Каракозов Юрий Арменович: другие произведения.

Друзья или кой-где-что-как?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  
  
  
  
  
  
  
  

   ДРУЗЬЯ,

ИЛИ

Кой

- Где-Что-Как ?-

  
  
  

Книга 1

-::- Семь дней -::-

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Эта книга посвящается детям, которые открыли двери Большого Мира, полного загадок и тайн. Этот огромный Мир, от глубин далёких вселенных до глубин под нашими ногами, весь пронизан бурлящими взаимодей-ствиями мельчайших частиц и огромных галактик. В этом кипящем бульоне процессов рождаются и умирают создания, наделённые умом, способным понять и осознать красоту и неповто-римость Мироздания. Только пытливому уму под силу разгадать тайны Природы, и он на этой тернистой тропе ни одинок. На планетах других созвездий другие создания тоже ищут ответы на вечный вопрос "ПОЧЕМУ?". Когда-нибудь они обязательно встре-тятся, и будут с изумлением смотреть друг на друга, удивляясь тому, какие они разные и непохожие. Но различие не оттолкнет их. Мудрость, накопленная веками, не разведёт их по разные стороны. Они построят мост, соединяющий разные цивилизации и пойдут рядом по дороге Познания. Будьте добрыми к тем созданиям, которых вы встретите на этих дорогах, какими бы странными и непонятными они не казались на первый взгляд. Они такие, потому, что живут в других мирах. Постарайтесь познать и понять этих существ. Возможно, их тайны помогут вам в этой жизни.
   Храните братскую дружбу. Заводите больше верных друзей, близких вам по духу. Их крепкие и надёжные плечи вытащат вас из жизненных трещин и вынесут к Солнцу. Они вселят надежду, что трудности пройдут и ссадины зарастут. Стремитесь к знаниям. Они помогут найти выход из, казалось бы, безнадёжных ситуаций.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВСТРЕЧИ

"КАР - ПОЛЕ"

  
   А дождь все лил и лил. Лил он уже вторую неделю. Правда иногда, когда вдруг, откуда-то, да не возьмись, налетал ветер и сплошную облачность рвал в клочья, в разрывы заглядывало Солнце, и дождь прекращался. Тогда все вокруг оживало! Раздавалось радостное пение птиц, появлялось бесчисленное множество бабочек, стрекоз, шмелей, разных паучков и еще много - много всяких разноцветных порхающих, летающих и ползущих существ. Все спешили поскорее просушить свои промокшие крылышки и пуститься на поиски пищи. Ветер также неожиданно, как и налетал, ослабевал, и серая, насыщенная влагой, мгла вновь вползала в разрывы, закрывая Солнце. Жизнь замирала. Слышался только шум падающего дождя. Капли падали с ветки на ветку, с листочка на листочек. Тихо шуршали и весело переговарива-лись друг с другом, а при встречах радостно объединялись, превра-щаясь в крупные капли. Те же спешили к земле в дружную семью больших и малых луж, которые встречали их с радостным причмокиванием.
   Среди этого однообразного шелеста, иногда вдруг, раздавался тяжелый вздох, доносившийся из густой чащи леса. Здесь, среди бурелома поваленных деревьев, поросших и переплетенных в гигантский клубок корней вековых елей, стояла одинокая избушка на единственной ноге. Она совсем уже одряхлела от времени и покосилась, завалившись на левую сторону. Единственное окно было затянуто паутиной, в которой висели остатки разной мошкары, оказавшиеся добычей больших лесных пауков. Крыша, когда-то накрытая крупной щепой, теперь зияла многочисленными дырами и текла. Правда, в некоторых местах можно было увидеть заплаты из крупных листьев лопуха, но и они были не первой свежести - все пожелтели и скрючились, став похожими на крылья доисторических гигантских бабочек. Дверей у избушки не было и, наверное, попасть внутрь можно было через огромную трубу, торчащую на крыше. Сама труба была вся черная от вековой сажи, с вывалившимися кирпичами. Вместо них устроило здесь свои семейные гнездовья бесчисленное множество воронья. В былое время их большие стаи кружили над избушкой, и радостное карканье не смолкало весь день. Может быть, оттого, лесные звери и прозвали лесную поляну - "Кар-поле ". Но, сейчас, в непогоду, задыхаясь от перенасыщенного влагой воздуха, воронье жалось к охладевшей трубе с несбыточной надеждой просушить свои намокшие перья. От этого одряхлевшая изба казалась еще более мрачной и неприветливой. Но, иногда, вдруг по единственной ноге пробегала легкая дрожь, и она начинала шевелиться, поворачиваясь из стороны в сторону. При этом раздавался такой жалобный скрип, что вся многочисленная воронья стая вздымала в воздух, с удивлением взирая на еще стоявшую избушку. Нога, размяв свои затекшие косточки, изменяла позицию и переставала двигаться. Воронье еще некоторое время кружилась над застывшей избушкой, но потом, прячась от надоедливого дождя, с опаской рассаживалось в свои гнезда. Все затихало.
   Все, кроме дождя. А дождь все лил и лил.
   Снова послышались тяжелые вздохи. Они доносились из нутра избушки. Воронье повернули голову, как бы заглядывая в трубу, но взлетать, не стали. Вдруг из трубы показалась всклокоченная голова.
   - Ну, давай, давай! Что ты опять застряла? - кому-то говорила голова. - Целый день стоишь у печки и дремлешь. А ну давай, не то отведаешь моей метлы.
   Так ругаясь и ворча, вскоре на крышу выбралась баба - Баба Яга, колдунья, такая же дряхлая как и сама избушка. Она сидела в колоде, а в руках держала метлу.
   - Кыш, проклятые! Оглушили совсем, - беззлобно проворчала Яга и лениво потрясла метлой.
   Воронье беспокойно закаркало, но взлетать не стала.
   - Ну вот, дожила. Гляди ж, и не боятся. Кыш! Совсем не уважают. Вот я вас, - продолжала ворчать старая. Но воронье только с интересом повернули головы и лениво каркали. Лишь один, ещё не очень старый ворон, подковылял к Яге и уставился на нее единст-венным глазом, не моргая. Это был Врун, прозванный так в детстве за свою хитрость, коварство и бесчисленные проделки с лесными жителями, которых он ради проказы разыгрывал, за что и поплатился однажды своим глазом.
  

ВРУН

  
   А было это так. Однажды, сидя на верхушке старой березы со своим закадычным другом молодым соколом Око, он мучился от безделья и придумывал различные проказы. Было рассмотрено уже много вариантов, но ни один из них не отличался новизной, и потому был отвергнут. Вскоре зоркий глаз сокола разглядел гнездо луговой куропатки.
   - А у Пеструшки (так звали куропатку) скоро выведутся птенцы, - как бы, между прочим, заметил Око. - Опять их будет много, она сидит почти не покидая гнезда, совсем оголодала.
   - Давай подложим что-нибудь ей в гнездо, а то как-то всё очень мирно происходит, буднично - предложил Врун.
   - Давай! - согласился приятель, - А что будем класть?
   Этот вопрос вызвал у них некоторое затруднение, и опять наступило молчание. Был полдень... Нещадно палило Солнце. Жарко. Все, что могло летать и бегать, попряталось в тень.
   - Хорошо было бы искупаться, - опять свистнул сокол.
   - Хорошо бы, - лениво поддержал его Врун, и вдруг он пронзительно каркнул.
   - Ура! Придумал!! Давай подложим ей рака. А? Представляешь, как она обрадуется, когда он захочет с ней познакомиться. "Пять баллов!". Полетели ловить.
   Выражение "Пять баллов" подчеркивало у него наивысшую отметку задуманного.
   Легко вспорхнув с березы, они плавно спланировали на берег реки.
   - Ты выбирай самого большого рака, а я пока соберу саранчу, - сказал Врун соколу.
   Через некоторое время Врун вернулся, держа пол-ный клюв жирной саранчи. Сокол указал на рака и парил в воздухе, готовый в любой момент схватить его, но боялся воды и ждал подходящего момента. Тогда Врун стал бросать в воду поближе к берегу по одной саранче. Привлеченный барахтаньем саранчи, рак пополз к ней, поймал и съел, оставшись весьма довольным. Ворон бросил вторую саранчу, еще ближе к берегу, выманивая рака на мелководье. Не подо-зревая ничего дурного, рак расправился и с ней. Так подбирая одну за другой саранчу, доверчивый рак оказался на мелководье. Здесь Око уже мог его достать и вскоре возмущенный рак уже сердито дергался в цепких когтях хищной птицы. Врун быстро полетел к гнезду Пеструшки и застал ее сидящей на яйцах.
   - Добрый солнечный день, здорового тебе выводка, - приветствовал он. - Я тут пролетал мимо старой кучи, видел там твоего супруга, - врал Врун. - Он просил передать, что собрал для тебя очень большую кучу червяков, но не сможет их долго удерживать, так как они расползаются. Просил срочно к нему лететь и подкормиться.
   - Вот спасибо тебе, а то я уже проголодалась, - пропищала Пеструшка, - а ты здесь присмотри за ними.
   Она кивнула на яйца и полетела к старой куче. Сразу же прилетел Око, и они вдвоем, подложили рака в гнездо, замаскировав его различными веточками и травой.
   - Теперь прячься! - каркнул Врун.
   Через некоторое время к гнезду подлетела пара куропаток. Весь их вид выражал крайнее беспокойство - взъерошенные перья, растопы-ренные крылья, распущенные хвосты и клекот показывали желание броситься на врага и обидчика, готовность пожертво-вать собой ради жизни будущих птенцов. Плохо же пришлось нашим друзьям, окажись они здесь. Однако, пока те прятались, непотревоженные яйца успокоили родителей. Тихо курлыча, Пеструшка уселась в гнездо; ее друг успокоившись расхаживал около гнезда. Ворон и сокол, затаив дыхание, зорко глядели в четыре глаза. Вдруг, болезненно и испуганно вскрикнув, Пеструшка вспорхнула над гнездом. На ее лапке, вцепившись мертвой хваткой за перенесённые страдания, висел большой рак. Что здесь началось! Крики испуганных птиц, хлопанье крыльев, бесполезные попытки обеих птиц освободится от вцепив-шегося рака. На шум вскоре собралось полным-полно разных птиц - ласточки и стрижи, жаворонки и воробьи, трясогузки и дрозды, и другие неведомые пеструшки. Переполох был грандиозный!
   - Свершилось! "На пять баллов"! - восторженно вскричал потерявший осторожность Врун и вылетел из потаенного места, во всё горло каркая от удовольствия. Рядом порхал сокол, наблюдая за заварушкой. Однако к тому времени Пеструшка уже освободилась от злого рака и, заметив виновника всех своих злоключений, бросилась на обидчика. За ней летела вся собравшаяся стая - у каждой птички было, что сказать хулигану Вруну. Наши друзья, заметив опасность, пустились наутек. Око быстро взвился на недосягаемую высоту, ворону же скорости явно не хватало, - еще мгновенье и вся стая обрушилась бы на него. Спас его густой куст колючего терновника, в который Врун юркнул, не раздумывая.
   "Спасся ...", - успел только подумать он, как резкая ужасная боль пронзила голову.
   Жалобно каркнув, ворон потерял сознание. Никто из стаи не рискнул влететь в терновник, зная его страшные колючки. Услышав вскрик, они решили, что с вороном, наконец-то, покончено и успокоились. Правда, затем все они пожалели об этом. Птицы не хотели смерти Вруну, а желали только, как следует проучить его. Вскоре все разлетелись. Тем временем ворон пришел в себя. Сильно болел выколотый глаз. Рассматривая изнутри терновник, он ужаснулся его виду. Из-за густоты куста солнечный свет сюда слабо проникал, царил полумрак. Кругом, заполняя все пространст-во, торчали ощетинившиеся колючки величиной с саму птицу. Здесь же Врун заметил на колючках несколько высохших скелетов птиц и с ужасом понял, что и его ждет та же участь, - выбраться отсюда будет невозможно.
   - Только спокойнее, - подумал ворон. - Надо прижать как можно сильнее все перышки, чтобы в них не могли вцепиться эти страшные колючки и ни в коем случае не пытаться лететь. Но куда идти?
   Он осторожно полез в выбранную наугад лазейку.
   - Здесь не пройдешь, - неожиданно кто-то тихо произнес.
   Врун повернул на голос голову, но ничего не заметил.
   "Вот уже и грезиться стало. Плохо дело. Скоро конец", - подумал он и полез вновь.
   - Я же сказал, что не пройдешь. Куда лезешь. Вот дурень! - продолжал голос.
   - Что ты сказал?! - ворон мог терпеть ещё большие страдания, но чтобы кто-то называл его дурнеем. Никогда! Он готов был броситься на обидчика, даже если этот бой будет последним в его жизни. Но где же тот?
   - Выходи! Я и с одним глазом разберусь с тобой, - с вызовом каркнул он.
   - Ну, молодец, Врун! Хорош! Слышал я о тебе всякое, но, чтобы ты оказался с таким сильным духом, не думал. Успокойся, тебе и так досталось. Я твой друг, а если обидел тебя - извини, - так говоря бархатным голосом, из кустов вылез огромный паук.
   Он был весь покрыт густыми темно-коричневыми волосками, а его большие глаза светились умом. Изящно перебирая ногами, существо приблизился к Вруну.
   - Меня зовут Тихоня. Я здесь живу. Это мой куст. Могу помочь тебе выбраться из него, - сказал паук.
   - Ну да? Как тем несчастным, остатки которых весят вон там, на ветках? - и ворон поводил клювом по сторонам.
   - Нет, это не моих лап дело, я довольствуюсь только мухами. Правда, я предпочитаю навозных - больших и жирных, - заметил Тихоня. - Да и ты сейчас, мне кажется, не отказался бы от таких же, - добавил он.
   Ворон покачнулся и тихо опустился на землю.
   - Очень болит глаз. Ты что-то обещал, Тихоня? - с надеждой прошептал Врун.
   - Я тебя выведу отсюда, но ты должен мне пообещать выполнить одно условие. Оно не будет обременительным для тебя. Конечно, даже, если ты откажешь мне в этом, я не брошу тебя здесь, но очень надеюсь на твое согласие. Видишь ли, друг, я никогда не был вне куста. А мир, говорят, очень интересен, и мне так хочется видеть его сверху. Ты согласен?
   - Что значит "сверху"? - спросил ворон.
   - Если ты не возражаешь, устроюсь в твоих перьях, на спине. Я не буду тебе обузой и не стесню твоих движений при полете. Пожалуйста. Согласен? - спросил Тихоня.
   - Давай веди. Я на все согласен, только бы выйти на волю - в ответ послышалось карканье.
   - Иди за паутиной, - сказал паук и, прикрепив на грудь птицы паутину, пополз в другую щель между ветками куста.
   Так потихонечку протискиваясь между острыми колючками и держась за крепкую паутину, ворон через некоторое время оказался вне куста. Здесь Врун от пережитого вторично лишился чувств. Придя в себя, он услышал вокруг радостное щебетание. Это собрались его друзья и недруги. Они все сейчас восторгались его мужеством и радовались, что он остался жив.
   - Это его надо благодарить, - и ворон указал на своего нового друга.
   Смущенный всеобщим вниманием, паук мелко перебирал мохнатыми лапками и старался спрятаться в перьях на спине, только его большие глаза с нескрываемым любопытством взирали на незнакомый мир.
   На потерянный глаз ворона никто сейчас не обращал внимание. Лишь в дальнейшем за вороном закрепилось прозвище Ворон-одноглазый, которое потом с чьего-то легкого крыла получило сокра-ще--ние, превратившись в кличку Врун, что вполне соответствовало его характеру.
  

РЕШЕНИЕ

  
   Вот и теперь, в этакое ненастье, выбитый глаз нежадно ломило от сырости.
   - Привет старая! Давно тебя не видели. Ты чего ругаешься? И без того в такую погоду жизни нет. Ветер и дождь. Пустила бы в дом погреться и обсушиться. Молодежь вся уже простудилась, а у старых всё до последних перышек ломит.
   Как бы в подтверждение этих слов раздалось дружное воронье чихание.
   - Ах, это ты старый? Врун и хитрец! Что же это на Земле происходит? Всё я слышала, ракеты и спутники запускают в небо; вот оно и прохудилось. Льет не переставая. Ты как думаешь?
   - Да, - неопределенно прокаркал Врун. - Вот раньше мы: я, ты да еще Горыныч, - в небе летали, и нечего. Погода была что надо. Солнце целый день греет, тепло, хорошо, - зябко протянул он, и вдруг без всякого перехода спросил:
   - Что-то змея давно не видно. Не знаешь, где он?
   Баба Яга ничего не ответила, а молча наблюдала, как с ее мокрых волос скатывались мелкие капельки, собираясь в крупную каплю на носу. Вскоре та оторвалась и упала на передник, оставив большое мокрое пятно.
   - Что будем делать? - тихо, как бы про себя, с отчаянием прошептала она. Однако Врун услышал. Хитро подмигнув единственным глазом, он закартавил:
   - В такую погоду только в гостях сидеть, да сушеных гусениц клевать.
   - Вот-вот! Неплохо бы, и мух, да и пожирнее в такую погоду, - добавил тихий шелестящий голос.
   Это вылез Тихоня, желающий поучаствовать в беседе. Он глядел на бабку своими умными глазами.
   - Фу, какая гадость - повернув в их сторону голову, возмутилась Яга, и уже было, собралась огреть Вруна метлой, но ворон смело подковылял к ней вплотную.
   Безбоязненно глядя на неё, он потаенно продолжил:
   - Зря возмущаешься, Яга. Слетали бы к Кикиморе. Давненько, небось, у ней не была, а там, в лесу, пожалуй, и посуше. Я помню, она живет у старого болота под большими елями. В прошлый раз там из трухлявого пня славно удалось закусить личинками короеда, "На пять баллов".
   - Я тоже хочу познакомиться с ней и с Домовым, мы с ним много наделали бы мухоловок, - вставил паук.
   - Опять вы за свое! - возмутилась баба. - И чего ты в нем такого нашел? Одни лохматые ноги; укусить еще может, а ты всюду таскаешь его на себе. Бр-р-р-р.
   - Он мой друг, и не потому, что обязан ему жизнью, - просто он очень хороший. Правда, Тихоня? Видишь, как он молчит? Он скромный, и верный товарищ в моих полетах. К тому же избавил меня от разных паразитов. Я теперь не могу без него.
   В этот момент ветер разорвал облачность, и выглянуло Солнце. На краю поляны около леса, над травой, появилась еле заметная радуга, в которой уже резвились, радуясь солнцу и теплу, пара бабочек "павлиний глаз ". Из лесу вышла кабаниха с выводком полосатых поросят. Задрав кверху свои розовые пятачки, они удовлетворенно хрюкнули и затрусили к избе, явно рассчитывая поживиться моло-денькими корешками в зарослях лопуха. Яга было собралась пугнуть их, но передумала и, повернувшись к Вруну, проговорила:
   - Ох, чувствует мой нос - прекращается дождь. А, Врун?
   - Ну что, навестим подругу, Яга? И погода налаживается, - не отступал ворон, - самый раз, к обеду успеем.
   - А что собственно? Давай! Хватит жить затворником! - молодецки, сбросив с себя последние остатки нерешительности, вскрикнула Баба-Яга. - Эй, ступа и метла, хватит пылиться за печью. Привести себя в приличный вид. Летим в гости к Кикиморе.
   Ступа и метла, услышав сказанное, подпрыгнули радостно. Заскрипев, метла нырнула в большую бочку. Прополоскала все свое веточки и затем накинулась на ступу. Вначале обмела ее снаружи, затем залезла внутрь. Врун с Ягой с интересом наблюдали за уборкой, но метла так быстро крутилась, что у них закружилась голова; к тому же образовалось большое пыльное облако. От накопившейся годами пыли Баба-Яга зачихала и заругалась на метлу. Ступе, видимо, было очень щекотно, и она бросилась наутек. При этом так сильно стукну-лась о ствол старой ели, что на этом месте вырос огромный сучок.
   - Ну, хватит! Хватит, а то ты, старая рухлядь, развалишься, на чем я тогда полечу? Дайте теперь меня приводить в порядок, - приказала Яга. - Как ты меня находишь? - через некоторое время она обратилась к ворону.
   Врун оглядел старую своим единственным глазом и уже хотел было сделать несколько критических замечаний на ее запаутиненный вид, но вовремя остановился и ответил уклончиво, что, мол, ты Яга, да, пожалуй, Кикимора - лучшие из людей, с которыми ему пришлось встречаться и что лучших сушеных мух и гусениц он мог найти только в их домах. Произнеся это, он только потом понял, что сказал ужасную вещь, намекнув тем самым на постоянную неопрятность, царившую в доме Яги. Однако, та так была поглощена думами о встрече со своей подругой, что не поняла потаенного смысла фразы.
   Она безуспешно пыталась освободиться от прилипшей паутины, которую собрала, вылезая из трубы.
   - Врун, одноглазый, помоги же мне. А то, я никуда не поеду! - капризно вскричала Яга.
   Ворон понял, что мероприятие может сорваться. Он быстро созвал всю воронью молодежь и приказал очистить бабу, на что те радостно согласились - ведь ни каждый день приходиться обклевывать Бабу-Ягу; будет, что рассказать своим потомкам. Яга хотела уже, возму-титься таким непочтительным обхождением, но поняла, что лучше них никто с такой работой не справиться. Действительно, через некоторое время на ее одежде не осталось ни одного лоскутка паутины.
   Поглядев на свое отражение в луже, бабка осталось довольна собой. Вскочив в ступу и оттолкнувшись метлой, она крикнула ворону, чтобы догонял.
   - Меня к обеду не ждите, - только успел крикнуть Врун молодежи и полетел вдогонку.
   Перелетев поляну, они углубились в лес и через некоторое время попали в такую чащобу, что, оказавшись здесь, путник обратной дороги не нашел бы. Однако ступе здесь были известны все лазейки, и она летела вперед, почти не сбавляя скорости. Ворон едва поспевал за ней. Баба-Яга была в прекрасном настроении.
   - Говоришь, личинки короеда. Нет! Жаренных и жирных карасей с подливой из лопуха приготовит нам моя дорогая и симпатичная подруга, - бормотала бабка.
   Вскоре они оказались под большими елями у старого болота. Здесь было очень сумрачно и сыро. Даже в полдень солнечный луч сюда не мог пробиться через густые переплетения живых и омертвевших ветвей вековых елей. Сероватая плесень нитями весела чуть ли не в воздухе, образуя сплошной занавес. В ложбинах ветвей собрались огромные натеки, создавая иллюзию снежного покрывала. В глубине большого дупла дремал старый филин. Коричневато-зеленоватыми волнами вниз сбегали мхи, одевая стволы деревьев в пересыщенную влагой шубу. Было очень тихо. Вокруг на земле росло множество красных мухоморов и бледных поганок, по шляпкам которых медленно ползали большие улитки.
   Между стволами проглядывало большое лесное озеро. Оно было похоже, скорее, на топкое болото, и лесной зверь избегал его. Затянутое ряской и сине-зеленными водорослями, его поверхность была неподвижной. Лишь иногда откуда-то из глубины вырывался огромный пузырь и с громким хлопком взрывался, оставляя на поверхности водорослей отметины от брызг, которые медленно затягивались. По берегам было много упавших и гниющих деревьев. Ворон даже заметил на некоторых из них клубки греющихся змей, от одного вида которых у него зашевелились перышки. Тем не менее, несмотря на столь неуютный и враждебный вид, Яга и Врун знали необычную гостеприимность и радушие Кикиморы и были уверены в том, что здесь им всегда будут рады, и они хорошо отобедают.
   Однако ее нигде не было видно. Они собрались уже закричать, как заметили еще одного жителя этих "прекрасных" мест.
  

ВСТРЕЧА У БОЛОТА

  
   Спиной к гостям, утопая во мху у старого трухлявого пня, насквозь пронизанного сыростью и плесенью, сидел, весь в зеленой тине, Водяной и увлеченно гадал на бледной поганке. Рядом с ним, заворожено глядя на него выпученными глазами, примостилась ещё совсем нестарая болотная жаба Жаклин, - так ее любовно проз-вала Кикимора. Они разговаривали между собой.
   - Нет, сегодня не прилетит, - уныло сказал Водяной и громко хлопнул своей большой и пухлой ладонью по колену.
   - Ты погадай, погадай еще. Может быть эта поганка такая поганая, - нетерпеливо проквакала Жаклин, отчего вся спина её покрылась пупырышками.
   - Ей-ей, осторожней! Я тут не причем. Сколько можно гадать? Полдня уже сидим. Ты погляди, сколько извели бедных поганок, - сказал Водяной, указывая на груду разбросанных вокруг разорванных шляпок и ножек грибов. - Старая прилетит, сама нам все ноги обдерет. Сегодня ничего не получается, я уже и есть хочу. Пойду, нырну, охлажусь, а то я с тобой, пучеглазой, весь запарился. Погадай ей, да погадай! Вот пристала. Видишь, вся тина на мне высохла, - ворчал Водяной, поднимаясь из-за пня.
   Только теперь он заметил гостей. Тупо на них уставился, соображая, уж не призраков ли видит - откуда здесь такие? Затем, наверное, до него дошло. Глаза приняли осмысленное выражение и широкий его рот расплылся в улыбке до ушей.
   - Яга! Ты? Откуда? - радостно, но тихо, по всей видимости, еще не совсем веря своим глазам, побулькал Водяной. - Моя любимая! - продолжал он, двинувшись к ней навстречу, широко раскинув свои сильные руки.
   Яга головой погрузилась в колыхающийся живот Водяного. Внутри у него все урчало и булькало. Большое мягкое тело пахло свежестью и водяными лилиями. Было очень уютно и спокойно в ласковых объятиях друга. Где-то сверху глухо слышались радостные вздохи.
   - Нет, так нельзя. Еще немного и я засну, - прошептала бабка; было радостно оттого, что ее помнят здесь и рады ей, но выползать не хотелось. - Отпусти, почти раздавил.
   Напустив на себя сердитый вид, Яга с трудом выбралась из теплых объятий Водяного. Однако, взглянув на добродушное лицо и большой рот, расплывшийся в широченной улыбке, Яга засмеялась и, схватив Водяного за руки, закружилась с ним в танце. В тихом и мрачном лесу поднялся такой шум, какой вот же много веков не слышали грибы-трутовики, в обилии росшие на поваленных деревьях. Водяной грузно переступал во мху, кружа Ягу, громко крякал и булькал. Вокруг них летал Врун наперегонки со ступой и метлой. Он каркал во все горло, неистово скрипела ступа. Высоко подпрыгивала и квакала Жаклин, успевая выскочить из-под широких ступней своего большого друга. Посмотреть на шумную веселящуюся компанию со всех сторон стали выползать многочисленные улитки, многоножки, жуки короеды и муравьи. Чтобы не быть случайно раздавленными, они предусмотрительно расселись поодаль на ветках деревьев, кустарнике и в высокой траве.
   Среди этого шума вдруг раздался тонкий говор: " Чего толкаешься! А ты, чего наступаешь. Да тише вы, а то заметят". Но их уже заметил местный крупный филин, по прозвищу Филя; он сидел на нижней мохнатой ветке ели и смотрел на них своим зорким немигающим взглядом.
  

КОЙ-ГДЕ-ЧТО-КАК

  
   Их было трое этих удивительных человечков. Ростом чуть больше зайца-русака. Красивые головки с длинными волосами и большими вырази-тельными глазами украшали вязаные шапочки с помпончиками. Одеты гости были в разноцветные легкие курточки и шаровары. За спиной у каждого висел рюкзачок, из которого, как полагается пацанам, торчали различные рогатки, стрелы для луков и сачки. Это были кикиморята: Кой-Где, Кой-Как, Кой-Что. Удивительные имена троих братьев и неразлучных друзей были отра-же-нием одной из черт их характера.
   Кикиморенок, по имени Кой-Где, одетый в красные шаровары, был редкий непоседа, который и одной минуты не мог находиться в одном месте. У него двигалось все: ноги, руки, голова, глаза. Он постоянно стремился куда-то бежать, хватать, смотреть. Эта кроха вечно где-то путешествовал - бесстрашно бродил по топким болота, залезал в норы к хищникам, опускался в узкие расщелины подземных пещер, из которых его потом с трудом удавалось выковыривать. При этом было бесполезно уговорить его не делать больше так - он делал, такой уж он! Кикимора называла его самой большой своей занозой, которая всегда болела: "Лучше бы у меня было вдвое больше моих девочек, чем один он", - так она часто говорила. Когда ее терпению приходил конец, она приказывала Домовому запереть его в чулане и не кормить. Однако подобное наказание выполнялось только наполовину. Сидеть то, он сидел, и это была ужасная пытка для Кой-Где, но выходил он оттуда почему-то всегда пополневшим, чем вызывал удивление у матери. Это была загадка для всех, но только не для Домового, который жил тут же, в доме у Кикиморы, следил за домом и готовил еду для всего её многочисленного семейства. Он был удивительный добряк, и, конечно, не мог смотреть на голодающего мальчугана. Пироги с грибами, печеная рыба и картошка, различные морсы и еще много вкусной снеди в изобилии появлялось из-под его умелых рук. Безусловно, все это попадало и к нашему герою.
   Кой-Как был прямой противоположностью первого. Он считался домоседом и, наверное, не смог бы дать вразумительного ответа - почему дружит с таким братом-непоседой? Однако Кой-Как никогда не высказывал недовольства в многочисленных приключениях, в которых он обязательно участвовал. Ему было все равно, где они могли остановиться в своих бесконечных путешествиях. Но уж если им суждено было где-нибудь задержаться, то это место он обустраивал быстро и основательно. Вскоре здесь появлялся либо шалаш из листьев лопуха, либо находилась уютная норка, в которой стояли небольшие чурбачки, а в углу тлел небольшой костерчик, на углях которого уже поджаривались грибы. На пенечке лежали разные лесные ягоды. Можно было привести множество примеров, когда наш герой спасал друзей от ненастья в далеких и затянувшихся путешествиях, куда их увлекала неуемная фантазия Кой-Где. Однажды, поздней осенью они забрели на дальний холм на реке. Начался сильный снегопад, который завалил обратную дорогу. Но хуже всего было то, что случился большой снежный обвал с холма. Он перегородил реку, и вода стала заливать окружающую местность. Было страшно. Они могли погибнуть. Только благодаря своей наблюдательности и знаний примет Кой-Как обнаружил барсучью нору и провел туда друзей. А там царила паника - вода уже затопила нижние этажи норы, пришла в негодность часть запасов и резко похолодало. Кой-Как быстро разобрался в складывающейся ситуации и сразу посоветовал барсуку прорыть несколько дополнительных проходов в нижней части норы с тем, чтобы вода из норы побыстрее ушла в реку. Пока барсук со старшими сыновьями рыли ходы, кикиморенок в верхней, самой широкой части норы развел костер, около которого сгрудились замершие барсучиха и ее младшие дети. Тем временем Кой-Что и Кой-Где раскапывали снежные сугробы и таскали хворост для костра. Так прошло несколько дней, пока не спала вода и не просохла нора. Никто серьезно не пострадал, если не считать легкой простуды у маленького барсучонка, но и здесь выручил Кой-Как. Он разыскал корни девясила, сделал отвар, которым отпаивали малыша. Все окончилось хорошо. Барсуки теперь всегда зовут в гости трех друзей и устраивают в их честь большой праздник, на который также приходит много лесных мелких зверушек.
   Третий приятель, Кой-Что, с большими выразительными и умными глазами отличался от друзей крайней медлительностью, и, тем не менее, он всегда был с братьями. Была у него еще одна удивительная особенность - он мог в любой момент неожиданно остановиться, или замереть. Это могло произойти в любой обстановке и в любое время, что создавало множество неудобств. То он остановиться при ходьбе, то зависнет на ветке, то развалится в проходе - в результате разбитый об рюкзак нос, следовавшего за ним кикиморенка и другие неприятности. На все вопросы: "Что же произошло?" он спокойно отвечал, что думает. А думал-то он всегда. За это его и прозвали "Кой-Что". Он знал все или почти все, постоянно что-нибудь изобретал и что-то конструировал. Голова его была полна различных вопросов, замыслов и проектов, правда, - незаконченных. Их окончанию мешало появление новых изобретений. По этому поводу с Кой-Как у него возникали бурные споры, так как последний всегда стремился довести любое дело до конца. И если бы не непоседливый их брат Кой-Где, увлекающий их в новые приключения, они давно бы рассорились друг с другом.
   Вот и сейчас, когда Кой-Что неожиданно остановился на нашей поляне и Кой-Как, в очередной раз, чуть было не разбил свой нос, Кой-Что задумался о том, сколько лягушек можно разместить на большом животе Водяного и как далеко они могут оттуда прыгнуть? Можно было бы устроить веселые соревнования с кузнечиками!.
   - Ух! - громко ухнул филин, и вся пляшущая компания замерла.

КТО КУДА

  
   - Вы кто такие? - спросил запыхавшийся Водяной и грузно наклонился к друзьям.
   - Это мы, дядька, - за всех ответил Кой-Где.
   - Как? Кто?! Почему? - сыпал вопросами Водяной, - Племяши?! Это вы? - наконец признал он кикиморят. - Яга, ну посмотри на этих хулиганов и разбойников. Как они подросли с тех пор, когда ты видела их в корзинке у Кикиморы. Бедная твоя подруга совсем измучилась из-за них. Эти сорванцы совсем лишили ее сна. Целый день где-то бродят, проказничают. Нет никакого покоя от них лесным жителям, мать завалили жалобами. Хорошо, что Домовой ей помогает разбираться с ними. Ух, такие сорванцы - каких не видели эти болота!
   Говоря это, Водяной водил своим пухлым пальцем у носов замершей троицы.
   - Ква, ква! Хватит старый! - подала свой голос Жаклин и скакнула к братьям.
   Водяной видимо сообразил, что переборщил, и сменил гнев на милость.
   - Что же это я? Нет, Яга, ребята хорошие, добрые, нежадные и смелые. Тут недавно пожар потушили, сколько зверьков спасли от гибели! Бельчонку ножку сломанную вылечили, а когда я простудился, они под дождем три дня, в холодную погоду, - ты представляешь?! - искали траву-мураву мне на лекарство. Нашли у большого камня, за тридевять земель. Вот этот сорванец изготовил микстуру и лечил меня,- и он погладил по голове Кой-Как и обнял братьев.
   - Ух! Стой! - вновь ухнул филин.
   Это он уже обращался к Вруну. Тот под шумок пытался утащить за помпончик вязаную шапочку с головы Кой-Что - уж больно она ему понравилась. Однако, то, что его застали на месте преступления, нисколько не смутило воришку.
   - Давай меняться, - прокаркал тот, обращаясь к кикиморенку, - Даю за шапочку волшебное стекло. Классное стекло! Посмотришь в него с одной стороны - ты большой, а заглянешь с другой - оказываешься маленьким, так и хочется клюнуть. Тихоня, где оно? Подожди, я, кажется, вспомнил ...
   Говоря это, ворон достал из своей маленькой сумочки стеклышко и протянул его Кой-Что.
   - А ну, погоди! Вот оно оказывается как! - вмешалась Баба-Яга, - Это мое стекло, от моих очков. Ты же Врун говорил, что оно разбилось, когда я уронила очки, влезая на печь.
   - Ну да, я тоже так думал. Искал, искал, все перья испачкал, но не нашел. Думаешь, легко с одним-то глазом? - оправдывался он, - Но я ошибся, оно закатилось в подпол, и я его потом выменял у мыши за крылышко зерна. Так что, теперь оно мое. Правда, Тихон?
   - Ах ты, Врун-одноглазый! Вот я теперь всех - и мышь и тебя, Врун, заколдую. Превращу в гнилушки и сожгу в печи. - Яга закружилась на месте, бормоча слова заклинания.
   - Не надо бабушка! - прокричал Кой-Что, а Водяной сильно обнял бабу своими сильными ручищами. - Я отдам свою шапочку ворону, просто так, а тебе бабушка, Кой-Как починит очки. Правда? - и он обратился к брату.
   - Конечно, - ответил Кой-Как, - это же просто.
   - Ах, вы мои милые, - запричитала Яга. - Какие милые и умелые детки у моей подруги. Как я ее люблю! Быстро едем к ней. Я должна ей все рассказать.
   Яга вскочила в ступу, взмахнула метлой и полетела над лесом к дому Кикиморы. Не отставая, но и не приближаясь, вслед за ней летели ворон и филин.
   - Ей хорошо. Она может летать, ей легко по воздуху, напрямую. Сидит в своей ступе и только командует, - пробормотал Водяной, провожая их взглядом. - Нам же придется пробираться через противную чащобу - ох, как я не люблю этого! Зато, мы можем плавать, - сказал он после некоторого молчания. - А это тоже неплохо. Где-то здесь должен быть ручей. Пошли за мной. Подсказывайте мне.
   Он подхватил кикиморят на руки, посадил на плечо Жаклин и потопал лесной дорогой. Кой-Где прекрасно ориентировался в лесу и поэтому подсказывал наиболее мокрые тропинки. После дождя жителю болот было хорошо идти по насыщенному влагой лесу. Крупные капли сыпались с густых ветвей елей и обильно увлажняли крупное тело Водяного. Широкая улыбка блуждала на его лице от предвкушения будущей встречи со своим другом Домовым. Он уже представлял, как они едят вкусную похлебку из корней лопуха, запивая ее клюквенным морсом. Так мечтая, он и не заметил того, что они уже давно вышли из густого прохладного ельника и попали в большой светлый и прогретый сосновый лес. Лучи солнца легко проникали через редкую крону деревьев. Влага испарилась. Над высохшей травой радостно летало много насекомых. Все наслаждались теплом.
   Радуясь пришедшему теплу, на стволе старой сосны устроили игры две белочки. Они гонялись друг за другом, прыгая с ветки на ветку, внезапно останавливались, грациозно поднимая свои пушистые коричневые хвосты, и цокали. На соседних деревьях прыгали клесты-еловики. Один из них засунул в расщеп ствола прошлогоднюю еловую шишку и отдирал от неё чешуйки, пытаясь найти семя. Послышалась барабанная дробь красноголового дятла, устроившегося на сухой вершине сосны. Отсыревшая от дождей древесина, легко поддавалась клюву птицы, а уж добытые жирные личинки короеда были достойным вознаграждением. Издалека донеслась короткая незамысловатая песня кукушки. Из кустов, почти рядом, ей ответила другая птица. И понеслось по всему лесу "ку-ку...ку-ку...ку-ку...". К кукованию со своей звонкой песней "тень-тень-тень-тень-" присоединилась пеночка-теньковка. Пытаясь перепеть других, исполнил трель "рю...рю...рю..." зяблик.
   На проплешине около густого ельника в полутени виднелись желтые шляпки ранних лисичек. Здесь же раскрыли свои шляпки, подросшие красные и зелёные сыроежки. На пригорке из-под нависшей ветки ели вылез и подставил солнцу свою коричневую шляпку боровик. Рядом виднелся красный мухомор. Этот красочный, но несъедобный гриб привлекал к себе внимание только крупного жителя леса, лося, который использовал его в качестве лекарства.
   - Мне очень жарко, - пробулькал Водяной. - Я скоро совсем высохну.
   Тогда для него Кой-Как и Кой-Что соорудили из папоротников большую шляпу, а Жаклин остужала ее своим прохладным дыханием. Дорога через лес оказалась длинной и трудной. Водяной, несмотря на сильную жажду, терпеливо нес на себе своих друзей. Вскоре Кой-Где показал заросшую кустами черной смородины тропинку, которая вывела их к лесному ручью. Здесь было решено немного отдохнуть. Водяной плюхнулся в ручей, сразу перегородив его. Он с наслаждением пил воду, пускал фонтаны и шлепал ручищами по воде, стараясь обрызгать кикиморят. Жаклин, перекусив личинками комаров, лежала в тени куста можжевельника и наблюдала за беготней юрких водомерок. Было очень хорошо в прохладе воды. Поэтому, дальше решили идти по руслу ручья.
   - Но эта дорога длиннее и мы вряд ли успеем дойти до вечера, - заметил Кой-Что.
   - Тогда мы заночуем на берегу ручья, - заметил Кой-Как, - Я знаю там одно уютное местечко.
   - Вперед друзья, - закричал Кой-Где.
   Ему было все равно куда идти, лишь бы идти. И хотя он прекрасно знал, что на выбранном пути их ждут трудности, но промолчал об этом.
   Дальнейшие события показали, что он был неправ.
  

ПРУД

  
   Баба-Яга была уже в конце своего пути. Ступа, подгоняемая метлой, летела к большому подворью, которое располагалось на краю красивого косогора. Рядом протекала река. Берег был заливным лугом с большим прудом посередине. Ранней весной луг заливало весенней водой, и он соединялся с рекой. Поэтому в него заплывало много всякой рыбы, которая нерестилась здесь, метала икру и оставалась жить в пруду даже в самое жаркое лето. Вот и сейчас над ним летало несколько белоснежных чаек. Они пытались схватить с поверхности пруда юрких мальков, играющих в догонялки. Однако их отпугивало чучело, торчащее у берега и вокруг которого возилось несколько маленьких человечков.
   Заметив возню, любопытный ворон сразу спикировал к пруду, чтобы выяснить, что здесь затевается, заодно и переждать некоторое время, пока Яга перестанет сердиться на него.
   - Привет! - каркнул ворон, усевшись на голову чучела.
   - Кышь! - закричал один из мальчуганов.
   - Ты, кто такой? - спросил другой.
   - Я? Врун, то есть ... ворон, - поправившись, прокаркал ворон.
   - Это - Врун. Врун, Врун! - заухал Филя, который приземлился неподалеку.
   Он устал и тяжело дышал, его клюв был открыт, а большие глаза смотрели строго. Вид большой, неожиданно появившейся птицы и одноглазого ворона напугали человечков, однако они не хотели отсту-пать - это их территория!
   - Это наш пруд! Это наше чучело! Это .... Это ..., - загалдели они наперебой, делая вид, что, ну совсем, нисколечко не боятся.
   - Конечно, конечно, - миролюбиво прокаркал Врун.
   - Мы летели мимо, и нам показалось, что вы затеваете что-то очень интересное, а мы с вороном на это очень любопытные и можем помочь, если что. Расскажите нам о своей затее. Мы никому не скажем. Правда, Врун? - филин прищурил глаза.
   Ворон отдал должное наблюдательности филина и согласно закивал головой. Человечки молча переглянулись между собой, явно озадачен-ные словами филина. Весь их вид показывал, что они застигнуты врасплох и растеряны.
   - Да, не бойтесь вы нас. Мы никому ничего не скажем. Кроме того, лучших приятелей в подобных проделках вам не найти, - добавил Врун, всем своим нутром чувствуя, что будет очень интересно.
   - Хорошо, - заговорила шепотом маленькая девочка с хитрыми и большими синими, как небо, глазами. - Но поклянитесь!
   - Клянусь всеми не съеденными гусеницами и короедами и своим единственным глазом, что буду молчать, как вон то маленькое облач-ко, плывущее по небу, - прокаркал ворон.
   - Ух, клянусь! Ух-ух! - ухал вместе с ним Филя.
   Он растопырил крылья и кружил на месте, поднимая пыль. Его большие глаза смотрели, не мигая, на кучку маленьких человечков. Трудно было не поверить в его клятву.
   - И так. Говорите, что вы задумали? - каркнул ворон.
   - Мы хотим запустить воздушного змея, - заговорила та же девочка, которую звали Синеглазка. - Но не знаем, как его поднять вверх. Сейчас мы покажем змея.
   Малыши полезли под растрепанное пальто чучела и вытащили оттуда клубок ниток и смотанный ком разноцветных тряпок. Но это только так поначалу показалось. Когда мальчуганы расстелили на траве то, что выглядело как ком, им оказался воздушный змей и, притом, достаточно большой. Синеглазка держала кончик длинного хвоста и любовалась разноцветной радугой лоскутков, которые составляли его крылья.
   - Нравится? - с гордостью спросила она новых друзей.
   - Ух! Ух! Кар! Кар! - с восторгом дружно ответили филин и ворон.
   - Красив, очень красив! "На пять баллов"! - добавил Врун.
   - Главное, что он большой. Я люблю все большое, - продолжил Филя, и, глядя на Синеглазку (почему-то он решил, что вся эта затея исходит от нее), спросил. - Где же вы взяли столько разноцветных лоскутков?
   - Мы взяли из сундука у матушки. Чтобы она не заметила, мы от каждой юбочки, платья, фартучка отрезали небольшие кусочки. Поэтому змей и получился такой разноцветный. Очень хотим, чтобы змей отгонял чаек от пруда.
   - Кыр ... Кыр... Кыр-р-р ... "На пять баллов"! - засмеялся Врун.
   - Уха ... Ха ... Ха ... - весело заухал филин.
   - Значит теперь у Кикиморы вся ее старая одежда в сплошных дырках. Ну, мудрецы! Кыр ... Кыр ... Кыр. Вот это да! Что же она скажет, когда заглянет в свой старый сундук? Даже я такое бы не придумал. "На пять баллов"! - каркал ворон.
   Ему все больше и больше нравилась проделка кикиморят. Однако, ярко представив справедливый гнев Кикиморы, у него зачесался здоровый глаз, и он обратился к Филину
   - Необходимо что-то придумать. Надо их выручать, если уж мы ввязались в это дело.
   - Я уже придумал, - ухнул филин. - Сделаем так. Ты Врун договоришься с Домовым (ведь вы с ним большие друзья!) сделать в сундуке большую дырку в боковой стенке. Вы же кикиморята пристанете к матушке и будете просить ее, чтобы она дала вам что-нибудь из своей старой одежды - якобы для карнавала. Если она сразу не согласится, вы должны ее уговорить. Тогда она полезет в сундук и обнаружит порчу. Самое главное, успеть убедить ее в том, что во всем виновата большая личинка жука-короеда, которую я подсуну в сундук. Здорово я придумал!
   - Ой, дяденька! - пропищала Синеглазка, - а, если, не успеем ее убедить?
   - Ну, тогда, Кикимора отлупит вас поленом и повесит всех вас на солнышко. Бр-р-р-р. Страшно? - говоря так, Врун жутко вращал единственным глазом, явно стараясь напугать ребят.
   И ему это удалось, им действительно стало страшно, и они готовы были расплакаться.
   - Уха ... Ха ... Ха ... - засмеялся филин. - Не бойтесь, он шутит. А ты перестань! Это же - дети. Давайте побыстрее запустим змея, тогда Кикимора не увидит своих лоскутков и ни о чем не догадается. Будет только восторгаться тем, какого красивого змея сделали ее дети, и будет хвастаться перед Ягой и Горынычем. Вы, - продолжал он, обращаясь к ребятам, - берите веревку, лезьте на чучело и обмотайте ее вокруг его талии. А ты, Синеглазка, держи конец хвоста змея. Мы же с Вруном возьмем за оба крыла змея, и будем поднимать его. Когда воздушный змей распрямится во всю длину, ты, девчурка, отпусти хвост. Дальше уже ветер сам будет держать его форму и поднимет змея на большую высоту. Все ясно?.. Тогда за дело.
   Началась веселая суета, которая закончилась тем, что разноцветный змей под крики "Ура" стал подниматься вверх, подгоняемый порывами ветра. Синеглазка с восторгом смотрела на змея и продолжала крепко держала его за хвост. Она и не заметила, как сама оказалась в воздухе. Ветер трепал хвост, и девочку стало бросать из стороны в сторону. От этого она еще больше испугалась и крепче вцепилась в ленту.
   - Бросай! Бросай! - заухал Филя, как только девочка оторвалась от земли и пока высота была небольшая.
   Он сразу понял, что эта забава может закончиться очень плохо, быстро взлетел выше змея и клювом толкал его сверху, не давая ему подниматься ещё выше. Врун летел рядом с девочкой и кричал ей, чтобы она выпустила хвост, а он ее обязательно поймает. Но Синеглазка было так уже напугана, что не понимала происходящего и только звала маму. Что было делать? Никто не знал. Но так долго это продолжаться не могло. Сильный ветер мог еще выше забросить змея, а филину такая высота была уже недосягаема. Здесь бы помог Око, но сокола не было рядом. Что делать? Что делать?!
   Помощь пришла вдруг оттуда, откуда ее никто и не ожидал. На выручку выполз Тихоня. Да, да - именно он! Никто не мог даже подумать, что такая маленькая букашка, но в нужный момент примет единственное и только ею выполнимое решение. Он в очередной раз показал себя надежным другом и доказал, что сила каждого заключается не в его мышцах, а в силе его ума.
   Паук, цепко держась за перья ворона, плюнул паутиной и прилепил ее к платью Синеглазки.
   Врун сразу понял замысел Тихони и закаркал, чтобы она бросила хвост, но все было бесполезно. Сильные порывы ветра очень раскачивали девочку и не давали птице приблизиться к ней, чтобы оторвать ее от хвоста. К тому же змей стремительно набирал высоту. Вот уже и ворон не мог поспевать за змеем. Синеглазка все дальше и дальше отдалялась от птиц. Единственная нить, связывающая их, была паутина, которую распускал Тихоня. Однако запасы паутины быстро истощались. Что делать? Каждое упущенное мгновение приближало трагедию. Тогда, паук быстро сполз на одну из ног ворона и обмотал вокруг нее паутину. Затем, также быстро сбежал по паутине на платьице девочки и еще в нескольких местах прикрепил крепкую нить. Но то, что он сделал в следующее мгновение! никто и не мог бы придумать. Он укусил Синеглазку!! Прямо в руку! И, наверное, сильно. Девочка вскрикнула от неожиданности и боли и выпустила хвост змея. В следующую секунду она уже падала на землю.
   К счастью, продолжалось это недолго. Вскоре паутинка натянулась, и Синеглазка повисла на нити. Врун стал медленно снижаться и через некоторое время аккуратно опустил девчурку на землю, приземлившись рядом с ней. Там уже их ждала напуганная кучка братьев.
   - А я не испугалась.., не испугалась.., - повторяла девчурка, однако, глаза ее говорили обратное. - Почему-то болит рука, - сказала она и посмотрела на руку.
   Увидев две красные точки от укуса, она вскрикнула.
   - Меня кто-то укусил. Кто? Почему? Я ничего не помню. Почему я не разбилась? - недоуменно спрашивала она.
   - Это я тебя укусил, прости меня, - тихим голосом прошелестел Тихоня, выбираясь из складок платья. - Я больше не буду, - добавил он и виновато опустил огромные глаза.
   - Ой, паук! - испуганно, вскрикнула она, увидев его, - Пожалуйста, уберите! Я не люблю их, они противные. Фу!
   - Ты неправа. Как раз ему-то ты и обязана жизнью, - ухнул Филя и, повернув голову к пауку, сказал. - Тихоня, ты просто - молодец! Я восторгаюсь тобой! Как ты нашел единственное решение, как скор в действиях! Какой ты тихоня? Ты - герой! Надо в твою честь поставить памятник. Синеглазка, это он пришел на помощь к нам, когда мы уже решили, что все кончено. Паук, а звать его Тихоня, спас тебя. Он был другом вот этого одноглазого, он и его спас однажды. Видимо, у него на роду написано, всегда приходить на помощь. Теперь паук всем нам тоже друг.
   От услышанных слов, Тихоня совсем засмущался и попытался вновь скрыться в складках. Синеглазка осторожно протянула руку. Ее дрожащие кончики пальцев прикоснулись к густой шерстке на спинке паука. Паук весь сжался в комочек.
   - А он мягкий. Какая нежная шерстка, - сказала девочка, ее пальчики пробежали по спинке. - И совсем не страшно. Спасибо, Тихоня. Мы - друзья! Иди ко мне. Иди!
   Она раскрыла ладошку и паук, смешно перебирая своими мохнатыми лапами, забрался на ладонь. Другая рука Синеглазки гладила его.
   - Хорошо то, что хорошо кончается, - мудро прокаркал Врун - Почему ты не отпустила хвост, как тебе объяснял филин.
   - Было очень красиво, дядя Ворон, и я залюбовалась, - сказала Синеглазка и посмотрела вверх.
   Там, в синеве неба, подгоняемый ветром, летал красивый воздушный змей. Его длинный хвост играл с воздушными потоками, то вздымался вверх, то падал вниз и распугивал чаек.
   - Ура-а-а-а-а! - закричали все кикиморята.
   - Как красиво! "На пять баллов"! - каркнул Врун.
   - Дождя долго уже не будет, - вставил филин. - Идет жара, однако. Я это чувствую всеми своими перышками. И еще я скажу вам кикиморята следующее. Как только ваш змей начнет снижаться и упадет на землю, жди перемены погоды и дождя. Змея надо будет спрятать, чтобы он не намок. Теперь всем купаться, и идем домой. Нас, наверное, там уже заждались. Да и перекусить не помешает. Не так ли, Врун?
   Кикиморята бросились в воду прямо в одежде. Тихоня перебрался к ворону, и птицы купались в песке берега. Вскоре вся веселая и дружная толпа кикиморят уже бежала по тропинке к дому, над ними летели две большие темные птицы, а сзади на большой высоте парил воздушный длиннохвостый змей в цветных лоскутках.
   Поднявшись на верх косогора, веселая компания с удивлением увидела, что в усадьбе царит небывалое оживление. Небольшая кучка орущих кикиморят оседлала летающую ступу Бабы-Яги и носилась по грядкам огорода, срывая разную съедобную траву и овощи к праздничному столу. Другая группа человечков безуспешно пыталась поймать прыгающую метлу, которая подметала подворье, подняв пыльное облако. Однако, никакая неразбериха, которая царила в настоящее время около дома кикиморы, не могла помешать радости встречи двух любящих друг друга подруг. Кикимора и Яга, обнявшись, сидели на скамейке под большой яблоней и с любовью наблюдали за веселой суетой.
  

РУЧЕЙ

  
   В это время наши друзья под предводительством Водяного продолжала путешествие по лесному ручью. Солнце палило неистово и от дождевых капель, которые совсем недавно в обилии сыпались с густых ветвей елей, не осталось и следа. Поэтому Водяной постоянно садился в самое глубокое место ручья и, зачерпнув широкими ладонями воду, обливал прохладной водой себя и свою небольшую компанию. Наступало краткое веселье и отдых, после которого путешествие продолжалось. Идти становилось все труднее и труднее. Дно ручья устилали крупные камни, берега ручья были завалены поваленными деревьями, среди которых росла калина, дикая смородина, а ветки кустарника были перевиты хмелем. Легче всего было идти Жаклин; она то плыла в струях на обмелевших участках ручья, то легко прыгала с камня на камень, там, где русло углублялось и течение замедлялось.
   Ручей петлял между кустами и опушками. Берег с солнечной стороны часто была усыпана красными сочными и душистыми ягодами земляники, в ароматном манящем воздухе которой вилось множество насекомых - им всем хотелось испробовать сладость ягод. С теневой стороны попадались черничники вперемежку с ещё зелённой, а местами, на прогретых солнцем пнях, уже покрасневшей брусникой. Путешественники несколько раз замечали прилетающих из соседнего ельника глухарей и тетерёвов - больших любителей этих ягод. Они, не спеша и только по известным им приметам, выбирали самую зрелую и сочную ягоду. Лес был полон даров. Осы и шмели тучами вились над зреющим малинником. Вдали на солнечном косогоре лёгким сиреневым облаком виднелись заросли иван-чая, среди которых искорками мелькали бабочки.
   Ширина и глубина ручья постепенно увеличивалась. Образовались небольшие заводи, заросшие жёлтыми кувшинками. В ручье появились первые мальки. В одном месте Кой-Где заметил птицу зимородка, которая неподвижно сидела на нависшей над водой ветке. Вдруг, она стремительно сорвалась с ветки и упала в воду, лишь немного погрузившись в неё. Когда она вернулась обратно на ветку, то уже держала в клюве трепыхающегося малька. От громкого вскрика Кой-Как птичка испугалась, выпустила добычу, и, блеснув на солнце своей серебреной чешуёй, малёк упал в родную стихию и был таков.
   Водяной, не привыкший к долгим путешествиям по суше, сбил о камни свои ноги. Все чаще и чаще он задавал один и тот же вопрос Кой-Где:
   - Ну, скоро ли мы дойдем? Я уже устал.
   Кикиморенок вместе с братьями сидел на широких плечах дядьки и, виновато, отведя в сторону глаза, говорил, что вон там, за тем дальним поворотом они увидят дом Кикиморы. Но они проходили и этот поворот и много других, но ничего не видели кроме густых зарослей леса. Кой-Где ругал себя за то, что поддался настроению Водяного, а не указал на другую дорогу - лесную. Та дорога вела через лес, значительно сокращая путь, и они, наверное, уже вышли бы к дому. Теперь же, пройдя столько по ручью, о возврате не могло быть и речи.
   - Что-то мы долго идем? Ты знаешь дорогу? - спросил Кой-Что брата. - Скоро будет заходить солнце и нам надо подготовиться к ночлегу, а для этого необходимо найти подходящую поляну на берегу. Не будет же Водяной всю ночь держать нас на руках, чтобы мы не намокли и не простудились. Но тогда он сам устанет, высохнет и заболеет. Мне это не нравится. Эй, - он дернул за рукав третьего брата, - давай думай, как нам устроиться на ночлег.
   - Где же тут устроишься. Сплошной бурелом, топляк, тут только пиявкам хорошо. Можно, конечно, построить висячий дом, но для этого требуется время. А, у нас, похоже, его уже нет. Вон там за поворотом что-то проглядывается, - и Кой-Как указал рукой на поредевшие заросли впереди.
   - Что вы там все шепчитесь? - тяжело дыша, спросил Водяной.
   - Где же дом Кикиморы? - проквакала Жаклин. - Я уже устала! Все прыгаешь и прыгаешь, и конца этому не видно. Кой-Где, ты куда нас завел?
   - Ура, вижу поляну! - прокричал Кой-Что.
   Действительно, за зарослями на повороте, там, где быстрые потоки ручья подмывали противоположный берег, виднелось небольшая, но открытая солнечным лучам поляна. Она казалась достаточно припод-нятой над уровнем воды и потому могла оказаться сухой. Она заросла разнообразными цветами, земляникой и черникой. Лежало несколько поваленных деревьев, и виднелись большие пни, заросшие брусникой. На одном из них, широко расставив ноги, сидел старик. Около него стоял небольшой мальчуган. Оба были одеты во все зеленое и с нескрываемым интересом смотрели на появившуюся компанию. Это был Леший со своим внуком Лесовиком.
  

А ЭТО КТО?

  
   - Вот это да! Что за странная компания в столь неприветливом месте? - промолвил Леший. - Иди, посмотри, кто там бредет по ручью!
   Лесовик, нахлобучив еще больше на глаза свою зеленую остроконечную шляпу, пошлепал к берегу ручья. К тому моменту наши путешественники уже выбрались на высокий берег. Жаба скакала впереди, за ней, подталкивая друг друга, лезли кикиморята. Водяной же сидел в ручье, прислонившись спиной к крутому берегу. Вода доходила ему до плеч, его большие руки и натруженные ноги купались в быстрых струях ручья. Теперь Водяной наслаждался, и широкая улыбка блуждала на его лице.
   - Ух, как хорошо! Сегодня я никуда больше не пойду, - про себя шептал он.
   - Вы? Здорово! Откуда и куда? - радостно проговорил Лесовик, признав в кикиморятах своих закадычных друзей; они обнялись. - Что вы такие кислые? А кто это с вами? Неужто дядька Водяной? - продолжал он и, наконец, признав Водяного, громко закричал. - Дед, так это же мой дядька, собственной персоной.
   - Какой дядька? Да еще собственной персоной. Водяной, что ли? - недоуменно промолвил Леший; еще не совсем понимая происходящее, он поспешил к берегу. - Ты? - не веря своим глазам, только и вымолвил Леший, приблизившись к Водяному.
   Действительно, в уставшем дядьке, залепленном зеленой ряской и лилиями, измазанном с головы до ног прибрежным илом, трудно было узнать доброго и всегда веселого друга.
   - Что случилось? - уже встревожено спросил он.
   - Подожди, отдышусь, - только и сказал Водяной, с наслаждением прикладывая к голове очередной пук мокрой травы.
   Лишь некоторое время спустя, вся компания расположилась на поваленных деревьях и Жаклин рассказывала обо всех произошедших событиях. Она была прекрасной рассказчицей. Благодаря своей наблюдательности ее рассказ пестрил подробностями, о которых теперь уже никто и не мог вспомнить. Единственным недостатком пересказа были частые воспоминания об её охоте на разную мошкару. На что Водяной, вздыхая, говорил: " Ну, Жаклин ...".
   - Да, да, конечно, - квакала жаба и продолжала увлеченно рассказывать дальше.
   - Здорово! - воскликнул после окончания рассказа Лесовик. - Я тоже хочу к тетке, домовничать. Там всегда весело. Мы давно не виделись с друзьями, - хитро подмигнув кикиморятам, закончил он.
   Он умолчал о том, что совсем недавно эта веселая компания залезла в берлогу медведя, развесила всюду пучки репейника, и с интересом ждали, что же сделает медведь, когда вылезет из берлоги.
   - Так, так, - медленно промолвил Леший.
   Он перехватил хитрый взгляд внука и понял недоговоренное. От него трудно было что-либо утаить о происходящем в лесу. Ничего не сказав внуку, он предупредил мишку и вместе с ним аккуратно очистили берлогу; причем просил косолапого не ругать проказников, обещав ему, что разберется с ними сам.
   - Пожалуй, я тоже не прочь навестить сестру. Да и Ягу давно не видел, - сказал он. - Однако, наше путешествие туда - непростая задача. Внучок, расскажи им, что здесь происходит, - продолжил Леший.
   Наши путешественники с удивлением обратили взоры на мальчонка.
   - Кой-Где, ты же помнишь, какой раньше был этот ручей? Его трудно было найти в густой траве, а местами неглубокое русло вообще пересыхало. Но во время длительного дождя, вода неслась здесь бурным потоком. Вот эти бревна, на которых мы с вами сидим, были вынесены из леса. Но еще до дождя, старая Сова предупреждала, что надвигается страшная засуха. Прослышав об этом, бобры, которые живут у реки, решили запастись водой. Они сделали мощную запруду в конце ручья. Поэтому из-за прошедших дождей ниже по ручью образовалось огромное озеро, которое затопило часть леса. Многим зверушкам пришлось покинуть свои норы и гнездовья, и они очень сердиты на бобров. Хотя те и не виноваты, хотели всех обеспечить водой, но кто же мог предполагать, что столько выльется воды. Однако, это еще не все. Ситуация осложнилась тем, что из реки приплыло много хищной рыбы, в основном - щуки. Они вольготно плавают среди затопленных деревьев и хватают всех, кто попадется. Уже было несколько случаев, когда они нападали даже на бобров. Идет настоящая война. Вот так то, друзья, - закончил Лесовик.
   Наступило продолжительное молчание. Слышалось густое гудение шмелей, собирающих нектар. Разноцветные стрекозы-красавки резво порхали над камышом и рогозом. Над водой струилось марево испарений, от чего противоположный берег ручья шевелился как живое фантастическое существо.
   - Ну, и что? Надо срочно разобрать запруду и тогда вода уйдет в реку, - прервал молчание Кой-Что.
   - Нет, не выйдет, - заметил Леший. - Бобры пытались уже это сделать, но ручей нанес туда столько различного лесного хлама, что образовался новый берег и на его разборку уйдет много времени. Да к тому же, те щуки собрались в большие стаи и никого и близко к плотине не подпускают.
   - Как не пускают? - вскричал Водяной. - Да я их всех сотру в труху, - и он захлопал своими крупными ладонями, показывая, как он будет это делать.
   - Успокойся друг. Они тебя быстрее, если и не съедят, то уж точно обгрызут, и ты будешь похож на тощую морковку, - заметил Леший. - Надо что-то придумать, ибо, единственной дорогой к Кикиморе, все-таки, остаётся ручей.
   После таких слов снова повисло долгое молчание. Лишь Жаклин тихо проквакала, что уж она точно никуда дальше не попрыгает, так как ее обязательно проглотят щуки.
  

ПЛОТ

   - Вот такие дела. Надо быстро, но хорошенько думать, - задумчиво сказал Леший. - Вы, конечно, друзья можете и дальше продолжать идти по ручью. Для Водяного много воды - благодать; щуки ему тоже не помеха. Вы устроитесь у него на плечах, но в воду сходить категорически запрещено. Не успеешь глазом моргнуть, как рыбки утащат тебя. Нам же с внуком такой путь не подходит, придется добираться окольным путем.
   - У меня есть идея, - промолвил Кой-Что.
   - Идея ..., идея .... У тебя всегда полно идей, но только выполнять их невозможно, - перебил его Кой-Где. - Хоть бы раз предложил что-нибудь путное.
   - У меня есть идея, - приглушенно, но настойчиво повторил Кой-Что, не реагируя на реплику брата. - Она выполнима и решит все наши проблемы, но самое главное, что мы останемся вместе.
   - Вот здорово! - воскликнул Лесовик.
   - Да что его слушать! Это не возможно! - не унимался Кой-Где.
   - Не суетись, - остановил его Леший и, уже обращаясь к Кой-Что, - рассказывай, что ты надумал.
   - Ну так вот, -кикиморенок вздохнул и начал говорить. - Нас семеро, а это целая команда. Мы сделаем плот, и все поплывем на нем. Доберемся до плотины, вместе с бобрами вскроем часть плотины и спустим лишнюю воду. Как расправиться со щуками, придумаем на месте. Главное - добраться.
   - Красота! Дед, мы поплывем на плоту! - в восторге воскликнул Лесовик. - А как будем делать плот?
   - Я все знаю, сейчас расскажу. Отличная задумка! - подхватил Кой-Как, он понял мысль брата и со свойственной ему дотошностью сразу разработал план действий. - И так. Оба дядьки, Водяной и Леший, таскают из леса поваленные стволы. Они не должны быть тонкими и длинными, иначе, плот может либо сломаться, либо застрять на поворотах ручья. Лесовик, ты будешь разыскивать такие бревна. Мы же в это время начнем вязать их в плот, веревок в наших рюкзаках предостаточно.
   - А что я буду делать? Желаю быть вместе с вами! - заквакала жаба. - Как это без меня?
   - Жаклин, ты будешь в воде протягивать веревки между бревнами. Это очень кстати, так как, если бы мы стали собирать плот на земле, то вряд ли потом нам удалось его стащить в воду. Но это еще не все. Надо сделать парус. Поэтому, дядьки, вы найдете длинную и ровную жердину для мачты. Ты, Лесовик, сними с толстой березы бересту для паруса. Кроме того, мы наберем мелких камушков для наших рогаток. Думаю, что щуки нас так просто не пропустят - придется пробиваться. Все ясно? Вопросы есть? - спросил он у застывших слушателей.
   Все были поражены услышанным. Только обстоятельный Кой-Как мог так мгновенно предложить реальное решение проблемы.
   - Вопросов нет, - подытожил Леший. - Тогда за дело!
   И началась работа. Лесовик искал подходящие бревна, а Леший с отдохнувшим Водяным таскали их и скатывали в ручей. Кой-Где достал все веревки из рюкзаков и выбрал одну (подлиннее) для управления парусом. Жаклин случайно нашла в прибрежных кустах кусок доски, из которого Кой-Как решил сделать руль.
   Через некоторое время необходимое количество бревен уже плавало в воде. Леший с внуком вновь отправились в лес за материалом, необходимым для мачты; остальные начали вязку плота. Водяной залез в воду и держал бревна. Жаклин, зажав конец веревки во рту, плавала среди них и продевала веревку между бревнами. Кикиморята дружно тянули веревку и вязали бревна между собой. Иногда, веревка цеплялась за кору, а жабе не хватало сил протянуть верёвку между брёвен, тогда приходилось кому-нибудь из братьев нырять в воду и помогать ей.
   - Ой! Меня кто-то укусил! - вдруг крикнул Кой-Что, который сейчас находился в воде.
   - Это щука! - закричал Кой-Как. - Я вижу ее хвост!
   Жаклин мгновенно выпрыгнула из воды, вслед за ней выбрался на плот и Кой-Что.
   - Вот я их сейчас, - сердито забулькал Водяной и стал ворочать в воде своими большими руками, стараясь поймать рыбину.
   - Я больше не полезу в воду, - жалобно проквакала Жаклин. - Вам-то ничего не будет - почешете больное место и забудете, а каково мне у неё в брюхе.
   - А ты пощекочи её изнутри своими лапами, щука и отрыгнет тебя.
   - Ага. Так она и отпустила меня - плыви мол дорогая на здоровье. Нет, скорее вновь проглотит.
   В это время из лесу вышли Леший с внуком, таща еловую жердину и охапку скрученной бересты.
   - Что у вас здесь происходит? - спросил Лесовик. - Мы думали, что вы уже закончили, спешили к вам, а у вас веселье....
   - Нас атакуют щуки! - Кой-Как указал на плавник крупной щуки, показавшейся из воды.
   - Наплавались, - промолвил Леший и, подняв высоко жердину, с силой ударил ее по воде.
   Раздался сильный хлопок.
   - Вот я вас!... Вот я вас..., - повторял он и продолжал хлестать по воде.
   Через некоторое время на поверхность всплыло несколько оглушенных рыб, остальные поторопились убраться подальше.
   - Теперь они нескоро здесь появятся, так что давайте быстро заканчивать сборку плота. Жаклин, ты не бойся, лезь в воду и помогай. Без тебя нам не справиться. Я тоже залезу, но стану чуть подальше, и буду шуметь, так что не бойся, - произнес Леший и, взяв жердину, полез в воду.
   Через некоторое время плот был связан. Водяной стал крепить руль. Остальные, разложив на берегу куски бересты, сшивали их тростником, чтобы получился парус. Вскоре парус был собран. Леший и Водяной укрепили мачту. После чего Лесовик забрался на верхушку мачты, и все вместе дружно натянули парус.
   Плот был готов. Настоящий плот, способный выдержать всю команду и длительное путешествие. Он рвался в плавание с такой веселой командой.
   - Посидим перед дорожкой, - произнес Леший, больше всех довольный тем, что всё так удачно получилось, и они все вместе отправятся в дальнейший путь, - Ну, что? Вперед!
   Все забрались на плот. Водяной с головой окунулся в воду и мокрый сел рядом с Лешим, который взял на себя обязанности рулевого. Кикиморята с Лесовиком расположились впереди с рогатками в руках, рядом лежали рюкзаки с запасами камней. Лишь Жаклин сидела в середине плота у мачты, чтобы быть подальше от воды - так спокойнее.
   Набежавший ветер надул парус, и плот стал неспешно набирать скорость, двигаясь по руслу ручья. Какие приключения ждали их в дальнейшем, не знал никто. Но, это же и интересно!
  

ВПЕРЕД!

  
   Плот медленно плыл по ручью. Течение воды замедлилось. Сами берега расступились и были видны затопленные прибрежные кусты. Солнце прошло половину небосвода и стало скатываться к горизонту. Однако до захода было еще далеко, было жарко и очень душно. Водяной часто окунался в воду и, зачерпнув воду, обливал ее своих друзей. Жаклин он осторожно зажимал в ладонь и держал в прохладных струях. Жаба при этом кричала, что она лучше умрет прямо здесь на плоту, чем будет растерзана ужасными щуками. Однако, после очередного купания, также рьяно благодарила его за прекрасную ванну.
   Иногда ветер затихал. Тогда Водяной ложился на живот и греб своими ручищами как веслами. Странно, но щуки их больше не атаковали. Кикиморята и Лесовик, отложив в сторону рогатки, обсуждали сложности пути и болтали о том, что дома их заждались и что им опять достанется от матери, и что Баба-Яга уже пробует угощения Домового, который для такой гостьи, наверное, приготовил самые изысканные блюда.
   Вскоре, сделав очередной поворот, плот выплыл на водные просторы. Здесь начиналась прибрежная низина, затопленная водой из-за прошедших ливней. Впереди была сплошная вода, кое-где виднелись только верхушки кустов ивняка. Вдалеке виднелся сплошной завал, состоящий из бобровой плотины и нагромождения бревен и веток деревьев.
   - Эй, там какая-то заваруха! - вскричал Кой-Где, вытянув руку в направлении плотины. - Надо спешить.
   - Похоже, мы прибыли вовремя, - произнес Леший, - Водяной, ты поактивнее греби, а вы стрелки приготовьтесь к бою.
   Кикиморята вновь схватились за рогатки, зарядили их камнями и стали пристально всматриваться в поверхность воды, чтобы не пропустить плавник рыбы. Однако гладь воды оставалась неподвижной.
   Благодаря стараниям Водяного плот проплыл уже полпути, когда его слегка подбросило вверх от сильного удара снизу.
   - Квак! - вскрикнула, подпрыгнув, Жаклин, - Держись!
   На поверхности показалось множество плавников. Их было очень много, и они окружали плот со всех сторон. Мелкие рыбы, наверное, щурята, плавали на некотором отдалении от плота, в то время как крупные уже неслись к плоту на таран, рассчитывая на то, что их совместный удар опрокинет его.
   - Началось! - громко выкрикнул Леший. - Друг, лезь в воду и постарайся их не подпускать снизу, - добавил он, обратившись к Водяному.
   Водяной, не раздумывая, бултыхнулся в воду. Он стал выпускать большие пузыри воздуха, которые производили большой шум, всплывая наверх. Водяной носился по кругу и пытался поймать руками наиболее крупных рыбин. Иногда ему это удавалось. Тогда он оглушал их, щелкая своим большим пальцем по голове; после чего отпускал. В это время кикиморята вели прицельную стрельбу из рогаток. Поднялся ветер, и Лесовику пришлось встать к рулю. Леший держал надутый парус, кроме того, используя свой рост, высматривал места наибольшего скопления рыб и командовал стрельбой.
   - Я попал! Смотрите! Смотрите! - наперебой кричали братья.
   Действительно, уже много плавников имели отметины точных попаданий. Уже больше раненых рыбин, почувствовав на себе болезненные удары, стремились уйти из-под обстрела и уплывали прочь. Бой шел на всех уровнях. Несмотря на значительные потери, некоторым щучинам все-таки удавалось пробиться к плоту; их мощные удары сотрясали бревна, от чего жалобно квакала жаба и прыгала в объятия Лешего.
   Однако одиночные удары не могли серьезно повредить плот. Веревки, державшие бревна, не выдержали бы только дружного удара нескольких больших рыбин. Понимая это, стрелки непрерывно вели стрельбу и опустошили уже два рюкзака. Остался последний. Кикиморята старались хорошо прицеливаться и стреляли наверняка. Хорошо, что дул ветер. Леший, весь мокрый от пота, поворачивал тяжелый парус по ветру, чтобы обеспечить наибольшую скорость движения. Плот, хотя и медленно, но приближался к плотине. Водяной вел тяжелую битву под днищем и поэтому не мог использовать свои ручищи в качестве весел.
   Расстояние между плотом и плотиной сократилось настолько, что можно было разглядеть, что там происходит. Верхняя часть одного участка плотины была частично разобрана. Бобры перегрызали толстые бревна и старались сбросить их в реку. В этой трудной работе им помогали разные зверушки. Участвовали даже ежи, которые своими иголками удерживали эти обрубки, не давая им скатываться назад на платину. Многочисленные ветки перетаскивали лисы и еноты. Им невыносимо трудно было передвигать по завалу. Того и гляди можно оступиться на скользких бревнах и ветках и поломать лапки либо скатиться в воду к страшным пастям рыбин. Здесь явно не хватало умелых рук человека. В подводной части плотины трудились крупные бобры, пытаясь проделать проходы в завале. Вода здесь кишела рыбой. Они стаями набрасывались и пытались растерзать бобров, и уже виднелись многочисленные рваные раны на их шкурках.
   Плот продвинулся еще немного, когда неожиданно стих ветер. Движение прекратилось. Это сразу почувствовали щуки и наброси-лись на путешественников с новой силой.
   - Что будем делать? - испуганно заквакала Жаклин.
   - Держаться! Не поддаваться панике! - скомандовал Леший. - Целься точнее, стрелять наверняка. Беречь камни!
   Водяной пытался толкать плот, но безуспешно. Щук было много. Они изменили тактику и действовали весьма умело. Одни атаковали снизу, продолжая пытаться опрокинуть плот; другие путали Водяного, набрасываясь на него с разных сторон; третья же группа (самая опасная) толкала плот в противоположную от плотины сторону.
  

ЗАВАЛ

  
   Вдруг забурлила вода и на поверхности показалась голова Водяного, а, затем, и рука, которая вытолкнула из воды на плот крупного бобра.
   - Привет! - сказал он, обведя взглядом защитников. - Держитесь, сейчас поможем!
   Его шкурка несла отпечатки жестокого боя, но он не подавал вида как ему трудно. Тяжело дыша, опираясь на крепкий хвост, он стоял и смотрел в сторону плотины. Острые резцы, торчащие из его открытого рта, показывали решимость продолжать борьбу. Еще раз, оглядев плот, он, ничего не говоря, бросился в воду и поплыл к завалу.
   Рыбы набросились на него, но он, как будто, не замечая их, продолжал плыть. Вскоре он достиг плотины и взобрался на нее. Около него сразу собралась группа крупных бобров, и они стали что-то активно обсуждать, размахивая лапами и указывая на плот. Однако обсуждение длилось недолго; старому бобру, по-видимому, удалось убедить остальных и изложить свой план. Собравшаяся большая группа самых крупных и сильных бобров бросилась в воду и поплыла к плоту. Достигнув его, они стали толкать бревна в нужном направлении. Водяной, как мог, охранял их от щук. Те, поняли, что терпят поражение, и еще яростнее бросились в атаку. Бой разгорелся с новой силой. Несколько щук в азарте даже выпрыгнули на плот и, щелкая своими зубастыми челюстями, пытались схватить кого-нибудь. Было очень страшно! Жаклин чуть было не умерла от страха, она старалась забраться на скользкий шест мачты, но соскальзывала вниз от чего ей становилось ещё страшнее. Выручал Леший, который умело хватал рыб за хвост, и, оглушив, выбрасывал за борт.
   Кикиморята расстреливали последние запасы камней, когда плот, стукнувшись об завал, остановился.
   - Ура ...Ква! - слабо заквакала Жаклин, осознав, что все ее страхи остались позади.
   - Ура ... а ... а !... - закричали наши путешественники.
   - Ура! Ура! Ура! - вторили им зверушки, радуясь пришедшей помощи.
   - Буль! ... Буль! ... Ура! ... Ура! - влились в общий восторженный хор крики вылезших бобров и Водяного.
   Свирепые щуки были побеждены. Трудное и опасное путешествие наших друзей благополучно закончилось.
   Через некоторое время ликующие участники битвы собрались на вершине завала. Теперь они были уверены, что совместными усилиями им удастся преодолеть свалившуюся на них беду. Всё будет хорошо и что все собравшиеся здесь - друзья, включая лис и зайцев.
   Все очень устали и не было сил приступить к разбору завала. Поэтому решили отложить на следующий день, тем более что уже вечерело. Солнце катилось к горизонту. Становилось прохладно, а около воды и сыро. Только Жаклин и Водяному это было в радость. Всем же остальным надо просушить свои одежки, да и перекусить не помешало бы.
   Кой-Как стал раскладывать костер на верхушке той части завала, которую решили разобрать. Лесовик помогал ему в этом занятии. Кой-Где и Кой-Что лечили ранки потерпевших. В основном это были бобры, ощутившие на себе острые зубы щук. Леший, Водяной и тот старый бобр, пока еще не совсем стемнело, осматривали завал и разрабатывали план разборки. Было решено, что полностью разбирать его нельзя, так как необходимо было сохранить запас воды на случай засухи. Поэтому надо было сделать только несколько проходов и спустить воду до определенного уровня. Бобр сказал, что поручит молодым бобрам сделать задвижки на проходы. Тогда можно будет регулировать уровень воды. Кроме того, сделают еще и ограждения, чтобы проходы снова не занесло.
   Вскоре дрова для костра были собраны, а запасливый Кой-Как, достав спички, зажег костер. Костер радостно запылал, отодвинув от плотины надвигающуюся темноту. От костровища повеяло теплом. Все живое потянулось к нему, чтобы подсушить намокшую одежду и свои шкурки.
   - Теперь, можно и закусить, - сказал Леший и, порывшись в своей котомке, вытащил кусок копченого мяса.
   - У меня тоже кое-что запасено, - поддержал деда Лесовик и добавил к столу несколько морковок и большое яблоко.
   - Вот это да! Ну, ты просто - молодец! С тобой не пропадешь! Теперь нам и ночь не страшна. Жаклин, надо нырнуть, наберем разных подводных корешков, а то эта пища нам не очень подходит. Мы скоро. Вы тут накрывайте стол, - говоря это, Водяной обнял Жаклин и вместе с ней нырнул в воду.
   Лесовик, отрезав куски мяса, поделился ими с лисами и енотом, часть яблока он отдал ежику. Тот с удовольствием съел половинку, остаток наколол на иголки, свернулся в клубок и заснул, смешно фырча во сне.
   Кикиморята сделали прутики и, наколов на них кусочки мяса, обжаривали их на костре. Над водой поплыл аппетитный аромат. Вскоре появился Водяной, держа в руках большую охапку корешков. Большую часть он отдал бобрам. Старый бобр от всех поблагодарил его и вместе с остальными бобрами потащил кучу в свои норы, где их ждали голодные семьи.
   Водяной захрустел корешками. Съев все, он развалился на плоту и вскоре его храп уже разносился над гладью воды. Остальные, придвинувшись поближе к теплу, с удовольствием ели разогретые кусочки мяса, делясь ими с ненасытными лисами. Морковку грызли зайцы, смешно держа их в своих натруженных лапках.
   Ночь полностью вступила в свои права. Небосвод был весь засыпан звездами. Появилась Луна.
   - Завтра будет очень жарко, - молвил Леший, внимательно прислушиваясь к ночным голосам; было спокойно, - пора спать.
   - Дед, ты ложись, мы посмотрим за костром, не волнуйся, - предложил Лесовик.
   - Да, да, мы справимся, мы не хотим спать, - поддержали его кикиморята.
   - Молодец! - сказал Леший. - Когда-то и я, бродя по бурелому, мог не спать несколько дней. Теперь же без сна ни как. Ладно, надеюсь на вас. Лисы, а вы, внимательно слушайте лес, в случае чего, сразу будите.
   Выбрав место посуше, он лег и быстро заснул. Ребята подбрасывали дрова в костер и тихо переговаривались между собой, делясь впечатлениями о прошедшем дне. Лесовик чесал за ухом лисенка, прит-к-нувшегося к его ноге. Было тепло и радостно, ничто не напоминало о страшных и беспощадных щуках, которые где-то замерли в засаде и ждали подходящего момента, чтобы отомстить за поражение. Да, это была не их победа!
   Однако, усталость, накопившаяся за такой длительный и богатый событиями день, давала о себе знать. Назавтра предстоял трудный день, надо было хорошо отдохнуть. Поэтому решили дежурить по оче-ре-ди, а остальным - спать. Первым приступил к дежурству Лесовик. Кикиморята, приткнувшись к Лешему, вскоре заснули. Где-то на горизонте появилась светлая полоска. Вдалеке наступал новый день.
  
  

КИКИ!

  
   - Так у меня скоро все будет готово, - сказал Домовой, выходя из избы.
   Он был похож, на хлебного человечка, только что испеченного и вынутого из печи. От этого большого, румяного тела, в красочном переднике, обсыпанном мукой, веяло добротой и радушием. У него было крупное лицо с постоянно широкой улыбкой. В густых бровях и мохнатых ресницах прятались его большие и добрые глаза. На голове, слегка съехав в сторону, сидел белый поварской колпак, тоже испачканный мукой. Было похоже на то, что он решил угостить гостей своими изысканными булочками.
   - Это мой хозяин. Весь дом держится на нем, без него я бы не знала, что делать с детьми. Сама видишь, Яга, часть детей носится по двору, другая, только что вернулась с реки, и по лукавой улыбке Синеглазки заметно, что они либо уже что-то натворили, или еще только замышляют это; тем более, что с ними был твой Врун - извест-ный хулиган и пройдоха. Так что, покоя мне нет. Но ты еще не видела моих самых отчаянных сорванцов. Яга, ты ведь знаешь, какая я была в детстве, помнишь все наши проделки? Так вот, если меня взять столько раз, сколько пальцев на твоих руках, то и этого будет мало, чтобы угнаться за этой троицей. Но, люблю их! Как у них все согласовано! Один задумывает, другой делает, третий куда-то уже тащит всех. Вот в нём-то все и дело. Ну, сущее веретено. Пусть только вернутся, я с ними разберусь! - все более распалялась Кикимора.
   - Остынь Кики! - перебил ее Домовой (в доме все ее назывались таким сокращенным именем), - Ребята хорошие, и умны, и добры, и умелые. И не забывай, что они растут, им энергию некуда девать, вот и ищут куда её приложить.
   - Ты всегда их защищаешь, а я все одна. Ладно об этом. Я потом с вами разберусь, - и, дернув за рукав Ягу, продолжала. - Ты мне поможешь в этом? Может, заколдуешь их. Ну, например, превратишь их в птичек, пусть некоторое время посидят в клетке, вот так-то. Говоришь, что все готово? И мои любимые пироги с ежевикой? Знаешь, Яга, он их так вкусно готовит, что я готова и его проглотить в придачу. Блины, как мы с тобой договорились, ты не торопись печь. Подождем еще - хочется, чтобы они были с пылу-жару.
   - Где прикажите накрывать? - перебил ее Домовой.
   Он знал говорливость Кикиморы, а если к ней присоединится еще и Яга, то скорее наступит зима, чем замолкнут подруги.
   - Ну что ты такое спрашиваешь? - снова набросилась на него Кикимора. - Ты ж знаешь, что прилетит Змеш. Он мне приснился, я тебе рассказывала. Значит, мы будем обедать на природе. Ты хочешь, чтобы он мне весь дом разломал? Все приходится решать самой...
   - Кики! - обратилась Яга к подруге и, взяв ее под руку, повела в дом. - Давно я у тебя не была. Посмотрим, какой ты сделала ремонт. У меня в избушке полное запустение. Одна ведь я! Скучно.
   - Так перебирайся ко мне! Места вволю, - сходу подхватила ее Кики и закружила в танце. - Как здорово я придумала! Вместе мы тут все наладим, - добавила Кикимора и погрозила пальцем Домовому.
   - Я подумаю, - сказала Баба-Яга, и они вошли в дом.
  

ХЛОПОТЫ

  
   - Вот так всегда. И заготовь, и приготовь, и принеси, и убери .... Все должен я запоминать. Она отдаст приказание и умчится куда-нибудь. А у меня голова-то одна, - ворчал Домовой.
   Затем, почесав себе грудь (он всегда так поступал, когда приходилось принимать ответственное решение), Домовой повернулся к детворе.
   - Ну, значит, так. Ты, ты и ты - мыть зелень к столу. Все остальные, марш за мной в сарай. Будем доставать большой стол и лавки. Гостей собирается много, надо как-то размещаться. Да, чуть было не забыл. Вам, Врун и Филин, поручается ответственное дело! Необходимо переловить всех мух и ос. Очень они обнаглели из-за жара. Все понятно? Хорошо. Тогда за дело.
   С ватагой кикиморят он пошел к большому сараю, расположенному в самом конце двора.
   - Домовой! Я пойду в поле и соберу букет цветов на стол. Бабушкам очень понравится, - крикнула вдогонку Синеглазка.
   - Молодец девчурка! Правильно придумала, всё должно быть красивым, иди, - обернувшись, на ходу сказал Домовой.
   На опустевшем дворе остались только одни птицы. Врун, склонив голову, позвал Тихоню.
   - Тихон! Ты слышал? Поможешь нам? У меня мысль родилась. Мы пока с Филей в траве и в воздухе половим их, ты разбрось сеть около дома - их, наверное, в щелях стен много набилось. Мы потом по бревнам постучим, они вылетят с испугу и сразу попадут в твою паутину. И нам будет, чем перекусить.
   - Неплохо бы, хорошее предложение,- ухнул Филин. - Я уже проголодался.
   Опустив свою большую с огромными глазами голову, он потопал в густую траву, внимательно высматривая в ней ос. Врун полетел к дому, высадил Тихоню. Потом поднялся в воздух и стал летать по кругу, на лету ловя обнаглевших мух и ос. Хотя у него и был всего один глаз, дело спорилось.
   - Почему не сказал, где ты будешь? - раздался свист. - Друг называется! Обыскал всю округу, прежде чем нашел тебя. Хорошо, что Пеструшка подсказала направление, куда ты полетел, - так возмущался Сокол, приземлившись недалеко от Вруна.
   - Ну что ты такое говоришь, Око. Как я могу тебя забыть? Просто очень все быстро произошло. Яга вначале не соглашалась. Но потом так все быстро закрутилось! Как быстро полетела застоявшаяся ступа с Ягой! А она все метлой и метлой подгоняет, что я сам еле поспевал за ней. Ты уж извини, что так все получилось. Здорово, что ты нас нашел! У нас подходящее для тебя задание - ос ловить. С твоим-то зорким глазом это дело пустяковое. Втроем мы быстро справимся.
   Вскоре над двором быстро закружили три птицы. Из сарая доносилось ворчание Домового и веселый гомон кикиморят. Вдалеке в поле виднелась шапочка Синеглазки. Она собрала уже большой букет, состоявший в основном из ромашек и васильков, среди которых встречались и колоски спелой пшеницы, фиолетовые веточки ароматного иван-чая и крупного полевого клевера.
   Послышался грохот падающей мебели, шум и ругань, доносившаяся из сарая.
   - Ой, о - ё - ёй!!! Кто его так здесь поставил? О - о - о! Три тысячи сверчков! Крепить ведь надо было! - ругался Домовой; для него не было более ненавистного существа, чем сверчок, который изводил его своей стрекотней, когда очень хотелось спать.
   Смеющаяся куча кикиморят вывалилась из дверей сарая. За ними, прихрамывая, вышел и Домовой.
   - А мы тебе говорили, говорили, что так стол класть нельзя, но ты ж нас не слышал и не слушал, а делал все по-своему. Вот и результат, - шумели ребята.
   - Да, да, теперь я понимаю, что был тысячу раз неправ. Так мне старому и надо! Но делать нечего, его все равно надо вытащить. Сейчас немного посижу, и начнем вновь. Вы пока там немного разгребите, что упало сверху, надо ножки освободить; я скоро присоединюсь к вам.
   Дети гурьбой нырнули обратно в сарай. Послышался шум возни, который иногда прерывался из-за разгоревшегося спора. Что там творилось - трудно о том было судить. Но то, что кикиморята разош-лись ни на шутку, можно было судить по тем клубам пыли, которые вылетали из зева двери.
   - Этак они и сарай еще разберут, - проворчал Домовой и, прихрамывая и охая, вновь полез в сарай.
   Через некоторое время в дверях сарая показалась его спина. Пятясь назад, он тащил огромный стол. Ему помогали кикиморята, дружно толкая его с другой стороны.
   - Навались! Раз, два, три. Толкай! - командовал Домовой - Давай! Дружнее! Ещё, ещё. Р- а - а - з! - орали кикиморята.
   Так толкая неподатливый и тяжелый стол, веселая компания, наконец, вытащила его на середину двора.
   - Ура...а......а......а! - заорали во всё горло дети.
   - Ух! Вам бы только веселиться. Молодежь. Когда-то и я был молодым. Где она гуляет теперь моя молодость, в каких краях? - ворчал Домовой.
   Он уселся в траву, снял ботинок и потирал ушибленную ногу. Около него приземлились три птицы.
   - Здравствуй! - приветствовал его Око.
   - О! И ты здесь! Ваша компания стремительно растет. Только ты зря на что-нибудь рассчитываешь, вон, сколько ртов набралось. Только печь у меня одна, да и рук только две. Так что, лети обратно, - продол-жал ворчать Домовой.
   - Какой ты сегодня противный. Ты же нежадный, зачем на себя наговариваешь, - прокаркал Врун. - Все ворчишь и ворчишь. Ты мне вот что скажи, - и, хитро подмигнув своим единственным глазом, он каркнул. - Тут какой-то грохот приключился. И, вроде бы, у кого-то с головой было не в порядке. Ты не знаешь, у кого?
   - Ах ты, нахал, такой! Ты еще издеваешься над старшим?! Вот я тебе, - и Домовой запустил в ворона ботинком.
  

ОНИ СОШЛИ С УМА!

  
   - Не попал, - спокойно констатировал Филя, когда башмак, пролетев двор, ударился об стену дома. - Не сердись. Шуток не понимаешь. Мы тебя любим. Между прочим, мы твое задание выполнили. Осталось самая малость. За мной! - скомандовал он своим приятелям и полетел к дому.
   Усевшись на бревна, он стал стучать по ним клювом. Скоро к нему присоединились остальные и также стали усердно долбить толстые бревна. Ничего не понимая, кикиморята и Домовой молча наблюдали за их занятием.
   - Они перегрелись и сошли с ума, надо их изолировать, а то зараза может перекинуться и на нас, - наконец молвил Домовой, продолжая сидеть на земле.
   - Чего сидите! Давайте помогайте! Смотрите, сколько мух здесь попряталось, - закричал Око.
   Действительно, напуганные стуком, осы и мухи стали вылетать из всех щелей. Однако далеко они не могли улететь. Раскинутая пауком густая паутина принимала их в свои липкие объятия и крепко держали.
   Наконец детвора поняла гениальный замысел и, схватив различные палки, бросились наперегонки к дому. Что здесь началось!! Визг, хохот, стук, победные крики - все слилось в сплошной грохот. Обезумевшие мухи и целый рой ос безуспешно пытались преодолеть занавес паутины. Удалось это только нескольким осам. Остальные висели, запутавшись, на паутинных нитях.
   - Что это такое?! Что вы творите?! - строго, громким голосом произнесла Кикимора, показавшись в дверях, - Что я тебе говорила, Яга! Их нельзя оставлять без присмотра. Ты мне нужна, очень. А с тобой что, заболел? Почему ты без ботинка? - с недоумением она обратила строгий взор на Домового, который до сих пор всё ещё без ботинка сидел около стола. - Ты, что, в детство впал? Вот от тебя я подобного не ожидала. Все! Кончилось мое терпение! Все сейчас брошу и уйду обратно к болоту Водяного.
   Она развернулась и хотела, видимо, пойти в дом за вещами, но, увидев заросли паутины, замерла на месте.
   - Фу, что за гадость такая! - закричала Кики с омерзением, взирая на множество свисающих с бревен куч жужжащих насекомых. - Откуда?! - Она совсем растерялась.
   - Подожди, Кики! Не волнуйся! Сейчас мы все расскажем, - заговорил, наконец, Домовой. - Они тебе все объяснят.
   Однако краткого изложения не получилось. Кикиморята наперебой стали рассказывать и показывать, как они вытаскивали стол из сарая, и почему Домовой без ботинка, и как потом выгоняли мух. При этом они вновь начинали колотить палками по стенам. В общем получилась красочная и весёлая картина.
   - Ну, хватит, хватит! Совсем оглушили! Вот видишь Кики, всё хорошо. Они молодцы, а ты сразу разнос устраиваешь, не разобравшись, - подвила итог Баба-Яга.
   - Нервы, Яга, совсем плохие. Не успеваю все отслеживать, а они, иногда, и нарочно начинают всё запутывать, стараются скрыть свои проказы. К тому же, их еще и Домовой прикрывает. Так что, обижайся на меня, не обижайся, никуда я тебя подруга не отпущу. Вот так! - заявила Кикимора.
   Затем, обведя собравшихся взглядом, который не предвещал ничего хорошего, спросила:
   - Куда делась Синеглазка? Где бродит эта паршивая девчонка - моя постоянная рана. Ты, Яга, мне полно все рассказала? Ничего не утаила? Сейчас я ей устрою взбучку!
   Кикимора стала искать вокруг себя что-нибудь такое, что могло заменить ей, на наш взгляд, плётку. Дети бросились врассыпную. Яга обняла Кикимору.
   - Кики, ну ты совсем как моя метла. Говорю тебе, успокойся. Я тебе совершенно точно все пересказала, что узнала. Она прекрасная дочка, и именно потому, что она девчурка, ей всегда хочется чего-нибудь необычного и красивого. Потому и змея выдумала, чтобы доставить тебе радость.
   Говоря так, Яга успокаивающе гладила Кики. О том, откуда взялись многоцветные лоскутки для воздушного змея (об этом ей призналась Синеглазка), мудрая бабка умолчала. Иначе бы эта новость окончательно расстроила подругу. Пусть лучше они в небе летают и радуют глаз, чем лежат в сундуке на радость моли, так решила мудрая Яга.
   - Так я спрашиваю, где она? - не унималась Кикимора.
   - Вон возвращается с поля, - сказал Домовой.
   Синеглазка, несла огромный букет полевых цветов, обхватив его обеими руками.
   - Это вам! - сказала она и протянула букет. - От всех нас. Они очень вкусно пахнут, - добавила она.
   - Какая прелесть! - умиленно молвила Кики, - Яга, смотри какие они красивые и свежие после дождя! - по-детски радовалась Кикимора, обнимая Синеглазку.
   Как любящая мать, она, конечно, уже простила и забыла то, за что совсем недавно хотела ругать её.
   - Вот и Тихоня! - воскликнула Синеглазка, увидев повисшего на своей нити паука.
   Девочка протянула к нему руку, и паук быстро перебежал по руке ей на грудь. Здесь он замер, настороженно выпятил свои огромные глаза на Кикимору, - они еще не были знакомы, в то время, как Синеглазка гладила его мохнатые лапки.
   - Вот ты какой, спасатель, - проговорила Кики и приблизила к нему свою ладошку. - Какой маленький, но сильный духом малютка! Прими слова признательности от матери за спасенную дочь. Наш дом отныне будет и твоим, а если когда-нибудь случится для тебя тяжелое время, дай знать и я приду к тебе на помощь.
   - Спасибо за добрые слова, но я хочу попутешествовать. Мой друг ворон обещал помочь мне в этом и мне хватает пока его перьев. Вот когда я задумаю завести свою семью, обещаю воспользоваться твоим приглашением. Мои детки с удовольствием будут охранять твою усадьбу от разной мошкары.
   - Да, поверь ему Кикимора. Сделает он это "на пять баллов"! Посмотри, сколько прекрасных и вкусных пленников попалось в его сети, - прокаркал Врун, указав крылом на висячие комья паутины. - Нам с друзьями теперь придется клевать несколько часов, чтобы очистить от них стены.
   - Ну, это мы в два мига сейчас исправим, - позвав метлу, Баба- Яга приказала ей смести все паутины в ступу. - Теперь им будет, чем перекусить. Что касается нас, пора и нам об этом подумать. Уже вечереет, а с утра все в каких-то заботах. Домовой, что у тебя там приготовлено? - обратилась она к нему.
   - Да, да, конечно! - засуетилась Кикимора. - Пора обедать, хотя, скорее это уже будет похоже на ужин. Хозяин, подавай нам пироги и блины. Дети давно проголодались. Похлебку оставь на завтра. Водяной с моей троицей что-то задерживается. Где они запропастились? Да и Змеш не летит. Чует мое сердце, что-то случилось. Яга поколдуешь? Ладно, потом разберемся. Вначале кормить этих, - бормотала Кики. - Дети придвиньте лавки, дочка поставь свой прекрасный букет на стол. А мы, подруга, пойдем за посудой.
   На дворе началась веселая суета. С кухни доносился шум и ворчание Домового. Снова вкусно запахло начинкой пирогов и жареными блинами. Кики и Яга расставляли деревянные тарелки. Синеглазка с братьями разливала в глиняные кружки морс. Через некоторое время показался Домовой, неся на огромном подносе большую стопку дымящихся блинов и широкую чашу со шмелиным медом, здесь же стояла крынка со сметаной. Рядом с ним шли несколько пацанов, которые несли пироги с ежевичной начинкой, сладкие плюшки, обсыпанные маком, варенье из земляники и брусники с яблоками.
   - Просто прелесть! Ты настоящий чародей! Где ты всему этому научился, и когда успеваешь делать? Таких вкусностей я давно не ела! - с восторгом говорила Яга, глядя на сладкое изобилие.
   Вечерело. На дворе слышалась веселая трескотня. Кикиморята хвалили Домового за вкуснятину и просили добавки. Кики и Яга с умилением смотрели на измазанные сметаной и вареньем рожицы детей. Им было хорошо и радостно. Только вот некоторое чувство беспокойства не оставляло их. Где же бродят остальные?
   Чтобы несколько успокоиться, Кикимора решила попросить Ягу поколдовать и узнать, что же произошло. Однако все попытки потерпели неудачу.
   - Кто-то заблокировал колдовство, - промолвила Яга и в недоумении посмотрела Кикимору....
  

УТРО

  
   Наступило утро. Теплые лучи восходящего Солнца согревали остывшую за ночь землю. Над землей стелился легкий туман. Около водной поверхности он был гуще, и плотные клочья тумана почти скрывали бобровую плотину. На траве лежала обильная роса. Над лесом вилось марево теплых потоков воздуха. День предвещал быть жарким. Вокруг раздавалось разноголосица и пение птиц. Где-то вдалеке куковала кукушка. Слышался неумолкающий гул трудящихся шмелей и пчел. Раздавался дробный стук дятла, добывавшего на завтрак личинку короеда. На глади водоема виднелись многочисленные расходящиеся круги. Это охотились мальки за проснувшейся мошка-рой. Тут же показался след от стремительного броска окуня. Появился фейерверк брызг бросившихся врассыпную испуганных мальков.
   - Ох! Как хороша утренняя сырость! Благодать! - раздался голос Водяного.
   Он поднял свою могучую голову и посмотрел вокруг. Водяной сел, опершись руками на плот, и посмотрел на небо.
   - Будет, однако, опять жарко. Жаклин! - позвал он жабу.
   - Это ты так долго спишь, а она уже давно приняла утреннюю ванну и завтракает, - раздался сверху чей-то хрипловатый голос.
   Водяной повернул голову и увидел старого бобра, который, опершись на свой широкий хвост, сидел у потухшего костра. Раны на его шкурке уже затянулись и не беспокоили его.
   - Славная была битва; вовремя вы нас выручили вчера, - сказал Водяной. - Я еще во сне продолжал воевать, но потом забылся. Никогда бы не подумал, что щука такая страшная рыба.
   - Страшна она, если её много, как и любой хищник, когда собирается в стаю. Царя зверей, льва, может погубить и куча голодных муравьев, - назидательно проговорил бобер.
   - Это ты прав, - согласно закивал Водяной. - А где дежурный? - спросил он.
   - Не беспокойся. Пусть еще поспят. Вон как они обняли Лешего, пригрелись около его горячего тела и спят. Молодые - им надо много спать. Мои бобрята тоже дремлют в норе. Отдохнуть им не помешает, скоро предстоит трудная работа по разбору завала. Кикиморенок по имени Кой-Что, перед тем, как я отправил его спать, высказал дельную мысль. Он предложил доплыть вам до дому на плоту. Так будет быстрее и легче - река сама вас довезет до места. Очень правильное решение, - сказал бобер и продолжал. - Когда бобрята проснутся, я прикажу им собрать большие водяные ворота. Поставим их со стороны, где стоит плот. Эти ворота не дадут воде сливаться в реку, пока будем разбирать завал. Только после того, как мы закончим это дело, вы с Лешим за веревку раздвинете створки ворот. Вода хлынет в реку. Поток заодно перенесет через плотину и плот. Так сказал Кой-Что, и я думаю, что он прав.
   - Превосходная мысль! Я всегда знал, что у этих бедовых непосед мудрые головы, - произнес проснувшийся Леший.
   Он аккуратно вылез из-под облепивших его спящих детей и присел около бобра.
   - Ещё не остыли, - сказал он, поводя широкой ладонью над углями костра.
   - Ага, проснулись, наконец. Сони! Я уже перекусила и привела себя в порядок. Ух, и натерпелась я вчера страха, а еще больше переживала, что не могу вам помочь - ведь я такая малая. Но щук не видно, - проквакала Жаклин, вспрыгнув на плот.
   - Ты, поосторожнее там, подруга. Никуда они не могли деться. Здесь щуки. Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься в их брюхе. А так, как хорошо! Даже двигаться не хочется, - говорил Водяной. - Никогда я так много не бродил. У себя на болоте лежишь в тине. Сыро! Сам от удовольствия готов превратиться в тину. Надо будет, как-нибудь, попросить Ягу заколдовать меня. Побуду немного либо тиной, либо ряской, наслажусь вволю. Однако, делать нечего, - продолжал он, - надо продолжать путешествие. Домовой заждался нас, да и Кикимора беспокоится. Пойду, перекушу и напьюсь воды, чтобы хватило в дороге. Вы тут пока начинайте будить всех, а то скоро солнце начнет палить. Жарко будет, - сказал Водяной и с шумом нырнул в воду, подняв огромный столб брызг.
   На шум из прибрежных кустов показались лисы и еноты. Одни только что пробудились, другие успели полазить по кустам в поисках пищи. Они потявкали, приветствуя бобра и Лешего.
   - Пожалуй, и мне пора будить свою молодежь, - промолвил Бобр и скрылся в подводном входе норы.
   - Да, надо и пацанов поднимать, - сказал Леший и, подойдя к спящей кучке, стал тормошить ребят. - Эй! Пора вставать сони! Все уже давно бодрствуют. Скоро солнце в зените окажется, а нам работать и работать.
   Лесовик первый открыл глаза и непонимающе уставился на Лешего. Видно было, что он еще бродит во сне. Постепенно глаза его прояснились, и он улыбнулся деду.
   - Доброе утро! - сказал он. - Дед, ты почему меня не разбудил?
   - Как же, поднимешь вас! Вон твои приятели как крепко дрыхнут. Пушкой не разбудишь.
   - Сейчас дедушка. Я их быстро подниму! - воскликнул тот и, набросившись на кикиморят, принялся ворочать их и щекотать.
   Стоит ли говорить, что подобное обращение пришлось им по вкусу. Кой-Где стал кричать, что он может что-то пропустить интересное во сне. Кой-Как, схватив палку, стал отбиваться от надоедливого Лесовика, а Кой-Что упорно стремился заползти в широкую щель между сучьями и попытаться продолжить сон.
  

ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ ПЛОТИНУ

  
   Сон, однако, был нарушен. Взамен ему пробудился зверский аппетит и он требовал скорейшего удовлетворения.
   - Дед! А, дед! У тебя есть в запасе что-нибудь? - спросил Лесовик.
   - Вот так всегда. Учишь тебя, учишь. Говоришь, что надо иметь НЗ, когда идешь в поход. Всё впустую! Вон у кикиморят, сколько припасено: ножи, веревки, одежда, спички, еда. А у тебя? На деда рассчитываешь?! Дед, да, дед... - ворчал Леший. - Надо попросить ребят, чтобы они тебя с собою брали. Быстро приучат к порядку. Правда и научат другому, ... тоже, - добавил он, вспоминая историю с медведем.
   - Ты что все ворчишь с утра? На ребят хороших напал, - подал голос Водяной. - Жаклин, пожалуйста, вспрыгни ему на макушку; остуди его горячую голову. Нас ждет трудная работа, только ворчания нам его не хватало.
   - Беспокоит меня что-то, только не пойму что, дружище, - молвил Леший. - Вот и зудишь. Надо быстро делать то, что задумано, - и, обращаясь к внуку, добавил. - В заднем кармане сумки найдешь НЗ. Разрешаю использовать всё. Но, повторяю, спешите! Время не ждет. Водяной! Нырни к бобрам, поторопи их.
   Леший, ополоснув лицо водой, задумчиво посмотрел на Солнце. Ничего не говоря, он принялся разбирать завал, стаскивая крупные бревна с верхней части плотины.
   Тем временем Лесовик достал из сумки мешок, в котором, к всеобщей радости, обнаружил две пачки соленых галет, банку сгущенки и две банки тушенки. Кой-Как вскрыл банки ножом, и вкусный запах еды прогнал последние остатки сна. В стороне не остались и зверушки, те тоже были не прочь полакомиться. У костра собрались все участники прошедших событий. Всем хватало и места и еды: ежик облизывал прутик со сгущенкой, лисам и еноту досталось по куску тушенки и галеты. Ребята уплетали за обе щеки все сразу. Зайцы расположились отдельной кучкой. Еда было не для них, но были не в обиде - они уже перекусили луговой травкой.
   Около плота из воды показалась голова Водяного.
   - Они уже собирают ворота. Надо приготовить веревку, Кой-Как! У вас осталась еще веревка? - спросил он.
   - Дядька, а зачем нужна веревка? - спросил Кой-Где, отправляя в рот очередную галету, смазанную сгущенкой.
   - Ты что, не рассказал им о плане? - обратился к Лешему Водяной.
   - Нет. Не успел, - кратко ответил Леший.
   - Странный ты сегодня какой-то, - и Водяной стал рассказывать о том, что им предстоит сегодня сделать; при этом он, конечно, упомянул, что идея принадлежит Кой-Что.
   - Надо сделать рычаг, - задумчиво произнес Кой-Что. - Без него трудно будет сдвинуть ворота, если, вообще, возможно это сделать. Слишком большой напор воды.
   - Нет, ну надо же! - сердито булькнул Водяной. Так много дел, а они спят полдня, потом ещё полдня едят! Давайте заканчивайте веселье. За дело! Ты, Кой-Что, занимайся своим каким-то рычагом. Чтобы через 15 минут всё было готово. Жаклин, осмотри руль плота, только осторожно. Всем остальным помогать Лешему растаскивать завал. Кой-Где, внимательно осмат-ривай поверхность залива, уж больно спокойны наши недруги, подоз-ри-тельно мне что-то, - командовал он.
   Отдав приказания, Водяной в очередной раз нырнул под воду. Через некоторое время он показалась вновь, таща за собой всплывшие ворота. Ворота оказались большими и тяжелыми. Бревна, из которых они были собраны, лежали в воде и отсырели. Это было и хорошо, так как они лучше могли перекрыть воду и удержать напор воды. С другой стороны, это же создавало трудности при их открывании. Вся надежда была на тот самый рычаг, сборкой которого сейчас руководил Кой-Что.
   Четыре лиса вытащили из завала длинную жердь, а Леший просунул её в рогатину корневища какого-то дерева. Водяной закрепил один конец веревки на воротах, а другой ее конец Леший привязал к короткому участку жерди. Если теперь Леший нажмет на длинный конец жерди, то противоположный её конец натянет веревку, таща за собой створки, створки ворот сдвинуться и вода хлынет в реку.
   Все было готово. Теперь можно окончательно разобрать завал, но делать это надо осторожно. Необходимо убедиться в том, что ворота выдержат. Все бобры и Водяной занялись нижней, подводной частью плотины; все остальные разбирали верхнюю часть и сам завал. Работ шла слаженно. Ворота уже прогнулись от напора воды и угрожающе скрипели, но было очевидно, что они выдержат до конца работы. Бобры были отменными строителями и не подвели. Все шло хорошо, слишком хорошо....
   На поверхности воды появилась легкая рябь от налетевшего ветра. Леший поднял голову и посмотрел в даль. На горизонте он увидел темную тучу и гнущиеся от сильного ветра верхушки сосен. Было еще далеко, но туча быстро приближалась. Ветер усиливался.
   - Щуки!!! - выкрикнул из воды Водяной.
   Действительно, на поверхности показалось множество спинных плавников рыб. Их становилось всё больше и больше. Одни с яростью набросились на Водяного, другие, собравшись в большие кучи и стали применять уже отработанную тактику. Разогнавшись, они дружно оттолкали плот от плотины. Какое-то время Водяному удавалось мешать им в этом, но силы были неравные. Их было много, слишком много. К тому же, сильные порывы ветра наполнили парус, и плот стал пока медленно, но уверенно отходить от плотины. У плота не было якоря и поэтому держать его на месте не было никакой возможности. Это была катастрофа! Все их усилия могли оказаться бесполезными.
   - Лесовик и Кой-Где к рулю! - крикнул Леший. - Кой-Как и Кой-Что срывайте парус! Водяной! Быстрее к рычагу! - командовал он.
   Тем временем ветер все усиливался, он уже срывал тонкие ветки с завала. Они летели в воздухе и больно хлестали по всему живому. Больше всего страдали зайцы, но они не отступали и трудились наравне со всеми.
   Кикиморята пока безуспешно боролись с парусом, пытаясь снять его мачты. Вязали его крепко, не предполагая, что вскоре придется делать обратную операцию. Плот продолжал все дальше и дальше отдаляться от завала.
   - Режьте веревку! Режьте! Быстрее!!! - закричал Леший и обеими руками схватился за жердь.
   - Навались!!! - скомандовал Водяной, всем своим грузным телом наваливаясь на рычаг.
   Вместе с ними тянули рычаг лисы и еноты, вцепившись зубами в дерево. Зайцы и бобры дружно толкали рычаг передними лапами. Жердь рычага под их усилиями прогнулась, и ворота стали открываться.
   - Пошли! Давай, давай!!! - кричал Водяной.
   В образовавшуюся щель с шумом хлынула вода. Поток воды остановил плот.
   Ветер между тем усилился. Он продолжал отталкивать плот от плотины. Всё еще привязанный парус больно хлестал кикиморят. Кой-Как, стиснув зубы, продолжал резать веревку. Наконец это ему удалось. С громким хлопком парус оторвался от мачты, свернувшуюся бересту подхватил ветер и отбросил далеко от плотины. Поток воды подхватил плот, и медленно потащил к проему. Однако щель была недостаточно широка, чтобы плот смог проскочить через неё.
   - Навались!!! Дружнее! Всем вместе!! - слышалось громкое бульканье Водяного.
   - Лесовик! Правь плот в щель!!! - кричал Леший.
   Ворота еще немного сдвинулись и ... встали. Несмотря на все усилия, они больше не открывались. Что-то держало их. Старый бобр бросился в воду. На него с остервенением набросились ближайшие щуки. Через некоторое время он вынырнул.
   - Там пень попал! Он и заклинил ворота, - сообщил он.
   - Сейчас я помогу ему убрать пень, - тяжело дыша, молвил Водяной.
   - Нет, ты должен остаться здесь. Без тебя мы не откроем ворота, - остановил его Леший, и, обратившись к бобру, сказал - Постарайся подгрызть пень.
   Бобр снова нырнул, ему на помощь прыгнуло несколько бобров. В том месте вода закипела от битвы. Щуки не могли смериться с новым поражением, их острые и беспощадные зубы терзали шкурки отчаянных пловцов. Появилась первая кровь, но зверьки грызли и грызли...
   Ветер все продолжал усиливаться! Он поднял высокую волну, которая вновь стала относить плот. Ребята на плоту были совершенно беспомощны перед разбушевавшейся стихией. Они молча сидели, вцепившись в руль и мачту, чтобы шквальный ветер не сбросил их в воду к щукам. Наступил критический момент.
   В это время на поверхности показалась израненная голова бобра.
   - Есть! - рявкнул он.
   - Навались!!! - одновременно закричали Водяной и Леший.
   Веревка натянулась, зазвенела, жердь изогнулась и ... ворота вначале медленно, затем быстрее стали раздвигаться. В образовавшуюся широкую щель стремительным потоком хлынула вода, увлекая плот, стаи щук и кучку бобров. Ничто теперь уже не могло помешать этому. Чтобы поддержать детей, Леший хотел прыгнуть на плот, но Водяной опередил его, крикнув, что вода его родная стихия. Широко шагнув, он прыгнул сам. Под тяжестью его грузного тела плот заскрипел и закачался, но бревна выдержали. Водяной гордо встал, ухватившись за мачту.
   - Держать руль!!! - только успел крикнуть Водяной, как плот, задрав нос на волне, перепрыгнул через плотину и оказался в реке.
   - Н...Е У...С...П...Е...Е...Т...Е - неожиданно прошелестел в воздухе глухой голос.
   Ветер неожиданно стих. Дружное "УРА" пронеслось над уже обмелевшим заливом. Воды в нем осталось еще достаточное количество, чтобы иметь необходимый запас на засушливый период.
   - А ты говорил, что не успеем, - вытирая пот, сказал Леший, обращаясь к Водяному.
   - Я этого не говорил. Думал, что ты это сказал, - повернувшись к нему, недоуменно проговорил Водяной.
   - Мы тоже слышали, - подтвердили ребята.
   - Если не мы, то, тогда, КТО? Кто произнес их? - вслух спросил Леший
   Его вопрос повис в воздухе и остался без ответа.
   Скоро все забыли об этом. Начались расставания. Несмотря на короткое время героическая работа всех очень сдружила, но надо было продолжать путь; до дома было недалеко. Кой-Как рассказал старому бобру, как залечивать раны. Проверив исправность рулей, путешественники стали садиться на плот.
   - Стойте! А где Жаклин? - растерянно булькнул Водяной. - Я её давно не видел. Кто-нибудь видел её? Ищите!
   - Я здесь! - проквакала жаба, вылезая из щели между бревнами.
   - Как? Ты все время была на плоту? - удивленно спросил Леший. - Плот же мог развалиться, и ты могла оказаться один на один со свирепыми щуками.
   - Лучше мне быть проглоченной ими, чем унизительно быть раздавленной ногами вот этого косолапого. - и она указала на Водяного. - Я все видела; заметила, как ты прыгал не разбирая куда надо ставить ноги. Разве можно быть таким невнимательным, я-то всегда слежу за этим.
   Она широко расставила лапы, выгнула свою пупырчатую спины - весь вид ее выказывал бесстрашие.
   - Ну-ну, успокойся! Все позади, - сказал Водяной и взял её на руки. - Ты очень смелая, моя любимая подруга, посиди на моей груди.
   Попрощавшись со всеми, друзья оттолкнули от берега плот. Течение подхватило его и понесло к дому Кикиморы.
  

РЫБАЛКА

  
   Как всегда, Домовой проснулся рано. День предвещал быть жарким. Кругом лежал туман. В такое утро хорошо рыбачило.
   - Надо пополнить запасы рыбы, ведь прилетит Змеш, а того, что припасено, пожалуй, для него будет мало, - подумал Домовой.
   Осмотрев двор и убедившись, что, несмотря на позднее вчерашнее застолье все прибрано, он зашел на кухню. Печь была ещё теплая. Домовой заквасил молоко сметаной и сунул крынку в печь, для томления.
   "Проснутся бабушки, а у них готов варенец. Пироги есть, вареная картошка, капуста, грибы, вяленая рыба.... К тому времени, как они встанут, поспеем и мы со свежей рыбой. Кажется все, можно идти", - про себя размышлял хозяин.
   Тихо спустившись в спальню, он с трудом разбудил четверых ребят. Естественно, они не хотели вставать и всячески сопротивлялись, но когда узнали, что предстоит рыбалка, сон их улетучился мгновенно. Тем более, что ловить собирались сетью, а это всегда было очень увлекательно.
   Обведя глазами спавших, он не заметил Синеглазки.
   "Ох, бедовая. Опять куда-то побежала! Правду говорит Кики, лучше иметь дюжину пацанов, чем одну такую. Им хоть дашь подзатыльник, можно даже и всыпать. А её, трогать нельзя! Цветочек! Только любоваться! Хорошая девчурка. Славная подрастает нам смена. И куда же она пошла?"
   Однако, заметив около дверей Кики ее тапочки, понял, что она у бабушек. Осторожно заглянув в комнату, он увидел Синеглазку, сладко спящую между двух подруг.
   - Ох, и наговорились они вволю. Не скоро поднимутся. Похоже, придется их поднимать, возвратившись с рыбалки, - бубнил он себе под нос.
   Немного погодя, Домовой стукнул себя по лбу.
   - Не забыть, проделать с сундуком то, что придумали Врун и Филя, а то, действительно, попадет тогда Синеглазке, и не посмотрит, что цветочек.
   Взяв сети и плетеные корзины для рыбы, Домовой и ребята отправились на реку. Их сопровождали, рассекая воздух, три птицы. Выше всех летел сокол, вслед за ним, но ниже его, - ворон; замыкал троицу филин. Он, как известно, был ночной птицей, но уж, так складывались события последнего времени, что ему никак не удавалось следовать этому правилу. Вот и сейчас, вместо того, чтобы залезть в укромное место где-нибудь под крышей и там сладко подремать до вечера, вынужден был следовать за друзьями. А как же иначе, можно пропустить самое интересное - рыбалка ожидалась быть увлекательной.
   Спускались к реке не по той тропинке, которая заканчивалась у заливного луга с чучелом. Домовой выбрал крутую, извилистую, слегка заметную тропку, приведшую рыбаков в самую узкую часть реки. Русло реки в этом месте было сжато обрывистыми скальными берегами, на которых в беспорядке росли разные породы деревьев. Среди них особой красотой выделялся дуб, могучие корни которого проросли через многочисленные трещины скалы и держали груду камней как огромной жилистой лапой какого-то фантастического животного. Именно поэтому ему удавалось выстоять даже в самые жестокие весенние половодья, когда стремительное течение несло острые льдины. Огромные глыбы дробили скалу, перетаскивали камни, рубили и больно ранили могучие корни дерева. Но, дуб гордо стоял и залечивал раны. Другим деревьям менее везло. На склонах берега, либо в реке кругом лежали их мертвые стволы. Здесь, в быстрых струях течения среди омертвевших корней и сучьев, обитало множество рыб. Благодаря хорошей насыщенности кислородом эти места имели густые заросли подводных растений. В них и на ветвях погибших деревьев в обилии жили многочисленные личинки, улитки и жуки-плавунцы. Все они служили отличным кормом плотве, язям, голавлям, лещам, окуням, щукам и блестящим стайкам рыбной мелочи. Заплывали сюда иногда с низовья реки и крупные сазаны, и даже сомы.
   Врун спикировал вниз и уселся на плечо Домового.
   - Хорошая будет рыбалка, "на пять баллов"! - каркнул он. - Домовой, давай договоримся - ты же мне друг. Самая крупная рыба будет моей.
   - Это как же понимать? Ловить будем мы, а рыба, значит, тебе? - промолвил Домовой. - И, вообще, зачем тебе, такой небольшой птице, самая большая рыба. Ты, как всегда, что-то затеял. Не так ли? Признавайся хитрец, а то ничего не получишь.
   Из перьев птицы вылез паук. Он, конечно, тоже был здесь. Тихоня подполз к уху Домового и зашептал.
   - Ну как же ты не понимаешь, тогда догадайся. Вижу, что не получается. Ладно, тогда скажу. Он хочет лично от себя преподнести рыбу в подарок Кикиморе, чтобы она на него больше не сердилась, а то превратит его в сучок. Тогда, что мне делать? Вот я тебя спрашиваю! Что? С кем путешествовать?
   У Домового было хорошее настроение, и он решил немного поиздеваться над одноглазым.
   - Ну, и правильно сделает. Какая от него польза? А, вот сучок, это - хорошо. Я из этого сучка сделаю крючок для кухни, и буду вешать на него большой дуршлаг. Вот тебе и польза. Ты будешь там же с мухами расправляться, коль ты такой классный специалист по ним. Сучок - крючок. Сучок - крючок! Ха - ха! Ха - ха! - и Домовой захохотал во все горло.
   Ворон повернул голову и быстро заморгал единственным глазом, клюв его был широко открыт.
   - Ты что, хозяин?! А говорили, что ты хороший. Но ты - зловред какой-то! - зашелестел паук на ухо Домовому. - Я тебе, наоборот, всю кухню заполню мухами. Я это смогу. Я тебе это обещаю!
   Домовой посмотрел на испуганных друзей и снова расхохотался.
   - Ладно, ладно! Шуток не понимаете. Будет тебе рыба и самая большая! А то твой друг и в самом деле мух мне натащит. Вон он, какой страшный!
   Кикиморята уже спустились к реке и разбирали сети. Филин уселся на ветке дуба в тени листвы и дремал. Сокол парил высоко в небе, выглядывая в траве полевую мышь, это была долее достойная ему пища, чем мухи. Сверху он с интересом наблюдал за установкой сетей, которая требовала определенной сноровки. Сильное струйное течение могло запутать сети, а лежащие на дне остатки ветвей и стволов деревьев создавали многочисленные зацепы и держали её железной хваткой. Тогда вытаскивание мокрой сети с рыбой превращалось в мучительную работу и не всегда с ней удавалось справиться. Сеть рвалась, улов уплывал.
   Помня всё это, Домовой в этом месте ставил сети всегда сам. Взяв первую сеть, он вошел в воду. Врун летел над ним, сверху осматривал дно реки и указывал места скопления рыб. Домовой обносил эти участки сетью и крепил её ко дну острыми палками. Дело шло быстро, и он скоро выбрался на противоположный берег. Первая сеть была поставлена. Оглядев сделанное и оставшись довольным, Домовой снял обрывки водных растений с одежды и побрел назад за следующей сетью. Он ещё не успел выбраться на берег, когда закаркал ворон о том, что попалась рыба и притом достаточно крупная. Действительно, в том месте поплавки сетки то уходили под воду, то вновь появлялась на поверхности. Рыба пыталась освободиться, вырваться на свободу, но ещё больше запутывалась.
   - Хорошо! Ты заслужил рыбу, - сказал Домовой Вруну и, взяв очередную сеть, полез в воду.
   Кикиморята в это время готовили сеть для мелкой рыбы, из которой готовилась очень вкусная уха. Вскоре все сети были поставлены. Оставалось только ждать. Домовой снял мокрую одежду и загорал, лежа на теплом песке. Кикиморята, отойдя в сторону, ныряли с крутого берега. Было тепло, даже жарко.
   - Давай вытаскивать сеть! Там попалась такая, такая рыбина! - закаркал Врун, подлетев к Домовому. - Вот такая!!! "На пять баллов"! - ворон развел крылья - Огромная!
   Домовой посмотрел на разведенные крылья птицы.
   - Если она такая, как ты показываешь, то ей ещё подрасти надо, - ухмыльнулся он и перевернулся на живот.
   Обиженный таким невниманием, Врун взвился над речкой. Однако через некоторое время он вновь вернулся и начал тормошить Домового.
   - Лодырь!! Уйдет ведь, уйдет! Всю сеть утащит! Жалеть будешь! Надо брать, - наступал он на него.
   Домовой присел и, прикрыв глаза широкой ладонью, посмотрел на реку. Действительно, поплавки центральной сетки сильно лихорадило по всей длине.
   - Пожалуй ты прав. Зови ребят!
   Ворон стрелой полетел к ним и пулей вернулся обратно.
   - Уже бегут! Давай тащи, а то уйдет! - каркал ворон.
   - Вот назойливая птица. Заладил одно: уйдет да уйдет. Куда она уйдет от меня? Что за суматошный характер, - заворчал Домовой и полез в реку.
   Когда ребята прибежали, он, зайдя в воду, уже осмотрел часть сетки и складывал рыбу в корзину, что прикрепил к своему поясу. В основ-ном, это была мелкая рыба. Крупные экземпляры прочно застряли в ячейках.
   - Не упусти самую крупную! "На пять баллов"! Давай, вываживай! - не уставал повторять Врун.
   - Не мешай одноглазый. Тащи! - крикнул Домовой ребятам.
   Кикиморята дружно схватились за сеть и потащили её на берег. Ворон тоже вцепился в неё и тянул, громко хлопая крыльями. На его спине крепко держался Тихоня. Большие глаза паука с нескрываемым удивлением и интересом смотрели на происходящее. Разве, мог он, сидя в своем терновнике, видеть что-либо подобное?!
   Филин приоткрыл глаза и лениво посмотрел вниз. Хотелось спать; тем более, он был уверен, что ему что-нибудь, да и перепадет.
   Сеть вытащили с трудом. В неё набилось много крупной рыбы, среди которой оказалось несколько крупных сазанов и большой сом. Его голова была величиной с ворона, он бил хвостом и пытался схватить огромным ртом Вруна, прыгавшего вокруг него.
   - Моя рыба! "На пять баллов"! Моя! Ура! Кики меня вновь полюбит! - каркал он.
   Сеть очистили от налипшей травы и вновь поставили. Когда Домовой собрался вытащить следующую сетку, неожиданно налетел сильный ветер. С каждой минутой он усиливался. По поверхности воды побежала волна. Высота её ещё была небольшой, но она продолжала расти.
   - Надо срочно выбирать сети, пока они не перепутались, - про себя подумал Домовой.
   Однако сделать это ему не удалось.
  

ЧТО ЭТО БЫЛО?

  
   Порывы ветра, зажатые в тесных и высоких берегах, стали ломать ветки, кусты и небольшие деревья. Они сыпались в реку. Раздался треск. Ствол сосны, росшей на противоположном берегу недалеко от дуба, переломился и рухнул в воду. Ветки больно ударили Домового.
   - Все наверх!!! - вскричал он, выскакивая из воды.
   Схватив в охапку всех кикиморят, Домовой быстро побежал по тропинке. На самом верху её был скальный навес, который образовывал небольшую пещерку. В ней рыбачки и раньше скрывались от дождя. Вот и сейчас это было самое безопасное место.
   - А мой сом?! Сом! Как же так?! - каркнул Врун, который тоже оказался в пещерке.
   Домовой бросился вниз. Он схватил корзины с рыбой и побежал назад. Ветер уже достиг такой силы, что пытался вырвать из его рук корзины и сбросить Домового с узкой тропинки. Вслед за ним в пещеру влетел Филя, держа в клюве крупного леща, выпавшего из корзины.
   - Зря что ли рыбачили? - ухнул он и положил рыбу в корзину.
   Тем временем на реке творилось что-то невообразимое. По воде, против течения, шла крупная волна, неся сломанные ветки, которые сыпались с берегов как дождь. Дуб скрипел, стонал, но стоял, вцепившись в скалы.
   - А где Око? - спросил Тихоня, сидя на плече у ворона и с любопытством глядя на разбушевавшуюся стихию.
   Только он это сказал, как буквально с неба свалился сам сокол.
   - Там такое творится. Такое! - свистнул он. - Как будто кто-то дует в огромную трубу и собирается сдуть всю реку. Никогда не видел ничего подобного.
   - Я тоже что-либо подобного не припомню, хотя прожил на свете побольше вашего. Ничего, нам здесь ничто не угрожает. Жаль только сетей, - задумчиво проговорил Домовой, оглядывая местность, - Подождем. Думаю, что скоро все должно закончиться, - успокаивал он кикиморят, хотя сам, не зная почему, был уверен, что на сегодня неприятности ещё не закончились.
   - Почему Змеш так долго не прилетает? - спросил Домового один из кикиморят.
   - Ну вы же знаете, что он полетел за Кощеем. Хотел привести его к нам в гости. Кики по нему очень соскучилась. Этот отчаянный бродилка бродит где-то далеко в горах. Как его там отыщешь? Потому так долго он и не возвращается. Потерпите немного, скоро прилетит змей. Покатаетесь ещё на нем.
   - А кто такой Кощей? - спросил Тихон.
   - О, это великий путешественник! Он видел всё. Вот с кем тебе надо поговорить. Может быть, он даже иногда согласится брать тебя с собой. Но, это будет очень трудно сделать. Он - одиночка.
   - А кто такой Змеш? - не унимался Тихоня.
   - Это Змей-Горыныч. Он такой же страшный как ты, но только о-ч-е-н-ь огромный. Ну, к примеру, как тот дуб, - пояснил Филин.
   Тихон, обиженно захлопал своими огромными глазами. Он считал себя красавцем.
   - Не задевай моего друга! - насупился Врун и, готовый подраться, стал бочком подступать к Филину.
   Однако, на том все и закончилось. Ветер неожиданно стих. О недавно бушевавшей стихии напоминали только поваленные и поломанные деревья, многие верхушки которых лежали в реке. Небо было ясно. Недавно пронесшаяся туча куда-то исчезла. Ярко светило солнце. Было жарко.
   - Что это было? Не понимаю! Ладно. Надо осмотреть сети. Может быть, от них что-нибудь осталось, - сказал Домовой и, взяв пустые корзинки, стал спускаться вниз.
   Филин полетел вдоль берега, а Око взмыл высоко в небо и там парил. Кикиморята, спускаясь, затеяли спор, кто понесет сома. Врун уже прыгал по берегу около кромки воды и клевал выброшенные на песок ракушки.
   - Стойте! Стойте! - закричали быстро вернувшийся сокол и филин. - Назад!!!
   Действительно, снова стало твориться что-то непонятное. По реке опять несся огромный вал воды. Он тащил, но уже в обратном направлении, кучи поломанных и перепутанных мелких веток и прибрежных растений, какие-то обрубки бревен и крупные ветки. Что было ещё более удивительным - вода вся кипела от множества находившейся в ней рыбы. Птицы вовремя остановили наших рыбаков. Если бы они спустились на берег, то волна смыла их, и могло произойти несчастье. Теперь же они стояли на середине тропинки и молча смотрели на реку, на то, что творится с ней.
   Все закончилось также неожиданно, как и началось.
   - Мы сейчас посмотрим, - свистнул Око, и птицы разлетелись в разные стороны.
   Через некоторое время ворон вернулся и сообщил, что все спокойно. Спустившись к реке, Домовой полез в воду. Место, где были поставлены сети, было трудно узнать. Кругом из воды торчали ветки с налипшими на них остатками растений. Верхушки двух упавших елей перегородили реку. Со временем эти места станут излюбленным пристанищем речных жильцов, рыбной мелочи. За ними подтянутся и крупные хищники. Здесь будет прекрасная рыбалка. Но, это в будущем. Теперь же на этом переплетении ветвей можно только поломать ноги.
   Домовой не сразу нашёл сети, и то не все. Они были перепутаны и нацеплены на ветки. Только благодаря этому поток не утащил их с собой, а так бы они были безвозвратно утеряны. Но, самое удивительное, было то, что все сети оказались забитыми рыбой, которой совсем недавно кишела вода. В основном, это была щука, от мелочи до великой.
   Домовой вылез из воды и рассказал ребятам увиденное.
   - Откуда её столько взялось? - закончил он рассказ, озадаченно почесывая затылок.
   - Придется потрудиться. И сети жалко, и рыбу жалко. Погибнет ведь в сетях. Зараза пойдет. Плохо. Обязательно надо достать сети, - подвел итог своим размышлениям Домовой. - Врун, лети на усадьбу. Расскажи о том, что здесь произошло. Мы задержимся. Пусть нас не ждут. Принеси только что-нибудь перекусить ребяткам. Синеглазке, которая, обязательно, попытается убежать к нам, передай, чтобы подменила меня на кухне, и помогла бабкам с обедом.
   Поначалу ребята работали с удовольствием. Один из них нырял и пытался отцепить сеть от веток. Сети были наполнены рыбой. Большие щуки, даже запутавшись в ячейках, пытались схватить ныряльщиков. Некоторым это удавалось, а так как нырять приходилось по очереди, то через некоторое время все кикиморята оказались покусанными. Но они мужественно переносили это. Домовой, зайдя в воду по пояс, поднимал сеть и вместе ребятами выпутывал рыбу из сети, складывая её в корзины. Работа продвигалась медленно. Когда справились с первой сетью, кикиморята окончательно выдохлись. Корзины оказались уже заполненными больше чем наполовину.
   - Отдыхать! - скомандовал Домовой.
   Уставшие ребята рухнули на песок. Осмотрев их руки, он покачал головой.
   - Да! Сумасшедшая какая-то щука. Никогда я ничего подобного не видел и не слышал. Ох, и достанется мне от бабок за вас. Все! В воду больше ни шагу, - сказал он.
   - Да это царапины! И совсем не больно. Ты сам говорил, что на нас все заживает как на собаке. Один ты не справишься. Мы будем тебе помогать. Мы так решили. Это наше твердое решение! - закричали кикиморята все разом.
   Домовой чуть было не расплакался, видя как уставшие, покусанные пацаны не поддаются слабости, а как настоящие мужчины были готовы бороться с трудностями.
   - Я сказал нет, и не спорьте со мной. Будете подавать корзины и тянуть сеть. Когда вернется Одноглазый, скажите, чтобы летел обратно. Пусть передаст, что нам нужна тачка. Рыбы будет много, нам её на себе не унести, - распорядился он, и полез в воду.
  

ПОДМОГА

  
   Сокол подлетел к дубу и сел на ветку с дремлющим филином.
   - Филя, а Филя! - засвистел он. - Да проснись же ты!
   - Ты чего? - филин взъерошил перья, и его немигающий глаз уставился на Око. - Чего пристал? Никак с вами не выспишься, и зачем я за вами увязался. Как мне было хорошо у болота! Тишина. Покой.
   - Да не ворчи ты. Там по реке что-то плывет. Огромное! И непонятное! Как бы чего снова не приключилось, - тормошил его сокол.
   - Где? Что плывет? - встрепенулся филин.
   - Вон там, за поворотом, отсюда не видно. Плывет прямо на наших друзей. Надо их предупредить.
   - Не торопись. Вначале надо самим разобраться. Я полечу рекой, а ты на высоте. В случае чего, дам знать, тогда и лети сюда, - ухнул филин и тяжело, сорвавшись с ветки, полетел вдоль берега.
   Леший сидел у руля и правил. Течение реки, неспешна, несло плот. Им оставалось проплыть ещё немного. Там, за тем поворотом, будет самое узкое место реки с крутыми берегами. Оттуда к дому Кикиморы ведет короткая тропинка, и они наконец-то отдохнут. Так думалось Лешему. Ребята сидели кучкой и обсуждали события последних дней. Около плота булькнула вода и показалась голова Водяного.
   - Хорошо! - он вылез на плот и посмотрел вперед. - Скоро прибудем. Пацаны голодные, всё сметут, что Домовой наготовил. Заждались нас, - громко булькнул он.
   - Конечно, заждались, да ещё как! Бабки не знают, что и думать, - ухнул филин, свалившийся с неба, - а они развалились здесь на бревнах и загорают. Где вы пропадали столько времени?
   - Филя! Ты? - удивился Водяной, увидев птицу, - Леший, познакомься, это - мой друг. Обычно он молчит, а тут, вдруг, раскричался. Как ты здесь оказался?
   Кикиморята и Лесовик, увидев филина, поскакали с места и обступили его.
   - Где Врун? Ведь ты вместе с ним полетел за Бабой-Ягой. Как бабушки? - наперебой спрашивали они.
   Филин, польщенный таким вниманием, взъерошил перья для важности.
   - Значит так..., - начал он.
   Но в этот момент с неба спикировала ещё одна птица. Вид её не предвещал ничего хорошего. Её когти рвали бревна, острый изогнутый клюв был приоткрыт. Большие глаза внимательно следили за малейшим движением. Он смело двинулся на Водяного. Видимо решив, глядя на крупное его тело, что от него исходит наибольшая опасность.
   - Улетай Филя! Я их задержу! Все на одного?! Думаете, справитесь?! Мы ещё посмотрим, кто кого! Улетай! - свистел он.
   - Око! Око! Успокойся! Это - наши друзья.
   Сокол остановился, но был настороже.
   - Друзья, прошу любить и жаловать старинного друга Вруна. Когда-то, именно с ним, ворон участвовал в одном совместном мероприятии, там и потерял свой глаз. Неразумная молодежь. Но, вернее их и надежнее - это ещё надо поискать, - подчеркнул филин.
   - Мне кажется, что вы здесь неслучайно, - подал голос Леший. - Рассказывайте в чем дело?
   - Да, да, конечно, - ухнул Филя. - Леший, ты правь ближе к этому берегу. За поворотом это плывущее сооружение необходимо остановить.
   - Это как же понимать? - перебил его Кой-Где. - Кстати, это сооружение называется плот.
   - Плот, так плот, - продолжала птица, - но его надо остановить; иначе, он наедет на них.
   - Он правильно говорит. Его надо слушаться, - вмешался Око.
   - Да говорите быстрее, в чём дело? На кого наедем? До поворота осталось совсем немного, а отсюда мы ничего не видим, - перебил его Лесовик.
   - Они рыбачили. Но, тут началось такое! Вода... туда, ... сюда! Сети перепутались, а в них столько щук! Вот они сейчас и распутывают сети. Так что, если не затормозить плот, он наедет на Домового и ребят.
   - Ха! Домовой здесь! Здорово! - воскликнул Леший. - Говоришь щуки?! Наши старые знакомые! Попались! Вовремя мы прибыли. Сейчас аккуратненько причалим и поможем нашим друзьям, - говорил Леший, выруливая плот поближе к берегу.
   - Дядька, - обратился к Водяному Кой-Что. - Тебе надо будет после поворота прыгнуть в воду и затормозить плот. Мы же спрыгнем на берег и веревкой привяжем плот.
   - Ох, и умная же твоя голова, Кой-Что. Правильно говоришь, - сказал Водяной.
   Покопавшись в рюкзаках, ребята нашли несколько коротких веревок. Больше всего их оказалось у запасливого Кой-Как. Он умело связал куски, и получилась веревка необходимой длины.
   Плот медленно приблизился к повороту. Вот и изгиб реки. Вид, который открылся взору путников, поразил их. Местность изменилась до неузнаваемости. Крутые берега были завалены поломанными деревьями, в реке кучами лежали ветки и верхушки елей. Несокру-шимым стоял только вековой дуб. Течение реки стремительно нараста-ло. Плот увеличил скорость и несся на Домового и кикиморят, копошащихся в реке. Видно было, что они растерялись, увидев надви-гающееся на них чудовищное сооружение.
   - Прыгай! Тормози! - вскричал Леший, понимая, что, если не остановить сейчас плот, когда он ещё не успел набрать скорость, дальше сделать это будет невозможно.
   Водяной уже был в воде и, упираясь в дно своими крепкими ногами, пытался затормозить плот. Пока ему это удавалось. Скорость плота несколько замедлилась, но силы Водяного были небеспредельными. Ребята выпрыгнули на берег и привязывали веревку к стволу лежащего дерева. К этому моменту Леший успел скатить с берега в реку ещё и огромный камень. Плот наскочил на него, уперся и окончательно остановился.
   - Почему мы остановились? - удивленно проквакала Жаклин, вылезшая из щели между бревнами плота. - Кажется, я проспала самое интересное. Вот так всегда, обо мне они и не вспоминают. Безобразие!
   Подлетев к Домовому и кикиморятам, всё ещё стоящим в воде, филин ухнул.
   - Там ваши друзья! Кой-Где, Кой-Как и Кой-Что. С ними Леший с Лесовиком и Водяной.
   - У...р...р...р...а! - закричали ребята и бросились навстречу путешественникам, которые уже бежали к ним.
   Через несколько мгновения они уже прыгали вокруг друг друга.
   - А вы, значит, рыбку ловите? - спросил Водяной, подходя к Домовому и, раскрыв свои широкие объятия, обнял друга.
   - Хотели на обед, да и пополнить запасы. Змеш должен прилететь. Ты же знаешь, сколько ему надобно. Всё шло замечательно, должны были закончить быстро. Но, тут такое началось! Я ничего не понимаю, - сказал Домовой.
   - Мы потом вам всё расскажем, хотя и сами не совсем все понимаем, - вмешался в разговор Леший.
   Он был задумчивый, какие-то мысли бродили в его голове.
   - Давайте побыстрее закончим, так называемую, рыбалку. Филя сказал, что в сетях полно рыбы, - продолжил он.
   - Ужас как много, и почти одни щуки. Вот как они нас! - закричали молодые рыбаки, показывая покусанные руки.
   - Наши щуки! Я им сейчас покажу, как на детей набрасываться! - недобро заворчал Водяной и полез в реку.
   - Почему ваши? - недоуменно глядя на Лешего, спросил Домовой.
   - Потом, потом друже, все расскажем. Есть над чем подумать, - ответил тот. - Ребята подавай корзины!
   Теперь дело пошло быстро. Водяной под водой легко отцеплял и распутывал сети. Со щукой он, по старой памяти, обращался просто - глушил её. Домовой и Леший поднимали сеть, вытаскивали оглушенную рыбу и складывали в корзины. Скоро они были переполнены, а сети ещё остались. Выход нашел Кой-Что, он пред-ложил не разбирать сети, а свернуть их и так отнести на усадьбу. Троим взрослым такое было под силу.
   - Нет, у этого сорванца в голове не солома, а целый кладезь умных мыслей, - заявил Водяной.
   Через некоторое время все найденные сети были вытащены на берег и свернуты вместе с рыбой. Щуки пытались вырваться на свободу, тюки сети шевелились, и чешуя рыбы искрилась на солнце серебром.
   - Вот так вам и надо! Будете на меня нападать, - сказал Водяной, вспоминая недавние бои у плотины.
   Он схватил тюк и потащил его по тропинке на вершину берега. Вслед за ним отправились остальные, неся посильную ношу. Пришлось несколько раз проделать этот путь - так много оказалось рыбы.
   - Отдыхайте. Подождем, - сказал Домовой,- сейчас должны привести тачку. Я послал за ней Вруна.
   Действительно, вскоре из усадьбы выбежала группа кикиморят. Они катили перед собой большую тачку, в которой сидела смеющаяся Синеглазка. Она держала длинную палку с развивающимся разноцветным бантом. Кикиморята бросились к ним навстречу. Встреча была бурной и радостной.
   - Какая счастливая Кики! - произнес Водяной, глядя на веселую толпу. - У тебя Лесовик есть, а у меня никого. Одна тина.
   - А я? - квакнула Жаклин.
   - Ты - моя любимая! Но понимаешь, это не то..., - вздохнул Водяной.
   - А вот, и транспорт прибыл. Давайте грузить, - произнес Домовой. - Синеглазка, что с тобой?
   Синеглазка замерла, стоя в тачке, её большие синие глаза неотрывно смотрели на Лесовика. Он тоже смотрел на неё, позабыв все на свете. Он никогда не видел девочек и даже не подозревал об их существовании. И вот, теперь, увидел сразу такое чудо. Есть от чего остолбенеть.
   - Вы что? - спросил Леший, наблюдая эту немую сцену. - А-а-а, ведь вы незнакомы. Это мой внук - Лесовик, а эта прекрасная девчонка - единственная дочка Кикиморы. Зовут её Синеглазка. Видишь, какие у неё глаза?
   - Искорки в них сейчас летают. Смотри Лесовик, как бы она тебя не подожгла, - подхватил разговор Домовой и подмигнул Лешему.
   Синеглазка зарделась и прыснула.
   - Он весь мокрый, - крикнула она и, не выпуская флаг, побежала обратно на усадьбу.
   Три птицы улетели вслед за ней. Лесовик рьяно стал укладывать сети в тачку.
   - Лучшего объекта, чем эта прекрасная девчурка вы конечно не нашли для своих насмешек, - заквакала Жаклин, вылезая из мокрой одежды Водяного на его плечо. - Здоровые, сильные, грубые! Как вы могли тронуть этот нежный цветочек! Она ещё не научилась скрывать свои чувства. Это прекрасно! Ей понравился твой внук. Восхитительно! И, вместо того, чтобы радоваться вместе с ней этому чувству, вы сразу начали подтрунивать. Нахалы! - и жаба укусила Водяного за ухо. - Была бы у меня возможность, я за такие намеки враз превратила вас в пиявок!
   - Б...р...р...р...р! Какая гадость! - молвил Водяной.
   - Не ожидала я от тебя этого, Леший. У Домового видимо мозги такие же, как и у моего друга - водяные. Не так ли Водяной? Чего молчишь? Только и знаешь, что булькать, - не умолкала жаба.
   - А что я. Я ничего не говорил.
   - Вот оно и видно, что ты тоже хорош, с ними заодно. Да ещё и прячешься за их спины, - не унималась Жаклин.
   Её тело раздулось и тряслось от возбуждения; кожа приобрела зеленовато-коричневый цвет. Бородавки увеличились в размере и стали выделять ядовитую жидкость, которая обожгла кожу Водяного.
   - И, тебя в пиявку!..
   - Хорошо, хорошо, уважаемая Жаклин! Успокойся! Нам уже стыдно. Мы виноваты и обещаем, что подобное не повторится. Мы ведь пошутили, - проговорил Леший.
   - Нежные чувства, особенно, в молодом возрасте, шуток не понимают. К ним надо с лаской. Вот помню, когда я была молода, мой жаб .... - начала Жаклин.
   Но Водяной вовремя остановил её, зная словоохотливость жабы.
   - Давайте быстро всё уложим, и, наконец-то, доберёмся до усадьбы. Я есть хочу и мне уже жарко.
   Когда были уложены все сети, тачку повезли все кикиморята. Корзины с рыбой подняли трое взрослых, и, не торопясь, побрели по тропинке к дому.
  

НА УСАДЬБЕ

  
   - Бабушка! Они идут! - радостно закричала Синеглазка, увидев показавшуюся из-за пригорка толпу.
   - Наконец-то. Пусть только появятся, я им устрою встречу. Будут знать, как путешествовать. А этот, старый, бросил дом, и пошел на рыбалку. И пропал! Как так можно! Я волнуюсь, а ему хоть бы что. Я ему доверяю воспитание детей, а его хоть впору самого воспитывай. Ещё немного, подруга, и они совсем отобьются от рук. Строже надо быть, строже, - так ворчала Кикимора, глядя из-под руки на приближаю-щихся путешественников.
   - Не ворчи. Сдается мне, все вокруг как-то изменилось. Что-то тревожит меня, - серьёзно сказала Яга.
   Она позвала сокола, и попросила его взлететь как можно выше и посмотреть, не летит ли Змей-Горыныч.
   Око вернулся, когда во двор вкатили тачку с рыбой.
   - Не видно, - просвистел он Бабе-Яге.
   - И я ничего не чувствую, а раньше всегда узнавала его по полёту, - призналась Кики, и тут же радостно вскрикнула, признав Лешего, тащившего две наполненные рыбой корзины.
   - Вот и мы. Наконец добрались! Как я устал, - сказал Водяной, в изнеможении опускаясь на землю в тени у стены дома.
   Пот струился по его утомлённому телу, и скоро около его образовалась целая лужа. Домовой, который замыкал процессию, был нагружен больше всех. Наверное, он специально так шел, рассчитывая на то, что в этом случае ему удастся незаметнее проскочить на кухню. Он уже распорядился, чтобы включили насос, и начали поливать водой Водяного. Затем, вместе с Лешим перетащил сети и корзины в погреб.
   - Сети потом переберём. Сейчас посмотрим, что они там приготовили, а то Кикимора меня самого съест, - сказал он и отправился на кухню.
   Кики всё это время молча наблюдала за происходящим и не вымолвила ни единого слова. Обычный уклад жизни, царивший на усадьбе, в одно мгновение разрушился. "Раньше все шло по распорядку - каждый занимался своим делом. А сейчас?! Часть детей носится по двору на перегонки с этими несносными птицами, и катают шары из паутины с мухами. Недавно бушевавший ветер снес всю паутину в один угол сарая и сейчас там был клубок, шевелящихся мух и ос, пытавшихся освободится. Ужас!!! Другие кикиморята сбились в кучку и что-то оживлённо обсуждают. Ишь как Кой-Где жестику-ли-рует, даже раскраснелся. Дай ему волю, так он будет целый день держать в напряжении слушателей. Расскажет, не только что было, но и приврёт кучу. Ведь и излагает складно, без запинки. Вон как горят глаза у остальных. Теперь, Леший с внуком, который поливал Водяного. Как они оказались вместе? Что-то произошло! Надо собраться взрослым и поговорить. Но это потом, сейчас обедать". Такие мысли крутились в её голове до тех пор, пока она не увидела появившегося из погреба Домового.
   - Ах, вот ты где! И как это понимать? - вскипела она. - Нашёл время, когда заниматься рыбалкой. Полон дом гостей, а он, видите ли, отправился на речку!
   - Кики! Все же спали! Я рассчитывал, что успею. Рыбки свежей принесу, да и Змешу надо. А там, такое началось... такое..., Леший обещал рассказать, что и у них случилось - стал оправдываться он.
   - Ладно. Меня тоже как-то настораживает отсутствие Горыныча. Яга! - крикнула она подруге. - Мы на кухню, а ты командуй, чтобы накрывали на стол. Пусть несут всё. Да, не забудьте достать из сундука большую цветную скатерть. У нас сегодня, все-таки, праздник!
   Взяв под руку Домового, она отправилась на кухню. Услышав последнее распоряжение Кикиморы, Домовой вдруг вспомнил, что дырку-то в сундуке он не успел сделать.
   "Надо срочно что-то придумать. Если не обмануть Кики, она очень рассердится и праздник будет окончательно испорчен. Ох, Синеглазка, и попадет же тебе. Натворила ты дел. Даже мне не удастся тебя выручить", - так думал он, готовя грибную подливу к картофельным котлетам с капустной начинкой.
   Кикимора была занята приготовлением пудинга со свежей лесной малиной. Делала она его редко, только по большим праздникам, но получался он у неё превосходным - толстым, пышным и с аппетитной румяной корочкой.
   - Ой! - ойкнул Домовой, глядя на Кикимору.
   - Ты чего?
   - Живот заболел. Ой!
   - Как живот? Ты же говорил, что ничего не ел с утра.
   - Точно, не ел. Думал, что вернемся к завтраку. Наверное, на реке с водой и проглотил какую-нибудь бактерию. Ой, - сказал Домовой, настороженно глядя на неё.
   - Надо тебе срочно принять лекарство. Иди в мою комнату. Там, в сундуке, ты найдешь берестяную коробочку. В ней лежат лекарства. Выпей сразу две пилюли, - и она назвала лекарство.
   Кикимора так была увлечена пудингом, что, несмотря на свой подозрительный характер, на сей раз, она не заметила подвоха.
   Домовой, войдя в комнату, неожиданно застал у сундука Синеглазку. Она уже достала скатерть, и, чуть не плача, смотрела на то место, от которого отрезала лоскуток для своего воздушного змея. Лоскут был отрезан с одного края, вся остальная часть, к счастью, осталась незатронутой.
   - Ну, это еще терпимо. Хуже было, если бы дыра оказалась в центре, - сказал Домовой.
   Он взял инструмент и проделал дырку в низу сундука, у самого пола. Края дырки он обработал таким образом, чтобы создать впечатление, что её кто-то грыз. Домовой собрал опилки и бросил в сундук. Затем он ножницами обстриг края скатерти.
   - Теперь Кики, действительно должна подумать, что в сундук залезли крысы, либо здесь потрудилась большая личинка жука-короеда. Мне, конечно, достанется, но нам не привыкать. Ты уж, Синеглазка, больше так не делай. Надо же такое надумать! Вытри слезы и неси на стол. Я сам скажу ей.
   Синеглазка бросилась на шею Домового и поцеловала его.
   - Ты меня всегда выручаешь! Честное-пречестное слово, я буду паинькой, - зашептала она ему на ухо.
   После чего схватила скатерть, и убежала.
   - Да, так я тебе и поверил, - тихо проговорил он ей вдогонку. - Если бы так было, ты бы не была Синеглазкой. Мой любимый сорванец оставайся такой, какая есть, подольше. Когда же, как не в детстве бедокурить - без этого не интересно, - добавил он и пошёл на кухню.
   - Выпил лекарство? Как живот? - встретила его Кикимора.
   - Стало лучше. Сейчас пройдет.
   Пудинг почти запекся. Как всегда, он был хорош. Домовой приготовил начинку к котлетам, вскоре поставил жарить и сами котлеты. Похлебка для Водяного из корней лопуха уже подогревалась на печи.
   - Кики! Скоро котлеты будут готовы. Я думаю, что все остальное можно нести на стол; пока будем есть, запечётся и рыба. Зови детей и Лешего - одним нам не унести.
   Домовой стал раскладывать на подносы снедь из многочисленных своих запасников. Появились большие налимы и лини горячего копчения, кабанье сало для Лешего, соленые рыжики и маринованные белые грибы, моченая брусника и моченные антоновские яблоки, салаты из моркови, капусты, редьки и, конечно, разнообразные соки, морсы и, даже, кленовый квас с медом. Не остались забытыми и вчерашние пироги и плюшки, которые решили подать с варенцом.
   - Все за стол! - скомандовала Кикимора, когда появилась в дверях кухни, неся на большом блюде свою запеканку. Ворона, который приземлился на её плече, явно рассчитывая на свою долю, она с возмущением прогнала, отослав его к мухам.
   Яга посадила детей отдельно от взрослых, чтобы иметь возможность обсудить события последних суток. Если бы кто-нибудь из посторонних сейчас посмотрел сверху на двор, он увидел бы следующую картину. В углу сарая расположилась странная компания: сокол, филин, ворон, жаба, паук и жужжащий клубок запутавшихся мух и ос. Последним не повезло - они неизбежно оказывались в желудках других участников пиршества и, причём, очень голодных. На одном конце большого стола весело шумела детвора. Как всегда, заводилой был Кой-Где. Он трещал, не умолкая, и при этом ухитрялся уплетать за обе щеки вкусную запеканку. Кой-Как деловито расправлялся с очередным блюдом, и изредка перебивал рассказ брата, уточняя некоторые детали. Кой-Что, заявив, что для его мозгов необходима разнообразная пища, уже съев запеканку, пару котлет, салат из моркови, принялся за пирог, запивая его варенцом. Остальные кикиморята, сытые ещё вчерашним ужином, клевали как птицы - разное и немного. Ребята были увлечены рассказом. Со свойственной ребёнку впечатлительностью, они уже жили теми событиями, которые пришлось пережить путешественникам. Дети размахивали ложками, показывая, как воевали бы со щуками. Рыбаки, оголив руки, хвастались своими боевыми ранами. Кикиморята, которые запустили воздушного змея, предлагали в следующем походе использовать его в качестве паруса. Надо только сделать змея ещё больше, тогда он сможет поднять плот и перенести его через любую преграду.
   - Интересная мысль. Я подумаю..., - сказал Кой-Что, дожёвывая очередную плюшку с маком.
   Только один участник не участвовал в беседе. Это был Лесовик. Он молча ел и, видимо, без аппетита. Лесовик во все глаза смотрел на Синеглазку, ловя каждое её слово. Синеглазка давно заметила его пристальный взгляд, но виду не подавала. Её некоторое смущение выражалось только в том, что она больше всего проявляла интерес к эпизодам, в которых участвовал внук Лешего. Наблюдательный Кой-Где, подтрунивая над парочкой и специально слегка привирая, красочно рассказывал, как Лесовик тащил из леса тяжёлую мачту.
   - Ну вот, несут они мачту. Несут ..., несут..., значит. И, вдруг..., Леший споткнулся. А она стала падать на него. Могла бы и раздавить, да - раздавить. А Лесовик, как подбежал, как подхватил мачту, и потащил её в сторону, ну, во общем, спас деда, - рассказывал Кой-Где.
   - Не было такого, - пробормотал Лесовик.
   Однако, это нисколько не остановило Кой-Где и он продолжал врать дальше, на ходу придумывая увлекательные эпизоды.
   - А у нас тоже произошла история со змеем, - сказал один из ребят.
   Посмотрев на взрослых и увидев, что они заняты своими разговорами, он наклонился и тихо продолжил рассказ.
   - И ничего не страшно, даже здорово было, - только и сказала Синеглазка, когда он закончил.
   Она посмотрела на Лесовика, показала ему язык и побежала к Тихоне, который, утолив голод, залез на стенку сарая и грелся на солнце.
   - Классный паук. Надо с ним познакомиться поближе, - сказал Кой-Что.
   В это время, на другом конце стола, где сидели взрослые, шла серьёзная беседа, не забывая при этом хвалить хозяев за восхитительное угощение. Водяной, покрякивая, доедал вторую тарелку с любимой похлёбкой. Домовой и Леший, закусив салатами и грибами, принялись за линей и налимов. Яга и Кики довольствовались запеканкой, и пили клюквенный морс с пирогами.
   Рассказывал Леший. Излагал он неторопливо, но складно, стараясь не пропустить мельчайших подробностей.
   - Я не припомню случая, чтобы когда-нибудь так неожиданно и стремительно налетал подобный ветер, прямо ураган какой-то, - сказал Леший, макая котлету в грибную подливу.
   - Однако, самое загадочное вот что! - поднял палец Водяной; он пододвинул к себе очередную порцию салата и продолжал. - Когда мы перелетали через плотину, кто-то сказал: "Не успеете". Как будто воздух загудел. Все это слышали. Не так ли, Леший?
   - Да, это был удивительный голос. Звучал будто сам воздух! Как эхо. Но никого рядом не было. Ветер сразу прекратился, и туча куда-то исчезла. Удивительно все это.
   - А щуки, щуки! Вы когда-нибудь слышали, чтобы они так себя вели? - подхватил Водяной. - Если бы мне кто-нибудь сказал, что их на нас натравили, я бы легко поверил в это. Они нападали на меня! На меня, который для них должен представляться великой скалой. А они на меня! Отсюда.., отсюда.., и кусают!
   Водяной размахивал своими большими руками, хлопал по бокам и из него булькало.
   - Тише, тише, ты сейчас все смахнешь со стола.
   - Значит, все, что мы наблюдали на рыбалке, имеет одну и ту же причину. Теперь понятно, почему вода в реке шла то в одну сторону, то в другую. Что касается щук, которые оказались в наших сетях, то их выбросила из залива в реку та же вода, что перебросила и плот. Действительно, они ваши щуки, Водяной!
   Всё это время подруги в разговоре не участвовали, внимательно слушали. Затем установилось общее молчание. Каждый про себя анализировал происшедшее. Молчание прервала Баба-Яга, заявив, что со вчерашнего вечера исчезла её возможность колдовства.
   - Как такое возможно? - удивленно воскликнул Леший. - Этого не может быть, Яга!
   - Действительно, подобного никогда не случалось, - по озабоченному виду Яги было видно, что, в то, что она сейчас скажет, сама мало верит. - Дело в том, что мы с Кощеем очень связаны. Если с ним что-то случается, это сразу отражается и на мне. То, что происходит со мной сейчас, свидетельствует о том, что с ним беда. И беда необычная, даже можно сказать Н-Е-В-О-З-М-О-Ж-Н-А-Я. То, что у меня нет колдовства, означает только одно - он потерял ... БЕССМЕРТИЕ. Вернее - у него нет больше "иглы бессмертия". Такие вот дела ... .
   Все были поражены услышанным. Тревожное предчувствие чего-то нехорошего охватило всех. А на противоположном конце стола слышались веселые голоса и смех детворы. К их компании присоединился Врун. Он важно расхаживал по столу, выпятив свою грудь. Единственный глаз зорко следил за всеми, чтобы ничего не пропустить и вовремя успеть принять участие в очередной проделке; но и не забывал подзаправиться, склевывая крошки со стола. Тихоня о чем-то беседовал с Кой-Что и Кой-Как. Последний спрашивал паука о том, может ли он изготовить паутинную веревку. Ведь тогда она будет очень легкой и тонкой, но при этом - длинной и крепкой. На что Тихон ответил положительно. Для этого, паутину надо делать в несколько слоёв. Он может сделать такую веревку быстро, пищи теперь предостаточно. Но имеется одно небольшое затруднение. Чтобы верёвка не склеивалась, пауку необходимо съедать некоторое количество лесных светляков, которые живут в старых гнилых пнях.
   - Кой-Где знает, где их найти. Будут тебе светляки, - заявил Кой-Как. - Сегодня и начнем плести.
   Синеглазка по секрету сообщила братьям, что Домовой сделал дырку в сундуке.
   - Здорово! Он всегда нас выручает, - сказал Кой-Где. - Нужен подарок. Давайте сделаем ему новые лапти, старые совсем стерлись. Только, чтобы он ни о чём не догадывался.
   Все согласились. Врун, хитро подмигнув единственным глазом, полетел к Филе, чтобы сообщить ему об этом. Синеглазка побежала к матушке и что-то тихо стала говорить ей на ухо. Кики внимательно слушала её, иногда бросая быстрые взгляды в сторону Лесовика, который сидел, наклонив голову, и о чем-то думал, он гонял по тарелке шляпку маринованного белого гриба, механически пытаясь наколоть на вилку её на вилку. Кикимора, улыбаясь, что-то сказала дочери. Та зарделась и, сказав: "Ну, мама ...", быстро убежала обратно в компанию.
  

ОН ЛЕТИТ!

  
   Сокол, не насытившись мухами и осами, решил поискать себе чего-нибудь посущественнее. Он поднялся на высоту воздушного змея и залюбовался игрой цветных лоскутков. Длинный хвост змея трепали воздушные потоки - он то извивался, то выпрямлялся в струну. Если бы ни крепкая привязь, змей давно улетел бы. Теперь же он танцевал свой фантастический танец, то взлетая на самую высь, то падая почти к самой земле. Это незнакомое и загадочное существо распугало не только всех чаек, но всю летающую мелочь, на которую решил поохотиться Око. Поэтому он стал описывать в воздухе большие круги, увеличивая площадь обзора. Вдруг его зоркий взгляд заметил на горизонте черную точку. "Опять что-то летит", - подумал он и стал внимательно следить за ней. Через некоторое время он узнал знакомый контур.
   - Змеш! - свистнул Око и камнем стал падать на усадьбу.
   Упавшая с неба большая птица заставила вздрогнуть всех взрослых.
   - Он летит! Приближается! - свистел сокол, прыгая по столу.
   - Кто? - насторожённо спросил Леший.
   - Змеш! Змеш летит!
   - Чтоб тебя..., - только и смогла промолвить Баба-Яга, которая, как и все, подумала о другом.
   Дети уже бежали с усадьбы в чистое поле и с восторгом смотрели на летевшего Змея-Горыныча. Ещё бы, этот всеобщий любимец был всегда желанным гостем. Он с утра и до вечера был готов катать их высоко под облаками. Домовой даже для этого сделал специальные люльки из крепких ивовых прутьев и бересты. Их было три, ровно по количеству голов змея, и они крепились на его спине около каждой шеи. Даже Домовой однажды решился прокатиться в средней люльке. Ему очень понравилось воздушное путешествие, но он больше не летал, несмотря на все уговоры, ссылался на занятость и что его ждет любимая плита. Не мог же он признаться, что очень боится высоты еще с далекого детства, когда за какую-то проделку (он уже и забыл за что) его посадили в скворечник, - аж! - на целые сутки.
   Змеш летел тяжело, медленно махая крыльями. Видно было, что он очень устал. Змей приземлился прямо на брюхо. Он лежал, опустив на траву свои могучие головы и распластав огромные перепончатые крылья. Синеглазка первой подбежала и любовно обняла его большую среднюю голову. Он открыл свои глаза и тихо проурчал.
   - Здравствуй Синеглазка!
   Он мог говорить желудком, не открывая пасти, голос получался глухой и с рыком. Если он говорил как все, тогда его голос походил на раскаты сильного грома, от которого трескалась посуда, и он оглушал всех.
   - Милый мой Змей, где ты так долго был? Я так соскучилась по тебе.
   Руки Синеглазки ласково гладили веки глаз, и обтирали с них налипшую пыль. Когда подошли взрослые, змей был уже весь облеплен кикиморятами. Одни разговаривали с другими головами, головы могли одновременно вести разговоры на разные темы, при этом слышали, что говорят остальные. Другие кикиморята возились на спине Змеша и с восторгом кубарем скатывались вниз по его перепончатым крыльям. Птицы склёвывали различных клещей из многочисленных ран и трещин. Домовой с Лешим прикатили большую бочку и наполняли её водой. Змей жадно стал пить. Ему было необходимо хоть бы немного отдохнуть и утолить жажду. Поэтому даже Кики молчала, и не донимала его расспросами.
   - Ну, хватит! - крикнул Домовой кикиморятам. - Дайте ему хоть чуточку отдышаться. Везите на тачке рыбу. Пусть Змеш поест, видите, как он отощал.
   Дети с радостью бросились выполнять приказание. Вскоре змей, напившись и немного отдохнувший, уже хрустел рыбой, по очереди наклоняя головы к тачке.
   - Хороша рыбка! Свежая! Откуда столько? - сказал он, облизывая губы.
   - Это братья сегодня утром наловили, - сказала Синеглазка. - У нас много теперь рыбы. Хочешь ещё?
   - Спасибо дорогие! Пока хватит. Мне уже хорошо, - и, заметив немой вопрос Кикиморы и Яги, продолжил, - я сейчас покатаю детей, а потом и поговорим.
   Видя восторженные глаза и желание детей как можно скорее взлететь к облакам - не мог же он обмануть их надежды.
   Пока Домовой ходил за люльками и вместе с левой головой привязывал их. Правая голова Змеша разговаривала с Водяным и Лешим, с которыми давно не виделся и был рад встречи. Змей заметил, что весьма кстати, что все оказались здесь, но больше не стал ничего говорить. Синеглазка всё ещё продолжала держать его центральную голову, и внимательно прислушивалась к разговору. Но, по-видимому, кое-что ей было пока нежелательно слышать, поэтому Змеш расспрашивал Водяного о болоте, а Лешего о лесе.
   - Какой большой у тебя внук, - заметил он. - Пусть сядет в среднюю люльку. Там меньше будет трясти, ему надо немного попривыкнуть к полёту.
   Таким образом Лесовик оказался с Синеглазкой в одной люльке, что, конечно, создало некоторые неудобства для него. Он, естественно, боялся первого в своей жизни полёта, но старался не подавать вида. Леший подошёл к внуку, похлопал по спине своей широкой ладонью, ободрил его и помог взобраться в люльку. Даже залесть на спину змею для него было не простым делом: мешали многочисленные складки на коже и скользкие перепонки крыльев. Кикиморята же выработали определенную сноровку и быстро заняли люльки.
   Когда змей, немного разбежавшись и замахав крыльями, оторвался от земли, Лесовик чуть не потерял сознание. Он с ужасом увидел, как земля убегает от него. Даже тогда, когда он в своём лесу забирался на тонкие берёзки и качался на них, а они, вдруг, ломались, и он летел вниз, он всегда знал, что рядом была земля и что она его поддержит, хотя и болезненным образом. Об этом свидетельствовали его многочисленные ссадины и шишки. Но, теперь, Земля, вдруг, стала убегать от него, а его большой дед стал уменьшаться в размере, всё становилось маленьким и далёким.
   Увидев состояние Лесовика, Кой-Где, который тоже оказался здесь, не стал, как обычно, подтрунивать над ним, а обнял его за талию и начал отвлекать разговорами. С высоты полёта он показал ему болото, где жил Водяной, и тот лес, где они встретились, где плыл по ручью их плот. Отсюда был заметен залив, ставший уже крошечным, и бобровая плотина.
   - Там наш пруд с чучелом и воздушный змей! - закричала Синеглазка.
   Она взяла Лесовика за руку и показала змея. Лесовик уже пришел в себя. Полет всё больше и больше нравился ему, и он любовался открывшимися просторами и видами Земли.
   - Здорово! - наконец вымолвил он и вместе со всеми стал кричать "Ура".
   - Змеш! Как тебе нравится твой младший брат? - прокричал другой голове Кой-Как.
   - Хорош! У меня такого длинного и разноцветного хвоста никогда не было. Только вот мне кажется, что я уже где-то видел подобный рисунок, - хитро заметила третья голова.
   Змеш догадался, что кикиморята в очередной раз что-то напроказничали. Услышав немой вопрос, Синеглазка обещала все рассказать змею, но просила ничего не говорить матери.
   - Хорошо. Это будет наша тайна. Только в следующий раз, когда надумаете, что-либо сделать подобное, посоветуйтесь с Домовым - ведь он ваш преданный друг и никогда не подведет.
   Через некоторое время он приземлился на поле у усадьбы. Там их уже ждали. Сюда вынесли стол и всё кушанье, чтобы продолжить обед, но уже со Змешем, и, наконец, поговорить. Довольных детей Кикимора отослала на пруд - чтобы не мешали. Синеглазка схватила за руку Лесовика и потащила ему показывать своего воздушного змея.
   - Вот так, - сказала Яга, глядя на удаляющихся детей.
   - Да ..., - только и сказал Леший, и поглядел на Кики.
   - Молодость была и у нас. Растут дети..., - ответила она ему и, обратившись к змею, продолжала, - рассказывай друг. Мы все чувствуем, что что-то произошло.
   - Подожди подруга, давай сядем за стол. Пусть он ещё поест и напьется вволю. На голодный желудок, какой разговор. Да и отдохнуть ему надо. А то, еле долетел и сразу детей катать! Сядем....
   Однако еда не шла. Змеш, съев одну корзину рыбы и выпив бочку, прорычал.
   - Ваше предчувствие не обмануло вас. Произошло невероятное ..., Кощей потерял свою иглу.
   - Это, всё-таки, случилось. Я говорила..., - тихо промолвила Яга.
   - Рассказывай Змеш и поподробнее, - попросил, молчавший до сих пор Водяной.
   Помолчав немного, Змей-Горыныч начал удивительный рассказ.
  

ПУТЕШЕСТВЕННИК

  
   Наш путешественник, на сей раз, забрался достаточно далеко. Это был гористый край, примыкающий к океану. Горы высокие и обрывистые. Всё в расщелинах и глубоких каньонах, по которым бешено неслась вода от таяния снегов, лежащих на вершинах гор. Много больших и малых водопадов. Нижний ярус зарос густым тропическим лесом, в котором обитает великое множество удивительных и, нередко, загадочных животных. Дно океана около берега сразу обрывается на большую глубину и представляет собой продолжение гор. На этой подводной гряде в нескольких местах недалеко от берега действуют подводные вулканы. Поэтому море очень тёплое, подводный мир там чрезвычайно разнообразен - от мелких, мелких рачков до огромных кальмаров и глубоководных обитателей. Кощей даже предполагал, что там живут некоторые виды морских динозавров, которые сохранились с далеких эпох. Этот удивительный мир и привлёк Кощея.
   Вы же знаете, что ему, чтобы жить в каких либо условиях, ничего не надо. Он одинаково себя чувствует на вершинах высоченных гор, где нечем дышать, либо может погружаться в бездонные глубины океана. Он облазил почти всю округу и даже побывал около основания одного из ближайших вулканов. Пока не произошло несчастье он многое успел узнать, и рассказывал мне об увиденном. В ближайшие дни он собирался начать обследование подводного мира.
   Так вот, в то время мы находились на скалистом уступе. Был полдень. Я собирался спрятаться от палящего солнца в одной из пещер и дождаться вечера, а Кощей хотел спуститься в ближайший каньон и накопать там корней реликтового папоротника. Из них он мог приготовить мазь для моих сбитых об скалы лап. Было полное безветрие. Именно, безветрие, я подчеркиваю это. И вот, неожиданно, с океана налетает огромная туча. В течение короткого отрезка времени ветер усилился до ужасной ураганной силы. Он стал ломать деревья и перекатывать огромные валуны. Мощные океанские волны дробили скалы, а с гор, как перышки, летели камни. Естественно, я решил спрятаться там же в пещере, иначе, вам не с кем было бы сейчас беседовать. Спрятаться - сильно сказано, - разве можно найти для меня подходящую пустоту. Засунул я в неё головы, одну лапу и намертво вцепился во что только смог, так и лежал. На моё предложение Кощею спрятаться, он наотрез отказался, заявив, что попадал и в худшие ситуации. Мол, что ему сделается - через его скелет ветер проносится как через сито. Но получилось по-другому. Как потом выяснилось, он не всё учёл.
   Я, значит, спрятался. Стихия разбушевалась ни на шутку. Такого я не видел. Вход моей пещеры основательно завалило, но зато я спасся. Ураганный ветер также внезапно прекратился. Странно и то, что в самом конце над горами пронёсся гром, похожий на чей-то хохот. От него у меня задрожали все мышцы, и заурчало в животе, а перепонки крыльев, чуть было, не полопались. Мне это не показалось, каждая голова может подтвердить сказанное. Потребовалось некоторое время, чтобы разобрать завал входа и выбраться наружу. Выйдя, я был поражён увиденным. Горы с одной стороны были буквально вылизаны. Вся растительность и камни были сброшены на другую сторону. Кощея нигде не было видно.
   Я стал звать его, облетая окрестности. Вы ведь знаете, как я могу кричать в полный голос. Мои три глотки трубили во всю силу. Но, на все мои призывы, Бессмертный молчал. Наконец, пролетая над одной из расщелин, я уловил еле заметный запах Кощея. Спустившись, я стал звать его. Одна моя голова кричала, потом все головы слушали. У меня, ведь, острый слух и нюх. К большой радости я услышал из одной трещины его ответ и понял, что он жив. Я даже заплакал. С трудом, переговариваясь, он рассказал, что зря понадеялся на свою неуязвимость. Скелет быстро был облеплен сорванными пучками морских растений и его сбило облако из камней, поднятых мощным ветром, понесло и сбросило в расщелину. Она оказалась очень глубокой. Он долго падал, бился об её острые края, поломал некоторые кости и, в конце концов, застрял в узком месте. Сверху на него упало несколько каменных обломков. Так что, без посторонней помощи ему не выбраться. Однако, хуже всего то, что он потерял свою иглу. Она была прикреплена металлической скобой к его бедру. При ударах об каменную стенку во время падения она сломалась. Игла выпала и упала на дно расщелины, где протекает подземная река.
   Когда это услышал, я понял, что Кощей потеряет своё бессмертие через семь дней, если не вернет её обратно. С потерей его бессмертия жизнь всего живого на земле скоро закончится - вы это знаете. Это произойдет ни завтра, и ни послезавтра, но произойдет обязательно. Мы не должны этого допустить. Я там попытался до него добраться, начал разрывать щель, но вскоре понял, что мне не удастся ему помочь - я был сильный, но крупный, а нужны друзья помельче и смышленые, чтобы проникнуть в узкую расщелину и освободить его. Поэтому я поспешил сюда. Прошли уже почти сутки, пока я летел, сутки на обратный путь - останется четыре дня. Этого, наверное, мало, но другого у нас не будет. Что будем делать? - закончил рассказ Змеш и обвел тройным взглядом молчащих друзей, поражённых услышанным.
  
  

СБОРЫ

  
   - Теперь кое-что стало на свои места, но я думаю, что нас ещё ждёт много сюрпризов, - серьёзно проговорила Баба-Яга. - Надо срочно собираться в дорогу. Время не ждёт. На правах старшей, считаю необходимым отправить Лешего и четверых ребят: Лесовика, Кой-Где, Кой-Как, Кой-Что. Я понимаю тебя Кики, - она перехватила растерянный взгляд Кики. - Они - твои дети. Но ему могут помочь только они, а, значит, и всем нам. Еще я поговорю с птицами, думаю, что от них будет большая польза. Вы согласны?
   Ответом было общее молчание. Все, вдруг, поняли, что у них нет другого выбора. Молчала даже Кикимора, она вдруг вся сникла и сидела опустив голову.
   - На том и решили, - заговорил Леший. - Теперь надо начинать сборы, главное хорошо продумать, что взять. Любая мелочь может оказаться решающей. Змеш, тебе надо как следует наесться, путь обратно будет долгим, да и там силушка твоя понадобиться. Водяной сейчас привезет в корзинах рыбу. Ребята придут, достанут ещё рыбу из сетей, так что, заправляйся, как следует. Водяной, ты, как я сказал, корми змея. Домовой собирает провиант для отправляющихся: вяленое мясо, рыбу, сухари, тушёнку, сгущёнку, сухофрукты; из питья - родниковую воду в дорогу, - немного нам, но, в основном, она нужна для змея. Кики и Яга помогут подобрать наиболее калорийные продукты. Кики, за тобой ещё одежда, подбирай как на жаркую, так и на холодную погоду: туристические ботинки, дождевики с капюшонами, плотные штормовки. Я с Водяным собираем снаряжение, и занимаемся упаковкой. Думаю, что трех люлек мало: в одной будем мы, во второй - снаряжение, в третьей - продукты. Надо сделать ещё одну; в ней мы соберём НЗ для нас и Змеша. Да, Домовой, тебе необходимо сделать металлические крючки для забивания их в трещины скал, возьмем ещё шипы с гигантского шиповника. Яга, к тебе сейчас огромная просьба: слетай к пруду, собери детей и расскажи им о случившимся. Лучше тебя с этой задачей никому не справиться. Все будут проситься лететь, будут слезы и тому подобное. Да ты знаешь об этом лучше меня. Берём только четверых. Понятно? - строго спросил Леший и, перехватив взгляд Кикиморы, продолжал - Кики, ты как мать, полна беспокойства за детей и растеряна от неожиданности предстоящего расставания. Не беспокойся: они слетают, вытащат Кощея, своими зоркими глазами найдут иглу и быстро вернутся. Не успеешь даже соскучиться. Всё! Всем за дело.
   Яга кликнула ступу и полетела за детьми. Проводив её взглядом, Кики, с глазами полными слез, пошла собирать детей в путь. Из сарая доносился стук молотка - Домовой ковал на наковальне крючья. Выполняя наказ Лешего, Змеш хрустел рыбой, поедая её, опустошая одну корзину за другой. Головы Змея начисто вылизывали их и передавали Лешему. Было решено, недостающую люльку сделать из корзин, связав их между собой. В этом деле Водяному и Лешему будут помогать головы змея: пока одна голова чистит корзину, две другие затягивают узлы, чтобы корзины не рассыпались в дороге. Конструкция получится надежная, останется только приделать к ней крышку.
   - Когда придут кикиморята, пошлем их за ивовыми прутьями, из них и сделаем крышку; заодно наберут и колючек, - сказал Водяной, поглядывая на заливной луг.
   Из сарая вышел Домовой, он нес связки верёвок и часть приготовленных крючков.
   - Дядька! - закричала Синеглазка, вбегая во двор.
   Она запыхалась от быстрого бега, волосы растрепались, глаза влажные от слёз искали Лешего. Увидев его, она подбежала и, схватив его за руку, быстро заговорила, всхлипывая.
   - Дядька, как же так, почему меня не берёте? Я не хуже братьев всё умею делать. Я не виновата, что родилась девочкой! Это я придумала воздушного змея! Почему мне нельзя?! Дядька?!
   Она трясла руку Лешего, лицо раскраснелось от обиды из-за такой несправедливости, из глаз ручьём лились слёзы.
   - Что за шум? - спросила Кикимора, появляясь в дверях дома.
   Она несла четыре тюка упакованной одежды. Увидев это, Синеглазка и вовсю разревелась.
   - Вы все против меня! Вы обманываете, что любите меня ..., лжете, лжете ....
   Леший не переносил детских слёз. Он растерялся и, не зная, что сказать, опустился на лавку и смотрел на Кики с надеждой на её помощь. Однако, та молчала, некоторое время еще держалась, борясь с собой, но потом, уронив тюки, тоже разревелась. Видимо напряжение последних дней, - тревога матери за детей, невозможность быть там, рядом с ними, - окончательно сломили её. Нужна была разрядка.
   Не видя происходящего, но, слыша детский плач, Змеш направился к усадьбе, трубя во все глотки. Так он напоминал всем, что плохо придется обидчикам его друзей. Хорошо, что вовремя вмешались Водяной и Домовой, иначе он из-за своих размеров что-нибудь да сломал в усадьбе.
   - Ну вот, разве можно, подобным образом, растрачивать так всем необходимую воду? - сказал Водяной, глядя на заплаканные лица матери и дочери. - Похоже, я догадываюсь, в чём причина. Я тоже хотел бы полететь, и Домовой, не говоря уже об Кики. Но, нельзя же. Путь неблизкий, с нами Змеш не долетит. А, на кого детей оставлять? Обстановка везде тревожная. Ты сама должна успокаивать маму, ты ведь очень разумная дочка....
   Он хотел погладить по голове Синеглазку, но та сердито оттолкнула его руку.
   - Ведь ты остаёшься! И Баба-Яга тоже, и Домовой. Все здесь. А я - маленькая. Змей меня донесёт. Правда Змеш? - спросила она его.
   Горыныч просунул во двор усадьбы голову и с удивлением смотрел, моргая глазами.
   - А, что? Я могу..., - сказал он, не совсем понимая причину происходящего.
   - Кажется, я поспела вовремя, - проговорила появившаяся Баба-Яга, которая шла в окружении кикиморят. Над ними летела ступа с сидевшими на ней птицами.
   - Осталось мне присоединиться к этим рвам, и получится отличное трио. А кто будет делом заниматься? Кики! Ты собрала вещи? Я, как вы уже поняли, рассказала детям о наших проблемах. Леший, раздавай задание, кому что делать. Давайте, давайте! Шевелитесь! Тоже мне мужчины ..., раскисли.
   - Значит так, - начал Леший, поднимаясь с лавки. - Идите в лес и нарежьте ивовых прутьев. Кроме того, наломайте колючек с гигантского шиповника, выбирайте самые большие и не поломанные.
   - Деда, нам нужно набрать светляков. Кой-Где знает, где их найти. Мы пойдем за ними.
   - Какие такие светляки? У нас времени нет, а они игры затеяли. Зачем они вам, что вы ещё надумали? - повысив голос, строго спросил Леший внука.
   - Тихоня обещал сплести крепкую веревку из паутины, но, чтобы она не склеивалась, ему нужно есть лесных светляков, - пояснил Кой-Как.
   - Ах, вот как. Дело очень нужное, веревок потребуется много, а паутина отличается высокой прочностью; давайте, - сказал дед, глядя на паука, вылезшего из перьев ворона.
   - Нам нужен кто-нибудь из взрослых. Пень, где живут светляки, хоть и гнилой, но ещё очень крепкий. Нам с ним быстро не справиться, - промолвил Кой-Где.
   Леший призадумался.
   - Нет, мы все заняты. Где он находится? - спросил он кикиморёнка; выслушав ответ, продолжил, - Вот что, там недалеко от того места живёт медведь. Вы же знаете, что вам он не откажет. Пусть кто-нибудь из вас навестит его и попросит.
   Но увидев поникшие головы кикиморят, он сразу догадался о причине их смущения.
   - Да, да. Репейник мишка помнит до сих пор. Может и отлупить. А что делать? Думали, что проказа сойдет вам с рук. В жизни каждый из нас получает по заслугам, помните об этом, и будьте всегда готовы отвечать за свои поступки. Ладно, теперь не время для разговоров. Филин, лети к мишке и передай ему мою просьбу о помощи. А вы у него попросите прощение за своё хулиганство.
   Филя улетел. Вслед за ним, взяв короб для светляков и мешок для колючек, в лес отправился отряд кикиморят во главе с Кой-Где. Остальные вместе с Водяным стали разбирать сеть, чтобы запастись рыбой для Горыныча.
   По мере загрузки люлек Змей-Горыныч поднимал их к себе на спину, где Домовой и Леший укрепляли корзины с помощью специальных колец к шкуре змея. Впереди, около каждой шеи предполагалось разместить три люльки. Центральная же предназначалась для пассажиров. Чтобы равномерно распределить вес, четвертую люльку решили разместить около хвоста.
   Во всех сборах Синеглазка не принимала участие. Она перестала плакать, но её зарёванное лицо свидетельствовало, что она не смерилась с нанесённой ей обидой и только ищет повод, чтобы начать всё заново. Она была очень сердита на Змеша, который не поддержал её; - а ещё назывался другом. Синеглазка ушла в дальний угол двора, из которого молча наблюдала за происходящим. С ней уединились её новые друзья Тихоня и Врун, и они о чём-то оживлённо переговаривались.
   Дело шло к вечеру. Кикиморята и Баба-Яга, уложив одежду и продукты, заканчивали приготовление большого ужина и, одновременно, завтрака. Отправление намечалось на завтра, в ранний час, и на готовку не будет времени. Кикиморята справились с рыбой, Домовой погрузил вместе с ней и сало. Последнее было взято по его настоянию. Помимо еды сало можно будет использовать и для других целей. Как показали дальнейшие события, он оказался прав.
   Прилетел сокол. Опустившись на голову змея, Око сообщил о возвращении путников. Действительно, на краю поля около кромки леса показалась группа ребят в сопровождении огромного медведя. Он нес большую охапку прутьев, короб и мешок.
   - Доброго вам вечера! - проревел медведь, когда они вошли в усадьбу. Кой-Где мне рассказал о ваших делах. Будьте спокойны, я здесь рядом в лесу поживу, помогу, ежели что. Вот возьмите шмелиного мёда, смешанного с травами, помогает от разных болезней и ран, воск тоже пригодится - свечи можно делать.
   - Спасибо тебе, Топтыгин, на добром слове. Садись с нами вечерять, - пригласила Кики и стала созывать всех на ужин.
   Ужин закончился поздно вечером. За столом не слышно было веселья. Все думали о грядущем расставании и о том неведомом, с чем им придётся встретиться в скором времени. Разговоры шли только о вещах, которые ещё необходимо взять с собой.
   Ночь прошла спокойно. Поднялись рано, когда ещё туман плотным одеялом лежал на заливном луге, закрывая пруд.. Проглядывалась только макушка чучела. Веяло прохладой. Воздушного змея нигде не было видно. Перекусили сытно, но немного, чтобы легче было переносить полёт. Змей хорошо отдохнул и был полон сил. Его головы переговаривались с птицами, которые тоже решили лететь со всеми вместе.
   Проводы были скорыми. Кики, поддерживаемая Ягой, крепилась, чтобы не расплакаться. Путешественники залезли в центральную люльку. Змей-Горыныч разбежавшись по полю, легко взлетел. Он сделал прощальный круг над усадьбой. Ему снизу махали Кики и Баба-Яга, Водяной и Домовой, оставшаяся группа кикиморят и медведь. Прощально махали все, кроме Синеглазки. Её нигде не было видно.
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДРУЗЬЯ СПЕШАТ НА ПОМОЩЬ

ПОЛЁТ, ТРОПИЧЕСКИЙ ЛЕС

  
   Полёт проходил спокойно. Летели над материковой частью суши. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирался тропический лес, местами прорезанный извилистым руслом рек и их бесчисленными притоками. Внизу царило буйство красок и запахов. Главенствующая зеленая листва была перемешана с ярко-красными, синими, жёлтыми, оранжевыми, пурпурными, белыми, красно-коричневыми и другими оттенками лепестков цветов цветущих деревьев. Они гроздями свешивались с их веток, подставляя свои раскрытые бутоны теплым лучам солнца. Влажный и жаркий воздух придавал растениям необычайную силу, как только их ростки показывались из земли. Сплошная без единого разрыва стена растительности стремилась вверх. Из стены торчали мертвые вершины деревьев, удушенные сорняками и паразитами. Тысячи летучих мышей висели вниз головой на мёртвых деревьях. Зелёные побеги вьющихся растений пытались добраться до вершины. Ниже их под листвой свисали петли лиан. Вся стена состояла из самых разных растений: пышных, словно поросших мхом, липких, покрытых бородавками, зеркально-гладких и сборчатых, с зубцами по краям листьев и с разрезами, массивных и едва различимых. Пройти через зелёную стену без труда было невозможно. Постоянно на пути вставали завалы из поваленных деревьев, на которые свешивались сети из лиан. Только животные с их безошибочным чутьем могли найти здесь дорогу. Тут не было ни зарослей и ни кустарника. Стояли лишь гигантские, как древние крепости стволы деревьев, они поднимались вверх, совершенно прямые, лишённые ветвей. Только на большой высоте деревья раскидывали сплошной зелёный свод, через который еле мерцал дневной свет. Кроны тоже были сплошь перевиты мощными лианами, образуя на головокружительной высоте весящие мосты. Здесь росли яркие грибы и цветы с резким ароматом.
   Жизнь в лесу шла на разных ярусах. Верхняя крона деревьев на высоте более 30 метров была пристанищем многообразных видов птиц, многочисленных семейств обезьян, которые никогда не спускались на землю. Они жили и размножались здесь, питаясь вкусными плодами, нежными лепестками и молодыми побегами деревьев. Паукообразные обезьяны, ревуны, носачи и гиббоны передвигались по деревьям с большой ловкостью, перелетая с ветки на ветку, поочерёдно перехватывая руками ветки.
   - Самое удивительное то, что гиббоны по утрам устраивают семейные пения, - заметил Змеш. - После пения ловят кузнечиков, муравьёв, то "летают" по деревьям за зрелыми плодами, листьями и молодыми побегами. Обезьяны иногда поедают птичьи яйца и птенцов. А вон там лемуры, посмотрите на них.
   Рядом с обезьянами передвигались по веткам лемуры, свесив вниз голову и уцепившись стопой за ветку. Свободные передние конечности они использовали для схватывания пищи, которую составляли насекомые, фрукты и семена. Везде в кроне деревьев мелькало яркое оперенье многочисленных и разнообразных птиц. Какаду, волнистые попугайчики, ара, рогатые вороны, ткачики, райские птицы, бананоеды, колибри оглашали лес своим гомоном. Туканы с большими клювами прыгали с ветки на ветку, лазали, цепляясь за лианы, и при этом принимали самые невероятные позы, крича и махая крыльями, ослепительно сверкая в сумраке лесной чащи всеми красками своего яркого оперенья.
   Опустившись вниз по стволу гигантского дерева на корнях-подпорках, попадаешь в нижний ярус, самый богатый разнообразием живых существ, обитающих здесь. В лесу, где влажно, душно и сумрачно, нет ни травы, ни полян. Только толстый слой опавших, мокрых, прелых листьев, местами образующих вязкое месиво, тёмно-коричневого, почти черного цвета. В прохладном воздухе ощущается запах прелого листа и гниющего дерева. Холодно-серые стволы деревьев покрыты коричневыми пятнами лишайников. Весь лес пронизан своеобразным зеленоватым сумраком. Тысячи видов насекомых живут на земле и растениях. Крупные ядовитые пауки-птицеяды здесь охотились на мелких ящериц, змей, лягушек и небольших птиц. Среди листвы ползали жуки-волки, -тигры, -рогатые, -олени, -геркулесы, -носороги, -усачи, -дровосеки, -навозники, среди них встречается самый большой жук - титан. Бесчисленные пауки опутывают дрожащей паутиной деревья. Сенокосцы с непомерно длинными ногами могут со стороны показаться весьма нелепыми, но именно они прекрасно обеспечивают им преодоление различных препятствий. Среди опавшей листвы можно встретить и ядовитых многоножек, способных нападать на летучих мышей, или затаившихся гигантских саламандр и сколопендр, поджидающих зазевавшуюся ящерицу. Богомолы, палочники, разно-образные стрекозы, жужелицы, златки, арлекины, цикады и множество других насекомых представляют пищу для лягушек, жаб, хамелеонов, игуан и гекконов. В этой охоте все средства хороши. К примеру, хамелеон использует свой длинный липкий язык. Для своей же маскировки он способен менять цвет своей кожи от зелёной до желто-розовой или другой расцветки, идеально вписываясь в рисунок листвы. Жаба-яга, древолаз двуцветный и другие применяют яды, но уже для своей защиты. Среди древесных ящериц выделяются летучие драконы, способные на лету схватывать добычу. Яркими красками как тропические бабочки окрашены агамы, их кожные складки искрятся лимонно-жёлтыми, голубыми, красными, бронзовыми и зелёными оттенками. Спасаясь от наземных хищников, на нижних ветвях скрываются полудревесные обезьяны макаки и павианы. Но и здесь они могут оказаться добычей ядовитых змей и удавов. Древесные же змеи способны быстро, развернув спирально свернутое тело, бросить тело в воздух и, вытянувшись совершенно прямо, подобно пущенной из лука стреле, быстро и ловко перенестись на расположенную ниже ветку или соседнее дерево.
   В затененных местах можно было заметить и крадущегося за добычей большого зверя - пантеру, свешивающегося с ветвей гигантского тигрового питона, похожего на обрубок лианы, и мелких огненно-рыжих разведчиков лесных муравьёв.
   Берега большинства рек тропических лесов, над которыми пролетал змей, были плотно закрыты нависающими ветками. Да и берегов как таковых не было. Приливная вода в прибрежной к океану зоне уходила от основного русла далеко вглубь леса. Из воды поднимались толстые корни мангровых деревьев. У мангровых деревьев на высоте прилива развиваются воздушные корни, которые растут вниз, и, укрепившись в почве, прочно удерживают растение в мягком иле. Благодаря этому одно дерево может разрастаться в целую рощу.
   Далеко от устья, там, где вода в реке становится пресной, в многочисленных притоках плавали крокодилы и стаи свирепых пираньи. В некоторых местах уже виднелись кровавые пиршества. Спасаясь от хищника, косуля пыталась перепрыгнуть через приток, но зацепилась за лиану и оказалась в воде, где на неё набросились пираньи. Здесь это было обычным делом. Всем нужна пища. Часто и сам охотник становился добычей. Вот только что, рыба-брызгун сбила с ветки водной струёй стрекозу и была довольна завтраком, но вскоре сама оказалась в пасти леопарда. Однако и он стал добычей сетчатого питона, задушившего зазевавшегося сильного хищника. Теперь ему хватит пищи на несколько недель. Лежи себе и переваривай. Только вот и на него находилась управа. Небольшие, но свирепые муравьи время от времени становятся самыми страшными существами в лесу. Разросшаяся колония, насчитывающая миллионы и миллионы этих прожорливых и беспощадных насекомых, начинает движение по лесу в поисках пищи. Сверху она была похожа на огненный язык, сжигающий всё на своём пути. В пищу голодных муравьёв идёт всё - от молодых побегов до крупного удава, если он окажется застигнутым врасплох. Ему ничто не поможет, ни сильное гибкое тело, ни огромный размер и вес по сравнению с отдельным муравьём. Конечно, пока будет происходить битва, погибнет много насекомых, но их останется ещё очень много, чтобы вцепиться своими безжалостными клещами и разорвать тело удава вместе с леопардом. Таковы здешние законы жизни - будь везде и всегда бдительным. Помни, что вокруг есть кто-нибудь, кто мечтает тебя съесть. Помни об этом!
   Впереди показалась проплешина в лесном массиве. Она располагалась в излучине реки. Видимо, в сезон дождей сильные потоки воды уничтожили всю подросшую растительность и наносили на берег кучи песка. Небольшие растения паразиты ослепительной красоты пристроились на ветвях, сохранившегося огромного дерева. Постепенно они захватили сетью своих корней весь его ствол и медленно удушили дерево, пока оно не погибло. Однако деревья вновь и вновь повторяли бесконечную битву за своё место под солнцем. Вот и теперь на проплешине, которая ещё совсем недавно была чисто вылизана потоком, поднялась буйная растительность. Каждое деревце, каждая травинка тянулась к солнцу, пыталась обогнать соседей. Наиболее успешные в этой гонке затеняли соседей, те чахли и погибали. Но и тем, кто победил в соревновании, рано было торжествовать. Под тяжестью опутавших их лиан, они пригибались к земле и уже сами становились легкой и желанной добычей для охотников за их молодыми и сочными побегами.
   На этот участок берега и собирался приземлиться Змей-Горыныч. Путешественники провели в полёте много часов и хотели размять свои косточки и перекусить. Опустившись, Змеш запретил сходить на землю, пока он не подготовит площадку. Горыныч ударами сильного хвоста стал ломать, а мощными лапами топтать молодые деревца. Хорошо утрамбовав площадку, он занялся рекой, чтобы обезопасить своих друзей от свирепых крокодилов. Некоторые представители этого рода сейчас терзали тушу погибшего бегемота из расположившегося неподалёку стада гиппопотамов. Несмотря на их добродушный вид, те были грозными животными с мощными клыками, быстрыми ногами и большим весом. Нередко бывали случаи, когда они играючи перекусывали лодки неосторожных рыбаков, вторгавшихся на их территорию и побеспокоивших их отдых.
   Опустив хвост в воду Змеш, устроил такую сбивалку, что все, кто ещё уцелел после этого, поспешили побыстрее убраться подальше от этого сумасшедшего змея.
   - Ну вот, теперь можно сходить, - проурчал Горыныч, довольный своей работой. - Вы в безопасности. Кроме того, Око будет сторожить с высоты; в случае чего, даст мне знать. Филя и Врун займутся всякой мелкой нечестью. Кушать будете у меня на спине. Тихон, проследит там. Слезайте! - скомандовал он.
   Две его головы сразу улеглись спать, третья дежурила. От рыбы он отказался, сказав, что сыт. Под бдительным оком Змеша кикиморята и Лесовик устроили возню на берегу реки, а потом ещё и искупались. При этом филин вовремя заметил крупную водяную кобру, которая пыталась переплыть реку, схватил и растерзал её.
   Леший достал из люльки провиант и позвал всех за импровизированный стол на спине у змея. С общего согласия, прежде всего, решили покончить со свежими продуктами, которые положили заботливые бабки - при такой жаре они могли быстро испортиться. Даже Горыныч, на сей раз, не стал отказываться от пары восхитительно пахнущих котлет. Око несколько раз спикировал и поймал нескольких зеленых игуан, устроившихся на растущих у реки деревьях. Врун не переставал повторять своё "пять баллов" и ловил крупных оводов и златку. Тихон добросовестно выполнял поручение Змеша, собирая с него различных прилетающих клещей, и не переставал восторгаться открывшимися для него новыми видами. Он несколько раз шелестел Вруну, что благодарен ему за то, что тот когда-то попал в терновый куст и подружился с ним.
  

К РАЗВАЛИНАМ ДРЕВНЕГО ГОРОДА

  
   Когда все расположились на широкой спине змея, он, тем не менее, ещё раз предупредил о том, чтобы никто не отходил от него далеко и строго предостерёг от всяких попыток углубиться в заросли.
   - Кощей, однажды, пренебрёг моими предостережениями и, если бы не лесные муравьи, то, наверное, до сих пор бродил бы по лесу.
   - Как муравьи? - спросил Кой-Где. - Горыныч, расскажи.
   - Хорошо. Вы давайте перекусывайте, а я для вашего же опыта расскажу, к каким неожиданностям иной раз приводит пренебрежение элементарными правилами безопасности. Кощей всегда отличался этим, рассчитывая на свою бессмертность. То, что произошло сейчас, только подтверждает это. Ну да ладно. Слушайте.
   Змей положил в рот очередную котлетку, почмокал от удовольствия и, похвалив Кикимору, начал рассказ.
   Произошли те давние события, когда Кощей решил найти и исследовать древний город, затерянный где-то в гуще джунглей. Древнее государство, давно ушедшее в небытие, оставило после себя каменные города с удивительной архитектурой. За прошедшие тысячелетия эти города утонули в лесных зарослях и стали незаметными с земли. Только при полётах на Змеше, Кощей рассчитывал с большой высоты обнаружить приметы этих сооружений. Уже много дней велись поиски, но они ничего не дали. Вся местность была покрыта густыми зарослями. Даже найти место для отдыха Горынычу было непросто. В конце концов, они остановились на протоке, похожей на то место, где сейчас расположились наши путешественники.
   Кощей заявил, что ему показались подозрительными некоторые детали местности, и он решил разобраться с этими странностями. Как казалось, ему нечего было опасаться. Его тело не представляло интереса для хищника, ядовитые животные были для него не более опасны, чем обычные черви, болезнями он не болел. Кощей полез в заросли и ... пропал.
   Через некоторое время, обеспокоенный его отсутствием, Змеш взмыл вверх, чтобы внимательно оглядеть местность, но ничего не увидел, кроме, уже ставшего привычным, пейзажа тропического леса. Горыныч затрубил в полную силу тремя своими глотками, подняв в воздух бесчисленную пернатую братию. Многие птицы не выдерживали подобного рёва и падали замертво. Но всё было напрасно, Кощей не появился. А, он и не мог этого сделать!
   С трудом преодолев стену сплошной растительности, Бессмертный оказался в сумеречном пространстве. Воздух был очень влажным и наполнен испарениями гниющих останков животного и растительного мира, которые падали на землю из верхнего яруса, где под лучами ласкового солнца кипела активная жизнь. Кругом виднелись стволы огромных деревьев, которые тянулись вверх и были сплошь покрыты мхами и лишайниками. Пространства между этими стволами было затянуто многочисленными лианами, в сетях которых застряли омертвевшие деревья, которые не выдержали гонки в стремлении достичь Солнца и погибли.
   Заметив некоторый просвет в гуще ветвей, Кощей побрёл в этом направлении. Его ноги проваливались в мягкой влажной подстилке. Потревоженные насекомые набрасывались на него, желая наказать того, кто нарушил их заведённый уклад, а, может быть, желали поживиться чем-нибудь. Больше всего ему донимали фаланги, сколопендры и гигантские многоножки, которые цеплялись за его кости и создали живые шевелящиеся тапочки, затрудняющие движение. Ему постоянно приходилось останавливаться и стряхивать их. Кроме того, он успел обрасти толстым слоем налипшей паутины со всеми попавшими в неё насекомыми. Здесь же были и сами пауки, которые уже устраивали драки между собой за добычу полученную даром.
   Вскоре он оказался среди нагромождения огромных валунов. Гигантские деревья остались позади. Между валунами росло несколько банановых пальм, а всё пространство заросло фикусом и обильно цветущими растениями. Воздух был заполнен их пьянящим ароматом и гомоном множества птиц, перелетающих с цветка на цветок и собирающих сладкий и душистый нектар.
   Кощей залюбовался открывшимся видом и той неторопливой жизнью, которая текла здесь тысячелетия под теплыми лучами Солнца. Натруженные кости его скелета понемногу отдыхали, и не хотелось брести назад через дебри заросшего леса.
   - Ещё немного, ещё чуть-чуть полежу ..., - твердил он себе, лежа во мху и глядя в синеву неба, где медленно плыли белоснежные кучи облаков.
   Однако пора было возвращаться. В последний раз, окинув взглядом райские просторы, Кощей остолбенел. Как он не заметил этого раньше? Действительно, среди валунов под двумя пальмами Кощей увидел разбросанные какие-то строительные детали. Конечно, все они заросли травой и кустарником, но угадываемые контуры выдавали их искусственное происхождение. Благодаря этому Кощей понял, что он наконец-то нашёл то, что так страстно стремился найти и увидеть. Прямо перед ним лежали останки каких-то сооружений, существовавшей здесь древней цивилизации.
   - Неужели?! Не может быть! - зашептал Кощей.
   Он бросился к развалинам и стал рвать заросли, пытаясь добраться до самих деталей и, наконец, убедить себя в реальности догадки. Наконец его титанический труд был вознаграждён. Костяшки его пальцев нащупали твердость камня, и взору предстала выдолбленная в камне древнее письмо, окружённое загадочными рисунками.
   - У...р...р...р...а...а ! - заскрипел Кощей, с восторгом уставившись на письмена.
   Но это было последнее, что он увидел. Сверху на него что-то обрушилось. Что-то липкое спеленало его скелет, лишив возможности двигаться. Его череп был погружен в кучу каких-то плохо пахнущих стеблей и веток. Кощей никогда и ничего не боялся, но его удивлению не было границ. Он почувствовал, как его подхватило несколько лап или рук и куда-то потащили. Несли весьма небрежно, постоянно крутили, бросали и ловили. При этом он ударялся об какие-то предметы. Если бы ни его кости, ссадины должны были покрыть всё тело.
   "Вот это да! А развалины то, оказывается - обитаемые!" - подумал Кощей.
   Вскоре его путешествие закончилось. Он был брошен на землю. С головы сорвали противный тюк, и Кощей мог разглядеть, наконец, своих захватчиков. Он лежал в густом мху на вершине одного из крупных валунов в середине той самой поляны, которую он обнаружил. Совсем близко возвышались разрушенные стены каких-то сооружений с множеством проёмов. Всё заросло плющом, лианами и вьющимся фикусом. Крупных деревьев вблизи не было, они возвышались только у краёв поляны около леса.
   Вокруг него расположилось большое семейство крупных обезьян. Их большие мускулистые тела были сплошь покрыто коричневой шерстью. Длинные руки и хвост, наверное, были хорошо приспособлены для лазания по деревьям. Они имели крупную челюсть с мощными передними резцами, которые служили хорошей защитой от крупного хищника. Выразительные и умные глаза обезьян рассмат-ривали Кощея. Они молчали, лишь изредка тишину нарушал рык нескольких крупных обезьян и одной самки.
   Кощей попытался освободиться от пут, чем вызвал резкую реакцию всего семейства. Обезьяны вскочили с мест, запрыгали и замахали лапами. Воздух потрясли беспорядочные крики. Крупный самец (по всей видимости, вожак) приблизился к Кощею и потрогал его череп, затем прорычал. В ответ на это несколько самцов подхватили пленника и потащили на большой валун, вершина которого возвышалась над кустами поляны. Там обезьяны раскачали куль с Кощеем и бросили вниз. После чего вожак, не спеша, подковылял к Кощею и снова ощупал его череп. Видимо что-то не удовлетворило его, и он разразился длинной чередой рыка. Кощея вновь потащили на валун и бросили. Так повторилось несколько раз. С каждым броском вожак, похоже, свирепел всё больше и больше. Он уже не довольствовался одним рыком, в ход пошли и тумаки, которые обезьяна в обилии раздавала самцам. Досталось и нашему герою. Наконец до Бессмертного дошло.
   "Ведь они пытаются меня расколоть как кокос, приняв за орех с вкусной сердцевиной. Должен вас разочаровать друзья, кроме крепких костей во мне вы больше ничего не найдёте, - так думал Кощей. - Однако надо как-то выбираться".
   После очередного падения, когда вожак приблизился е нему, Бессмертный заскрипел во всю мощь, на какую был ещё способен. Обезьяна от неожиданности отскочила от него и некоторое время с изумлением взирала на сверток. Затем с громкими криками вся свора набросилась на Кощея, колотя его. В течение этого избиения Кощею удалось сильно укусить несколько лап обезьян, и они, в конце концов, отстали от него. Рассевшись под кустами, они уже с опаской взирали на пленника, и освобождать его от пут не собирались. Через некоторое время они совсем потеряли всякий к нему интерес, вернувшись к поиску привычной для себя пище. А на поляне её было вдоволь. В воздухе носились рои мух, пчёл, шмелей. Бабочки мёртвая голова, махаон, голубой морфид, павлиноглазки, парусник, аполлон мелькали над поляной. Траурницы, раскрашенные во все цвета радуги, в обилии расселись на кустах и создали неповторимые узоры в виде ярких пятен. Причудливая раскраска крыльев бабочек в виде перламутровых извилистых и поперечных линий, кольцевых и клиновидных рисунков хорошо маскировала мотыльков, но не могла спрятать от внимательных глаз обезьян. Две самки уже устроили драку из-за синей бабочки величиной с птицу. Вожак охотился за коричневым галиафом - самой большой бабочкой. Она седела на цветке фикуса, подставив солнцу своё розовое брюшко. Недалеко от него на ярком цветке, Кощей заметил, переливающуюся всевозможными красками уранию - самую красивую бабочку в мире.
   Всё время он пытался привлечь внимание обезьян, однако в ответ получал только удары. Лишь обезьянки иногда хватали его свободные от пут костяшки и пытались оторвать их. Так он лежал обездви-жен-ный во мху и лихорадочно искал выход из своего безвыходного положения. Пока его похитители были рядом, надежда оставалась. Но если они уйдут, то помощи ему ждать будет неоткуда.
   Мимо черепа пробежал огненно-рыжий лесной муравей. Маленькая обезьянка схватила его и сунула в рот. Появившегося второго муравья постигла та же участь. Вскоре всё младшее поколение с видимым удовольствием ловили неизвестно откуда-то появившихся насекомых.
   Вдруг резкий крик изрёк вожак. Издавая громкие звуки, он махал лапами в сторону разрушенного сооружения. К нему присоединилась вся стая. Крики, ужимки, взмахи руками, беспорядочная беготня выражала их крайнее возбуждение и, похоже, испуг. Вскоре вожак издал пронзительный вопль и бросился бежать, увлекая за собой остальных.
   - Стой!!!- только и успел крикнуть Кощей, как остался один. - А, как же я?! Что их так напугало?
   Разгадка не заставила себя долго ждать. По мху, по кустам бежало всё больше и больше муравьёв, и они продолжали пребывать. Уже огромные потоки этих прожорливых и ненасытных насекомых выливались из проёмов развалин. По всей видимости, они обитали во внутренних её полостях. Когда их масса оказалась слишком большой, она как созревшее тесто полезло наружу в поисках пищи. Теперь её уже ничто не остановит. Всё, что встретится на пути их следования, будет съедено. Таков основной закон этой стаи. Скоро на этой прекрасной поляне останутся только остовы объеденных кустарников и голые камни. Куль со скелетом Кощея вскоре был погребён под толстым слоем лесных бродячих муравьёв. Всё пространство его скелета было заполнено шевелящимися насекомыми, которые скребли своими мощными челюстями его кости, надеясь найти хоть какую-нибудь пищу. Но всё было напрасно. Скелет ужасно щекотало, и он чесался. Кощей страдал, но ничего не мог поделать - кости его рук были плотно стянуты путами.
   Однако через некоторое время он с удивлением почувствовал, что они ослабевают. Причиной тому оказались всё те же самые муравьи. Путы, которыми обезьяны спеленали Кощея, были изготовлены из паутины некоторых пауков. Обезьяны, конечно, не выбирали из сетей паутины попавших в неё различных насекомых. И вот теперь их останки привлекали муравьёв, которые с жадностью набрасывались на них, рвя паутину. Да и саму паутину они тоже съедали напоследок. Так или иначе, но вскоре Кощей был полностью свободен от пут и смог осмотреться. Облепленный муравьями он с трудом поднялся на ноги. Вокруг него текла "живая" река и растекалась по всей поляне. Там, где проползли муравьи, торчали оголённые от всякой растительности детали древнего сооружения, занесённого многометровым слоем земли. Насекомые двигались быстро, с жадностью поглощая всё и вся.
   Прошло ещё немного времени, и вот хвост муравьиной реки исчез в гуще тропического леса, оставив за собой только большую оголенную поляну.
   - Хорошо то, что хорошо кончается, - вслух проскрипел Кощей и направился к проемам разрушенного сооружения.
   Дорога к ним представляла печальное зрелище. Везде лежали скелеты, пустые панцири, чешуя и шкурки погибших здесь пресмыкаю-щихся и насекомых, которые не успели убежать от смертельной опасности, были застигнуты и растерзаны безжалостными муравьями. Особенно много шкурок кобр и скелетов летучих мышей Бессмертный увидел у проёмов, за которыми скрывались основные тайны развалин. За ними господствовал мрак и тягостная тишина. Пахло сыростью, где-то внизу журчала река. Неизвестность и загадочность, которая окружа-ла сооружение, тянули Бессмертного туда, вниз. Кощей с большим тру-дом остановил себя.
   "Тяжело, - подумал он. - Надо будет вернуться сюда через некоторое время, когда в этих безжизненных стенах снова закипит жизнь. Надо возвращаться. Только вот куда? Куда меня затащили эти проклятые обезьяны? Тот ли просвет, который я видел, пробираясь через лес, или - нет? Надо забраться на самый высокий валун и оглядеться...."
   У одного из проёмов он подобрал плоскую каменную плитку, которой, во всей видимости, древние строители украшали стены.
   - Покажу Горынычу, а то ведь не поверит, что я нашёл город.
   Плитка была сделана из голубого твёрдого камня и хорошо отполирована. Настолько хорошо, что, поглядев в неё, Кощей узрел своё отражение.
   - Боюсь, меня не признает Змеш. Я никогда не был таким чистым как сейчас. Муравьи потрудились на славу. Надо будет и в будущем поступать так же - залезать в муравейник. Пусть букашки работают надо мной.
   Взобравшись на вершину валуна, он огляделся. Вокруг него лежало пустое пространство. Он был единственным живым существом на нём. Только высоко в небе парили хищные птицы, высматривая свою жертву, но здесь им ничего не найти. Внимательно приглядевшись к одной из них, Кощей вдруг понял, что она не птица! На очень большой высоте парил его закадычный друг, разыскивая пропавшего среди бушующей зелени. Кощей-Бессмертный начал кричать, но сразу понял, что это совершенно безнадёжное дело. И вот тут он вспомнил о подобранной плитке. Схватив её, Кощей стал направлять отражённый солнечный луч в вышину, туда, где парил его друг.
   - Он должен его заметить и понять, что это я ..., - скрипел Бессмертный.
   Уже много часов подряд Змей-Горыныч бороздил воздушное пространство, зовя Кощея. Но всё напрасно. Друг пропал. Змеш устал, но он продолжал полёты, набирая высоту и описывая всё большие и большие круги. Вдруг внизу что-то ярко сверкнуло. Раньше там ничего не было! Горыныч застыл в воздухе и стал внимательно разглядывать подозрительное место. Там, внизу явно что-то сверкало. Яркие вспышки то появлялись, то исчезали, но они не меняли своего положения.
   - Неужели?! - ещё не веря своей догадки, Змеш стал стремительно снижаться, не выпуская из виду вспышки.
   Зелень покрова расступилась, обнажив большую поляну, заваленную большими камнями. На одном из них, к великой радости, Горыныч увидел Бессмертного. Он издал громкий рык и грузно опустился около него.
   - Я знал, что ты меня найдёшь и вытащишь отсюда, - скрипел Кощей, гладя голову змея.
   - Ты когда-нибудь, всё-таки, пропадёшь, Кощей, - только и вымолвил Змеш ....
   - Вот так однажды, лесные муравьи выручили бесшабашного Бессмертного, - закончил свой рассказ Горыныч и продолжил, - вот и теперь его самонадеянность сыграла с ним и с нами злую шутку. Так что, будьте очень внимательны и думайте о последствиях своих поступков.
   - Я больше так не могу! - вдруг раздался чей-то голос. - Я есть хочу, и у меня затекли все ноги. Выпустите меня отсюда!!
   Голос был явно детский, более того, он принадлежал девочки!
   - Синеглазка! - ухнул филин и, вцепившись в узел верёвки, которая держала крышку люльки, стал пытаться развязать его. Ему на помощь поспешил и Врун.
   - Как? - ещё не веря в происходящее, произнёс Леший и вместе с ребятами бросился к люльке.
   Когда, наконец, они развязали верёвку и отбросили крышку, из люльки показалась голова Синеглазки.
   - А вот, и я! - озорно произнесла она, держа в руках Жаклин.
   Несмотря на помятый вид, глаза её торжествующе смотрели на всех. Она достигла своего! Она вместе с ними и её не отправят уже обратно! Всё остальное готова была и потерпеть. Более того, острым женским чутьём Синеглазка видела, как ей рады здесь, какими радостными глазами смотрел на неё Лесовик.
   - Ну, это ни на что не похоже! Как ты здесь оказалась? - строго, ещё не веря своим глазам, спросил Леший. - Как ты могла? Тебе же запретили! Понимаешь ли ты, что сейчас творится с бабушками? С твоей матерью?!
   - Я оставила им записку....
   - Записку?! Нет, вы только послушайте её! Записку.... Как мне теперь смотреть в глаза Кикиморе, Бабе-Яге, друзьям? Провела как мальчишку! Доверили! И вот тебе начало. Х-О-Р-О-Ш-Е-Е начало! - проговорил он совсем расстроенный.
   - Дед! Да не расстраивайся ты так. Она, как мы - не подведёт! - неожиданно заступился за неё Лесовик.
   Синеглазка с благодарностью за поддержку смотрела на него. Молча, посмотрев на внука, Леший набросился на Змеша, ища выход своим эмоциям.
   - Ты знал? Ты не мог не знать! Признавайся! Как ты мог участвовать в обмане?
   Змей-Горыныч распластался на земле. Две его боковые головы спрятались под крылья.
   - Я не мог ей отказать, как ни старался. Она горько плакала. Её слёзы падали на мои головы. Они такие солёные! Мне было её очень жалко, - склонившись к земле, говорила центральная голова, - она такая лёгкая, и мне было нетяжело лететь. Синеглазка обещала быть паинькой, и никуда без спросу не лезть.
   - И ты ей, конечно, поверил, добрая твоя душа, - поглаживая голову змея, сказал Леший. - Теперь мы вдвоём за неё в ответе.
   В то время ребята окружили Синеглазку и с интересом расспрашивали, как ей удалось так незаметно спрятаться и провести всех, как она вытерпела перелёт.
   - А я сделала дырочку и всё видела. Красиво! Только вот ноги затекли.
   - Всё. Быстро заканчиваем перекус и в путь, - скомандовал Леший.
   Лесовик, взяв Синеглазку за руку, повёл её к импровизированному столу.
   - Похоже, у меня появился помощник, - про себя сказал Леший, - но от этого легче мне не будет.
   Вскоре гостеприимная поляна осталась позади. Перед полётом Леший с Филей внимательно осмотрели все люльки на случай всяких неожиданностей, на что Синеглазка, смеясь, заметила, что только она такая безрассудная и поэтому здесь. Теперь девчонка стояла со всеми вместе, вцепившись в прутья центральной люльки, и смотрела на красоты внизу.
  

ПОЛЁТ, НИЗМЕННОСТЬ

  
   Змей летел над заболоченной местностью, местами, прорезанной извилистыми притоками реки. Некоторые из них заросли водяным гиацинтом, отчего погибла рыба, и теперь эти заросли служили рассадником малярийных комаров. В центре угадывались остатки, существовавшего в прошлом большого водоема. Вся поверхность этого когда-то огромного живописного, но сейчас почти полностью заросшего тростником, озера была покрыта розовыми, кремовыми, жёлтыми и голубыми кувшинками и белыми лилиями. Местами виднелась открытая вода, где росла гигантская виктория. Её огромные плавающие на воде листья, похожие на тарелки были способны выдержать вес крупной косули. Вместо них на "тарелках" виднелись шевелящиеся клубки греющихся на солнце змей. Этот мир был для них раем. Обилие цветущих растений, их манящие запахи, пыльца и нектар, способный удовлетворить любые изысканные вкусы, привлекало сюда множество насекомых. Вслед за насекомыми тянулись и птицы. На открытых мелких местах виделись многочисленные стаи пеликанов. Несмотря на большое их количество, пищи хватало. Стремительно ныряя под воду, они умело хватали рыбу, и вот она уже билась в их огромных зобных мешках. Ярким пятном среди зелени выделялись розовые фламинго. Опустив вниз на длинной шее голову, эти удивительные птиц процеживали воду через свои изогнутые клювы, собирая мелких жителей придонного ила. Недалеко от этих грациозных птиц, на сухом участке берега, на солнце грелась большая группа аллигаторов. Их широкие тупорылые пасти были открыты.
   Несмотря на большую заболоченную территорию, низменность не представляла сплошное болото. Суша постепенно поднималась. Болото было разорвано на части, образовав отдельные озерца, соединённые протоками рек и ручьёв. Это был благодатный мир для всего живого. Любой найдёт здесь корм и условия для размножения. Вода кишела жуками-плавунцами, личинками стрекоз, кузнечиков, саранчи, водяными клопами и скорпионами, клещами. На поверхности воды носились стайки водомерок. Приглядевшись внимательно, можно было заметить затаившихся в воде на побегах растений хищных жуков рогачей и ручейников, ранатр, похожих на богомолов. Поверхность воды была сплошь покрыта ковром из синих, лиловых, ярко-фиолетовых и красно-бурых цветов кувшинок. Здесь же можно увидеть удивительной красоты водные цветы - лотосы. Над всем этим великолепием беспрерывно толкутся в воздухе мириады насекомых. Они копошатся и в траве, в камышах и в воде. Бабочки, стрекозы, жуки, пчёлы и осы, шершни и шмели охотятся за нектаром цветков, либо за более мелкими насекомыми: комарами, мухами, гусеницами и личинками. Здесь можно увидеть и скалию-гигант и стрекозу-император, этого агрессивного тирана, спешащего отложить потомство.
   В прибрежной траве и на плавающих растениях можно заметить лягушек и жаб самой разнообразной окраски от чёрно-жёлтых и зелёных до красновато-бурых. Лягушки болотницы издавали пение, похожее на мяуканье котёнка. Естественно, в этих местах обитали многочисленные гадюки и ужи, охотящиеся за краснобрюхими жерлянками, которые предпочитали мелкие, хорошо прогретые водоемы с глинистым дном, покрытые ряской. В лесных зарослях и на открытых травах водились разнообразные ящерицы. Эти существа превосходно приспособились к различным условиям жизни, к примеру, зелёная игуана проводит всю свою жизнь на деревьях, растущих на берегах водоемов.
   - А, вон те ящерицы василиски с большими кожистыми гребнями превосходно плавают и даже способны бегать по воде на задних ногах, - проурчал Змеш, заметив их в зарослях. - Встречаются и вараны (мои родственники), которые охотятся здесь на лягушек, ящериц, змей и мелких млекопитающих. Густая растительность, влажность, тепло, а главное обилие разнообразной пищи создали превосходные условия для гадов: ядовитых и неядовитых змей, полозов, ужей и удавов. Среди них встречаются как сухопутная очень ядовитая змея мамба, так и водяная кобра.
   По мере поднятия суши, появились озёра с большой открытой поверхностью воды. В этих озёрах путешественники увидели многочисленные семейства бегемотов, похожих на огромных свиней из-за свиных навыкате глаз и маленьких ушей, которые встают, когда они прислушиваются. Несмотря на миролюбивый вид, эти животные имели пасть с большими клыками и с такими мощными челюстями, что были способны одним ударом расплющить крокодила.
   Вдоль рек в самой воде и на берегах, как толстые и корявые брёвна расположились крокодилы, которые грелись на солнце, разинув пасть, остужая за счёт дыхания своё тело. Пользуясь этим, некоторые птицы бесстрашно лезли туда и выклёвывали из зубов остатки пищи. Другие птицы в это время могли расхаживать по спине и уничтожать на его коже насекомых. Как только стемнеет, крокодилы спрятались в воде, и всю ночь проводили там, высунув головы. У них очень сильные челюсти, усеянные несколькими рядами острых зубов. Вместо сточившихся зубов у крокодилов вырастают новые. Нижняя челюсть неподвижная, двигается верхняя. Эти животные обладают острым зрением и слухом. Заметив жертву, они погружаются в воду, и готовятся к нападению. Схватив добычу, крокодил обычно тащит её в более глубокое место и топит.
   - Самое любимое место их охоты является участок реки для переправ парнокопытных во время миграции. Тогда группа крокодилов одновременно нападает на беззащитное животное, не оставляя ей никаких шансов на спасение, - проговорила одна из голов змея.
   Сейчас он летел над цепью мелких озёр, на берегах которых устраивали места зимовья и кочевья перелётные птицы. Бесчисленными стаями плавали утки на подёрнутых зеленью топях; дикие гуси и перепела вили гнёзда и с криком носились над водой. Юркие ласточки, чайки, с ними - орлы-могильщики, кликуны, белохвостые орланы и ястребы реют неподвижно над птичьим миром, но, заметив летевшего змея, испуганно уносились прочь. Ночная выпь залегла в глухой заросли тростника, пёстрая кваква, как на сторожевом посту, засела, нахохлившись, на вершинах одиноких деревьев. В кустах, в траве и густой зелени зарослей шумел иной, ещё более весёлый пернатый мир. Мухоловки, пеночки, жаворонки, горихвостки, зяблики и другие певцы собрались здесь в огромные стаи. На поверхности некоторых озер местами не видно было ни грязи, ни воды: живым настилом легли на них белоснежные пеликаны, красно-огненные фламинго, стаи пестрых чибисов, большие группы лебедей, как цветы гигантских лотосов лежали в тени плёсов пестрые и белые цапли и выпи - всё это двигалось и толклось под золотыми лучами солнца.
   Насмотревшись вволю на обитателей этих удивительных, но неприветливых мест, Синеглазка попросила змея подняться выше. От большой влажности и непривычных испарений у кикиморят разболелись головы. Горыныч взмыл вверх и прибавил скорости. Надо заметить, что птицы летели на нём. Слишком велик и долог был путь, и они непременно отстали бы. Только сокол иногда взмывал под самые облака и обозревал округу. Вот и сейчас поднявшись в очередной раз, он вскоре вернулся и сообщил, что болото скоро закончится и пойдет равнинная местность, в конце которой на горизонте виднеются высоченные горы.
  

ВОДОПАД

   - Змеш, ты не можешь где-нибудь приземлиться. От духоты и влажности мне что-то нехорошо, - промолвила Синеглазка.
   - Потерпи ещё немного, моя девочка. Скоро будет крутой поворот реки у обрывистого скалистого берега. Воздух станет суше. Там около водопада и остановимся.
   Змей-Горыныч подлетал к участку, где низменность упиралась в возвышенность, переходящую в саванну. Здесь виднелась могучая река, вода которой падала с каменистого выступа. Река, заросшая папирусом, тростником, вначале болотистая и застывшая, затем яростная и клокочущая, зажатая в теснину, прыгая с уступа на уступ, обрушивалась с высоты 40 метрового трамплина, образуя необык-новенно красивый водопад. Рядом с ним по всему руслу белоснежными нитями падали водопады поменьше, рассечённые каменистыми утёсами. В каменной чаше водяной вал с громом дробился и пенился. Словно могучий вулкан, выбрасывает он в небо водяную пыль. Струи бьются о каменные края и размытые корневища мёртвых деревьев, трутся о намокшую зелёную бороду мхов. Над водяной пылью повисли неправдоподобно яркие ленты радуги. Вокруг водопада разросся настоящий ботанический сад: пальмы, бананы, древовидный вереск, какие-то огромные темно-зеленые кусты с огромными красными цветками, трёхметровые папоротники, лобелии, орхидеи, яркие вьющиеся растения.
   На возвышенности у самой воды реки деревья манго раскинули свои пышные тёмно-зелёные кроны с обильными созревшими плодами. Группами росла папайя или дынное дерево с кроной горизонтальных листьев. Под кроной в верхней части ствола, как у кокосовой пальмы, висели крупные продолговатые зелёные плоды - дыни.
   - Как красиво! - воскликнула Синеглазка.
   Змей выбрал один из многочисленных рукавов реки. Рукав петлял среди скал, делал крутой изгиб. Течение воды, вымыв грунт и подточив камни, образовало в одном месте небольшое озерце с чистой и стоячей водой. Это было идеальное место для отдыха, и Змеш высадил путешественников. Тихоня уговорил ворона подлететь поближе к водопаду, чтобы как следует разглядеть это чудо природы, ощутить мощь и неповторимую красоту падающей воды. Кикиморята собрали сухой кустарник, помогли Лешему разложить костёр и стали готовить горячую пищу и чай. Синеглазка, чтобы придти в себя, поспешила сразу залезть в воду.
   - Будь рядом с девчонкой и не выпускай её из виду, - приказал Леший внуку, и Лесовик с большим удовольствием выполнял поручение деда, ныряя около Синеглазки.
   Была вторая половина дня. Нещадно палило солнце. Вдалеке на горизонте стали собираться тучи. Там уже грохотало. В этих краях поднявшиеся испарения быстро охлаждались, превращаясь в капли, и выливались на землю в виде тропических ливней. Здесь это происхо-дило каждый день, и было привычным явлением.
   Ничто не предвещало беды. От дождя все укрылись под крыльями змея. Все, кроме наших купальщиков, которые всё ещё находились в воде и не собирались выходить. Им было хорошо. Здесь они могли свободно поговорить, не боясь ехидных насмешек братьев.
   Первым почувствовал неладное Змеш, и затрубил, зовя Синеглазку и Лесовика быстро выбираться на сушу. Но было поздно. Потоки воды от ливня скатывались в реку, быстро наполняя её. Рукава, только что отделённые друг от друга, теперь слились в одно русло. Водопад превратился в один низвергающийся с каменного выступа сплошной водяной занавес. Осталось совсем немного до берега, когда наших пловцов подхватил бурлящий поток и потащил к обрыву. Змей-Горыныч взмыл вверх и понёсся вдогонку. Он попытался подхватить детей своими лапами и вытащить из воды. Но узкие скалистые и обрывистые стены ущелья не позволили ему расправить крылья. Змей сам чуть было не оказался в воде. Лесовик был хорошим пловцом, но, несмотря на его отчаянные попытки справиться с потоком, они продолжали приближаться к краю, где течение только ускоряло свой бег. Падение их с обрыва стало неизбежным.
   Вдруг в одну из голов Змея-Горыныча вцепилась какая-то птица. Это был Врун, весь мокрый от ливня.
   - Там выступ, - каркал он. - За водопадом в стене есть выступ! Скорее туда! Подставь крыло, - кричал он. - Да быстрее же ты! Что за неповоротливый ..., давай же, давай ....
   Наконец до Горыныча дошло. Еще не до конца осознав и поняв, что от него требуется, он полетел туда, куда указывал ворон.
   - Ниже, ниже! - каркал Врун в ухо змею. - Здесь!!! Держи высоту! Когда Синеглазка будет падать, подставь под воду своё крыло. Но только тогда, когда я скомандую.
   Змей-Горыныч завис в данном месте, яростно махая крыльями. Ворон, отчаянно вцепившись в шкуру змея, смотрел единственным глазом вверх, боясь пропустить падение детей. Вот и они! Они уже не боролись с жестокой рекой. Всё было бесполезно. Бешеная вода ломала камни, что ей стоила растерзать нежные детские тельца. Лесовик обнял Синеглазку, когда безжалостная река сбросила их вниз. Над рекой разнёсся пронзи-тельный детский крик ....
   - Давай! - каркнул Врун.
   Отчаянный ворон точно указал место и вовремя скомандовал. Падающие вместе с потоком дети, ударились об подставленное крыло и были отброшены к стене, где упали на каменистый выступ, потеряв сознание. Здесь же оказался и Врун, который в последний момент успел прошмыгнуть под крылом змея.
   - "Пять баллов!" - удовлетворенно прокаркал он, разглядывая своим глазом лежащих детей. - Самое страшное осталось позади, а отсюда мы как-нибудь выберемся. Молодец Змеш ....
   А Змей-Горыныч всё ещё летал около водопада, внимательно разглядывая бурлящую поверхность воды. Он не видел падающих детей, когда подставлял крыло, не видел и сейчас в пенных потоках там, куда низвергался водопад. Тогда в стремлении разрешить всякие сомнения, он решился на отчаянный поступок. Змеш завис на том месте, где услышал команду ворона, и сунул одну из голов в водопад. От сильного удара обрушивавшейся воды голова потеряла сознание и повисла. Однако, того краткого мгновения оказалось достаточно, чтобы Горыныч разглядел выступ и детей, лежащих на нём. Змеш отлетел прочь от страшных струй.
   - Умница Врун, просто умница, - проурчал он. - Где же он сам?
   Змей подождал некоторое время, но ворон не появился. Будучи уверенный, что птица жива, Горыныч с поникшей третьей головой полетел к остальным путешественникам.
   Леший услышал пронзительный детский крик и понял, что произошло самое страшное. Он был беспомощен перед разбушевав-шейся стихией и ничего не мог предпринять. Старик схватил кикимо-рят, прижал к себе. Так он сидел под дождём около бурлящего потока реки и плакал от горя, когда прилетел змей. Опустившись рядом, Горыныч накрыл их крылом и, подсунув голову, громко проурчал:
   - Они живы, живы!
   Леший продолжал сидеть, до него не сразу дошёл смысл услышанного.
   - Леший! Очнись! Дети живы! - рыкнул Змеш и своим горячим дыханием стал обогревать промокших до ниток друзей.
   - Как? Как живы?! - только и смог сказать Леший, наконец, очнувшись.
   - Врун спас их, - промолвил змей и рассказал, как всё произошло.
   - Ты точно видел, что они живы? - стали переспрашивать Змеша кикиморята, когда он закончил рассказ.
   - Точно, точно! Выступ в скале большой и глубокий. Им там ничто не угрожает. Теперь надо подумать, как их оттуда вызволить. Будем ждать окончания ливня, когда вода скатится вниз. Он скоро должен прекратиться, на горизонте уже появились разрывы в тучах.
   Действительно, ливень стал ослабевать, и вскоре о нём напоминали лишь падающие с веток капли. Однако, потоки воды продолжали нестись с бешеной скоростью, устремляясь в водопад. Слышался неумолкающий грохот падающей воды. Мельчайшая водяная пыль висела в воздухе. Под палящими лучами солнца расцвели разноц-ветные радуги. Путешественники вылезли из-под змея и грелись на солнце, от мокрой одежды шёл пар. Леший уговаривал Змея-Горыныча полететь к водопаду, так ему не терпелось увидеть детей. Но Змеш решил ждать. Вместо него к водопаду отправились Око и Филя, которые должны были сообщить им, когда занавес воды разорвётся, и можно будет разглядеть каменную стену, скрывающуюся за ним.
   Томительные минуты ожидания медленно текли. Леший нетер-пеливо вышагивал вдоль берега заводи. Кикиморята непрерывно измеряли уровень воды в ней, было заметно, как вода действительно быстро уходила. Жаклин и Тихоня забрались в люльку, благоразумно решив отсидеться там, нежели в суете остаться забытыми здесь. Послышалось хлопанье крыльев и знакомое карканье. Ворон и сопровождающий его сокол приземлились на спину Змеша.
   - Всё в порядке. Не волнуйтесь! Все здоровы! - поспешно прокаркал Врун. - Видите, я же здесь. Горыныч мастерски подставил крыло, и всё обошлось. Небольшое количество синяков и ссадин, но это - мелочи. Синеглазка передаёт вам всем привет и хочет немного задержаться там.
   - Как задержаться!!! Ничего не понимаю! Их надо срочно оттуда вытаскивать! - вскричал Леший, услышав последние слова.
   - Дело в том, - каркнул Врун, - что в скале они обнаружили целый город, состоящий из множества помещений, выдолбленных в каменных стенах и соединённых между собой многочисленными галереями. Синеглазка решила обследовать хотя бы часть из них, пока не спадёт вода. Филя с его прекрасным зрением сопровождает их.
   - О горе мне! - воскликнул Леший. - Я так и знал! Я чувствовал, что эта паршивая девчонка принесёт нам уйму неприятностей. Я предупреждал! Вот к чему приводит твоё попустительство к любимице. Ещё не успела просохнуть одежда от благополучно завершившейся неприятности, как она уже пытается залезть в другую. Наслушалась твоих рассказов про путешествия Кощея и отправилась туда же. Ничего и слушать не хочу! Вытаскивайте их оттуда, вода уже почти спала. Полетели, я сказал!
   Леший влез в люльку, за ним последовали и кикиморята.
   - Полетели! - командовал дед.
   - Подожди, - урчал змей. - Надо ещё решить, как им выбираться из-за водопада.
   - Летим! - не унимался Леший. - Я должен увидеть всё сам. Там и примем решение. Поднимайся Змеш! Давай, давай!
   Когда они оказались у водопада, то их взору предстал уже разорван-ный струйный занавес. Через редеющие струи низвергающейся воды проглядывался каменный выступ. Но на нём уже никого не было видно, лишь в стене виднелось огромное прямоуголь-ное отверстие. Присмот-ревшись, можно было заметить ещё множество подобных отверстий, разбросанных по всей вертикальной стене.
   - Опоздали, дядька, - сказал Кой-Где. - Они уже углубились в город.
   - Высаживай меня! - в отчаянии вскричал Леший.
   - Это невозможно. Струи хоть и поредели, но они собьют нас, и мы погибнем. На выступ могут высадиться только птицы. Пусть они летят и свяжутся с детьми, а мы будем пока думать, как их вырвать из каменного плена.
   - Я им устрою самостоятельность! Внучок тоже хорош. Мало я его воспитывал. Ну, ничего, наверстаем упущенное. Пусть только выберутся, - грозил Леший. - Врун и Око отыщите их, напомните им о том, для чего мы здесь оказались. Время не ждет.
   Птицы легко пролетели между струями на выступ. Ворон углубился внутрь, а сокол остался снаружи, ему было тесно в каменных помещениях. Оказавшись внутри скалы, Врун растерялся. Всё тело скалы, казалось, было проедено чудовищными червями, так было много проходов. Они пересекались друг с другом, выводя в другие помещения, из которых можно было попасть в следующие и т. д. Некоторые из них поднимались вертикально вверх, по всей видимости, на другие уровни. Попасть в них можно было только по каменным ступенькам, искусно вырубленных в скале. Но самым удивительным оказалось то, что во всех помещениях стоял полумрак. Через немного-численные наружные окна дневной свет каким-то образом проникал вовнутрь, освещая и проходы.
   "Надо спешить, - думал про себя ворон. - Пока день, есть ещё надежда разыскать их. Вот только как узнать, где они бродят в этом лабиринте. Тут недолго и самому заблудиться".
   Внимательно приглядевшись к стенкам, ворон увидел стрелки, по всей видимости, совсем недавно нарисованные кем-то.
   "Пять баллов"! Молодец Лесовик! Не зря тебя учил дед лесным премудростям. Вот и пригодилась наука в тяжких испытаниях. Лишних знаний никогда не бывает. Учись и ни ленись...."
   Так курлыча про себя, ворон пустился догонять исследователей, внимательно следя за направлением стрелок. В одном помещение он оказался у окна, которое было прорублено в стороне от падающих струй водопада.
   "Ага, вот откуда будем вытаскивать ребят. Здесь Змеш почти вплотную может подлететь к стене, остальное дело техники. Надо оставить в проходе какую-нибудь отметину, чтобы на обратном пути не пройти мимо".
   Врун подобрал с пола крупную ветку и воткнул её в щель стены. Ещё раз, внимательно осмотревшись, ворон запомнил мельчайшие приметы данного места и полетел дальше.
   Ребят он застал в огромном каменном зале. Синеглазка и Лесовик, взявшись за руки, стояли в центре и рассматривали красочные росписи на стенах. Неизвестные художники изобразили различные сцены своей жизни: семейные эпизоды, работу на полях, охоту на дичь и зверей. Большинство рисунков было посвящено сценам охоты на каких-то невероятных зверей, больше похожих на гигантскую богомоло-саранчу, защищенных мощными кожистыми щитами. Так, по крайней мере, выглядел в полумраке зверь на этом рисунке. На голове этого жуткого существа располагался огромный рог, которым он проткнул сразу несколько человек.
   - Кар...рр...рр...р...р... - громко прокаркал ворон, незаметно зависнув над головами детей.
   Громогласное эхо отразилось от стен зала и заполнило всё пространство, создав иллюзию оживших картин. От неожиданности Синеглазка испуганно вскрикнула и теснее прижалась к Лесовику. Лесовик раскинул руки, защищая девочку, и повернулся лицом к опасности. Из дальнего угла на ворона темной тенью устремилась черная птица и, чуть было, не вцепилась в него огромными когтями. Это был филин, но, узнав друга, вовремя остановился.
   - Испугались! - прокаркал Врун, довольный произведённым эффектом. - Там дед ругается. Приказал срочно выбираться наружу.
   - Ах, это ты Врун! Разве так можно? - произнесла Синеглазка, выходя из-за спины Лесовика. Ты только погляди на этот рог. Какой он чудовищный!
   Лишь теперь Врун заметил у одной из стен, вмурованный в неё рог этого существа. Он был громадного размера, и, несмотря на прошедшие тысячелетия, нисколько не пострадал. Даже сейчас от него веяло неукротимой силой и непокорностью.
   - Он родился не на Земле..., - произнесла Синеглазка, глядя на изображение зверя. - Мне кажется, что то изображение зверя на стене условное, выдуманное, в него заложен какой-то потаенный смысл. В реальности он другой. Почему-то он оказался врагом, от того и такие картины.
   Вокруг рога на полу лежали отдельные фрагменты его скелета, из которых искусно была сделана различная утварь, отделанная золотом, серебром и украшена драгоценными камнями.
   - Ну и что! Как видите, и с этим страшилищем можно справиться, - мудро заметил Врун. - Хватит созерцать. Пока ещё светло, надо выбираться. Я тут заметил одно оконце, через которое можно легко это сделать. Топайте за мной, - каркнул он и пустился в обратный путь.
   Вскоре они достигли нужного окна, прорубленного на абсолютно вертикальной стене. Взглянув вниз, у Синеглазки от высоты закружи-лась голова, она отступила внутрь помещения и уцепилась за Лесовика.
   - Ах, как я хотела бы быть птицей! И полетела, и полетела ..., - промолвила она.
   - Ты уже один раз летала, - вставил Филя. - Помнишь, что из этого вышло? Лесовик, держи её крепче и не поддавайся ни на какие её затеи. Я останусь здесь, Врун. Постерегу. Обещаю, что не потерплю никаких вольностей, а ты лети за Горынычем.
   Для пущей убедительности он уселся на краю проёма и распушил свои перья. Большие его глаза внимательно взирали на ребят.
   - Ждите..., - каркнул ворон и вылетел в окно.
   Вскоре появился Змей-Горыныч. Тяжело махая крыльями, он завис в воздухе у окна. Кикиморята радостно замахали руками. Даже Жаклин вылезла из-под укрытия и квакала. Чтобы она случайно не свалилась, её удерживал паук, обмотав крепкой паутиной. Леший достал верёвку, один конец которой подхватил филин и перенёс Лесовику.
   - Свяжи дрянную девчонку покрепче, как я тебя учил, - крикнул дед внуку.
   После того, как тело Синеглазки было надёжно закреплено, Леший передал верёвку одной из голов Змеша.
   - Теперь прыгай, - скомандовал Леший.
   - Ха-ха! Я всё-таки полечу! - крикнула девчурка и, раскинув руки как крылья и оттолкнувшись, бесстрашно бросилась со стены.
   Много она не пролетела. Короткую верёвку крепко держал змей. Его голова подняла Синеглазку и мягко опустила её себе на спину в радостные объятия братьев.
   - Мог бы и помедленнее поднимать, - сказала недовольная Синеглазка голове змея, отворачиваясь от его поцелуев.
   После того, как переправили Лесовика, Змей-Горыныч удовлетворённо заурчал и полетел на берег заводи.
   Стоит ли говорить, что высказал Леший за их опасную авантюру пуститься исследовать обнаруженный город. Ведь, если бы ни их верные друзья птицы, детей ждала гибель. Сегодня всё обошлось благополучно, и все радовались. И ещё их молодые тела ужасно проголодались от пережитого. Вскоре снова пылал потухший костёр, и все с удовольствием поглощали съестные припасы. При этом не переставали восхищаться мудростью Вруна, ведь он сегодня был главным героем. Однако Змей-Горыныч не дал им совсем расслабиться. Несмотря на пережитое, необходимо было лететь дальше. К ночи необходимо пролететь большую часть возвышенности, чтобы на следующий день пересечь океан.
  

ПОЛЁТ, РАВНИНА

  
   Горный массив, виднеющийся на горизонте, породил возвышенность, отделил её мир от мира, царившего в низине. Этот мир был миром парнокопытных и степных хищников. Обилие тепла и умеренная влага, многочисленные реки, берущие своё начало в горах, и большие пространства, обдуваемые ветрами с океана, создали благоприятные условия для богатых пастбищ. Утесы гор сверкали водопадами, заросли бананами, кактусом, сахарным тростником, диким виноградом и цветами. У подножья высились стройные пальмы, ажурные эвкалипты, кофейные деревья, масленичные пальмы и хинные деревья, среди которых мелькали яркие попугайчики. Около бесчисленных озёр и в междуречьях раскинулись оазисы из апельсиновых и лимонных деревьев, финиковых пальм, бамбука, и инжира. Хлебные деревья на своих стволах и толстых ветках держали плоды, а с веток колбасных деревьях свисали несъедобные, но похожие на колбасу плоды. Среди них виднелись длинные шеи бродящих жирафов, которые срывали соцветья и молодые побеги акаций.
   В зарослях были видны отдыхающие слоны во время полудённой жары; опершись на огромные деревья, они спали или находились в полусне. Их огромные уши с беззаботной медлительностью то поднимались, то опускались; хобот как перископ подводной лодки, был поднят над головой, сторожил, не донесётся ли откуда-нибудь подозрительный запах. Редким тихим хлопаньем их уши разгоняли назойливых мух.
   На берегах озёр, непрерывно пощипываю сочную траву, паслись зебры, грациозные газели, антилопы гну, импалы, водяные козлы.
   - В этих же водоёмах всегда можно встретить скопления всё тех же бегемотов. Днём они лежат в воде, а ночью выходят на берег, кормить-ся на лужайках сочной травой, - заметил змей.
   Из зарослей слышался вой гиены, затем поднималась дикая какофония: лай, рычание, уханье, треск ветвей, густые и невероятно страшные вздохи, дико кричали и бесновались обезьяны. Потом всё стихало.
   На просторах саванны бродили большие стада буйволов. Эти парнокопытные были одни из наиболее опасных животных степей, обладающих мускулистым телом весом около тонны. Сросшиеся рога по середине лба, образовывали надёжную броню, защищающую наиболее уязвимое место на голове. При этом буйвол быстр, проворен и очень раздражителен, и имеет превосходное зрение, слух и обоняние. Их сопровождали птицы, которые выклёвывали из их шерсти насекомых.
   Недалеко от них на пригорке в тени ветвей фисташкового дерева расположилось семейство львов, внимательно обозревающих свою территорию.
   Змеш, повернув голову, указал на них:
   - Львы редко нападают на буйволов, с уважением относясь к их силе, - заметил он. - Только больные или отбившиеся от стада телята становятся их добычей. Царь зверей - лев, сам не охотится, представляя это львицам. Лев, самое большее, поворчит на пасущее стадо, немного погоняет его, но убить - это дело самки. И дело тут, очевидно, не только в лени - лев тяжёл для охоты. Он хуже ползает на брюхе, когда нужно незаметно подкрасться к жертве, хуже карабкается по деревьям и прыгает, чем менее грузная львица. Но это не мешает ему после охоты первому приступить к обеду. Львицы в это время, облизываясь, ожидают в кустарнике своей очереди.
   - Вон там, в редких и низкорослых зарослях акаций, пасется семейка носорогов, - проурчала другая голова змея. - Пара взрослых животных кормит и охраняет маленького детеныша. Носорог обычно ведет себя мирно, но при любой опасности атакует первым. Нападает он всегда по прямой линии. Для него не представляет препятствие даже самые густые и колючие заросли - пробивается и сквозь них. Он умеет быстро и очень резко поворачиваться, независимо от скорости бега и при его внушительном весе. Все животные уходят от носорога, уступая ему дорогу. Если носорог и слон встречаются на узкой тропе, уступает слон. Вряд ли носорог может причинить большой вред слону, тем не менее, слон чаще всего избегает с ним встречи. Чтобы регулировать температуру своего тела, носорог ежедневно принимает грязевые ванны, одновременно удаляя насекомых с кожи.
   Кругом на всех просторах саванны царила привычная жизнь со своими радостями и трагедиями. Ветерок доносил близкое, совсем близкое покашливание львов, фырканье буйволов, дрожащие трубные звуки слонов, пронзительный вой шакалов, вой гиен и гиеновых собак, рык гепарда.
   В некотором отдалении от стада буйволов, леопард, взобравшись на ствол поваленного дерева, высматривал потенциальную жертву и, заметив антилопу, повредившую ногу, бросился за ней. Однако недолго ему пришлось пировать. Большая свора гиен, почувствовав лёгкую добычу, прогнала леопарда и терзала тушу антилопы. Недалеко от них приземлилась стая грифов, желающих поживиться остатками пиршества. Здесь же бродили и марабу, невзрачные на вид птицы, но признанные санитары степей.
   В воздухе, высматривая свою добычу, на большой высоте парили кондоры и орлы. Птицы были большие охотники за ящерицами или змеями, которых здесь водилось превеликое множество. Даже в рацион цапли попадались змеи. Конечно ядовитые змеи: кобры, гремучая, гюрза, эфа, щитомордники - сами были превосходными охотниками. Не каждый хищник отважится напасть на них, но и они оказываются на обеденных столах мангустов, которые не уступали им в быстроте реакции и часто выходили победителями из смертельного боя.
   Всё дальше в глубь материка, туда, куда сейчас летел Горыныч, воздух становился суше. Но пока ещё влаги было достаточно, чтобы здесь росли многочисленные пальмы и кактусы. Финиковые пальмы давали вкусные и очень питательные плоды, которыми кормились птицы и обезьяны. Связки крупных жёлтых плодов висели под кроной толстых серых стволов веерных пальм. Здесь же подобно колоннам стоят стройные деревья знаменитых кокосовых пальм. Кокосовая пальма, изысканно кланяющаяся ветрам, вырастала из упавших на землю и проросших орехов. Их громадные колонны холодно-серых стволов с полосами колец на месте опавших листьев устремляются вверх к солнцу. Среди них виднелись настоящие гиганты, на которых, обвиваясь вокруг стволов и перебрасываясь с одного дерева на другое, тянутся вверх многочисленные лианы. Порой они сплошь закрывали стволы обвитых ими деревьев. Тонкие переплетения надземных корней образовывали причудливые цоколи колон, а мощные верхние части украшались гроздьями коричневых орехов с ярко рыжими хвостами древесного волокна. Миллионы муравьёв непрерывно ползут вверх и вниз по этим стволам. За плодами кокоса охотится и пальмовый краб. Он забирается на дерево по стволу под самую крону и со знанием дела отбирает лучшие плоды. Срезает он их своими мощными клешнями и спешит вниз к упавшим орехам, чтобы вскрыть их клешнями и добраться до вкусной мякоти. Но нередко застаёт там уже других крабов, и между ними возникают драки.
   - В этих местах мы заночуем, - проурчал Змеш, и, повернув голову к путешественникам, продолжил. - Здесь можно встретить удивительные деревья. Так, растущий черешчатый дуб является долгожителем среди деревьев. А пальма дум - единственная пальма в мире, у которой ветвится ствол. Он делится на две части, каждая из которых вновь разветвляется надвое и так далее. Можно встретить и сейшельскую пальму, дающую самые крупные орехи до полметра в диаметре. Растут пробковые дубы, из коры которых рыбаки делают поплавки для сетей.
  

ЗВЕЗДОЧЁТ

  
   Уже смеркалось. Солнце клонилось к горизонту. Из-за преломления света её диск стал огромен, нависнув над Землёй в виде огненно-красного блюда. Горыныч устал, но продолжал лететь, навёрстывая упущенное время, стремясь к только ему известной цели. Он прекратил свой полёт, когда на темнеющем небе появились первые звёзды, и по небосклону покатилась луна.
   - Слазь, - устало проурчали головы змея. - Отдыхайте, завтра предстоит тяжёлый день.
   Натерпевшись страхов, Синеглазка и Лесовик сразу уснули. Леший спал здесь же, крепко обняв их. Видимо он ещё находился под впечатление прошедших событий, что-то бубнил про себя, ворочался, но детей не отпускал. Приткнувшись к ним, дремали Око, Врун и Жаклин. Бодрствовали только братья кикиморята. Они пристали с расспросами к филину о том звере, изображение которого тот видел на стенах каменного зала.
   - Неужели тот рог не разрушился за столько лет? - не унимался Кой-Что. - Ведь давно уже сгнили кости тех жителей, и разрушилась вся их домашняя утварь, кроме "звериной". А ему хоть бы что! Вот бы сделать из него нож ...
   - Ага, что выдумал. Чем ты отрежешь от него кусочек? - вставил Кой-Как ...
   Разговор прервался, каждый думал о своём.
   - Надо будет Горыныча попросить на обратном пути полететь к городу, и обследовать его, - промолвил Кой-Где. - Кажется мне, что там ещё очень много тайн, а мы всегда искали подобные места. Да?
   - Было бы здорово. Филю и Тихона надо будет взять с собой, - произнёс Кой-Как, подчёркивая, что этот вопрос уже решённый.
   На бархатно-темном небе всё отчетливее проступили звезды. Через весь небосклон пролёг Млечный путь, состоящий из миллиардов звёзд нашей Галактики.
   - А вы знаете, - спросил Кой-Что, - что некоторые яркие точки на небе, которые мы считаем звёздами, вовсе и не звёзды. Они - галактики, состоящие, возможно, из ещё большего количества звезд, чем наша Галактика.
   - Ну да, - недоверчиво промолвил Кой-Где.
   - Да, да. Просто они очень далеко за нашей Галактикой, и все звёзды слились в одно маленькое пятнышко.
   - И там, может быть, живут сейчас те самые существа из города. Ведь сестре не случайно показалось, что они родились не на Земле. Давным-давно они прилетели к нам и попытались поработить, но мы оказались сильнее. Ведь возможно такое? - предположил Кой-Где.
   Наверное, братья согласились с ним, и они снова замолчали. Спать не хотелось. Воздух был заполнен ночными звуками степи. Филин в очередной раз отлетел куда-то на поиски ночной живности. Тихон тоже где-то охотился.
   - Как раньше моряки, не имея никаких приборов, а, только глядя на ночное небо, могли ориентироваться по звёздам и находить путь домой? - нарушил молчание Кой-Что, видимо этот вопрос давно мучил его.
   - Как? Ты не знаешь? - удивился Кой-Где. - Вот это да! Наш умник, оказывается, что-то не знает. Это же - элементарно! - хвастал он.
   - Нет, не просто, - не соглашался брат. - Надо знать множество звёзд и созвездий, как выглядит небо в это время года, где ты находишься и т.д., но, главное, иметь большой практический опыт.
   - А я повторяю, что легко ориентируюсь по звёздам и готов доказать это вам прямо здесь и сейчас, - не унимался Кой-Где.
   - Успокойся брат, - перебил его Кой-Что.
   - Что значит успокойся? Я, по-вашему, лгу?!!! Да? Вы оба мне не верите, - не на шутку разошёлся Кой-Где.
   Если быть честным, то он на самом деле не умел ориентироваться. Но его уже понесло. Такое откровенное недоверие братьев задевало его. Взглянув на усеянное звёздами и созвездиями небо, он решился. "Подумаешь, дел-то.... Вон Большая медведица, Орион, Персей...," - про себя мыслил он, и вслух произнёс:
   - Всё. Ждите меня к утру. Я пошёл, - и он исчез в темноте.
   - Стой! Ты куда?! - прошептали братья и бросились за ним вслед.
   Слабо освещенный силуэт брата ещё был заметен на фоне горизонта, поэтому они быстро догнали его.
   - Ты сумасшедший, мы заблудимся.
   - А вот и нет. Смотрите! Прямо перед нами Большая медведица. Это созвездие похоже на ковш. Ручка ковша сейчас повернута туда, куда нам надо идти. Сзади нас располагается вон та яркая звезда, - он указал на неё рукой.
   - Как она называется? - спросил его Кой-Как.
   - Г..., п..., л...лев.... Нет не лев. На букву "П". Пол... поле.... Не помню сейчас. Да это и неважно. Главное, что она сейчас сзади. Когда мы решим возвращаться, то она уже будет впереди, ручка ковша сзади.
   Его слова так убедительно звучали, что братья поверили ему, и всё дальше удалялись от стоянки. Изредка по чёрному небу прочёркивал белый длинный след метеорит, сгорающий в земной атмосфере.
   Кой-Как неожиданно схватил брата за локоть.
   - Нас кто-то преследует, - испуганно прошептал он.
   Действительно, недалеко от них угадывались тёмные силуэты каких-то животных. Иногда проблёскивали глаза, доносилось глухое рычание. Рядом неожиданно раздался вой.
   - Это гиены. Они не нападут на нас, - неуверенно промолвил Кой-Где.
   Однако ощущение близкой опасности отрезвило братьев. Они схватили его за руки и потащили назад. Да он уже и не сопротивлялся этому.
   - Где твоя звезда? Здесь полно звёзд!
   - Вон та. Надо идти по прямой между ею и ручкой ковша.
   Однако, странное дело, было заметно, что ручка ковша развернулась, а указанная звезда катилась к горизонту и скоро исчезла ...
   - Где звезда? Куда теперь идти, звездочёт? - испуганно вопрошали братья.
   Кой-Где молчал. Окружающие их звери почувствовали страхи ребят, и больше осмелели. Они неумолимо приближались, иногда даже дрались между собой. Раздавался вой, рычание, затем предсмертный визг и чавканье челюстей. Было очень страшно. Дети не выдержали и побежали. Они не ведали, куда несут их ноги, лишь бы быть подальше от этих жутких звуков и зверей. Но те и не думали отступать. Расправившись с жертвой, они легко догнали детей и поджидали удобного момента, чтобы наброситься. Дети были в отчаянии. Они давно уже устали от бега, но продолжали бежать неизвестно куда. На фоне неба неожиданно прорисовался силуэт баобаба.
   - Туда, скорее! - закричал Кой-Где. - Залезем на него и дождёмся утра.
   Они успели добежать до огромного дерева, но дальше всё пошло по-иному. Сверху раздался свирепый раскатистый рык. Ему с земли ответил разноголосый вой гиен. Видимо они предупреждали пока невидимого соперника, что это их добыча, и не собираются ею ни с кем делиться. Однако соперник оказался не из пугливых. С дерева мелькнули тёмные силуэты. Они легко перепрыгнули через детей и мягко приземлились между ними и стаей гиен. Ими оказался крупный самец леопард и его самка. Грозные звери решили разобраться с соперниками, чтобы затем самим насладиться неожиданным ночным подарком.
   Дети замерли, понимая, что спасения нет. Этот хищник легко достанет их и на дереве. Они лишь теснее прижались друг к другу, и, молча, наблюдали за разворачивающимися событиями. Гиены набросились на леопардов со всех сторон. Округу огласил шум жестокой битвы. Вой, визг, рычание разорвали ночную тишину. К ним неожиданно присоединилось грозное рычание прайда львов, подошедшего на шум битвы. За их нарушенный покой теперь кто-то должен ответить, и они пришли сюда, чтобы показать, кто здесь настоящий хозяин. Но, это еще надо было доказать. Никто не собирался просто так уступить добычу. Львам пришлось принять участие в небывалой ночной драке гиен и леопардов.
   - Я знал, что там, где ночная неразбериха, следует искать моих пропавших друзей, - ухнул филин, неожиданно опустившись около ребят. - Они ещё немного подерутся, но потом победители примутся за вас, - спокойно добавил он. - Ага, леопарды уже удрали, берегут свои прекрасные шкуры и, наверное, неголодны. Гиен же оказалось много, они очень упорные, но им не одолеть львов, - продолжал комментировать драку Филя.
   Детей сковал ужас, они остолбенели, глядя на кровавую расправу. Вдруг, перекрывая шум драки, над степью раздался рёв, от которого присели даже львы. В рёве угадывались знакомые слова: "Я лечу. Мы уже здесь". Это был голос Змея-Горыныча, который рухнул сверху на кучу дерущихся, и разбросал их в разные стороны своими лапами.
   - Кажется, успел вовремя, - только и проурчал он. - Я хорошо вижу в темноте, но без Фили на таком расстоянии мы бы вас не нашли. Зачем вы забрались в такую даль? Я удивляюсь, что вы ещё живы до сих пор. Куда ни глянь - везде ядовитые пауки, змеи и хищные звери, которые с большим удовольствием охотятся по ночам. Как вы здесь оказались?
   - Мы хотели проверить, как можно ориентироваться по звёздам. Ведь это так может пригодиться в пути, - заговорил Кой-Как, он первый пришёл в себя и не стал выдавать брата.
   - Ну как? Проверили?
   - Мы заблудились, - признался Кой-Где.
   - Надо будет мне дать вам несколько уроков по ночному ориентированию, - проурчал Змеш.
   Молчащего Лешего, который пока осознавал, что видит живых ребят, наконец, прорвало, он стоял на спине змея и ругался.
   - Эти дети сведут меня с ума. Путешествие только началось, а у меня за один первый день чуть было не погибли все дети. Просто невероятно, что они ещё живы. Всё! Горыныч, мы возвращаемся! Я погорячился, взяв на себя такую ответственность. Пусть всё идёт своим чередом. Мир погибнет, но это произойдёт в далёком будущем. Нас тогда не будет. Но я не желаю, чтобы сейчас, я подчёркиваю "сейчас", Кикимора теряла своих детей, а я - внука. Поэтому, утром отправляемся в обратный путь.
   - Это жестокие слова, но справедливые, - после недолгого молчания проурчал Змей-Горыныч. - Я не буду тебя отговаривать изменить решение, Леший. Слишком стремительно обрушились на нас жестокие испытания. Надо было лететь тебе и Домовому, а уж там как получилось бы. Я согласен, что детей надо возвратить домой.
   Казалось, что всё было решено. Кикиморята, ещё не отошедшие от пережитого и чувствовавшие свою вину, стояли, понурив головы, и молчали.
   - Нет! Нет! Подождите! Нельзя же так! - подала голос Синеглазка.
   Она спрыгнула со спины Горыныча на землю и стала рядом с братьями. Вслед за ней спрыгнул и Лесовик.
   - Мы согласны с вами. Наши провинности очевидны и с этим не поспоришь. Мы не успели перестроиться, всё ещё полагаем, что находимся на усадьбе, а не во враждебном незнакомом мире. Мы исправимся. С этого момента будем думать о тех последствиях, к которым могут привести наши поступки. Мы обещаем вам. Правда, ребята? Не надо менять первоначального замысла, мы просим вас поверить нам.
   - Да, Леший, это слова не ребёнка, а взрослого, - заурчал Горыныч. - Не ожидал я, что когда-нибудь услышу от тебя Синеглазка что-либо подобное. Я в смятении....
   - О каком смятении ты говоришь? Твоя любовь к Синеглазке связала твой разум. Я же думаю и об её жизни тоже. Нечего колебаться, решили лететь обратно и всё.
   - Уж больно ты горяч, Леший, - прошелестел Тихоня.
   - Правильно Тихон. Чуть что, так сразу домой, - поддержал его Врун.
   - Ты должен согласиться Леший, - продолжал паук, - что и в знакомом лесу могут происходить разные неприятности. Подгнившее дерево вдруг упадёт, от ударившей молнии загорится лес, тихий незаметный ручей от дождей вдруг превращается в бурный поток, который разрушает твой дом. Да мало ли что может произойти. Ты же не будешь паниковать. А здесь сразу - давай поворачивай!.. Это - не дело. Да если хорошо разобраться, то серьёзная вина ребят только в последнем эпизоде. Но здесь они тренировались для дела, а ни проказы ради. И если бы у них было больше умения, то никто бы и не заметил, что они отлучились. Как сказал змей, он их потренирует.
   - Вот ты как всё повернул. Не зря такой мудрый. Ну и хитрец. Все оказываются хорошие, только я - плох. Нет причин для беспокойства, говоришь? - с вызовом заговорил Леший.
   Он почувствовал, что остался в одиночестве, но сдаваться просто так не мог, слишком большая ответственность лежала на нём. Огромной ценой придётся расплачиваться за ошибки. Его строгий взгляд из-под мохнатых бровей смотрел на Змеша.
   - Дедушка, - проговорил Лесовик.
   Он подошёл к деду и взял его за рукав.
   - Твои беспокойства мы чувствуем. Мы понимаем, как тебе тяжело принять другое решение из-за ответственности за нас. Но Кощею ведь больше некому помочь. Надо продолжать путь. Мы обещаем тебе, что впредь будем очень осмотрительны. Правда, ребята?
   Он обнял деда, кикиморята присоединились к нему, крепко прижавшись к Лешему. Так они стояли, пока от тепла детских тел куда-то ушла строгость, и старик подобрел.
   - Ладно, давайте завтракать и в путь, - наконец медленно проговорил он.
   Горизонт посветлел от восходящего солнца. Наступал новый день. Скоро будет очень жарко.
  

ЧЕРЕЗ ОКЕАН

  
   Сейчас они летели вглубь материка. По мере отдаления от побережья местность становилась пустыннее. Агавы подняли свои острые, похожие на мечи, листья. В растительности преобладали кактусы, среди которых встречались и такие, которые приносят вкусные плоды величиной с грушу, имеющие специфический сладковатый вкус, чем-то напоминающий дыню.
   Отдельными островками кажутся баобабы с толстыми стволами, достигающими в диаметре 10 метров. Они невысокие с корявыми, но толстыми ветками, на которых висели плоды, напоминающие вздутые огурцы, очень любимые обезьянами. Баобабы, пожалуй, самые полезные растения этих жарких и засушливых мест. Помимо того, что их ствол, похожий на перевернутую бочку, запасает много воды на сухой сезон, они ещё и указывают место, где нужно копать колодцы.
   - Там осьминог! - вскричал Лесовик, указывая рукой вниз.
   - Где же это видано, чтобы осьминоги водились почти в песках, - заметил Кой-Что.
   - Да я и сам это знаю. Только "это" и в самом деле очень похоже на него.
   - Не спорьте. Это удивительное растение из-за сходства своих высохших листьев со щупальцами осьминога получило прозвище "осьминога пустынь". Настоящее её название - вельвичия. Оно не дерево, не куст, а нечто своеобразное. Некоторые называют деревом тумбой, деревом пнём. Высота его ствола едва достигает высоты 30 см. Корень похож по форме на корень моркови и прорастает на большую глубину, накапливая в себе все необходимые питательные вещества. Кроме того, он и надёжный "якорь при беспокойных ветрах и песчаных бурях. Листья, как вы видите, широкие, толстые, кожистые и ребрис-тые. По мере роста они громоздятся бесчисленными складками на песке. Они длинные, лежат грудой, придавая старому дереву сходство с кучей мусора.
   Воздух тем временем становился суше. Всё чаще попадались большие пространства песка. Начиналась полупустыня с бедной растительностью. Ящерицы, пауки, змеи, да редкие птицы обитали в этих негостеприимных краях. Марево от раскалённого песка рождали миражи. В них виделись цветущие оазисы с озерами из кристальной и прохладной воды, но которые, на самом деле, могли находиться за многие сотни километров. Именно эти обманчивые картины заводили всегда неопытного путника в смертельные ловушки пустынь.
   - Нам надо туда. Только мы немного свернём, полетим к горам через океан. За равниной начинается пустыня. Жарко. Мне будет тяжело лететь, высохнут крылья, - пояснил Горыныч. - Сейчас мы остановимся перед последним прыжком.
   После короткого отдыха, легко оторвавшись от земли, Змеш полетел над океаном, взяв курс на виднеющийся на горизонте горный массив. Летел он на малой высоте, чтобы дать возможность путешественникам почувствовать дыхание и мощь, неподвластного никому Великого Тихого Океана. Медленное движение водной поверх-ности создавало впечатление спокойного сна великого организма. Но, одновременно при этом, глядя на согласованное движение огромных масс воды, зарождалось чувство страха и беспомощности перед этой пока спящей стихии, которая, если рассвирепеет, то способна будет сокру-шить всякого, кто посмеет встать на его пути.
   - Как величественно, великолепно и, одновременно, страшно! - воскликнула Синеглазка.
   На её плече сидел, перебирая лапками, Тихоня. Его широко открытые от изумления глаза, смотрели на бесконечный бег белых гребней волн, которых рассекали мчавшиеся наперегонки дельфины. Вслед за ними, высоко выпрыгивая из воды, серебристыми искорками мелькали летающие рыбы, пролетая над водой большие расстояния. Так они спасались от преследующих их больших крупных и прожорливых тунцов. Те тоже в азарте погони выпрыгивали из воды, но достать свою жертву не могли. Мог ли там, в тёмном густом и колю--чем терновнике, паук представить себе, что существует такой огромный мир по прозвищу Великий Океан, полный неповторимых красот и загадок, вечно меняющийся и манящий с ним соединиться.
   - Смотрите! Там, фонтан! А вон там, ещё ..., - закричал Лесовик, показывая рукой на группу каких-то огромных рыб.
   - Это - синие киты. Самые большие животные на земле, не считая меня. Киты иногда поют замечательные песни, и они разносятся по всем океанам, - пояснила одна из голов, повернувшись к люльке.
   - Может нам повезёт, и мы увидим других китов - горбатых, - добавила другая. - Они очень высоко выпрыгивают из воды; даже делают водное сальто, что при их то весе, зрелище незабываемое. Кроме того, они изобретательные рыбаки. Встретив косяк рыбы, эти исполины дружно подныривают под него и выпускают запасённый воздух. В этом густом воздушном занавесе рыба теряется и становится лёгкой добычей. Горбачам остаётся только собирать её широко открытой пастью. Нередко после такой рыбалки весь косяк оказывается в желудках китов. Здорово придумано.
   - Однако, лучшими ныряльщиками считаются киты-кашалоты. Ныряя на большую глубину, они охотятся на гигантских кальмаров, которые в битве с китом оставляют на его голове следы от своих присосок. С большую тарелку! Эти киты тоже замечательные прыгуны. Им удаётся полностью выскакивать из воды и падать с оглушительным всплеском, громко хлопая по воде хвостами и ластами, поднимая ими тучу брызг.
   Однако горбатые киты не попались. Вместо них Кой-Где заметил большую группу медуз - португальских-корабликов. Их верхние наросты служили им парусом, позволяя медузам двигаться при наличии ветра.
   - Будьте осторожны с этими красивыми, но чрезвычайно опасными студнями, - снова заговорил Змеш. - Видите, какие от них отходят длинные нитевидные отростки? На этих нитях размещены ядовитые капсулы, от яда которых можно погибнуть. Однажды, я обжёг об них свою лапу, решив познакомиться с ними поближе. Водится здесь ещё одна опасная медуза. Она мельче, но от этого не становится менее опасной. На теле у неё нарисован, как бы, крест, поэтому и называется "крестовичок". Очень ядовитая.
   Поверхность воды в тени от летевшего змея прорезал чей-то мощный плавник. Через водную рябь угадывалось тело какой-то большой белой рыбы.
   - Это белая акула. Быстрый, смелый, но безжалостный хищник. В стае отваживается нападать даже на китов, - проурчал Горыныч. - Любимые места охоты около прибрежных скал, где водятся морские котики.
   Так знакомясь с окружающим миром и слушая пояснения змея, путешественники одолели половину пути. Стали попадаться редкие птицы, в основном, альбатросы. Это были белые крупные птицы с большим размахом крыла. Они парили в воздухе, высматривая рыбу, иногда садились на воду и казались маленькими корабликами. Встретив настоящие морские суда, альбатросы долго сопровождали их, доставляя радость экипажу, который соскучился по земле, а они были приметой близкого берега. Подлетевшего к ним сокола, птицы встретили его с явной доброжелательностью, но к змею подлетать поостереглись. Видимо их пугали три головы на трёх длинных шеях, что в мире птиц было явлением необычным. Встретили ещё одну крупную морскую птицу с длинными крыльями и с большим хвостом. У неё был длинный клюв, изогнутый на конце. Это был неутомимый фрегат, который не садился на воду, так как большие крылья не позволяли ему взлетать с ровной поверхности, поэтому он опускался только на сушу и только на деревья.
  

КАТАСТРОФА

  
   Солнце катилось к закату. Жара спадала. Поднялся лёгкий ветер. Гребни волн стали более регулярными и подросли.
   - На горизонте появилось тёмное облако! - просвистел Око, опустившись на змея.
   - Я слышу надвигающийся шум, - заметил филин; как всякая ночная птица, он обладал чутким слухом.
   - Влажность воздуха увеличивается, чувствуется приближение шторма, - заговорил Горыныч. - Как-то неожиданно. Обычно я всегда чувствую его приближение заранее. Иначе, мы переждали бы на берегу. Теперь вам придётся немного потрястись. Потерпите, я поднимусь повыше и прибавлю скорости.
   Духота усилилась. Вода потемнела и казалась тяжёлой, словно это было масло. При большой влажности жара стала нестерпимой. Облако выросло в громадную тучу. Туча стремительно приближалась. Она закрыла солнце. Сделалось прохладно, и через мгновение налетел шквал. Оглушительно и разноголосо заревел ветер. Тучи брызг летели снизу, а сверху обрушивались потоки воды. Со стороны тучи от сильного ветра поднялись высокие волны. Они неслись к берегу и набрасывали на него тонны воды, круша скалы, поднимая страшный грохот.
   Сильные порывы ветра закрутили альбатросов и бросили в бушующий океан, где потом их подберут ненасытные акулы.
   - Всем лечь и крепко держаться за прутья! - скомандовал Леший.
   Он схватил сокола и засунул к себе за пазуху. Подождав, когда лягут все, Леший улёгся на них сверху, держа всё компанию своими сильными руками. Филина и ворона спрятали в общей куче. Что касается Тихони и Жаклин, то они давно уже сидели в складках платья Синеглазки.
   - Терпите! - протрубили все головы Змея-Горыныча.
   Он поднялся ещё выше, где ветер был потише. Змей был опытным пилотом. Чувства его трёх голов обострились. Они хорошо улавливали направление ударов ветра, и змей могучими взмахами крыльев умело лавировал между ними. В этих схватках он пока побеждал, и, наверное, как настоящий боец, торжествовал бы при этом. Но, он был не один. Змеш отвечал за жизнь своих друзей, которые доверились ему. Поэтому змей старался увернуться от схваток, и поднимался всё выше и выше, несмотря на то, что ему становилось тяжелее дышать. Люльки скрипели и трещали, но держались.
   - Ничего, выдюжу ..., - повторял он про себя.
   Видимо не справившись со змеем ветровыми порывами, тучи разразились каскадом молний. Фейерверк жалящих нитей протянулся не только к океану, но и между самими слоями туч. Грянул многого-лосый и раскатистый гром.
   - Ага, выдыхаешься! - со злорадством прошипел Змея-Горыныч. - С молниями я разберусь.
   Огромные крылья змея работали как чувствительные локаторы. Они чутко реагировали на напряжённость электрического поля, и точно определяли, когда и где произойдёт разряд. Это помогало Змешу вовремя уходить из-под их ударов.
   - Осталось ещё немного до берега. Потерпите. Там укроемся, - прокричал он между ударами грома.
   Как будто подслушав его крик, ветер стал меняться. Беспорядочные молнии начали стягиваться в одно место.
   - Это ещё что такое? - подумал Змеш.
   Он оглянулся назад, в сторону открытого океана. От увиденной картины его кожа покрылась пупырышками. Там, на открытом пространстве, формировался гигантский вращающийся столб. Этот столб состоял из морской воды. Сильный закручивающийся ветер захватывал воду и поднимал её на самый верх, под облака.
   - Смерч! Гигантский! - с ужасом прорычал змей.
   Некоторое время столб стоял на месте, набирая силу. Потом стал, пока медленно, но затем, ускоряясь, двигаться по направлению к Горынычу. Смерчи, иногда, владеют такой силой, что способны поднять в воздух китов и даже крупные корабли. Затем бросают захваченные жертвы с большой высоты, разбивая их о поверхность.
   - Быстрее к берегу, к спасительной пещере, - только об этом думал Змея-Горыныч, летя на максимальной скорости.
   Однако, и смерч продолжал увеличивать скорость, догоняя змея. Змеш несколько раз менял курс полёта, пытаясь уйти с направления движения воздушного чудовища, но смерч как разумное существо продолжал точно следовать за ним. Казалось, спасения не было! Огромная воронка смерча вот-вот должна была накрыть змея и поглотить его, разорвав на части сильными струями ветра. В последний момент две боковые головы Змеш как антенны точно вычислили направление движения смерча, и Горыныч успел на последнем рывке увернуться от него. Смерч промахнулся, задев змея только краем широкой воронки. Он пролетел мимо, и ему теперь уже надо было вновь начинать бег заново. Однако и у него силы тоже кончились. Он не успеет. Смерч проиграл.
  

БЕРЕГ

  
   Но победа досталось дорогой ценой. Периферийные рукава столба достали-таки Змея-Горыныча, захватили его в крепкие объятия, закрутили и бросили на камни. Теперь на острых береговых скалах лежало без движения большое тело Змеш. Одно его крыло казалось вывернутым, и, по-видимому, было сломано, но мощные когти и зубы мертвой хваткой вцепились в скалы и кедровый стланик, и ветру не удалось сбросить змея в воды океана. Самым поразительным казалось то, что все четыре люльки уцелели. Две из них оторвались и были поломаны, но две другие сохранились. Центральная люлька, с нашими путешественниками, была прижата головой Змеша. Так он до конца берёг люльку от разрушения и боролся за жизнь её пассажиров.
   Некоторое время после падения всё оставалось неподвижным, затем началось лёгкое движение внутри люльки. Очнувшись первым, Леший, первым делом, осмотрел ребят, которых всё ещё продолжал прикрывать своим телом. Все были живы, но находились в беспамятстве от сильного удара.
   Птицы первыми вылезли из своих укрытий и приводили себя в порядок.
   - Вот это да. Я думал, что меня расплющит в лепёшку. Жуть какая-то ..., - прокаркал Врун.
   - Давайте приводить в чувство ребят, - сказал Леший и стал тормошить кикиморят. - Филя и Око осмотрите пока местность, скоро наступит ночь. Не ожидают ли нас ещё какие-нибудь неприятности?
   Первой очнулась Синеглазка, Увидев знакомый профиль одноглазого ворона, она прошептала: - "Врун", - и улыбнулась.
   Из складок её одежды, слегка помятые, выползли Жаклин и Тихоня. Они сразу стали ласкаться к девочке. Жаба залезла ей на лоб и своим холодным телом окончательно привела её в чувство. К тому времени пришли в себя и ребята.
   - Что со змеем? - насторожённо спросил Кой-Что.
   Голова Змея-Горыныча всё ещё неподвижно лежала на крышке люльки, он не подавал признаков жизни.
   - Змеш, Змеш! Очнись! - звала Синеглазка.
   Её испуганные глаза наполнились слезами, и она заплакала. Врун вылетел из люльки, сел на голову змея и пытался клювом открыть веко его глаза. Всё было напрасно.
   - Надо выбираться отсюда, тогда мы сможем осмотреть его, - сказал Леший и, повернувшись к Кой-Как, продолжил, - достань нож. Надо разобрать часть прутьев стенки и выбираться через неё. Крышку нам самим не поднять.
   Пока разбирали стенку, вернулись птицы и сообщили, что всё спокойно. Кругом острые скалы, много разломов и глубоких трещин. Причём, с одной стороны гор, где находятся путешественники, всё, как будто вылизано чудовищным языком; уцелели лишь отдельные кусты кедрового стланика. С другой стороны был полный хаос из камней, поломанных деревьев, кустов и ветвей. Там же были замечены на берегу у воды несколько очень больших, похожих на крокодилов, ящериц. Они дрались между собой из-за большой туши тунца, выброшенной на берег штормом. Ящеры вставали на задние лапы, царапались длинными когтями, надували шею, шипели с громким свистом и били об землю сильным хвостом. В скальных трещинах в нескольких местах были замечены змеи, причём, двухголовые коралловые змеи. Недалеко от них, около воды на камнях, неподвижно застыла группа морских игуан.
   - Похоже, мы прибыли на место, - подумал Леший, вспоминая рассказ Змея-Горыныча.
   - Надо намочить одежду и сделать холодный компресс Горынычу. Это поможет привести Змеша в чувство, - предложил Кой-Что.
   Воду нашли в одной из оторвавшихся люлек. Леший сам, чтобы не растрачивать драгоценную жидкость, намочил одежду и положил тяжёлый пук на лежащую на земле голову. Кроме того, Кой-Где стал лить воду в приоткрытую пасть. Через некоторое время по распростёртому телу пробежала легкая дрожь. Змей глубоко вздохнул. Голова под компрессом открыла глаза.
   - Спасибо друзья. Теперь мне хорошо. Только болит всё тело. Хочется пить, - проурчал Горыныч.
   Кикиморята бросились за водой. Лесовик и Синеглазка забрались на крышу пассажирской люльки. Они приоткрыли пасть змея и вливали туда воду, которую им подавал снизу Леший.
   - Синеглазка! - тихо проурчал змей, чувствуя ласковое прикосновение девичьих рук.
   - Змеш! Мой милый Змеш! Как ты нас напугал!
   Синеглазка обняла голову и тихо шептала ласковые слова. Прошло ещё некоторое время, прежде чем змей окончательно пришёл в себя. Леший пока осмотрел люльки и убедился, что всё уцелело, и распорядился достать еду. Надо было спешить. Пока совсем не стемнело, предстояло подготовиться к ночлегу.
   Змеш попытался подняться на своих лапах. Видно было, как тяжело ему это удалось. Подвернутое крыло беспомощно свисало - оно было сломано в нескольких местах.
   - Плохо наше дело, - горестно промолвил он, опустившись на землю.
   - Ничего. Впервой, что ли тебе? Заживёт. И не такое с тобой бывало, я-то знаю - уверенно заявил Леший.
   - Так-то, оно так. Только сейчас всё по-другому. Я не долетел до той расщелины, где застрял Кощей. Её и нас теперь разделяет, хоть и узкий, но для вас широкий и глубокий каньон. Без меня вам через него не перебраться. А я не могу лететь. Пока срастётся крыло, пройдет время. Будет поздно. Такие вот дела ....
   Наступило общее молчание. Солнце почти опустилось за горизонт. Наползала темнота. На небе зажглись первые звёзды. Было тихо. Как нестранно, стоял полный штиль. С океана доносились тяжелые вздохи китов и шум от падающей с их фонтанов воды.
   - Ладно, утро вечера мудренее. Перекусывайте и ложитесь спать под моим здоровым крылом. Так безопаснее, - в заключении сказал Змеш.
   Так они и сделали. Поели сами и накормили змея. Когда Леший доставал рыбу из четвёртой корзины, он обратил внимание на разноцветный свёрток. Развернув его, дед увидел воздушного змея. Зачем Синеглазка взяла его с собой, он не успел спросить её об этом - от пережитого девочка уже спала. На её плече сидел Тихоня, внимательно прислушиваясь к ночным звукам. Леший показал находку ребятам и улёгся рядом с ними. Наступила ночь. Змеш осторожно накрыл спящих крылом и тоже задремал. Не спала только одна дежурная голова, она чутко вслушивалась в шорохи ночи.
  

ДВЕ ИДЕИ

  
   Прошла ночь. Их никто не беспокоил, было тихо. Осталось четыре дня, чтобы найти и вернуть Кощею его иглу.
   - Я, кажется, придумал! - послышался из-под крыла голос Кой-Что. - Просыпайтесь! Да просыпайтесь же!! Послушайте меня.
   - Можно подумать, что после твоего крика кто-нибудь ещё спит, - раздалось недовольное ворчание Кой-Где.
   - Ладно, ребята поднимайтесь! Змеш выпусти нас.
   Змей поднял своё крыло. Показались заспанные детские лица.
   - Дядька, - обратился к Лешему Кой-Как, - надо на крыло наложить шины. Тогда кости срастутся правильно и быстро.
   - Я первый начал говорить! Я должен рассказать свою идею! - перебил его Кой-Что.
   - Сначала надо помочь Змешу, ему же больно. Он нас спас и он наш друг, - вмешалась Синеглазка.
   - А что такое шины? - спросил Лесовик.
   - Так называются палки, которые привязывают к телу, чтобы закрепить и правильно состыковать сломанные кости, - пояснил внуку Леший и продолжил. - Это хорошая идея! Допустим, в качестве их мы используем толстые прутья люлек, но вот, как мы закрепим их на крыле? Ведь оно такое большое.
   Весь этот разговор змей внимательно слушал, и мало что понимал. Но он был готов на любые мучения, лишь бы побыстрее поправиться. Поэтому его головы одновременно заурчали:
   - Делайте со мной что хотите, если это поможет нам.
   Кой-Как поднял голову, посмотрел на Горыныча и потом сказал:
   - У тебя ведь крылья из очень толстой кожи. Она имеет пониженную чувствительность. Кровеносные сосуды проходят редко. Ведь так?
   - Да, ты всё правильно говоришь, - согласился с ним Горыныч.
   - Тогда мы аккуратно сделаем в коже дырки, через них проденем крепкую верёвку из паутины, и свяжем шины. Я думаю, что будет не больно, скорее неприятно. Но придется потерпеть, - назидательно сказал Кой-Как и добавил. - Причём паучья верёвка, как естественный материал, хорошо прирастёт к коже, а дырки в крыльях быстро зарастут. Палки мы потом безболезненно удалим. Согласен?
   - Конечно. Приступай хоть сейчас.
   Однако Леший остановил его, сказав, что необходимо подгото-виться: требуется выяснить места переломов и расположение кровеносных сосудов.
   - А когда вы выслушаете меня? - с вызовом обиженно спросил Кой-Что.
   - Излагай, если по делу..., - сказал Леший.
   - Нам нужно перебраться на ту сторону каньона. Так? Но как? Вы помните нашу "тарзанку"? - Кой-Что вопросительно обвёл всех взглядом.
   Дети знали, о чём идёт речь, но не понимали к чему б это. Поэтому он продолжил.
   - Мы хватались за висячую палку, привязанную верёвкой к суку дерева, отталкивались от кочки и, вися на палке, перелетали на другую кочку. Причём, расстояние, которое мы пролетали, было достаточно большим.
   - Ха! И где же ты видишь здесь тот самый сучок? Сучок, к которому собираешься привязать "тарзанку"? Где? - перебил его сообразительный Кой-Где; он сразу понял замечательную идею брата, но не видел, как её можно реализовать.
   - Посмотри. Над этим каньоном нет даже кустика, - он широко повёл рукой, показывая на скалистые и пустынные стены каньона.
   - Ты прав, - сказал Кой-Что, нисколько не смущаясь, и продолжал. - В качестве того сучка мы используем воздушный змей Синеглазки. Мы привяжем к нему "тарзанку", запустим его, и на "тарзанке" перепрыгнем через каньон вон с того уступа. Змей большой, он выдержит наш вес. Кроме того, чтобы воздушный змей не летал из стороны в сторону, мы к нему привяжем ещё одну верёвку. Другой конец верёвки Тихоня, которого Врун перенесёт на ту сторону, закрепит за куст вон того стланика. Змей будет висеть неподвижно. Дальше привычное дело. Так мы все перепрыгнем и ещё перетянем снаряжение, - закончил речь Кой-Что.
   Ошарашенные сумасшедшей идеей, все молчали.
   - Здорово! - восторженно вскричала Синеглазка. - Ты умница! Не зря я взяла своего змея!
   Однако общее ликование было прервано Лешим.
   - А как же я? Для вашего змея я слишком тяжеловат. Это плохая идея. Я должен быть вместе с вами.
   Надо было видеть огорчённые лица детей. В мыслях они уже были там, на той стороне каньона. И вот, надо же тебе, их не пускают! Выручил Змея-Горыныч.
   - Подожди, подожди, Леший. Не руби сгоряча! Идея просто превосходная! Какие умницы у Кикиморы! Тебе Леший на первый момент там почти делать нечего. В ту трещину тебе не пролезть. Верёвку закрепят за тот же куст. Он крепкий и находится рядом. Кроме того, недалеко от него находится достаточно просторная пещера, где можно спрятаться, ежели что. Что касается нас с тобой, то к тому времени у меня срастутся кости, и мы перелетим к ним. Так что, ещё раз повторяю, идея замечательная. И не будем терять времени на пустые разговоры. Лечите меня. Я готов.
   Леший молчал. В нём чувство беспокойства за детей боролось с необходимостью каких-то действий по освобождению Кощея. После некоторого раздумья он согласился с предложенным планом, но заявил, что по мерам безопасности, на которых он будет настаивать, не потерпит никаких возражений.
   Леший разбил всех на две группы. Первой группе поручалось наложить шины на крыло. В неё вошли сам Леший, Кой-Как и Тихоня. Все остальные занялись приготовлением к запуску воздушного змея и устройством на нём "тарзанки". Дед, в меру своих сил, помог Змешу распрямить крыло, распластав его на земле. Кой-Как нашёл места переломов. Их оказалось три. Леший и внук с большим трудом вправили смещённые кости, после чего к ним приложили толстые палки. Кой-Как определил места проколов, и ножом проделал в крыле дырки, в которые просовывалась паучья верёвка. Тихоня, находясь под крылом, помогал продевать верёвку. Делал он это быстро и точно. Более того, паук замазывал дырки своей слюной, чтобы обезопасить ранки от попадания в них микробов. Дед и внук с силой затягивали верёвку, привязывая палки к костям.
   - Здорово получилось! - сказал подошедший Кой-Что, когда работа закончилась.
   Действительно, шины выглядели так, как если бы проделанную операцию выполняли профессиональные врачи.
   - Мне кажется, что я могу уже сейчас лететь. И не больно! - проурчал удивлённый Змея-Горыныч.
   - Нет, нет! Не торопись! Нужно, чтобы срослось, - поспешно остановил его Кой-Как.
   Между тем, Синеглазка с Кой-Где запустили воздушного змея. Он высоко летал над каньоном, воздушные потоки бросали его из стороны в сторону. Кой-Что приготовил "тарзанку" и вторую верёвку. Тихоня схватил конец верёвки и залез на спину Вруна, который должен был доставить его к воздушному змею.
   - Ну, давайте! Крепи её Тихон надёжно, на несколько узлов, - пожелал ему Леший.
   Ворон поднял паука в воздух. На всякий случай рядом с ним летел филин и держал в лапах другой конец верёвки. Тихон умело слез на змея и быстро закрепил верёвку. Затем Врун доставил его к кусту стланика на другой стороне каньона. Вслед за ним прилетел и Филя. Он тащил свободный конец закреплённой на змее верёвки. Ему приходилось трудно, несмотря на то, что это была сильная птица. Змей трепыхался на ветру и полёт птицы всё время сбивался. Врун поспешил к нему на помощь, и вдвоём они, наконец, справились с ней. Паук обмотал верёвку вокруг прочных ветвей кустарника, закрепив свежей и липкой паутиной.
   - "Пять баллов", - довольной работой, прокаркал Врун и, подхватив паука, вернулся к друзьям.
   Теперь воздушный змей, закреплённый двумя крепкими верёвками, парил на одном месте. Осталось прикрепить к нему саму "тарзанку" и можно будет начинать "переправу". "Тарзанку" привесили уже легко.
   Началось самое ответственное и опасное дело. Было решено, что первым будет прыгать Кой-Где, как самый умелый и цепкий кикиморёнок. Он прыгал налегке. Леший для страховки решил ещё привязать его короткой верёвкой к самой палке. Кой-Где забрался на уступ, крепко вцепился в перекладину "тарзанки".
   - Страшно? - тихо спросила его Синеглазка.
   - Нисколечко..., - ответил кикиморёнок, хотя было видно, что он боится.
   Это было естественно, ведь прыгать приходилось далеко и через бездонный разлом.
   - Ты готов? Крепко держишься? - спросил Леший, и, увидев кивок, скомандовал. - Пошёл!
   Кикиморёнок сильно оттолкнулся от скалы и полетел. Воздушный змей слегка просел под тяжестью Кой-Где. Все затаили дыхание. Их брат летел над глубоким каньоном! Никто и никогда не делал ещё ничего подобного! Его сопровождали три верные птицы: Врун, Око и Филя, готовых в любой момент придти к нему на помощь. Но этого не потребовалось. Кой-Где перелетел через каньон, разжал пальцы рук и легко приземлился около куста.
   - У...р . . р . . р...а! - закричали все.
   Три шеи Змеша качали головами и восторженно урчали - Они ещё и летать умеют!
   Вслед за братом через каньон перепрыгнули Кой-Что и Кой-Как. Лесовик никогда не катался на "тарзанке", поэтому Леший дополните-льно привязал внука к перекладине. В таком положении кикиморята перетащили его на свою сторону. Также поступили и с Синеглазкой, несмотря на её возмущение и сопротивление. Но Леший был непреклонен, и ей пришлось подчиниться. В заключение стали переправлять снаряжение: верёвки, крючья, молотки и т.п.
  

СПАСЕНИЕ КОЩЕЯ

  
   Когда уже почти закончили операцию, Око пронзительно засвистел:
   - Туча! Туча!
   С океана стремительно надвигалось чёрное облако.
   - Прячьтесь в пещеру! - затрубил Горыныч. - Быстрее!!!
   Дети, подхватив снаряжение, бросились в пещеру. За ними влетели птицы.
   - Ух! - только и ухнул филин.
   - Как там дед? - обеспокоено прокричал Лесовик.
   Сила ветра нарастала. Он легко сорвал воздушного змея и унёс неизвестно куда. Что для него эти верёвки, если он недавно ломал деревья и перекатывал большие камни. Теперь здесь ничего не было, остались только вылизанные скалы, да трещины и ямы свободные от груд камней. Это и спасло Змеша и Лешего. Горыныч успел заползти, волоча больное крыло, в неглубокую каменную нишу. Он ухватился за края трещин, прикрыл Лешего здоровым крылом и так держался, вцепившись в скалу. Если бы ветер нес камни, то они расплющили и убили бы наших путешественников. Но камней не было. Ветер некоторое время ещё неистовствовал, затем ослабел и затих.
   - Этот ветер очень странный, он не похож на те ветра, которые я встречал за свою жизнь. Он как живой, неожиданно прилетел, больно ужалил и также неожиданно исчез, - проурчала голова змея.
   - Ветер как заговорённый, - согласился с ним Леший, вылезая из-под крыла.
   Он смотрел на противоположную сторону, где из пещеры выбежали дети.
   - Дед! Как вы там? - крикнул Лесовик.
   - У нас всё нормально. Не беспокойтесь! - ответила за Лешего одна из голов змея.- Не теряйте время. Спускайтесь в трещину вон у того выступа. Там внизу застрял Кощей.
   Начались приготовления к спуску. Леший и Горыныч только могли наблюдать за этим, помочь им они не имели возможности. Было решено, что опускаться будет Кой-Как - наиболее обстоятельный и деловой кикиморёнок. Излишняя торопливость или задумчивость скорее могли пойти во вред, чем принести пользу.
   К нижним веткам куста привязали три верёвки. Вторая предназначалась для Кощея. На третью привязали сумку с верёвками, крюками, молотками и светляками, для освещения трещины, так как туда на большую глубину свет не проникал. Спуск начался во второй половине дня. Пожелав себе удачу, Кой-Как полез в щель.
   Он забивал крючья в трещины каменных стен и опускался всё ниже и ниже. Естественный свет постепенно мерк. Сверху верёвку постепенно опускали. Кикиморёнок, на случай всяких неожиданностей, подвязывал себя дополнительной верёвкой к забитым крюкам. Кощея нигде не было видно. Между тем, стены трещины сужались.
   "Скоро станет совсем темно. Остается надеяться на слух. А если его здесь нет..., - подумал Кой-Как. - Нет, Змеш не мог ошибиться".
   Кикиморёнок стал звать Кощея, внимательно прислушиваясь к любому звуку. Опустившись ещё немного, он оказался уже в полной темноте. Щель продолжала сужаться. Смельчак уже мог дотянуться рукой до противоположной стороны.
   "Я-то ещё могу здесь пролезть, но взрослый обязательно застрянет", - думал кикиморёнок.
   - Кощей! - позвал он.
   Вдруг, ниже и немного в стороне, он услышал голос:
   - Кто здесь?
   - Это я! Я!!! - обрадовано закричал Кой-Как. - Дядя Кощей! Это я, кикиморёнок. Мы тебя сейчас спасем! Потерпи немного, я сейчас до тебя доберусь. Ты только стучи чем-нибудь, чтобы я знал направление, - кричал он.
   Прошло ещё немного времени, пока Кой-Как, ориентируясь на стук, добрался до Кощея.
   - Змеш исполнил, что обещал, - промолвил Кощей, услышав приближение кикиморёнка.
   - Ну, вот и я...
   Рука Кой-Как, шаря в кромешной темноте, наконец, нащупала скелет Бессмертного. Кикиморёнок достал из сумки горсть светляков и посадил их на стенки. Слабый голубоватый свет осветил трещину.
   - Гнилушки! - простонал Кощей.
   В висячем рядом с собой маленьком человечке он узнал сына своей подруги Кикиморы. Кой-Как увидел пленника. Кощей застрял в самом узком месте. Острые края камней глубоко проникли в его грудь. Были сломаны несколько рёбер. Стало очевидно, что без посторонней помощи ему не выбраться. Может быть это и хорошо, что он случайно застрял здесь, в самом узком месте. Иначе бы упал на дно и разбился. Деловой Кой-Как первым делом закрепил дополнительную верёвку к крючьям и стал ею обматывать Кощея.
   - Дядька, я сейчас начну скалывать камни. Ты держись за верёвку. Как освободишься, начнём понемногу подниматься наверх. Тебе придется делать это самому, мне тебя не поднять.
   - Не волнуйся сынок! Сдюжим. Ты только освободи меня от этих проклятых камней, - заскрипел Кощей.
   Кикиморёнок начал молотком дробить камни. Он старался делать осторожно. Твердые, острые камни неохотно расставались со своим пленником. Кощей молча переносил страдания, из его уст не вырвалось ни единого стона. Сколотые камни падали вниз. Слышался далёкий всплеск воды. Сколько времени трудился Кой-Как, он сказать не мог. Дневной свет сюда не проникал. Определить, что сейчас - день, вечер или ночь - было не возможно. Только наполовину померкший свет светляков, свидетельствовал, что он находится в трещине достаточно долго. Кой-Как трудился, забыв об усталости. По подёргиванию верёвки, он знал, что там, на верху трещины, их ждут и готовы в любой момент придти им на помощь.
   Удар, ... ещё удар. Он колол эти проклятые камни, отгрызая, как гусеница, от скалы по маленькому кусочку. Наконец она сдалась, трещина отпустила Кощея, и он повис на верёвке. От изнеможения рядом висел и кикиморёнок. Он истратил последние силы.
   - Сейчас дорогой, я тебе помогу, - говорил уже Кощей, поднимаясь по верёвке и цепляясь за крючья. За собой он тащил обессиленного кикиморенка.
   Когда они, наконец, поднялись наверх, было уже почти темно. Встретившие их ребята помогли добраться до пещеры. Там под надёжной каменной крышей можно было расслабиться и отдохнуть, растянувшись на каменном полу. Но радость встречи была не полной. Ощущалась какая-то недоговорённость и настороженность в склонившихся лицах.
   - Что случилось? - спросил Кой-Как, глядя на озабоченные и встревоженные лица братьев.
   - Синеглазка пропала, - глухо промолвил за всех Лесовик.
  

ВНУТРИ ГОРЫ

  
   Пещера, в которой остановились путешественники, оказалась большой и состояла из множества соединяющихся между собой пустот. Это обнаружилось, когда пещеру осветили факелами, которые сотворил наш умник Кой-Что. Он собрал в кучу, найденные в пещере сухие морские водоросли, которые были занесены ветром. Затем, достал то самое стекло от очков Бабы-Яги и, направив его на солнце, поджёг эту кучу. Вслед за этим он растопил на костре сало и пропитал им факел, который состоял из примотанной к палке кучки тех же водорослей. Подожжённые затем факелы теперь стояли во всех углах пещеры и освещали почти все её закоулки. Так как Синеглазке нечего было делать (все ребята находились у трещины) её было поручено следить за костром, который перенесли внутрь пещеры. Вначале она делала это с удовольствием, но потом ей стало скучно, и она решила обследовать помещение. Взяв зажжённый факел, девочка отправилась в дальний угол. С ней был Тихоня, с которым она уже почти не расставалась, и их сопровождал Филя, который предпочитал тёмное помещение яркому солнечному освещению. Он прекрасно видел в темноте и предупреждал об острых камнях, к тому же филин заметил присутствие в пещере летучих мышей и решил ими перекусить.
   Свет факела слабо освещал пространство. Отражённый от стен он создавал причудливые тени, напоминающие фантастических животных: там открытая пасть дракона, а здесь его лапы с длинными когтями; на этой стене ползёт гигантская извивающаяся мохнатая гусеница, а вот тут, над головой, распахнула свои огромные крылья бабочка с длинными усами. Фантазия Синеглазки рисовала всё больше и больше персонажей. Она так увлеклась этим занятием, что не заметила, как зашла достаточно далеко. Свет от костра, который ей служил маяком на обратный путь, исчез. Когда это произошло, никто на это не обратил внимания. Как всякая девчонка, она была ужасно любопытная, ну, и конечно, никогда не думала об опасности. Потому и произошло то, что и должно было произойти. Она заблудилась! Филя в поисках мышей улетел. Кричать нельзя. Как предостерегал Лесовик, отражённый от стен звук может создать многоголосое эхо. И тогда крик будет долетать к тебе со всех сторон, и, идя на него, можно ещё больше заблудиться. Если она крикнет, и её услышат ребята, они могут пойти в ложном направлении и с ними тоже случится беда. Поэтому она решила молчать и выбираться самостоятельно.
   Почувствовав некоторое беспокойство девочки, выполз паук.
   - Ты что? Заблудилась? - прошелестел его голос около её уха.
   - Должна тебе признаться, что так оно и есть, - призналась Синеглазка. - Я, как всегда, приношу одни только неприятности. Почему так происходит? Ты не знаешь, Тихон?
   - Ты ни в чём не виновата. Это мы пауки хорошо ориентируемся в темноте, а мы, видите ли, спали! Значит, во всём виноват я. Оставайся здесь, никуда больше не ходи. Я отправлюсь на разведку. Филя прилетит, ждите меня, - прошелестел Тихоня.
   Он спрыгнул на каменную стену и пополз в направлении, откуда струился слегка уловимый ветерок и доносился шум, напоминающий морской прибой. В такт от него по камням пробегала дрожь. Стены прохода местами заросли густым мхом и лишайником. Через трещины сочилась вода. Вскоре проход стал круто уходить вниз.
   "Если Синеглазка не послушается и пойдет вслед за мной, она может не удержаться на этом скользком полу и скатится неизвестно куда", - подумал паук.
   Он потратил некоторое время, чтобы сплести густую сеть, закрывшую проход. Теперь здесь никто не мог пройти. Послышался писк летучих мышей, которые устроили на потолке свои гнездовья. Чтобы не стать их лёгкой добычей, Тихоня собрал кучку мха, намочил её в воде и прикрепил на своей спине. Замаскированный таким образом он продолжил путь.
   Наклон туннеля, по которому сейчас полз Тихон, увеличивался, и скоро стал совсем отвесным. Если бы Тихон не был пауком, он непременно сорвался вниз по скользким от сырости камням. Теперь, повиснув на своей нити, Тихоня стал медленно опускаться.
   "Хорошо, что я закрыл паутиной проход. Синеглазка сюда не свалится", - думал он.
   Дуновение ветра усилилось. Конец каменной трубы, по которой он сейчас опускался, был уже близок. Через него, снаружи, сюда попадал свет и освещал острые края горловины прохода. Со всех сторон по ней текла белёсая вода и падала куда-то вниз.
   Опустившись, наконец, до самого конца каменного туннеля, Тихоня осмотрелся. То, что он увидел, поразило его своим фантастическим видом. Паук оказался на потолке огромного каменного грота. Дальняя сторона грота имела проём, через который струился свет заходящего солнца. Проём выходил к океану, оттуда доносился шум прибоя и в грот поступал воздух, насыщенный влагой и запахом морской воды. По сверкающим стенам везде текла вода, пропитанная солями и минерала-ми, которая она веками вымывала из пород земли. Тысячелетиями стекающие капли испарялись, создавая на стенах грандиозные натёки, сверкающие всеми цветами радуги на гранях образовавшихся крис-талл-ов. Этот процесс шёл по всему объёму грота. За счёт редких белёсых капель, сочившихся с потолка, создавались так называемые сталактиты, свешивающиеся с потолка причудливыми образованиями в виде сосулек, бахромы и гроздей. Им навстречу со дна пещеры поднимались сталагмиты, похожие на сосульки-морковки, столбы и свечи. Устремлённые навстречу друг другу сталактиты и сталагмиты срастались, образовывая мощные колонны, каменные грибы сморчки и строчки, маленькие пещерки со своими крышами, окнами, проходами. Там и тут можно было увидеть фигуры каменных животных и сооружений. Надо отдать должное тому неведомому архитектору, который построил этот красивейший грот.
  

ЗАГОВОР

  
   Посреди этого великолепия, в центре зала, Тихоня увидел три удивительные фигуры. Они состояли из воздуха, были почти невидимыми, и скорее угадывались глазом. За счет преломления света в уплотнениях воздуха, как это происходит в миражах, создавали образы из постоянно текущих, меняющихся и переливающихся струй. Центральная фигура была самая объёмная, похожая на груду слипшихся в три слоя облаков, цвет которых постоянно менялся от слоя к слою. Нижний был наиболее светлым, в то время, как верхний казался тёмным как грозовое небо. Между облаками проскальзывали многочисленные электрические разряды. Пахло озоном. Потоки воздуха затягивались с низа фигуры. Они струились, перетекали из облака в облако, поднимаясь кверху, облака текли, меняли очертания; однако, образ фигуры сохранялся. Это был Ураган, и он был очень грозен.
   Рядом с ним угадывалась вторая фигура. Она состояла из двух вращающихся облаков, похожих на уродливые столбы и напоми-нающие пляшущих мохнатых гусениц, окружённых электрическими искрами. Шторм, так звали эту фигуру, был средним братом.
   Третий образ, Смерч, напоминал гигантское веретено-морковку. Воздух затягивался с пола грота, формируясь в струи. Те начинали вращаться вокруг оси веретена, поднимались к потолку, и там, ослабев, растворялись в воздухе.
   Эти фигуры не были вызваны воображением паука, они реально существовали. Более того, они разговаривали!
   К тому моменту, как Тихоня оказался в пещере, он услышал продолжение разговора.
   - Вам нельзя поручать даже какое-нибудь простенькое дело. Более того, складывается впечатление, что, всё то, что я с таким трудом устраиваю, вы стараетесь испортить. Вы - неумехи! Тунеядцы и лодыри! Какие-то маленькие слабые создания пытаются свести на нет все мои усилия. И что самое поразительное, им это удаётся, - гремела центральная фигура, покрываясь веером разрядов. - Я подловил Кощея-Бессмертного в этих горах! Вы думаете, легко мне было это сделать?! Сбросил его в трещину, где он застрял навеки. Он был бессмертным! Я за ним долго охотился, выжидал удобного момента, и, наконец, достиг желаемого. Он потерял иглу - символ бессмертия!! Всё шло замечательно! Но, в этот момент, меня вызвал наш отец - Вечный Ветер. К счастью, он не знает о наших замыслах, иначе бы отец развеял нас и сделал других. Я надеялся, что когда он узнает, дело будет сделано, и ничего тогда уже не изменишь. Мы станем вечными!
   Его голос гремел, и от возбуждения облака клубились.
   - Стоило мне отлучиться, так вы сразу допустили сюда друзей Кощея, и они пытаются его выручить! Как? Почему? Что вы тут делали?
   От его громового голоса стали откалываться с потолка мелкие сталактиты. У паука заболела голова, и он стал плохо слышать. Но и то, что он услышал, было неожиданным и чудовищным. Это был заговор! Заговор против его друзей! Вот она причина всех загадочных происшедших событий! Он должен всё узнать и предупредить своих друзей.
   - Тебе не стоит так волноваться, мой старший брат, - заявила вторая фигура, Шторм. - Наш младший брат, Смерч, разбил о скалы Змея-Горыныча и теперь он лежит беспомощный на камнях, распластав свои поломанные крылья. Я сорвал воздушный змей, и теперь они разобщены. Уверяю тебя, эти букашки не представляют никакой опасности для нас. Успешному завершению твоего гениального плана ничего не грозит. Уверяю тебя!
   - Что?!!! Вы, самонадеянные глупцы, хотите меня уверить, что, так называемые букашки, сломлены? Да только в одной голове, как его там - Кой-Что? мозгов больше чем в тысяче ваших пустых головах! Глупцы! Чего стоит его идея прыжка через плотину. А как изящно они переправились через каньон. Это гениально! Я сожалею, что они не в моей команде. Вы же - лежебоки и тунеядцы! У-у-у-у-... Пора вас проучить!
   Ураган загремел, закрутился в бешеном круговороте. Облака перепутались, перемешались, и этот чудовищный вихрь набросился на фигуры братьев. Раздались два оглушительных хлопка, и он полностью поглотил их. Послышался вопль, вой, от которого закладывало в ушах, лопались сосульки. Они с грохотом падали вниз, в одно мгновение ломая красивые сооружения, которые природа терпеливо творила многие тысячелетия. Тихон почти потерял сознание, но он успел обмотать себя паутиной и беспомощно висел в коконе под потолком.
   Вскоре скорость вращения вихря стала замедляться, и он распался на три уже знакомые фигуры. Хотя образы их владельцев сохранились, но это были уже другие фигуры. Объём Урагана оказался в полтора раза больше, в то время как две другие уменьшились в размерах. В нём оказалось больше облаков и слоёв; они медленно текли, переливаясь, друг в друга. В свете уходящего красного солнца, который проникал через окно грота, цвет облаков менялся с бледно-розового до тёмно-коричневого, и даже чёрного.
   - Ну вот, эта трёпка послужит вам уроком на будущее. Сколько в вас накопилось лени. Сквозняк! - позвал он.
   В гроте появилась ещё одна воздушная фигура. Это была лёгкая струйка воздуха. Впереди угадывалось детское лицо с большими удивлёнными глазами. Длинные серебристые воздушные волосы плавно скользили с головы и формировали тело струи.
   - Я слушаю тебя, мой старший брат, - послышался певучий голос.
   - Доложи недоросток, что сейчас происходит в пещерах, - грубо приказал Ураган.
   - Мой уважаемый старший брат, - начал Сквозняк, - после того, как Смерч сбил Змея-Горыныча, тот лежит и залечивает раны.
   - Это мы знаем. Говори о главном.
   - Но вы не знаете, что Кой-Как наложил ему шины на его поломанные кости и змей уже завтра будет здоров. Кроме того, кикиморята освободили Кощея, и они сейчас все находятся в большой пещере. Девочка заблудилась в каменных лабиринтах горы, - закончил Сквозняк свой краткий рассказ.
   - Чт-о-о-о-о? Они освободили Кощея? - взревел Ураган.
   Он превратился в огромный клубящийся шар, через который уже не проникал свет и тот казался чёрной дырой.
   - Ну, я сейчас им покажу, как идти наперекор моей воле. У-у-у-ы-ы-ы ....
   Это были последние слова, которые удалось услышать Тихоне. Ураганный ветер ударил в стены грота, круша всё. Только благодаря тому, что это была каменная полость, и ей пришлось принять удар на себя, ветру не удалось показать, на что он способен. Но и того, что осталось, хватило, чтобы проникнуть во все щели и проходы каменных лабиринтов, вызвав многочисленные внутренние обвалы. Кокон с пауком был с лёгкостью оторван от стены и брошен в проход. Он был бы расплющен об его стены, если бы не застрял в сетке паутины, которую сам же Тихоня сплёл, оберегая Синеглазку от падения. От удара Тихон надолго потерял сознание.
   Очнувшись, Тихоня удивился необычайной тишине. Однако, увидев проносившиеся мимо него стремительные тени, он понял, что от удара на некоторое время оглох. Его чувствительные глаза прекрасно продолжали видеть, и он замер, узнав в тенях летучих мышей.
   "Как они меня ещё не съели?" - со страхом подумал паук.
   Либо неподвижность кокона, либо ещё что-то более привлекательное, что гнало мышей по туннелю, но на паука они пока не обращали никакого внимания. Он осторожно собрал мокрый мох и снова прикрыл им свою спину. Затем Тихон пополз назад, туда, где оставил Синеглазку. Мыши летели в том же направлении, к счастью, не замечая его.
   Вскоре у него восстановился слух. Проход заполнял сплошной свист и писк летучих мышей. Когда Тихоня, следуя за паутиной, свернул в очередной проход он замер от увиденного. В узком туннеле шёл ожесточённый бой между сворой летучих мышей, с одной стороны, и большой единственной птицей, с другой. Тихон с большим трудом признал в ней филина. Всегда спокойный, флегматичный Филя сейчас был совершенно другим. В узком проходе висела огромная чёрная страшила с белыми пятнами и поперечными полосами на брюхе. И так крупное, плотное её тело, сейчас казалось ещё больше от торчащих во все стороны от возбуждения крупных перьев. Её длинные и распахнутые крылья перегородили всё пространство. Большие немигающие обращенные вперед глаза были обрамлены коротким плотным опереньем. Этот лицевой диск совместно с загнутым клювом и двумя пучками перьев над ушами навивал страх и дышал жестокостью ко всему окружающему. Короткие и лохматые лапы с длинными цепкими когтями, которым было под силу порвать ежа, были обращены вперёд и не знали пощады. Пол был завален телами мышей, но они упорно продолжали попытки пролететь мимо филина. Но его страшный клюв и цепкие лапы без промаха сбивали их. В этом страшном деле ему помогали его большие и жёсткие крылья, которые всегда оказывались на пути летучих мышей. Те с размаху бились об них и падали.
   - Куда ты пропал? Ползи к Синеглазке и успокой. Её там завалило, - ухнул филин, заметив паука, - Я тут ещё потружусь, а то они решили напасть на нашу беззащитную девочку.
   Тихоня прополз ещё немного и оказался перед завалом, полностью перекрывшим проход.
   "А если завалило полость ...", - с ужасом подумал Тихоня и стал лихорадочно искать, хоть какую-нибудь щель.
  

СКЛЕП

  
   К счастью рухнули только скальные породы, песка было немного, и паук быстро отыскал между камнями щель. Когда он пролез в полость, то увидел, что она, в основном, уцелела, но с противоположной стороны виделся аналогичный завал. Синеглазка лежала около стены, рядом валялся потухший факел. Было очень душно. Когда Тихоня подполз к Синеглазке, она зашевелилась, видимо, приходя в сознание. Чтобы девочка не успела испугаться, осознав, что оказалась замурованной в каменном склепе, паук позвал её. Он пока поостерёгся прикасаться к ней. Синеглазка в темноте могла не признать его и испугалась бы ещё больше. Однако его страхи оказались напрасными. Девочка сразу признала друга и была очень обрадована.
   - Ты вернулся. Тут такое произошло. Страшно загрохотало, и наступила темнота. Дальше я ничего не помню. Наверное, наступила ночь. Тихон, ты что-нибудь знаешь? Что-то очень душно!
   - Синеглазка, я всё знаю. Ты только не волнуйся. Всё будет хорошо. Нас просто завалило. Мне удалось пролезть к тебе через щели. Через них поступает и воздух. Там, снаружи - филин. Он бьется с летучими мышами. Они решили напугать тебя, но на своё несчастье повстречали его. Теперь, когда ты успокоилась, я расскажу тебе, что мне случайно удалось подслушать.
   Как ни была удивлена услышанным, Синеглазка не прерывала рассказа. Только когда он закончил, она бросилась к завалу и стала на ощупь разбирать его.
   - Нам надо срочно к Лешему, его необходимо предупредить, - твердила она.
   - Подожди Синеглазка. Этот завал мы не сможем разобрать. Даже, если тебе и удалось бы это сделать, ты попадёшь в грот. Но, дальше тебе не пройти, - пытался остановить Тихоня её. - Сделаем вот что. Я проползу обратно к филину, на ту сторону; ты заткнёшь дырки, чтобы сюда не проникли мыши. Расскажу всё филину и покажу дорогу. Только ему удастся вылететь на поверхность и добраться до Змея-Горыныча, а потом и до Кощея. Он справить, ему под силу это. Помощь будем ждать с другой стороны. Надо беречь силы Синеглазка и ждать.
   Мудрый паук был прав, и девочка понимала это. Она будет терпеливо ожидать помощи и не паниковать. Только настояла на том, чтобы и Тихоня выбирался вместе с филином. Тогда все узнают о заговоре от него самого, а не в пересказе. Да и паук быстрее всех найдет дорогу с другой стороны к тому месту, где замурована девочка. Тихоня нехотя согласился, и, не теряя времени, попрощавшись, полез к филину.
   Через некоторое время до Синеглазки долетело глухое уханье филина. Он прокричал
   - Жди нас....
   Синеглазка поняла, что осталась одна один на один с неизвестностью.
   Ей необходимо набраться терпения и ждать помощи. Вот только успеет ли она? Летучие мыши продолжали искать щели в каменном завале и, найдя их, пытались пролезть. Однако все попытки оказались безуспешными. Они застревали, затыкая своими телами и те немно-гочисленные дыры, через которые поступал в склеп воздух. Поэтому в замурованный склеп воздух почти не проникал. Было очень душно. Синеглазка задыхалась. Девочка вспомнила жабу.
   "Как жалко, что я не взяла её с собой. Жаклин могла остудить мою голову своим прохладным телом", - подумала она и потеряла сознание.
  

НАДО ЛЕЧИТЬСЯ

  
   Змешу снился сладкий сон. Он поднялся на большую высоту и, распластав свои могучие крылья, парил в воздушных потоках, разрезая синеву неба своим телом. Ему было хорошо в тёплых лучах солнца. Внизу лежали кучки белоснежных облаков, между которыми виднелась зелень лесов и синь океанов.
   Вдруг какая-то птица села ему на голову и стала царапать его своими когтями. Он попытался её прогнать другой головой, но птица умело увертывалась, снова садилась на голову и продолжала царапаться. Ему никак не удавалось от неё избавиться. Очарование сна исчезло, и змей проснулся. Он открыл глаза и ... увидел птицу с большими светящимися в темноте глазами. Горыныч затряс головой, прогоняя остатки сна, и хотел схватить её.
   - Ну, наконец-то. Горазд ты Горыныч, спать! - вдруг заговорила с ним эта птица.
   - Филя! - радостно проурчал Змеш, сразу забыв о сладком сне. - Что случилось? - тревожно спросил он.
   Была ещё ночь, лишь слабый свет от восходящего солнца начинал пробиваться из-за линии горизонта. Горыныч сразу догадался, что только необычные события заставили этого лентяя Филю будить его. Когда же он разглядел ещё и Тихоню, тревога его только усилилась. Он приподнял здоровое крыло, под которым спал Леший, и пригласил под него друзей. Потом и сам засунул туда свою голову, и разбудил Лешего. Там же Тихоня подробно рассказал обо всём увиденном и услышанном.
   - Это заговор! - воскликнул Леший, когда паук закончил свой рассказ. - Вот кто направил на нас щук, а теперь и летучих мышей. Кто следующий будет против нас? Они же знают о каждом нашем шаге благодаря сквознякам, которые бродят везде. Даже о том, что сейчас здесь беседуем, станет известно Урагану. За ними все стихии! Это чудовищная сила, способная сокрушить всё! Но она слепа в своей ярости, поэтому мы успеваем их опередить. Будем и дальше дейст-вовать также. Вот что я предлагаю.
   Леший, наклонившись к филину и пауку, что-то долго им нашёптывал. После этого Филя и Тихоня перелетели каньон и скрылись в пещере, где находились ребята.
   - Что ты им сказал? - проурчал Змеш.
   - Не обижайся друг, что ты не посвящён. Слишком много здесь ушей. Как твоё крыло?
   - А что? Крыло как крыло. Я даже могу уже им двигать.
   Змей действительно оторвал от земли больное крыло, сложил и снова расправил его.
   - Видишь? Можем хоть сейчас лететь.
   - Нет, - строго сказал Леший. - Ты ещё очень слаб, и тебе надо ещё долго лечиться!
   Змей-Горыныч всей своей шкурой чувствовал, что дед что-то не договаривал, но приставать к нему с расспросами не стал. Вместо этого его головы заурчали.
   - Есть хотим, давай рыбу.
   - Вот это другое дело, рыба хорошо сращивает кости, - промолвил Леший, и пошёл к люльке за продовольствием.
   Светало. Осталось три дня.
   Когда филин влетел в пещеру, на него с двух сторон набросились птицы.
   - Филя! Ты? - пронзительно просвистел сокол.
   - Где Синеглазка? Почему ты её бросил? - рядом каркал ворон.
   В отблесках пламени небольшого костра, в дальнем углу пещеры, показался скелет Кощея. Рядом с ним стоял Кой-Что. Двух других кикиморят и Лесовика нигде не было видно.
   - Они ищут сестру, - сказал Кой-Что. - А ты откуда взялся? С этой стороны нас атакуют мыши. Хорошо, что сокол с нами, они очень его боятся.
   - Как, и ты здесь? Удивился кикиморёнок, увидев вылезшего паука. - Что случилось с Синеглазкой? - закричал он.
   - Тише, тише, - заскрипел Кощей и обнял Кой-Что, успокаивая его. Давайте выслушаем их, прежде чем думать о плохом.
   Тихоня быстро рассказал, что произошло с Синеглазкой, но умолчал о заговоре. Прежде всего, надо было спасать девочку, всё остальное потом. Поэтому Кощей, взяв запас факелов, последовал за пауком в лабиринт ходов. На месте остались три птицы, которые надёжно защищали пещеру от летучих незваных гостей. Кой-Что вынужден был поддерживать костёр.
   Вскоре Кощей догнал троих ребят, и Тихоня повёл их к месту, где находилась Синеглазка. Кощей всё время удивлялся тому, что паук плохо знал дорогу. Но Тихоня молчал. Не мог же он признаться, что крепко спал в то время на груди у девочки. Однако интуиция паука и отдалённый писк множества летучих мышей подсказывало, что они идут в нужном направлении. Сделав несколько поворотов в подземном лабиринте, спасатели, вскоре, оказались перед кучей, обрушившихся с потолка камней и перегородивших проход. Это было то место, где была замурована Синеглазка.
  

СКВОЗНЯЧОК

  
   Сколько времени Синеглазка была в беспамятстве, она не знала. Очнувшись, она поразилась тишине, нарушаемой звонкими ударами редких капель, которые просачивались через трещины. Хотелось очень пить. Девочка поползла на звук ударов. Вскоре её руки нащупали влажное место на каменном полу, и стала ждать. Прошло некоторое время, и крупная капля упала ей на голову, обдав её солоноватыми брызгами. Капли были холодными, и девочке стало немного легче. Так она сидела и прислушивалась к тишине в надежде услышать ещё какие-нибудь звуки, но их не было. Мокрое лицо лучше ощущало любое дуновение ветра. Синеглазка стала ползать вдоль стен склепа, надеясь найти дыры или трещины в камнях, через них мог проникать свежий воздух.
   Действительно, ей удалось обнаружить небольшой разлом в стене, через который струился воздух.
   - Сквознячок, - тихо промолвила она.
   Прислонившись к щели, Синеглазка жадно вдыхала. Прохладный слабый ветерок ласкал её лицо.
   - Сквознячок! Какой ты хороший, ласковый. Мы будем с тобой дружить, я тебе буду рассказывать сказки, - тихо разговаривала девочка сама с собой. - Скоро придут мои друзья и освободят меня, но я буду помнить тебя и никогда не забуду, как ты спас меня.
   - Твои друзья уже идут к тебе на помощь, - тихо прошелестел чей-то тихий и протяжный голос.
   - Кто здесь? - испугано вскрикнула Синеглазка.
   - Не бойся меня. Я твой друг, ты меня сама так назвала.
   - Я разговаривала с собой. Здесь ведь нет никого?! А? Кто ты? Или мне всё это только кажется? Я заболела!
   - Нет, нет! Ты здорова, - послышался вновь голос. - Я тот самый ветерок, который обдувает сейчас твоё лицо. Я - ветерок, который струится через все щели этого каменного мира. Я живу здесь.
   - Ты действительно существуешь?! - немного успокоившись, спросила девочка. - Ты мне не снишься? Если так, то дунь в моё лицо посильнее, чтобы я убедилась.
   Не успела она договорить до конца, как её лицо омыла сильная струя свежего воздуха.
   - Как здорово! Ещё..., - попросила Синеглазка, окончательно поверив в реальность происходящего.
   - Ты сказал, что мои друзья спешат на помощь? Они скоро будут здесь? А у тебя есть друзья? Как ты здесь оказался? - спросила она.
   - Я - самый младший сын моего отца Ветра. У меня есть ещё братья: старший Ураган, средний Шторм и младший Смерч, - прошелестел в ответ ветерок.
   Как только Синеглазка услышало это, то сразу вспомнила рассказ Тихони о заговоре. Она всё сразу поняла и испугалась. Если бы ни темнота, можно было увидеть её широко открытые от испуга глаза. Страх железным обручем сковал тело.
   - Ты Сквозняк?!! Ты наш враг..., - прошептала она.
   Девочка подумала о ловушке, куда собираются заманить её друзей, и в качестве приманки оказалась она. Этого нельзя допустить! Пусть лучше она одна задохнется в этом проклятом склепе. Синеглазка вскочила и стала громко кричать и бить кулачками в каменную стену. Она кричала, чтобы её никто не выручал, что это - ловушка, и чтобы они выбирались из горы как можно быстрее.
   Сквознячок безуспешно пытался успокоить её, крутясь вокруг неё и обдавая свежими струями воздуха. Она не хотела слушать этот коварный шепот и отчаянно махала руками, отгоняя его. Вскоре девочка устала и в изнеможении опустилась на пол.
   - Синеглазка! Не бойся меня. Я не хочу и никогда не причиню вам никакого вреда. Пожалуйста, выслушай меня. Мой отец очень добрый, он никогда не допустил бы того, что задумал Ураган. Это он подговорил братьев ему помогать, заставляет и меня. Бьет меня, постоянно переделывает. Его примеру следуют и братья. Я их боюсь. Они очень грубые. Ты совершенно другая! Назвала меня Сквознячком. Так ласково меня никто не называл. Ты мне обрадовалась, хотела, что-бы я был с тобой, разговаривала как с равным. Я очень хочу дружить с вами. Поэтому братья от меня ничего не услышат, рассказывать я им ничего не буду. Пусть хоть миллион раз переделывают, но я не подведу вас! Клянусь тебе, Синеглазка!
   Девочка была поражена услышанным. Она успокоилась, и, как нестранно, поверила ему. Помимо воли, её губы разжались и произнесли:
   - Я тебе верю, Сквознячок. Мы будем друзьями.
   - Спасибо тебе, мой друг, что ты поверила мне.
   Порыва ветерка заструились по склепу, насыщая его свежим воздухом. Они подхватили волосы Синеглазки и ласкали их.
   В этот момент до слуха девочки донёсся стук камней с противоположной стороны, куда уполз Тихоня.
   - Синеглазка, это твои друзья разбирают завал, - прошелестел над её ухом Сквознячок. - Там Кощей, твои братья и Лесовик. Одна моя струя только что вернулась от змея. Гигант быстро поправляется. Я думаю, что через некоторое время он сможет доставить в пещеру Лешего, тогда разбор завала пойдёт быстрее. Главное, чтобы этому не помешали мои братья. Скоро прилетит Ураган, и мы собираемся на совещание в гроте. Я отвлеку их. Верь мне Синеглазка. Теперь я должен покинуть склеп, оставляю вместо себя струйку свежего воздуха, она поможет тебе продержаться. Я буду всегда рядом и приду, если потребуется срочная помощь.
   Сквознячок ещё раз поиграл, успокаивая, её волосами и исчез. В воздухе затих его прощальный шёпот ... "Жди" ....
  

СОВЕЩАНИЕ

  
   Через проём в стене грота проникал свет наступившего дня. Кругом виднелись следы разрушений, который вызвал гнев Урагана. Однако они нисколько не огорчали, скорее, даже наоборот, успокаивали две переливающиеся фигуры в центре зала. Это были Шторм и Смерч. Они непрерывно струились, меняя свои очертания, иногда соединялись и сливались друг с другом, и снова расщеплялись, сохраняя свой облик. Так братья общались между собой, обсуждая волнующие их темы. Основная тревога, которая беспокоила, была связана с возвращением отца. Как он воспримет их поступки и насколько сурово будет наказание? То, что отец будет рассержен, не вызывало сомнения. В гневе Ветер может преобразовать их, превратив в маленькие образования; затем разбросает по всему миру. Там они будут влачить жалкое существование, и никогда больше не наберут мощь, которой обладают сейчас.
   За этими грустными размышлениями застал их старший брат, Ураган, появившийся в гроте. Его подросшая фигура пылала грозной силой. Она требовала выхода. Уловив настроение братьев, он набросился на них.
   - Дрожите? Трусы! С кем я связался?!! Вы понимаете, какой подарок мы готовим нашему отцу? Он будет нам благодарен. Эти жалкие живые существа мешают нам спокойно жить. Они постоянно придумывают способы, чтобы ограничить наши желания быть там, где нам хочется. Это нетерпимо! С каждым годом попытки этих жалких букашек становятся всё успешнее. Разве вы не чувствуете? Отнять их бессмертие - вот наша благородная цель. Осталось два дня. Мы приготовим этот подарок к возвращению нашего любимого отца. Я правильно говорю?
   От возбуждения его фигура покрылась шерстью сверкающих голубых разрядов. Слои яростно заклубились, между ними проскочили ярко-белые молнии, послышались раскаты грома. Этот вихрь подхватил две другие фигуры. Загипнотизированные непрерывным движением, они тоже влились в этот бешеный танец. Их покинули недавние страхи, теперь они полностью были согласны со старшим братом.
   - А где Сквозняк? Почему его нет вместе с нами, чтобы разделить нашу радость? - загремел Ураган, когда стихии несколько успокоились. - Сквозняк!!! - позвал он.
   - Я здесь, мой старший брат..., - тихо прозвучал голос.
   - Ты где был? Почему не принял участие в нашем веселье? Хочешь преобразования? - повысил голос Ураган.
   - Я добросовестно выполнял твоё поручение, старший брат. Обегал все щели и посмотрел, что делают наши недруги.
   - Это очень хорошо. Мы тебя слушаем. Докладывай! - приказал он.
   - Вы знаете, что после превосходного удара Смерча Змей-Горыныч лежит с переломанными крыльями. Состояние его плачевное, - начал рассказ Сквозняк. - Лечение идёт медленно, и, как он сам заявляет, ему потребуется ещё неделя, чтобы срослись кости. Но и после этого, он не уверен, что сможет летать. Леший пытается ему помочь, но всё безуспешно. Поэтому он почти в истерике оттого, что дети остались одни. А уж, после твоего великолепного вмешательства, старший брат, Синеглазка оказалась замурованной в каменном кармане. В нем очень мало воздуха, я позаботился об этом. Она задыхается. Правда, её пытаются освободить. Но это же, смешно! Что могут сделать в темноте детские руки и Кощей с поломанными рёбрами с каменными завалами. Так что, для каких либо беспокойств нет причин, ничто не сможет помешать успешной реализации нашего плана, - закончил Сквозняк.
   - Моего плана! Моего!! - грубо поправил его Ураган. - Не забывайте это. Продолжай следить. Всё идёт превосходно! Теперь мне надо возвращаться, чтобы не насторожить отца, - загремел он и исчез.
   Вслед за ним вскоре унеслись и братья. В гроте осталось лишь лёгкое круговое движение ветерка. Оно носилось от одной сосульки к другой, ударялось об них, от чего они пели. В этой песне чувствовалась радость и торжество. Первый раз в жизни Сквознячок не только пошёл против воли братьев, но и обманул их, выручая своих новых друзей.
   "Теперь надо поспешить к Синеглазке", - подумал он и заструился через щели, находя самый короткий путь к склепу.
   - Вот и я, - прошептал он девочке, крутясь вокруг неё и обвивая прохладой её лицо и волосы.
   - Ты вернулся! - обрадовалась Синеглазка. - Что ты видел?
   Сквознячок рассказал ей о встрече с братьями, о своем обмане. В заключение, он передал, что Змеш с минуты на минуту перенесет Лешего на эту сторону.
  

НАПАДЕНИЕ

  
   Леший закончил последние приготовления. Обе оторвавшиеся люльки было решено оставить здесь. Более того, выгрузили большую часть продуктов и воды. Брали только самое необходимое для спуска в трещину на поиски иглы. Солнце уже было в зените, когда Змей-Горыныч поднялся из-за укрытия и, разбежавшись, взлетел. Он криво махал крыльями. Крыло ещё болело и плохо слушалось. Он даже не летел, а скорее планировал над каньоном. Ширина разлома в этом месте была небольшой, и поэтому, даже не успев, как следует, взлететь, змей уже оказался на той стороне. Он рухнул около входа в пещеру.
   - Кажется, нам это удалось..., - проурчал Змеш. - Ты как там? Посадка была плохой, ты уж извини, - обратился он к Лешему.
   Леший уже спустился на землю, и потирал ушибленный об люльку лоб.
   - Отлично Змеш. Ты молодец! Как твоё крыло?
   - Не беспокойся. Главное, что мы теперь вместе. Я поплотнее прижмусь к пещере, что-то мне кажется, что наши цирковые номера не прошли незамеченными. А ты спеши к Синеглазке. Удачи вам; передай от меня привет Кощею.
   Леший только успел скрыться в пещере, как небо потемнело. Тяжёлые мрачные тучи наползали со стороны океана. Их бег подгонялся сильным порывистым ветром.
   "Началось! - подумал Горыныч. - Они заметили, но теперь им нас уже не достать. Эти каменные крепости на своём веку повидали и не такое".
   Первый вал туч накрыл материк. Чёрные и низкие облака были похожи на матрацы, насыщенные влагой. Когда они наползли на горы, казалось, что острые вершины гор проткнули их насквозь и в эти разорванные дыры устремились потоки воды. Они дробились по дороге к земле, превращаясь в струи ливня. Освободившись от тяжёлого бремя, похудевшие тучи отползали вглубь материка. Им на смену накатывались новые валы. Грянул гром, и засверкали молнии. Ослепительно белые их нити протянулись к земле. Они были похожи на фантастические живые корни, щупальцами которых тучи пытались зацепиться за скалы и не отпускать их пока не сбросят всю накопленную в них воду.
   Ветер достиг ураганной силы. Да это и был сам Ураган. До него донёсся возглас удивления Вьюги, которая зародилась на заснеженных вершинах гор. Он примчался на зов, и теперь разбушевался в полную силу. Потоки воды неслись со склонов гор, превратившись в водопады, вовлекая за собой всё то, что ещё осталось на вылизанной стороне, и сбрасывали в каньон. На дне каньона в считанные мгновения образовалась бурная река, стремительно несущаяся к океану и тащившая за собой камни, стволы, ветки, животных, которые на своё несчастье оказались здесь.
   Змеш лежал, распластавшись на земле. Он прикрывал своими крыльями вход в пещеру, закрывая его от потоков воды. Каменный карниз, нависший над пещерой, надёжно прикрывал его от молний. На открытом пространстве разбушевавшегося океана зародилось несколько смерчей. Их стержни, образованные из бешено вращающихся вихрей, были похожи на гигантские ноги, которые поддерживали плотную шапку из тёмных облаков. Столбы воды росли и утолщались, вовлекая в свой ужасающий водоворот всё новые и новые массы воды. Прорезав воздух, от шапок к поверхности ударили мощные молнии, от которых вспенилась вода. Как будто услышав чью-то команду, смерчи устремились к суше. Центральный самый мощный смерч несся к берегу, увеличиваясь в ширине. Вода, втягиваясь в его тело, отхлынула от берега, обнажив каменистое дно и скалистые подводные стены, уходящего в океан каньона.
   Всё это творилось на глазах Змеша. Он понимал, что спасения нет. Когда смерч накроет его, он погибнет. Только одно немного утешало его - его близкие друзья будут жить. Ждать осталось немного. Вот он смерч!
   Однако его мрачным прогнозам не суждено было осуществиться. Натолкнувшись на каменные скалы, воздушные вихри смерча стали рваться, сбиваясь с кругового движения, путаться. Строение столба-ноги разрушилось. Смерч развалился на отдельные слабые вихри, и ... исчез. Раздался страшный вой. Такая же судьба постигла и остальные смерчи. Однако они вновь и вновь зарождались на открытом пространстве океана и снова рвались к берегу. Но, пробиться через скальный барьер им не удавалось. Вскоре они прекратили свои попытки и растворились. Бушевал только Ураган с ещё большей силой, срывая снежные шапки с вершин гор.
   Горыныч со злорадством наблюдал за происходящим.
   - Что, обожглись?!!! Я говорил, что вам не под силу справиться с этими скалами.
   Он лежал и радовался жизни, и даже непрекращающийся ливень был ему в радость. Струи воды омывали его тело, предохраняя кожу от высыхания. Ведь он был змей, его далёкие предки были динозаврами и жили в древних океанах. Он лежал, расправив крылья, и думал о друзьях.
  

ОСВОБОЖДЕНИЕ

  
   Вбежав в пещеру, Леший замер, заметив, бросившихся ему навстречу, трёх летающих бестий. Это были три птицы, но узнать в них своих друзей было трудно. Перья на птицах были взъерошены, что увеличило их размеры. Они летели, выставив вперёд свои лапы с длинными когтями. Их страшные острые клювы были открыты, а в немигающих глазах играли отблески пламени костра. Весь их вид наводил ужас.
   Однако, признав вошедшего, они резко затормозили и изменили траекторию полёта. Только одна, очень чёрная птица, уселась на плечо Лешего и прокаркала:
   - Вообще-то, можно было и поспешить. У нас тут такие дела. А, вы там, отдыхаете. Видишь, сколько мы тут мышей побили, работаем. Давай и ты поспеши. Синеглазку надо выручать, - каркал ворон.
   - Дядька!
   От костра отделилась маленькая фигура. Это был Кой-Что. Он бросился к Лешему и прижался к нему. В это время грянул первый гром. Снаружи началась буря. Что там творилось, они не видели. Чёрное тело навалилось на вход пещеры и закрыло её.
   "Это Змеш. Он в очередной раз спасает нас", - подумал Леший.
   - Я тебя проведу к ним, - ухнул филин, обращаясь к Лешему, - надо спешить.
   - Ты остаешься здесь, - крикнул, убегая, Леший, - следи за огнём. Мы скоро будем.
   Филя, несмотря на темноту, хорошо ориентировался на слух. Он слышал отдалённый стук камней, и вёл деда туда. Скоро они увидели отблески огней на мокрых стенах прохода. Это горели факелы, освещая завал. Около него трудились Кощей и дети. Большая груда камней, лежащих рядом и образовавшаяся щель, говорила, как много уже было сделано. Обильный пот струился по их детским лицам, помощи им ждать было ни от кого, и они работали, перетаскивая тяжёлые камни, разбивая в кровь свои детские ручки.
   - Дед! - вдруг удивлённо вскрикнул Лесовик, заметив появившуюся фигуру Лешего.
   Не произнося ни слова, а, только кивнув головой Кощею, Леший встал в их строй. Дело пошло быстрее. Один раз пришлось остановиться. Через камни донёсся еле слышимый голос Синеглазки. Спасатели с трудом разобрали её слова, из которых получалось, что она посылает к ним своего нового необычного друга. Звать его Сквознячок. Пусть они не удивляются его виду. У него доброе сердце и он преданный их друг.
   - Как посылает? Кого? Откуда? - удивлённо произнёс Кой-Где. - Ты что-нибудь понимаешь Тихон, ты был с ней?
   - Здесь некому откуда-нибудь появиться, - прошелестел паук.
   - Да здесь я уже. Я могу просачиваться через любые щели, и пришёл к вам от Синеглазки, с другой стороны каменного завала, - послышался незнакомый шелестящий голос, он висел прямо в воздухе и летал вокруг них. - Вы меня сейчас не увидите. Меня можно заметить только на свету, но это ничего не меняет. Я ваш преданный друг, и буду всегда готов придти к вам на помощь. Теперь за дело, надо спешить. С некоторыми камнями надо быть предельно осторожными. Я буду указывать на них холодным дуновением. Будьте внимательны.
   Так Сквознячок указал на камни, которые нельзя было трогать. Это могло вызвать обрушение камней, которые они удерживали. Тогда бы всё надо было начинать заново. Кощей и Леший укрепили коварные камни, и продолжали разбор, но теперь с большой осторожностью. Сквознячок помогал им в этом. Толщина слоя камней, отделявших их от Синеглазки, уменьшилась и была уже небольшая. Девочка уже хорошо слышала их редкий говор, а через щели проникал свет от факелов. На последнем самом опасном участке Леший работал один, запретив всем остальным находиться в дырке завала. Любое неосторожное действие могло вызвать обвал, погребя всех под камнями. Дополнительную опасность обрушения создавали удары молний, которые свирепствовали наверху. От сотрясания почвы камни постоянно двигались.
   - Леший, - обратился к нему Сквознячок, - всё очень неустойчиво. Вот-вот произойдет обвал. Надо действовать очень быстро. Вытащи вон те три светлых камня. Там появится дыра. Синеглазка уже ждёт тебя с той стороны - я её предупредил. Ты хватай её за руки и выдёргивай через дыру. Так же быстро вылезай оттуда и сам; но очень быстро и осторожно.
   Когда Леший аккуратно вытащил камни, то сразу почувствовал неустойчивость сооружения. Схватив протянутые руки девчурки, он буквально выдернул её из дыры в завале. Одновременно с этим камни зашатались, пришли в движение, и произошёл новый обвал, который полностью завалил дыру, сделанную с таким трудом. Теперь здесь ничего не напоминало о титаническом труде детских рук, кроме кучи камней, лежащих в стороне.
   Но это уже было неважно. Синеглазка вырвалась из плена, и была с ними. Она шла рядом с Лесовиком, он держал её за руку. Тихоня сидел на её плече, а прохладные струи её нового друга ласкали волосы. Впереди шли, держа факелы, Кой-Как и Кой-Где. Сзади, поддерживая Кощея, шёл Леший. Всё закончилось благополучно. Наступала ночь. Было полнолуние. Осталось два дня.
  

ВСЁ НАПРАСНО

  
   Участники заговора собрались в гроте на экстренное совещание. Фигура Урагана дышала яростью.
   - Где этот предатель! Сквозняк!! - звал Ураган. - Я распылю его! Превращу в хаос!!
   Но так как наименьший брат не появлялся, весь свой гнев он обрушил на двух братьев. В слабом лунном свете их фигуры скорее угадывались, чем можно было видеть. Они очень изменились. Очертания Шторма клубились слабо, оттенки облаков выровнялись, что говорило об упадке сил и полном равнодушии к происходящему. Ему ничего не хотелось делать. Его единственным желанием было, чтобы его не трогали, а дали бы спрятаться где-нибудь между гор в какой-нибудь долине, и там он будет спать.
   Фигура Смерча значительно уменьшилась, более того, она постоянно распадалась на маленькие воздушные фонтанчики, которые, не успев возникнуть, уже пропадали.
   - Успокойся Смерч. От твоего фейерверка у меня в глазах рябит, - снова заговорил Ураган.
   - Я сделал всё возможное. Ты же видел, мой старший брат. Сколько раз я ходил в атаку. Я атаковал и атаковал, но эти проклятые горы не дали пробиться на берег и разрушили меня.
   - Знаю. С ними и нашему любимому отцу не справиться. Из-за этого несносного братишки мы опоздали. Но ещё не всё потеряно. Иглы у них нет, и им её не достать!
   От свирепого голоса его фигура пошла волнами. Изображения Смерча и Шторма пересекла судорога, и они исчезли, слившись в общий клубок вихрей. Затем они распались. Фигуры двух младших братьев пополнели, в них чувствовалась прежняя сила
   - Я вам передал часть своей энергии. Вы остаетесь здесь. Продолжайте непрерывно утюжить каньон и расщелину, у которой лежит Змея-Горыныч. Не давайте никому приблизиться к трещине. Пусть они сидят в этой пещере, как пленники. Ха ...а ... а .... Ха ...а ... а .... Ха ...а ... а ... - хохотал Ураган.
   - Ты здорово придумал. Ты гений! Мы выполним твоё поручение, - вторили ему его братья.
   Началось всеобщее ликование, которое со стороны было похоже на бешено крутящийся огромный белый бублик, одетый в шубу из электрических разрядов. Через некоторое время раздался чудовищный хлопок, от которого рухнули несколько каменных сосулек, и бублик исчез. Наверху непрерывно дул сильный холодный ветер, несущий на берег высокие волны. Это трудился Шторм, выполняя поручение брата. Вдали на открытом пространстве океана иногда появлялись столбы смерчей, порождающие высокие волны. Дождь прекратился.
   Горыныч теперь смог поднять одну из голов, и задумчиво посмотрел на волнующийся океан.
   - Они сменили тактику, - подумал он. - Похоже, шторм и не собирается прекращаться. Он не даст нам даже приблизиться к трещине. Тогда все наши усилия оказываются бесполезными. Всё напрасно. Теперь мы бессильны, что-либо сделать, - печально проурчал Змеш.
   Он с трудом развернул своё тело, ему удалось просунуть в пещеру центральную голову, и заглянуть внутрь. То, что он там увидел, несказанно обрадовало его. Около костра собрались все путешест-венники. Увидев просунутую голову змея, Синеглазка первая броси-лась к нему и обняла голову.
   - Змеш, Змеш, - ласково повторяла она, гладя его израненную кожу.
   - Девочка моя, - урчала голова, растроганная ласками.
   Через некоторое время, успокоившись Змея-Горыныч обратился к собравшимся.
   - Я должен сообщить вам неприятные новости. На поверхности свирепствует шторм, и нет никакой возможности приблизиться к расщелине. Более того, любое даже незначительное движение вызывает ураганные порывы, перед которыми бессильно всё живое. Вы заперты в этой каменной комнате. И, думаю, надолго. Простите меня за такие плохие новости, - тихо проурчал Змеш.
  

МЁД

   - Как же так? Столько потрачено усилий. И всё зря? - закаркал Врун; его тёмная тень носилась по кругу, и он возмущённо каркал! - Не может такого быть! Надо что-то делать! Это ужасно. Что скажет Яга? Должно же быть какое-нибудь решение. Думайте, думайте!
   - Это ты правильно заметил, - прервал его Леший. - Успокойся. Надо действительно что-то придумать. Мы уже столько раз попадали, вроде бы, в безнадёжные ситуации, но находили же решение. Что скажешь Кой-Что, ты у нас голова.
   Тот молчал, и хмурился. Действительно, что тут можно придумать, если они заперты! Стоит только выбраться из пещеры, как ураганный ветер подхватит их как щепку и разобьёт об скалы. Решения нет!
   К тому времени Синеглазка познакомила всех со Сквознячком, рассказав, кто он такой и откуда появился. Сообщение о том, что он приходится братом их смертельных врагов, повергло всех в шок. Услышав подобное, Жаклин мгновенно раздулась, покрылась ядови-тыми прыщами, открыла рот, так и сидела, оглушенная вестью. Врун же бросился в центр пещеры и бешено клевал воздух, где, как ему казалось, находился Сквознячок. Неожиданный весёлый смех невидимого ветерка и хлопанье в ладоши Синеглазки развеяли всякие страхи. Вот и теперь в разговор вмешался Сквознячок.
   - Я могу вам помочь. Я знаю проходы в горе, которые ведут к трещине. Они, правда, очень узки и извилисты, но ребята смогут пролезть. Однако, эти проходы очень неприятны - они сырые и покрыты плесенью. И ещё, в конце пути, уже на выходе, в трещинах стены, живут муравьи. Вечно голодные и поэтому очень агрессивные. Они могу закусать.
   - Ну, это просто! - вмешался снова Врун, - Филя слетает туда и переловит всех муравьёв.
   - Не успеет. Они его сами съедят, - поправил его Сквознячок.
   Наступило молчание. Вот только что появился выход, все обрадо-вались, а он захлопнулся. Так почти всегда случается в жизни. Главное не сдаваться! Продолжать думать и искать.
   - Так, так ..., - начал Кой-Что.
   Видимо он обдумывал пришедшую мысль. Кикиморёнок пошёл по кругу, натолкнулся на Лешего. Посмотрел на него, пошёл в другую сторону, повторяя: "так, так". Упёрся в костлявую грудь Кощея, вскинул на него бессмысленный взгляд и просветлел.
   - Есть. Есть выход! - сказал он, радостно. - Все муравьи любят сладкое. У нас есть мёд. Тот самый, который принёс Топтыгин. Так вот. Филя с Тихоней проберутся туда и подвесят мёд недалеко от муравейника. Надо только точками мёда отметить дорожку к нашему подарку, и будем ждать. Когда мы доберемся до трещины, они будут очень увлечены мёдом, насытятся, подобреют и не будут на нас обращать никакого внимания. Вот так. Просто! - закончил Кой-Что, ему самому понравилась идея.
   - Ну и голова у тебя, Кой-Что, - прошелестел Сквознячок. - Я теперь понимаю, почему моим братьям с вами никак не справиться.
   - Стоп, стоп! - вмешался Леший. - Вы что опять, будете без меня?
   - Леший! Друг мой! - заурчал Горыныч. - Ты же слышал, что тебе туда не пролезть. Кощей тоже остаётся. Для вас и здесь есть дело. Чтобы недруги ничего не заподозрили, вы будете иногда вылезать из пещеры и делать вид, что пытаетесь пробраться к трещине. Пусть думают, что мы всё ещё здесь.
   - Какой ты умница, дружища, - заскрипел Кощей. - Здорово придумал.
   - Классно! "Пять баллов!". Мы им покажем, - каркал Врун.
   - А где наша Жаклин? - спросил Кой-Где.
   Всё это время жаба сидела в темноте в самом влажном месте пещеры. Здесь было тепло. Жаклин дремала, иногда перекусывала мухами, выбирая их из клубков паутины. Синеглазка её с собой не взяла, разумно полагая, что в лабиринте ходов жаба обязательно заблудится, погнавшись за какой-нибудь улиткой.
   - Я здесь, мои друзья, - подала она голос. - Мне почему-то кажется, что вы хотите меня взять с собой.
   - Конечно. Предлагаю измазать жабу мёдом. Она будет прыгать по стенке и уведёт муравьёв от выхода. Она будет живой приманкой, - хитро подмигнув братьям, предложил Кой-Где.
   - Что?!!! Что ты сказал?!!! Меня в приманку?!!! Где мой друг Водяной? Он бы сейчас проучил тебя за такое непочтительное ко мне отношение. Я тебе в прабабки гожусь. Я категорически не согласна. Я ужасно боюсь муравьёв, они обольют меня своей кислотой и моя прекрасная кожа потрескается и слезет. Б-р-р-р-р-р.....
   - Бабка Жаклин, я пошутил. Но ты, действительно, очень нам нужна и твоя драгоценная жизнь для нас бесценна. У тебя будет самое ответственное задание и только тебе под силу его выполнить.
   - Мой брат прав, уважаемая Жаклин, - вмешался Кой-Как. - На тебя все надежды. Ты да ещё Кощей могу находиться под водой. Кощей остается здесь, ему туда тоже не пройти. Тихоня аккуратно опустит тебя на нити в трещину до самой воды. Ты нырнёшь, разыщешь иглу. После чего Тихон поднимет тебя обратно. Вот и всё. Мы будем готовиться к возвращению. Надеюсь, мои слова успокоили тебя. Ты согласна?
   - А! Поняли, что без меня вам не обойтись. А то, медом. Несите меня.
   - Пока рано думать об этом. Не будем терять время, - промолвил Леший. - Филя бери Тихоню и мёд и постарайся выполнить первую часть плана. Когда убедитесь, что муравьи увлечены мёдом, возвращайтесь за Жаклин. Она поднимет иглу, тогда и ребятам не надо туда лезть. Тише, тише, не шумите, - стал успокаивать расшумевшихся детей. - Незачем лишний раз подвергать вас опасности, если всё пройдёт так, как мы предполагаем. Я так решил. Давайте летите. Сквознячок, веди их.
   Ребята были явно недовольны решением Лешего, они сгрудились в кучку и тихо перешёптывались. Около них на гранях, выступающих из стены, камней сидели Око и Врун. Леший и Кощей отошли к голове Змеша. Он им рассказывал о том, что творится на поверхности. По вздрагиванию его тела можно было догадаться, что ветер там не стихает. Синеглазка взяла Жаклин и о чём-то с ней беседовала. Все ждали возвращения разведчиков. Минуты текли медленно. Ожидание всегда утомительно, а неизвестность - тревожно. В лучах света, отражённого от горящего костра, в центре пещеры обозначился лёгкий вихрь, из которого проявилось лицо Сквознячка.
  

ЖАКЛИН

  
   - Всё в порядке. Муравьи клюнули на наживку. Они все переползли к мёду, и он, похоже, пришёлся им по вкусу. Выход из прохода свободен. Сейчас прилетит филин, он немного задержался, очищает проход в некоторых местах от мешающих лишайников.
   - Уха... ха...уха... ха..., - послышалось уханье птицы. - Жаклин, собирайся, путь свободен.
   - Ой, как я боюсь. Я не привыкла быть одна. Если суждено мне погибнуть, вы будете меня вспоминать? Я вас всех любила ..., - жалобно проквакала жаба.
   - Ну что ты, Жаклин, всё будет хорошо. Нырнёшь, достанешь иглу и вернёшься. Если бы могла, я сама отправилась бы туда, - сказала Синеглазка.
   - Что ты, что ты, - сразу забеспокоилась Жаклин. - Филя бери меня, только смотри, не вцепись в моё нежное тело своими страшными когтями.
   Филин осторожно подхватил жабу мохнатыми лапами и полетел вслед за Сквознячком.
   - Будем снова ждать, - сказал задумчиво Леший. - Сейчас принесут твою иглу, и всё закончится. Скорее бы.
   Филин благополучно долетел до трещины и нежно высадил жабу на край прохода. Тихоня ждал их здесь же. Недалеко от дыры шевелилась большая куча муравьёв. Отдельные муравьи бегали и в проходе, но они не обращали никакого внимания на непрошенных гостей. Мёд был им более желанным. Пока до него не добрались другие охотники, его надо быстро собрать и спрятать в свои кладовые.
   Тихоня крепко обмотал паутиной жабу, и стал медленно опускать её на дно трещины, указав то место, над которым висел Кощей, и где надлежало искать иглу. Жаклин, с одной стороны, была очень труслива, с другой, была очень рада тому, что, наконец-то, окажется в своей родной стихии и смоет с себя эту противную пыль. Её кожа уже требовала водных ванн. Тихон опускался рядом. Когда жаба оказалась вровень с поверхностью, он освободил её от паутины, и она нырнула в воду.
   Надо заметить, что прошедшие ливни промыли дыры в грунте и в стенах трещины. Через них стал проникать дневной свет, так что кромешная темнота, которая совсем недавно господствовала здесь, пропала. Струился слабый свет, вода очистилась от мути, и дно хорошо просматривалось. Этому процессу способствовал ещё и тот факт, что сама трещина соединилась с каньоном, который, в свою очередь, плавно уходил в океан. Поэтому его приливы и отливы проникали и сюда, в трещину, смывая всю муть и грязь в океан. Оказавшись в воде, Жаклин, вдруг, с ужасом для себя обнаружила, что вода, оказывается, - солённая. А она, существо, - пресноводное. Соленая вода быстро разъест её шкурку, и она погибнет. Об этом никто и не подумал. Но первый испуг прошёл. В это время был отлив, и попадающая в трещину вода от таяния снега в горах, уменьшила концентрацию соли.
   "Надо спешить", - подумала Жаклин и поплыла к тому месту, на которое указывал Тихон.
   Дно было каменистое. Разные по размеру камни, создавали очень сложный рельеф дна. Лишь в разных местах виднелся морской песок.
   "Здесь не так-то просто будет найти иглу. Хорошо что, хоть растительности нет", - размышляла жаба.
   Однако, растительность, всё-таки, хоть и редкая, но попадалась. Но, что самое удивительное, здесь жила большая колония водяных пауков. Они лихо строили свои воздушные замки. Поднявшись на поверхность, эти умельцы захватывали воздушный пузырь и тащили его в гущу растений. Там они помещали пузырек под каким-нибудь листком, чтобы он не мог всплыть. Так таскали они пузыри воздуха, сцепляли их друг с другом в один большой, где и жили, дыша воздухом пузыря.
   Добравшись, наконец, до предполагаемого места падения иглы, Жаклин оказалась среди россыпи камней и слабой растительности. Здесь она встретила много незнакомых существ. Только сейчас её охватил настоящий страх. Она жила в пресном водоеме и прекрасно знала всю живущую там живность - какие опасные и неопасные, каких можно есть, а какие и тобой могут отобедать. Там всё было ясно. Но, здесь! Вон там, на песке, ползают улитки, похожие на наши, только крупнее. А там, среди камней, выглядывает какое-то чудище со многими извивающимися червяками.
   "Кажется, он собирается меня поймать, - подумала Жаклин, и вовремя увернулась от щупальцев осьминога; это оказался он, и тоже, в не меньшей степени, был удивлён незнакомкой. - Надо быть очень осторожной здесь. Держаться подальше от всех, кто больше меня, и ничего не пробовать на вкус".
   Вокруг неё плавали кучки разноцветных мальков, и жаба весьма разумно держалась среди них, внимательно наблюдая за их поведением. Такая тактика за столь короткий период времени два раза спасла ей жизнь. Когда она проплывала около красивого цветка и хотела как следует его разглядеть, как, вдруг, он захлопнул свои нитевидные лепестки, втянув в своё тело малька, который имел неосторожность приблизиться к нему. Это была хищная актиния, прикрепившаяся к камням. В другой раз, плавая близко ко дну, жаба увидела, как недалеко от неё от дна вдруг отскочил плоский лист и проглотил маленькую рыбку. Листом оказалась камбала, но она же, не знала об этом!
   "Вот это да! Здесь даже цветы и листья могут тебя проглотить".
   Жаклин уже хорошо обследовала свободные от камней участки дна. Она выныривала на поверхность, дышала воздухом и снова ныряла. Иглы не было видно. В одном месте она встретила колонию чёрных колючих шариков, которые медленно ползали по дну и шевелили колючками. Здесь же попадались и существа похожие на звёзды. Еще большее удивление у Жаклин вызвали ползущие ракушки, из-под которых высовывалось много ножек и крупные клешни. Жаба не знала, что это был отряд раков-отшельников, но поняла, что с ними лучше не знакомиться.
   Уровень воды стал немного повышаться. Начался слабый прилив, который гнал в расщелину из океана морских животных. В воде появились студнеобразные существа, в виде перевернутых тарелок, из них выходило множество тонких прозрачных нитей. Несколько мальков попали в них, их тело сильно задрожало, и Жаклин почему-то сразу догадалась, что им стало больно. Поэтому она стала благоразумно избегать этих нитей.
   Жаба вскоре почувствовала, как увеличивается солёность воды. Пора было возвращаться. Около водяных пауков она немного задержалась, с интересом смотрела на умелое строительство воздуш-ных домов. Затем Жаклин выпрыгнула на пока незатопленный выступ в стенке трещины и заквакала, зовя паука. Тихоня быстро появился, качаясь на своей нити.
   - Долго же ты плавала. Прилив начался. Я уже стал волноваться. Вижу, что тебе не удалось найти иглу. Жаль. Ладно, не расстраивайся, наивно было рассчитывать на то, что так вот легко мы её обнаружим, после всех здешних катаклизмов.
   Он снова обмотал жабу путиной, и вместе с Филей, который сидел на краю прохода, быстро подняли Жаклин наверх. Потом филин подхватил жабу вместе с пауком и вернулся в пещеру, где их с нетерпением ждали путешественники.
  

ИДЕЯ ЛЕСОВИКА

  
   Конечно, все были очень огорчены, что игла не нашлась. Время уходило. Пошла уже вторая половина дня. Жаклин уже несколько раз просили повторить рассказ, как происходил поиск, рассчитывая, что может что-нибудь подскажет им, где искать пропажу. Но надежды не оправдались, и все погрустнели.
   Жаба, проголодавшись и наговорившись, ела мух. Её взгляд остановился на Тихоне.
   - Тихон, а я видела в воде твоих родственников ..., да .... Смешные такие, но очень смышленые. Никогда бы не подумала, что они могут строить воздушные квартиры и жить в них под водой. Просто здорово, - она квакнула, проглотив очередную муху, и рассказала о водяных пауках.
   - Что же ты молчала о них до сих пор?!!! - воскликнул Лесовик.
   - А какое это имеет отношение к нам, - обиженно проквакала Жаклин, - какие ко мне претензии? Молод еще меня учить. Умолчала, умолчала ..., - продолжала ворчать жаба, не забывая при этом заглатывать, причмокивая, мух. - Видишь, как я проголодалась? А если вы мне не верите, слазили бы туда сами.
   - Так я и говорю об этом. Ты сама, бабка Жаклин подала нам прекрасную идею. Воздушные пузыри, которые делают пауки, могут подойти и нам. Раньше делали такие большие и тяжёлые колокола, которые потом опускали в воду. Затем под колокол залезали и, дыша воздухом под ним, могли долго находиться под водой и прекрасно видеть всё, что там происходит. Для обследования дна необходимо было только передвигать колокол с места на место.
   - Ничего не понимаю! Причём здесь колокол, - заскрипел Кощей.
   - Конечно, колокол здесь нам не потребуется, - продолжал Лесовик. - Если можно было закрепить воздушный пузырь у нас на голове, то получился бы скафандр. Мы могли бы дышать и передвигаться по дну сами, и быстрее найти иглу. Вот на какую идею натолкнул меня твой, дорогая Жаклин, рассказ о водяных пауках.
   - Вот это да! "Пять баллов!", - громко каркнул Врун в наступившей тишине; все были поражены и захвачены идеей.
   - Умная голова у твоего внучка, Леший. Учись старик, - ворон уселся на плечо Лешего и не больно клюнул его в голову.
   - Идея, конечно, красивая! Но ....! Есть много проблем, - сказал Леший, не замечая непочтительного поведения Вруна. Первое, согласятся ли пауки делать для нас пузыри. Второе, надо сделать для них какой-то чехол. Ты же сама Жаклин говорила, что они пузыри помещают под растения, и, именно, их ветви не дают пузырям всплыть на поверхность. И, третье, как эти пузыри закрепить на наших головах. Вот так. Я не вижу решения, так что, всё это - пустое. Хотя, повторяю, идея весьма красивая.
   - Ну, допустим, я берусь договориться с пауками. Но как решать другие проблемы, - прошелестел Тихоня, качаясь на паутине. Он таскал у Жаклин самых жирных мух, которых она выковыривала из клубочного запаса и складывала на камне.
   - Давай думай Кой-Что, ты у нас самый головастый. Кой-Как сделает как надо, мы ему поможем, - обратился к брату Кой-Где.
   Кой-Что стал "нарезать" круги в пещере. Жаклин, подхватив клубок, отпрыгнула к стене, где она могла чувствовать себя в безопас-ности от ног думающего кикиморёнка. Все с надеждой смотрели на него. Даже Филя перестал дремать, перья распушились, круглые глаза, не мигая, отслеживали ходьбу ног. Когда на очередном круге Кой-Что уткнулся в голову Горыныча и удивлённо на него посмотрел, Змеш нетерпеливо выдохнул:
   - Ну, что? Я чувствую, что ты что-то придумал.
   - Да, - ответил кикиморёнок. - Но это сделать будет не просто.
   - А что у нас простое. Ты говори, а там подумаем, как устроить, - поддержал его змей, видя некоторую неуверенность пацана.
   - Ну, значит, так, - начал Кой-Что. - Каркас для шлема мы делаем из лёгких перьев филина. Они не намокают в воде. Шлем будет крепиться к спине, используя жёсткие длинные перья сокола. Всю конструкцию надо связать с помощью паутинной верёвки, а в самых тонких местах Тихоня склеит паутиной.
   В пещере повисла гробовая тишина. Необычность предложения поразила буквально всех. Жаклин застыла, перестала жевать, из её рта торчали крылышки осы. Врун от удивления открыл клюв. Синеглазка застыла с расческой в руке - она расчесывала Змешу усы. Как рождаются такие сумасшедшие и фантастические идеи в голове кикиморёнка, вряд ли, мог объяснить и он сам. Промелькнёт лёгкая, еле уловимая ниточка мысли. Он её схватит и начнёт тянуть, раскручивать, решая на ходу мелкие неувязки, стыкуя отдельные её части. И вот мысль растёт, полнеет, обрастает подробностями, крепнет и, наконец, превращается в решение проблемы. Хотя реализация подобных сумасшедших идей, зачастую, оказывается непростой, но остальная работа уже подчинена основному плану и не отвлекается на посторонние дела.
   - Почему проходы такие узкие? Сквознячок, может быть, есть другой путь, где я могу пролезть? Мне ведь не надо никаких скафандров, я бы мог совсем один справиться, - проскрипел Кощей.
   - Другого пути нет, - прошелестел Сквознячок.
   - А на поверхности всё ещё неспокойно, тебе дружище туда пока не выбраться, - проурчал Горыныч.
  

ПЕРЬЯ И КРЫЛЬЯ

  
   - Однако потребуется много перьев, придётся здорово общипать наших летающих друзей. Без ущерба для их здоровья перьев можно набрать только на два скафандра. Поэтому давайте решим, кто пойдёт, - произнёс Леший.
   - Я знаю, ты опять не хочешь разрешить мне отправиться с ребятами, - с вызовом заговорила Синеглазка. - Я хочу быть вместе с ними. И я, пойду, - она задиристо топнула ногой. - И вот, что я предлагаю. Давайте, используем для шлема перепончатые крылья летучих мышей. Необходимо их сшить друг с другом, и получится хорошая шапочка.
   Говоря так, она вспомнила своё рукоделие с лоскутками для воздушного змея.
   - Умница! Дельное предложение. Если так получиться, то я разрешу тебе спуститься в трещину. Чем будет вас там больше, тем быстрее вы отыщите злополучную иглу. Теперь за дело. Филя отнеси Тихоню к паукам, надо, прежде всего, выяснить, помогут ли нам водяные пауки. Мы же тем временем, займёмся устройством шлемов. Летучих мышей вы здесь побили не мало, материала у нас хватит.
   Через некоторое время филин возвратился.
   - Они согласились, - прошелестел Тихоня. - Для ускорения, они соберут большие пузыри, используя часть своих построенных домов. Пока мы делаем шлемы, они подготовят запас воздуха. На эту работу пауки потратят два часа. Ещё час уйдёт на перетаскивание пузырей под шлемы. Итого, три часа. Через это время, как они говорят, под водой ещё будет светло, и мы можем начать поиск. Так что, нам надо спешить.
   - А мы уже успели сделать одну заготовку. Посмотрите ..., - сказала Синеглазка и указала рукой на торчащую голову Змея-Горыныча. - Нравится?
   Филин и паук посмотрели на Змеша. Вначале они ничего не заметили, но потом рассмеялись. Все остальные улыбались. Картина, действительно, была смешная. На крупной и круглой голове змея была одета небольшая шапочка, из-под которой торчали его густые брови.
   - Ну, как, хорош? - проурчала голова.
   - Хорош, хорош. "Пять баллов!", - прокаркал Врун.
   Шапочка оказалась лёгкой, тонкой и похожей на купол парашюта. Кроме того, она была ещё и полупрозрачной.
   - Молодцы! - ухнул Филя. - Чувствуется опытная рука мастера. Как точно подогнаны вырезки, воздух не будет просачиваться.
   - Да, кто бы мог подумать, что вдалеке от дома я буду шить шапочки из крыльев летучих мышей и примерять их на голову Змея-Горыныча, - задумчиво произнёс Леший. - Воистину пути наши в этой жизни нам не ведомы. Давай свой хвост Око, будем из него выдёргивать длинные перья. Теперь надо продумать крепёж этой шапки к спине и придать всей конструкции необходимый вид. Кой-Как, ты руководи сборкой, а я и Кощей будем собирать конструкцию. Остальные продолжают делать шапочки. Око, где ты?
   - Почему я? - засвистел недовольный сокол.
   Он отлетел в дальний угол пещеры и сидел, нахохлившись на выступе под самым потолком. - Надо начать с филина. Известно, что у него больше перьев.
   - Ишь ты какой. Не дамся!! Не позволю себя общипывать! - сердито заухал Филя. - Я тебе сейчас покажу!
   - Да прекратите сейчас же! - вовремя вмешался Кощей и остановил обеих птиц, готовых уже сцепиться в драке. - Вы забыли, что без ваших перьев у нас ничего не получится. Выберите сами, какими перьями вы можете пожертвовать без ущерба для себя. Тем более что, время от времени, у вас отрастают новые, а старые сами выпадают.
   - Я готов. Вырывайте вот эти. Только пусть Синеглазка меня пожалеет. А то я без глаза, да ещё без моих красивых перьев, совсем потеряю свой гордый вид, - закаркал Врун.
   - Ты прекрасен Врунчик, я тебя очень люблю, - сказала девочка и обняла его, - пусть его перья пойдут для меня.
   - Ты смелая птица и верный друг, готовый на самопожертвование, - прошелестел Тихоня, сидя на её плече; он был горд за своего друга.
   - Общипите меня хоть всего, - пронзительно засвистел Око.
   Ему было очень стыдно за свою минутную слабость. Это была сильная, гордая и бесстрашная птица. Сколько раз он, рискуя жизнью, спасал луговых птичек от лисицы, вступая с ними в смертельную схватку. Его бесстрашие обращало в бегство жестоких хищников. Только потом он долго залечивал раны, за ним все ухаживали и кормили, принося червяков, кузнечиков, саранчу и улиток.
   - Простите и меня. Мне очень стыдно, - ухнул филин.
   Внутри пещеры образовался заметный вихрь. Это проявился Сквознячок. Послышался шепот.
   - Я поражен вашими поступками и чувствами. Вы извините меня, но я рад, что вы оказались здесь, и мне посчастливилось познакомиться с вами. Я последую за вами хоть на край света.
   - Ну ладно. Объяснились и давайте за работу, - скомандовал Леший.
   Два часа пролетели незаметно. Изготовили пять скафандров. Скафандр состоял из двух длинных перьев, к которым крепился шлем. Длинные перья, образующие спинку, были взяты из хвостов и они для жесткости скреплялись между собой короткими перьями. Больше всего работы досталось пауку. Он скреплял всё своей паутиной, а на концах шапочки сплёл ещё очень тонкую сеть, которая позволяла бы удержать в воде большой пузырь воздуха и обеспечивала прозрачность. Под конец Тихоня совсем обессилил, и у него кончилась слюна для паутины. Ему требовался отдых и обильная еда. Все скафандры были примерены и подогнаны по фигуре. Спинка должна была привязываться к спине с помощью паутинной верёвки, но делать это надо уже в воде при заполнении шлема воздухом.
   Уже было время идти к трещине. Леший отдал последние указания. Было приказано находиться в трещине до наступления темноты и в случае какой-либо опасности сразу покинуть трещину. Получив инструкции, дети, взяв скафандры, отправились за филином по проходу. Некоторое время спустя и ворон полетел вслед за ними, неся Тихоню, отдохнувшего и сытого.
  

ПОДГОТОВКА К ДЕЙСТВИЯМ

  
   Посмотрев на опустевшую пещеру, Кощей проскрипел:
   - Надо и нам что-то придумать. Не можем же мы вот так сидеть в этом каменном мешке. Змей-Горыныч, вся надежда на тебя. Как почувствуешь некоторое послабление, дай мне знать. Обследуй подходы к океану и выбери наиболее гладкую и свободную дорогу от всякого хлама. Мне опасен всякий мусор, который будет нести ветер, а не сам ветер. В воде они мне ничего не сделают. А пока, давайте начнем их дразнить. Пусть думают, что мы всё ещё здесь. Хотя в чём-то они и правы.
   Некоторое время спустя, Горыныч проурчал:
   - Готовьтесь, только далеко не отбегайте. Надо проверить их реакцию, и посмотреть какие они предпримут действия.
   Он передвинул своё тело и освободил вход в пещеру. На воле дул сильный порывистый ветер, но не настолько сильный, чтобы помешать Лешему и Кощею выбежать и направиться к трещине. Видимо заметив это, ветер усилился и стал наращивать свою мощь. На горизонте океана образовался высокий столб смерча, который понесся к берегу.
   - Возвращайся, - крикнул Кощей Лешему, когда они преодолели половину пути.
   Леший повернул назад, а Кощей продолжал движение к разлому.
   - Назад, - затрубил Змея-Горыныч в три глотки, стараясь перекричать рёв ветра.
   Поднявшиеся волны рвали морские водоросли и выбрасывали на берег, а ветер подхватывал их, и они летели по воздуху, представляя реальную опасность для Кощея. Кощей не стал рисковать и повернул назад. Обратный путь был уже труден даже для него. Но всё обошлось. Он вбежал в пещеру. Сзади него на вход навалилось тело змея, и просунулась голова Змеша.
   - Тебе что, мало переломанных костей? Зачем так рискуешь? Облепит тебя этими водорослями, как в прошлый раз, а потом треснет об скалы, и бесполезно будет собирать твои кости, - сердито заурчал он.
   - Знаю дружище. Не сердись. Делал я это сознательно. Надо чтобы у побережья не осталось много водорослей. Только так провоцируя их, мы сможем заставить поработать на нас, а потом я отправлюсь не к трещине, как они подумают, а в океан. Вот так. Но ты, конечно, прав, рисковать надо поменьше.
   - А ты, голова, - сказал Леший, обращаясь к Кощею. - Будем и дальше придерживаться такой тактики. Горыныч, ты там наблюдай за обстановкой, и командуй нам.
   Ещё несколько раз они выбегали из пещеры, и с удовлетворением подметили, что летающих водорослей становится всё меньше и меньше.
   В это время наши водолазы уже спустились в трещину, и держали погруженными в воду скафандры, пока водяные пауки наполняли воздушными пузырями их шлемы. Работа была спорая, шлемы быстро росли в размере. Но тут возникла проблема.
   - Мы не сможем погрузиться в воду, - сказал Кой-Что. - Этот воздушный пузырь не позволит нам это сделать. Вы же помните, что древние колокола были очень тяжелые. Поэтому нам необходим груз. Пусть каждый возьмёт камень, и привяжет его к себе на пояс. Вес камня должен быть таким, чтобы он смог утянуть нас на дно, но, с другой стороны, не оказался достаточно тяжёлым. Иначе, мы не сможем передвигаться. Кой-Как помоги нам подобрать подходящий груз и закрепить его. Не забывайте при этом, что, чтобы всплыть на поверхность, придется приложить усилия или срезать груз, так что держите свои ножи наготове.
   Не прошло и трёх запланированных часов, как наши водолазы опустились под воду. Со стороны вся группа представляла поразительную картину. Подводные жители с удивлением взирали на медленно бредущих по дну пять странных фигур. У них были две ноги и две руки. Голова же была помещена в большой воздушный пузырь, удерживаемый полупрозрачной шапочкой, с концов которой свисала бахрома в виде тончайшей сетки. Вдобавок ко всему, они ещё и переговаривались между собой. Правда, голоса их были глухие и больше походили на бульканье.
   Лесовик, как самый старший, шёл впереди.
   - Не суйте руки под камни и ничего не трогайте, избегайте медуз, - постоянно говорил он, и строго следил за тем, чтобы никто из-за своего любопытства не отходил далеко. Это, прежде всего, относилось к Синеглазке, с которой вечно случались разные неприятности. А в этом непривычном и удивительном для них мире было на что посмотреть. С того времени, когда здесь путешествовала Жаклин, разнообразие существ увеличилось. С прибывающей за счет прилива водой в трещину заплыли морские бычки, окуни, ставриды, караси и особо хищные горбыли. Все эти виды рыб не достигли ещё своего максимального размера и поэтому были безопасны для наших друзей. Главное, ничего не брать в руки, и не наступать на мощные иглы. Хорошо ещё, что у всех на ногах были одеты ботинки.
   Была просмотрена почти вся территория, куда могла упасть игла, но её так и не нашли. Осталось обследовать большое нагромождение камней, но делать это надо было с большой осторожностью, так как в многочисленных полостях, в которые плохо проникал свет, могли находиться опасные жители этих незнакомых мест. Впереди шёл Кой-Где. Он первый заметил, как из чёрной щели вначале показались извивающиеся черви, а, затем, вылез и сам хозяин. У него были большие выразительные глаза, которые с нескрываемым интересом разглядывал пришельцев. Этот был тот самый осьминог, которого ранее видела Жаклин. Он открыл свой клювообразный рот и забулькал:
   - Ты кто такой?
   От неожиданности Кой-Где споткнулся об камбалу и остановился. Он был удивлён услышанным вопросом, и ответил, как если бы знакомился с каким-нибудь лесным жителем:
   - Я кикиморёнок. Зовут меня Кой-Где.
   - Кикиморёнок. Кой-Где. Мой дед мне рассказывал, что на суше, где-то живёт бабка Кикимора, - начал говорить осьминог, но Кой-Где перебил его:
   - Это моя мама. А это мои братья и сестра, ещё с нами Лесовик, внук Лешего. Он самый высокий.
   - Про Лешего дед тоже рассказывал, - забулькал осьминог. - Давайте знакомиться. Меня зовут Оська. Я самый младший из большого семейства осьминогов на всём здешнем коралловом рифе, включая и территорию чёрных курильщиков. А как тебя называть, обратился он к подошедшей Синеглазке.
   - Синеглазка, - ответила девочка. - А вот их: Кой-Что, Кой-Как и Лесовик.
   - Какие странные имена, - булькал Оська. - Думаю, что они что-то означают. Но это, потом. А кто из вас больше всего любит залезать в незнакомые места и удирать из дому, куда глаза глядят и при этом никому не говорить?
   - Так это же портрет моего брата - Кой-Где, - не задумываясь, проговорила Синеглазка.
   - Так вот почему меня что-то потянуло вылезти из щели. Родственные, значит, души, а они всегда тянутся друг к другу. Это мне очень нравится. Попутешествуем. Я знаю тут одно такое место, полное загадок. Мне не удалось ещё полностью его обследовать. Плывите за мной.
   - Стой Оська! - остановил его Лесовик. - Мы здесь ни для прогулок, а по делу. Вот эти скафандры специально сделаны для этой цели.
   - Жаль, - расстроено булькнул Оська. - Тогда говорите, какая ваша цель?
   - Мы ищем иглу Кощея, он её потерял здесь, - сказал Кой-Что.
   - О Кощее я тоже слышал, - заявил осьминог; и вдруг его тело пошло пятнами, щупальца нервно зашевелились. - Как иглу потерял? Дед мне говорил, что если иглу не удастся найти в течение какого-то срока, то всем живым существам на земле придётся очень плохо. Мне это не нравится!
   - Осталось всего полтора дня. Завтра вечером будет уже поздно, - проговорил Кой-Как. - Ты не видел иглы? Как я тебя понял, ты здесь давно.
   - Я не могу ответить на твой вопрос, так как не знаю, что это такое. Как она выглядит?
   - Это такой заострённый с обоих концов металлический стержень, вот такой длины, - Кой-Как показал размер. - Игла светится голубоватым светом в любой среде.
   - Точно! Я видел её! - возбуждённо забулькал Оська. - Но, её утащили.
   - Как утащили? Кто? Когда? Зачем? - одновременно заговорили дети
   - Подождите. Я постараюсь точно восстановить во времени, что мне пришлось наблюдать, - заговорил осьминог. - Значит так. Я обследовал то самое интересное место, про которое говорил. Это было ещё до первого большого урагана. Потом он затих. Мне он не помешал и я ещё некоторое время (не помню сколько) исследовал подводную пещеру. Потом я услышал странный скребущий шум. Когда я вылез из щели, то увидел, как ползёт, скребя по каменному дну своими клеш-нями, полчище больших раков-отшельников, несущих на своих раковинах хищные актинии. Кроме того, их сопровождали крабы, лангусты, омары и крупные раки-богомолы. Потом они поползли обратно, и я хорошо помню, что внутри этой шевелящей кучи что-то светилось голубым свечением. Наверное, это и была игла Кощея. Но произошли эти события совсем недавно, может быть день назад.
   - Ничего себе, совсем недавно! - воскликнула Синеглазка. - Они могут находиться уже очень далеко и неизвестно где.
   - Ну, допустим, что это не совсем верно. Они ползут медленно, а, значит, искать их надо рядом. Где искать, я быстро выясню. Летающие кальмары, мои дальние родственники, всё знают, что везде происходит.
   - Тогда, что мы здесь болтаем. Вперёд за ними, - выкрикнул Кой-Где. - Веди нас Оська.
   - Мне это нравиться, - булькнул Оська.
   - Надо сообщить деду, что мы выходим в океан. Для этого кому-то придётся вернуться, - охладил пыл Лесовик, - и через пауков сообщить о нашем решении.
   Все посмотрели на Синеглазку.
   - Я не пойду, и не рассчитывайте на это. Никогда!
   - Это мне очень нравиться, - послышалось бульканье Оськи. - Никому не придётся возвращаться. Идите в том направлении. Я доплыву до водяных пауков, сообщу им о вашем решении и быстро догоню вас. Вперёд!
   Осьминог вытянул щупальца, включил свой реактивный двигатель и быстро заскользил в воде к домикам пауков.
  

СЮРПРИЗ УРАГАНА

  
   - Нет, вы только поглядите!! Меня просто приводит в восторг это компания детей. Их изобретательности и напористости нет предела. Как жаль, что они не в моей команде. За что мне достались такие бездарные братья. Только и умеют, что облаками крутить, а мозгов чуть больше чем у какого-нибудь червя. Это же надо! До такого додуматься! Здесь сделать скафандры! Совершенно в безнадёжном положении, когда уже игра проиграна, они продолжают борьбу. И как! Их ходы вызывают у меня неподдельное изумление и восхищение. Я кручусь!
   Три слоя густых клубящихся облаков Урагана, а это был он, завертелись в разных направлениях. Ареол сверкающей шубы разрядов ослепительно вспыхнул. В стены грота ударили молнии. Отколовшиеся с потолка каменные сосульки с грохотом упали на пол. В разные стороны брызнули осколки. Запахло озоном. Между облаками образовались протуберанцы вихрей. Они поплыли, пронзая верх и низ облаков, раскрылись в виде лепестков бутонов фантастических роз. Бутоны лопнули, давая лепесткам свободу расти и обвивать сами облака. Из центра цветков забили фонтаны искр. Они тоже росли и вскоре соединились, превратившись в шаровые молнии. От яркого света кристаллы стен грота вспыхнули разноцветными огнями бесчисленных радуг. Это было красивейшее зрелище! Лепестки продолжали тянуться навстречу друг другу. Когда они встретились, раздался ещё один удар, и всё стихло. Фигура Урагана приняла прежнюю форму.
   - Размялись, - сказал он. - Конечно, этот предатель помог им, но это мелочь. Главное, как красиво они воспользовались открывшейся возможностью. Я более чем уверен и в том, что и без неё они приду-мали ещё что-нибудь выдающееся. Сделать скафандр из перьев и крыльев моих солдат! До этого додуматься надо! Вот умники!!! А вы, мои глупые братья, чем тут развлекались в моё отсутствие? Что молчите?!
   Всё это время Шторм и Смерч висели в дальнем углу грота. Они хорошо помнили о последнем преобразовании, которое совершил над ними старший брат. Поэтому предпочитали молчать и не спорить с ним, чтобы не вызвать его гнев. Их фигуры слабо клубились. Набравшись храбрости, так как дальнейшее их молчание могло рассердить брата, первым заговорил Шторм:
   - Мы добросовестно выполняли твои указания. Несколько раз Леший и Кощей пытались проникнуть в трещину, но мы не дали им даже добежать до неё.
   - Это хорошо. Продолжайте и дальше так действовать. Пусть думают, что игла всё ещё лежит там, и ищут её, - завибрировал голос Урагана, было заметно, что он чему-то рад.
   - Как? Там нет иглы? Я не ослышался? - воскликнул Смерч. - Зачем мы тогда расходуем свою энергию, я уже похудел.
   - Молчи глупец. Ты только и думаешь о своем брюхе, пустая твоя голова. С кем я связался ..., - облака Урагана почернели, наливаясь грозной силой. - Если бы я полностью доверился вам, то уже давно бы проиграл этим достойным противникам. Но я подстраховался. Войско раков-отшельников сейчас тащат иглу в долину чёрных курильщиков, чтобы бросить её в раскаленную лаву подводного вулкана. Только она может окончательно уничтожить иглу. Скоро всё будет кончено. Ваши действия маскируют реальную картину. Пусть они думают, что игла закатилась за камни или её занесло песком. Будут копать, ворочать камни, искать всюду и потеряют время. Это хорошо. Победа наша близка. Дело сделано.
   Шум, от образовавшихся вихрей около его младших братьев, выражал их восторг и восхищение от ума и хитрости старшего брата. Покрутившись в этом восторженном танце, они исчезли. В опустевшем гроте о недавних гостях напоминали только новые груды обломков и запах озона.
   Вскоре в наступившей тишине прозвучал тихий шёпот:
   - Надо срочно рассказать об услышанном моим друзьям.
   Это был Сквознячок, он подслушал разговор своих братьев, забившись в еле заметную щель. Ему с большим трудом удалось, не шевелясь, высидеть всё это время. Чуткий Ураган мгновенно бы уловил любое его движение, и за тем последовала бы жестокая расправа над ним. Сквознячок образовал вихрь и вылетел из грота.
  

ИХ НАДО ВЕРНУТЬ!

  
   Вбежав в пещеру после очередной вылазки, Леший и Кощей сразу заметили непривычное поведение Сквознячка. Обычно он был незаметен. Теперь же его струи то вились низко около пола, то взлетали под потолок и маленьким смерчем устремлялись вниз к полу.
   - Что случилось? Чем ты так обеспокоен? - спросил Кощей, глядя на Сквознячка.
   - Я подслушал разговор братьев. Я должен вам всё рассказать. Они обманывают вас. Всё это придумал Ураган. Он очень и очень коварный.
   - Подожди. Успокойся Сквознячок. Давай рассказывай всё по порядку, - попросил его Леший.
   После того, как рассказ был закончен, Леший угрюмо промолвил:
   - Вот, значит, как обстоят дела. Мы думали, что обыгрываем их. Разыграли перед ними спектакль, а Ураган, тем временем, подготовил нам сюрприз. Что нам делать, я просто не знаю. Прежде всего, детей надо возвращать. Поиски там уже ни к чему.
   - Подожди, - перебил его Кощей. - Возможно, Ураган нас опять пытается обвести вокруг пальца. Испугался, что мы найдем иглу, и придумал такую сказку. Рассчитывает на то, что мы прекратим её искать. А она лежит себе там.
   - Ну ты даешь Кощей, ишь как повернул. Может так оно и есть. Пока будем разбираться, время работает на него. Мы отстаём. В любом случае, нам необходимо срочно поговорить с детьми. Сквознячок срочно лети туда, надо найти способ связаться с ними.
   Не успел Сквознячок вылететь в проход, как тут же вернулся в сопровождении филина, на котором сидел паук.
   - Так быстро! - одновременно выкрикнули удивленные взрослые. - Почему? Что с детьми?
   - Я вам сейчас всё объясню, - прошелестел Тихоня.
   После рассказа паука, Лешего, который еле сдерживал себя, пока говорил Тихон, наконец, прорвало.
   - Как они могли отправиться в океан?!!! В эту незнакомую стихию, с таким примитивным снаряжением. У них не хватит воздуха! Там во всём незнакомый мир, полный опасностей. Я, старый выживший из ума старик, понадеялся на внука. А он же ещё, ребёнок, и как все в его возрасте - экстремал. О чём я думал? Я заразился общей идеей, увлёкся. Но где был мой здравый ум. Погубил пять молоденьких прекрасных душ. Им ещё жить и жить. Горе мне, горе.
   - Да. Дело очень серьёзное, - проскрипел Кощей. - Я пошёл. Горыныч, как только ослабнет ветер, выпускай меня. Тихон, ты точно помнишь, что тот осьминожек сказал? Они будут выходить в океан через каньон?
   - Да. Это точно. Он ещё повторил, что другого выхода нет, - подтвердил паук.
   - Горыныч. Посмотри, нет ли около каньона какого-нибудь выступа над океаном. Там всегда бывает глубокое место, мне оттуда быстрее удастся попасть в океан.
   - Как выйдешь из пещеры, направо вдоль берега начинается каменистый выступ (так говорит моя правая голова). В самом конце, волнение меньше чем везде на берегу, что свидетельствует о глубине. Но это очень опасно, Кощей. Тебя может разбить о скалы.
   - Я уверен, что этого не случиться. Да и выхода другого у нас нет. Мне нужно как можно быстрее оказаться в воде, чтобы успеть перехватить детей.
  

ЧЕРЕЗ КАНЬОН К ОКЕАНУ

  
   Оська догнал их около пролома в трещине, который соединял её с каньоном. Из-за света, проникающего в широкий каньон, нагромождение камней лучше проглядывалось, и идти стало легче.
   - Я передал ваше сообщение паукам, - булькнул Оська. - Они пообщались с каким-то лохматым и большим пауком, который спустился к ним откуда-то сверху.
   - Это наш Тихоня. Значит, Леший уже знает, - промолвила Синеглазка.
   - У нас осталось не так уж много времени до захода солнца. Скоро здесь будет темно. Нам надо поспешить, чтобы выйти через каньон в океан. Там вам будет трудно продвигаться, - заметил Оська.
   После прошедших здесь ураганов дно каньона было сильно захламлено. Поломанные и сброшенные сильным ветром стволы пальм хаотически лежали друг на друге, образуя многоярусные завалы. На них повисли кучи водорослей, занесённых сюда волнами. Потоки воды, которые образовались от сильных дождей и таяния снежных вершин гор, захватили и бросили сюда, на дно каньона, многих сухопутных жителей этих мест. В углублениях, в траве, между камнями, на песчаном дне везде виднелись тела кузнечиков, жуков, личинок, птиц, мышей и других несчастных, которые не успели вовремя найти надёжного укрытия. Такое обилие свежей пищи, естественно, привлекло из океана множество разнообразных охотников на лёгкую поживу. С волнами прилива сюда спешили медузы, по дну ползли ракообразные, за ними медленно на своей единственной ноге двига-лись улитки, моллюски, слизни. Охотники за падалью, разные бычки и сомики, уже терзали добычу. Всюду возникали драки из-за куска побольше. Однако, и сами они, нередко, становились лёгкой добычей. Привлечённые рыбьей суетой за ними потянулись сюда и настоящие подводные хищники морские окуни. Они медленно плавали среди рыбёшек, выбирая себе жертву покрупнее, и зазевавшаяся, увлеченная кормёжкой рыбка оказывалась у неё в желудке. Кругом плавали остатки разорванных тел, на которые набрасывались медузы.
   Это обычная для морского мира картина очень напугала наших путешественников своей жестокостью, и они остановились, не решаясь двигаться дальше.
   - Я не могу на это смотреть, - вскрикнула Синеглазка. - Это ужасно!
   - Успокойся, - сказал Лесовик. - Это их мир. У них есть только челюсти, и по-другому они не умеют питаться. Вспомни наших крокодилов на переправе или варанов. Они поступают также, - успокаивал он её.
   Видя реакцию своих новых друзей и поняв их чувства, Оська остановился и булькнул:
   - Я поведу вас другой дорогой. Она немного длиннее и опаснее. Там попадаются мурены. Дед запрещает мне там плавать. Но теперь я с вами, и вы можете меня защитить. Я вижу, как вы действуете своими руками, и если бы удалось чем-нибудь вооружить их, то вы бы легко справились с врагами.
   - Мы можем взять палки, - сказал Кой-Где, и взял палку. - Вот смотри. Что надо делать?
   - Хорошее оружие, теперь я вижу, что вы справитесь, - булькнул осьминог, оценивающее поглядывая на кикиморёнка, и продолжил. - Если увидите, что из-под камней или из щели высовывается рыбья голова, сразу бейте туда палкой. Это мурена, жестокий хищник, но она труслива, и испугается палки.
   Осьминог отклонился от намеченного маршрута, он поднялся со дна на выступ, который выступал из стены каньона и тянулся до самого океана. Над ним, как крыша, нависал другой карниз; он то и защитил нижний выступ от мусора. Конечно, и здесь попадались ветки и погибшие животные, но их было значительно меньше, и не создавали жуткой картины. Здесь же было и светлее. Стало легче идти. Однако, Оська не зря предупреждал их об опасности. Вся стена каньона сплошь состояла из пустот. Как будто, гигантские подводные черви грызли камни, вгрызаясь во внутрь скалы, пытаясь устроить в ней для себя гнёзда. Так строят себе гнезда ласточки-береговушки в крутых песчаных берегах, стремясь защитить свои гнёзда от лис.
   Путешественники немного продвинулись, как убедились в правоте предупреждений осьминога. Плывущий впереди Оська, вдруг резко затормозил и заплыл в середину группы. Впереди из тёмной с изъеденными краями пустоты, извиваясь, выплыла змееобразное существо, слегка приплюснутое с боков. У неё были маленькие глазки. Зато большой рот, обильно усеянный острыми зубами, не предвещал ничего хорошего. Не обращая никакого внимания на ребят (наверно, решив, что они не представляют для него опасности), он устремился за осьминогом.
   Однако его попытка была вовремя и жестоко пресечена. Первым нанёс удар палкой Лесовик. Пока мурена соображала и пыталась понять, откуда на неё сыплются удары, ей попало и от остальных. После чего, так и не разобравшись в происходящем, она предпочла быстрее юркнуть в первую попавшую щель.
   - Отлично! Ей это не очень нравится, - булькнул осьминог. - Идите по карнизу вперёд; я скажу, когда надо будет сворачивать. Смотрите внимательно.
   Дальше шли, выстроившись следующим образом. Впереди шёл Лесовик, за ним, образовывая прямоугольник, шли остальные. В середине прямоугольника двигался осьминог. Высовывавшихся мурен ребята беспощадно тыкали палками. Те, так и не поняв, от чего им так больно, стремительно прятались обратно в своё убежище. Так они добрались до поворота. Тут Лесовик увидел, как из него вылезает огромная голова. По инерции он ткнул своей палкой и с удивлением вдруг обнаружил, что в его руках уже нет ничего, а её держит в щупа-льцах какое-то огромное существо. Его тело переливалось красками и постоянно меняло свою форму; два больших глаза внимательно смотрели на Лесовика.
   - Ты кто такой? - глухо булькнуло оно.
   Его тело поднялось, превратившись в вытянутую каплю, с которой свисали восемь толстых щупалец, усеянных рядами крупных присосок.
   - Дед! - булькнул Оська, и устремился к нему.
   - Вот ты где, сорванец! Сколько раз я тебя просил, не пропадать так надолго. Мне уже вредно долго беспокоиться. Чернила загустеет. Стар я стал. Кто эти незнакомцы? Откуда они здесь взялись? В океане таких существ не водится. Почему они пленили тебя.
   - Нет, дедушка. Это мои новые друзья. Они охраняли меня от мурен. И так здорово! Просто загляденье. Как даст по мурене, она сразу убегает. Здорово! Мне надо научиться у них, тогда я справлюсь со всеми муренами.
   - Так, так. Опять хвастаешь. Сколько раз я тебя учил, что любое оружие хорошо только в первое время. Потом к нему приспосаб-ливаются, изобретают приёмы и средства как избегать его. И плохо придется тому, кто забудет эту простую истину. Понадеешься на оружие и попадёшь в западню. Вот сейчас ты напугал мурену, потому, что была одна и не знакома с палкой. Но затем, когда присмотрится к тебе и поймёт твоё оружие, то согласится стать приманкой. Ты погонишься за ней, и она будет терпеть твои удары, пока другие мурены не набросятся на тебя со всех сторон. Лучше мне об этом не думать, но ты всегда помни о моих словах. Так я тебя спросил, кто эти создания? Насколько понимаю, они наземные. А эти странные сооружения на их головах являются резервуарами воздуха, которым они дышат. Так что же ты молчишь?
   - Дедушка! Я пытаюсь, но ты мне не даёшь слова сказать, - побулькал Оська, и, быстро, на своём осьминожьем языке, рассказал всё, что знал.
   - Вот, значит, как обстоят дела. Очень серьёзно. Хорошо Оська, что ты оказался рядом. Этим смелым друзьям необходимо помочь, и сделать это надо как можно быстрее. Мы ещё можем успеть, нельзя допустить, чтобы пропала игла. Всем будет тогда очень плохо, и даже тем, кто сейчас помогает Урагану. Они ещё не понимают это. Бедный мир! Вперёд, за мной. Тогда вас никто не тронет.
   Старый осьминог сложился и вполз в поворот. Он плыл медленно, чтобы за ним успевали путешественники. В этом затенённом извилистом лабиринте ходов они много раз видели высунувшиеся головы мурен и каких-то ещё тварей, но ни одна из них не сделала даже попытки накинуться на них. Толстые и сильные щупальца старого осьминога внушали им жуткий страх.
   Вскоре проход просветлел, и дети оказались на скальном карнизе. Впереди была только одна синяя вода, светлеющая к поверхности воды. Внизу вода постепенно темнела, синий оттенок постепенно бледнел, а чернота сгущалась. Под ними начиналось дно великого океана. Местами оно было песчаным, из которого местами поднимались вверх нагромождения огромных камней, а то и скал, окруженных морской пеной от разбивающихся о камни волн. Причудливой извилистой трещиной вглубь океана погружался каньон, к обеим сторонам которого примыкали коралловые рифы.
   - Спускайтесь на песчаное дно, вон туда, и ждите меня здесь. Оська, ты останешься с ними. Никуда не уходите. Мне надо выяснить, куда направились раки-отшельники, и где они сейчас. В любом другом случае, это не представляло бы трудности. Но по рассказу внука их было очень много, и, чтобы запутать следы, раки могли разделиться на несколько групп, ползущих в разных направлениях. Если они ещё спрячут иглу так, чтобы она не светилась, то определить эту группу будет нелегко. Тем более, надвигается ночь. Может случиться так, что придётся задержаться. Поэтому ждите меня здесь. Я попрошу дельфинов, чтобы они вас охраняли.
   Сказав так, осьминог плавно, но стремительно заскользил в воде, и быстро исчез из виду. Вскоре около наших друзей появились резвые дельфины. Они с большим интересом рассматривали пришельцев, и через некоторое время уже подружились с ними. Завязалась дружеская беседа, в которой каждый стремился рассказать как можно больше о своём мире.
  

КТО БЫСТРЕЕ?

  
   - Готовься Кощей. Ветер ослабевает, волнение уменьшилось. Как выйдешь, беги по ложбине прямо вниз к океану на берег, и по берегу - до выступа. Там меньше различных препятствий, траву почти всю выбросило на берег, да и ветер не успеет ещё набрать силы. Добежишь до начала выступ. Здесь я вижу нагромождение валунов. Тебе необходимо быстро на них взобраться, так как, если волны уже будут высокие, они станут сбрасывать тебя с камней и не дадут взобраться на выступ. По нему добежишь до конца, и в воду. Вроде бы, просто, но я уверен, сделать это будет очень трудно, на пределе всех сил. Удачи тебе, дружище. Сейчас пойдешь.
   - Удачи тебе, - Леший похлопал по плечу Кощея. - Всё будет хорошо, ты справишься. Найди детей.
   Змей-Горыныч открыл вход. Кощей выбежал из пещеры и помчался вниз. Ему удалось преодолеть половину расстояния до берега, когда почувствовал усиление ветра. Ветер сквозил между его костей и пока не мешал ему двигаться.
   "Успею", - подумал Кощей и прибавил скорость. Он добежал до берега; высота волн пока еще незначительно увеличилась. Сказалась инерция океана, его надо было расшевелить, а он лениво сопротивлялся этому. Путь по берегу был уже не таким лёгким. Крупная галька, валуны и хаотично разбросанные камни не позволяли Кощею быстро передвигаться. Появились летящие обрывки травы. Кощей на бегу срывал их с себя, не давая им облепить свой скелет. Тогда бы он погиб. Произошло бы то, что случилось тогда, когда он самонадеянно стоял на ветру и смеялся; и за это поплатился, оказавшись в трещине. Как много он отдал бы, чтобы вернуть то мгновение, которое привело к таким последствиям. Из-за его глупости может погибнуть мир. Этого не должно случиться!
   До начала выступа осталось добежать ещё немного, когда появились настоящие трудности. Поднявшиеся и выброшенные на берег волны хватали Кощея за ноги и тащили его за собой в океан.
   "Лишь бы не упасть, тогда всё кончено", - твердил Кощей, срывая с себя мокрую, тяжёлую и липкую траву, которая, несмотря на все его усилия, постепенно облепляла его скелет; ему всё труднее и труднее удавалось бороться с ветром.
   На горизонте зародилось несколько смерчей. Они росли, наращивая силу. Небо прорезали первые молнии. Кощей, наконец, добежал до груды валунов, и стал подниматься к выступу. Ноги скользили по мокрым покатым валунам, а накатывающиеся волны сбивали его с них. Он уже несколько раз падал между камней, застревал там, и только благодаря этому, как ни парадоксально, волнам не удавалось утащить Кощея в океан. Когда волны откатывались от берега, он вскакивал и продолжал попытки.
   Он поднимался понемногу, но не так быстро. Впереди его ожидал ещё один участок, который необходимо было преодолеть. К тому времени, когда ему надо будет бежать по выступу, сила ветра и волн достигнет максимальной мощи. Кощей, явно, не успевал. Он уже хотел отдаться воле волн, пусть они утащат его с собой, тогда он окажется в океане, куда так стремился попасть. Но он гнал прочь эту предательскую мысль. Кощей понимал, что волны потом подхватят его и безжалостно разобьют об скалы, как они это проделывали тысячи раз с кораблями. Нет! Только вперёд, к спасительной глубине. Он должен пробежать по выступу, и он боролся из последних сил.
   Набравшие силу смерчи понеслись к берегу, рассчитывая уничтожить Кощея. Вот тут-то и произошло непредвиденное. Они сами, того не желая, помогли ему. Вода, которую они втягивали в своё тело, отхлынула от берега. Волны, только что безжалостно хлеставшие Кощея, отпустили его. Он посмотрел назад, и увидел, как вода уходит в океан. На его поверхности вырастает гигантский водяной вал, который, ускоряясь, несётся к берегу. Кощей, сделав последний рывок, выбросил своё тело на выступ, и помчался по нему к концу, где он обрывался над морской бездной.
   Кто быстрее? Смерчи с гигантской волной настигнут Бессмертного, или обессиленный Кощей успеет броситься в пучину? Ветер достиг ураганной силы, смерчи уже были близко. Смертельное дыхание их мощных вихрей пыталось сбросить Кощея с выступа вниз на голые от воды камни. Гигантская волна уже начала закручиваться, образовался пенный гребень. Она стремительно росла в высоту, готовясь накрыть Кощея и разбить его об гору. Но он продолжал бежать, наперекор всему. Его костлявое тело почти лежало на воздушных потоках, широко расставленные ноги продолжали толкать вперед. Даже руки, как у пловца, гребли воздух. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он достигнет цели. Он уже чувствовал глубину. Но этого не произошло. Несмотря на все усилия, Кощей застыл. Его тело располагалось почти горизонтально. Нет, ноги и руки его продолжали усиленно работать, но он перестал продвигаться вперед. В воздухе раздался торжествующий хохот-рёв-свист. Шторм и Смерч торжествовали; им, наконец, удалось схватить Кощея, и сейчас они покончат с ним.
   Около Кощея в скалу ударила мощнейшая молния. Раздался чудовищный взрыв. Это и спасло Бессмертного. Отразившаяся от каменной скалы, ударная волна высоко подбросила Кощея и бросила его в океан. Одновременно и гигантская волна накрыла выступ, где только что находился он. Её удар был настолько мощный, что карниз не выдержал и, отколовшись от горы, рухнул вниз. Но всё это не могло уже нанести вреда нашему герою. Доли секунд спасли Кощея. Раздался ужасный леденящий душу вой ветра. Они поняли, что проиграли. В бессильной ярости Шторм и Смерч ещё бушевали над океаном, но не смогли добраться до его глубин. Они могли шевелить только его поверхность, но подчинить своей воле Великий Океан им было не под силу. Растратив всю свою энергию, они вскоре исчезли. Небо очистилось от туч и облаков. Стал виден, заходящий за горизонт, красный лик Солнца. Появились первые звезды.
   Горыныч просунул голову в пещеру и проурчал Лешему:
   - Он успел, но ему здорово досталось. Будем надеяться на лучшее, и ждать вестей.
  

МУДРЕЦ

  
   Он лежал на дне, медленно приходя в сознание. В памяти появлялись отдельные обрывки воспоминаний последних мгновений. Огромная волна, раскрыв свою пасть, стремительно надвигается на него .... Яркая вспышка и последующий за ней страшный удар ....
   "Ударная волна спасла меня. Я в океане", - сформировалась в голове мысль.
   Дно было усеяно крупной галькой. Волнение здесь почти не ощущалось. И после всего того, что здесь недавно творилось, возникало чувство нереальности момента. Вокруг него плавало много мелких рыбёшек, с интересом разглядывая незнакомца. Несколько крабов, подобравшись к нему, решили попробовать его на вкус, и щекотали своими клешнями кости ног.
   "Я вам не по зубам", - мысленно произнёс Кощей.
   Болела грудь. Осмотрев себя, он обнаружил несколько сломанных рёбер. Видимо, отколотые взрывом, камни ударили его в грудь, и поломали их.
   "Что-то мне последнее время достается всё по рёбрам и по рёбрам. Прямо напасть какая-то. Ничего, главное - жив. Срастутся. Двигаться могу. Хватит лежать. Ищи детей", - приказал он себе и поднялся на ноги.
   На дне было очень сумрачно. Наступала ночь. Лишь наверху, у поверхности океана, было ещё достаточно света заходящего солнца, и Кощей разглядел группу дельфинов, которые кружились около одного места. Внимательно оглядев окрестность, он понял, что находится рядом с выходом каньона в океан, туда, куда он так стремился.
   "Бывает, что и мне иногда везет", - удовлетворённо хмыкнул он; посмотрев на группу дельфинов, у него возникла мысль: "Дельфины не такие хищники, чтобы кучей терзать добычу. Они очень благородные. Только врождённое любопытство и любознательность могло собрать их в кучу и долго держать на одном месте. Неужели, там наши водолазы?!".
   С его места ему было плохо видно, что там творится. Изрезанность, камни и несколько выступов закрывали место от его взора. Необходимо было подняться на верх ближайшей подводной скалы. Он подошёл к скалистому обрыву, и стал карабкаться вверх. Продвигался он быстро. Мягкие гребни кораллов не мешали ему. Многочисленные иглокожие, попадающие под руки и ноги, не могли нанести какую-либо травму его костям. Только мурены, которые выскакивали из трещин, несколько раз хватали его за ноги, и чуть не сбросили его обратно на дно. Лишь его болезненные удары костяшками пальцев отбивали у них всякую охоту связываться с ним.
   Вскоре он поднялся на высоту, откуда хорошо просматривалось то место, где собрались дельфины. К великой для себя радости, он увидел группу детей. Их большие воздушные шлемы хорошо выделялись на тёмном фоне скал. Но и он не остался незамеченным. От группы отделилась каплеобразное тело, и понеслось к Кощею. Приблизившись к нему, оно развернулось, превратившись в осьминога.
   - Ты кто такой? - булькнул Оська; это был он.
   - Я, Кощей. Мне надо к детям. Пока ещё не стемнело и что-то видно, подскажи мне, пожалуйста, покороче дорогу к ним, - попросил он.
   - Слышал я про Кощея от деда и от моих новых друзей. Вот ты, значит, какой и из-за которого бушуют такие страсти. Подожди здесь, сейчас мы тебя перенесём, - сказал осьминог и умчался.
   Через некоторое время он возвратился, сопровождаемый двумя дельфинами. Они подплыли к Кощею с двух сторон.
   - Хватайся за их верхние плавники и держись, - булькнул Оська.
   Кощей вцепился в плавники и обнаружил себя уже плывущим над бездной. За свою долгую жизнь он набродился вволю, много повидал, но такого наслаждения ещё не испытывал. Даже короткого мига полёта оказалось достаточным, чтобы он принял решение возвратиться сюда, когда всё закончится.
   Его уже нетерпеливо ждали на выступе, и он сразу оказался в центре, окружающих его ребят и дельфинов.
   - Как ты здесь оказался? - спросил его Лесовик. - Тут недавно такое творилось. Прямо жуть. И, похоже, из-за тебя. Ты же мог погибнуть!
   - Я за вами. Твой дед приказал вам возвращаться. Вам нельзя здесь оставаться. Риск неимоверно велик. Дальше я пойду один, - сказал Кощей.
   Он не стал говорить о том, как Леший сердится на внука, который принял такое рискованное решение.
   - Как же так? Мы так старались, столько сделали. И, возвращаться?! Это - несправедливо, дядька Кощей, - запротестовала Синеглазка.
   - От тебя я другого и не ждал, дочка. Тебе лишь бы во что-нибудь ввязаться, не думая о последствиях. Разве ни так, Кой-Как?
   - Конечно, я с тобой согласен. Если посмотреть на то, что мы делали в последние дни, иначе, как безумием не назовёшь. Но, тем не менее, мы продолжали это делать, и преодолевали возникающие трудности, которые, поначалу, считались неразрешимыми. У нас получалось, и вынуждали наших недругов отступать! Мы загнали их в угол. Да, да! Именно наши поступки заставили их вести бой в непривычной для них обстановке. Здесь они не могут нам активно мешать. Этот мир им не доступен. У нас здесь много сторонников, - сказал Кой-Как. - Правда, и он нам враждебен. Но мы сделали скафандры и уже испытали их. Я подсчитал, что запасов воздуха хватит ещё на сутки.
   - Нет, вы только послушайте его! - перебил Кощей. - Он, видите ли, уже подсчитал. А если придется активно действовать, когда расход воздуха значительно увеличивается, тогда, насколько его хватит? На полдня, а может, и того меньше.
   - Даже полдня срок достаточный, чтобы найти иглу. Тем более что у нас появились сильные помощники, - не сдавался кикиморёнок.
   - В равной степени нам неизвестно, какие силы противостоят нам, - охладил его пыл Кощей.
   В это время из глубины океана появилось несколько тёмных пятен. Они быстро приближались.
   - Это дел, - булькнул Оська.
   Действительно, впереди нёсся, сложив свои щупальца, старый осьминог. За ним так же стремительно двигались несколько летающих кальмаров. Подплыв к выступу, осьминог развернулся, и, зацепившись щупальцами за кораллы, застыл. Его огромные глаза с нескрываемым интересом разглядывали Кощея.
   - Рад тебя видеть Кощей в нашем мире. Я много наслышан о твоих путешествиях, и удивлялся тому, что ты ещё ни разу не посетил водные просторы Великого Океана, - обратился он к Кощею.
   - Здравствуй Мудрец. Ведь это ты. Я мечтал с тобой познакомиться, и для этого добрался на этот берег. Очень рассчитывал на твою помощь при погружении на большие глубины, где, я слышал, ещё живут древние морские динозавры. Но вышло по-другому. Из-за моей глупости миру грозит опасность.
   - Не кори себя Кощей. Этого никто не мог предвидеть. Считалось, что подобные эгоистические устремления остались там, в далёком прошлом, когда жизнь только зарождалась. Появляющиеся существа боролись за место под Солнцем, делили территории. Сейчас у каждого есть свой дом, и установлен строгий порядок поведения. Его хотят изменить, и, в конце концов, уничтожить нас всех. Этого мы не допустим. Но, ситуация, действительно, серьёзная. Как я и предпола-гал, раки разъединились на несколько отрядов, и ползут в разных направлениях. Они хорошо защищены. Их сопровождают множества ракообразных, вооруженных мощными клешнями, донные рыбы, имеющие длинные ядовитые иглы и наросты, морские ежи, раки-богомолы, крабы, омары, лангусты, большие креветки, рогатые бычки, камень-рыбы, морские ерши, крылатки и другие. Сверху их прикрывают ядовитые медузы. Сама она, как отдельный представитель - мелочь, но, учитывая их количество, это уже - серьёзное войско. Но, не в этом наша проблема. Чтобы разворотить эти кучи потребуется больше времени, чем у нас есть. Надо узнать, где игла. Это сэкономит время. Впереди ночь. Я уже обратился к глубоководникам, обладающим большой чувствитель-ностью к свету. Надеюсь, что они почувствуют иглу, и сообщат нам.
   - Я знаю, какой отряд несёт иглу, - проскрипел Кощей.
   Все с удивлением уставились на него. Кальмары перестали шевелить своими щупальцами, и неподвижно зависли около него.
   - Сквознячок подслушал разговор своих братьев. Тогда-то Ураган и сказал, что иглу, по его приказанию, утащили раки-отшельники. Об этом пришло сообщение и от ребят. Далее он заявил, что раки несут иглу к чёрным курильщикам, где должны бросить её в раскалённую лаву.
   - Точно Кощей! - шумно забулькал Мудрец, перебивая его. - Мне всё время не давал покоя вопрос, почему эти раки ползут туда, где они могут погибнуть, в то время как остальные не подвергают себя опасности. Они даже не понимают, что творят, не ведают, что идут на верную смерть. Как ты вовремя до нас добрался, Кощей. Теперь мы за ночь хорошо подготовимся к битве. В районе чёрных курильщиков дно очень изрезано, старые коралловые скалы с множеством полостей, в которых обитают наши заклятые враги - мурены. Будет не просто. Но мы подготовимся. Молодец, Кощей! - щупальца потянулись к его скелету, и ласково дотронулись до его плеча. - Ждите нас здесь. Ближе к утру, мы вернёмся за вами. Детей, Кощей, не отправляй назад. Они нам очень будут нужны. Но не беспокойся за них, мы их надёжно защитим. Оська, устрой их здесь. У меня много дел. Связь через дельфинов. Кальмары останутся с вами для защиты, - побулькал старый осьминог и исчез в тёмных водах глубины.
  

ОЖИДАНИЕ

  
   - Коль нам придётся провести здесь ночь, давайте устраиваться. Скоро совсем стемнеет, - проскрипел Кощей.
   Кальмары помогли очистить выступ от иглокожих, медуз и донных рыб, имеющих острые иглы, заодно и перекусили ими.
   - Располагайтесь, теперь чисто. Изредка мы будем присматривать за окружением, так что, вас никто не потревожит, - булькнули они.
   Однако устраиваться никому не хотелось. Необычайные события последнего дня, тревожное ожидание дня грядущего и незнакомая обстановка подводного мира взбудоражили детей. Наступала ночь. Против ожидания, вода не стала абсолютно чёрной. Океан светился благодаря мириадам мельчайших организмов. Они горели, вспыхивали и искрились слабым светом, подавая сигналы друг другу. Синеглазка и Лесовик сидели на краю выступа и с восхищением смотрели на феерическую картину ночного океана. Вверху, внизу и прямо под ногами, в глубине, вспыхивали и гасли разноцветными огнями загадочные звездочки. Некоторые из них двигались. В их слабом свете угадывались крупные тела рыб, несущие эти огни. Возможно, это были глубоководные удильщики, которые в погоне за добычей поднялись ближе к поверхности. Эти удивительные рыбы имели длинный ус, на конце которого имелось светящее образование. Поддергивая своим усом, удильщики создавали впечатление резвящегося малька, за которым, ни прочь, были поохотиться рыбы покрупнее, но сами могли оказаться в огромной пасти удильщика.
   - Оська, - позвал Кой-Что осьминога, и, когда тот подплыл к нему, сказал, - мы очёнь медленно передвигаемся по относительно ровному дну, но коралловые острова - это совершенно другое. Там надо действительно уметь плавать, иначе застрянешь в их зарослях. Кроме того, раки отползли уже достаточно далеко и нам до них самостоятельно не добраться. Нас необходимо туда на чём-то доставить. Надо что-то придумать.
   - Я уже думал об этом, и кое-какие соображения имею, - ответил Оська. - Надо их обсудить с дедом. Вкратце они сводятся к следующему. Для того, чтобы доставить вас к ракам-отшельникам, мы собираем отряд наутилусов, наших далёких родственников. По два наутилуса на каждого. Они подхватывают вас с двух сторон и вы, держась обеими руками за их панцири, летите к пункту назначения. Но надо подумать о вашей защите, я не думаю, что нас встретят с распростёртыми объятиями, скорее надо ждать каких-нибудь неприятностей. Уверен, что Ураган постарается ограничить нашу свободу, и он, наверняка, уже собрал своих сторонников. Поэтому наутилусов надо больше, и, причём, больших. Они своими панцирями должны будут прикрывать вас со всех сторон. Кроме того, необходим отряд больших кальмаров и стая дельфинов. Они защитят ваши пузыри от рыб, которые попытаются их пробить. Тогда вы окажетесь беспомощными, и придётся поднимать дельфинами на поверхность, а там уж вас ничто не спасёт от жестоких братьев. Ваши воздушные пузыри - самое слабое место. Дельфины сообщили мне, что недалеко отсюда собираются большие косяки свирепых барракуд, этих морских щук. И ещё, ветер сбивает в кучи разных медуз. Их стрекательные нити тоже представляют для вас серьёзную опасность. Так что, наши враги не дремлют и тоже готовятся к бою. Надо попросить деда, чтобы он договорился с акулами. Они могли бы вместе с дельфинами разбить кучи и косяки. Но акулы должны быть небольшие, большие очень неповоротливые и от них будет сильное волнение, что может сбить ваши пузыри. После того, как вы окажитесь на месте, вам необходимо пересесть на мант и ждать нашего сигнала, чтобы вступить в бой, когда мы разворотим кучу раков. Вот какие мои мысли и я уже попросил дельфина, чтобы он вызвал деда для обсуждения.
   - Я, всё-таки, считаю, что не стоит подвергать опасности детей. Пусть они остаются здесь, а я пойду один. Никто мне ничего не сделает, - вмешался в разговор Кощей.
   - Я думаю, что так не получится. Омары, лангусты, крабы и креветки облепят тебя с головы до ног, вцепившись своими многочисленными клещами, и ты не сможешь даже сдвинуться с места. Нужно, чтобы нас было много, только так удастся нам отнять у них иглу. Однако, это моё мнение. Подождём Мудреца, пусть решает он, - сказал Кой-Как, давно прислушивавшийся к их разговору.
   - Смотрите! К нам двигаются два крупных светлых пятна, - Кой-Где показал рукой вниз.
   Когда пятна приблизились, то ими оказались глубоководные кальмары. Они были светло-голубой окраски с большими боковыми крыльями, по которым непрерывно пробегала световая волна. Рядом с ними из тёмной капли развернулось тело осьминога Мудреца. Все кальмары сбились в одну кучу; они оказались старыми знакомыми, и им было что обсудить.
   - Зачем позвали? - спросил Мудрец.
   - Мы решили поделиться с тобой нашими соображениями и обсудить план дальнейших действий, - заскрипел Кощей, и он рассказал осьминогу то, о чём они думали.
   - Мне понятны ваши желания и опасения. Кое-что я уже предпринял. Внук рассуждал правильно и это похвально. За дельфинами я уже послал гонца, и скоро здесь соберутся их стаи. К акулам я оправлюсь сам, и прямо сейчас. Надо их настроить на то, чтобы они приняли нашу сторону, а не попали под влияние Урагана. Думаю, мне это удастся сделать, тем более, что манты уже на нашей стороне. А вот электрические скаты и хвостоколы, как выяснилось, приняли сторону Урагана. Это очень опасные враги. Но мы применим военную хитрость. Я успел собрать часть наших сторонников, и они уже начали атаковать один из ложных отрядов раков. Пусть Ураган радуется тому, что мы ошибаемся и идём по ложному следу. Для пущей убедительности, Кощей сейчас тоже отправится туда. Тогда Ураган сосредоточит всё войско скатов около того отряда, чтобы подкрепить наше заблуждение. Кощею они не опасны, и пусть он, как следует, тревожит ползущий отряд. В нужное время мы его быстро перебросим на манте, а скатов не пустят акулы и дельфины. Ну а с теми, кому удастся прорваться, мы справимся сами. Кощей, Оська прав, когда говорил, что тебе надо опасаться ракообразных. Кости твоего скелета, как будто созданы для того, чтобы цепляться за них клешнями. Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься погребённым под огромной кучей раков. Не сходи с манты, чтобы ни случилось, и всё будет хорошо. Манта мой старый и верный друг, она тебя в обиду не даст, если сам не будешь рисковать. Я сейчас к акулам. Вы ждите. Как начнёт рассветать, за вами прибудет отряд наутилусов и кальмаров. Отряд осьминогов встретит вас уже на месте. Раньше вас нельзя выпускать, чтобы не насторожить Урагана. Да, вот ещё что. Во время боя всё может случиться, больше всего я опасаюсь за ваши шлемы. Если у кого-то он окажется повреждённым, то тот сразу должен выйти из сражения. В этом вы должны дать мне крепкое слово. В нижней части горы есть большая воздушная пещера, но вход в неё возможен только подводным коридором. Оська знает его, но из-за множества в нём мурен, он очень опасен. Тем не менее, к каждому из вас будет представлен осьминог, который при повреждении пузыря потащит любого из вас в пещеру. И, не сопротивляться! Не должно быть глупого геройства. Там вы сможете дышать воздухом. Осьминоги будут выполнять мои приказы, будут рисковать своей жизнью, поэтому помогайте ему, а не препятствуйте. Всё ясно?
   Общее молчание, говорило, что все поняли серьёзность предстоящего сражения, и согласны с предложенным планом.
   - Ещё раз прошу вас, дети, ни какой самодеятельности. Я смогу руководить боем, если буду уверен, что любой из вас чётко выполняет мои инструкции. Теперь Кощей хватайся за крылья кальмаров, и они отнесут тебя. Я надеюсь, что ты отлично сыграешь в этом спектакле положенную роль. Пусть Ураган считает нас глупцами и думает, что ему удалось нас провести. Ждите.
   Он сложил свои щупальца и быстро исчез из виду. Кощей осторожно взялся за крылья кальмаров. Он отчётливо ощутил живое дрожание и силу их тела. Неуверенность в их ненадёжности прошла, и он скомандовал:
   - Поехали.
   Кикиморята и Лесовик с восторгом смотрели на удивительную картину. В тёмных водах летели светло-голубые кальмары, а между ними, держась за их крылья, летел Кощей. Его скелет тоже светился в лучах света, исходящего от моллюсков.
   - Как красиво!!! - восторженно прошептала Синеглазка, которая страстно завидовала удаляющимся телам, и жалела, что она не Кощей....
   Чтобы как-то скрасить утомительное ожидание, решили расспросить Оську о подводной пещере. Как выяснилось, раньше пещера имела наружный вход. Туда вёл очень длинный, извилистый и местами узкий проход с поверхности. В давние времена про пещеру прознали пираты, которые изредка посещали эти места. Они стали прятать в ней свои награбленные сокровища. Но однажды случилось так, что после ограбления очень богатого судна, бандиты поругались при дележе добычи. Произошла большая драка между ними, в результате которой часть пиратов, потерпевших поражение, сбежала, и стала пытаться выкрасть сокровища. Они пускались на различные хитрости, и один раз им удалось проникнуть в пещеру и похить брильянты. Однако их корабль догнали и потопили. До сих пор недалеко от этих мест лежат его останки. Пленённых пиратов привезли сюда и повесили на пальмах. Долго их скелеты висели на деревьях и пугали даже птиц, когда ветер начинал их раскачивать. Однако на этом история пещеры не закончилась. Спасся один пират. Он притворился мертвым. Ухватившись за обломок мачты, он продержался в волнах несколько дней и, в конце концов, его прибило к берегу. Увидев повешенных своих товарищей и потеряв надежду вывезти сокровища, он решил сделать так, чтобы они не достались никому. Пират затащил в проход бочки с порохом, которые хранились в другой пещере. Когда его бывшие друзья доставили вновь награбленное и стали перетаскивать всё в хранилище, он взорвал бочки. Проход завалило. Часть пиратов оказались замурованными в пещере. Воздух поступал туда через различные трещины, поэтому удушье им не угрожало. Они пытались расчистить проход, им навстречу пробивались те пираты, которым посчастливилось остаться снаружи. Но всё оказалось бесполезным, и тогда они уплыли на своих кораблях, чтобы сюда больше никогда не возвращаться.
   Все молчали от впечатления трагических событий прошедших веков.
   - А что стало с теми пиратами, которые были в пещере? - спросил Лесовик.
   - Те пираты, нагрузившись драгоценностями, пытались выплыть через подводные проходы. Но они не знали их, и попали в пасти безжалостных мурен, - закончил Оська свой страшный рассказ, и, немного помолчав, булькнул, - светает. Скоро будем отправляться. Не забудьте свои палки. Они вам пригодятся.
   Сверху от поверхности океана стремительно опустились три изящных дельфина.
   - Готовьтесь! - засвистели они. - Скоро за вами прибудет большой отряд. Там в глубине идет большой бой. Кощея приходилось уже несколько раз вытаскивать из-под куч нависших на него ракообразных. Скаты, сколько не стараются, не могут нанести ему вреда. Поэтому Ураган натравил на него барракуд и медуз. Рыбы, собираясь в крупные группы, таранят его, пытаясь свалить. А медузы, распустив нити, стараются опутать его, чтобы завалить кучей ракообразных. С нашей стороны участвуют акулы, мы и стремительные тунцы. В-общем, та воющая сторона пытается создать впечатление, что этот отряд и в самом деле несёт иглу. И у них это хорошо получается. Ураган, даже для большей убедительности, подтянул силы скатов и шипохвостов с других отрядов. Время играет на него, и он думает, что чем дольше ему удастся обманывать нас, тем меньше времени останется у нас. Поэтому мы бьемся всерьез, поддерживая его убеждённость, и ему приходится оголять главный отряд.
   - Дед плывёт, - булькнул Оська. - Похоже, пришло наше время.
   К ним приближалась крупная группа животных подводного мира. Впереди скользил Мудрец. За ним двигался большой отряд кальмаров и наутилусов. Вокруг, разрезая водную толщу, стремительно неслись дельфины, среднего размера акулы и тунцы.
   - Ну вот, подошла и ваша очередь вступить в решающий бой. Кощей, молодец, прекрасно играет свою роль. Когда мы прибудем на место, он присоединится к нам. Хватайтесь за панцири наутилусов и в путь. Он неблизкий, и прибудем туда, когда уже рассветёт.
   Началась погрузка. Путешественники вцепились обеими руками за двух наутилусов и повисли между ними в водной толще. Пятеро ребят находились в полном окружении красивых наутилусов, а вокруг тех застыла группа крупных кальмаров. Их большие и выразительные глаза внимательно просматривали водную толщу. Щупальца были раскрыты как гигантские цветы, они слегка подрагивали и анализировали вкус воды, что могло вовремя помочь почувствовать приближение врага. Третий круг защиты составляли, в основном, стаи акул, дельфинов и тунцов. Через воздушные пузыри-шлемы просматривались востор-женные лица ребят. Наутилусы, включив свои реактивные двигатели, начали медленное слаженное движение в открытый океан, постепенно погружаясь в глубину и наращивая скорость. За ними следовали Оська и те кальмары, которые всё это время были вместе с ними.
  

ПОДВОДНЫЙ БОЙ, НАЧАЛО

  
   Наступил последний решающий день. Вода была голубовато-зеленоватого оттенка и даже на глубине хорошо просматривалась. Кругом, над и под ногами кипела подводная жизнь. Плавали прозрачные медузы, различные рачки и мелкая рыбешка, охотившаяся за ними. Было спокойно. Ничто не указывало на то, что где-то недалеко отсюда идёт жестокое сражение, и что скоро оно охватит и эти места.
   Количество подводных животных увеличилось, приближалась коралловая гряда, расположенная на одной стороне подводного каньона. Берег материка в этом месте имел далеко выходящий в океан мыс, круто обрывающий вниз. Наутилусы изменили направление и продолжили погружение на дно каньона. Оська стремительно вплыл в кучу наутилусов, и громко булькнул:
   - Сейчас начнется. Держитесь крепче.
   Ребята увидели, как сбоку, со стороны открытого океана, приближается огромное тёмное пятно. Через некоторое время они различили, что это пятно было местом жестокого сражения. Большие косяки барракуд пытались прорваться к ним. Сверху над ними плыли многочисленные медузы. Их длинные стрекательные нити создавали чудовищный смертельный занавес. Поднявшийся ветер и волнение управляли их движением и увеличивали скорость. Видимо, Ураган, наконец-то, понял, что его перехитрили, и пытался исправить положе-ние. Со всех ложных отрядов он стал перебрасывать свои силы. Однако, время было потеряно, и сделать это было теперь не просто. Его войско столкнулось с хорошо организованной Мудрецом обороной. Многочисленные стаи средних акул, дельфинов, тунцов и ещё каких-то рыб стремительно носились среди барракуд, разбивая их косяки и сея среди них панику и ужас. Спасаясь от них, барракуды часто сами попадали в смертельный занавес, запутывались в них, и погибали. Медузы, отяжелённые их телами, и, не имея возможности, освободится от них, тонули, опускаясь в глубину, где на них набрасывались слизни. Но барракуды, подчиняясь приказам Урагана, снова и снова сбивались в стаи, и стремились прорваться сквозь защиту. Некоторым это удава-лось, но на их пути становились крепкие панцири наутилусов, прикрывавшие живым щитом наших путешественников. Оглушённые от удара, рыбы также тонули и становились добычей донных жителей. Сопровождающие кальмары, развернув свои щупальца в сторону боя, умело хватали прорвавшихся рыб.
   Прибывших бойцов встретил Мудрец, всплыв из глубины им навстречу.
   - Хорошо. Нам пока удается успешно отразить действия Урагана. Внизу, около дна, отряды мант и осьминогов не пускают электрических скатов и хвостоколов, приплывающих с других мест. Ракообразные уже не успеют добраться сюда. Ради обмана, Урагану пришлось распылить свои силы, и ему уже не удастся создать перевес в свою пользу. Но и тот отряд, которым нам сейчас придётся заняться, тоже весьма серьёзный противник, и вы скоро убедитесь в этом. Не забудьте мои указания.
   Приближалось дно каньона. Оно было покрыто мелкой галькой, песком и измельчённой пемзой от лавы подводных вулканов. Стены каньона были сплошь покрыты необычайно разнообразными по форме мертвыми и живыми кораллами, которые колыхались как цветы, розовых, фиолетовых и различных бело-голубых оттенков. Вокруг них росло множество водорослей и губок. Перед глазами путешественников раскрылась красочная и полная разнообразия жизнь. Быстро проплывали стайки ярких, причудливого вида рыбок, похожих по окраске на колибри и пестрых попугаев. Прикрепившись к кораллам, актинии распускали свои яркие веера-щупальца, между которыми пряталась живая приманка для добычи актинии - рыбка-колдун. Здесь же пристроились морские пауки - большие любители актиний. Не спеша над кораллами плавали стайки рыбы-бабочка, рыбы-зебра, рыбы-шар, рыбы-еж, рыбы-хирург, кузовков и других удивительных созданий. В зарослях затаились морские коньки и иглы. То там, то здесь можно было заметить спинорогов и единорогов, кормящихся кораллами. Бесчисленное множество разнообразных по формам и размерам моллюсков находило здесь себе пропитание. На дне раск-рыли свои большие волнообразные створки гигантские тридакны.
   Подплыв к детям, Мудрец забулькал:
   - Каньон выходит в долину чёрных курильщиков, там же есть и места выхода лавы. Поэтому температура этого района несколько выше. До долины ещё относительно далеко и она отсюда не видна. Надеюсь, что мы туда и не попадём. Надо справиться с ними раньше. Скоро кальмары доставят сюда Кощея. Несмотря на мою просьбу, он здорово рисковал, но тем самым убедил Урагана в истинности наших намерениях. Он молодец, хорошо сыграл роль. Но теперь ему и нам рисковать нельзя, любая небрежность может осложнить нашу задачу. Теперь вам необходимо пересесть на мант. Тогда у вас освободятся руки для палок - хорошего оружия против мурен и скатов.
   Со дна из глубины поднялись пять крупных мант, сопровождаемых пятью осьминогами. Несмотря на неторопливые движения их огромных крыльев, рыбины двигались быстро и плавно, без резких рывков. Манты подплыли под наутилусы, и дети опустились на их широкие тела. Впереди себя они держали своё грозное оружие.
   - Внимание! Мы приближаемся, - предупредительно забулькал Мудрец.
   Внизу на дне показался хвост длинной вереницы ползущих ракообразных. Голова отряда была ещё не видна и терялась в полумраке каньона. Омары, крабы, лангусты, креветки ползли, подняв свои клешни. Их было много, очень много. Они ползли даже друг по другу, и вся эта масса зловеще шевелилась, угрожая всему живому. Среди них в своих раковинах двигались и раки-отшельники, на которых сидели актинии, растопырив свои ядовитые щупальца. Чуть сверху и со всех боков отряд прикрывали стаи электрических скатов и хвостоколов, подняв вверх свои смертоносные иглы. Здесь же, рывками передвигались мечехвосты, всё тело которых было закрыто мощным щитом, сужающимся к концу заканчивающимся длинной твердой иглой. Среди них мелькали донные шипастые рыбы, вроде камень-рыбы. Около коралловых стен каньона проплывали многочисленные мурены.
   Мудрец пока не подавал команды о нападении. Он осторожно на достаточной высоте продвигался над шевелящейся "гусеницей" к её голове. Дети заворожено и со страхом смотрели, как толщина "гусеницы" по мере продвижения к голове, растет, превращаясь в жуткий муравейник.
   - А вот и я, - заскрипел Кощей, которого, наконец-то, доставили два кальмара. На его костях были видны многочисленные царапины от клешней.
   - Мы, всё-таки, провели Урагана. Он запоздало понял это. Его войско пытается прорваться сюда, но пока безуспешно. Однако они стали применять другую тактику. Барракуды разбитых косяков раз-бе--га-ются в разные стороны, а потом собираются в новые косяки, но уже в другом месте. Так что, бой идёт во всех направлениях. Тунцы дерутся просто замечательно, они нисколько не уступают врагам в скорости и гибкости. Тем не менее, следует ожидать того, что некоторым барракудам удастся прорваться сюда. Будьте очень внимательны и берегите свои шлемы. Синеглазка, ты не обижайся на меня, но я буду около тебя и охранять.
   Пока он говорил, показалась голова отряда ракообразных. Она была похожа на голову кобры с распущенным капюшоном, только имела грандиозные размеры и представляла собой разворошенный муравей-ник. Им навстречу из долины чёрных курильщиков ползли большие креветки и вливались в общую кучу. Пойди, найди в этой ужасной шевелящейся горе того единственного рака-отшельника, который тащил иглу Кощея.
   - Мудрец, - обратился Кой-Где к Мудрецу. - Надо остановить их движение, тогда они забеспокоятся, начнут перестраиваться. Возможно, это поможет быстрее обнаружить иглу. Предлагаю сделать так. Там, где они сейчас ползут, находится узкое место с крутыми коралловыми стенами. Если обрушить, хотя бы часть их, это остано-вит ракообразных.
   Старый осьминог удивлённо посмотрел на кикиморёнка. Его и так большие глаза стали ещё больше. Он некоторое время молчал, а потом булькнул:
   - Это ни я - Мудрец, а ты! Надо же такое придумать. Классно, как говорит нынешняя молодёжь. Сейчас мы им устроим поход, - восторженно побулькал он. - Я сейчас к спинорогам, а вы пока оставайтесь здесь.
   Мудрец умчался в коралловые заросли. Тем временем, места боёв постепенно приближались. Избранная тактика Урагана оказалась более удачной. Всё больше и больше барракуд прорывались через заслоны. Они стремились к шлемам путешественникам, но кальмарам пока удавалось перехватывать их. Наутилусы снова образовали живой щит. Большие осьминоги раскрыли свои щупальца, внимательно осматривая пространство, откуда могут прорваться рыбы. Вернулся Мудрец.
   - Я договорился с спинорогами и единорогами. Они сейчас подгрызают кораллы во многих местах обеих стен каньона. Кроме того, я попросил рыб-шар и рыб-собак забраться в щели и в нужный момент начать раздуваться. Тогда совместное усилие их раздутых тел оторвёт подгрызенные кораллы, и они обрушатся вниз.
   В этот момент примчался кальмар.
   - Мудрец, на нас напало множество мурен. Нужна помощь. Мы терпим поражение. Может сорваться план.
   - Дед. Посылай ребят. Они очень здорово управляются с палками, - булькнул Оська.
   - Ну вот, а вы думали, что мы обойдёмся без вас, - булькнул осьминог. - Отправляйтесь.
   Пять мант, осьминоги и сопровождающие кальмары двинулись по каньону. Они проплыли над головой "гусеницы" и вскоре оказались в узком месте. На крутых стенах шла ожесточённая битва. Большой отряд мурен и электрических скатов жестоко расправлялась со спинорогами, не допуская их к кораллам.
  

ПОДВОДНЫЙ БОЙ, ОКОНЧАНИЕ

  
   Пять палок дружно ударили по муренам и скатам. Манты планировали в толще воды в непосредственной близости от "гусеницы". Дети, не доступные ни муренам и ни скатам, били и кололи их острыми палками. Кальмары и осьминоги своими щупальцами подхватывали тех, и сильно сжимали. Придушенные и избитые рыбины спешно покидали поле боя. Электрические скаты держались дольше мурен. Защищаясь, они били своими страшными иглами в палки и, только полностью разрядившись, уплывали. Им требовалось достаточное время, чтобы вновь зарядиться и снова вступить в бой. Так что, помощь пришла вовремя, и спинороги продолжили начатое.
   - Уплывайте. Сейчас мы обрушим кораллы. Шары уже заползли в пустоты и ждут только команды, начать раздуваться, - булькнул один из кальмаров.
   После того, как манты выплыли из узкого места, Мудрец дал команду. Рыбы-шар и собаки стали дружно раздуваться, накачивая в себя воздух или воду. Слабое усилие от каждой отдельной рыбины слились в общее усилие, и коралловые глыбы, не выдержав, оторвались от обеих стен и рухнули на дно каньона. Они засыпали треть высоты каньона, завалив передний охранный отряд "гусеницы", состоящий из скатов и донных рыб.
   - Ура! - закричали дети.
   - Отлично, - булькнул Мудрец. - Теперь смотрите внимательно! Им придётся теперь перестроиться и попытаться переползти через преграду, чтобы выполнить приказ Урагана. И вот тогда, мы должны увидеть Иглу.
   Шевелящаяся "гусеница" ракообразных доползла до завала и остановилась. Задние ряды напирали. Креветки, раки, лангусты, крабы карабкались и лезли друг на друга, падали, переворачивались на спину. Всё запуталось и перемешалось. Начались их драки между собой. Новые пребывающие ряды только увеличивали общую сумятицу. Электрические скаты, мечехвосты, хвостоколы и донные рыбы, которые охраняли отряд, собрались в стаи и попытались переплыть через преграду. Здесь их встретили осьминоги, дельфины и акулы. Разгорелись жестокие локальные бои, и враги были сброшены вниз, что ещё больше увеличило неразбериху.
   Дети не участвовали в боях, им запретил Мудрец. Они должны были увидеть иглу. Их манты плавали над дерущимися, а дети до боли в глазах вглядывались в огромную голову "гусеницы". Видимо Ураган прознал, что творится на дне каньона, и он предпринял последнее отчаянное усилие, надеясь ещё выиграть сражение. Картина боя резко изменилась. Поднявшаяся волна гнала медуз к каньону, а смерчи сбивали их в огромную кучу. Барракуды, наоборот, не старались собраться в косяки, а как стрелы неслись со всех сторон в глубину, не жалея свои жизни. Всё большему количеству рыб удавалось прорваться через заградительные кордоны. Гигантский занавес из стрекательных нитей медленно, но неотвратимо надвигался на каньон. В нем запутывались и погибали бойцы обеих сторон. Медузы не разбирались кто свой, а кто чужой. Барракуды носились стремительно, пытаясь поразить воздушные пузыри-шлемы детей. Однако пока они наталкивались на оборону, но наутилусам всё труднее и труднее было отражать их атаки. Они явно уступали в скорости рыбам. А кальмары и осьминоги не могли перекрыть всё пространство. Всё чаще барракуды прорывались через лес вытянутых щупальцев и бились в раскрытые тела осьминогов.
   Со дна поднялись все защитники "гусеницы" и набросились снизу на мант. Они кололи их тела своими иглами, тем приходилось увертываться и нарушать строй наутилусов. В это время ракообразные начали штурм преграды. Кишащая масса полезла вверх ....
   - Вон она!! Я её вижу!!! - закричала Синеглазка, показывая рукой. - Вон там!!!
   И тогда иглу увидели все. Забыв о смертельной опасности, девочка соскочила с манты, и, потеряв опору, стала падать вниз в ощерившуюся клешнями массу врагов. Сопровождающий осьминог вовремя успел перехватить Синеглазку. Однако порядок был окончательно нарушен, и отряду барракуд, наконец-то, удалось прорваться. Они как пули в одно мгновение поразили шлемы Синеглазки и Лесовика, который всё время держался около неё и его осьминог неоднократно защищал ее. Из пузырей стал выходить воздух.
   - В пещеру, - сразу забулькал Мудрец.
   Осьминоги, схватив поражённых, потащили их в подводный проход.
   - Оська!!! Возьми осьминогов, и пусть они выпустят чернильные пятна перед нападающими барракудами.
   - Дед, но тогда никому не будет видно. Как сражаться?
   - Пока пятно дойдёт до нас, пройдёт некоторое время. Мы должны успеть.
   Оська умчался, и вдали расплылось огромное чернильное пятно. Под влиянием волнения оно стало медленно надвигаться на поле битвы. К этому моменту ещё нескольким барракудам удалось проскочить между наутилусами и поразить шлемы Кой-Как и Кой-Что, которых тотчас осьминоги потащили в пещеру. В это время ракооб-разные отчаянно штурмовали преграду. Им пришлось почти поодиноч-ке ползти вертикально вверх по обломкам коралл. Поэтому иглу было трудно спрятать. Она то появлялась, то снова скрывалась под телами раков отшельников. Сверху на их раковинах шевелился защитный ковёр актиний.
   - Теперь пора. Вперёд!!! - скомандовал Мудрец, и бросился на врагов.
   Осьминоги и кальмары, не обращая внимание на ракообразных, вцепившихся своими клешнями в щупальца, раскидывали их, пытаясь добраться до иглы. Кощей, весь облепленный крабами, дрался на завале из кораллов. Кой-Где умело планировал на своей манте, и сбивал поднявшихся со дна электрических скатов. Наутилусы, поджав свои щупальца, образовали плотный заслон панцирями и не давали новым отрядам ракообразных и донных рыб придти на помощь тем, кто штурмовал преграду и тащил иглу.
   Чернильное пятно и занавес из нитей медуз был уже рядом. Из-за многочисленных прорвавшихся барракуд Мудрец приказал отправить в пещеру и последнего кикиморёнка, несмотря на то, что его пузырь-шлем оставался в сохранности. Игла уже была почти всё время видна, так как не хватало бойцов, чтобы её спрятать. Ракообразные могли только отражать атаки и продолжать карабкаться вверх. Бойцы этой группы сплошь состояли из больших животных. Они выставили свои страшные клешни, одновременно сцепились между собой, и отодрать их друг от друга практически было невозможно. Многие из них потеряли клешни, откушенные акулами, но всё равно держались в строю. Этот ощетинившийся щит уже стал переваливаться через преграду, когда жгучий занавес накрыл место боя. Медузы безжалостно жалили всех без разбору, кто не имел хорошей защиты. Большое количество осьминогов, кальмаров, мант и акул выбыли из боя, отравленных ядами стрекательных нитей.
   - Мудрец! - крикнул Кощей осьминогу. - Возьми меня щупальцами и держи над отрядом. Я брошусь за иглой, она вон там. Когда мне удастся схватить её, вытащи меня из кучи. Одному мне не справиться.
   - Хорошо, - глухо булькнул старый осьминог.
   Он подозвал ещё несколько кальмаров, и малый отряд бросился за иглой. Мудрец держал Кощея на вытянутых щупальцах. Сверху их прикрывал отряд наутилусов, защищая от нитей медуз. Кощей указывал рукой, куда надо плыть, и скоро он уже погрузился в гущу актиний на ракообразных. Он схватил иглу, прижал её к груди, но после этого уже не мог пошевелиться. Кощей весь был облеплен врагами, их острые клешни вцепились во все его косточки. Кальмары, схватив Мудреца щупальцами, тащили его, помогая ему вызволить Кощея из шевелящегося клубка. И им это удалось. Оторвав ракообраз-ных от кораллов, они потащили Мудреца, Кощея и вцепившихся в него мертвой хваткой крабов на открытое пространство подальше от медуз. И только оказавшись в чистых водах, они стали очищать Кощея от крабов. В этом им помогали акулы и дельфины. Скоро всё закончилось. Кощей сразу закрепил иглу у себя на поясе в железном замке. Но победа досталось тяжело. Мудрецу необходима была помощь, его щупальца оказались сильно травмированы, а в теле накопилось много яду.
   - Тащите и меня в пещеру, - булькнул он кальмарам и потерял сознание.
   Когда его и Кощея доставили в пещеру, Мудрец пришёл в себя и послал Оську за какими-то моллюсками и растениями, которые помогли бы старому осьминогу нейтрализовать действие яда. Пока шёл бой, дети находились в пещере, и им ничего не было известно, как складывается ситуация. Они очень переживали оттого, что не могут помочь своим друзьям, а о том, что они навеки могут остаться в пещере, если не удастся отобрать иглу, они и не думали. И вот теперь, когда увидели Кощея с иглой на боку, их радости не было границ. Синеглазка, обняв костлявый скелет Кощея, не отпускала его ни на минуту. Дети прыгали и кричали "Ура". Их крики отражались от стен пещеры и неслись многоголосым эхо по всем щелям и трещинам скалы. Его услышал чуткий слух Сквознячка и примчался в пещеру. Дети наперебой рассказали ему о своей победе и попросили срочно передать это всем, кто сейчас переживал и волновался за них. Сквознячок умчался, унося с собой эту радостную весть.
   Вернулся Оська. Он накормил деда. После чего Мудрец залез в одну из подводных пустот и погрузился в сон. Осьминожик также сообщил, что отряд ракообразных расползается по своим местам. Рыбы стали миролюбивыми. Волнение на поверхности улеглось. Ярко светит солнце. О недавно бушевавшем сражении напоминало только огромное скопление медуз, которые пытаются распутать свои нити. Всё говорило о том, что Ураган потерпел поражение и уже не мог что-либо предпринять. Вернулся Сквознячок, и тоже подтвердил это. Он также сообщил, что все собрались и с нетерпением ждут их.
   - Давайте возвращаться, - заскрипел Кощей. У нас есть один целый скафандр, поэтому придется выбираться по очереди. Синеглазка, ты пойдёшь первой. Лесовик - последним. Нас будут охранять осьминоги и кальмары, хоть бой закончился, но мурены со своим нравом остаются. На берег нас доставят дельфины. Будьте внимательны и осторожны. Синеглазка, где ты?
   - Я здесь. Сейчас. Я хочу выбрать подарки маме и Бабе-Яге.
   Девчурка рылась в сундуках пиратов с драгоценностями. Пока шёл бой, о них забыли, теперь все с удовольствием и интересом решили помочь Синеглазке. Лесовик в одной из бочек нашёл красивый набор украшений из трех предметов: серёжек, колечка и кулона на цепочке. Все предметы содержали в изящном обрамлении красивый нежно-голубой камень бирюза. Лесовик решил преподнести их Синеглазке. Кики и Яге все вместе подобрали по красивому браслету с изумрудами и рубинами. Кики взяли ещё ожерелье из жемчуга и кольцо с сапфиром, а Яге - ожерелье из янтаря с вплавленными в смолу различными древними насекомыми, кольцо с аметистом. Всем взрослым дядькам решили взять по серебряному подстаканнику для чая. Ребята взяли на память о необычном путешествии старинные монеты. Многочисленные ножи, сабли, мечи, кинжалы были очень хороши, но оказались тяжелыми из-за богатых украшений, и потому их пришлось оставить.
  

ДОМОЙ

  
   Все подарки, кроме подарков Лесовика, взял Кощей. Затем он помог Синеглазке надеть скафандр, и вместе с ней пустился в путь. Их сопровождал отряды осьминогов и кальмаров. Проплыв проходы, они зависли над местом недавних боёв, о которых напоминал коралловый завал каньона. Во всем остальном кругом царила обычная картина донной жизни океана. Дельфины подхватили Синеглазку, Кощея и поплыли к берегу, где их уже ждали. Когда они оказались на мелком месте, Кощей снял с девочки скафандр и поплыл назад.
   Синеглазка вынырнула недалеко от берега. Леший, увидев головку девочки, бросился к ней в воду, подхватил и вынес её на берег. Тяжёлой поступью к ним ковылял Змеш, три его головы улыбались и урчали. Над ним летали три птицы, одна, как обычно, всё время кричала "Пять баллов!". С плеча Лешего к Синеглазке сполз Тихоня и терся своей мягкой шёрсткой об её щёку. Около неё вился лёгкий ветерок и шептал: "Я люблю тебя". Вскоре были доставлены и остальные ребята. Последний прибыл Лесовик.
   - Вы стали настоящими взрослыми, - только и смог сказать Леший, не веря, что всё закончилось благополучно.
   Кощей долго не появлялся. Все уже начали беспокоиться, когда появилась его голова. Рядом с ним всплыло большое тело. Это был Мудрец. Около него плавал его внук - Оська. Они махали щупальцами, прощаясь со своими новыми друзьями.
   - Простите друзья, - проскрипел Кощей, когда вылез из воды на берег, - но я не мог удержаться, чтобы не посмотреть на долину чёрных курильщиков. Это было восхитительное зрелище!
   И он рассказал, что видел. Кощей, когда сопровождал Лесовика, решил вернуться в пещеру и уговорить Мудреца, показать ему долину чёрных курильщиков. Как нестранно, старого осьминога не пришлось долго уговаривать. Два крупных глубоководных кальмара подхватили Кощея и понесли его по каньону в глубину. Впереди плыл Мудрец и Оська. Несмотря на значительную глубину, здесь не было темно. Вода светилась и искрилась; вокруг вспыхивали и гасли огни, они двигались по замысловатым траекториям. В их бледном свете иногда показывались силуэты рыб, по телам которых бежали вереницы мелких разноцветных огоньков.
   Каньон неожиданно влился в широкое тёмное поле. На нем то здесь, то там торчали бесформенные остроконечные образования. Они были разной высоты. Высоченные глыбы стояли в окружении совсем малых и средних холмиков. Эти образования больше всего напоминали оплавившиеся свечи, неровные и деформированные. Они состояли из чёрного пористого материала. Из вершины каждого образования клубами вырывался чёрный пар и дым. Он клубился, устремлялся вверх к поверхности, и исчезал, так и не достигнув её. Во многих местах Кощей заметил гирлянды огромных покатых глыб из такого же материала. Они были с трещиной, через которую из недр земли выливалась светло-жёлтого цвета магма. Встречаясь с водой, она превращала её в пар, но и сама охлаждалась. Становилась красной, затем фиолетовой и, наконец, застывала чёрной глыбой. Вся долина жила своей незнакомой и необычной жизнью. Вода светилась тёмно-красным светом. Она шипела, бурлила, исторгая из себя дым, пар, а, иногда, и камни. В конце долины Кощей заметил два растущих подводных вулкана. Через многие, многие годы они создадут два острова, которые заселят уже наземные существа. Теперь же вулканы подогревали воду, и вокруг них кипела своя жизнь. Было невероятно, но рядом с изливающейся лавой раскинулись многочисленные колонии креветок. Они активно ползали рядом с огнем, не боясь свариться заживо.
   - Здорово! Жизнь бурлит везде, даже там, где для тебя она кажется невозможной. Какой бы непонятной и загадочной она не казалась, она имеет право на существование. Надо всегда бороться с Ураганом и подобных ему, которые хотят своё благополучие построить за счёт жизней других существ, имеющих такое же право наслаждаться Природой, - закончил рассказ Кощей-Бессмертный.
   - Давайте я вас всех обниму, - заурчал Змеш.
   Он накрыл всех своим крылом и, просунув голову, продолжал:
   - Леший, возьми Кощея, и слетаем за продуктами. Детей надо накормить и пусть они поспят в пещере. Они ещё малые, а сражались за взрослых. Им нужен большой отдых. Вон и Жаклин спешит сюда, она всех нас измучила своим беспокойным характером. Еле удержали её, хотела прыгнуть в океан к вам на помощь.
   Жаклин вспрыгнула на плечо Синеглазки и нежно схватила своим ртом мочку её уха, а потом заквакала:
   - Как я за тебя беспокоилась, моя дорогая, девчурка. С тобой всё в порядке?
   Змеш с взрослыми полетел за продуктами и снаряжением, которое пришлось оставить при перелёте через каньон. Теперь надо думать о возвращении домой, и любая мелочь может пригодиться. Дети в это время вспоминали подробности сражения. После возвращения Горыныча они поели, и почти сразу заснули в пещере. Остальные начали ремонт снаряжения и загрузку продовольствия. Восстановили только три люльки. Да и тех, по-хорошему, было больше чем достаточно. Две передние использовали для пассажиров, а третью - под всё остальное. Заканчивали погрузку уже в заступившихся сумерках. Погода была прекрасная. Царило безветрие. С океана доносился слабый шелест набегающих волн. На безоблачном и темнеющем небосклоне появились первые звезды. В сгущающихся сумерках вокруг шла оживлённая жизнь. Животные старались починить, или создать свои новые гнездовья, разрушенные ураганами. Насладившись тишиной и спокойствием, взрослые заснули прямо под открытым небом. Змеш дремал здесь же. Как всегда бодрствовала одна из его голов, чутко прислушиваясь к окружающей тишине.
   Утром проснулись рано. Дети бросились купаться. Там их уже ждали осьминоги. Присоединившись к купающимся, Кощей уединился с Мудрецом где-то на глубине. Там они обсуждали будущее большое путешествие по глубинам океана в поисках динозавров.
   - Пора! - затрубил Горыныч.
   Но дети не хотели выходить из ласковой воды. Их детский организм требовал смыть тяжёлые воспоминания прошедших дней. Оська принес красивую раковину Синеглазке, а братья собрали букет из веток разноцветных кораллов. После купания Лесовик достал припрятанный подарок, и преподнес его Синеглазке.
   - Это тебе, - сказал он, и скромно отвёл глаза, насторожённо глядя на деда.
   Но Леший и Кощей сделали вид, что ничего не заметили, и разговаривали о предстоящем полёте.
   - Мне? - зардевшись, тихо произнесла она. - Какие красивые!
   Тихоня и Жаклин, которые сидели на плечах, уже играли сережками.
   - Ты мне дашь поносить? Хотя бы одну, - квакала жаба.
   - Вот это да! Какая ты у нас стала красивая, сестра. Как поле незабудок! - подтрунивали над ней кикиморята.
   - А мне колечко нравится. Оно как раз подойдет на мою лапку. "Пять баллов!". Давай меняться. Я тебе сейчас наберу кучу разноц-ветных камней, - каркал Врун.
   - Ну, хватит. Довольно. Давайте собираться ребята. Надо возвращаться. Нас дома ждут, - произнёс Леший, ласково обняв детей, и прижал их к себе. - Вы наши герои! Мы ещё долго будем вспоминать ваши подвиги. Занимайте свои места, и в путь.
   Вскоре Змей-Горыныч оторвался от земли. Он сделал прощальный круг над каньоном, и взял курс домой. Их ещё долго сопровождала стая дельфинов. Они высоко выпрыгивали из воды и желали доброго пути.
  

ВОЗВРАЩЕНИЕ

  
   Кики и Яга сидели за столом. Молчали. Была середина последнего седьмого дня. Кикимора постоянно просила подругу поколдовать. Возврат возможности колдовства свидетельствовал не только о благополучном завершении похода, но позволил бы узнать и о том, все ли здоровы. Кикимору, прежде всего, волновало именно это. Она не спала ни одной ночи после того, как проводила своих детей. Сидела за столом и смотрела на небо, надеясь увидеть возвращающегося змея.
   Яга сидела рядом с подругой и уже не знала, как успокоить её и отвлечь от тяжелых дум. Любые слова сейчас были пусты. Было жарко.
   - Хочешь морса? - спросила она.
   - Давай, только принеси самого холодного. Что-то мне нехорошо, - сказала Кики.
   Яга только подумала о двух больших крынках с холодным клюквенным морсом, как они тотчас появились на столе.
   - Кики!!! - пронзительно закричала Яга. - Кики! Получилось!
   Она бросилась обнимать и целовать её. Из глаз её текли слёзы радости. Кики не могла понять, в чём дело.
   - Ты что, Яга? Что случилось? - она отталкивала подругу, с испугом глядя ей в глаза.
   - Крынки! Крынки! - твердила Яга, и, наконец, придя в себя, молвила. - Колдовство вернулось, Кики! Я подумала о морсе, и он появился на столе. Ну вот, смотри. Хочу плюшек с черникой и пирожков с грибами, - произнесла Яга
   И, тотчас, на столе появилось заказанное.
   - Видишь, - снова вскричала Яга.
   - Яга! Яга! Узнай, все ли живы и здоровы? - заторопила её Кики.
   Баба-Яга замолчала на некоторое время. На её лбу появились капельки пота. Потом она подняла голову и посмотрела на Кики. Глаза её стали осмысленными, и рот раскрылся в широкой улыбке.
   - Все живы и здоровы. Кики?! - выдохнула она, и подхватила подругу, которая потеряла сознание, и стала сползать со скамейки.
   - Домовой, Водяной! - закричала она.
   Два друга выбежали из дому.
   - Что случилось?
   - Вот, - показала Яга на подругу, всё ещё не пришедшую в себя.
   Водяной приложил к её лбу свои прохладные руки, и начал дуть ей в лицо.
   - Что случилось? - повторял Домовой.
   - Всё хорошо! Скоро они будут собираться в обратный путь, - наконец вымолвила Яга.
   - Домовой, надо приготовить самое вкусное, - стала отдавать приказание пришедшая в себя Кикимора. - Пошли ребят за ягодами и грибами. Завтра утром надо наловить свежей рыбы, и истопить баню. Ну что вы стоите? Делайте что-нибудь, - начала ворчать она. - А мы с подругой сейчас начнём убираться в доме.
   - Когда пойдете за рыбой, возьмите с собой медведя. Он поможет вытаскивать сети, - продолжала отдавать приказания Кики.
   Домовой хотел возразить ей, что с тем уловом они и сами справятся, но промолчал. До позднего вечера во дворе и в доме кипела работа. Ступа с метлой обмели все стены и привели в порядок усадьбу. Топтыгин наносил из лесу дров. Кикиморята накопали молодой картошки и нарвали свежей зелени. Утром они собирались отправиться в лес за свежей ягодой и грибами. Больше всего досталось Домовому. Он парил, жарил и варил различные кушанья, и делал заготовки к салатам и пирогам, которые будет готовить завтра. Уложив ребят спать, взрослые сидели во дворе, и пили чай с вареньем. Не спалось. Все были возбуждены томительным ожиданием. В какой раз Кики переспраши-вала Ягу, когда следует ждать путешественников. Та ей отвечала, что, если ничего не произойдёт, то они прилетят к вечеру.
   Спать разошлись поздней ночью, когда вдали уже начали подавать голоса ранние пташки, возвещая о наступающем дне.
   Раньше всех поднялся Домовой. Он замешал тесто и поставил его подходить. Затем затопил баню, а поднявшийся Водяной наносил воды. Вскоре стали пробуждаться остальные. Кики собрала яички. Яга накопала корней лопуха для похлёбки Водяному. Дети, позавтракав, отправились в лес. Вернулись они только к обеду, после которого, перебрав ягоды и почистив грибы, стали помогать Водяному запекать и жарить рыбу на костре во дворе. Правда, дядька только руководил ими, находиться около огня ему было очень тяжёло, и он постоянно охлаждал себя водой из шланга. В это время Домовой, Кики и Яга к праздничному застолью готовили еду на кухне. Так, за всеми этими занятиями незаметно пролетел день.
   Стало вечереть, все уселись за стол и стали ждать. Яга сказала, что полёт проходит без осложнений, и они скоро должны появиться. Первыми появившуюся на небе точку, конечно, заметили детские глаза.
   - Летит! Летит! - закричали они, показывая рукой на увеличивающуюся в размере чёрную точку.
   - Это мы! - засвистела спикировавшая птица.
   Это был сокол Око. Он обогнал Змея-Горыныча, чтобы всем сообщить радостную весть.
   - Мы герои! Мы спасли Кощея и мир! - каркал Врун, прилетевший вслед за ними; он не мог удержаться, чтобы не похвастаться.
   Появившийся филин, как всегда, скромно молчал. Тяжело махая своими мощными крыльями, на поле рядом с усадьбой опустился Змей-Горыныч. Он опустил все головы на землю и заурчал. К нему по полю, радостно крича, наперегонки, мчались кикиморята и его любимые друзья. Что здесь началось! По крыльям змея сбегали путешественники и оказывались в объятиях близких. Кикимора обняла своих детей, и так застыла, по её щекам катились счастливые слёзы. Домовой и Водяной везли бочки с водой, и поили Горыныча, который жадно пил одну бочку за другой, попеременно окуная в них свои головы, и никак не мог утолить жажду.
   - Кики, отпусти детей, ты их задушишь, - заскрипел Кощей.
   Но лучше бы он сейчас помолчал. Увидев виновника всех своих волнений. Кикимора чуть ли ни с кулаками набросилась на него и стала ругаться. Хорошо, что во время вмешался Леший:
   - Кики, дорогая моя, подожди. Ты многое не знаешь, не ругайся. Всё закончилось счастливо, и в происшедшем нет нашей вины. Ты с этим согласишься, когда мы всё расскажем. Пойдёмте за стол. Я знаю, что вы нас ждали и уверен, что приготовили самое вкусное. Мы страшно голодны. Сделали только одну остановку, так спешили к вам.
   Кикимора сразу успокоилась. Она подошла к Змешу, обняла его голову, и прижалась к ней своим заплаканным лицом и что-то шептала змею. Потом сказала ему, чтобы он подбирался поближе к столу, и принял участие в общем празднике. Вскоре все сидели за большим праздничным столом, путешественники уплетали за обе щёки всё подряд и наперебой рассказывали о своих приключениях.
   - А теперь, наши герои хотят сделать подарки, - сказал Леший, угадав желание ребят.
   Кощей достал большой мешок, в котором нёс подарки из пещеры пиратов, и Синеглазка стала раздавать подарки своим братьям. Маме и Бабе-Яге она вручила подарки в конце, собственноручно надев их на них. Кой-Где сбегал в дом за большим зеркалом, и теперь все три красавицы сидели перед ним и любовались украшениями. Три птицы расхаживали по столу и пробовали на вкус различные кушанья. Паук и жаба не отходили от Синеглазки.
   Вдруг Око стремительно взлетел и пронзительно засвистел:
   - Внимание!!! Внимание!!! ....
   Тревожное ожидание чего-то необычного вновь безжалостно сжало сердца Кикиморы. Она вскочила, подбежала к детям и, раскинув руки, резко выпрямилась. Лицо её почернело, в глазах вспыхнули недобрые огоньки, а с пальцев рук в землю ссыпались искры. Неожиданно под-нял-ся лёгкий ветер, и над усадьбой сгустилось облако, в котором прояви-лось большое лицо с длинными усами и вьющимися волосами. Большие внимательные и выразительные глаза рассматривали сверху усадьбу. Рядом с облаком появилось облачко, которое вдруг превратилось в небольшой вихрь, заскользивший к сидевшим за столом. Послышался знакомый голос:
   - Это мой отец, Ветер! Он решил познакомиться с вами.
   - Сквознячок! - радостно вскричала Синеглазка.
   - Не тревожьтесь храбрые и верные друзья, - послышался глухой вибрирующий голос, которым, как казалось, был пропитан воздух. - Я восторгаюсь вашим сильным духом. Мой самый младший сын рассказал о том, что здесь произошло, и мне очень захотелось посмотреть на героев. В который раз я за свою жизнь убеждаюсь в том, что сила ни у того, у кого большие мышцы. Сила - в уме, в уважительном отношении ко всем живущим на земле, в верной дружбе. Виновные в происшедшем будут наказаны. Я прошу за них у вас прощение. Со временем они поймут, что наш мир красив только благодаря тому, что в нём есть место множеству различных существ. Живя в нём, они постоянно преобразуют его, создавая новые неповторимые узоры окружающего мира. Я завидую вам, что вам подвластны все среды обитания. Вы можете заглянуть и в глубины океана, и проникнуть вглубь Земли. Мне подвластна только воздушная среда. Уверен, что со временем вы создадите устройства, которые перенесут вас на другие планеты, и вы увидите те неведомые миры. Я завидую вам. Прощайте! Если появится нужда в моей помощи, сообщите моему сынишке. Я оставляю сына у вас, коль вы так тепло приняли его в своё дружное братство.
   Облако стало растекаться. Голос постепенно затих. Большие умные глаза исчезли последними. За столом воцарилось долгое молчание. Каждый думал о своём. Дети, вдруг, как-то повзрослели. Неожиданно они осознали, что вступили в этот большой, интересный и сложный мир.
  

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.

   Баба-Яга -
   Врун - одноглазый ворон, поговорка "на пять баллов"
   Око - сокол, друг Вруна
   Филя - филин, друг Водяного
   Тихоня - паук, друг Вруна
   Водяной -
   Жаклин - жаба, подруга Водяного
   Леший - брат, Кикиморы
   Лесовик - внук, Лешего
   Кикимора -
   Домовой - хозяин, на усадьбе Кикиморы
   Синеглазка - дочка Кикиморы, бедовая
   Кой-Где - непоседа
   Кой-Как - деловой
   Кой-Что - умница
   Змеш - Змей-Горыныч
   Кощей-Бессмертный
   Ураган - старший ветер
   Шторм - средний ветер
   Смерч - младший ветер
   Ветер - отец ветров
   Сквознячок - самый младший ветер
   Оська - молодой осьминог
   Мудрец - старый осьминог
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"