Точно не хотите? - я кивнула на шоколадку на столе. Обычно они всегда от этого сорта отказываются, но вдруг.
   - Извини, мне солёно, - покачала головой Кресс. - Зато от горячего не откажусь, - она глотнула шоколада и вернула стакан на стол.
   Зана надула пузырь из жвачки и скосила на него глаза. Лопнула, вытянула жвачку в пальцы и взяла одну тёмную дольку с крупными кристаллами соли.
   - Вдруг под арбуз пойдёт, - пожала она плечами и сосредоточенно прожевала шоколад. - Ммм... нет. Вердикт тот же. Антипатии нет, но белый с клубникой правит миром, - и снова вернулась к жвачке, облизав пальцы.
   Неожиданный лектор, он же инфаркт Тёрнера, поднялся к кафедре, опёрся на неё татуированным локтём и без лирических отступлений и представлений озвучил суть собрания:
   - Всем нам известно, кто основал Делавэр. Тринадцать семей-основателей, тринадцать знакомых каждому имён - Акантен, Сабола, Асенат, Мерт, Сенар, Хонор, Индар, Мергат, Камал, Хайтар, Камден, Аскгран и поныне правящие Креон. Но кем они были? Удачливые и цепкие предприниматели, дальновидные дельцы, охотники за наживой, просто люди в нужном времени и с нужными ресурсами, как внушают нам исторические хроники? Внушают нам это настолько основательно и приправляя такими стопками документов, что это вызывает сомнения. Зачем столько говорить и доказывать банальность и обыденность их путей к власти, если это действительно было так? Во времена основателей процветали тысячи мистических культов, - парень активировал планшет и вывел на проектор несколько десятков главных культов тех времён с краткими описаниями и каждое из них начиналось с жертвоприношений. - Если копнуть генеалогическое древо каждого, в итоге вы узнаете, что хотя бы двое из семей ваших прародителей имели отношение как минимум к одному из них, а, как правило, их культы не исключали друг друга и многие состояли одновременно в пяти-шести и это была абсолютная норма. И знаете, кого в числе этой нормы вы не найдёте? Основателей. Тринадцать семей умудрились остаться в стороне от всеобщих далеко не безобидных увлечений. Так ли это? Как столь влиятельные семьи оказались в стороне от сил культов, которые в те времена обладали властью большей, чем правители на тронах? И почему эпоха культов буквально исчезла за считанные дни после прихода тринадцати основателей к власти? Они создали не только Делавэр. Они предопределили историю нашей страны на десятки тысячелетий вперёд. Вплоть до этого дня. Так кто же они? Главы тайных сообществ? Вершители? Торговцы душами? Последователи кровавых культов? Проклятые? История об этом старательно умалчивает и только слухи сквозь поколения приправляют тринадцать имён полными, на первый взгляд, небылицами. Давайте узнаем, кто завещал нам эту жизнь, и что за будущее они нам приготовили. И где больше правды - в исторических хрониках, или в народных небылицах.
   Твою. Благую. Мать.
   Я сползла вниз и упёрлась коленями в стенку стола. Проклятые. Приплыли.
   - Даа, теперь понятно, чем он Тёрнера покорил, - откинулась назад Зана.
   - Такие наезды на основателей вообще законны? - обернулась к ней Кресс. - Клевета и всё такое. И на Креон замахиваться это же совсем бедным на голову быть надо.
   - Только если после таких вкидов с первых фраз он не собирается к финалу Креон возвеличить на новый уровень.
   - Куда уж дальше.
   Шатен с лукавой улыбкой окинул аудиторию взглядом, брюнет вернулся к столу и сел на край, скрестив руки и так же наблюдая за реакцией на рядах. Не думаю, что они отвесят поклон уважения Креон. Торговцы душами, кровавые культы... Скорее ореол лёгкого ужаса нарисуют. Налёт мистицизма и жути как раз подходит Креон.
   - Начнём с первой строки, с которой начинается каждая книга об истории Делавэра, - оставшись довольным реакцией аудитории, лектор продолжил. - 'Основан в 3037 году на месте слияния двух главных рек материка тринадцатью богатейшими людьми того времени'. Всего лишь первая строка, а странности уже начались. На то время, подобная местность вдобавок с нашим склонным к холодным выпадам климатом - один из худших вариантов для закладки нового города. Большинство уверены, что для этих людей строительство здесь было вызовом. Смогут ли они с помощью своих средств и знаний не только обосновать пригодное для жизни место, но и сделать его центром страны. Неплохое развлечение. В это можно поверить и такое мнение достаточно точно соответствует амбициозным образам основателей. Заставить природу работать на себя. Но есть и более интересная и менее распространённая версия, - он кивнул брюнету и тот проворно настроил сканер изображения над одной из развёрнутых карт, контрастное изображение вспыхнуло на стене за кафедрой. - Заключается она в том, что это место обладает некими особыми свойствами. Посмотрите, в Делавэре сталкиваются не только наземные реки. Под ним, на разных глубинах, проходят две крупных подземных реки, образующих своеобразный крест ровно под местом пересечения наземных. Климатическая граница умеренного и субарктического поясов, линия схода двух крупнейших тектонических плит. Это место будто олицетворяет собой границы и перекрёстки, являясь самым масштабным из них, а они, как известно, обладают особой энергией.
   Я не торопясь поедала шоколад и сдерживала порыв в скепсисе бровь заломить. Да, мои предки осели на перекрёстке и загадывали на нём желания. И загадывали что угодно, кроме долголетия. Из отведённых, пусть будет по максимуму, тысячи, дольше четырёхсот прожили единицы. За все поколения хватит двух рук, чтобы посчитать таких долгожителей Аскгран на пальцах.
  
  
   Продолжение есть.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) С.Суббота "Наследница Альба ( Альфа-самец и я)"(Любовное фэнтези) А.Анжело "Отбор для ректора академии"(Любовное фэнтези) А.Дмитриев "Прокачаться до Живого"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) И.Громов "Андердог"(ЛитРПГ) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Менеджер олигарха и бессердечная я. Рита АгееваСемь Принцев и муж в придачу. Кларисса РисГерой Империи, Битва за время. Александр МихайловскийВам конец, Ева Григорьевна! ПаризьенаНить души. Екатерина НеженцеваБаба с возу, кобыле скучно! Книга 1. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Экс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяДиету не предлагать. Надежда МамаеваВальпургиева ночь. Ксения ЭшлиРаненный феникс. Грейс
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"