В дали, на севере, едва забрезжит свет
Зажгут костры, задышит скипидаром
И барки свежесрубленный скелет,
Вдыхает жизнь с мастеровы ударом.

 

Приходят волны, каждой свой черед
Ласкают днище просмоленной лодки
И лоцман старый связки песней рвет
С утра пролил горнило вязкой глотки! 

Приходит утро и в лесную глушь
С открытой двери удаляясь смрадом
Ночь умыкает безвременья куш,
Рассвет вступает свежею прохладой.

 

Он, словно юноша, здоров и полон сил
Не промотал мошну, что взял в дорогу.
Еще вина и женщин не вкусил,
Не искушен игрой, не предан Богу.

Его приход осанит стариков.
Былая мощь насупится упрямо.
И жажду раскаляет игроков
И женщин распаляет до румяна.

В такое утро наш король поймал
Хозяйки пышной клетчатую юбку
И словно б в днище лодки бился вал
Да и хозяин, набивая трубку

Не больно был печален. Он скорей
Считал на прибыли поправить дело?
И плюсовал дичину, кур, свиней
Да и жены раскормленное тело.



Но это утро побуждает жить.
И в ровный срок мастеровым ударом
Со стапелей сойдет корабль: Вжить!
А повитухи дом наполнят паром.

Плаксиво будут бабки причитать
Хозяйка громко замычит коровой
И ладаном повеет благодать
Родится мальчик крепкий и здоровый.

"Хозяин! Сын!" - тот подойдет к коню,
Скребком по крупу проведет любовно
И пыхнет трубкой, дав дышать огню,
Сквозь зубы цокнет - "Надо ж, чистокровный!"

 В который раз дуб обронил листву
И землю влажную пронзили стрелы спаржи
Пятнадцать раз на луках тетиву
Перетянули эльфы - леса стражи.

Скворцы метались в поисках червей
В прорехах яблонь жадное потомство
И даже беззаботный соловей
Сменил коленца трелей на проворство

 

И граусов довольно развелось
Куда не плюнь - вспорхнет и то лениво
По шкуре выжлы заершилась ость
Заслышав рога звучного призывы,

Хозяйка взволновалась: Началось!
Охота! В погребе довольно ли припасов
Хозяин цыкнул: суетится брось,
да ощипай десятка два бекасов

Сын встал за ней, остановил отец:
Там женщины управятся скорее
И побледнел, ну вылитый мертвец!
Лишь билась жилка тонкая на шее.



Король сегодня знатно пировал.
Ломился стол под грузом битой дичи.
В поту хозяин с сыном свежевал
И подал печень, как велит обычай.

Но к королю он подтолкнул юнца
И грозный взор на нем остановился,
Затем пращей метнулся на отца.
Тот отступил и молча поклонился.

Он славный юноша. Здоров и полон сил
Рок не стелил ему еще дорогу
Еще вина и женщин не вкусил,
Не искушен игрой, не предан Богу.

Он как рассвет, что вспомнил вдруг король.
Тогда весна, а нынче близко осень
И сердце иногда пронзает боль
И так зовет в высоком небе просинь.

В могучем замке ткется гобелен
Где розы увядают до расцвета
Стежок к стежку, в гинею соверен
Наследник бледный, что бледней портрета

 

Видать король больной жене привез
Не жар любви, а скуку и усталость.
Росток презренья вскормлен горем слез,
В таких плодах отрава напиталась.

Корона грозный золотой венец
Нести ее - со смертью поединок
Когда на эшафот взойдет отец
То врядли сын переживет поминок



И хриплый вздох сорвется с многих уст
И новые монеты отольются
А здесь вновь расцветет терновый куст
Весенней песней птицы изольются

На этой жирной по весне земле
Вдыхая полной грудью свежий ветер
Усадистой посадкою в седле
Охотник выдет в поле на рассвете

И рассмеялся на пиру король
И вспыхнул взор окрашенный зарею
Сказал отцу: "Неси свою юдоль!"
А юношу пожаловал землею.